Плут

Глава 1

ПЛУТ

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанной в данной работе магической и порочих цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

— Память потерял, говоришь? — в который уже раз недоверчиво переспросил у меня коренастый рыжий усач в темно-синем, явно полицейском, мундире, на до блеска натёртых медных пуговицах которого красовалась число «17». — Ничего, значит, не помнишь? Совсем, да?

На вопрос едва уже сдерживающегося усача я лишь опять пожал плечами. И продолжил предаваться блаженному шевелению пальцами своей левой ноги, которые мог чувствовать. Снова! Чему, собственно, и не мог нарадоваться все последние несколько часов, с того момента как очнулся в новом для себя мире.

Да, я, похоже, попаданец!

Не нужно аплодисментов — тема изрядно заезженна, но мне плевать, ибо я снова могу ходить! Эм, ну ладно, только хромать, ведь на месте моей правой ноги красовалась самого что ни на есть пиратского вида деревянная нога. Мда.

Увы и ах, но из коляски, моей верной спутницы на Земле, тут я перекочевал не на свои две, а лишь на полторы, так сказать. Но я не ропщу и в целом доволен. Всё ж какой-никакой прогресс.

Да и в остальном грех жаловаться. Вон, в до блеска натёртом медном чайнике здешнего «участкового», при моем внимательном взгляде на который, правда, тот поспешил убрать его со стола с ворохом желтоватых бумаг, так вот там я увидел практически своё старое отражение. Ну волосы разве что подлиннее стали. И вроде как с синеватым оттенком теперь. Вместо моего родного радикально чёрного, что в сочетании с моими по-прежнему холодными серыми глазами так нравится девочкам. Нравилось(вздохнув)*. Нравилось, пока я не обосновался на колёсиках, напрочь потеряв возможность передвигаться как все.

* В скобках указываются сопровождающие некоторые реплики ощущения, эмоции, действия или отношение к происходящему.

В общем, здесь я почти тот же, что и там, к тому же опять шагаю, а не качусь, как раньше. Ну а волосы, что волосы, вон, тётка вообще с малиновыми прошла мимо. И ничего, живёт как-то.

С чего я вообще взял, что оказался не в своем мире? Ну и как сумел наладить коммуникацию с местными?

Насчёт первого скажу так. Ну а как иначе-то, если вместо привычных авто и мотоциклов, будь они неладны(покосившись на ноги), здесь ездят верхом или в запряженных повозках!

Хотя, справедливости ради, я тут видел и один... Хм(скептически), автомобилем это навряд ли назовешь. Скорее, безлошадный экипаж. Так что прогресс тут, как видно, не стоит на месте, и так, глядишь, до изобретения антибиотиков(покосившись на правую ногу) доживу. Мда.

Но отвлёкся. Также здесь вместо обыденных джинсов и футболок носят немного куцеватые, преимущественно клетчатые костюмчики. С пёстрыми жилетками и определенно накрохмаленными манишками да воротничками. Ну и при непременном головном уборе, как правило котелке. Всё, в общем, словно рубежа 19-20 веков у нас. Дамы, вот только тут... Нет, есть, конечно, и в платьях. Причем совсем не в пол, как стоило бы ожидать. Однако я уже около десятка насчитал в, о ужас, штанах. Причем, отбросив кривляние, они тут, женщины, не штаны, будто бы занимают главенствующее положение!

Матриархат у них тут, что ли?

Но опять отвлёкся. Еще тут вместо сияющих стеклом небоскрёбов или тех же пятиэтажных панелек — бежевые, голубые и прочих пастельных тонов трёх-четырёхэтажные дома в классическом стиле. Или иногда утопающие в плюще и прочей зелени буро-кирпичные особняки в английском. Есть и подобие фахверка, увешанные цветочными горшками. Ну и, куда ж без этого, не в сказке ведь, невразумительные закопчённые халупы, виднеющиеся где-то на окраинах.

