По лезвию сна

Пролог

Нить священного обмана В нас прядёт забытый бог: Небо, бездны океана, Целый мир – наш сонный вздох.

Герман Гессе[1]

Тик. Т-так. Тик. Т-так.

Секундная стрелка больших настенных часов дёргалась на одном месте, безнадёжно сражаясь с уснувшим механизмом. Казалось, и само время было не в силах сдвинуться с мёртвой точки, но сдаваться не желало.

– У вас осталось десять минут, – безразлично объявил пожилой учитель, взглянув на свой допотопный телефон-раскладушку.

Класс тут же зашелестел, раздались досадливые вздохи, с удвоенным энтузиазмом заскрипели по бумаге шариковые ручки. Несколько человек уже справились с заданием и понесли сдавать работы под завистливые взгляды одноклассников. Первой среди них, как и всегда, оказалась Юлька – круглая отличница с круглыми же формами, сегодня обтянутыми короткой юбкой и тесноватой полупрозрачной блузкой. Кто её вообще пустил на экзамен в таком виде?

Девушка оставила стопку исписанных листов на преподавательском столе и вернулась на своё место за первой партой, попутно скользнув по Саше таким откровенным взглядом, что ему резко перестало хватать воздуха и пришлось ослабить галстук. С трудом переключившись, он вновь вперился уставшими глазами в последнее задание. «Продолжите цепочку, – гласило оно. – 3, 15, 23, 8, 2 …?» Что за хрень. Это точно экзамен по алгебре?

Он пролистал страницы с тестами в начало и с ужасом осознал, что из всех заданий решил всего два уравнения – да такими каракулями, что и сам ничего не мог разобрать. Трындец. И как быть?

– Степан Юрьич, – Саша поднял было руку, но тут огляделся и увидел, что преподавателя уже нет на месте. Наверное, решил дать ученикам последний шанс использовать заготовленные шпоры.

Тихие перешёптывания и шуршание бумажек быстро превратились в монотонное жужжание, действующее на нервы и изрядно отвлекающее. Юля ещё эта в своей мини-юбке крутилась теперь возле доски, безуспешно пытаясь стереть сухой тряпкой неприличные рисунки и надписи мелом, которые кто-то успел нацарапать. Когда она вставала на носочки и вытягивалась вверх, из-под подола сквозь капроновые чулки проглядывали белые трусики в горошек.

Тик. Т-так. Тик. Т-так.

Хоть бы кто-нибудь додумался заменить батарейки или вовсе вытащить их к чертям. Стрелки обречённо показывали 10:20 – причём, судя по темноте за широкими окнами, вечера. Сколько времени осталось до звонка? Минута? Две?

Гул нарастал, делая класс похожим на пчелиный улей. Всё больше народу присоединялось к счастливчикам, сдавшим работу. Сдержанные смешки сменялись откровенным ржанием. Даже портреты великих математиков, развешанные над доской, будто насмехались над безнадёжными потугами Саши.

– А НУ ЗАТКНУЛИСЬ ВСЕ! – заорал он, не выдержав.

Тишина наступила моментально, словно кто-то переключил невидимый рубильник. Ученики замерли в разных позах, удивлённо тараща глаза, Юлька вообще исчезла куда-то. Только часы упрямо продолжали тикать, но уже глухо, надрывно, как из-под воды. Ладно, однажды он научится останавливать даже время, а пока и так сойдёт. Что там было в задании?

«Продолжите цепочку…»

Буквы и цифры начали расползаться перед глазами. Он потёр виски, чувствуя раздражение и подступающую панику. Вот что ему стоило вчера тоже накатать хотя бы десяток шпор? Может, у Славки попросить…

– Шесть, один, девятнадцать, – донёсся расслабленный мужской голос сзади. Саша порывисто развернулся и увидел молодого улыбающегося незнакомца, на которого его суперспособность явно не действовала. Тот спокойно откинулся на стуле, покручивая в пальцах чёрную ручку. – Магический квадрат, – добавил он, слегка изогнув бровь. – Убывающая треугольная спираль, тайный код Хранителей… Твоя теория же.

– А ты откуда знаешь?.. – нахмурился Саша, и тут в закрытую дверь класса будто с размаха кто-то врезался плечом, заставив подпрыгнуть от неожиданности. Даже застывшие изваяниями ученики начали отмирать и медленно поворачивать головы на шум.

– Не пугайся, это за мной, но им не войти – ключ только у меня, – беззаботно усмехнулся парень. – Поторопись, до звонка осталось мало времени.

Время, он совсем про него забыл. Вернувшись к своему листу, Саша начал торопливо выводить в поле ответа шестёрку, но шарик ручки только царапал бумагу. Чернила закончились.

Ругнувшись, он вновь обернулся к соседу, но позади уже никого не было. Класс полностью опустел. Некоторые стулья были перевёрнуты, на полу валялись вырванные из тетрадей страницы, мятые фантики от батончиков. Темнота за окнами давила и отчего-то пугала.

– Держи.

Саша вздрогнул, обнаружив новенького сидящим прямо перед ним. Тот оседлал стул задом наперёд, положив локти на спинку, и протягивал ему свою ручку.

– Знал, что тебе пригодится.

Незнакомец по-прежнему дружелюбно улыбался. При этом взгляд его был сосредоточенным, а светлые глаза казались двумя сканерами, постоянно считывающими с Саши информацию. Ему вдруг стало не по себе, но отказываться от помощи было глупо.

– Спасибо.

Едва он коснулся предложенной ручки, как по пальцам прошёл болезненный разряд электричества. В этот же момент с окружающего мира словно сдёрнули грязную занавеску. Границы предметов стали чётче, цвета насыщеннее. Появились и запахи: Саша ощутил пахнущий дождём воздух весенней ночи из приоткрытого окна, затхлость старых учебников, хранящихся в шкафу преподавателя, даже карамельно-арахисовый аромат «Сникерса» от одного из фантиков на полу.

– Ну вот, другое дело, – удовлетворённо оглядевшись, произнёс парень, глаза которого теперь будто сияли.

– Это ты сделал? Я что, сплю?.. – Саша поднялся из-за парты, не до конца веря происходящему. Что он в школе-то забыл, если и институт уже года три как закончил…

– Тихо, тихо, – незнакомец осадил его успокаивающим жестом. – Сосредоточься на моём голосе, дыши медленней и крепче сожми ручку, не то выбьет через секунду.

Он и сам уже чувствовал, что его начинает утягивать в реальность. Саша медленно выдохнул, сел обратно и с силой сжал пальцы на ручке, ощутив её плотность. Контроль вернулся. Получилось, после стольких попыток у него наконец-то получилось осознаться во сне! Теперь главное продержаться здесь подольше.

– Хороший мальчик, – раздался новый голос, и Саша увидел слева сидящую прямо на парте девушку, внешне немного похожую на Юлю, только стройнее и привлекательнее. Она закинула ногу на ногу, неторопливо облизнула тонкие губы, и по его телу прокатилась волна острого вожделения. – Умный, сильный, симпатичный… И так много света…

– Умерила бы ты свои аппетиты, – со смешком посоветовал появившийся возле доски другой парень, накачанный, короткостриженый, в мотоциклетном костюме. Саша с удивлением оглядел класс и заметил в дальнем тёмном углу ещё одного – тот со скучающим видом закуривал сигарету, устроив длинные ноги на столе. – Не твоего сада яблочко.

– Да мне бы только надкусить…

От нового удара в дверь, которая теперь напоминала дверь в его спальню, задрожали стены и зазвенели окна.

– Что там такое? – спросил Саша сбивающимся голосом. И сама ситуация, и эти люди вызывали у него смутную тревогу, хоть он и понимал, что бояться нечего – это же его сон.

– Не обращай внимания, – спокойно сказал сидящий напротив. – Они – наша проблема, не твоя.

– А вы-то кто такие? – задал он наконец главный вопрос. – Наставники? Другие сновидцы? Хранители? Моё подсознание?..

Парень в углу иронично хмыкнул, выпустив в воздух колечко дыма, которое разомкнулось и медленно закрутилось спиралью, будто живая змея.

– Всего понемногу, – пожал плечами первый из четвёрки. – Ну, давай познакомимся, что ли. Я Клим, а тебя как зовут?

Клим… Знакомое имя. Или кличка?

В дверь забарабанили с новой силой, грохот заглушал хаотичные мысли, крутящиеся в голове. Сквозь шум по-прежнему доносилось тиканье часов и какой-то новый звук – тихий короткий сигнал, нарастающий с каждой секундой… Будильник.

– Не стесняйся, красавчик, – ласково пропела в ухо оказавшаяся вдруг рядом девушка, и Саша только сейчас заметил, что его окружают – медленно, словно стая волков загнанную дичь. – Назови своё имя.

Он не хотел. Он вообще уже ничего не хотел, кроме как проснуться, потому что теперь вместо тревоги в его груди клокотал самый настоящий ужас. Но ставшие огненно-жёлтыми глаза Клима не позволяли отвести взгляда, гипнотизируя узкими вертикальными зрачками, лишая воли, парализуя тело.

– Александр, – наконец ответил он напряжённо, уже почти ощущая себя лежащим в своей кровати. Нужно было просто сосредоточиться на звуках реальности, попробовать пошевелить ногой под одеялом, но пальцы вопреки его желанию судорожно цеплялись за проклятую ручку, и всё внимание концентрировалось на ней.

– Мне подходит, – сказал Клим, растягивая губы в улыбке, больше напоминающей звериный оскал. А потом резко схватил Сашу за руку.

В тот же миг в его плоть словно вонзилась тысяча мелких острых зубов, раздирая на части. К счастью, агония длилась недолго… К несчастью, это стало последним, что он испытал в своей жизни.

[1] Стихотворение «Мир – наш сон». Перевод с немецкого О.А. Комкова.

Глава 1. Последний Хранитель

– Мне это не нравится… – Чёрный мейн-кун по кличке Космос почти сливался с тёмной землистой стеной Лабиринта. Леся видела только яркие сапфировые глаза, большие и круглые, как шары для боулинга.

– Тебя сюда никто силком не тащил, – едва слышно прошептала она в ответ, сама вжимаясь в стену спиной и продолжая осторожно двигаться мимо замерших теней к уже близкому квадрату бледно-голубого света. Безглазые сизые силуэты чуть заметно подрагивали, но на голоса не реагировали. Их интересовали только эмоции. – Почти добрались. Следи за остановками, а то опять опоздаем, и Яна точно сдерёт с меня шкуру.

– Осталось ещё три…

– Так мало?!

Световой фон Леси невольно расширился, распираемый изнутри разочарованием и опасением не успеть. Голова ближайшей тени медленно повернулась в её сторону. Многочисленные жгутики-щупальца, растущие из полупрозрачного тела, приподнялись и колыхнулись, как дымок на ветру. Леся мгновенно застыла, пригасила сознание и уставилась на красные пятна собственных кедов, чтобы даже вниманием не касаться опасной твари. Стоит лишь слегка задеть одну из них, потревожить движением воздуха или мысли – и очнутся все. Тогда придётся срочно эвакуироваться, теряя свет, ориентиры и, главное, – возможность вернуться в это же место, не продираясь заново через дебри ловушек и бессчётные коридоры с монстрами. Предыдущий сновидец отсюда еле ноги унёс, бросив при бегстве очень ценный артефакт… Который Леся собиралась теперь присвоить. Ну а что? Кто-то теряет, кто-то находит… Круговорот артефактов в сновидении.

Через минуту недовольное шипение Космоса вновь зазвучало в густой и вязкой, как патока, тишине:

– Я уже говорил, что мне это не нравится?

Леся подняла голову и увидела, что все тени снова «спят», устремив слепые взгляды куда-то перед собой. Не ответив, она упрямо двинулась навстречу свету, лившемуся из проёма впереди.

– Есть же прекрасные локации с феями, единорожками и летающими русалками, – продолжал почти беззвучно бубнить кот-тульпа. – Можно было поваляться на пляже, в конце концов. Сама ведь говорила, что хочешь на море…

– Это же скучно, – возразила Леся.

– Ну конечно, а жуткие тёмные подземелья, кишащие чудищами, – это весело, это прям обхохочешься…

– Тс-с-с.

Леся ощутила толчок в плечо. Остановилась, коснулась висящего на шее прозрачного кристалла и, представив за спиной небольшое «окошко» в реал, оглянулась. Через круглую мутноватую дыру увидела саму себя – мирно спящую в вагоне метро блондинку – и плюхнувшегося рядом жирного мужика в промокшей от пота рубашке. Если бы сейчас её сознание находилось на первом или втором уровнях сна, такое соседство её бы непременно разбудило. Но, к счастью, – или нет, – они с Космосом крались по Лабиринту на пятом уровне.

– Ещё две остановки, – прошептала Леся, отвернувшись, – времени в обрез.

– Может, ну его, а? – вновь попытался кот, семеня за ней след в след. – Море, пляж, рыбов…

Леся резко замерла. Слишком плотно расположились тени дальше – незаметно не просочиться.

– Что? – Кос заметно обрадовался. – Уходим?

– Ты уходишь, – тихо ответила Леся, подумав. – И уводишь их за собой.

– Опять?..

– Кося, мне нужен этот артефакт, – взмолилась она, посмотрев на обиженного тульпу. Тот демонстративно надулся. – Поисковик из меня хреновый, а вслепую шарахаться по локациям в надежде случайно наткнуться на что-то интересное изрядно осточертело.

– А моя выгода в чём? – с деланым безразличием поинтересовался кот, сев на землю и отвернувшись.

Леся закатила глаза. Разбаловала же на свою голову.

– В кино сходим на выходных, – пообещала она смиренно. – На самую душещипательную мелодраму. И, так уж и быть, ночью в страну русалок слетаем, – добавила со вздохом. – Будет тебе рыбов.

– Договорились! – тут же оживился Космос, предвкушающе затопав передними лапищами. С его длинной шерсти посыпались крохотные синие искры. – Буду ждать в реале.

С этими словами он свернулся в большой мохнатый шар, засветился изнутри и шустро покатился обратно по коридору, петляя между призрачными щупальцами, которые свисали из туловищ монстров вместо ног. Через секунду темноту позади прорезала яркая вспышка и сразу исчезла за поворотом. Леся почти срослась со стеной, пропуская всполошившихся теней. Единой желеобразной волной они беззвучно проскользили мимо, обдав девушку замогильным холодом. Коридор быстро опустел.

Леся выдохнула и припустила к светлому проёму в стене. За кота она не волновалась: уведёт теней подальше и ретируется в Вандерленд – их личный с Лесей островок безопасности. А она спокойно закончит здесь, создаст портал на верхние уровни и проснётся.

Комната оказалась тесной кладовой, заваленной разным хламом: швабрами, вёдрами, какими-то тряпками. На выкрашенных в голубой цвет полках стояли объёмные банки с весьма сомнительным содержимым, заклеенные скотчем коробки одна на одной, ящики со строительными инструментами… Всё это добро было затянуто плотной сетью паутины, с углов потолка свисали круглые коконы-гнёзда. Свет исходил от маленького старого телевизора, висевшего у дальней стены прямо на липких прочных нитях. Экран транслировал белый шум и издавал тихое шипение и потрескивание, отвлекая внимание от похожих звуков, доносившихся с потолка.

И как среди этого мусора отыскать единственную «жемчужину»?.. Сновидец с ником Voin-95 никогда не рассказывал в чате, как выглядел его поисковый артефакт, а спрашивать было бы палевно – вдруг он ещё надеялся однажды вернуть утерянное? Думай, Леся, думай. Это явно не может быть веник, правда же? И вряд ли гаечный ключ. Чёрт, что этот Voin вообще делал в Лабиринте Теней, что искал? Сюда ведь не так уж просто попасть…

Из телевизора вдруг донеслись приглушённые всхлипы и отдалённый женский крик. Леся застыла с вытянутой к ближайшему ящику рукой и прислушалась, но других звуков не последовало. Что-то бесшумно промелькнуло в коридоре – возможно, тени возвращались. Либо в сон проник сигнал из реала. Следовало торопиться.

– Свет! – шёпотом приказала Леся. В уже освещённой локации это часто срабатывало, если требовалось найти необычный объект среди обычных вещей. Вообще можно было приспособить для этого любую команду, хоть «трах-тибидох», – главное вложить нужный смысл и отработать до автоматизма. Однако сейчас ничего не изменилось. – Свет! – повторила она громче и настойчивее, стиснув в пальцах кристалл, который, помимо связи с реальностью, служил энергонакопителем и усилителем осознанности.

Один из коконов на потолке зашевелился, потрескивание оттуда стало отчётливее. Леся скрипнула зубами – сталкиваться с этими многоногими тварями ей совсем не хотелось. Оставался последний вариант – довольно рискованный – высвободить собственную энергию, чтобы просканировать комнатку и отыскать спрятанный артефакт. Это привлечёт всех монстров в округе, но теоретически она должна успеть уйти порталом. И Леся уже почти решилась, когда заметила в глубине полки маленькую настольную лампу. Та едва видимо мерцала.

Аккуратно просунув руку между нитями паутины, Леся нажала кнопку в основании лампы. Вместо ожидаемого эффекта освещение вокруг сразу померкло, цвета потускнели. Зато в одной из банок зажглось мягкое фосфоресцирующее сияние.

Леся привстала на носочки и присмотрелась к мутной жидкости, в которой плавало что-то напоминающее пельмени в окружении лягушачьих лап. Вдруг один «пельмень» развернулся и открыл маленькие зелёные глазки, внимательно уставившись ими на опешившую сновидицу. Его формы быстро, словно из тёплого пластилина, слепились в змеиную голову с ромбовидным узором.

– Ты поисковый артефакт? – спросила Леся, испытывая лёгкую неловкость.

Змеиная голова благосклонно кивнула.

– Ладненько…

Подавив отвращение, Леся сунула руку прямо сквозь стекло и вытащила артефакт наружу. Он оказался на удивление сухим, словно вовсе и не болтался всё это время в мерзкой слизи, и прохладным на ощупь.

– Теперь ты служишь мне.

Сказав это, Леся обхватила змеиную голову ладонями, поднесла к груди и сделала медленный вдох. Артефакт рассеялся частицами света и послушно втянулся в её сердце, напоследок коротко вспыхнув зеленью. Вот и всё, можно возвращаться.

Леся повернулась к выходу из кладовой, достала из заднего кармана джинсов тонкий чёрный стилус, украшенный золотыми рунами, и начала чертить им в воздухе контур портала, когда странные звуки позади заставили её с тревогой обернуться. Телевизор снова захлёбывался чьими-то смутно знакомыми голосами, трещал и мигал. На его экране начало проявляться едва различимое чёрно-белое изображение, и у Леси ушло несколько секунд, чтобы по очертаниям опознать стоящее в углу комнаты большое мягкое кресло. Она даже знала, какого цвета оно должно быть – красного. Потому что и само кресло девушка знала очень хорошо. А потом из телевизора донеслась тихая мелодия музыкальной шкатулки, и по позвоночнику Леси прокатился озноб.

Она невольно приблизилась и присела на корточки, вглядываясь в экран. Затем повернула к нему ухо и различила повторяющийся детский шёпот, звучавший будто молитва, но слов разобрать было невозможно. Леся напрягла слух.

– Шлюха! – заорал вдруг телевизор, и девушка в ужасе отшатнулась, упав на спину. – Никчёмная неблагодарная дрянь!

Следом раздался смачный звук удара, звон разбившегося стекла и дикий, душераздирающий женский вопль, быстро сменившийся отвратительным бульканьем. За креслом по-прежнему играла музыкальная шкатулка, кто-то невидимый безостановочно нашёптывал успокаивающие слова, где-то остервенело колотили по батарее соседи… а из кухни уже приближались нетвёрдые, но целеустремлённые шаги.

Картинка на экране, рябя и мигая, начала медленно разворачиваться, выхватывая новые детали обстановки, пока не остановилась на широком мужском силуэте в проёме комнаты. Тёмная фигура сжимала в руке здоровенный кухонный нож. Цвет капавшей с его лезвия жидкости угадывался без усилий.

– Ну уж нет, – проговорила Леся, вернув самообладание, и вскочила на ноги. – Ариведерчи.

Она резко развернулась к выходу, едва успела испугаться при виде зависшей перед её лицом тени с раззявленной чёрной пастью… А затем чьи-то невидимые руки схватили её сзади за плечи и с нечеловеческой силой рванули к себе через телевизор.

Мир завертелся как в центрифуге, и вырвавшийся из горла визг размазался по всем промелькнувшим перед глазами слоям. Впрочем, длилось это всего секунду, а в следующий миг Леся ощутимо ударилась лицом о мокрый грязный пол.

– Какого, блин, хрена… – пробормотала она, поднимая гудящую голову.

Помещение, в которое забросило Лесю, смутно напоминало подземную парковку – то ли недостроенную, то ли давно заброшенную. Со всех сторон девушку окружали толстые квадратные колонны с нечитаемыми номерами и торчащей из бетона арматурой, потолок и стены терялись в тревожной красноватой мгле. Вода капала откуда-то сверху, образуя на полу небольшие лужи, в одну из которых Леся и угодила при падении.

Вдалеке из темноты на секунду вынырнул маленький огонёк, мелькнул между колоннами и исчез, после чего почти сразу показался с другой стороны и чуть ближе. Леся потянулась за стилусом, который, по счастью, валялся рядом. Всё её существо кричало о приближающейся опасности и требовало немедленно уносить отсюда ноги.

– Лисса… – донёсся сзади слабый хрипловатый голос, и она вздрогнула от неожиданности. Так её называл только один… нечеловек.

Леся с удивлением обернулась и увидела сидящего на полу мужчину в викторианском бордовом костюме. Мужчина прислонился боком к ближайшей колонне и, с явным трудом удерживая слабеющую спину, зажимал рукой живот. Черты его лица неуловимо изменялись, не позволяя определить ни возраст, ни национальность. Но Леся хорошо знала исходящий от Хранителя фон.

– Криштоф! – воскликнула она и подползла ближе. – Боже мой, что…

Только теперь Леся разглядела, насколько всё паршиво. На его теле не осталось буквально ни одного живого места – весь фрак был изрезан словно ножницами, ткань на рукавах и спине висела тяжёлыми лоскутами. Из каждого пореза сочилась неизвестная густая субстанция, которая быстро засыхала и осыпалась на пол бурым пеплом. Раны виднелись на шее, голове, ногах… Но хуже всего дело обстояло с той, которую сейчас безуспешно закрывали заметно дрожащие пальцы Криштофа.

– Чем я могу помочь? – выдавила из себя Леся, придержав уже начавшего заваливаться назад мужчину за плечи.

– В... возьми…

Хранитель протянул ей что-то в кулаке. Леся, поколебавшись секунду, раскрыла ладонь ему навстречу, но тут мужчина резко дёрнул её за руку, и она ощутила обжигающую боль на указательном пальце. Ойкнув, девушка отдёрнула руку, но было уже поздно – на ней красовалось маленькое латунное кольцо с чёрным прямоугольным камешком.

– Что это, зачем?!.. – Леся отчаянно затрясла кистью, унимая боль от ожога.

– Прости… – на грани слышимости выдохнул Криштоф.

Глаза его закрылись, голова запрокинулась, тело обмякло в её руках и словно потеряло вес. А через секунду черты лица Хранителя окаменели – одна половина осталась принадлежать немолодому европейцу с обветренной кожей и белёсой щетиной вокруг рта, а вторая напоминала чертами североамериканских индейцев.

Не в силах поверить увиденному, Леся слегка встряхнула мужчину. Затем ещё раз и ещё. Безрезультатно.

Что произошло-то? Хранитель ведь не может умереть, верно?.. Верно???

– Вот так сюрприз…

Леся вскинула голову на голос и увидела высокого черноволосого парня в десяти шагах от себя, почти на границе светового круга. Тот разглядывал её с нескрываемым любопытством, слегка склонив голову набок. Над его правым плечом подрагивал огонёк, словно оторвавшийся от свечи. Парень, по-прежнему не отводя взгляда от Леси, достал из кармана кожаной куртки бензиновую зажигалку, щёлкнул ей – и огонёк моментально скрылся под блестящей крышкой.

– Ты кто? – спросил он дружелюбно, убрав зажигалку обратно. Леся успела заметить на его пальце такое же кольцо Хранителя. – Тебе нужна помощь?

– Не мне… – начала было она, но тут опустила взгляд на свои руки, и дальнейшие слова застряли у неё в горле. От Криштофа осталась лишь кучка красноватого пепла на полу и на ладонях. Вот это подстава… – Не знаю, что здесь случилось, но я не…

– Всё, мы там закончили, – рядом с черноволосым вдруг материализовался качок в байкерской косухе. По лицу первого скользнула тень досады. – Ты нашёл?..

