По дороге могущества. Арка 2. Книга вторая: Маска убийцы

Глава 1. Неприкасаемый

Утро десятого дня в храме богини Кальматоры, царицы Бездны Вечного Кошмара Нирхинхейна, было таким же отвратным, как и прошедшая ночь. Оно вломилось в мою гудящую голову с грохотом двери, об которую безжалостно лупили металлической рукоятью тренировочного меча, и улюлюкающими криками, рывком вырвавшими меня из глубокого сна.

Я попытался резко сесть на матрасе и тут же зарычал сквозь стиснутые зубы от прострелившей плечо боли – несмотря на лечение Ламии, перелом ещё давал о себе знать. Собственно, ноющие при каждом вдохе рёбра и опухшая левая щека тоже напоминали о своей печальной судьбе во вчерашних событиях.

- Подъём, шавки! – Я бросил взгляд на ухмыляющегося, бритоголового Ашера, который был одним из трёх приближённых лидера их старшей группы. – Живо строиться! Или добавить вам пинков для бодрости? А то эт мы с радостью, лишний раз просить не надо!

- Всем встать! – тут же подхватил Архос Газа, светловолосый здоровяк с синяком на скуле, которого со вчерашней ночи старшаки назначили нашим новым лидером, грубо и бескомпромиссно сместив меня с этой должности. – Давайте в две шеренги, как обычно! Ну же, ну же!

- Вооо! Правильно, Архос, правильно! – довольно протянул наш недоделанный надзиратель. – Слушайтесь своего лидера, низшие, и не будете лишний раз получать по хлебальнику!

Я криво усмехнулся. Ну да, новый босс, новые порядки.

Комната ожила: одногруппники, сонные, мрачные и хмурые, поднимались с лежаков. Кто-то делал это быстро, вскочив и принявшись одеваться в тёмно-синии ученические одежды храма, а кто-то делал это нарочито медленно и неспешно, как беловолосая Тиана или молчаливый Вагнур, словно проверяя границы дозволенного. Я же пока что решил не противиться приказам, двигаясь в своём привычном темпе с поправкой на избитое тело. И, когда натягивал халат, поймал краем глаза немигающий взгляд Тианы, который, впрочем, она тут же отвела, поджав губы. Чуть сдвинув брови, я с лёгким любопытством посмотрел и на взломщика Варпа, матрас которого располагался напротив её места – он тоже изредка бросал на меня быстрые взгляды, нервно сглатывал и покусывал внутреннюю сторону нижней губы, но молчал.

Хм. Видимо, они ещё не поняли, как именно стоит ко мне относиться. Ну, учитывая, что с пьедестала лидера меня свергли всего несколько часов назад и наделили статусом неприкасаемого изгоя, это и не удивительно.

Затянув тесёмки ученического халата, я присел и, морщась от боли в отбитых рёбрах, стал обуваться в мягкие тканевые ботинки на тонкой кожаной подошве. И, завязывая шнуровку, оценивающе поглядывал на надсмотрщиков, возраст которых, также, как и наш, варьировался от девяти до одиннадцати лет. Помнится, снописцы церкви Баглатота, а затем и целитологи в младшей школе любили рассказывать, что в Пустую Эпоху, до обретения божественного дара, вплоть до одиннадцати-двенадцати лет дети были мелкими, со слабыми телами и неокрепшим умом. Однако после благословления нашего мира Всеотцом плоть и разум смертных с восьми лет стали формироваться настолько ужасающе быстро, что к девяти годам мы уже соответствовали по своему развитию минимум четырнадцатилетним предкам. Естественно, были и исключения, когда кто-то рождается более способным, чем другие, или наоборот, более ущербным – всё зависит от наследственности и, разумеется, воли Всеединого.

Хм. А сегодня к нам нагрянуло всего пятеро старшаков: Ашер, красотка Мика и Харм с длинными волосами, собранными в хвост, были лидерской троицей; весело щерящийся громила Данг, на голову выше меня ростом, являлся грубой силой, а вот имени пятого я не знал – какой-то жилистый парень с татуировкой змеи на шее, вечно сжимающий губы в тонкую полоску. Они не церемонились: Данг пнул матрас пухляша Азино, пока тот, пыхтя, пытался натянуть штаны, а Мика ткнула в бок закругленным кончиком клинка рыжеволосую, худощавую Галиру, весело загоготав, когда та взвизгнула и подскочила, словно перепуганный щенок.

Задумчиво наблюдая за ними, я размышлял над тем, что их малое количество – это, несомненно, уловка. Рэйто наверняка отправил их сюда спровоцировать нас, чтобы посмотреть на реакцию – как большинство поступит, когда ими будет управлять меньшинство? Взбрыкнёт ли, даст ли отпор после вчерашнего унижения? Впрочем, учитывая, что все собравшиеся здесь являются юными убийцами, такая подстраховка не лишена смысла.

Закончив одеваться одним из последних, я перехватил резинкой отросшие до лопаток волосы и, встав у изножья своего лежащего на деревянном полу матраса, уставился в затылок впередистоящей Тианы. Внимательно поглядывая по сторонам, от меня не укрылось, каким ненавидящим был взгляд Зика Индрумы – невысокого черноглазого паренька со смолянистыми волосами и впалой челюстью, и как оценивающе присматривались к рэйтовцам лысый Гнор и стриженная под каре светловолосая Дуана. Вагнура же, как обычно, «прочитать» не удалось – с его абсолютно непроницаемым, лишенным всяческой мимики лицом и равнодушными глазами никогда не поймёшь, о чём он думает.

На меня, к слову, многие из наших тоже посматривали. Естественно, им было интересно, как будет вести себя их вчерашний лидер, которому отныне отведена роль мусора под ногами. Но когда проходящий мимо Данг нарочно задел меня плечом, я промолчал, лишь стиснув зубы от неприятного укола боли в заживающей руке. Здоровяк на это насмешливо хмыкнул и пошел дальше.

Радуйся, ублюдок. Радуйся. Уж поверь – мы с тобой ещё обязательно сочтёмся.

Наша группа в семнадцать человек выстроилась в две шеренги, по направлению к двери. Почему-то в голове возникла ассоциация со стадом, хотя больше всего мы были похожи на бесправных узников. Что, впрочем, было недалеко от истины – нас ведь всех похитили и продали в рабство в этот храм богини проклятий, взращивающий из малолетних убийц верных служителей тёмного культа.

Архос Газа был впереди, как и положено новому лидеру, но не во главе, а стоя рядом с густобровым, вечно хмурящимся Ладэртом – каждый возглавлял свой ряд: Архос семерых, кто спал по левую сторону комнаты, Ладэрт восьмерых по правую, среди которых был и я, замыкающий.

«Как и положено изгою», - мои губы тронула слабая усмешка.

- Низшие! – крикнул Ашер, подняв меч над головой. – К душевым шаго-ом, Марш!

Нас повели по коридору, как баранов на убой. Каменные стены, тусклые светильники, вделанные в выщербленную твердь и испускающие мягкий, помигивающий свет, отбрасывающий тени, похожие на когтистые лапы; истёртый сотнями ног плиточный пол, шаги от которого отдаются тихим эхом, а воздух пах железом и чем-то кислым – всё это въедалось в мозг и воспринималось по-новому, создавая гнетущую, напряженную атмосферу. А если вспомнить, что над нами ещё целых пятьдесят этажей земли и металла, из которых нам не выбраться и не сбежать, то давление на психику усиливалось в стократ.

Храм Кальматоры, наконец, перестал притворяться и показал нам своё истинное, беспощадное нутро.

У дверей душевой строй остановился. Там нас уже ждали остальные Старшие – всего девятнадцать ксантов: пять девчонок и четырнадцать парней. Облачённые в аккуратную, тёмно-синюю ученическую форму, они стояли вразнобой: кто расслабленно привалившись спиной к стене, кто выпрямившись, кто сидя на корточках. В руках у каждого были затупленные мечи из ржагонового металла с закругленным концом, которые они либо небрежно положили на плечо, либо просто покачивали в опущенной ладони. И впереди, прямо по центру выхода из коридора, стоял он – лидер, возглавляющий их группу.

Рэйто.

Он стоял, сложив ладони на круглом навершие противовеса меча, лезвие которого упиралось в пол, и скользил холодным взглядом по лицам замерших перед ним низших. Весело посвистывающая Мика прошла мимо нас и встала по левую руку от него, лениво крутя в руках свой клинок, и ухмыльнулась, как кошка перед мышью. Харм остановился рядом с ней, а Ашер занял место по правую руку от главы.

Наши взгляды с Рэйто встретились, но через пару мгновений он отвёл их, словно не испытывая ни малейшего интереса к моей персоне.

Ашер вдруг с силой ударил мечом об пол, так что загудел сам камень, и эхо прокатилось по коридору.

- Выстроиться перед господином Рэйто в два ряда, псины! – гаркнул он. – Как перед многоуважаемым мастером Цэндано! Живо, мрази! Живо!

Немного замешкавшись, наши шеренги смешались и вскоре выстроились в две линии перед старшаками, в направлении слева направо: шеренга Архоса стояла впереди, а Ладэрта позади. И как только я занял своё место в хвосте, то заметил Найши – чуть сгорбленного, короткостриженого парня с опущенным в пол безжизненным взглядом пустых глаз. Он стоял в стороне от остальных, у стены, и выглядел так, словно его душа давно сбежала из тела, оставив лишь безвольную оболочку.

Я смотрел на него, не отрывая глаз.

Найши. Тот, кто до сих пор жив лишь по милости своего господина Рэйто. Изгой их старшей группы.

Такой же изгой, как теперь и я.

- А теперь все поприветствовали господина Рэйто, громко и чётко! Хороших дней и тёмных ночей, господин Рэйто! А ну, раз, два, и! – он вскинул меч, задержал его в воздухе на секунду, а затем резко опустил: - Давай!

- ХОРОШИХ ДНЕЙ И ТЁМНЫХ НОЧЕЙ, ГОСПОДИН РЭЙТО!

- Ути, молодцы какие! – хохотнула Мика, и остальные весело ощерились.

- Слушать сюда, низшие, – негромко заговорил Рэйто, и вокруг моментально повисла тишина. Обведя нас взглядом, он продолжил, и его ледяной голос резал, словно лезвие ножа: – С этого дня вам больше не будет никаких поблажек. Храм великой Богини Кальматоры не намерен нянчиться со слабыми, безвольными сопляками. Во-первых, отныне вы просыпаетесь со вторым ударом гонга, как и все остальные учхраны, а не третьим. Во-вторых, наши с вами дуальные группы теперь моются вместе. Все сразу раздеваются в одной общей раздевалке, все сразу моются в одном общем душе. Быстро, чётко, без нытья. И никакого разделения на мальчиков и девочек. Так что вбейте себе в голову сразу, раз и навсегда – забудьте о чувствах смущения и стыдливости. Кальхранам, истинным воинам храма, чужды эти эмоции и излишняя скромность, и им нечего скрывать друг перед другом. Эти правила не являются нашей прихотью, они касаются всех учеников, а не только нас с вами. Надеюсь, это понятно всем.

По нашей шокированной этим внезапным известием группе прошел ропот. Галира скрестила на груди руки и сжалась, засунув ладони под мышки, и втянула голову в плечи, бросая вокруг испуганные взгляды. Азино покраснел, как варёный рак, а Бальдур растерянно заозирался. Зик хмыкнул, пробормотав что-то про «зрелище». Дуана закатила глаза, словно бы говоря: «тоже мне, нашли трагедию». Архос просто кивнул, принимая указ, как послушная дворняжка. Варп же уставился в пол, в то время как Тиана гневно нахмурилась, сжав кулаки, но смолчала, лишь метая глазами испепеляющие молнии.

Среди рэйтовцев прошли мерзкие хохотки. Одна из девчонок с волосами до плеч ткнула в бок своему дружку, шепнув что-то с отвратной ухмылкой, и он качнул головой, оскалившись в широкой улыбке.

Твари.

Рэйто продолжил, не обращая внимания на растерянность моей группы и веселье своей:

- Одновременный душ экономит время. А ваше время – это то, что вы приносите в дар нашей Богине, отдавая ей свои сердца и умы, дабы помочь в её Великой миссии – спасении Ксантии. Вы – оружие Девятирата, а оружие не краснеет и не робеет, когда видит чьё-то голое тело. – На его губах появилась лёгкая улыбка. - Так что вперёд в душ, раздеваетесь, моетесь и выметаетесь наружу.

Развернувшись, он первым скрылся за дверью душевой. Мика хихикнула, ткнув мечом в воздух, и пошла следом за ним.

- Полюбуемся приятным зрелищем, а, парни? – щерясь, заорал Данг и направился внутрь, подняв ладонь, об которую кто-то со смехом ударил в ответ.

Ублюдки.

Я стиснул зубы, чувствуя, как внутри закипает злость.

Они не просто пытаются сломать нас - они смакуют наше унижение, упиваясь властью и наслаждаясь беспомощностью.

Я медленно выдохнул, заставляя себя успокоиться.

Спокойно, Сайлас, спокойно. Ещё не время терять контроль. Помни – сначала информация и её анализ, а уже потом – планы и действия.

Вскоре все рэйтовцы скрылись в раздевалке, и снаружи остались только Найши и Ашер, который вновь принялся верховодить:

- А ну всем внутрь! – рявкнув, он махнул мечом в сторону открытой двери. – Шевелите жопами, ленивые дармоеды! Живо, живо!

Выйдя из оцепенения, наша группа начала движение и покорно поплелась, начав заходить в раздевалку и неуклюже толкаясь у порога. Замыкая это безмолвное шествие, я шагнул следом за остальными, но Ашер внезапно выставил передо мной лезвие меча, словно поднявшийся шлагбаум, и прижал его к моей груди, преградив дорогу. Холодный металл вжался в рёбра и я замер, глядя на радостную рожу этого мудака, которая расплылась в гадкой ухмылочке.

- Куда это ты попёрся, а, параша? – громко, чтобы все слышали, спросил он, и мои одногруппники обернулись. – Ты что, не вкурил? Изгоям не положено мыться с достойными учхранами. – Он надавил на меч сильнее, заставляя меня отступить. – Твоё вонючее тело оскорбляет нас, и от одного взгляда хочется блевать. Так что стой и жди тут с этим отбросом, пока все не закончат.

Он мотнул головой в сторону стоящего справа от двери Найши, до сих пор не проронившего и слова. Однако же он всё-таки мельком бросил на меня короткий взгляд, в котором проскользнуло что-то, напоминающее понимание и сочувствие. Но это длилось всего миг – он тут же вновь поспешно опустил глаза к полу, будто боялся, что его поймают за проявленной вольностью.

Подавив жгучее желание стиснуть кулаки и со всей силы вмазать Ашеру в морду, я нацепил на лицо бесстрастную маску и не сдвинулся с места, не мигая смотря ему на яремную ямку.

Ашер же, не сводя с меня внимательных глаз, хмыкнул и, наглядно повернувшись ко мне спиной, зашел внутрь и взялся за ручку. Позволив мрачным взглядам Тианы, Варпа, Бальдура и остальных моих одногруппников как следует насладиться жалким видом их бывшего лидера, он закрыл дверь, оставив меня дожидаться у порога, как послушную собаку.

Чувствуя, как бешено бьющееся сердце разгоняет по телу вместе с кровью жгучую ненависть, я медленно выдохнул, встал слева от двери и сложил на груди руки, прислонившись к стене коридора.

Ну хорошо, ребятки. Раз вы так сильно хотите поиграть в господ и изгоев, то я согласен встать на доску. Так что отныне храм – наше игровое поле, а вместо фишек – наши плоть и кости.

Вот только вы подзабыли одну маленькую вещь.

В игры я умею играть лучше вас всех.

Где-то в глубине, за гранью сознания, раздаётся смех прекрасной девушки с белоснежными волосами. Холодный и звонкий, подобно пению острейших клинков.

Ну что ж, мы подождём.

Нам не сложно.

P.S.

Первая книга - https://author.today/reader/163609

Глава 1. Часть 2

***

Шум в раздевалке долго не утихал, а затем продолжился и в самой душевой – рэйтовцы веселились вовсю. Было слышно, как они орут: «Это что у тебя там за висюлька, а?», «Ты ручки-то убери! Ничего ж не видно!», «Малышка, глянь, какой у меня тут красавчик! Не хочешь познакомиться поближе?», «Как думаете, кто уронит мыло первым? Делаем ставки!». Даже сквозь шипение пара и льющуюся воду, вырывающуюся из гудящих труб, различались хлопки полотенцами под заливистый смех, ругань Тианы, которая лишь ещё сильнее забавляла их, плачь Галиры и едкие, издевательские комментарии. Кажется, Азино поскользнулся и рухнул, тут же подняв новую волну ржача и мерзких колкостей относительно его лишнего веса.

Было противно до зубовного скрежета, однако, несмотря на бурлящую злость, я ничего не сделал, оставшись стоять в неподвижности. Во-первых – несмотря на развязное, выводящее из себя поведение, эти ребятки не переступали черту откровенного насилия. И вряд ли дело было в их добром нраве. Не-ет, тут что-то другое. Очередное, неизвестное правило этого храма? То, о котором я знаю, гласит, что насилие сверх меры запрещено. То есть однозначно нельзя убивать и превращать оппонентов в недееспособных инвалидов. Однако если с первым пунктом всё понятно, то вот со вторым возникают нюансы – я уже видел, что у них есть целитор ранга фринер, что относится к третьей ступени силы ксангера.

Перед глазами вспыхнул образ невысокой девушки с розовыми волосами, собранными в два пышных, высоких хвоста.

Ламия. Если верить рассказам отца, таким, как она, не составит труда восстанавливать раздробленные кости и исцелять разорванные органы. Дело не быстрое, конечно, и, без сомнений, требует недюжинного мастерства, но я почему-то нисколько не сомневаюсь, что ей это по силам. Так что не думаю, что насилие является незыблемым запретом кальматиранцев.

Я задумчиво прижал затылок к холодной стене.

Тогда что, это приказ Рэйто? Но с чего бы ему проявлять такую заботу? Вновь перестраховывается, зная, что не стоит перегибать палку с теми, кто однажды уже отнял чью-то жизнь? Это кажется вполне логичным. Хотя он вполне может также, как и я, просто выжидать и наблюдать, собирая информацию и выстраивая стратегию поведения с последующим воздействием.

Хм. Что ж, в любом случае, ближайшее будущее покажет, как именно он будет действовать. Я же вмешиваться не намерен – и это, собственно, во-вторых – моя группа слаба и дезорганизована, поэтому помогать им разобраться с рэйтовцами я не стану. В основном потому, что это будет лишь им во вред – они сами, без подсказок со стороны, обязаны определиться: дать противникам отпор или же смириться и «лечь» под сильного. Потому всё происходящее только им на пользу – пусть закаляют характер и включают мозги, иначе сильнее им никогда не стать. В противном случае так и останутся жалкими трусами и слабаками, не способными жить без хозяина.

Я глубоко вздохнул, водя глазами по потолку.

К тому же, мне и без них проблем хватает. Моя-то позиция в разы хуже их нынешнего положения.

Шум воды за дверью затих, сменившись шорохом шагов и приглушёнными голосами. Чувствуя спиной, как холод камня пробирается сквозь одежду, я слегка повернул голову и взглянул на Найши. Тоже привалившись к стене, он торчал в пяти шагах от меня, по другую сторону двери: сгорбленный, с опущенной головой, и недвижимый, будто статуя сломленного ксантийца. Его взгляд был прикован к полу, словно там лежала вся его жизнь.

Жалкое зрелище.

Вскоре дверь в раздевалку распахнулась, и первыми вывалились рэйтовцы: раскрасневшиеся от горячей воды, со счастливыми глазами, лыбящиеся, с мокрыми волосами, в чистых, свежих формах. Пахнуло мылом и шампунем. За ними потянулись наши: Архос вышел первым, поджав губы, поигрывая желваками и стараясь не особо смотреть по сторонам; Зик ухмылялся, как придурок, словно сам был старшаком; темноволосый, загорелый красавчик Иган же шёл, расправив плечи и слегка улыбаясь – похоже его, а также задиристую Дуану и короткостриженую Азалию с её вечно горящими от любопытства глазами, всё происходящее нисколько не смущало, в отличие от некоторых других.

Я перевёл взгляд на Галиру.

Она шла с бледным лицом, вцепившись пальцами в край ученического халата на груди, вся сжавшись и дрожа, бросая вокруг боязливые взгляды. Вечно весёлый Азино тоже не был похож на привычного себя: мрачный, хмурящийся, с алыми щеками, прячущий глаза и не переставая потирающий ладони о бёдра, словно они у него вспотели. Да и Варп плёлся, опустив голову, хоть и дышал с явной яростью.

Тиана же шла самой последней: с виду расслабленная, она глубоко дышала и скользила немигающим взглядом холодных голубых глаз по веселящимся рэйтовцам, словно выжигая в памяти лицо каждого из них.

На меня никто из них уже совершенно не обращал внимания, погруженный в собственные переживания.

Зато обратили другие.

Ашер с широкой ухмылкой развернулся и поднял меч, указав на меня:

- Эй, параша! Слушай сюда. Ты и этот, - кивок в сторону Найши, - должны выполнить свои обязанности: иди и собери в раздевалке всю грязную одежду своей группы, вечером должен будешь её выстирать до блеска. Ты, как и прочие изгои, поднимаешься с первым ударом гонга, а затем идёшь сюда и аккуратно раскладываешь чистые комплекты на скамьях. И смотри, не перепутай владельца, - его улыбка стала шире, - а не то тебе придётся оч-чень сильно расплачиваться за свой косяк. Понял, Сказочник?

Опустив взгляд на его ярёмную впадину, я молча проглотил злость, чувствуя, как она жжёт горло.

- Хм. Странное дело, - Ашер затолкал палец в ухо и потряс, - чот, кажись, у меня что-то с ушами, ведь я совсем не слышу твоего ответа, параша, – в его голосе появилась угроза, и он провернул в руке наставленный на меня меч.

Стиснув зубы и ощущая напряжение в губах, я старался дышать ровно и не вздымать грудь, работая лишь диафрагмой, при этом не позволяя ладоням сжаться в кулаки.

Ну же, Сайлас, не ведись. Тебя ведь с самого детства учили не поддаваться на провокации и подыгрывать, если того требует ситуация. Конечно, с учётом сохранения чести и достоинства, ведь аристократическое общество не прощает слабости, но сейчас ты не в их рядах. Нет, сейчас ты окружен в большинстве своём сиротами, беспризорниками и уличной шпаной, воспитанных трущобами и ставшими малолетними убийцами, потому к ним необходим иной подход.

По крайней мере, на данный момент, пока тебе ещё неизвестны все правила этой игры.

- Мне всё предельно ясно, учхран Ашер, - взяв себя в руки и разлепив сомкнутые губы, ровным голосом проговорил я.

Хрен я тебя «господином» назову, ублюдок…

Однако, этого вполне хватило, и верный фельт Рэйто расплылся в довольной улыбке, опустив меч. Мика же, не выдержав, расхохоталась.

- Ну вот и славно! Правильной дорогой идёшь, Сказочник! Чем быстрее ты осознаешь своё место, тем лучше для тебя же самого. Найши подтвердит. Верно, Найши?

- Истинно так, господин Ашер, - тут же в уважении склонил голову тот.

Старшак хмыкнул и повернулся к моей группе, на которую я предпочёл не смотреть – пусть думают, что я дал слабину и прогнулся. Пусть разочаровываются. Их неподдельная и неприкрытая реакция покажет Рэйто, что я не блефую и мы не сговорились, чтобы разыграть свои собственные карты. В лучшем случае это поможет ослабить его бдительность, в худшем – ничего не изменится, кроме отношения одногруппников к моей персоне. Но с этим я уж как-нибудь разберусь, не страшно.

- Ну что, шавки! – рявкнул Ашер, подбоченившись. – Так как в этот прекрасный день начинается ваша новая жизнь, то сегодня вы обойдётесь без завтрака! Так что прошу вас, вперёд, шагом марш в тренировочный зал! Утренняя пробежка не ждёт, сучки!

Наблюдая за тем, как наши дуальные группы удаляются по коридору, я всё же невольно поймал взгляд Тианы – быстрый, яростный, и на её лице явно читалось жгучее желание что-то мне высказать, но она сдержалась, отвернувшись. Варп тоже обернулся ко мне, но переключил внимание на плетущуюся Галиру и поравнялся с ней, что-то шепнув ей на ухо.

О, надо же. Молодец. Сообразил, что если ничего не сделать, то в группе вскоре может появиться второй изгой.

Я задумчиво склонил голову набок, прислушиваясь к гулко отдающимся от стен звукам шагов.

Хм. И всё же, похоже, Рэйто полностью передал Ашеру роль смотрящего за моей группой. Хотя уверен, что и Мика с Дангом наверняка не упустят свой шанс подоминировать, воспользовавшись сложившейся ситуацией по полной программе. Типичные паразиты, утверждающиеся за счёт слабых и неспособных просчитывать последствия своих действий. По крайней мере, на это указывают первоначальные наблюдения, хотя я могу и ошибаться. Посмотрим.

Краем глаза заметив движение, я повернул голову и увидел, как Найши перешагнул порог раздевалки. Отлипнув от стены, я прислонился к дверному косяку и принялся наблюдать за ним. Он двигался механически, как кукла, перемещаясь от одной скамьи к другой, наклоняясь и собирая разбросанную грязную одежду. Каждую складывал аккуратно, в стопочку, бережно разглаживая тёмно-синюю ткань. Глядя на него, создавалось впечатление, что он выполняет какой-то важный ритуал, а не выполняет унизительную работу, порученную остальными.

Нда-а уж. Каким же ты был, Найши, до того, как тебя смогли прогнуть? Сильным и уверенным? Обладал характером лидера, который рвал жопу, чтобы сплотить группу и доказать, что достоин стоять у них во главе? Или же наоборот, был надменным парнем, смотрящим на всех свысока и строящим грандиозные планы по покорению вершин этого храма? А может, всё как раз наоборот, и ты с самого начала оказался слабаком, слабовольной жертвой, которого сломали в первые же дни?

Я тяжело вздохнул.

Впрочем, неважно. Пусть ты жив и твои руки двигаются, но в глазах – пустота. Они выжгли тебя, парень, сделали тем, кем и хотели сделать – ничтожным мусором, изгоем. И теперь они хотят тоже самое проделать и со мной. Низвергнуть меня на самое дно и поставить в один ряд с тобой. Но ты уж прости, приятель, но я отказываюсь уподобляться тебе и гнить в раболепном существовании, в страхе трясясь за собственную шкуру.

Однако кое в чём ты ещё можешь оказаться мне полезен…

- Эй, Найши, - я шагнул внутрь, подошел к скамьям своей группы и начал собирать валяющуюся в беспорядке одежду, неспешно и без фанатизма, но при этом тщательно осматривая каждую вещь, отмечая размеры, принадлежность и стараясь запомнить индивидуальный запах – любую возможность следует использовать себе на пользу, даже на первый взгляд такую незначительную, - давай поговорим начистоту. Что ещё мне нужно знать об этом месте и о своём положении? Какие тут вообще порядки для таких, как мы? Ну, помимо побудки пораньше, отдельного душа и стирки потного тряпья?

