По краю сна

NREM. N1

Руки цеплялись за деревянную раму балконного окна. Внизу маячили кусты сирени и обмотанная стекловатой труба. За спиной из комнаты доносились глухие удары во входную дверь, ещё немного, та затрещит, и в квартиру ворвутся преследователи. Взгляд вниз, и по телу проходит неприятный озноб, надо просто собраться и прыгнуть. Раздался треск и громкие выкрики. Он прыгнул, разжав руки и оттолкнувшись от окна.

Ветки сирени пытались ухватить за ноги, но синее небо успело втянуть его в себя. Лука летел, сначала по-дурацки махая руками, а потом, когда страх падения прошёл, расслабился и наслаждался полётом. Сон взят под контроль и в этот раз довольно быстро, иногда приходилось перематывать и проживать сцену с балконом до десяти раз. Внизу промелькнули сады, берег реки, но сегодня Лука стремился к морю. В реальной жизни тоскливый октябрь и очень не хватает солнца и пляжа.

Показалась береговая линия, но тут внимание Луки привлекло движение внизу, на одной из детских площадок между панельками двигалась тень. Такого не могло быть, он убрал всех спрайтов, чтобы не мешали отдыхать. Пришлось спуститься ниже, между ржавых турников для лазания бродила девушка. Невысокая, со светло-русыми волосами чуть ниже лопаток, в длинном сером пальто, лицо он никак не мог рассмотреть. Лука опустился на верхнюю перекладину лестницы.

— Эй! Ты! — окликнул он незнакомку.

Та, не замечая Луку, пошла по асфальтовой дорожке между панельками. Лука спустился и пошёл за ней. В голове пронеслась мысль, что его перебросило в чужой сон, как в детстве, когда его затягивало в безумные кошмары матери.

Догнать девушку никак не удавалось. Дорожка кончилась, и они вышли к морю. Солнце слепило глаза, пляшущие блики на ярко-голубых волнах заставляли жмуриться. Девушка замерла, ботинки вязли в песке, и сильный ветер, которого Лука не ощущал, трепал её волосы. Они стояли так довольно долго. Лука чувствовал, как песок держит его ноги, не давая сделать и шага к незнакомке. Наконец, девушка развернулась и поманила его рукой, тело Луки тут же лёгким шариком дёрнулось к ней.

— СТОП, — раздалось громовое. Сбоку на пляже появился мужчина — высокий и смуглый, одетый лишь в короткие шорты. — Парень, ты что задумал? За «белым кроликом» бегаешь?

Пляж изменился, вместо песка — галька, хмурые волны ударили совсем рядом, поднимая тучу холодных брызг. Лука отпрыгнул и, поскользнувшись на валунах, упал на задницу. «Что за гадость. Это мой сон или проходной двор?» Мужчина подошёл и наклонился, протягивая Луке руку.

— Вставай. Твои родители знают, чем ты здесь занимаешься?

— Я не живу с родителями, — отмахнулся Лука от руки и поднялся сам. Хорошо, что во сне ничего не болит после такого падения. — Бабушка есть, да и как она может знать, чем я занимаюсь во сне.

Девушки на пляже уже не было. Зато по набережной гуляли люди, хотя какие люди, спрайты, сон точно вышел из-под контроля. Странно, что самого Луку не выбросило в реальность.

— Подожди, не помню я такую семью. Кто у тебя учился в Школе? — спросил мужчина.

— Все учились, у нас в семье необразованных не было. А ты какой-то странный спрайт, исчезни, — буркнул Лука, собираясь взлететь и выбрать другую локацию для отдыха, сады тоже неплохо, раз с морем сегодня не сложилось.

— Спрайт? Ты что не видишь, что я сноходец, как и ты? Меня зовут Николя, я из французского отделения Школы, а ты где учишься?

— Снохо-о-о-дец? — спросил и растерянно заморгал Лука, забыв, что собирался лететь. Глазной тик, который его донимал в реальности, во сне с ним случился первый раз. — Я школу закончил, собираюсь поступать в колледж, на институт у меня мозгов да и денег нет. И откуда ты русский так хорошо знаешь, раз француз?

Теперь пришла очередь Николя удивляться.

— Окончил Школу? Откуда я русский знаю? Да не знаю я его, во сне нет языков, мы напрямую общаемся, без участия речевого аппарата. Подожди, кажется, я понял в чём дело.

На лбу у Николя загорелась белая точка, из которой вырвался тонкий луч и дошёл до лба Луки.

— Что это?! — закричал Лука, пытаясь смахнуть луч рукой.

— Ты его видишь? Феноменально. Явный талант, — сказал Николя.

Луч исчез, а Николя радостно улыбался.

— Что же, к тебе завтра подъедут в реальности и всё объяснят, не пугайся. И ещё, если согласишься учиться, то прошу, не упоминай моё имя при однокурсниках, позднее сам поймёшь почему. Да и совет, обычно молодёжь твоего возраста делает свой облик во сне старше, ну, старая мода такая или желание повзрослеть. Я принял тебя за совсем ребёнка с этой внешностью, надо же сделать себе реальный возраст… Какая осознанность.

Николя исчез, а Луку выбросило из сна с такой силой, словно он попал под накатившую штормовую волну. Он сел на диване, хватая ртом воздух. В комнате темно, только с соседней кровати раздавался храп бабушки, если ещё не встала, то времени совсем мало. Лука достал смартфон из-под подушки, залез под одеяло, чтоб свет экрана не разбудил бабушку, и проверил время. Всего два часа ночи, он лёг спать час назад. Телефон загудел, и на почту упало письмо. «Извини за резкость. К тебе сегодня приедет Аркадий, всё объяснит. Николя». По позвоночнику пробежали мурашки, и куда-то пропал весь воздух. Получается, Лука встретил другого настоящего сноходца. Не человека с осознанными сновидениями, а того, кто самостоятельно может заходить в сны к другим людям. Это так круто! Но как Николя узнал его почту, адрес и кто такой Аркадий? Может, написать и спросить, только страшно. Храп бабушки затих, пришлось убрать телефон и вытянуться под одеялом. Все вопросы стоит хорошо обдумать, не хотелось выглядеть дураком, письмо подождёт до утра, когда будет свежая голова и меньше эмоций.

Хотелось встать и попить холодной воды, чтоб смочить пересохшие от волнения губы, но стоило пошевелиться, как храп бабушки смолкал. Если встать, то проснётся и будет потом весь день скандалить, что внук — обормот и нахлебник — выспаться не даёт, что у неё бессонница, а он её последних крох сна лишает, хочет в могилу загнать, чтоб квартиру получить. Спорить бесполезно, бабушка не поверит, что бессонница у неё оттого, что она полдня дремлет под включённый телевизор. Пришлось облизать губы, спрятать смартфон обратно под подушку и потренировать остановку внутреннего диалога. Нет, в осознанный сон сегодня не пойдёт, хватит с него, но практика никогда не помешает.

В семь часов бабушка включила на всю телевизор на кухне и принялась пылесосить в комнате, яро водя щёткой рядом с диваном, на котором спал Лука.

— Проснулся, — сказала она, как только Лука приоткрыл глаза. — В магазин собирайся, хотела блинов напечь, а молока нет. Пенсия у меня кончилась, возьми из своих. Что я тебя всё кормлю? А от тебя ни благодарности, ни помощи…

Лука вскочил и отправился умываться, вслед неслись привычные обзывательства и причитания о несчастной судьбе старой женщины, у которой дочь нагуляла выродка, да и бросила на плечи несчастной матери.

Когда Лука оделся и застёгивал пуховик, бабка сунула ему в руки бумажку со списком продуктов.

— Купишь. И скоро за коммуналку платить надо.

— У меня денег впритык.

— А, значит, интернет свой жжёшь день и ночь, а я плати? Нету денег — иди работай, лоб здоровый. Вот как исполнится восемнадцать, ни минуты ты тут не задержишься, я не нанималась здорового мужика содержать.

Восемнадцать Луке исполнится через месяц, и эти угрозы он слышал не первый раз. После того как не удалось поступить на бюджет, решил, что пойдёт в армию весной, ну а потом придумает что-нибудь с работой и жильём. Лука кивнул и, сунув список в карман, отправился в магазин, спорить с бабкой, что до открытия ближайшей «Шестёрочки» ещё полчаса, бесполезно. Посидит где-нибудь во дворе, понятное дело, как вернётся, его обругают за то, что где-то шлялся столько времени. Блины печь уже поздно, да и вообще жри, что найдёшь. Давно к этому привык, даже понимал маму, которая пять лет назад сбежала куда-то на заработки в Москву.

Возвращаться домой после магазина не хотелось, жаль, что больше и пойти некуда. Приятели уехали учиться: один — в Питер, другой — в Москву. А что, если тоже в Москву, маму попробовать найти?.. Вот только.

— Лука? — окликнул его мужской голос.

Возле подъезда стоял высокий мужчина в чёрном дорогом пальто и шляпе. Недалеко припаркован незнакомый тёмно-синий Range Rover.

— Да, — выдавил из себя Лука, пытаясь понять, что этому типу от него надо.

— Меня зовут Аркадий. Я от Николя, где бы мы могли поговорить?

Аркадий! Как он мог забыть о посланнике сноходца, возможно, потому что так и не смог поверить в реальность случившегося. Лука посмотрел на окна квартиры и задумался. Вести такого гостя домой и усаживать в шестиметровой кухне за стол, накрытый липкой клеёнкой, наливать чай, заваренный из пакетиков «Принцессы Нури», и кормить овсяным печеньем под вопли бабушки о бандитах и мошенниках, которых он с улицы притаскивает, — совсем не вариант. С другой стороны — денег нет даже на самую дешёвую кофейню, а говорить на лавочке у подъезда в октябре…

— Могу я предложить переговорить у меня в машине? Если вас это не смущает, — Аркадий прервал тяжёлые размышления Луки.

— Да, конечно. Давайте в машине.

В машине приятно пахло лавандой, кожаные сиденья подогревались, играла чуть слышная приятная музыка.

— Вы сноходец? — первое, что спросил взволнованный Лука, устроившись на соседнем с водителем месте.

— Нет, сноходцы не обсуждают свои дела в реале. Да и на встречу с подростками не ездят, — усмехнулся Аркадий и деловым тоном добавил, — я секретарь семьи Сониных. Елена Викторовна Сонина руководит российским, точнее, русскоговорящим отделением Школы Сновидцев. Ей пришла заявка на зачисление вас в эту Школу, но нам нужно ваше письменное согласие.

— Школа Сновидцев? Это как? Во сне будете учить?

— И во сне тоже. Школа находится в Ленинградской области, вам повезло, что я был по делам в Нижнем Новгороде и смог так быстро подъехать для подписи бумаг. Школа закрытая, студенты проживают без выезда весь срок обучения. Питание, одежда, учебники и всё необходимое предоставляется Школой. Вот договор, там всё указано.

Аркадий достал из папки бумаги и протянул Луке.

— Будете читать?

— Да.

Лука хотел не столько читать, сколько получить время, чтоб успокоить начавшее бухать сердце и всё обдумать. Но о чём думать, это же решение всех проблем. Жильё, питание, а если там действительно учат ходить по снам, тогда совсем похоже на сказку.

Бумаги выглядели очень солидно. Перечислялись его права и обязанности, права и обязательства со стороны Школы. Из неприятного только, что территорию Школы покидать до конца обучения запрещалось, а о сроке написано размыто: «Лицо обучается до сдачи выпускного экзамена на удовлетворительную оценку». Получается, будет учиться, пока не сдаст какой-то экзамен, а сколько это по времени?

— Здесь написано про выпускной экзамен, а до него сколько примерно учиться? — уточнил Лука.

— Насколько я знаю, обязательно три года, чтоб преподаватели могли прочитать нужный курс основных предметов, а потом идёт практический блок, но он индивидуальный и зависит от выбранного курса и куратора. Чуть проще архитекторам, хранители обычно дольше учатся. Точно не скажу, но знаю человека, который осваивал практический курс больше пяти лет.

— Такой тупой?

— Нет, скорее, наоборот. Если тебя во время учёбы зарезервировал важный заказчик, то тебя натаскивают специально под него. А заказчики выбирают обычно лучших.

— Архитекторы, хранители — это как?

— Это закрытая информация, только для учеников Школы. Я и так рассказал больше, чем нужно.

— Ладно, я готов. Где расписаться? Паспорт, правда, у меня дома.

Сбегав быстро за документами, стараясь не слушать вопли бабушки, он вернулся в машину. Подписание заняло пять минут, после чего ему выдали папку с нужными бумагами и адресом школы.

— Сегодня сообщу о вашем согласии в Школу. Постарайтесь приехать как можно быстрее, вы и так пропустили почти два месяца обучения, — сказал Аркадий на прощание.

Дома вещи Лука собирал под гневные выкрики бабушки.

— Ты куда собрался?! Ты чего удумал?!

— Ты же сама сказала, чтобы я проваливал после восемнадцати. Вот, уезжаю учиться, — отмахнулся Лука, осматривая свой письменный стол и решая, нужно брать с собой тетрадки и ручки или нет, вроде всё предоставляет школа.

— Это куда ты ехать собрался?! На какие деньги? Я тебе ни копейки не дам!

Да, с деньгами действительно проблема. В Школе будут содержать, но до неё ещё нужно добраться, купить билет на поезд до Питера и на электричку до Вырицы. Ехать двенадцать часов, нужно хотя бы какой-то перекус и попить.

Где взять денег — непонятно, Лука попросить у Аркадия постеснялся, и так в дом не пригласил, а ещё деньги клянчить.

— Ты чего молчишь?! Не дам денег, и не проси! Поедет он учиться, да кому ты нужен, дурак, школу еле закончил. Не пущу! Не пущу! — верещала на фоне тяжёлых мыслей бабушка.

Вещей немного, всё влезло в школьный рюкзак. Да и какие вещи, сам купишь — бабушка кричать будет, что деньги потратил, а у неё просить купить бесполезно, если не докажешь, что нужной вещи конец пришёл. Так что пара заношенных чёрных футболок, растянутый серый свитер, зубная щётка и зарядка для телефона. Джинсы и худи надел, сверху куртка, ну, всесезонные кроссовки. Впрочем, положил пару книг: «Рыцари Сорока Островов» и «Гадкие лебеди». Когда-то ему их купила мама, оставлять дома не хотелось.

Бабушка встала, упёршись руками в дверь, и уже не орала, а подвывала на одной ноте, пока Лука обувался. Он посмотрел на её покрасневшее лицо и выпученные глаза, в которых плескалось безумие, и осторожно обнял.

— Я тоже буду скучать, — сказал Лука, отпуская руки.

Бабушка резко замолчала и осела на ящик для обуви. Лука открыл дверь и вышел, стараясь не слушать, что происходит в квартире.

Денег удалось занять у подруги матери, пообещав, что та переведёт ей долг. Пришлось написать смс матери: «Мам, занял денег у тёти Светы, переведи ей вместо меня». Набирал дрожащими пальцами, мама такому сообщению точно не обрадуется и позвонит, устроив разнос, но подруге деньги вернёт. Объяснять матери про учёбу не хотелось, надо придумать, на что взял денег. Бабушка с матерью не общалась, так что про отъезд ничего не сообщит.

Мама позвонила, когда Лука сидел на вокзале в ожидании поезда и жевал мятую слойку с вишней, запивая дешёвым, отдающим химозой йогуртом. Похоже, вернулась со смены и увидела смс от сына. Скрыть звуки вокзала невозможно, и пришла мысль, соврать наполовину. Заглотив кусок, Лука нажал ответить.

— Кхм, ке-ке. Да, мамуль, привет.

— Что за история с деньгами?! — сразу пошла в атаку мать. — Зачем тебе столько?

— Прости, подвернулся случай к другу съездить в Питер. Ты же не против? Я на недельку, буду у него жить. Помнишь, я тебе рассказывал, Лёха поступил у нас в Питер, — затараторил Лука, готовясь к воплям с той стороны.

— Понятно, но мог заранее спросить. Учти, долг Светке вычту из твоих денег, как хочешь потом крутись.

— Хорошо. Я справлюсь.

Раздался тяжёлый вздох, но усталость взяла своё, и мама, не сказав больше ни слова, бросила трубку. Поезд шёл ночью, а утром Лука гулял по центру Санкт-Петербурга, с восхищением рассматривая каналы, широченный проспект, здания Эрмитажа и Исаакиевского собора. Обидно, что лишних денег, чтоб покататься на катере по каналам, не было. Впрочем, и октябрьская погода не способствовала прогулкам, мелкая ледяная крошка колола лицо, а сырой, холодный ветер со стороны каналов, пробирал до самых костей. Но всё равно обидно, что Школа находится не в городе, Санкт-Петербург словно создан для прогулок сновидцев, атмосфера нереальности сочетания гранита и воды, неба, сливающегося по цвету с водой, давящих своей помпезностью и историей зданий.

Электричка оказалась самой обычной, Лука вышел на станции «Суворовский проспект» и отправился искать здание Школы на берегу реки. Пройдя через частный сектор с симпатичными домиками, Лука перешёл мост и снова побродил по посёлку, пока улица не кончилась высокой оградой и громадными воротами с крылатыми статуями в полный рост. Лука стоял и смотрел на двухэтажный дворец с колоннами, очень напоминающий дворцы Санкт-Петербурга, которые он успел посмотреть после приезда. Высокая ограда не позволяла подойти поближе, но и издалека размах строения впечатлял.

— Чего тут стоишь? Это частная территория, давай топай.

Суровый бугай в чёрном пальто с гарнитурой в ухе, как в фильмах про американских телохранителей, подошёл с другой стороны ограды, пока Лука пытался справиться с изумлением и поверить, что именно сюда его прислали учиться.

— Здравствуйте, вот мои бумаги, — сказал Лука, достав папку с документами, и протянул её через решётку.

— Дурак? Иди на пропускной пункт, там свои бумажки покажешь.

Лука покраснел и пошёл в сторону ворот, где находился пост охраны, за ним со столбов следили глазки камер. Его бумаги изучили и по внутренней связи сообщили администрации о прибытии нового ученика. Один из охранников проводил до Школы и, оставив в холле, удалился.

Если внешний вид дворца удивил, то внутреннее убранство ввело Луку в ступор: лепнина, позолота, мрамор. И похоже, всё это не имитация, а самое настоящее. Фрески, хрустальные люстры, бархатные шторы — от такого голова закружилась. Лука почувствовал себя грязным оборвашкой, который случайно залез в богатый дом, но сейчас всё выяснится и его выгонят. На блестящем полу от его кроссовок остались грязные разводы, отчего стало совсем неловко. Сгореть от стыда Лука не успел, в холл вышла пожилая женщина. Старушкой или бабушкой её назвать язык не поворачивался, одета в серый деловой костюм, волосы заделаны в пучок, лицо строгое, но в глазах плясали смешинки.

— О, наш новый таинственный ученик. Добро пожаловать в Школу, хотя нас так мало, что можно назвать большой дружной семьёй. Меня зовут Елена Викторовна Сонина, я директор этого заведения. Любящая мамочка для всех учеников.

Лука замер, не понимая, что ему делать, окружавшая роскошь давила, требовала поклониться, но в голове рассудок тихо хихикал над таким поведением.

— Ничего, привыкнешь, — заметила его замешательство Елена Викторовна. — К тому же в жилых помещениях обстановка попроще. Давай устрою тебе экскурсию. Здесь довольно простая планировка, на первом этаже обеденный зал — это правый коридор от лестницы, функциональные помещения вроде спортзала, бассейна и библиотеки — это левый коридор. На втором этаже жилые комнаты, сейчас у нас семь первокурсников, ты станешь восьмым, многовато по нашим меркам, пришлось разместить в комнатах по двое. Как поднимешься по лестнице, будет стойка, нажми на ней цифру один, к тебе подойдёт куратор первокурсников и покажет комнату, выдаст форму и познакомит с группой. Ну а мы с тобой ещё пообщаемся чуть позже.

Проговорив всё это, Елена Викторовна кивнула на лестницу и быстро удалилась, оставив после себя лишь аромат лаванды. Второй этаж действительно был чуть проще, меньше лепнины, нет статуй и росписи на потолке, под ногами паркет и ковровая дорожка.

На стойке оказался экран, на котором горели цифры от одного до четырёх, а ещё красный треугольник. Лука осторожно дотронулся до единицы. Через пять минут раздались глухие шаги и появился молодой мужчина в чёрной шёлковой пижаме. Заметив Луку, он остановился и посмотрел на свои руки.