А если глянуть под ноги, то вместо асфальта и криво положенной трудовыми мигрантами тротуарной плитки обнаружится натуральная такая, кондовая брусчатка. По которой уставший уже глазеть по сторонам я, под конвоем бдительных стражей правопорядка, сюда шел. Хотя, скорее, преодолевал это вот на своей деревянной ноге. В тот момент, если честно, уже мечтая снова ощущать под ногами гораздо более ровное и гладкое творение наших, таких замечательных и совсем не криворуких, халтурщиков. Ну, так мне, расчувствовавшемуся, тогда показалось. Ностальгия, что ли.

Ну и, наконец, у полисмена, который пытает меня уже больше часа — на пуговицах явно не привычные мне символы так называемых арабских цифр, а весьма необычные кракозябры какие-то. Пусть я прекрасно понимаю их и в состоянии интерпретировать в число «17». И тут как раз время перейти ко второй части вопроса. То есть как же я сумел общаться-то с аборигенами явно не своего мира.

А вот хрен его знает! Я ведь, когда сказал дознавателю, что потерял память, то вовсе не шутил. Я очнулся и обнаружил себя в не своем, пусть и похожем, теле, а вокруг чужеродные пейзажи и иначе выглядящие люди, лопочущие на чужом, но, внезапно, понятном мне языке. И пусть он звучит с эдаким французским прононсом, но это точно не он. И при всём при этом, что самое обидное, я не помню кто я вообще такой. Ни до, ни после. Ни там, ни тут.

Из прошлой своей Земной жизни практически всё, что мне известно, я уже рассказал. Ни имени, ни родных не помню, хотя отрывочные воспоминания из прошлого имею. Мне известно, что я был симпатичен, пусть и до определенного момента, противоположному полу. Я знаю, что был молод, глуп и заносчив. Не очень хороший, короче говоря, человек. И судьба, по-видимому, наказала дерзкого юнца, не желавшего бояться скорости. Ну а последующие годы на колёсиках поубавили во мне спеси и заставили пересмотреть свои взгляды на жизнь и подкорректировать отношение к окружающим. Наверное. Но это не точно.

Вот, пожалуй, и всё, что я мог бы сказать о своём прошлом. Хотя, может быть, моя память еще и порадует меня чем-либо, по ходу дела, так сказать. Но пока это, увы, всё.

О своем нынешнем теле я ещё меньше знаю и также надеюсь на озарение какое-нибудь, ну или рояль...

— Где он? — вдруг раздался сильный, глубокий, красивый женский голос.

— Ваш-милость! Пронтэ́, свободен. Ваша милость, прошу сюда. Вот. Вот найденный нами мальчик, — резво откуда-то вынырнул и тут же спровадил усача суетливый лысоватый чиновник по полицейскому ведомству, ну и, поправив натуральное такое пенсне на носу, принялся лебезить перед НЕЮ.

Ого, вот это красотка! На меня строго смотрела своими фиолетовыми(!) глазищами довольно высокая, статная, ещё совсем молодая женщина, чьи красиво уложенные медово-золотистого цвета волосы блестели под светом магических... Стоп, что? Магических?

А вот, похоже, и озарение!

Ну действительно, ведь эти вот, достаточно ярко светящиеся белым светом матовые стеклянные полусферы на потолке, никак не могут быть электрическими лампами. В общем, именно их свет, я точно теперь знаю что магический, как раз и позволяет мне достаточно хорошо рассмотреть красавицу напротив.

Женщина была очень красива, строга и, очевидно, знала себе цену. Облачена она была неброско, без излишеств, но явно дорого, если судить по качеству тканей, тонкости и сложности пошива. Это заметно отличалось от прямолинейной, строгой и довольно простой по покрою формы полицейских. Я уж молчу о своих штопаных-перештопаных штанах невнятного «буровато-застиранного» цвета и такой же курточке, напоминавших какую-то спецовку. Так вот, на дамочке был элегантный пурпурный жакет. Коротенький, приталенный, с пышными, но зауженными на предплечьях рукавами, из-под которых виднелись сиреневые кружевные манжеты. Всё это по достоинству украшало роскошное декольте, скрывающее, эм, выставляющее напоказ настоящее великолепие. Что было повыше двух рядов крупных перламутровых, в тон глазам, пуговиц. Ну и пониже атласного стояче-отложного воротника. Прям как во времена раннего Наполеона, отчего-то вот вспомнилось. Прилагались и весьма широкие лацканы, за которыми как раз и притаилось довольно увесистое то, что так притягивало мой взгляд(сглотнув). Не уступающие груди бедра, увы, лишь угадывались под широкими шароварами. Но они, я верю, там есть, и ого-го какие! Цвет низа аналогичен верху.

