По головам - 5

Глава 1

«Разрушитель» обнаружили, когда он уже начал торможение. Огни маршевых двигателей, развёрнутые в сторону движения — то есть, прямо к Ирию — не заметить было уже просто невозможно.

Флот на орбите тут же прекратил бомбардировку и начал перегруппировку, отходя подальше, чтобы иметь больше свободы для манёвра. Два корабля столкнулись, получив повреждения, ещё четырёх аварийных ситуаций удалось избежать только чудом. Сказывалось отсутствие опыта и слаженности у команд, впервые участвующих в столь масштабном мероприятии.

Дружины аристократов на поверхности из-за проблем со связью так ничего и не узнали. Будто ничего не случилось, они продолжали ожесточённо рубиться с местными, при этом стараясь обогнать друг друга в погоне за вожделенными трофеями. До поры такое положение вещей устраивало всех, в том числе и меня.

Всё зависло в состоянии неустойчивого равновесия... И тем, что качнёт чашу весов, должны были стать не какие-то там особые свершения на поле брани, а обычные слова.

В трюме «Косатки» с помощью проекторов воссоздали вид одного из залов захваченного поместья. Оттуда же притащили два огромных чёрных трона, поверхность которых была сплошь покрыта серебряными орнаментами, изображающими танцующие скелеты. Перед всем этим навалили гору из сбитых со стен гербов и сорванных флагов.

Мы с Яромирой взгромоздились на твёрдые и неудобные, словно не для людей сделанные сиденья, и я запустил сеанс конференц-связи. Спасибо бойцам Снегиря, которые спешно доставили из поместья Огневых необходимое для этого профессиональное оборудование.

Одна за другой перед нами появлялись голограммы. Главы семей, в которые Белые когда-то отдавали своих дочерей. Те единственные на всём Ирии, кто был нам сейчас хоть сколько-то интересен.

Совершенно разные с виду люди. Внешне добродушный и открытый толстяк Туйский, похожий на хищную птицу черноволосый Гуревич, смотрящий с неприкрытой ненавистью простоватый Пролетаев, и наконец — огромный и мощный, даже на расстоянии излучающий ауру силы, Медведь.

Всех их объединяло только одно — власть, сосредоточенная в их руках.

И все они терпеливо ждали, когда я скажу первое слово. Вовсе не из уважения — нет, скорее из обычной природной осторожности. Хотели получить сначала как можно больше информации.

Я действовал не оптимально, по-хорошему следовало бы говорить с каждым из этих людей отдельно. Но время поджимало, «Косатка» уже неслась сквозь космос навстречу «Разрушителю», который в свою очередь неумолимо и стремительно сближался с флотом Дома. Следовало прояснить ситуацию на поверхности как можно скорее, чтобы знать, от чего отталкиваться, прежде чем начинать переговоры с Перовским.

Поэтому тянуть я не стал, и сразу перешёл к делу.

— Рад приветствовать вас, князья Ирия. Все вы должны были получить от меня кое-какие материалы, — в отправленных незадолго до этого информационных пакетах была кратко изложена предыстория уничтожения Огневых и Белых, включая основные добытые нами доказательства — которые включали в себя записи, переданные когда-то Перовским, ролик с искренним признанием Хельги, изложение всей истории с точки зрения дяди, и, наконец, конспект «выступления» Руслана, из которого было вырезано всё лишнее.

Главы семей на голограммах переглянулись.

Говорить за всех решился, неожиданно, толстяк Туйский — а я-то ждал, что это будет Гуревич.

— Мы внимательно ознакомились с материалами. И вынуждены признать что картинка, которая рисуется на их основании... Выглядит несколько неприглядно, как будто ваши славные семьи, Огневых и Белых, пострадали совершенно зря...

Пролетаев не выдержал и перебил:

— Но даже это не оправдывает предательства! И не оправдывает того, что вы развязали войну, из-за которой Ирий может лишиться независимости!

Самый молодой оказался и самым несдержанным из всех, но останавливать его никто даже не подумал. Было видно, что остальным интересна моя реакция. Наверняка они полностью разделяли мнение вспыльчивого товарища, просто были более сдержанны.

Когда Пролетавев замолк, Туев продолжил, как ни в чём ни бывало:

— Мы признаём, что, возможно, имело место недоразумение. Но всё это требует детального расследования, проверки доказательств, их всестороннего рассмотрения... Для этого существуют утверждённые процедуры, тот же суд равных. Да и Сенат безусловно рассмотрел бы прошение, и вынес, если всё подтвердится, справедливый и разумный вердикт...

Слушать всё это и дальше я не видел смысла и перебил толстяка:

— Для меня вся вина доказана. Никаких судов не нужно, своим источникам доверю полностью, информация получена из разных источников и проверена. Сила тоже сейчас на моей стороне. А Сенат... Пока нас с супругой загоняли, как зайцев, преследуя на суше и в космосе — этот ваш Сенат молчал, не заступился, не предложил всесторонне рассмотреть вопрос. Поэтому все сказанные вами слова я считаю пустым сотрясением воздуха и демагогией.

— Но...

Что там за «но», мне тоже было неинтересно.

— Никаких «но». Батареи на орбите уничтожены, как и ваш флот — у Ирия больше нет защиты от вторжения из космоса. Ваши армии малочисленны, слабы и уступают объединённым силам вторжения. Одни только люди моего рода, без всякой помощи, уже захватили поместье Кащеевых, — я обвёл рукой вокруг, будто предлагая оценить обстановку. — А сам я уничтожил могущественного лича, убил его окончательной смертью, забрал всю Силу. И легко могу повторить это столько раз, сколько потребуется. Так что не заблуждайтесь. Я разговариваю с вами сейчас не как равный с равными, а как победитель с побеждёнными.

— Позвольте, Темнозар Храбрович, нельзя же так...

Туев снова попытался мне что-то там возразить, но на сей раз его остановил Гуревич, простым жестом заставив замолкнуть на полуслове. Всё-таки, не зря я с самого начала считал черноволосого главным в их команде. Спасибо тем досье, которые подготовили для меня специалисты Огневых и Белых.

— Не могу не обратить вашего внимания, князь Темнозар. То, что ваше желание мести удовлетворено, хоть и такой ценой для вашей родины — это, безусловно, хорошо... Но не стоит забывать, что вы — лишь крошечный придаток к армии и флоту Дома, и без них ничего не значите. Сейчас, когда ваша роль сыграна, они просто избавятся от вас. Разве такого будущего вы желаете себе?

— Да. Именно так и было бы... Если бы не один крохотный нюанс. Прямо сейчас к Ирию движется имперский дредноут, в сопровождении флота нашего рода. И это значит — мы и Дом как минимум равные игроки. В отличие от вас. Потому что вы — проиграли, ваше полное уничтожение всего лишь вопрос времени. Очень скорого времени.

— Провались ты в Преисподнюю!.. — Пролетаев опять не выдержал, и бессильно затряс кулаками в воздухе.

Остальные тоже нахмурились. Сказанное им не понравилось. Да и кому такая суровая правда пришлась бы по душе? Ещё вчера они считали себя хозяевами положения, сейчас же какой-то юнец вытирает о них свои ноги.

Заговорил снова Гуревич, самообладанию которого можно было только позавидовать — голос его звучал совершенно спокойно:

— И в чём тогда смысл нашего разговора? Зачем всё это вам? Просто покуражиться, потешить своё тщеславие, посмотреть на лица врагов, которых вот-вот раздавят? И... Почему тогда конференция только на нас четверых, почему здесь нет представителей остальных семей?

— Вы зрите в корень, Ставр Соломонович, — я даже назвал этого человека по имени-отчеству, хотя и не надеялся, что такие грубые приёмы смогут как-то повлиять на его отношение ко мне. — У того, что я сейчас общаюсь только с вашими семьями, есть причина. И вы её знаете.

— Дочери Белых?

— Именно. Вы очень догадливы. В каждой из ваших семей есть одна из сестёр моей жены, Яромиры.

— И? Что это значит? Мы можем надеяться на какое-то снисхождение?

— Мы с женой могли бы как минимум предложить девушкам безопасное укрытие и гарантировать защиту. А возможно, заодно и их мужьям — вашим сыновьям или племянникам. Когда всех остальных уничтожат — они останутся.

— Да ты... — Пролетаев снова не выдержал, но Ставр остановил его жестом и высказался сам.

— Это было бы очень великодушно с вашей стороны, Темнозар Храбрович, — голос Гуревича-Каева так и сочился неприкрытым сарказмом. — Но я так понимаю, есть ещё некий «как максимум»?

— Да. Есть альтернатива.

— И какая же?

— Я договариваюсь со своими союзниками, чтобы вас не трогали. Само собой, сам тоже прекращаю какие-то враждебные действия против ваших семей. Вы сохраняете свои владения на Ирии, сохраняете власть, сохраняете свободу, Силу и жизни.

— И чего это будет нам стоить?

— Более того. Я могу, сверх уже предложенного, дать вам возможность не только сохранить то, что уже имеете — но и получить кое-что сверх. Новые земли, источники Силы и доходов.

Четыре пары глаз посмотрели на меня с недоверием — но я включил голограмму, на которой было изображено наше главное теперь сокровище.

— Смотрите. Это Аркона, планета класс «Эдем». Полезные ископаемые, развитая биосфера, прорывы хаоса, местное население... И всё это пока совершенно ничьё! Но скоро будет принадлежать нашему роду. При соблюдении некоторых условий я готов позволить вам присоединиться к освоению данного райского уголка... И это может стать новой страницей в истории ваших семей, позволит встать на ступень выше.

— Щедро. Чем же придётся за это расплачиваться?

— Мне нужны гарантии, что все дочери Белых будут в безопасности и в добром здравии, и когда мы попросим их оказать одну услугу — они это сделают. Кроме этого мне нужны все, кто так или иначе был замешан в уничтожении наших, моей и супруги, семей — каждый из виновных действием или бездействием ответит. Ну и наконец... Ваши семьи должны войти в клан, во главе которого будет наш род — род Огневых-Белыех-Разумовских. Вы безоговорочно признаете мою власть и поклянётесь в верности.

— Довольно... Неожиданно.

— Понимаю. Потому даю время на то, чтобы всё обдумать. Тридцать стандартных минут, не больше. Торговаться не буду, условия окончательные. И напоминаю, если не договоримся — тогда вас всех, включая домочадцев, ждёт практически полное уничтожение. В лучшем случае, это будет лишение Силы и неволя, в худшем — Преисподняя. Решайтесь, хотите ли сохранить хотя бы что-то, пусть даже ценой благополучия отдельных членов семей. Или лишиться всего.

— Мы можем просто убить дочерей Белых. Тогда они не достанутся никому.

— Шантаж... Я ожидал такого. Учтите такой нюанс: все четыре девушки мне не нужны. Даже если какая-то из ваших семей пойдёт на столь неблаговидный поступок, и решит назло мне стрелять в свои же собственные ноги... Ничего страшного, буду работать с оставшимися, которым только больше достанется. Торжественно обещаю — имущество той семьи, которая не сможет сохранить жизнь входящей в неё девушки, поделю между оставшимися.

— Ты много на себя берёшь...

Опять самым несдержанным оказался Пролетаев. Как же он меня достал!..

Просто выключил ему звук, и привёл ещё один аргумент, последний:

— Если что — наши переговоры сейчас транслируются всем одарённым ваших семей. Вообще всем. Чтобы каждый был в курсе. Потому что речь идёт о вашем общем благополучии, о сохранении всего рода, а не о судьбе конкретно вас четверых. Так что — хорошенько подумайте, прежде чем принимать поспешные решения, не учитывающие интересы остальных.

На этом месте я резко оборвал сеанс связи сразу со всеми абонентами. Наживку закинул, теперь им надо всё обдумать и прийти к очевидному решению. Я даже ждал, что каждый из четвёрки попытается связаться со мной лично, стремясь выторговать уникальные условия.

Но время, отведённое на общение с ними, прошло. А у меня на очереди был ещё один непростой разговор.

Перовский.

Глава 2

Всего через несколько минут после завершения конференции поместье Кащеевых накрыло мощнейшим ракетным залпом. Одновременно по нему начали работать батареи крупнокалиберной ствольной артиллерии сразу с нескольких сторон, а затем произошёл массированный налёт боевых флаеров и дронов-камикадзе. После того, как корабли Дома на орбите отвлеклись и перестали гвоздить поверхность, местная авиация тут же повылезала со всех ещё не разрушенных баз, словно насекомые после дождя.

Защитный периметр поместья и так уже был частично уничтожен нашими войсками, щиты просели больше чем на две трети... Так что каменному строению, стилизованному под старинный замок, пришлось очень несладко, да и землю вокруг перепахало в радиусе пары десятков метров. К счастью, мы уже оперативно вывезли всё наиболее ценное, что смогли найти и сдвинуть с места, и наших людей на территории не оставалось — только боевые роботы.

Тот факт, что информацию о моём местонахождении слили, не удивил. Процесс переговоров одновременно транслировался на коммуникаторы многим людям из интересующих меня семей, фактически всем тем, чьи идентификаторы получилось найти в справочных базах данных. Заложить меня могли как рядовые члены, так и сами главы родов.

Некоторое удивление вызывало только то, что у моих недоброжелателей получилось так быстро доставить информацию куда надо, договориться, и даже скоординировать удары. Не иначе, использовали какие-то резервные проводные сети, либо способности кого-то из одарённых. А может, и вовсе действовали по старинке — отправляли сообщения вестовыми...

В любом случае, сейчас меня это волновало не сильно. Большой любви от вынужденных союзников не ждал изначально, и в том, что информация от них рано или поздно утечёт дальше — даже не сомневался. Поэтому и предпринял все возможные меры, в том числе создав в трюме «Косатки» копию зала захваченного поместья. Которое, кстати, внешне мне совершенно не нравилось, так что по поводу его уничтожения даже расстраиваться не стал — так и так это убожество надо было сносить.

То, что всерьёз беспокоило — это судьба сестёр Яромиры. Обеспечить их безопасность удалённо мы никак не могли, и потому оставалось только надеяться на благоразумие их родственников...

Про которых временно заставил себя забыть. Ведь на очереди было нечто не менее важное.

Для разговора с Перовским мы прошли в каюту. Смысла в дешёвом пафосе больше не было никакого, вид захваченных трофеев и красивый антураж никоим образом не повлияли бы на нашего союзника. Учитывая его предельную прагматичность, теперь значение имели только факты.

На мой вызов Перовский ответил сразу же. Выглядел отец Снежаны немного утомлённо, хотя серо-стальные глаза смотрели всё так же пронзительно.

— Здравствуйте, Федул Саввич, — я поприветствовал его первым.

— И вам не хворать, князь Огнев-Белый... И княгиня.

— Князь Огнев-Белый-Разумовский. И княгиня тоже.

— Вот даже как?.. — Перовский недобро усмехнулся. — Решил больше не прятаться?

— Да, Федул Саввич. Время открывать карты. У нас — туз и дама.

— А скоро может добавиться каре шестёрок?

— Вы неплохо информированы.

— Это моя работа, Темнозар. Тут никуда не денешься.