Он наконец увидел сидящую на полу Лесю и осёкся на полуслове.

– А это ещё кто такая? – Брови качка сдвинулись к переносице, а тёмные глаза смерили девушку снизу доверху, после чего вернулись к её рукам. – Твою мать… Ал, у неё кольцо.

Леся, в свою очередь, тоже рассмотрела его руки и по бурым следам на них сделала необходимые выводы.

Это не Хранители.

Она медленно поднялась на ноги, формируя в ладони горячий золотистый шар, и мужчины тут же слегка расступились в стороны, разделяя её внимание.

– Так, не спеши, – брюнет говорил мягко и мирно, однако и в его ледяных глазах, и в напряжённой позе явственно читалась угроза. – Ты всё неправильно поняла…

– Да неужели?

Леся скептически усмехнулась. А затем без предупреждения метнула в него ослепительный шар света, одновременно разворачиваясь и взмахивая стилусом. По кисти что-то больно ударило, стержень выбило из пальцев, и он со стуком укатился по полу куда-то в темноту. Леся с руганью пригнулась от загудевших в воздухе сгустков энергии, снова взмахнула рукой, укрывшись туманной завесой, и в несколько прыжков оказалась за одной из колонн. Сразу же заглушила сознание и осадила скачущие мысли, буквально вплавившись в бетон и став почти невидимой, – только глаза лихорадочно шарили по полу в поисках укатившегося артефакта.

– Ушла, что ли? – послышался приглушённый голос "байкера" издалека.

– Нет, где-то здесь ещё, прячется, – ответили ему уже гораздо ближе. – Позови остальных.

– Да что мы, с одной девкой не справимся?!

Звякнула металлическая зажигалка, и Леся теперь знала, что за этим последует. Огонёк завис напротив её сердца уже через пару секунд. Учуял всё-таки, зараза.

– Выходи, не бойся, – прозвучало совсем рядом. – Верни кольцо, и мы просто…

Но в этот момент Леся наконец увидела торчащий из-за другой колонны кончик своего стилуса. Не дожидаясь продолжения фразы, она рванулась вперёд. Перед её лицом что-то просвистело и с хрустом вонзилось в бетон. Она кувыркнулась, схватила стилус и без остановки помчалась дальше, рисуя в воздухе портал прямо на ходу.

До светящегося овального контура оставалось всего несколько шагов, когда Леся всей спиной ощутила надвигающуюся на неё волну чужой энергии. Она с силой оттолкнулась от пола ногами и прыгнула. Позвоночник между лопатками пронзила внезапная острая боль, но портал уже проглотил девушку и, минуя начальные уровни сна, выплюнул прямо на сиденье душного вагона метро.

По инерции Леся качнулась вперёд, едва не свалившись под ноги пассажирам, проморгалась и ошалело огляделась. Люди смотрели на неё хмуро и с очевидным сомнением в её психическом здоровье – потный мужик рядом даже слегка отодвинулся, что явно не обрадовало его второго соседа.

«Осторожно, двери закрываются, – произнёс механический женский голос. – Следующая станция "Крылатское"».

Сообщение Лесю мгновенно взбодрило, и она изо всех сил рванулась к выходу, расталкивая недовольных людей. Получив напоследок неприятный тычок чьим-то локтем в спину, девушка выскочила из вагона и тут же с облегчением прижалась к серой мраморной колонне.

Сердце всё ещё колотилось о рёбра, не желая успокаиваться, между лопаток пульсировала тянущая боль.

«Ну что, как прошло? – весело поинтересовался знакомый голос в голове, заглушая гул отходящего поезда, и Космос потёрся пушистым боком о ногу Леси. – Достала артефакт?»

– Какой артефакт? – тупо переспросила она вслух – рядом всё равно никого не было. – А, да… – Леся уже успела забыть, за чем вообще отправлялась в Лабиринт. – Достала.

Она пару раз вздохнула, восстанавливая дыхание, поправила висевшую через плечо сумку, одёрнула смявшуюся клетчатую рубашку… и застыла изваянием с вытянутой перед глазами рукой. На правом указательном пальце тускло поблёскивало кольцо с чёрным прямоугольным камнем.

«Леся?.. – Космос тут же почувствовал её состояние и встревожился. – Откуда это? Из сна?!..»

Она молча потрясла в воздухе рукой, надеясь избавиться от наваждения, затем внимательно пересчитала пальцы, достала из кармана смартфон и проверила работу приложений. Всё верно, она не спит. Тогда какого…

Леся попыталась снять кольцо с пальца, но оно даже на миллиметр не сдвинулось.

– Что-то мне это не нравится, – мрачно пробормотала она, не прекращая попытки.

«Во-от, теперь ты начинаешь меня понимать», – отозвался тульпа, в голосе которого мешались торжество и беспокойство.

Глава 2. В потоке

«Поток» ещё не открылся для посетителей, а уже вовсю бурлил. Одна клиентка, видимо, прорвалась вслед за работниками Центра и теперь орала возле ресепшена, потрясая какой-то яркой бумагой перед лицом несчастной Ники. Миниатюрная девушка с короткими персиковыми волосами и маленьким острым носом на фоне вопящей дылды выглядела испуганным хомячком перед жирафом.

– Акция закончилась два дня назад, – попыталась Ника вклиниться в гневную тираду. Голос у неё заметно дрожал от нервного напряжения – она, наверное, повторяла эти слова не впервые за последние несколько минут. – Я ничего не могу…

– А я записалась ещё в июле! – взвизгнула тётка, бледная кожа которой начала покрываться розовыми пятнами. На шум из коридора выглянула похожая на ворону Гуля в своём привычном готическом платье, и теперь для полноты зоопарка не хватало только змеюки Яны. Даже странно, что её тут ещё нет. – Вот же чёрным по жёлтому написано, что акция действует месяц, – и женщина снова сунула флаер Нике под нос. – Значит, у меня ещё десять дней осталось!

– Так, давайте вы…

– Нет уж, давайте ВЫ! – резко оборвала её клиентка, ударив по стойке костлявой ладонью, отчего корзинка с веганскими конфетами аж подпрыгнула. – Или продляйте свою акцию, или я вам такой отзыв напишу – век не отмоетесь!

Ника с шумом втянула воздух через нос, и Леся буквально услышала тихий хлопок, с которым лопнуло её терпение.

– Доброе утро! – Леся поспешно шагнула вперёд, встав за спиной клиентки. Ника увидела её и с облегчением выдохнула.

– Добрым оно было полчаса назад, – женщина оглянулась и скользнула по Лесе таким взглядом, словно та была стеной, по которой бежала козявка. Вполне объяснимо – она ещё не успела переодеться в рабочую форму и выглядела обычной посетительницей. Однако женщина явно ощутила себя в меньшинстве, и когда снова повернулась к Нике, тон уже немного поубавила: – Администратора мне позовите.

– Я и есть администратор, – Ника приосанилась и вздёрнула подбородок.

– Старшего администратора позовите тогда! – вновь начала закипать мегера.

– А старший администратор это я, – с обворожительной улыбкой произнесла Леся, вставая за стойку и мягко оттесняя Нику от компьютера. – Расскажите мне, что вас расстроило.

Женщина открыла было рот, чтобы выплеснуть всё своё возмущение на новую жертву, но тут встретилась глазами с Лесей, и на секунду они обе будто провалились друг в друга. За этот краткий миг Леся успела пронестись ураганом по чувствам и эмоциям клиентки, ощутить её горе от недавней утраты любимой собачки, смертельную усталость из-за воспитания двоих детей в одиночестве, потому что муж днями и ночами пропадает на работе. Её неудовлетворённость. Её боль в пояснице и в ногах. Даже её голод.

Лесю неожиданно захлестнуло всепоглощающее сострадание к этой, в общем-то, неплохой, но уставшей, рано состарившейся женщине, которая зачем-то мучала себя ненужными, зато модными диетами, хотя и без того уже вся просвечивала. Впрочем, жалость быстро сменилась практичностью, и в голове у Леси замелькали выгодные идеи. А женщина вдруг закрыла рот, как если бы забыла, что хотела сказать, моргнула и растерянно огляделась. Потом увидела у себя в руках листовку и вспомнила.

– Я записалась в июле… – повторила она заторможенно, снова теряя нить. Леся боковым зрением заметила, как Гуля, шурша чёрными юбками и позвякивая опаловым ожерельем, переместилась за журнальный столик для гостей, по пути обменявшись заговорщицкими взглядами с Никой.

– На дзен-медитацию по акции? – Леся кивнула на флаер, продолжая смотреть женщине в глаза и стараясь скрыть лукавый блеск в собственных.

– Да… Здесь было сказано, что акция длится месяц, – листовка дрогнула в её пальцах.

– Всё верно, месяц, – подтвердила Леся, мысленно вздохнув – мелкий шрифт никто по-прежнему не читает. Но на это, видимо, и был расчёт. – До конца июля, с оплатой каждого занятия отдельно. Вам понравился этот курс?

– Да… наверное. Не знаю, – клиентка выглядела всё более потерянной.

– Дзен-медитация хорошо работает против стресса, – деловито заговорила Леся, уже клацая по клавиатуре, – но тяжело пытаться успокоить разум, когда банально не хватает энергии и отвлекает боль в спине, правда?

– Д-да…

– Смотрите, весь август у нас действует другая акция, – Леся развернула монитор к женщине, чтобы та смогла увидеть страницу с рекламой, на первом плане которой красовался улыбчивый молодой мужчина в белой чалме. – Кундалини-йога со скидкой двадцать процентов, и лично для вас при первом посещении – бесплатный сеанс укрепляющего массажа, который снимет усталость и боли в ногах и спине.

Глаза клиентки заблестели. Очевидно, именно в этом она и нуждалась, хотя не признавалась даже себе.

– Кстати… – Леся вернула монитор на место, открыла окошко офисной программы и быстро пробежала глазами по расписанию. – Да, Ефим Алексеевич как раз работает сегодня, он очень опытный инструктор кундалини, вам у него понравится – гарантирую. Занятие у него начнётся через час, массажист подойдёт через тридцать минут. Можете провести это время в кафе Центра – уже пробовали наш хвойный чай?

– Да, он изумительный! – обрадованно подтвердила женщина и тут же решительно добавила: – Записывайте меня. Всё равно время до обеда уже было на практики запланировано.

– Отлично, – улыбнулась Леся. – Оплата после пробного занятия, а пока Ника проводит вас в кафе, – она чуть заметно ободряюще подмигнула коллеге, та встрепенулась и вышла из-за стойки, натянув на лицо жизнерадостное выражение. Ни фига не актриса. – О, и возьмите с собой конфет, пожалуйста, а то через час их уже все расхватают. – Это Леся произнесла уже совершенно искренне. – Они без сахара, но безумно вкусные.

– Спасибо… – Клиентка посмотрела на неё с благодарностью. От недавнего гнева не осталось и следа.

Прежде чем скрыться с посетительницей за поворотом, Ника оглянулась и сделала Лесе страшные глаза. Та лишь усмехнулась, а потом как будто резко сдулась и, поставив локти на стойку, утопила лицо в ладонях. Способностями к глубокой эмпатии она овладела во снах относительно недавно, и такие манипуляции с чужим сознанием пока давались ей нелегко. А процесс «разделения» и возвращения к собственным проблемам всегда проходил ещё тяжелее. Воспоминания об утреннем происшествии поднялись в голове как гигантское цунами, накрыв душу тенью тяжёлых предчувствий.

– Ну вот как ты это делаешь?! – громко зашептала Гуля, встав с дивана и отбросив журнал. – Сколько за тобой наблюдаю – никак не могу понять.

– Что делаю? – устало уточнила Леся, посмотрев на Ворону сквозь пальцы и в который раз невольно залюбовавшись восточной красотой подруги. Блестящие иссиня-чёрные волосы почти до пояса, густющие ресницы, чётко очерченные брови, яркие пухлые губы, идеальная кожа… Единственное, что портило общий вид – большой нос с заметной горбинкой. Из-за него Гуля сильно комплексовала. Остальные бы этого недостатка и не замечали, если бы девушка сама так часто не акцентировала на нём внимания. В результате среди работников «Потока» даже появилось тайное устойчивое выражение «с Гулькин нос», что означало «много».

– Вот это всё, – Гуля неопределённо развела руками, словно пыталась объять просторный холл Центра. – Улыбнулась, посмотрела – и клиент готов. Теперь ведь она и на кундалини абонемент возьмёт, и на массаж. Признавайся уже, ты ведьма?! Или магистр Йода?

– Магистр Зелёнки, ага, – хмыкнула Леся, повела рукой и низким голосом пропела: – Эти конфеты не хочешь ты…

Пальцы Гули замерли над полупустой корзинкой. Но колебалась она лишь долю секунды.

– А вот и хочу! – И девушка сцапала сразу горсть фруктово-ореховых шариков, обёрнутых в шуршащий целлофан. – У тебя там целый мешок их заныкан, я знаю.

– Да на тебя ж разве напасёшься… – посетовала Леся. – Ты чего так рано сегодня? Вроде на утро к тебе записи не было.

– А мне вчера вечером Дамира позвонила, попросила принять сегодня. Через десять минут подойдёт, – Гуля взглянула на висевшие над ресепшеном настенные часы. – Только переодеться успела, и тут слышу – вопли какие-то в холле. Мне ещё как раз в недавнем раскладе «Падающая Башня» выпала, так что я уже готовилась «Поток» отбивать от разгневанной толпы. А тут, оказывается, просто очередная сорвавшаяся с цепи травоядная. Хорошо, что ты пораньше сегодня пришла.

– Хорошо… – машинально повторила Леся, запихивая свою сумку в тумбочку под стойкой. – А вообще руки бы оторвать тем, кто разрабатывал дизайн июльских флаеров. Неужели так трудно было условия акции поярче выделить? Уже третий конфликт за два дня, идём на рекорд.

– Этим Яна занималась, – хохотнула Гуля и забросила в рот конфету.

Леся фыркнула.

– Неудивительно тогда. А где она, кстати?

– Ника сказала, что она только после обеда подойдёт, – пожала плечами Гуля, старательно жуя. – Дела какие-то. Слушай, я свободна буду через час. Заходи, погадаю. – Кофейные глаза девушки загорелись азартом. Для неё это уже давно превратилось в игру.

– Я не верю в предсказания, смирись уже, – отмахнулась Леся в сотый раз.

– Да ты просто ещё не сталкивалась с настоящим оракулом!

– О, а ты такого знаешь? – оживилась Леся.

– Пф, – Гуля театрально надулась, принявшись разворачивать вторую конфету. – Однажды ты сдашься, и я узнаю твой секрет.

– Однажды, – кивнула Леся задумчиво. – А пока посоветуй лучше, как снять застрявшее кольцо?

И она протянула к Гуле руку, демонстрируя указательный палец, который уже заметно покраснел от беспрестанных попыток хотя бы провернуть проклятое колечко.

Ненадолго воцарилось молчание. Гуля переводила взгляд с руки Леси на её лицо и обратно.

– Ты прикалываешься, да? – спросила наконец подруга, сощурившись.

– В смысле? – не поняла Леся и тоже уставилась на свои пальцы.

– Ну, типа, проверяешь мою способность к ясновидению? Маникюр у тебя, конечно, отпадный… Но какое, блин, кольцо?

«Она его не видит», – запоздало догадалась Леся, испытывая смесь недоумения и смятения.

– Молодец, – сказала она спешно, спрятав руку. – Ты прошла проверку. Может, мне и правда стоит записаться к тебе на сеанс.

Гуля нахмурилась и явно хотела сказать что-то колкое, но тут хлопнула внешняя дверь тамбура, и девушка, подхватив юбки, застучала толстыми каблуками в направлении коридора. Она предпочитала встречать своих клиентов исключительно в кабинете, окутанном атмосферой загадочности и туманом сандаловых благовоний.

– Мылом попробуй, – ядовито бросила Гуля уже из-за угла.

– Ага, и верёвкой, – пробормотала Леся, готовя дежурную улыбку.

Внутренняя дверь Центра распахнулась, звякнул колокольчик – и в холл пружинистой походкой вошёл смуглый белозубый Сат, преподаватель дзен-медитации. Поздоровался, бесцеремонно сгрёб из корзинки пару конфет и тут же скрылся за поворотом к раздевалкам. Не успела Леся выдохнуть, как появился пожилой астролог, Андрей Иванович, всегда хмурый и на чём-то глубоко сосредоточенный. А сразу вслед за ним в проём двери несмело заглянула молодая женщина – одна из постоянных клиенток «Потока».

– Здравствуйте, а вы уже открыты? – спросила она, сильно смущаясь.

– Пока нет, но заходите, присаживайтесь, скоро мастер Сат будет готов вас принять, – приветливо отозвалась Леся.

Женщина оглянулась, кивнула кому-то за спиной – и в холл потянулась уже целая толпа.

«Где там Ника запропастилась? Мне же так и переодеться не дадут. А ещё ведь массажисту Сергею позвонить надо, предупредить о внеплановой записи…»

Только она это подумала, как на ресепшене противно запиликал телефон. Леся сделала успокоительный вздох и сняла трубку.

– Центр практик и духовного развития «Поток», администратор Олеся. Слушаю вас.

***

Мыло не помогло. Верёвка – точнее, шёлковая нитка – тоже. Казалось, кольцо буквально вплавилось в кожу. И никто, кроме Леси и Космоса, его не видел, что делало проблему совсем уж абсурдной. Что это? Начало шизофрении или нечто, чему в современном мире пока не было объяснения?

«Не паникуй, Лесь, – вмешался в её мысли Кос. – Раз ты получила это кольцо во сне, то, вероятно, снять его можно только там».

«Да, это идея. Ох, Криштоф, дружище, чем же ты меня наградил?..»

При воспоминании о Хранителе в сердце кольнуло.

«Мне тоже его жаль. Но мы ведь не знаем точно, как устроены Хранители. Может, он просто временно развоплотился и сейчас уже собирается по кусочкам. Или он вообще был человеком и всё это время тебе врал. Просто проснулся, а ночью вы снова встретитесь, и он всё объяснит».

«Хорошо, если ты прав».

Леся вздохнула. Не то чтобы они с Криштофом часто встречались во сне, но порой он ей здорово помогал и показывал пути, о которых Леся и не подозревала. В некоторые миры он даже лично её сопровождал и разъяснял правила пребывания там, хотя этим и сам частично нарушал кодекс Хранителей. Именно Криштоф объяснил ей, как развить её способности к эмпатии наяву через тренировки в сновидениях.

Первая их встреча состоялась совершенно случайно, ещё когда Лесе было двенадцать. В тот день она, спасаясь от прицепившегося паразита, ненароком прорвала ткань сновиденного слоя и вывалилась в какой-то зелёной пещере прямо на голову Хранителю, который там медитировал в позе лотоса. Он такому появлению не сильно удивился, в отличие от Леси, но попросил прийти позже, хлопнул девочку по плечу, и та мгновенно проснулась. Искала потом эту пещеру целый месяц, пока в конце концов Криштоф сам за ней не пришёл. И начались их совместные путешествия.

«Вдруг он и сейчас там, восстанавливается? – с надеждой подумала Леся. – Или другой Хранитель?» Других, кроме Криштофа, она до сих пор не встречала, но знала, что они существуют.

«Есть только один способ проверить».

«А если эти тоже будут поблизости?»

«Их же проблема».

Да, в этот раз она была готова к схватке с агрессивными сновидцами… или кем они там являлись. Приёмов против них у неё хватало, да и Космос поможет по мере сил. Но какая-то смутная тревога всё равно пощипывала душу. Те двое хоть и выглядели обычными людьми, но обычные не смогли бы причинить вред Хранителю. Наверное…

«Позови остальных», – всплыло в памяти. Интересно, сколько их вообще?

Спина при движении до сих пор побаливала. Когда Леся переодевалась, в зеркало увидела у себя между лопаток жирнючий синяк. То ли её в метро при выходе из вагона так хорошо приложили локтем, то ли это тоже «подарочек» из сна. Она уже ничему бы не удивилась.

«А вот если бы ты меня не прогнала, я бы тебя защитил», – с лёгким укором проворчал Космос.

«Во-первых, не прогнала, а поручила важную миссию, благодаря чему у нас теперь есть поисковый артефакт».

«Пф-ф…»

«А во-вторых, без отвлекающего манёвра нам вдвоём было не просочиться мимо теней. Я бы не узнала, что случилось с Криштофом, и потом гадала бы, куда он пропал. И не получила бы его кольцо. Знать бы ещё, для чего оно… Ладно, попробуем найти ответы».

– Ник, я на перерыв, – сообщила Леся коллеге, когда столпотворение в холле рассосалось: часть людей отправилась на занятия, а другая часть – по домам. Среди последних выходила и та женщина с кундалини-йоги. Выглядела она теперь весьма одухотворённой – глаза сияли, улыбка так и цвела на лице, к которому вернулся здоровый румянец. И да, она действительно сразу приобрела абонемент и на курс кундалини, и на массаж перед каждым занятием. Впрочем, Леся в этом и не сомневалась.

– Сладких снов, – отозвалась Ника, не поднимая глаз от смартфона.

Все знали, что Лесе за рабочую смену требуется минимум два небольших перерыва на сон, и давно с этим свыклись. Особенности организма, что поделать. Лишь бы в остальное время свои обязанности выполняла.

Леся вошла в админскую раздевалку, которая одновременно служила и маленькой кухней, прикрыла дверь, выключила свет и расположилась в удобном кресле с откинутой спинкой. Выставила на телефоне таймер на пятнадцать минут, затем сбросила туфли, с наслаждением потянулась и подогнула ноги под себя. На колени тут же запрыгнул Космос, придавив приятной тяжестью. Он уже много лет как стал не только видимым, но и физически осязаемым для неё.

«Вместе же пойдём?» – спросил кот, заглядывая в глаза.

– Конечно.

Леся зевнула. Веки уже слипались. Она почесала тульпу за ухом, погрузила пальцы в густую шелковистую шерсть и под раскатистое мурлыканье закрыла глаза.

«Десять», – начала отсчёт. Темнота навалилась со всех сторон разом, давя своей массой.

«Девять, восемь…» В ушах зашумело, по телу разлилось покалывающее тепло.

«Семь… Шесть…» Мягкий шелест превратился в нарастающий гул взлетающего самолёта, отдаваясь вибрацией в переносице. В середине лба словно открылся шлюз, через который воздух начало утягивать куда-то в глубину.

«Пять…» Гравитация резко усилилась, и тело вдавило в кресло.

«Четыре…» Гул перешёл в ультразвуковой свист, затем оборвался секундой внезапной тишины – и рука, покоящаяся на холке кота, провалилась в пустоту… Леся ощутила порыв прохладного ветерка сквозь собственное лицо, услышала свой же долгий выдох и открыла глаза. В дальнейшем счёте не было нужды – она уже спала.

Комната практически не изменилась – разве что появилось большое окно с видом на пасмурное небо, как будто помещение «Потока» находилось наверху высокой башни. Но исследовать город внизу Леся не планировала.

Она соскочила с кресла вместе с котом и, к своему удивлению, не ощутила характерной лёгкости в сновиденном теле. Что-то мешало движениям, затормаживало, тело казалось тяжёлым и неповоротливым.

– Что за фигня… – пробормотала Леся, пытаясь охватить себя взглядом со всех сторон. – У меня как будто лишняя кость в спине выросла… Кос, видишь что-нибудь?

– Ну, крыльев пока не заметно, хотя я всё ещё в тебя верю, – иронично отозвался тульпа, крутясь вокруг хозяйки. – А если серьёзно – у меня рядом с тобой возникает ощущение присутствия чего-то или кого-то невидимого. Неприятное такое чувство, зудящее. Может, к целителям заглянем?

– Да, по возможности, – согласилась Леся. Подёргала кольцо на пальце и скрипнула зубами – оно по-прежнему не снималось.

Девушка оглянулась на кресло и с привычным разочарованием обнаружила его пустым. В книгах про астральные путешествия часто описывались наблюдения собственного спящего тела. Однако Леся могла видеть себя со стороны лишь через воображаемое окошко, да и то благодаря связи своего кристального амулета с физическим миром.

Дожидаться неизбежного появления в комнате спрайтов Леся не собиралась. Она подняла Космоса на руки и подошла к шкафу-купе с зеркальными дверцами. Усмехнулась своему отражению, которое в очередной раз почему-то «рисовало» ей короткую чёлку. Затем усилием воли сделала поверхность зеркала полностью чёрной и шагнула сквозь него, всем телом ощутив на мгновение, что преодолевает плотную маслянистую преграду. Зрение пропало, и Леся оказалась в кромешной темноте. Космос цеплялся когтями за её плечо и нервно сопел в ухо, щекоча усами, – темноту он не любил. А особенно чудищ, которые могли в ней скрываться.