Он замер, держа в руках чью-то форму – кажется, девичью, судя по мелкому размеру. Его взгляд поднялся, однако так и не встретился с моим, скользнув куда-то в сторону, будто я был тенью. Когда с разомкнутых губ сорвались слова, голос был безжизненно пустым, словно туманное эхо.

- Сам скоро всё узнаешь. Я… не могу тебе помогать. Это запрещено. Пусть мы и оба изгои, но это не делает нас ни друзьями, ни приятелями. Каждый сам за себя. – Молча продолжив складывать одежду на скамью, он всё же тихо добавил: - Мыться можешь утром, когда раскладываешь чистое, или вечером, после стирки. Это всё, что я могу тебе сказать.

Я криво усмехнулся.

Ну, рассчитывал я, конечно, на большее, но и так тоже сойдёт. По крайней мере, он может со мной говорить, а с этим уже можно дальше работать. Медленно, по кирпичику, выстраивая нужные связи.

Подойдя к предпоследней скамье и опустив взгляд, я на краткое мгновение замер. Наклонившись, со странно проснувшимся интересом взял в руки нижнее бельё Тианы. Надо же, практически до самого конца уже дошел, а только сейчас возникло понимание, что через меня проходило исподнее всей группы. Если так подумать, это даже открывает новые пути тактического воздействия. Добраться бы только до ядрёных химетологических реагентов… и уметь при этом создавать что-нибудь эффективное… Эхх…

Я покосился на Найши.

А может, он просто извращенец, которому нравятся унижение и доминирование над ним? Помнится, сестрица Айри рассказывала, что такие ксанты существуют. А, Найши? Признавайся – ты ведь просто хитрый трусонюх, правда?

Беззвучно хохотнув, я опустил глаза на трусики Тианы в своих руках, и внезапно вспомнил счастливый смех Айри и её бестактные, пошлые шуточки. Улыбка тут же погасла, и грудь сдавило печалью. Аккуратно положив бельё на стопку, собранную, в отличие от остальных, аккуратно, я поднял её ученический халат и, на миг помедлив, поднёс тонкую ткань к лицу и вдохнул девичий запах. Странно, но он почему-то не был похож на все прочие – приятный, не резкий, можно даже сказать – ароматный. Запах словно напоминает что-то далёкое и родное, отдавая теплом разгорячённого тела.

Невольно вновь улыбнувшись, я свернул его и положил на скамью.

Услышав удаляющиеся шаги, я обернулся и проводил взглядом молча вышедшего из раздевалки Найши, а после некоторое время слушал его затихающие в коридоре шаги.

Каждый сам за себя, да? Хм. Так кто же всё-таки выходит победителем в стенах этого храма? Сильнейший, или же тот, кто готов лизать сапоги? Тот, кто бережёт свою шкуру, или же безрассудный дикарь, бьющий первым, даже если перед ним противник в сто крат могущественнее него?

И какой путь, в конечном итоге, выберу я сам?

Вздохнув, я закончил с формой Варпа и направился к выходу.

Глава 1. Часть 3

***

Чувствуя, как каждый шаг отдаётся в ноющем плече, я неспешно дошел до двустворчатых врат, ведущих в тренировочный зал. Судя по доносящемуся с той стороны топоту ног, утренняя пробежка была в самом разгаре. Хм. Если честно, очень даже любопытно, как на ней себя показывает моя группа, за которую буквально вчера я нёс бремя лидерства.

Более не мешкая, я шагнул внутрь и, закрыв за собой дверь, замер у входа. С интересом осматриваясь вокруг, принялся наблюдать за привычной картиной бегущих учеников храма: первые две внешние дорожки занимали рэйтовцы, двигающиеся, как всегда, в идеальном темпе и с равными промежутками между каждым из бегунов; две внутренние же дорожки были нашими, и там ситуация была почти столь же плачевна, как и всегда.

Однако в том-то и дело, что «почти».

Главным отличием было то, что если при моём управлении регулярно занималась и выкладывалась на полную лишь сильная часть группы вместе со старающимися середняками, в то время как все остальные были недисциплинированным и ленивым балластом, то теперь, при властвовании жесткой руки Рэйто и его свиты, от бега не отлынивал никто.

Выгнув бровь, я с любопытством смотрел, как все шестнадцать одногруппников мчатся по огромному залу, соблюдая в двух колоннах по восемь тот же порядок, что при побудке и построении, с ведущими Архосом и Ладэртом и замыкающими Варпом и Тианой.

Интересно… В моей тактике передние позиции занимали сильнейшие, а слабейшие держались позади, потому что выдыхаются раньше и неизбежно тормозят остальных. При нынешнем же расположении всё это не учитывается, построение основывается только на нумерации наших коек, при котором слабаки оказываются в центре. Какой в этом смысл? Да, сейчас все без исключения участвуют в пробежке, даже Зик, который раньше лишь злобно шипел на все уговоры присоединиться к остальным, теперь яростно кривился, но бежал вместе со сладкоголосым бездарем Ранаэлем, однако разве это эффективно? Ведь через несколько минут всё превратится в растянутую, медленно плетущуюся старую змею. И это при условии, что лентяи, как обычно, не сойдут с дистанции и не пойдут сачковать у стены.

Хотя, чего долго ждать – вон, Азино уже пыхтит, такой же красный, как и после душа, и начинает медленнее волочить ноги. Держащийся с ним в паре бледнолицый Чирон уже опережает, сведя и так тонкие губы в невидимую линию и не сводя глаз с затылка впереди бегущего Архоса, а Галира за его спиной наоборот, начинает машинально сбавлять темп, подстраиваясь под пухляша.

Ну вот. И что теперь?

Ответ на этот невысказанный вопрос пришел в тот же миг.

Все эти дни рэйтовцы всегда задавали темп, которого мы с моей сильной группой не задумываясь старались придерживаться, потому наши четыре ряда наворачивали круги вместе. И теперь нумерация Азино, выкинувшая его в первые ряды, сыграла с ним злую шутку – ведь ему приходилось бежать в одном ряду с Микой и Ашером, двумя генералами старшаков.

Стоило толстому весельчаку сбавить темп, как Мика тут же ринулась влево, схватилась за плечо Чирона и подпрыгнула, в воздухе выпрямив ногу и со всего маху впечатав ступню в правую щеку Азино. Тот успел лишь пораженно вскликнуть, прежде чем упасть на бегу и перекрутиться по полу. Все тут же остановились, в шоке вытаращившись на надменно улыбающуюся девушку, нависшую над валяющимся парнем. Однако удар хоть и был хлёсткий и сильный, да и приземление не из мягких, но Азино уже приподнялся на руке и, прижав ладонь к щеке, с распахнутым ртом вытаращился на Мику. Она же наклонилась к нему, схватила за ухо и выкрутила так, что он аж взвыл.

- Так не пойдёт, жиробасина! – заорала юная садистка, довольно сверкая глазами. – Ты что, решил опозорить перед мастером Цэндано своей слабостью НАС, дисциплинированных и стойко переносящих трудности верных учеников? Не-е-е-ет! Вставай и беги, толстопузина, поддерживай темп и сжигай своё сало!

Она с силой потянула его за ухо и подняла на ноги.

- И запомни, щекастый, - Мика сжала его лицо, - если ты будешь нарушать дисциплину и не стараться изо всех сил, то я лично выпотрошу тебя и избавлю от лишнего жира! Понял, низший?

Тяжело сглотнув, весь покрытый потом Азино Иксбет отчаянно закивал, в ужасе залепетав скрученными в трубочку губами:

- Д-да, госпоза Мика! Я буду старас-ся! Осень-осень старася!

Хмыкнув, девушка оттолкнула его лицо и повернулась к остальным:

- Низшие! Вы все должны уважать нашего почтенного Мастера Моргала Каль Цэндано! В любой тренировке во что бы то ни стало поддерживайте наш уровень, выжимайте из себя все силы и ломайте рубеж слабости! Вы должны выполнять все указания с рвением и послушанием, и обязаны вкалывать так, чтобы харкать кровью от усталости! Потому что если не от усталости, то захлёбываться кровью и орать от боли вас заставим уже мы! Поняли, учхраны?

Она обвела властным взглядом младших: Галира дрожала, словно в лихорадке, Варп в ярости стиснул кулаки, Кхара Ипмао щурил и без того узкие глаза, сложивший на груди руки лысый Гнор чему-то кивал, а Тиана смотрела прямо и холодно. Однако никто, как и в ситуации с душем, не посмел вмешаться и сказать хоть слово против.

Мика вышла победительницей, и её губы разошлись в издевательской улыбочке.

- А теперь продолжить тренировку! Слава Богине Кальматоре! – вскричала она, вскинув кулак.

- Слава! Слава! Слава! – грянуло слитное от рэйтовцев, и их голоса эхом ударились о стены.

Мика заняла своё место, и Рэйто, дождавшись, когда все остальные построятся, скомандовал:

- Раз, два – впе-е-еРёд!

И бегущая машина вновь начала движение, но на этот раз обе дуальные группы двигались практически синхронно, уже больше напоминая слаженный механизм.

Я слегка склонил голову набок.

Хм. Так вот почему нас лишили сегодня завтрака – с учётом жестких воспитательных побоев и действий на пределе возможностей он бы неизбежно оказался снаружи. Предусмотрительно, ничего не скажешь.

Я перевёл глаза на замыкающего рэйтовцев Найши – плёлся в конце с пустым и безэмоциональным лицом, исправно двигаясь вместе со всеми. Мой взгляд скользнул дальше, почти к самой стене в центре зала, где практически у подножия лестницы в своём резном кресле восседал мастер Моргал Каль Цэндано. Его тёмные, традиционные ксантарийские одежды с широкими рукавами, обшитые синими нитями, сливались с тенями, а длинная чёрная флейта, как всегда, покоилась на коленях в изящных ладонях. Длинные, цвета безлунной ночи, волосы, утончённые черты лица и, казалось бы, мягкий, равнодушный взгляд тёмно-зелёных глаз, на самом деле являющийся цепким взглядом внимательного убийцы, мастерски скрывающегося за красивой маской.

Едва уловимое движение длинных ресниц и он вдруг смотрит мне прямо в глаза. Не мигая, с ноткой едва пробивающегося ледяного интереса, пронзающего само моё естество.

Я замер, не в силах пошевелиться.

Не убежать, не скрыться, не защититься. Одно его желание – и меня тут же не станет.

Я абсолютно беззащитен перед этим могущественным существом, присягнувшим тёмной богине Нирхинхейна.

Уголки его губ тронула едва заметная улыбка и в следующее мгновение он отвёл взгляд, вновь принявшись лениво и равнодушно наблюдать за юными учениками храма.

Я выдохнул скопившийся в груди воздух.

Похоже, мой новый статус отнюдь не делает меня невидимой, ничего незначащей мошкой в глазах нашего наставника. Вопрос лишь в том, хорошо это или плохо? Будет ли он и другие учителя относится ко мне иначе из-за клейма изгоя?

Подняв голову, я посмотрел на постепенно сужающуюся лестницу за его спиной, ступени которой уходят вверх, к галерее из полутёмного стекла. Тени за мутной преградой шевелились, словно призраки, тоже неусыпно наблюдая за нами, юными птенцами, похищенными из своих гнёзд и брошенными в пасть к хищнику. Уж не знаю, находятся ли там высшие кальхраны, или же даже сами основатели этого места, но одно ощущаю наверняка – они видят всё, видят, и внимательно оценивают каждый шаг, каждое малозначительное движение любого из нас, жадно вслушиваясь даже в произнесённое шепотом слово.

Ничто от них не укроется. Ничто и никто.

Я невольно дёрнул щекой.

Ну и пусть смотрят. Главное, чтобы не вмешивались, когда я начну действовать.

Ладно, хватит сачковать. Пора сбросить напряжение.

Сделав привычную разминку на ноги, спину и поясницу, я дождался, когда на очередном круге бегущие промчатся мимо меня и плавно влился в их ряды, заняв место в хвосте, на некотором отдалении от Тианы, чтобы быть на одном уровне с Найши. Ступни били по отполированному, древесному настилу, и через несколько десятков секунд ритм бега начал заглушать мыслительный гул в голове. Сердце стучало чётко и ровно, дыхание стало плавным, а тупая боль в левом боку и плече отошла на второй план, уступив место глубокой медитативной сосредоточенности.

Краем глаза увидев нетипичное резкое движение, я успел отметить рванувшую в мою сторону фигуру. Рефлекторно притормозив и уперевшись правой ступнёй в пол, я сжался, вскидывая руки к голове и напрягая пресс, и в следующую секунду летящая горизонтально нога столкнулась с моим животом. Ощущение, словно со всего маху двинули бревном, не меньше.

Хоть тело и заскользило назад, но на ногах устоять удалось. Поэтому следующий удар я принимать не стал, прыжком разорвав дистанцию и окидывая взглядом противника: тот самый жилистый побудчик, который был сегодня утром, с татуировкой змеи на шее. Это всё, что мне удалось осознать, потому что через миг он вновь ринулся в атаку. От прямого удара в лицо я резко ушел вправо и вниз, а затем тут же сделал рывок и выбросил вперёд левый кулак ему в челюсть. Но не вышло – он присел и наклонил голову вбок, пропуская кулак рядом со скулой, а затем вдруг сделал стремительный подшаг вплотную ко мне и, подобно змее, выбросил левую ладонь куда-то мне за спину. Доля секунды – и перед глазами взорвался фейерверк от прострелившей затылок боли – запоздалое осознание того, что змееносец схватил мои собранные в хвост волосы и с силой дёрнул в сторону. Шейные позвонки затрещали, тело вывернулось, заваливаясь набок, и правая нога столкнулась с так идеально подставленным коленом противника, через которое он бросил мою потерявшую управление тушку.

Спина столкнулась с полом. Волосы всё ещё оставались в руке у выродка, и он просто принялся бить меня кулаком по лицу и животу. Закрывшись предплечьями, я блокировал большую часть атак, и наконец выждал момент нанесения удара и схватил его за кисть и локоть. Резко потянув рэйтовца на себя, я со всей силы впечатал лоб ему прямо в нос. Брызнувшая кровь попала мне в глаз и рот, но главного я добился – змееносец, схватившись за разбитое лицо, инстинктивно выпустил из захвата волосы и отшатнулся. Чем я тут же воспользовался и, стремительно приподнявшись, зарядил ему ногой в пах.

О, как же приятен вырвавшийся из его глотки стон!

Однако радовался я не долго – чья-то налетевшая огромная туша сшибла меня с ног и отшвырнула в сторону. Больное плечо шмякнулось о твердое дерево и с губ сорвался вскрик. Глаза ослепила яркая вспышка, воздух выбило из лёгких, но я, несмотря на разливающуюся по левому боку боль, сразу же попытался встать. Но сделать этого мне не дали, ударом ноги в живот отправив обратно на землю.

А дальше всё превратилось в хаос.

Они окружили меня со всех сторон и безжалостно били ногами. Молча, яростно, не сдерживаясь. Всё, что мне удалось, это защитить почки, перевернувшись на спину, и скрестить ноги, прижав их к паху, а также закрыть голову предплечьями и подключить пресс. Я пытался реагировать на удары, блокировать их локтями и бёдрами, напрягать в нужный момент мышцы торса, чтобы минимизировать урон органам - получалось не особо идеально, но получалось, даже несмотря на пронзающую боль.

Затем в какой-то момент всё прекратилось. Кажется, я слышал чей-то короткий приказ.

Бешеная толпа отступила, и я, убедившись, что больше ударов не последует, тяжело дыша, перевернулся на согнутые предплечья и колени, и осторожно выпрямил спину. Сплюнув сочащуюся из разбитой губы кровь, я внимательно осматривался по сторонам: так, в экзекуции участвовали только старшаки, что отчасти не может не радовать. Хотя не совсем – Найши и сам Рэйто держались в стороне. В принципе, это понятно – первый изгой, а второй лидер. Хотя, вокруг меня было не так уж и много места, чтобы к развлечению мог подключиться любой желающий, потому многие остались не у дел, лишь наблюдая за более удачливыми сёстрами и братьями. А вот приказ остановиться, судя по всему, был всё-таки от Рэйто, а не от Цэндано, который так и остался молчаливым наблюдателем.

Рэйто подошел ко мне, смотря сверху вниз хмуро и мрачно.

- Паршивому изгою не положены тренировки, - ему даже не требовалось повышать голос – в окутанном тишиной зале каждое слово было чётко различимо для каждого. – Найши послушанием и верностью заслужил своё право стоять в рядах учеников, ты же – нет. Хочешь получить подобную милость? Тогда ползай на коленях и целуй ноги достойным учхранам, моля нас допустить тебя до тренировок мастера Моргала. Лишь смирение и покорность даст тебе разрешение, до тех же пор ты – ничто, Сайлас. Потому даже мысленно не смей равнять себя ни с кем из нас.

Я видел, как мои одногруппники замерли, ожидая моей реакции. Не сводя с меня глаз, они будто боялись пропустить момент, когда мои уста разомкнутся, а взгляд потупится. Хотя, уверен, некоторые всё же хотели, чтобы я не покорился и дал отпор. Ведь сейчас меня сделали примером для всех остальных, и я либо взбрыкну, либо молча проглочу гордость и приму унижение.

Ухмыльнувшись про себя, я выбрал третий вариант.

Под взглядами всех собравшихся, я тяжело поднялся на ноги и вытер ладонью кровь с губ и подбородка. Опустив взгляд на покрывшие огрубевшую кожу красные разводы, я вновь посмотрел Рэйто в глаза, а затем перевёл их на Цэндано, чьи пальцы нежно касались гладких отверстий чёрной флейты, словно играя беззвучную мелодию. Он даже не смотрел на нас, словно всё происходящее его никоим образом не касалось.

- Правильно ли я понимаю, уважаемый учхран Рэйто, - спокойно произнёс я, - что мне запрещено даже присутствовать при ваших тренировках? И это правило касается всех ваших тренировок в течение учебного дня?

Мои глаза встретились с его. Это длилось несколько долгих секунд, но затем он всё же прервал зрительный контакт и посмотрел сначала на их изгоя Найши, затем на мастера Моргала, а после его взгляд на миг поднялся к стеклянной галерее.

- Нет, - наконец ответил Рэйто, снова хмуро взглянув на меня, - ты можешь присутствовать на всех тренировках и занятиях, но лишен права непосредственного участия в них.

Сдержав дёрнувшиеся было края губ, я слегка кивнул ему.

- Благодарю за пояснения.

Развернувшись, я, хромая на отбитую левую ногу, прошел к стоящим у стены бочкам с водой, зачерпнул её деревянным черпаком и обернулся к рэйтовцам. Не сводя с них внимательного взгляда, отпил несколько глотков, наслаждаясь растёкшейся в разгорячённой груди прохладой. Однако, вопреки мелькнувшим подозрениям, причастие данной водой в запреты не входило.

Рэйто начал вновь строить всех для продолжения пробежки, я же спокойно напился и умылся, осматривая свою побитую рожу в зыбком отражении, а затем сел у стены, прислонившись к холодному камню. Положив руку на согнутое колено, я расслабленно выдохнул и принялся просто наблюдать за тренировкой дуальных групп.

И наблюдал я внимательно, не упуская ни единой мелочи, тщательно изучая и запоминая каждое движение.

Жди, Сайлас. Жди. Смотри. Изучай. Учись. Запоминай. Выискивай слабости.

Ведь их слабости - твоё оружие.

И оно тебе очень скоро потребуется.

Глава 1. Часть 4

***

Что ж, такого итога сегодняшней пробежки стоило ожидать.

Жестоко побитым оказался не только Азино, но и заика Бальдур, Галира, а вместе с ней и Варп. Немного досталось на орехи и вчерашним лентяям: скалящейся Дуане, сладкоголосому Ранаэлю и узкоглазому Кхаре Ипмао. А вот что удивительно, вечно злобный Зик Индрума хоть и бросал ненавистные взгляды, но темпа придерживался исправно.

Вот она – мотивирующая сила кулака.

После часового бега и утоления жажды, в зал, как обычно, зашли старшие ученики и ученицы, двадцать девять парней и семь девушек, разложили принесённые массажные доски и расстелили длинные белые полотенца. Пришло время мануальных процедур.

- Так! – рявкнул Ашер, хлопнув в ладоши. – Всем раздеваться догола! Работает то же самое правило, что и в душе!

Уставшие одногруппники безропотно подчинились, став раздеваться, и я невольно покосился на Тиану. Неожиданно наши взгляды встретились, и я тут же разорвал контакт. Хотя, чего это я? К чему это ненужное смущение, если задачей как раз-таки и является избавление от него? Да и на других-то я спокойно смотрю, не так ли?

Однако, вопреки этим мыслям, на Тиану я больше не смотрел.

И когда все улеглись, я поймал задумчивый взгляд своей миловидной массажистки со вздёрнутым носиком, которая, впрочем, через пару секунд отвела его и недвижимо замерла у пустой доски, сложив ладони на животе.

Хмм. А изгою положен массаж? Или, стоит мне только прилечь и расслабиться лицом вниз, как мне тут же отобьют почки? Рискнуть или нет?

Несколько секунд покрутив эту мысль, решил всё-таки сегодня воздержаться и посмотреть, что будет при таком варианте.

Ответа долго ждать не пришлось – через несколько минут приставленная ко мне массажистка с лёгким вздохом просто легла на свой же стол и расслабленно задремала. Вот, значит, как… Что ж, в таком случае подождём вечернего сеанса и завтрашнего дня, чтобы убедиться, придёт она вместе с остальными или же перестанет являться к изгою.

После массажа, когда в зале вновь остались лишь наши дуальные группы, наступило время растяжки всего тела на кольцевых тренажерах: сначала с висом утяжелителей на ногах, а после со сменой положения на вниз головой и грузом на руках. Но, в отличии от предыдущих дней покоя, в этот раз участвовать обязаны были все.

В некотором роде включая и меня.

- Эй, изгойщина! – крикнула широкоплечая, накачанная девушка из рэйтовцев, собирая свои волосы в хвост. – Кончай протирать штаны! Каждый из низших сейчас попарно привяжет товарища, нижний номер старшего, а твоя обязанность закрепить уже их, а после окончания тренировки развязать в той же последовательности!

Вон оно как.

Поднявшись, я подошел к своим и принялся за дело, молча, без вопросов, спокойно смотря в глаза хмурым товарищам. Сначала крепим руки в перчатках со встроенными на пальцах тугими стержнями, затем ремни на ногах с гирей на цепи, после ошейник для фиксации позвонков. И так все восемь раз переходя от одного к другому. Последней была Тиана, которая очень внимательно наблюдала за моими действиями и всматривалась в лицо, словно пытаясь что-то заметить и понять, но никак не могла этого добиться.

Закончив, я прокрутил рычаг тренажера и зафиксировал всех в центре круга.

И что теперь?

Найдя глазами Найши, я увидел, как он самостоятельно надевает все элементы тренажера – это было несложно, ведь его аппарат слегка отличался от остальных, позволяя проделать все махинации с длинными ремнями, а после нажать на кнопку, которая запускает механизм натяжки. У меня, собственно, точно такой же здесь стоит. И что, получается, мне тоже можно участвовать? Но как после выбираться? Кто развяжет? Или это машина засекает время после активации? А если кому-то станет плохо, как освободиться и помочь ему? Просто что-то у меня сомнения, что Цэндано будет этим заниматься…

Хм. Ладно, хоть прямого запрета на участие я и не получал, но пока также, как и с массажем, воздержусь и понаблюдаю.

Я вновь отошел и присел у стены.

Спустя час механизм действительно сам переключился на второй этап тренировки, перевернув тренирующихся вниз (гиря на ногах при этом оттянулась цепью вверх, чтобы нивелировать давление на ноги). На руках теперь не было утяжелителей и никто их не надевал, как в первые девять дней – вместо этого ремни просто натянулись сильнее, создавая аналогичный эффект.

Сильная часть моей группы за эти дни уже сравнительно привыкла к трудностям этого тренажера, а вот слабая и лентяи… В общем, им пришлось по новой открывать для себя все прелести растяжки – через боль, стоны и слёзы.

- Сайлас, сучара! – надрывался Зик Индрума. – Подойди и развяжи меня! Пусть меня лучше побьют, чем будут пытать на этой херне! Да давай же! Эй, ты слышишь меня?!..

- Я щас умру! – в отчаянии трясся Азино. – Помоги, пожалуйста! Пусть меня хоть палкой изобьют! И я лучше ещё побегаю! Мне больно…

Галира просто плакала и бормотала: «помогите… по-помогите…».

А вот наша обладательница карэ Дуана удивила, ближе к концу тренировки тоже примкнув к жаждущим освободиться:

- Сай, эй, Сай! Милашка, выпусти меня, а? Я тебя потом отблагодарю, как следует отблагодарю. Эй, Рэйто! С тобой тоже договорюсь! А если тебе не надо, ну там Мика против, все дела, то я на кого другого переключусь, ты только укажи, на кого! Ну не молчите, падлы! Всегда же можно договориться по выгоде, ну!..

Но все молчали, а я бездействовал. Азино и Галира в итоге потеряли сознание. Усилием воли подавив желание кинуться к ним, я остался сидеть с маской равнодушия на лице. Благо, через несколько минут механизм тренажеров пришел в движение и привёл всех в горизонтальное положение, в котором они пробыли стандартные десять минут для выравнивания давления. За это время девушка успела прийти в себя, а вот пухляш не подавал признаков жизни – как ни присматривался, никак не мог понять, дышит ли он вообще…

Механизм вновь ожил и вернул кольца к исходному виду. Поднявшись, я неспешно направился к Ладэрту, при этом внимательно наблюдая за Найши. Однако ничего удивительно в его освобождении не было – ремни просто медленно расслабились: сначала ноги, потом руки. Это позволило ему сравнительно свободно снять зажимы, чтобы затем заняться спуском остальных рэйтовцев. Однако это всё равно не даёт пояснения тому, как спасти, или даже спастись, если, допустим, механизм выйдет из строя и все застрянут. Может, в чьей-то перчатке или ошейнике есть какая-то тревожная кнопка? Или в таком случае мастер всё-таки вмешается?

После Ладэрта подойдя к Азино, я не без беспокойства похлопал его по щекам.

- Эй, ты живой? – Моя ладонь прижалась к его груди и уловила тяжелое биение сердца. Фух, пронесло. – Слышь, кончай спать, еда стынет!

Сильный щипок за мочку уха, наконец, привёл толстячка в чувства.

- Ммм… - Вяло промаргиваясь, Иксбет вытаращился на меня глазами с сеткой лопнувших капилляров. – А хде… а хде еда?.. Стынет ж-ж-же…

- Скоро будет, - хмыкнув, я освободил его и помог осторожно сесть на пол. После хотел было развязать и его напарника, бледного Чирона Кено, но случайно увидел ту самую широкоплечую девушку, которая, сложив на маленькой груди руки, мельком наблюдала за мной, и едва заметно покачала головой.

Понял, не тупой. Прости, Чиро, но тебе придётся ждать, когда Азино соизволит заняться тобой.

- Аззи, - я наклонился к уху пухляша, - очухивайся побыстрее и помоги Кено, а не то выбесишь Рэйто и он опять тебя вниз головой подвесит.

Вздрогнув, он кивнул и тут же попытался встать, держась за тренажер, однако вновь осел на пол. Я же двинулся дальше, больше не обращая на него внимание – если надо, кто-нибудь из наших да поможет. У изгоев, знаете ли, и других обязанностей по горло.