— Ваша работа... Или ваши способности?

Перовский опять хищно оскалился.

— Ты тоже неплохо информирован, Темнозар. Правда, в твоём случае это не результаты работы... И не твои способности. А простое везение.

— К сожалению, Федул Саввич. Но это всё к делу отношения не имеет.

— Ты прав, не имеет. Кроме того, что секреты наших семей не должны получить широкую огласку. Думаю, с этим ты не будешь спорить?

— Разумеется. Совершенно справедливо — либо об этом не знает никто, кроме нас... Либо, если какая-то информация просочится — узнают все. Так?

— Справедливо не совсем, Темнозар. Наша с дочерью тайна... Всё же весит не так много.

— Пожалуй. Но всё равно ведь будет неприятно, если про неё узнают?

— И вновь ты прав. Но не забывай, тебе придётся гораздо хуже. И если молчание своё и своей дочери я гарантировать могу... То как насчёт ваших людей? Можешь ли ты быть уверен, что они все будут держать рот на замке? Не стоит ли озаботиться этим уже сейчас?

— То есть, лишить их этих жизней? Или вообще, отправить в Преисподнюю?

— Ну зачем же так сразу... Всегда можно найти способы.

— Я понял. Но в любом случае, это моё дело.

— То есть — решать вопрос ты не планируешь... Дело и правда твоё. Напомню, что и теряешь ты больше.

Развёл руками и улыбнулся. Что тут ещё говорить?..

— Ладно, Темнозар. Я тебя понял, этот вопрос закрыли. Если же говорить о других наших делах — у меня под началом флотилия хороших кораблей с активной маскировкой, и они могут доставить немало проблем кому угодно. Даже имперскому дредноуту. Это не то, чтобы угроза, скорее предупреждение.

— Понимаю. У меня, в свою очередь — имперский дредноут, который может доставить немало проблем всему, что угодно. Он способен в одиночку противостоять всему вашему флоту. А также у меня на борту ваша дочь. Это тоже не угроза, а предупреждение.

— Итого — получается такая сложная и многогранная ситуация, когда нам выгоднее дружить друг с другом. Не так ли, князь?

— Определённо.

— И вопрос только в том, как мы видим эту нашу дружбу.

— Я бы сказал — не столько дружбу, сколько отсутствие войны...

— Всё верно, Темнозар. Всё верно. Ты ведь наверняка обещал мертвецам мою голову?

Отвечать на такой явно провокационный вопрос жуть как не хотелось... Но и врать смысла не видел. Поэтому просто красноречиво промолчал.

— Ясно, ясно... Ладно, можешь не говорить. Скажу лучше я. Знай, без боя не сдамся. И... У тебя же никаких явных сроков нет, так ведь?

— Нет.

— Тогда... Ты можешь просто не спешить пока? У тебя ведь хватает врагов и кроме меня. Вот ими и займись в первую очередь.

— Это возможно. Лично я против вас ничего не имею. Вы же, наверное, знаете?..

— Да. Я в курсе твоей ситуации. Род Огневых не является для тебя родным, равно как и Ирий. Поэтому, встав во главе, ты имеешь уникальную возможность смотреть на вещи беспристрастно, словно со стороны. И не связан по рукам и ногам всеми этими глупыми привязанностями... Прямо как я. Для меня ведь Дом тоже не родная планета. Как и семья Перовских.

— Вот как. Неожиданно...

Несколько удивился тому, что он решил приоткрыть для меня своё прошлое. Не иначе — пытался вызвать какие-то чувства, чтобы мне ещё меньше хотелось его устранить.

— Так что, Темнозар, у нас много общего. И я предлагаю без эмоций, предельно прагматично посмотреть на всю ситуацию, выработав компромиссное решение, которое нас обоих бы удовлетворило.

— Полностью согласен с вами, Федул Саввич.

— Это хорошо, что в общем мы пришли к полному взаимопониманию. Давай тогда согласовывать частности?

— Мне кажется, всё предельно просто. Вы отводите свой флот с нашей орбиты. Мы не трогаем вас, вы не трогаете нас. Десантников регулярных частей эвакуируйте на здоровье, мешать не будем. Дружины аристократов... Тут уж как договоримся.

— Там сильные одарённые. Их гибель даст много Силы. А их пытки... Могут дать много информации.

— А если их гибель ещё и будет окончательной...

— Вот прямо мои мысли читаешь, Темнозар. Также — дружины составляют люди с нашей планеты, у них вывезенное отсюда оружие... Подарить всё это вам, боюсь, я не могу. Так что наш флот должен пока остаться на орбите. И сначала уничтожить всех, кто не покорится воле верховного правителя Дома... А затем — прикрыть отход. Потому что дружба дружбой, но — сам понимаешь. И, скажи. Ты же до сих пор не решил вопрос с ирийскими одарёнными, а, Темнозар?..

— С дредноутом на орбите этот вопрос перестанет быть вопросом.

— Ты самоуверен...

— Нет, просто уверен. Трёх стандартных суток вам хватит на то, чтобы решить всё с дружинами?

— Нужна хотя бы декада. Я не настолько уверен, как ты, Темнозар... Возможны ведь проблемы, непредвиденные ситуации.

— Есть вариант объединить усилия, ускорив процесс. Общими усилиями победим всех, кто против, а потом честно поделим добычу.

— Ты ловишь на лету, князь. Но есть ещё такой момент... Ты же понимаешь, что без нашей помощи ничего не смог бы добиться? Даже со своим дредноутом? А такая сложная операция, как десант на другое небесное тело и использование целого флота, это довольно затратное мероприятие, которое неплохо бы компенсировать.

— Разве единоличная власть над планетой и всеми её богатствами не является компенсацией сама по себе? Как же изъятое у ваших аристократов имущество?

— Там в основном недвижимые активы... А мне пригодились бы ещё и живые кредиты. Все средства семей, как правило, хранятся в каких-то внешних банках, доступа к которым у нас нет.

Сказав это, Перовский хитро посмотрел на меня. Оставалось только усмехнуться в ответ.

— Это намёк на то, что я мог бы помочь?

— Именно. Ты, или твоя дорогая тётушка.

— Ну... В принципе, если брать живьём... Можно попытаться что-то вытрясти из ваших людей. Вопрос только, как их брать.

— Уверен, он решаемый.

— Да. Конечно, подумать придётся... Но уверен, что-нибудь сообразим.

— Только придётся дать клятву. Что средства будут поделены честно, и что вы не будете пытаться получить никакую другую информацию. Увы, это необходимая предосторожность. Я не могу позволить вам узнать слишком много. Иначе придётся настоять на полном физическом уничтожении.

— Это допустимо. Мы всё равно получим больше, чем ничего.

— Вот. Прекрасно. Темнозар, Яромира... Вы от меня хотите что-нибудь ещё?

— Да. Вернуть всё то, что принадлежало раньше по праву роду Разумовских. И выдать нам тех, кто приложил руку к их уничтожению.

— Род Перовских в этом участвовал тоже.

— Грустно, что тут скажешь.

— Да, Темнозар. И ничего с этим уже не поделаешь... Ладно. Выдавать вам никого не могу, какой я тогда правитель? Если только в некоторых, отдельно оговорённых случаях, и за ответные услуги. А вот наказать всех этих людей у нас, на территории Дома — это уже приемлемый вариант.

Кивнул. В принципе, согласия и не ждал.

Перовский куда-то отвернулся, побарабанил пальцами по столу, и после посмотрел мне прямо в глаза.

— У нашей дружбы, или «отсутствия войны», как мы это обозвали, должно быть ещё одно важное для меня условие.

— Какое?

— Никаких новых Маяков в нашей системе. Поклянись перед Кровавыми.

— Ну, это уже наше дело...

— Конечно. Как и наше — начать новую войну или попытаться иным образом вам помешать. Я не могу ставить будущее Дома под угрозу.

Некоторое время молчал, обдумывая проблему.

— Если вы с вашей стороны окажете какую-то ответную любезность, соизмеримую с такой большой жертвой...

— Вы и так не планировали оставлять Маяк здесь. А мне просто нужны гарантии. И фиксация процесса принесения клятвы, чтобы показать моим людям. И объяснить, ради чего всё было, чего мы в итоге добились.

Такой поворот мне не очень понравился. Для населения Дома всё поворачивалось так, будто это Перовский победитель, а мы — проигравшие. С другой стороны... А не плевать ли, какова цена мира? Мне эта соседняя планета совершенно неинтересна.

Но, конечно, просто так уступать я не собирался, и протянул задумчиво:

— Не знаю, не знаю... Публичное выступление, которое ещё и будет транслироваться для населения...

— Ты говорил что-то про ответную любезность. Я могу кое-что предложить.

— И что же?

— У меня собрана некоторая информация о Синдикате. То, что ты сам можешь искать очень долго... Но так и не найти. Они же твои враги, не так ли?..

Видимо, Снежана успела донести папаше о прозвище, которым меня назвал Дит. Выяснить всю подноготную, имея под рукой мощную аналитическую машину спецслужбы целой планеты и собственное предвидение, для Перовского не должно было стать проблемой.

Мне это очень не понравилось. Но куда деваться?

— Боюсь, это мирийский тигрёнок в мешке. Какая информация? Вдруг она будет совершенно бесполезна?

— Есть, например, список людей, которые занимали руководящие посты во время известных событий в системе Беты Скопца. Имею в виду те события, которые произошли полтора десятка лет назад. Конечно, информация устаревшая, где все эти люди находятся сейчас, и чем занимаются — неизвестно... Но имея такую отправную точку, всё остальное вполне можно будет выяснить.

— Ладно. Это мне интересно. Если к информации будет прилагаться клятва не препятствовать доставке на Ирий любых наших грузов, а так же снятие запрета на проход боевых кораблей...

— Только определённое количество в год. И только строго фиксированное количество тонн грузов. И всё это — исключительно для вашего рода, для других будут действовать обычные условия.

— Пожалуй, допустимо. Надо только согласовать конкретные цифры. И ограничения ведь только на проход в одну сторону, внутрь? Наружу мы можем выводить что захотим, и сколько захотим?

— Верно. Хоть весь Ирий вывози — мне не жалко.

— Отлично. Тогда, в общем — мы договорились? Осталось согласовать конкретные цифры, обговорить гарантии, соблюсти формальности?

— Да. Только есть ещё один крохотный момент... Яромира, прости нас, девочка... Но я хотел бы поговорить с Темнозаром один на один.

Яра дисциплинированно молчала на всём протяжении переговоров. По сути, не будь её рядом — ничего бы не поменялось. Но я хотел потихоньку натаскивать её на такого рода дела. Чтобы получала опыт, тренировалась... А потом заменяла меня, когда у самого будет не хватать времени.

Так что — с одной стороны, уступить я мог. С другой... Супруга могла обидеться, не хотелось нарушать атмосферу доверия между нами. Как не хотелось и плясать под дудку союзника.

Поэтому я покачал головой.

— У нас нет секретов друг от друга.

— Я бы всё же не советовал. Вопрос будет несколько... Щекотливым.

— Тогда — тем более.

Перовский посмотрел сначала на меня, потом на Яромиру долгим пристальным взглядом. Потом усмехнулся.

— Ладно. Как хочешь, Темнозар. Моё дело — предложить, ваше — не послушаться.

— К делу, Федул Саввич.

— Уже, Темнозар. Не лезь впереди главного энергетика в реактор. А сказать я хотел следующее. По итогам операции у нас установилось равновесие. Вы контролируете Ирий, я — Дом. Так?

— Да.

— И возможен вариант, когда вашему роду перейдёт контроль и над моей планетой, фактически — над всей системой. Тем более, вы же и Разумовские тоже, а этот род с Дома. Всё будет выглядеть, как долгожданное воссоединение и торжество исторической справедливости.

— Это же не за просто так, верно?

— Ну, во-первых, сразу этого не обещаю — только когда сам отойду от дел. Это будет не скоро. А во-вторых... У меня будет отдельное условие.

— И какое же?

— Снежана. Ты женишься на ней.

Глава 3

Хитрый жук Перовский всё-таки меня переиграл.

После того, как я вежливо отверг его сомнительное предложение, нормально сосредоточиться на переговорах больше уже не получилось.

Отчасти винить в этом следовало сидящую рядом Яромиру. Девушка еле сдерживалась, транслируя мне все свои чувства и порядком действуя на нервы, так что невольно закрадывалось сомнение — а не специально ли всё это было разыграно, с предложением «поговорить один на один», от которого мы точно бы отказались.

Но даже если бы не это... Где-то глубоко в душе поселился крохотный червячок сомнений. Даже если забыть про такую мелочь, как возможность унаследовать целую планету... Заполучить в семью человека, способного видеть будущее — это не то предложение, от которого стоит так легко отказываться.

Конечно, у него были как плюсы, так и минусы. Семейство Перовских не единожды доказывало, что относиться к ним следует со всей серьёзностью. Если дочка пошла в папашу... Легко можно представить, к чему всё может в итоге прийти.

Это не говоря о том, что после такого союза возникнут некоторые сложности с попытками прикончить «верховного правителя Дома», и с этической точки зрения, и с практической.

Так что энтузиазмом я не воспылал. Но, не отнять — задумался.

И ничего поделать с собой не мог — размышлял о красавице с холодными стальными глазами, и о её возможном месте в своей будущей жизни, а вовсе не о деле. Из-за чего, боюсь, в процессе дальнейших переговоров получилось выторговать для нас далеко не самые оптимальные условия.

Это было неприятно, но не критично. В любом случае мы остались в выигрыше. В один прыжок преодолели социальную лестницу от самой нижней ступени — не имеющих дома изгоев — до практически самой верхней.

А в это время ничего не подозревающие одарённые Дома со своими дружинами продолжали отчаянно рубиться с ирийцами — не зная, что судьба как первых, так и вторых уже решена. Силы обоих сторон таяли буквально с каждой минутой, в то время как «Разрушитель» был всё ближе, надвигаясь так же неотвратимо, как возрождение после смерти. Наши же бойцы на Ирии старались теперь избегать столкновений, кроме тех, где имели подавляющее превосходство. Продолжало неуклонно расти и количество навербованных возле дверей Храмов Смерти людей. Два графика — один показывающий рост нашей армии, а другой — истощение совокупной мощи вражеских, вот-вот должны были сойтись в одной точке...

Я бы предпочёл оказаться там, на поверхности. Где всё просто, и где врага надо бить, а не разговаривать с ним.

Но, увы, приходилось смирно сидеть и слушать, вникая в слова нашего союзника, и пытаясь просчитать, где же на этот раз будет крыться очередной подвох...

К счастью, это длилось всё же чуть меньше, чем вечность. И когда утомительные согласования многочисленных деталей и тонкостей нашего мирного договора подошли к концу, Перовский не преминул ещё раз напомнить о своём предложении.

— Темнозар. Насчёт моей дочери советую всё-таки подумать, а не спешить с выводами. Пока время у тебя ещё есть. Я не тороплю.

— Хорошо, Федул Саввич. До свидания.

— До свидания.

Голограмма перед нами ещё не погасла полностью, когда Яромира порывисто вскочила со стула, на котором сидела.