— Так-с, это что ещё за чудо, — пробубнил он и снова осмотрел Луку.

— Я приехал учиться, Елена Викторовна сказала, что вы мой куратор и всё объясните, — промямлил Лука.

— Вот мстительная стерва. Всего-то разок прогулял собрание, — пробормотал мужчина. — Так как тебя там?

— Лука.

— Меня зовут Влад, я куратор первогодок. Давай за мной, занятия сегодня уже кончились, с группой познакомишься на ужине. Сейчас выдам тебе всё, что нужно для жизни, и комнату покажу, по учёбе завтра, ты много пропустил, а в твоём случае это совсем плохо.

— В моём случае?

— А, неважно, поймёшь, но я тебе не завидую.

В конце коридора оказалась неприметная дверь в просторную кладовую, где Влад залез на один и стеллажей и достал большую коробку.

— Вот держи, вещи для первого года обучения: форма, сменка, ну, всякое по мелочи. А твои вещи где? Потом приедут?

— Вот. Это всё, — сказал Лука, сняв с плеча рюкзак.

— Ну, великий Гипнос, всё ещё хуже, чем я думал. Ну почему с этим я должен разбираться? — закатив глаза, сказал Влад. — Ладно, пошли в комнату заселяться. И напомни мне, чтоб в библиотеку тебя после ужина отвёл.

Влад шёл впереди и бубнил: «Вот за что? За что? Что мне теперь с этим делать, подсунули бы Кире, у неё нервы железные, и «ОСлята» её побаиваются… Не любит меня начальство, я так и знал…»

Комната, в которой предстояло жить Луке, оказалась второй от лестницы, Влад стукнул пару раз по массивной двери и вошёл.

— Эй, Макс, не спишь?

В комнате стоял полумрак, плотные шторы задёрнуты. На огромной кровати сидел худенький парень в спортивном костюме, увидев Луку, он посмотрел на свои руки, а потом, цедя сквозь зубы, спросил:

— Это что за мешок с мусором?

— Твой новый сосед, — радостно сообщил Влад.

— Что? Да вы издеваетесь!

Отвечать ему Влад не стал, поставил на пол коробку с вещами Луки и удалился. Дверь закрылась. В комнате повисло молчание. Макс сделал вид, что не замечает стоящего посередине комнаты Луку, лёг и отвернулся к стене. Стало понятно, что отношения с соседом не заладились.

N 2

Осмотревшись, Лука понял, что больше спальных мест в комнате нет. У окна огромный стол со стулом, больше напоминающим трон, в углу массивный шкаф и дверь. Открыв её, Лука нашёл душевую и туалет. Отличная новость, что они есть в комнате, но где спать — совсем непонятно. Через десять минут в комнату вернулся Влад, он нёс раскладушку.

— Вот держи, пока так. — Влад сунул раскладушку Луке. — Комнаты обставляли под нужное количество учеников летом, а про тебя никто не знал.

— Да ничего, а то я уж решил, что придётся спать на полу.

— А ты оптимист. Ну, устраивайся, постельное бельё в твоей коробке, а подушку с одеялом я после ужина для тебя найду.

Влад снова ушёл, а Лука решил заглянуть в коробку с вещами. Там действительно оказался комплект постельного белья, запакованный в пакет, два вида одежды. Один выглядел как спортивное кимоно нежно-зелёного цвета, второй — голубая пижама из приятного, похожего на шёлк материала. Также Луке достались тапочки и набор для ванной: три полотенца, зубная щётка, паста, сухой дезодорант, шампунь и мыло. Из странного в коробке лежали две маски для сна и бутылёк духов с нежным запахом. Вот для учёбы ничего не нашлось: ни ручки, ни тетради.

— И что мне делать, отпроситься в магазин? — спросил сам себя Лука и посмотрел на лежащего на кровати Макса.

Может, спросить у соседа, где они берут канцелярию? Подойдя поближе, Лука понял, что Макс спит, и будить его не лучшая идея. Что же дело не срочное, узнает про тетрадки после ужина у Влада. Разложив вещи и прихватив из рюкзака чистую футболку, Лука отправился мыться. Переодеваться в пижаму или кимоно, чтобы потом ходить по Школе, казалось нелепым.

В шесть вечера по этажу разнёсся звук гонга. Послышался шум открываемых дверей и голоса. Макс вскочил с кровати так, словно он и не дрых секунду назад, и выбежал в коридор, Лука побежал за ним, совсем не хотелось искать столовую самому, несмотря на объяснения Елены Викторовны про коридоры. Из комнат выходили студенты, и что удивительно — все парни одеты в пижамы, а девушки во что-то напоминающее длинные сорочки. Выглядело это забавно, Лука еле сдержал смешок. Хотя чего он ждал от Школы, где учат сноходцев, вон у одной девушки маска для сна на голове. Замечая его, местные студенты сперва опускали глаза и разглядывали свои руки, а потом вскидывали взгляд и удивлённо таращились на него. «Интересно, что за манера у них тут постоянно разглядывать свои руки», — подумал Лука и посмотрел на свои. Обычные широкие ладони, коротко стриженные ногти, шрам от ножа на большом пальце — ничего волшебного или удивительного. «В чём смысл разглядывать руки?» — ещё один вопрос, который надо задать Владу.

Столовая оказалась роскошная: высокие расписные потолки, хрустальные люстры, огромные колонны, официанты с подносами ходили между круглыми столиками так элегантно, что, по сравнению с ними, Лука чувствовал себя дрессированной ходить на задних ногах свиньёй. Все рассаживались за столики, а он всё никак не мог выбрать, куда присесть. Его сосед расположился на столиком у окна ещё с двумя парнями, но подсаживаться к ним не хотелось.

— Эй, ты чего здесь топчешься? — раздался мужской голос сзади.

— Он, наверно, туалеты пришёл мыть, но заблудился.

Лука повернулся и увидел парочку: высокий, светловолосый парень с фигурой качка, а рядом симпатичная кудрявая девушка, полноватая, невысокого роста, с милыми ямочками на щёчках.

— Меня Лука зовут, только приехал. Не знаю, как здесь принято рассаживаться.

— С каких пор в Школу берут собак с помойки? — спросила девушка парня. — Спроси у отца, что за чушь.

— Да уж, ладно, пойдём, есть хочу, меня сегодня на тренировке загоняли.

Эти двое сделали вид, что Луки перед ними нет, и, обойдя его с двух сторон, отправились усаживаться за столики.

— Не обращай внимания, — раздалось сбоку.

Лука повернулся и никого не увидел, но через минуту понял, что голос шёл из-за одной из колонн. Там, оказывается, стоял один из столиков, за которым сидел парень в толстовке с капюшоном, натянутым на лицо. Лука подошёл и сел за этот стол. Ну хоть ещё кто-то одет не в пижаму, уже повод подружиться.

— Зря сел со мной, — сказал парень и снял капюшон. Лука понял, что ошибся: перед ним сидела девушка — короткий ёжик волос, выкрашенный в белый цвет, и лицо с ярким макияжем, чёрная подводка вокруг глаз, ярко-красные губы.

— Ты хотя бы не делаешь вид, что меня не существует, — сказал Лука.

— Привыкай, тебя действительно для них нет, ты бесполезный спрайт. Они так привыкли, как во сне, если перестать что-то замечать, оно исчезает.

— А ты?

— А меня само́й нет, ты разговариваешь с пустотой.

Девушка вновь надела капюшон, через минуту к ним подошёл официант и поставил на стол два овощных салата и тарелки со стейком лосося.

— Ого, — удивился Лука, такого он давно не ел. Как-то на Новый год мама привезла солёную рыбу для бутербродов, но в остальное время они ели в основном курицу.

Соседка промолчала и больше ничего не говорила, возможно, пожалела, что начала с ним разговор. Ела она медленно, иногда застывала, низко склонив голову. Официанты убирали грязную посуду, на десерт принесли фруктовый салат из киви, банана, орехов и йогурта и стакан травяного чая, от которого пахло мятой. После ужина появился Влад, быстро нашёл Луку и, подойдя, искоса посмотрел на его соседку.

— Добрый вечер, Севастьяна.

Тишина повисла в воздухе, словно подчёркивая неловкость момента. Севастьяна медленно встала, а потом, решительно расправив плечи, повернулась и ушла.

— Связи заводишь. Ну, ты готов? Пошли в библиотеку, — сказал Влад, обращаясь к Луке.

— А кто это была?

— Так вы не познакомились? Это дочь директрисы, милая девочка, правда? Всё, пошли. Скоро спать ложиться, у меня сегодня практика с третьим курсом.

Библиотека оказалась больше похожа на компьютерный класс. Стояли ряды столов с ноутбуками, а книжные шкафы — только в конце зала, и на них висели замки.

— Так выбирай себе ноут и планшет, скину туда тебе пройденный материал курса. Плюс придётся сделать несколько рефератов и эссе, — сказал Влад.

— Ого, получается, тетрадки не нужны?

— Ну, если у тебя с рисованием на планшете не очень, то можешь взять альбом и карандаши.

— Рисованием?

— Да, тяжело тебе будет, — вздохнул Влад, — и мне с тобой. Рисовать карты локаций. Ладно, почитаешь, разберёшься.

Лука взял один из ноутов и планшет. Влад быстро включил ноут и перекинул с флешки файлы.

— На планшет сам с ноута пришлёшь. Стилус не забудь. Или всё-таки альбом с карандашами?

Пришлось взять стилус, не хотелось снова выделяться среди одногруппников и слушать издевательства.

— Так теперь подушку и одеяло, это на склад.

— А если я ноут потеряю или разобью? — спросил Лука, денег у него нет, и лучше сразу знать, сколько придётся выплачивать.

— Ты чего? Они теперь твои, сломаются, новые выдадим. Расходники, — отмахнулся Влад.

По дороге на склад им встретилась пара старшекурсников, при виде Луки они стали разглядывать свои руки.

— Хотел узнать, а что здесь за мода свои руки при встрече разглядывать? — спросил Лука.

Влад рассмеялся. Потом успокоился и лекторским тоном объяснил:

— Суть заключается в том, чтобы, находясь внутри сна, сознательно обратить внимание на собственные руки и детально их рассмотреть. — Потом уже нормальным тоном добавил: — Видя тебя, они думают, что спят, и пытаются взять сон под контроль. Ну и есть отличия в теле во время бодрости и во сне. Жаль, что ты этого не знаешь. Никогда не интересовался теорией ОС?

— В смысле осознанных сновидений? Читал немного, но пользы для себя не нашёл и бросил. Я бы хотел научиться ходить между снами, но пока только случайно могу попасть в чужой сон.

— Это неплохо, в любом случае вначале нужен проводник, которого у самоучек обычно нет, если они только случайно не наткнутся на сноходца в своём сне, но это просто крошечная вероятность, спящих людей миллионы. Ну, тебе повезло, исполнишь свою мечту, в Школе точно научат ходить между снами и не только, есть места поинтереснее чужих сновидений. Чужие сны чаще всего очень скучные.

Получив подушку и одеяло, Лука вернулся в комнату, нагруженный вещами. В коридоре снова стояла мёртвая тишина: ни разговоров, ни смеха. Сонное царство, не иначе. Лука ожидал, что и сосед спит, но Макса в комнате не оказалось.

— Ас, ты здесь? — в комнату заглянул один из парней, с которыми Макс сидел за ужином.

— Его нет, — отозвался Лука, отвлекаясь от борьбы с пододеяльником, в который успел залезть почти полностью, пытаясь заправить углы одеяла.

— Вот сущ, — буркнул гость, — в бассейн без меня ушёл.

— Меня Лука зовут, а тебя?

Лука сделал попытку завязать разговор: ну, не все же здесь снобы, может, и нормальные есть. Парень просто закрыл дверь, сделав вид, что никого не слышит. Лука пожал плечами, не особо-то и хотелось, дружба всегда давалась ему тяжело. Как понять, почему человек с тобой общается? Может, ему просто скучно или удобно, а вдруг хочет что-то с тебя поиметь, как понять — дружба это или вы временные приятели?

Похоже, в Школе вечером многие предпочитают ходить в бассейн, но Лука слишком устал сегодня. Ночь в поезде, много новых впечатлений. Жизнь так быстро и круто изменилась, что Лука до сих пор не осознал этого полностью, ощущая всё как очередной интересный сон, который вот-вот закончится. Он разложил раскладушку, перебросил на планшет лекции за два пропущенных месяца и лёг читать. Оказалось, что в Школе изучали самые обычные предметы: русский, история, философия, иностранный язык, физкультура, этика, культурология, риторика; лишь один предмет стоял наособицу — основы ОС. Впрочем, к удивлению Луки, отличия нашлись. Открыв лекции по физкультуре, он нашёл упражнения по дыханию, медитации, упражнения для расслабления мышц и мягкие растяжки. Иностранные языки изучались группами, особенное внимание уделялось переводу слов из сонников разных стран. Первый год предполагалось изучение романской группы языков и латыни. Стало тревожно — Лука и английский с трудом тянул в школе, а здесь придётся учить больше пяти языков разом. История оказалась обычной, это и порадовало, и разочаровало. Лука открыл первую лекцию по культурологии и прочитал: «Культура оставляет отпечаток на сновидении человека, чтобы правильно понять сон и оказать воздействие, нужно знать всё о культуре сновидца. Поэтому культурология — одна из важнейших наук для любого сноходца, архитектора и стражника сна».

Дальше текст расплылся. Он стоял посередине класса, в него тыкали пальцами и смеялись. Больше всего ухохатывался друг Лёшка. Лука опустил взгляд и понял, что стоит без штанов, забыл надеть, когда торопился в школу утром.

— Выйди из класса! — взревела учительница.

Он бросился бежать, за дверью оказалась Большая Покровка, потоки туристов неспешно прогуливались мимо магазинов и кафе. Неожиданно рядом с ним остановилась молодая женщина: длинные шелковистые волосы, узкое породистое лицо.

— У него штанов нет! — воскликнула женщина и ткнула в него пальцем.

Все прохожие остановились и повернулись к нему. Раздался нарастающий ропот, а потом смешки. Он затравленно осмотрелся, думая, куда отступить, взгляд его остановился на женщине, она ехидно улыбалась, а на щеках знакомые ямочки. «Сплю», — пронеслось в голове. Лука выдохнул, и спрайты исчезли, на пустой широкой улице осталась только женщина, на лице которой погасла улыбка.

— Догадался. Ну и что, ОСлёнок, долго будешь без штанов стоять?

Лука провёл руками по ногам и стряхнул пыль со спортивных штанов.

— А что ты какая старая?

— Старая? Ты дурак? Я взрослая, а ты малолетнее быдло, — фыркнула женщина и исчезла.

Лука посмотрел вокруг, больше гостей в его сне не видно. Жаль, он сам так не может ходить по снам, но обязательно научится. Просыпаться не хотелось, он вспомнил, Влад говорил, что одно из заданий — зарисовать локации своего сна. Стоит этим заняться, начать можно с окраины, где находится вокзал, от которого в разные стороны расходятся рельсы и дороги, иногда рядом появляется аэропорт. От вокзала можно добраться до деревни, а оттуда до садов, или лучше начать со школы-больницы, локация совсем рядом, раз он вышел с урока.

— Обживаешься? — раздался мужской голос рядом. Лука обернулся и увидел Николя.

— Вроде того, а что, все ученики Школы могут ходить в чужие сны?

— Со временем почти все, а первокурсники только из семей сильных сноходцев, те с пелёнок начинают таскать детей по уровням. Не пойму только, зачем не дают вызреть ядру сна своих детей.

— Ядру сна?

— Ну, смотри, у тебя во сне много всего: парк, площадь, море, завод и другие локации. Но они же не сразу появились?

— Ну да, чем взрослее становился, тем во сне появлялось больше разного.

— Да, ты переосмысливал реальные места и добавлял их в свою память, а потом они вплетались в твой сон. Вроде гнезда, которое ты сплёл из разных палочек, или, можно сказать, ядро — твоя суть. А если б тебя таскали в чужие сны, то что?

— Я бы не видел своих снов? Не плёл бы гнездо? Собирал из понравившихся кусков чужих снов?

— Да. Впрочем, это только моё мнение, да и те, кто с лёгкостью ходит сейчас по снам, готовятся стать стражами, а значит, их удел — бродить на стыке чужих снов, и вполне может быть, что своих они так никогда и не увидят в полной мере.

— Это плохо?

— Нет, кто-то ткёт ткань общего бессознательного, а кто-то сшивает эти куски между собой. Так я это вижу. Но знаешь, у тебя есть свой мир, ты со временем поймёшь, что это ценно. Ладно, я рад, что у тебя со Школой получилось, надеюсь, учёба тебе понравится.

— Подождите, я в прошлый раз забыл спросить, что такое «Белый кролик», вы сказали, что нельзя за ним идти?

— Спрайт, который заманивает сновидца на нижние уровни сна, где обитают кошмары. Например, для матери таким может стать ребёнок, который убегает от неё. На уровнях кошмаров появляются твари, они реально опасны.

— Понял, а что такое ОСлёнок?

— Уже обозвали, ничего обидного, просто новичок в осознанных сновидениях. Ты пока очень мало знаешь о снах, но уверен, нагонишь своих одногруппников. Через пару лет сам начнёшь называть первогодок ОСлятами, — сказал Николя и, рассмеявшись, растворился, превращаясь в золотистую пыль.

Лука сел на брусчатку мостовой, завтра начнётся учеба, и он действительно будет выглядеть глупым на фоне остальных учеников, похоже, он начинает понимать нытьё Влада. Но волновало не это, почему-то мысли возвращались к «Белому кролику», той девушке в пальто. Может, это не Лука следовал за ней, а Николя, иначе как он оказался у него во сне? Что если девушка пришла в сон к Луке неслучайно? Как вообще отличить спрайта от сноходца, кроме как поговорив? Надо будет спросить у Влада. Оставшееся время сна Лука летал над локациями и старался запомнить их получше, чтобы, проснувшись, зарисовать. Разбудил его низкий гул, заставивший содрогнуться весь сон мелкой рябью.

Он открыл глаза, в комнате темно, но над кроватью соседа горел ночник, и из ванной доносился шум воды. Лука нащупал лежащий рядом с раскладушкой планшет и посмотрел время. Восемь часов, а он же вчера не спросил, со скольких начинаются занятия, где-то на планшете есть файл с расписанием. Найдя его, Лука успокоился. В 8.30 завтрак, а занятия с 9.00, и расписание есть: первой стоит пара истории, а потом две пары культурологии, последний — иностранный язык.

На завтраке он увидел Севастьяну, она сидела за тем же столиком, правда оделась проще: в просторную чёрную футболку до колен. Она зло зашипела, когда Лука уселся за её стол.

— Можешь не притворяться, ты себя выдала, — сказал Лука.

— В смысле? — нахмурилась Севастьяна.

— Я понял, что ты хорошая, — улыбнулся Лука.

— Вот бес, не могла промолчать. Я не добрая, просто не люблю этих выскочек, это не значит, что мне нужен такой друг, как ты.

— Всем нужны друзья. Мне уж точно, и я выбрал тебя.

— Повезло же мне, хоть вешайся.

Официант принёс им завтрак: жареные тосты и яйца, круассаны — и всё на красивых фарфоровых тарелках. Правда, вместо кофе травяной чай.

— Здесь кофе под запретом, что ли?

— Нет, старая традиция, для тех, кто спит, кофе не самый лучший напиток. Но можно взять чашку в буфете, правда придётся заплатить.

— Обойдусь, чай тоже неплохой. Странное здесь всё, одна форма в виде пижам чего стоит.

— Главное — удобство, это пока у нас практики нет, а потом тебя будут учить засыпать в любом месте и в любой момент, поверь, пижама окажется очень кстати.

— Ты много знаешь. Наверно, заранее к поступлению готовилась.

— Не придуривайся, наверняка уже Влад напел, кто моя мать. Поверь, я не собиралась здесь учиться, именно потому, что я слишком много знаю про это место.

За столом воцарилась тишина. Лука расстроился, что своими словами задел Севастьяну, но любопытство победило, он не выдержал и продолжил разговор.

— Прости, но я не хотел тебя обидеть.

— Принимается на первый раз.

— Севастьяна, а почему предметы в Школе такие обычные? Я, когда ехал, думал, что будет вроде как в школе магии, всякие снознание, алхимия или ещё что-то такое.

— С чего бы необычные предметы? Сон — самая обычная вещь на свете, все спят. На втором курсе будем изучать природу сна, и поверь, там больше медицины, биологии и физики, чем магии, — пожала плечами Севастьяна. — Да и если записался в друзья, то зови меня Сева, терпеть не могу своё полное имя.

