Плющ

ЧАСТЬ 1 МЭЛОДИ МЭЙ

«Твою мать! Что ж так голова-то болит? Вроде бы вчера не пили. Ну и где я? Нужно хоть один глаз открыть и посмотреть…»

Судя по тому, что видел открытый глаз, либо мозг еще пьян, либо я в каменном подвале и на меня смотрит какой-то старче метр-с-кепкой-в-прыжке в синем халате «а-ля звездочет».

- Ну и долго ты будешь тут валяться? – Голос у старче был ожидаемо дребезжащий с гнусавым недовольством. – Вставай и убирайся в кабинет изменений.

Вот отлично! Я себя с трудом помню, а тут надо не только встать, но и найти какой-то «кабинет изменений». Правда старикан не внушал даже подозрений на наличие в его словарном запасе таких понятий как «человечность», «человеколюбие» и «жалость». Пришлось подняться (кстати, кто меня поскладировал на пол? я до такой степени уже лет десять не надираюсь) и проковылять в единственную в данном помещении дверь. Вокруг меня действительно был подвал. Такой, каким он должен быть в столетних замках: стены из здоровенных камней, факелы и дубовая дверь. И пронизывающий холод! Видимо, чтоб старикашка не испортился. В углу на массивном каменном пюпитре лежала книга. Хотя правильнее сказать: возлегал фолиант. Именно так описываются эти гиганты в мировой литературе – огромные листы с потрепанными краями в деревянном окладе. Такую книженцию полистать не откажется даже тот, кто за всю свою жизнь осилил лишь «Репку»! К моему глубочайшему сожалению, в данный момент сил для чтения у меня не было.

За дверью был коридор, прямой как стрела, и всего одна дверь, не считая той, что осталась позади. Видимо поиски «кабинета изменений» не будут длительными и трудными. И это уже отлично! В «кабинете» в таком же халате меня встретил «юноша бледный со взором горящим» с милыми кошачьими ушами и с порога начал раздавать указания. Мне было наказано улечься в некое подобие саркофага без крышки, стоящего в центре помещения и подумать (ага, с такой-то головой!) о своем внутреннем «Я». Ну, поспать не мешало бы, хоть и в такой достаточно странной конструкции…

*

- Просыпайся, красавица! – О! вот такая побудка мне больше по душе! Да еще и волшебным бархатным голосом!.. Главное, чтоб муж нам обоим не навалял, потому что голос точно не его. Хм, у меня есть муж?..

Повторное пробуждение отличалось от первого, но, к сожалению, не кардинально. Вокруг меня были все те же стены. И лежала я все в том же недосаркофаге. Вывод напрашивался один: мы вчера не пили – просто я точно не дома. Стоп! ГДЕ Я?

- Ну и где я? – Мысль прозвучала быстрее, чем я закончила ее думать.

- Ты в Замке. – Логичный ответ, сама ни в жизнь не догадалась бы! – Теперь это твой дом. Хотелось бы надеется, что навсегда, но на какое-то время точно.

Отвечал мне все тем же бархатным голосом шикарный брюнет за два метра ростом с внешностью Дуэйна Джонса, стоящий справа от моего «ложа». Такого мужчину с таким голосом можно и послушать.

- Меня зовут Милфорд, и я хозяин этого Замка. А твое новое имя – Мэлоди. Мэлоди Мэй. И сходи – посмотрись в зеркало…

- Ну, до зеркала я доковыляю, если подскажешь направление, но имя-то мое тебе чем не угодило? Зачем придумывать новое? Мне и старое вроде бы нравилось! – Говори-говори, такой голос так приятно слушать. Прям таю!

- Вылезай из модификатора, слева стоит зеркало. Посмотри на себя, а потом поговорим,.. Мэлоди.

Отличная, содержательная беседа! Вылезла, хотя, неожиданно для себя, правильнее сказать выпорхнула из модификатора и продефилировала к зеркалу. Боги моих предков! Это кто?!

Из стекла на меня огромными глазами лани цвета молодой зелени смотрела девица лет семнадцати с золотистыми волосами до пят. А фигура под этим золотым покрывалом! От меня остался только рост – метр шестьдесят. В зеркале отражалась мечта не только половины мужского населения миров, но и моя несбыточная! Какие там «девяносто-шестьдесят-девяносто»? К шикарной груди и бразильской попе прилагалась осиная талия сантиметров сорок в обхвате! Восхитительно! Покрутившись так и сяк, пришла к выводу, что это все же я, а не розыгрыш. Это каким же макаром меня так перекорежило?! Я даже про холод забыла от неожиданности.

- А почему я голая? – За волосами не видно, но постесняться надо, я ж девушка приличная!

- Изменения во внешности тебя волнуют меньше, чем наличие одежды? Оригинально. – Ирония плескалась через край. – Лучше поищи на теле рисунок. Да, и уши покажи.

- Еще и уши не в порядке? – Пробурчала я и подняла волосы. Да, уши были не в порядке! Они были заостренные! Не длинные, как описывают эльфов в фэнтези, а просто заостренные. – И что это значит, милорд Милфорд?

- Просто Милфорд, дорогая. Уши выдают расу. Возможно, ты – полукровка. Поищи рисунок. Обычно он на запястьях, щиколотках…

Я принялась тщательно изучать новую себя, и то, что я видела, нравилось мне все больше и больше. Быть юной – безумно приятно, а быть юной и прекрасной – приятнее во сто крат.

- У меня рисунок на внутренней стороне бедра!

- Необычно! Что там?

- Всего лишь листочек плюща. Смотреть будешь? – Где моя девичья скромность? Сдохла что ли от счастья, улицезрев в зеркале неописуемую девицу?

- Верю! Ты просто один большой парадокс! И сегодня великолепный день! – Надеюсь, я слышала восторг, а не что-то другое. – Пойдем, я покажу тебе твои покои. А магик Джестон подберет тебе служанок.

- Объяснить ничего не хочешь? Я прочла много книг про попаданцев, но в счастливые истории не верю.

- Пойдем, Мэлоди. Не знаю о чем ты, но по дороге поговорим. Замок огромен – успеем все обсудить.

*

Возле двери, через которую я попала в «кабинет изменений», оказалась лестница, ведущая из подвала. Рядом весели шерстяные плащи разных размеров, и стояли меховые валеночки. Я оделась, и мы побрели наверх. Судя по лестнице, подвал был как минимум на минус двадцатом этаже.

- Итак, слушай:…

Как объяснил мне Милфорд, Замок – это точка соединения нескольких, точнее восемнадцати, миров; в какой-то мере сам являлся маленьким миром. В него можно попасть напрямую из них – через ворота, как делали почти все посетители и воспитанники, или порталом с помощью магиков. Порталом попала я – и это ОЧЕНЬ дискомфортно. К тому же, притянутые через портал существа в девяноста девяти процентах случаев не имели возможности вернуться в свой родной мир. Над этой дилеммой я, возможно, подумаю позже. Когда окончательно смирюсь с мыслью, что все происходящее вокруг – не сон.

По своей сути Замок – это высшее учебное заведение, институт благородных девиц, гильдия охранников и гильдия наемных убийц, школа обучения прислуги высшей категории и… банальный бордель! Все в одном! Как уже упоминалось, обычно в Замок попадают двумя способами: приходят сами или бывают проданы. Или редким третьим: магик Скролзи (тот самый сварливый старик) вырывает человека или не-человека через портал из дальнего, желательно техногенного, мира. Моменты, когда сварливый старикан желал пошаманить, расходуя безумно дорогие и редкие зелья и ингредиенты, бывали редкими и очень ценились хозяевами Замка. Ведь люди техно-миров воспринимали все с новой, неожиданной для привыкших к магии существ, точки зрения, и их свежий взгляд на окружающую действительность, зачастую, стоил всех усилий по перемещению.

В саркофаг тоже везет попасть редким единицам. Либо люди из дальних миров, у которых практически нет шансов вернуться назад, либо тем, у кого совсем уж невозможная внешность, но обычно внешнее уродство магик Скролзи мог подправить простейшими манипуляциями с энергиями. Саркофаг меняет тело в соответствии и душой: если старый уродливый воин-орк ощущает себя в душе молодым красивым эльфом-поэтом – то из саркофага встанет именно ушастый рифмоплет. Обычно, человека предупреждают о действии саркофага и оставляют принятие решения на собственное усмотрение, но в моем случае в игру вступил слепой случай: вечно-сварливый магик Скролзи был не в настроении сильнее обычного и ничего мне не объяснил, а магик Джестон и предположить не мог, что старец проигнорировал свои обязанности. Хорошо, что преображение удалось!

Ну и тату. Она показывает предрасположенность души. Ее суть. То, кем личность хочет быть: магиком, ученым, воином, убийцей, куртизанкой, или всего лишь горничной, о которой мечтают все благородные дамы восемнадцати миров. Тату появляется при воздействии модификатора (в моем случае) или магика.

Ах да, еще уши! У магика Джестона, например, они похожи на большие кошачьи, растущие по бокам головы. (Как я скоро узнала, он – ятани – житель мира Вахта. У них кошачьи ушки и глаза, потому что светило мира Вахта дает света, чуть больше, чем Луна в полнолуние. В общем, Вахта – холодный, темный мирок.) К сожалению, рассмотреть и потрогать уши магика я не рискнула, но выглядят они мягонькими, как шерстка на животике у котенка. Мои новые уши тоже были необычными, но Милфорд сказал, что такие могут быть у многих рас и полукровок. С ними придется еще разбираться.

К слову, Милфорд и его сестра Агнесс являлись хозяевами Замка на протяжении последних девяти сотен лет. Так же их называли Ло/йя (долгое время я считала, что Лойя – это местный аналог фамилии). Брат – администратор с внешностью античного полубога, и сестра – высокая изящная голубоглазая брюнетка с мозгами финансового гения – были наследниками создателя Замка. Оба как будто светились изнутри мягким медовым светом. В прошлой жизни я была уверена, что это лишь поэтический оборот – теперь же ежедневно я воочию видела сияющих людей!

Милфорд был в восторге, потому что в душе я была молодой, причем, судя по все тем же неопределенным еще ушам, ооочень надолго молодой, красивой леди-умеющей-все. Я была Плющом! За всю историю Замка, а это без малого три тысячелетия, в нем появлялось всего сто два Плюща: 38 юношей и 64 девушки. Я стала сто третьей. Все Плющи прошли модификатор и все выходили из него юными и обворожительными. Что такое изменение означало для меня, я поняла позже. К сожалению, такая многофункциональность не является благом. Обучение Плюща занимает не просто ВСЕ время, Плющи учились восемнадцать часов из двадцати четырех. В противовес всем минусам Плющу полагались покои из четырех комнат с огромной ванной-бассейном на привилегированном этаже, две служанки (или слуги, на выбор) и лечение у магиков в любой момент. Слуг подбирал магик Джестон, основываясь на отпечатках души, считанных модификатором.

Вот теперь началась моя новая жизнь! Жизнь в Замке.

*

Как описать Замок?… Внутри это было невероятно огромное каменное строение, изолированное от внешних миров и абсолютно от них не зависящее. В Замке было все! И конюшни, и псарни, и большой выгон для домашнего скота. Было отличное ристалище, которое чаще использовалось как площадка для тренировок, и великолепная огромная оранжерея, занимавшая целый этаж, на котором была собрана флора всех восемнадцати окрестных миров. А так же множество подвальных и надземных этажей, на которых были расположены учебные и тренировочные залы для всевозможных занятий, и покои воспитанников. Бывших и нынешних. Как я узнала позже, снаружи Замок в разных мирах выглядел по разному: где-то как небольшой дворец, где-то как замок в лесу, а где-то как ворота посреди пустыни или арка у озера.

Те, кто закончил обучение и отдал долг Замку, могли остаться в нем и дальше, принимая живое участие в делах миров. Или же уйти на вольные хлеба, и зарабатывать на жизнь полученными в Замке знаниями. Ушедшие имели полное право вернуться назад в любой момент, но взамен и Замок мог обратиться к своим птенцам при первой необходимости. Принадлежность к «птенцам Замка» не скрывали, но и не афишировали.

Долг Замку обычно выплачивали, выполнив два-три задания. И был еще один вариант, подходящий только девицам более высокого ранга, - Большие Торги. Девушки с призванием прислуги обычно не могли рассчитывать на участие в них, хотя бывали исключения. Обязательно участвовали Орхидеи – куртизанки Замка. Остальные – по желанию. Но желали практически все: это был реальный шанс заработать много и сразу и, при желании, покинуть Замок. На Больших Торгах продавали трое суток в обществе девиц. Девушки получали десять процентов от цены, предложенной за них Замку. Иногда таким образом обзаводились покровителем навсегда. Бывали даже случаи браков, но крайне редко: девицы Замка не нуждались в официальном статусе и не горели желанием окольцовываться.

Последующие пятнадцать месяцев (кстати, в Замке и соседних мирах летоисчисления вели Летами) были просто чудовищны: физические тренировки сменялись изучением ядов и противоядий, зачатки знаний об интуиции и магии, затем политика и экономика прилежащих миров, и, конечно, этикет. И, как любая благородная леди, я должна была играть хотя бы на двух музыкальных инструментах. Если азы фортепианной игры я получила еще в родном мире, то игра на арфе стала для меня сплошным наказанием. А еще эти волосы до пят! Только благодаря усилиям моих служанок Лилии и Розы я не отрезала эти мешающие, всюду лезущие и совершенно не сохнущие после ванной, космы. Хотя Лойя в один голос обещали убить меня, если я остригусь. Больше никогда не полезу в модификатор! Хотя, если быть откровенной, пережила я эти чудовищные месяцы только благодаря новому телу: я стала выносливее, гораздо гибче и гуттаперчивее любого известного мне человека. А еще мне хватало трех часов сна и – та-да-да-дам! – абсолютная память. Без этих достоинств мое обучение заняло бы лет семь. И только в одном направлении! Модификатор воплотил в Мэлоди Мэй все мои мечты! Хотя именно это и было его прямой обязанностью.

К сожалению, а может и к счастью, как и всем «невозвратным», магик Скролзи заблокировал мне память о моей прошлой жизни. Я помнила основное: Солнечная система, планета Земля, алгебра – геометрия – литература – русский язык. Но совершенно не помнила больше ни своего имени, ни друзей, ни семьи (если они у меня были). Даже ощущений не осталось. Правда, стоит отдать должное предусмотрительности хозяев Замка: случись невероятное и попади я домой – блок должен был сняться сам, без магической помощи. Какая-то элементарная настройка на техно-миры без магии. Хотя вероятность возврата была меньше малого, своих птенцов Замок не оставлял даже если не мог до них дотянуться.

*

Несмотря на всю архи-занятость, у меня появились друзья: Шари-Ли и Зничек.

История Зничека была предельно обыденна: в Замок его продали родители в возрасте пяти лет. Он был тринадцатым ребенком в крайне бедной крестьянской семье. Продав его в Замок, семья смогла купить участок плодородной земли и не умереть от голода. А Зничек приобрел денежную профессию, татуировку стилета с дубовым листом и высоких покровителей. Сам он был светловолосым гигантом с приятными чертами лица, один вид которого отбивал желание выяснять с ним отношения. Умом его боги тоже не обидели, посему в словесных баталиях он побеждал едва ли не чаще, чем в битвах с оружием, хотя предпочитал помолчать.

История Шари-Ли была гораздо грустнее. Мою беловолосую подругу выдернул в Замок магик Скролзи из какого-то захолустного мира, где она была рабыней у извращенца с садистскими наклонностями. Не раздумывая и секунды, Шари-Ли улеглась в модификатор, вот только душа ее за время рабства стала старой, а воспринимала она себя очень некрасивой женщиной. И из саркофага вышла не девушка в шрамах, которые магик Скролзи убрал бы в течение часа, а довольно уродливая дама-телохранитель с необычными пепельно-белыми волосами. Единственным плюсом внешности Шари был безбоязненный найм замужними дамами.

Но, не смотря на различия в жизни и внешности, эти двое в свободное от заданий время были счастливы в компании друг друга. И у них нашлось время для дружбы со мной.

*

- Мэлоди, дорогая, возможно для тебя есть задание! Твое первое задание! – Агнесс разбудила меня на рассвете. И для нее и для меня это было невероятно: я просыпалась на полчаса раньше, а Агнесс на пару часов позже. – Зови служанок, пусть сделают высокую прическу и приготовят платье имперской леди.

Меня и еще нескольких девушек пригласили на смотрины. Заказчиком оказался Наследник Империи, молодой человек довольно заурядной, совершенно незапоминающейся внешности. Полюбовавшись на нас минут двадцать, он с Милфордом и Агнесс ушел в кабинет, обговаривать кандидатку. Проблему в общих чертах владельцы Замка узнавали заранее, чтоб выбрать наиболее подходящих исполнителей, а подробности обсуждались уже после выбора.

Как и предсказывала Агнесс, это было МОЁ первое задание. Суть его заключалась в следующем: Император Амирон–Восьмой, владетель почти половины мира Лит-гард, без каких-либо предпосылок впал в летаргию. Его единственный сын – Наследник Империи Амирон (в будущем Девятый) – собрал к ложу больного всевозможных лекарей и магиков и попытался отца излечить, т. к. папеньку любил и на престол не торопился. Но, по истечении трех месяцев, результата не дождался. Посему Наследник решил обратиться за помощью в Замок. Дорого, но авось поможет. Для всех подданных, включая даже Императрицу, Наследник совершал инспекционную поездку по границам Империи.

Меня решено было представить двору и Императрице как графиню Монтэ/, с которой Амирон познакомился, посещая графство. Кстати, такое убогое мини-графство действительно имеется на карте Империи и документы на графиню Мэлоди Мэй Монтэ с императорской печатью были переданы мне через Агнесс. Веской причиной выбора именно Монтэ в качестве моего родового гнезда было то, что когда-то, лет двадцать назад, в нем действительно была юная графиня-наследница. Но в Амире о ее судьбе ничего не было известно. Предполагалось, что она пребывает в Замке. Лойя знали больше, но меня судьба девушки обошла стороной. В столице Империи я для всех являлась законной наследницей графства Монтэ. Между мной и Наследником вспыхнуло большое и светлое чувство, и он везет меня познакомить с мачехой. Императрица являлась второй женой Императора, растила Наследника с трех лет, и воспринималась всеми, включая его самого, как его родная мать.

В мою свиту были включены (и оплачены) обе служанки, Шари-Ли и двое телохранителей-мужчин. Это была баснословная сумма – четыре профессионала сразу стоили больше шестисот тысяч золотом за десять дней. И среди них мои проценты, тем выше, чем быстрее я закончу задание. Остальные получали давно определенную сумму. И мне подарили графство с правом наследования! Еще до выполнения заказа! Видимо Наследник очень не хотел становиться Императором. Мне всего то и надо было найти злопыхателя и вылечить Императора! Как где-то говорится: «Это дело трех минут!»

*

Для достоверности моего статуса и личного ознакомления с графством, наш небольшой отряд был намерен совершить путешествие по юго-западной части графства. Путь наш пролегал по одной из двух имеющихся в Монтэ крупных дорог, проходящей по краю подаренного мне графства через единственный его городок Пассё. Эта дорога до столицы Империи Амиры занимала десять дней. Для жителей Империи и моих новых подданных юная графиня до недавнего времени воспитывалась в одном из миров и теперь вернулась, чтоб вступить в свои права. На пути к Монтэ-кастильо нас с Наследником и столкнул слепой случай.

Вечер первого дня пути застал нас возле трактира с оригинальным названием «Графский». Снаружи это было довольно большое здание: хотя толщина стен была основательной, на покрытых мхом камнях первого этажа бревна второго совсем не выглядели массивно. Как и заведено в подобных гостиницах, на первом этаже здесь располагались общая трапезная, с упитанным трактирщиком за стойкой, кухня и комнаты семьи трактирщика. На втором этаже были гостевые комнаты, в которых расположились мы. В моей комнате чистота и свежесть ощущались физически: кипенно-белая постель, нежно сиреневые шторы и покрывало, прозрачные окна и ненавязчивый аромат фиалок! Такую ухоженность можно было объяснить только близостью Замка! Тот, у кого есть золото на замковых птенцов, не станет ночевать в хлеву.

Ужин, поданный нашей компании, был выше всяких похвал! Конечно, не королевская кухня, но готовить всевозможные деликатесы здесь умели. В спальню я поднималась, чувствуя себя сытым удавом, голодавшим минимум месяц и дорвавшимся до еды.