Что касается обуви, то она также была весьма отлична от начищенных грубых башмаков да сапог у полицейских, а также от жалкого вида, словно бы пожёванного, коричневого ботинка с полотняной гетрой на моей левой ноге. Чего уж говорить об изрядно покоцанной деревяхе на правой. Ноги же прелестницы украшали, иначе и не скажешь, фиолетовые, высотой до колена замшевые сапожки.

Но самое интересное, что дополняло образ яркой красавицы, было... Нет, это даже не атласный тёмно-фиолетовый невысокий цилиндр с длинным пёстрым пером. А самая что ни на есть всамделишная шпага на боку! Ну или рапира — не уверен в терминологии. Короче говоря, не зубочистка 18-20 веков, а здоровенная такая хрень из 16-17. Хотя шпагу этот вот меч напоминал лишь специфическими рукоятью и ее навершием. Ну и способом крепления на поясе, с довольно примечательной такой массивной и весьма вычурной пряжкой, к слову. А вот той самой, столь привычной всем нам по фильмам, развитой защиты кисти на эфесе не имелось. За исключением, скорее декоративного, скромного перекрестья, так сказать.

В общем, дамочка была весьма колоритна и, чего уж там, безумно хороша собой. Будь я персонажем азиатского мультиматографа, то у меня б даже кровь из носу пошла. Наверное. А так просто встал. Аж неловко.

Но вот, немного уставшие, однако удивительно пронзительные глаза этой «мушкетёрки», до этого буквально ощупывавшие меня, остановились на серебряном медальоне на моей шее, с которой тот свисал на не особо тонкой цепочке. Что явно выбивалось из общего нищебродского образа. Ну а обладательница этих внимательных глаз наконец произнесла:

— Я забираю его!

— Как скажете, ваша милость, — угодливо поклонился полицмейстер.

Ну и, кивнув на меня, грозно глянул на какого-то дуболома у двери. От чего тот встрепенулся и спустя уже миг протягивал мне мою трость. Ранее отобранную. И тут трудно его судить. Всё ж таки этот тяжеленный дрын, на который я опирался правой рукой при ходьбе, хоть по назначению именно что трость, но как дубина будет куда сподручнее. Берусь предположить, прошлый я с переменным успехом, если судить по постигшей его тело судьбе, не раз отгонял им гопоту всякую.

— Иди за мной, — обратилась ко мне медововолосая.

После чего, не дожидаясь ответа, развернулась и... Ох как же она пошла, мать моя... И, что самое страшное, для мужских сердец разумеется, это ж она не специально. Это ж она в жизни так, эм, перемещается. Заставляя всех окружающих прикипать своими взглядами к этим ее, пусть и надёжно упрятанным в широкие шаровары, но, по всему видно, ни разу не уступающим содержимому роскошного декольте, прелестям!

В общем, мне сказали, даже повелели, следовать, ну а я и пошел. Поковылял точнее, в полной тишине громыхая обеими своими деревяшками по гранитному, что ли, полу полицейского участка. Ну а чего ж не пойти? С такой-то красоткой, пусть и вооруженной колюще-режущим — всяко лучше, чем с полицейскими. Ага, которые, судя по всему, не принялись ещё с упоением выбивать из меня признательные показания только лишь благодаря украшению на моей шее. Мда.