Когда все, наконец, пусть и нетвёрдо, но стояли на ногах, мы выстроились в две линии перед мастером Цэндано.

- Спасибо за силу и мудрость, Мастер! – рявкнул Рэйто, и следом за ним тоже самое слитно грянули остальные рэйтовцы, и поклонились.

Архос Газа повторил за Рэйто, а после также поступили все наши одногруппники.

Надо же, как быстро учиться стали… Паиньки прям…

После растяжки мы покинули тренировочный зал и направились в бассейн. И там методика обучения тех, кто не умел плавать, немного поменялась – Чирона, лысого Гнора, взломщика Варпа и знатно охреневшего от происходящего Зика просто подняли на руки и с улюлюканьем швырнули подальше в воду. И вроде бы за эти девять дней наставница Малтари, шикарная во всех отношениях женщина, их вполне сносно научила держаться на воде, вот только они всё равно почему-то вопили и, захлёбываясь, в ужасе барахтались, пытались всплыть и сделать спасительный вздох.

Какого?..

Подозревая подставу, я присел и, перегнувшись через бортик, зачерпнул воды. И первое, что тут же почувствовал, это жгучий холод. Млях! Да онаж практически ледяная! Поднеся ладонь к лицу, понюхал, а затем и лизнул.

Не солёная, но, вроде как, пресная.

Я бросил мрачный взгляд на выгнувшую бровь Малтари, которая с лёгкой улыбкой и некоторой иронией наблюдала за, безусловно, тонущими парнями. И в этом не было ничего удивительного – они едва-едва успели побороть страх отсутствия дна под ногами и научиться азам плавания в тёплой, солоноватой воде, как их бросили в безжалостную ледяную глубь. Естественно, что их обуяла паника, которая лишь усиливается от воплей веселящихся рэйтовцев:

- Ставлю на вон на того, бледного! Он по любому первым пойдёт ко дну и сдохнет!

- Поддерживаю!

- А я голосую за лысика! За лысика!

- Да ну на! Он ж накачанный, силёнки побарахтаться есть! Вон тот худой первым выдохнется и откинется!

- А матюгающийся наверняка первым до борта доберётся! Смотрите, как отчаянно выгребает!

Это они про Зика, который действительно крыл всех отборнейшей руганью и медленно, но верно двигался к краю. Я же отступил на шаг назад и мрачно наблюдал за тем, как же решат поступить наши – вмешаются или вновь проглотят? Судя по Архосу, который удерживал рвущуюся Тиану и что-то ей яростно втолковывал, победит второй вариант.

А затем Чирон действительно пошел ко дну, и каким-то образом удержавшийся на воде Варп внезапно нырнул к нему на помощь. И это оказалось ошибкой, ведь поддавшийся панике парень вцепился в него, словно клещ, и потянул за собой. Однако, когда их судьба стала предельно ясна, в воду сиганули Ладэрт, красавчик Иган и Бальдур, которым удалось разжать смертельные объятья и всплыть на поверхность вместе с утопающими.

- Иии победа за бледнолицы-ы-ым! – взревел рэйтовец со впалыми щеками и острыми скулами.

Тиана, хладнокровный Вагнур, Ранаэль и короткостриженая Азалия помогли парням выбраться из бассейна. На Чирона было жалко смотреть – откашливается водой, весь трясётся и кожа, кажись, стала даже бледнее обычного. Варп тоже выглядит не фонтан, но хотя бы держится бодрячком. Лучше всех себя чувствовал Гнор, также, как и Зик, добравшийся до борта и самостоятельно вылезший из воды. Ну а про Зика и говорить нечего – привалился к стене, плюёт и сморкается, шипя про себя пропитанные ненавистью проклятья всем и каждому.

- Всем раздеться и в бассейн! – вдруг распорядилась Малтари. – И вы четверо – даю вам десять минут на очухаться, после возвращайтесь в воду. Не сделаете – вон те вот господа вновь с радостью зашвырнут вас обратно, но на этот раз уже поближе к центру.

Я нахмурился и поджал губы. Вот и очередное послабление, данное нам в первые девять дней мира и покоя, кануло в небытие.

- А ещё всем вновь снимать труселя! – закричала под всеобщий смех Мика, задорно выгнувшись и крутя во вскинутой руке своё нижнее бельё. – Помните главное правило – никакого стеснения, касатики!

- Кстати да, - неожиданно ухмыльнулась Малтари и развязала пояс тёмного храмового халата, под которым она оказалась абсолютно голая. А учитывая её выдающуюся грудь и приятные формы, даже бывшие утопленники в шоке вытаращили глаза. Лыбящийся Иган не растерялся и сразу же приподнял трясущегося Чирона, что-то бормоча ему на ухо и кивая на женщину, отчего бледный парень отчасти унял свою панику и распахнул рот.

- Сучка, - услышал я тихо слетевшее с губ Тианы крепкое словцо и невольно дёрнул щекой в кривой усмешке.

А после отошел к стене и спокойно сел, продолжая свою сегодняшнюю политику невмешательства и наблюдения. К тому же, замечаний ни от кого так и не последовало, потому я со спокойной душой смотрел на тридцать шесть голых парней и девушек, среди которых была и наставница, с криками плавающих в ледяной воде весь остаток занятия.

А знаете, а мне уже даже начинает нравится мой новый статус изгоя.

Пришлось изрядно постараться, чтобы удержать губы от широченной улыбки.

Глава 1. Часть 5

***

Оказывается, обучение плаванию не ограничилось купанием в ледяном бассейне – наставница в равные отрезки времени выгоняла всех трясущихся учеников наружу и заставляла принимать горячий душ, а после вновь загоняла в холодрыгу. Повторив такой контрастный перепад в несколько подходов, она вновь заставляла их активно плавать, до следующего контрастного захода. И, судя по несчастному виду моих одногруппников и некоторых рэйтовцев, подобная тренировка очень сильно выматывала как физически, так и эмоционально. Поэтому разнёсшийся по этажу удар гонга был всеми воспринят с огромнейшим облегчением.

Занятия закончились на холодной ноте, без горячего душа, лишь с обтиркой дрожащего тела. И после, с выжатыми каплями последних сил, ноги сами несли их по знакомому коридору в столовую. Я же, как и положено, держался позади и не отсвечивал своей бодростью и, чего греха таить, удовлетворением – всё-таки было приятно смотреть на то, как красивая голая женщина безжалостно гоняет не менее красивых голых девчонок, а также практически топит проштрафившихся пацанов. Нет, некоторых мне, естественно, было жалко, но вот ко вчерашним лентяям и нескольким раздражающим субъектам, особенно из рэйтовцев, я сочувствия не испытывал.

Каменные стены, пропитанные запахом железа, пота и затхлости с лёгкими нотками сырости, отражали поскрипывающий о доски гул шаркающих шагов дуальных групп. Шумное дыхание вымотанных учащихся сливались в единый гомон и, если закрыть глаза, напоминало звук жуткого монстра, сшитого из десятков тел и с трудом продирающегося в узких для него скальных коридорах.

Повернув голову, я поморщился от прострелившей шею боли. Подпухшее плечо ныло, рёбра саднили при дыхании, хромота на отбитую левую ногу усилилась, а треснувшая губа пульсировала, напоминая о недавней экзекуции. Теперь я уже начинаю жалеть, что не залез в холодную воду, она бы немного помогла убрать отёк. Хотя, сделай я это, был далеко не иллюзорен шанс обзавестись новыми синяками, так что потерпим, не развалюсь уж. Да и после тренировок с отцом бывало и хуже, откровенно говоря. Причём намного. Так что по сравнению с прошлыми деньками это так, лёгкие тумаки от сестрёнки, не более.

Двери столовой распахнулись, и она встретила нас привычным шумом: лязг подносов, скрип деревянных лавок, смешки и редкие разговоры учхранов, занятых поглощением еды. Однако все они при нашем появлении отвлеклись и с нескрываемым интересом принялись рассматривать, ловя жадными взглядами вымученные лица, наслаждаясь подавленностью, нерешительностью и напускной храбростью. А ещё им всем было необычайно любопытно узнать, кто у низших занял первый номер лидера, и последний изгоя – и, видя меня, признавшего своё падение и отдавшего бразды правления, они щерились и, кивая в мою сторону, переглядывались.

- Фьюююю, - просвистел один из парней, подняв палец вверх и затем опустив его к своему паху, вызвав смех за своим и несколькими соседними столами.

- У лохов пополнение…

- Думаю, быканёт…

- Так, ну ты на что?..

- Ставь на второе… - долетели до меня обрывки шепотков, и я на миг слегка прищурился, пялясь в затылок Тианы. В остальном же на моём лице не дрогнул ни единый мускул.

Запах горячей похлёбки, свежеиспечённого хлеба и травяного отвара витал в воздухе, дразня пустой желудок. Мы взяли подносы из тонкой стали и выстроились в очередь. За длинной стойкой раздачи, вдоль которой мы постепенно двигались, как обычно, накладывали еду трое учхранов плюс-минус одного с нами возраста. Причём, насколько я мог судить, конкретно их я тут видел впервые – они точно не являлись членами ни одной из дуальных групп, которые сейчас тут обедали.

Угрюмый парень со шрамом через бровь и переносицу молча вылил черпак в мисочное углубление подноса бобовый суп с овощами и мясом, его напарник щипцами кинул ломоть хлеба и запеканку, а третий повар наполнил длинный стеклянный стакан без ручек горячим зелёным чаем, который вставил в утопленный в металле подстаканник. Покинув раздачу самым последним, я неспешно двинулся к нашему столу, за которым уже торопливо рассаживались мои уставшие одногруппники и жадно набрасывались на еду.

Я же шёл не торопясь, отлично помня, как меня поприветствовал Данг в мой первый день в столовой. Дак и я ведь не слепой и прекрасно вижу, как притихли не только рэйтовцы, но и все остальные кальматорцы, не сводя с меня глаз: кто-то задумчивых, кто-то ожидающе-любопытных, кто-то нетерпеливых и насмешливых, при этом многие не таясь ухмылялись. Эти взгляды буквально жгли затылок.

Миновав стол рэйтовцев, я уже подходил к углу своего, как мне в спину прилетел короткий приказ:

- Стой.

Остановившись, я медленно развернулся и посмотрел на поднимающегося со своего места Рэйто. С холодным лицом, лишённым даже намёка на веселье, сжав губы, он подошел ко мне и взялся за мой поднос.

- Отдай.

С напускным равнодушием и хладнокровием смотря на его двигающийся кадык, я разжал пальцы и опустил руки, чем вызвал на миг поднявшийся шум среди учхранов. Рэйто же поставил поднос на край стола моей группы, туда, куда я собирался сесть, а затем вновь повернулся ко мне и протянул левую руку в сторону – сидящий последним за столом Змееносец с распухшим носом вложил ему в ладонь пустой поднос со стаканом. Я видел, как злорадно ухмыляется Данг, Ашер, Мика и некоторые другие.

Рэйто не стал мне вручать пустой поднос, как я ожидал, вместо этого он вдруг развернулся и остановился рядом с Тианой, ближайшей, кто находился к нему рядом за нашим столом. Он смотрел на неё сверху вниз, а она смотрела на него, прямо в глаза, яростно и с ненавистью. Его же, казалось, это совершенно не тронуло.

- Наполни ложку супом, возьми её в свой рот, прожуй и выплюни в эту пустую миску, - отдал он распоряжение не терпящим возражения ледяным тоном.

Поражённая Тиана вскинула брови и её зрачки расширились. Затем её губы искривились, а голубые глаза сверкнули.

- Нет! - твёрдо ответила она.

Взгляд Рэйто стал ещё более тяжелым, губы сжались в одну линию.

- Значит так – если ты сейчас этого не сделаешь, то мои парни сломают ногу вон той рыжей девчонке.

Он указал глазами на вздрогнувшую Галиру, на лице которой застыл ужас. Тиана же в изумлении замерла.

- А если ты и после этого откажешься, то они сломают ей вторую ногу. Потом придёт черёд рук. А после мы переключимся на толстяка в абсолютно той же последовательности – его поросячьи визги наверняка добавят красок в отчаянные вопли рыженькой. Ты так не думаешь?

Тяжело задышав приоткрытым ртом, Тиана сглотнула и, не выдержав немигающего взгляда старшего, отвернулась. Ни на кого не смотря, через несколько секунд она разжала стиснутую в кулак ладонь, взяла трясущимися от гнева пальцами ложку и окунула её в бобовый суп, наполнив доверху и поднеся к губам. Миг она буравила глазами исходящую паром жидкость, а затем затолкала в рот и принялась жевать. Повернув голову к Рэйто, она выплюнула комок в миску и исподлобья посмотрела на него.

- Отлично. А теперь сделай глоток чая, пополощи во рту и выплюнь в этот пустой стакан.

Сереброволосая девушка оскалилась, но послушно выполнила приказ. После этого Рэйто сделал шаг к следующему низшему, сидящему рядом с ней – Кхаре Ипмао.

- Откуси хлеб, прожуй, выплюнь на поднос. Потом чай.

Щуря и без того узкие глаза, Кхара подчинился.

Следующим был загорелый Иган Аккарда.

- Тебе досталась запеканка, приятель. А с чаем ты знаешь, что делать.

Темноволосый красавец молча прожевал и выплюнул.

Зик Индрума…

- И вновь возвращаемся к супу, - констатировал Рэйто, смотря на его чашку.

Зик поднял на меня взгляд. Его чёрные глаза сверкнули злорадством, и, не переставая смотреть на меня, он закинул в рот ложку и долго жевал, а затем с громким звуком сплюнул. Коричневатая масса шлёпнулась в миску и он оскалился, будто гордясь своим подвигом. Следом он взял свой стакан, сделал глоток отвара, прополоскал рот и с презрением процедил мутную жидкость сквозь зубы.

На моём лице застыла каменная маска, не выражающая никаких эмоций. Внутри же я весь кипел от разъедающей ярости.

Коротковолосая Азалия Симко пожала плечами и, едва пожевав еду и пополоскав рот, практически сразу отправила её в мой поднос. Её примеру последовали Галира (дрожа, как осенний лист, со слезами на бледных щеках едва смогла откусить кусок, а затем шёпотом извинилась), Азино (красный о стыда, долго мялся, но под взглядом Рэйто торопливо прожевал и сплюнул, стараясь ни с кем не встречаться глазами), Ладэрт, Чирон, Бальдур, Вагнур и Варп (стиснув кулаки так, что костяшки побелели, он медлил дольше всех, но в итоге исполнил требуемое). Гнор не стал нарываться и сделал всё, как полагается, неспешно и в меру. Сладкоголосый Ранаэль же наоборот, просто покатал во рту еду, не пережёвывая. А Архос решил показать лояльность, долго и тщательно пережёвывая, и делая вид, словно всё происходящее само собой разумеющееся и нормальное, при этом не удостаивая меня даже мимолётным взглядом, будто меня и вовсе не существует.

А вот Дуана отличилась - закатила глаза, повторила ритуал и громко фыркнула, произнеся: «Жалкое зрелище».

Завершив обход, Рэйто встал напротив меня.

- Держи.

В нос ударил кислый запах пережёванной пищи.

Переборов себя, я молча взял протянутый поднос и замер в неподвижности. Мой взгляд был холоден, как могильный ветер Нирхинхейна, но внутри клокотали эмоции, готовые вырваться наружу. Однако я держал себя в руках, зная, что каждая вспышка гнева - это их победа.

Рэйто, смотря мне в лицо, удовлетворённо кивнул.

- Что ж, Сайлас. Отныне каждый завтрак, обед и ужин ты будешь питаться только подобным… угощением, - в его голосе появилось отвращение. – Это дар тебе от твоей группы. И так будет, пока ты не встанешь на колени здесь, перед всеми в этой столовой, и не признаешь власть Архоса, нового лидера твоей группы, и не выкажешь должного уважения сначала ему, а затем мне и всем Старшим учхранам. - Он сделал паузу, выждал несколько секунд, а потом указал на стол напротив. – И есть ты будешь вон там, за столом изгоев. Там ваше место.

Я медленно повернул голову в указанную сторону. Действительно, за этим столом сидели изгои других дуальных групп. Найши тоже был там, сгорбленный, с пустым взглядом, механически опускающий ложку в свой суп и поднимающий ко рту. Остальные были как парнями, так и девушками, и в общем их было восемнадцать. Я же должен был стать девятнадцатым. И самое интересное было в том, что их подносы были полны обычной еды - без выплеванных помоев, как у меня. Они ели молча, не поднимая глаз, и их покорность воняла сильнее, чем растекающиеся комья в моей тарелке.

Эти неудачники давно прогнулись и безропотно приняли свой статус, став тенью прежних себя.

Я медленно перевёл взгляд на Рэйто, на этот раз посмотрев ему прямо в глаза. Я замечал тщательно скрываемое напряженное ожидание – он наверняка рассчитывал, что я взорвусь, брошу поднос или ударю. Но я лишь слегка кивнул, сжав губы в тонкую линию.

- Благодарю за разъяснения, учхран Рэйто, - мой голос был ровным, почти безжизненным, но в нём сквозила сталь, которую он, да и не только он, явственно почувствовал. Его брови сошлись, а веки опустились во внимательном прищуре. Однако спустя несколько мгновений он вдруг повернулся, взял мой поднос с нормальной едой и, подойдя к Архосу, поставил рядом с ним.

- Распредели между своими, как посчитаешь нужным. Теперь, когда Сайлас будет набирать свой поднос, он обязан принести его тебе и передать вместе с пустым подносом для вашего… подношения.

У меня в голове вдруг вспыхнуло озарение, и я тут же зацепился за произнесённые им слова.

- То есть никто, кроме меня, не сможет забрать на раздаче положенную мне порцию?

Подошедший к своему месту Рэйто замер и бросил на меня внимательный взгляд.

- Да, всё верно, - наконец после секундного раздумья ответил он. – Одна порция в одни руки, в те, кому она и полагается. Никто иной не вправе получить её на раздаче. Только ты.

- Хм. И дополнительных порций или замены… испорченной, более не предвидится, как было в предыдущие девять дней покоя?

- Да, всё верно.

Я-я-я-ясно. Выходит, забрать еду у меня могут только после получения, и вместо меня её никому не выдадут. Интересненько.

- Понятно. Спасибо, учхран Рэйто.

Дернув уголком губы в подобие тени улыбки, я двинулся к столу изгоев, чувствуя на себе взгляды всей столовой. Большинство рэйтовцев ухмылялись, Мика хихикнула, а Данг лыбился от уха до уха. Мои же одногруппники подавленно молчали. Но я знал, что как минимум Тиана и Варп смотрят мне в спину, а Зик, небось, щерится, как шакал. Я же шёл, не ускоряя шаг, с подносом в руках, будто нёс не слюнявые объедки, а трофей.

Я остановился у стола изгоев. Найши даже не поднял глаз, продолжая жевать. Остальные мельком глянули на меня, но тут же вновь уткнулись в тарелки, будто опасаясь хоть как-то взаимодействовать с новым изгоем, который ещё не принял свою судьбу, подобно им всем.

Я поставил поднос на край стола, рядом с подносом сгорбившейся девчонки с неровно стриженными волосами, которые, было видно, раньше были густыми и прекрасными. Запах прополощенного пойла и плевков моей «еды» ударил ей и сидящим рядом изгоям в нос, заставив их поморщиться.

- Уступаю вам своё угощение. Приятного аппетита, - с улыбкой произнёс я, обращаясь к ним всем. Мой голос был спокойным, и в нём не было ни капли издёвки или надменности, только холодная, подчёркнутая вежливость. Девчонка вздрогнула, безбровый лысый парень замер, вытаращившись на меня, а Найши впервые поднял взгляд - коротко, с тенью удивления в пустых глазах.

Не говоря больше ни слова, я развернулся и пошёл к выходу. Шаги мои были размеренными, спина прямой, несмотря на боль, что жгла тело. Я чувствовал взгляды - рэйтовцев, одногруппников, даже поваров - и мне было плевать на них всех.

Пусть смотрят. Пусть думают, оценивают и делают ставки на то, когда я сломаюсь под тяжестью голода и приползу выпрашивать объедки.

Проходя мимо нашего стола, я услышал вслед злобное шипение Зика Индрумы: «Сразу видно, что никогда не голодал…»

Под отзвук этих слов в своих мыслях, я покинул столовую.

Глава 2. То, что осталось

Медленно переставляя ноги, я шел по пустынному коридору храма, в глубокой задумчивости сложив на груди руки. Каждый шаг отдавался едва заметным эхом в каменных стенах. Исходящее от настенных светильников помигивающее сияние распростёрлось на тёмном, плиточном полу, и ветвилось под ногами изломанными тенями, напоминающими сотни копошащихся змей. Я старался дышать ровно и глубоко, чтобы унять мешающее мыслям возбуждение.

Да, всё именно так – произошедшие в столовой события внезапно не на шутку взбудоражили меня и, к удивлению, заставили испытать не столько злость и гнев, сколько неподдельный интерес и азарт. Ведь, если подумать объективно и откровенно, то я в полной жопе. Всё-таки пока что ограничения моего нового статуса вырисовываются довольно неприятные: необходимо всегда и во всём проявлять раболепие перед каждым учеником, плюс даны обязанности прачки и покорного слуги, должного выполнять любой приказ «достойных» учхранов. При этом нельзя со всеми мыться, тренироваться и есть полноценную, нормальную пищу – последние два пункта в той или иной степени можно будет делать только после того, как лидеры обеих групп сочтут меня достаточно смирившимся и полностью принявшим положение изгоя. Если же я решу сопротивляться местным порядкам и устоям, то меня ждёт физическое наказание и, скорее всего, полное отсутствие еды… Хотя, почему «если»?

Мои губы сами собой растянулись в усмешке.

Они все наверняка абсолютно уверены в том, что я покорюсь им. Сломаюсь также, как и огромное множество тех, кто был до меня. Но это даже не смешно – меня, в отличие от подавляющей массы местных выловленных с улицы беспризорников, с детства учили бороться за власть. Да, в их мире тоже существовала грызня за иерархию, и наши системы похожи - обе основаны на превосходстве сильного над слабым. Однако они ставят во главу угла лишь грубую силу, в то время как у обладателей титула нерий, так называемых нерийцев, и у арксантов самый влиятельный не обязательно значит самый сильный. Те, кто не достиг Пробуждения Багрития, играют в свои собственные игры, и обладатели выдающейся физической силы зачастую вынуждены склонять голову перед тем, кто слабее телом. Собственно, это вполне может относиться и к тем, кто стал ксангером – не каждому, наделённому божественной силой, удаётся обзавестись влиянием и богатством. Потому им всем требуется быть чрезвычайно осторожными друг с другом – всегда держать в голове и учитывать множество мелких факторов, чтобы вдруг не показать слабость и по глупости не обрушить репутацию рода или и вовсе всего ковената.

Я остановился и привалился спиной к стене, глубоко вдохнув и протяжно выдохнув.

В моём же нынешнем положении всё намного проще, чем было в школе «Мато» - там каждое моё действие было под тщательным наблюдением и любой мой прокол отразился бы не только на мне самом, но и на моей семье и всём ковенате в целом. Здесь же я могу не обращать внимания на всю эту аристократическую мишуру и делать всё, что душе заблагорассудиться, полностью сосредоточившись на уничтожении врагов. А их у меня много, и в этом вся проблема…

Я прижал затылок к холодному камню.

Девятнадцать рэйтовцев абсолютно точно являются моими противниками. В том числе сам Найши – он их верный пёсик и будет послушно выполнять любые приказы. Из моей же группы… Так, Архос подчинился, Зик явно готов действовать против меня, Дуану тоже ни к нейтральным, ни к союзникам не отнесёшь, как и Кхару – он и до этого не уважал мой авторитет как лидера и слишком стелился перед старшаками. Гнору я бы тоже доверять не стал – слишком себе на уме, не замечал за ним проявлений инициативы, а значит, он более подвержен влиянию толпы и ведом власть имущими.

Хм. А что с союзниками?

Ну, тут однозначно Варп, Тиана и Бальдур – на них воздействовать легче всего. Ещё, если судить по языку тела и прошлым взаимоотношениям, Ладэрт близок к этому статусу. Азино и Галира пока что отпадают – их, конечно, можно обработать и перетянуть на свою сторону, но прямо сейчас они слишком испуганы и с ними каши не сваришь. Да и, честно говоря, пока что они больше похожи на слабое звено – таким если доверишь тайну, то под воздействием запугивания или боли они могут сдать всех и каждого. Могу, конечно, ошибаться, но предпочту сейчас отнести их в группу особо неблагонадёжных. Всех же остальных членов моей группы пока можно считать нейтральными - на данном этапе они лишь сторонние наблюдатели: ещё не следуют слепо за Архосом и Рэйто, а занимают выжидательную позицию, оценивая ситуацию.

Та-а-акс-с-с… Значит, минимум двадцать четыре противника против условно четырёх союзников и пятого меня… Откровенно говоря, расклад так себе… И это ещё если все прочие учхраны, за пределами наших дуальных групп, продолжат всю ту же политику невмешательства и, как и прежде, просто будут делать ставки…

Так, ладно, что там дальше? Ограничения статуса «Изгой». Все они в совокупности создают жесткие такие препятствия для тех, кто решит бунтовать, даже без учёта численного преимущества. И самое скверное из них – это даже не физическое наказание, а контроль за едой. Именно еда является главное проблемой – воду я могу пить и из душа, но без еды я довольно быстро ослабну и долго со своим сопротивлением не протяну. Ритуал в столовой явственно показал, что рэйтовцы будут безжалостно давить в этом направлении. Ведь, если честно, Зик правильно заметил – голодающему плевать, как выглядит пища, главное, что она есть. Потому я, откровенно говоря, не вижу ничего плохого в том, чтобы перешагнуть через себя и съесть даже помои, если это позволит мне выжить. Однако сейчас немного иная ситуация – речь не о выживании, и если я дам слабину и начну жрать перед всеми пережеванные помои, то автоматически признаю власть Рэйто и проиграю. Это будет конец, меня окончательно заклеймят и репутацию после такого будет уже не поднять.

Думай, Сайлас, думай.

На первый взгляд, всё это тщательно выстроенная система, где каждая деталь имеет своё назначение, и каждый обитатель храма строго выполняет свою роль. А значит, все эти разделения на статусы и сопутствующие им запреты – всё это не случайно. Всё имеет значение, ведь судя по тому, что я видел за эти дни, Храм Кальматоры не просто учит слепому подчинению – он собирает со всей страны юных убийц и взращивает из них сильнейших воинов, способных уничтожать врагов своей могущественной богини. И тупые орудия им не нужны – иначе не было бы обучения танцам, объяснения особенностей алкоголя и смешивания коктейлей, игр в ксангерию и общего образования. И если моя догадка верна, то низвержение до изгоя условного лидера, сформировавшегося в течение девяти дней покоя, имеет своей целью не только насаждение жесткой и беспрекословной дисциплины, но и несёт в себе некую скрытую цель – например, включить голову, оценить ситуацию с разных углов, найти слабые места, проявить неординарную смекалку, организоваться и выйти победителем из, казалось бы, проигрышной ситуации. И чем больше я думаю об этом, тем больше вижу в этом смысла.

А это значит, что везде есть лазейки. Любое правило можно повернуть себе на пользу, нужно лишь найти способ… Но мне всё ещё не хватает жизненно важной информации…

Потерев ноющее плечо, я вдруг замер, а затем, оторвав взгляд от потолка, медленно повернул голову и с глубокой задумчивостью посмотрел направо.