*

За два дня Лилия и Роза замучили меня до полусмерти своими девичьими сплетнями, и Наследник был вынужден купить в Пассё кобылку для меня. Оставшееся время я провела в обществе Амирона на свежем воздухе, совершенствуя навыки верховой езды и выясняя мелкие подробности жизни во дворце.

Летние поля, усыпанные пурпурно-фиолетовыми цветущими лопухами вперемешку с нежными ромашками, умиротворяли и наводили на доверительную беседу.

- Амирон, а сколько лет Императору? – я задавала вопросы, ответы на большинство из которых были мне отлично известны. Но у Наследника за время пути должно было сложиться обо мне какое-то мнение. Желательно такое, как требовалось мне.

- Отцу сто семьдесят три лета. Члены императорской семьи живут в среднем двести тридцать – двести пятьдесят лет. Предваряя твой вопрос, мне сорок шесть. – Наследник спокойно просвещал меня на счет жизни при дворе.

- А Императрице? Сколько лет они женаты?

- Императрице шестьдесят пять. Отец женился, когда мне было всего три. Она меня вырастила.

- И за все это время у тебя не появилось ни брата, ни сестры? Почему?

- Не знаю. Лекари и магики диагностировали, что Императрица совершенно здорова, но беременность не наступает. Она еще молода, и мы все надеемся, что вскоре у Империи появится еще один наследник или наследница.

- Амирон, а может на трон сесть кто-то не императорской крови? Как происходит престолонаследие? – Вопроса глупее я задать не могла – ответ на него знают все жители Лит-гарда, а уж тем более птенцы Замка. Но Наследник даже не задумался об этом. Вероятно, он считает меня пустоголовой куклой. Что ж, это мне на руку.

- Во дворце есть артефакт, подаренный Империи Повелителем Крови много сотен лет назад. Это Императорская Чаша. Нужно просто коснуться ее проколотым пальцем, и она покажет, есть в претенденте на престол кровь Императора или нет. Так всходил на трон мой прадед. При прадеде ввели новое правило: при рождении наследника его проверяют на родство. Если ребенок от Императора, над Чашей поднимается белое пламя. Если пламя не белое – претендент не имеет право на трон. А ребенок не признается наследником. У прадеда были сомнения в законности его первенца, и над Чашей поднялся желтый дым. Это означало, что кровь Императоров не текла в жилах того ребенка. Первую жену и младенца прадед сослал на окраину Империи и запретил о них вспоминать. Их имена стерты из истории страны.

На самом деле в записях Замка сохранены сведения об этих печальных событиях, относящихся к правлению Амирона-Второго. И первым делом после заключения контракта я просмотрела эту информацию. В анналах Замка записано, что второй министр, дочь которого впоследствии стала новой законной супругой и матерью Амирона-Третьего, приложил нечеловеческие усилия для доказательства неверности первой – преданной забвению – супруги Императора. И именно по его настоянию ребенок изгнанной Императрицы был вычеркнут из истории Империи и предан полному забвению, как и его мать. Никто кроме Лойя и Плющей не знал не только о существовании Забытого наследника, но и, конечно, его пол. Даже Амирон-Третий.

- А Императрицы проходят испытание Чашей?

- Зачем? – Наследник уже перестал удивляться моей глупости, смирился, бедняга. – Они же из других семей. Конечно, нет.

- Спасибо за такие подробные разъяснения. Разговор с тобой гораздо интереснее, чем болтовня в карете. – Я мило улыбалась. – Ты знаешь, у меня есть одна мысль по поводу случившегося, но озвучивать ее преждевременно. Давай я запишу ее и заклею в конверт. А через пару дней по прибытии ты его откроешь? Как тебе идея, Амирон?

- Отлично! Версия еще до приезда во дворец! – Наследник Империи даже не пытался скрыть сарказм! – А ты скора на умозаключения. Но я уверен, что ты не угадала.

- Может, пари? На пару золотых? Мелочь – а приятно.

- Мэлоди, у тебя нет денег! Как ты будешь отдавать долг? – мужчину начал развлекать наш разговор.

- Зачем? Я же выиграю! Ну, давай поспорим! – Я захлопала ресницами с удвоенной скоростью. Наша поездка уже утомила, и нужно было искать развлечения.

- Ну, хорошо! – Сдался Амирон. – Если ты выиграешь, я отдам тебе десять золотых. Идет?

- А если нет? – Лукавство – мой конек.

- Ты же уверена в своей идее! – Наследник рассмеялся – А если нет… придется тебе выйти за меня замуж!

- Так не честно! Ставки не равноценные! Тогда если выиграю я – мое роскошное графство не платит налоги пятьдесят лет! Договорились?

- Договорились! Запечатывай свой конверт!

*

В пригороде Амиры нас ожидал великолепный императорский экипаж с откидным верхом, в котором Наследник с невестой въехали в столицу под приветственные крики толпы. На ступенях бело-голубого дворца, величественного и воздушного одновременно, Императрица ожидала возвращения своего пасынка из долгого путешествия. Это была красивая молодая женщина с отличной фигурой и грустным взглядом. Они с Наследником поцеловались, и я была представлена главной женщине Империи.

- Матушка! – голос Амирона был наполнен торжественностью, – Разрешите представить Вам графиню Мэлоди Мэй Монте. Надеюсь, эта молодая леди понравится Вам, потому что я намереваюсь сделать ее своей супругой!

Конечно, Императрица знала, что Наследник везет невесту и была готова заранее:

- Графиня – очень красивая девушка, сын мой! И я полагаю, она составит твое счастье! Леди Мэлоди, добро пожаловать в Амиру! Будьте во дворце как дома!

- Благодарю Вас, Ваше Величество! Я безмерно счастлива знакомству с Вами! – Мои слова тоже были заготовлены заранее. – Надеюсь, Император скоро поправится, и мы сможем сыграть свадьбу!

- На все воля Богов, Мэлоди. Пойдемте, Вы устали с дороги, а скоро будет обед в честь приезда Наследника. Вам покажут Ваши покои.

*

Выделенные мне покои были меньше моих комнат в Замке и находились, казалось, в самом дальнем крыле дворца. Роза вся изворчалась по этому поводу, пока они с Лилией разбирали вещи. Довольно скромная спальня в светло-розовых тонах, в которой было место лишь для кровати, секретера и небольшого платяного шкафа, и крохотный будуар с отделкой ужасных лиловых оттенков. В этом дворце мне явно были не рады! Зато Зничеку покои понравились: охранять две комнаты легче, чем пять. Только зачем охранять меня, он так и не придумал.

К обеду девушки выбрали мне платье нежно-голубого цвета. Потому что при дворе в это Лето в моде были полутона. И ничего что этот цвет мне абсолютно не к лицу – моя провинциальность должна бросаться в глаза! Своего они добились! Даже Наследник, уже привыкший к моим ярким нарядам, был удивлен, но все равно наговорил мне кучу комплиментов.

Сам обед «прошел в теплой, дружественной обстановке». Малая столовая находилась «всего» в часе ходьбы от моих комнат и представляла собой великолепное помещение, одна из стен которого была полностью застеклена. Золото и пурпур отделки стен и мебели еще сильнее подчеркивали совершенно не подходящий мне наряд, тогда как Императрица и ее фрейлины были одеты исключительно в разнообразные оттенки желтого. Императрица благосклонно улыбалась, в то время как ее приближенные говорили мне завуалированные гадости, а я делала вид, что совершенно этого не понимаю и все просто замечательно! Ух, завершится это задание!

- Графиня! – Очередное воздушное создание обворожительно мне улыбалось, - А правду говорят, что в графстве Монтэ медведи гуляют прямо по дороге?

- Ну что Вы милочка! Безбожно врут! – Моя улыбка была еще более медоточивой. – Нет у нас в графстве дорог! Да и медведей мало осталось. Одни вампиры невинных девиц смущают. Ни каких девиц не напасешься, – со вздохом я отложила вилку.

- Вы, кстати, не желаете посетить наши края? Вдруг, какой высокородный иностранец Вас в жены позовет?

- О нет, боюсь, мое здоровье не позволит мне побывать в Вашем суровом климате! - Воздушное создание быстро нашло причину избежать встреч с вампирами и медведями. – Да и родство с вампиром, боюсь, мой батюшка не одобрит.

И так на протяжении четырех часов. Я, конечно, за любой кипишь, кроме голодовки, но сидеть за обеденным столом четыре часа – это слишком!

К сожалению, главного я так и не добилась: проведать Императора его супруга мне не позволила. Ведь природа болезни не установлена – вдруг и со мной случится нечто подобное. Ожидаемо. Что ж, пойдем другим путем!

Вечером я переоделась в костюм для тренировок – черные брюки и блузу, накинула сверху мое любимое платье-халат с одной застежкой на талии и широкими рукавами, подколола покрепче волосы, прикрыв их палантином, и отправилась искать пути в Императорскую спальню! Как звучит! Особенно для меня – сохраняющей невинность (по моим ощущениям – вновь обретенную) с момента выхода в этот мир! (В Замке продается все! И – дорого! А я – страдай!) За дверью меня ни кто не ждал, и я спокойно отправилась искать потайные ходы. Они же должны быть в любом, уважающем себя дворце! Ближайший нашелся в паре метров от моих покоев: за одним из факелов открылась дверь. Прошмыгнув в коридорчик, я сняла платье и вывернула палантин. Теперь я была во всем черном, сливаясь с темнотой тайного хода. Посмотрим, что тут у них! Паутине лет двести – запустили тайные ходы в Императорском дворце! Совсем расслабились, не удивительно, что Императора чуть на тот свет не спровадили – бдительнее надо быть, товарищи!

Поплутав по этажам дворца, я наткнулась на комнаты своих телохранителей: все трое отдыхали, как могли, гады!

Затем понаблюдала за Наследником, издевавшимся над своим бедным организмом в красивом темно-зеленом кабинете – кстати, гораздо более просторном, чем мои покои вместе взятые! Бедолага с ввалившимися глазами изучал какие-то документы и, видимо, спать еще долго не собирался. Да, тяжело ему дается управление Империей! Ели сидит и со стенами уже сливается по цвету! Лучше б отоспался, честное слово. Больше бы пользы стране принес!

Императрица, вопреки моим ожиданиям, не только не находилась в обществе какого-нибудь поклонника, а в абсолютном одиночестве совершала какие-то молитвенные действа: стоя на коленях что-то шептала с закрытыми глазами и сложенными руками.

Пришла пора и спальни Императора. В ней ни кого не было, кроме самого больного. Странно, у них Император при смерти, и ни одной сиделки, я уж молчу о лекарях! Ну, мне же лучше! Открыть дверцу в комнату не составило труда, сложнее было не оставить следов пыли и паутины. Я подошла к постели больного и осмотрела его, послушала дыхание, пульс. Император спал! Он был не в коме, а просто глубоко спал. Это облегчало мою работу в разы. Осмотрев столик с лекарствами, я нашла искомые. После чего со спокойной душой отправилась обратно в тайные лабиринты дворца. С болезнью все ясно, осталось вывести на чистую воду того, кто эту болезнь организовал! А зачинщика я знала, еще выезжая из Замка! Наследник должен мне десять золотых и пятьдесят лет без налогов моему графству! И, главное! Процент за задание возрастает от скорости его выполнения! Я богата!!!

*

В моей комнате меня ждала злая Шари-Ли. Неожиданно!

- Ну и зачем ты за нами подглядывала? – Не побила с порога – уже хорошо!

- Шари, я просто проходила мимо. Правда-правда! Дорогая, извини, что помешала. Я надеялась проскочить незамеченной. – Раскаяние било через край, прихватывая с собой смущение. – Я больше не буду!

- Чтоб мы со Зничеком и не заметили? Сама придумала? – Шари-Ли быстро остывала. Все-таки блондинка – замечательная подруга.

- Да ладно! Рассказывай, где я прокололась? – теперь уже мне было интересно.

- Свечи у стены стояли. – Неохотно выдавила подружка. – Зничек случайно заметил, как они колыхнулись. Проверили – увидели твой след в пыли. Таких огромных лап я здесь не видела!

Все б ей издеваться! В прошлой жизни у меня был тридцать четвертый размер ноги, здесь стал еще чуть меньше и, главное, уже. Мои следы действительно сложно спутать.

- А я ведь не подумала об этом. Как же теперь все убрать, Шари? – я даже растерялась. – Хотя этими ходами, судя по пыли, уже сотню лет не пользовались, и еще столько же не воспользуются.

- Да не волнуйся, ребята уже подметают! – Шари было смешно. Наверняка, она собственными глазами видела картину, как два гиганта ползают по узеньким проходам. – Но с утра с ними лучше не встречайся! Нашла что искала?

- А как же! Завтра будем Императора лечить! Раздачу слонов на завтра назначим, или до послезавтра подождем?

- Чего ждать то? Быстрее домой вернемся – быстрее новое дело начнем. Меня зачем брали? Прогуляться?

- Не бурчи! Проветрилась, и Зничек под присмотром! Еще и денег заработала! Что плохого? Ладно, пошли спать – завтра день тяжелый, – обняв на прощание подругу, я побрела в постель.

*

- Амирон, милый, неужели мне совсем-совсем нельзя навестить Императора? – изображать глупую куклу – блондинку мне всегда удавалось. – Это всего лишь маленькая безобидная я!

- Вот именно. Толку от тебя там. – Пробурчал Наследник. – Лучше б лекаря нанял.

Понятно, в моих способностях сомневаются. Еще бы! Я десять дней создавала себе репутацию дурочки! Придется раскрывать карты.

- Наследник! – тон беседы перешел в деловое русло, и медоточивый голосок ушел в прошлое. – Ты не забыл, зачем я здесь? И, открою тебе секрет, оплата именно моих услуг составляет большую часть гонорара Замка. Я знаю, чем болен твой отец, и нам нужно застать у него в покоях всех, кто назначал ему лечение. Ведь сиделок у него нет, только лекари и магики, не так ли? А сейчас мы идем к Императору.

Во время моей отповеди Амирон задумался и, как и положено будущему правителю, сделал правильные выводы, так как мы сразу направились к больному. Да что там, почти побежали. Давно бы так!

У дверей в императорские покои дорогу нам попытались преградить двое стражников, но тут уже Амирон доказал, что является полноправным наследником своего отца и рявкнул так, что охранники предпочли притвориться мебелью. В спальне после моего ночного визита изменилось только количество присутствующих: в комнате было два магика и три лекаря.

- Доброе утро, господа! Разрешите представить вам мою невесту – графиню Монтэ! Она немного смыслит в лекарском деле и задаст вам несколько вопросов. Будьте любезны на них отвечать! – последнюю фразу Наследник рыкнул, как разъяренный медведь! А я еще в нем сомневалась! Достойным императором станет. Со временем.

- Здравствуйте, господа! – мой голосок источал мед - я опять стала восторженной глупышкой. – Я вижу много разных флакончиков у ложа больного: расскажите, какое лекарство для чего и кто прописал. – И похлопать ресницами! – Итак, магики. В ваши обязанности входит…

- Отслеживать наличие ядов во всех флаконах, а так же чтоб при смешивании составляющие не дали эффект ядов. – Ответил один из магиков. – Теперь мы можем идти?

- Конечно, в вашем присутствии больше нет необходимости. Доброго дня, господа магики. А теперь лекари! Мы с Наследником внимательно слушаем ваши ответы! И представьтесь, пожалуйста.

Первым подал голос высокий плотный мужчина средних лет:

- Меня зовут Слоун, я главный придворный лекарь. А это мои коллеги: лекарь Глэди (полный старик с добродушным лицом) и лекарь Эдмик (худенький юноша среднего роста). Наши назначения очень легко отследить, графиня: первый ряд лекарств назначил я, второй, соответственно, лекарь Глэди, оставшийся - лекарь Эдмик. Как главный лекарь, я проверил назначения моих коллег и полностью уверен в безопасности их составляющих.

- Благодарю Вас, лекарь Слоун. Теперь почти все фрагменты этой головоломки встали на свои места. Прошу вас всех подождать в коридоре.

После ухода лекарей Наследник устало (видимо, сказывалась бессонная ночь) уселся в кресло, вытянул ноги и спросил:

- Мэлоди, теперь ты можешь мне рассказать, что здесь происходит?

- Конечно, Ваше высочество. Только мне нужно прояснить еще два вопроса: лекарь Эдмик – откуда он родом? И как такой юный отрок стал придворным лекарем?

- О, все очень просто. Он из родных краев матушки. Это она поспособствовала его появлению при дворе, когда он приехал в столицу. Я ответил на твои вопросы, теперь твоя очередь. Что с Императором?

- Элементарно, Амирон. – всплыла откуда-то из глубин подсознания фраза. – Прочитай записку, на которую мы заключили пари по дороге в Амиру. Она ведь у тебя с собой? А пока ты будешь читать, пусть лекарь Слоун принесет нашатырный спирт.

В процессе чтения лицо Наследника окаменело. Когда он поднял на меня глаза, в них горела сдерживаемая из последних сил ярость.

- Ты хоть понимаешь, КОГО и В ЧЕМ обвиняешь? Это же государственная измена!

- Проверь сам: вот нашатырь – дай его вдохнуть Императору. – Я была уверена в своих выводах. – А потом используй Императорскую Чашу по назначению.

Наследник самолично смочил тряпицу в нашатырном спирте и поднес ее к лицу отца. Как и ожидалось, Император начал морщиться, затем попытался отвернуться и открыл глаза.

- Амирон, тебе заняться нечем? – голос Императора совсем не напоминал голос умирающего. – Что ты будишь меня ни свет, ни заря, да еще таким варварским способом?!

- Отец… – Наследник, кажется, заново учился говорить. И язык пока его не слушался.

- Император, - я решила помочь Амирону–младшему – Разрешите представиться: графиня Мэлоди Мэй Монтэ – невеста Вашего сына. Вы изволили почивать более трех месяцев. Вам следует одеться – я отвернусь. Наследник, – Не только он умеет раздавать указания, – прикажи привести сюда Императрицу и задержать лекаря Эдмика.

Оба представителя правящей династии были шокированы моим поведением и видимо от удивления подчинились моим приказам: Император отправился в гардеробную, а Наследник – раздавать указания стражам.

Спустя двадцать минут все было готово: Император одет, лекарь отправлен в казематы, а Императрица торопилась в тронный зал в сопровождении четырех стражников на встречу с любимым пасынком. Мы с Наследником и Императором тоже отправились в главный зал дворца. По дороге я рассказала Императору о своих размышлениях, и он был склонен согласиться со мной.

В тронном зале справа от трона стояла Императорская Чаша. Это была золотая посудина, напоминающая огромный кубок, украшенный драгоценными камнями. Вот к ней-то мы и подошли.

- Милая Мэлоди, - Император был гораздо более талантливым актером, чем его сын. Но теперь я знала, что Наследник вскоре достигнет уровня своего отца. – Вот наше сокровище, отслеживающее чистоту крови династии.

В этот момент в зал вошла Императрица.

- О, Ваше Величество! Как бы я хотела увидеть сей артефакт в действии! – моим восторженным щебетанием я не давала возможность Императрице вставить и слово. – Амирон, ты же можешь пожертвовать каплей крови ради своей невесты! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!

- Да, сын, докажи Мэлоди свою любовь, и мы все вместе еще раз посмотрим, как Чаша указывает на кровное родство. – Император крепко обнял свою красавицу – жену, присоединившуюся к нашей компании, но все еще не успевшую выразить своих эмоций по поводу его выздоровления. – Добрый день, милая. Я тоже счастлив тебя видеть!

При этих словах Наследник уколол палец булавкой и коснулся им дна Чаши. Из артефакта поднялось небольшое ярко-белое пламя, продержалось несколько мгновений и пропало.

- Вот это Императорская Чаша в действии! – в голосе Амирона–Восьмого звучала гордость. – Вам понравилось, графиня?

- О да! Это просто великолепное зрелище! – Мой энтузиазм был неподделен и достигал небес! – Но не могли бы Вы, Ваше Величество, показать мне и другой вариант действия артефакта?

В эту секунду Император схватил жену за руку, а Наследник уколол ее палец. Приложить ладонь к Чаше им удалось, лишь приложив совместные усилия. И, конечно же, в артефакте засияло белое пламя.