— Яра!

Она не откликнулась и даже не посмотрела меня. В несколько быстрых и злых шагов прошла к дверям в ванную, зашла туда и заблокировала двери изнутри.

По идее, сейчас бы уделить девушке время, успокоить... Объяснить, что не планирую её менять на дочь Перовского, какой бы перспективной та ни казалась... Вот только «Косатка» уже подлетала к «Разрушителю», меня ждали на его капитанском мостике. И пусть управлять дредноутом я теоретически мог из любой точки, была бы связь, делать это всё-таки логичнее из наиболее защищённого места, где ещё и минимальны задержки на передачу данных до управляемых устройств, и минимизирована вероятность каких-то сбоев по пути.

Так что пришлось оставить Яромиру одну. Сначала дело, а уже потом — всё остальное.

С горечью подумал, что Перовский смог подложить мне солидных размеров мирийскую свинью. Даже при том, что я не принял предложение, союзник умудрился одним фактом его существования посеять разлад между мной и супругой...

Яхта села в ангаре «Разрушителя», а я уже спускался по сходням, когда пришёл вызов от Гуревича. Видимо, глава одной из четырёх семей решился-таки прощупать почву в личной беседе. А вызвать он меня смог, поскольку я настроил исключения у блокирующих работу систем связи фильтров, только ради того, чтобы все желающие могли связаться со мной — но не друг с другом.

— Темнозар Храбрович?

— Слушаю.

— Наша семья склоняется к тому, чтобы принять ваше щедрое предложение. Но мы должны понимать одну вещь. Вы можете поклясться, что будете блюсти именно интересы Ирия, а не действовать по указке каких-то сторонних сил?

— Сторонние силы — это имеется в виду Дом, так ведь?

— Ну... Как минимум.

— Давайте так. Могу поклясться, что надо мной нет власти ни одного человека, ни на Ирии, ни вне его. А если весь Ирий будет покорён и присягнёт мне на верность, его процветание будет так же нужно мне, как и вам.

Гуревич задумался, потом кивнул.

— Большего всё равно от вас не добиться, так ведь?

— Верно.

— Хорошо. Тогда ещё момент... Главы некоторых семей Ирия — не наших четырёх, а остальных — интересуются, есть ли возможность разрешить ситуацию миром? Они не хотят воевать. Ни с теми, кто явился с Дома, ни со своими соотечественниками.

— Думаю, это решаемо. Если поклянутся мне в верности, выдадут всех, повинных в гибели наших семей, и выплатят небольшие контрибуции.

— А насчёт колонизации новой планеты...

— Это уже будет решаться в частном порядке. В любом случае — вы, если мы договорились, в приоритете. Передайте это всем. До связи.

Я дошёл до мостика. Дяди на посту не было — с того самого момента, как мы появились и забрали у него бразды правления, дорогой родственник крепко запил. Это меня устраивало полностью — главное, чтобы не мешался под ногами со своим ценным мнением.

Вместо него меня встретил Александер.

— Приветствую, князь!

— Здравствуй, капитан. Как ты тут, справляешься?..

— Очень сложно. Боюсь, моей квалификации просто не хватает. Ещё никогда на мне не висело такой ответственности... Поражаюсь, как мы смогли долететь сюда без сеьёзных поломок и аварий.

— Ничего. Теперь я с вами... Зададим жару врагам!

И мы задали.

Спустя несколько часов полёта корабль вышел на орбиту Ирия на максимальном удалении от флота Дома, всё — согласно договорённостям. И развернулся так, чтобы обе исправные пушки имели возможность работать по поверхности.

Я за это время успел освоиться с основными системами, даже испытал орудия слабыми выстрелами в пустоту. Увы, до полной боеспособности дредноута было как до Имперского трона на четвереньках, но даже так возможности корабля приятно щекотали лёгким возбуждением и ощущением новизны. Никогда ещё у меня в руках не сосредотачивалась такая огромная мощь.

Перед тем, как начать бомбардировку, я снова запустил трансляцию по всему Ирию.

— Говорит князь Темнозар Огнев-Белый-Разумовский. Сейчас я нахожусь на борту имперского дредноута «Разрушитель». Дредноут на орбите Ирия. Это значит, что скоро враги моего рода будут уничтожены... Все, кто ещё не сдался и не признал мою власть, у вас есть последний шанс. Возможно, мы сохраним ваши жизни и даже свободу... Если поторопитесь.

Сразу после этого я начал стрелять. Основные цели — поместья Парашаевых, Романцевых, Мироновых.

Главный калибр «Разрушителя» превзошёл все ожидания.

Несколько мощных лучшей вонзились в атмосферу Ирия. Словно сияющие колонны, они на какие-то мгновения соединили поверхность спутника с небесами. Мощнейшая ударная волна разошлась в стороны, обдирая ветви и листву с деревьев, выбивая стёкла и срывая крыши с домов, переворачивая машины, и раскидывая людей, словно куклы.

Уже первый залп почти полностью снёс щиты над поместьем Парашаевых — весь флот Дома, чтобы добиться только половины такого эффекта, колупался почти сутки. Если бы мы не пролетели дальше, следующим же выстрелом превратили бы вражеское гнездо в раскалённый, дымящийся кратер. Увы, сила инерции влекла дредноут вперёд, и пришлось выбирать себе следующую цель.

После Парашаевых досталось Мироновым, поместье которых и так уже почти взяли приступом. Я хорошенько помог атакующим, окончательно лишив комплекс помпезных строений защиты — генераторы щитов просто сгорели. Теперь между осаждающими поместье дружинниками и его последними защитникам остались толстые каменно-металлические стены, которые не могли стать действительно надёжным препятствием на пути прожигающих всё и вся лучей и «умных» боеприпасов.

К сожалению, по следующим из нашей тройки самых отъявленных врагов, по Романцевым, выстрелить не вышло — я не успел накопить достаточный заряд ни в одном из орудий. Но я не особо расстроился, ведь это лишь отсрочило неизбежное. Чтобы не тратить зря время, приголубил ещё несколько случайных целей. Одарённых Ирия надо было хорошенько простимулировать, чтобы они приняли единственно верное решение и прекратили сопротивление.

С поверхности нам отвечали тоже, но даже работающие на одну пятую мощности щиты «Разрушителя» вполне держали прямые попадания противокосмических пушек, а значительную часть ракет сбивала мелкокалиберная зенитная артиллерия — спасибо Арраку за то, что смог привести в порядок хотя бы некоторую часть установок.

Зависни мы над опасным районом, всё равно щиты рано или поздно были бы уничтожены. Но я не стал тормозить дредноут полностью и фиксировать его в пространстве мощью маршевых двигателей — увы, при частичной работоспособности корабля это стало бы слишком сложным и опасным манёвром. Вместо этого мы начали вращаться вокруг Ирия, иногда корректируя курс — скорость была слишком велика, «Разрушитель» так и норовило выбросить прочь, подальше от злосчастного спутника. Но благодаря этому у нас получилось быстро покинуть обстреливаемую область. За время полного оборота у генераторов щитов было достаточно времени на восстановление после интенсивного, но кратковременного обстрела. В таком режиме мы могли безболезненно выдержать достаточно длительную дуэль с системами на поверхности, так что поводов для беспокойства не было...

Они появились, когда сражение на поверхности вдруг начало затихать. Дружинники семей одарённых Дома вдруг начали отступать, оставив свои цели. Местные не преследовали их, не стреляли вслед... Не иначе, обе стороны сообразили наконец, что ситуация изменилась, и договорились о перемирии.

И «Разрушитель» ещё не успел завершить три полных оборота вокруг Ирия, полностью уничтожив поместья Мироновых и Парашаевых, когда корабли, принадлежащие одарённым Дома или арендованные ими, начали подниматься с поверхности. А также — отделяться от остальной массы флота, контролируемого Перовским, без каких-то препятствий к этому с его стороны.

Я тут же отправил нашему союзнику запрос на создание канала связи.

Ответил он сразу. Посмотрел на меня с голограммы привычно спокойно — но, кажется, я разглядел в его стальных глазах намёк на усмешку.

— В чём дело, Федул Саввич? Что случилось? Почему часть кораблей Дома идёт нам наперерез?

— Это корабли, которые не подчиняются мне напрямую. Они как-то узнали о том, что не всё гладко... И собираются атаковать ваш «Разрушитель». Почему-то решили, что ваш корабль не полностью работоспособен, и будет против них беззащитен.

— Почему вы не помешали им?

— Это в наши договорённости не входило, Темнозар. К тому же... Неужели это является для вас проблемой?

Ничего не ответил и просто оборвал сеанс связи, сосредоточившись на управлении дредноутом. Всё стало понятно — союзник решил посмотреть на нас в деле. Ведь если наш хвалёный корабль не способен справиться с небольшим флотом, который состоит в лучшем случае из фрегатов — чего тогда с нами считаться?..

А возможно было и такое, что Перовскому нужна наглядная демонстрация для своих, чтобы обосновать последующее отступление с поверхности Дома. Ведь до широких масс наши кулуарные договорённости не доводились, и решение союзника могло вызвать большие вопросы.

В любом случае, нас в очередной раз проверяли на прочность. Кажется, этого хотели все — и враги, и союзники не упускали ни единого случая, чтобы бросить роду Огневых-Белых-Разумовских очередной вызов. Но лично я был не в претензии. Наоборот, всё это заставляло сохранять тонус, оставаться всё время настороже, не расслабляться ни на секунду.

И совру, если скажу, что сам не хотел испытать «Разрушитель» в настоящем бою. Сердце бешено колотилось, а губы сами собой растягивались в предвкушающей улыбке. Я чувствовал себя мальчишкой, который получил заветную игрушку. Мощь огромного корабля будто передавалась мне, я сейчас чувствовал себя с ним единым целым. И это приятное ощущение должно было достичь своего пика в тот момент, когда начнётся бой.

Но чтобы одержать верх, требовалось выжать из старого имперского дредноута всё, до последней капли. Ведь мы напоминали сейчас мирийскую черепаху — прочнейший панцирь на спине, и при этом совершенно беззащитное брюшко. Возможность стрелять только из двух башен главного калибра серьёзно ограничивала возможности, равно как частичная работоспособность щитов и орудий малых калибров.

Точки вражеских кораблей стремительно двигались вслед за нами, заходя с наиболее уязвимой проекции — с тыла. Времени до столкновения оставалось всё меньше. Утешало одно — даже сейчас, перед лицом серьёзной угрозы, наши противники не смогли скоординировать свои действия и выступить единым фронтом, действуя фактически несколькими отдельными флотилиями, которые двигались одна за другой.

В любом случае, сейчас разбираться надо было с ними со всеми.

Сперва я отдал приказ нашей «свите» пропустить «Разрушитель» вперёд и прикрывать наиболее уязвимые его области. Выпустил наружу даже «Косатку» и истребитель Аррака — сейчас каждое орудие было на счету.

После этого резко развернул корабль в нужную нам сторону — благодаря помощи электронных вычислителей и спешно написанных программ, теперь не требовалось просчитывать все необходимые для простейших манёвров действия, включая количество используемых двигателей, длительность и мощность подаваемых с их помощью импульсов. Достаточно было указать желаемое изменение курса, остальное высчитывала умная автоматика. В качестве обратной связи приходили динамические характеристики и величины задержек, позволяющие прогнозировать движение корабля при том или ином воздействии.

По ближайшей флотилии ударил по очереди изо всех рабочих стволов главного калибра, выкрутив реакторы на полную мощность — экономить смысла не было. При этом между отдельными выстрелами незначительно изменял углы наведения, благодаря чему накрыл сразу целый сектор космоса.

Противник, похоже, не ожидал такой прыти от «не полностью работоспособного» дредноута. И поплатился — первая флотилия оказалась уничтожена полностью. Даже те капитаны, которые успели сориентироваться и начали манёвры уклонения, не смогли уйти с линии огня. Наши орудийные башни двигались быстрее, чем вражеские корабли, не оставляя их командам даже малейшего шанса на спасение.

Пройдя сквозь разлетающееся облако обломков, мы тут же атаковали вторую флотилию. Раскрутить реакторы на полную мощность уже не получалось, пришлось открыть беглый огонь слабыми разрядами... Каждый из которых стоил, однако, выстрела во всю мощь из главного калибра иного корабля.

В ответ по «Разрушителю» стреляли тоже, но щиты пока держали. Подключились и наши корабли сопровождения. Попытка атаковать нас вылетевшими вперёд истребителями полностью провалилась — их оказалось слишком мало, чтобы доставить нам неприятности. В бою опять отличился Аррак, сбивший несколько противников.

Я же, ещё больше разогнав дредноут, буквально растолкал вражеские порядки, добивая подранков пушками малого и среднего калибров, а один из корветов буквально снеся «крылом» с маневровыми двигателями — для нашего мощного корпуса и столкновение проблемой не стало, утлое же судёнышко буквально развалилось на несколько неравных кусков, выпустив в пустоту облако мгновенно испарившегося воздуха и кучу разнообразного хлама, среди которого угадывались отчаянно барахтающиеся фигурки в скафандрах.

Со второй флотилией не получилось сработать так же чисто, как с первой. Тем не менее, она тоже практически перестала существовать...

А остальные бой не приняли, проскнули во все стороны, словно испуганные рыбёшки.

Мы ещё немного постреляли им вслед, повредив несколько кораблей. А там уже подключился флот Перовского, до поры просто наблюдавший за событиями, и вдруг воспылавший желанием нам помочь. Это стало последней каплей. Команды противостоящих нам кораблей, одна за другой, начали класть свои суда в дрейф и посылать сигналы о сдаче.

Конечно же, наш союзник тут же подсуетился, отправив на захват абордажные команды. На сей счёт я не переживал — в то, что получится вынудить Перовского вернуть нам хотя бы часть из этих кораблей, не сомневался. Пушки «Разрушителя» тому порукой. А даже если делить все трофеи строго пополам, мы оставались в неплохом прибытке. Похоже, у боевого флота Ирия появился неплохой шанс на возрождение...

Оставался ещё вопрос с войсками на поверхности, но наша победа в космосе будто отняла последнюю надежду у всех, кто оставался там, внизу.

Одно за другим начали приходить сообщения с предложениями обсудить условия сдачи. Ирий, наконец, капитулировал.

Глава 4

Когда-то Хельга Миронова звала меня предстать перед Сенатом Ирия.

И вот, спустя столько времени, это всё же случилось. Немного не так, как местные одарённые себе представляли — но случилось.

«Косатка» зависла невысоко в воздухе перед исполинским зданием, крыша которого покоилась на высоких, метров сорока, белоснежных колоннах. Я, минуя лестницу, спустился по пандусу прямо к резным дверям, в сопровождении одного лишь вооружённого до зубов Луция. Впереди нас вылетели дроны-диагносты... А следом спустилась буквально только что прибывшая с Горнила тётушка, прячущаяся под покровом плаща-невидимки, который вкупе с её собственными способностями давал почти полную незаметность.