Раньше на поиски даже знакомой локации у Леси могло уйти много времени, иногда и несколько ночей. Потом она научилась находить «якорь» – какой-нибудь неизменный объект, который всегда присутствует в нужной местности, – и перемещаться к нему, как бы нащупав предмет в тёмном пространстве междумирья. Теперь же у неё имелся артефакт, и Леся жаждала испытать его в деле.

Она сконцентрировала внимание в области сердца и, глядя в черноту перед собой, шепнула:

– Криштоф.

В груди что-то явственно шевельнулось. Сердце конвульсивно сжалось – и вдруг выстрелило вперёд, как пробка из шампанского, шлёпнулось на невидимый пол и шустро заскользило куда-то во тьму. Леся несколько секунд ошалело смотрела на тонкий серебристый след, тянущийся по полу, как от слизняка, и быстро тающий. Пока, наконец, не поняла, что из груди у неё вырвалось вовсе не сердце.

– Чёрт!

Она отпустила кота и вместе с ним рванула по уже едва заметной дорожке, которую оставлял за собой артефакт. При этом Леся вновь ощутила, как что-то, словно застрявшее в позвоночнике, настойчиво тянет её назад, замедляя.

Через пару секунд из темноты вокруг начали проступать тонкие вибрирующие контуры – сначала чёрно-белые, затем всё более зеленоватые. Пространство приобрело объём и совершенно неуловимо преобразилось в знакомую пещеру. К этому моменту Леся уже совсем потеряла из виду следы артефакта.

– Видел, куда он исчез? – спросила она у Космоса, который оказался на месте раньше неё.

Кот с досадой помотал головой:

– Всё слишком быстро изменилось, у меня до сих пор в глазах рябит.

Леся торопливо огляделась. Пещера выглядела почти такой же, как и прежде. Только растущие по окружности кусты с белыми цветками, похожими на кувшинки, теперь заметно потускнели и склонились к земле. Круглые каменные своды, как и потолок, были сплошь покрыты сочным кислотно-зелёным мхом, в котором перемигивались тысячи крохотных изумрудных светлячков, наполняя сиянием всё пространство. Центром пещеры служил невысокий постамент с плоской мраморной чашей – туда с невидимого отверстия в потолке медленно и звонко капала вода. А неподалёку на полу лежала прямоугольная обомшелая плита, которая казалась гранитной, но на самом деле была мягкой и упругой, как матрас. Обычно там и медитировал Криштоф, скрестив ноги и слушая воду. Но сейчас плита была пуста, и Леся не чувствовала присутствия Хранителя.

«Где же ты?» – с грустью и обречённостью думала она, обводя пещеру взглядом.

Кап, кап, – безразлично отвечала вода. Других звуков здесь не было… пока Космос, рыщущий по кустам в поисках пропавшего артефакта, вдруг не чихнул и не начал громко ругаться. Над зарослями мелькал только кончик его пушистого хвоста, похожего на ёршик для уборки пыли.

Леся усмехнулась, шагнула к чаше и заглянула внутрь. Вода капала в неё с потолка годами и давно наполнила ёмкость доверху, но при этом никогда не переливалась через край. Она была прозрачной и чуть зеленоватой из-за освещения. А со дна чаши на Лесю озорно взирали маленькие змеиные глазки.

– Теперь меня не удивляет, что предыдущий владелец так легко тебя потерял, – пробормотала Леся осуждающе. Артефакт она заметила только благодаря узору на змеиной башке. – Смотрю, ты любишь воду?

Глаза коротко моргнули – с довольством и превосходством, как показалось Лесе. Она со вздохом выловила артефакт из воды и крикнула всё ещё чихающему Косу:

– Я нашла его, вылезай.

Затем вернула змеиную голову себе в грудь, развернулась и вздрогнула от неожиданности. Перед ней стоял улыбающийся темнокожий мужчина-мулат в сером комбинезоне, потрёпанной рабочей куртке такого же цвета и в коричневой кепке-восьмиклинке.

– Здравствуй, Лисса, – мягко сказал мужчина, и Леся обрадованно воскликнула:

– Криштоф!

Она чуть не бросилась его обнимать, но тут же осадила себя и слегка отступила. Что-то с ним было не так. Почему его лицо не меняется?

– Это ты? – спросила она уже подозрительно, разглядывая незнакомца и непроизвольно хмуря брови.

– Не совсем…

Леся попятилась ещё на шаг и упёрлась спиной в постамент с чашей. Возле её ноги возник взъерошенный и злой Космос.

– Что значит… чхи!.. не совсем? – уточнил он, явно стараясь звучать и выглядеть угрожающе, но получалось откровенно комично. При каждом чихании у него из пасти и ноздрей вырывалось облачко зелёной пыльцы.

– Криштоф оставил здесь свою проекцию на случай, если не вернётся, – спокойно произнёс мужчина. – И судя по тому, что вы тут, а его нет – этот случай настал.

– Он… мёртв? – сглотнув, спросила Леся.

– Криштоф умер много лет назад, Лисса. Но у нас нет времени на ненужную скорбь, – он жестом остановил новые вопросы. – Проекция просуществует ровно столько, сколько энергии в неё вложили. Да и это место тоже скоро исчезнет. Так что задавай вопросы с умом.

От потрясения Леся не сразу вспомнила, о чём вообще пришла спрашивать.

– Кольцо Криштофа… – Она подняла руку и продемонстрировала проекции предмет обсуждения. – Что это, для чего и как от него избавиться?

Увидев кольцо, мужчина заметно опечалился.

– Мне очень жаль, – вздохнул он. Прошёл мимо Леси и сел на краешек плиты, опустив голову. – Криштоф не планировал этого на тот момент, когда создавал меня. Видимо, ты просто оказалась единственной досягаемой для него целью. Будь у него выбор, он бы ни за что не подверг тебя такому риску…

– Как бы там ни было, теперь-то кольцо у Леси, – набычился кот. – Ты можешь его снять? Другому кому-то отдать?

– Я – нет, – усмехнулся мулат. – Лисса может… если захочет.

– А что, могу и не захотеть? – искренне удивилась Леся и снова подёргала кольцо, но безуспешно.

– Для начала тебе нужно решить, кому ты хочешь его передать, – терпеливо пояснил Криштоф. – Но помни – это огромная ответственность и искушение. Многие существа готовы предложить за такое кольцо немыслимые богатства, знания и силу.

– Почему? – оживилась Леся. – Что оно делает?

– В одиночку – почти ничего, – ответил мужчина, и у Леси вырвался разочарованный вздох. – Ты сможешь только отслеживать осознанных сновидцев, свободно перемещаться по слоям в пределах своей Сферы и закрывать разломы, образовавшиеся в результате чьих-то действий или случайных обстоятельств. Но все четыре кольца…

– Подожди, – перебила Леся, – что за Сфера? Ты мне ничего об этом не рассказывал.

– Загляни в храмовую библиотеку четвёртого уровня при возможности и почитай об устройстве вашего мира, – посоветовал он. – Код доступа уже загружен в твоё подсознание.

– Так что делают кольца, собранные вместе? – спросил прочихавшийся Космос, возвращая разговор к предыдущей теме. – Их всего четыре?

– Было больше, – кивнул мужчина, – как и Хранителей когда-то. Вместе они позволяют перемещаться по иным Сферам, создавать, открывать и закрывать целые миры.

– Значит, этого они хотят?.. – задумчиво проговорила Леся, теребя кольцо на пальце. – Те люди, что… напали на Криштофа? – Она не смогла произнести «убили». – Всё это ради свободы перемещений?

– Во-первых, они не люди, Лисса. – Проекция Криштофа на мгновение подёрнулась рябью, чуть померкла, затем снова обрела плотность. – Когда-то были, но заключили сделку с опасными древними существами, из-за чего потеряли свои физические оболочки, зато обрели почти неудержимую силу в мире, который вы называете сновидением. Если их не остановить, границы реальностей сольются, и все людские кошмары оживут.

– Зачем это им?! – Вот теперь Леся по-настоящему ужаснулась, едва представив, как миллионы людей по всему миру резко превращаются в шизофреников. Космос возле её ног беспокойно переминался с лапы на лапу.

– Акула будет только рада, если весь мир окажется под водой, – философски ответил Криштоф, невесело усмехнувшись. Он поднялся, и от этого движения его тело на секунду размылось. – Осталось мало времени. Слышишь? – Он задрал голову к потолку и поднял указательный палец. Леся только теперь заметила, что вода стала капать в чашу гораздо реже.

– Как мне их остановить? – заторопилась она.

– Тебе не нужно, – мужчина посмотрел на Лесю извиняющимся взглядом. – Даже мы не справились. Вероятно, нас обманом разделили и застали врасплох. – Он впервые говорил от имени самого Криштофа, а не его проекции. – Жаль, что я не знаю большего… Не знаю даже, сколько этих тварей осталось в живых. Мне известно только, что двоих из них удалось уничтожить почти сразу после того, как те вырвались из заточения, – они были ещё слишком слабы. Но мы недооценили возможности остальных и, судя по всему, не успели известить об опасности соседние Сферы. Эта задача теперь лежит на тебе, Лисса.

– Постой, ты сказал «из заточения»? Значит, можно снова заключить их в… эм… тюрьму или что-то вроде того?

– Тебе не хватит времени и ресурсов для создания отдельного закрытого мира, – покачал он головой. – Кроме того, они не позволят дважды загнать себя в одну ловушку. Слушай внимательно. – Криштоф подошёл к Лесе вплотную, говоря тихо и очень серьёзно. – Под угрозой не только твой собственный мир. Ты должна найти проводника – того, кто знает тайные лазейки между слоями и Сферами, неизвестные даже Хранителям. Отыщи одного из Высших, попроси помощи и защиты – это твоя единственная надежда. И ни в коем случае, – эти слова он произнёс с нажимом, – не отдавай кольцо никому – до тех пор, по крайней мере, пока у тебя есть выбор. И пока не будешь уверена, что передаёшь его в надёжные руки.

– Но как определить, насколько надёжны чьи-то руки? – спросила Леся с оттенком лёгкой паники в голосе – она всей кожей ощущала, что мир вокруг стремительно теряет плотность, а ей ещё так о многом хотелось расспросить Криштофа. – Зачем вообще мне кому-то отдавать кольцо? Ведь я сама уже Хранитель, разве нет?

Она ощупала своё лицо, ожидая почувствовать, как оно меняется под ладонями, маскируя её настоящую внешность.

– Хранителем не может стать живой человек, – сказал Криштоф с мягкой улыбкой, словно объяснял ребёнку очевидную для взрослого истину. – У физического тела слишком много ограничений и ещё больше соблазнов…

– А что насчёт того человека, которому ты… то есть Криштоф планировал передать кольцо? Как мне его найти?

– Полагаю, его больше нет, – просто ответил он. – Мы не успели закончить его подготовку. Как, впрочем, и твою.

– Мою? – переспросила Леся, глупо моргая. – Я что, была его запасным вариантом?

– Криштоф… привязался к тебе сильнее, чем того желал бы. Он видел в тебе огромный потенциал, несмотря…

– Несмотря на что? – поторопила Леся, не дождавшись продолжения.

Но проекция Криштофа зависла, безмолвно глядя сквозь девушку. Она вдруг осознала, что больше не слышит воду, а с потолка осыпается светящаяся изумрудная пыль. И в этой шелестящей тишине Леся отчётливо различила короткий нетерпеливый стук в дверь раздевалки.

– Криштоф, пожалуйста!.. – умоляюще зашептала Леся и попыталась ухватить его за руку, но пальцы прошли насквозь, и от этого движения проекция развеялась прохладным дымком. Только лицо задержалось на какую-то секунду и осмысленно посмотрело на Лесю. Ей показалось, что уголки губ Криштофа чуть приподнялись в прощальной улыбке, а затем раздвинулись, будто он хотел что-то ещё сказать, но вместо его слов Леся услышала грубоватый женский голос:

– Эй, спящая красавица, подъём! Поток не останавливается, даже когда ты из него выходишь.

По глазам ударил свет. Леся резко подскочила на кресле и увидела стоящую в дверном проёме хмурую молодую женщину в классическом тёмно-зелёном костюме с шёлковой блузкой. Пышные чёрные волосы, едва прикрывавшие уши, были слегка взлохмачены, из-под косой чёлки блестели злые зеленовато-карие глаза в обрамлении густых ресниц, которым позавидовала бы и Гуля. Алые губы демонстрировали подобие улыбки с примесью презрения. Яна обладала броской привлекательной внешностью, которую не стеснялась подчёркивать всеми доступными средствами, но никакой макияж не способен скрыть скверный характер – от этой женщины за версту веяло угрозой.

– Да там же не было никого, – недовольно пробормотала Леся, окончательно проснувшись, и потянулась за телефоном, чтобы выключить таймер. – Я только что… – Она осеклась и прикусила губу. Таймер-то она выставила, да… только вот запустить забыла. Каким-то образом прошло уже больше получаса.

– Что? – Густо накрашенная бровь Яны саркастически изогнулась, презрение в улыбке проявилось отчётливее. – Сновидишь уже наяву? Плохой признак, Леся. Так всю жизнь проспишь и не заметишь. Возвращайся к работе, Ника там зашивается уже, а у неё сейчас должен быть обед, между прочим. – Начальница постучала длинным красным ногтем по циферблату дорогих наручных часов, после чего грациозно исчезла за дверью, постукивая по линолеуму острыми каблуками.

– Хс-с-с, – ядовито прошипела Леся ей вслед, скорчив гримасу.

Она поднялась с кресла, одёрнула юбку и с ненавистью влезла в туфли.

– Вот что ей стоило прийти на полминуты позже…

– Яна относится к тому типу людей, что всегда появляются невовремя, – проворчал вылезший из-под кресла Космос.

– Ты слышал его последние слова? – с надеждой спросила Леся, имея в виду Криштофа.

– Эм-м… «Видел в тебе огромный потенциал»?

Леся расстроенно покачала головой и вздохнула, чувствуя себя так, словно только что потеряла доброго друга… во второй раз за каких-то несколько часов. И даже не успела с ним попрощаться.

Она с досадой сглотнула подступивший к горлу комок, открыла маленький холодильник и достала банку энергетика из упаковки. Это будет очень долгий день, мрачно подумала Леся, вскрывая банку. Она невольно в который раз взглянула на кольцо на своём пальце, вспомнила разговор с проекцией Хранителя и внезапно со всей ясностью осознала, что этот день вполне может оказаться для неё последним.

Глава 3. Остерегайся змей

По пути домой Лесе не удалось поспать в метро – вагоны были переполнены, и никто не обращал внимания на сползающую по двери девушку, которая периодически налетала на соседних пассажиров при толчках поезда. Когда же сидячие места стали освобождаться, до станции назначения оставалось всего две остановки, и Леся побоялась проспать. Последние метры до своего дома она уже почти ползла, и когда лифт поднялся на третий этаж, ей казалось, что где-то внизу на дороге остался существенный кусок её тела. Однако легче оно от этого, увы, не стало – скорее наоборот.

Не с первого раза справившись с ключами, Леся шагнула в квартиру, закрыла дверь и с облегчением прислонилась к ней спиной. В прихожей было довольно темно, только из кухонного окна проникали рассеянные тёплые лучи заката. Неожиданно дальняя дверь слева по коридору приоткрылась, и в проём выглянула лохматая мальчишеская голова.

– Хе-ей, Сурок! – Леся радостно улыбнулась при виде младшего брата, и сонливость немного отступила. Обычно к её возвращению с работы Ванька уже спал… правда, он вообще почти всё время спал, за что и получил от Леси свою кличку. Видимо, это что-то наследственное, хотя их родные мама и бабушка этим не страдали, а других родственников Леся знала только по редким упоминаниям. – Я скоро к тебе зайду, – пообещала она. – Покажешь мне, что успел построить, пока меня не было?

Ваня ещё какое-то время смотрел на Лесю через щель, словно пытался понять, свой это или чужой. Затем безмолвно скрылся за дверью, но оставил её чуть приоткрытой – как знак разрешения войти.

Леся глубоко вздохнула, на секунду прикрыла веки, после чего усиленно проморгалась и похлопала себя по щекам.

– Мам, я дома! – крикнула она в темноту коридора. Ответом ей было приглушённое ворчание телевизора издалека.

Леся бросила сумку на обувную тумбочку, скинула кеды и прошла в кухню. На плите стояла небольшая кастрюля, в которой оставалось больше половины супа с фрикадельками. В сковороде рядом лежала приличная порция макарон-ракушек, Ваниных любимых, пополам с овощным рагу. Не раздумывая, Леся выгребла макароны с овощами в глубокую тарелку и быстро съела их холодными, не отходя от плиты. К счастью, ускоренный метаболизм позволял ей наедаться на ночь без последствий для фигуры. Учитывая, что есть Лесе хотелось так же часто, как и спать, это свойство организма было для неё настоящим подарком.

Утолив голод, Леся несколько минут бездумно пялилась в окно на садящееся между домами солнце, пока не поняла, что уже ловит гипнагогии[1]. Она поспешно развернулась к мойке, чтобы вымыть тарелку, и застыла с вытянутой к крану рукой. На дне раковины неряшливо валялся фирменный стакан из Макдональдса с малиновыми потёками на внутренних стенках и на дне. Лесе достаточно было одного взгляда на красные разводы, чтобы догадаться о недавнем содержимом стакана.

Она распахнула дверцу под мойкой и заглянула в мусорное ведро, где без труда нашла тщательно завёрнутую в газетную бумагу и чёрный пакет пустую бутылку из-под недорогого вина. Видимо, вся концентрация мамы ушла на попытку спрятать самую главную улику, и на испачканный вином стакан её просто не хватило. А в тёмном уголке за ведром обнаружилась ещё одна, уже откупоренная и слегка початая бутыль.

– Господи, только не это снова… – пробормотала Леся, выпрямляясь. Горячая волна гнева, досады и страха поднялась из глубины её памяти, затопила внутренности и обожгла щёки.

Сверкая глазами, Леся прошагала по длинному коридору мимо своей и Ваниной комнат, свернула направо и со злостью распахнула дверь в мамину спальню. Сама не зная, что ожидала здесь увидеть, она замерла на пороге, мигом растеряв всю решимость.

Комната тускло подсвечивалась огненно-рыжими отблесками от включённого телевизора на стене, который демонстрировал новости о непрекращающихся лесных пожарах на востоке. Мама лежала на самом краешке большой двуспальной кровати, свернувшись клубком вокруг смятой подушки. Тонкое одеяло под ней наполовину сползло на пол, вторая подушка валялась там же. Длинный шёлковый халат со змеиным узором задрался до колен, открывая взору худые икры и босые ступни в одной тапочке – другую нигде видно не было. Тёмно-русые волосы женщины свалялись и казались мокрыми – вероятно, она приняла душ, прежде чем лечь, но не стала сушиться. Плотные пурпурные шторы были наглухо задёрнуты, окно на лоджию закрыто, и в спальне стоял тяжёлый, жаркий воздух с едва уловимой примесью алкогольных паров.

С минуту Леся в замешательстве разглядывала столь знакомую печальную картину, разрываясь между желанием наорать на мать или тихо уйти… Но оставленная на плите еда свидетельствовала, что мама всё-таки не забыла покормить Ваню и позаботилась о Лесе, которая всегда возвращалась с работы дико голодной.

Подавив первый порыв, Леся обречённо опустила плечи и медленно вошла в комнату. Выключила телевизор, который навевал ей неприятные ассоциации с кладовкой в Лабиринте, приоткрыла окно, слегка раздвинув шторы. Мама что-то промычала сквозь сон и сжалась в более тугой комок, но так и не проснулась. Леся подошла к кровати, аккуратно сняла с маминой ноги одинокую тапочку и прикрыла её ноги углом одеяла. Затем подняла с пола подушку, под которой обнаружилась вторая тапка, и направилась к выходу, но невольно задержалась возле семейного фото в рамке, стоявшего на прикроватной тумбочке. Эту фотографию сделали в тот самый день, когда Лесю с Ваней забрали из приюта. На карточке счастливые новоявленные мама и папа обнимали за плечи десятилетнюю Лесю, которая улыбалась до ушей, глядя на фотографа, а у неё на коленях сидел Ваня – ему на тот момент только-только исполнилось два года. На нём был смешной оранжевый комбинезон с пухлыми жёлтыми пчёлами, но лицо мальчика не выражало ни единой эмоции. Он рассеянно смотрел куда-то за плечо фотографа, вцепившись крохотной ручкой в рукав Лесиного свитера и совершенно не осознавая, насколько сильно им обоим сегодня повезло.

Уже почти десять лет прошло с той памятной даты, вспомнила Леся. Ваня ничуть не изменился, несмотря на усилия врачей и психологов, – только подрос, разумеется… А вот папы третий год как нет с ними. Внезапный сердечный приступ унёс его жизнь, и рядом никого не оказалось, чтобы ему помочь. Мама тогда на несколько месяцев выпала из реальности, начала выпивать, бросила своих учеников, которых натаскивала по физике. Леся старалась помочь, больше времени проводила дома, из-за чего чуть не провалила экзамены в конце первого курса. Она слишком хорошо знала, куда приводят такие истории, и не хотела, чтобы её вторая мама повторила судьбу первой. Но в итоге помог Ваня – правда, сам о том не подозревая. Он схлопотал пневмонию и попал в больницу, потому что никто сразу не распознал болезнь. После его выздоровления мама взяла себя в руки, снова стала улыбаться, вернулась к репетиторству. И вот теперь, когда Лесе начало казаться, что всё наладилось, это повторяется вновь.

«История циклична», – с умным видом сказал бы сейчас Космос. Но, к счастью, он уже ждал Лесю в Вандере.

Слегка выровняв рамку с фото, Леся бесшумно покинула мамину спальню и вернулась в кухню. Быстро вымыла посуду, убрала остатки еды в холодильник и без раздумий вылила оставшееся вино в раковину. Затем тихонько постучалась в комнату Сурка.

– Не спишь ещё? – спросила она с улыбкой, заглянув в проём.

Ваня, одетый в пижаму, по обыкновению сидел на тёмном ковре посреди спальни, спиной к окну, и сосредоточенно выбирал подходящую детальку лего из большой пластиковой коробки. Некоторые кубики были разложены кучками возле его ног в соответствии с одному ему понятной логикой, потому что они различались и формой, и размером, и цветом. Какие-то детали хаотично валялись по всему полу, будто маленькие подлые мины, – убирать их было бесполезно, Леся с мамой давно смирились. Прямо перед Ваней полукругом располагались три дозорные башни высотой почти до колена, на вершинах которых устроились маленькие роботы-стражи. Рядом громоздились фрагменты зубчатых стен – преимущественно чёрные, но из-за того, что наборы чёрного конструктора были редкостью, приходилось вплетать и другие цвета. Имелись тут и вполне узнаваемые животные: два белых медведя, лежащий на животе лев с огненной гривой, напоминающий сфинкса, какая-то горгулья с распростёртыми крыльями, на которую Ванька не пожалел чёрных деталей… Все фигуры зверей были размером с крупный кирпич, но та, которую мальчик строил прямо сейчас, точно должна быть как минимум вдвое выше.

Услышав голос сестры, Ваня на секунду поднял голову, скользнул взглядом куда-то мимо неё и продолжил копаться в коробке. Леся решила, что ей можно войти. Она осторожно приблизилась к «строительной площадке», избегая наступать на острые детальки, рассыпанные по ковру. Хотя ей казалось, что подошвы её ног уже настолько мутировали и приспособились к постоянным повреждениям, что она спокойно могла ходить по гвоздям, приятного в этом всё равно было мало – тем более что Леся была лишь в тонких носках.

– Ого, что-то новенькое? – Она присела рядом с Ваней, стараясь его не касаться, и наклонилась, чтобы рассмотреть творение поближе. Это явно была фигурка очередного животного, но достроенная пока только до груди. Зверь стоял на задних лапах и имел длинный, как у ящерицы, хвост. Его тело состояло в основном из зелёных деталек, за исключением жёлтого живота. А рядом с левой лапой лежала уже готовая голова с распахнутой пастью. – Это что, тираннозавр? – искренне восхитилась Леся. – Кру-уто!

Хотя Ваня на похвалу никак не отреагировал, Леся успела заметить краткое замедление в его движениях, а голова мальчика склонилась чуть ниже, как будто он прятал лицо, чтобы не выдать довольства.

– А там что будет? – спросила Леся, указав рукой на основание какой-то цилиндрической конструкции, которая выглядывала из-под стола, заваленного схемами, яркими коробками и книжками. Ванины глаза несколько раз коротко стрельнули в том направлении, после чего он слегка дёрнул головой. – Ладно, – Леся усмехнулась, – покажешь, когда закончишь. Значит, это крепость? – уточнила она, оглядывая расставленные на полу фигуры. Судя по всему, Ваня вдохновлялся Московским зоопарком, который они посетили в начале лета. – А звери будут её охранять, да? Отлично придумано, врагам не пройти – особенно мимо такого монстра, – девушка кивнула на половинку динозавра.