- Что и требовалось доказать! – торжества в моих словах не было: в какой-то мере я сочувствовала законной наследнице трона. – Подозреваю, что и лекарь Эдмик принадлежит к императорской семье. Извините, Императрица, ничего личного. Кто платит, тот и заказывает музыку, – я присела в реверансе и затем поспешила покинуть тронный зал.

*

Как я и предположила еще несколько дней назад, вся интрига была задумана ближайшими родственниками Императрицы. Много лет назад Императора Амирона–Второго обманули его приближенные. Как им удалось подменить кровь на пальце младенца, и кто был инициатором и исполнителем теперь, по прошествии сотен лет, уже не особо и важно. Но правда была в том, что несчастная жена, сосланная на задворки Империи, была верна своему мужу и родила ему законного сына. Отвергнутый наследник вырос, женился, обзавелся своими детьми, а затем и внуками. Все это время семейная тайна оставалась жива. Праправнучка несостоявшегося императора и стала Императрицей. Император во время инспекции владений случайно повстречал совсем молодую дворянку и полюбил ее. Девичье сердце, вопреки обстоятельствам, ответило ему взаимностью, и у Империи появилась новая Императрица. Хотя степень родства была уже достаточно далекой, женщина не решилась родить ребенка. Но вот занять трон – это совсем другое дело! В планах обиженной родни Императрицы было отстранить от дел ее супруга, а затем избавиться от пасынка. После этого смерть Императора не вызвала бы больших подозрений. И на трон по закону крови взошла бы Императрица. Так как других наследников не оставалось, подданным пришлось бы ее принять. К тому же за почти сорок лет народ к ней привык.

И тут в планы вмешалось то, что когда-то сделало дочь баронета Императрицей. Заговорщики не учли всего лишь одного момента: убить любимого мужчину и любимого же пасынка, выросшего под ее присмотром, порядочному человеку гораздо труднее, чем продумать путь к трону. За три месяца, в течение которых магик Эдмик не давал Императору проснуться, она так и не смогла убить того, кого воспитывала с младенчества. А затем в дело вмешались наемники Замка, то есть Ваша скромная слуга, и все окончательно развалили.

*

Мы уехали на следующее утро. Провожать нас вышли все члены императорской семьи. Император простил свою супругу и даже повелел привезти всех ее родственников ко двору. Преступление многолетней давности теперь подошло к своему логическому завершению: магики убедили Императрицу, что ее с Императором детям не угрожают опасности близкородственных связей. В связи с этим, все члены императорской семьи надеялись на ее скорое увеличение.

Народу Империи было объявлено, что Император повелел Наследнику и графине Монтэ проверить свои чувства и провести полное лето вдали друг от друга. Помолвка, о заключении которой Амирон сообщил до приезда в столицу, не была расторгнута, и на ближайшее лето я почти приравнивалась к членам императорской семьи.

Наследник отдал мне свой проигрыш: десять золотых и бумаги, подтверждающие налоговые льготы графства Монтэ. А императорская чета в дополнение к этому пожаловала пять тысяч золотом на восстановление графства.

Дорога до Замка прошла без происшествий, и спустя десять дней я вернулась в комфортные покои и к обычному напряженному распорядку дня.

*

- Мэлоди, танцуй! – Милфорд встретился мне в коридоре, когда я возвращалась с тренировки по боевым искусствам. Как всегда безупречен и волнующе привлекателен. А я в Замке уже семнадцатый месяц (а это больше шестисот дней, между прочим!) и все еще невинна! – Через пять дней в Замке состоятся Большие Торги! Ты участвуешь! Рада?

Еще как! Большие Торги – мероприятие, после которого я полностью отдам свои долги хозяевам Замка и буду совершенно свободна в своих действиях! Можно будет уйти в любой мир или остаться в Замке. Или уйти, а затем вернуться. Но, главное, на Больших Торгах продают трое суток в компании невинных девиц. И это означало, что по истечении этих трех дней я, наконец-то, смогу… перестать быть одна.

- Дорогая, это не совсем по правилам, но мы с Агнесс не будем возражать, если ты ближайшие три дня пренебрежешь всеми занятиями и прогуляешься в оранжерее. Или перенесешь свои занятия на арфе в гостиную на третьем этаже. Для этих прогулок твои любимые платья-халаты тоже получили наше одобрение.

- Милфорд, скажи прямо, мне нужно заинтересовать кого-то определенного? – что ходить кругами, мы давно знакомы. – Или просто продемонстрировать твое последнее приобретение неизвестной масти?

Магик Скролзи давно и подробно изучал мою кровь, для чего я регулярно пополняла его запасы оной. Но так и не сумел разгадать ее состав, или не захотел его озвучить. Все, что стало нам известно, это то, что на три четверти мое новое тело было вампиром. В мире Лит-гард вампиры не были ночными хищниками, выпивающими до капли кровь своих жертв. Это была раса, основу которой составляли маги крови. Они могли лечить или вредить существам, изменяя их кровь, умели подчинять себе на физическом уровне и многое другое. И только они могли выяснить принадлежность оставшейся части моей крови. Но, к счастью для Лит-гарда, не все вампиры были прирожденными магами. Государство вампиров тысячелетиями называлось Валагия, и в мире Лит-гард одни из ворот Замка выходили на ее границе с Империей. Управлял Валагией Повелитель Крови – верховный вампир, обычно самый сильный маг крови. И, несмотря на небольшие размеры, Валагия имела огромный политический вес, как в своем мире, так и в нескольких соседних.

- Мэл, ты погуляй, а обстоятельства сложатся сами! – иногда владелец Замка бывал фаталистом. Или его проконсультировал предсказатель?

- Отлично, три дня без пыток – это по мне! – Восторг-восторг! Иногда нужно отдыхать от жестких тренировок по моему совершенствованию.

*

Как мне и предлагалось, сегодня я прогуливалась в оранжерее в своем любимом алом шелковом платье, которое Милфорд упорно называл халатом. Платье застегивалось на боку на единственную пуговицу, и у него были облегающий верх и очень пышный подол до пола. Для моего нового тела такой фасон был просто идеален. В оранжерее Замка можно было найти растения всех восемнадцати миров. Оранжерея - это самое великолепное место из всех, виденных мною в этом мире! Особенно мне нравился небольшой грот с водопадом, скрытый за подобием местных плакучих ив с красивыми длинными серебристыми листьями. В воде цвели золотые лотосы мира Хафиё – мира вечного лета, океанов, морей и озер. Благодаря цветам, над водой кружился приятный сладкий аромат. Атмосфера располагала к умиротворению, и я присела на скамейку, наслаждаясь спокойствием. Вот тут мне и встретился гость Замка, вероятно, как и многие, приехавший на Большие Торги. Меня не зря обучали лучшие учителя окрестных миров: о том, что нечаянный любитель природы – вампир, я догадалась сразу. И вампир очень высокого ранга. Меня он заинтересовал как первый встреченный мною представитель своего народа (я ведь тоже частично принадлежу к этой расе), и я решила познакомиться с ним поближе.

Выглядел он потрясающе! Высокий, стройный, в меру мускулистый, по человеческим меркам лет двадцати пяти – тридцати. Перемежающиеся невероятные платиновые и черные пряди до плеч только подчеркивали аристократически-правильные черты лица и притягивали все внимание к глубоким карим глазам, одного взгляда в которые мне хватило, чтобы понять: в этот омут нырять не стоит! Только через несколько невероятно-длинных секунд (непростительно долго для моего образа жизни в этом мире!), я смогла сообразить, кем является мой неожиданный компаньон.

- Доброго дня, Повелитель! – я поднялась со скамьи и, присев в подобающем случаю реверансе, замерла. – Надеюсь, мое присутствие здесь не портит Ваших планов?

- Теперь день действительно стал добрым! – казалось, этот голос был знаком мне много лет, - Как Вас зовут, прекрасная дева Замка? И присаживайтесь обратно, не стоит разводить церемонии.

- Я – графиня Мэлоди Мэй Монтэ. Земли моего графства граничат с Валагией, Ваше…

- Повелитель. Обычно меня зовут просто Повелитель, графиня. Я и не знал, что на границе со мной живет столь прелестное создание. Хотя Ваша кровь говорит сама за себя, – да уж, рыбак рыбака…

- Ну а я для Вас просто Мэлоди. – улыбка расплывалась по лицу, не зависимо от моих попыток сдержать ее – Благодарю за комплимент, которого я не достойна, но Вы не могли знать обо мне, потому что графство принадлежит мне меньше месяца.

- Мэлоди, а Вы кокетка! Что делает столь милая девушка в Замке? Хотите купить телохранителя?

- О нет, Повелитель! Все гораздо прозаичнее: я один из лотов будущих Торгов. Только через восемь дней я стану свободной женщиной. – Моя улыбка все же не смогла полностью скрыть печаль. – А Вы? Приехали поучаствовать в Больших Торгах? У нас будут очень красивые девушки! И все они будут счастливы Вашему вниманию!

- Но не Вы? Или у Вашей грусти другие причины?

- Что Вы! – я рассмеялась, и он улыбнулся! Агнесс всегда говорила, что мой смех заставляет улыбаться. – Я тоже буду счастлива провести с Вами время! Моя грусть, которую Вы так прозорливо отметили, связана с обычными девичьими страхами! Ни чего серьезного! – я пожала плечами.

- Тогда, в ожидании мероприятия, Вы составите мне компанию? Мне уже надоели мои сопровождающие, а другие гости Замка интересуют меня не больше, чем улитка на этой иве. – Я однозначно где-то слышала его голос. Эта мысль мешала мне, как назойливый комар. Вот тебе и абсолютная память!

- Вообще-то, правила Замка не одобряют такого поведения от подопечных. – Я состроила умильную мордашку, и мужчина моей мечты опять улыбнулся. – Но я, пожалуй, с огромным удовольствием их немного нарушу!

- Если это добавит спокойствия Вашей совести относительно нарушения правил, то я не собирался принимать участие в Торгах. Мой визит в Замок совпал с Торгами случайно. Посему предлагаю прогуляться по оранжерее. Я видел в глубине фруктовые деревья. – Повелитель протянул мне руку, помогая подняться. И я почувствовала, что сопротивляться ему очень и очень сложно. Да и зачем? Он же в Замке не ради Торгов. А даже если и нет, то через восемь дней уедет в свою Валагию, так неосторожно граничащую с моим Монтэ, в которое собираюсь я.

Последующие четыре дня я провела в компании главного вампира Лит-гарда. Он был просто бесподобен: умен, ироничен и все также божественно красив! Развлекал меня смешными историями о своих придворных, а я могла только играть ему на фортепиано и арфе. Игра на арфе нравилась ему больше – моих способностей хватило на нее с натяжкой: иногда звуки, выходящие из-под моих пальцев, были настолько чудовищны, что могли поднять мертвеца. В эти моменты Повелитель особенно веселился.

Все рано или поздно кончается, закончились и эти чудесные дни. Утром третьего и окончательного дня Больших Торгов служанки расчесали мне волосы и оставили их распущенными. Девушки выходили на подиум торговли обнаженными. Мне повезло – мои волосы скрывали меня плотным золотистым плащом до пят. Особой стеснительности я не испытывала, но, согласитесь, не очень приятно, когда десятки незнакомых мужчин рассматривают твою наготу. Я была последним лотом в этих торгах – большая честь для девушки Замка. И более высокая начальная ставка. Деньги для восстановления графства нужны не малые!

- Уважаемые гости Замка! Последний лот Больших Торгов! Мэлоди Мэй! – Милфорд был действительно рад представить меня толпе.

И я вышла. Раздался разочарованный гул: распаленные предыдущими девушками мужчины ожидали увидеть самую красивую девственницу Замка, а увидели лишь мои волосы! Они, конечно, прекрасны, но совсем не их жаждали видеть те, кто сейчас сидел в этом амфитеатре. В момент, когда я уже готова была собрать волосы в хвост, с самого верхнего ряда так невероятно-знакомый голос сказал:

- Сто тысяч золотом!

И торги начались! Покупателям уже неважно было видеть мое тело, раз Повелитель Крови назначил цену! Уж он-то знает, где искать выгоду. В течение пяти минут мое сердце то замирало, то пыталось выскочить из груди. Цена поднималась на десятки тысяч. И вот последний соперник Повелителя, каждый раз увеличивает цену на пятьсот золотых. Главный евнух Халифа из Пустынного мира Эрпиос, невероятно огромного любителя халвы и красивых женщин. Многие девушки боялись попасться ему на глаза.

- Девятьсот тридцать пять тысяч - три! Лот принадлежит Повелителю! – Только после этих слов Милфорда я заметила, что не дышу. Я ликовала! Трое суток я проведу с самым красивым мужчиной Лит-гарда! Дорого я ему досталась! Говорят, чем больше мужчина потратил на женщину, тем меньше вероятности, что он с ней расстанется. Я не рассчитываю больше, чем интрижка на пару месяцев, но так приятно знать, что за меня и миллиона не жалко!

Это был не только день конца моей зависимости от Замка, но и день моего триумфа!

*

В моих покоях был накрыт великолепный ужин, горели свечи с ароматом любимого мною иланг-иланг (где их берут – ума не приложу). Кровать была застелена золотым шелком. У меня не было такого белья.

- Роза, чем вы застелили кровать? – Как-то оно мне не нравилось.

- Госпожа, это передали от Повелителя Крови. Он приказал. Пойдемте в ванную.

- Гадость какая, но сегодня его желания для меня – закон. Волосы только не мой, я не выдержу двухчасовую сушку. Уложите их в высокую прическу.

- Госпожа, - Роза потупилась, – Нам передали, чтоб Ваши волосы обязательно вымыли и оставили распущенными.

- Замечательно! – разок рыкнуть я имела право! – Пойдемте тогда, а то все остынет

Помывка головы была одной из процедур, которую я обожала и ненавидела одновременно. Промыть эту гриву могли только две служанки одновременно. Это было сказочное блаженство! В том месте, которое я скромно именовала ванной комнатой, у меня был бассейн с небольшим водопадом. Вот под этим самым водопадом девушки и поласкали мои волосы от шампуней и бальзамов. Но потом начинался ад: гриву нужно было высушить и расчесать. Именно эта процедура занимала около двух часов. Теперь, когда я перестала быть собственностью Замка и его владельцев, я очень серьезно задумалась о том, чтобы укоротить косу хотя бы наполовину.

Спустя два часа я, одетая в свое любимое платье, на этот раз изумрудного шелка, со слегка заплетенной косой, с трепетом невесты сидела в своей гостиной в ожидании Повелителя Крови. Служанки уже ушли, и ужин под магическим колпаком, не дающим еде остывать, манил меня все сильнее. В конце концов, я не выдержала и, сняв колпак со стола, схватила вилку.

- Меня не дождалась? – Когда еще он мог прийти. За дверью, что ли ждал, пока мой желудок победит?

- Некоторые мужчины хуже женщин – любят опаздывать! А девушка – умирай от голода! – я надула губы, как капризный ребенок.

- Вот он я! Еле успел! А то одна голодная графиня все съест, и мне не оставит! – С этими словами он закрыл дверь в покои на защелку и сел напротив меня. – Выпьешь вина за нашу встречу, Мэл?

- С удовольствием, мой Повелитель! Может, ответишь мне на пару вопросов: что за белье в моей спальне, и почему мне запретили сделать прическу?

- Мне нравятся твои волосы, Мэл. А про белье поговорим потом. Сегодня я не настроен разговаривать… - И Повелитель протянул мне бокал с игристым вином. – За тебя, моя радость!

- За тебя, мой вампир!..

*

Следующим утром, в полдень, пришлось вставать и открывать дверь для прислуги. Как недальновидно было ее запирать: пришлось ждать завтрака. Когда Лилия отправилась менять белье, Повелитель увязался за ней. Мне стало интересно, и я прокралась в кабинет, чтоб понаблюдать оттуда за ними.

- Надень перчатки и сложи простынь в этот мешочек. – Приказал мой вампир Лилии. – Мэл, выходи. Нечего прятаться. Сегодня можешь выбрать белье сама, раз тебе не нравится золото.

Надо же, как он меня легко заметил! Я вошла в спальню, сделав вид, что просто шла из кабинета в ванную.

- И не надо меня подозревать неизвестно в чем! Я просто...

- Шла в ванную. – Хмыкнул Повелитель. – Я и не подозреваю! Пойдем лучше завтракать, шпионка моя! – Схватив меня в охапку, он поцеловал мою макушку и понес меня к столу. Приятно!

*

Как сказал Соломон: «Все проходит…». Подошли к концу и мои трое суток с Повелителем.

Вечером Повелитель сидел на ковре у камина, моя голова лежала на его коленях, и он перебирал мои волосы. Ему очень нравилось самому их расчесывать и пропускать сквозь пальцы. Только сейчас я поняла, что не смогу обрезать локоны, которые так нравятся моему мужчине.

- Мэл, скажи мне, кровь которого из моих Лордов течет в твоих жилах? – Этого разговора я ожидала. – Ты ведь знаешь это?

- Мой Повелитель, на этот вопрос я не могу тебе ответить. Тебе лучше обсудить его с Милфордом. – Я встала и зашла к нему за спину. Не только вампиру нравится перебирать мои волосы, я тоже любила гладить его. Массаж головы мог отвлечь его от ненужных вопросов.

- Не можешь, или не хочешь? – Настойчивость Повелителя была притчей во языцех. – Я надеялся, что мы уже достаточно близки для таких разговоров.

- Повелитель, мое происхождение – это одна из тайн Замка. Я уверена, что ты можешь ее узнать. Но не в моей власти говорить об этом.

- Мэл, а ведь сейчас ты противостоишь моему Гласу. С легкостью, недоступной даже некоторым старшим лордам. – Глас Повелителя – не поддающееся ни кому, кроме правителей Валахии, умение приказывать любому существу выполнить волю Повелителя. Немногие могут оказывать незначительное сопротивление Гласу. Только семья Повелителя и некоторые люди, не имеющие в своих венах и капли чужеродной крови.

- Совсем нет, Властитель моих дум. Я с трудом удерживаю слова, которые ты желаешь услышать. Но от твоих желаний тайна Замка не перестанет ею быть. Прошу тебя, ты делаешь мне больно. – На самом деле я чувствовала внутреннее давление на мою волю, но, спрятавшись вампиру за спину, видимо, слегка смягчила действие Гласа Повелителя. – Тебе нужно поговорить с владельцами Замка. Только Лойя могут рассказать тебе то, что тебя заинтересовало.

Стук в дверь спас меня от дальнейших расспросов. Ко мне с визитом пожаловала Агнесс.

- Добрый вечер, Повелитель. – Агнесс немного склонила голову. – Вижу, Вам понравилось гостеприимство нашей прекрасной графини. Боюсь, мне придется вас разлучить: мой брат просит оказать ему честь и зайти в его кабинет. У него к Вам серьезный разговор, Повелитель. – Красноречивый взгляд Агнесс на каминные часы дал понять, что в Замке «все ходы записаны».

- Хорошо. – Мой любимый вампир встал и, не оглядываясь, направился к выходу из покоев. В дверях он обернулся ко мне – Я вернусь, и мы договорим, Мэлоди.

После ухода Повелителя мы с Агнесс присели в кресла.

- Мы хотели узнать твои дальнейшие планы, Мэл. С этого момента ты свободная женщина, графиня Империи. Да и Повелитель Валагии, скорее всего, не оставит тебя на произвол судьбы. Но, ты же понимаешь, что такое сокровище Замок не хотел бы терять. Что скажешь? – И этот разговор тоже был ожидаем. Но я надеялась, что он состоится только завтра утром. Ошиблась.

- Агнесс, я никогда не смогу забыть о том, что получила в этих стенах. Я всегда буду преданной слугой Замка и его владельцев. Мне казалось, это даже не подлежит обсуждению. – Моя гостья, не скрываясь, вздохнула с облегчением. – Но сейчас я хотела бы посетить графство Монтэ и попытаться навести там порядок. Эти земли должны приносить доход, а не оставаться забытым всеми богами медвежьим заповедником.

- Отлично, Мэл. – Такой поворот событий устраивал Агнесс. – Мы с братом подозревали, что ты не захочешь упустить даже подобие выгоды. Сейчас у тебя сто семьдесят три с половиной тысячи золотом. Мы хотим предложить тебе оставить нам для вложений сто тысяч. Остальных денег тебе хватит не только возродить твое убогое Монтэ, но и купить более доходные земли Империи. Как ты на это смотришь? Кстати, своих служанок ты получила в безвозмездное пользование. Можешь забрать их с собой. А еще, как мы с Милом выяснили, трое наших подопечных хотели бы отправиться с тобой.