Сева встала и ушла, сразу подбежал официант и унёс её грязную посуду. Лука доел тост с авокадо и решил, что надо перед занятиями почитать пройденные лекции, вдруг поставят контрольную, не стоит подставляться на радость этим зазнайкам. В комнате соседа не оказалось, интересно, где он постоянно пропадает. Лука открыл лекции по истории, первый месяц изучали первобытный строй и уже перешли к античности. Больше всего внимания уделялось развитию мифологии, а последняя лекция оказалась о богах сна Древней Греции. Читать оказалось интересно настолько, что, когда прогудел гонг начала занятий, Лука вскочил и бросился искать кабинет. Хорошо хоть, в расписании стоял номер комнаты на первом этаже, где проходили лекции для первого курса.

Лука влетел в класс, когда преподаватель, невысокий, но крепкий мужчина, объяснял какой-то кадр на огромном мониторе вместо школьной доски.

— Здравствуйте, простите, я опоздал, — запыхавшись, проговорил Лука, пытаясь проскользнуть на свободное место в конце класса.

— Так, стоп, ты кто? — спросил мужчина, опуская очки на кончик носа.

— Я вчера приехал, Лука Дрёмов.

— Понятно, и сразу решил начать с нарушения дисциплины?

— Это случайно вышло, я читал… — начал объяснять Лука.

— Похвально, что вы умеете читать, но как это вас оправдывает?

В группе раздалось хихиканье, и Лука ущипнул себя, чтоб убедиться, что это не очередной кошмар.

— Садитесь, о вашем опоздании будет пометка в личном деле, надеюсь, вы в курсе, что это значит.

Лука не знал и мысленно пожелал куратору «здоровья» за своевременную информацию. Заняв свободный стол, он понял, что забыл в комнате ноут и прибежал с планшетом, печатать на котором с непривычки неудобно и медленно. Севу он заметил за партой у окна, та смотрела на небо и даже не пыталась делать вид, что слушает преподавателя. В его группе оказались кудрявая девушка с высоким парнем, которые издевались над ним за ужином. Они сидели рядом и быстро печатали пометки в ноутбуках, делая вид, что новенького в классе нет, впрочем, все остальные быстро потеряли к нему интерес. Макс сидел через стол от него, но и он притворялся, что Луки не существует. Кроме этого, оставались ещё трое, с кем Лука пока не познакомился. Впереди сидела девушка в светло‑сиреневом платье с длинными русыми волосами; Лука так и не разглядел её лица. С боков от него сидели два пацана. Один с тёмными волосами до лопаток, с лицом корейского айдола, которое портили только очки с широкой чёрной оправой, другой с коротким ёжиком светлых, почти белых волос и внешностью хоббита.

После пары преподаватель подозвал его к себе.

— Хочу сразу предупредить, никаких поблажек на зачёте в конце семестра для тебя не будет. Те темы, что ты пропустил, я буду спрашивать в первую очередь.

Лука кивнул, другого он и не ожидал.

— Я не знаю, кто ваш покровитель, молодой человек, но уверен, что ваше присутствие в Школе ошибка и её быстро исправят.

После этих слов преподаватель покинул класс. Лука хотел на перемене подойти к Севе, но та бросила на него такой ледяной взгляд, что он воздержался. Правда, чего он только к ней пристаёт, вон есть же другие одногруппники.

Второй и третьей парой шла культурология. Лука решил слушать внимательно, вспомнив, как в лекции говорилось о том, что это один из основных предметов. Преподавательница вошла в класс, как на подиум. Белая туника и сапоги на огромном каблуке, причёска и макияж, маникюр и улыбка в тридцать два ровных белоснежных зуба, вот только лет этой модели, похоже, было далеко за семьдесят.

— Здравствуйте, детишки. О, у нас новенький. Лука, кажется, какое приятное старинное имя. Меня зовут Марго, приятно познакомиться.

— Здравствуйте, мне тоже, — пробормотал Лука и на всякий случай скосил глаза на свои руки.

— Ну, начнём. Поговорим о первых артефактах культуры — это магические предметы. Они должны воздействовать на реальность, но, в отличие от орудий труда, не физически. При этом нельзя утверждать, что воздействие магических предметов чисто духовного характера. Магический предмет в первобытной культуре работает как дистанционный пульт управления, привязанный к конкретному устройству. Так, Севастьяна, подойди ко мне, я имею желание дискутировать с вами на данную тему. Вы же готовы? Или продолжите собирать страйки в своё весьма толстое и унылое личное дело.

— Продолжу собирать, — откликнулась Сева и отвернулась к окну.

— Что же, тогда прошу нашего новенького, испытаем в деле. Лука, будь добр, выйди к нам.

Похоже, и вторая лекция на сегодня не удалась. Ничего о первых артефактах культуры прочитать он не успел. Медленно Лука вышел к доске в попытках найти в памяти хоть что-то на данную тему.

— Так какие артефакты ты мог бы привести нам в пример?

— Простите, я не успел прочитать прошлые лекции, — пришлось сознаться Луке перед всем классом.

— Ну, тогда придётся вам воспользоваться фантазией после подсказки класса. Вы же в курсе, насколько фантазия важна для сновидца или об этом вы тоже не читали? Кто подскажет Луке пример магического артефакта.

Руку тянул парень, похожий на хоббита.

— Конечно, наш гений-теоретик Иван. Ну давай, срази меня в самое сердце.

— «Венеры палеолита», — выпалил Иван и покраснел.

— Знаете про таких? — спросила Марго у Луки.

— Да, слышал.

— Тогда ваш пример магических практик. Ну и желательно обосновать, конечно.

Лука задумался и скосил глаза на Севу, та со скучающим видом рисовала на планшете человечков с палками и кривеньких то ли коров, то ли лошадок. Очень знакомое изображение.

— Наскальные рисунки. Ну, верили, что они удачу на охоте приносят, — сказал Лука, когда до него, наконец, дошло, где он видел рисунки Севы.

— Ну, не совсем так. Охотничья магия «репетирует» появление добычи и овладение ею. Разумеется, сводить действие к тренировке невозможно: изображение — «вторая реальность», создаваемая на ходу и воспринимаемая как подлинная, первая. «Переосмысляя реальность, это общество начинает компоновать новую реальность, иллюзорную, в виде репродукции того же самого, что оно интерпретирует. Это и есть то, что мы называем обрядом и что в мёртвом виде становится обычаем, праздником, игрой и так далее. Мышление, орудующее повторениями, является предпосылкой к тотемистическому мировоззрению, в котором человек и окружающая действительность, коллектив и индивидуальность слиты, а в силу этой слитности и общество, считающее себя природой, повторяет в своей повседневности жизнь этой самой природы» — это слова известного русского учёного Ольги Фрейденберг, двоюродной сестры Бориса Пастернака, из работы «Поэтика сюжета и жанра». Вы прослеживаете связь этого определения со снами? — сказала Марго.

— Ну, сон, он вроде как тоже репетиция реальности, — подумав, произнёс Лука.

— Что же, хоть что-то. Садитесь.

Дальше была довольно скучная вводная лекция о культуре античности. Марго вышагивала на своих каблучищах вдоль проектора и монотонно, нараспев диктовала под аккомпанемент щёлканья клавиш ноутбуков.

После занятий Лука решил, что ему определённо нужно пройтись, чтоб побыть одному. На улице лил дождь, так что пришлось гулять по пустым перед ужином коридорам первого этажа. Дворцовая роскошь за сутки примелькалась и перестала сильно давить своей пафосностью, впрочем, мысли занимал сегодняшний провал в учёбе. Лука показал себя не с лучшей стороны, и к игнорированию однокурсников добавилось пренебрежение преподавателей. С другой стороны, он никогда не был отличником и любимцем учителей. Всё это можно пережить и исправить. Вон уже с Севой подружился, надо сказать ей спасибо за подсказку, жалко, что после лекций она сразу убежала, но есть шанс встретить её на ужине. Размышления прервал голос директрисы из кабинета, мимо которого брёл Лука.

— На тебя опять жалобы от Эдуарда Витальевича и Марго, ты планируешь учиться нормально? Ты же понимаешь, как это важно? В твоём возрасте Д…

— Прекрати, перестань! Я не она! Мне плевать на твои планы, это моя жизнь!

Дверь резко распахнулась, и в коридор выбежала Сева.

N 3

Сева, вылетев в коридор, не заметила Луку, который успел шарахнуться в сторону от распахнувшейся двери. Она убежала, не оглядываясь, а в открытом настежь кабинете воцарилась тишина, потом оттуда донеслись слова.

— Севастьяна опять чудит, отец должен на неё повлиять. — Стало понятно, что Елена Викторовна разговаривает по телефону. — Да, я знаю, что он был против нашего с Дашей плана, но тебе хорошо рассуждать, а мы могли потерять всё. Да, я, возможно, плохая мать, но у них есть отец, и он может помочь любимой дочери. Ты знаешь, что я не буду его просить, он до сих пор не простил меня, но ты должен… Не спорь, я помогла вам с этим мальчишкой, хотя не вижу никакого смысла в его обучении. Вот так-то лучше, поговори с ним, пусть повлияет на Севастьяну, ей нужно учиться.

Раздались шаги, похоже, Елена Викторовна решила закрыть распахнутую дверь, и Лука бросился бегом подальше от кабинета. Интересно, с кем разговаривала директриса, с Николя? Получается, он друг отца Севы, а ещё они зачем-то заставили директрису принять Луку в школу. Зачем? К сожалению, те, кто знали ответы на эти вопросы, точно не будут обсуждать их с Лукой.

Месяц учёбы шёл тяжело, пришлось срочно читать пропущенный материал, хуже всего давался иностранный язык, и преподаватель, медведеподобный мужик, Карл Исаевич клятвенно заверил Луку, что с таким уровнем знания языков придётся остаться на первом курсе лет на пять.

— Я буду рекомендовать оставить вас для изучения моего материала ещё на год точно. Насколько я слышал, вы и по другим предметам не блистаете знаниями.

С этим не поспоришь, Лука действительно сильно отставал в знаниях от однокурсников. В попытках нагнать программу почти перестал спать, чтоб успевать делать задания, а если Луке удавалось заснуть, то снились кошмары. Насчёт них, он подозревал Милану и Руслана, тех двух, что когда-то при первой встрече назвали его уборщиком. Милану он ловил в своём кошмаре дважды, но чувствовал, что она там не одна. Пусть эти двое в реальности и делали вид, что Луки не существует, и старательно игнорировали, но во сне не отказывали себе в издевательствах.

— Я уверен, это они насылают на меня кошмары. Только как докажешь, — грустно сообщил Лука Севе на одном из завтраков.

— Зачем доказывать, просто осознайся, запри их в своём сне и погоняй как следует. Ты в собственном сне царь и бог, — пожала плечами Сева.

Лука попытался последовать совету подруги, но, пока он вылезал из окна, чтоб осознаться, сон превратился в кошмар и его схватили ворвавшиеся в квартиру спрайты.

— Не получается, — пожаловался Лука. — Не успеваю взять сон под контроль.

— Так, может, у тебя сил не хватает? Я заметила, ты не занимаешься спортом, даже в бассейн не ходишь.

— Времени не хватает, столько всего учить, что и на спать времени нет.

— В этом-то и проблема. Забей на учёбу, займись спортом и сном.

— Ну, в отличие от тебя, мне не безразлична учёба, — буркнул Лука. — Меня и выгнать могут.

Сева обожгла его холодным взглядом, встала и ушла. Зря он опять намекнул на её родство с директрисой. Больше всего раздражало, что предмет, на который у него было столько надежд — основы ОС — всё никак не начинался, вот бы где ему объяснили, как справиться с обидчиками во сне.

В конце ноября в расписании, наконец, появилась долгожданная запись: «Основы ОС 24.13». После ужина их собрали в столовой, и Влад объявил:

— Я буду вести у вас практику по основам ОС, сегодня ночью вводное занятие. Жду вас во сне, ваша задача — заснуть и осознаться, дальше я каждого затяну в свой сон. Никакой самостоятельности, поверьте, самим лезть в мой сон не рекомендую, если не хотите оказаться в больничной палате. Осознайтесь и отправляйтесь в локацию со школой, думаю, она у всех есть.

Лука с нетерпением ждал нужного времени и надеялся, что обидчикам будет некогда ему мешать. И правда, он спокойно прошёл через сон с балконом и полетел к школе. Школа Луки во сне была огромным зданием, почему-то сращённым с больницей длинными переходами. Панельное четырёхэтажное здание с облупившейся голубой краской и большими квадратными окнами. Находилась школа в дубовой роще, Лука встал у центрального входа и сразу почувствовал, как пространство вокруг слегка подёрнулось пеленой, а школа за спиной изменилась, превратившись в двухэтажное кирпичное здание с высокими арочными окнами и широким крыльцом.

У школы собрались люди, узнать Лука смог только Влада и Милану. Рядом с куратором, облик которого во сне остался прежним, только вместо рабочей пижамы — обычный спортивный костюм, стояли четверо мужчин. Лука рассматривал, пытаясь разгадать, кто из них кто. Один из мужчин с огромными крыльями ангела старательно не смотрел на подлетающего к группе Луку. Второй время от времени становился полупрозрачным, ну а третий выглядел двухметровым атлетом в римской тоге. Самым обычным оказался четвёртый, он казался младшим братом Влада, в таком же спортивном костюме. Кроме Миланы, с другой стороны от Влада стояла девушка в мотокостюме и со шлемом на голове. Лука подумал, что, возможно, это Сева, хотя получается, нет ещё одной одногруппницы.

— Ну, вот и все в сборе. Ты чего так долго добирался? — спросил Влад.

— Он не может осознаваться просто так, ему через кошмар надо, — хихикнула Милана. — Отсталый.

— Милана, давай без оскорблений. Ему не повезло, и его не учили с пелёнок бродить по снам. А то, что ему нужна встряска для осознания, довольно распространённая вещь среди начинающих. Так, Севастьяна, прими нормальную форму, на уроке мы все будем пользоваться человеческим образом.

Лука закрутил головой в поисках подруги и заметил сидящую на земле огромную крысу. Та зло пискнула в ответ на слова Влада, но быстро увеличилась в размерах, шкура с неё облезла кусками, и появился мальчик лет семи.

— Фу-у-у, — сказала девушка в мотокостюме. Лука понял, что это Лидия, третья девушка их группы, в отличие от Миланы и Севы, классическая красавица: высокие скулы, прямой нос со вздёрнутым кончиком и пухлые губки, ну и конечно, длинные блестящие волосы. Интересно, почему во сне Лидия скрыла свою красоту под шлемом?

— Так, не отвлекаемся, — сказал Влад. — Скоро начнутся лекции по основам ОС, так что у вас сегодня краткая экскурсия по уровням сна. Сейчас мы находимся в моём сне, локация школа. Чтоб сновидцу перейти в чужой сон, он должен подняться на уровень выше.

Цвета потускнели, а школа превратилась в безликий серый прямоугольник с окнами и дверью, вокруг рассыпались искорки разных цветов и размеров.

— Мы находимся в слое коллективного бессознательного. Это усреднённое здание школы. Каждая искорка — это сновидец, который в данный момент видит очень распространённый в мире сон с локацией школа. Выбираем икорку, и оп, — сказал Влад.

Школа снова изменилась, теперь она была из красного кирпича, с клумбами у входа и чёрной кованой оградой вокруг небольшого двора. Около входа болтали две девушки, они явно обсуждали что-то забавное.

— Это сон вон той блондинки, — сказал Влад, указывая на одну из девушек.

— А как определить, кто из них сновидец? — спросил мужчина в тоге.

— Этому вас научат со временем. Так, переходим к другому уровню, представим, что сновидец потерял много света, тело сновидения становится тяжёлым и проваливается на уровень ниже.

Цвета потускнели, на улице потемнело, появился тревожный багровый оттенок, за окнами школы заметались тени и красные отблески. Блондинка на крыльце испуганно оглядывалась, а потом бросилась бежать, за ней из-за угла школы скользнула чёрная тень, приобретая с каждым шагом облик высокого мужчины.

— Так, сейчас мы на уровне кошмара, сноходец может утащить туда сновидца, а если хватит сил, то и другого сноходца, особенно неопытного, — прокомментировал изменения куратор.

— А как от этого защититься? — спросил Лука, именно этот ответ его сейчас волновал.

— В первую очередь помнить, что это твой сон и ты можешь его менять, остальное будет на лекциях. И про защиту, и про нападения. Сейчас просто экскурсия.

— А с ней ничего не случится? — спросил Лука, указывая на упавшую на асфальт девушку, в ужасе наблюдающую за приближающимся мужчиной.

— На уровне кошмаров с человеком ничего не случится, самое страшное — обсикается в реальности или проснётся с криком и в слезах. Ерунда. А вот уровнем ниже…

Мир опять дрогнул, и они оказались на равнине, чёрная земля дымила, а вместо школы стоял обугленный каркас разрушенного здания. Где-то вдали завыло, а потом вой раздался с другой стороны.

— Этот уровень часто называют Ад, — сказал Влад. — Мы здесь не задержимся, опасно, бродят твари, которые рады сожрать путника.

— И что будет? — спросил мужчина в спортивном костюме. — Если сожрёт?

— В реальности человек сойдёт с ума, начнёт видеть галлюцинации, его кошмар прорвётся во внешний мир, — сказал Влад. — Нам повезло, мы можем отсюда просто уйти, а твари иногда набираются сил и прорываются в слой кошмаров и ищут своих жертв там. Ну и сами сновидцы, бывает, проваливаются сюда, иногда их заманивают специальные спрайты — порождения бездны. Хорошо нажравшись чужим светом, тварь может пробиться в астрал и даже в реальность, но для этого нужен проводник в виде человека. Так что никогда не ходите за спрайтами, как бы те ни выглядели.

— «Белые кролики»? — спросила Милана.

— Да, вроде них, но встречаются и более опасные. На этом всё. Вопросы есть? Нам пора возвращаться, от нас слишком много света, скоро сюда сбегутся все поедатели.

— Я слышала, что есть уровень ещё ниже, — сказала Лидия.

— Да, но туда спускаться запрещено. На погружение даёт согласие совет сноходцев, причина должна быть веской.

— А зачем сновидцы ходят туда? — удивился Лука.

— Интересный вопрос, говорят, именно там можно найти то, что исчезло с остальных уровней, ну и ответы о природе сна. Ещё ходят слухи об артефактах и тайных знаниях. Впрочем, расплата суровая, застряв там, вы просто никогда не проснётесь, в реальности вначале впадёте в кому, а когда погибнете во сне, то и тело умрёт.

— Вы сами там были? — спросил мужчина с крыльями.

— Нет, из тех, кто сейчас живёт, я знаю только одного человека, который вернулся. Остальных вы будете изучать на лекциях и поймёте, почему некоторые рискуют и погружаются. Ну что же, думаю, экскурсия закончена. Первые практики у нас будут на обычном уровне сна, на уровень кошмаров вы начнёте погружаться во втором семестре. Главное для многих из вас — научиться свободно перемещаться между чужими снами. Все свободны, я верну вас сейчас в ваши сны.

В следующее мгновение Лука стоял у знакомой ему локации школы собственного сна. Подумав, он решил, что можно проснуться и прочитать пару лекций, а не страдать от кошмаров, которые ему точно сейчас начнёт подсовывать Милана.

Открыв глаза, увидел потолок, хотел повернуть голову, но понял, что тело его не слушается. Удалось лишь скосить глаза и заметить, как от двери туалета к нему потянулась чёрная густая тень. Длинное существо, по-звериному припадая, подкралось к раскладушке, царапая кожу тонкими когтистыми пальцами, забралось на грудь, лишая возможности вдохнуть. Попытки закричать ни к чему не привели, лишь последний воздух покинул лёгкие с тоненьким свистом, и Лука начал задыхаться.

— Эй, ты в порядке? Проснись, — зарычало чудовище и принялось трясти за плечи.

Наконец, Лука судорожно вздохнул и открыл глаза.

— Напугал, как начал дёргаться и сипеть, думал, у тебя приступ астмы, у моей сестры такое бывает, — сказал Макс, он стоял рядом с кроватью и светил телефоном в лицо Луки.

— Кошмар приснился, убери, пожалуйста, свет.

— Ой, прости. — Макс выключил фонарик, и в спальне снова стало темно. — Что за кошмар? Зря так себя изводишь, я как ни посмотрю, ты учишь, надо отдыхать и спать побольше. Чего ты переживаешь за всю эту ерунду, толку-то с теории ноль, надо во сне учиться, тогда и результат будет.