— Если ты и дальше будешь так бесстыдно на меня пялиться, я прикажу слугам отделать тебя, — малоэмоциональным голосом прервала мою задумчивость прекрасная незнакомка. Это когда мы уже забрались в её экипаж, тот самый безлошадный, ну и практически бесшумно, в смысле без ожидаемого рёва мотора, потарахтели окованными колёсами по мостовой. — Ты знаешь, почему я забрала тебя?

— Из-за медальона? — перенеся свой интерес на устройство нашего транспортного средства, наконец отлип я от прелестей восседающей напротив меня прелестницы.

— Верно, — чему-то удовлетворённо кивнула обладательница красивых... Да всего, блин, красивого! Но она продолжила. — Ты понимаешь, какая ответственность теперь на тебя возложена?

— Ты не поняла, красавица. Я, как раз сорок уже сказал усатому, потерял память. А про медальон — это лишь выводы, исходя из твоей реакции на его наличие на моей шее, — не особо задумываясь или подбирая слова, выдал я в ответ даже замершей от неожиданности, как я понял, аристократке.

С нею, берусь предположить, впервые в жизни заговорили таким тоном, не будучи при этом, не знаю, маркизом там или на крайняк виконтом каким-нибудь. И нет, я не нарываюсь. Просто расслабился чуток. Да и не привык, если честно, пресмыкаться. Вот и нечего начинать.

— Занятно, — впервые с нашей встречи она расслабленно откинулась на спинку роскошного тёмно-фиолетового кожаного дивана и, закинув ногу на ногу, с милой улыбочкой уставилась на меня. При этом рука ее ритмично постукивала своими коготками по полированной, с виду дорогой красной древесине салона. — Ты ведь знаешь, кто я?

— Без малейшего понятия, лапуля, — а вот теперь нарываюсь. Точнее, прощупываю: с какого момента она начнет хвататься за шпагу.

— Прелестно. А ты уверен, мальчик, что уже нажился на этом свете? Молоденький же совсем ещё, — как-то плотоядно даже ухмыльнулась красавица, не изменив позы, а свой вопрос задала с некоторой грустью и легким участием.

— А с чего ты, золотце, взяла, что я тот, каким выгляжу? — еще более плотоядно оскалился я. Правда, по спине у меня холодком потянуло.

Нет, не подумайте, я вовсе не такой и крутой, как может показаться по длине моего языка. Хотя не помню ж ничего. Мда. Но ветераном горячих точек или мастером неких секретных единоборств я не был. Вроде бы. Однако сейчас меня охватил некий кураж. Синдром отпускника, если угодно. А может, взыграла обида за мужиков этого мира, которыми, судя по всему, помыкают бабы. Вот, короче, и начал выёживаться.

Тем временем она продолжала:

— Надо же? Ви́льдо, похоже, нашел такого же баламута как и сам, — на последних словах девушка тепло улыбнулась. Не мне, а куда-то в пространство. А затем, грустно вздохнув, принялась всё также безэмоционально излагать. — Что ж, слушай...

Ну и поведала мне. Мда. Если вкратце, то Вильдо — это брат баронессы Ижэ́н Вольнопо́льской, сидящей сейчас напротив меня. И именно рядом с его телом я очнулся в этом мире. А потом меня обнаружила и загребла здешняя полиция, ну и поволокла в участок. И поделом. Нечего было в моих «лохмотьях», да еще и с пятнами наспех затертой крови, шляться по респектабельным районам, глазея по сторонам. Тем более мои приметы уже были к тому моменту у стражей правопорядка. Видать, не удалось мне без свидетелей улизнуть с места преступления. Ну а из участка, спустя какое-то время, меня забрала сестра убиенного, убедившись в моей невиновности. Это когда узрела на моей шее медальон-артефакт брата. Магический, разумеется.

Дело в том, что эту штукенцию невозможно забрать без спроса. А точнее, остаться живым, напялив на себя. Так медововолосая и поняла, что я не убивал ее брата, который явно добровольно передал мне своё имущество.

Спорное утверждение, но кто я такой, чтобы подвергать сомнению слова аж но баронессы.