- Агнесс, ты просто чудо! Конечно, твоему финансовому чутью я доверяю безоговорочно! Даже мечтать о таком предложении не могла! – все же хозяйка Замка была общепризнанным финансовым гением во всех восемнадцати мирах, и ее совет мечтали получить многие. А уж на спутников и рассчитывать боялась. – Если не секрет, кто изъявил желание поселиться в моем убогом краю?

- Какой тут секрет, твои друзья, конечно. Шари-Ли и Зничек. Их обязательный контракт закончился давным-давно. Видимо теперь они решили покинуть Замок. Надеюсь, как и ты, ненадолго. А третий – недавно окончивший обучение магик Сорг из твоего любимого мира Хафиё. Ты должна была его видеть: высокий молодой вечно грустный брюнет с седыми висками. Сначала оплатил свое обучение у нас, а теперь решил составить тебе компанию. Такой милый!

- Отлично! У меня даже магик будет! – Как-то все слишком радужно. – Но мы сможем вернуться домой?

- Если домом ты называешь Замок, то тебя и твоих спутников всегда будут ждать здесь с распростертыми объятьями. А сейчас я, пожалуй, пойду. Думаю, минут через двадцать у тебя будет более приятный гость, чем я. Не так ли, дорогая?

- Твои слова – да устами богов! Боюсь, эту ночь я проведу в одиночестве. При любом исходе разговора с твоим братом, Повелитель Крови вряд ли захочет меня сегодня видеть. И это его право. – Сказать гораздо легче, чем на самом деле смириться.

- Ой, какая смиренная влюбленная идиотка! Я просто в восторге! Только не верю тебе! – Агнесс рассмеялась. – Твой вампир впервые участвовал в Торгах. За триста двадцать лет он приезжал несколько раз, но только из-за некоторой обязательности посещения подобных мероприятий. Ты – первая его покупка за два с половиной века! И очень дорогая! Я бы такие деньги на ветер не кинула: он обязательно придет сегодня к тебе. Скажи лучше, когда ты собралась уезжать?

- Пока не думала над конкретной датой. – Вот и пришло время принятия решений! – Пожалуй, дня через два! Чего тянуть? Я могу нанять десяток охраны для путешествия?

- Зачем? – Агнесс действительно недоумевала. – Повелитель прибыл со своей охраной. Его дюжины вам вполне хватит. И я ушла!

Я так и не успела выразить свое мнение по поводу ее слов – хозяйка Замка упорхнула за дверь. Мне оставалось теперь решить, чем занять эти два дня. Например, пообщаться с нежданным помощником – магиком Соргом. Что этот Пьеро забыл в моем поместье? Раздумывая о странностях судьбы, я приказала подать ужин в кабинет: есть не хотелось, но морить себя голодом - не лучшая идея. С куриной ножкой в руке, я балансировала под потолком, пытаясь найти хоть какую-то полезную информацию о печальном графстве Монтэ в моих книгах. Что-то, что поможет мне заставить эти земли приносить хоть какой-то доход.

- Опять без меня ужинаешь, вечно-голодная моя радость! – Услышав Повелителя, я чуть не упала с табурета, на который забралась в поисках нужных мне книг. И, все же, откуда я так хорошо знаю этот голос? В этом вопросе абсолютная память помогать отказывалась! – Или ты меня не ждешь?

- А я должна была тебя ждать, мой Повелитель? – Лучшая защита – это нападение! – Мне казалось, у тебя долгий разговор с последующим отъездом в Валагию.

- Тебе показалось! Разговор был довольно коротким. А домой я пока не тороплюсь! – Вампир, подойдя вплотную, подхватил меня на руки и, усевшись на кресло, водрузил меня к себе на колени. – К тому же теперь я просто обязан присматривать за одной беспечной девицей неизвестного происхождения! Я слышал, мы едем в графство Монтэ?

Курица попыталась отомстить мне за свою смерть, забрав меня с собой. А этот подлый субъект начал ополовинивать мой ужин! Я как-то на него не рассчитывала! Придется заказать еще.

- И вина пусть принесут. И можно рыбу на огне. – Он еще и мысли мои читает! Я аж задохнулась от возмущения! – Не умею я мысли читать, просто и так ясно, что еды не хватит – значит, ты идешь сказать, чтоб принесли еще. Разве не так, милая?

Я его убью! Вот прямо сегодня ночью подушкой придушу. Или завтра. Хотя…

*

Последующие два дня мы собирались в дорогу. Повелитель действительно соизволил присоединиться к нашему небольшому обществу, что существенно сокращало мои расходы: хорошая охрана стоит дорого. Хотя присутствие Шари-Ли, Зничека и меня в нашей компании не давало бандитам ни каких шансов на выживание в случае их нападения на нас. Но этикет требовал сопровождения.

Грустный юноша, как выяснилось, желал совершенствоваться в магическом искусстве, и, почему то решил, что в Монтэ-кастильо этот процесс будет проходить наиболее успешно. Я не возражала: магик в доме - всегда хорошо.

И, конечно, мои неизменные служанки: Лилия и Роза. Неустанно берегущие мои платья и туфли, заколки и шампуни, а так же несколько прихваченных с собой книг. По их настоянию наш багаж сильно увеличился за счет разнообразного домашнего скарба, состоящего большей частью из постельного белья и столовой посуды.

Перед выездом Повелитель подарил мне костюм для верховой езды из шерсти каких-то редких овец, выращиваемых только в Валагии. Брюки и сюртук великолепной выделки, украшенные серебряным шитьем, превосходно защищали от холода. К ним прилагались шерстяная накидка, подбитая мехом серебристой лисы, и высокие сапоги. Вдобавок к этому, в багаже ехала просто шикарная шуба из меха местного аналога шиншиллы странного золотисто-розового цвета.

И вот наступило утро отъезда. Багаж был надежно закреплен на неожиданно большой повозке. Магик и служанки разместились в карете, остальные предпочли поездку верхом.

Агнесс и Милфорд вышли проститься с гостями и своими подопечными.

- Не задерживайся там, Мэл. В Замке гораздо веселее! – Агнесс улыбнулась мне и продолжила. – Если кто-то из вас нам понадобится – я пришлю гонца. Так что ждите! Удачи Вам, Повелитель!

Милфорд попрощался с гостем гораздо сдержаннее своей сестры: просто пожал ему руку. Меня же он отвел в сторонку и, приобняв, выдал следующее:

- Кстати, по дороге выполни одну мою маленькую просьбу. – Милфорд просто само обаяние. – В трактире, который вы будете проезжать, ждет контрабандистов господин Далинни. Вот его изображение, – с картинки, извлеченной из рукава со сноровкой фокусника, на меня смотрел мужчина, похожий на пиявку, - Убери его очень тихо. Пусть он умрет естественной смертью. Это твое вознаграждение. Я в тебе не сомневаюсь, а деньги тебе пригодятся в графстве.

- Милый, для тебя, да еще и за деньги – конечно сделаю. Скажи лучше, в графстве все настолько плохо? – моя надежда пыталась поднять голову.

- Насколько я знаю, просто ужасно. Но ты с этим справишься. Того, что ты уже заработала, на первое время хватит. И Повелитель тебе поможет, можешь не сомневаться!

- Вот от него мне помощь получать совершенно не хочется. Ладно, война план покажет! Счастливо оставаться!

С этими словами я вскочила на коня, и наше коротенькое путешествие началось.

*

Подаренное мне графство Монтэ было «жемчужиной» Империи! До стараний жемчужницы. Мало того что оно находилось на северо-востоке страны одной третью территории в горах, не имело ни какого экономического значения и не приносило дохода, оно граничило с Валагией – государством вампиров, и главной деятельностью моих новых подданных была контрабанда! «Лучшего» подарка от Наследника и быть не могло! Радовала только пятидесятилетняя отмена налогов с этой «золотой жилы» в казну Империи и наличие какого-никакого имперского управляющего, основной целью которого являлось сохранение графского дома.

Мой переезд в эти земли выпал на конец осени: подобие урожая крестьяне уже собрали, шли мерзкие непрекращающиеся дожди с мелким колючим снегом и всюду, куда падал глаз, колосились заросли лопуха, именуемого в этом мире липейник. Конечно, зачем его выпалывать, ведь для сельского хозяйства эти земли не пригодны, а контрабандистам лопух не мешает. Только прекрасные темно-зеленые и серебристые ели пытались приподнять мое настроение в этом, забытом всеми богами, краю.

Благодаря подаркам Повелителя: костюму для верховой езды и плащу, я пережила эту поездку. Холод и дождь промораживали всадников насквозь, а в карете было слишком душно от двух служанок и магика, чтоб туда залезла еще и я.

*

С первой ночевкой нам повезло: на границе графства по-прежнему стоял трактир «Графский». Название навело меня на мысль об авторских правах и повышении налогов для одного отдельно взятого трактирщика. Как и предрекал Милфорд, в этом замечательном заведении мне довелось встретить господина Далинни.

Пока Повелитель и его воины занимались лошадьми и поклажей, я в сопровождении магика вошла в трактир. В нем было все также светло и чисто. Два угловых столика занимали типичные местные жители, а за центральным столом восседал мой клиент. Господин Далинни полностью соответствовал первому впечатлению, сложившемуся у меня в Замке: невысокий, худой, но весь в неисчислимых складках; он завалил стол перед собой горой объедков, залил вином и использовал в качестве салфеток свою одежду. Видимо, субъект был уже сильно пьян, так как попытался сграбастать проходившую мимо меня в свои горячие объятия. Хорошо, что ни кто из моих спутников этого не видел (магик не считается – он и внимания не обратил). К тому же клиент сам упростил мне решение его проблемы – я всего лишь оттолкнула мерзкое существо и пошла дальше. Этого мне хватило, чтоб выполнить уже оплаченное.

Господин контрабандист еще пару часов посидел в общей зале, выпивая вина, а затем отправился в свой номер, жалуясь на легкую тошноту и обвиняя в этом шельму-трактирщика. На следующий день поздним утром, скорее даже в обед, служанка нашла в постели его хладный труп. Ни у кого не возникло и тени сомнений, что господин Далинни умер естественной смертью от переизбытка еды и вина в его ежедневном рационе.

Вторую ночь нам пришлось ночевать на опушке леса. Мы с Шари-Ли разделили карету, Лилия и Роза спали в повозке с прихваченным скарбом, а мужчины охраняли наш небольшой лагерь. Те, кто не стоял на страже, ночевали на земле под телегой. Повелитель, как истинный правитель, разделил тяготы путешествия со своими воинами.

Хвала богам, в третий день нашего пути после полудня мы прибыли к цели моего путешествия.

*

Графские хоромы радовали не больше окружающего пейзажа. Двухэтажное здание с мансардой и башенкой, похожее на небольшой замок, уныло-серое и запущенное до состояния развалюхи! Более-менее жилым был только первый этаж. И это мой дом? Сколько же вложений потребуется для восстановления сих пенат и графства в целом?

Слева от дома красовался давно не работающий фонтан, увенчанный статуей прекрасного лебедя. Вода в нем поросла ряской еще при предыдущем Императоре, а лягушкам был бы рад любой французский ресторан. Из дома на фонтан выходила прекрасная в-прошлом терраса. А в глубине этого заросшего елями сада виднелась оранжерея, стены и крыша которой были на удивление в приемлемом состоянии.

- Добро пожаловать домой, леди Мэлоди. – встретил меня управляющий, невысокий кругленький человечек, с внешностью доброго дядюшки. – Меня зовут Гестор Фирме/. Я Ваш управляющий, назначенный Императором. Уж не взыщите, сделал все, что в моих силах, для сохранения дома и графства в целом в приемлемом виде.

- Доброго дня, Гестор. – я улыбнулась во все тридцать два зуба, - Очень приятно познакомиться! Насколько я могу судить, Вы совершили чудо, сохраняя мое имущество. Надеюсь, мы станем добрыми друзьями, а сейчас мне и моим спутникам очень хочется к огню и горячему чаю.

- Я бы не отказался от грога в хорошо протопленной гостиной! – Повелитель был раздражен холодом и сыростью, но, в отличие от меня, не счел нужным это скрывать. – Надеюсь, это Вы можете предоставить, Гестор?

- Господин управляющий, представляю Вас Повелителю Крови – господину Валагии. Будьте любезны с ним. – Мой сарказм можно было есть ложкой.

- Повелитель, грог будет подан Вам в гостиную с минуты на минуту. – Оказывается, колобки тоже умеют низко кланяться. Ради этого стоило приехать в Монтэ-кастильо.

*

На первом этаже теперь уже моего дома были расположены всего шесть помещений, одним из которых была теплая кухня. В дальней комнате жил Гестор. В кабинете можно было расположить Шари-Ли и Зничека, но остальным требовались нормальные спальни. А они находились на втором и третьем, совершенно не обжитых, этажах. Больше всех повезло Лилии и Розе: в домике прислуги, где все время без графского присмотра жили кухарка и садовник, было пять комнат, и все были готовы для проживания. Туда же отправились ночевать шестеро из дюжины охраны Повелителя. Остальные расположились в доме.

Для наведения порядка в усадьбе пришли крестьяне из деревни, расположенной возле Монтэ-кастильо. Как рассказал Гестор, крестьянские дети проводили во дворе все свободное время, и каждый из них надеялся когда-нибудь стать слугой в графском доме. Протопить небольшой замок, стоящий на границе леса, не составило труда, но на уборку и подготовку двух спален – хозяйской для меня и гостевой для Повелителя - ушло больше пяти часов.

Магик Сорг решил занять мансарду. Как я его не отговаривала, свое мнение он не изменил. К счастью, это помещение было не самым большим и довольно пустынным: в нем потребовалось только убрать паутину и пыль, да принести кровать. Создание более комфортных условий для жизни магик решил перенести на будущее. Очень далекое будущее.

*

Повелителю подали его грог, и он весь вечер провел у камина с бокалом в руке.

Ужин состоялся уже ближе к полуночи. Хотя в Монтэ-кастильо не ожидали гостей, еда была вкусной и сытной. Правда назвать ее богатой и разнообразной ни смог бы даже самый лживый льстец. Беседа за столом текла вяло, и сразу по окончании трапезы мы разошлись по своим спальням.

В моих покоях горел камин, разгоняя холод, сырость и подкрадывающуюся тьму. За окнами шептались вековые ели, а задернутые шторы столетней давности навевали мысли о бренности всего сущего. Я села за стол и моментально родилось:

Старый дом.

В забытом богами медвежьем углу

Бесхозным стоит старый дом.

Усталый, поникший, он так ждет гостей,

Которые бы жили в нем.

Когда-то он был безупречно-хорош!

В нем жили улыбки и смех!

Любили его, и он любил всех.

Но счастье и время назад не вернешь.

Немного уюта, немного тепла

И новые рамы окон

(Не очень-то много хотел старый дом).

И смех детворы по утрам.

Быть может однажды, под шорох листвы

Он станет вдруг нужен. Опять!

И радостно станет он дверь отворять

Для юной хозяйки – Любви! 25.08.2015 г.

Задумавшись, я чуть снова не прозевала появление Повелителя. Этот бессовестный вампир, похоже, намеривался расположиться в моей постели на ночь!

- И что моему господину угодно здесь в столь поздний час? – Я была сама любезность.

- Только не говори, что я сегодня вынужден мерзнуть один в какой-то мрачной комнате! Мне без тебя страшно в твоем жутком доме! – Произнося эту тираду, Повелитель начал раздеваться. Это зрелище не для слабонервных дам! Разве я смогу его теперь выгнать?! – Разве в обязанности хорошей хозяйки не входит обогреть и утешить гостя?

С этими словами, уже обнаженный мужчина приблизился ко мне. Мое платье расстегивалось одним движением руки. И вот я уже в постели на еще холодных простынях.

- Я уверен, что без меня ты здесь замерзнешь, моя Мэл. Придется мне тебя греть.

*

Утро началось со стука в дверь. Даже, скорее, с жутких ударов в двери моей спальни.

-Что случилось? – Просто замечательно, что платье одевалось так же быстро, как и снималось. За дверями в спальню стояла испуганная кухарка. – Что у вас произошло, милочка?

- Госпожа! – Бедняжка чуть не рыдала.- Повелитель! Он пропал. Его нет в его спальне. Я хотела узнать, что он желает на завтрак, а в комнате пусто!

- Я желаю яичницу с беконом! – Вампир, решив окончательно шокировать несчастную женщину, подошел ко мне, завернутый в простыню. Голос его не предвещал ей ни чего хорошего. – И больше не будите меня по утрам! Иногда я бываю злым!

- Простите, Повелитель! – Бедняжка не могла двинуться с места. – Я больше ни когда не побеспокою Вас! Прошу прощения, графиня!

Пришлось мне закрыть дверь перед ее носом. Только после этого послышались торопливые шаги вниз по лестнице. Похоже, теперь тем для местных сплетен прибавиться.

- Ну и зачем было демонстрировать себя во всей красе? – Я изо всех сил сдерживала себя и была мила, как обычно. – Теперь все графство будет обсуждать свою непутевую графиню.

- Было б кому обсуждать: две деревни, один городишко. Ты и так тема для разговоров лет на пять. Иди лучше, я тебя поцелую. И ты меня простишь! – вампир попытался обнять меня, но я выскользнула.

- Одевайтесь, мой Повелитель. Я, между прочим, все еще невеста Наследника! Вот казнят меня за государственную измену, чтоб другим неповадно было – ты обо мне и не вспомнишь.

- Не казнят! Я им отступные дам! – Рассмеялся вампир. – Не переживай, все хорошо будет. Вот никогда бы не подумал, что ты такая ханжа!

- Я – ханжа? А ты - изверг! Ты почему вчера не предупредил, чтоб тебе комнату не готовили? Мы бы спать часа на два раньше пошли.

- Так ведь все равно порядок наводить надо, какая разница, когда начинать? - Он пожал плечами, и простынь свалились. – Я так понимаю, пора одеваться к завтраку?

- Пора, а то твой бекон остынет. И кухарка покончит жизнь самоубийством от страха пред гневом кровожадного вампира! – выпалила я и, выскочив из комнаты, захлопнула за собой дверь.

*

За завтраком нам прислуживали мои служанки: кухарка таилась на кухне, и о ее существовании говорил лишь грохот падающей утвари. Шари-Ли откровенно ухмылялась, бросая на меня проникновенные взоры. Зничек и магик были невозмутимы. И только один Гестор прилагал усилия для поддержания беседы. В этом мы с ним были заодно, и завтрак очень быстро перешел в деловой разговор.

- Госпожа графиня, разрешите поинтересоваться Вашими дальнейшими планами. – Управляющий прервал трапезу и превратился в один большой интерес. – Что Вы наметили на ближайшие дни?

- Гестор, для начала я хочу привести в порядок дом. Вам нужно пригласить каменщиков и плотников. Пусть обновят фасад, проверят окна, двери, лестницы, обобьют стены в мансарде и сделают в ней пару книжных стеллажей.

При волшебном слове «мансарда» почтил наш мир своим вниманием магик Сорг. Он попытался доказать, что его новое жилище в улучшении не нуждается. Видимо, мне достался максимально оторванный от действительности гений. Потому что помещение под крышей могло защитить разве что от измороси. После моего коварного напоминания:

- Мой дом - что хочу, то и творю! – Магик смирился с неизбежностью ремонта, и наше общество снова перестало для него существовать. Интересно, в случае необходимости мы до него докричимся?

- Также, - продолжила я разговор с управляющим – я хочу объявить амнистию для контрабандистов. Конечно при некоторых условиях. Во-первых, нам понадобятся люди для осуществления пары моих задумок. А во-вторых, те, кто не захочет бросить свое ремесло, должны будут платить налоги. Ставку я думаю сделать фиксированной для всех, и за это предоставлять моим людям защиту и поддержку от окружающих.

- То есть, от императорских егерей? – решил уточнить Гестор.

- И от злобных вампиров, – улыбнулась я, кивая на Повелителя. Тот нахмурился, но возражать не стал. – В графстве Монтэ, конечно. А в Валагии они сами за себя. – Брови вампира разгладились, и он протянул мне булочку с кремом. Значит, принято!