Лука радовался, что в темноте не видно его вытянувшегося от удивления лица, сосед первый раз сам с ним заговорил, да ещё и не издевается, а сочувствует.

— Я просто пока не знаю, что важно, а что нет.

— Ну да, ты отброс, чё уж. Не знаю, зачем тебя сюда взяли, да ещё с такими слабыми навыками, я сегодня видел тебя во сне. Раньше думал, может, ты избранный и у тебя тело сна какое особенное, а ты даже во сне обычный пацан. Понимаю Милу, так и хочется тебя пнуть, некоторые спрайты поинтереснее, чем ты.

Откровения Макса заставили покраснеть. Ну, зато Лука теперь точно знает, как к нему относятся однокурсники.

— Ну спасибо за откровенность, но я здесь, и всем придётся с этим смириться. Не глупее вас, всему научусь.

— Смешно, мы осознались ещё в животе у наших матерей, когда те пришли к нам во сне. Как думаешь, сколько лет тебе нужно, чтобы стать нам равным? Плюс у нас поддержка наших семей, я всегда могу спросить маму, как выполнить задание.

— У меня тоже есть поддержка! — возразил Лука, имея в виду Николя. Он ведь тоже помогает и отвечает на вопросы, если б не он, то и учёбы никакой не было, а значит, Николя верит в Луку и видит его способности.

— Если ты про дочку директрисы, то забудь. Она никогда тебя в открытую не поддержит, ей просто нравится изводить мать общением с тобой. А так её семья занимает самое высокое положение среди сноходцев, тебя близко к себе из них никто не подпустит. Севастьяна пока просто терпит тебя, чтоб всех позлить.

Лука подозревал это, но давно привык, что никому он не нужен. Да и какая разница, возможно, Сева и терпит его, но терпит же и даже помогала пару раз, а ему действительно не помешала бы помощь в этом совсем чужом мире.

— Что молчишь? Спорить не будешь? — удивлённо спросил Макс.

— Нет. Лучше скажи, а зачем тогда четыре года заставляют учить всякую историю и культурологию?

— Ну… Старая традиция, сам удивляюсь, давно пора отменить эту ерунду, только время теряем.

— Я так не думаю и хочу разобраться.

— Как хочешь, здесь я тебе не помощник. Топай к Ивану, вот он заучка настоящая, может, он тебе и объяснит, в чём смысл. Я спать, меня пацаны ждут, пойдём в кошмары, на тварей охотиться.

— Тех, что с нижнего уровня?

— А то, тренировка получше нашей прогулки с куратором.

— Разве это не опасно? Их можно убить?

— Без проблем. Копьём света — бах, и всё. Не такие они и страшные для настоящих сноходцев. А у тебя что за кошмар был?

— Сонный паралич, я думаю, вроде спал, а вроде и нет.

— Вот ты дурак, тебе надо свет собирать, а ты лекции учишь, наткнёшься в кошмаре на тварь, она тебя точно слопает. Ладно, время теряю с тобой, снов.

Макс ушёл спать, а Лука порадовался, что, несмотря на грубость и зазнайство, сосед оказался неплохим человеком и бросился на помощь, когда испугался за его здоровье. Вот интересно, а паралич Лука сам себе заработал, перенервничав, или это всё-таки дело рук Миланы?

В одном Сева и Макс сошлись: нужно больше заботиться о сне, меньше нервничать, тренироваться и спать ложиться вовремя. Жаль, нельзя связаться с Николя и попросить его рассказать, как собирать свет, раз именно он спасает от кошмаров и тварей. Можно спросить у Влада, но он точно ответит, что всё расскажут на лекциях. Но вот только когда? Так не хочется терять ещё время, Лука и так безнадёжно отстал от однокурсников. Спросить Севу? Она терпеть не может обсуждать учёбу и ненавидит всё, что связано со снами, с другой стороны, она может посоветовать, где взять информацию.

— Сев, слушай. Я знаю, ты не любишь обсуждать сны, но мне очень не хватает теории. Как думаешь, кто бы со мной позанимался? — спросил Лука на следующее утро Севу, отловив её на завтраке.

— Никто, у всех полно своих дел и проблем, а ты никому здесь неинтересен.

— И что мне делать?

— Что, больше нет вариантов, как получают знания?

— В интернете, я боюсь, нужного не найду, или там будет куча выдумок.

— Это точно, поэтому воспользуйся старинным способом поумнеть — читай книги.

— Книги?

— Да, у нас здесь библиотека есть. Или ты не видел? Там и на ноутах лекции есть.

— Книги вроде под замком, мне так показалось в прошлый раз.

— Ну так сходи и почитай их во сне.

— А разве так можно?

— Всё, отстань. Попробуй и узнаешь. Про ВТО никогда не слышал, что ли.

Про ВТО в лекциях нашлось, оказалось, это внетелесный опыт — переживание выхода из тела, часто сопровождающееся ощущением полёта или плавания в пространстве.

— А ещё говорит: сон самая обычная вещь, никакой магии. Угу, а это тогда что, выйти из тела и пойти в библиотеку почитать книжки, — пробубнил Лука, когда понял, что ему предложила Сева.

Для начала Лука решил попытать счастья с книгами в реальности и спросил у Влада.

— Знаешь, я сильно отстаю от одногруппников, особенно в теории сна.

— Да что ты, — ехидно сказал Влад. — А я-то и не подумал бы.

— Мне бы почитать. Ну, там про свет и другое.

— Всё будет на лекциях, — сухо сказал Влад.

— Но мне уже сейчас не хватает информации, я боюсь…

— Слушай, я считаю, ты здесь по ошибке, и в твоём случае есть вариант, что тебя исключат ещё до второго курса. Возможно, твоё присутствие здесь какой-то договорной эксперимент, типа вливание новой крови в наше сообщество. Но скажу честно, тебе здесь не место, и чем меньше ты знаешь, тем легче твоя жизнь будет после исключения из Школы. Всё понял? Ты получишь всю информацию на лекциях, а твоё дополнительное образование мне не поручали, скорее, наоборот.

Влад развернулся и ушёл, а Лука понял, куратор так и не смирился с тем, что на него повесили проблемного новичка. Прежде чем отважиться покинуть тело, Лука решил во сне найти и расспросить Николя. Благодаря ему он попал в школу, значит, покровитель заинтересован, чтоб Лука в ней смог остаться. Сейчас стало понятно, что Николя догадывался, насколько не рады будут новому ученику из простого народа в Школе, не зря попросил никому не рассказывать об их знакомстве. Хотя стоило спросить про Николя у Влада или Севы, только как объяснить, откуда сам Лука знает это имя.

Ко сну Лука готовился со всей старательностью, первый раз сходил после ужина в бассейн, чем удивил Макса. Плавать оказалась здорово. Огромное помещение, на стенах голубоватый мрамор, белые колонны и высокий свод, длинные дорожки, подогретая вода. Почти все дорожки оказались заняты, но удалось поплавать по крайней. Вещи для бассейна выдавали в раздевалке при первом посещении, смотритель или спасатель — широкоплечий мужик в коротких шортах — сунул Луке пакет, в котором нашлись плавки, шапочка и полотенце, ну и ключ от ящика в раздевалке на резиновом браслете. Поплавав, посетив душ и парилку, в свою комнату Лука приполз настолько расслабленным, что едва успел упасть на раскладушку, как, завернувшись в одеяло, сразу провалился в сон. Осознаться получилось быстро, даже не пришлось вылезать в окно балкона. Лука полетел к морю, раз в прошлый раз он встретил Николя там, значит, такая локация в его сне точно есть.

— Николя! — начал кричать Лука, бродя по берегу после того, как все его попытки выйти на уровень коллективного бессознательного провалились.

С другой стороны, выйдя, как бы он нашёл огонёк Николя? Да и, скорее всего, у такого сноходца на границах сна есть защита от незваных гостей. Так что осталось лишь поорать, ну а вдруг это поможет, свободного времени во сне полно.

На пустом берегу мелькнуло серое пятно, вокруг всё посерело, и налетевший порыв ветра заставил Луку поёжиться. Он бросился навстречу гостю и, подбежав ближе, понял, что это девушка, тот самый «Белый кролик», за которым в его сон пришёл Николя. Значит, есть шанс снова его встретить, главное — идти за ней.

— Подожди, я с тобой! — крикнул Лука и побежал.

Ноги вязли в песке, взлететь не удавалось, а девушка, не поворачиваясь, шла от моря всё дальше к тёмной стене леса. Лишь почти догнав её в лесу, Лука понял, его окружает незнакомая локация, то, что он принял за деревья, оказалось переплетением серых пластиковых труб, под ногами вместо гравия похрустывали и больно впивались в босые ступни белые кости каких-то мелких животных. Вдали раздался вой, и Лука понял, что провалился на уровень кошмаров.

N 4

Из труб стала течь грязная вода, под ногами захлюпало, запахло канализацией. Мысль, что стоит выбраться из чужого кошмара и вернуться в обычный сон, а лучше проснуться, мелькнула и пропала. Впереди маячила фигура девушки, и надо идти за ней. Когда вода дошла до щиколоток, лес из труб закончился, и он увидел дома. Серые, облупленные панельки с разбитыми окнами, девушка нырнула в один из подъездов. Он подошёл ближе, за открытой дверью плескалась зеленоватая туманная мгла. На лестнице в подвал мелькнуло серое пятно и скрылось в темноте, он сделал шаг…

— Ну и куда ты собрался? — на плечо легла тяжёлая рука.

Лука дёрнулся и обернулся, за спиной стоял Николя. Тьма подвала отхлынула, обшарпанный подъезд перестал пугать и стал родным и уютным.

— Я искал вас, надо поговорить, — сказал Лука.

— Интересный способ найти меня, спустившись в Ад.

— Разве это Ад? Вроде обычный кошмар. — Лука закрутил головой. Район убогих многоэтажек, траншеи с разрытыми трубами, грязь и застоявшаяся вода на дне, совсем не похоже на то, что показывал им Влад на экскурсии.

— Ну так он разный, этот уголок редко кто посещает, тебе повезло, что у меня здесь оказались дела.

— Так разве вы не за «Белым кроликом» шли?

— За «Белым кроликом»? Нет, я такой ерундой не занимаюсь.

— Ну та девушка, помните? Которая привела вас в мой сон.

Николя внимательно посмотрел на подъезд, тонкий белый луч вышел из его груди и обжёг лоб Луки.

— Я не очень верил, — пробормотал Николя, когда луч исчез. — Удивительно.

— Во что не верили?

— Неважно, давай уйдём отсюда, они чуют свет.

Вдали раздался знакомый тревожный вой. Мир вокруг дрогнул, и Лука оказался у моря, солнечные зайчики прыгали на ярко-бирюзовых волнах.

— Николя, постойте. Мне надо вас кое о чём спросить.

— Про девушку? Боюсь, ничем не могу помочь, — развёл руками Николя.

— Нет, про свет, про то, как защититься во сне. Как его собрать и использовать?

— Разве этого нет в лекциях?

— Будет, но потом, а мне надо сейчас. И ещё, почему вы помогли мне со Школой?

— Ты сам ответил на свой первый вопрос вторым, — усмехнулся Николя. — Прости, но я дал слово не вмешиваться в дела российской Школы в обмен на твоё зачисление. А ты теперь студент, и если я стану тебя консультировать, то очень скоро об этом узнают.

— Это же простые вопросы. Что страшного, если вы мне просто объясните про свет? — удивился Лука.

— Это первый шаг, потом у тебя появится ещё больше вопросов, и мы придём к тому, что сами не заметим, как я начну тебя учить. Всё, извини, у меня много дел. Радуйся, что пока ты можешь просто гулять во сне в своё удовольствие, и не торопись превращать это в поле битвы или ещё хуже — в работу, как твои товарищи.

Николя исчез, а Лука раздражённо выдохнул. Хорошо сноходцу говорить — гуляй и радуйся снам, его же не мучают кошмары. Что же, придётся учиться выходить из тела и читать книги в библиотеке.

День занятий прошёл как обычно. После культурологии Лука рискнул подойти к Ивану. Тот действительно довольно много отвечал на лекциях и тянул руку на все вопросы учителей. Шанс того, что Иван знает про защиту во сне и захочет ответить, был, пусть и небольшой.

— Привет, ты здорово отвечаешь. Может, поможешь мне с одним вопросом?

— Тебя мучает всего один вопрос? Вроде такого: «Что я забыл в этом учебном заведении?» Если да, то не могу помочь, сам не понимаю, зачем тебя сюда приняли. Признак деградации российской системы обучения сноходцев, не иначе.

Выдав эту речь с напыщенным видом, Иван отвернулся к стоящему рядом Алдару, тому самому с внешностью айдола, и сказал:

— Может, ты знаешь ответ на вопрос этого ОСлёнка?

— Да чего ты на него наехал, — сказал Алдар, нервно снял очки и начал протирать их маленькой чёрной тряпочкой. — Лука, ты не обижайся на Ивана. Он очень серьёзно относится к учёбе, он и ко мне вечно придирается. Ты чего спросить-то хотел?

Удивившись неожиданной защите от красавчика класса, Лука промямлил:

— Хотел узнать, как собирать свет, чтоб защититься от тварей в кошмарах.

— Ну так это ты мог у своего соседа по комнате спросить. Макс вроде так развлекаться любит, грезит, что станет лучшим хранителем снов.

— Он, как и Иван, не торопится делиться этим знанием, — пробормотал Лука.

— Ты прав, здесь все не любят. Конкуренция, — пожал плечами Алдар. — Сначала постарайся просто не терять свой свет, ну это просто: не уставать, не выгорать, не переживать, не держать зла на других. Ну и всякое такое, как говорит моя бабушка, больше хорошего, меньше плохого.

— Хватит болтать, ты сам-то в этом ничего не понимаешь, — оборвал Иван речь Алдара. — А этот тем более не поймёт. Он толком осознаваться не может, а ты ему про свет втираешь.

— Алдар, всё равно спасибо. Хоть что-то.

Иван зло взглянул на Луку, а Алдар вяло кивнул и, надев очки, начал что-то смотреть в телефоне. Пришлось вернуться на своё место, став опять для всех одногруппников невидимым.

Алдар догнал Луку после лекций в коридоре и затащил в нишу со статуей у лестницы на второй этаж.

— Послушай, я хочу тебе помочь, — протараторил Алдар. — Наши объединились и хотят тебе устроить «кошмарный марафон». Они на общем собрании убедились, что ты слабак, до этого думали, может, у тебя есть какие способности, и не лезли, а сейчас решили тебя запугать и поиздеваться.

— А почему ты решил меня предупредить? — удивился Лука. До сегодняшнего разговора про свет Алдар, как и все, делал вид, что не замечает новенького.

— Если честно, то раньше они издевались надо мной, у меня просто плохо с телом сна, ничего особо и не получается. Я бы ушёл из Школы, но я единственный ребёнок в нашем роду, некому больше продолжать профессию. У меня есть защита на сне, отец ставил, поэтому издевались надо мной в реальности, а вот тебе так не повезло. Я сегодня понял, что ты нормальный парень и хочешь просто учиться, имеешь право на самом деле, остальным не стоит так задирать нос. Ты вроде с Севастьяной дружишь, может, она чем-то сможет тебе помочь.

— Не думаю, что кто-то мне поможет, — сказал Лука растерянно, пытаясь осознать появление новых проблем.

Никогда Луке не помогали, отца он не знал, а мама и сама не справлялась, ей бы кто помог. В ответ на мысли звякнул телефон, пришло смс о переводе, мама прислала деньги, ежемесячная сумма на содержание.

— Спасибо тебе, я постараюсь подготовиться к визиту наших одногруппников, — сказал Лука, мельком взглянув на экран телефона и наконец собравшись с мыслями.

— Я бы помог, но толку от меня ноль, про свет я толком не знаю, и у меня очень дурацкая способность, — расстроенно сказал Алдар.

— Способность?

— Ну да, ты этого не знаешь? У каждой семьи есть своя способность, у сильных семей даже не одна, они стараются получить побольше. Некоторые готовы сходить за способностью на нижний уровень.

— Получается, вы все вроде супергероев сна со специальными способностями.

— Ну, не настолько. Я, например, просто «зеркало». Становлюсь вроде копии сновидца. Можно, как вариант, врагов сноходца отвлекать на себя. Но по сути — бесполезная фигня.

Лука тяжело вздохнул, ещё один факт, о котором его никто не предупредил. Вот что высматривали и пытались понять все в Школе: есть ли у него особая способность, из-за которой его взяли учиться без экзаменов и влиятельной семьи сновидцев. Николя так и не дал ответ, в чём причина его помощи, лишь намекнул на то, что это как-то связано со светом и монстрами.

— А у остальных какие способности, не знаешь?

— Это обычно скрывают, если возможно… — смутился Алдар. — Ладно, я пойду, ты только не сдавай меня им…

Что же, теперь выбора не осталось, нормально сны посмотреть не дадут. Нужно срочно читать книги и устанавливать защиту до того, как начнутся регулярные практические занятия, иначе его лишат возможности осознаваться, заперев и мучая кошмарами.

Вечером после ужина он перевёл все деньги бабушке, здесь ему они не пригодятся, а ей будет полегче и поймет, что с ним всё нормально. В интернете удалось найти теории выхода из тела, помогут они или нет — предстояло выяснить на практике.

Когда Макс ушёл в бассейн, Лука лёг, стараясь расслабиться и скользить по самой грани сна. Скоро тело потяжелело, но при этом появилось ощущение лёгкости в голове. Мир, скрытый за темнотой закрытых глаз, проступил вначале тонкой штриховкой, а затем Лука потянулся ему навстречу, оставляя превратившееся в тяжёлый, неподвижный камень тело. Толчок, и его отбросило обратно. Открыв глаза, Лука медленно вздохнул и принялся за новую попытку, у него же почти получилось.

Увы, снова покинуть тело удалось лишь под утро, когда от бессонной ночи стало слишком сложно удерживать себя на краю сна. В этот раз Лука плавно двинулся к выходу из комнаты, привыкая к новому состоянию. Ещё шаг, и он прошёл сквозь дверь и поплыл на первый этаж в сторону библиотеки.

Не успел он вплыть в зал, как к нему метнулась тёмная вытянутая тень, а потом вторая. Перед глазами раскрылась усеянная мелкими зубами пасть. От ужаса он дёрнулся, и его выбросило в тело. Лука резко сел на кровати и часто задышал, пытаясь прийти в себя. Почти сразу зазвонил будильник, и пришлось спешно собираться на завтрак.

— Я последовал твоему совету и попытался прочитать книги. Но на меня напали какие-то твари, что-то вроде ящеров или волков, — сказал Лука, усаживаясь за стол к Севе в столовой.

— Ну а ты как думал? Сон нашей Школы охраняется, — сказала Сева и засунула в рот кусок тоста с авокадо.

— Ты не предупредила об этом.

— Я не думала, что у тебя получится. Но ты молодец. Да ещё и так быстро.

— Я поверил, что это несложно, раз ты предложила. Оказывается, ты просто поиздевалась надо мной, зная, что библиотека охраняется на уровне сна.

— Послушай, я тебе не мамочка, да и не друг, пусть ты и считаешь иначе. Я сразу сказала, что вся эта Школа и сны — мерзкая вещь.

— Почему? Потому что тебя заставили здесь учиться?

— О, дело не в учёбе, поверь, я знаю побольше Влада, который числится здесь аспирантом. Именно поэтому я и ненавижу всё это.

— Ладно, твои тайны — это твои тайны. Но мне здесь нравится, да и выбора у меня нет. Я не могу просто вернуться к бабушке, а потом пойти в армию и надеяться, что моя жизнь хоть как-то сложится. Мне дали шанс всё изменить, и я не буду от него отказываться. Все имеют скрытые способности, так я тоже добуду себе дар. Я спущусь на самый нижний уровень.

— Дурак! Ты сам не знаешь, что говоришь.

— Значит, не поможешь?

— Нет. — Сева вскочила.

— Ты знаешь, что наши одногруппники решили устроить мне марафон кошмаров? — тихо сказал Лука, глядя в глаза Севы, скрытые под тенью капюшона толстовки. — Или ты в этом тоже участвуешь?

Сева медленно села обратно. Пару минут она молчала, потом сняла капюшон.

— Если дело только в этом, я могу помочь. Приду сегодня к тебе во сне. Жди, потренируемся, но в твоих разборках с группой участвовать не стану, сам справишься.