Когда сообщил о том, что и как собираюсь сделать, отговорить меня попытались решительно все, ведь мероприятие выглядело чистейшей воды самоубийством. Даже несмотря на то, что здание оцепила почти полная тысяча бойцов при поддержке тяжёлой техники и артиллерии, а все камеры, роботы и вычислители были под моим контролем.

Единственной, кто поддержал мою идею оказалась, совершенно неожиданно, Снежана. Посмотрев на меня внимательным взглядом, дочь Перовского сказала:

— Попытается что-то сделать только Парашаев. Остальные будут смотреть, выжидать... Если у этого ничего не выйдет, то все подчинятся. Хотя бы на время.

— А я могу тебе верить?

Девушка в ответ лишь улыбнулась и пожала плечами, предоставив думать дальше самому — решила ли это она мне бескорыстно помочь сейчас, или напротив, хочет заманить в изощрённую ловушку.

В любом случае, договорённости почти со всеми значимыми игроками уже были заключены, и то, что я собирался лично предстать перед главами семей, было простой формальностью. По крайней мере, так должно было выглядеть со стороны. А то, что кто-то мог воспользоваться ситуацией и попытаться окончательно решить вопрос наличия в системе Альфы Работорговца дестабилизирующего фактора в лице меня, лишь щекотало нервы. Способности вероятных врагов я знал, как им противодействовать — намётки были, так что бой лицом к лицу с любым из собравшихся в здании Сената меня не пугал.

Реальная проблема могла возникнуть только в том случае, если бы они попытались напасть все сразу. Резервный план на такой случай тоже был, хоть и не очень красивый...

Внутреннее убранство здания Сената должно было поражать масштабами и помпезностью. Наши с Луцием шаги — в основном, конечно, это относилось к тяжёлым подошвам бронированных сапог тамплиера — отдавалось гулким эхом в похожих на туннели длинных и высоких коридорах, которые были созданы будто не для людей, а для каких-то великанов.

И вот передо нами массивные двери, похожие больше на крепостные ворота. Без единого звука две тяжёлые створки разошлись в стороны, открывая дорогу внутрь. В полной тишине мы вошли в сердце здания, помещение для заседаний — полукруг просторного амфитеатра с уходящими высоко вверх мраморными ступенями сидений. Внутрь вёл всего один путь. Каждый должен был оказаться сначала внизу, на относительно небольшом ровном пятачке, только потом уже поднимаясь наверх и занимая достойное место среди прочих представителей местной знати.

Все взгляды тут же скрестились на мне. Люди смотрели с испугом, ненавистью, досадой, а кто-то — даже с восхищением. Я легко считывал эмоции. Защита, полученная скорее всего с помощью артефактов, была только у некоторых.

Свои чувства я тоже не скрывал, позволяя оценить сполна уверенность в будущем, абсолютное спокойствие и отсутствие страха. Ведь задача моя теперь была чуть сложнее, чем просто устранить на своём пути все препятствия. Я собирался не просто проломить каменную стену лбом, мне надо было увлечь её обломки за собой шлейфом.

Из откровенных врагов явиться и встретиться со мной лицом к лицу решился только глава рода Парашаевых. Если верить Снежане — исключительно для того, чтобы поквитаться со мной. Если верить его собственным словам — чтобы просить за младших членов рода, формально перед семьями Огневых и Белых невиновных.

— Приветствую. Я, князь Темнозар Огнев-Белый-Разумовский, рад наконец лицезреть Сенат Ирия. Вы меня вызывали когда-то... И вот я пришёл.

Сказав эту несколько напыщенную речь, я не стал больше оставаться внизу, у ног собравшихся здесь одарённых. Вместо этого, проигнорировав идущие с двух сторон и по центру ступени, легко запрыгнул сразу на первый ряд сидений, потом на следующий... Сделав ещё два раза так, я оказался бы прямо напротив сидящего наособицу, с брезгливо-недовольным видом Парашаева.

Он был одним из тех, чьи эмоции я не мог прочитать с помощью врождённых способностей Темнозара. Но этого было и не нужно. Неотрывно следя за этим человеком с того самого момента, как двери на входе услужливо распахнулись, я легко отследил момент, когда выражение его глаз изменилось.

Вне зависимости от слов Снежаны это был настоящий враг — тот, с кем требовалось разобраться в самую первую очередь, уже потом договариваясь с остальными главами семей, нейтральными и даже условно-дружественными. Спасибо большое Парашаеву — он усложнять мне задачу не стал, позволив решить всё самым простым из доступных способов.

Гравитационная аномалия ещё не успела зародиться и размазать меня по белоснежным ступеням амфитеатра, когда невидимая для остальных тётушка легонько коснулась уже предвкушавшего победу противника. Он как раз начал заваливаться, когда я последним прыжком оказался рядом и выставил вперёд руку с Когтями Гнева.

Хоровод звёздочек, секундное головокружение и дезориентация, которые я постарался как можно скорее стряхнуть с себя — и я демонстративно оглянулся вновь, всматриваясь в лица каждого из собравшихся и пытаясь предугадать, кто же следующим попытает счастья и решится кинуть мне вызов.

Понятное дело, Луций к тому моменту уже давно поднял оружие, изготовившись стрелять. С помощью своего джетпака он поднялся в воздух и завис перед уходящими вверх рядами сидений, медленно поворачиваясь вокруг своей оси.

Была настороже и тётушка, уже осторожно перебравшаяся к следующему из наиболее опасных для нас противников.

Однако — с ходу никто больше атаковать меня не попытался. Удивительно, но Снежана, кажется, ни словом не соврала.

Я медленно пошёл по ряду вокруг амфитеатра, шагая прямо по ступеням, и заговорил. Акустические системы зала усиливали мой голос.

— Парашаев попытался напасть на меня. Он поплатился. Мне же лучше — теперь не надо думать, что делать с его многочисленными отпрысками и родичами. Уничтожить придётся всех.

Остановившись, вновь огляделся.

— Есть ещё желающие повторить этот подвиг? Давайте уже, хочу разобраться со всем поскорее. Чтобы можно было спокойно решать с оставшимися рабочие вопросы. Ведь ещё столько всего предстоит согласовать.

Все молчали.

Наконец, один из самых значимых представителей Сената, пучеглазый Заглобин, встал со своего места и низко поклонился.

— Простите нас, Темнозар Храбрович. Не распознали в наших рядах предателя...

— Ничего страшного. Ведь это вам он перед тем, как я сюда явился, шепнул на ушко — что планирует сделать со мной? И вы напутствовали его словами, что обязательно ему в этом поможете?

Глаза Заглобина округлились, а я просто поднял окутавшийся чёрной аурой разрядник и выстрелил.

Спасибо новой поглощённой энергии, я смог спешно наложить на свой Источник кибермансера одну новую и очень полезную печать: дистанционное отключение контроллеров личных щитов. Так что я сделал то, что иначе было бы просто невозможно: прикончил ещё одного из своих врагов одним выстрелом, полностью проигнорировав всю его личную защиту, которая даже не включилась.

В следующие секунды помещение Сената наполнилось жужжанием несущихся во все стороны разрядов, грохотом выстрелов и разрывов. Спасибо тётушке — благодаря ей удалось выследить последних из тех, кто был напрямую причастен к бойне на нашей свадьбе. Так что сейчас я просто отключал их защиту, и мы с Луцием расстреляли их одного за другим, как в тире.

Вокруг воцарился настоящий кошмар. Кто-то упал, пытаясь вжаться в пол, кто-то бросился бежать, кто-то выхватил оружие, кто-то под шумок втянул дармовую силу, оставшуюся от убитого рядом соседа...

— СТОЯТЬ!

Мой голос, многократно усиленный громкоговорителями встроенной в помещение аппаратуры и динамиками на броне Луция, но самое главное — подкреплённый эмоциональным посылом, заставил всех замереть.

— Все те из собравшихся здесь, кто напрямую виноват перед нами, убиты. Остались те, с которыми я готов иметь дело... Возможно. Вернитесь на свои места. И отойдите подальше от убитых. Эта Сила не ваша, она принадлежит мне.

Испуганно переглядываясь, одарённые всё же вняли моей просьбе и вновь медленно расселись. Правда выглядели они теперь не очень — растрёпанные, встревоженные и немного нервные.

Увы, осталось всего десять человек, причём не из самых влиятельных семей. Формально не виновного перед нами Евича я расстрелял вместе с остальными, просто за компанию — никогда не любил предателей. Тем более, в его окружении агенты Перовского чувствуют себя, как дома, так что довериться этому человеку нельзя ни на минуту.

Медленно шагая между рядами, я втягивал, один за другим, хороводы Силы.

Несколько раз лишь делал вид, что делают это, а вперёд себя пустил Наину. Главе нашей службы безопасности тоже надо было развивать способнсоти.

Кое-что оставил и для Яромиры. Хотя она так ни разу и не показалась мне на глаза с того самого момента, как закрылась в ванной, это для меня ровным счётом ничего не значило. Моя супруга, чтобы оставаться рядом, просто обязана быть сильной.

Закончив «сбор урожая», я запрыгнул на самый верх, поближе к потолку, и уселся на верхний ряд сидений.

— Одарённые, главы семей Ирия — простите за небольшую задержку. У меня вроде всё, и теперь готов выслушать ваши клятвы верности. Текст должен был прийти вам на коммуникаторы, очерёдность... Да вот начну с вас, — ткнул в первого попавшегося пальцем. — Потом — по часовой стрелке и сверху вниз. Чтобы никому не обидно было.

За пятнадцать долгих и невыносимо муторных минут, десять семей Ирия полностью признали мою власть над ними. Конечно, далеко не все — некоторые побоялись явиться, некоторые продолжали отчаянно сопротивляться, глав некоторых я только что расстрелял... Но это были частные проблемы, решением которых вполне могли заниматься те же Вениамин со Снегирём, уже без моего участия.

— Остальные вопросы будут обсуждаться с моим управляющим, он уже направляется сюда. Был бы рад сам поучаствовать в обсуждениях... Но, увы, дела. Всем счастливо, и добро пожаловать в новый дивный мир!

Покончив со всеми формальностями и оставив утрясание всех мелочей и тонкостей на Вениамина, я попрощался со своими новыми подданными и прошёл в ближайшее свободное помещение. Там вызывал Германа Стоуна, управляющего банком «Прогресс».

При виде меня, он вроде бы вежливо — а на самом деле, предвкушающе — улыбнулся.

— Здравствуйте, Темнозар Храбрович!

— Здравствуй, Герман.

— Что случилось, чем вызван этот внезапный звонок? Неужели у вас возникли какие-то проблемы с возможным возвратом долга? Я слышал, на Ирии сейчас знатная заварушка...

— Нет, отнюдь. Вот прямо сейчас перечисляю на ваш счёт всю сумму, занятую у банка «Прогресс». Рад полностью выполнить взятые на себя обязательства!

Даже только собранного с уже подчинившихся нам семей хватило, чтобы навсегда закрыть вопрос моей задолженности Синдикату. Пропуском на недавно закончившееся заседание Сената была кругленькая сумма... Которую уплатил даже Парашаев, видимо, посчитав это достойной платой за возможность избавиться от меня.

— О как! Неожиданно... — Герман очень хорошо скрыл своё разочарование. Конечно же, им куда выгоднее было бы, провались вся моя затея, и перейди я к ним в услужение. Хотя и так люди Синдиката оставались не в накладе, проценты, как-никак, выходили приличные. — Позвольте поздравить вас, князь Огнев-Белый...

— Князь Огнев-Белый-Разумовский. Единственный и полноправный властитель Ирия.

— О...

На этот раз служащий банка лишь с немалым трудом справился со своим удивлением. Но справился.

— И вновь примите наши поздравления, князь. Признаться... Не ожидали. Действительно не ожидали. Жаль, что наше с вами сотрудничество так быстро закончилось.

— Отчего же закончилось? Я вполне готов продолжить работу с вами.

— Да? И что же вас интересует?

— Новый кредит.

— О! Слушаю вас внимательно, — глаза Германа тут же загорелись.

— Да что рассказывать... Сами понимаете, мне досталось обширное и слегка разрушенное войной хозяйство. Теперь надо всё приводить в порядок, развивать. Сами понимаете, это довольно выгодные вложения. Учитывая, что я теперь фактически единолично или через посредников владею здесь, на Ирии, всем — каждый вложенный вами в его будущее миллион вернётся сторицей.

Про то, что нам предстоит ещё и освоение новой, совершенно девственной планеты, по понятным причинам умолчал. Слишком рано для такой информации... Хотя здесь и сейчас она наверняка сыграла бы в нашу пользу.

— Я вас понял, князь. Мне надо посовещаться с моим начальством, и тогда я смогу сообщить вам условия, на которых мы готовы предоставить вам средства.

— Хорошо, я буду ждать. Мне не горит. Всё равно восстановление целого спутника — процесс не быстрый...

На мгновенный ответ я и не надеялся. Был уверен, что агенты Синдиката будут ещё проверять и перепроверять всё сказанное мной, добывая информацию через все доступные им каналы.

Попрощавшись с Германом, я хотел было уже вернуться на борт «Косатки»... Но тут моё внимание привлекло следующее событие: внешнее кольцо оцепления остановило движущийся в сторону здания Сената лимузин с гербами Мироновых.

Из-за руля вышел сам глава рода — Наум Миронов, держащий в руках плотный чёрный пакет.

— Сообщите Темнозару, что я желаю его видеть, — мужчина спокойно обратился к ближайшему из остановивших его репликантов, демонстративно не замечая направленное на себя оружие.

— Оставьте пакет и поднимите руки. Мы сообщим о вас куда следует.

— Можете сообщить прямо сейчас? И я бы хотел вручить этот пакет лично вашему князю...

— Нельзя. Положите пакет и поднимите руки...

Наум нахмурился — явно не привык, чтобы ему перечили, ещё и не одарённые.

Я отбил сообщение главному пикета:

«Пропустить, не досматривать».

Миронова я не боялся. Даже с бомбой в руках.

Чтобы встретить его, вышел навстречу, усевшись на верхней ступени спускающейся вниз от фасада здания Сената шикарной и кажущейся бесконечной лестницы.

Науму пришлось идти пешком, а потом подниматься, считая десятки ступеней. Наконец, он остановился не доходя до меня, посмотрев снизу вверх.

— Не скажу, что рад встрече. Но ты смог меня удивить, юный князь.

Пожал плечами — что было ещё отвечать на этот явно риторический вопрос?

— Теперь, Темнозар, я понимаю, что мы выбрали неверную стратегию. С вашими семьями надо было дружить. Следовало понять это раньше... Но сделанного, увы, не воротишь.

Снова промолчал, с любопытством ожидая, к чему же Наум ведёт.

— Я понимаю, что поздно пытаться предлагать вашему роду мир, всё зашло слишком далеко. Но у меня есть что-то, что я всё-таки могу предложить... В залог своих добрых намерений.

С этими словами Наум поднял пакет и, придержав за днище, показал его содержимое.

В мою сторону посмотрела голова Хельги Мироновой, жены Наума, которая по праву считалась одной из главных виновниц всех неприятностей семей Огневых и Белых.