*

После завтрака магик Сорг взобрался на свой чердак, Повелитель и Зничек решили заняться спаррингом, а мы с Шари-Ли и Гестором отправились разглядывать доставшееся мне поместье.

Конечно, Монтэ-кастильо было в упадке. Но при свете холодного осеннего солнца все оказалось не так печально, каким выглядело под вчерашним проливным дождем.

Первым делом мы направились к фонтану. При ближайшем рассмотрении оказалось, что он почти не пострадал от времени: механизм работал. Необходимо было только заменить воду, почистить стенки чаши и отполировать статую. Расположенный рядом искусственный пруд тоже требовал минимальных затрат: чистая вода и живые карпы выливались в приемлемую для меня сумму.

Первая приятная неожиданность вселила в меня надежду. Но ненадолго! Балконная терраса дома, выходящая на порадовавший меня фонтан, нуждалась в капитальном ремонте. Так же неплохо было бы сделать над ней навес. Надеюсь, каменщики в этих землях имеются. И, желательно с правильно приставленными руками!

За фонтаном располагалась довольно большая оранжерея. В ее чудом уцелевших стенах колосился все тот же липейник. На более культурные растения здесь не было и намека. По словам Гестора, в поместьи был садовник, но до моего приезда он занимался выращиванием только лекарственных растений.

Почти сразу за домом начинался лес. Столетние ели, изредка перемежавшиеся хрупкими осинками, через триста метров начинали карабкаться в горы, чьи, покрытые снегом вершины, поднимались над лесом. Вид именно на этот пейзаж открывался из окон моей спальни.

По моим размышлениям, именно ели и лопухи должны были стать основой экономики графства. Из липейника я планировала делать масло, входящее в состав некоторых лекарств и отлично стимулирующее рост и оздоровление волос. Елки же должны были повторить судьбу европейских рождественских елей.

Мои подданные, как и весь мир Лит-гард, готовились в скором времени праздновать день Небесного огня – один из самых больших праздников, похожий на Новый год: все наряжали елки и готовили подарки для самых близких и любимых. Именно приближение этого праздника навело меня на мысль пересадить красивые ели в добротные кадки и продавать их. Для этого магик Сорг был озадачен усовершенствованием деревянных емкостей с целью их максимальной устойчивости к протеканию. Юный гений потратил на решение моего вопроса два с половиной часа, после чего удалился на свой чердак, жалуясь себе под нос на досаждающих ему глупыми поручениями девиц. Через пару дней первая серебристая красавица трехметровой высоты была пересажена в резную кадку, аккуратно упакована и отправлена к императорскому двору с моими поздравлениями и пожеланиями счастья Амирону-Восьмому и его супруге. Для Наследника повезли отдельные поздравления и зеленую ель. Так же десять деревьев мы отправили в Замок и одну серебристую красавицу в Хенгелас – столицу Валагии.

Расчет был прост: придворные пожелают такие же праздничные деревья, как у императорской семьи. Это создаст новую моду, и мои елки станут необычайно популярными. Пусть не сейчас, но спустя лето всем понадобится «ель из Монтэ». А после праздников живое растение можно вынести на улицу и оставить до следующего дня Небесного огня. Через четыре дня из Амиры пришли письма от Императора и Наследника с благодарностью за необычные подарки. А на следующий день появились первые письма от желающих приобрести ели и, главное, дорогие усовершенствованные кадки с магическим клеймом невесты Наследника для них.

Первый тоненький золотой ручеек потек в казну графства.

*

Благодаря обещаниям забыть о преступном прошлом, многие мужчины, ранее промышлявшие контрабандой, но не получавших от этой деятельности ни приличного дохода, ни удовольствия, вернулись в деревни и занялись мирной деревообработкой. Теперь, когда графиня платила за изготовление кадок, украшенных затейливой резьбой, многие вспомнили о традиционном ремесле графства Монтэ. Лучшие столяры занимались внутренней отделкой Монтэ-кастильо. Мой дом теперь снаружи походил на маленький замок, а изнутри на резные палаты. Весь первый этаж украшали прекрасные резные панно. Так же резные панели планировались в холлах второго и третьего этажа. Стены жилища магика, несмотря на его сопротивление, тоже подверглись обновлению. Хотя Сорг отстоял простоту новой обшивки.

Но первым делом в доме заменили все оконные рамы и двери комнат. Сразу стало теплее, и Повелитель прекратил ворчать, жаловаться на сквозняки и ежеминутно пугать нашу кухарку требованиями горячих напитков. Теперь она могла полностью сосредоточиться на своих обязанностях. Ледник и погреб уже начали заполняться припасами на зиму, на кухне появились три поваренка, и подготовка к праздничной неделе шла полным ходом.

Шари-Ли и Зничек, доставив в столицу праздничные ели, вернулись назад, нагруженные покупками как порядочные мулы. Так же они привезли мне письмо от моего «любимого и единственного» жениха. Амирон сообщил мне, что в связи с «некоторыми вновь открывшимися обстоятельствами графиня Монтэ больше не является официальной невестой Наследника Империи». Но, в связи с моими заслугами перед Императором Амироном-Восьмым, кое-какие привилегии мне сохраняются. Также эти сведения на текущий момент не являются достоянием общественности. Письмо принесло мне огромное облегчение: хотя теперь у меня не было покровительства Императорской семьи, официальный императорский гнев за «измену родине» мне тоже не грозил.

В какой-то момент Повелитель Крови решил поучить меня хитростям воинов Валагии: он учил меня приемам борьбы, объяснял азы магии крови и научил заплетать «косу Хенгеласа». Коса с незаметно вплетенными ножами было визитной карточкой элитных бойцов Валагии. И я училась пользоваться ею. Конечно, до личной охраны Повелителя Крови мне еще учиться и учиться, но уже после первого дня тренировок моя спина не страдала от уколов и ран, а через десять дней я могла отмахнуться от пары воинов. Или от десятка крестьян.

Так же я начала изучать магию крови. В Замке ворчливый магик Скролзи категорически отказался от почетной обязанности обучать «странную зверушку» меня, а других специалистов в этом направлении у Лойя не было. С невероятной легкостью я научилась останавливать кровь и залечивать небольшие раны. Как истинный вампир могла, не прилагая усилий, очаровать любого. И совсем слабенький гипноз. Остальным умениям магов Валагии предстояло учиться и учиться.

*

День Небесного огня в Монтэ-кастильо отмечали с размахом! Возле дома соорудили огромную ледяную горку, рядом накрыли столы с горячими напитками и сладостями для детей из близлежащей деревеньки. Так же для ребятни в усадьбе приготовили небольшие подарки. Все веселились: кидались снежками, катались с горки, играли в Царя горы. После заката Зничек порадовал нас фейерверком, тайком привезенным им из Амиры. Взрослые радовались неожиданному салюту едва ли не больше детей!

Однако самым запоминающимся событием этого вечера для меня стало предложение Зничека к Шари-Ли. Ровно в полночь, когда мы сидели в гостиной с чашками дымящегося глинтвейна, а ходики пробили первый из дюжины ударов, русоволосый Геркулес преподнес шокированной даме своего сердца пару великолепных обручальных колец из белого золота, аккуратно украшавших узкий трехгранный стилет. Очень разумный ход! Шари на протяжении десяти ударов ходиков с ужасом и восторгом смотрела на подарок, и с последним ударом все же приняла его. Все находившиеся в комнате выдохнули с облегчением. Тут же Роза и Лилия принесли игристое вино, бокалы и шоколад. День Небесного Огня перетек в поздравления с готовящейся свадьбой.

Пару часов спустя, когда все жильцы Монтэ-кастильо наконец угомонились после будоражащего празднества и разошлись по своим комнатам, я смотрела из окна своей спальни на залитый лунным светом лес. Повелитель обнял меня за плечи и поцеловал в макушку.

- Они милые,– совершенно неожиданно для меня сказал вампир.

- Да! – я прижалась спиной к его груди. – У них все будет отлично.

И развернувшись в любимых объятиях прошептала:

- Хочешь посмотреть мой подарок?

- Конечно, но сначала мой…

Это был безумно-веселый день, радостно-неожиданный вечер и просто божественная ночь!

*

С каждым днем Монтэ-кастильо все больше хорошел! Теперь это действительно была графская усадьба, а не унылые руины четырехмесячной давности.

За прошедшие месяцы начала приходить в порядок экономика графства. Вернувшиеся к полузабытому ремеслу краснодеревщики медленно, но верно отвоевывали место на рынке Империи, трудясь над новыми и новыми заказами для состоятельных клиентов.

В преддверии весеннего тепла я, наконец, выбралась на восток от дома в надежде осмотреть окрестности и составить для себя хотя бы подобие карты местности. Компанию мне составила только моя подруга. Мужчины нашли для себя более интересные занятия: Зничек несколько дней назад пришел к выводу, что нам требуется какое-то подобие личной охраны. И теперь активно занимался отбором и тренировкой молодых людей из окрестностей усадьбы. А Повелителю вечером пришли письма из Хенгеласа, требующие немедленного ответа. Большую часть ночи и все утро он провел в кабинете. Подозреваю, что верховный вампир даже не заметил нашего отсутствия.

Мы с Шари-Ли запаслись горячим чаем и выехали на верховую вылазку. Лес, взбирающийся в горы, был все еще укрыт снегом, но солнце уже пригревало, намекая на близость тепла. Еще десять – пятнадцать дней и появятся первые ручьи.

- Шари, когда вы решили сыграть свадьбу? – этот вопрос занимал все женское население поместья. – Девочки уже начали подозревать, что ты передумала!

Мои служанки занялись подготовкой нарядов к первой свадьбе в Монтэ-кастильо на следующее же утро после празднования Дня Небесного Огня. И теперь ужасно боялись, что продемонстрировать их смогут не скоро.

- Мэл, – Шари как обычно, когда речь заходила об ее личных отношениях, залилась краской. Руки стали суетливо перебирать поводья. – Я опасаюсь, что мы со Зничеком торопимся. А он настаивает на первых теплых днях. Вот как ты думаешь, кто из нас прав?

В глазах, обращенных ко мне, паника сменялась надеждой с умопомрачающей скоростью. Я улыбнулась как можно ласковее:

- Значит, будем готовиться на Красногор!

Чужое решение, в отличие от своих собственных мыслей, Шари приняла без малейшего сомнения. Неожиданно, но титул добавляет веса моим словам.

Далее мы ехали в тишине. И спустя полчаса наткнулись на удивительную находку – бревенчатый домик, удивительно хорошо сохранившийся для строения, стоящего в совершеннейшей глуши.

Переглянувшись, мы оставили лошадей среди деревьев и отправились на осмотр строения.

Входная дверь оказалась закрыта на засов с наружной стороны. Видимо, домик использовался как перевалочный пункт охотниками или контрабандистами. Недолго думая, мы с Шари-Ли открыли двери и зашли внутрь, сразу попав в большую комнату, выполнявшую функции кухни и гостиной. Здесь было относительно чисто и тепло. Дальше мы обнаружили две комнаты, бывшие раньше спальнями и крохотную комнату, уставленную пустующими стеллажами. Скорее всего – библиотеку.

Домик явно использовали, но постоянно в нем не жили.

Растопив в гостиной – кухне печь и перекусив в уютном тепле неожиданного пристанища, я приняла решение вернуться назад в Монтэ-кастильо и попытаться что-либо разузнать о лесном прибежище.

По приезду в поместье я вызвала в библиотеку (кабинет все еще был оккупирован Повелителем) управляющего. Оказалось, Гестор прекрасно знал про домик в лесу. Официально это был домик графского лесничего. Неофициально – как я и предположила – периодически в нем находили приют охотники.

Конечно, в купе с разговорами о приближающемся торжестве находка породила у меня вполне логичные мысли. И милейшему колобку Фирмэ пришлось добавить к своему списку дел еще три: отремонтировать домик лесничего, поставить в глубине леса небольшой сруб с печью для привала охотников и самое главное – проложить прямую дорожку от поместья до домика.

Неспешная конная прогулка по лесу заняла у нас с Шари-Ли около трех часов в одну сторону. Быстрым галопом по прямой дороге мы добрались бы минут за сорок. Соответственно, дорога не даст шанса Зничеку отказаться от подарка на свадьбу под предлогом слишком большого расстояния, отделяющего его от объекта охраны.

*

Красногор – праздник, приходящийся на весеннее равноденствие. Конечно, когда еще лежит снег, невеста наряжается совсем не в то, что надела бы в теплые месяцы! Но в нашем случае главным было то, чтоб она вообще не сбежала. Почему-то Шари-Ли была прилично напугана предстоящим торжеством. По этой причине оставшиеся до свадьбы пятнадцать дней я пыталась занять ее хоть чем-нибудь. В связи с чрезвычайно критичным отношением невесты к своей нестандартной внешности ее нарядом занимались Лилия и Роза. Девушкам сей процесс доставлял несказанное удовольствие. Всю остальную часть подготовки к торжеству полностью взял на себя жених. Зничек вникал в любые даже самые незначительные детали и решал абсолютно все: от перечня подаваемых блюд до цвета и отделки скатертей на столах.

Где-то за десять дней до столь ожидаемого в Монтэ-кастильо события корреспонденция Повелителя превратилась в нескончаемый поток писем. Он уже третий день почти не выходил из кабинета и, в конце концов, плотину его терпения прорвало. Рано утром верховный вампир, теперь очень похожий на то какой я когда-то представляла себе эту расу: с фиолетовыми мешками под глазами, пожелтевшей пергаментной кожей и растрепанными волосами, вышел из моего кабинета. Мне бы его искренне жаль, но помочь я ему ничем не могла. Поэтому его заявление, что он уезжает в Хенгеласс я встретила почти с восторгом.

- Мэлоди, – уставший голос и даже слегка виноватый взгляд, – мне нужно уехать. Но я постараюсь вернуться к Красногору.

Впервые за три последних дня я смогла обнять занятого вампира. Крепко прижавшись к нему, я прошептала:

- Конечно, Повелитель, - я улыбалась совершенно искренне. – Ты не торопись – реши все свои дела, отдохни. Я уверенна, что молодые поймут и не обидятся на твое отсутствие.

- А ты, Мэл? Ты поймешь? И не обидишься? – усталость выплескивалась в словах, интонациях и даже способности критически мыслить. – Такие девочки как ты не остаются одни надолго.

- Знаешь, милый, я обижусь на тебя потом: когда и если ты вернешься в Монтэ-кастильо. А сейчас я от души желаю тебе легкой дороги, скорейшего решения волнующих тебя вопросов и, самое главное, отдохнуть. Ты похож на несвежего Зомби!

С этими словами я поцеловала мужчину, возвращение которого я отчаянный желала, но не надеялась, и он ушел из моего дома. Спустя буквально секунды со двора донесся быстро стихающий цокот копыт: Повелитель Крови и его охрана отбыли в Хенгеласс.

*

Целая декада одиночества! Нужно воспользоваться этим с толком! Я решила в компании с все сильнее нервничающей Шари-Ли посетить «альма-матер». Дорога до Замка верхом на хорошей лошади заняла гораздо меньше времени, чем поездка с повозкой, и следующим утром мы с блондинкой уже въезжали в его ворота.

К моему удивлению, нас ждали: на крыльце стояла Агнесс.

- Мэлоди, я так рада, что ты приехала! Не зря магик Скролзи утверждает, что интуиция и предвидение – твои вторые по силе магические способности! – хозяйка Замка как всегда неотразима и приветлива. – Мы очень надеялись на твой приезд!

- Здравствуй, Агнесс! И я рада тебя видеть! Только почему-то о предвидении я слышу впервые! Не хочешь мне рассказать поподробнее? – а мы уже мчимся в ее кабинет. Агнесс как обычно не теряет ни минуты.

- Ах, магия – потом, сначала о деле. – Я уже сидела в кресле в кабинете Агнесс с бокалом вина в руке. – Нам нужна девушка в гарем в мире Эрпиос. Как ни странно, одна из наложниц уже несколько раз избегала встречи с богами. И к нам обратились с просьбой о помощи. Некоторые люди считают, что девицу должен наказать сам Халиф, но как этого добиться – не придумали. Она очень осторожна, всегда спит с рабыней и ни разу не была замечена даже малейшей оговоркой. Я думаю, ты сможешь избавить Эрпиос от девицы. Твои – пятьдесят тысяч.

- Дорогая девица. Вот только я в Замок на семь дней приехала. На Красногор я должна обязательно быть дома – Шари-Ли выходит замуж! – Жадность боролась с домоседством. – Если только дней через пятнадцать-двадцать.

- Мэл, там дел дней на пять вместе с дорогой, ты успеешь вернуться. – Агнесс была убедительна и жадность победила.

*

Вечер встретил мою жадность и меня в пустыне мира Эрпиос. До стен столицы меня должны были довезти ожидавшие неподалеку торговцы рабами. В гареме Халифа сегодня ожидали новую наложницу, «прекрасную, как цветок персика». В лагере работорговцев я поменяла одежду для верховой езды на прозрачные шаровары, фераджу и чадру. Еще до заката солнца новая наложница вошла в гарем и была предъявлена главному евнуху.

К моему великому облегчению, меня здесь уже заждались. Поэтому все неприглядные истории о малоприятных процедурах для девушек, попавших в гарем, для меня так и остались историями. «Некоторые люди» очень страстно желали моего скорейшего визита к фаворитке Халифа, который как раз сегодня отсутствовал во дворце.

Место, где я оказалась, представляло собой олицетворение восточных сказок: пурпур, золото и ковры, казалось, были везде. Ковры украшали стены и полы, заглушая звук шагов. Щебет птах, журчание фонтанов и тихая ненавязчивая музыка, казалось, должны были умиротворить обитательниц данного подобия Эдема. И действительно основная масса девушек наслаждалась жизнью, получая дары от халифа, и вели битвы только в шахматы и нарды.

Но, как и везде, в гареме было и исключение. И появилось оно чуть больше полугода назад. В гарем привезли девушку, купленную специально для Халифа в мире Вахта. Ее необычная внешность и повадки кошки покорили Халифа. Он забросил не только гарем, но и трех своих любимых наложниц. Теперь все ночи принадлежали ятани. Но не это стало причиной моего визита в гарем: пренебрежение девицами очень мало интересовало «некоторых людей», хотя и не вызывало у них одобрения. Ятани Джалила покорила не только тело, но и разум Халифа. Теперь многие государственные вопросы правитель Халифата решал, прислушиваясь к совету иномирной рабыни. Первое время это не особо мешало ведению государственных дел, но спустя пару месяцев ятани практически стала управлять Халифатом.

И тут-то и начались странности: подсылаемые рабыни не смогли ни отравить, ни удушить, ни, тем более, зарезать наглую девицу. Ее пищу всегда заранее пробовала одна из рабынь, а от физического воздействия ятани защищал огромный чернокожий евнух, купленный Халифом специально для своей любимицы.

Все это мне поведали шепотом на грани слышимости по дороге в покои «самой Джалилы». С недавних пор всех новых наложницы представляли ей, а ятани уже решала их дальнейшую судьбу. Самых красивых девушек Джалила оставляла прислуживать себе. Вероятно, чтобы всегда знать, где находится возможная конкурентка.

Покои ятани состояли из трех комнат: гостиная спальня и кабинет. Во всех комнатах света было очень и очень мало – жители мира Вахта отлично видят в темноте. Войдя в покои фаворитки, я с благодарностью вспомнила Повелителя: его обучение магии крови не прошло даром – я перестроила свои глаза и теперь отлично видела окружающую действительность.

Возлегавшая на мягких подушках ятани Джалила оказалась действительно великолепной! Высокая, стройная, с густыми рыжими кудрями. Поистине кошачьи грация и пластика, неподвластные представителям других рас. Золотые глаза с вертикальными зрачками. И, конечно же, бесподобные ушки! Покрытые золотистым пушком они притягивали взор, независимо от желания. Их очень хотелось погладить!

И речь Джалилы оказалась такой же, как вся девушка – мягкой, мурлыкающе-тягучей. Добавим к этому почти полную темноту, и становится понятна непрекращающаяся страсть Халифа к этой кошке.

Но я здесь не для восхищения.

- Как тебя зовут, девица? – промурлыкала ятани.

- Мелина, госпожа, – я низко склонила голову.

- Замечательно, Мелина. Ты знаешь, кто я?

Я подняла голову, делая вид, что изо всех сил стараюсь разглядеть собеседницу. На самом деле я разглядывала стоящего рядом с ней евнуха. Великолепный… экземпляр. Жаль, что теперь не мужчина!