— Спасибо! — заорал Лука, радостно подскочил и бросился обнимать вновь собравшуюся уходить Севу. — Ты настоящий друг!

Та вывернулась и зашипела, после чего быстро скрылась в коридоре.

Несмотря на обещание Севы помочь, мысль отправиться на нижний уровень и получить дар не перестала казаться привлекательной. Лука уже знал дорогу в «Ад» — спасибо девушке из сна, скорее всего, тот спуск в подвал, куда его не пустил Николя, и есть вход на нижний уровень. Лука получит дар, и все начнут относиться к нему серьёзно, и из Школы никто не выгонит. Вот только нужно оружие, то копьё света, что убивает тварей. Интересно, а Макс будет участвовать в задуманной «тёмной» однокурсников? Дать им шанс напасть, а потом сбежать в Ад и посмотреть, как Макс будет создавать копьё против тварей. План так себе, а что, если попытаться создать тварей самому? Как сказала Сева: «В своём сне я царь и Бог». Выбора нет, надо себя защищать и желательно с пользой. Если Сева его потренирует, то он сможет воплотить этот план.

День тянулся медленно и нервозно. Хотелось побыстрее оказаться во сне и пообщаться с Севой без свидетелей. Вечером, сходив в бассейн и сделав упражнения на расслабление, Лука вошёл в сон и осознался, как только оказался на знакомом балконе. Лететь никуда не пришлось, Сева стояла рядом. Выглядела она опять маленьким ребёнком, непонятно — мальчик или просто коротко стриженная девочка.

— Готов? Будем работать у меня во сне. Здесь я плохо ориентируюсь.

— Да, как тебе удобно.

На самом деле Луке очень хотелось посмотреть, как выглядит сон Севы, это же отражение её мира. Сон вокруг задрожал, и они оказались посередине топкого болота. Оно простиралось во все стороны: ряска, кочки с подгнившей травой, низкие корявые деревца без листьев.

— Это что? — удивлённо спросил Лука.

— Моя локация. Не видел никогда во сне болота?

— У меня есть овраг во сне, довольно большой и немного заболоченный, но чтоб такое огромное. А какие ещё локации есть?

— Ты что, на разведку сюда пришёл? — спросила Сева и сощурила глаза.

— Просто удивился. Тут будем тренироваться?

— Да. Вот смотри.

Из-под глади болота вверх взметнулся гейзер бурой жижи, обляпав их вонючей грязью.

— Класс, — буркнул Лука, оттирая лицо. — И как ты это сделала?

— А так. Поверила, что у меня здесь есть гейзер, и бах. Если поверю, что у меня здесь есть замок, то будет замок. Если «вера» моего гостя окажется сильнее, то он тоже сможет здесь что-то изменить. Попробуешь?

Лука представил замок, но болото осталось спокойным.

— Не выходит.

— Веришь неправильно. Ты думаешь, это сон Севы.

— Ну, так и есть.

— Дурак, это реальность. Скажи, о чём ты думаешь, когда стоишь на остановке?

— Что сейчас приедет автобус.

— Ты знаешь, что он приедет, так должно быть, ты же на остановке. Ты не думаешь, что это сон кого-то из пассажиров или твой. Просто веришь, что сейчас приедет автобус, потому что так должно быть.

— Хорошо, но тогда шансов, что здесь появится замок, мало.

— Ну, так и появился гейзер, шанс поверить в то, что на болоте появится фонтан грязи, весьма велик, «веры» надо совсем мало.

— А при чём тут свет?

— Свет нужен, чтоб питать веру. Как тебе объяснить, все сноходцы сначала тратят время, чтоб поверить, что сон — это такая же реальность, потом они тратят время, чтоб поверить, что могут эту реальность менять. Ну а затем самое сложное.

— Что?

— Не запутаться меж двух реальностей, ведь в одной ты Бог, а в другой обычный человек. Но это тебе пока не грозит. Ну что, попробуешь ещё разок?

— Так я же не знаю, хватит ли мне на это света, вдруг его надо собрать, — схитрил Лука, в надежде выяснить ещё один больной для него вопрос.

— Хватит. Если б его было мало, тебя бы утащило в кошмар, как только бы заснул. Начинай.

— Может, тогда пойдём в мой сон? Там будет проще.

— Слушай, я и так на тебя время трачу. Давай учись здесь, потом можешь сколько хочешь дворцов у себя во сне строить. Освоишься в чужом сне — в своём проблем не будет.

Лука посмотрел на болото, то раздражённо ответило ему гудением комаров. «Верить, верить… В замок здесь не особо верится… А что, если…» Тина надулась огромным пузырём газа, лопнула, и на кочке осталась гигантская жаба, на которой сидел и задорно ухмылялся Джирайя. Почему-то этот герой зацепился за образ огромной жабы, в которую сумел поверить Лука.

— Это что за мужик? — удивилась Сева.

— Да так, из старого аниме. Не смотрела?

— Всё, вали к себе. Устроил тут аниме-фестиваль.

Сон дёрнулся рябью, и Лука оказался на болоте, но в этот раз это было его личное болото в локации оврага. Создав несколько жаб, Лука радостно подпрыгнул и взлетел.

Кошмар начался через неделю, в выходной. Похоже, в остальное время учёба мешала, или они придумывали, как лучше напугать. Первой появилась Милана, она, не скрываясь, с ухмылкой подошла к Луке на балконе, а затем взяла его за грудки и скинула вниз.

— Давай осознавайся! — заорала она ему вслед.

Падение показалось бесконечным, двухэтажный дом вырос и стал небоскрёбом. Вместо кустов сирени внизу возникла широкая трасса, по которой неслись автомобили. Лука с трудом затормозил и полетел, но тут же запутался в проводах линии электропередач. Дёрнулся, разрывая тугие жгуты, и упал на асфальт. Рядом появился широкоплечий гигант в тоге и, ухмыльнувшись, произнёс:

— Ну что, поиграем? Может, тогда до тебя дойдёт, что ты конченый неудачник и необучаемый дебил.

Гигант достал из воздуха золотой молот и замахнулся. Взвизгнули тормоза, рядом остановился мотоцикл — чёрная обтекаемая махина. Девушка в шлеме набросила на ногу Луки петлю и поволокла. Спину обожгло, а перед глазами замелькали высотки. Лука терпел, ему нужно дождаться появления Макса, проснуться сейчас или начать сопротивляться — ничего не даст. Мотоцикл остановился. С неба упал ангел, он раскрыл крылья и приготовился сказать речь, но всё вокруг потемнело, и раздался вой.

— Мы что перестарались, и этот придурок испугался настолько, что всех в «Ад» за собой утащил? — сказала появившаяся Милана.

Из переулка между высотками появились две хищные чёрные тени.

— Макс, твари!

Крылатый мужчина развернулся, по нему пробежала волна белого света, и в руке появилось светящееся копьё. Остальные отступили за его спину. Получается, кроме него, никто из одногруппников не умеет защищаться от тварей? Значит, всё тело сна пропитано светом, и его нужно собрать в один очень острый луч. Что там говорил Алдар? Доброта, спокойствие… положительные чувства.

— Уходим, пусть этот сам с ними разбирается, это его сон, — взвизгнула Милана и исчезла.

— Дура, они пойдут за нами, — сказал крепыш в тоге.

— Всего две твари, я справлюсь! — крикнул Макс и полетел наперерез чудовищам.

Про Луку все забыли, он поднялся, что хотел он увидел, теперь можно потренироваться давать отпор в своём сне. Твари по его команде выросли, отрастили щупальца, а потом стали делиться, и вот их уже четверо, восемь, шестнадцать, армия монстров.

— Что они делают?! — заорал крепыш. — Они так не должны.

— Я ухожу, — пискнула девица в шлеме, мотор мотоцикла взревел, и она скрылась среди домов, от страха забыв, что может просто проснуться. Несколько тварей бросилось за ней в погоню, размахивая щупальцами.

— Ещё одна дура, — буркнул крепыш. — Макс, коли их!

Макс подлетел к первой твари и воткнул копьё. Тварь повисла на нём чёрной маслянистой каплей и дёрнула летуна вниз.

— Да что за дрянь! — буркнул крепыш и исчез, решил проснуться.

Макс остался один на один с чудовищами, липкая дрянь, в которую превратилась проткнутая тварь, измазала ему крылья и приклеила к асфальту. Копьё растаяло, на его месте появился огромный меч. Твари бросились все разом на обездвиженного воина. Лука ожидал, что Макс исчезнет, но тот принял бой. После первого же удара твари взметнулись и осели пеплом на асфальт.

— Ты же понимаешь, что они все тебя бросили? — спросил Лука, подходя к Максу.

— Пофиг, мы с ними не друзья. Значит, твои твари были? Взял под контроль свой сон, молодец.

— Да. А вы решили стаей издеваться над слабым?

— Показать тебе твоё место, а то ходишь, нос задираешь. Думаешь, наверно, что ты особенный и избранный, а ты просто дно со дна.

— Никогда так не думал. Вообще не знал, что в Школу берут только потомственных сноходцев.

— Не знал? Э-э-э, просто слухов разных много насчёт тебя ходит. А ты всё время такой спокойный, довольный. Меня прям бесит, засунули тебя ко мне в комнату, да ещё и раскладушку дали, а ты всё равно рад.

— А что не так с раскладушкой?

— Как что? Совсем дурак? — сказал Макс, поднимаясь с колен, меч исчез. — Кровать — это же наше рабочее место, считай. У меня родители спят в ложах анатомических, по спецпроекту. Мне кровать самую лучшую выбрали, с матрасом на заказ, а ты спишь на раскладушке, это как в гонке Формулы-1 участвовать на жигулях! Идиот!

— Ну скажи, откуда мне такое знать? Я сегодня первый раз смог сон под чужаков переделывать. А почему только ты умеешь светом отбиваться, остальные нет?

— В нашей группе только я могу и Руслан, мы из семей стражей, ещё Сева вроде умеет, но не хочет. Ладно, я пошёл.

— Может, всё-таки научишь, как светом бить тварей?

— Размечтался, — буркнул Макс и исчез.

— Эх, надо было посильнее напугать, — вздохнул Лука. Потом начал вспоминать, как Макс сделал себе копьё. Всё-таки информации получилось маловато, стоит наведаться в сон Макса и там продолжить наблюдение.

REM

В сон Макса Лука погружаться не стал, решил, что и так достаточно приключений для первого раза. В голове мелькнула мысль: надо бы заглянуть в сон Севы, рассказать, что всё получилось, и от души поблагодарить, если б не её подсказки, он бы ещё долго мучился и экспериментировал. Вроде Сева не запрещала посещать её сон, можно попробовать найти локацию болота во всеобщем бессознательном. Вдруг Луке удастся понять, по каким приметам находят сны знакомых.

Пришлось отправиться в овраг и отыскать место с болотом, уровень вверх, и вот Лука смотрит на безликий серый простор с мшистыми кочками и гнилыми стволами деревьев. Огоньков сновидцев здесь наблюдалось меньше, чем в локации школы. Вот только выбор всё равно огромный, мерцающие звёздочки почти не отличались друг от друга. Неожиданно один из огоньков выпустил в сторону Луки длинный, тонкий луч, словно протягивая руку и приглашая в гости. Лука решил рискнуть.

Болото оказалось таким же, но Севы видно не было. Впрочем, она могла бродить в любом уголке этого бескрайнего, гниющего царства. Лука сделал шаг и тут же провалился по пояс в топь, болото сытно чавкнуло. Попытка выбраться, и он погрузился по плечи, жижа давила со всех сторон, заставляя ловить ртом воздух, в лицо лезли комары и мошки.

— Сева! Помоги! — проорал в надежде, что подруга где-то рядом и не станет смотреть, как он тонет в её болоте.

Лука краем глаза заметил, как в его сторону бредёт фигура, к сожалению, рассмотреть он мог её только до пояса: чёрные женские сапожки, край серого пальто.

— Сева, вытащи меня, — пробормотал Лука, чувствуя, как грязь уже заливается в открытый рот. Вкус земли и тины заставил замолчать.

— Помоги… Я жду тебя… Помоги, — раздался рядом усталый женский голос, слышимый, словно через плохо настроенный на волну радиоприёмник.

Тина мерзко чавкнула, и темнота накрыла с головой, а воздух в лёгких закончился. Лука проснулся, тяжело дыша, и сразу зазвонил будильник. Пришлось вставать и идти умываться. Макс хмуро на него посмотрел, но на удивление не стал делать вид, что Луки не существует, а буркнул:

— Утра… Ты в курсе, что сегодня практика?

— Да, а что, решил всё-таки позаниматься со мной?

— Я подумал, ты парень неплохой. Ну, не топ, конечно, и не избранный, так, может, это и к лучшему. У нас отряд сноходцев, а ты вроде не из пугливых, хорошо себя показал. Короче, если хочешь, чтоб я тебя тренировал, то обещай вступить в наш отряд.

— А что за отряд?

— «Убийцы кошмаров». Ну или «Кошмарные убийцы», мы пока не определились, ходим на вылазки в Ад и бьём тварей. Но, как понимаешь, всё это незаконно, зато к концу обучения точно будет чем впечатлить рекрутёров.

— Интересно, я подумаю.

— А чего думать? Ты надеешься, к тебе с таким предложением очередь выстроится, да ещё и на первом курсе? Я, считай, единственный из первокурсников собрал отряд, остальные старше и ОСлёнка себе не возьмут в команду.

— А что, есть ещё отряды?

— Всё, невозможно с тобой разговаривать, ты вот чисто отформатированный. Думай, но после практики у нас тренировка, и ты или с нами, или больше не спрашивай меня ни о чём.

На завтрак Лука шёл привычными коридорами, и когда вошёл в столовую, то осознал, что его смущает. Всё вокруг словно потеряло свой блеск и выцвело, не впечатляло, как в первую неделю учёбы. Он привык к роскошным интерьерам, а новые знания и начавшиеся во сне приключения выбили Луку из реальной жизни, заставив ощущать её как пресный промежуток между засыпаниями.

На привычном месте за столом сидела Сева и меланхолично пила морковный сок.

— Доброго, ты сегодня решила не есть? — спросил Лука, глядя на нетронутую тарелку овсянки.

— Спала плохо, не лезет, — отмахнулась Сева, с раздражением рассматривая потёки сока в стакане.

— Может, это я виноват, я зашёл в твой сон, хотел спасибо сказать за помощь с группой.

— Ты без спроса полез в мой сон? — Сева поставила стакан на стол так, что брызги со дна упали на белую скатерть.

— А что, так нельзя? Прости. Я почти сразу там в болоте утонул, так что…

— Не смей ломиться в мой сон без приглашения! — рявкнула Сева и поднялась.

— Я же говорю, извини, ты же видела, как я утонул. Теперь понимаю, почему не спасла.

— Не видела, но с удовольствием бы утопила лично.

Сева ушла. Стало понятно, что Лука видел во сне не её. Просьба помочь… От кого же? Заблудившийся спрайт? Желание завтракать пропало, посмотрев с отвращением на сок и сырники, щедро политые конфитюром, которые принёс ему официант, Лука поморщился и отправился собираться на занятия.

Заходя в аудиторию, Лука подумал, что у него на сегодняшний день две проблемы, которые надо решить побыстрее. Он опять по незнанию натворил дел. Лука обернулся на подругу, та смотрела в окно, пока Эдуард Витальевич распинался о влиянии исторических событий на сны обывателей и методы работы сноходцев.

— Раньше вмешательство в сны производилось грубо, чаще всего сновидца затаскивали на уровень кошмара и получали от него нужную информацию, изображая застенки НКВД или Гестапо. В Средневековье чаще всего имитировали пытки. Сейчас вся работа с подсознанием проводится очень тонко, сноходец собирает нужные данные, ориентируясь на символизм естественного сновидения. Научились вживлять сновидцу нужные идеи, ну и лечить. Эта услуга всё больше востребована. Мягкая коррекция через сны породила новую специальность — снотерапевт, мы работаем напрямую через сон, а значит, более эффективно, чем обычный психотерапевт. Так, я отвлёкся, давайте вернёмся к историческим событиям, которые сильнее всего повлияли на состав и символизм сновидений целых народов.

Сегодня они разбирали упоминания о потопе в разных культурах и значение большой воды, утопления и других символов во сне. Впрочем, лекция находилась на планшете, Лука слушал лишь тогда, когда преподаватель добавлял конкретные примеры из практики сноходцев. На перемене Лука поспешил к Севе, нужно срочно извиниться.

— Сев, прости, а? Я правда не курсе, что это дурной тон — лезть в чужой сон, не подумал. Спешил радостью поделиться и поблагодарить.

Сева поморщилась, потом посмотрела прямо в глаза Луки. В груди что‑то тихо дрогнуло, настойчиво, как первый удар метронома перед началом музыки. Луке вдруг стало важно, чтобы она смотрела на него как можно дольше. Хотелось сделать что‑то правильное, достойное, чтобы в её глазах растаял лёд недоверия.

— Прости, клянусь, никогда больше не приду в твой сон без приглашения, — прошептал Лука.

— Дурак. Ты хоть понимаешь, что опытные сновидцы защищают свои сны? Тебе ещё повезло, моё болото достаточно гуманно относится к чужакам, — сказала Сева и опустила взгляд. — Будем считать, что мы квиты, ты полез и получил по заслугам. Ладно, так что такого случилось, раз ты побежал мне рассказать во сне?

— Я их всех победил, создал тварей с нижнего уровня и напугал. Это было настолько круто, что Макс пригласил вступить меня в свой отряд. Сегодня у них тренировка, и я могу прийти.

— То есть я правильно понимаю? Человек, который тебя ненавидел и которого ты только что унизил на глазах других, предлагает тебе прогуляться с его друзьями в Ад, и ты радостный соглашаешься?

— Об этом я что-то не подумал. Думаешь, он и правда меня так ненавидит, что скормит тварям в Аду? Мне показалось, что Макс нормально стал ко мне относиться.

— Пф-ф-ф, — Сева прижала ладонь к лицу. — Ну почему ты такой? Тебя что, не предавали никогда? Тебя все любили? Ты из страны, где живут радужные пони, приехал и не знаешь, какие люди мстительные?

Лука задумался, он знал, люди довольно часто делают разные неприятные вещи, но почему-то ему не верилось, что Макс так поступит. Он вспомнил, как сосед переживал, когда у Луки случился сонный паралич.

— Макс не кажется мне настолько плохим. Да, у него огромное самомнение, но он незлой человек.

— А кто злой? Просто он бросит тебя тварям и посчитает, что преподал зазнайке урок, поверь, будет считать себя правым и совершенно не увидит в своём поступке зла, просто справедливая месть.

— Ну вот, когда ты так говоришь, и правда, не очень ситуация выглядит. И что же мне делать, как научиться создавать копьё?

— Дождись, когда тебя этому научат преподаватели. В следующем году, я думаю. Ты не один этого не умеешь, так что ничего страшного.

— Мне надо уметь защищаться сейчас.

— Зачем? Ты в безопасности в своём сне.

— Да, спасибо тебе за это, но у меня есть одна мысль. Я решил, пойду на нижний уровень. Узнал, что здесь у всех семейные способности, мне нужно свою найти, иначе так и не перестанут травить и считать ОСлёнком.

— Больной совсем. Ты в обычном сне еле справляешься, а решил отправиться на нижний уровень.

— Слушай, я научусь светом пользоваться и справлюсь.

— Да, конечно, ты же у нас здесь самый умный, и тебя не смущает, что туда даже опытные сноходцы не торопятся спускаться.

— У меня нет выбора, если хочу учиться в Школе на равных со всеми, я должен.

— Дурак, жизнь дороже всей этой крысиной возни со снами. Ты даже не понимаешь, ради чего планируешь рисковать.

— Так объясни мне.

— Ты выучишься и будешь работать на богатеев и правительство, стражи берегут сны от взлома или сами ломают чужие, а архитекторы создают приятное времяпрепровождение для богатых даже во сне. Просто обслуживающий персонал для элиты. Уверен, что твои мучения и возможная потеря жизни стоят такой работы?

Лука задумался, звучало действительно не очень интересно. Ни охранять сны элиты, ни создавать для них развлекательный отдых не хотелось.

— И что больше никаких вариантов?

— Ну, ты же слышал — снотерапевты и так по мелочи.

— Вдруг на нижнем уровне есть информация, что управлять снами можно не только для этого.

Сева хотела что-то возразить, но прозвенел звонок, и спор пришлось прекратить. Больше с Севой на тему нижнего уровня и встречи с Максом поговорить не удалось. Она заявила:

— Делай как хочешь, я тебе всё сказала.

