По грехам нашим. Книга 4

ПРОЛОГ 1. ПОСОЛЬСТВО

Субедей-богатур сидел в центре большого шатра, где собрались главы посольств, что отправлялись на Русь и в Венгрию. В условиях завещания Чингисхана, как и в решениях проведенного сыновьями великого хана курултая, политика монголов должна измениться. Теперь задачей посольств было не только обеспечивать разведку, но и искать поводы для начала боевых действий. В любой момент монголы должны были иметь повод к войне, но он должен был быть понятен не только ханам, но и каждому всаднику. Обиды, за оскорбления, убийство навязчивых послов, попрание ценностями монголов и других народов, которые вошли в составы улусов. Все должно было влиять на настроения воинов и остального общества.

И все данные показывали, что с мощью Степи, возглавляемой монголами, никто не справится. Разобщение у западных людей с большими глазами сыграет злую шутку для всех тех карликовых, но горделивых государств, воюющих друг с другом. Но Субедей-богатур часто уповал на свою интуицию, ссылаясь на помощь духов, и вот она вопила, что не все так гладко, как сообщают разведчики. На Руси происходят такие сдвиги в политике и системе управления, которые могут сильно навредить планам монголов.

У величайшего монгольского полководца не выходил из головы тот юноша, с которым ему пришлось встретиться еще три года назад. Уже тогда Субедей усмотрел угрозу в боярине, сейчас же он удивлялся масштабам деятельности молодого парня. И монгол полагал, что, если его не остановить, то через два-три года он встретит сильное сопротивление на Руси. Уже сейчас Субедею донесли о пороховом оружии, удачной торговле и кроме княжеских дружин, порядка трех тысяч воинов. Да – это мало, чтобы победить монголов, но тенденция Субедею не нравилась.

А последняя операция, когда подкупленному мордвинскому купцу удалось выкрасть монгола-перебежчика в стане боярина Корнея, показала многое. Прежде всего, этот предатель Степи уже не считал монголов своим народом, упорствуя даже под пытками. Настораживало и то, что многие воины боярина знали или еще учили монгольское наречие, как и другие языки народов, вступающих в великое степное войско. Зачем? Они же встретились только на реке Калке и больше никак не соприкасались? Значит, готовятся княжьи дружины к войне, куют много доброго оружия, скупают и уже сами разводят добрых коней, тренируются, запасаются едой. И Субедей боялся, нет следует сказать, настораживался, не успеть покорить русов до того момента, как те станут силой, способной выстоять под напором кочевников.

Возникает вопрос – почему именно Субедею? Но ответ прост, - сыновья великого хана все еще интригуют друг против друга, делят войско, пытаются протолкнуть свои креатуры на руководящие посты в будущем едином, или не столь однородном, войске. В условиях отсутствия согласия, именно фигура Себедея, как гениального стратега и тактика, устраивала всех. Тем более, что богатур уже сталкивался с русичами, булгарами и знает местность. Субедей не вызывал отчуждения ни у Угедея, ни у Талая, даже Джучи признавал таланты сына кузнеца, готового встать во главе всего воинства, ну за спиной хана, конечно.

- Вы должны опорочить имя боярина Корнея Владимировича, всеми силами настроить против него боярство, уже прошлое посольство купило некоторых из людей, как Ярослава, так и Мстислава, но задачей наиглавнейшей является владимирское княжество – оно входит в силу и, как поведет себя Ярослав, зависит, сколько воинов мы поведем дальше на Запад. Сорите подозрениями, не жалейте серебра, спровоцируйте убийство представителей посольства и требуйте головы Корнея. Он вспыльчив, пусть послы потребуют уступить боярину свою жену, на ночь, или еще что придумают, - Субедей набрал воздуха в легкие, чтобы продолжить, но увидел непонимание у будущего главы посольства к русичам, усмехнулся.

Спровоцировать убийство послов – так они и есть главы посольств. И вот так слушают, что им нужно погибнуть! Но вот только почему нужно все разжёвывать даже этим грамотным людям?