- Конечно, госпожа! Вы – Джалила, любимая девушка Халифа. В народе Вас зовут его супругой.

Мои слова явно польстили ятани – она заулыбалась. Для того и сказаны!

- Хорошо, Мелина. Ты мне нравишься: ты очень красивая и не глупая, – смущенно опускаю глаза. – С завтрашнего утра ты будешь моей служанкой. Будешь помогать мне одеваться, причесывать меня. А еще развлекать. Ты умеешь читать и играть на музыкальных инструментах?

- Да, госпожа. Я играю на арфе. Но читать в ваших покоях я не смогу – я почти ни чего здесь не вижу.

- Это и не нужно! Читать будешь в библиотеке днем, а вечером пересказывать мне. Все, иди. И чтоб к десяти утра была здесь!

Джалила отвернулась от посетителей, давая понять, что аудиенция окончена. Я и мои спутники торопливо покинули ее.

Главный евнух, отправив остальных по делам, самолично показал мне мою крохотную спаленку, в которой кроме постели помещался только туалетный столик с различными пузыречками и табурет. Покидая мою комнатушку он, поймав мой взгляд, одними только губами спросил: «Справишься?»

Я широко улыбнулась и кивнула.

*

Первое мое утро в гареме началось с попыток наложниц заглянуть в комнату к новенькой. Вообще-то я уже несколько часов не спала: заплела косу, используя вместо ножей подручные средства – заколки, шпильки, гребни; проделала комплекс упражнений; а сейчас читала местные легенды и сказки. Возня под моей дверью здорово меня развлекала. Дождавшись, когда интерес любопытствующих достигнет наивысшей точки, я вышла из своей спальни. Девушки бросились в рассыпную, как стайка экзотических птиц.

-Доброе утро! – поприветствовала я всех, слегка склонив голову и застенчиво улыбаясь. – Я – Мелина, новенькая. И с сегодняшнего утра – служанка Джалилы.

Не дожидаясь ответа на свой монолог, я отправилась к «госпоже». В спину мне раздались тихие шепотки обсуждений.

До Красногора оставалось всего семь дней, считая сегодняшний.

У покоев Джалилы я, используя возможности магии крови, некоторое время прислушивалась к происходящему внутри. То, что я услышала, мне очень понравилось! Возможно, Халиф прикажет казнить свою фаворитку гораздо раньше равноденствия!

Довольно улыбаясь и мысленно потирая ладошки, я постучалась и, дождавшись позволения, вошла. Уверенная в моей незрячести в такой темноте, Джалила не соизволила соблюсти даже видимость приличий. Она лежала в объятиях сливающегося с черным атласом простыней евнухом. А я разглядела, что вчерашние мои сожаления оказались преждевременными. Не представляю, как он проник в гарем, но защитник и вечный спутник ятани оказался вовсе не евнухом. Далеко не евнухом!

Моя довольная жаба – жадность билась в эстетическом экстазе, позвякивая пересчитываемым золотом! Наложница настолько уверилась в защите темноты и своей безнаказанности, что допустила глупейший промах! Не надо было тебе лезть в политику, дорогая! Наслаждалась бы дальше великолепным мужчиной и подарками щедрого Халифа!

Отодвинув эмоции в дальний угол, я слегка поклонилась:

- Доброе утро, госпожа Джалила. Что подать Вам на завтрак?

- Принеси мне кофе и сладости! – сытой кошкой протянула ятани.

Как только за мной закрылась дверь в спальню, в ней состоялся милый диалог, подслушать который было сложно, но можно.

- Успокойся, любимый! Она ни чего не заметила. Как и все остальные. В этом мире у людей слишком плохое зрение! – мурлыкающий смех ятани.

- В этой темноте я сам себя не вижу, – мужской голос был обычным. В нем не было ни одной интересной нотки. На мой взгляд, этот скучный голос не соответствовал шикарной внешности!

– И тебя я не вижу! Надоела эта вечная темень! – какое-то подобие досады.

- Глупый! Благодаря «этой темени» мы всегда с тобой вместе! – прошептала Джалила.

-Только если твой хозяин куда-нибудь уезжает. А когда он здесь, мне приходится ночевать в компании евнухов! Не очень-то это приятно!

Слушать дальше я не стала. И так все ясно. Нужно поскорее принести ятани завтрак, чтоб не вызвать ненужных подозрений.

*

Следующие два дня я в компании главного евнуха подготавливала почву для выполнения заказа. А на третью ночь Халиф изволил остаться ночевать за пределами городских стен. И, конечно же, покинутая любимым наложница не могла остаться на ночь одна после всех попыток покуситься на ее жизнь. Как обычно, вместе с ней ночевал ее личный телохранитель – евнух.

Перед рассветом к покоям Джалилы, где их ждала закутанная наложница, очень тихо подкрались Халиф, главный евнух и шестеро его подчиненных. Все так же в полной тишине они вошли внутрь с тремя яркими светильниками. Столько света покои ятани не видели больше полугода. Столько боли в глазах Халифа главный евнух не видел никогда. А вот отчаяние и страх фаворитки этим стенам были знакомы: Джалила была не первой наложницей, пойманной с мужчиной.

*

В полдень весь гарем наблюдал, как бывшую любимую наложницу Халифа отхлестали плетьми до потери сознания и, зашив в мешок с камнями, утопили. Псевдо-евнуха забили плетьми на смерть.

К моему удивлению, у меня страшная участь влюбленных совершенно не вызвала жалости. Если Джалила хотела любви – не стоило лезть в управление государством! Ни кому не мешала очередная «постоянная» фаворитка Халифа. Если же ятани жаждала власти – не нужно было обзаводиться таким опасным пристрастием!

Хотя девушка была очень красивой! Да и ее охранник хорош! Но они сами выбрали свою судьбу, я лишь сыграла роль катализатора. Рано или поздно их все равно ожидал тот же финал!

*

Попасть в гарем для девушки с кукольной внешностью – это задача элементарная. Вот выбраться из каменной клетки на свободу – практически невозможно. Мне всего-то пришлось перебраться через десятиметровую хорошо охраняемую стену, предварительно обойдя всех охранников. Снаружи дворца охрана тоже несла службу, но уже не так усердно, как внутри. Покинуть город было проще всего: ночами в этом мире не путешествовали.

Но на этом мое везение закончилось: минут через двадцать после того, как я покинула гостеприимные стены столицы, в гареме недосчитались наложницы и столицу Халифата разбудил рев труб, сообщающих об этом. Теперь весь город будет искать меня! В лагере контрабандистов меня ожидала не обещанная лошадь, я троица головорезов, решивших теперь уже по-настоящему продать меня в гарем. Их мечты были разрушены моим нежеланием и их собственным оружием, но они задержали меня на лишние минуты, которых и так не было. Лагерь я покинула уже на рассвете, а всадник, мчащийся во весь опор в сторону Замка, вызвал интерес у ловцов беглых наложниц. За мной последовал отряд из десятка наездников. Лошадка, доставшаяся мне от работорговцев, оказалась совсем неказистой, и расстояние до меня преследователи сокращали все быстрее и быстрее. По моим подсчетам, мне не хватало буквально сорока минут, чтоб оторваться от преследования и попасть в спасительные ворота Замка.

Километрах в двадцати от Замка мой несчастный скакун упал. Понимая бессмысленность бегства, я приготовилась вырывать свою свободу зубами и ногтями. Преследователей было многовато, но они ловили наложницу из гарема, и не ожидали встретить хорошо подготовленного бойца. Ну и по парочке ножей и сабель из лагеря контрабандистов в этих самых зубах тоже ни кто не ждал.

У меня была довольно неприятная рана правой руки, и слегка задета левая голень. Противников оставалось шестеро. Прорвемся! Надеюсь…

В разгар моей «борьбы за свободу» пространство вокруг меня резко очистилось от озлобленных мужчин, а через пару минут нас осталось двое. Я и Повелитель. Ярость в его глазах могла вызвать огненный смерч средних размеров.

- Я уехал на десять дней, а ты уже в загул пошла! – голос тоже не предвещал цветочных букетов. – А если бы я не успел?

- Думаю, к празднику я бы не вернулась. – Я попыталась состроить умильную мордашку. – Но ты же здесь! Кстати, почему ты здесь, мой Повелитель?

- Не переводи разговор! Какого демона тебе не сиделось в Монтэ? – Скандал – скандалом, а на лощадь он меня усадил, и раны залечить успел. – Я же просил подождать моего возвращения.

- Мне было скуууучно… – Я надула губы. – И я хотела просто посетить библиотеку Замка. Кто ж знал, что так получится.

Я примирительно улыбнулась и пришпорила вампирского коня.

- Мэл, послезавтра праздник. Домашний праздник. День, который твои друзья надеются провести в обществе своей графини. И я тоже надеялся. Но, возможно, ты не особо этого хочешь? – Вампир говорил со мной тоном уставшего взрослого, увещевавшего капризного ребенка. И выглядел он соответственно. Пора отключать шаловливую блондинку.

- Милый, прости меня! – я придержала коняшку, чтоб наши лошади поравнялись, - Я действительно просто хотела найти несколько книг и вернуться домой - дожидаться тебя. Просто гонорар оказался слишком заманчивым для моего нищего графства.

Мои раскаяние и нежность били через край и могли смыть небольшой городок, но смягчить Повелителя Крови им не удалось. Он был зол, хмур и молчалив.

- Ты так и не скажешь мне, как ты так вовремя здесь оказался? – предприняла я очередную попытку к примирению. – Ты же уехал в Хенгеласс.

- Так же, как и ты: приехал в Монтэ-кастильо, а тебя там уже седьмой день не видели. – Пробурчал мой обиженный спутник. – Еле успел. А я уже двое суток в седле. И зачем?! Как будто меня кто-то ждал?..

Теперь мне стало по-настоящему стыдно. И безумно приятно. Я даже не пыталась удержать счастливую улыбку, самым глупым образом расползшуюся по моему лицу. Мне все же семнадцать (или уже восемнадцать?)! И мне жутко приятны его внимание и чувства!

- Хорошо! Хочешь, я пообещаю всегда спрашивать у тебя разрешения и ни куда не лезть без твоего позволения? – Все-таки влюбленность отключает мозг! А если согласится, что я буду делать? Как жить?

- Хочу! – Радостно ответили мне с соседней лошади. – Обещай!

Доболталась! И что теперь? Куда бежать?

- А ты? Ты мне что-нибудь взамен!

- Пообещать? Или подарить? – Наивный!

- Может желание? Подарок же ты мне и так подаришь, правда?

- Правда! – рассмеялся вампир. – И желание тоже так выполню. Если смогу. Обещай, а то уже в Замок въезжаем.

За выяснением отношений мы добрались до Замка. Сегодня нас снова встречала Агнесс. В золотом платье она выглядела просто сногсшибательно!

- Повелитель, Мэлоди, мы вас заждались! – Агнесс – само очарование! – Мэл, Милфорд ждет тебя в кабинете с гонораром. Забеги к нему, а мы с Повелителем будем в алой гостиной с ужином. Вы не против? – поинтересовалась Агнесс у вампира, подхватив его под локоток.

- Отнюдь, – улыбнулся ей Повелитель. – Мэл, я жду тебя и твое обещание!

- Конечно-конечно, как только вернусь! – я радостно помчалась за своим золотом.

*

Я торопливо шагала по коридорам Замка. В отличие от кабинета Агнесс, находящегося рядом с входом, Милфорд расположился в самой глубине. Добираться до него мне минут сорок. А меня ждет мой разгневанный вампир!

Улыбка сама собой вспорхнула на лицо. Мне были безмерно приятны ревность Повелителя, его злость на мое отсутствие. Его безмолвные чувства! Что еще глупому женскому сердцу нужно? Достаточно только намека на любовь!

Душу грело осознание того, что именно ко мне он принесся сначала из Хенгеласса, а затем, промчавшись через Замок, ринулся спасать в Халифат мира Эрпиос. Сейчас я действительно готова пообещать ему ни во что не ввязываться! Даже не вспоминая, что иначе я ни когда не стала бы Плющом, ведь все Плющи – авантюристы, живущие приключениями! Сейчас мое сердце пело и требовало во всем соглашаться с Повелителем. А после, если что-то в моей жизни изменится, будем разбираться по обстоятельствам.

С довольной улыбкой я, наконец, постучалась в монументальные двери кабинета Милфорда.

- Мэл, заходи, - прозвучал изнутри чарующий голос Лойя. – Мне уже расхвалили тебя! Но господин главный евнух очень расстроился из-за твоего поспешного отбытия!

Милфорд рассмеялся и протянул мне изящный хрустальный бокал, наполненный красным вином. Сам он держал в руке такой же, неторопливо прикладываясь к его содержимому.

- Милфорд, ты же знаешь: один разъяренный вампир сейчас рвет и мечет рядом с твоей сестрой. И боюсь, всех способностей Агнесс не хватит, чтобы его успокоить. Мне не хотелось бы и дальше испытывать терпение Повелителя.

Тем не менее, я взяла бокал и отпила из него, присев в уютное кресло напротив Лойя.

- Давай не будем затягивать – мне еще возвращаться в Монтэ.

На столе стояло великолепное блюдо с разнообразными фруктами и сырами. Машинально я отщипнула виноградинку и запила ее очередным глотком вина.

- Конечно, дорогая! Твой гонорар, - на стол, звякнув, лег объемный кошель. – Пересчитаешь?

- Потешаешься? – выгнула бровь я и мы оба рассмеялись.

Глядя, как я, поставив недопитый бокал и взяв золото, поднимаюсь из кресла, Милфорд предложил:

-Может, стоит переночевать в Замке? Твои покои как всегда готовы и ожидают тебя. А утром, свежие и выспавшиеся, отправитесь в Монтэ?

-Я одна именно так и поступила бы. Но Повелитель… – я пожала плечами. – Уверена – он захочет поскорее покинуть Замок.

- Не сомневаюсь, - фыркнул Милфорд.

Уже у самой двери я обернулась.

- Кстати, забыла спросить. А где Шари?

Лойя, довольно развалившись в своем кресле, снова наполнил бокалы вином и повел рукой в приглашающем жесте.

- Она уехала в Монтэ на следующее утро после твоего отбытия в Халифат. У нее все-таки свадьба намечается!

Я улыбнулась. Напоминание о радостном для подруги дне наполнили душу теплом.

- Мэл, - выдернул из радужных грез Милфорд. Я встрепенулась и внимательно посмотрела на него. – Ты ведь знаешь, что очень дорога нам с сестрой, не так ли?

Я вздернула бровь, намереваясь съязвить и позвякивая кошелем.

- Не только в финансовом плане, – быстро добавил Милфорд.

- Мне бы очень хотелось на это надеяться, - снова вернулась я к столу. Похоже, разговор затягивается.

- Мы с Агнесс полюбили тебя, - продолжил Лойя. – И я хочу чтоб ты всегда помнила: в Замке тебя неизменно ждут. Что бы ни случилось, каким бы на первый взгляд не казалось положение вещей. Замок – твой дом, здесь тебя ждут. И очень часто первая, да и вторая, оценка событий не является верной.

Я настороженно вслушивалась в его слова и вертела в руках хрупкий бокал, непонятно когда снова оказавшийся у меня. За все то время, что прошло с момента моего появления в этом мире, я настолько привыкла к мысли, что Замок – мой дом, а Милфорд с Агнесс – в какой-то мере моя семья, что других мыслей у меня и не появлялось. Что-то изменилось? Или может измениться в моем восприятии этих миров?

- Мэлоди, давай выпьем за то, что когда-то ты оказалась в Замке. М за то, чтобы ты, даже найдя свой дом, все равно не забывала про нас и возвращалась в Замок!

- Уверенна, что так всегда и будет! А сейчас мне нужно бежать!

Наши бокалы мелодично зазвенели, столкнувшись. Я выпила залпом и … Провал.

*

В ярко освещенной роскошной комнате на огромной кровати лежали обнаженные мужчина и женщина. Он – высокий мускулистый брюнет с короткой стрижкой – приобнимал ее – миниатюрную девушку, укрытую золотом волос. Она спала, а он наблюдал за ней из-под ресниц. Дверь распахнулась, и вошел третий: со странными платиново-черными волосами. Он всего пару мгновений смотрел на спящую, а затем выскочил из комнаты, с грохотом захлопнув дверь. Девушка попыталась приподняться, но это ей не удалось. Мужчина же встал, накинул халат, прикрыл девушку одеялом и тяжело вздохнул.

- Похоже, урок по освоению последнего навыка оказался не таким простым, как мы рассчитывали. Как же ты нас подвел, кровопийца! – С этими словами он тоже покинул комнату.

Девушка так и не смогла вырваться из забытья.

*

Два месяца я плавала в молочном киселе и не могла из него выплыть. Уже два месяца я не понимала, кто я и где нахожусь. Какие-то люди появлялись и исчезали. Что-то происходило, но что – оставалось вне моего сознания. Я была ничем.

В этот день меня привели в комнату, основным убранством которой были ковры и подушки. Подушки разных форм, размеров и цветов занимали весь пол, устланный коврами. И на этих подушках возлежало нечто, увидев которое у меня, наконец, появилась мысль: «Так выглядит Джабба Хатт».

И тихий шепот за спиной:

- Девочка, если ты не придешь в себя, ты будешь наложницей ЭТОГО вечность.

В голове шевельнулся ветерок и затих. Я видела столик, заставленный всевозможными деликатесами, специями и приправами. Ветерок еще раз попытался поднять голову и снова затих. Но руки уже макали мясо то в один, то в другой соусник и следом:

- Мой господин, попробуй! Этот вкус ты не забудешь никогда!

«Джабба» разевает пасть, проглатывает предложенное и облизывает длинным змеиным языком мои пальцы. Через минуту это существо мертво, а разъяренная графиня Монтэ мчится по коридорам Замка, вытирая руки атласом разодранной подушки.

*

- Мэлоди! Наконец-то! – первой мне попалась Агнесс. – Мы уже начали терять надежду…

- Агнесс, отойди! – Милфорд вырос позади сестры и заслонил ее. – Наш Плющик в ярости и еще не может с тобой разговаривать.

Даже готовность к удару его не уберегла – я попала в глаз. И рванула в свои покои. В след мне что-то кричала хозяйка Замка.

В комнате я натянула брюки и сапоги, накинула рубашку, запихнула в сумку платье, ножи и мешочек с деньгами. И отрезала волосы до шеи! Схватив плащ, я рванула в подвал. Там меня ждал бродячий портал, выход из которого невозможно предсказать.

В спину мне неслись крики Агнесс, но мозг все еще отказывался воспринимать окружающую действительность. Один шаг в пустоту…

ЧАСТЬ 2. ЗАБАВА

… Я стою на лесной опушке. Судя по моим ощущениям, в этом мире первая половина лета. Раннее утреннее солнце еще не печет в полную силу, но к полудню воздух задрожит от жаркого марева. И это замечательно! Только очутившись под летним солнцем, я почувствовала, как замерзла. После всего произошедшего душа заледенела, и тело мерзло изнутри. Утреннее солнце не справлялось со льдом в душе и меня колотило. Ни слезы, ни истерика, способные принести облегчение, не торопились мне на помощь. Видимо, тоже замерзли где-то в пути.

А вокруг возвышался дивный лес из обычных берез и елей! Щебетали радующиеся утренним лучам птички и сновали по своим делам различные насекомые.

А за спиной снова золотой плащ до пят! Вздохнув, я уселась плести любимую косу, хорошо все же ножи для нее прихватила. Монотонно переплетая пряди, я пыталась достучаться до эмоций и с равнодушием осознала их отсутствие. Даже стало как-то неуютно: прекрасный мир, великолепная погода, докучливые волосы – все это совершенно не трогало меня. Так же как и оставшееся за пеленой портала. Придется заново учиться чувствовать.

Закончив с прической и самокопанием, я огляделась по сторонам, решая, в каком направлении двигаться. Мелькнула мысль оглядеть окрестности с дерева – не зря же они такие высокие вымахали. Но затем я решила, что шагнув в неизвестность раз, нужно сделать и второй шаг в том же направлении.

Закутавшись в совершенно не греющий меня плащ, и с нетерпением ожидая полуденного зноя, я направилась на юг. Куда еще можно было податься ужасно замерзающему человеку? Только туда, где, возможно, теплее.