Лесе нравилось наблюдать за полётом Ваниного воображения, это напоминало ей работу со сновидениями. Мальчик мог месяцами строить собственный маленький мирок, затем безжалостно разрушить его и начать что-то новое – в прошлый раз такая участь постигла целый лего-город с десятком двухэтажных домов, школой, больницей и водонапорной башней. Иногда Леся завидовала способности брата легко расставаться с прошлым, каким бы хорошим или плохим оно ни было. Хотела бы она так же легко вычеркнуть из памяти то, что произошло с ними в детстве.

– Мама уже спит, – как бы невзначай упомянула Леся, – я тоже скоро ложусь. Может, и тебе пора в кровать?

Ваня качнулся вперёд и энергичнее завозился в коробке с конструктором. В комнате становилось темнее с каждой минутой, Леся уже едва удерживала голову прямо, и её немного пугала мысль, что единственным бодрствующим в квартире останется ребёнок.

– Завтра у меня выходной, можем вместе поискать недостающую деталь, – предложила она и сама же услышала нотку сомнения в своих словах: на следующий день она планировала съездить в старую квартиру, выселить жильцов, а это на другом конце Москвы.

Мальчик снова упрямо качнулся, по-прежнему не глядя на неё.

– Хорошо… А если я тебе спою?

Это всегда работало безотказно. Ваня замер на секунду, затем без колебаний задвинул тяжёлую коробку с конструктором за спинку кровати и моментально юркнул под одеяло, натянув его до носа.

Леся довольно хмыкнула, поднялась с пола и включила круглый ночник, стоявший на столе. По стенам и потолку поплыли большие жёлтые и голубые звёзды. Леся вернулась к кровати и присела на колени возле Ваниной головы. Всё это время глаза мальчика внимательно следили за ней из-под одеяла, но стоило ей сесть рядом, как Ваня их тут же плотно закрыл.

Леся протянула руку и погладила светлые взлохмаченные волосы брата – в кровати, укрытый одеялом, он чувствовал себя защищённым и спокойно относился к прикосновениям.

– Пора бы тебя подстричь, – пробормотала Леся с долей пессимизма, вспоминая последнюю такую «процедуру» и двухчасовую истерику Вани после. А потом она тихо запела:

По разным странам я бродил, И мой сурок со мною. И весел я, и счастлив был, И мой сурок со мною…

В голове у Леси как наяву заиграла мелодия из музыкальной шкатулки, которая была у неё в детстве, а пальцы сами собой начали постукивать в такт по краю матраса. Ту шкатулку её родной матери подарил один из ухажёров, побывавших в Париже, а она впоследствии отдала её Лесе в качестве игрушки. Девочка с малых лет обожала музыку и могла часами сидеть перед шкатулкой, не показывая носа из комнаты, что было удобно для её мамы, которая проводила это время с новым сожителем.

Пока Леся пела, лицо Вани всё больше расслаблялось и разглаживалось чуть заметной улыбкой. Его ресницы подрагивали, а дыхание замедлялось.

Мы здесь пробудем до утра, И мой сурок со мною. А завтра снова в путь пора, Сурок всегда со мною.

И мой всегда, и мой везде,

И мой сурок со мною.

И мой всегда, и мой везде…

И мой сурок со мною…

Последние строчки Леся допевала уже совсем тихо. Замолчала и прислушалась. Ваня равномерно посапывал с приоткрытым ртом и на окончание песни не реагировал.

С чувством выполненного долга Леся поднялась с колен. Вращение звёзд на стенах вызвало лёгкое головокружение, и ей пришлось придержаться за спинку кровати. Выждав ещё минуту на всякий случай, она шагнула к выходу и тут же наступила на кучку деталей лего. Попрыгала на одной ноге, беззвучно ругаясь, вышла и закрыла дверь.

Её спальня располагалась слева от Ваниной и была немного меньше, чем у брата. Однако в ней прекрасно умещалось всё, в чём девушка нуждалась: мягкое кресло в дальнем углу с шелковистой сизой обивкой, небольшой комод и кровать, компьютерный стол с полочками для старых музыкальных дисков, которые Лесе было жалко выбрасывать, и электронное пианино вдоль правой стены. Вся комната была выдержана в серых тонах с примесью лиловых оттенков. Ни картин, ни книжных шкафов здесь не имелось. Читать Леся не любила – не потому, что было неинтересно… просто через полчаса чтения она неизбежно обнаруживала себя в сновиденном пространстве, окружённой сюжетами из книги.

Не включая свет, Леся за секунды переоделась в майку и тонкие шорты. Бросила дневную одежду на кресло в углу, плюхнулась в кровать и завернулась в одеяло, как гусеница в кокон. В груди снова шевельнулась тревога, но Леся раздражённо отогнала её прочь. Что бы ни уготовил ей очередной сон, утром она непременно проснётся, и ей придётся иметь дело с куда более суровой реальностью.

***

– Кос, ты здесь?

Леся вылезла из люка в потолке и спустилась по винтовой лестнице в небольшую круглую комнату без окон. Создавалось впечатление, что она оказалась внутри огромного пня: стены из шероховатого дуба, пол покрыт густым бурым мхом, а вместо потолка – зияющая дыра с миллионами звёзд, разноцветными планетами и туманностями. В дальнем конце помещения лежал круглый плюшевый пуф, окружённый декоративными кустами с тёмно-бордовыми и пурпурными листьями. Леся называла эту комнату «норой». Она создала её по подобию пещеры Криштофа, для медитаций и отдыха, потому что обычных снов, как нормальные люди, она не видела, осознанные же путешествия отнимали порой много сил, а иногда и просто надоедали. Так что периодически Леся приходила сюда созерцать бесконечный изменчивый космос и дышать лесным воздухом, которого так не хватало в мегаполисе.

Парящие под "потолком" три сферы источали мягкий золотистый свет, который искрился тончайшей пылью, поддерживая стабильность Вандерленда в отсутствие творца. Золотые пылинки то сгущались вокруг Леси, то рассеивались по всей комнате, то вдруг начинали вихриться у травяного пола, напоминая живой и вполне разумный организм. Одна из сфер показалась Лесе тускловатой, она подзарядила её собственным светом и спустилась по ещё одной узкой лестнице на первый этаж.

– Эй, Кося! – вновь позвала она, оглядываясь. – Кс-кс!

«Я снаружи, – мысленно отозвался Космос. – У границы».

У Леси ёкнуло в груди. Неужели опять?..

Она поспешила через арочную дверь на тёмную улицу, пролетела над лужайкой и небольшим прудом с кувшинками и зависла над лесом. Прямо перед ней на всю ширину и высоту обзора простиралась плотная чёрная стена, застилая даже звёзды в небе. Эта чернота была здесь всегда, ещё с того дня, когда Леся заложила первые основы будущего убежища. Тогда она подумала, что это просто видимые границы её возможностей. Несколько раз пыталась раздвинуть завесу, проникнуть сквозь неё – но тут же в безотчётной панике выскакивала обратно. Лесе казалось, что в этой темноте есть нечто зловещее, способное поглотить её сознание навсегда, и она решила оставить всё как есть. Но пару месяцев назад она с удивлением заметила, что стена значительно сдвинулась вглубь её территории, съев часть леса, и с тех пор они с Космосом периодически отслеживали перемещение тьмы.

Опустив голову, Леся увидела синие искры, поднимающиеся над макушками елей. Она быстро снизилась и приземлилась возле чёрного мейн-куна. Космос сидел неподвижно среди переплетённых корней, заросших светящимися голубыми поганками. Он оглянулся и посмотрел на девушку своими звёздными глазами.

– Просто взгляни, – сказал он, указывая лапой перед собой.

Леся подошла ближе. Прямо на границе со стеной тьмы гнездилась крупная светящаяся грибница, изредка рассеивая в воздухе споры. Торчащие из-под хвойного ковра могучие корни деревьев едва заметно шевелились, но в этом не было ничего необычного. Леся уже открыла рот, чтобы уточнить, на что ей смотреть, как вдруг чёрная стена словно вздохнула – и моментально поглотила половину грибницы. Оставшаяся часть грибов быстро потемнела, пожухла и рассыпалась в пыль. Девушка отскочила назад, и Космос тоже попятился.

– Пока тебя не было, эта зараза прямо на моих глазах сожрала метра три нашей земли, – сказал тульпа озабоченно. – С чего она так ускорилась, как думаешь?

– Понятия не имею, – покачала головой Леся. – Но такими темпами от леса ничего не останется уже максимум через неделю…

– Это при условии, что граница будет двигаться с такой же скоростью. Но что, если она ещё прибавит ходу?

– Тогда придётся создавать новый Вандер, – ответила Леся с напускным оптимизмом. Взяла Космоса на руки и полетела к особняку, не дожидаясь нового движения тьмы. Она очень не хотела думать, что чернота пожирает не только созданный ею мир, но и её мозг. В интернете много историй о том, что люди с нарколепсией заканчивают свою жизнь летаргическим сном.

– Мы придумаем, как это остановить, – убеждённо сказал Космос, уловив её настроение. – Может, всему виной твоё новое кольцо, или…

– Или синяк у меня на спине остался вовсе не от чьего-то острого локтя, – закончила она за него, приземляясь у парадной лестницы с колоннами. – Чёрт, нам очень нужна информация. Проекция Криштофа рассказала слишком мало.

– Информация подождёт, – возразил кот, спрыгнув на землю. – Что тебе действительно нужно сейчас, так это целитель. Если наступление темноты в Вандере связано с твоей травмой во сне, то лучше решить эту проблему прямо сейчас.

Леся промолчала. Они поднялись по широким ступеням, прошагали через холл и вошли в белую гостиную с круглым диваном посередине. Помещение первого этажа было намного больше «норы» и вмещало несколько комнат, помимо центральной: хранилище с самым разным оружием и артефактами – что-то Леся создала сама, что-то притащила из сновидений, – подобие кухни для Космоса, где он подпитывался сотворёнными из Лесиного света лакомствами, и портальную комнату с зеркалами. Не раздумывая, тульпа засеменил к последней.

– Я ведь обещала тебе сегодня русалок, – виновато напомнила Леся, догнав кота.

– Лесь, для меня нет ничего важнее твоего самочувствия, – с серьёзным видом заявил Космос, усевшись между высокими зеркалами. Ни он, ни сама Леся в них не отражались. – Идём искать лекаря, остальное потом.

– Ну, лекаря так лекаря, – вздохнула девушка.

Она подошла к одному из шести зеркал в массивной золотой раме, инкрустированной изумрудами. Каждое зеркало Леся по инструкциям Криштофа связала с точками на разных уровнях сна. Это была тяжёлая и кропотливая работа – на один такой устойчивый портал уходило до года, – зато теперь удавалось существенно экономить время на поиски транзитов.

Леся коснулась вырезанных на раме рун, а затем серебристой поверхности зеркала. Изумруды тут же ярко вспыхнули. Стекло пошло волнами, словно ртуть, после чего раздвинулось в стороны, открыв пространство, заполненное плотным серым туманом.

– Вперёд, – скомандовала Леся, перешагивая раму. Космос прыгнул за ней.

Несколько секунд они шли по буферной зоне в полной тишине, ничего перед собой не видя. Затем туман начал оседать, стали проявляться очертания арок, тонких колонн, проводов, откуда-то донеслись первые приглушённые голоса людей, скрежет каких-то механизмов. И наконец, Леся и Космос шагнули на широкую платформу железнодорожного вокзала.

За спиной у них находился застеклённый зал ожидания. Через тонированные окна мало что можно было разглядеть, но Леся знала, что там некоторые ушедшие за грань люди ждали родственников или друзей, которым тоже недолго осталось ходить по земле, а затем они вместе садились на поезд и ехали до конечной.

Платформ было несколько на большом удалении друг от друга. Между ними змеились хаотично переплетённые рельсы, по которым на огромной скорости проносились поезда, изредка останавливаясь. Этот вокзал являлся кратчайшим транзитом ко многим точкам на третьем уровне сновидения, но сейчас целью Леси был скальный храм – обитель целителей, учителей по многим искусствам, а также храмовников всех конфессий.

– Готовьсь! – громко объявил Космос, стараясь перекричать гул вокзала.

Готовиться действительно стоило – в поезд иногда приходилось заскакивать прямо на ходу. Никакого расписания тут, разумеется, не существовало, и следующий транспорт мог прийти нескоро.

Справа из-за поворота раздался свистящий гудок, затем оглушительный скрежет, а в следующую секунду ожидающих пассажиров чуть не сдуло резким порывом ветра.

– Вот зараза! – гневно вскрикнула Леся, когда последний вагон с грохотом промчался мимо неё и затормозил далеко за серединой платформы. – Бежим!

Они бросились сквозь толпу, расталкивая сонных людей, многие из которых на прибытие поезда даже не среагировали, продолжая пялиться стеклянными глазами за горизонт, где сходились все пути. Не иначе, спрайты или бессознательные проекции спящих.

Леся увидела, что двери поезда открылись, и оттуда хлынул встречный поток пассажиров. Она разбежалась, внаглую оттолкнула нескольких человек с дороги и тараном втиснулась между выходящими из вагона. Уже в дверях её тоже бессовестно толкнули плечом. Леся сердито оглянулась и прежде, чем двери за ней захлопнулись, успела разглядеть лицо «хама». У него были вьющиеся рыжеватые волосы и необычные миндалевидные глаза болотно-травянистого цвета. Парень одарил её таким же хмурым взглядом, после чего растворился в оставшейся на платформе толпе.

«Сновидец», – догадалась Леся и тут запоздало сообразила, что до сих пор одета в майку и шорты. Она быстренько вообразила себе джинсы и куртку, после чего выдохнула и прошла в просторный вагон, обнаружив его практически пустым. Космос уже ждал её на сиденье возле окна.

– Ненавижу этот переход, – призналась девушка, усаживаясь напротив кота.

– Мне кажется, этот переход тоже нас ненавидит, – хихикнул Космос.

Пейзажи за окном, несмотря на ощутимо высокую скорость поезда, сменялись медленно, но отследить изменения было совершенно невозможно. Вот только что они петляли по городским улочкам, будто на трамвае, затем рельсы исчезли, и поезд покатил прямо через бескрайнее болото, сделав там короткую остановку, потом и вовсе поднялся над землёй. Мелькающие внизу деревья сменились громадным озером или морем, и вскоре за окнами поплыли белые облака, в просвете которых сияло ясно-голубое небо.

Горная гряда появилась как всегда неожиданно. Поезд летел почти вровень с бесснежными макушками, затем немного снизился и приблизился к жёлтым скалам настолько, что стали хорошо различимы свергающиеся вниз камешки.

– Наша остановка, – Леся подхватила Космоса на руки и выпрыгнула прямо в окно, словно в нём вовсе не было стекла.

Поезд тут же исчез, и Леся повисла в воздухе. Перед ней простирался широкий пещерный комплекс, испещрённый дырами, словно улей или муравейник. Некоторые пещеры находились на небольших выступах и отличались выдолбленными прямо в скале арками, колоннами и лестницами. Где-то была заметна кирпичная кладка, частично разрушенная временем и ветрами. Всё это очень напоминало Лесе грузинский пещерный город Вардзия. Она видела его издалека во время путешествия с приёмными родителями. Воспоминания были не самыми приятными, потому что к концу той поездки все сильно устали и вдобавок переживали из-за оставленного дома с тётей Вани – он ежедневно устраивал несчастной женщине истерики.

– Что-то сегодня тут многолюдно, – заметил Космос. На скалах действительно копошилось множество людей – кто-то шёл вниз, кто-то вверх, – и это ещё больше усиливало сходство комплекса с муравейником.

– Наверное, день открытых дверей, – усмехнулась Леся и приземлилась на одном из выступов возле высоченной и, что примечательно, открытой каменной двери, из которой как раз вышли две женщины с угрюмыми лицами.

Леся шагнула в тёмный проём, сжимая кристалл на груди, чтобы случайно не переместиться в какое-то иное место, потому что все пещеры здесь были связаны, и заходя в одну из них без контроля осознанности, можно было оказаться где угодно, кроме пункта назначения. Таких сюрпризов Леся не желала – по крайней мере сегодня.

Они вышли в слабо освещённом помещении – так называемой «приёмной». Главный зал был уставлен столиками с диванами для ожидающих своей очереди. Обычно отсюда девушки за высоким ресепшеном распределяли посетителей по кафедрам, кабинетам и аудиториям, а творческих гостей, обладающих глубокими знаниями в своём ремесле, старались вербовать. Однако сейчас зал, к удивлению Леси и Космоса, был пуст, за исключением парочки стариков в дальнем углу и одинокой девушки-администратора.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Леся, подойдя к ресепшену. Она чувствовала некое родство с этой молодой женщиной – всё-таки они были, по сути, коллегами. Космос тоже приветственно мявкнул у Леси на руках, чем наконец привлёк внимание шуршащей бумагами брюнетки. – Мне нужен целитель.

– Целителей сегодня нет, – скучающим тоном отозвалась девушка, снова возвращаясь к документам.

– В смысле? – Леся удивлённо похлопала глазами и посмотрела на такого же недоумевающего Коса. – А, эм-м, врача? Знахаря? Шамана, может?..

– А вам зачем? – заинтересованно подняла взгляд администратор.

– Ну это, как бы, очевидно, – слегка рассердилась Леся. – Мне требуется помощь того, кто умеет исцелять. У вас же здесь вроде такие есть?

– Сегодня нет.

– А когда будут? – надавила Леся. Эта администраторша ей уже окончательно разонравилась.

Девушка как-то оценивающе прищурилась и оглядела Лесю, задержав взгляд на коте, который изо всех сил делал «красивые глазки».

– Наше отделение закрывается, – ответила она наконец, явно нехотя. – Здесь больше не безопасно. Вы разве не знаете? – Она недоверчиво приподняла бровь, потому что Леся по-прежнему смотрела на неё с непониманием. – Хранители исчезли, слои переплетаются, жителей нижних уровней уже не раз ловили поблизости. И кто-то истребляет тех, кто обладает силой и знаниями.

«Они не исчезли, их убили!» – чуть не выпалила Леся. На миг у неё возникло желание продемонстрировать кольцо Хранителя, но какое-то внутреннее чутьё не позволило. Вместо этого она сделала успокоительный вдох и ровным голосом спросила:

– Где мне найти хоть одного целителя? Ведь если их нет здесь, значит, они есть в другом месте, верно?

– Ничем не могу помочь, – холодно ответила девушка и вновь зашелестела бумагами.

«С-с-собака», – прошипел Космос у Леси в голове.

«Может, она опасается, что я ищу лекаря вовсе не с целью лечения, – предположила Леся. – Если так, то я могу её понять. Ладно, придумаем что-нибудь».

Она отвернулась от ресепшена и, не прощаясь, пошла к выходу. На одном из столиков стояло блюдце с какими-то зелёными стеблями, напоминающими спаржу. Леся отпустила кота и без зазрения совести угостилась одним стебельком. На вкус он был кислым и волокнистым, как ревень, и одновременно слегка молочным. Эту еду, как рассказывал Криштоф, ставили специально для осознанных сновидцев, которых здесь обычно принимали с радостью. Ещё бы – ведь за услуги врачей и учителей они расплачивались крупицами своего света, даже не зная об этом, а такая вот «спаржа» значительно продлевала и усиливала их осознанность. Лесе тоже это нужно было сейчас, ведь фаза БДГ рано или поздно закончится, и лучше, если это произойдёт как можно позже.

– Вы сказали, что ищете целителя? – раздался скрипучий голос у неё за спиной. Леся обернулась и увидела низкую полноватую старушенцию с волосами, похожими на овечий пух. – Мы с Барри, – она кивнула на старика, по-прежнему сидящего в углу, – недавно видели одного в Городе, в Венском районе. Попробуйте поискать там – может, он ещё не ушёл.

– Спасибо, поищу, – ответила Леся обрадованно. Старушка кивнула, но вместо того, чтобы вернуться к себе за стол, шагнула ближе с надеждой в хитро заблестевших глазах.

«Ха! – прозвучал в голове весёлый возглас Космоса. – Попалась!»

Пришлось признать его правоту. Теперь старуха не отстанет, пока не получит свою награду, а тратить время на то, чтобы избавиться от неё, совсем не хотелось. К тому же, если применить здесь силу, можно нарваться на гнев местных стражей.

Леся со вздохом щёлкнула пальцами и протянула карге маленькую светящуюся золотом искорку. Та с улыбкой приняла плату, но продолжала стоять с протянутой ладонью.

– А Барри обойдётся, – жёстко сказала Леся, сузив глаза, – с ним я не говорила. Ариведерчи.

Она развернулась, оставив приунывшую старуху за спиной, взмахнула своим стилусом и вместе с Космосом шагнула в открывшийся портал.

Вышли они прямо посреди оживлённой площади с высокой стелой и фонтаном в центре. Тут сходились улицы со всех районов Города третьего уровня. Отовсюду звенел смех, в воздухе пахло карамелью, а под ногами то и дело путались симпатичные мохнатые карлики с непомерно большими для них рюкзаками, стопками тубусов в руках и тележками. Никто здесь не выглядел обеспокоенным исчезновением Хранителей или каким-то там переплетением слоёв.

– Так… – Леся оглядела окружающие площадь дома – некоторые из них казались старинными, какие-то имели всего пару этажей, другие же больше походили на небоскрёбы. – Где тут Венский район? – остановила она одну из проходящих мимо женщин в деловом костюме.

– Старый или новый? – уточнила та.

– Э-э-э… Наверное, старый.

– Не знаю, – женщина пожала плечами и поспешила удалиться.

Леся раздражённо закатила глаза и в очередной раз пожалела, что до сих пор не удосужилась нарисовать карту этой локации. Но тут кто-то снизу дёрнул её за край куртки. Опустив голову, она увидела лопоухого мальчишку лет семи.

– Там, – пискнул он, указав рукой направление. – Но остерегайся змей.

И не сказав больше ни слова, мальчик исчез за спинами прохожих.

– Даже платы не попросил? Боже, храни альтруистов, – Леся изумлённо прижала руку к груди.

– Не обольщайся особо, – пробормотал Кос, – он вполне может нагрянуть к тебе при следующем запросе и напомнит про этот должок. Пойдём, мы и так уже много времени потеряли.

Кот первым двинулся к двум высоким зданиям с готическими башенками, Леся последовала за ним. Они ступили на широкую улицу и зашагали по булыжной мостовой, оглядываясь, словно в любой момент ожидали наткнуться на факира с мешком королевских кобр. Дома, высившиеся по обе стороны от них, напоминали архитектурой центр Москвы. Людей здесь тоже было много, и на Лесю с её тульпой никто не обращал внимания.

– Постой-ка, – Леся остановилась у входа в переулок. – Попробую использовать новый артефакт.

– Фух, а я уж думал, ты сейчас встанешь посреди улицы с транспарантом «Вылечите меня, пожалуйста».

Леся скорчила ему гримасу.

– Слушай, он у меня всего первый день, – оправдалась она, мысленно уже потянувшись к поисковому артефакту, – и я ещё не… Ай!

Между лопаток резко стрельнуло, и девушка с шипением потёрла спину. Несколько прохожих любопытно оглянулись.

– Что? – обеспокоился Кос.

– Не знаю… не получается. – Леся попробовала вновь, сжимая в ладони хрустальный кулон. В груди у неё что-то вяло шевельнулось и с неприятным тяжёлым «ту-дух» замерло. – Ладно, действуем по старинке, – процедила Леся сквозь зубы, стараясь игнорировать нарастающую боль в спине. – Пространство сновидения, отведи меня к ближайшему целителю…

Голос прозвучал как-то глухо, словно она говорила в тесной звукоизолированной будке. Леся на пару секунд опустила взгляд под ноги, ожидая, пока пространство трансформируется под её запрос. Затем подняла голову и растерянно огляделась. От площади донеслись короткие гудки полицейских сирен, и в верхних окнах отразились отсветы красно-синих мигалок. Но больше ничего выдающегося не наблюдалось.

– Может, бабка имела в виду новый Венский район? – предположила она, с досадой закусив губу.

– А может, она вообще говорила про Город на другом уровне, – хмуро отозвался кот. – Если б ты не жадничала, мы могли бы узнать больше подробностей.

– Ты серьёзно?! – возмутилась Леся, но тут заметила, что в ближайшем переулке слегка изменилось освещение с дневного на закатное. – О, возможно, нам туда!..