И, кажется, я знаю, где можно её добыть.

Отлипнув от стены, я пошел по направлению к душевым. Дойдя до них, свернул направо. Тени здесь словно стали гуще, несмотря на сияние кристаллов в железных скобах. Я шел быстро, прекрасно понимая, что моё свободное время ограничено – обед уже вскоре закончится и потом у всех будет час отдыха, а значит, вокруг появится больше любопытных глаз, от которых будет сложно скрыться.

Поворот налево. Коридор сузился, и в воздухе явственно стал различим запах свежей травы. Не цветов, а именно запах зеленеющего, утреннего поля. Ещё в нём улавливались нотки сочного цитруса – манящие и приятные. Я замедлил шаг, внимательно вглядываясь в двери по обеим сторонам. Большинство были, как и везде на этаже, ржагоновыми, с красновато-коричневым отливом, но одна из них, третья справа, отличалась от остальных: из тёмного дерева, с торчащей прямо посередине рукоятью ножа, лезвие которого пригвоздило к двери красивую, идеально круглую, словно бы выполненную из голубого кристалла монету. Остановившись напротив этой двери, я без труда узнал и металл монеты, и верховную руну, даже несмотря на рассёкшее её лезвие – руна третьего порядка – Лиар, начертанная на даниритовом голубом кристаллическом металле. Эта багритиевая руна формируется только у тех, кто достиг третьего ранга и стал Фринером.

Ламия была права, когда сказала, что я сразу определю дверь в её обиталище. Да и в том, что мы будем часто видеться, тоже явно не прогадала.

Хмыкнув, я почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее. Я ощущал будоражащее предвкушение от предстоящей встречи, и, более не медля, поднял руку и постучал. Три удара, чётких, но не громких. Звук лёгкой волной прокатился по коридору и растворился в тишине. Несколько секунд я ждал, прислушиваясь, а затем послышался насмешливый голос:

- Ну заходи, Сайки. Не томи в ожидании тонкую девичью душу.

Усмехнувшись, я открыл дверь и шагнул внутрь.

Глава 2. Часть 2

***

Сделав всего лишь шаг, первое, что я почувствовал, это ударивший волной тепла воздух. Щеки и шею словно нежно погладила мягкая ладонь, даря свою ласку холодной коже - это было настолько приятно и бодряще, что я невольно замер и глубоко втянул носом божественный аромат спелых апельсинов, клубники, свежей травы и цветов. Прикрыв глаза, на миг я погрузился в сладостное наслаждение, а затем поднял веки и в изумлении вскинул брови.

Деревья – вот то, что, несомненно, сразу же приковывает взгляд каждого, кто оказывается здесь впервые. Настоящие апельсиновые деревья, ветви которых были полны сочных оранжевых плодов, чей притягательный запах разливался по помещению и щекотал ноздри. Рот моментально наполнился слюной и челюсти свело, словно зубы надкусили лопнувшую дольку и кисло-сладкий сок хлынул на язык. Сглотнув, я скользнул глазами вниз по выныривающему из пышной листвы стволу к корням, что утопали в аккуратных круглых газончиках, окружённых тонкими ручейками, что бежали по мастерски выложенным в каменном полу узким каналам. Вода журчала тихо и ритмично, одним только мягким звуком вымывая из нагруженного сознания заполнившие его мысли. Она текла безостановочно, циркулируя в ландшафтной системе, меняя своё русло благодаря маленьким шторкам, которые открывались в нужное время и контролировали полив влаголюбивых деревьев, травы, разнообразных растений и цветов. Интересно, эта регуляция на ручном управлении или на механическом? Хотя, наверное, всё же второе – просто вряд ли бы тот, кто умудрился вырастить целый сад на такой огромной глубине, стал бы рисковать своим творением из-за банального отсутствия регулярного, зависящего кого-то полива.

Вот только одной воды для успеха было бы недостаточно. Ведь главная проблема подземного сада – температура и солнечный свет.

Однако и здесь творец не растерялся и превзошел сам себя.

Мои глаза медленно поднялись к потолку. Он здесь уходил ввысь, как и в тренировочном зале Моргала. Наш подземный этаж хоть и считался формально одним, пятидесятым, но фактически состоял из двух этажей, соединённых лестницей. И в таких помещениях, как здесь и у мастера Цэндано, надстройка отсутствовала, что увеличивало доступную площадь. И целитор использовала его по максимуму, с размахом, поражающим воображение: потолок был усеян россыпью вмонтированных в камень кристаллов, сияющих и переливающихся, будто звёзды на ночном небосводе: голубые, зелёные, серебряные и даже с редкими вкраплениями золотых. И все они складывались в великолепный узор из замысловатой вязи багритиевых рун низшего порядка, который сливался воедино и образовывал в центре руну высшего порядка – Лиар. Эта конструкция известна всем, кто занимался багритографией, и будет узнана каждым, кто хотя бы раз держал в руках голубую монету из драгоценного металлокристалла. Пораженный до глубины души, я скользил глазами по местами свисающим длинными нитями мелким кристаллам, завораживающе пульсирующим и сверкающим, словно звёзды, и не был в силах оторваться от любования невиданным, невообразимо прекрасным зрелищем.

Зрелищем, которое, надо сказать, оценивалось в столь же невообразимую сумму.

Ведь то были отнюдь не простые кристаллы, а особые кристаллические металлы: голубой данирит третьего ранга, изумрудный зерталий пятого ранга, серебряный лунолит шестого ранга и солнечный сиармант седьмого ранга. Все они стоили баснословных денег, потому что каждый такой кристалл был вместилищем багритиевой энергии. Собственно, разгадка подземного сада крылась именно в них - именно благодаря испускаемой энергии багрития эти деревья, клубника, трава и цветы могли не просто существовать здесь, а расти и плодоносить в кратчайшие сроки - ведь они удобряли землю и растения, напитывая их божественной силой и заменяя солнечный свет. Да что уж там – я сам прямо сейчас всем телом ощущал покалывание от этих энергетических эманаций.

Эта комната… Она была столь успокаивающей и живой, и настолько сильно контрастировала со всем остальным этажом, наполненным вечными испытаниями и давлением, что на несколько долгих секунд я растерялся. Однако, невероятным усилием воли вернув себе самообладание, я, наконец, опустил взгляд.

Ламия сидела в центральном травяном круге, границы которого были очерчены бегущим в канале ручьём, и выделялась в общей картине точно также, как и вся эта комната выделялась на фоне остального храма. Она удобно развалилась на мягком пуфике, вытянув ноги в обтягивающих чёрных штанах со шнуровкой на высокой талии. Её массивные, высокие ботинки с черно-белыми шнурками небрежно придавливали траву толстой подошвой, а лёгкий тёмно-синий топ оголял левое плечо и открывал взгляду лямки и чашечки оранжевого бюстгальтера, подчёркивающего приятные изгибы её груди. Розовые волосы, собранные в два пышных, высоких хвоста, слегка покачивались, когда она наклоняла голову, чтобы сделать глоток горячего напитка из кружки, пар из которой поднимался тонкими струйками, смешиваясь с ароматом апельсинов. На низком столике слева от неё стоял прозрачный кувшин с чаем, чаша с апельсинами и россыпь хрустящего печенья на широкой стеклянной тарелке. Браслеты на её запястьях тихо звякнули, когда она опустила руки с кружкой на колени, а чокер на шее блеснул свисающим синим камушком. Её необычные, отливающие алым, словно багровые агрианты, глаза, смотрели прямо на меня, и милые губки разошлись, складываясь в насмешливую улыбку.

- Ну давай, проходи – гостем будешь, а не пациентом, - прозвучал её звонкий голос, в котором угадывалась игривая искра.

Улыбнувшись, я закрыл дверь с мягким, но тяжёлым стуком, отрезая коридор и его мрачные тени от этого прекрасного места, словно разделяя два мира и не желая, чтобы они соприкасались и один уродовал другой. После я направился ко второму пуфику, лежащему по другую сторону столика – сквозь тонкую подошву чувствовалось тепло, исходящее от досок. Подняв валяющуюся на пуфе куртку девушки, плюхнулся в дивное кресло, на миг погрузившись в мягкую набивку, и положил куртку себе поперёк бёдер, пригладив ладонью приятную на ощупь ткань с лунолитной окантовкой.

- Там кружка в столике, налей себе чайку да угощайся, - краешек губы Ламии растянулся в кривой усмешке. - А то ведь, судя по всему, обед ты решил пропустить.

Я хмыкнул.

- О да. Сегодня там сервировка не в моём вкусе.

Отказываться от возможности поесть в моём положении стал бы только абсолютный идиот, поэтому я потянул за меленькую шляпку ручки в виде цветка и выдвинул ящик с посудой, достав такую же чашку, как и у хозяйки, а также маленькую тарелку. Налив горячего чаю и положив на тарелку три печенюхи и два апельсина, я поднёс кружку к губам, прикрыл глаза и глубоко вдохнул, наслаждаясь приятным ароматом, и только после этого сделал маленький глоток. По лёгким и пищеводу тут же протекла на удивление освежающая волна, словно выпил не горячую воду, а студёную, сдобренную горными травами.

- Ооо, - выдохнул я и поднял веки, - какое блаженство.

Кажется, даже в глазах неожиданно прояснилось и повысилась чёткость восприятия: стали заметны блики на пробегающем по желобам ручье, в переливающемся сиянии свисающих гирляндами кристаллов угадывалось какое-то лёгкое движение, а на шее Ламии равномерно билась венка под кожей, и я практически слышал стук её сердца.

- Ещё бы, - довольно прищурилась целительница, - мой собственный уникальный сбор. Чтобы добиться такого великолепия, пришлось немало дряни пересовмещать и изрядно поплеваться, знаешь ли.

- Ммм. А рецептиком не поделитесь?

- Может, и поделюсь, - она сделала глоток, игриво смотря на меня, - но не сейчас. Пока что ты меня ещё не настолько сильно впечатлил, чтобы я дарила тебе свой уникальный продукт.

- Ну, справедливо. – Я отправил в рот печеньку и откинулся на спину, также, как она, расслабленно вытянув ноги. – В прошлый раз вы сказали, что можно звать вас Лами. Но являлось ли это разрешением перейти на «ты»?

- Не, не являлось, - она покачала головой. – Но теперь ты это разрешение получил, Сайки. Хотя, помнится, в нашу первую встречу ты вежливостью не блистал.

- Благодарю, - я поднял вверх чашку. И тут же краем глаза заметил, как её зрачки на миг сверкнули голубым сиянием.

- Надо же, а сегодня-то тебя помяли совсем слабенько. Даже вчерашние переломы отлично заживают, без новых трещин. Чего это они к тебе так мягонько? Ты сразу лёг под них что ли?

- Мягонько? – Я вспомнил, как на меня накинулись толпой в попытке запинать. – Я бы так не сказал. Просто сегодня я смог минимизировать повреждения. А насчёт «лёг» - думаю ты и так знаешь ответ.

Она хохотнула.

- Это да-а. Хотя, признаюсь честно, основываясь на нашей вчерашней встрече, я была уверена, что ты начнёшь буйствовать и мне придётся опять тебя латать.

- Ууу, - я прикрыл глаза, - признаюсь честно, сам был бы не против вновь испытать удовольствие от работы первоклассного целитора. Но, увы, сегодня это не в моих планах. Однако вопросец по поводу исцеления у меня всё-таки имеется. – Наши взгляды встретились. – Почему ты излечила меня не полностью? Ты ведь не просто целитор, ты фринер - лёгкий перелом, трещины и ушибы органов для тебя сущая мелочь, и, если бы ты хотела, я бы был как новенький ещё вчера.

Ламия улыбнулась.

- До чего же приятно встретить в этом месте столь образованного и сообразительного мальца. Такие сюда попадают редко, знаешь ли, так что сначала приходиться их как следует просвещать и обучать. А по твоему вопросу – всё до безобразия просто. Пока багритий лишь формируется, он уже влияет на тело, подготавливая его к возможному Пробуждению. И если оно всё-таки наступит, то нагрузка на организм усилится стократно, и тело к этому времени уже должно уметь выдерживать её. В обычных условиях это происходит постепенно, и особенно эффективно, если помогать ему в этом сбалансированными тренировками. Однако целиторы способны напрямую вмешиваться своей силой в тело человека, вливая в него багритиевую энергию и подстёгивая регенеративные процессы организма, заставляя его работать на износ для достижения полного, сверхъестественно быстрого восстановления. С кальхранами… и ксангерами, это можно проделывать практически без какого-либо ущерба для них, но те, кто ещё не прошел Пробуждение, неизбежно столкнутся с негативными последствиями: от полного нарушения багритиевых каналов до, в самом плохом варианте, возможности вообще когда-либо стать кальхраном. Ну, ксангером, если по баглатотскому.

Ламия сделала глоток.

- В общем, чтобы такого не происходило, целитор вливает лишь малую долю энергии и не направляет её сразу на само ранение, а сначала пропускает её через всё тело пациента, прокладывая дорожку в его формирующихся багритиевых каналах, и лишь слегка подстёгивает процесс восстановления костей, волокн, сосудов и тканей. Это позволяет помочь телу самому научиться оперировать энергией и использовать её для исцеления всего тела, без негативных перекосов. А то, знаешь ли, бывали случаи, когда после Пробуждения тело ксангера не могло самостоятельно себя регенерировать нигде, кроме как в том участке, который когда-то заботливо исправил без меры усердный целитор.

Я взял вторую печеньку и задумчиво нахмурился, рассматривая её.

- Получается, грамотный целитор своими способностями помогает телу привыкнуть к течению багритиевой энергии и использовать весь её потенциал так, словно бы оно уже прошло процесс Пробуждения. Всё верно?

Ресницы девушки слегка приопустились, а дрогнувшие губы были готовы сложиться в широкую улыбку.

- Браво, Сайки. Схватываешь налету.

Отсалютовав ей печенькой, я отправил её в рот.

- Мм, кстати, а вмешательство целитора в таком виде не способствует ли увеличению шансов на Пробуждение?

Ламия откинула голову на пуфик и выдохнула.

- Ах, Сайки! С каждым верным выводом ты всё сильнее и сильнее мне нравишься.

Я посмотрел ей в глаза.

- Ну, тогда у меня есть ещё одно предположение.

- Давай, жги.

- Потолок, - запрокинув голову, я скользнул взглядом по выстроенному из кристаллов руническому символу. - Я как-то слышал от отца одну теорию – дескать, некоторые ксанты верят, что помимо классической багритографии и тренировок, шанс на Пробуждение и дальнейшее Восхождение увеличивается, если окружить себя багриментами. Подойдёт вообще всё, что содержит в себе багритиевую энергию: монеты, кристаллы, металлы, даже машины и техника. И смотря вокруг, я думаю о том, что в этом есть смысл – ведь если это позволяет почве насыщаться, а деревьям расти и плодоносить несколько раз вне зависимости от сезона, то и на тело ксантийца это может влиять положительно.

Она тоже подняла кружку.

- Мо-ло-дец. Ты в школе, наверное, на первом месте был, да?

- Вообще-то на третьем, но спасибо за столь высокую похвалу. – Поставив чашку на стол, я взял апельсин и вдавил ноготь в его мягкую корку, принявшись счищать её с аппетитного плода, при одном виде которого рот наполнился слюной. – А что здесь будет с тем, кто всё-таки нарушит правило о запрете на убийство?

В стрельнувших по мне алых глазах девушки вспыхнул странный огонёк. Что это – любопытство? Задумчивость? Озорство? Наслаждение? Удивление? Предвкушение? Кальмовски жаль, что мне пока что не хватает опыта, чтобы прочесть и понять смысл этого её загадочного выражения на лице.

- Тебе никто не говорил, что любопытство – это нож с двумя лезвиями? Одно режет врагов, другое – тебя самого.

Закинув в рот и раздавив зубами брызнувшую сочным кисло-сладким соком дольку апельсина, я сморщился и обдумал её слова.

- Себя не заденет, если уметь им пользоваться.

Её губы растянулись в ухмылке, но глаза остались внимательными, изучающими.

- Знаешь, Сайки, почему практически невозможно найти опытного ксангера, кого-либо убившего и пожелавшего после этого остаться неизвестным?

Я покачал головой, съев ещё одну дольку.

- Потому что он становится настолько искусен в использовании своего багрития, что способен стереть свои ментальные отпечатки как с физического тела, так и с духовной оболочки жертвы. Аура багрития, она же, знаешь ли, у каждого индивидуальна. Это как печать ковената – только взглянув, сразу понимаешь, кому она принадлежит.

Я ненадолго задумался.

- А если нет цели скрыть своё участие в убийстве?

Лами чуть склонила голову.

- Чаще всего так и делают – не все же столь опытны в обращении с багритием, особенно поначалу. Это либо придёт со временем, либо научат пораньше коллеги постарше.

Я понимающе покивал.

- А ты сама случайно не была изгоем группы?

Девушка загадочно улыбнулась и слегка шевельнула оголённым плечиком:

- Кто знает.

Что ж, понятно – конкретных пояснений по поводу особенностей храма мне не дадут. Хотя, и того, что мне уже удалось узнать, было вполне достаточно для планирования дальнейших шагов.

Доев апельсины и последнюю печеньку, я опустошил кружку, сложил оранжевую кожуру в карман и поднялся на ноги.

- Спасибо за разговор и угощение, Лами. С удовольствием загляну к тебе ещё.

- Пожалуйста, Сайки. Буду с нетерпением ждать нашей следующей встречи.

Положив на пуфик её куртку, я уже собрался было уходить, но вновь развернулся.

- О, кстати – апельсины и печенья у тебя просто объедение. Можно взять на дорожку ещё парочку?

Оголив зубки в усмешке, она кивнула, и её собранные в хвосты розовые волосы качнулись в такт.

- Конечно. Наслаждайся.

- Благодарю.

Я взял точно такую же порцию: два апельсина и три печенюшки, положил их в карман ученического халата и, учтиво склонив голову, направился к выходу. И уже подходя к нему, услышал громкий стук в дверь.

- Заходи, Зэзин, - громко произнесла за спиной Ламия.

Я остановился, не доходя тройки шагов. Дверь открылась и внутрь шагнул мой сегодняшний знакомец: жилистый парень с татуировкой змеи на шее. Он замер, увидев меня. Я же едва сдержал рвавшуюся наружу довольную улыбку при виде его распухшего носа – сразу видно, зачем он сюда пришел. А вот то, что не привёл сюда побитых членов моей группы говорило о кое чём интересном – надо будет вечером проверить эту догадку.

Посторонившись, я пропустил злобно прищурившегося и ещё сильнее сжавшего губы в тонкую линию змееносца, которого, как оказалось, звали Зэзин, и вышел в коридор, покинув сад Ламии.

Глава 2. Часть 3

***

Заложив руки за спину, я неспешно прохаживался по коридору, и каждый шаг отзывался глухим эхом, растворяясь в полумраке подземного коридора. На поверхности выщербленных каменных стен отражался желтый, с гармоничным синим отливом, свет от кристаллов, покоящихся в металлических скобах. Эти кристаллы называются искреонами, и в них изначально нет багритиевой энергии, в отличии от багриментов. Однако при взаимодействии с любым вместилищем багрития они испускают желто-синий свет, потому и используются в освещении. Практически вечный источник света – берёшь обычный ржагон, являющийся естественным вместилищем багрития, делаешь из него рунический светильник, помещаешь в него искреон и вуаля – металл поглощает энергию из пространства, и благодаря контакту с кристаллом появляется свет. Вот только энергия расходуется быстрее накопления в ржагоне, потому его всё равно надо по мере истощения пополнять от иных источников – как технических, так и живых, если они обладают способностью к передаче силы, как лезвиторы, целиторы и монетизаторы.

Вдохнув поглубже прохладный воздух, я погрузился в размышления.

А подумать было о чём.

Поход к Ламии оказался действительно правильным решением – пусть разговор и вышел довольно коротким, но он помог мне понять несколько очень важных вещей. Во-первых, понимание работы целитора и его влияние на организм. Ведь, по сути, при правильном подходе и доступе к умелому целитору, взаимодействие с ним превращается в тренировку всего организма, подготавливая его к божественной силе и увеличивая шанс Пробуждения. Я до сих пор чувствовал, как влитая в меня вчера волна исцеляющего багрития покалывает в рёбрах и органах, а по коже скользят мурашки от эха прикосновений рук талантливой девушки. К тому же, удалось получить подтверждение догадкам отца о положительном воздействии багриментов на ксантов и даже ксангеров. По идее, если мне удастся окружить себя багриментами, как это сделала Ламия, и учитывая факт того, что я уже являюсь убийцей, это бы существенно повысило возможность раннего Пробуждения. Так что эти знания – ключ к быстрому становлению ксангером, и они бесценны.

Ну а во-вторых – слова девушки неожиданно натолкнули меня на одну очень интересную мысль, которая теперь захватила всё моё внимание. И это было логично – ведь если догадка окажется верна, то я буду способен полностью перевернуть наше с рэйтовцами противостояние не когда-нибудь, а уже завтра.

По мере моего приближения к душевым, впереди стали появляться ученики храма. Послеобеденный час свободы разогнал их по этажу: кто-то спешил по нужде, чтобы как можно быстрее умчаться в комнату отдыха, а у кого-то были и какие-то свои дела в других кабинетах пятидесятого этажа. Однако и в том, и в другом случае я не удостаивался чрезмерного внимания – так, скользнут по мне глазами со смесью лёгкого любопытства или задумчивости, и всё, в принципе. Логично – я ведь считаюсь недостойным изгоем, и это клеймо не способствует дружеской беседе.

Хотя, сейчас мне это было даже на руку – чем меньше внимания, тем проще мне будет воплощать свои планы в тенях храма.

Миновав душевые, я остановился прямо на пересечении трёх коридоров и прислонился к холодной стене, сложил на груди руки и стал наблюдать за редкими, снующими по перекрёстку учениками. Фигуры мелькали, слышался пролетающий шёпот, растворяющийся во мраке вместе с шелестом тихих шагов. И с каждым ударом собственного сердца я уходил всё глубже и глубже в тенета своих воспоминаний, позволяя памяти развернуться перед внутренним взором, подобно древнему свитку.

Десять дней в храме, включая сегодняшний…

Десять дней…

Я прокручивал в сознании каждое мгновение, проведённое как в самом храме Кальматоры, так и во время самого пути в него. Каждый взгляд, каждый жест, каждое оброненное мельком слово – всё это имело значение. Я вспоминал всё, особенно уделяя внимание лекциям Моргала Каль Цэндано и всех остальных мастеров, поведению старших дуальных групп, и, самое важное, рассказам Рэйто и его прихвостней. Перед глазами мелькали образы: как все себя вели в группе и поодиночке, как выглядели в моменты отдыха, как держались на тренировках – ценным было абсолютно всё без исключения. Всё это складывалось из хаоса в общую мозаику, и я искал недостающий кусок, который подарит мне преимущество над всеми ними. Я настолько погрузился в себя, что даже не удостоил вниманием прошедшего мимо Зэзина с вправленным носом, бросившего на меня злобный взгляд.

И чем больше я вспоминал и анализировал, тем сильнее крепла во мне уверенность – я не ошибся в своей догадке.

Мои губы дрогнули и растянулись в кровожадной ухмылке.

А это значит – им всем конец.

Сознание выцепило приближающиеся знакомые лица, и я вернулся в реальный мир.

Тиана и Варп. Они шли по центральному коридору в мою сторону, и с виду были спокойны, но я замечал скрываемое напряжение: поджимаемые губы, сглатывание, едва различимое напряжение плеч и шеи. Ещё Варп, как бы невзначай, оглянулся, явно проверяя, нет ли кого за сзади.

Хм. Любопытно.

Я не тронулся с места, продолжая лениво скользить взглядом по коридору и посматривать на них, но без фанатизма, чтобы если вдруг появится кто посторонний, не выделять эту парочку на их фоне. И когда они вышли на перекрёсток и свернули к душевым, то, едва оказавшись за углом и покинув поле зрение основного коридора, убедились, что здесь никого нет, остановились и посмотрели на меня. Смотрящая исподлобья Тиана мрачно качнула головой, словно спрашивая: «Что дальше?». Её горящие злостью глаза застыли в ожидании, и в них мелькнуло что-то, похожее на надежду. Стоящий рядом Варп напрягся ещё сильнее, стиснув кулаки и не моргая.

Я выждал несколько секунд, посматривая по всем сторонам перекрёстка, будто никого и не стояло в нескольких шагах от меня.

Что ж, похоже, за ними всё-таки никого не послали.

Не меняя скучающего выражения лица, я отлип от стены и как ни в чём ни бывало направился к двери в раздевалку – она открылась с лёгким скрипом и я замер, словно дворецкий, смотря на Тиану и Варпа, которые быстро прошли мимо меня и скрылись внутри. Зайдя следом, я молча кивнул на вторую дверь и мы немедля двинулись в сами душевые - запах сырости ударил в нос, а холод плит под ногами чувствовался даже через подошву. Однако запирать створку до конца я не стал, оставив узкую щелку для наблюдения за входом. Освещённые тусклыми искреонами душевые были пусты, но я всё равно тщательно осмотрелся вокруг.

Хм… Странно… Очень странно… Но ладно, оставим это на потом…

- Давайте быстрее, - быстрый взгляд на товарищей. – Лучше, чтобы нас не видели вместе.

- Да, сейчас. - Рука Варпа скользнула за край ученического халата и извлекла из-за пазухи надкусанную полоску хлеба и немного запеканки, а затем, наклонившись, он вытащил из ворота одного ботинка кусочек мяса, а из другого крупный ломтик картофеля. Следом за ним Тиана тоже вытащила еду, но из рукавов – чуток хлеба и запеканки – и передала их Варпу, который хмуро протянул всё мне. – Держи. Всё, что смогли утащить. Этого мало, конечно, но всё же.

Я внимательно посмотрел в глаза ему, а затем и Тиане. Она не отводила взгляда, её лицо было ожесточённым и напряжённым, а в глазах горел едва сдерживаемый гнев. Взяв предложенную еду, я молча сел у двери, поджав под себя ноги. Положив всё на халат, глянул на них снизу вверх и махнул рукой – садитесь давайте. Переглянувшись, они сели рядом, приняв такие же позы. А затем я вытащил из кармана апельсин и две из трёх печенек от Ламии, при виде которых их глаза округлились от удивления. Довольно ухмыльнувшись произведённому эффекту, быстро очистил половину спелого, оранжевого фрукта, наслаждаясь разлившимся вокруг обалденным, цитрусовым ароматом, затем поделил эту половинку ещё раз и протянул каждому получившуюся четвертинку и печеньку. Они оба немного поломались, поглядывая друг на друга, но всё-таки приняли их.

- Спасибо, - пробормотал Варп, смотря на апельсин, будто на сокровище, и невольно облизнув губы.

- Спасибо, - тихо шепнула Тиана, тут же сглотнув.

Я улыбнулся, чувствуя в груди странное тепло.

- Это вам спасибо за риск. Мне очень приятно… Что ж, - я сложил руки в молитвенном жесте, поднеся сложенные руки на уровень лба: указательный и средний пальцы правой руки смотрят вверх, большой оттопырен, а оставшиеся два расслаблены; левая рука в точно таком же положении, но указательный и средний пальцы прижаты к центру правой ладони. - Приятного аппетита.