Глава 5

Оставив позади Маяк Альфы Работорговца, «Косатка» разогналась и нырнула в сверхсвет. Мы вновь покидали родную систему Темнозара.

Это не значило, что наши дела здесь завершены. Как раз наоборот. Мне бы сейчас плотно заняться всем этим: сначала добить остатки так и не сдавшихся врагов, а как разделаемся с ними — не вылезая сидеть в каком-нибудь кабинете с большим столом, где без устали слушать, читать, вникать и выносить решения, подкрепляя свой авторитет и разбираясь с хозяйством.

Увы, приходилось всю эту ответственную работу положить на плечи Наины, Вениамина, Снегиря и остальных. Ведь обязательства даны, а планета в награду — слишком большой куш, чтобы так просто от него отказываться.

Даже невольно закрадывались сомнения — не сделал ли я глупость, взвалив на себя груз ответственности ещё и за Ирий. Ведь, признаться, даже не ожидал, что всё завершится так хорошо для нас. Надеялся в лучшем случае на равноправный союз с одарёнными Ирия и на вооружённый нейтралитет с Домом. Для нас уже этого было бы более чем достаточно.

Но в какой-то момент меня просто понесло. Решил не останавливаться на полумерах и додавил соотечественников Темнозара, заставил их подчиниться нам полностью.

Всё висело на волоске и легко могло рухнуть, если бы среди них нашёлся кто-то, способный скоординировать действия отдельных родов, объединить их ради одной цели. Как это получилось, когда обстреляли поместье Кащеевых, откуда якобы мы выходили на связь с четырьмя семьями.

Но — нет. Этот последний подвиг ирийцев оказался возможен, как я узнал от Наума Миронова, благодаря усилиям его супруги. Чью голову он нам любезно и предоставил.

После провала последней попытки прикончить меня, соотечественники Темнозара окончательно пали духом, потеряли надежду и начали искать мира. Хотя, упрись они рогом — смогли бы доставить мне немало неприятностей. И вопрос ещё, чем бы всё в итоге закончилось для нас. Ведь даже дредноут на орбите не способен обеспечить абсолютную блокаду, одна сторона планеты всегда скрыта для него. Какие-то контрабандисты на юрких быстрых судах вполне способны проскочить мимо «Разрушителя», сесть и даже спрятаться от его всесокрушающих орудий. Конечно, «Косатка» могла помочь в обнаружении таких нарушителей — но это намертво привязало бы яхту к орбите, связав нас по рукам и ногам.

К счастью для Огневых-Белых-Разумовских, а вместе с нами и для всех тех, кто пришёл под крыло заявившему о себе клану — желающих играть в партизан оказалось куда меньше чем тех, кто здраво взвесил риски и признал новый порядок вещей. Система навсегда покинула состояние равновесия. Семьи ирийских одарённых лишились того, что заставляло их сохранять внешние приличия, и что уравнивало всех, невзирая на личную силу и влияние. Ведь всё это строилось, по сути, исключительно на совместном контроле орбитальных батарей. Теперь, когда этот сдерживающий фактор перестал существовать, хаос мог воцариться в любой момент. Наверное, если бы войска Дома вдруг ушли, через некоторое время на Ирии развязалась бы война всех против всех — местные погрязли бы в сведении старых счётов...

И если смотреть на ситуацию с такой точки зрения — единовластие на всей поверхности спутника выглядело меньшим злом, особенно для не самых сильных в боевом плане семей. А если смотреть чуть дальше, так и вовсе сосредоточение всех управляющих нитей в одних руках могло привести Ирий к процветанию в будущем... Но об этом, скорее всего, кроме меня никто не думал.

Что же до Наума Миронова и всего его рода... Я их отпустил. Дал разрешение на взлёт одного-единственного корабля, и поклялся не сбивать до тех пор, пока он не достигнет Маяка.

Глава проигравшего рода знал, чем меня подкупить. И речь вовсе не о голове его прелестной жёнушки — к слову, не убитой до конца, а помещённой во временное поле стазиса. Фактически, она была ещё жива, просто заморожена. Успей мы до того, как генератор поля окончательно разрядится, найти нужное оборудование — наши устаревшие медкапсулы не подходили — и могли бы продержать её в таком виде сколь угодно долго. Но, увы, Наум обезопасил себя с этой стороны. Элемент питания к моменту нашего разговора уже почти сел, и всё, что можно было успеть за оставшиеся минуты — это придумать, где и как окончательно прекратить линию жизни несчастной.

Из всех вариантов я выбрал следующий: положил отсечённую голову на Алтарь рода Белых, после чего принудительно отключил поле. Конечно, когда Хельга ушла в новую семью, её «перенастроили» на Алтарь рода мужа. Но это изменение вполне откатывалось назад, что я и сделал, принеся женщину в жертву её же предкам — тем самым, кого она так подставила.

Был уверен, Белым такое подношение понравится — и не прогадал. Мне в благодарность дали доступ к редкой и довольно серьёзной печати, суть действия которой заключалась в появлении поверх тела тонкой плёнки из защитных полей, которые становились будто бы второй кожей. Одним из преимуществ данной способности было то, что извне, в отличие от обычных щитов, такое очень сложно обнаружить. Имелась опция как частичной, так и полной защиты — к сожалению, ограниченной во времени, ведь внутрь закрывался в том числе доступ и воздуху. Частичная защита позволяла оставлять не закрытым лицо.

К сожалению, получить эту печать сразу я не смог. После роста Источника Белых, новые рисунки появились на нём сами собой, забив всё свободное место. Я получил новый вариант щита, представляющий собой привязанную к внешней стороне левой руки плоскость: она закрывала от атак только с одного направления, но была плотнее и при этом менее энергозатратна. Кроме этого, у меня теперь были метательные режущие плоскости, наподобие тех, которыми оперировала Яромира, и самое полезное — способность ювелирного силового вмешательства на расстоянии до полутора метров, с помощью которой я мог как незаметно перерезать силовой кабель в устройстве, так и сосуд в теле противника. Скорее всего, именно с помощью такой способности моя супруга когда-то давно повредила мотоцикл, на котором мы бежали после свадьбы.

Так что — печать у меня была, но активировать её я мог только при следующем росте Источника.

Другим поводом для расстройства стало то, что Алтарь рода Белых пожрал всю Силу, оставшуюся после окончательной гибели Хельги Мироновой. Надеялся, что нам перепадёт хотя бы что-то... Но нет, жадные предки высосали всё до капли.

Правда, ничуть не удивился бы, обеспечь Наум своей супруге перед тем, как передать нам, постоянную цепочку убийств с возрождениями, обнулив тем самым всю её Силу и забрав себе. Да и жаловаться на такие мелочи было зазорно, у меня и так после бойни в Сенате сильно подросли все пять разноцветных шариков, формирующих энергетическую клетку.

Красный Источник Огневых, точно так же, как источник Белых, тоже не стал спрашивать, чего я хочу. Новые печати и вместе с тем способности появились случайным образом.

Плазменный меч научился изменяться в размерах, от небольшого короткого кинжала до пятиметровой пики, у которой, правда, лишь наконечник оставался опасным. Кроме этого, я получил возможность метать его на небольшие расстояния, и пусть эта способность уступала тому же плазменному шару, который тоже улучшился и превратился в серии из трёх пылающих снарядов, но в бою это могло сэкономить лишние секунды и спасти жизнь.

Всё это было лишь улучшением уже существующих печатей. Из полностью новых появилась только одна, взрыв — после её активации вокруг меня возникало кольцо разлетающейся во все стороны по горизонтали плазмы.

Пугающий чёрный Источник тоже вырос и он, увы, так и остался для меня загадкой. Хотелось только надеяться, что там не добавилось никаких ужасов, вроде «притяжения неприятностей». Постарался запомнить все изменения в рисунках — по ним, сравнивая с предыдущими состояниями, можно было пытаться косвенно догадаться о назначении той или иной печати.

В отличие от первых трёх работа с последними двумя Источниками, которые я контролировал полностью, была одним удовольствием.

Начал с зелёного, родного для моего реципиента. Увы, там я был связан по рукам и ногам — пришлось взять поиск предметов и существ через разум находящихся неподалёку людей, способность чувствовать разумных на расстоянии и подчинение животных. Всё это требовалось, чтобы открыть в далёком светлом будущем возможность нанести Великую Печать, ту, которая позволяет подчинять себе других людей.

Правда, за рамки необходимого я всё же вышел. Взял пробитие, хоть и кратковременное, резиста артефактов, защищающих от ментальных воздействий. Правда, способность эта не обеспечивала стопроцентной гарантии, и вероятность успеха сильно зависела от качества артефактов и квалификации их создателей... Но это всё же было лучше, чем ничего.

На Источник кибермансера, кроме улучшения и развития уже существующей печати — управления вирусами, наложил всего две новых: создание вирусов, специализирующихся на бортовых компьютерах кораблей, и собственно удалённое управление кораблями. Последнее я и так уже давно применял, используя существующие печати, но наличие одной узко специализированной способности обещало сильно упростить этот процесс.

Что же до того, чем Наум Миронов откупился от меня — конечно же, это были отнюдь не кредиты.

Оказалось, не только Огневы лелеяли надежду использовать мощь почившей Империи в своих целях.

В отдалённой звёздной системе, на бессрочно арендованных складах, хранились в разобранном виде старые противокосмические орудия и пусковые установки, наподобие тех, которые отстреливались в течение всего конфликта от наседавшего на Ирий флота, фактически даря защитникам спутника лишние сутки жизни.

Мироновы планировали протащить их в систему и усилить свои позиции, но так и не придумали, как обойти таможню Дома. Легально провозить всё это никто бы не позволил.

И вот, получалось — для их рода это как чемодан без ручки, для меня же — настоящая находка. Ведь мало просто назвать какую-то планету своей — её надо после этого защитить от несогласных с таким положением вещей... А с этим могли возникнуть проблемы.

Конечно же, я одним этим не ограничился, выбив из Наума круглую сумму в кредитах, а также клятву передать нам без всяких фокусов пару принадлежавших роду Мироновых предприятий.

Почти сразу после того, как мы заключили соглашение, личная яхта Наума поднялась в воздух, и, разогнавшись, по кратчайшему маршруту ушла в сторону Маяка. Всё это и правда прошло без всяких препятствий с нашей стороны... Вот только — не зря же я получал новые печати на свой источник кибермансера? Бортовой компьютер судна нёс в себе личинку вируса, и после выхода из сверхсвета должен был послать мне сигнал, сообщив, в какой звёздной системе это произошло.

Правда, гнаться за Мироновыми прямо сейчас я не планировал — нас ждали дела совершенно другого плана. Скорее, это была некая разумная предосторожность, закладка на будущее.

Мы задерживаться в системе тоже не стали. Но до того, как покинули её, случилось ещё два значимых для меня события.

Первое — Яромира наконец взяла себя в руки и подошла ко мне, имея при этом вид побитой собаки.

— Зар. Надо поговорить.

— Понимаю. Пойдём, у меня для тебя кое-что есть...

Молча проводил девушку в зал заседаний Сената, откуда роботы-уборщики уже убрали тела и отмыли кровь, но где всё ещё кружились хороводы Силы.

— Забирай. Это твоё.

Яра ненадолго замешкалась, посмотрела на меня с некоторым недоверием... А потом решительно кивнула и точно так же, как я несколькими часами ранее, запрыгнула сразу на сиденья второго ряда.

Невольно залюбовался ловкими, выверенными движениями супруги. Она как раз переоделась в обтягивающий комбинезон из запасов Белых, с нанесёнными поверх цветами нашего нового рода, и её красивое спортивное тело теперь прикрывал от взоров лишь слой обтягивающей ткани, настолько тонкий, что его можно было бы заменить просто краской на коже — внешне ничего бы не изменилось.

Легко взобравшись к первому из искрящихся хороводов, Яра легко втянула его в себя. Чувственно вздохнула, потеряла ориентацию, даже присела на ближайшее сидение — но моя помощь не понадобилась. Девушка мотнула головой, тряхнув распущенными волосами — всё ещё красного цвета — встала, и продолжила собирать Силу.

Каждый из глав семей, убитый окончательной смертью, мог сейчас сделать мою супругу сильнее, чем я сам...

Через пару минут, всё так же игнорируя лестницы, Яромира в несколько прыжков спустилась вниз и вновь оказалась рядом со мной.

— Спасибо, Зар. Для меня это много значит.

Только улыбнулся. Делать подарки близким людям — просто и приятно.

— Насчёт того, о чём я хотела поговорить...

Девушка замешкалась, поспешил приободрить её:

— Яра, я тебя внимательно слушаю. Не бойся, говори.

— Да... Зар. Я понимаю, что человек, способный видеть будущее, может значительно усилить род.

При этих словах Яромиры сдержать удивление не смог. Я мог ждать чего угодно, но не этого.

— Ничего себе. То есть... Ты хочешь сказать, что готова примириться с тем, что у меня будет вторая жена?

— Да.

Она опустила глаза.

— Но тебе это не нравится.

— Разумеется, нет. Кому бы понравилось?..

Крепко обнял девушку, не зная, что ответить. Её готовность идти на жертвы ради блага рода невозможно было недооценить.

Немного постояли, помолчали. Потом она заговорила снова:

— Я привыкла к тому, как было в нашей семье. У отца была только мама... И больше никого. Умом понимала, что это скорее редкость, но... Вот привыкла, и всё. Считала, что это правильно, что так должно быть и у меня тоже. Но... Я понимаю, это слишком эгоистичный подход. Интересы семьи всегда должны стоять выше чувств и желаний отдельных её членов.

Отвечать ничего не понадобилось — просто открылся, позволив Яромире считать мои эмоции, и дав понять, что мне всё это тоже не нравится. И что я точно так же, как и она, сомневаюсь. Потому что супруга сказала всё предельно верно — человек, способный видеть будущее, действительно может дать семье очень много. С небольшим уточнением: верный семье человек.

Яра посмотрела мне в глаза и благодарно улыбнулась. Мы постояли так ещё немного, обнявшись, в пустом зале. Где до сих пор воняло моющими средствами, которыми пользовались роботы-уборщики для того, чтобы стереть с каменных ступеней кровь...

Потом я поцеловал девушку, и она всё поняла. Время поджимало, сделать надо было успеть очень многое.

Вторым значимым событием стал, как это ни удивительно, тоже разговор с девушкой. На этот раз — со Снежаной.

Сумев поймать меня во время небольшого перерыва, дочь Перовского зашла ко мне во временно занятый кабинет и встала напротив со значительным видом, будто собирается сказать что-то очень важное. Я тут же активировал пробивающую резисты способность — и, внезапно, она сработала.

Девушка очень волновалась. Контраст с её внешне спокойным и невозмутимым видом оказался разительным. Оказалось, она действительно очень хорошо владеет собой.

Попросил всех временно оставить нас, заблокировал двери, только после этого сказал:

— Слушаю.

— Спасибо. Постараюсь быть краткой... — прикусив губу и опустив глаза, девушка распахнула ворот кофты и сняла с шеи висевший на ней кулон. — Вот, это артефакт, благодаря которому ты не можешь считывать мои эмоции. Без него я полностью открыта.