Пустынная улочка петляла между заросшими плющом двухэтажными домами с облупившейся побелкой, ощутимо уходя под горку. Все окна были зарешёчены или наглухо забиты ставнями, а двери казались просто элементами декора, ничем особо не примечательными. Леся вертела головой в поисках хоть какого-то нового знака от пространства сновидения, в идеале – указателя с надписью: «Целитель ‎там →», но взгляд ни за что не цеплялся.

Как-то совершенно незаметно переулок сузился настолько, что в нём с трудом разминулись бы два человека. Косые оранжевые лучи солнца пробивались через небольшие боковые проходы впереди, падая на голые шершавые стены и растекаясь по брусчатке жидким золотом. Лесе показалось, что в конце проулка, за небольшой аркой, мелькнула чья-то тень. Она прибавила было шаг, но тут озадаченный возглас кота заставил её обернуться.

За их спинами теперь был глухой тупик, а над головами появился низкий потолок. Переулок превратился в подземный переход.

– Здесь же вроде не должно быть лабиринта, да? – нахмурилась Леся.

– Город полон сюрпризов, – произнёс вкрадчивый мужской голос, и Леся с Космосом, оглянувшись, увидели молодого мужчину в чёрной куртке и узких джинсах. Он курил сигарету, вальяжно облокотившись о стену и скрестив длинные ноги. Свет из бокового проёма играл на его пшеничных волосах, очерчивал красивое, словно сошедшее с обложки журнала лицо. – Кого-то ищешь? – спросил парень, выдув наверх облачко белёсого дыма. – Может, я смогу помочь?

– Ты целитель? – Леся шагнула ближе, чтобы получше рассмотреть незнакомца, и подозрительно сощурилась. – Если так, то должен знать, что курение вредит здоровью.

Уголки его губ слегка приподнялись. Он оторвался от стены и убрал с лица прядь волос, продемонстрировав серьгу в левом ухе.

– Я скорее предсказатель… – Блондин зажал сигарету зубами, сунул руку во внутренний карман куртки и неторопливо достал несколько больших карт, похожих на Таро. Леся видела только их чёрные «рубашки» с золотой окантовкой и замысловатым узором. – Хочешь узнать свою судьбу?..

– Лесь… – предупреждающе проговорил Космос, распушив хвост, но та и сама догадалась, что дело неладно.

– Благодарю, – ответила она бодро, отступая на шаг и незаметно отводя руку за спину, – но у меня уже есть знакомый оракул, к тому же…

Договаривать она не планировала, да и не пришлось, потому что в этот миг парень как-то расслабленно, даже лениво махнул рукой, что-то прожужжало мимо Леси, обдав её ветерком с двух сторон, и по левому плечу будто с размаха ударили палкой. Она охнула от неожиданности, схватившись за ушибленное место, повернула голову и увидела торчащую уголком в стене карту. На ней изображалась чёрная фигура в капюшоне, держащая в костлявых руках острую косу. Золотые края карты были заточены как бритва.

Леся поднесла ладонь к глазам и с изумлением увидела на ней кровь. Куртка на плече оказалась взрезана, и через ткань начинали проступать мокрые тёмно-красные пятна. Вслед за этим пришла и боль – жгучая, глубокая. Реальная.

– Леся! – запоздало вскрикнул Космос и выскочил перед ней, выгнувшись коромыслом. – Беги!

– Да-а, беги, не лишай меня удовольствия.

Леся, всё ещё пытаясь отойти от шока, подняла взгляд на блондина. Тот медленно шёл на неё со зловещей полуулыбкой, на ходу доставая из кармана целую колоду таких же карт. В глазах у него плескался дикий огонь с бледными искорками безумия. А дым от его сигареты, расползавшийся под потолком, начал уплотняться, тяжелеть и опускаться к земле витками, напоминая здоровенную серо-зелёную змею.

– Криштофа бегство не спасло, – низким тоном произнесла Леся, выпрямляясь и сжимая кулаки. Теперь она понимала, откуда на теле Хранителя взялись такие ужасные раны. И собиралась поквитаться.

Видя, что «жертва» готовится дать бой, парень выплюнул сигарету и остановился в десяти шагах, переводя жёлтые глаза с увеличившегося до размеров овчарки Космоса на Лесю. Улыбка его стала напряжённой, верхняя губа слегка подрагивала, словно он сдерживал оскал. В это время дымная змея окончательно сформировалась, высунула раздвоенный язык, а затем с шипением распахнула пасть с длинными иглоподобными клыками.

Но прежде, чем кто-то успел дёрнуться, за спиной Леси прозвучал новый голос – спокойный и властный:

– Фил.

Леся резко развернулась спиной к стене, встречая новую угрозу светящимся руническим щитом, Космос же по-прежнему прикрывал её от блондина. А в тупике, засунув руки в карманы брюк, стоял уже знакомый Лесе черноволосый парень. Он с интересом и некоторой иронией во взгляде наблюдал за сценой, потом наклонил голову и с нажимом повторил:

– Фил. Нет.

Леся краем глаза заметила, что блондин расслабился, а змея, захлопнув пасть, припала к земле и свилась кольцом у его ног.

– Какой милый котик, – улыбнулся черноволосый, кивнув на Космоса, который утробно зарычал, стараясь теперь держать в поле зрения обоих мужчин. – Твой тульпа? – спросил парень у Леси. – Впервые такого сильного вижу. Наверное, всю жизнь вместе?

Леся не отвечала, лихорадочно соображая.

– Мне кажется, мы не с того начали, – продолжал тем временем брюнет, медленно приближаясь. – Меня зовут Алекс. Этот любитель азартных игр – Филипп. С Виком ты уже виделась…

Леся проследила за его взглядом и увидела, как из проёма рядом с Филом, покручивая кончик тяжёлой цепи, вышел качок-байкер. Он хлопнул блондина по плечу и недовольно спросил:

– Вот как опять получилось, что шип мой был, а нашёл её первым ты? – Парень чуть-чуть картавил.

– Она сама меня нашла, – ухмыльнулся Фил, – нужно было лишь слегка подтолкнуть. – И он снова прислонился к стене, сложив руки на груди и сверля Лесю каким-то голодным взглядом.

Сердце у неё забилось быстрее от запоздалого страха. Она чувствовала, как Космос поглощает её эмоции, трансформируя их в свою силу, и отчаянно пыталась сдержать кота, потому что численное преимущество было уже не на их стороне.

– Что там с Жанной? – буднично поинтересовался Алекс, остановившись в нескольких шагах от девушки.

– Сцепилась с местными «полицаями», – ответил Вик. – Думаю, задержится.

– Жаль, она так хотела с тобой познакомиться, – Алекс покачал головой, хотя расстроенным совсем не выглядел. – Ты ведь Леся, да?

Звук собственного имени резанул по ушам. Она стиснула зубы и злобно процедила, глядя на него сквозь сплетённые золотистые нити щита:

– Я не отдам тебе кольцо.

– Хорошо, – Алекс беспечно пожал плечами, и Леся удивлённо моргнула. – Это вовсе и не обязательно. Просто помоги нам с одной маленькой проблемой, а после делай с этим кольцом что пожелаешь.

Леся нахмурилась, потом, подумав, наконец опустила руку и погасила щит.

– И в чём заключается эта ваша «маленькая проблема»? – спросила она с живым интересом.

Понимание, что она поторопилась «сдаться», пришло сразу же. В светло-голубых глазах Алекса мелькнуло что-то неуловимое. Парень коротко переглянулся с Филом и Виком – Леся, даже не видя их лиц, ощутила, как резко подскочило в воздухе напряжение. Затем он снова посмотрел на девушку, но теперь как-то иначе. Изучающе.

– Знаешь, ты мне кое-кого напоминаешь, – сказал он задумчиво. Взгляд его стал серьёзным и холодным.

«Не пора ли?..» – пришёл нетерпеливый вопрос от Космоса. Всё это время они с Лесей обменивались не столько мыслями, сколько ощущениями.

– Она тоже пыталась меня обмануть… – Алекс отошёл на шаг, не сводя с Леси глаз, которые начали стремительно желтеть. – И для неё это плохо закончилось.

«Пора!»

Всё произошло почти одновременно.

Космос взорвался чернотой и звёздами, ослепив всех присутствующих. Следом послышался удивлённый и злой вскрик Фила, лязгнула о стену цепь. Пока создатель этого перехода-ловушки отвлёкся и ослаб, Леся наугад шарахнула в сторону Алекса волной света и попыталась кулаком пробить стену. С первого раза не вышло, она снова размахнулась, но в этот момент из темноты вынырнула огромная змея, сбила Лесю на землю и обвилась вокруг туловища.

Девушка забрыкалась, пытаясь высвободиться, и увидела валяющуюся рядом золотую карту – видимо, выпала из стены от удара. Она извернулась, дотянулась до карты и с ненавистью полоснула острым краем змею, которая уже прицелилась клыками ей в лицо. Та сразу зашипела, как масло на сковороде, и быстро распалась клочками дыма. Леся вскочила на одно колено, зажимая раненое плечо, – оно горело огнём, кровь струилась уже по пальцам. И тут чернота схлопнулась, а оказавшийся рядом Космос крикнул:

– Вверх, живо!

За долю секунды Леся успела увидеть Фила, тоже поднимающегося на ноги с перекошенным от гнева лицом, Вика в разодранной куртке, потиравшего шею, болезненно морщась при этом, и Алекса, пригнувшегося для прыжка. На его губах играла хищная предвкушающая улыбка.

Леся изо всех сил оттолкнулась ногами от пола, вытянула руки вверх и, пробив собой ставший будто картонным потолок, ракетой взмыла в вечернее небо. Под ней замелькали красные и серебристые крыши. Искорки фонарей и автомобильных фар смазались в разноцветные тонкие полосы. А впереди над темнеющим горизонтом возвышался стеклянный лес небоскрёбов.

Космос вынырнул откуда-то сбоку и длинными прыжками, слегка обгоняя Лесю, помчался по воздуху. На мгновение кот оглянулся и совсем по-человечески выругался.

– Ни на что не намекаю, – прокричал он, – но если ты вообще собираешься просыпаться, то лучше сделать это прямо сейчас.

Леся тоже посмотрела за спину – там на фоне персиковых облаков и бледного солнечного диска проявились две крупные чёрные точки, быстро увеличиваясь в размерах и приобретая человеческие формы.

Достав из кармана стилус, Леся прочертила им круг перед собой. Золотистая руническая цепочка портала вспыхнула впереди и мгновенно рассыпалась звеньями. Леся попыталась снова – с тем же результатом.

Внезапно мимо прогудел тёмный сгусток, ударил в стену ближайшей высотки и начал расползаться по поверхности тонкими чёрными жгутиками. Леся оглянулась и уже отчётливо разглядела летящего позади неё Алекса, который в этот момент формировал в руках новый чёрный шар. А ещё ближе оказался Фил – он развернулся в воздухе и веером отправил в Лесю десяток своих карт.

Она резко нырнула вниз и сменила направление, стараясь скрыться за углом небоскрёба. Пара карт чиркнули её по одежде.

– Просыпайся же! – вопил Космос рядом, тоже уворачиваясь от снарядов.

– Не могу! – почти панически отозвалась Леся, чувствуя себя зайцем, улепётывающим от своры гончих. – Прыгай в Вандер, я попробую прорваться сквозь границу локации!

– Я тебя не брошу!

Леся чертыхнулась, вильнула влево и оглянулась на лету. Увидела, как Фил, уже совсем близко, снова размахивается, и швырнула в него яркий шар, заставив затормозить и отскочить в сторону. Алекс же заметно снизился и ушёл вправо, обходя Лесю по дуге.

«Загоняют», – вспыхнула догадка в её голове, но поздно.

Вик внезапно выскочил из-за высокой башни прямо перед ними. Космос пронзительно мявкнул и попытался увернуться, но длинная цепь, будто серебристое лассо, моментально оплела и сдавила его пушистое тело.

– Кос! – взвизгнула Леся, зажигая в руках огонь.

Вик лишь усмехнулся, поднял ладонь и крутнул сомкнутыми пальцами, как если бы поворачивал невидимый ключ в невидимой же двери. Между лопаток у Леси резко кольнуло, потом её дёрнуло назад – а в следующий момент воздух вдруг перестал держать девушку, и она камнем полетела вниз.

Кувыркаясь и отчаянно маша руками, Леся видела, как рвётся с цепи её тульпа. Как гаснут последние солнечные лучи в отражении зеркального небоскрёба. Как Алекс несётся ей наперерез с победным блеском в глазах… Внизу под ней, всё ближе и ближе, перемигивались патрульные дроны, облетающие территорию в поисках особо ретивых нарушителей спокойствия. А в её ладонях по-прежнему горел золотой огонь…

Не раздумывая больше ни секунды, Леся сконцентрировала в кулаке весь имеющийся у неё свет, перевернулась в воздухе и, словно чемпион по лёгкой атлетике, с размаху вонзила в башню гигантское сияющее копьё.

Архитекторы тут явно халтурили, и много зданию не потребовалось. Оно просто взорвалось по всей высоте и тотчас же осыпалось зеркальными крошками.

Оглушительно взвыли сирены. Дроны, похожие на маленькие летающие тарелки, сначала хаотично заметались, потом роем поднялись над крышами и, обнаружив источник проблем, рванули к Лесе.

«Это будет неприятно…» – обречённо подумала она, продолжая падать и внутренне съёживаясь под прицелом двух десятков красных лучей. Но всё же нашла в себе силы вытянуть перед собой руку, оттопырить средний палец и ткнуть им в сторону зависшего невдалеке Алекса. Его ошарашенное выражение лица заставило её улыбнуться. А следом на Лесю словно опрокинули корыто ледяной воды.

Руки и ноги свело сильнейшими судорогами, глаза затопила темнота. Леся инстинктивно дёрнулась всем телом и в этот момент рухнула на землю. Что-то мешало пошевелиться, Леся забилась, как муха в паутине, ослепшая и способная только мычать. В голове у неё всё ещё выли сирены, а раненое плечо бешено пульсировало болью.

– Леся, Лесенька, всё хорошо, – вдруг услышала она над ухом голос Космоса. В щёку ткнулся холодный нос. – Всё хорошо, ты проснулась, мы вернулись. Тихо, тихо…

Мир в сознании Леси сделал сальто, и всё резко встало на места. Она широко открыла глаза в темноте и поняла, что лежит на полу, по-прежнему завёрнутая в одеяло, потому и не может двигаться. Электронные часы на тумбочке показывали всего половину второго ночи и подсвечивали красным очертания большого кота, сидящего рядом. Он выглядел взволнованным и очень уставшим.

– Ох, Кос… слава богу…

Леся с трудом выпуталась из тряпок, убрала с лица налипшие волосы и неожиданно ощутила, что ладони у неё скользкие и липкие. Она недоверчиво коснулась плеча и поморщилась от вспыхнувшей боли.

– Что за…

Внезапное осознание молнией прошило темечко. Леся на коленях доползла до двери, щёлкнула выключателем и оторопела. Вся её левая рука была перемазана красным. Кровь бодрым ручейком струилась из ровного пореза на плече, срывалась с согнутого локтя и тяжёлыми каплями падала на ламинат. Кровью пропитались кончики волос и половина белой майки, алые пятна виднелись также на подушке, простыне, одеяле…

Леся машинально потянулась к висящему на шее амулету, но обнаружила только пустую цепочку с обломком кристалла, оставшимся в гнезде кулона.

– Ничего себе за целителем сходили… – пробормотала она бесцветным голосом.

– Лесь… – Космос посмотрел на неё полными ужаса глазами. – Может, ну его, это кольцо, а?..

[1] Гипнагогия – промежуточное состояние между явью и сном. В этом состоянии могут появляться слуховые, зрительные, тактильные и логические галлюцинации.

Глава 4. Ключ

«Всё будет хорошо», – твердила себе Леся, тщательно промывая рану хлоргексидином и заливая её медицинским клеем – порез, к счастью, оказался не сильно глубоким. Бинтовать себя одной рукой было непросто, но она сосредоточенно, с тихим сопением, продолжала отрезать новые липкие бинты и заматывать руку, пока результат её не удовлетворил. Обнаруженная на боку царапина тоже была обработана и заклеена пластырем.

«Всё будет хорошо», – монотонно повторяла она, собирая окровавленное постельное бельё с одеждой и запихивая в стиральную машину. Гул этой старушки мог и мертвеца поднять из могилы, однако дверь дальней спальни оставалась закрытой – маму сейчас явно не волновало, кто тут затеял стирку посреди ночи.

«Всё будет хорошо», – одними губами шептала Леся, стоя над кроватью Вани, будто неупокоенный призрак. Мальчик спал лицом к стене, прижимая скомканное одеяло к груди. Звёзды от ночника ползали по стенам, подушке и Ваниным волосам. Он дышал ровно и спокойно – так, словно в мире не существовало зла, войн и опасностей. Словно и самого мира снаружи не существовало вовсе – только в его голове. Это спокойствие передавалось Лесе, и она невольно улыбалась, надеясь, что брату сейчас снятся волшебные, счастливые сны.

На заметение следов после сновиденной драки ушло больше часа. Переодевшись в хлопковую синюю пижаму, Леся с мокрыми волосами сидела теперь на угловом диванчике в кухне, завёрнутая в тонкий флисовый плед, – несмотря на по-июльски душную ночь, её немного знобило. Она отхлёбывала из кружки остывший кофе, смотрела в темноту перед собой и раз за разом прокручивала в мыслях недавние события. Что было бы, если бы она сегодня не проснулась? Как отреагировала бы мама, обнаружив её утром в луже крови? Что сказала бы полиция, пресса?.. Леся вдруг припомнила, что относительно недавно ей попадалась в интернете новость о загадочной смерти мужчины где-то в Саратове вроде. Его нашли в собственной постели с ножевыми ранениями, притом что все двери и окна были заперты изнутри. Даже в чате сновидцев эту историю обсуждали, шутя про Фредди Крюгера. Тогда Леся, как и многие, решила, что это фейк, но с учётом последних обстоятельств… Интересно, появилась ли новая информация по тому делу?..

Бодрящее действие кофе и адреналина стремительно иссякало, сменяясь вялостью и заторможенностью. За окнами всё отчётливее брезжил рассвет, оглушительно стрекотали ранние птицы. Космос, потерявший много энергии в ночной стычке, почти сразу после пробуждения ушёл в Вандер восстанавливаться, и они договорились с Лесей не соваться за пределы убежища, пока не найдут способ противостоять этим желтоглазым демонам. Но у Леси даже от одной мысли о том, чтобы заснуть, в животе всё скручивалось. Раньше в мире сновидений она ощущала себя непобедимой и неуязвимой, её не пугали ни гаки, ни гримы, ни другие жуткие создания нижних уровней. В крайнем случае можно было позвать на помощь Криштофа – хоть и не всегда, но он откликался на зов и либо вытаскивал из передряги, либо заставлял проснуться… Теперь же рассчитывать было не на кого. А главная проблема состояла в том, что найти способ защититься от врагов можно, похоже, только во сне.

– Всё будет хорошо… – в очередной раз пробормотала Леся и, не в силах больше бороться, уронила голову на грудь.

Разбудил её хлопок дверью холодильника. Вынырнув из вязкой темноты, Леся несколько секунд не могла вспомнить, кто она, где находится и почему так светло.

– Ты чего, всю ночь тут спала? – спросила мама (да, Леся наконец узнала эту женщину с недовольным помятым лицом и свалявшимися волосами). Однако за её вопросом не скрывалось настоящего интереса. – Бутер будешь? – Она поставила на стол тарелку с нарезанным хлебом и сыром, банку черничного джема.

– Ага… – Леся во весь рот зевнула, растянув зевок в чудовищную пародию на песню «Аллилуйя». – Сколько времени?

– Почти десять.

– Ох… – Значит, она так долго проспала – и без единого сновидения? Жёсткие ребята эти стражи. – Блин, мне же к двенадцати надо быть на «Скобелевской»… – Леся заторопилась, намазывая джем на хлеб.

– Ну нормально, успеваешь. Я там для тебя номер одной знакомой записала. Ей квартира только на осень нужна, правда, но если других вариантов не найдёшь…

Мама распахнула дверцу под мойкой, чтобы выбросить упаковку от сыра, и тут память Леси окончательно подгрузилась. Она внутренне напряглась, ожидая маминой реакции, ведь та не могла не заметить, что в ведре лежат две бутылки вместо одной. Но женщина, зависнув лишь на секунду, спокойно выбросила мусор, захлопнула дверцу и включила чайник. Почему-то это безразличие укололо Лесю сильнее, чем она ожидала.

– Мам… – сдавленно начала она. – Ты ведь обещала, что этого больше не повторится.

– А ты обещала, что не будешь лезть в мою жизнь, – неожиданно грубо огрызнулась та, не поворачивая головы.

– Вообще-то это и моя жизнь! – Леся мгновенно вспыхнула, кровь горячо забурлила в груди. – Наша жизнь!..

– Потише…

– Да? Голова болит? – с издёвкой спросила Леся. – Или боишься, что Ваня проснётся и тебе придётся уделить ему внимание?

Мама резко обернулась с банкой кофе в руках. Лицо её перекосилось от гнева.

– Хочешь что-то сказать – говори прямо, – прорычала она.

– Я хочу сказать, – Леся понизила тон, – что мёртвых не вернёшь. Думать надо о живых. – Фраза прозвучала настолько избито, что Леся сама поморщилась, но её сонный мозг отказывался выдавать что-то более осмысленное.

– А я, по-твоему, не думаю? – теперь вспыхнула и мама. – Ты каждый день возвращаешься в чистую квартиру, у вас с братом есть всё, чего бы вы ни пожелали…

– Всё это я и сама теперь могу нам обеспечить! – перебила её Леся, с ненавистью шлёпнув кусочек сыра поверх джема. – Нам нужна ты, а не чистый дом и готовая еда! И вот в этом-то проблема – ты вечно в своих мыслях, воспоминаниях, утопаешь в своем горе, как наркоман в героиновом тумане. Три года уже прошло, мам! Ну обратись же к психологу, в конце концов, если иначе справиться не можешь!..

Мама дёрнулась. Пальцы её побелели, и Лесе показалось, что сейчас она запустит в неё тяжёлой банкой.

– Может, вообще в психушку меня отправишь? – произнесла женщина вкрадчиво. – Чего уж мелочиться.

– Знаешь что!.. – Леся, не выдержав, вскочила с дивана и упёрлась ладонями в стол. – Ты, похоже, слышишь только то, что хочешь слышать, – её голос дрожал от подавляемого гнева. – Так вот, сейчас слушай внимательно. Я уже имею полное право взять опекунство над Ваней и съехать отсюда с ним. А ты оставайся и живи как хочешь – если это вообще можно назвать жизнью. Никто тебе больше не помешает.

С этими словами Леся схватила готовый бутерброд и выскочила из кухни, громко топая. Правда, через секунду, захлопывая дверь своей спальни, она уже сильно жалела о сказанном. Перед мысленным взором так и застыли мамины припухшие глаза, расширившиеся от боли и обиды. Из-за собственной злости Леся слишком сильно открылась. В блоке, который она выстроила ещё три года назад, появилась брешь, и поток маминых эмоций хлынул в неё под напором, как вода из пробитой трубы.

«Так, стоп, – сказала она сама себе, застыв посреди комнаты и закрыв холодной ладонью глаза. – Остынь, Леся… Раз, два, три, четыре…» Как будто Космос дотянулся до её сознания из глубин Вандера и вместе с ней считал до десяти, заставляя дышать медленнее.

Немного успокоившись и спешно застроив пробоину новыми «кирпичиками», Леся запихала мягкий бутерброд в рот, почти не жуя. Быстро оделась, привела себя в относительный порядок, схватила сумку и выскочила из квартиры, не попрощавшись.

Уже на улице она поняла, что стоило бы проверить погоду, прежде чем выходить. Пасмурное небо сыпало неприятной моросью, грозящей затянуться на весь день, под подошвами кедов хлюпали мелкие пузырящиеся лужи. Но возвращаться за зонтом было ниже Лесиного достоинства.

***

– Извините, Лесэнка, была бы тут стрэменка, мне бы и в голову не пришло суда забиратса, – виновато тараторила смуглая полноватая женщина лет сорока пяти, постоянно теребя широкий пояс на цветастом сарафане и стараясь заглянуть хозяйке квартиры в глаза.

Лесю привычно слегка передёрнуло от обращения «Лесэнка» – уменьшительно-ласкательные формы своего и без того слишком мягкого имени она могла терпеть только от близких и друзей. А с таким акцентом и в контексте со «стрэменкой» это звучало совсем уж дико. Она осторожно надавила на край широкого пластикового подоконника в гостиной, и кривая трещина тут же разошлась до середины, явив на свет грязно-жёлтое от дешёвого клея чрево.

– Окно наверху запилилос силно, – продолжала оправдываться Ажар, – я толка…

– Ничего страшного, – остановила её Леся, отходя от окна. – Вы уже не первая… – Спасибо хоть не покалечилась.