Мы приступили к трапезе. Я же поймал себя на мысли, что мой молитвенный жест относился к превознесению Баглатота, а вот жест поклонения Кальматоре мне неизвестен. Хм. Довольно странно, что в храме Богини Вечного Кошмара нам не удосужились сразу же объяснить её основные догматы и не стали обучать религиозным основам. Странные они всё-таки тут ребята.

Задумчиво откусывая маленькие кусочки мяса и тщательно их пережевывая, я поднял взгляд на ребят – их наслаждающиеся апельсином лица аж светились от удовольствия, и было видно, что они пытаются на как можно дольше его растянуть. Однако, к величайшему сожалению, всё приятное когда-нибудь заканчивается, так и наш тайный перекус подошел к концу.

Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга и молчали, а затем я первым нарушил тишину.

- Никто не заметил, как вы взяли еду?

Варп покачал головой:

- Я не только взломщик, но и отличный карманник, знаешь ли. Так что за себя могу точно сказать.

Тиана же пожала плечами:

- Не знаю. Но это и не важно – у каждого из нас тут есть свои нычки с едой, ты же сам знаешь.

Я кивнул, соглашаясь с её словами.

- Это да. Но пока что больше так не рискуйте. Я вам признателен, но конкретно сейчас все вы под пристальным вниманием рэйтовцев. И не только их, - я выразительно посмотрел им в глаза, - среди своих тоже есть глаза и уши.

Варп помрачнел, его пальцы сжали ткань штанов.

- Да, я тоже об этом думал…

- Что ты собираешься делать? – вдруг в лоб спросила Тиана, смотря на меня в упор, прямо и требовательно, стиснув зубы и сжав губы.

Я слегка прищурился, чуть склонив голову набок.

- Сначала ответьте мне на один вопрос – что вы обо всём этом думаете?

Они коротко переглянулись. Варп начал первым:

- Всё творящееся сейчас – лишь цветочки. Как только Архос в полной мере осознает всю полноту своей власти над нами, то он сразу же отберёт себе самых отбитых и преданных приближённых, сформирует свою собственную вертикаль управления и мы неизбежно превратимся в подобие рэйтовцев. В этом случае ни у кого из нас больше не будет права голоса, мы будем вынуждены подчиниться и беспрекословно следовать устоявшейся системе, - он покачал головой. - Мне это не по душе.

Тиана яростно сверкнула глазами и вскинула подбородок.

- Я больше никогда и ни за что не буду подчиняться кому-то против собственной воли! – сквозь зубы сказала она, сжимая кулаки. - Хватит с меня этого дерьма! Я не для того пачкала собственные руки в крови, чтобы вернуться к тому, с чего начинала!

Задумчиво смотря ей в глаза, я медленно кивнул.

- Хорошо. Теперь моя очередь. Ты спросила, что я буду делать – так вот, есть у меня несколько неплохих вариантов. Вот только воплощать их я буду сам, без вашей помощи, - сказав это и видя их поднимающиеся в удивлении брови и расширяющиеся зрачки, я тут же поднял руку, пресекая град возмущенных вопросов, уже готовых сорваться с их открывающихся губ. – У вас будет другая задача.

Быстро взяв себя в руки, они вновь сосредоточились, подавшись вперёд. На миг посмотрев в дверную щель, я вновь повернулся и понизил голос до едва различимого шепота:

- Сегодня перед сном вы должны будете вывести всех наших на как можно более откровенный разговор – попытайтесь надавить на эмоции и узнать у них о том, что они думают обо мне, о рэйтовцах и обо всём происходящем. Ты правильно подметил, Варп - пока ещё Архос не закрепил свою власть, но очень скоро он станет увереннее и начнёт проверять границы дозволенного в рамках своих новых полномочий. Сейчас же вы можете воспользоваться его слабостью и разговорить всех, узнав их истинные чувства – и конец этого десятого дня, первого дня после смены лидера и проявления жестокости рэйтовцев, является самым идеальным временем для этого. И всё, что вы услышите, почувствуете и заметите, впоследствии станет основой для ваших дальнейших действий. Однако, - я поднял палец вверх, - самая важная задача будет вас ждать завтра. Как только я закончу своё… хм… выступление, - я ухмыльнулся, - вы должны в течение всего дня аккуратно, очень аккуратно и очень осторожно отслеживать реакцию наших. Цель – всё тщательно проанализировать и понять, кто готов встать вместе с вами, кто колеблется, а кто явно не разделяет ваши стремления и станет врагом. Также вы должны наблюдать за всем вокруг и внимательно слушать – что говорят остальные учхраны из дуальных групп, как на всё реагируют мастера, и, естественно, как ведут себя и что обсуждают Рэйто и свора. Но не рискуйте и не нарывайтесь – всё делайте тихо, спокойно и незаметно. Собирайте информацию и медленно формируйте костяк тех, кому можете доверять из нашей группы.

Они задумались.

- А что будем делать, когда закончим? – спросила Тиана со сверкающими глазами, в нетерпении подавшись вперёд.

- Это не быстрое дело, Тиана, - я покачал головой. – На это уйдёт далеко не один день, так что главное – не спешите. И только когда вы будете полностью уверены в тех, кого отобрали, мы перейдём ко второй фазе. Но до этого момента вы делаете вид, что отдалились от меня, предоставив меня самому себе. Если же мне потребуется встретиться с вами с глазу на глаз, я сложу руки в молитвенном жесте Баглатоту, вот так. Понятно?

Они кивнули, и на их расслабившихся лицах, на которых мелькнули улыбки, я увидел облегчение. Ну ещё бы – они ведь получили подтверждение, что низвергнутый изгой, оказывается, не лишился силы духа и не сломался, а планирует действовать. Это вселяло в них надежду и желание сопротивляться общим врагам, ведь в этой битве они не будут одни.

- Хорошо, - я удовлетворённо кивнул. - Тогда Тиана, ты уходишь первая. Пройдись по коридору, и, если никого не будет, вернись к двери в раздевалку и открой её – Варп тут же выйдет к тебе и вы уйдёте.

Поднявшись на ноги, они сделали, как было велено. И, наблюдая через узкую полоску приоткрытой створки до тех пор, пока за ними не закрылась дверь, я выпрямился и глубоко вздохнул.

А затем медленно обернулся и необычайно внимательным взглядом заскользил по погруженной в полумрак душевой.

Что-то здесь было не так.

Я чувствовал это. Всем своим нутром. Каждая частичка меня буквально кричала о том, что в этом помещении есть что-то особенное. С того самого момента, как мы перешагнули порог этого помещения, в глубине меня поселилось странное чувство. И его отчего-то было невероятно сложно объяснить… Это… как будто я наткнулся на нечто очень до боли знакомое…

Знакомое и необычайно родное…

Постояв ещё с несколько секунд, я всё же открыл дверь и покинул душевые.

Вернусь сюда вечером и всё хорошенько осмотрю.

Сейчас же есть дела поважнее.

Глава 2. Часть 4

***

Я перешагнул порог тренировочного лезвитула и с лёгким стуком затворил за собой дверь.

Послеобеденный перерыв ещё не закончился, и огромный зал, обычно гудящий от разгорячённого дыхания, шарканья подошв и жалобных стонов, сейчас замер в полнейшей тишине. Мои шаги отдавались гулким эхом от уходящих к далёкому потолку каменных стен, поблескивающих в свете искреонов. Воздух был прохладным, с привкусом железа, пота, крови и слёз – за многие годы всё это сплелось воедино и стало неотъемлемой частью этого помещения, самой его сутью.

Вдохнув поглубже и чувствуя, как хлад вползает в лёгкие, я направился к питьевой бочке у стены. Деревянный ковш, потемневший от времени, свисал с её края, цепляясь изогнутой ручкой, что была отполирована сотнями рук, державших её до меня. Зачерпнув воды, поднёс ковш к губам и сделал несколько глотков – студёная и приятная волна окатила грудь, наполняя свежестью и удовольствием уставшее тело и сознание. Выдохнув, опустил взгляд на своё колышущееся отражение и погладил большим пальцем старое дерево.

Годы, значит, да?

Я поднял голову и скользнул вокруг задумчивым взглядом.

А действительно, сколько же времени заняло создание этого, безусловно, монументального подземного сооружения, именующегося Храмом Кальматоры? Ведь даже если это изначально было сетью пещер естественного происхождения, потребовалась бы прорва времени и сил, чтобы превратить их в функциональное строение. Не говоря уже о баснословных средствах. И сколько ему вообще лет? Десятилетия? Столетия? Или же и вовсе - тысячелетия?

Взгляд остановился на пустом кресле мастера Цэндано, возвышающегося у подножия лестницы, словно трон. Тёмное дерево, начищенное до блеска и инкрустированное тонкими лунолитными нитями, тускло сверкающими в полутьме. Его пустота казалась почти зловещей, будто даже в отсутствие своего хозяина оно продолжало нести свою службу и пристально наблюдало за нерадивыми учениками.

Прижимая ладонь к холодящему кожу ковшу, я стал неспешно прогуливаться по залу, при этом сохраняя на лице выражение ленивого любопытства. Мои глаза скользили по многочисленным тренажерам, выстроившимся за линией беговой дорожки и вдоль стен: разнокалиберные гири из ржагонового металла, громоздкие штанги с поблескивающими грифами, турники, горизонтальные лестницы. Отдельного внимания удостоились кольца для растяжки и петли – одинаково ненавистные, однако же необычайно эффективные, стоит признать.

Я остановился у стойки с оружием и провёл пальцами по гладкому дереву боевого посоха – конкретно этот обычный, лёгкий, для новичков. А тут уже экземпляры посерьёзнее – я взял в руки красно-оранжевый шест - ржагоновый, но, судя по весу, пустотелый. А вот этот потолще… Ого! Тяжелый! Однозначно цельный. Есть и разные варианты с утяжелителями на концах. Хм. Всё это вполне годиться для ломания костей, а при желании и убить можно.

Мой взгляд упал на отдалённую стойку с холодным оружием, и я подошел к ней. Пальцы сомкнулись на рукояти меча, обмотанной потёртой кожей, и клинок с лёгким скрежетом выскользнул из паза.

Ну здравствуй, дорогой.

Я усмехнулся, разглядывая тренировочную болванку. С точно такой же бандурой к нам завалились вчера ночью рэйтовцы, да и сегодня утром некоторые их таскали. Собственно, ничего необычного – тяжелый, длина чуть больше метра, затупленное толстое лезвие со скругленным острием, простенькая гарда, рукоять полуторная. Подобные ученические клинки наш ковенат постоянно отливал для лезвитулов, да и вообще оружие всех форм и размеров – необходимый расходник для любого обучения фехтованию.

Сделав несколько пробных взмахов, прислушался к себе, а затем вернул меч на место и скользнул взглядом по торчащим рукоятям. Ровно тридцать шесть, по общему числу наших дуальных групп. Выходит, один из них по праву мой… был бы, не стань я изгоем.

Изучив такие же тяжелые болванки ножей и кинжалов, я отпил ещё глоток воды и продолжил обход. Остановившись напротив кресла мастера Цэндано, оценил его дороговизну и изящество складывающихся в узор лунолитных нитей, а затем поднял взгляд выше, к стеклянной галерее, что тянулась вдоль верхней части зала. Её полутёмная зеркальная поверхность мерцала в сиянии искреонов, создавая иллюзию бесконечного пространства. Недолго думая, я направился к широкой лестнице и поднялся к стеклянной стене, уставившись на собственное отражение.

Нда, видок у меня так себе, честно сказать: подпухшее лицо, тёмные круги под глазами, потрескавшиеся губы, ссадины, спутанные волосы, собранные в хвост, грязная ученическая одежда со следами подошв. Ну, а чего я хотел-то – меня ж только что отпинали целой толпой, а вчера и вовсе плечо с рёбрами сломали. И это не считая скудной трапезы.

Скривив лицо, я прижал палец к зеркальной поверхности, чувствуя её гладкость, и медленно повёл вправо. Оп! А вот и практически незаметное место стыка – почти невидимое, но палец уловил тонкую щелку. Хм, а в первый день эта дверь была различима чуть чётче. Это из-за горящих церемониальных чаш, установленных в тот день на лестнице? Возможно. А каков механизм открытия этой двери? Или отпирается только изнутри? А может, работает на багритии?

Опустив руку, сделал очередной глоток, смотря самому себе в глаза.

И тут я явственно почувствовал чужой взгляд. Невидимый, внимательный, изучающий. По ту сторону стекла прямо сейчас явно кто-то стоял и смотрел на меня.

Постояв ещё с несколько секунд, я криво усмехнулся, а затем развернулся и стал спускаться вниз.

Пусть смотрят сколько влезет. Я ещё устрою этим ублюдкам красочное шоу.

Вернув ковш обратно на бочку, я сел на своё место у стены, недалеко от входа. Прислонившись спиной к холодному камню, сложил на груди руки и прикрыл глаза. Царящая вокруг тишина обволакивала и расслабляла, позволяя мыслям течь спокойно и плавно. Вновь и вновь я выстраивал в голове сценарий завтрашних действий, меняя их последовательность и выискивая самую оптимальную и эффективную.

Одного удара будет мало. Потребуется несколько атак по самым болевым точкам созданной ими системы, чтобы обескуражить и обернуть всё в свою пользу, отбив любое желание вставать у меня на пути. Но, быть может, мне нужно больше времени на подготовку? Не слишком ли тороплюсь с реализацией?

Я едва заметно качнул головой.

Нет. Время играет им на руку, а значит, оно против меня. И дело не только в отсутствии нормального пропитания, но и в самих рэйтовцах. Ведь если мои догадки верны, чем дольше я буду тянуть, тем выше шанс провала.

Шум приближающихся шагов и скрип открываемой двери вернул меня к реальности.

Похоже, послеобеденный перерыв подошел к концу.

Обе дуальные группы ввалились в зал, и его наполнили голоса и смех, нарушая ритмичность моих мыслей. Открыв глаза, я смотрел на косящихся в мою сторону соперников и бывших союзников, нацепив на лицо маску полнейшего равнодушия. Последним вернулся Моргал Каль Цэндано, величественно пересёкший зал и опустившийся в своё кресло, бережно и неизменно держа в руках флейту. Даже показалось, что лунолитные нити в тёмном дереве вспыхнули ярче, будто реагируя на присутствие хозяина. И когда все заняли свои места и поклонились, его красивый, мелодичный голос пронзил пространство:

- Что ж, продолжим.

И вновь закрутилось колесо непрерывных тренировок.

Тренировок, в которых мне была отведена лишь роль стороннего наблюдателя.

Топот ног, удары, крики, скрип тренажеров, стоны и плач – и так по кругу, вновь и вновь. Сама схема занятий не претерпела никаких изменений по сравнению с предыдущими днями: снова бег, затем лазание по верёвке, трубе и проводу, вис на турниках, лазание над полом по горизонтальной лестнице, ход по тонкому брусу, медитация, петли, вновь бег, вис на турниках и опять горизонталка, потом массаж, очередная медитация, после вечерняя растяжка на кольцах. На всех этапах меня периодически эксплуатировали в стиле «принеси-подай-унеси», ну и закрепи на растяжке, как было утром. Я не выкобенивался, молча выполняя требуемое, а затем вновь возвращаясь на своё место у стены.

Тренировочный день завершался вечерним плаванием, где на этот раз вместо ледяной воды мастер Малтари наполнила бассейн горячей. И, надо сказать, преприятнейшее было зрелище, смотреть на раскрасневшиеся голые тела, особенно у наставницы. Хотя хорошо было только мне, всем остальным же, мягко скажем, было не особо весело – всё-таки это не уютная ванна, баня и не горячие источники, привыкнуть к практически кипятку никто не дал, и поначалу визга было много. Ну а к концу несколько учеников так и вовсе свалились от перегрева, потеряв сознание – Ранаэль вообще едва не утонул, отключившись прямо в бассейне. Нежный он всё-таки какой-то, наш сладкоголосый блондинистый кудряш, хотя телом ничего так вышел. Вон, даже худенькая Галира на удивление стойко пережила этот инфернальный котёл, чередующийся контрастным ледяным душем. Хотя, были и те, кто прям кайфовал – помимо веселящейся Азалии, таковым внезапно оказался Азино, наконец расслабивший побитое и натруженное тело и просто плавающий кверху красным пузом. Ему сегодня доставалось особенно часто. Бедняга.

После обтирки последовал душ в общих душевых, во время которого я неожиданно узнал от Найши, что у каждого тут по три комплекта ученической формы: утренняя (она же тренировочная, на весь день), и две вечерних (они же ночные, считай, пижамные), которые чередуются и один комплект вечерних всегда чистый. Так что стирать мы должны вечером два этих комплекта, тренировочный и один пижамный, рано утром оставляя чистый и высохший тренировочный на скамье, и делая то же самое вечером, оставляя пижамный, пока все в душе – то есть сейчас. Поэтому мы зашли в раздевалку, собрали все грязные вещи, разложили чистые, а затем вышли обратно в коридор, исправно стоять у дверей. И когда вся кодла наконец вывалилась наружу и утопала в столовую, я проводил взглядом удаляющиеся спины, и мы вновь зашли в раздевалку, где мой товарищ по изгойству снова снизошел до короткого разговора, пояснив, где лежат моющие средства и куда развешивать одежду для сушки. Самой же мойкой мы займёмся после ужина, в свободное время перед сном. И после этой кальмовски занимательной (нет) лекции, он, наконец, ушел в столовую, оставив меня одного.

Боги, ну наконец-то! Уж думал, он никогда не свалит! Душнила безэмоциональный!

Я аж закатил глаза и протяжно выдохнул.

Убедившись, что снаружи никого нет, я закрыл дверь и направился в душевые. Остановившись у порога, окинул внимательным взглядом полутёмное пространство: всё вокруг было усеяно блестящими каплями воды, тянуло сыростью и холодом, что не удивительно – после горячего бассейна все предпочли прохладные процедуры. И, осматриваясь вокруг, я потёр ладони друг об друга.

Что ж, пришло время узнать, что же это за чувство такое, которое посещает меня в этой комнате. Оно ведь никуда не исчезло, даже наоборот – с тех пор, как мы были здесь с Тианой и Варпом, отголоски этих странных ощущений словно бы повсюду преследуют меня, то усиливаясь, то вновь истончаясь и становясь практически незаметными. И сейчас самое удачное время во всём разобраться, когда мне точно никто не помешает – ужин мне всё равно не светит, так что грех не воспользоваться подвернувшимся под руку удобным моментом.

Глава 2. Часть 5

Я встал в центр душевой. Пол, выложенный квадратами тёмно-серого плиточного камня, переливался от россыпи капель. Меня окружала абсолютная тишина, однако чувства одиночества и пустоты не было – я словно шагнул туда, где меня всегда были рады видеть.

Странно. Очень странно и необычно, особенно если учитывать, что здесь никого нет.

Ну и? Что же мне искать? На что обратить внимание? Хоть приблизительно?

Скривив губы и рассеянно покрутив головой, я решаю закрыть глаза и пытаюсь опустошить сознание, чтобы войти в медитативное состояние. Сейчас явно дело было не в том, что можно увидеть глазами, а значит, нужно подключить другие органы чувств.

Вдох… Выдох…

Вдох…

Хм… это ощущение… Оно действительно стало чётче, вот только оно словно бы витает повсюду, а не где-то конкретно… Сложно ухватить суть… будто дым, который безуспешно пытаешься поймать…

Но ведь оно так близко… Так маняще…

Сдвинув брови, я поднимаю руку и вытягиваю её вперёд.

Стоп! Вот оно…

Сердце забилось чуть сильнее, отдаваясь в висках эхом стальных ударов.

Я медленно открываю глаза.

Ничего не изменилось. Всё блестит в желто-синем свете искреонов, как и прежде.

Но это только на первый взгляд.

Стараясь не упустить найденную тонкую нить, я по наитию шагнул к ближайшему кованому светильнику с сияющим кристаллом. Не мигая рассматривая испещрённую меткими рунами поверхность, я заворожённо протянул к нему руку и провёл пальцами по гладкой стали, ощущая привычное покалывание в самых кончиках. Ничего удивительного - просто сотни раз испытанное ощущение от заключённой в металле багритиевой энергии.

Нахмурившись, я задумчиво потираю большим пальцем подушечки указательного и среднего.

Даже простые ксанты чувствуют багритий, особенно когда касаются его вместилища. Это естественно, как дыхание. Однако конкретно сейчас я ощущаю и что-то другое. И в тренировочном зале, когда я осматривал ученическое оружие, было то же самое. Что-то глубже.

И это не багритий.

Мой взгляд скользнул по стенам, на которых переливались приглушённые отсветы искреонов, и остановился на круглой головке душа, тускло поблескивающей в полумраке. Несколько секунд смотрю на него, затем опускаю глаза ниже, на покрытые конденсатом крестовые вентили. Не моргая, я подхожу к ним и сжимаю влажный металл. Холодный, скользкий… приятный.

Есть одно важное отличие – простые ксанты чувствуют лишь слабое физическое воздействие от вместилища багрития, и только при прикосновении к нему. Эффект сильнее, если вместилище представляет из себя рунический предмет, что тоже уже привычно, учитывая разнообразные технологические новшества, с которыми взаимодействуешь каждый день.

Вот только сейчас у меня всё иначе.

Я завороженно погладил покрытый каплями металл.

В отличие от кованых скоб, взаимодействующих с искреоном, это просто вентиль. Кусок обработанного ржагона, ставший необходимым элементом, выполняющим свою функцию. Да, в нём есть частичка багрития, как и в любом из восьми основных багриментов, среди которых ржагон является самым низшим, вот только сейчас я всеми фибрами своего естества ощущал не его.

Нет, я ощущал сам МЕТАЛЛ.

С расширившимися от пронзившей меня догадки глазами я шумно выдохнул.

Так вот оно в чем дело! В металле!

Я скользнул глазами вверх по шлангу, к круглой головке душа.

Не знаю как, но конкретно сейчас я чувствую ВЕСЬ металл, из которого состоит этот душ: вентиль, резьбу, шланг, шурупы, крепления, и даже крохотные отверстия в той головке. Я словно понимал саму форму, которую принял металл, выйдя из рук своего создателя! Боже, теперь я понимаю, почему при прикосновении к ржагоновому посоху, учебным болванкам и тренажерам было так странно – я не мог себе это объяснить и потому списал лишь на стандартное восприятие течения багрития, вот только это было не так – ведь на самом деле это было… какое бы слово подобрать…

Взбудоражено дыша, практически оглушенный грохотом часто бьющегося сердца, я вдруг нашел подходящее слово.

РОДСТВО.

Шумно выдохнув, я в глубоком ошеломлении отступил назад.

Да, так и есть. Родство с самим металлом.

Дар, которым обладают лишь те, кого именуют Лезвиторами – Кузнецы Духовного Оружия, коим подвластно сплетать багритиевую энергию с самой сутью металла, наделяя его частичкой души мастера, которая в руках ксангера раскрывает всю его первозданную божественную мощь.

Я облизнул пересохшие губы.

Лезвитор. Пусть этот дар и спонтанен, однако в подавляющем большинстве случаев он чаще всего проявляется в потомственных линиях, в которых уже есть лезвитор. Не каждый потомок будет обладать им, но сила крови рано или поздно пробудится в ком-то из них. В моей семье отец не был лезвитором, в отличие от дедушки Харглэна, отмеченного Дланью Баглатота – так называли тех, в чьём семейном древе не было духовных кузнецов. Айри тоже, хоть и была талантливым ювелиром и гравировщиком, не подавала признаков наличия дара, который обычно давал о себе знать до четырнадцати лет. Так что вся надежда оставалась на меня, единственного сына семьи Карнэрглат. И если бы со мной ничего не вышло, отцу бы пришлось задумываться о новом ребёнке, потому что дед наотрез отказывался брать себе новую жену после смерти бабушки.

Я тяжело сглотнул.

Выходит, во мне всё-таки пробудился потомственный дар Лезвитора, кузнеца Дарсмеров – духовных орудий. Вот это поворот…

Я нервно хохотнул, вытерев тыльной стороной ладони выступивший на лбу пот.

Охренеть просто! Шикарные новости, надо сказать! Теперь даже без полноценного Пробуждения я буду сильнее обычного ксанта – надо лишь развивать дар! Так, надо успокоиться… Успокойся, приятель. Успокойся. Вдох. Выдох. Вдох… Выдох…

Фух. Вроде слегка отпустило. Всё это, конечно, кальмоски здорово, но не решает главной проблемы прямо здесь и сейчас – рэйтовцев. А ещё я не до конца разобрался, что же именно меня притягивает именно в этом месте…

С трудом заставив себя вновь сосредоточиться, я снова осмотрелся, но на этот раз уже учитывая свои новые особенности.

Значит, в основе лежит ощущение металла… и что это нам даёт? Почему именно это место, а не тренировочный зал? Там ведь однозначно больше стальных изделий, но отчего-то его восприятие здесь острее, я бы даже сказал, оно почти осязаемое. Хм. Значит, что-то здесь отличается от всего остального этажа.

Очищаю голову от лишних мыслей, впадая в полутранс, и вновь вытягиваю вперёд руку.

Так… а вот это уже какое-то очень странное ощущение… не понимаю его. Оно… многогранное. Словно я засунул куда-то всю ладонь и её вдруг отрубили по самую кисть, но при этом сознание продолжает чувствовать всё, с чем контактирует кожа потерянной конечности – а это целый спектр воздействий, похожих на касание – одновременно что-то твёрдое и жидкое, горячее и холодное, жгучее и приятное, было даже что-то кислое, будто я это лизнул. Необычно, и это ещё мягко сказано – руку-то я вижу, вот она, никуда не делась, пальцами шевелит… Что ж, попытаемся разобраться в этих рассеянных вокруг эманациях, чтобы отсеять лишние и уловить нужные… Хотя… Погодите…

Вот же оно…

Это было подобно энергетическому разряду, ударившему прямо в мозг и прошедшему через всё тело. Будто внезапный удар молнии, после которого расширились зрачки и перехватило дыхание.

Металл… Он ведь вот он, прямо здесь…

Я опять шагнул к вентилю и коснулся его.

Нет, этого мало. Его больше, намного больше.

Я протянул руку дальше и прижал пальцы к холодной, влажной стене, и тут же перестал дышать.

Здесь. Он здесь.

ВЕСЬ металл.

Сглотнув, я медленно и осторожно убрал руку, боясь оборвать установившуюся связь, но, вопреки опасениям, она никуда не исчезла. И теперь я каким-то непонятным, внутренним мистическим зрением видел металл и понимал, каков он, где и куда идёт. Ведь он тянулся ко мне, словно к магниту, и становилось даже смешно от одной мысли о том, что буквально секунду назад я боялся потерять его – это ведь попросту невозможно.

Невольно улыбнувшись, я по-новому посмотрел на это помещение.

Трубы – всё дело было в них. Длинные, вмурованные в стены, изгибающиеся, подобно венам, они куда-то вели – и именно туда мне и надо.

Ведомый невидимой обычному глазу стальной нитью, пронизывающей потолок, я вышел из душевых в раздевалку. Так, а вот тут уже небольшой рассинхрон – вот тут идёт новая ветка труб, уходящая внутри пола куда-то за пределы помещения. Но вот начинаются они от кладовки. Открыв скрипнувшую дверь справа от входа в душевые, я оказался в небольшой комнатушке, где на полках хранились мыломоющие средства, запах которых тут же ударил в нос, ребристые стиральные доски, швабры, вёдра, раскладные сушилки и грязные комплекты ученической формы, которые мы собрали с Найши всего несколько минут назад. Неспешно пройдя вдоль рядов полок, я остановился в самом дальнем левом углу и медленно скользнул глазами к потолку.