В который уже раз подряд меня смогли удивить.

Снежана же продолжила:

— Темнозар... Я знаю, отец сделал тебе одно предложение... Кровавые, я волнуюсь, как какая-то институтка!..

— Ничего. Это нормально, так бывает.

— Нет, Зар... Темнозар. Это ненормально. Это моя слабость... Но разговор не о том.

Кивнул, приглашая продолжить.

— Что я хотела сказать... Ещё раз повторюсь. Я знаю, что отец тебе предложил. И мне это совсем не нравится.

Приподнял бровь.

— То есть, ты хочешь сказать — я тебе не нравлюсь?

Тот жар эмоций, который обдал меня, фигурально выражаясь чуть не сбил с ног.

Нет, сказать она хотела совершенно другое.

Что тут же и подтвердила словами:

— Нет. Я имела в виду... Что не хочу принуждать тебя к чему-то. Не хочу насилия, не хочу, чтобы ты шёл на это через силу, наперекор желаниям. Даже... Да, наверное, мне бы хватило просто быть рядом.

— Ты же понимаешь, что представляешь для нас опасность?

— Я могу поклясться перед Кровавыми, что не причиню роду Огневых-Белых-Разумовских вреда. И что буду стараться помочь вам во всём. Правда, мои способности пока совсем слабые, я не могу управлять развитием Источника — Алтарь собственного рода чужой нам, предки Перовских — демонологи, и их печати для нас с отцом бесполезны. Но я всё же кое-что могу.

— Сильно. Но ты же понимаешь, что у нас может быть конфликт с твоим отцом? Не пожалеешь ли ты о клятве, которую дала?

— Понимаю.

Она опустила глаза. Да, это было проблемой.

— Темнозар. Возможно, я когда-нибудь избавлюсь от этой слабости. Но сейчас... Сейчас, прости, я будто не принадлежу себе.

— На свете полно достойных тебя мужчин.

— Не уверена...

Тут она, к сожалению, была права.

— Ладно, Снежана. Я тебя услышал. Буду думать.

Дума действительно была нелёгкая...

Но когда «Косатка» покидала систему Альфы Работорговца, на борту у нас оказалось на одного уникального одарённого больше. Больше было и на одну сложно разрешаемую дилемму в моей голове...

Снежана поклялась что не будет действовать против нас и будет мне помогать до тех пор, пока не решимся расторгнуть наше временное соглашение — или до тех пор, пока не начну действовать против старшего Перовского.

Возможно, в этом и заключался их хитрый план. Подсадить нас на иглу дешёвых предсказаний, слезть с которой потом может быть ой как непросто.

В любом случае — то, что мы получали, определённо стоило риска.

Глава 6

Свистнуло возле самого уха. Я с трудом, в самый последний момент, увернулся. Попытался подловить противницу, шагнул вперёд...

И тут же пришлось отпрыгивать, разрывая дистанцию: за первым ударом сразу последовал другой. Снежана, стоя на одной ноге, второй провела идеальную серию, подловив меня в очень неудобной позиции. Ещё чуть-чуть, и я достал бы её — но для этого «чуть-чуть» пришлось на мгновение раскрыться. Всего на мгновение, но девушка воспользовалась этим сполна.

К счастью, меня она не достала тоже. Но всё висело на волоске.

И так продолжалось уже, наверное, с десяток стандартных минут...

Снежана во всём опережала меня на шаг, а то и больше.

Я только собирался бить — она уже уворачивалась. Я только собирался ставить блок — она уже прекращала обречённую на неудачу атаку, останавливаясь на полпути или меняя траекторию движения.

Любая, даже мельчайшая моя ошибка всякий раз жестоко наказывалась. Сама же Снежана действовала как идеально выверенный автомат, не допускающий осечек.

Кроме того, моя противница была ещё и быстрее. Порой просто не поспевал за нею — недостаток скорости у нынешнего тела чувствовался, как никогда.

Мелькнула даже мимолётная мысль что не вытягиваю, не получается одолеть её, бороться с таким невозможно. Но не позволил слабости взять верх, лишь сильнее сжал зубы и усилил напор. Стараясь не думать о том, что по выносливости тоже уступаю.

И внезапно Снежана чуть не подставилась. Замешкалась на мгновение, словно потеряв ориентацию в пространстве.

Был практически уверен, что это ловушка. Не воспользовался случаем... И зря.

В следующее мгновение сработала способность, позволяющая пробиться сквозь защиту артефакта, который прикрывал мою противницу от всех ментальных воздействий. После этого начал чувствовать её, всё, что испытывает. Стала понятной и причина охватившей девушку растерянности: это оказалось предвидение.

После этого пусть не сразу, не мгновенно, но рисунок боя начал изменяться.

Теперь, хоть Снежана и предугадывала мои действия, но я узнавал обо всех этих озарениях одновременно с нею самой. Нет, мысли не читал, но угадать, на что именно последует та или иная эмоциональная реакция, оказалось несложно. Не сразу, пришлось потратить время чтобы «настроиться» и откалибровать свои ощущения, но сделать это оказалось на удивление легко.

Теперь наш бой перестал походить на что-то мне знакомое. Мы оба старались переиграть друг друга, заглянуть за горизонт, опередить хотя бы на шаг. Удары, блоки и движения больше не значили ничего, всё это сплелось в один непрерывный танец на предельных скоростях, смысл которого сводился к одному: обмануть противника. И ни у кого из нас это не получалось — стремительность и предвидение Снежаны столкнулись с моими силой и опытом. При этом я сейчас чувствовал её, а она, в некотором смысле, меня... Мы будто превратились в единый вихрь, смерч, когда отдельные потоки и завихрения сплетаются в нечто целое.

Теперь мы сражались практически на равных, и ни у кого не получалось взять верх. Вопрос был в том, кто первым допустит ошибку...

Первой стала Снежана.

Но уже когда я увлекал девушку на пол, схватив за руку — почувствовал, что она сама хотела быть побеждённой.

Досада была сильна, но всё-таки завершил движение, придавив Снежану всем весом и надёжно зафиксировав конечности.

Сразу как-то вспомнил, что подо мной — молодая и красивая девушка. Чуть ослабил хватку, однако следя, чтобы она не вывернулась. Пока бой не закончен, можно ждать любой пакости.

Но Снежана тихонько выдохнула:

— Сдаюсь...

Промедлил лишнее мгновение. Не хотел отпускать то удивительное ощущение, завладевшее мной...

Наконец, поднялся на ноги. Протянул руку Снежане и помог ей встать.

— Темнозар. Это было... Необыкновенно.

Она раскраснелась, грудь её ходила, как кузнечные меха, пот заливал лицо — но глаза блестели от восторга. Боюсь, как и у меня.

— Да. Это было... Познавательно.

Поспешил разорвать зрительный контакт и позволил подошедшей с полотенцем Яромире вытереть пот с лица.

Моя супруга смотрела сурово и внутри у неё бушевала настоящая буря. Увиденное ей сильно не понравилось — несмотря на то, что до этого она сама поддержала мою идею провести бой с самым достойным на яхте противником, с целью проверить, как хорошо «встал» очередной этап интенсивного развивающего комплекса. Ведь чем ещё коротать время в долгом полёте между звёздными системами, как не валяться в медицинской капсуле, позволяя умной технике доводить до ума физические кондиции своего далеко не совершенного тела?

— Спасибо, Яра.

Улыбнулся жене и попробовал её поцеловать...

Не вышло — увернулась. Но продолжила вытирать меня, как ни в чём ни бывало, словно подчёркивая своё место в нашей семейной иерархии.

После того разговора с Перовским между нами как появилось напряжение, так никуда и не уходило. Конечно, в основном Яромира вела себя, будто ничего не случилось... Но меня таким не обманешь.

И сделать с этим ничего не получалось. По крайней мере — я не знал рабочего способа. Разве что прикончить Снежану...

Обратил задумчивый взгляд на свою недавнюю противницу, которой никто полотенца не подал. Она будто почувствовала мой интерес — или, быть может, предчувствовала? Соблазнительно выгнулась, демонстрируя способности своего гибкого тренированного тела, и сверкнула в мою сторону своими серо-стальными глазами.

— Моё восхищение, Темнозар. Кажется, с самого детства мне не приходилось так выкладываться... С тех самых пор, когда меня тренировал папа, сам.

Грустно улыбнулся.

— Это всё моя способность. Увы — без неё так бы и оставался грушей для битья.

— Нет, Темнозар. До этого мне тоже приходилось довольно тяжело. Чувствовала, что не могу допустить ни малейшей ошибки, каждая из них привела бы к твоей победе. Если честно, не знаю никого, кто бы мог потягаться с тобой на равных... Кроме одного человека.

— Ты про отца?

— Про него.

— Да. Предвидение — мощная штука. Конечно же, про особенности своего дара не расскажешь?

— Нет. Не моя тайна.

К счастью — многое я смог понять во время боя. Сейчас, за эти наполненные болью и запредельным напряжением минуты, у меня получилось узнать дочь нашего главного союзника гораздо лучше, чем за всё время до этого.

— Ладно. Спасибо за бой... А теперь надо идти, готовиться. Мы ведь уже почти на месте.

В сопровождении Яромиры я покинул тренировочный зал. И когда двери закрылись за нашей спиной, не выдержал:

— Дорогая. Ну сколько можно уже... Давай наконец вернём наши отношения в ту точку, из которой их выбило тем проклятым разговорам!

— Она же тебе нравится. И... Ты ни с кем и никогда не чувствовал такого, как было здесь и сейчас. Ведь так, Зара?

Промолчал. Врать не хотелось, подтверждать очевидное и расписываться на своём приговоре — тоже.

Яра совсем понурилась. Я же, словно очнувшись, попытался выправить положение.

— Вообще-то, ты моя законная жена. И даже если предположить, что я к тебе совершенно ничего не чувствую — а это не так — я обещал твоим предкам. А это, знаешь ли, обязывает. Так что тебе бояться совершенно нечего...

Понял, что говорю не то. Мои слова не находили пути к сердцу Яромиры.

К счастью, чувствовал себя предельно вымотанным после поединка — а то бы, боюсь, вспылил. Эта канитель начала уже порядком раздражать.

— Яра. Завязывай. А то доведёшь до того, что рассержусь и назло тебе устрою что-нибудь с этой Снежаной. Хотя бы просто для того, чтобы не зря терпеть.

Девушка резко остановилась и повернулась ко мне — так что пришлось остановиться тоже.

— Зар! Почему ты не хотел, чтобы я летела с вами?

— Что значит — почему? Ты же знаешь.

— На самом деле!

— На самом деле. Ты ведь слышала жреца! Те, кто погибает рядом со мной... Вернуться уже не могут. Все отправляются прямо в Преисподнюю.

— Это повод.

— Нет. Это причина.

— Ты ему действительно веришь?

— Не абсолютно. Но даже если есть минимальный шанс, что всё так — считаю необходимым принимать это во внимание. И до сих пор не уверен, что поступил правильно, разрешив тебе лететь. Конечно, мы будем простыми зрителями, и нам по идее ничего не должно угрожать... Но мало ли что может случиться? Так что для твоей же безопасности тебе следовало остаться на Ирии.

— А не из-за того ли, что ты хотел побыть вдвоём с этой Снежаной?

После такого я аж дар речи потерял.

Удивительно. При том, что я часто открывал свои эмоции, позволяя супруге узнавать всё, что чувствую, и это не говоря об обратном процессе — у нас каким-то образом оставались такие глупые причины для конфликтов, основанные на недопонимании!

— Яра. Ну ты же знаешь, что я не вру.

Не ответила.

— Яра!

Девушка насупилась и опустила глаза, признавая мою правоту.

— Тебе просто нужна причина для ссоры? Нужно что-то для разрядки, так?

Вжала голову в плечи. Я угадал — а попробуй тут ошибись...

— Ну и зачем? Если есть способ лучше. Мне бы привести себя в порядок... Не хочешь помочь своему мужу принять душ?

— Вот ещё! Сам справишься.

— Ну, Яра. У меня всё болит. Правую руку растянул, левую ушиб... Как я без тебя себе спинку потру?

На щеках у супруги появился румянец. Кажется, она осознала наконец, что за предложение скрывается за моими словами...

На следующие несколько часов мы выпали из жизни. Уж не знаю, насколько удалось вернуть Яромире душевное равновесие, но когда мы наконец покинули каюту — она вышагивала гоголем, и Снежану, с которой столкнулись в коридоре, наградила таким красноречивым взглядом, что для расшифровки его не требовались никакие способности.

Проблема была только в том, что мы чуть-чуть увлеклись... И за это время «Косатка», под управлением вернувшего себе кресло первого пилота Александера, успела выйти из сверхсвета, затормозить и даже сесть на нужную нам планету. Так что теперь приходилось поторапливаться — снаружи нас уже ждали, в первую очередь меня. Ведь это на моё имя Вениамин послал запрос администрации Кровавой Арены, сопроводив его кругленьким взносом. Настолько кругленьким, что на него можно было бы снарядить несколько боевых кораблей.

Если бы узнал заранее, что так будет — потребовал бы от жреца Хаоса компенсации. Но он мою претензию, когда я пришёл разбираться, проигнорировал, только посмотрел остекленевшим глазами с огромными зрачками, пробормотал какую-то бессвязную чушь, и глупо улыбнулся.

На мой вопрос, что происходит, вместо жреца ответил Громовержец. Тяжело вздохнув, дракон признался, что когда мы в последний раз садились на Ирий, Руслан закупился на всю дорогу сильнодействующими наркотиками. Судя по всему, запрет на спиртное, наложенный Богом Хаоса, на эти вещества не распространялся.

Так что я остался со своим возмущением один на один. Хотя следовало признать, что виноват сам, лучше надо было читать мелкий текст в договоре. Пункт про взнос раскопал дотошный Вениамин. Сам, когда читал, его просто не заметил...

Пришлось смириться. Возмущаться можно сколько угодно — но все договорённости уже скреплены нерушимыми клятвами, пути назад нет. А Разрушитель и его глупый последователь ещё поплатятся за все свои фокусы. Когда-нибудь...

Сейчас же пришла пора выполнять свою часть обязательств.

В сопровождении нашей небольшой и такой разношёрстной команды, я наконец спустился на поверхность Неары, второй планеты Теты Всадника, ничем не примечательного красного карлика. Нас встречал настоящий кортеж из старомодно выглядящих колёсных автомобилей, с водителями в костюмах — и таких же старомодных шляпах-котелках. Судя по всему, автопилот и автоматику местные не признавали.

Смотреть бои на Кровавой Арене мы отправились в полном составе — кроме Руслана, который был всё ещё в не очень вменяемом состоянии, и Центуриона, не оставляющего в одиночестве своего хозяина. Зато корабль покинул Громовержец, и отговорить его я не стал.

Местные не удивились присутствию дракона. Более того — для него, как оказалось, уже подготовлен специальный грузовик, похожий на те, в которых перевозят скот. И Гром хоть немного попыхтел, возмущаясь таким неподобающим статусу транспортом, но всё-таки внутрь полез.