– А, и там ешо в туалэте у бовлера эта… рушка оторвалас, – женщина явно обрадовалась, что её не стали ругать за подоконник, и осмелела. – Когда горашую воду дали, мама, навер, не туда поварнула…

– Ты на меня-то лишку не вешай, – донёсся из прихожей жёсткий женский голос. Мама Ажар на удивление говорила почти без акцента, лишь немного смягчала согласные. – Кривые руки тебе в наследство не от меня достались.

Ажар заметно смутилась и посерела лицом, опустила голову. Лесе даже стало её немного жаль.

– Это не критично, ручка и раньше уже отваливалась, – спокойно сказала она, поддерживая собственную руку, которая тоже, кажется, грозила вскорости отвалиться. – Починю. Пойдёмте, ваш водитель уже заждался.

Ажар благодарно закивала и первая выбежала из гостиной в прихожую, где на банкетке, полностью готовая к выходу, сидела её мама – Заира. Женщины были так непохожи друг на друга, что опознать в них близких родственниц можно было только по глазам – очень тёмным и блестящим, яйцевидной формы с одинаково вытянутыми и приподнятыми внешними уголками. Заира в своём длинном тёмно-малиновом платье выглядела несколько пышнее дочери, но при этом обладала какой-то прямо королевской статью, спину держала идеально ровной и даже сидя смотрела как бы свысока. Её густые чёрные волосы (явно крашеные) были собраны в строгий узел на затылке, руками она опиралась на большой свёрнутый зонт, поставленный вертикально.

– Ничего не забыли? – безучастно поинтересовалась Леся, оглядываясь, пока младшая женщина с кряхтением обувалась в босоножки. Их вещи уже погрузили в машину, но мало ли…

Ажар отрицательно помотала головой.

– Вы уж простите, Лесэнка, что мы так спешно, – невнятно пробормотала она, согнувшись. – Нам просто надо сичас жит поближе к центру, чтобы… ну, поближе…

Заира, которая всё это время беззастенчиво разглядывала Лесю, резко поднялась с банкетки, опираясь на зонт, и сделала к ней два уверенных царственных шага.

– В этом доме живёт зло, – заявила она низким вибрирующим голосом, хмуро глядя Лесе в глаза.

– Ага, я уже вызвала священника… – скучающим тоном отмахнулась Леся, ничуть не удивившись.

– И зло живёт в тебе, девочка. Оно следует за тобой по пятам, куда бы ты ни шла. Ждёт, когда ты откроешь ему дверь. Когда…

– Ну всё, всё, ма, пошли, – Ажар подхватила мать под локоть и потянула к выходу, виновато косясь на Лесю. – Машина же, ну…

Заира ещё пару секунд посопротивлялась, по-прежнему как будто ища какую-то эмоцию в Лесиных глазах, но та оставалась бесстрастной, и женщина, досадливо тряхнув головой, наконец разорвала зрительный контакт. Они вдвоём вышли на лестничную площадку и двинулись к лифту.

– О, там ешо эта… – Ажар обернулась, когда Леся уже закрывала дверь. – Пылюсос, навер, сломалса… Всего вам хорошаго. – И она быстро шагнула в открывшиеся створки лифта вслед за матерью, которая больше не удостоила Лесю ни взглядом, ни словом.

– И вам, – буркнула Леся в пустоту и закрыла дверь. Мимо её носа метнулось что-то мелкое и серое, девушка вздрогнула и машинально хлопнула по стене ладонью. На коралловых обоях остался грязно-жемчужный след.

– А я тебе сразу сказал, что эта старуха ненормальная, – за спиной материализовался Космос. – Бр-р, у меня от одного её взгляда волосы стынут в жилах. А дочке её место в детском саду…

– Может, кровь? – заторможенно уточнила Леся, с отвращением вытирая руку об джинсы. Она спокойно относилась ко всяким паукам, червям, даже тараканам, но почему-то именно моль вызывала у неё рвотный рефлекс и чуть ли не истерику. Эта серая, блестящая и холодная на ощупь дрянь каким-то образом с детства ассоциировалась у Леси со смертью и разложением.

– Что кровь? – напрягся Космос.

– В жилах.

– Лесь, – кот посмотрел на неё как на идиотку, разве что лапой у виска не покрутил, – у тебя по жилам, может, и течёт кровь, в чём мы, собственно, совсем недавно и убедились. А я вот, если ты не заметила, на девяносто девять процентов состою из волос. Таким уж ты меня сотворила.

Леся невольно прыснула, потом резко наклонилась, схватила кота в охапку и со всей душой чмокнула его в широкий мокрый нос.

– Ой, ну фу-фу, – он упёрся лапами ей в лицо и начал вырываться – хотя и без особого усердия. – Ну Лесь, я ж полдня лоск наводил! Заведи уже себе мужика… Только желательно не с крокодильими глазами.

– Дуралей, – беззлобно усмехнулась Леся и опустила Космоса на пол, где он тут же принялся театрально вылизываться. – Ты оправился уже? Как в Вандере дела? – Она зашла в ванную и принялась остервенело отмывать руки – на ладони оставалось ощущение мерзкого скользкого холодка. Надо будет снова хорошенько обработать дихлофосом все комнаты.

– Не, я на минутку только пришёл, – отозвался Кос. – Убедиться, что карга из тебя душу не высосала напоследок. А в Вандере всё по-прежнему, тьма не ускоряется пока.

– Хорошо, – ответила Леся, с надеждой заглянула в шкафчик над раковиной и облегчённо вздохнула – аптечку арендаторы не разграбили. – И Заира вовсе не карга, – сказала она, достав из коробки пачку анальгина с почти истёкшим сроком годности. – Просто, видимо, опять кто-то из старых соседей проболтался о том, что тут произошло.

– Ну, надо признать, эти двое продержались, по крайней мере, дольше других…

Да, обычно жильцы съезжали отсюда максимум через три месяца, жалуясь на постоянные кошмары, головные боли и даже полтергейст. Так что Заира с Ажар, арендовавшие квартиру почти полгода, явно заслуживали медаль.

Леся прошла на кухню, плеснула из графина воды в кружку с сердечками и махом проглотила горсть обезбола. Попыталась расправить плечи и тут же об этом пожалела. В позвоночнике по-прежнему торчало что-то невидимое, мешая уже не только двигаться, но и думать.

– Может, и правда стоит священника позвать? – удручённо проговорила Леся, оглядывая кафельные стены, сверкавшие чистотой, – явно Ажар постаралась. Уж чего-чего, а чистоплотности этой женщине не занимать.

– Да брось, Леся, – Космос запрыгнул на стол и обернул длинный пушистый хвост вокруг себя. – Ты же не веришь в эту чушь, правда? К тому же твоя бабка писала, что квартиру уже освящали.

При упоминании бабушки Леся скривилась. Эта женщина без малейших колебаний отреклась от своих осиротевших внуков, как когда-то от дочери, бросив их на попечение государства. А когда Лесе исполнилось восемнадцать, она узнала, что бабка после смерти передала ей в наследство эту квартиру – вместе с письмом, в котором просила прощения и рассказывала, что священник тут всё «почистил».

– Да, но… – Леся неуверенно пожала плечами. – Вдруг тут и правда что-то осталось… На энергетическом уровне.

Она вновь окинула взглядом тесную кухоньку. Ремонт здесь обновили только в прошлом году. Стены обклеили крупной терракотовой плиткой чуть светлее пола, заменили кран, побелили потолок. На приоткрытом окне колыхалась от воздуха лёгкая яркая занавеска с растительным узором. При оформлении договора Леся никогда не рассказывала арендаторам историю квартиры, однако они каким-то образом всё равно узнавали, что именно здесь, в этой самой кухне, Лесин пьяный отчим жестоко убил её родную мать… после чего сам вышел из окна. Ничего этого Леся не видела – только слышала. До приезда полиции, которую вызвали соседи, она просидела в углу гостиной за креслом, прижимая к себе маленького хнычущего Ваню и тихо напевая песню про сурка. Её сознание милосердно притушило воспоминания о том дне, но до сих пор в воображении иногда всплывали непрошеные картины случившегося. Поэтому красное кресло она выбросила первым же делом, едва снова, уже взрослой, перешагнула порог ненавистного ей дома.

– В таком случае, – по-деловому заговорил Космос, – из этого можно сделать отличную рекламу. Вот увидишь, от желающих пожить в «нехорошей» квартире отбоя не будет. И отзывы предыдущих жильцов только на пользу пойдут.

– Стоит попробовать, – без особого энтузиазма ответила Леся. – По крайней мере, пора уже начать предупреждать людей, это будет честно.

– Ну вот и ладненько, – одобрил кот. – Пойду тогда дальше дозаряжаться. Зови, если что…

И он исчез.

Какое-то время Леся пялилась в оставшуюся после Космоса пустоту, размышляя, насколько позволяла пульсирующая и тянущая боль в плече и спине. Стражи заблокировали её способности и начисто лишили сновидений. Надолго ли это? Криштоф говорил, что серьёзно ограничить сновидцев могут… могли только Хранители. В некоторых случаях дело доходило до больницы, а при особо тяжких повторяющихся нарушениях (вроде разрушения чужих миров, воздействия на разум других спящих и тому подобного) сновидцев отправляли в тюремную локацию, то бишь кому, из которой выходили уже не все. Что, если Леся стала бы полноправным Хранителем? Смогла бы она тогда отправить Алекса с его шайкой в такую тюрьму? Остановило бы это их?..

Так, всё.

Леся встряхнулась. Она пока не готова была умирать и проверять безумные теории. К тому же опыт её предшественников не сильно-то вдохновлял на подвиги. Пока она находится в относительной безопасности, хоть и временной, нужно решить насущные проблемы. А именно – подготовить квартиру ко вселению новых жильцов. Пусть даже придется их ждать до сентября, лучше всё сделать заранее.

Леся закатала рукава и составила на клочке бумаги список ближайших задач: починить или заменить ручку у бойлера, постирать бельё, обновить информацию на сайте, заказать новый подоконник и купить уже, наконец, стремянку. Начать она решила со стирки.

Снимая наволочки в спальне, Леся под одной из подушек нашла маленький – с ладонь – самодельный ловец снов. В центре не очень аккуратно сплетённой сети, как жирный паук без лап, сидела тёмная бусина, немного вытянутая на концах. С кольца на коротких нитях свисало несколько потрёпанных пёстрых перьев – Леся плохо разбиралась в породах птиц, но окрас напоминал ей то ли сокола, то ли сову. Она хмыкнула. Интересно, эту вещь забыли тут случайно или нарочно?

«В этом доме живёт зло». Ладно ещё дом, чёрт бы с ним, но Леся-то ей чем не угодила? В кошмарах снилась, что ли? Во взгляде Заиры на неё действительно чувствовался скрытый страх, но Леся намеренно не заглядывала глубже, чтобы выяснить, с чем этот страх связан. Ей и собственных переживаний сейчас хватало с лихвой, чтобы ещё в чужую душу ломиться.

Она сунула ловец снов в карман рубашки, чтобы потом выбросить, сгребла постельное бельё и закинула в стиралку. Запустив программу, с досадой вспомнила о ещё одной проблеме. «Пылюсос». Проклятье…

Ковролин в гостиной отличался почти такой же неприличной пушистостью, как и Космос, так что если пылесос и правда сломался, это… трагично.

Леся, кряхтя и стеная, как столетняя бабка, выкатила тяжеленный агрегат из шкафа в прихожей. Подключила к сети и пальцем ноги нажала кнопку на корпусе. Старый пылесос оглушительно взвыл, завизжал и завибрировал – в общем-то, примерно так он себя обычно и вёл. Но когда Леся приложила ладонь к отверстию широкой трубки, то стало очевидно, что тяги нет. Скорее всего, просто пылесборник переполнился, а индикатор давно не работает. Эх, надо было научить Ажар с ним обращаться… Теперь придётся самой.

Леся подняла крышку корпуса, отщёлкнула крепления и двумя пальцами с отвращением вытащила из пылесоса раздувшийся, пропитанный пылью тканевый мешок. Частички чужой кожи, волос и бог знает чего ещё, собранного здесь за полгода… Гадость какая.

Она дотащила мешок до кухни, держа в вытянутой руке. Достала из-под батареи мусорный пакет, рывком его развернула. А затем, приготовившись надолго задержать дыхание, прямо в пакете раскрыла магнитные застёжки мешка…

Это было похоже на взрыв мини-бомбы. С тихим хлопком из мешка и пакета вырвалась серая туча, на мгновение ослепив Лесю. От неожиданности она сделала краткий вдох и закашлялась. А в следующую секунду с ужасом увидела, как вверх по её рукам, перепрыгивая друг друга и безуспешно пытаясь взлететь, ползут серебристые крылатые твари.

Леся не помнила, чтобы когда-то в своей жизни так орала.

***

– Яна Георгиевна, ну это уже третий раз за прошедший месяц! – Леся так яростно махнула рукой, что зажатый в ней стаканчик с кофе обильно плюнул содержимым в стекло ближайшей припаркованной у тротуара машины. Спохватившись, она отошла поближе к стенам домов. – Вам не кажется, что Маша стала как-то слишком часто болеть для молодой цветущей женщины? Особенно перед самыми загруженными днями в Центре. Может, пора уже кого-то более здорового на её место подобрать или хотя бы четвёртого администратора нанять? – Если бы Гуля услышала, в каком тоне Леся общается с их начальницей, её бы удар хватил. – У меня вообще-то были планы на завтра!..

– Олеся Валерьевна, – не осталась в долгу Змеюка. Они давно уже общались на «ты», если не было свидетелей, и переходили на деловую речь, только когда ругались или спорили. – Вас устраивает ваша заработная плата? – И не дав Лесе ответить, быстро продолжила: – Тогда не диктуйте мне, пожалуйста, как обращаться с персоналом. И на этот раз Маша не заболела. У неё котик умер.

– Да вы что?! – В этой фразе Леся мастерски смешала удивление, сочувствие и ядовитый сарказм. Пара прохожих впереди даже оглянулись. – Родственники кончились, значит? – В январе Маша уже действительно «похоронила» двоюродную тётку, в апреле – деда, а в июне у неё якобы умерла золовка. Леся заглядывала в её душу и видела, что коллега безбожно врёт, но молчала всё это время. Причём Яна тоже явно догадывалась. Им обеим, видимо, было просто любопытно, не запутается ли однажды обманщица и не похоронит кого-то из родни дважды.

– Леся… – В голосе начальницы послышалась непривычная усталость. Она сейчас наверняка зажмурилась и сжала переносицу пальцами. – Выйди хотя бы во вторую смену. С утра я сама её подменю, но после трёх мне нужно будет уехать.

Леся втянула воздух сквозь стиснутые зубы и приложила усилие, чтобы не раздавить в руке пластиковый стаканчик.

– Это учтётся в месячной премии, – добавила Яна уже таким тоном, словно они торговались на рынке за последнюю свежую селёдку, и это было её финальное предложение. Довольно щедрое, между прочим.

Леся медленно выдохнула, понимая, что проигрывает.

– А Гуля завтра работает? – спросила она упавшим голосом и выбросила в урну помятый стаканчик. Кофе в Лесю всё равно уже не лез.

– Если это твоё условие, то устрою, – Яна заметно повеселела, ощутив своё превосходство. Пару секунд было слышно, как она клацает длинными ногтями по клавиатуре, проверяя расписание сотрудников. – Да, работает. И пока есть окошки – могу и тебя на расклад записать. – Ясно, Гуля уже и Яне нажаловалась, что Леся до сих пор остаётся единственной из «Потока», кто не захотел узнать у неё свою судьбу.

– Спасибо, мне уже сделали недавно, – поморщилась Леся. Последнее «предсказание» оставило ей шрам на всю жизнь. – Ладно, – сдалась она наконец, – я выйду, но в августе на замены больше не соглашусь – даже если апокалипсис начнётся. Ты же знаешь, что у меня скоро учёба возобновится, и тебе всё равно придётся…

Она подавилась следующими словами и застыла посреди тротуара с открытым ртом. Прямо перед ней только что вышел из табачного магазина… Алекс. Не глядя по сторонам, он перешёл дорогу и целеустремлённо направился вниз по улице, закуривая на ходу.

– Да знаю я, что придётся, – недовольно заговорила в трубке начальница, вернув Лесю в чувство. – И уже занимаюсь поиском кандидаток, но сейчас…

– Слушай, Ян, мне бежать надо, – Леся и правда ускорила шаг. – Обсудим это потом как-нибудь.

И не дожидаясь ответа, она оборвала звонок и бросила телефон в сумку. Позже ей, конечно, придётся поплатиться за своё неуважение, но в данный момент её это не волновало.

Мужчина впереди уверенно шагал по Покровке, оставляя во влажном воздухе за собой полупрозрачный дымный шлейф с ароматом чернослива. Одет он был так же, как и во снах – тонкая, дорогая на вид чёрная кожанка, белоснежная футболка с V-образным вырезом, узкие чёрные джинсы и лёгкие туфли. И пусть лицо его Леся увидела лишь мельком и в профиль, но походка, рост, комплекция… даже исходящий от него фон, заставляющий внутренности сжиматься от предчувствия опасности, – всё говорило о том, что перед ней именно Алекс. Прямо здесь, в реале. В центре пасмурной, ещё не просохшей после недавнего дождя Москвы.

Разумеется, Леся не исключала, что ей просто показалось. Мало ли в городе-миллионнике похожих людей? К тому же иногда – к счастью, очень редко – у неё случались галлюцинации. Например, если приходилось слишком долго бороться со сном, – но это явно не сегодняшний случай. После эпичной битвы с полчищем моли Леся от усталости и пережитого стресса завалилась спать на диване в гостиной… забыв открыть там окно. В итоге надышалась дихлофосом и до сих пор страдала от лёгкого головокружения и тошноты (хорошо, что вообще проснулась). Поэтому-то она и решила проделать хоть часть пути не под землёй, а на свежем воздухе. Часовая прогулка от Боровицкой до Курской точно должна была её взбодрить и выветрить из гудящей головы остатки ядовитых паров. Но может, что-то ещё осталось?..

Мужчина тем временем перешёл бульвар на красный сигнал светофора, ничуть не заботясь о собственной или чужой безопасности, и Лесе пришлось притормозить, пропустив пару машин. Она не могла отвести взгляда от его спины – ей казалось, что стоит лишь моргнуть, и он исчезнет, унеся с собой ответы на роящиеся у неё в голове вопросы. И в то же время Леся не представляла, что будет делать, если выяснится, что это действительно Алекс во плоти. Ну вот узнает она, допустим, где он живёт или работает. И что? Нарисует неприличные граффити на двери его подъезда? Вскроет квартиру и задушит во сне? Может оказаться и так, что его физическая оболочка вообще не в курсе подселения чужого сознания. Сплошные тупики.

У неё вдруг возникло стойкое ощущение, что пока она увлечена преследованием, кто-то точно так же беспалевно может сейчас преследовать и её. От этой мысли даже закололо в затылке. Леся не выдержала и украдкой оглянулась, но позади невдалеке оказалась лишь группка весело болтающих подростков-старшеклассников. На другой стороне улицы тоже не обнаружилось ничего подозрительного. Вообще народу и даже автомобилей было как-то негусто, хотя обычно в это время здесь гораздо оживлённее.

Алекс (или его двойник) по-прежнему шёл впереди, его тёмный силуэт теперь контрастно выделялся на фоне бирюзового барочного дворца Трубецких. Парень сощёлкнул бычок в урну, сунул руки в карманы куртки и немного замедлился, разглядывая архитектуру знаменитого Дома-комода. «Может, просто турист?» – с надеждой подумала Леся. И наконец решилась. Она просто подойдёт, задаст несколько невинных вопросов и посмотрит на реакцию. Не набросится же он на неё, правда? В конце концов, это публичное место, здесь никто ей не навредит. Даже всемогущий сновидец оказывается беспомощен против стражей любого из миров – в том числе физического.

Их разделяло около полусотни метров, и Леся резко прибавила ходу. Сердце заколотилось от внутреннего напряжения. Но когда до мужчины оставалась всего дюжина шагов, у неё в сумке завибрировал телефон. Леся чертыхнулась, достала аппарат и быстро сбросила вызов, мельком успев заметить слово «Мама» на дисплее. А когда подняла глаза, чёрного силуэта на горизонте уже не было.

Она замерла на секунду, растерянно оглядываясь. Но тут же рванула вперёд. Реальные люди не исчезают посреди улицы – а значит, он либо всё-таки галлюцинация, либо просто свернул за флигелем усадьбы. Леся на полном ходу вывернула из-за угла и… Бам!

Она даже не поняла до конца, что произошло. Просто как будто с разгону налетела на бетонную стену. От удара её отбросило назад, лицо обдало лёгким ветерком и в глазах на мгновение потемнело. А когда прояснилось, Леся увидела стоящего напротив Алекса, который с холодной усмешкой смотрел на распростёртое у его ног тело… Её собственное тело.

– Какое разочарование, – Алекс поднял взгляд на недоумевающую девушку – та в немом шоке разглядывала свои пальцы, казавшиеся плотными, непрозрачными и совершенно реальными. – Только я начал думать, что ты достаточно непредсказуема для человека…

Леся собиралась ответить много чего, в основном нецензурного, но в этот момент чья-то рука сзади обхватила её за шею, а другая – за туловище, намертво прижав её руки к бокам, так что успела она только охнуть.

– Привет, пирожочек, – горячее прерывистое дыхание обожгло ухо, и Леся с отвращением узнала голос Фила. – Скучала?

Она дёрнулась изо всех сил, но хватка лишь стала сильнее, пятки оторвались от земли, а в голове запульсировала давящая боль. Откуда-то донёсся странный звук, словно кто-то остервенело скрёб железными когтями по дереву. «Космос!» – мысленно крикнула Леся, но ответа не получила.

В это время Алекс на её глазах раздвоился: один из двойников остался стоять, бесстрастно наблюдая за попытками Леси освободиться, а другой присел на корточки возле её бесчувственного тела и крикнул:

– Помогите, тут девушке плохо!

Ага, плохо. В памяти сразу всплыла мемная картинка, на которой леопард на дереве держит дохлую антилопу: «Всё в порядке, моего друга просто тошнит». Она бы расхохоталась, если бы не удушающий захват на горле. Хотя ситуация была не из весёлых. Леся даже представить не могла, что кто-то способен вот так разделять сознание и действовать одновременно в материальном и астральном мирах.

До угла как раз добежала та самая группа молодых ребят, которые явно видели её падение на тротуар.

– А что случилось-то? – загомонили они наперебой. – Припадок какой-то? Она хоть дышит?

– У неё кровь на рукаве, – заметила единственная девчонка среди них.

Леся теперь тоже увидела, что на плече её клетчатой красной рубашки выделилось более тёмное пятно. Наверное, от удара о землю склеенный шов раны разошёлся, и кровь просочилась сквозь бинты.

– Скорую вызовите, я без телефона, – велел Алекс, делая вид, что прощупывает пульс. Выражение лица при этом у него было крайне озабоченное – хороший, мать его, актёр.

Ребята закопошились в поисках телефонов, в их глазах ясно читались испуг и растерянность. С других сторон улицы тоже стали подтягиваться люди – судя по виду, просто из любопытства.

– Эй, – через силу просипела Леся, обращаясь к зевакам, – я здесь! Помогите!

– Не трать ресурсы попусту, дорогая, – прозвучал очень знакомый хрипловатый голос, и сквозь стену усадьбы за спиной стоящего Алекса вышла женщина в изумрудном брючном костюме с вызывающим декольте. Она заправила за ухо прядку коротких чёрных волос, обвела Лесю оценивающим взглядом, и та не удержалась от изумлённого выдоха:

– Яна?!.. Что…

– Я буду для тебя кем захочешь, малышка, – женщина обольстительно улыбнулась и подмигнула, – но лучше зови меня Жанной. – Она посмотрела на лежащую на земле девушку, окружённую уже десятком людей, те хлопали её по щекам, брызгали в лицо водой, пытаясь привести в чувство. Кто-то из подростков заботливо подложил ей под голову рюкзак, в котором, вероятно, лежала куртка или кофта. Леся очень старалась дотянуться сознанием до своей физической оболочки, вернуться в неё, но не чувствовала ни малейшего отклика, словно там валялся бездушный манекен. – Всё-таки покоцали мне тушку, – досадливо покачала головой Жанна с лицом Яны, и у Леси от её слов похолодело в груди. Что значит «тушку»?.. – Порезы, царапины, а теперь, может, и сотрясение. Не могли поаккуратнее?

– Тебе всё равно её недолго носить, – тихо прорычал Фил, игнорируя попытки Леси отдавить ему ноги. Что значит «носить»?!..