Трубы здесь сходятся и уходят вверх, а затем резко идут направо.

Нахмурившись, я внимательно осмотрел стену. На первый взгляд вроде ничего необычного. Однако…

Подняв руку, я постучал по ней согнутыми пальцами, услышав характерный гулкий звук.

Как и думал – в этом месте пустота. Это стенка – обманка. А ну-ка, если так…

Я прижал пальцы обеих рук к стене и надавил – с весомым усилием стена с механическим звуком поддалась и её прямоугольный кусок немного ушел вглубь. Тут же потянуло странным сухим воздухом, совершенно не характерным для глубинных пещер. По левой стороне прямоугольника, размером с рост взрослого ксантийца, вверху и внизу я заметил ручные доводчики, и, взявшись за правый край скрытой двери, сдвинул её влево до щелчка.

Оп – а вот и они, трубы. Открытые толстые жгуты, уложенные в специальном углублении, что тянутся снизу вверх и направо. Здесь явно технический сектор, что подтверждает вбитые в каменную стену лестничные скобы. Недолго думая, я взялся за скобы и полез наверх, однако перед этим всё же решил подстраховаться и закрыл за собой проход, вернув стенку на место благодаря специальной ручке, вмонтированной на её внутренней стороне. Закончилась лесенка прямо у поворота труб, открывая путь в не особо большой каменный карман, шириной где-то в полтора метра и высотой в плюс-минус метр восемьдесят. Я шагнул в него и задумчиво осмотрелся: отсюда в разные стороны ведут ещё несколько проходов, вернее, узких лазов, теряющихся во тьме, в которые расходятся подпотолочные трубы, часть которых затем виляла вниз, в душевую. А вот куда ведут остальные…

Я прошел в конец каменного кармана и уставился на местный источник света – им оказалось толстое руническое кольцо, обхватывающее половину всех ржагоновых труб. Выполнено оно было из пламенита – сверкающего пламенного камня, природного багримента, являющегося естественным вместилищем хаотичной багритиевой энергии. Его особенность и ценность была в том, что при соприкосновении с одним из изначальных багриментов, будь то даже обычный керш, он моментально испускал мощный огненный жар, и потому был приспособлен для многих бытовых нужд. Но в массе своей его использовали также, как и здесь – для нагрева горячей воды в специально отведённых под это трубах. Основное отличие конкретного этого рунического пламенита от остальных – в используемых багриментах. Кальматорцы не поскупились и использовали ряд багритиевых монет из бридана - высококачественного чёрного металла с синим отливом, с выгравированной высшей руной четвёртого порядка – Рельт. Они покоились во вкрученных пазах, сейчас чуть выдвинутых, в закрытом положении, по одной бридановой монете – рельту - на каждую трубу. Механизм прост – когда кто-то крутил вентиль горячей воды, поток полившейся воды сдвигал внутреннюю вертушку и рельт, ответственный за соответствующую трубу, вкручивался в пламенит и запускалась реакция – багримент начинает сверкать ещё ярче прежнего, руны вспыхивают оранжевым сиянием и пробудившийся огонь по одному из этих коротких соединяющих каналов из пустолитной стали выдаёт направленный жар в трубу и нагревает воду. А благодаря тому, что бридан является довольно энергоёмким металлом, менять рельты требуется не так часто, в отличии от тех же кершей.

Я скользнул задумчивым взглядом по уходящим во все стороны связкам ржагоновых труб.

Ндааа. Душевая действительно оказалась отличающейся от всего остального этажа – ведь буквально в нескольких метрах над ней и чуть в стороне находился общий распределительный узел с руническими пламенитами. Именно сюда трубы спускаются с верхних этажей и именно отсюда трубы расходятся по всему пятидесятому этажу, уходя также и в бассейн, и наверняка на кухню, и, уверен, в другие душевые – в том, что есть ещё душевые с раздевалками, я теперь не сомневался – слишком много труб, слишком много направлений, и слишком много дуальных групп, которых за все эти дни я не видел моющимися конкретно в нашей душевой. А при едином графике тренировок мы просто обязаны были пересекаться. Так что наверняка были и ещё бассейны, и тренировочные залы, и душевые. А значит, были и другие мастера, привязанные каждый к своим дуальным подопечным. Интересно, между ними нет какого-нибудь соревнования? А то ведь в школе Мато, да и вообще во всех остальных школах, соперничество между учителями было вполне обычным делом.

Мой взгляд вновь вернулся к сверкающему оранжевым огнём руническому камню.

Пламенит…

В памяти вдруг пробился поначалу смутный, но такой знакомый, успокаивающий образ: отблески танцующего с тенями пламени на стенах, вырывающегося из неистового горна. И угли, раскалённые, полыхающие угли, передающие обжигающий жар наливающемуся багряной краснотой металлу. И сердце тут же забилось быстрее, вспоминая эхо ударов опускающегося на наковальню молота, рукоять которого когда-то крепко сжимала ладонь, которая и сейчас жадно сомкнулась, но ухватила лишь пустоту.

И всколыхнувшееся было счастье было тут же раздавлено в когтях неотвратимой печали.

Дедушка…

Мои плечи поникли, и я опустил глаза.

Родство… Вот оно что…

Да, теперь я всё понял.

Я посмотрел на пламенит.

Теперь я знаю, что именно притягивало меня в душевой. Ведь пламенеющий камень является домом первородного огня, а в огне живут нейфры, озорные духи, порождённые искрами Бога-Кузнеца Верликтора. И именно их игривые голоса и жар сердец влекли меня к себе, потому что нейфры чувствуют родство с лезвиторами, отмеченными дланью покровительства своего отца. И, смотря на огневеющий багримент, от которого исходило такое приятное, столь родное тепло, на миг мне показалось, что я стою в семейной кузнице, и горн только-только начинает разгораться, наполняя всё вокруг приятным ароматом дерева и угля.

Мои губы сами собой разошлись в нежной улыбке.

Что ж, похоже, я нашел себе тайное убежище в этом жестоком храме кошмарной богини.

А это значит - пора готовиться к переезду.

Глава 3. Болевые точки

Всё вышло именно так, как я и думал.

Для начала я решил не покидать сразу найденный технический блок – ведь ужин уже подходил к завершению, а значит риск нарваться на случайного свидетеля был слишком велик. К тому же, сюда сейчас должен был прийти Найши, чтобы начать вечернюю стирку и принять душ. Поэтому, когда собрат-изгой действительно соизволил появиться, я терпеливо затаился у ведущей вниз лестницы, лежа на спине и внимательно прислушиваясь к вполне различимому шарканью одежды о стиральную доску и плеску воды. Каменный карман, тесный и сухой, с его змеящимися по выдолбленным туннелям трубами, оказался хорошим проводником звуков – и это следовало обязательно учесть на будущее, чтобы не попасться.

Когда Найши наконец-то закончил все свои дела и покинул душевую, я провёл в полудрёме ещё немало времени, пока наконец не дождался пронёсшегося по этажу гулкому эху гонга.

Первый удар означал конец вечернего отдыха: учхраны прекращали дела и начинали готовиться ко сну: шли в душевую чистить зубы и посещали соседнюю уборную. Трубы в эти моменты оживали – холодная и горячая вода шумела в жилах металла, а активированный бридановой монетой с руной Рельт пламенит вспыхивал ярче, передавая бегущий по трубкам жар и нагревая потоки. Я наблюдал за этим процессом с искренним интересом, практически наяву ощущая, как веселятся пробудившиеся в эти мгновения нейфры. Это было подобно песне, которую хотелось слушать вечно.

Второй удар гонга - тяжёлый, как удар молота по наковальне, - волной разнёсся по коридорам. Это сигнал к тому, чтобы группы начали расходиться по спальным комнатам. После ещё оставалось достаточно времени на чтение или разговоры с одногруппниками. Именно в этот промежуток Тиана и Варп должны были начать выполнять моё задание, осторожно и грамотно выуживая слова из остальных. Ну, в идеале «осторожно и грамотно», конечно же.

И, наконец, третий удар гонга – финальный и протяжный, медленно истончающийся и затихающий, словно вздох умирающего. Именно с его отзвуками гасли все искреоны в коридорах, погружая этаж в кромешную тьму. В комнатах же требовалось выключать свет самостоятельно, и с третьим ударом это следовало сделать в обязательном порядке и ложиться спать. Вернее, с этим не было так строго в миновавшие девять дней покоя, но теперь нам доходчиво объяснили, что отныне это послабление больше не работает.

Храм затих, ибо здесь, под землёй, все ориентируются лишь на гонг, как на сердце богини – ведь других способов узнать настоящее время суток не было. Уж не знаю, как у остальных, но лично меня с самого детства приучали к физическому восприятию текущего времени – сторонниками таких необычных тренировок выступали именно родители, дед же ворчал, считая это пусть и вполне полезной, однако по большей части ненужной нагрузкой на юного внука. И это, неожиданно, оказалось в моей ситуации очень полезным умением – например, я привык просыпаться в одно и то же время, это выработанная память тела с тикающими внутренними часами, и здесь время побудки с первым ударом утреннего гонга, по удивительному стечению обстоятельств, совпало с моим обычным распорядком. Поэтому я точно знал, что каждый новый день здесь начинался с полшестого утра. Однако это был лишь первый удар гонга. Мы же просыпались все эти девять дней покоя с третьим ударом - по моим ощущениям, промежуток между каждым последующим ударом был полчаса, и такой же промежуток между вечерними. Утренние отличались тем, что в первый удар, как оказалось, поднимаются изгои групп, чтобы разложить чистые комплекты одежды для остальных в душевой раздевалке. При втором ударе просыпались уже все учхраны и шли в душ, после на завтрак, а вот третий, как теперь известно, существовал для новеньких, для которых шел отсчёт девяти дней покоя и адаптации. Четвёртый гонг следовал спустя примерно минут десять после завтрака (который занимал где-то пятнадцать-двадцать минут) и означал начало тренировок – к этому времени все уже обычно стояли в лезвитуле перед Мастером.

Храм был ритмичен и его шестерёнки крутились, строго подчиняясь выработанному десятилетиями режиму. И это было мне только на руку.

Я спустился по скобам и вылез из технического блока именно после того, как отзвучал третий гонг. На самом деле, мне можно было бы вообще сегодня не покидать своё убежище, но мне хотелось подтвердить одну догадку - которая, в итоге, оказалась верной.

Скрытый мраком, я затаился на развилке у душевых, прижавшись к стене и прячась за углом. Шаги рэйтовцев вполне отчётливым эхом прокатились по коридору - тяжёлые, уверенные, с лязгом болванок мечей. Они вломились в комнату моей группы, вспыхнул свет, а затем дверь захлопнулась. Собственно, на этом всё – я не стал дожидаться завершения их визита, а тихо и быстро скользнул обратно в кладовку, спрятавшись за тайной стенкой. Сердце стучало, но не от страха, а от внезапно проснувшегося азарта.

Их появление не стало для меня сюрпризом - ещё с того момента, как я увидел Зэзина, заходящего к целитору в одиночестве, без моих побитых одногруппников, то тут же заподозрил, что рэйтовцы не собираются сегодня вести их на лечение – это было очередной формой давления и напоминания об их превосходстве. Им было необходимо, чтобы их тела как следует запомнили сегодняшнюю боль. Затем, чтобы закрепить поселившийся в умах страх и подавить любую возможность к бунту и неповиновению, они совершили этот свой ночной визит. И то, что они сейчас не обнаружат там меня, естественно, нисколько их не обрадует.

А это значит…

Услышав шум распахнувшейся в раздевалку двери, я улыбнулся.

Это значит, они попытаются меня найти. Нет, вряд ли стоит ожидать прям усердного поиска, скорее уж они просто проверят несколько самых очевидных мест – так как я не забрал свой матрас и подушку, то вполне мог бы оказаться в комнате отдыха, там удобные диваны и кресла. Ещё душевая со скамьями, бар и библиотека. Столовая тоже в списке – они ведь думают, что я очень голодный, и вполне могу пойти туда искать еду или, на худой конец, завалявшиеся объедки. А вот лезвитул и остальные места они вряд ли будут проверять. Да и незачем – матрас и подушка должны были заставить их подумать, что я нахожусь где-то рядом и могу вернуться. Вполне неплохой обманный манёвр, как по мне.

Я не стал торопиться и выждал ещё около часа с тех пор, как рэйтовец покинул раздевалку. Лишь после этого я вновь выбрался наружу и, держась стен и ориентируясь по памяти, а также на ощущение металла вокруг, медленно и практически бесшумно добрёл по черным коридорам до комнаты отдыха. Пришлось ненадолго включить свет. Спать на голом полу мне действительно не улыбалось, и я взял два узких напольных лежака, лёгких, но удобных, и мелкую подушку - учитывая мои завтрашние планы, требовалось хорошо выспаться, а не быть разбитым. Захватив ещё и одну из кружек, я неспешно вернулся обратно с добычей, затащив её в свою берлогу. Потом, после посещения туалета и чистки зубов, я наполнил кружку водой и забрался к себе. Естественно, стирать я ничьих трусов не стал – это было третьим сигналом рэйтовцам о моем неподчинении: первым был отказ есть их пережеванное хрючево, вторым моё отсутствие в спальне.

Что ж, пора перекусить.

Прислонившись к стене, я взял оставшуюся половинку ароматного апельсина и печеньку. Также у меня был ворох уже чуток подсохшей кожуры от всех съеденных сегодня плодов – двух, когда был у Ламии, и от того, что разделил между Варпом и Тианой. Ещё оставался один целый апельсин, но его я приберёг на утро. Я медленно, смакуя каждый кусочек, съел всё до самого последнего кусочка и даже облизал пальцы, покрытые сочным, сладким соком. Затем приступил к кожуре, перед этим размачивая её в стакане с водой. Что ни говори, а волокнистая, слегка кисловато-горьковатая кожура хоть и не особо вкусна, зато очень полезна - мама любила нам об напоминать каждый раз, когда видела очищенные фруктовые шкурки и с печальным видом выкидывая их.

Её вздох, мягкий, с ноткой упрёка и печали, вдруг прозвучал словно наяву, и я на миг увидел её - склонившуюся с тарелкой над мусорной корзиной, с какой-то странной, чарующей улыбкой на красивых губах.

Я тяжело сглотнул, почувствовав стянувшую сердце тоску.

Спасибо, мама – дарованные тобой знания помогут мне продержаться.

Покончив со скудной трапезой, я завалился на расстеленные лежаки, поставил себе установку обязательно встать пораньше.

Спи крепко, Рэйто. Спи вместе со своими прихвостнями.

Завтра вы услышите величественную песнь металла и навсегда забудете, что такое спокойный сон.

С играющей на лице улыбкой предвкушения я погрузился в глубокий сон.

P.S. Здравия! Прошу простить за задержку - порещал все свои осенние дела и теперь будем писать нон-стопом.)

А если кому интересно почитатать что-то ещё, то у моего коллеги появилась новая книга)

"Никто не любит Тёмных, и это неспроста. Я, например, становлюсь сильнее, когда вывожу людей из себя. Ну а что? Они первые начали!"

https://author.today/reader/485260

Глава 3. Часть 2

***

После второго удара гонга Варп, сидящий на своём матрасе и привалившийся спиной к холодному камню, нехотя открыл глаза.

Комната их группы была освещена двумя искренонами, вмонтированными в стены почти параллельно друг другу – с промежутком в центре для лучшего рассеивания. Воздух был пропитан запахом пота и усталости, и лишь усиливался по мере того, как последние из шестнадцати измотанных тел постепенно возвращались и падали на свои разложенные на полу матрасы. Прошедший десятый день в храме Кальматоры выжал их них всё, опустошив как физически, так и морально, оставив лишь подавленные оболочки, молчаливо уставившиеся мрачными взглядами в пустоту. Некоторые уже давно спали, придя сразу после ужина, и Варп был одним из них – однако для этого у него были совершенно иные причины. В его задачу входило узнать, кто именно будет пытаться избегать общения во время вечернего отдыха и начнёт отстранятся – кто-то от смятения и боли, кто-то из предосторожности, чтобы переждать бурю в стороне, либо же банально от страха и трусости. Тиана же отслеживала другую категорию ребят – тех, что посмелее, также собирающих информацию и прощупывающих почву в самых популярных местах этого этажа: в игровой и баре.

Он посмотрел на лежащих.

Собственно, как он и предполагал, среди отделившихся пташек оказалась Галира, Азино, Бальдур и бледный Чирон, но неожиданно к ним присоединились Вагнур, Гнор, к которому некоторые обращались не иначе, как «Лысый», и красавчик Иган. И если первый ещё понятно – молчаливый, с вечно каменным лицом и всегда себе на уме, то вот грубый Гнор и уверенный Иган выбивались из общего ряда. Насчёт лысика есть сомнения, но вот по загорелому парнише было подозрение, что он тут по поручению Архоса Газы – они ведь всё-таки хорошо сдружились с ним за прошедшие дни.

Собственно, никто не делал попыток заговорить: Галира тихо плакала, свернувшись калачиком под одеялом, пухляш храпел разбитым носом без задних ног, заика с посиневшей и распухшей щекой читал какую-то книгу, остальные же, включая самого Варпа, по большей части просто дремали. И после первого гонга на вечерние процедуры не пошел никто. Однако теперь, после второго удара, вся группа оказалась в сборе.

Вернее, почти вся.

Его взгляд скользнул по пустому матрасу Сайласа.

Интересно, чем он сейчас занят и появится ли сегодня вообще? Хотя, его отсутствие на данный момент даже на руку.

Он посмотрел на сидящую напротив Тиану – её пронзительные голубые глаза, тоже только что оторвавшиеся от созерцания лежака Сайласа слева от неё, взглянули прямо на него. Через миг она едва заметно кивнула, а затем поджала губы и отвернулась – со своего места она видела всех, и планировала внимательно наблюдать за реакцией каждого из них, не упуская ни малейшей детали.

Что ж, пора начинать.

- Ну, и что вы по поводу всего этого думаете? – нарочито громко спросил он, нарушив царившую тишину, что висела в комнате подобно липкой паутине.

Головы каждого повернулись в его сторону. Даже Галира открыла покрасневшие глаза. А вот Азино продолжил дрыхнуть, лишь всхрапнув. Затем все стали переглядываться друг с другом, однако никто не спешил первым отвечать на прозвучавший вопрос.

- А чего тут думать? Обычная смена главаря, – вдруг высказался Зик Индрума, пренебрежительно хмыкнув. С заложенными за голову руками, он кивнул в сторону Архоса. – Старшаки просто поставили во главе того, кто им оказался поудобнее.

- Хах! Лучше и не скажешь! – весело отозвалась Азалия Симко, широко улыбаясь.

- То есть вас всё устраивает? – Варп выгнул бровь.

- А не должно? – подал голос сам новоиспечённый лидер. Его плечи напряглись, кулаки сжались, лицо ожесточилось, а в тоне сквозила угроза. Он был подобен зверю, почуявшему опасность.

- Да вот чё-то я сам пока не определился, если честно, - он ухмыльнулся, выдержав его враждебный взгляд. – Просто, где гарантия, что завтра тебя внезапно не сделают ещё одним изгоем, а главным не назначат Ладэрта, к примеру? Он же как раз идёт за тобой вторым номером.

Газа метнул взгляд на соседа напротив. Он понимал, что в словах взломщика был резон – если чем-то не угодить Рэйто, то едва полученную корону можно мигом потерять. А терять появившееся место ой как не хотелось – лучше ведь быть соправителем, чем шавкой.

- Мне вообще не нравится, что кто-то со стороны ставит над нами главного, - звонко прозвучал голос Тианы. – Разве не мы сами должны выбирать себе лидера?

- Ага, классная идея. Вот иди и предложи её завтра Рэйто, - язвительно выплюнула Дуана.

Иган хохотнул, а Зик довольно ощерился.

Ладэрт же внезапно поддержал Тиану:

- Я тоже не в восторге от вмешательства в наши дела, - сдвинув брови ещё сильнее обычного, он пересёкся глазами с Архосом. – На место главного я не претендую, расслабься. Но вот наши дуальные ребятки меня как-то маленько подбешивают.

- Да гандоны они, - коротко и ёмко охарактеризовал из Бальдур, чьи слова сначала вызвали короткий ступор, а затем улыбки и смешки.

- Ну вот что же ты так, даже ни разу не заикнулся, - Ранаэль весело прищурился, склонив голову набок. – Надо было: «Д-д-да га-га-гандоны они все!»

Впервые со вчерашнего вечера комната разразилась громким смехом. Даже Азино всхрюкнул и проснулся, недоумённо захлопав сонными глазами. Галира тоже робко улыбнулась. Только Газа не разделял всеобщего веселья, бросив опасливый взгляд на дверь.

- А разве у нас есть выбор? – вдруг подал голос Гнор Сайтонг, когда гомон сошел на нет. – Не мы ведь устанавливаем порядки в этом грёбаном храме.

- А кто тогда? – спросил Чирон Кено, привычно стягивая в тонкую линию свои бесцветные губы. – Насколько я помню, от Мастера Цэндано не прозвучало вообще ни одного слова ни про каких изгоев и лидеров.

Ненадолго повисло молчание.

- Рэйто же сам вчера сказал, что храм учит нас самих воспитывать себя, - раздражённо махнул рукой Кхара Ипмао. – А значит, это всё местные порядки, чего вам непонятно? Так что если бы что-то было не так, Цэндано бы вмешался.

- То есть он вмешается, если что-то будет не так? – поинтересовался Гнор.

- Ну… наверное, - узкоглазый Кхара неуверенно передёрнул плечами.

- А если не вмешается? – неожиданно для всех заговорил сложивший на груди руки Вагнур Гдэнгин, их извечный молчун с непроницаемым лицом. – Порой кажется, что ему вообще плевать на всё, что мы делаем.

- Хм. И не поспоришь, - мрачно согласился Азино.

И тут прозвучал жесткий и холодный голос Тианы, нарушая сгустившуюся гнетущую тишину.

- А ему разве нужно вмешиваться в игры детишек?

Все удивлённо посмотрели на неё.

- А что вас так поражает? – она фыркнула. – Мы для них не более, чем детишки, которых они похитили для превращения в послушных убийц. Что, разве не так?

Вскинув подбородок, она провела взглядом по комнате, всматриваясь в их лица и глаза.

- Мы ведь тренируемся, верно? Делаем то, чего они хотят, становимся крепче и сильнее. Но разве для этого нам так уж обязательно падать на колени и облизывать ноги Рэйто и его ублюдкам?

- А есть варианты? – в глубокой задумчивости поинтересовался Ладэрт. – Их ведь больше, и они сильнее. Потому логично, что они диктуют правила.

- А ты что, никогда не убивал? – подавшись вперёд, вдруг ответила вопросом на вопрос Тиана, смотря ему прямо в глаза. – Или кто-то из вас?

Её слова повергли всех в шок.

Варп откашлялся и осторожно напомнил:

- Вроде как в храме запрещены убийства.

- И что они сделают? – девушка резко повернула к нему голову. – М? Повесят меня? Или посадят под замок? Хотя, подождите-ка – мы же уже заперты под землёй! И вот какая незадача – именно из-за того, что мы убийцы, нас и собрали всех здесь, похищая со всей страны. – Она гневно тряхнула головой. – Экая новость, верно?

Несколько секунд никто не мог проронить ни слова, пораженные внезапно открывшейся им истиной. Нет, они, конечно, прекрасно знали о том, почему были выбраны кальматорцами, однако вот обстоятельства, заставившие их отнять чужую жизнь, у каждого были свои собственные - и оттого они все невольно задумались об одной простой вещи:

А готов ли каждый из них вновь навечно остановить чьё-то сердце?

- И ты предлагаешь… - хрипловатым голосом начал было Гнор, но Тиана его перебила:

- Предлагаю всем хорошенько подумать о том, хочет ли кто-то и дальше пресмыкаться перед рэйтовцами, или же всё-таки вспомнит наконец, что у него есть яйца. – Она бросила взгляд на Азалию и Дуану, и криво усмехнулась. – А то у девок в нашей группе они, по ходу, покрепче будут, чем у пацанов.

Девушки в ответ довольно заухмылялись, стреляя колючими глазками по сторонам.

- Да-да, конечно, - не в силах промолчать, процедил сквозь зубы Архос, мрачно и злобно сверля взглядом Тиану, а затем стиснул челюсти так, что набухли желваки.

И тут третий удар гонга эхом пронёсся по коридорам.

- Всё, хватит разговоров, - взял ситуацию в свои руки Ладэрт, поднимаясь на ноги. – Выспимся, а завтра посмотрим, что к чему. – Он перевёл взгляд с Тианы на Архоса. – Все согласны?

С усилием разжав кулак, тот кивнул.

- Да, давай спать.

- Ну всё, тогда я вырубаю свет.

Ладэрт поднял рычаг, располагающийся на стене справа от входа, и комната моментально погрузилась во мрак. Несколько секунд раздавался шорох укладывающихся тел, но вскоре стих и он.

А затем вдруг прозвучал тихий голос Азино:

- Ты забыла, что все они тоже убийцы.

Ответом ему было молчание.

Воцарилась тишина, нарушаемая лишь дыханием засыпающих.

Вот только она продлилась недолго.

Входная дверь распахнулась с грохотом и резким скрежещущим гулом. Щелчок – и загоревшийся свет резанул по глазам, а следом раздались ударившие по ушам удары стали о сталь.

- Тёмных ночей, мелюзга! – проревел Ашер, разведя руки в стороны. Рядом с ним встала, гаденько улыбаясь, Мика. – А ну, всем подъём! Неужели уже забыли, как нужно приветствовать старших?

Несколько ворвавшихся внутрь рэйтовцев с тяжелыми болванками тренировочных ржагоновых мечей в руках, под предводительством Данга принялись поднимать нерасторопных на ноги, нанося хлёсткие удары по икрам и бёдрам. Хотя никто ещё не успел заснуть, поэтому поднялись все быстро, даже несмотря на ноющие мышцы.

- Так-так, - Ашер приставил ладонь к уху, - что вы должны сказать?

- Да здравствует Девятират! – рявкнул выпрямившийся Кхара. - Слава великой богине Кальматоре!

- Ну вот! – радостно ощерился Ашер, вытянув к нему руки. – Хоть кто-то здесь запомнил всё с первого раза!

- Все! На счёт три! – подхватил наконец опомнившийся Архос. – Раз, два – три!

- Да здравствует Девятират! Слава великой богине Кальматоре! – местами грянуло вполне себе громко, но в основном энтузиазма ни у кого не чувствовалось. Благо, внимание Ашера в этот момент привлекло нечто иное.

- Так, не понял, - сдвинув брови, он направился в конец комнаты, - а чего это наш изгой не стоит со всеми?

Однако едва дойдя до Тианы и Варпа, он увидел, что матрас Сайласа пуст. На пару секунд это его озадачило и он замер, а затем повернулся и посмотрел сначала на Мику, потом на Данга. Похоже, произошло что-то, что не вписывалось в запланированный ночной сценарий.