Но это ещё не всё. Я теперь являюсь не просто владельцем артефактного медальона, но и, внимание, наследником Вильдо Вольнопольского.

Та-дам! Рояль? Ещё какой!

Перед смертью, как рассудила Ижэн, а я не стал ее разубеждать, Видьдо подарил мне это вот, с виду простяцкое, но совсем не простое украшеньице. Небольшого диаметра, но довольно толстенький серебряный кругляш с неразборчивым орнаментом и на цепочке. И такая неказистая на первый взгляд вещь — на самом деле какой-то там их родовой амулет. Получается, в момент дарения был произведен так называемый ритуал добровольной передачи с перепривязкой артефакта на нового владельца. Отчего-то этого хватило ее милости, чтобы считать, что я непричастен к смерти ее брата. Мол, он ни при каких бы обстоятельствах не передал мне реликвию, считай меня недостойным и способным ударить после такого в спину дарителю.

Ну раз думает так, то пускай думает. Тем более мне это выгодно, а чё там да как было на самом деле, я и сам не знаю. Но судя́ по моему поведению, не свойственному обычному приютскому крысёнышу, безутешная сестра отчего-то полна уверенности, что я оправдываю выбор ее покойного брата, и был как раз целью его похода в тот неблагополучный район, где на него и напали.

Хотя, глядя на свою некондицию в виде деревяшки вместо ноги, я, мягко говоря, удивлен таким его выбором.

И да, по моей одежде было определено, что я воспитанник здешнего аналога детдома. И, как уже успел выяснить один ловкий человек баронессы, именуют меня Ви́ло Плут. Мда.

Ну и ещё в пользу моей невиновности то, что её брат, будучи уже раненым какое-то время, брёл оставляя кровавый след. О чем ей сообщил всё тот же ловкий человек для особых поручений, которого баронесса, пока меня мурыжили в участке, успела послать не только в приют, но и для осмотра места преступления. То есть выходит, что уже раненный Вильдо набрёл на меня и, передав медальон, перестал цепляться за жизнь.

Вот только почему ж тогда хозяин прошлой тушки, оригинальный Вило Плут, покинул сей бренный мир, а в его теле, рядом с хладным трупом Вильдо, вдруг очнулся уже я, неизвестный иномирянин. И одежда у меня в крови.

Нет, может, конечно, Плут помогал раненному выбраться из трущоб, вот и замарался в его крови. А потом — хоба, инсульт! Кто знает, кто знает...

Что примечательно, я сейчас совершенно здоров. Нога не в счёт.

Вот, в общем-то, то что поведала Ижэн. С которой мы по-прежнему едем по улицам города. А направляемся мы в столичный особняк Вольнопольских, где я отныне и буду жить. Неплохо. А когда я...

— А-а-а!!! Да чтоб тебя! Что это такое? — прервал я свои размышления вскриком, когда перед глазами у меня всё внезапно было расцвечено странными шлейфами и светящимися ореолами. — Чё это, а?

— Что? Увидел? — не особо эмоционально скучающим голосом поинтересовалась её декольтейшество.

— Готов выслушать, Женёк, — заставив-таки себя сделать морду кирпичом, но так и не удержав порыва уколоть чопорную собеседницу своей дерзкой фамильярностью, процедил я сквозь зубы, обращаясь к этой вот, очевидно знающей в чём дело, особе. — Ну так?

— Брат искал того, кто будет, как и он, Видящим, — всё также невовлеченно поведала мне Жэни. Но ухмыльнулась и продолжила более живым голосом. — Это, чтоб ты знал, невероятно редкая, а может даже и уникальная, способность! Предрасположенностью к нею мало кто может похвастаться. Я уж не говорю о пробуждении у таких полноценного Ви́дения. В общем, за те несколько часов с того момента, когда медальон стал твоим, артефакт закончил первый этап процедуры своего подчинения новому хозяину, и теперь ты умеешь Видеть.

Вот, что сообщила мне эта мстительная особа, не удосужившаяся предупредить и явно ожидавшая моей реакции на активацию этого их Ви́дения. Хотя моего теперь. Но и они на него определенно расчитывают. Становится понятно, почему их одноногий устроил.