– Это да, – вздохнула Жанна, возвращаясь взглядом к настоящей Лесе. – Мы с тобой, увы, плохо совместимы. Хоть на месяцок бы хватило… Так сложно в этом времени и месте найти подходящее тело.

– Поменьше разговоров, – грубовато поторопил «астральный» Алекс и передал Жанне какой-то маленький блестящий предмет.

– Вы что задумали-то, скоты… – В сдавленном голосе Леси просквозила тщательно сдерживаемая паника, смешанная с гневом. Она наконец признала, что приёмы из айкидо и навыки уличной самообороны в этом странном междумирье ей не помогут. Скребущий звук стал громче, создавая впечатление, что кто-то царапает череп изнутри, и только теперь Леся заметила, что в стене, из которой ранее вышла Жанна, появилась совершенно лишняя там дверь. Самая обыкновенная, с тёмно-вишнёвой, местами потёртой обивкой и потемневшей от времени ручкой, – вне всяких сомнений, это была входная дверь в Лесину «нехорошую» квартиру. И, похоже, именно через неё сейчас пытался прорваться Космос.

– Видишь ли, – Жанна шагнула прямо сквозь людей, как через голограмму, и подошла ближе, загадочно сверкая глазами, – колечко на твоём пальце должно было достаться мне. И раз ты отказалась сотрудничать, мне придётся его съесть… А так как оно теперь часть тебя – то вместе с тобой.

– В смысле съесть?.. – подняла брови Леся и сразу поняла, что смысл прямо-таки буквальный.

Радужка в глазах Жанны вспыхнула жёлтым, зрачки вытянулись по вертикали, а лицо приобрело мертвенно-сероватый оттенок. Она улыбнулась шире, и Леся увидела длинные и тонкие, как иглы, клыки.

– Не бойся, больно будет совсем недолго, – по-матерински проворковала Жанна, но в её словах явственно сквозило желание именно напугать. Затем она с нежностью провела по щеке девушки пальцами с зажатым в них стальным ключом – столь же знакомым ей, сколь и тёмно-красная дверь, – и до Леси мигом дошло, что произойдёт дальше. Сейчас Жанна поглотит её сознание, откроет дверь и проснётся в её теле – вероятно, так случилось и с Яной. А о том, что она будет делать потом, думать уже не хотелось… да и некогда было.

– Стой-стой-стой, я готова сотрудничать! – попыталась Леся потянуть время и в отчаянии заметалась глазами, ища помощи, но не находя. Один из сгрудившихся у лежащего на земле тела «спасателей» обстоятельно диктовал оператору скорой адрес происшествия, остальные просто стояли вокруг, тихо переговариваясь и даже не подозревая о том, что происходит у них под носом. Фантомный Алекс же, сложив руки на груди, прислонился плечом к Лесиной двери, как будто его всё происходящее вообще не заботило. – Что нужно делать?

– Просто расслабься, – серьёзно посоветовал Фил, после чего ухмыльнулся. – Это испортит ей аппетит и настроение.

Жанна посмотрела на него с игривым укором. Затем как-то неестественно выгнула шею, и её рот внезапно распахнулся на такую ширину, что, казалось, легко мог вместить голову человека.

Леся в ужасе попыталась отпрянуть, ударить женщину ногой, но всё тело будто обмерло, потеряло вес, плотность и перестало слушаться. Где-то на грани слышимости отчаянно взвыл Космос – и этот звук неожиданно заставил что-то внутри Леси завибрировать, загудеть, как если бы вместо позвоночника в ней тянулся провод под высоким напряжением. Леся уцепилась за это ощущение, как утопающий за соломинку, отдалась ему целиком. Прерывисто вздохнула и… расслабилась.

На мгновение ей показалось, что кто-то нажал на паузу. Люди вокруг превратились в восковые изваяния, и Леся при желании могла даже пересчитать мелкие острые зубы в жуткой пасти Жанны, растущие в три ряда, как у акулы. Всё вдруг стало серым и покрылось мелкой рябью, словно весь мир оказался под водой. Звуки тоже пропали… И в этой тишине Леся отчётливо различила нарастающий гул, шедший откуда-то изнутри неё.

А в следующую секунду с оглушительным рёвом наружу хлынула сила, какой Леся ещё не испытывала. Яростная, кипучая. Неудержимая и беспощадная, как цунами.

Первым этой волной снесло Фила – он только сдавленно крякнул и мгновенно куда-то испарился. Леся, едва ощутив свободу, сразу же рефлекторно перехватила поднятую руку Жанны, та от удивления захлопнула клыкастый рот и выпучила глаза. Лесина ладонь словно загорелась, кисть женщины начала стремительно чернеть. Жанна закричала и второй рукой вцепилась Лесе в горло, но она даже не попыталась защититься, а просто глубоко вдохнула и почувствовала, как сущность демоницы перетекает в неё через кожу, струится по венам чёрными ручейками.

– Сука! – взвизгнула Жанна с ненавистью и обидой в голосе, стараясь выдернуть руку, но было похоже, что ей стало трудно даже пошевелиться.

– Ну хоть уже не «малышка», – мстительно осклабилась Леся, сильнее сжимая пальцы. Она впитывала смесь надежд и страхов Жанны вперемешку с хаотичными обрывками воспоминаний, будто живительный эликсир. Внутри всё жужжало от избытка энергии, сознание Леси распирало эйфорией, но хотелось больше, ещё и ещё… Мир вокруг темнел, искривлялся и трещал, как рвущаяся ветошь…

Неожиданно сильный удар сбил Лесю с ног. Она глухо застонала, с трудом приподнялась на локтях и увидела отлетевшую к стене Жанну. Та с неподдельным ужасом смотрела на свою левую руку, которая теперь больше напоминала уголёк и медленно осыпалась пеплом, пачкая идеальный костюм. К ней подскочил Алекс, коротко что-то сказал. Жанна кивнула, бросила на Лесю уничтожающий взгляд, затем спиной нырнула в стену и пропала.

Леся попыталась встать, но обнаружила, что всё её тело оплели тонкие чёрные щупальца. Субстанцией, напоминающей живую жидкую паутину, они быстро расползались с ног до головы, сжимаясь на горле и мешая двигаться, стараясь заползти в рот и уши.

– Похоже, я ошибался, – мрачно произнёс Алекс, обернувшись к ней. – Ты всё-таки смогла меня удивить.

Леся только зарычала, боясь разомкнуть губы из-за настырных смолистых нитей. Она вновь потянулась волей к ещё гудящему внутри неё стержню, начала подниматься на колено, но Алекс вскинул руку – и Леся опять оказалась на земле.

Он подошёл и присел рядом.

– Обычно мы так не поступаем… – Его глаза цвета расплавленного металла проникновенно и с искренним любопытством заглядывали, казалось, ей прямо в душу. Вертикальные зрачки то сужались, то расширялись, гипнотизируя. – Но я готов дать тебе шанс стать частью нашей… скажем так – семьи. Можешь не торопиться с ответом, – это звучало как издевательство, потому что в настоящий момент рот Леси уже был целиком заклеен чёрной паутиной, – время пока не поджимает. Да и тебе нужно немного остыть – после произошедшего твоими решениями наверняка будут управлять гнев и глупый человеческий героизм. Но, возможно, чуть позже, когда ты узнаешь нас поближе и поймёшь…

– Пустите, я врач! – Новый голос в клочья разорвал морок усыпляющей речи Алекса, заставив Лесю вздрогнуть, а демона – с раздражением оглянуться. – Разойдитесь!

Словно из ниоткуда через толпу зевак прорвался молодой человек. Он без любезностей оттолкнул в сторону материального Алекса и низко наклонился над бесчувственным телом Леси, будто прислушиваясь к сердцу или дыханию. А потом вдруг выпрямился, сложил ладони на груди девушки, как для непрямого массажа сердца, и сделал резкий толчок.

Вспышка золотого света чуть не выжгла Лесе нутро, а заодно развеяла в прах мерзкую чёрную хрень, которая её сковывала. Алекса эта вспышка, похоже, вынудила соединиться со своим двойником – он теперь стоял поодаль, хмуро глядя на «врача». Леся вскочила и, прикрывая глаза ладонью (что не слишком помогало), приблизилась на пару шагов, чтобы получше разглядеть сцену.

Вторая волна света вновь ослепила её, причинив неприятную тупую боль в груди, но она всё же успела рассмотреть взлохмаченные волосы имбирного оттенка, бледные жилистые руки с узловатыми пальцами, внутри которых словно тёк огонь, просвечивая сквозь кожу. А ещё краешек расстёгнутого серебряного браслета с какими-то неизвестными письменами, который лежал на Лесином животе.

Молодой человек вдруг повернул голову, и их с Лесей взгляды встретились.

– Да ладно!.. – невольно вырвалось у неё. Это же тот «нахал» с вокзала!

Глаза парня на миг расширились, в них тоже мелькнуло узнавание. Затем он сдвинул брови, сжал губы в полоску и, прежде чем Леся смогла ещё хоть что-то сказать, сделал ещё один толчок руками.

Всё её тело будто сжала невидимая гигантская ладонь, сплющила в комочек, как кусок тёплого пластилина, и потащила через узкую трубку в темноту. Хотелось кричать и вырываться, потому что было мучительно и страшно, но Леся едва успела об этом подумать, как «путешествие» завершилось. На долю секунды она ощутила свободное падение, сделала судорожный вдох… и открыла глаза.

Над ней медленно вращалась воронка серых туч, постепенно рассеиваясь. Незнакомые встревоженные лица о чём-то спрашивали, настойчиво звали её. В голове, заглушая их голоса, вопил Космос, обещая «поганым крокодильим выродкам» самые страшные кары.

Леся моргнула и резко села, отчего люди слегка отпрянули. Она аккуратно ощупала затылок – да, шишка осталась, но в глазах не двоилось, да и в целом ощущала она себя вполне сносно. Даже плечо болело не так сильно, как раньше. Леся оглядела окружающих и поднялась на ноги.

– А где… – спросила она, силясь отыскать взглядом своего спасителя. – Где врач?

– Не приехал ещё, – ответил ей кто-то. – Девушка, вы присядьте, дождитесь скорой. Она уже вот-вот будет здесь…

– Нет же! – Леся стряхнула заботливую руку и заозиралась кругом. – Здесь был парень… рыжий такой… И ещё один, весь в чёрном. Он меня толкнул. Кто-нибудь видел, куда он ушёл?

Люди смотрели на неё с искренним недоумением, некоторые тоже начали оглядываться. Леся отчётливо расслышала позади тихий шёпот: «Сильно головой приложилась…» Она раздражённо цокнула языком и, игнорируя беспокойные оклики, быстро двинулась по переулку.

Когда место происшествия и все бесполезные свидетели скрылись из виду, Леся выдохнула и обессиленно опустилась прямо на бордюр во дворе жилого дома. Ноги у неё немного дрожали, а сердце выбивало чечётку.

Космос всё ещё причитал и сквернословил, но по-прежнему оставался внутри её головы, видимо опасаясь, что их снова разделят.

– Да, дружище, мы с тобой в глубокой… норе, – пробормотала Леся себе под нос. – А белый кролик оказался тем ещё козлом. Но есть и позитивная сторона. Похоже, мы нашли целителя… Правда, тут же и потеряли.

Она упёрлась локтями в колени и хотела обхватить голову руками, но с удивлением обнаружила, что всё это время сжимала правую ладонь в кулак. С некоторым усилием разжала словно закостеневшие пальцы и вполголоса выругалась. На ладони лежал маленький, размером с две фаланги, ключ. Он слегка мерцал и плавно перетекал из одной формы в другую. Спустя пару ударов сердца, пока Леся на него смотрела и не знала, что думать по этому поводу, ключ вдруг мягко вспыхнул золотом и с щекотным ощущением провалился сквозь кожу, не оставив и следа. Будто кусочек сахара утонул в кофейной пенке.

Леся в замешательстве тряхнула рукой – наружу ключ не выпал. Однако она могла чувствовать его наличие под кожей, как небольшое уплотнение в центре ладони, которое вроде не мешало, но и игнорировать его было сложно.

– Всё страньше и чудесатее, – тихо проговорила Леся, с обречённостью признавая, что отныне её нормальной жизни пришёл решительный и бесповоротный конец.

Через секунду с неба снова посыпался дождь.

Глава 5. Чёрный человек

Когда Леся добралась до дома, было уже почти семь вечера. Насквозь промокшая, измождённая, с большим пакетом заказанных мамой продуктов, она ввалилась в прихожую, чувствуя себя побитой уличной собакой.

Разувшись и бросив пакет на кухне, она первым делом заглянула в Ванину спальню. Брат глубоко спал, и его покой бдительно охраняли суровые лего-звери, среди которых возвышался уже достроенный тираннозавр.

– Прости, – чуть слышно прошептала Леся, ощутив укол вины, – я опять тебя обманула…

Из дальней комнаты доносились приглушённые дверью голоса – мамы и, скорее всего, её ученицы по видеосвязи. Хотя вступительные экзамены в большинстве вузов уже закончились, работы у репетиторов всё равно хватало в любое время года. Это хорошо – чем больше у мамы будет работы, тем меньше времени останется на индульгирование и алкоголь.

Леся зашла в ванную, быстро заново перебинтовала плечо, попутно отметив, что рана уже почти затянулась (видимо, «целителю» хватило силы не только вернуть выбитое из тела сознание, но и ускорить регенерацию). Переодевшись в длинную футболку и спортивные штаны, она забросила мокрые вещи в корзину для грязного белья и в последний момент увидела, что из кармана рубашки торчат перья. Почему-то сейчас ей стало жалко выбрасывать чужой ловец снов, так что Леся, не придумав ничего лучше, просто сунула его под свою подушку и уселась с телефоном в кресле, поджав ноги. Под боком устроился Космос, создавая иллюзию тепла и безопасности.

– Что будешь искать? – спросил он без привычного веселья в голосе. – Хирурга, который вырежет ключ из руки? Или местечко в каком-нибудь бункере подальше отсюда?

– Бункер нас не спасёт, – спокойно отозвалась Леся, пролистывая присланные Гулей мемчики и машинально расставляя на них реакции. – А что касается ключа… – Она демонстративно сжала кулак, сосредоточилась на секунду, а когда разжала – ключик лежал на ладони, всё так же загадочно переливаясь оттенками разных металлов. Ещё одно неуловимое движение – и он вновь исчез под кожей. Первый раз ключ так вывалился, когда Леся собиралась открыть входную дверь в квартиру и потянулась за своей связкой, а теперь достаточно было вызвать в сознании подобное намерение – открыть дверь, – и вуаля.

– Ну класс, – пробормотал кот, – можно в фокусники податься, безбедно проживём остаток нашей коротенькой жизни.

– Ага, во всём нужно находить позитивные моменты… Правда, я ещё не до конца понимаю, как всё это работает, – призналась Леся, теперь с тяжёлым сердцем изучая присланный Яной (или Жанной?) новый график на август. – Нужно бы провести эксперименты… Но пока не до этого. На сегодня впечатлений и так через край.

У неё из головы не выходили огромные от ужаса и боли глаза Жанны, её рассыпавшаяся в пыль рука… Откуда взялась эта чудовищная тёмная сила у Леси, которая всю жизнь пользовалась только светом? Отразится ли ранение Жанны в том мире на состоянии Яны в этом? Связаны ли они с Жанной вообще или выбор облика был случайным?

«Я буду для тебя кем захочешь…»

Поглощённая память демоницы тоже ситуацию не проясняла. Обрывки её воспоминаний походили на секундные видео, снятые из окна мчащегося поезда. Смазанные, перемешанные, явно из разного времени и, вероятно, пространства, они метались внутри Лесиного сознания, будто ища себе место в её собственной памяти.

Двухэтажный кирпичный дом с большим гаражом и припаркованной у ворот спортивной чёрной машиной… Рассыпанные по подушке волосы Фила, его сверкающие в темноте глаза; обнимающая со спины накачанная рука Виктора… Бесцветная комната с рядом кроватей и допотопными мониторами на тумбочках; куча мигающих датчиков и бессчётное количество проводов, тянущихся к рукам, груди и голове тонкими серыми червями… Какие-то люди в кожаных куртках и плащах, суровые и безразличные… Гигантское уродливое дерево посреди пульсирующего чёрного болота – Жанна одновременно боялась его и благоговела перед ним… Череда отражений в зеркале разных женщин, схожих только тёмным цветом волос… Холодный выжженный мир без солнца, горький пепел вместо воды, и бесконечный, невыносимый, неутолимый голод…

Мимолётные чужие эмоции вспыхивали и гасли, оставляя после себя только неясную тревогу.

Леся тупо смотрела в светящийся экран смартфона, стараясь собраться с мыслями. Она не знала, что, где и как искать. Более того – была уверена, что в интернете ответов ей не найти. Однако если в мире сновидений начались какие-то изменения, то это не могло укрыться от внимания сновидцев, и, быть может, кто-то из них уже смог докопаться до некоторых разгадок. Вдруг кто-нибудь слышал о ключе, который Леся случайно присвоила, или даже сталкивался со змееглазыми типами и успешно противостоял им?

Она открыла соцсеть и ожидаемо увидела, что в сновидческом чате накопилось почти полторы тысячи сообщений за прошедшую неделю. Леся редко заходила в этот канал. Ребята скидывали туда гигабайты вдохновляющих картинок, видеозаписей и статей, вели бесполезные споры о природе сознания и о том, чьи техники входа в «фазовые состояния» круче. Делились собственным опытом, рассказывали свои сюрреалистичные сны и периодически пытались (иногда успешно) найти друг друга на одном из слоёв сновидения. Несколько раз даже организовывали встречи в реале. Леся полтора года назад побывала на одной из них, познакомилась с лидерами чата – женщиной лет сорока, называвшей себя Эл, и её мужем Тимом. Но ничего особо нового для себя там не почерпнула.

Ей вообще было трудно общаться с другими сновидцами. Ещё в юности она вдруг выяснила, что осознанность в сновидениях – штука довольно редкая, и люди порой годами не могли её добиться, тогда как Лесе это было дано с рождения и ничего другого она не знала вовсе. В итоге кто-то ей завидовал, кто-то не верил и ехидничал, другие держались настороженно и отдалялись. Эл и Тим – едва ли не единственные, кто отнёсся к Лесе с пониманием и доверием, но с тех пор она крайне редко писала в чате или реагировала на чужие сообщения. Просто молча наблюдала и иногда использовала полезную для неё информацию – как вот с артефактом поиска, например.

Теперь же Леся зашла в чат с потаённой надеждой… но почти сразу испытала разочарование. В разделе «Опыты», где обычно можно было наткнуться на что-то интересное, скопилось всего шестнадцать непрочитанных сообщений, и ни одно из них не зацепило внимания Леси. Разве что уже знакомый Voin-95 говорил о необычной встрече с гримом на третьем уровне. Нечастое явление для поверхностных слоёв сновидения, но всё же возможное.

По другим разделам вообще носилось перекати-поле. И только в «Беседке» было, как всегда, оживлённо. Почему-то когда Леся сюда заходила и видела активную переписку десятков людей, на неё накатывало необъяснимое чувство одиночества, в котором она сама с трудом отдавала себе отчёт. Это как если бы ты пришёл по приглашению на чужую вечеринку и обнаружил, что все вокруг уже передружились и объединились в кружки по темам и интересам, а твоего прихода не заметили вовсе.

Она со вздохом принялась листать ленту. Ну да, всё как обычно. Философские тёрки о душе и сознании, размышления о реинкарнации и вещих снах. Несколько свайпов спустя в «Беседке» разгорелся нешуточный спор на религиозной почве, последовали предупреждения от админов, некоторые сообщения подтёрли, пару человек забанили. А дальше общение вернулось в прежнее русло. Этот цикл неизбежно повторялся хотя бы раз в квартал – в основном из-за наплыва новеньких, которые считали своим долгом проверить границы дозволенного на прочность.

Леся пролистала чат ещё немного – разговор переключился на БАДы для осознанных сновидений, – и ещё, смахивая страницы всё быстрее и быстрее. Оставалось всего чуть больше пятисот непрочитанных сообщений, и Леся уже не надеялась увидеть среди них что-то важное для себя, но продолжала упрямо мотать ленту вниз… пока не наткнулась на знакомое имя.

El: Клима нашли

– Да ну! – невольно воскликнула Леся и моментально увидела, что так же отреагировали многие участники чата.

– Неужели? – удивился и Космос, почти уткнувшийся носом в экран. Читать он, правда, не умел, только делал вид, зато прекрасно считывал мысли и настроение хозяйки.

Клим, насколько знала Леся, состоял в группе сновидцев под руководством Мартиши, давней знакомой Эл. Они занимались глубокими исследованиями в области осознанных сновидений, конструировали какой-то прибор, позволявший навигировать сновидцев из реала и даже общаться с ними. Также группа работала над новым препаратом для быстрого осознания во сне… А потом вдруг пропала. Вся группа разом. Аккаунты в соцсетях удалены, телефоны не отвечают, а близких контактов, чтобы разузнать, что случилось, ни у кого не оказалось. Единственное, что удалось выяснить благодаря связям Тима, – что Антона Климова объявили в розыск, причём по уголовному делу. Всё, больше никаких новостей четыре месяца, лишь десятки теорий заговора. И тут нате!

Леся вернула пальцем убежавшие вверх строчки чата и жадно вчиталась, чувствуя, что ухватила какую-то важную ниточку.

Арри: Где??? Есть подробности?

Гена: И что значит «нашли»? Звучит как-то зловеще

El: Гена, выглядит тоже так себе

Далее Эл поделилась ссылкой на малоизвестный новостной сайт. Под броским заголовком «Загадочная смерть россиянина в пражском отеле» находилась коротенькая статейка:

«Позавчера, 22 июля, в номере гостиницы в центре Праги было обнаружено тело двадцатишестилетнего гражданина РФ. По предварительным оценкам, он скончался в результате алкогольного или наркотического опьянения (окончательные результаты судебно-медицинской экспертизы будут получены позднее), хотя не исключены и естественные причины. Сообщается также, что тело нашли лежащим на кровати в одежде, признаков насильственной смерти не обнаружено.

Из источников в правоохранительных органах стало известно, что скончавшийся уже опознан, имя не разглашается в интересах следствия. Мужчина состоял в международном розыске и проживал в Чехии по поддельным документам. Из семьи у него на родине остался только отец, с которым в данный момент ведутся переговоры. По факту происшествия отделение полиции в Праге и государственная прокуратура начали расследование».

Картинка к статье тоже была не слишком информативной: фото чешской машины «скорой помощи» у дверей безымянной клиники. Леся ещё раз пробежалась глазами по статье и вернулась в чат.

Арри: Почему ты решила, что это про Клима?

Тот же вопрос возник и у других.

El: Климу было двадцать шесть, и Тим недавно выяснил, что его объявили уже в международный розыск. Поэтому я и стала искать информацию в новостях из-за рубежа

Вита: Почему Прага? Как он вообще там оказался?..

Арри: El, а об остальных из его группы есть новости?

Морана: Бред какой-то…

Тимофей: Арри, по моим каналам не пробиться, информация везде закрыта.

Последовали стикеры с плачущими котиками, новые вопросы, ответов на которые у Эл и Тима не было, новички вообще недоумевали, кто такой Клим и что за таинственная «группа»… И в конце концов обсуждение в очередной раз скатилось к теориям заговора спецслужб. Последнее же сообщение было недавно отправлено участником с ником Вещая Каурка про сериал «Викинги». Тема расследования себя исчерпала.

– Ты знаешь, – задумчиво протянул Космос, всё ещё пялясь в экран, – мне начинает казаться, что версия со спецслужбами не такая уж безумная.

– Да, слишком всё как-то… странно, – Леся зевнула, потёрла спину между лопаток и болезненно поморщилась.

– Становится хуже, – озабоченно заметил кот. – Может, попробуешь в чате спросить – вдруг кто-то из ребят сумеет помочь? Вдруг и твой «целитель» там сидит – как и ты, просто наблюдая и не реагируя?

– А ведь ты прав, – Леся остолбенела от удивления, что ей самой эта мысль в голову ещё не пришла. – Только есть одна загвоздка…

Она не успела договорить – в коридоре послышались быстрые шаги, дверь без стука распахнулась, и на пороге появилась хмурая мама. Выглядела она получше, чем утром: волосы были аккуратно зачёсаны в хвост, лёгкая косметика скрывала синюшность век, а строгая красная блузка отражалась на щеках прозрачным здоровым румянцем. Но глаза женщины метали молнии.

– У тебя интернет работает? – спросила она без приветствия.

– Мобильный – да, – Леся помахала в воздухе телефоном. – А ноут я ещё не включала. Мастеру уже звонила?