Пришлось самому думать, возможно, Сева права и Макс задумал очередное издевательство, но вдруг действительно научит убивать тварей? Подготовка к ночной практике прошла в тревожных раздумьях, впрочем, пришлось выбросить всё это из головы, чтоб заснуть и осознаться. Влад в этот раз назначил встречу в локации храма. Небольшая белая церковь, стоящая на ярко-зелёном пригорке посередине большого озера во сне Луки, изменилась, и он стоял рядом с исполинским сооружением, огромные колонны поддерживали портик, где статуи ангелов дули в горны. Храм Влада находился посередине площади, где располагались шатры уличной ярмарки. Множество куполов и четыре высоких минарета по углам.

— В детстве видел собор Святой Софии в Константинополе, как вы заметили, впечатление осталось на всю жизнь, — сказал Влад, когда вся группа собралась. — Преподаватель культурологии дала нам задание — посмотреть, как религия влияет на сновидения. Судя по всему, у каждого из вас есть локация ритуального характера во сне.

Лука посмотрел на Севу, в этот раз она выглядела как гном. Интересно, а где на её болоте ритуальное сооружение? Почему-то в голове возникла картинка камня для жертвоприношений, покрытого застаревшими тёмными пятнами крови.

— Так, ну, переходим в слой всеобщего бессознательного, выберем нескольких представителей разных культур и посмотрим, как их религия отпечаталась в сновидениях. По тому, что вы сегодня увидите, нужно подготовить доклад с вашими выводами и рассуждениями о том, как влияет религия на сны человечества. Понятно, что тема очень глубокая и простой просмотр нескольких чужих локаций даст вам мало информации, но заставит задуматься и в дальнейшем серьёзно относиться к религии заказчика или врага.

Они поднялись на уровень бессознательного, и Влад выбрал пять огоньков. В первом сне их встретила небольшая католическая церквушка рядом с кладбищем, выглядела она брошенной: выбитые витражи, плесень на каменной кладке и заросшая мхом дорожка. Дав всем пять минут осмотреться, Влад сменил сон. В этот раз их встретила беседка с кандийской крышей, расположенная на помосте над небольшой речкой. На маленьком пятачке деревянного настила лежали цветы и фрукты. Сновидение снова сменилось, и над головой Луки затрепетали разноцветные флажки на длинных нитях, уходящих к белым вершинам далёких гор. В четвёртом сне их встретил покосившийся деревянный крест посередине поля, у его основания разрытая земля кишела белыми червями.

— Осторожнее, данная локация находится на уровне кошмаров, делаем выводы, — прокомментировал Влад и, не дав им опомниться, отправил в последний сон.

Они стояли на причале, впереди теряла свои очертания в тумане бесконечная гладь воды. В сером сумраке на волнах качалась деревянная лодка.

— Нам повезло, — сказал Влад. — Очень древняя локация, место прощания с мёртвыми. Она не имеет хозяина и перемещается в то сновидение, где требуется её присутствие. Блуждающие локации, вы ещё не проходили, так что это вам информация на будущее. Всё, урок закончен, готовим доклады.

В следующую секунду Лука оказался на острове с церковью. Интересно, почему его локация так выглядит, никогда об этом не задумывался раньше. Впрочем, и сейчас времени на это нет, нужно отправляться к Максу. Жаль, они не договорились о том, как Луке найти его сон.

— Готов или страшно? — спросили за спиной.

— Фух, а я уж всю голову сломал, как найти тебя, — сказал Лука, повернувшись и увидев крылатого воина.

— Так, при моих зови меня Ас. Во сне мы себе новые имена придумываем. И смени облик, что за фигня, тебя мои засмеют.

Пришлось подключить фантазию и представить себя этаким охотником на нечисть. В голову пришёл чёрный кожаный плащ, высокие сапоги, кобура, суровое бородатое лицо и тёмные очки. Ничего этого не появилось, только ветровка превратилась в кожаную куртку.

— Не сильно круче стало, — оценил изменения Макс.

— Что-то не выходит, давно не менял внешность.

— Сейчас я начну жалеть, что позвал тебя на охоту. Давай попытайся хотя бы возраст себе накрутить и мускулы.

Пришлось попробовать ещё раз, Лука представил себя старше, как бы он хотел выглядеть в двадцать, недолго же ещё осталось, пару лет. Нетрудно же в такое поверить, что ему двадцать.

— Ну, так получше, — сказал Макс. — Хоть на мужика похож. Звать тебя как будем?

— Хм, а это обязательно? Чем Лука плохо?

— Как пожелаешь, но хочу тебе сказать, тренируй фантазию, нельзя с такими топорными рассуждениями сны менять, — буркнул Макс. — Всё, поезд следует в Ад.

Где-то загудело, а потом по воде озера заскользил электровоз. Лука увидел у своих ног рельсы, когда поднял глаза, то напротив уже открылась дверь вагона и опустилась подножка.

— Забирайся, — сказал Макс. — Я бы долетел, но ты-то не можешь, так что поедем.

— А разве нельзя просто спуститься в Ад отсюда.

— Ы-ы-ы… — провыл Макс. — Нет, конечно, нужно знать вход, червоточину найти, из которой твари лезут в кошмары. Всё, давай не тупи, погнали.

Они сидели в купе поезда, на диване, обитом красным бархатом, за окном мелькали ёлки, потом лес кончился и началась унылая равнина, на которой торчали электрические фонари и высокие камни. Лука присмотрелся и понял, что это тотемы, чем-то похожие на идолов с острова Пасхи, правда, лица более человеческие. Хотелось спросить Макса, его это локация или нет, но Лука постеснялся, вдруг это неприлично — расспрашивать о значении чужого сна. Равнина кончилась, поезд въехал в густой туман и остановился.

— Выходим, — скомандовал Макс. — Ты бы всё-таки поработал ещё над внешностью, последний шанс.

Они вышли на каменистую площадку, здесь их уже ждали три человека. Два высоких и плечистых воина в блестящих доспехах и женщина в белом плаще и с посохом.

— Мы немного задержались. Так знакомимся побыстрее. Это Лука, он новенький, но очень перспективный. Это Робин Гуд, он наш лучник, — Макс указал на одного из воинов. — А это Кэнсей, наш мечник.

После этого, присмотревшись, Лука понял, что доспехи второго воина напоминают самурайские, если б те сделали для голливудского кино. Женщина скривила лицо, ей не понравилось, что Макс решил представить её последней.

— Ну а это наша несравненная Моргана, магическая поддержка отряда. Человек необычайной «веры», может трансформировать любые локации, даже в Аду справляется, уверен, она будущий великий архитектор снов, — договорил Макс и поклонился женщине, та холодно улыбнулась.

— Переходим к делу, Лука, внимай мне. Представь что-нибудь хорошее, то, что даёт тебе силы жить, так сказать, делает твою жизнь светлее, уж не знаю, есть ли в твоей серой жизни что-то такое, но это твои проблемы. При воспоминании почувствуешь в груди тепло, его надо перевести в руку и вложить «веру» в то, чтоб оно стало оружием. Даю тебе три попытки на это, тренировка начнётся в любом случае, получится у тебя или нет, — сказал Макс и засмеялся, его смех подхватил отряд.

Лука понял, что Сева оказалась права. Похоже, ему предстоит роль загоняемой добычи. Хорошо хоть, Макс выполнил обещание и рассказал, как создавать из «света» оружие. Вот только поможет ли эта инструкция Луке? Он стал вспоминать, что приносило ему радость в жизни: кола с сухариками, любимые книжки, прогулки в детстве с мамой. Никакого тепла в груди не появлялось. Возможно, мешала паника и ехидные усмешки «охотников». Сева, ну почему он её не послушал, что за дурацкая вера в людей? При мысли о Севе в груди потеплело, он вспомнил, как она смотрела ему в глаза совсем недавно. Грудь обожгло жаром, Лука представил, как это тепло горячей каплей металла переходит в руку и превращается в меч. Увы, вместо него в руке появился небольшой, загнутый, словно коготь зверя, кинжал.

— А ты и правда неплох, — фыркнул Макс. — Робин, давай, прибавь ему скорости.

Свистнуло, и у ног Луки воткнулась белая стрела. Похоже, тренировка началась, Макс махнул мечом.

— Беги, даю тебе фору, — сказал он и снова засмеялся. — Да и проснуться здесь нельзя, из Ада можно выйти только через червоточину. Погнали, ребята.

Лука побежал, сражаться против троих кинжалом — бесполезно, но можно найти укрытие в этом тумане и попытаться избавиться от погони. Через пару минут он потерял преследователей из вида, местами видел стволы деревьев и торчащие из земли руины. Сбоку раздался протяжный вой, от которого по спине прошёл озноб. На охоту вышли настоящие твари. Лука посмотрел на мерцающий кинжал в руке, и тот рассыпался белыми искорками. На бегу собрать тепло не получалось, да и паника мешала. Под ногами зачавкало, туман разошёлся в стороны, появился лес канализационных труб. Среди деревьев Лука заметил знакомую фигуру. «Белый кролик»! Он бросился к девушке, но она не стояла на месте, пара мгновений, и они оказались у панельки. Незнакомка зашла внутрь, Лука в растерянности остановился, готов ли он спуститься ещё ниже? Совсем близко раздался вой и крики загонщиков. Что же, выбирать не приходилось, внутри подъезда его встретил тёмный спуск в подвал, грязная вода поднималась всё выше, чем ниже Лука опускался, света становилось всё меньше, когда вода поднялась до подбородка и стало невыносимо трудно двигаться вперёд, пришлось набрать воздуха и нырнуть в жидкую грязь. Открыл глаза, стоя на крыше панельного дома, сверху блестела водная гладь и плыла огромная тёмная туша, похожая на кита, заглатывая воду с плавающим в ней мусором. Неожиданно поток вокруг Луки свернулся воронкой и в голове загремело.

— Ты! Тебе не объясняли, что вход сюда запрещён!

Над стеной воды парила Елена Викторовна, похожая на богиню победы. Его резко дёрнуло, до боли перехватило дыхание. Луку скрутило в приступе кашля, когда он открыл глаза, в комнате едва светился ночник, рядом на кровати ровно сопел Макс. Пришлось подняться и пойти умыться, пытаясь понять — он действительно попал на запретный уровень и встретил гнев директрисы или просто потерял осознанность и попал в обычный кошмар. Через десять минут раздался громкий стук в дверь и в комнату ввалился Влад.

— Лука, тебя к директору вызывают, давай шустрей.

Когда они вышли из комнаты в тёмный коридор, Влад обернулся и спросил:

— Что успел натворить?

— Мы же к директору торопимся, — съязвил Лука. Ему совсем не хотелось рассказывать о тренировке с Максом и своей провальной попытке попасть на нижний уровень.

— Ну-ну, но если тебя отчислят, то я точно скажу: «Ну я же предупреждал».

Они спустились по лестнице, и Влад проводил до кабинета директора.

— Она что, в Школе ночует? — удивился Лука. Он же недавно встретил Елену Викторовну во сне, явно она не успела добраться сюда из дома.

— Понятия не имею, это личная информация, можно сказать, интимная для профессионального сноходца, где он спит, — пожал плечами Влад. — Мы только во сне всесильные, а вот в реальности в это время нам нужна защита.

Влад постучал, а потом, открыв дверь, толкнул внутрь Луку.

NREM.N1

В кабинете горела только настольная зелёная лампа, превращая кабинет в настолько таинственную локацию, что появилось желание посмотреть на свои руки. Елена Викторовна бесшумно возникла из тьмы. На ней надет длинный розовый халат, а на ногах тапочки с белыми помпонами. Всё это выглядело бы мило, если б Луке в этот момент не было так страшно.

— Ты понимаешь, что наделал? — спросила его холодным голосом Елена Викторовна.

— Простите, я просто…

— Ты просто? Ты хоть понимаешь, какие проблемы были бы у школы, если бы тебя пришлось везти в больницу в состоянии комы? Ты понимаешь, какие вопросы бы это вызвало и сколько пришлось бы подключить связей, побеспокоить важных людей, чтоб замять всё это?! А ты говоришь «просто». Тебя предупреждали про нижний уровень?

— Да, — выдохнул Лука, поняв, что простым выговором дело не кончится.

— Исключён, — тихо и холодно сказала Елена Викторовна. — Моё терпение не бесконечно. Ты поступил сюда по ходатайству, но не показал никаких способностей, только низкий уровень знаний. Я бы смирилась с этим, но ты начал сближаться с моей дочерью, видимо, надеясь на преференции и её помощь. А теперь прямое нарушение дисциплины, хорошо, что меня предупредили о твоём плане, иначе Школа понесла бы большие репутационные убытки.

«Предупредили», — отдалось в голове у Луки. Но о планах спуститься на нижний уровень знала только Сева, значит, она донесла матери. Стало горько и тошно от такого предположения.

— Собирай свои вещи, мы дали тебе шанс на новую жизнь, семью, а ты вонзил нам нож в спину. И ради чего?

— Там была девушка, спросите Николя, именно она привела его в мой сон. Она приходила и просила о помощи. Это точно не «Белый кролик» и не тварь нижнего уровня, я уверен! — сказал Лука в надежде, что имя Николя хоть как-то поможет выкрутиться из этой ситуации.

— Девушка? Николя? — нервно переспросила директриса и побледнела. Её качнуло, и она опёрлась на стол. — Как она выглядела?

— Лицо не видел, но так в сером пальто, длинные русые волосы, — ответил Лука, а сам понял, что про внешность Николя Елена Викторовна не спросила, значит, он не ошибся и она его знает.

Директриса молчала, в кабинете стало совсем тихо. Лука думал, что в его рассказе заставило так распереживаться Елену Викторовну.

— Возвращайся в комнату и ложись спать. Разговор продолжим завтра, — наконец проговорила Елена Викторовна. — Хотя нет. Забудь о нашем разговоре. Всё, свободен.

— Так меня не отчисляют? — чуть не подпрыгнул от радости Лука.

— Этот вопрос я решу до конца семестра. Пока никому не рассказывай, иначе точно окажешься за воротами.

За дверью Луку ждал Влад, ехидно улыбаясь.

— Ну что, сдаёшь раскладушку? — спросил он.

— Нет. Кстати, вроде обещали кровать поставить, не пора ещё?

— Ну, так бы и спросил у директора, чтоб она завхозу указание дала, а я, между прочим, научный сотрудник, — буркнул Влад, и они молча разошлись, дойдя до лестницы.

Лука зевнул, очень хотелось спать. Похоже, сон в Аду и на нижнем уровне сил не приносит. Получается, его оставили в Школе, потому что девушка и Николя явно знакомые Елены Викторовны, и то, что Лука встретил их во сне, всё меняет.

Макс сидел на кровати и громко выдохнул, когда Лука вошёл в комнату.

— Фу-у-ух, не представляешь, как я перепугался, просыпаюсь, а тебя нет. Не знал, что и подумать.

— Ну, например, что меня твари в Аду загрызли и скорая везёт моё пускающее слюни тело в психушку.

— Да отстань. Никто б тебя не загрыз. Мы-то на что были?

— Добить, если твари не сожрут?

— Дурак совсем. Это тренировка, к нам твари не подходят, чуют свет и узнавать уже начали. Считай, мы тебя как наживку использовали, пробежался бы немного, пак монстров собрал, а мы их покрошили бы.

— А меня предупредить о вашем плане нельзя было?

— Тогда было бы скучно и бегать бы ты отказался. Да и момент мщения, а так отомстили и забыли, — усмехнулся Макс. — Слушай, всё же по-честному: я тебе обещал показать, как из света сделать оружие, и у тебя на удивление быстро получилось, а ты нам помог потренироваться. Так куда ты пропал? Новую дыру-червоточину нашёл и в кошмар вылез? Покажешь где?

— Вот ещё, отстань, — буркнул Лука и отправился в туалет. Нужно принять душ, чтоб прийти в себя и лечь спать.

Лёжа на раскладушке и слушая спокойное дыхание Макса в темноте, Лука думал, как ему надоело быть неудачником. Тяжело бухало сердце, отправляя по телу потоки разъедающей горечи. Мысли стаей воронов кружились над его измученным разумом, выбирая, куда клюнуть больнее. Сева предала, рассказала о его планах матери. Хорошо, что Луку не исключили, вновь спасли Николя и незнакомка, но единственного друга в Школе он потерял. Может, и зря не исключили. Как с Севой общаться завтра, сделать вид, что не замечает, стать невидимкой и для неё? Лука не умеет играть в такие игры, просто вычеркнуть из жизни человека и спрятаться за холодной стеной безразличия. А может, всё не так и Сева тут ни при чём? Она не знала, когда Лука планирует поход на нижний уровень, да и сам он не знал этого. Так как Елене Викторовне так быстро удалось понять, что Лука спустился на запретный уровень? И почему она не вмешалась, когда Макс устроил за ним охоту в Аду? Знает ли Елена Викторовна причину, почему Лука вообще решил спуститься, а если знает, то просто закрыла глаза на травлю от его однокурсников, решила воспользоваться удобным предлогом для исключения из Школы, а Сева ей помогла? И как ему на это реагировать? Мысли бежали по кругу, уснуть так и не удалось, а завтрашний день казался всё мрачнее. Может, действительно проще покинуть Школу. Ну уж нет, сначала надо выяснить у Николя, кто такая девушка из снов, и поговорить с Севой начистоту, пусть знает… Что она должна узнать, Лука так и не смог выразить словами, зазвонил будильник, пришлось вставать.

Завтрак Лука пропустил, есть не хотелось, желудок скрутило в тугой узел. Решил поплавать в бассейне перед занятиями, чтоб немного успокоиться. На первую пару он шёл медленно, приглаживая всё ещё влажные волосы и часто моргая, чтоб хлорка перестала раздражать глаза. В кабинете царила тишина, словно вся группа ушла в свои мысли, не обращая внимания на окружающий мир, только Алдар рассеянно улыбнулся Луке и кивнул, здороваясь. Не успела начаться лекция культурологии, как в класс быстрым шагом вошла Елена Викторовна, Лука в ужасе подумал, что она передумала и пришла заявить, что его исключают, чтоб он ушёл под радостные крики группы.

— Здравствуйте, мои дорогие. У меня для вас объявление. Сегодня будет собрание в актовом зале, оно для всех учащихся, но у меня есть просьба только для первокурсников. Один важный человек в связи с некоторыми мировыми событиями решил сменить свою команду хранителей снов, точнее, скоро начнётся суд над ними, отряд подозревают в измене. Хотя я думаю, это просто недобросовестное исполнение обязанностей. По этому поводу будет отдельное собрание. Ладно, перехожу к сути, в Школу прибывает представитель заказчика для поиска новой команды, в отборе по желанию могут участвовать все, хотя я с этим не согласна, особенно насчёт ваших кандидатур. В любом случае на всех сновидческих практиках будет присутствовать наблюдатель. Моя просьба или даже приказ: ведите себя сдержанно, выполняйте все инструкции Влада, не красуйтесь. Особенно это касается некоторых из вас, — Елена Викторовна внимательно посмотрела на Макса, а затем перевела взгляд на Луку и добавила, — никаких авантюр. Всё понятно?

— А сколько здесь будет находиться наблюдатель? — спросил Иван.

— Не знаю, пока не определится с кандидатами. Возможно, всё это устроено, чтоб убедиться, что Школа не участвовала в заговоре. Поэтому я ещё раз предупреждаю: никаких сомнительных действий во сне. Для вас это грозит исключением, а для Школы — большими проблемами.

Елена Викторовна в этот раз осмотрела весь класс, и её взгляд остановился почему-то на Руслане. Когда она ушла, все начали обсуждать, кто может оказаться представителем важного заказчика.

— Уверен, если показать себя хорошо, то точно после окончания Школы обеспечено удачное место работы, — сказал Иван.

— Вы поняли? Им не один человек нужен, будут целую команду набирать, — сказал Макс. — Знаю я одну отличную команду, надо презентацию придумать, уверен, мы лучшие.

— Вы обычная малышня, которая решила, что Ад — это игровая зона, — фыркнула Милана. — Уверена, что первокурсников никто на работу не возьмёт.

— Ты просто завидуешь, тебе архитектура светит, а здесь ищут настоящих хранителей, — огрызнулся Макс в ответ.

— Тогда уж скорее возьмут Руслана, а не ребёнка, у которого из достижений — дурацкое световое копьё.

— Руслана? Ой, да, крутая семейная способность. А там, кстати, не его дядю будут судить за измену?