Ехали недолго. Мощёная булыжником дорога уже очень скоро начала постепенно забирать вверх, взбираясь на невысокий холм, а мелькающие за окнами симпатичные особнячки, лужки с пасущимися коровами, рощицы и плодовые сады сменились двух-, трёх— и четырёхэтажными домами небольшого города.

Остановились на площади перед высокой каменной оградой, за которой угадывался уютный зелёный сквер и невысокое здание салатного цвета, с белыми колоннами и оконными рамами.

У дверей нас встречал мужчина, также в строгом костюме и шляпе, и прячущийся за его спиной целый выводок прислуги.

— Темнозар Храбрович. Спутники... И спутницы. Добро пожаловать на Неару! Меня зовут Говард Валентайн, и я представляю администрацию Кровавой Арены.

Мы обменялись рукопожатиями.

А дальше были формальности, куча формальностей... Всё очень вежливо, но строго и дотошно.

Пока моя команда размещалась в особняке, обеспечивала минимальные меры по обеспечению нашей безопасности и знакомилась с легионами прислуги, мне пришлось подтвердить множество вещей, заявленных в отправленной ранее Вениамином анкете.

Подтверждались ответы не как-нибудь, а клятвой Кровавыми — или перстнями. Причём, как оказалось, Валентайн этот — не какая-нибудь сошка, а тень, знатный аристократ, член какого-то клуба... Короче, проверка на соответствие оказалась действительно серьёзной.

Последним вопросом представителя администрации было — нет ли среди нас тех, кто служит Разрушителю. Я честно ответил, что нет, ведь Руслан остался на борту.

— Отлично. Тогда будем считать, что все формальности соблюдены. Вы внесены в списки, можете посещать все мероприятия Кровавой Арены как зрители. Первый бой уже завтра, так что вам повезло успеть в последний момент. Какие-нибудь вопросы?

— Да, у меня есть один. А с чем был связан вопрос про последователей хаоса?

— Существует полный и безальтернативный запрет на их присутствие.

— А служители других богов — могут быть?

— Да. Остальные могут.

— С чем это связано, не скажете?

— Да были, знаете ли... Прецеденты. А с какой целью интересуетесь?

— Так, просто любопытство...

Вот оказалось как. Картинка начала обрастать подробностями: судя по всему, Руслан сам никак не мог пробраться сюда, разве что — нелегально. Судя по виденным нами многочисленным городовым, это могло стать проблемой: меры по защите принимались беспрецедентные.

— Говард, у меня к вам ещё вопрос. Моя супруга, — я кинул быстрый взгляд на подошедшую к нам Яромиру. — Фанатка одной из участниц боёв. Мы могли бы как-нибудь с нею встретиться?

— Увы, но нет. До окончания мероприятия все контакты с гладиаторами строго запрещены. Полностью. А кто вас интересует?

— Кажется, её зовут Ива. Да, дорогая?..

Яра кинула в меня убийственный взгляд. Но уполномоченный кивнул, будто услышал то, что и ожидал услышать.

— Так я и думал. Она одна из самых популярных среди женщин-гладиаторов сейчас. Но, как и сказал — к сожалению, до завершения игр встретиться с нею невозможно. Да и после этого, боюсь, какое-то время придётся подождать.

— Да? А в чём дело?..

— На конец игр запланирована церемония посвящения. Сёстры Битв принимают гладиатора Иву в свои ряды.

— Чинга ту мадре... — Хосе не сдержал эмоций. Мне, если честно, тоже захотелось выругаться.

Валентайн будто не заметил нашей реакции, и продолжил:

— Всё будет проходить в прямом эфире, прямо перед голокамерами... И перед вами, дорогие зрители. Такое происходит впервые, не пропустите. Конечно, всё это случится, если девушка дойдёт до финала... Но в этом никто не сомневается.

— То есть... Сразу после окончания боёв, без перерыва, Сёстры Битв принимают Иву в свои ряды? Иначе говоря — она посвятит себя богине войны?

— Да.

— И до этого момента её увидеть никак нельзя?

— Всё так. И после обряда... Скорее всего, девушке некоторое время будет не до посетителей. Процедура, знаете ли, не самая простая.

— Это понятно. Слушайте, такое дело... — я увлёк Валентайна за собой, отвёл в сторону и понизил голос до шёпота. — Нам бы очень хотелось увидеть эту Иву до обряда и до начала боёв. Может, это всё-таки можно сделать?

— Увы, нет. Боюсь вас расстроить, но вне арены все бойцы находятся под усиленной охраной. Погибнуть они имеют право только перед объективами голокамер. Так что если у вас какие-то счёты...

— Нет-нет, нам именно что надо увидеться и поговорить.

— Хорошо. Просто... У этой девушки внезапно очень могущественные враги. Которые давно пытаются достать её... Разными способами. Поэтому наши люди оберегают её в усиленном режиме.

— Я вас понял, Говард. Спасибо.

— Если у вас больше нет вопросов, я могу идти?

— Да, можете... Хотя нет, постойте. А можете рассказать про то, что требуется, чтобы стать гладиатором? Ну, чисто гипотетически. Если я вдруг захочу сам прославиться и покрасоваться перед зрителями...

Поймал на себе очень заинтересованный взгляд уполномоченного.

— Чисто гипотетически... Если, конечно, вы сам, — это слово он выделил выражением, — хотите участвовать в боях...

— Да-да, если я сам хочу участвовать в боях...

— Это можно, и даже очень легко, устроить. Даже скажу больше — это было бы нам очень интересно...

Глава 7

Дождь истошно барабанил по черепице и гремел по водосточным трубам. Вместе со стонами Яромиры он сплетался в настоящую симфонию, красивейшую и бесконечно приятную для слуха.

Мы любили друг друга как в последний раз. На шикарной огромной кровати, на старомодном дубовом столе, на лежащей перед камином шкуре, наконец — прямо на подоконнике высокого окна, широко раздвинув в стороны портьеры и совершенно наплевав на тот факт, что нас может быть видно снаружи. Всё равно из-за погоды прохожие на улице почти не попадались, а если и спешили куда-то по своим делам, то смотрели прямо перед собой, закрывшись от всего мира старомодными полотняными зонтиками на длинных ручках.

Процедуры в медкапсуле позволили мне стать ещё более выносливым, во всех смыслах. И уютная комнатушка под самой крышей, на третьем этаже выделенного нам особнячка, позволила моей дорогой супруге оценить этот прогресс самым непосредственным образом.

Благо звукоизоляция здесь была прекрасной. Хотя, даже если и нет — нас бы это не остановило.

Нам было хорошо. Но когда я наконец выдохся и откинулся на смятые подушки, не получилось избежать сложного разговора.

Положив голову мне на грудь, после нескольких минут вполне комфортного для меня молчания Яромира наконец не выдержала:

— Мне это не нравится. Совсем не нравится.

Голос её был слегка охрипшим... Вокальные упражнения в постели не прошли для девушки даром.

Говорить на поднятую женой тему совершенно не хотелось.

— Тут, кстати, отличный камин. Думаю, надо будет в нашем новом дворце обязательно такой же сделать, когда построим.

— Зар!

— Да знаю, знаю, дорогая. Но ты пойми — это сейчас самый простой и надёжный путь... И шкура мне, кстати, тоже понравилась, удобная.

— Ну хватит уже, Зара. Я не о шкурах с тобой хочу говорить... Можно же было просто найти эту девчонку, вычислить её местоположение, отбить у охраны — и свалить. У тебя ведь есть способы!

— Есть. Но они требуют времени — а я только начал распространять тут свои вирусы... И пока результаты не очень.

— Что-то раньше не замечала, чтобы тебя такие сложности останавливали...

— А сейчас остановили. Тут на удивление архаично вокруг. Очень мало устройств, которые я мог бы взломать. Кроме того, обеспечением информационной безопасности на мероприятии занимался явно толковый человек, возможно даже — кибермансер. Что неудивительно. Кровавая Арена ведь притягивает к себе огромное число одарённых, причём действительно могущественных... У администрации наверняка предусмотрены хотя бы минимальные меры противодействия против любого типа способностей. Так что то, что я делаю — самый простой способ. Придётся смириться. Зато не придётся расшаркиваться со всеми этими расфуфыренными зрителями!

Яра нахмурилась и шутливо ткнула меня кулачком.

— Ничего себе способ откосить! Зар, это ведь несопоставимо!

— Ну для тебя нет, тебя с детства на всё это натаскивали. Меня нет. Так что лучше попрыгаю по кустам с пулемётом, или что нас там заставят делать... А вся тяжесть светского общения полностью ляжет на твои хрупкие плечики. Так что смотри, не посрами честь рода!

Яра немного нервно рассмеялась. Я в ответ на это лишь грустно улыбнулся.

Сказать по правде, сам тоже особого энтузиазма не испытывал, даже ощущал некоторый мандраж. Ведь если меня вдруг убьют, это конец всему. За себя не боялся — переживал, что не смогу завершить дела.

Но ситуация и правда не давала большого простора для манёвра, а риск... К нему давно привык. Ведь недаром говорят — кто не рискует, тот не пьёт мирийского.

Если бы мы побыстрее закруглили свои дела на Ирии, если бы прилетели на Неару пораньше — возможно, я бы ещё успел что-то сделать, придумать план лучше... Но так, увы, руки мои были связаны. И как только в голову пришло такое внезапное решение нашей проблемы, я тут же начал претворять его в жизнь.

Все формальные вопросы с выходом на Кровавую Арену решились в течение считанных минут, у местных всё оказалось схвачено. Прошёл небольшой тест с вопросами, очертив границы допустимого, заверил своей подписью, перевёл на счёт организации очередную весьма круглую сумму — и всё. От дополнительных опций, тоже далеко не бесплатных, отказался. Хотя там было интересное — например, возможность экстренной эвакуации в любой момент, когда посчитаю нужным.

Вообще, ждал со стороны Говарда удивления, готовился убеждать — а в итоге немало удивился сам, выяснив, что далеко не первый из «высокой публики», кому мало просто смотреть и кто хочет сам попробовать. Внезапно выяснилось, что бои — довольно популярная забава среди золотой молодёжи, ведь для теней смерть не так страшна, они всё равно возрождаются.

Куда больше рисковали обычные гладиаторы, из простых людей. Но у них тоже имелись кое-какие способы поднять свои шансы, например — экстренные реанимационные комплекты, способные поддержать жизнь тяжелораненого вплоть до появления медиков. Да и многие возвращались в ремесло даже после гибели, пусть без памяти и приобретённых навыков. Способов весточку послать самому себе из будущего полно, а уж как убедить самого себя в чём-то каждый наверняка знает прекрасно.

Вот только никто из них даже не предполагал, что в этот раз риск будет предельным...

Про особенности своего чёрного Источника, понятное дело, говорить Говарду ничего не стал, иначе меня не допустили бы к боям — и, скорее всего, попытались в обозримом будущем прикончить любым доступным способом. Потому что мой долг перед Дитом и то, что я собираюсь его отдавать — очевидная опасность для любого одарённого. Если об этом станет известно, будет только вопросом времени, когда заинтересованные в моей гибели договорятся и соберут достаточные силы для успешного покушения.

Так что у меня не было выбора. Это архисложная задача — участвуя в боях насмерть никого не убить и сделать так, чтобы не прикончили ещё и никого поблизости, включая меня самого. Так что без вариантов предстояло опять сыграть роль конченого отморозка, как когда-то перед дуэлью с Рыжовым.

— Зара. Обещай быть осторожным.

— Обязательно. И если что... Список, что делать при моей возможной гибели, у тебя на коммуникаторе.

— Даже не хочу туда заглядывать.

— И не смотри. Но знай, что он есть.

На этом девушка перестала сдерживаться и разревелась. Пришлось утешать...

Так, за разговорами и совсем ленивыми уже актами любви, прошла половина ночи. Местное время не соответствовало нашим внутренним часам, потому спать, несмотря на темноту, совершенно не хотелось. Ещё и сутки на Неаре оказались в полтора раза короче стандартных — видимо, при терраформировании поскупились на изменение скорости вращения планеты до общепринятых и комфортных для человеческого организма значений. Так что скорый рассвет хоть и застал нас в постели, но глаз мы так ни разу и не сомкнули.

— Не передумаешь? — сделала последнюю попытку Яра без всякой надежды — скорее, для успокоения совести.

— Ты же знаешь ответ.

— Тогда собирайся. Тебе ведь надо ещё костюм подобрать, снаряжение...

Она решительно поднялась с постели и встала напротив, уперев руки в бока и состроив грозную мину. Смотрелось всё это чертовски уморительно, учитывая полное отсутствие на супруге одежды.

— Да чего подбирать. Их же выдают, они даже уже прислали пакет.

— Зара. Ну ты в некоторых делах, как маленький... Арена же в том числе и шоу. Надо выглядеть соответствующим образом, дать остальным понять, что ты же не какой-нибудь хрен с горы, а глава рода! Под тобой же теперь целая планета!

— Там у них какие-то строгие требования на этот раз. Всё равно не выйдет выделиться нарядом... Даже если предположить, что я бы согласился на такое.

— Там у них предельно простые требования, Зар. Я смотрела. Мужчины в классических костюмах со шляпами, женщины в вечерних платьях. Это оставляет довольно много простора для творчества. И подумай сам — а если то, что тебе выдадут, окажется просто неудобным? Плохого качества?

— На мероприятии такого уровня?..

— Ну и что? Чего только не случается, Зара. Эти стандартные комплекты почти никто не использует, кроме самых новичков. Так что на качество могут и наплевать, и никто так об этом и не узнает — ведь кому интересно мнение тех, кого в девяноста процентах случаев тут же сразу и убили?

— Ладно. Согласен. Но это должен быть внешне неотличимый от стандартного костюм, просто лучшего качества. Не хочу чтобы думали, будто я ещё хочу как-то там перед публикой выделываться, шмотки подбирая. Мне плевать на это шоу и на мнение зрителей.

— До чего ты упрямый...

— Всё, Яра. Не хочу больше это слышать. Меня может скоро прибьют, а ты вынуждаешь тратить наши такие драгоценные последние часы и минуты совместного времени на бессмысленные препирательства...

— Хорошо. Как скажешь, мой муж и господин... Будем тратить так называемые последние часы и минуты по-другому.

Она так хорошо изобразила покорность, что не удержался — расхохотался.

— Я уже говорил, и повторю ещё раз. По тебе плачет голотеатр. Прекрасная актриса бы вышла.

— Так нас немножко готовили. Если ты забыл, курс театрального мастерства входит в стандартную программу обучения.

— Ну, в мою-то не входил. Так что не забыл, а не знал.

— Ах, всё время забываю, из какой глуши ты на мою голову...

От шлепка она честно попыталась увернуться — но не тут-то было. Моя ладонь смачно припечатала ягодицы супруги и на полуслове прервала льющийся из её уст поток слов.

— Пошли. И, Яра...

— Да?

— Пока меня нет — всюду ходишь с обоими тамплиерами, а отряд репликантов дежурит где-то рядом, на подхвате. Я уже все инструкции до кого надо довёл, но хочу чтобы и ты тоже была в курсе.

— Но тут же абсолютно безопасно, как считается...