Это была первая за лето прогулка горожанина по лесу: я любовалась деревьями и цветами, слушала переливы ранних птах и, не смотря на внутренний холод, наслаждалась утренней свежестью лесного воздуха. Увлекшись созерцанием, я совершенно не обратила внимания на скользнувшую под ноги тропинку. Лишь спустя некоторое время заметила, что идти стало еще легче, а тропка уводит меня с юга на запад.

Немного подумав, шепнула:

- Благодарю, дедушка Леший!

В душе проснулась уверенность, что в таком лесу обязательно есть заботливый хозяин – Леший, а где-то поблизости- небольшое озеро с Водяным и Мавками. И меня совершенно не удивила бы сейчас избушка Бабы Яги. Но ее на этой тропинке не было. Вместо сказочной избушки я вышла на окраину леса.

Осторожно выйдя из-под защиты деревьев на дорогу, вздохнула с облегчением: в этом мире передвигались на телегах и лошадях. Не техногенный – отлично! Несмотря на то, что я практически не помнила свою жизнь до Замка, мир – сказка подсознательно казался мне лучше.Хотя бы отсутствием огромного количества документов, зачастую сведенных в одну общую базу.

Теперь осталось найти людей и ассимилироваться в этом мире. И новое имя. Сомневаюсь, что данное мне Милфордом подойдет в закрытом мире.

Да, этот мир оказался закрытым! То есть забрести сюда еще можно, но с трудом. Допустим, как я – через бродячий портал. А вот покинуть его не возможно. Практически. Есть пару шансов, например, что здесь живут боги, и они захотят выпустить. Но это только теория. На практике в истории Замка было всего трое «птенцов», вернувшихся из закрытых миров. А ушедших туда – случайно или намеренно – сотни и сотни. Значит здесь меня ни кто не найдет – кому захочется рискнуть затеряться? Даже Лойя вряд ли рискнут.

При этой мысли все же что-то шевельнулось в душе. Всего лишь слабое чувство сожаления. Что так и не побывала в прекрасном мире Хафиё. Прогресс! За почти четыре часа размышлений первый душевный порыв. Значит, когда-нибудь оттаю и перестану мерзнуть!

Поплотнее закутавшись в такой неуместный в жаркий полдень и почти не согревающий плащ я неторопливо направилась по подвернувшейся мне под ноги дороге.

*

Пройдя совсем немного, не более получаса, я заметила вдалеке небольшую деревеньку и, не задумываясь, снова нырнула под защиту леса, вдоль которого пролегала дорога. Пытаясь подойти как можно незаметнее к домишкам и попутно обдумывая ситуацию с одеждой, чуть было не подпустила вплотную к себе местных. Из глубины леса в сторону жилья шли две девушки с корзинками в руках. Что уж они здесь искали – не знаю. Но времени на раздумья у меня не было.

- Доброго денечка, девицы – красавицы! – Я вышла к ним на встречу и сняла капюшон.

От неожиданности подружки только что не подпрыгнули. Хорошо, кричать не стали.

- Вы не могли бы мне помочь? – состроила несчастную гримасу я. Выгляжу-то от силы на семнадцать – кто ж такую в чем плохом заподозрит.

- А что с тобой приключилось? – спросила одна, видимо, что побойчее. Ее подружка разглядывала меня из-за ее плеча.

Обе в сарафанах почти до земли и выглядывающих из-под подолов лаптях. С длинными русыми косами. Но короче моей. Приятно!

- Меня батюшка за старика сосватал, – с ходу сочиняла я историю пожалостливее, – А я сбежала. Вот!

Откинув полу плаща, продемонстрировала зрительницам сапоги и брюки.

- И как теперь в таком виде к людям выйти?

Все тем же просящим понимания и сочувствия взглядом глядела я на девиц. Обе они были выше меня, а та, что хоронилась за спиной подружки, еще и пообъемнее. Раздевать их – не вариант! Подождем – посмотрим.

- Меня Любавой зовут, – сказала бойкая.

- Ее, – кивок за спину, -Светозара.

- А я Забава, - ляпнула я единственное, что пришло на ум. Других схожих имен в мозгу и не всплыло.

- Я сейчас домой сбегаю, тебе свой старый сарафан принесу, что о прошлом лете носила, – затараторила Любава. – Ей же в пору будет, как думаешь, Светозара?

Вторая подружка окинула меня оценивающим взглядом и кивнула.

- Вы меня здесь подождите – я мигом!

А сама уже припустила к деревне.

Я задумчиво улыбнулась, глядя ей в след. Такая бойкая и бескорыстная!

-А что ж ты из дома сарафан не прихватила? – разорвала тишину оставшаяся со мной Светозара.

- Так я красивое платье взяла! Новое, по последней моде только-только пошили! – гордо ответила я. – Только через три дня и поняла, что сглупила. Не каждый день я из дома убегаю.

Я виновато потупилась, якобы, наконец, осознав свою непредусмотрительность.

Немного помолчав, видимо собираясь с мыслями, Светозара снова продолжила расспросы:

-Это ж ты откуда будешь, что уже три дня до нашей Подберезовки идешь?

А девица-то не промах! Правильные вопросики задает, да уж больно неудобные.

- Как же, три дня!- горестно вздохнула я. – я уже почитай седьмой день по лесу плутаю – все припасы подъела. Если бы ваши голоса не услышала – так и деревню не заметила. Дуреха городская.

За моими намеренно неторопливыми речами незаметно вернулась Любава. И с ходу встряла в разговор.

- Ну чего ты, Света, ее пытаешь? Ты же видишь, сама не знает, как к нам дошла! – вступилась за меня сердобольная девица. – Держи, одевайся!

Это уже мне. Пока я, сняв плащ, чужой наряд прямо поверх своей одежды натягивала, дальше Светозару отчитала.

- Она, небось, с Бора идет. Там и город большой, и идти недалече. А что седьмицу по лесу плутает – так глянь на нее, она и в поле заблудится!

Я снова горестно вздохнула, поддерживая слова своей защитницы.

- Пойдем-ка ко мне, поживешь денек – другой, оклемаешься. А там придумаем как дальше быть. – с ходу предложила Любава.

Я посмотрела на нее не менее ошарашено, чем Светозара. Затем мы переглянулись.

- Любава, ты ее первый раз в жизни видишь! – попыталась воззвать к разуму подруги более рассудительная девица.

- Мне, конечно, очень хочется согласиться, - поймала я неприязненный взгляд разумницы, - Но вообще-то, Светозара права. Мы же знакомы всего ничего. Мало ли кто я такая.

Я посмотрела в глаза Любаве, всей кожей ощущая недоумение Светозары. Вот сейчас самое время воспользоваться вампирским обаянием, а то ведь и впрямь в лесу ночевать придется. Не смертельно, но зачем? Когда рядом деревенька как минимум с одним дружелюбно настроенным человеком.

Вероятно, на фоне усиленно работающего обаяния Светозара все же расслабилась. И перестала энергично выражать свое возмущение в адрес необдуманных действий подруги.

- Нет, девушки! Вы как хотите, а пару дней ты у меня погости! – решительно взяла меня за руку Любава. – Ведь не вдруг мы здесь встретились! И ты, Забава, могла нас не услышать! Да и мы в лес не собирались – неожиданно собрались и пошли. А две случайности – это уже предопределенность!

С этими словами она потащила меня за руку в деревню. Нам со Светозарой только и осталось, что смиренно шагать за решительной девицей.

*

Подберезовка оказалась довольно крупным селением – целых двадцать семь дворов и трактир. И крохотный двадцать восьмой – Любавин домик на отшибе. Она была ученицей знахарки, хотя здесь являлась единственной и оттого полноправной знахаркой. Сама девушка пришла в Подберезовку всего четыре лета назад. Теперь мне стало понятно ее желание затащить меня к себе погостить: в деревне все пришлые и век спустя – чужие.

Дорогой Светозара еще пыталась образумить подругу, но, наткнувшись на решительный отпор, сдалась и ушла домой. Подозреваю – сплетничать побежала. Что для девушек любого возраста может быть лучше свежайшей новости, которую знаешь только ты!

А мы с Любавой занялись… почти тем же! Ее заинтересовало мое платье, вовсе не похожее на сарафан. Как подтверждение моих слов о том, что сами мы не местные. Полюбовавшись и внимательно изучив крой, Любава недолго повздыхала о моей тяжкой судьбинушке: сбежала из отчего дома по сути голая – босая. Да и занялась домашними делами: обед сготовить, кур с козой покормить. Я попыталась ей помочь, но очень быстро была со смехом загнана на лавку – толочь какие-то знахарские семена. С комментарием: «Чудо городское! И откуда у тебя только руки растут?!»

Так в делах Любава и проносилась мимо меня до окончания дня. А на закате расположившись на завалинке, уже я ее вопросами пытала. Сначала про жизнь ее: как и откуда ее в Подберезовку занесло? Затем про Бор разузнала: как далеко и в какой стороне находится. Я же, по идее, так и не поняла, как из города до этой деревни добралась! Оказывается, дня четыре должна была кругами ходить, потому как по дороге здесь пешему три дня пути.

А Любава пришла в Подберезовку со стороны, противоположной Бору. Из окрестностей другого города – Солонца, расположенного в семи днях пешего пути на крупной реке Солонь. Жила она там с родителями, у знахарки пару лет проучилась. Но в одну далеко не прекрасную ночь дом ее родителей сгорел. Вместе со спящими отцом и матерью. Сама Любава в ту ночь осталась у учительницы – зелье сложное готовили. Потому и не пострадала. Но жить дальше возле руин родного дома не смогла. Вот и отправилась куда глаза глядели. В Подберезовке сироту хорошо приняли – им знахарка давно нужна была, даже домик сразу срубили. Так и осталась Любава здесь жить.

Как гостеприимная хозяйка, Любава пыталась уступить мне свою постель. Но я, вызвав ее недоумение, упросила постелить мне на печке. Не смотря на жаркое лето и дружеское тепло, веющее от девушки, я так и не перестала мерзнуть.

- Забава, ты ж на печи к утру испечешься! – смеялась Любава, подавая мне подушку.

Я, молча, положила ей на руку свою ледяную ладонь. Охнув, девушка с тревогой посмотрела на меня:

- Ты не здорова?

- Все в порядке, - улыбнувшись, убрала я руку. – Не могу смириться с неожиданным предательством.

- Бедняжка! Может, выпьешь успокоительной настойки? С вишней, вкусная. – предложила Любава.

Я покачала головой:

- Не стоит. Опьянею еще – пойду с деревенскими мужиками отношения выяснять!

Мы обе рассмеялись, представив себе эту картину. Правда, подозреваю, у каждой она была своя!

Так, на позитивной ноте улеглись: я на печи, Любава в своей спальне.

*

Утро в деревне начинается с рассветом. Меня, городскую неженку, Любава пожалела – будить не стала. Тихонечко взяла необходимое и выскользнула во двор. Я же только этого и дожидалась. Поправив слегка растрепавшуюся за ночь косу, проверила одежду и постель. Все оказалось целым – мой тайный арсенал за ночь ни чего не изрезал. Затем, пока ни кто не видит, повторила комплекс упражнений личной охраны Повелителя и осталась удовлетворена: получилось довольно сносно, да и ни один предмет в небольшой комнатке от моих действий не пострадал. Даже задернутые занавески не всколыхнуло проносящейся мимо косой.

Натянув на рубашку сарафан и укутавшись в лежавшую на лавке телогрейку, я вышла из дома. Любава сидела на завалинке и смущенно улыбалась настоящему богатырю. Русые кудри, ярко-синие глаза, косая сажень в плечах. А что в лаптях, портах да рубахе – так такими ручищами он, небось, наковальни легко разламывает. Куда ему еще меч да кольчугу!

- Забава, - увидав меня, позвала хозяйка. – Иди сюда! Это Микита – наш кузнец. А еще он чудные лапти плетет. Сплетешь Забаве?

Любава лишь слегка обернулась к кузнецу, а на ее щеках снова заиграл смущенный румянец. Да и Микита, кинув на меня торопливый взгляд, снова смотрит с нежностью на нее.

- А то! Ногу покажи, - голос у кузнеца под стать внешности – глубокий бас, таким не пошепчешься!

Я слегка приподняла сарафан, продемонстрировав босые ступни. Кузнец расхохотался. Гулко, задорно.

- Вот же городские! Нога как у десятилетней! Такие лапти быстро сплету. У меня как раз на них лыко есть.

И, не долго думая, молча пошел прочь. Но через пару шагов обернулся.

- Пойдем вечерком погуляем, Любава?

Девушка посмотрела на меня.

- Да как же? У меня же гостья, - растерянно пробормотала она.

- Иди-иди! Чай не младенец малый, уж как-нибудь протяну без мамки! – затараторила я, подмигивая.

- Тогда на закате зайду, - решительно отрезал кузнец и отправился по своим делам. Даже шел он соответственно всему своему внешнему виду: обстоятельно, не торопясь, большими шагами.

Любава провожала его тоскливым взглядом. Незаметно подойдя к ней, я присела рядом.

- И давно вы с ним женихаетесь?

Девушка вздрогнула и опустила голову.

- Третье лето уж.

Помолчала и, подняв на меня грустные глаза, продолжила.

- Ты не подумай, он хороший! Он меня сразу замуж позвал! Только я боюсь чего-то.

Вот оно как! Тут не только прогулки при луне! Откуда вы только беретесь, боязливые где не надо?!

- Любава, - я взяла знахарку за руки. Мои холодные ладошки заставили девушку вздрогнуть. – А чего бояться то? Мужняя жена да еще с любящим красавцем-кузнецом всяко лучше, чем пришлая знахарка, отбивающая у деревенских девиц всеобщего любимца.

Моя спокойная уверенность подкупила Любаву, подтолкнула на откровенность. Да и поговорить ей здесь по душам, наверняка, не с кем.

- Вот именно, любимец! – она подскочила и заметалась по двору. – Все девки по нему сохнут! А ну как они мне дом подпалят?

- Любава, - воззвала я к девушке, ловя ее за руку и вынуждая остановиться. – Так ведь зазнобе-то скорее подпалят! А с законной супругой ни кто связываться не рискнет! Микита первый за тебя и заступится! А ссора с кузнецом – ох как опасна для деревенских!

Любава растерянно села рядом со мной.

- Ты думаешь? – с надеждой спросила она.

Я торжествовала – убедила трусиху!

- Конечно! Ты и сама это знаешь. Только поддержать тебя здесь было не кому. А в одиночку – тяжело и страшно!

- Ох, Забава! Не просто так мы вчера с тобой встретились! Не случайно!

Знахарка, окончательно приняв свое давным-давно созревшее решение, радостно закружилась.

Эх, люблю я свадьбы! Только погулять на них что-то не удается. С грустью вспомнились Шари-Ли и Зничек. Надеюсь, мое отсутствие не стало для блондинки поводом отменить торжество!

- Забава, что случилось? – с тревогой спросила Любава, прервав свой незамысловатый танец.

Я встряхнулась, прогоняя воспоминания.

- Ничего! Просто моя лучшая подруга должна была выйти замуж, а я не смогла попасть на свадьбу. Хотя очень этого ждала. И подарок приготовила.

Немного помолчав, я бойко предложила:

- Любава, а сыграйте свадьбу прямо сейчас! Я так мечтаю посмотреть на влюбленного жениха и счастливую невесту!

Знахарка снова потупилась.

- Ну что ты такое говоришь! Это же готовиться нужно! Только осенью, наверное…

- Ага, - с ехидцей фыркнула я. – Следующей! Вот меня не сегодня – завтра отыщут и домой заберут. Или я сама дальше отправлюсь. И все! Опять свадьба мимо меня пройдет!

Я надулась и отвернулась от девушки.

- Ну не обижайся, – легонько коснулась моего плеча Любава. – Не все же сразу решать – я подумаю. А сейчас я лучше баню затоплю – попаришься, мерзлячка!

- Затопи – затопи, – шутя, толкнула ее локтем. – А то у тебя вечером свидание, не пойдешь же ты не мытая!

И с хохотом рванула подальше от возмущенной бордово-свекольной знахарки.

Набегавшись в догонялки, мы приняли решение перенести баню ближе к вечеру. А днем отправились в лес: Любава собирала какие-то травы – коренья, а я пыталась ей помочь. Заодно и себе кое-что нарвала.

Когда солнце совсем низко склонилось к горизонту, мы вернулись домой. На ступеньках знахаркиного дома сидел кузнец с лаптями в руке. В его огромной ладони они смотрелись детской игрушкой.

- Это мне? Так быстро? Вот здорово!

Я радостно схватила обновку и побежала в горницу примерять. Кузнец с Любавой остались во дворе. Надев вместо опостылевших уже сапог легкие лапти, оказавшиеся мне точно в пору, я достала из сумки золотой и вышла на улицу. При моем появлении знахарка резво отпрыгнула от своего милого и, подхватив наши корзинки, юркнула в дом. Я лишь хихикнула ей в след.

- Микита, благодарю тебя от всей души! Обувка отлично подошла! – радостно защебетала я, схватив кузнеца за рукав и потянув его подальше от дома.

- Вот, возьми, пожалуйста! – уже гораздо тише, чтоб не было слышно Любаве.

Я протянула ему золотой. И, не дожидаясь отказа, продолжила:

- Уговори ты ее сыграть свадьбу на днях. Пожалуйста! Мне невообразимо хочется побывать на таком светлом торжестве. А это – мой подарок вам.

Я с надеждой посмотрела на кузнеца. Он с досадой потер шею.

- А ты думаешь, я не пытался? Отказывает. Все чего-то опасается!

- Так и я со своей стороны поднажму. Вместе мы ее уболтаем!

- И чего это ты так о Любаве беспокоишься? - вдруг с подозрением поинтересовался Микита. – Ты ж ее совсем не знаешь!

- Что тут знать! – отмахнулась я. – Добрая она, заботливая, доверчивая. Это и невооруженным глазом сразу видно. Только, видать, обижали ее, вот и дует на воду, на молоке обжегшись. А ты, мне кажется, ее от любого защитишь. Ну и чего сидеть – высиживать? Четвертого лета ждать?

- Это ты права, – вздохнул кузнец.

- Ну, тогда договорились, – радостно подмигнула я. – Дня через три свадьбу отгуляем!

- А договорились! – воскликнул Микита. – Только твоя монета…

- Ты из нее колечко Любаве сделай, - перебила я. – Мне приятно будет, и вам память обо мне.

- Вот ты резвая! Раз – два и все решила – утрясла! – засмеялся кузнец, легонечко похлопав меня по плечу.

Ну и силища! Такой жену от всего на свете защитит!

- Мы сейчас в баню пойдем. Часа через полтора я уже оттуда выскочу. К тому времени и ты подходи – должен же кто-то Любаву попарить!

Довольная, я побежала в дом.

- Забава? – встретила меня настороженная знахарка.

- Что, солнышко? – с искренним недоумением спросила я.

- Ничего, - как-то отстраненно ответила Любава. – Я пойду баню протоплю, а ты пока хоть косу свою расплети. Я то ты и спишь, смотрю, с заплетенной.

Знахарка ушла, оставив меня в одиночестве. Чего это она стала такой отрешенной? Неужто заподозрила, что я у нее любимого увести пытаюсь? Ладно, пока будем мыться – разберемся.

Пользуясь одиночеством, я взяла сумку и действительно принялась расплетать волосы, быстро пряча свой арсенал. Не хватало еще, чтоб Любава ножи заметила.

Закончив с прической, встряхнула головой, укутавшись в шелк волос. В этот момент истерика все же решила навестить меня. Прижавшись спиной к теплой печке и обхватив руками колени, я почувствовала, что меня начинает трясти. Все сильнее и сильнее. Холод раздирал душу и тело, руки и ноги ощущались глыбами льда. И только одна мысль крутится в голове: «Почему?»

Почему он ни на секунду не усомнился в том, что увидел? Не подошел? Не заговорил? Ответ прост: ни каких чувств, кроме уязвленной гордости, у него и не было!

Как не пыталась, но так и не смогла выдавить ни одной слезы. Меня все так же трясло в безмолвной и бесслезной истерике. Краем сознания я отметила, как в дом вошла Любава. Тихонечко подошла, посмотрела на меня и так же едва слышно ушла.

А Лойя! Зачем это было нужно им?!

Пересиливая себя, я вытаскивала из памяти моменты, предшествовавшие этому мерзкому спектаклю. Милфорд говорил что-то о привязанности – три «ха-ха» – и что меня всегда ждут в Замке. Не хотели меня отдавать вампиру?