— Всё, цыц. Начинаем лекцию, — сказала Марго, прерывая разгоревшийся спор.

Сева участия в обсуждении не принимала, сидела, сгорбившись и упёршись лбом в парту, только слова о начале лекции заставили её поднять лицо. Весь день Лука наблюдал за Севой, пытаясь понять, как она отреагировала на то, что он не сел с ней завтракать и не подошёл поболтать на перемене. Сева выглядела бледной и грустной, но попыток поговорить не делала и вообще в сторону Луки не смотрела.

Второй день прошёл так же, вся группа в нетерпении ждала ночной практики в конце недели, споря о том, кто окажется наблюдателем и на какую тему будет занятие и предоставится ли возможность показать свои таланты. Лука же чувствовал, как начинает злиться, ощущая, что ему тяжело держать дистанцию и делать вид, что не замечает Севу. В четверг Лука не выдержал и на завтрак сел за знакомый стол и сказал, глядя ей в лицо:

— Не делай вид, что ты обижена, это я должен обижаться. Ты предательница.

— Это ещё почему? — удивилась Сева.

— Ты не имела права рассказывать о моих планах спуститься на нижний уровень своей матери!

— Маме? Отличная мысль, кстати, жаль, мне она в голову не пришла, глядишь, выгнали бы тебя из Школы и жил бы счастливым человеком без всего этого.

Несмотря на грубый ответ, Луке показалось, что Сева повеселела, словно узнала что-то хорошее и обрадовалась обвинениям.

— Постой, значит, это не ты натравила на меня свою мать на нижнем уровне?

— А ты что, всё-таки смог спуститься на нижний уровень? Как? Туда надо знать дорогу.

— Мне девушка показала.

— Что за девушка? Ты о чём? И при чём тут моя мама?

— Ну, это долгая история. Не думаю, что интересная, к тому же я обещал двум людям её не рассказывать под страхом исключения, — смутился Лука.

— Ого, вот и у тебя появились свои секреты, — вздохнула Сева. — Давай обсудим это во сне. Я же теперь всё равно знаю, что ты оказался на нижнем уровне.

— Хорошо, только мои секреты в обмен на твои, идёт?

— Это какие?

— Ну, расскажешь, почему так ненавидишь Школу.

— Хорошо, возможно, пора и тебе это знать, чтоб не наделать глупостей.

— Придёшь ко мне в гости, последний раз мне как-то не слишком повезло на твоём болоте.

— Твой сон не защищён, боюсь, это не то место, где стоит обмениваться тайнами. Если хочешь похвастаться своими локациями, то в другой раз. К тому же в нашем обществе приглашение девушки в сон парня является свиданием, а согласие прийти — практически признанием в любви.

— Ого, почему?

— Ну я же говорила, в своём сне ты царь и бог, можешь сделать с гостем практически всё что угодно, если вы, конечно, равны по силам. Девушка должна доверять, чтоб погрузиться в твой сон.

— Ясно, то есть я, того не зная, пригласил тебя на свидание, а ты отказалась, — пробормотал Лука, чувствуя какое-то разочарование.

— Ты плохо меня слушал, — сказала, поднимаясь из-за стола, Сева. — Неважно, встречаемся у меня, по болоту не броди, стой на месте, я тебя заберу.

День тянулся отвратительно медленно, лекции казались ужасно скучными и совершенно идиотскими. Ну какой смысл сидеть и разбирать по косточкам всю жизнь человека, чтоб понять, что в его сне может значить собака? Вечером, быстро написав домашку и сбегав в душ, Лука поспешил лечь, словно раскладушка — это нужная маршрутка, которая уедет домой без него, если он хоть на минуту задержится.

Болото встретило туманом и запахом прелых листьев. Здесь всё выглядело настолько настоящим, что Лука с трудом заставлял себя помнить, что находится во сне. Он осторожно замер на пушистой кочке, на которую попал после входа в сон Севы. Скоро появилась хозяйка. Удивительно, но в этот раз Сева выглядела обычной девушкой, вместо короткого ёжика волос — каре, а симпатичное лицо без обычного ядерного макияжа выглядело очень милым. Короткая юбка в складку, кожаная куртка, а за спиной небольшие крылья, как у пухлых херувимов на картинках. Они поддерживали Севу в воздухе над самой поверхностью топи.

— Давай себе крылья сделай и пошли. Не хочется тебя из болота вытягивать, если оступишься, — сказала она, приблизившись.

Лука тяжело вздохнул: вот опять позориться в попытках изменить свой внешний вид. Сева смотрела на него в ожидании, она верила, что всё получится, не сомневалась, просто дала ему время измениться. Лука понял — может. Действительно, разве трудно поверить, что за спиной у него могут вырасти крылья. Сева протянула ему руку, и он шагнул к ней, почувствовав, как ноги отрываются от земли. Её ладонь оказалась маленькой и тёплой, и Лука поймал себя на том, что сжал её пальцы крепче, чем нужно было для равновесия. Сева не убрала руку. Они летели над топью, держась друг за друга, пока внизу не показался небольшой земляной пригорок с норой.

— Спускаемся, это мой дом.

Они опустились рядом с огромной норой в земле. Руку Севы пришлось отпустить, пролезть внутрь можно было только по одному. Крылья пришлось развеять, чтоб не мешались и не перепачкались мокрой землёй. Прежде чем Сева исчезла в норе, Лука спросил:

— Кстати, а почему нельзя летать без крыльев? Ты с крыльями и Макс, а в своём сне я летаю и так.

— Так это в своём сне. Там во всё поверить легко, — пожала плечами Сева. — Я на болоте не могу без крыльев, потому что это не совсем мой сон, это сделала мама, защитная оболочка моего сновидения, созданная архитектором. Это, можно сказать, кусочек маминой локации. Когда-нибудь я смогу сама защищаться, тогда это болото сменит хозяина и крылья станут не нужны.

— Получается, твоя мама в курсе, что я пришёл в твой сон?

— Плевать, одним скандалом больше, одним меньше, хуже это наши отношения не сделает, — буркнула Сева и скрылась в норе, поманив его рукой за собой.

Лука сделал шаг и полетел куда-то вниз, точно в глубокий колодец. То ли нора была уж очень глубока, то ли падение было слишком медленным, но Лука вполне успел осмотреться и даже подумать: «Что же будет дальше?»

Внизу разглядеть ничего не удалось — сплошная чернота. Тогда Лука стал рассматривать стены колодца. Удивительно, но там висели светильники, полочки, шкафчики, картины и фотографии. На многих фото он смог рассмотреть двух обнимающихся девочек, только лица у них кто-то замазал чёрной краской. На полках стояли снежные шары, где внутри кружился вихрь из блёсток, словно их только что хорошенько потрясли. Лука, заглянув в один из шкафчиков, обнаружил детские игрушки, пару пупсов, куклу с разрисованным ручкой лицом, которая выпала из шкафа и с криком «ма-ма» полетела вниз. Лука увидел, как она зацепилась ногой за одну из полочек, и облегчённо выдохнул. Полёт продолжался долго, Лука даже стал думать, что он выпал из сна Севы и просто попал в собственный повторяющийся сон.

— Сева! — крикнул он в темноту, но никто не ответил.

И вдруг — хлоп! — Лука приземлился на кучу листьев и сухих веток, но не ушибся и тотчас же вскочил на ноги. Посмотрев вверх, он ничего не увидел — над головой была непроглядная темень. Осмотревшись вокруг, Лука заметил прямо перед собой длинный коридор с множеством дверей, а ещё увидел Севу, которая стояла рядом с низкой дверкой и открывала её крошечным ключом.

— Вот ты где, а я уж думал, что меня опять из твоего сна выбросило, — сказал Лука, подходя к ней.

— Бывает, скучновато спускаться, зато безопасно. Всё, заходи.

Сева распахнула дверцу. Лука пригнулся, шагнул внутрь и замер. Под ним раскинулся огромный город с тысячью огней. Он стоял на крыше небоскрёба, сзади подошла Сева.

— Ну как тебе?

— Ничего, это просто огромная локация. Я никогда не был в таком городе. На Нью-Йорк похоже. Точнее, на десять Токио или Шанхаев. Огромный, зачем тебе такой?

— Не знаю, как-то давно засела в голову фраза «Легче всего спрятать в большом городе».

— Ты от кого-то прячешься? Ещё один уровень защиты?

— Вроде того, давай устраивайся. Расскажу тебе свою грустную историю, — сказала Сева и рассмеялась.

Они сели на край крыши, под ними неслись потоки машин, темнело, зажигались огни фонарей, окна, весь город превращался в млечный путь. Сидеть на краю, на огромной высоте, оказалось совсем не страшно, у них за спиной снова были крылья, и они держались за руки.

— Моя сестра… Дело в моей старшей сестре, она… — начала Сева, наклонив голову в сторону, пряча лицо за прядями волос. — Нет, давай сначала. Мой папа — руководитель европейского отделения Школы. Когда-то они с мамой встретились во сне и влюбились. Потом встретились вживую и стали жить на две страны, что не помешало маме родить двух дочерей и стать директором российской Школы, правда, благодаря рекомендации и поддержке отца. Не знаю, что у них случилось, возможно, семья на расстоянии давалась тяжело или оба стали слишком заняты, но они развелись, когда мне было двенадцать лет. Моя мама после развода с отцом потеряла связи и держалась на своём месте директора исключительно потому, что оно больше никому не приглянулось. Они — сноходцы — вечно воюют за власть и влияние над разумом высокопоставленных людей. Богатых клиентов, которые пользуются их услугами, не так уж и много. Два года назад одна из семей взяла под контроль человека у власти и планирует сместить мою маму с должности, чтоб один из них занял её место, думаю, и комиссия приехала вовсе не для набора нового отряда, а найти компромат на маму и уволить. До всех этих событий она хотела передать должность моей старшей сестре Даше, и та очень старалась. С детства имела выдающиеся способности в снотворчестве, отец её тренировал.

— А ты?

— А меня всё это не привлекало, я хотела спать и видеть обычные сны, маме это не нравилось, но отец меня поддержал. Сказал, семье достаточно одной наследницы дара, а я могу выбрать то, что мне по душе. Мама согласилась, но думаю, они просто сошлись, что у меня нет талантов, я и осознаваться начала, лишь когда сестра пришла в мой сон, чтоб научить.

— Но что в этом плохого? Ты же сама сказала, что в своём сне ты Бог.

— А я не хочу быть Богом, мне хватает жизни, где я постоянно должна что-то делать, решать проблемы, нести ответственность. Хочу иметь часть жизни, где я просто отдыхаю. Разве это плохо?

— Никогда об этом не задумывался. У меня была скучная жизнь, так что уставать я не успевал, зато во сне — полная свобода. Так что случилось с сестрой и почему ты всё-таки попала в Школу?

— Я говорю, возникла угроза, что маму отстранят, и они решили, что Даше хватит сил последовать по стопам отца и добыть себе особую способность в запрещённом уровне сна. Тогда она станет сноходцем высшей категории и получит нужное влияние в совете, защитит маму и займёт её место после окончания Школы. Мой отец когда-то в молодости на нижнем уровне получил способность считывать воспоминания и мысли человека во сне. Даша пошла и потеряла себя, а у моей мамы новая идея: отправить за сестрой меня. Я не против, я люблю сестру и хотела бы её спасти. Но мне страшно, всё, что я знаю о снах, — это теория, рассказы папы, мамы, сестры, у меня нет таланта, я не Даша, но даже она не справилась…

Сева замолчала. Город внизу гудел, но на крыше стояла такая тишина, что Лука слышал, как она сглатывает. Её плечи дрожали — не от холода, а от чего-то другого. Лука не знал, что сказать, не знал нужных слов, поэтому просто обнял её. Сева напряглась на секунду, а потом расслабилась, уткнувшись лицом ему в шею. Её волосы пахли туманом с болота, Лука почувствовал, как пальцы Севы вцепились в его рубашку, и понял, что она плачет — беззвучно, только горячие слёзы пропитывали ткань на его плече.

— Я не пущу тебя одну, — тихо сказал он в её макушку. — Что бы ни случилось.

— Ты не понимаешь, — прошептала Сева, — ты даже не понимаешь, во что лезешь.

— Может, и не понимаю. Но это не значит, что я позволю тебе идти одной.

Сева подняла голову. Её глаза блестели от слёз и городских огней. Лука поднял руку и осторожно стёр слезу с её щеки большим пальцем. Её кожа была тёплой, почти горячей, и Сева прикрыла глаза от его прикосновения, словно это было слишком много и слишком мало одновременно.

— Тогда я пойду с тобой, но не сейчас, — сказала Сева, вытерев рукавом остатки слёз. — Сначала нам надо тренироваться, иначе мы на нижнем уровне и сами застрянем. Не думаю, что мою мать обрадует, что обе её дочери валяются в коме.

— А что, если твоя сестра, ну, Даша, она не сможет… Ну, если она…

— Я поняла, но она отличница Школы и много тренировалась перед спуском. Я верю, что её можно вернуть, она знает, что помощь придёт и надо только подождать.

Сева говорила, так и не отодвинувшись от него. Они сидели на краю крыши плечом к плечу, и Лука чувствовал, как её крылья касаются его крыльев — мягко, невесомо, как прикосновение пуха. Он обвил её плечи рукой, и Сева не сопротивлялась, наоборот, чуть подвинулась ближе, так, что её голова легла ему на плечо. Город внизу блестел огнями, мерцал и пульсировал сквозь лёгкую дымку смога.

— Знаешь, — сказала Сева тихо, — ты первый, кому я рассказала всё это. Не потому что доверяю, а потому что…

— Потому что?

— Не знаю. Может, потому что ты единственный, кому нет дела до всех этих интриг. Ты просто… ты.

Лука повернул голову, и их лица оказались так близко, что он видел каждую ресницу, каждый блик огней в её глазах. Сева не отстранилась. Он наклонился и коснулся её губ — легко, едва ощутимо. Поцелуй был неловким, осторожным, но от него внутри у Луки всё перевернулось, он снова падал в колодец, только теперь падение было не страшным, а сладким, и заканчивать не хотелось. Когда они наконец отстранились, Сева отвела взгляд. Щёки её горели.

— Это ничего не значит, — сказала она, но голос дрожал и выдавал обратное. — Просто сон.

— Конечно, — кивнул Лука, который чувствовал, что улыбается как дурак, и ничего не мог с этим поделать.

Они ещё долго сидели на крыше, молча наблюдая, как город внизу медленно гаснет и загорается вновь, и Лука думал, что в мире снов, где всё ненастоящее, это прикосновение — самое настоящее, что он когда-либо чувствовал.

N2

Настроение с утра заставляло задуматься, что Лука так и не избавился от крыльев и теперь едва касался ногами пола. Его, конечно, тревожила перспектива вновь оказаться на запретном уровне и заработать исключение из Школы, но, с другой стороны, он поможет двум людям, возможно, спасёт от смерти сестру Севы, а это гораздо важнее обучения. Да и понятно, что учиться дальше не имеет смысла, если нет особого таланта или связей среди сноходцев. На завтраке Лука заметил, что Сева пришла без боевого раскраса.

— Ну когда пойдём? — спросил он, едва дожевав тост с персиковым джемом.

— Честно, я очень сомневаюсь, что у нас достаточно «света» и сил, чтобы туда идти. Давай до каникул будем ходить в Ад, привыкнем работать в паре, найдём слабые места и подтянем. А на каникулах отправимся за Дашей, чтоб никто не мешал и не пытался разбудить.

— Не слишком долго ждать?

— Во сне время идёт по-другому, по сути, там оно не привязано к нашему, но обычно быстрее, гораздо быстрее. У нас час, в запретке день, так что Даша там уже давно. Возможно, год прошёл или больше, — сказала Сева и наклонила голову так, что лица не стало видно из-за капюшона. — Но у нас должен быть шанс её спасти, а не просто самоубиться.

— Я понял, ладно. Начнём с Ада, мне и самому, если честно, страшно. Когда на меня Макс тварей натравил, я сильно испугался. Думаю, привыкнуть к такому и научиться самому убивать монстров — действительно хорошая идея.

Сева молча кивнула, так и не подняв лица, Луке хотелось взять её за руку, но в реальности такой жест привлёк бы внимание окружающих. Да и непонятно, как отреагирует сама Сева на такую вольность вне сна.

На уроках Лука с трудом сохранял спокойствие, внутри его распирало невероятное желание что-то делать, как газ в бутылке колы, которую хорошенько потрясли. Он завидовал Севе, которой удавалось сохранять каменное спокойствие и со скучающим видом смотреть в окно.

На улице летел снег, падая на тёмные волны реки Оредеж, и ложился лёгкой вуалью на кусты и газон парка. Лука вспомнил, что очень давно не ходил во внешний мир, обычно учащиеся ограничивались пробежками по территории на физкультуре. Он уже привык к виду дворца и парка, а сейчас подумал, что очень соскучился по родному городу и с удовольствием сходил бы хоть в обычный магазин. Через месяц Луке исполнится восемнадцать, а потом будут первые экзамены и каникулы, когда все разъедутся по домам, а ему придётся остаться в Школе, дома ему точно не дадут спокойно спать и ходить на нижний уровень. Бабушка точно сильно напугается, если однажды не сможет разбудить внука, а у неё сердце слабое. Размышления прервал вопрос Марго, остановившейся рядом со столом Луки.

— Значение спрайта собаки во сне?

— Друг, защитник, — выдал Лука, лихорадочно вспоминая прошлую лекцию.

— Т-ы-ы уверен? Иван, а ты что-то хочешь добавить?

— Необязательно значение «друг», у человека с другой религией это может означать предупреждение о скверне, болезни, особенно если собака чёрного цвета и зашла в дом. У народов западной Европы это может значить предсказание смерти. Любой знак во сне нужно рассматривать, лишь хорошо изучив культурные особенности спящего и понимая контекст происходящего.

— Хорошо. Неполный ответ, конечно, но лучше, чем у Дрёмова. Слушаем внимательно, я знаю, что у вас уже есть все лекции, но там лишь сухая выжимка материала, а примеры и пояснения могу дать лишь я. И на экзаменах буду спрашивать примеры, — сказала Марго и вернулась к интерактивной доске. — Да, и кстати, объявление: сегодня во всеобщем бессознательном пройдёт школьное собрание. Локация библиотека, первокурсников, то есть вас, туда проводит Влад. Так что всем лечь спать вовремя.

На перемене студенты возбуждённо обсуждали предстоящее собрание.

— Посмотрим заказчика, круто, а он нас увидит. Надо что-то такое классное придумать, чтоб в толпе заметил, — говорил Макс.

— Да, а потом выговор от директора получить, — сказал Алдар.

— Ой, тебе-то, понятное дело, такое не грозит, впрочем, можешь копию заказчика сделать, вот он удивится. Хотя это же бессознательное будет, там и копировать никого не получится, — буркнул Макс.

— Хватит, Макс. Ты идиот? Никто не возьмёт первокурсников на работу, даже смотреть в нашу сторону не станут, — сказал Иван.

— Вот ещё, уверен, всё это зависит от навыков. Кому нужна эта дурацкая теория, если ты обладаешь крутой способностью.

— Но у тебя из способностей только меч из света делать, и то старшекурсники всё это уже могут.

Спор переместился в коридор и долго не стихал на обеде, где к обсуждению собрания и заказчика присоединились остальные курсы. Впрочем, выбравшие направление «архитектура сновидения» почти не участвовали в обсуждении, архитекторов в команду брали редко, мало кто из них умел изменять реальность во время боевых действий во сне в нужную для отряда сторону. Их брали на договорной основе для создания нужной локации, если планировалась спецоперация по захвату вражеских сноходцев. Всё это Луке объяснила Сева, меланхолично хлебая суп-пюре из тыквы.

— Пойдём в Ад после собрания. Всем будет не до нас. Ты запомнил, где Макс туда входит?

— Вроде мы на поезде ехали. Слушай, а пошли погуляем? Ну, по улице, я сегодня понял, что уже два месяца гуляю только во сне. Там и снег лёг, наконец.

— Может, ты и прав, я и сама стала забывать, что значит жить по-настоящему.

На улице они сначала шли молча, слушая, как снег поскрипывает под подошвами. Сева держала руки в карманах огромной бесформенной куртки и делала вид, что совсем не мёрзнет. Лука несколько раз порывался что-то сказать, но слова казались ему глупыми и слишком громкими для тихой улицы.

— Дай сюда, — наконец сказал он и осторожно взял её за руку.