- Так, - Ашер провёл языком по внешней стороне нижних зубов, затем быстрым шагом вернулся к первому ряду и встал напротив Архоса. – Так, ну и где он? Где твой изгой?

- Не знаю, - Газа не поднимал взгляда, смотря ему в грудь. – Он ведь изгой. Мы с ним не общаемся, как и было велено.

- Не общаетесь… - рэйтовец закивал, запрокинув глаза к потолку. – Ну да-да, это правильно, так и должно быть… Должно… И что, никто не в курсе, куда он делся?

- После душа мы его не видели, - ответил Зик и насмешливо скривился. – Может, сломался да утопился в бассейне?

Ашер посмотрел на него долгим взглядом.

- Сломался, говоришь, - он нахмурился, кусая угол губы. – Быстро он, если так. Ну да ладно, мы его ещё найдём, - он растянул губы в улыбке, но она вышла насквозь фальшивой, - никуда эта шваль не денется. Ладно, малявки, отдыхайте, набирайтесь сил – завтра вам уууу, ещё пахать и пахать.

- Спасибо, господин Ашер! – проорал Архос и поклонился. - Хороших вам дней и тёмных ночей, господа старшие!

Он бросил яростный взгляд на остальных, и все тоже согнулись в поклоне.

- Ух, какие молодцы! – хихикнула Мика. – Ну пока-пока, до завтра, низшие.

Рэйтовцы вышли, дверь захлопнулась. Выпрямившись, они ещё несколько секунд прислушивались к раздающимся снаружи голосам, а затем Тиана сухо произнесла, обращаясь к ним всем:

- Ну, я думаю, вы поняли, что я имела в виду.

Она легла на матрас и повернулась к ним спиной, укрывшись одеялом. Все остальные, переглянувшись друг с другом, тоже молча заняли свои лежаки и Ладэрт вновь выключил свет.

И в сгустившейся темноте никто не увидел, как Тиана и Варп улыбаются. Они были донельзя довольны и их сердца грела одна единственная мысль:

Сайлас их достал!

Да, именно так – ему удалось смешать им все карты и теперь они в бешенстве. Ну ладно, может, и не совсем в бешенстве, а просто очень злы, и совершенно точно не равнодушны. И это был первый треск в их броне. А ведь это было только начало.

Эхх, побыстрее бы наступило завтра!

Глава 3. Часть 3

***

Рэйто сидел на месте лидера, в первом ряду, справа от входа. Прижавшись спиной к холодной стене, согнув одну ногу и положив руку на колено. Некоторые из его ребят уже спали, привыкшие за эти месяцы отключаться в любое время, чтобы урвать дополнительные минуты сна после тяжелых дней бесконечных тренировок. Сам же он ждал, ждал возвращения посланного на задание отряда. Теперь, когда Сайласа окрестили изгоем, ему самому не следовало пачкать об него руки, да и вообще о низших – теперь эти заботы можно было поручить приближенным. Однако верное ли это решение?

Он не шевелился, только пальцы отстукивали о колено известный только ему ритм. Тени от лампы играли на его лице, делая черты более жесткими, словно бы высеченными из камня, как и стены этого храма. Живы были только глаза – холодные, цвета весенних листьев, пронзительно смотрящие в пустоту.

Сайлас и его группа… Они не такие, как кажутся. Да, среди них много откровенных слабаков, они разобщены, недоверчивы, подвержены страху и способны подчиняться сильному. И назначенный им Архос Газа кажется вполне пригодным вариантом на место жестокого лидера, который в конечном итоге сможет приструнить каждого и подавить недовольство. С его помощью, если это будет необходимо.

Рэйто чуть сдвинул брови.

Вот только этот Сайлас… С ним явно будут проблемы. Хотя, казалось бы, он ведь не глупец, должен понимать, что один против толпы не вытянет, особенно если лишить его еды на несколько дней. В конечном итоге он смирится со своим статусом, Рэйто в этом не сомневался. Однако…

Его пальцы на миг остановились, а затем он начал плавно шевелить ими в воздухе.

Однако что-то в нём заставляло его напрягаться от ощущения опасности. Словно в любой момент следовало ждать удара исподтишка. Жесткого. Неожиданного.

Смертоносного.

А ведь есть ещё та белобрысая девчонка – тоже может стать той ещё занозой в заднице. Неужели ему настолько не повезло, и в этом наборе есть точно такие же, как ОН?

Рэйто замер, услышав приближающиеся в коридоре шаги. И вскоре дверь открылась, впуская Ашера, Мику и остальных. Харма он решил сегодня с ними не посылать, посчитав, что двух генералов будет более чем достаточно. Только вот странно – радости на их лицах он что-то не замечает. Даже Мика расстроенно кривила губы, заваливаясь на свой матрас рядом с ним.

С мрачным предчувствием, он молчал, опустив глаза и ожидая доклада. И когда все разбрелись по своим местам, остался только Ашер и Данг, вставшие напротив него.

- Сайласа не было в комнате, - наконец произнёс Ашер, нервно играя желваками на челюсти. – Мы проверили игровую, бар, столовую, душевые и качалку – пусто.

- Ага, - подтвердила Мика, поудобнее укладывая голову на подушке. – Малявки тоже не в курсе, где он. Говорят, он ведь изгой, так что им всё равно.

Рэйто не шевельнулся, только его глаза невольно скользнули к последнему лежаку, где спиной ко всем лежал Найши – поджавший ноги к груди, с рукой под щекой. Казалось, он даже во сне старается не привлекать к себе лишнего внимания.

- Вот оно как, - произнёс он негромко, отводя взгляд. Его голос был ровным, как поверхность озера перед бурей, а глаза стали ещё задумчивее и холоднее, чем прежде. Пальцы на колене сжались сильнее, и искреон мигнул, отбрасывая на стены дрожащие блики, словно сам храм отозвался на его настроение.

- Может, взять остальных и обыскать вообще всё? – басовито предложил Данг, сдвинув брови и неуверенно переминаясь с ноги на ногу. – Найдём этого червя да взгреем, как следует.

Немного подумав, Рэйто медленно покачал головой.

- Нет. Дождёмся завтра. Посмотрим, как он будет вести себя дальше. Ведь если он прячется, значит, проявляет слабость. – Он поднял глаза на парней. – Он никуда не денется. Так что ложитесь спать.

- Хорошо, командир, - кивнул Ашер и отошел к рубильнику рядом со своим матрасом. Данг коротко поклонился и тоже потопал на место, с хеканьем недовольно плюхнувшись на лежак.

Когда выключили свет, несколько секунд слышался шум устраивающихся в поисках сна тел, но вскоре комната затихла. Но Рэйто ещё долго не мог заснуть, лежа на спине и уставившись в невидимый потолок. Напряжение всё никак не отпускало его, и беспокойные мысли точили разум, подобно червям.

«Что же ты будешь делать, Сайлас? Что ты задумал?»

В голове крутились образы: Сайлас, с подобием улыбки отказавшийся от "помоев", его внимательный, цепкий взгляд на тренировках, пустующий матрас в комнате, а ещё его немигающие глаза, не отрывающиеся от фигур, расставленных на доске ксангерии.

А затем как он валяется на полу, беспомощно сжавшись, и толпа забивает его ногами.

Стиснув зубы и поджав губы, Рэйто закрыл глаза.

Не важно, насколько ты умён и хитёр, Сайлас. Тебе не победить. У тебя ничего нет против грубой силы.

А это значит – ты уже проиграл.

Глава 3. Часть 4

***

Я открыл глаза, прерывая сладостный сон.

Честно говоря, хотелось спать ещё, и чтобы отогнать столь манящую мысль, я сразу же как следует потянулся, зевнул и стал разминать спину и поясницу из положения лёжа – небольшая группа упражнений, но очень эффективная. После принял сидячее положение, прислушался к внутренним ощущениям и к окружающему пространству.

Хм. Ну, похоже, как и хотел, проснулся где-то за полчаса до начала пробуждения всего храма. Неплохо, память тела сработала безупречно, чётко отсчитывая время суток. На самом деле, изначально планировалось вернуть лежаки и подушку обратно в игровую, чтобы никто не узнал об их использовании – подтереть следы, так сказать, как кровь стирают с клинка, но теперь передумал – если всё получится, этот манёвр не будет иметь смысла. На самом деле это даже лучше – Рэйто наверняка заметит их пропажу, а значит, будет знать, что я могу как что-то взять, так и что-то заготовить, и это наверняка заставит его нервничать и раздражаться.

Я поднялся на ноги и поморщился от лёгкой, ноющей боли в левом плече – травма ещё напоминала о себе, но не вызывала ничего, кроме незначительного дискомфорта. Составив лежаки к стене и расчистив пол, снял халат, бросил взгляд на опоясывающий трубы мерцающий пламенит, отбрасывающий на стены оранжевые блики, и принялся разминаться дальше: медленно, методично и привычно, как учили дед с отцом. Сначала настройка дыхания – глубокое, ритмичное, до упора наполняющее лёгкие воздухом, отчего повреждённые рёбра гудят. Переходим к рукам и ногам – растяжка, круговые движения, поработать с кистями, резкие выпады, затем принять положение вниз головой у стены и несколько раз отжаться, после приседания, и уже потом пальцы – их крепкая хватка мне сегодня понадобится. Шея и спина – повороты, наклоны, чтобы напряжение ушло из позвонков. Завершает всё пресс на разные группы мышц и классические отжимания.

Сегодня мне требуется быть во всеоружии – тело, разум и чувства – ничто не должно подвести в ключевой момент.

Утренняя тренировка завершилась с первым ударом гонга – его низкий, вибрирующий гул пронёсся по трубам. Я опустился на пол и принял медитативную позу, с расслабленными ладонями вниз.

Что ж, теперь попробуем потренировать чувство металла. Хотя, если честно, для этого даже не потребовалось как-то особенно настраиваться – после того, как я вчера открыл в себе родство с металлом, то что с закрытыми, что с открытыми глазами продолжал ощущать его повсюду: в основном крупные детали, вроде труб, смесителей в душе, вёдер и фонарей. Вот только этого было мало – требовалось больше, намного больше. Не просто знать о его наличии, а научиться чётко различать форму предмета, размер, даже самый маленький, и, что самое важное, положение на местности и движение в пространстве. То есть в идеале я должен освоить умение чувствовать металл настолько точно и максимально подробно, насколько только это было возможно, чтобы понимать каждый изгиб, каждую трещину, выявлять изъяны и особенности. И даже это далеко не всё. Естественно, я не питал иллюзий - за каких-то пару часов подобного мастерства не достичь. Но пока что мне хватит и того, что есть – главное усилить восприятие, сплести его с телом и разумом, превратив в нечто вроде седьмого чувства.

Во время медитации я слышал, как в раздевалку зашел Найши, на удивление, практически бесшумно шагая по плитке, и начал раскладывать чистые комплекты своей группы, а после быстро принял душ. Он уже привычно успел ко второму удару гонга и вышел в коридор, ждать у двери наши дуальные группы. Собственно, вскоре появились и они. Слышимость была отменная, поэтому я отчётливо различал, не без удовлетворения, надо признать, как с моих одногруппников раздраженно спрашивают за моё отсутствие. Хорошим признаком их недовольного настроения служило также и то, что сегодня они ни над кем не подшучивали. Но самое интересно ждало после душа - мои бывшие товарищи были весьма раздосадованы отсутствием чистой формы.

Я ухмыльнулся.

Естественно, ведь я даже не притрагивался к стирке. Повинуясь внутреннему наитию, я положил руку на трубу холодной воды, и это разливающаяся по металлу вибрация внезапно улучшила слышимость – ставшие более чёткими звуки неслись, словно по нитям, привязанным к моим пальцам. Это неожиданное открытие позволило мне точно отследить, когда мои вынужденные одеться в ночную форму одногруппники (не напяливать же вчерашнюю послетренировочную, верно?) вместе с рэйтовцами не особо дружненько свалили на завтрак, проводив их до границы моего новообретённого чутья – то есть чуть дальше развилки.

Немного выждав, я наконец выбрался из своего убежища в опустевшую раздевалку, вдохнув сырой, нагретый горячей водой воздух, с привкусом шампуня и тел.

Теперь действовать нужно было быстро.

Постояв несколько секунд у двери и убедившись, что коридоры пусты, я вышел наружу и скорым шагом направился прямо в комнату целитора. Хотя, её огромному помещению больше бы подошло слово "логово". Постучавшись, я услышал заветное "Заходи" и быстро шагнул внутрь, закрыв за собой дверь и тут же провалившись в теплое пространство сада, наполненного ароматом трав и апельсинов, с ласкающими слух журчащими ручьями и сиянием разноцветных багриментов под потолком.

- Ну привет, - Ламия с хитрой улыбкой на милом личике стояла у чайного столика в центральном травяном круге. - Тебе что-то нужно, Сайки?

Приблизившись к ней, я учтиво поклонился, но не глубоко, с достоинством – спина прямая, взгляд на уровне плеч невысокой девушки – и замер в таком положении.

- Хороших дней и тёмных ночей, Лами. У меня есть к тебе небольшая просьба.

- Хммм, - её улыбка стала только шире, а алые глаза блеснули, как сверкнувшие в свете яркого солнца рубины. - И какая же?

Я выпрямился и посмотрел на неё.

- Можно мне на пару минут взять нож из твоего столового набора?

Она игриво прищурилась, чуть склонив голову набок.

- Прям на пару минут?

- Да, - мои губы тронула кривая усмешка, - прям на пару минут. Он даже не покинет этой комнаты.

- Ну, - глубоко вдохнув, она пожала плечами и браслеты на её кистях тихо звякнули, - ладно. Бери.

Любопытство – всё-таки непобедимая сила.

Получив разрешение, я быстро вытащил нож, рефлекторным, заученным до автоматизма движением пальца проверил лезвие на остроту, а затем взялся за свои собранные в хвост волосы и парой чётких движений отрезал их. Мягкие пряди упали на лицо, и я сразу почувствовал, как голова становится легче. Ещё несколько взмахов лишили меня чёлки и всей оставшейся длины, сделав волосы короткими и неровными. После, пользуясь остатками времени, я снял штаны и разрезал их – лезвие скользнуло легко, ткань разошлась, превращаясь в короткие шорты, покрывающие где-то четверть бедра. Положив нож на столик, я собрал и тщательно завернул в штанину волосы, чтобы ни один волосок не выпал.

- Благодарю, - вновь поклонившись Ламии, которая всё это время с любопытством наблюдала за мной, я направился к выходу.

- Я так понимаю, мои услуги вскоре кому-то потребуются? – прозвучал мне в спину её насмешливый голосок.

- Да, - я открыл дверь и обернулся, криво улыбнувшись, - сегодня у тебя будет куча работы.

Сказав это, я покинул комнату и вернулся в раздевалку. Спрятав обрезки за тайной стенкой и тщательно проверив пол на наличие упавших волосинок, я зашел в душевые как раз к третьему удару гонга.

Отлично, пока всё идёт по плану.

Скинув халат и оставшись в изготовленных шортах, я собрал несколько флаконов с шампунем, выдавил тягучую жидкость на ладони и принялся намазывать всё тело, кроме головы и лица. Запах средства, с ноткой трав, ударил в нос. Со спиной, конечно, пришлось немного повозиться, но справился и с ней. Закончив, я поднялся на ноги, обулся и взял свой халат.

А вот и четвёртый гонг. Гулкий и неизбежный, от которого на миг перехватило дыхание и напряжением стянуло внутренности.

Вовремя.

Глубоко вздохнув, я покинул душевые и направился в тренировочный зал. Коридор был пуст, и никто не встретился мне на пути. Он вёл меня прямо к моей цели, под мощные барабаны, что отбивало в груди моё полустальное сердце. То, что ждало впереди, было необходимым шагом на пути к отмщению, а потому его нельзя было избежать – его можно было только преодолеть. Через кровь, пот, боль и слабость.

Преодолеть. Перешагнуть.

Победить.

Сломать. Как самого себя, так и всех, кто встанет на пути.

Ощущая внутренний мандраж, я остановился у массивных двустворчатых дверей, ведущих в лезвитул. Изнутри доносилось нестройное шарканье бегущих ног, стук которых тихим звоном отдавался в трубах, что незримой сетью ветвились под деревянными досками, подобно паутине пульсирующих вен. Но колебания шли дальше, передавая лёгкую, невидимую вибрацию на тренажеры и ржагоновые болванки мечей, кинжалов и посохов.

Я опустошил свой разум от лишних мыслей, подавил волнение, и сознание обрело кристальную чистоту, обратившись незыблемой гладью тёмного озера.

С источающим холод взглядом я взялся за дверное кольцо.

Пришло время всем услышать чарующую и смертоносную песнь металла.

Хотя вряд ли она им понравится.

Глава 3. Часть 5

***

Я шагнул в тренировочный зал и закрыл за собой дверь с тяжелым стуком, эхом прокатившимся по залу и отразившимся от высоких каменных стен. Пробежка дуальных групп только началась и вряд ли они миновали даже второй круг – никто ещё не был в отстающих, гулкий топот почти ритмичен, дыхание только начинает настраиваться, а воздух ещё не пропитан запахом пота. Желто-синий свет искреонов в ржагоновых скобах отбрасывал длинные тени от бегущих фигур и сверкал в их глазах, устремлённых на него.

Что ж, моё появление не заставило никого остановиться, однако я однозначно привлёк всеобщее внимание – и по большей части это была заслуга моего необычного внешнего вида. Я ловил их взгляды, видел, как все начали переглядываться, и общий ритм сбился, скорость чуть замедлилась, а ряды слегка растянулись – моё присутствие оказалось подобно камню, брошенному в тихий пруд.

Но никто не сказал ни слова и не сделал ни единого движения в мою сторону.

Предсказуемо – ведь рэйтовцы не могли действовать без приказа своих генералов, а те, в свою очередь, поглядывали на лидера и ждали его отмашки. Однако Рэйто не спешил, продолжая с мрачной задумчивостью буравить меня взглядом, ещё не определившись со своей реакцией. Что и не удивительно – ведь формально изгой пока что не нарушает правила и не пытается пристроиться к бегущим. А за опоздание и отсутствие стирки можно спросить и после пробежки. К тому же, он пока явно не понимает, почему я явился без ученической формы, в одних шортах, с халатом в руке, с коротко обкромсанными волосами и с непонятно чем намазанным блестящим телом. Всё это сбивает с толку и заставляет его медлить с решением, тратя время на анализ ситуации.

Моргал Каль Цэндано, неизменно сидящий недвижимой статуей на своём месте у подножия лестницы, тоже не обошел меня своим вниманием – его немигающие тёмно-зелёные глаза, цвета леса в тени, устремились на меня. Утончённые пальцы нежно сжимали чёрную флейту, что покоилась на его коленях, на бесстрастном лице не дрогнул ни единый мускул, а лунолитные нити его кресла тускло блеснули, отражая сияние искреонов. А вместе с ним за мной следили и те, кто прятался за зеркальной галереей – я буквально кожей ощущал их жадные взгляды, скользящие по моему телу.

Я не стал садиться у стены, как следовало бы покорному изгою - вместо этого повернул направо и пошел вдоль стены. Миновав бочку с водой, чья колыхнувшаяся поверхность исказила моё мелькнувшее отражение, неспешно пересёк зал и, пройдя мимо стоящих тренажеров, направился прямо к стойкам с оружием. Чувствуя на своей спине десятки сосредоточенных глаз, я прошелся вдоль торчащих в пазах мечей, по пути касаясь пальцами круглых противовесов – металл отзывался теплом, словно старый знакомый, и он бы охотно поделился со мной всеми своими тайнами, если бы я только умел слышать их благодаря лишь одному мимолётному прикосновению. Ну и пусть – пока что мне будет достаточно и ощущения их длины.

Дойдя до конца ряда, я бросил халат на пол и вытащил два последних меча: шестнадцатый и семнадцатый - тот, что должен принадлежать мне, и тот, что закреплён за Тианорой. Тяжелые ржагоновые болванки тут же привычно оттянули ладони своим солидным весом, а за спиной в это время ритм бега окончательно расстроился и ряды посыпались из-за одолеваемых любопытством тормозящих.

Деловито осматривая клинки, я развернулся и пошёл в центр зала. Обе дуальные группы окончательно остановились, и их лица выражали самые разные реакции: изумление, озадаченность, насмешку, задумчивость, мрачность, злобу, предвкушение и кучу всего остального, даже надежду. Однако всех их объединяло одно.

Они все смотрели на меня и ждали, чем всё закончится.

Я остановился прямо посередине круга, очерченного беговыми дорожками, и закинул лезвия болванок на плечи – металл лёг тяжело, но ощущать его было приятно. Я словно на мгновение вновь оказался дома, ступив под сени родного лезвитула и приготовился к тренировке.

Обведя глазами старшаков, я остановил их на Рэйто – смотрит с прищуром, губы сжаты, брови нахмурены. Не раз видел это его выражение, когда он буравил взглядом доску ксангерии в попытках раскусить мои замыслы.

Что ж, не будем больше никого заставлять томиться в нетерпении.

Пора начинать наше маленькое представление.

- Чот мне скучно стало, Рэйто, - мой голос, ровный, но громкий, эхом прокатился по залу, и большинство присутствующих вскинуло брови. – Поэтому давай так, - я скользнул взглядом по его прихвостням, специально заглядывая всем прямо в глаза, особенно генералам и Данго, - пусть твои шавки обосранные хватают свои клинки, с которыми они вечно повсюду таскаются, как детишки с погремушками, и покажут перед Мастером Цэндано на что способны высшие учхраны.

Поражённые прозвучавшим вызовом, Рэйто и остальные невольно повернули головы к Моргалу, однако его фигура в кресле продолжала оставаться недвижимой статуей: ладони покоились на флейте, а внимательные тёмно-зелёные глаза неотрывно смотрели на меня, сверкая в свете искреонов, подобно озеру в ночи. Стеклянная галерея позади него тоже молчала, вот только неведомые зрители за ней никуда не делись, с явным интересом наблюдая за разворачивающимся внизу действием. И нахмурившийся Рэйто отчётливо понял, что это был вызов, который он не мог проигнорировать. Изгой загнал его в положение, когда невозможно не ответить на провокацию. Тем не менее, пусть он и сдвинул задумчиво брови и буравит меня напряженным взглядом, причин отказываться у него не было - ведь он уверен в физическом превосходстве своей своры над одним единственным ксантом.

Наконец Рэйто повернул голову к Ашеру и коротко кивнул. И тот, с широкой ухмылкой, что растянула его лицо в маску хищника, посмотрел на меня.

- Ну что ж, братва, кажись, тут кое-кто слишком много на себя взял! – рявкнул Ашер, и рэйтовцы радостно заусмехались, со всех сторон раздались хохотки, и особенно счастливы были Мика и Данг. - Хватайте мечи, преподадим урок зазнавшемуся изгою!

Старшаки в нетерпении ломанулись к стойкам с оружием – все, кроме Рэйто и стоящего поодаль Найши. Мои же одногруппники растерянно стояли, не зная, что им делать и как поступить, и просто наблюдали за происходящим: Ладэрт был хмур и мрачен, Галира испугана, Зик мерзко кривил губы, Азино сжал кулаки перед грудью и кусал губы, Ранаэль не скрывал охватившего его любопытства, Кхара цепко рассматривал всех присутствующих, Варп же с Тианой держались рядом и не сводили с меня напряженного взгляда, видимо, ожидая от меня сигнала к тому, чтобы присоединиться. Однако я не обращал на них никакого внимания.

Лезвитул наполнился топотом, лязгом и звоном металла.

- Низшие! - рявкнул идущий Данг, угрожающе вытянув меч по направлению к моей группе. - Всем выйти за пределы беговых дорожек и не мешаться! Если хоть кто-то ступит в круг, переломаем все кости!

Сквозь поднявшийся шум и ропот до меня доносится специально повышенный голос Харма, третьего генерала: «Э, окружайте его! Стройтесь со всех сторон!». Но я лишь опустил лезвия вниз и больше никак не отреагировал, продолжая стоять неподвижно и терпеливо дожидаясь, когда вооружившиеся тренировочными болванками рэйтовцы выстроятся во внутреннем круге беговой дорожки, растянувшись неравномерной цепью, и возьмут меня в кольцо.

Наконец звуки шагов затихли, и на краткий миг воцарилась звенящая тишина.

Семнадцать парней и девушек с голодными глазами щерились в ухмылках, в нетерпении поигрывая тяжелыми мечами в ожидании безумного и жестокого веселья.

Меня и их разделяло всего каких-то жалких шесть метров, и вот-вот должен уже прозвучать клич Рэйто или кого-то из его замов, что спустит эту почуявшую кровь свору с поводка.

Но я не стал его дожидаться.

Внезапно развернувшись, я резко сорвался с места и бросился прямо на врагов позади.

В это время в зале гремит запоздалый приказ Ашера: «ВПЕРЁД!!! БЕЙТЕ ЕГО!!!»

Парнишка с кривым носом был первым – он встретил меня ударом сверху вниз, но я плавно ушел в сторону и вскинул левый меч над головой, поймал его лезвие на скользящий блок и тут же обрушил второй клинок на его выставленную вперёд ногу, с щёлкающим хрустом ломая берцовую кость. Не обращая внимания на резанувший по ушам крик боли, поворачиваюсь к девушке справа, лёгким, но твёрдым движением стали отбиваю её нелепый взмах и вминаю толстую сталь второго меча в её открывшийся бок, кроша рёбра – звонкий вопль, выпученные глаза и грохот оружия вместе с телом.

В это мгновение отчётливо чувствую приближение металла со спины и сразу оборачиваюсь – ясно, рассчитывает с двух рук долбануть в голову. Ловко приседаю, пропуская над собой ржагоновую болванку, и совершаю короткий, но сильный выпад, всаживая закругленное тупое острие прямо в солнечное сплетение. Оставляя падающего противника задыхаться, выпрямляюсь и снова разворачиваюсь, шагая навстречу следующему – тупица решил ударить по ногам. Я подпрыгнул и молниеносно опустил меч ему на голову, косо разрубая лоб и переносицу. Хлынула первая кровь.

Я с досадой дёрнул щекой.

Вырубился. Жаль, хотелось бы, чтобы он оставался в сознании и кричал.

Толпа, что была сосредоточена на другой стороне зала, наконец практически добежала до меня, и я бросился прямо на них, выбрав двух левых: почти вплотную стоящих рядом друг с другом девушку и парня. Девчонка чисто инстинктивно притормозила, и я без особых проблем отбил меч вырвавшегося вперёд парня и переломил его тазовую кость вторым клинком. Орущий тип завалился и моментально перекрыл путь союзнику слева от себя, и тому, что позади.

О, Кальма! Эффективно нападать могут лишь трое впередистоящих, но для этого им необходимо свободное пространство и слаженная работа! Это же основа основ, идиоты!

Затормозившей девчонке не повезло – я попёр на неё, грубо отбил явно тяжелый для неё меч и без прикрас ударил сверху, расхреначив ей плечо вместе с ключицей – что ни говори, а девичья кость подобна хрупкой ветке.

Металл!! Чувствую приближающийся металл!!!

Краем глаза замечаю колющий удар в бок и рефлекторно изгибаюсь, выпячивая пузо вперёд. Почти успел – зазубренная сталь полоснула по пояснице, но, скользнув по покрывающему тело шампуню, особого вреда не нанесла, лишь расцарапав кожу. Сразу же контратакую по слишком далеко выставленной ради этого выпада руке, наотмашь с силой ударяя прямо по локтю. Ну, сломал вряд ли, но эту руку ему точно выключил, да ещё и обезоружил.