За раздумьями истерика начала отступать. Рефлексировать моя душа не любила.

Стоп! Сознание стало кристально ясным, и словно сквозь стекло до меня долетел голос Милфорда:

- … Урок по освоению последнего навыка оказался не таким простым, как мы рассчитывали. Как же ты нас подвел, кровопийца!

Я ощутила, что на улице лето, что спина прислоняется к теплой печке.

Это был последний урок! Я должна была что-то освоить, какое-то важное умение. И Повелитель был основным элементом этого урока. Но Милфорд чего-то не учел – вампир повел себя не так, как ожидал Лойя.

Внезапно я громко расхохоталась. От Повелителя ждали скандала, поверив в его чувства к маленькой графине Монтэ. На это была завязана вся ситуация! А он взял себя в руки и не стал унижаться.

В голове что-то щелкнуло – я вспомнила все два месяца кисельного забытья. Все неисчислимые попытки Лойя вывести меня из состояния полу-овоща. Все обрывки их разговоров. Всё!

Плющи умели обходить ментальные блоки. Заблокировать их память и подменить воспоминания – невозможно. Вот он – последний урок! Ни кто и ни когда теперь не сможет перекроить мою личность и заблокировать мои знания и умения.

Я вспомнила: до появления Повелителя была уверенна, что я – любовница Милфорда. И зовут меня Алия. Я знала себя с рождения где-то на задворках Халифата Эрпиос. У меня были воспоминания всей псевдо - жизни. Я-Алия даже несколько раз встречалась в Замке с графиней Монтэ.

Только вид вампира заронил в мою душу крохотное зерно сомнения. Теперь я поняла, что его голос моментально вырвал бы меня из чужой личины. Всего одно слово! Но благодаря его гордости Лойя два месяца нащупывали другую возможную привязку моей души.

Одна! Всего одна слезинка все же соизволила выкатиться. Тот, кому я совсем недавно и так бесконечно давно доверила душу и тело, не задумываясь, поверил в мое предательство! Внутри что-то замерло. Только начавшая оттаивать душа снова покрылась корочкой льда.

Захотелось выпрямиться – печь за спиной больше не согревала. Перед глазами плавала горка ледяных осколков. Все, что осталось от моих чувств к Повелителю Крови. И неожиданно стало легче дышать.

Я встала, гордо расправив плечи и подняв подбородок. Впервые за долгое время я стала той, что когда-то вышла из модификатора. Не влюбленной графиней Монтэ. Не осторожной Мелиной. Не Забавой, еще не сложившейся до конца. А Мэлоди Мэй – сто третьим Плющом! Воином – ученым – магиком – куртизанкой – убийцей. На несколько секунд замерла, запоминая это состояние… И вернула беспечную Забаву.

*

- Забавушка, баня уже готова. – опасливо из-за двери позвала Любава. – Пойдем, погреешься.

- Любава, я тебя испугала? – звонко с недоумением поинтересовалась я, выходя за порог.

- Немного, - откликнулась девушка. – Ты сидела такая отрешенная больше часа. Мне показалось, даже не видела, как я подходила к тебе. И так жутко смеялась…

Я небрежно взмахнула рукой:

- Пустяки! Не принимай близко к сердцу! – и, подхватив ее под руку, направилась в баню.

- Я решила, что хочу после твоей свадьбы поехать в Солонец. А то вдруг меня здесь найдут. Заодно и мир посмотрю.

Любава всплеснула руками.

- Ишь удумала! Одна! Не пойми куда! Ты хоть представляешь, что может случиться с одинокой девушкой?

- Конечно представляю! Что-нибудь очень нехорошее! – многозначительно протянула я и засмеялась. – За то про свадьбу ты уже не споришь!

- Да ну тебя! – возмутилась знахарка.

В бане было замечательно! Горячий пар, духмяный березовый веник! Любава отхлестала меня за все мои шуточки над ней. Затем, как можно быстрее помывшись, я завернулась в простыню и побежала к выходу.

- Эй, куда? А я? – попыталась разбудить мою совесть знахарка.

- А тебя и без меня сейчас хорошенько отшлепают!

Я пулей выскочила на улицу, чуть не врезавшись в кузнеца.

- Ой! Заходи, пока она дверь не забаррикадировала! – на бегу крикнула я ему и влетела в дом: одеваться и сушить волосы.

Пока влюбленные выясняли отношения, я, торопливо переодевшись, пыталась разобраться с волосами, в очередной раз привычно отгоняя мысли о короткой стрижке. В этом мире девушка без косы вызовет ненужные подозрения и привлечет излишнее внимание. А за мальчика меня не примет даже слепой.

Да и если честно, очень удобно и уже привычно иметь такой скрытый колюще-режущий бонус за спиной. Только сушить этот водопад волос…

Хотя, какие-то зачатки магии во мне есть. Стоит попробовать их пробудить.

Я попыталась представить себя с сухими волосами. Конечно же, ни чего не произошло. Хорошо, пойдем другим путем. Усевшись поудобнее и закрыв глаза, я как наяву представила себя. Вот я – сижу у печи, от моих волос поднимается пар, и они стремительно сохнут. Посвятив данному видению минут двадцать, я ощутила, как голове стало легче. Проведя рукой по волосам, удостоверилась – фокус удался! Волосы высохли! Радостно покружилась по комнате, наслаждаясь слегка забытым ощущением распущенных волос, и достала сумку. Именно в этот момент в дом вошла Любава.

- Ты не против, если Микита поужинает с нами? – смущенно пробормотала распаренная знахарка в одной только нижней рубахе.

Торопливо собирая волосы, я ответила:

- Я не против, даже если он у тебя ночевать останется! Мне через стену вы не помешаете!

Любава покраснела еще сильнее, до этой минуты я была уверенна, что у людей лиц такого цвета не бывает.

- Забава, что ты такое говоришь! – возмутилась девушка.

- Да не маленькая уже, догадываюсь о ваших делишках! – парировала я.

- Да что ты! Взрослая! А сама из-под венца сбежала! – знахарка уперла руки в бедра. – Отец наверняка волнуется, ищет.

«Ищет, - подумала я, - нужна я ему сто лет в обед!»

- Ты на меня разговор не переводи! – одернула я Любаву. – Когда меня на свадьбу позовешь?

- Ну так, как и сговорились – через три дня! – пробасил кузнец, в одних портах заходя в комнату, и стало слегка тесновато.

Мне показалось, что о знахарку сейчас можно свечи с берестой разжигать. Оказывается, раньше она совсем не краснела. А Микита спокойно сел на лавку и по-хозяйски сгреб ее в объятия.

- Постыдился бы, - прошептала Любава, пряча лицо у него на груди.

Наш дружный смех был ей ответом. Резко подскочив, знахарка принесла из своей спальни мужскую рубаху, попутно натянув на себя сарафан. И торопливо стала накрывать на стол.

Глядя на ее спорые действия, я задернула занавески. Хотя ни кто и не ходил здесь даже днем, а уж тем более вечерами, прикрыться от случайного взора лишним не будет. Вон у нас какая хозяюшка стеснительная! Затем взяла расческу и, расположившись у печки, занялась волосами. Расчесываясь, я то и дело поглядывала на влюбленную парочку. Они так мило улыбались друг другу, мимолетно касались рук, сразу их отдергивая. Светлая грусть шевельнулась в душе – мне тоже хотелось нежности.

Жестокий разум резко разрушил тихую идиллию одним вопросом: «С кем?».

Расчесав волосы и сплетая их в слабую косу, я поняла, что эта пастораль меня не то чтобы больше не умиляет, но себе я такого уже не хочу.

После ужина Микита удалился в спальню, а Любава принялась за уборку стола.

- Иди уж, хлопотунья, - оттерла я ее. – Сама приберусь здесь. А тебя в спальне дожидаются.

Знахарка попыталась возразить, но я ее и слушать не стала – вытолкала из горницы и сама навела порядок. Спать я легла весьма довольная собой. Я все больше ощущала себя своей в этом мире. Он почти уже принял меня, а я почти вжилась в него.

*

Ночью мне снилось, как сильные руки прижимают меня спиной к теплой груди, а губы, нежно целуя висок, тихо шепчут: «Где ты, моя бесстрашная Мэл? Где?»

« В Подберезовке» - прошептала я. И проснулась

Только не это! Подсознание от вечерней картины? Или он действительно ищет меня? Не хочу! Мне уже почти хорошо без него!

Я встала и умылась холодной водой, пытаясь прогнать растревоживший сон. Сквозь занавески проглядывал слабый предрассветный сумрак. Пора собираться. Засиделась я в этой Подберезовке, возле самой точки пространственного прокола. Уже привычно вздохнув по недолговременному домашнему уюту, я села заплетать походную косу, почаще украшая ее невидимым постороннему глазу арсеналом.

*

Сегодня в деревню заехали проезжавшие из Солонца в Бор купцы. Они остановились буквально на пару- тройку часов, но этого времени местным жителям хватило, чтобы развернуть небольшую ярмарку с бойкой торговлей.

Пользуясь моментом, мне удалось купить пару отрезов ткани: полупрозрачный нежно – розовый ситец и дорогой изумрудно – зеленый сатин. Уж иголку в руках я умела держать всегда. За оставшиеся до свадьбы Любавы два дня сошью себе парочку нарядов. Материала взяла с запасом – кроме сарафанов мне не помешает еще одна рубашка и юбка с запахом, надевать поверх брюк.

Заодно от купцов узнала, что дня через три – четыре их товарищ – конкурент будет проезжать через Подберезовку в обратном направлении – в Солонец.

Отлично выходило: погуляю на свадьбе Любавы и Микиты, а буквально на следующий день отправлюсь в путь. Всю жизнь прожить в деревне мне не льстило в любом случае.

*

За последующие дни и ночи я успела сшить себе все задуманное, И даже ленты для волос обметала. Ночами без посторонних глаз работалось даже быстрее, и швы ложились аккуратнее. Спать я все равно не могла: едва я закрывала глаза – сон повторялся. С той лишь разницей, что теперь Повелитель интересовался местонахождением этой самой Подберезовки.

Все же это не сон. Радовало, что дотянуться до меня у него получалось только ночью и отношения во сне мы выяснять не пытались. Печалило то, что постоянно спать в дневное время я вряд ли смогу себе позволить. Поэтому я судорожно искала способы спрятаться от моего кровопийцы. Пока безуспешно.

Любава эти дни полностью посветила визитерам. Если раньше к ней заходили только за помощью пару раз за декаду, то теперь, после того как Микита объявил о приближающейся свадьбе, казалось каждому жителю деревни понадобилась если не мазь от мозолей, то хотя бы настойка от нервов. Особенно незамужним девицам. Уж очень они опечалились радостному событию в жизни кузнеца и окончанию негласного соревнования по его окольцовыванию.

Само собой, часть этого назойливого внимания перепало и мне. Всем внезапно стало безумно интересно узнать о моей тяжелой судьбе. Кумушки всеми возможными способами пытались вызвать меня на откровенность и посочувствовать пару – тройку часов, позабыв про свои дела. Я стоически отмалчивалась, продолжая работать иглой, изредка горестно вздыхая.

К середине второго дня любопытствующие сдались и, словно только что вспомнив, так же рьяно, как недавно осаждали избушку знахарки, ринулись готовить свадебные угощения на всю деревню.

На рассвете третьего дня Любава вынула из закромов красивый свадебный наряд: белую рубаху, расшитую искусными узорами и украшенную разноцветным бисером, и алый сарафан. Выслушав мои искренние восторги, знахарка смущенно призналась, что на наведение этой красоты потратила последние три зимы. Из чего я сделала вывод, что выйти замуж за кузнеца она все же надеялась.

Пока Любава дрожащими руками облачалась для торжества, я натянула новую ситцевую рубашку и Любавин сарафан, расшитый остатками сатина. Покрутившись так и эдак, пришла к выводу, что вполне сойдет.

Часам к восьми заявился жених, тоже обряженный в свои лучшие одежды. Белоснежная рубаха, красные штаны и безрукавка. И скрипучие новенькие сапоги!

За калиткой молодых поджидали все жители деревни от мала до велика. Все при параде! Большинство – веселые. Только несколько девиц до сих пор не могли смириться с потерей самого завидного жениха и горько шмыгали распухшими от слез носами.

Сама свадебная церемония прошла мимо меня – неожиданно для себя я оказалась занята такими банальными вещами как накрытие столов и расставление посуды для гостей. Свадебное застолье прошло без каких-либо эксцессов. Здесь не уважали алкоголь и тех, кто его потребляет.

Закончилось празднование тем, что молодые подожгли сложенный заранее за околицей большой костер, через который они должны были перепрыгнуть, не разжимая соединенных рук. Когда они отошли чтобы разбежаться, Микита ловко подхватил супругу на руки и легко перепрыгнул через огонь. Присутствующие радостно загомонили. По местным поверьям это означало, что пара всегда будет вместе и ни кто не сможет их разлучить. Следом за новоиспеченными супругами к костру потянулись парочки для проверки своих чувств.

Кузнец, так и не опуская Любаву не землю, ретировался в свой теперь уже семейный дом.

Сегодня мне предстояло ночевать одной и, опасаясь ночных видений, я почти до рассвета наблюдала за веселящимися людьми. Благо к городской чужачке интерес если и был, то проявлять его в открытую ни кто из местных мужчин не торопился.

С рассветом я все же отправилась спать на теплую печь в опустевший домик знахарки. И, хвала богам, в моих снах были лишь отблески ночного огня.

Проснулась я ближе к полудню и первым делом побежала проверить: не приехали ли поджидаемые мною купцы.

Боги этого мира, названия которого я до сих пор и не удосужилась узнать, явно благоволили ко мне: возле трактира я столкнулась с ярко выраженным представителем торговли. Дородный – вот единственное, что приходило на ум при взгляде на немолодого мужчину с окладистой бородой. Он степенно направлялся в трактир в сопровождении бывалого воина. Ошибиться в деятельности спутника купца было невозможно – начальник охраны.

- И все же я предлагаю задержаться в Подберезовке до конца дня. А завтра с рассветом тронемся дальше. – с напором сказал воин.

Купец в ответ только покачал головой.

- Время, Радомысл! Мы потеряем слишком много времени!

- Всего полдня. Зато спокойно переночуем

Помолчав несколько мгновений, Радомысл продолжил:

- Славыня, тебе решать. Но я, как твой начальник охраны, считаю, что лучше немного переждать.

- Хорошо, Радомысл. За обедом я обдумаю и приму окончательное решение по твоему предложению.

Теперь настало время для моих размышлений. Секунда на принятие решения: обратиться с просьбой сейчас или когда мужчины поедят и, предположительно, подобреют и станут более сговорчивыми?

- Достопочтимый Славыня! – вынырнув из-за угла, я прижала руки к груди в умоляющем жесте. – Возьмите меня с собой в Солонец!

Не успев отворить двери трактира, мужчины замерли и настороженно переглянулись.

- Пожалуйста! – в моем голосе зазвенели еле сдерживаемые слезы. – Кроме Вас мне некому помочь!

Ответил мне поджавший губы Радомысл:

- Иди, девка. Мы подумаем. А как решим – позовем!

Теперь слезы блестели и в глазах

- Я умоляю! – прошептала я, опуская глаза и заламывая руки.

- Иди, позже подойдешь, - твердо сказал Славыня и первым вошел в трактир. Радомысл последовал за купцом, не удостоив меня даже взглядом.

Задумчиво закусив губу, я пошагала к Миките. После моих кратких объяснений, кузнец споро направился в трактир к заинтересовавшей меня парочке шепнуть по секрету, как в Подберезовке невзлюбили городскую беглянку от своего счастья и отцовского благословения.

*

Не прошло и пары часов, как в дверь приютившей меня избушки постучали. Не громко, но настойчиво. В радостном предвкушении я порхнула навстречу посетителю.

На пороге стоял Радомысл. Ужасно недовольный и совершенно не считающий нужным свое недовольство скрывать.

- Через пятнадцать минут обоз отбывает. Если не успеешь – ждать не будем, - хмуро отчеканил воин и, резко развернувшись, стремительно ушел.

Радостно улыбаясь, я схватила уже собранный мешок, закинула его на плечо и побежала прощаться с Любавой и Микитой. Оделась я тоже заранее: рубашка, брюки, заправленные в сапоги, и свежепошитая юбка, прикрывающая это непотребство.

Кузнец со своей новоиспеченной супругой поджидал меня возле колодца, вокруг которого сейчас гудел, собираясь в дорогу, обоз. Едва завидев меня, Любава кинулась обниматься.

- Забавушка! Куда же ты собралась? Оставайся здесь, в моей избушке! – по-бабьи запричитала девушка. Кузнец молча стоял в стороне, растерянно спрятав за спину большие руки.

Улыбаясь, я крепко обняла недавно приобретенную подругу.

- Любава, мне лучше отправиться дальше. Но я всегда буду помнить, что в Подберезовке меня ждут друзья.

Знахарка захлюпала носом, а ее муж нерешительно подошел и нежно прижал ее к себе.

- Забаве пора идти, милая. Иначе обоз уйдет без нее.

Всхлипывая, Любава закивала.

- Счастливо оставаться! – бойко затараторила я. – Детишек вам охапку, мои дорогие! И любите друг друга вечно!

Я постаралась как можно быстрее сбежать от молодых.

*

Заметив Славыню у самой большой повозки, я поспешила к нему.

- Пришла? – бросил купец не глядя. – Поедешь в моей повозке – не чего добрых воинов смущать. Девка ты видная – одна коса чего стоит!

Усмехнувшись про себя, я молча кивнула и закинула свой мешок внутрь. Уже собралась и сама запрыгнуть, когда Славыня, смущаясь, пробормотал:

- Останавливаться ради тебя не станем, так что… – и ушел проверять остальные повозки.

Расположившись в душном сумраке крытого воза на занимавших практически полностью пространство мягких мешках, я занялась обдумыванием сложившейся ситуации. И главным – планированием будущего. Осознание того, что покинуть этот мир я не могу, подталкивало к мыслям об обзаведении собственным домом и стабильным доходом. Как назло, в голове кроме составов различных видов ядов ни чего не было. Махнув рукой на планирование и в очередной раз понадеявшись на авось, убаюканная мерным покачиванием повозки, я заснула.

Во сне я снова шла по лесу, встретившему меня в этом мире. Только дорожку выбрала другую – на север. И действительно наткнулась на красивую избу, украшенную изразцами с изображением различных растений, животных и птиц. Навстречу мне из распахнувшейся настежь двери вышла старушка. Сухонькая, маленькая, с добродушно – прищуренными серыми глазами. В традиционных сарафане поверх расшитой узорами рубашки и лаптях.

- Что же ты, Забавушка, окольную тропку выбрала? – с теплотой в голосе спросила она. – Мы с дедом тебя ждем – ждем…

Помолчав, приглашающе махнула рукой в сторону дома

- Ты заходи, когда рядом будешь! – и ушла в избу.

А из леса снова донесся тихий, словно шорох ветра, шепот:

- Где ты, моя Мэл?

*

Я резко вскочила, вырываясь из сна. Вопреки уже привычному недосыпу сегодня я ощутила себя бодрой и отдохнувшей. Осторожно выглянув наружу с удивлением поняла, что до заката осталось не более часа. Так долго я не спала уже давно, все дни, что провела в этом мире.

Заметив моё мельтешение, к повозке приблизился ехавший верхом Радомысл. Хмуро посмотрел на меня и спросил, отвернувшись:

- Остановиться?

- Не нужно, до привала подожду, - негромко ответила я.

- Привал ещё очень и очень не скоро, - буркнул главный охранник и ускакал в конец обоза.

Ну не скоро, так не скоро, пожала плечами я про себя. Быстрее в Солонец приедем.

*

На ночёвку остановились действительно очень поздно, уже глубокой ночью. Поставили повозки кругом посреди большой лесной поляны, завели внутрь лошадей и развели костры. По-солдатски споро и тихо. Не дожидаясь приглашения исполнить обязанности повара, я неслышной тенью скользнула за пределы лагеря.

Удалившись от стоянки купца как можно дальше, первым делом удовлетворила естественные потребности. А затем, отоспавшись за день, решила прогуляться по окрестностям. Обмотав предварительно скрученную юбку через плечо, заскользила по увеличивающейся спирали вокруг лагеря.