– Леся, мне урок закончить надо, какой, к чёрту, мастер! Я полчаса только на линии у них висеть буду, музыку слушать!

– Ладно-ладно, не кипятись, – Леся полезла в настройки телефона, – сейчас свой интернет раздам. Если не получится подключиться – скажи, помогу.

Мама тут же убежала обратно к себе, не сказав больше ни слова. Но после утренней ссоры Леся была рада и такому «общению». Сама-то она давно остыла, а вот мама могла держать обиду неделями.

– Какая загвоздка? – напомнил Космос.

– Такая, что в чате больше двух тысяч человек, – ответила Леся, устраиваясь в кресле поудобнее и возвращаясь в соцсеть, – и там может сидеть не только наш целитель, но и Алекс сотоварищи. Не хотелось бы держать их в курсе того, чем я занимаюсь и что ищу… Блин, – она несколько раз нажала на заголовок чата, прежде чем прогрузилась нужная страница, – теперь и у меня проблемы с интернетом.

– Так это ж хорошо – значит, твоя мама справилась самостоятельно… Мы же всё ещё пытаемся находить позитивные моменты, да?..

Леся протяжно вздохнула и с четвёртой попытки смогла зайти в список участников чата.

– Слушай, Лесь… – Космос подобрался, явно готовясь к важному разговору.

– Даже не начинай, – тут же отрезала она, догадавшись, о чём пойдёт речь. – Криштоф…

– Подверг тебя смертельной опасности! – горячо воскликнул кот, оскалившись. – Ничего толком не рассказал, не подготовил – просто бросил, по сути, на растерзание волкам!..

– Ну, некоторые инструкции он всё же оставил, – рассеянно возразила Леся, не отвлекаясь от экрана. В чате обнаружилось около сотни участников с именами Алекс, Алексей, Александр в разных вариациях. Из них больше половины аватарки вовсе не установили, как и сама Леся, а треть оставшихся использовали либо нейросеть, либо уже готовые картинки из интернета. Понять, есть ли среди них искомый Алекс, не представлялось возможным.

– Некоторые?! – взорвался Кос. – Да даже у Фродо инструкций больше было! Не говоря уже о защитниках. А я… Мне страшно, Леся, – признался он тихо, и у неё ёкнуло в груди. – Я боюсь, что не смогу тебя сберечь. Уже вот не смог… Это очень сильные враги, таких нам раньше не встречалось. Сколько мы против них протянем, по-твоему?..

– Ну что за упаднические настроения? – Леся с нежностью потрепала кота за ухом, и тот доверчиво прижался к ней всем телом, уткнулся мордой в бок, тихонько хныча, как ребёнок. – Разве я создавала тебя пессимистом?

– Вообще-то да, – гнусаво пробормотал он. – Кто-то же должен был компенсировать твою неуёмную тягу к приключениям, поэтому ты и использовала подсознательно самую осторожную часть своей личности.

– Серьёзно? – Леся хмыкнула. – В следующий раз учту.

– В какой такой следующий раз?! – возмутился Космос, вынырнув из-под её руки. Звёзды в его синих глазах сияли гневно и ревниво.

– А ты разве не хочешь себе братика или сестричку? – Она приподняла брови в притворном недоумении и тут же рассмеялась выражению морды кота. – Да шучу я, мне и тебя одного с лихвой хватает. И знаешь… мне тоже страшно. Но это не значит, что я готова сложить лапки, отдать кольцо и наблюдать, как наш мир летит ко всем чертям. У нас ответственность, между прочим, – добавила Леся со значением и смахнула всплывшую перед лицом рекламку ювелирного дома, но та, вместо того чтобы исчезнуть, растянулась ещё больше, загородив чуть ли не всё поле зрения.

– Ответственность нельзя использовать в качестве оружия, – резонно заметил Кос. – И ты спишь, между прочим.

– Да я… – начало было Леся и осеклась, озадаченно разглядывая красивую женщину, которая демонстрировала унизанные дорогими перстнями пальцы. Причём пальцев на каждой руке было по семь, что женщину ничуть не смущало. – Да, я сплю, – обречённо признала Леся, слегка удивившись, что не заметила перехода. Она сжала навязчивую рекламу в кулаке, словно кусок полиэтилена, и забросила липкий комочек в мусорную корзину под столом. – А раз вижу сон, значит, проклятие стражей уже не действует.

– Идём в Вандер? – Космос соскочил с кресла и посмотрел на Лесю с надеждой.

– Нет, – она встала, едва сдержав стон – спина во сне болела даже сильнее, чем наяву. – По крайней мере не сейчас. Теперь мы знаем, что Алекс живёт в нашем часовом поясе, а в Москве так рано спать ложатся только дети.

– Ох, Леся, – Кос трагически покачал головой. – Ты можешь сильно ошибаться, и это будет стоить нам жизни.

– Опять компенсируешь? – Леся прищурилась.

– Всегда компенсирую. – Его усы приподнялись, выдавая кошачью улыбку.

Леся тоже улыбнулась и шагнула к окну, занавешенному плотными шторами. Обычно именно через него она предпочитала покидать домашнюю локацию, съезжая вниз по воображаемому тросу. Однако в этот раз Леся, распахнув шторы, увидела за ними лишь белую незыблемую стену. Девушка повернулась к коту с немым вопросом.

– Это не я! – поспешил заверить Кос.

Леся недоверчиво сощурилась, но тут завибрировал телефон, который она, как оказалось, до сих пор сжимала в руке. На полностью чёрном экране горел только зелёный значок для принятия вызова.

– Интересненько… – пробормотала Леся, уставившись на это чудо. Ничего подобного в её снах ещё не случалось.

– Может, это твоё подсознание пытается до тебя достучаться, раз у меня не получается? – невинно предположил Космос. – Ответишь?

– Ага, щаз. Ловушка внимания, по-любому.

Телефон отправился вслед за рекламой, ещё немного пожужжал в корзине и затих. От наступившей тишины заложило уши. В коридоре что-то отчётливо зашуршало, и Леся с Космосом уставились на приоткрытую дверь. Казалось, притаившаяся снаружи темнота тоже приглядывается и прислушивается, стараясь ничем себя не выдать.

У Леси возникло явственное ощущение, что к комнате подбирается нечто зловещее, страх морозными тонкими пальцами коснулся сердца, и решение пришло мгновенно.

Она схватила Коса на руки, зажмурилась и резко крутнулась вокруг себя, не успев толком представить место, где хотела бы оказаться. Леся не любила и обычно не использовала этот способ перемещения, который называла «юлой», – он мог привести куда угодно в пределах одного слоя вместо нужной точки. А мог просто выбить в реал или в ложное пробуждение. Но сегодня «юла» и вовсе решила преподнести ей сюрприз.

– Ого-о, – восхищённо протянул Космос. – Мы как будто внутри меня оказались…

Со всех сторон, даже снизу, их окружала кромешная чернота, в которой перемигивались, вспыхивали и гасли миллионы звёзд. Создавалось впечатление, что когда-то здесь взорвался гигантский бриллиант, и его осколки увязли в густой неподвижной пустоте, поблёскивая в свете невидимого солнца. Большие и маленькие, яркие и тусклые, иногда цветные, – все звёзды соединялись едва заметными глазу серебристыми нитями, похожими на тончайшие лучики отражённого света. В воздухе звучал чуть слышный хрустальный звон.

– Офигеть… – только и смогла прошептать Леся, словно боясь, что кто-то её услышит в этой звенящей тишине и волшебство нарушится. В её сновиденном теле впервые за прошедшие дни ощущалась приятная лёгкость, хотелось задержаться в этом состоянии подольше.

Она отпустила вырывавшегося Коса, и тот завис в невесомости рядом с ней, слегка перебирая лапами, будто плавал.

– А мне тут нравится! – довольно заявил он и сделал красивое двойное сальто, задев кончиком хвоста Лесину щёку. – Надо будет почаще сюда заявляться. Может, даже демоны нас тут не достанут… О, у тебя кольцо светится.

Леся взглянула на правую руку. Действительно, чёрный камешек в кольце будто вобрал в себя свет звёзд и теперь излучал мягкое сияние. Она повела рукой, и за кольцом эффектно потянулся отливающий синим световой след, а звёздная карта неожиданно повернулась, как глобус, повинуясь этому движению. У Леси даже голова на миг закружилась.

– Кажется, я догадываюсь, где мы, – медленно проговорила она, оглядываясь. – Ну, или…

Она коснулась ближайшей полупрозрачной нити пальцем, и та дрогнула, зазвенела чуть громче, а одна из звёзд вспыхнула, словно указывая путь. Откуда-то издалека, как из глубины, донеслись голоса на непонятном, но явно азиатском языке. Не думая, к чему это приведёт, Леся уверенно схватилась за нить и дёрнула на себя.

Мир вдруг смазался, превратившись в светящийся гудящий туннель. Леся только пикнуть успела, как её босые ноги уже по щиколотку утонули в белом песке. Возвращение гравитации было столь неожиданным, что она чуть не упала.

– Ты в следующий раз хоть предупреждай, – проворчал шлёпнувшийся рядом Кос. – Фуэ, меня, кажется, укачало… Куда нас занесло-то? Неужели наконец-то пляж?

По мере того как зрение прояснялось, а голоса становились отчётливее, из дрожащего, будто раскалённого марева постепенно проступили очертания заросшего зеленью холма. У его подножия, в тени разлапистых пальм, расположилось несколько соломенных шалашей на бамбуковых стойках, под которыми ютились прилавки с водой и какими-то лепёшками. Там сновали смуглые люди в плетёных конусных шляпах, они оживлённо переговаривались, но разобрать слова было сложно. Движения их тоже казались лишёнными смысла – они просто бегали туда-сюда, что-то переставляли с места на место, активно при этом жестикулируя.

Серо-голубое, будто искусственное небо без единого облачка отражалось в продолговатой луже примерно три на пять метров. По воде периодически прокатывались невысокие волны, и с той стороны доносился весёлый визг и детский смех, хотя источников этого звука не наблюдалось. Пейзаж довершала всё та же дымка марева, проходившая по всему небольшому периметру локации. Края размывались, и сквозь границы проступали неясные образы.

– Смотри-ка, – радостно воскликнул Космос, на туловище и лапах которого откуда-то появились яркие надувные круги, – и правда пляж, хоть и с большо-ой натяжкой. Но может, и рыбка тут водится тоже большая!

Он неловко, вразвалочку из-за дурацких кругов, потопал к воде.

– Эй, с собаками нельзя! – донёсся из-за спины Леси ленивый, грубоватый женский голос.

Кос, издав удивлённое и обиженное «Ать!», развеялся в воздухе чёрным паром. Леся в гневе развернулась и увидела два лежака под большим белым зонтиком. На одном вальяжно, скрестив ноги в пухлых лодыжках, возлежала темнокожая женщина в цветастом купальнике и оранжевых солнечных очках. Одной рукой она держала тонконогий бокал с ярко-голубым содержимым, а другой ласково поглаживала плечо лежавшего на шезлонге рядом… манекена.

Леся открыла было рот для ядовитого комментария, но женщина её опередила.

– Девчуля, ты мне солнце заслоняешь, – сказала она, противно растягивая слова. – Пойди лучше принеси нам ещё напитков. – После чего опрокинула в себя остатки коктейля и требовательно протянула Лесе пустой бокал.

– Пусть вон этот принесёт, – Леся с усмешкой кивнула на манекен, упёрла руки в бока и только теперь обнаружила, что тоже одета в купальник. – Кота моего верните.

– Слышал, дорогой? – В голосе женщины прозвучала издёвка. – Эта пигалица нам указывать вздумала.

Манекен повернул свою жутковатую безликую голову и что-то промычал с вопросительными интонациями. Пока Леся на него пялилась, женщина внезапно возникла прямо перед её лицом и злобно прошипела:

– Если я что-то говорю – ты молча выполняешь. Такие тут правила. Поняла, поганка бледная?! – И она толкнула Лесю в грудь, при этом продолжая угрожающе надвигаться на неё.

– Да иди ты в задницу! – искренне возмутилась Леся и с силой толкнула женщину в ответ.

Та испуганно охнула, мир вокруг схлопнулся в сияющую полоску и погас, а Леся вновь оказалась в невесомости, окружённая звёздами и нитями.

– Нет, ну ты видела, видела? – заверещал рядом Кос. – Просто выкинула меня из своего сна, тварюка такая! Поплавать не дала…

– Н-да, не самый приятный персонаж, – согласилась Леся. – Но не переживай, я ей, кажется, за тебя отомстила. Испортила ей «отпуск», хах. Посмотрим, что у других?

И не дожидаясь ответа спутника, дёрнула следующую ниточку.

Довольно быстро выяснилось, что наблюдать чужие сны – по большей части занятие весьма скучное. Людям чаще всего снилось что-то бытовое, обыденное. Они готовились к экзаменам, блуждали по лабиринтам торговых центров, гуляли с колясками и собаками в парках или попросту сидели в офисах, монотонно выполняя привычную работу. Лишь изредка попадались настоящие боевики в духе индийских блокбастеров, которые, если не придираться к логике происходящего и внешности спрайтов, выглядели вполне увлекательно. Но стоило Лесе хоть чуть-чуть вмешаться в сюжет – сновидение ломалось, и человек просыпался.

Неожиданным открытием стало то, что сны некоторых людей иногда пересекались, как будто перетекали друг в друга, причём сами сновидцы, похоже, ничего не замечали. Возможно, эти люди были знакомы в реальности или только мимолётно встречались взглядами – Леся не знала, но в будущем планировала провести более глубокое исследование.

А ещё она выяснила, что яркость «звёзд» означала степень осознанности сновидящих. Так, потянув за нить к маленькой, но особенно яркой звёздочке, Леся оказалась уже не в чьей-то «песочнице», созданной человеческим подсознанием, памятью и воображением, а на довольно глубоком – скорее всего, третьем – уровне сновидения. Но увидев её, паренёк-китаец лет тринадцати почему-то так перепугался, что тут же вылетел из сна, оставив Лесю в одиночестве посреди руин какого-то храма, напоминавшего древнегреческий. Возможно, как раз мальчишка его недавно разрушил, потому так спешно и удрал…

– Мне надоело, – признался Космос, запрыгнул на поваленный обломок колонны и принялся неистово вылизываться. – Эффект новизны пропал, – добавил он невнятно, потому что язык прилип к длинной шерсти.

– Чего тогда всё ещё здесь? – спросила Леся, усаживаясь рядом и вглядываясь в унылый пустынный пейзаж, выкрашенный синевато-серыми лунными тонами. Путешествие по чужим сновидениям длилось, по ощущениям, всего минут сорок, но она тоже чувствовала, что начала уставать.

– Да вот надеялся, что ты случайно наткнёшься на кого-нибудь интересного. Ну, знаешь… с целительскими способностями, например.

– Дохлый номер, – Леся махнула рукой. Она уже пыталась: перед тем как потянуть одну из звёздных нитей, вспоминала образ пришедшего ей на помощь парня, его голос, старалась заставить его звезду вспыхнуть ярче и указать путь, даже подключала поисковый артефакт, – но всё без толку. Он либо ещё не спал, либо каким-то образом был защищён. А может, Леся просто ещё не поняла принцип, по которому Хранители находили нужных им спящих. – Попробуем в следующий раз.

Она уже почти решила уходить в Вандерленд, как вдруг из-под колонны, на которой сидела, выползло крошечное, размером с мизинец, золотистое существо с длинным хвостом, похожее на ящерицу. Оно привстало на задние лапки, с интересом принюхалось к мыску Лесиной кеды и еле слышно чихнуло, выплюнув сноп искр. Когда же Леся усмехнулась, существо в ответ фыркнуло и расправило недоразвитые кожистые крылья.

– О, да ты у нас гордый мини-дракон! – Девушка невольно засюсюкала и не раздумывая протянула руку. Дракончик тут же запрыгнул на её ладонь и бесстрашно взглянул в глаза. Его мордочка в приближении оказалась точной уменьшенной копией лица китайского мальчика. Смотрелось это, мягко говоря… пугающе.

– Фу, ну Леся, хватит подбирать всякую гадость! – воскликнул Кос, передёрнувшись от отвращения. – Тебе скользкой змеиной башки мало?!

– Никакая это не гадость, – с улыбкой и даже некоторой нежностью возразила Леся. Дракоша скопировал её интонации тоненьким писком, глядя при этом на кота. – Это, похоже, ещё не до конца оформленная тульпа.

– Да-а? – Космос заинтересовался и, топорща усы, оглядел существо внимательнее, а то демонстративно отвернуло голову и сложило короткие передние лапы на груди. – А я тоже вначале как-то так выглядел?

– Не помню, – честно ответила Леся, пожав плечами. – Сначала образ был неясным, смешанным. Я ведь к тому моменту лишь однажды увидела мейн-куна по телевизору, да и то котёнка. Впервые ты проявился во всей красе только через полгода, хотя голос к тому моменту уже звучал отчётливо.

Кос хмыкнул и вернулся к своему туалету, искоса продолжая наблюдать за тем, как Леся пыталась кончиком ногтя пощекотать чужую тульпу под крылом, а та изворачивалась и шутливо прикусывала палец девушки. Но через пару секунд не выдержал и спросил:

– Почему ты создала кота? Мог бы у тебя сейчас тоже быть ручной дракон-защитник. Ещё и как транспорт его использовать можно… если этот вырастет когда-нибудь, конечно.

– Наверное, тогда я не испытывала потребности в защите, – Леся вновь пожала плечами. – Мне просто нужен был… друг. Уют и покой, которого я не могла получить в собственном доме.

Она опустила дракошу на землю, нагнулась к нему и напутственно прошептала:

– Будь молодцом, расти большой и береги мальчонку… от чего бы то ни было.

Дракончик, кажется, понял её слова. Он величественно склонил голову и рассеялся золотой пылью. На песчаном пятачке под ним остался чуть светящийся символ – то ли руна, то ли иероглиф, – который спустя секунду тоже исчез.

Зато в памяти у Леси в то же мгновение вспыхнуло кое-что необычное, что она ранее упускала. Браслет. Тот самый, что был у спасшего её целителя. На нём тоже были выгравированы или нарисованы какие-то незнакомые письмена… А значит, это мог быть артефакт. А значит…

Значит, он мог дублироваться и в сновиденном мире. И у Леси как раз было при себе средство для поиска таких артефактов. Раз змеиная голова не смогла почувствовать в сновидении человека, то, возможно, сумеет обнаружить отпечаток самого браслета – а по нему уже можно будет выйти хотя бы на олицетворение рыжеволосого целителя.

Едва она об этом подумала, как грудь и правую ладонь одновременно обожгло жаром, а за спиной раздался короткий шорох.

Леся с Космосом подскочили, развернулись на звук и застыли в немом изумлении. Перед ними в воздухе, чуть-чуть не касаясь земли, зависла дверь. Массивная, железная, с чёрным зернистым покрытием, – она выглядела дорогой, достаточно новой и уместнее смотрелась бы в качестве входа в весьма приличную квартиру. Но здесь, среди древних развалин, укрытых синеватыми тенями…

– Ты думаешь… – вопросительно протянул Космос, не отрывая взгляда от двери.

– Я знаю. – Леся раскрыла ладонь и показала лежащий на ней длинный стальной ключ. – Наш «целитель» спит, и это – дверь в его сон.

– Ну вот, а ты говорила, что время раннее, – кот иронически фыркнул.

Леся недолго думая подошла к двери и сунула ключ в замочную скважину – он подошёл идеально. После единственного проворота внутри скважины тихо щёлкнуло.

– Что ж… – сказала Леся с некоторым сомнением. Ничего подобного прежде ей делать не приходилось.

Она взглянула на Коса, тот ободряюще кивнул. Леся, предварительно достав ключ и снова спрятав его в ладони, повернула узкую железную ручку, потянула дверь на себя, а затем решительно шагнула в затянутый серым туманом прямоугольник.

– Ать!.. – донёсся из-за спины удаляющийся вскрик кота, но его оборвал звук захлопнувшейся двери.

Туман резко рассеялся, и Леся оказалась в типичном процедурном кабинете любой типичной больницы или поликлиники – с холодильником, медицинскими шкафчиками, тележками, заполненными какими-то склянками. Только вот пациент, лежавший на кушетке в дальнем левом углу, типичным отнюдь не выглядел… потому что это был… грим?.. Во всяком случае то обнажённое серокожее существо со ввалившимися почерневшими глазами других ассоциаций не вызывало.

Однако рассмотреть что-то подробнее ей не удалось. Справа шурхнуло, Леся оглянулась – и едва успела пригнуться. Яркий золотистый сгусток задел волосы и, впечатавшись в шкаф, разнёс тот в щепки, осколки стекла брызнули во все стороны. Рыжий парень с гневным оскалом замахнулся снова, а Леся так растерялась, что не придумала ничего лучше, чем просто закрыться скрещёнными руками и крикнуть «Стой!».

Удара не последовало.

– Это же ты?!.. – воскликнул парень одновременно удивлённо и недоверчиво. – Да не может быть! – Его настроение внезапно сменилось таким радушием, словно он встретил любимую тётушку, которую не видел с детства. – Тебе удалось меня найти, надо же, поздравляю!

Он вдруг уверенно шагнул к недоумевающей Лесе и поднял руку:

– Молодца, дай пять!

Девушка, окончательно сбитая с толку, машинально подставила ладонь. Звонкий хлопок прошёл электрическим импульсом через всю руку, прошиб позвоночник, ударил в пятки и… Леся подскочила в своей кровати, едва не свалившись на пол.

– Твою мать! – в сердцах выругалась она. Ей всегда казалось, что вышибать из сна – привилегия Хранителей и стражей. – Кто ж ты такой…

Немного успокоив сердце и выровняв дыхание, Леся села. Может, всё объяснялось вполне логично. Может, сновидцы тоже умеют изгонять непрошеных визитёров из собственного пространства сновидения – та тётка ведь прогнала Коса с пляжа. Просто Леся особо не интересовалась данной темой, ей не доводилось раньше сталкиваться с такими «вторженцами», кроме опять же Хранителей. А вот что логике никак не поддавалось, так это грим, смирно лежавший на кушетке, будто в ожидании осмотра врача… или какой-то процедуры… Как бы там ни было, Леся решила, что теперь не оставит Пряника (так она обозвала парня) в покое, пока он ей всё не объяснит. Иначе любопытство сожрёт её заживо.

Леся зевнула, изобразив три унылые ноты. В доме было темно и тихо. А в горле пересохло так, будто она проспала часов двадцать кряду. Спохватившись, Леся соскочила с кровати и схватила со стола телефон. Экран не загорался. Разрядился, что ли?!

Она зажала кнопку включения, плюхнулась с телефоном в кресло… И только в это мгновение вспомнила, что заснула прямо тут, а значит, не могла проснуться в кровати. Из чего логично вытекало, что она и не просыпалась.

Сознание прояснилось, выхватило из обстановки несоответствия вроде большой серой картины на стене и отсутствия пианино… но было поздно. Тело, оказавшись в той же позе, в которой отключилось, перестало слушаться. Чуть слышно зашуршала дверь, и в комнату шагнула высокая тень, по сравнению с которой ночь казалась сумерками. Она медленно и спокойно поплыла над полом ко вжавшейся в кресло девушке. Леся знала, что это такое, ведь сонный паралич был с детства ей привычен (хотя уже несколько месяцев не возвращался). Она знала, как с этим бороться. Достаточно просто закрыть глаза и постараться снова заснуть, или провалиться прямо сквозь кресло, или представить себя в любом другом безопасном месте… Но почему-то не получалось оторвать взгляда от тёмной колышущейся массы, а та всё приближалась и на ходу обретала более чёткие очертания.

Наконец, перед Лесей вытянулась чёрная фигура, одетая словно бы в строгий костюм и широкополую шляпу, которая почти скребла тульей потолок. Казалось, это существо поглощало не только весь свет, но и звуки – пропал даже звон в ушах, осталась только абсолютно неестественная, вакуумная тишина. Сердце как будто остановилось, Леся не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть, ни даже думать, лишь всё сильнее, но по-прежнему безрезультатно, сжимала в руках телефон.

Существо медленно склонилось к лицу девушки, обдав её потусторонним морозом, который просочился в каждую клеточку её тела, включая и без того готовое разорваться сердце. А затем оно приподняло голову, и из-под шляпы на Лесю уставились два ярко-алых огня.

Она всё-таки нашла в себе достаточно силы и воли, чтобы зажмуриться. А когда вновь открыла глаза, тень уже исчезла.

Леся, сделав спасительный вдох, сразу же включила экран смартфона, который едва не раздавила секундой ранее, и с облегчением выдохнула. Она действительно проснулась. Но на душе как будто остался отпечаток чужой ладони – холодный, липкий, зудящий. И Леся сильно сомневалась, что это ощущение можно смыть простой водой.