Хм(задумчиво), кто ж, интересно, Вильдо-то ухлопал? Хотя не наплевать ли? Очевидно же, что я им нужен. Вон, даже наследник теперь. Ладно, послушаем ещё:

— Ну и как мне теперь? С этим вот.

— Попытайся «вспомнить», как отключить Видение, и твой разум подскажет тебе нужное, чтобы ты умел управлять своей способностью видеть магию, — продолжила посвящать в великое таинство моя фигуристая «сенсей».

Сказано — сделано. И вот, я уже играюсь с этим вот Видением, то начиная, эм, Видеть магию шагов на десять вокруг себя, то прекращая это. И слово Видеть тут неспроста с большой «В», потому как я не использую для данного процесса глаза, которые могут быть закрыты. Хотя с открытыми на видимую картинку накладывается всё это вот разноцветие аур и прочего пока непрнятного.

Магию в десяти шагах от себя я Вижу на все 360 градусов вокруг, причём не важно, куда ориентировано мое тело или голова. При этом имеется возможность, скажем так, воспарить над собой, дабы разглядеть свою ауру со стороны. Зеркало, по понятным причинам, для подобного не годится. В момент любования себой, правда, радиус существенно сокращается, и использовать это как такую себе фичу, например для выглядывания из окопа, не выйдет.

Помимо упомянутого есть и привычное секторное Видение. Оно работает как раз в том направлении, куда я смотрю, а дальность у него раза в три больше, чем у кругового. То есть это три десятка шагов или чуть более двадцати метров.

Да уж, необычно это всё. Имею ввиду события сегодняшнего, такого насыщенного дня. Неординарные, прямо скажем, события, которые пока еще трудно осмыслить. С точки зрения привычной мне картины мира. Ну серьезно, я вдруг, уж не знаю, по причине смерти ли, или ещё из-за чего покинув своё тело и мир, оказался в другом, напоминающем стимпанк какой-нибудь. Только ещё и с магией! Трудно поверить, но что ещё остаётся? Что ж, будем как-то обустраиваться. Благо начало не самое худшее. Правда, стоит наверное попридержать свою спесь и не обострять с Ижэн. От которой, как-никак, зависят не только бытовые условия предстоящей мне жизни, но и, что важнее, знания!

Так, надо что-нибудь наконец сказать. А то слишком увлекся я, впечатленный полезностью своего нового умения. Следует еще прояснить, о каких таких этапах подчинения медальона говорила Ижэн. И самое главное, раз я вижу магию, то смогу ли ею оперировать. То бишь стать магом!

Прочистив горло, со эдаким скучающим видом констатирую:

— Занятно. Удобно, интересно и... — начал было, но прервался, потому как был отвлечен очередной чуть светящейся призрачной нитью, которая, пока мы ехали, уже второй раз прошла сквозь мои ноги. Эм, ногу. Ну и решил прояснить этот момент. — А зачем у вас тут через дорогу какие-то магические линии протянуты? Эта — уже вторая была, — и указал рукой на предмет вопроса, позабыв, что кроме меня ведь этого никто более не Видит. — О, а вон и ещё одна впереди. Но та уже более яркая и ведёт к какому-то светящемуся сплетению на обочине доро...

— Стой, Кодс! — оборвав меня на полуслове, заорала водителю экипажа баронесса. После чего буквально десантировалась из нашего ретро авто, с виду напоминавшего ландо, или как там его, только у нас эта хрень без лошадок. Мне же она лишь крикнула. — Пригнись, Плут!

Вслед за Ижэн последовал и упомянутый Кодс, крепкий седовласый усач в тёмно-фиолетовом сюртуке и полуцилиндре. Но в отличие от вооруженной мечом баронессы, седоусый крепыш непойми откуда выхватил нечто древковое. Очевидно, это вот перевозилось где-то в нише сбоку нашего экипажа. А при внимательном рассмотрении, оказалось аж целым, не менее чем двухметровым, копьём. Хотя нет. Этот, как там его... эм, протазан, кажись.