Пальцы у Севы были ледяными. Она удивлённо посмотрела на него, однако руку не отняла, а наоборот, чуть крепче сжала его ладонь. От этого простого движения Лука почувствовал себя так, словно снова научился летать.

— Ты всегда такой решительный, когда дело касается чужих рук? — спросила она, пряча улыбку.

— Просто хотелось узнать, как держать тебя за руку не только во сне.

Сева отвела взгляд к реке. Снег оседал на её коротких волосах, таял на ресницах. Некоторое время они просто шли рядом, и Лука не пытался заполнить тишину. Он впервые понял, что рядом с ней молчать не страшно. Они стояли на лестнице пирса и молча смотрели на тёмные воды реки. Порыв ветра ударил в лицо, и Лука вспомнил девушку из сна. Встретит ли он её когда-нибудь опять, чтоб сказать спасибо за то, что его жизнь стала бы совсем другой?

Когда они вернулись с прогулки, у Луки горели щёки, а в голове одна мысль: «Теперь надо становиться сильнее ради Севы, чтоб она не разочаровалась, что доверилась ему». В реальности их прогулка получилась ничуть не хуже, чем во сне, пусть и без крыльев, но ощущение полёта вернулось, стоило взять замёрзшие руки Севы в свои. Сходив в бассейн и немного успокоившись, Лука с нетерпением стал ждать собрание и первую тренировку.

Библиотека во сне Луки находилась в локации школы, небольшой спуск в подвал, и ты в длинном помещении со стеллажами книг. Несмотря на расположение, в библиотеке были огромные квадратные окна, из которых видны верхушки сосен. Читать, правда, в этой библиотеке не получится, сколько ни смотри на страницу книги, текст постоянно меняется, чаще всего с трудом можно разобрать совершенно несвязанные между собой слова. Лука подошёл к стеллажу, но мир вокруг дрогнул и изменился. Цвет исчез, а пространство стало схематичным, как набросок карандашом. Вокруг раздались голоса. Лука заметил Макса, который что-то спрашивал у Влада, рядом стоял огромный гигант в тоге и недовольно отчитывал человека — серую тень. В спину кто-то толкнул, и Лука, повернувшись, увидел Милану, в этот раз на ней оказалось надето золотистое платье мини, а на голове небольшая диадема.

— Где твоя подружка? Влад уже два раза за ней в сон ходил.

— Подружка? Ты про Севу?

— А про кого, кто с тобой убогим ещё дружиться станет?

— Не знаю, она пошла спать.

— Все! Тишина! — раздалось сверху, и Лука заметил на книжном стеллаже директрису. Рядом с ней стоял мужчина в деловом костюме, а у ног сидела маленькая пушистая собачка, в которой Лука внутренним чутьём сразу угадал Севу.

— Начинаем собрание. Представляю вам гостя нашей Школы, он представитель заказчика и хочет познакомиться с обучением в Школе и нашими студентами. Передаю ему слово.

— Здравствуйте, уважаемые будущие снотворцы. Мне очень волнительно присутствовать здесь среди вас. Перед Россией стоят непростые задачи, решается судьба страны, сейчас мы особенно нуждаемся в отличных специалистах на всех границах, поэтому нам нужна надёжная команда, возможно, не одна. Комплектование отрядов доверили мне, глядя сейчас на это пространство и на вас, я понимаю, что это будет непростой задачей и займёт время. Надеюсь, моё наблюдение не смутит вас и не станет препятствием для получения знаний.

Собрание закончилось, и наблюдатель проследовал за старшекурсниками, которые, судя по всему, сегодня сдавали зачёт по практическому применению знаний во сне.

— Интересно, что они будут делать? Пойдут в Ад? — спросил Лука у здоровяка в тоге.

— Нет, практик в Аду не бывает, зачем? Обычных сновидцев там нет, а задача снотворца или стража, чтоб их клиент никогда не узнал об этом уровне. Так что пойдут в сон куратора группы и будут выполнять какие-нибудь скучные задания с лекций, — ответил здоровяк голосом Ивана. — Тебе-то какая разница, ты до старшего курса здесь не останешься.

Спорить не хотелось, да и к тому же к ноге Луки прижалась маленькая пушистая собачка и тявкнула, привлекая внимание.

Группа вышла на общий план бессознательного, Лука нашёл локацию церковь и, подхватив Севу на руки, вернулся в свой сон. Солнце ярко освещало остров и купола храма, а озеро, как обычно, напоминало зеркало.

— Ого, твоя локация? Затащил всё-таки меня в свой сон, — сказала Сева, спрыгивая с рук и принимая обычный облик.

— Извини, но с Максом мы уезжали в Ад отсюда, решил, так проще будет найти дорогу.

— Ну и куда нам двигаться?

— Туда, — махнул Лука в сторону тёмной полосы на горизонте. — Локация лес, думаю, там перешли в сон Макса, потом уровень кошмаров, там странно было, равнина, на которой фонари и идолы, а потом мы въехали в туман. Думаю, там и был вход в Ад.

— Ну, полетели, хотя проводник из тебя ужасный.

— А ты другой проход знаешь?

— Знаю и не один, но лучше ими не пользоваться.

Лука понял, что проходы эти в кошмарах матери и отца Севы, действительно, не стоит лезть в сон к родителям, если не хочешь, чтоб они узнали о твоих планах тренироваться в Аду.

— А чего тебя с группой не было? — спросил Лука, когда они летели над гладью озера, держась за руки.

— Мама решила, что лучше оставить меня под присмотром, вдруг чего учудю при проверяющих.

— А он разве не один?

— Смеёшься? Конечно, не один. Там целая команда, кто-то работает в реальности, проверяя все документы, а кто-то займётся проверкой снов преподавателей и студентов. Говорят, группа китайских спецов участвует. С Европой сейчас натянутые отношения, маме очень не повезло, что её бывший муж француз.

— Поэтому ты решила побыстрее помочь сестре?

— Угадал, пусть она это разгребает, от меня в играх сноходцев толку ноль, а от помощи папы будет больше проблем, чем пользы.

Впереди замерцало что-то похожее на размытое северное сияние, на границе которого заканчивалась вода и стеной вставал лес.

— Это переход в чужой сон, Макс свою локацию привязал к твоей, скорее всего, ещё тогда, когда они к тебе шлялись запугивать. Так быстрее попадать из одного сна в другой, не надо искать в общем бессознательном. Обычно так делают друзья и напарники, — ответила Сева, заметив удивлённый взгляд Луки.

— Вот же гады, а отцепить его локацию от моего сна можно?

— Ну, когда научишься делать охранную зону, как у меня, — усмехнулась Сева. — Эх, ладно, пошли в лес. Главное, чтоб Макс нас не заметил в своём сне.

Лес из обычного ельника быстро перешёл в бурелом, стало темнее, и перед ними простиралась равнина с раскиданными по ней тусклыми фонарями и идолами, мрачно следящими за пролетающими над ними незнакомцами.

— Летим к туману, видишь серую мглу в той стороне? — сказал Лука.

Мгла сомкнулась над ними, заставляя спуститься на каменную площадку.

— Прибыли. Как думаешь?

— Да, чувствую, это точно Ад. Теперь можно идти в любую сторону, твари сами нас найдут. Ну так что у тебя с оружием? Хвались, чему успел у Макса научиться.

Лука посмотрел на Севу и вспомнил, как они держались за руки, свет наполнил его и легко перешёл в оружие, правда, копья так и не получилось, возник всё тот же маленький кривой кинжал.

— Керамбит? Ну, не самое удобное для борьбы с тварями, а что-то ещё? Лучше подлиннее сделать, — сказала Сева, разглядев нож.

— Нет, пока только так получается. Думаешь, таким я тварь не смогу убить?

— Очень сомневаюсь, разве что поцарапать. Ну или тренироваться, чтоб двигаться быстрее, чем твари. Ладно, давай я теперь.

По Севе пробежались золотые искорки, и вместо неё появился небольшой белый дракон.

— Ого, — выдохнул Лука, рассматривая серебристые разводы на чешуе.

Дракон улыбнулся и выдохнул струю белого света. Стало понятно, кто в их паре действительно опасен для тварей.

— Это, значит, так у тебя никаких талантов, — уныло проговорил Лука. — Теперь правда смешно смотрится моя помощь.

Дракон тряхнул головой и обратился девушкой.

— У нас семейная способность — принимать любой вид во сне, но у меня получается что-то маленькое только. Дракон первый раз вышел таким большим, — удивлённо проговорила Сева. — Обычно я превращаюсь в маленькую ящерку с крыльями и едва дышу огнём. Смех один.

— Значит, ты стала сильнее, может, учёба пошла тебе на пользу?

— Сомневаюсь. Я вчера у себя во сне пробовала, всё было как обычно. Знаешь, мне кажется, это твоя «вера» так подействовала. Ты веришь, что я крутая, ведь так?

Лука задумался. Он действительно верил, что Сева очень умная и крутая. А разве это на самом деле не так?

— Ты такая и есть. Умная и крутая, мне непонятно, зачем ты пытаешься притворяться обычной.

— Ясно… Теперь я рада, что ты решил идти со мной, — улыбнулась Сева.

Лука подумал, что улыбка делает её просто невероятно красивой, жаль только, Сева редко улыбается.

— Давай так, я сейчас очень сильно поверю в тебя, а ты постарайся стать сильнее или оружие круче сделать. Лучше копьё или лук, чтоб не подпускать тварей к себе близко.

Лука задумался, он представил себя огромным широкоплечим воином с двуручным мечом и стал собирать свет.

— Куда собрались? — раздалось рядом. — И без нас.

На каменную площадку вышел Макс и его отряд. Лука взял Севу за руку и потянул в сторону. Макс преградил им проход копьём.

— Отстань, мы тебе не конкуренты. У нас свои дела, — сказала Сева, отодвигая копьё в сторону.

— Макс, вам туда не надо, это точно отчисление, — добавил Лука.

— Ого, да они на запретку собрались! — сказал мечник из отряда Макса, имя которого Лука успел забыть.

— Малышня, да вы даже Ад не пройдёте, вас съедят. У Луки ножичек с мизинец, а у тебя Сева? Есть чем защищаться?

— Не твоё дело, — сказала Сева и потянула за рукав Луку. — Уходим.

— Ну нет, так дело не пойдёт. Я понял, вам нужен крутой дар, этому — чтоб в школе остаться, — Макс ткнул пальцем в Луку. — А тебе… Слышал, у вас проблемы в семье, того и гляди мама твоя без работы останется, а значит, и тебя из Школы попросят. Нам тоже дар не помешает, сейчас отличный шанс получить работу моей мечты, второго такого, может, и не случится. Мне нужна крутая специальность.

— А команда согласна так рисковать ради твоей мечты? — спросила Сева ехидно. — Там самое страшное не отчисление, а вполне настоящая смерть.

— Слушай, Ас, если ты в запретку собрался, то я пас, — сказал лучник.

— Да, мы на такое не подписывались. Работа — это круто, конечно, но жизнь мне дороже, даже если живыми выберемся, но узнают, нас исключат и на суд совета вызовут, — согласился мечник.

— Вот с кем мне приходится иметь дело, — сказал Макс и пафосно прижал ладонь к лицу. — Даже эта мелочь не боится всем рискнуть, а вы… Я думал, мы команда, настоящие воины.

— Я пойду, — сказала волшебница — Но только не сегодня, нужно дела все доделать.

— Вы серьёзно? Не надо с нами ходить, — сказала Сева.

— Ой, да кто тебя спрашивает. Группой шансов больше, — сказал Макс. — А если ты против, то я могу и маме твоей рассказать о планах дочери.

— Мы просто пришли тренироваться. А вы идите, куда хотите, — сказал Лука.

— Небольшая проблема, где вход в запретку — знаешь из нас только ты. Слышал, что тебя чуть не выперли за проход на запретный уровень.

— От кого? — удивился Лука.

— Неважно, знаю и всё. Вышел ты туда во время нашей охоты, вот почему снова здесь бродишь. Я не дурак, сопоставил факты. Так что ты нам нужен.

— Знаете, мы действительно пришли просто тренироваться. Как ты заметил, защита у нас пока не очень, так что пойдём мы в Ад позднее, — решил честно признаться Лука, поняв, что Макс не собирается отступать от своей идеи. — Если хочешь, то просто покажу вход.

— Отлично, значит, будем тренироваться. Нас получается четверо, нужно сыграть команду, — с энтузиазмом заявил Макс. Выходило, всё-таки и сам боялся сунуться в запретный уровень в одиночку.

В ответ на его слова раздался вой. Он прокатился по равнине, будто кто-то провёл смычком по натянутой струне, в тумане замелькали хищные вытянутые силуэты. Твари двигались на четырёх лапах, но передвигались слишком быстро, а их длинные передние конечности заканчивались крючковатыми когтями. Вместо морд у них были вытянутые костяные маски, в щелях которых тлел тусклый красноватый свет.

— Боевое построение! — крикнул Макс, и его голос впервые прозвучал без насмешки. — Мечник, держи центр. Лучник, не дай им зайти сзади. Моргана, бей по тем, кто ускоряется!

Первый монстр выскочил из тумана низко, почти скользя над камнями. Мечник шагнул навстречу и рубанул световым клинком поперёк его пути. Тварь отпрянула, ударилась о невидимую преграду и рассыпалась клочьями чёрного дыма. Но за ней уже шли ещё две.

Макс взлетел и поднял копьё над головой. На наконечнике вспыхнуло белое сияние, и он ударил сверху вниз, встретив прыжок второй твари. Удар отбросил тушу на каменную плиту. Монстр завертелся, пытаясь подняться, а Макс не стал преследовать его и сразу повернулся к следующему противнику.

Слева свистнули световые стрелы. Лучник целился не в самих монстров, а в камни перед ними: вспышки заставляли тварей менять направление и сбивали их разбег. Справа Моргана вытянула руку, и между пальцами пробежали голубые молнии. Разряд ударил в землю, расползся по трещинам и на миг осветил сразу несколько силуэтов. Двое дёрнулись и замедлились — этого хватило, чтобы мечник перехватил их на подходе.

— Лука, назад! — крикнула Сева.

Он обернулся слишком поздно. Из тумана вылетела тварь, направляясь прямо на него. Лука вскинул руку, и в ладони привычно возник короткий кривой кинжал. На фоне длинных клыков и когтей он казался смешным. Монстр ударил лапой; Лука отшатнулся, споткнулся об обломок камня и упал на одно колено. Когти прошли над плечом, рассекая воздух.

Страх мгновенно вытеснил все мысли. Кинжал дрогнул и почти погас. Лука услышал собственное сердце — громкое, нелепое, будто оно пыталось разбудить его. Он вспомнил, как Сева говорила о «вере», и заставил себя не думать о том, каким слабым выглядит. Он не обязан становиться огромным воином за один миг. Ему нужно было лишь сделать следующий шаг.

Лука перекатился в сторону, пропуская удар, и всадил кинжал в светящуюся щель на маске твари. Лезвие вспыхнуло. Монстр отлетел назад и растворился в дыму, оставив после себя россыпь искр. Лука замер, не веря, что получилось.

— Хорошо! — крикнула Сева, уже превращаясь в дракона.

Белые крылья раскрылись над площадкой. Сева взмыла вверх и выдохнула широкую струю света. Она не пыталась сжечь всё вокруг: поток прошёл по краю площадки, отрезая тварям путь. Макс бросился наперерез и выставил копьё горизонтально. Удар оказался таким сильным, что его отшвырнуло на шаг, однако он удержался и крикнул:

— Сейчас! Сводим их к центру!

Моргана начертила в воздухе светящийся знак. Между идолами вспыхнула тонкая сетка, похожая на паутину из молний. Твари, задетые ею, замедлились, а лучник пускал одну стрелу за другой, не давая им вырваться. Мечник завершил атаку широким взмахом клинка.

Последний монстр оказался проворнее остальных. Он обошёл сетку по краю и бросился на Луку, словно понял, что тот слабее. Вмешалась Сева, ударив новым дыханием света. Вспышка ослепила Луку на мгновение, а затем тварь исчезла, оставив в воздухе горстку кружащегося пепла.

На площадке стало тихо. Сева опустилась рядом с Лукой и вернулась в человеческий облик. Макс оглядел рассеявшийся туман, проверил, все ли целы, и только потом вернул себе привычную ухмылку.

— Ну что же, неплохо потренировались. Вот только Лука пока годится лишь на роль наживки, — сказал Макс после боя, когда они вышли из Ада в лес его сновидения. — Ты бы хоть в спортзал походил, чтоб больше «веры» в собственные силы появилось.

— Думаю, после спортзала «веры» станет ещё меньше, — вздохнул Лука.

— Тогда представь себя магом, как Моргана. Играешь в комп, просто думай, что играешь в виар-шлеме, или как в книжках ЛитРПГ — полное погружение.

— Не читал такие, — сказал Лука. — Но я постараюсь, попробую не кинжал сделать, а волшебную палочку или пистолет.

— Пистолет — прекрасный вариант, особенно если есть «вера», что ты отличный стрелок. Ладно, валите из моего сна, у меня ещё дела есть до будильника, — сказал Макс и подмигнул Моргане.

После тренировки они сидели во сне у Севы на полюбившейся им крыше небоскрёба. Лука приснил им по бутылке колы.

Крыша парила над ночным городом, а внизу текли ленты фар и светились окна. Лука заметил, что Сева всё ещё смотрит на него внимательнее обычного.

— Что? — спросил он.

— Проверяю, не исчезло ли твоё желание отправиться со мной в запретку.

— Нисколько, не переживай. Уверен, я ещё стану великим воином.

Сева тихо рассмеялась. Лука нечасто слышал этот смех, и потому поймал себя на желании запомнить его до последней подробности.

— Ты сегодня не убежал, — сказала она уже серьёзнее. — Хотя мог.

— Я не хотел оставлять тебя одну.

Сева опустила взгляд на их руки, лежавшие рядом на крыше. Потом сама накрыла его ладонь своей. В этом сне прикосновения были почти настоящими: теплота её пальцев казалась убедительнее любого света, который Лука умел создавать.

— Мне не нужно, чтобы ты всё время меня спасал, — сказала она. — Просто оставайся рядом. И не делай вид, будто тебе ничего не страшно.

— Договорились. Но ты тоже обещай не притворяться, что тебе всё равно.

Сева долго смотрела на него, словно решала, стоит ли отвечать. Потом придвинулась ближе и спросила:

— Ну, все мои тайны ты теперь знаешь. Может, про себя что-то расскажешь.

— У меня тайн нет, просто жил с бабушкой, а потом один человек из сна помог мне поступить в Школу.

— И что за человек, конечно, тайна? И как ты сам научился осознаваться во сне?

— Да, ты права, кто мне помог, я сказать не могу, но это не моя тайна. Хотя я спрошу его при встрече можно ли рассказать тебе. А про осознание…

Лука задумался. Когда он начал осознаваться? Давно в детстве, ему тогда года четыре было вроде или раньше. Он помнил тот момент.

Грязный двор-колодец, верёвки с бельём, больше похожим на рвань, обрывки проводов. Мама стоит на коленях, а рядом с ней огромный мужик. Он настоящий великан, лица не видно за грязными космами, он хватает маму за плечо и орёт.

— Нагулялась, тварь, домой иди! Довела! Шалава!

Мама сжимается и становится совсем маленькой, почти такой же маленькой, как Лука. Он бежит к ней, ему нестрашно, Лука чувствует, что этот великан ему ничего не может сделать, что это не реальность, вокруг всё ненастоящее. Лука берёт маму за руку, сон пронзает вспышка света, и они просыпаются. Мама всхлипывает и гладит по голове лежащего рядом с ней на кровати маленького Луку. Ей часто снились кошмары, и он до сих пор помнил тот самый первый.

— Маме кошмары снились, и я как-то научился в них проходить и сразу понимать, что это просто сон. Потом и в своих кошмарах смог осознаваться.

— Удивительно, у сноходцев обычно наоборот, мама и папа вначале приходят в сон младенца.

— Ну, как видишь, среди вас появилось исключение, — грустно усмехнулся Лука. — Да и в остальных сновидческих умениях я отстаю.

— Ничего страшного. Уверена, на следующей тренировке будет получаться лучше, а за оставшееся до каникул время станем не хуже команды Макса.

— Ты не злишься, что Макс с Морганой пойдут с нами?

— Злюсь, но во всём надо искать плюсы, два хороших бойца не будут лишними. Главное — скрыться от них до того, как найдём Дашу. Не надо им знать про проблемы моей семьи.

Луке очень хотелось поцеловать Севу на прощание, но он не успел, из сна их выдернул будильник.