Отступаю на тройку шагов назад, чтобы дать себе больше места для манёвра, одновременно с этим напряжённо прислушиваясь к себе. С самого прикосновения к тренировочным мечам я отслеживал их местоположение – это оказалось довольно выматывающим и нелегким занятием, но того однозначно стоило. Ведь благодаря этому я, даже не видя врага, точно знал, что двое держатся справа на сильном отдалении (не вижу перед собой двух девушек, наверное, это они и есть), и ещё один слева (вон он, тот неуверенный мелкий парень). Видимо, страх за свою шкуру взял-таки своё. И в этом не было ничего удивительного, ведь не прошло и двух минут, а они уже потеряли семерых, которые сейчас валяются на полу и во всё горло вопят от боли. Это не особо мотивирует сражаться и особенно лезть вперёд, так что я добился того, чего хотел.

- Прочь с дороги! – оглушительный рёв прорезал пространство, и из-за спин расступившихся троих парней ко мне ломанулся Данг. – Он мой!!!

Да уж, здоровая у него туша, всё-таки.

С яростными криками он принялся махать мечом, который сжимал двумя руками, в попытках попасть по мне. Я же мягко уворачивался, то отступал назад, то в сторону, и внимательно наблюдал за его движениями. Благо, никто не рисковал вмешиваться, чтобы не попасть под бешеную атаку этого борова.

Оп! А вот и окошко!

Плавный шаг вправо, пропускаю летящий наискось к земле меч, и делаю широкий шаг вперёд левой ногой, одновременно с этим разгоняя слегка оттянутый назад меч в левой руке, и в ужасающем ударе снизу вверх вминаю сталь между широко расставленных ног Данга, прямо по его яйцам.

Ооо!!! До чего же приятное выражение лица! Выпученные глаза, раззявленный рот, краснеющая морда! Просто шикарно!

А теперь последний штрих!

Правое лезвие моего меча с размаху врезается в эту перекошенную пунцовую морду, с влажным хрустом ломая нижнюю челюсть и выбивая зубы, обломки которых разлетаются повсюду вместе с кровью.

Едва его тело начало падать, я ринулся с места прямо на троих вытаращившихся в шоке рэйтовцев.

Ну, привет, Зэзин!

Обладатель тату змеи на шее на удивление ловко вскинул меч и отразил мой выпад левого меча в корпус, вот только сделал он этот от себя наружу, слишком выпрямив руку, за что мгновенно поплатился – мой второй клинок обрушился на его пальцы, сжимающие рукоять.

- АААААА!!! – заорал он от боли в переломанных пальцах и выпустил меч, схватившись за искалеченную руку.

Я же тут же шагнул к нему и со всего маху впечатал противовес прямо в его правую глазницу, расшибая бровь и явно ломая кость. Полуоглушенный ударом Зэзин попятился назад, а затем, с заливаемым кровью лицом, упал на спину.

- Чего вы стоите?!! – надрывно возопил Ашер, смотря на меня взглядом, в котором смешались гнев и неверие. - Бейте его!!! Валите!!! Или я сам вам потом ноги переломаю!!!

Вот же трус – сам-то, как и Мика, держится подальше. Тоже мне, генералы.

А вот Харм совсем другое дело – чувствую со спины быстрое приближение металла и сразу разворачиваюсь. Однако стоило только это сделать, как этот хитрец с собранными в хвост длинными волосами тут же остановился в тройке метров от меня.

- Окружайте его! – отдал он распоряжение стоящим недалеко от нас двум парням. – Все сюда, живо! Окружите его и атакуйте сразу все вместе! Он не сможет биться сразу со всеми! Атакуйте по ногам!

Ишь, какой умный выискался! Хочет отвлечь меня на них, а сам подгадать удобный момент для атаки? Молодец, что тут сказать.

Вот только я не буду послушно стоять и ждать.

Едва парни слева пришли в движение и сделали первые шаги, как я повернул к ним голову и побежал к ближайшему. Харм тут же отреагировал, вскинув меч и бросившись следом, чтобы ударить в спину.

Попался.

Мгновенно торможу, разворачиваюсь и мчусь к нему. Понимая, что дистанцию больше не разорвать, он принимает единственное оставшееся решение и наносит удар сверху. Ловлю его клинок на скрещенные лезвия, увожу его вправо и молниеносно бью горизонтальным ударом левого меча в лицо, трехкилограммовой болванкой превращая в крошево его скулу и нос.

Харм, словно подкошенный, падает на пол.

Сзади быстро движется металл!

Успеваю обернуться и увидеть колющий удар от того самого парня, которого я использовал, чтобы обмануть Харма, но вот отбить его уже не могу. Напрягаю изо всех сил мышцы пресса, выдыхаю и чуть сгибаюсь в сторону попадания - закругленный конец врезается в живот рядом с пупком и я ощущаю крепкий такой толчок. Очень помог скользкий шампунь, скосив лезвие в сторону.

Я посмотрел сверху вниз на радостно улыбающегося с распахнутым ртом противника, тот поднял взгляд и посмотрел на меня. И в следующее мгновение я просто бью мечом по голове, вырубая нахрен.

Долбан.

- ДАА!!! Мочи их, Сайлас! Мочи!

О, а это ещё чей голосок проклюнулся? Никак Азино? Смотрите-ка, даже кулак вскинул. Зря ты это, парень – они ж запомнят. Бери вон пример с остальных - тоже кулаки стиснули от переживания, кусают губы и готовы лопнуть от переполняющего напряжения, но молчат. И правильно делают.

Глава 3. Часть 6

...

Сделав пару вздохов и нормализовав дыхание, я перевёл взгляд на замершего рэйтовца, напарника только что отправленного на вынужденную передышку. Тоже довольно крупненький, виски выбриты, стрижка под горшок, рыжие волосы да рожа конопатая. Испуганно стискивает рукоять двумя руками, хотя для его широких ладоней там места явно не хватает.

Нусс, продолжим.

Спокойно иду прямо на него. Побледневший рыжий выставляет перед собой меч. Руки дрожат, губы подрагивают, глаза пучит. Жалкое зрелище.

Поддеваю лезвие его меча своим и со скрежетом металла о металл увожу в сторону, одновременно делая небольшой подшаг и стремительный укол в шею вторым клинком. Конопач сразу же отпускает рукоять и хватается за горло, и в этот момент я подступаю вплотную к нему и с силой опускаю противовес на голову, отправляя вслед за предыдущим противником в незапланированный отдых.

Тишина.

Именно она воцарилась в зале после того, как тело рухнуло к моим ногам.

Я окинул глазами лезвитул.

И их осталось пятеро: мелкий пацан и две девицы, что даже бояться приблизиться ко мне, и два генерала.

Мика и Ашер.

Смотрю прямо в глаза Мике, растягиваю губы в жуткой улыбке и начинаю медленно бежать к ней.

- НЕТ! – вырывается из её рта наполненный животным страхом крик. Выставив перед собой меч, она пятится. – Не подходи ко мне!! Рэйто!!!

Развернувшись, она бросилась бежать к своему ненаглядному лидеру. Я же мгновенно ускорился, догнал её и подсёк мощным ударом прямо в икру. С оглушительным воплем рухнув на пол, девушка пробороздила щекой дощатый пол.

И тут раздаётся заливистый смех, подобный звенящим колокольчикам.

Что это?..

Перед внутренним взором мелькает счастливая улыбка красивейшей девушки с длинными, белоснежными волосами.

Твою тож… Рад, конечно, что вам всё нравится, но как-то не вовремя вы, дамочка…

С льющимися из глаз слезами, Мика в ужасе смотрит на замершего меня, а затем отворачивается и пытается ползти к Рэйто, до которого она не добежала всего несколько метров.

- Рэй!..

Нахмурившись, я опускаю противовес на её затылок и она не успевает договорить.

Выпрямившись, нахожу глазами Ашера и выразительно оглядываю его с головы до ног и обратно.

- За тобой тоже гоняться придётся, как за трусливой крысой? – громко спросил я у него, а затем посмотрел на Рэйто. – Ты за что вообще его своим генералом назначил? Он же тряпка. Только лаять и умеет, как мелкая шавка.

- Заткнись!! – завопил Ашер, весь дрожа от ярости, страха и злобы. Однако, бросив взгляд на мрачного Рэйто, его всё-таки проняло и он с криком бросился на меня.

Я тут же встал в боевую стойку и двинулся ему на встречу.

Его удар. Слегка бью по его лезвию, откидывая в сторону, и приятный звон столкнувшейся стали расходится по залу. И ещё один, и ещё, и ещё.

А он, на самом деле, вполне не плох. Есть потенциал. Даже жаль, что поддался эмоциям, как последний глупец.

Парируя, я несколько секунд отступал, а затем, когда после очередного удара Ашера потянуло вслед за тяжелым оружием, я тут же резко останавливаюсь, делаю молниеносный рывок вперёд и со всего маху бью его гардой прямо в рожу. Узкая, вытянутая сталь смяла и разорвала его губу, сломала передние зубы и вошла в рот, пробороздив нёбо, а затем вынырнула обратно. Ашер весь зажмурился от боли и из его развороченного рта вместе с кровью и костяными обломками вырвался вой. Я же не стал останавливаться, и направил следующий удар ему в лодыжку.

Последний генерал с надсадным криком повалился на пол.

Ну, это должно заставить его не вмешиваться.

Отведя от него взгляд, я, глубоко дыша, поискал глазами оставшихся рэйтовцев: две девушки, брюнетка и русая, и мелкий парнишка с острыми скулами и впалыми щеками. О, точно! Это же он вечно в игровой комнате ставки на победителей собирал!

Хм. А тот парень, которому я в локоть зарядил, оказался не глуп – присел на одно колено и держится за руку, якобы всё, не может больше сражаться с такой раной. Хитёр.

- Так, вы все, слушайте сюда, - я устало опёрся на тренировочные мечи. – Если не собираетесь сражаться, то сдавайтесь и бросайте оружие на пол.

Переглянувшись друг с другом, они отбросили мечи – причём первым это сделал доморощенный букмекер.

- Хорошо. А теперь идите вон туда, к остальным зрителям, – я кивнул в сторону своих одногруппников. – Только оттащите своих раненых из круга. Ладэрт, - я посмотрел на густобрового, сильно хмурящегося парня, что был у нас номером вторым, - будь любезен, помогите с ребятами нашим старшим. А то же сами видите – они немного не в состоянии сделать это сами.

Зик зло хмыкнул, оценив подкол. Ладэрт же молча кивнул и направился к ближайшему рэйтовцу. Вскоре к нему подключились и некоторые из остальных наших.

Я же повернулся к Рэйто и присел на корточки, продолжая опираться на мечи.

- Фуууух. – Не отпуская рукоять, я вытер тыльной стороной ладони пот со лба. – Ну что, «лидер», - мы посмотрели друг другу в глаза, - покажешь этим неудачникам, как бьётся настоящий вождь?

Рэйто бросает взгляд на бесстрастного Цэндано, на моих одногруппников, на Найши, а затем шагает вперёд, наклоняется и подбирает меч Мики. Я тут же поднимаюсь на ноги и перемещаюсь ближе к центру, не спуская с него глаз.

- Ты пожалеешь, Сайлас, - его негромкий, холодный голос сквозил ледяной угрозой.

Выставив перед собой меч, Рэйто медленно закрывает глаза, глубоко втягивает в лёгкие воздух, и в следующее мгновение в центре его лба вдруг вспыхивает божественный круг со сверкающей руной Керш, и она же загорается в распахнувшихся глазах. Миг – и он срывается с места, на безумной скорости преодолевает разделяющее нас расстояние и взмахивает мечом. Я едва успеваю выставить перед собой клинки для защиты и слегка подпрыгнуть, а затем обрушившийся на лезвия удар сносит меня назад, как пушинку. Летя в воздухе, я наклоняю тело вперёд и приземляюсь на полусогнутые ноги, скользя на подошве назад ещё с пару секунд, прежде чем окончательно не останавливаюсь.

- Так ты уже достиг Пробуждения! – Тяжело дыша, я выпрямляюсь, пораженно смотря на Рэйто. - Кто бы мог подумать, что ты теперь ранга Нолий. Мало кто способен на подобное в таком возрасте, так что выражаю тебе своё неподдельное уважение.

Я приложил правую руку к груди.

Рэйто кривит губы в усмешке и кивает.

- Благодарю.

Переполненный обжигающей яростью, он бросается на меня. Простой и незатейливый удар сверху в голову со стороны кажется неотвратимо приближающейся смертью, но видя самое начало его движения, я уже начал действовать. Шаг навстречу и в сторону, поднимаю меч и ловлю лезвие на скользящий блок – скрежет бьёт по ушам, летят искры, и клинок Рэйто уходит к полу и со всей мощи обрушивается на доски, что разлетаются в щепки. Тут же доворачиваю корпус вместе со взмахом меча и со всей силы обрушиваю сталь прямо на голову пробуждённого – она дёргается от удара и он невольно переставляет ноги. Но это всё, больше никаких последствий.

«Вот жешь, - в досаде дёргаю щекой, - словно по камню попал».

С вырвавшемся изо рта рыком, Рэйто резко взмахивает мечом, но я успеваю присесть, пропуская над собой свистнувший металл, и совершаю два стремительных выпада обоими клинками в глаза противника. Эффект тот же – пусть он и зажмуривается, отступая на пару шагов, а затем промаргивается, реального вреда ужасающая для обычных ксантов атака ему не принесла.

Но вот точно как следует разозлила.

Он кидается вперёд и тянет левую ладонь, пытаясь схватить меня за плечо, но его пальцы скользят по шампуню с каплями пены и я с лёгкостью вырываю руку из тисков, на которой остаётся красный след.

А вот это опасненько – нельзя позволять ему меня схватить!

Рэйто же взбеленился и полностью слетел с катушек, бросаясь на меня, подобно дикому зверю, и совершенно не заботясь о защите. Каждый взмах вражеского меча грозил переломать мне все кости, и я едва поспевал за ним, уворачиваясь и парируя, по полной используя инерцию от его атак и поддерживая дистанцию для ответного удара. Обломки от разрушенного пола летят во все стороны, звон столкнувшегося металла гремит по лезвитулу, брызжут искры и лёгкие наполняются жаром.

Наши же одногруппники молчат, в напряжении наблюдая за разразившемся на их глазах невероятным сражением, сражением между изгоем и лидером, в котором каждый миг может стать последним.

- Это бесполезно! – в гневе ревёт Рэйто после того, как после очередного скользящего блока я быстро контратаковал его в лицо и заставил пошатнуться. – Я ксангер первого ранга! Неужели ты до сих пор не понял, что твои жалкие удары не пробьют броню моего тела?!

- Ты чего это, Рэйто? Какой ксангер? – я устало усмехаюсь, тяжело дыша. Пот заливает лицо, смотрю на него исподлобья и облизываю губы. – Насколько я помню, в храме Кальматоры пробуждённых называют кальхранами, разве нет? Или ты всё ещё поклонник Баглатота?

- Завались!

Вытянув руку на всю длину он наносит стремительный колющий удар, который я с оглушающим скрежетом принимаю на оба клинка, напрягая мышцы и скалясь. Но едва движение стали остановилось, Рэйто приложил всю свою силу и надавил вперёд, отталкивая меня назад. На моих руках взбухли вены и ступни с визжащим скрипом заскользили по полу – я словно пытался остановить неумолимое движение стены, что собирается меня раздавить. Но последним рывком Рэйто всё же отшвыривает меня на несколько метров, а затем отталкивается от пола и несётся вперёд над землёй, ударяя со всей мощи в левое плечо. Я успеваю подставить меч под летящее лезвие, но прервать его ход уже ничто не было способно – под невероятным воздействием мой же собственный клинок сейчас врежется мне в руку!

Кальма!!

Молниеносным усилием поворачиваю рукоять и за долю секунды до столкновения полоска металла ложится плашмя. А в следующий миг железная болванка вминается в плоть и меня с вырвавшимся изо рта криком боли сносит в сторону – ступни отрываются от земли, меч выпадает из левой ладони и со звоном гремит по полу, а затем моё тело падает на землю и кувырком несётся по ней. Несмотря на разливающуюся боль, я тут же со стоном поднимаюсь на пошатнувшиеся ноги.

Рэйто стоит и не мигая смотрит на меня: на моё тяжело вздымающуюся грудь с куском вплавленного в неё металла, на заливающий лицо пот, на покрывающие тело ссадины, на висящую безвольной плетью левую руку, и на дрожащую правую, что всё ещё сжимает рукоять меча. И весь лезвитул молчит: одногруппники смотрят с мрачной обречённостью и крахом надежд, искалеченные рэйтовцы же скалятся в ненависти.

Они все отчётливо понимают, что это всё.

Победитель определён.

- Ну вот и всё, - с пылающими в зрачках и на лбу божественными символами первого, нолиевого ранга, Рэйто глубоко дышит и надменно кривит побледневшие губы. – Настал твой конец, Сайлас.

Он шагает вперёд и вздымает меч над головой.

А затем вдруг внезапно руна Керш гаснет в его глазах и исчезает с лица.

В этот же момент Рэйто пошатывается и опускает внезапно ставший неподъёмным меч, кончик которого с громким стуком ударяется о пол. Его глаза расширяются, спина сгибается, пот выступает на багровеющем лице и он тут же начинает часто дышать, словно ему не хватает воздуха, а всё тело перестаёт справляться с охватившей его крупной дрожью.

Фух. Ну наконец-то. Думал уже, что вечность придётся притворяться.

- Что ж, ты прав, Рэйто, - я выпрямляюсь и делаю глубокий вдох и выдох. С выпученными от удивления глазами и разинутыми ртами все вокруг видят, как ладонь с мечом вдруг перестаёт дрожать, признаки сильной усталости и слабости исчезают, а вишенкой на торте становится моя до этого висящая мёртвой плетью левая рука, которую я внезапно со спокойным выражением на лице поднимаю, разминаю, а затем вытираю ею пот со лба. После смотрю холодным взглядом на пораженного произошедшими изменениями лидера старшаков и коротко усмехаюсь: - Конец действительно настал. Только не мой.

Молниеносный рывок к нему, меч взлетает и падает, подобно неотвратимой гильотине несясь к вражеской правой ключице. Рэйто, не сводя широченных глаз с клинка, кривится от боли в перенапряжённых мышцах, делает рефлекторный шаг назад и из последних сил вскидывает оружие для защиты. Однако летящее лезвие вдруг в самый последний момент останавливается и совершает обратное движение вверх, а затем молниеносно меняет траекторию, и, совершив свистящий полукруг, словно таран вонзается в выставленное левое колено Рэйто. Ужасающий хруст переломленной кости сплетается с пронзительным криком боли и разрезает пространство. Лидер старшей группы падает на пол и хватается за бедро, выдавливая сквозь плотно сомкнувшиеся зубы яростное мычание.

- Ыыыыы!!! Ыыыыы!!! ЫыыЫыы!!!..

Я хладнокровным взглядом смотрю на врага, а на безэмоциональном лице нет и следа триумфа. Обхожу поверженного врага и наступаю на лезвие меча, что тот всё ещё сжимает в вытянутой руке. Прижимаю закругленный, окровавленный кончик тренировочной болванки в центр кисти, с силой надавливаю и ослабевшие пальцы всё-таки разжимаются. Коротким движением ноги отшвыриваю меч в сторону и приседаю на корточки.

В глазах Рэйто горит самая настоящая ненависть, в моих же покоится холодная сталь.

- Ты совершил ошибку, Рэйто, считая, что безмозглая толпа с дубинками способна победить умелого бойца, - с абсолютным спокойствием в голосе говорю я, и каждый в зале слышит мои слова. - Может, многие из вас и выросли на улице, отчаянно сражаясь за кусок хлеба, однако я всё детство провёл, оттачивая мастерство владения мечом. Меня никто не жалел и не давал послаблений, и каждая моя ошибка сопровождалась болью от пропущенного удара. Так меня учили, день ото дня, год за годом, начиная с двух лет.

Я окинул взглядом искалеченных рэйтовцев.

- Вы все ещё даже не привыкли к тяжести меча и не сформировали необходимые мышцы, не говоря уже о том, чтобы уметь правильно дышать. Храм Кальматоры, - я посмотрел на Цэндано, а затем на тёмную галерею, - только начинает подготавливать ваши тела к будущим тяжелым тренировкам и испытаниям. Поэтому нет ничего удивительного в том, что вы проиграли. Однако я прошу вас всех на одно маленькое, малюсенькое мгновение представить, что с вами было бы, будь у меня в руках не эта металлическая болванка, а самый что ни на есть настоящий, острый меч.

Судя по побледневшим лицам, вспыхнувшая перед их глазами красочная картина им не особо понравилась.

- Вот и славно. Навсегда запомните увиденное и никогда не недооценивайте противника, на которого несётесь, как стадо баранов.

Я поднялся на ноги и посмотрел на Рэйто сверху вниз.

- Однако твоя самая фатальная ошибка, Рэйто, заключалась в том, что ты поверил в свою непобедимость, достигнув Пробуждения. Чем быстрее ты поймёшь, что далеко не всесилен, тем лучше для тебя самого - ведь это только первый ранг ксангера, не зря он зовётся "Нолий" - он является лишь самым крохотным шажком к будущему могуществу. К тому же, ты ещё слишком неопытен, поэтому можешь поддерживать активацию всего несколько минут, и это время ещё сильнее сокращается как от твоих активных действий, так и от всех ударов, которые ты по себе пропускаешь. И ничто не даётся даром - ведь багритиевая энергия очень сильно нагружает неподготовленный организм. Поэтому-то ты и выдохся, едва он иссяк. И проиграл. Но ты проиграл бы ещё в свой самый первый удар, если бы в моих руках был дарсмер – духовное оружие, способное прорезать кожу ксангеров. И, к твоему сведению, меня тренировали в сражениях с настоящими, полностью раскрывшимися нолиями и даже маглаками, ксангерами второго ранга. Ты им и в подмётки не годишься.

Ещё несколько мгновений посмотрев в ставшие задумчивыми глаза Рэйто, я отвернулся и собрался уходить.

- Ах да, чуть не забыл, - вдруг произношу я, и, резко развернувшись, со всей силы опускаю меч на левое плечо лежащего лидера старшаков, безжалостно разламывая кость.

Рэйто взвывает от боли.

- Позавчера на лестнице ты сломал мне плечо, так что я лишь вернул тебе должок. Ну а рёбра, - я перевёл взгляд на его искалеченную ногу, - за них сойдёт и твое колено. Так что мы в расчёте.

Закончив с ним, я направился в центр зала и остановился, обведя взглядом своих молчащих в шоке одногруппников.

- Я не буду возвращаться в вашу группу, и вообще как-либо участвовать в вашей судьбе. Отныне вы и я сами по себе. А если что-то не устраивает и хотите перемен, - я слегка повернул голову к правому плечу и шевельнул смотрящим в пол лезвием меча, скользнув глазами по побеждённым рэйтовцам, - что ж, всё только в ваших руках. Я вмешиваться не стану.

Коротко взглянув на замерших Тиану и Варпа, я посмотрел прямо на Архоса.

- Ах да, - я усмехнулся, - свои шмотки стирайте сами.

Затем я посмотрел сначала на Цэндано, а после поднял глаза на галерею.

- Вы! - Я вытянул меч и указал лезвием на тех, кто скрывался за зеркальной поверхностью. Миг я удерживаю так оружие, а затем сгибаю руку в локте, перенаправив острие к потолку, и указываю на него пальцем. - Приготовьте мне ещё один такой клинок. Предпочитаю тренировать обе руки.

Опустив меч, я вновь посмотрел на Моргала и с почтением поклонился. Затем, выпрямившись, нашел глазами замершего в неподвижности Найши, буравящего своих стонущих от боли одногруппников немигающим взглядом.

- Эй, Найши! - словно очнувшись от моего окрика, тот посмотрел на меня. - Будь добр, сходи и позови сюда целитора. Она здесь сейчас многим необходима.

Замерев на мгновение, он кивнул и побежал к воротам.

Я же подошел к своему валяющемуся второму мечу, поднял его и направился к Тиане. Молча вручив ей прошедшее битву оружие и несколько долгих мгновений смотря в её кристально чистые, голубые глаза, я развернулся и устало побрёл к бочке. Набрав в ковш холодной воды и сделав несколько жадных глотков, я вылил на голову остатки и выдохнул, наслаждаясь прокатившейся по телу свежестью. Утолив первую жажду, я набрал ещё, привалился спиной к стене и обернулся, став оценивающим взглядом скользить по поверженным врагам, отмечая степень нанесённых им повреждений.

В бою я по полной использовал все ошибки новичков в фехтовании - выставленная вперёд нога, отступление и скованность инстинктивном страхом, когда противник прёт на тебя в лоб, неловкие колющие выпады, широкие взмахи, от которых их тела уводит инерцией вслед удару, отчего открывается беззащитный участок тела, а также удары по пальцам и кистям - ведь они махали мечами, как обычными палками.

В этом была слабость всех рэйтовцев, и даже, скорее всего, вообще всех учхранов пятидесятого этажа - никто из них не знал ничего, кроме самых малых азов владения мечом. Я понял это, тщательно прокручивая в голове воспоминания о каждом их движении, виденном мною за эти прошедшие девять дней, и закрепил уверенность в этом, внимательно наблюдая за вчерашней тренировкой. По сравнению с теми, против кого меня с самого детства готовил родной ковенат, они все действительно оказались лишь обычной сворой ничего не понимающих детей. Хотя, признаюсь честно, сражаться с ними было бы в разы сложнее, не поведись они на мою провокацию и вооружившись посохами вместо мечей. К тому же, если бы я изначально не исходил из самого наихудшего варианта и не рассчитывал на то, что один или два ксанта из старшей группы уже достигли Пробуждения, всё могло бы сложиться для меня очень и очень печально.

Я устало вздохнул, делая глоток из ковша.

Н-да. Всё-таки, тем и была опасна школа Мато и ей подобные – там учились те, кого с юных лет учили сражаться против ксангеров и готовили к Пробуждению, вдалбливая в голову самые разнообразные знания, тактики и умения.

Что ж, в любом случае первый пункт моего плана был выполнен - избавить рэйтовцев от чувства физического превосходства и как следует искалечить.

Мои губы дрогнули в едва заметной улыбке.

Ну а теперь на очереди следующий пункт плана.

P.S. Уфф. Надеюсь, вам понравилось - я несколько дней ложился в пять-шесть утра, но считаю, что это было не зря и результат того стоил)

К слову, сегодня стартовал новинку мой дорогой друг и коллега, которого многие из вас наверняка читали - Данияр Сугралинов. Просто не могу не порекомендовать эту книжку, которая напомнила мне его легендарный "Левел Ап")

Аннотация: Бывает, что человек лег спать никому не известным, а наутро проснулся знаменитым. А если наоборот? Известный пожилой врач-академик умирает на операционном столе, чтобы воскреснуть в теле молодого спившегося хирурга-неудачника. С тем же именем. С тремя мертвыми пациентами за последний месяц, долгами и прогнозом жизни в пару месяцев — потому что его тело разваливается, а руки помнят бутылку лучше, чем скальпель. Наш мир. Наше время. И в голове Система с диагностическим модулем.

https://author.today/reader/509103/4800676