— Считаться может что угодно. Надо объяснять, сколько у нас врагов и ненавистников теперь? И вокруг яхты я тоже охрану выставил. Даже кажется, что мы слишком мало людей с собой взяли...

— Я не маленькая. Могу за себя постоять.

— Знаю. Но так мне будет спокойнее.

Она опустила голову, признавая мою правоту.

Мы быстро привели себя в порядок, оделись, наскоро перекусили и вызвали машину — нам выделили несколько штук. Думаю, не надо говорить, что к гаражу тоже приставил пару репликантов, следящих, чтоб кто-нибудь не прикрепил незаметно к нашему личному транспорту взрывное устройство.

Благодаря усилиям супруги быстро нашли какое-то ателье, в котором посетителей обслуживали как настоящие люди-портные, для любителей экзотики, так и весьма продвинутый робот.

Мы, понятное дело, воспользовались услугами второго — это во-первых было быстрее, а во-вторых давало больше контроля над процессом. Яра даже попросила местных сотрудников оставить её в покое, сказала, что справится сама. И зарылась в голографические интерфейсы, буквально за несколько минут соорудив мне костюм. Внешне он и правда не отличался от присланного распорядителями, при этом был из отличной прочной и плохо различимой для широкого спектра сенсоров ткани. К его достоинствам также можно было отнести несколько температурных режимов, функцию самозатягивания повреждений и принудительно включаемую маскировку типа «хамелеон».

Правда, Яромиру первоначальный вариант не удовлетворил. Она заставила робота создать не менее десятка моделей... Но удивительно то, что самая первая из них всех в итоге и оказалась самой удачной.

В дополнение к костюму я также получил шляпу из того же материала и отличные ботинки с подошвами, позволяющми безопасно разгуливать по противопехотным минам малой мощности, а также совершенно не волноваться о скольжении при беге по льду, масляным лужам, и прочим не самым удобным поверхностям.

Когда я облачился в это своё новое одеяние, Яра оглядела меня с видом победительницы.

— Ну что? Всё ещё считаешь, что мы зря потратили время?

— Нет. Беру все свои слова обратно.

— То-то и оно! Тебе бы ещё украшений добавить — запонки там, дорогие часы... Но ты ведь откажешься, не так ли?

— Именно. Всё, что надо, у меня уже есть.

— Перстни...

— Когти Гнева придётся снять. Как и родовые.

Молча стянул с пальцев, одно за другим, все свои кольца. Протянул Яромире всё это горстью.

— Храни пока. Можешь даже надеть. Но, боюсь, велики будут, а больших пальцев у тебя только два.

— Ничего, справлюсь.

Правда, она надела только один перстень — Белых. Остальные просто убрала в карман.

— Щиты, разрядник и прочее придётся оставить тоже. Блин, без этого всего чувствую себя уже почти голым.

— Твоя любимая аптечка?

— Сказали, нельзя. Участники должны быть в равных условиях.

— Эх...

До начала церемонии оставалось ещё немного времени. Яра попросила оставить её наедине с роботом-портным и создала себе несколько нарядов, которые мне не показала — пообещала, что всё увижу сам, уже скоро. Потом мы ещё немного покатались по городу, задержавшись в довольно приятном ресторанчике прямо на набережной, где подкрепились с видом на проплывающие туда-сюда катера и яхты.

Но время неумолимо бежало вперёд. И вот мы уже стоим у дверей заведения с громоздким и внушающим названием «Максорлис Олд Эль Хаус», где, собственно, всё и должно было начаться.

Глава 8

На входе нас с Яромирой разделили. Девушку направили к парадной двери, которую перед каждым посетителем услужливо открывал улыбающийся белоснежными зубами чернильно-чёрный негр во фраке, а меня попросили пройти к специальному входу для участников, который находился с другой стороны здания.

Пришлось раздеться и пройти через рамку сканера, заверить клятвой, что не имею при себе боевых и прочих способных дать мне преимущество артефактов. Нож из монокристалла, к слову, на моём теле так и не обнаружили, так что он остался единственным оставшимся при мне козырем.

Коммуникатор тоже пришлось сдать — к счастью, для меня он выполнял функцию скорее бутафорскую, так что никакого расстройства по этому поводу не испытал.

Меня проводили к тесной клетушке, больше даже похожей на внутренности платяного шкафа. Там предстояло провести ближайшее время, сидя в ожидании приглашения, и можно было привести себя в порядок. Мне это не требовалось, поэтому просто устроился на жёстком табурете и прикрыл глаза.

Высокотехнологичных средств, в том числе и камер, по всему городу и правда было на удивление мало. И дело даже не в том, что кто-то постарался защитить их — я бы всё равно почувствовал. Нет, они попросту отсутствовали. К этому даже уже начал потихоньку привыкать.

К счастью, кое-что доступное мне всё-таки было.

Церемония транслировалась по головидению, ведь Кровавая Арена — одна из самых популярных передач во всём известном мире. И для того, чтобы зрители в других звёздных системах получили возможность наблюдать происходящее во всех подробностях, в главный зал «Хауса» натащили уйму разнообразного оборудования.

Поэтому я во всех подробностях наблюдал за происходящим. Как рассаживается за свободные столики почтенная публика, как льётся вино и мелькают тарелки в руках расторопных официантов, как при поддержке небольшого ансамбля наполняет пространство звуками чернокожий саксофонист, время от времени делая в своей игре перерывы и позволяя выйти на первый план виртуозно стучащему по клавишам пианисту...

Посетители вовсю общались друг с другом. Наверняка многие были давно знакомы между собой.

Некоторые носили карнавальные маски, закрывающие часть лица. Выглядящие старомодными, эти штуковины тем не менее были снабжены функцией голографического шлейфа для дополнительного размытия черт лица, в основном — нижней его части...

Практически никого из собравшихся я не знал. Но, к сожалению, были исключения.

Серьёзным испытанием для меня стало то, что среди публики я заметил один столик, за которым сидело несколько мужчин, среди которых опознал шишку из Синдиката — как раз одного из тех, информацию о которых мне скинул Перовский.

Ненависть к старым врагам заставила сердце забиться чаще.

Увы — поквитаться с ними сейчас я не мог, как ни хотелось...

На севшую за полностью свободный столик Яромиру вовсю косились, пусть и стараясь делать это по возможности незаметно. Но подойти и завязать разговор никто не решался.

Я было подумал, что волноваться не о чем... И почти сразу после этого Кровавые будто посмеялись надо мной.

В залу вошёл какой-то разодетый и напомаженный тип с очень наглой рожей. Здороваясь кивками с каждым вторым из посетителей, явно показывая этим, что является завсегдатаем, он вальяжно прошествовал через весь зал. И в конце концов остановился прямо напротив столика Яромиры — за одиноко сидящую девушку он зацепился взглядом практически сразу же.

Я бы мог подслушать разговор с помощью коммуникатора супруги, но считал не этичным вести себя наподобие мужа-ревнивца, который следит за своей половиной даже тогда, когда она находится в уборной. Поэтому, хоть это и не составляло труда, намеренно ограничивал себя в этом.

Чтобы узнать подробности разговора, пришлось подключиться к устройству сидящей за соседним столом дамочки, у которого оказалась довольно слабая защита. К счастью, несмотря на расстояние слышно было не очень хорошо, но всё же слышно.

— Не видел вас здесь раньше, прекрасная незнакомка. Позвольте представиться. Барон Крогг, я владею двумя звёздными системами.

Моя супруга подняла взгляд на этого типа, будто только заметила — хотя, был уверен, тоже обнаружила его интерес к себе давно — и вежливо улыбнулась.

— Яромира Огнева-Белая-Разумовская. Я ни одной звёздной системой не владею... Зато кое-чем владеет мой муж.

— О, муж! — Крогг даже не попытался скрыть расстройства. — Как он не боится оставить столь прелесное создание в одиночестве?

— Не боится.

На моё счастье, вскоре после барона в залу вошли Александер с Хосе, в компании Снежаны, и тут же поспешили на выручку.

— Позвольте...

Первый пилот, подойдя к столику, аккуратно оттёр навязчивого типа в сторону. Как и я, он никогда не ставил этикет выше желания сделать кому-то неприятно.

Хосе, подыгрывая Александеру, отодвинул стул, будто намереваясь сесть — так, что он оказался ровно между Ярой и бароном.

Снежана и вовсе обратилась к моей супруге, будто никого рядом нет:

— Смотрю, ты тут совсем заскучала, подруга!

— Да не сказать, чтобы. Развлекают...

Она скользнула по барону красноречивым взглядом.

Последний ничуть не смутился.

— Если вдруг вам будет действительно скучно — вы знаете, к кому обратиться. Барон Крогг знает, как развлечь женщину. Спросите любого!

Девушка вежливо улыбнулась, и как у них это заведено не сказала ни «да», ни «нет».

— Хорошо вам провести время, — барон смерил занявших места за столом юнгу и первого пилота холодным взглядом, вероятно, пытаясь понять — кто из них двоих муж так понравившейся ему незнакомки. После этого посмотрел долгим голодным взглядом на Снежану. И только после этого развернулся, направившись уже к своему месту.

Я, наконец, смог перевести дух. Ситуация и то, что не могу вмешаться, заставило понервничать. Но хорошо, что Яра не осталась одна. Ведь если Снежана решила этот вопрос сама, через отца, то личное присутствие на церемонии Хосе и Александера пришлось выбивать буквально с боем. Ещё и выложил приличное количество кредитов — которые эти двое, правда, обещали потом обязательно возместить. Тогда мне это казалось ненужными тратами, но сейчас понял, что ничуть не жалею о потраченных средствах, и даже готов простить долг.

Правда, знакомство с бароном не осталось единственным неприятным событием.

Недолго мы смогли наслаждаться покоем — я в своей каморке, а Яра и компания — за ломящимся от яств столиком. Прошло не больше получаса, когда из очередного остановившегося перед дверями «Максорлис Олд Эль Хауса» автомобиля вышел человек, которого я точно не ждал здесь видеть. Наум Миронов.

Вирусы, подсаженные в его яхту, сообщили о прибытии беглецов с Ирия в совершенно другую систему!

То ли они догадались о моих истинных способностях или о том, что «на меня работает кибермансер», то ли просто перестраховывались — ведь бегство от смертельных врагов мероприятие ответственное, мелочей здесь быть не может. Как бы там ни было, факт на лицо. Каким-то образом Мироновым удалось ускользнуть.

На счастье, незадолго до появления в «Хаусе» Наума Яромира со Снежаной решили прогуляться до дамской комнаты. Я им отбил «не появляйтесь пока, попробуйте добыть маски», кратко пояснив причину. Точно не следовало лишний раз светиться перед тем, кому из-за нас пришлось убить собственную жену и покинуть родную систему. Очень сильно удивился бы, узнав, что этот человек не лелеет внутри планы кровавой мести.

Вскоре после того, как Миронов прошёл к своему месту, свет в зале начал постепенно гаснуть, а звуки затихать. Музыканты перестали соревноваться в том, кто из двоих солистов — саксофонист или пианист — является большим виртуозом, снизили темп и заметно сбавили громкость.

Всё шло к тому, что вот-вот начнётся церемония. Так и случилось, на освещённом участке зала показался никто иной, как уже известный нам Говард Валентайн.

Его усиленный многочисленными динамиками голос наполнил помещение:

— Дамы и господа! Приветствуем вас на церемонии открытия «Кровавой Арены»! У нас юбилей — сегодня мы встречаемся ровно в сотый раз!

Со всех сторон раздались аплодисменты.

— Смею заверить, мы подготовили много сюрпризов. Эти игры вам запомнятся надолго! Но сначала, по традиции, представлю вам всех участников. Прошу любить и жаловать!

Зал окончательно погрузился во мрак — висящие под потолком шикарные люстры приглушили свет до минимума. Освещёнными остались только стоящий будто во тьме ведущий и один-единственный длинный стол, до сих пор полностью свободный.

И к нему начали выходить, один за другим, мои будущие соперники и соратники. Красивые дамы в вечерних платьях, одно другого шикарнее, и мужчины в строгих костюмах, которые на фоне разнообразия женских нарядов казались просто однообразной униформой. Хотя, сказать по правде, они тоже отличались довольно сильно.

Говард называл каждого, кто появлялся в зале. Под словесные описания прошлых подвигов, сопровождаемые яркими голозаписями, и под аплодисменты почтенной публики очередной боец проходил или проходила к месту, помеченному табличкой с его или её именем.

К слову, моя находилась с одного конца стола, а табличка той, ради которой я сюда явился — с другого. Вряд ли это была случайность. Судя по всему, наш интерес к гладиатору по имени Ива не остался незамеченным, и это было плохо.

Саму её, кстати, объявили третьей с конца, когда расселось уже ровно двадцать семь человек, которых я уже даже не пытался запомнить. Девушку вызвали сразу после здоровенного желтоглазого оборотня.

— Дорогие зрители! Встречайте нашу восходящую звезду! Прекрасная Ива, сама смертоносная невинность, которая своим метким огнём давно уже заслужила всеобщую любовь! Огнём не только из винтовки! Ангельская внешность и улыбка этой девы разят ничуть не хуже! Да, вы помните старт её карьеры... Стала победительницей даже несмотря на то, что уже в самом начале получила серьёзнейшее ранение, практически выбыв из игры. Тогда все посмеялись, подумали, что это простая случайность, и нашей Иве несправедливо повезло... Но нет, уже в следующем же бою она доказала, как сильно ошибались все скептики! Также напоминаю — в конце у нас будет небывалое представление. Сёстры Битв собираются принимать прекрасную воительницу в свои ряды, в прямом эфире. Не пропустите!

Нашу главную и единственную цель на этом мероприятии я узнал сразу: светлые, коротко подстриженные волосы — кажется, такая причёска называется каре — обрамляли милое девичье личико с огромными голубыми глазами, вздёрнутым носиком, припухлыми губками и ямочками на щеках. Это всё я запомнил ещё с тех пор, когда мне показывали снимки этой Ивы.

Шла девушка уверенной походкой, спокойно смотрела перед собой и сдержанно улыбалась. Создавалась ощущение, что она чувствует себя на мероприятии полностью в своей тарелке. Кадры за спиной девы-гладиатора подтверждали её право вести себя так, демонстрируя многочисленные выдающиеся победы.

И когда она села, осталось лишь два свободных места. Одно из них предназначалось мне.

Говард сделал паузу, нагнетая интригу.

— Знаете... Изначально, наша церемония на этом должна была и завершиться. И наша общая любимица должна была стать последней из тех, кого я вам в этот раз представляю. Ровно двадцать восемь участников, то число, на которое мы рассчитывали. Но в самый последний момент заявки подали ещё два бойца... И первого из них я вам сейчас представлю!

Был готов, что настала пора выходить — но нет, это оказался не я.

На освещённый участок зала вышла красноволосая девушка с лицом, скрытым за маской — точь-в-точь такой же, как у тех посетителей, кто желал остаться инкогнито.

Еле сдержал готовое вырваться ругательство. Несмотря на маску, очередную участницу Кровавой Арены я не узнать просто не мог.