- Сделай официально главой посольства другого, его и подставь, а после гибели – сам станешь послом. Найди либо глупого, либо убеди умного, взяв его семью в рабство! Мне нужно учить и такому? - Субедей зло посмотрел на главу владимирского посольства, который от напора стал казаться меньше.

Главнокомандующий монгольским войском после еще поговорит с послом, нужно досконально убедиться, что тот правильно все понял и готов исполнить волю его, бывшего сына кузнеца, ставшего почти вровень с сыновьями Великого хана. Нужно ударить основательно, расстроить планы Ярослава стать во главе единого мощного государства. Лучше сделать так, чтобы руками самого великого князя ударить по боярину Корнею, да еще после от имени боярина отправить письма в Ригу, Новгород, Ростов, мокши, булгарам с просьбой о помощи, то может начаться такая свара, что монгольская армия пройдет по русским землям, не встречая никакого сопротивления. Может в степняках даже будут видеть и освободителей от Смуты и интервенции соседей.

ПРОЛОГ 2 БОЯРСКИЙ ЗАГОВОР.

- Радим, ты с нами, али как? – после часового разговора уже напрямую спросил боярин Никанор.

Битый час лидер великокняжеской оппозиции доказывал Радиму, что тому следует или просто отойти в сторону, или же стать рядом. Последнее приветствовалось в большей степени и сулило в будущем место в боярской элите. Никанор представлял интересы той части боярства, которая была недовольна введением новых нарядов в Великом княжестве Владимирском. Чего стоит только одна посошная рать – обязательство выставлять князю отряды?! Все бояре имели в своих дружинах боевых людей даже более потребного Великому князю, но то свои войны, своя безопасность и сила. Использовать собственные малые дружины представлялось необходимым только в своих интересах, никак иначе. А тут Великий князь да при помощи посошной рати в такую силу может войти, что и не станет слушать мудрых бояр. И виной всему стал молодой выскочка – Корней. Убрать его не получилось, два нападения показали, что боярина недооценили, сейчас же есть отличная возможность избавиться от возмутителя порядка и уклада. Тем более, что частью сделать это можно чужими руками.

Радим молчал, он был сейчас в том положении, когда невозможно отказаться, но и, принимая сторону заговорщиков, – а это именно они, – пожилой и прожженный в интригах один из лидеров владимирского боярства, переходил дорогу Ярославу, к которому начинал относиться все лучше. В отличие от других бояр, Радим осознал, что при сильном князе появляются и много больше возможностей. Стабильность для торговли и ремесла очень важна и только стала вырисовываться эта стабильность, как нашлись бояре, что готовы пожертвовать державой ради собственных амбиций.

Ситуация усугублялась еще и тем, что приглашенный на разговор к Никонору, Радим прибыл только с десятком своих ближних рынд-телохранителей. В то же время дом кишел от вооруженных людей. И, если он не согласится войти в группу заговорщиков, которые куплены монголами, то Радима незатейливо убьют. Глупо так подставляться, но и прямо лгать не по чести боярской, он же не тать и не византиец! Поэтому нужно выслушать, принять туманную позицию, чтобы не отказываться и оставлять пути отхода.

Еще год назад, Радим оказался свидетелем, как Никанор, практически обанкроченный из-за краха торговли, завязанной только на Новгороде, вдруг стал сорить серебром. Отремонтировал свое поместье, закупил новое оружие и доспех для своих боевых людей, набрал еще пять десятков из лихих новгородцев. И теперь именно Никанор становится главой заговорщиков и первым в деле ослабления князя, да и всего княжества.

- С вами я, токмо в стороне стоять буду, ибо супостата не привечаю, но и мешать не стану, - произнес слова Радим и с большой неохотой поцеловал нательный крест.

Без крестоцелования ему бы не поверили. Теперь нужно думать, как выкрутиться из ситуации. Оправданием клятвы могло стать только то, что заговорщики действуют по указке татарвы, а Радим крест целовал и на защиту земли православной, да и было дело и Великому князю еще Юрию успел клятву дать, что стоит на обороне Великого княжества Владимирского.

А Никонору удалось многое. Он уже имел большинство бояр в соратниках, а были еще и те, которые обязательно просто не станут вмешиваться, а убегут куда-нибудь себе в поместье.