Пока я с интересом и легким непониманием пялился на всё это из своей кареты, воинственная парочка двинулась вперед, откуда им навстречу выскочила из подворотни тройка крепких мужиков. Все в чёрных плащах-накидках с глубокими капюшонами и с мечами наголо. Подобными той шпаге, которой вооружена медововолосая. Позади трёх амбалов шагали две явно девахи. Как бы они там ни кутались в свои чёрные балахоны, аналогичные мужикам впереди, но ошибиться в половой принадлежности было сложно. Походка, а особенно выдающихся размеров задница, у той которая левее, ну никак не позволяли заподозрить в них мальчуганов.

— Да что ж такое-то? — бормотал я, возмущаясь. — У них тут некрасивые бабы в штанах бывают? Это ж... Так, поправка. Не бабы в штанах. Это магички!

Блин, у них здесь точно матриархат. А мужиков своих, думаю, они крепко за яй... горло держат. Скорее всего, как пушечное мясо используя, пока сами из-за их спин магией херач...

Ого, эт чем же она так шарахнула-то? Так, полезу-ка я поглубже в моё ландо.

Жесть, аж уши заложило (сглотнув)! Надо бы наверное теперь чаще помалкивать и не так бездумно пялиться на всякие филеи волнующие. А то спалят к херам, и поминай как завали.

Что произошло, спро́сите? Да ничего особенного. Пока я из своей повозки как в кино смотрел на происходящее, строй из трёх мечников планомерно сближался с двойкой моих попутчиков, а вражеские магички поддержали их огнем. И не только. Та, что с жо... с изобильными бёдрами, принялась колдовать какой-то стрёмной палкой, которую держала обеими руками словно велосипедный руль, и при этом она определенно воздвигала защитный купол над своими. Вторая же, которая совсем без сис... с большими умными глазами, забавно повертев несколько секунд просто голыми руками, отправила натуральный такой огнешар в баронессу. В мою, ска, баронессу!

Да вот только наша милость, оказалась не так и проста. Она резво сместилась в сторону, прикрыв собой напарника, и огнешар влетел в то место, где еще миг назад была шустрая красотка. Ну и неслабо так рванул, обдавая пылью и каменным крошевом наших. Правда, такое ощущение, что им всё нипочём. Не знаю, не разглядел, потому как нырнул как раз в ландо. И вовремя. Так как по лакированным бокам транспорта затарахтело осколками брусчатки. Но вражина не успокоилась и спустя пять-сек снова запулила огнешаром. Однако на этот раз Вольнопольская осталась на месте и, лишь задвинув за спину Кодса, приняла светяшуюся сферу огня размером где-то с яблоко прямо себе на гру... на магическую защиту, по-видимому. На этот раз ни взрыва, ни яркой вспышки не воспоследовало, а огонь с шипением потух где-то в полуметре от декольте медововолосой магички.

Ха, выкусите, злодейские злодеи! У нас в пати тоже есть маг.

И ответ с нашей стороны не заставил себя ждать. Ижэн, не смотря на то что была вооружена мечом, тоже оказалась не промах. Резво вернув свой клинок в ножны, секунд за десять она, вертя обеими руками как и до этого ее противница, сотворила между ладоней некий серый сгусток. Перед тем как решительно зашвырнуть его под ноги приближающейся пятёрки. Магический снаряд со скоростью метров так пятьдесят в секунду очень быстро пролетел те двадцать шагов, что разделяли противоборствующие стороны. Но ударил он не в прозрачный, словно мыльный пузырь, защитный купол, который неуклонно, с шаговой скоростью приближался и качественно укрывал наступающих, а угодил где-то в полуметре перед ним. От чего с треском и грохотом, сопровождавшимся пыльным взрывом, снаряд превратился в нечто, за клубами пыли и каменного крошева скрытое от глаз надвигающегося противника. Да и моих тоже.

В следующий миг Ижэн сорвалась с места и, увлекая за собой Кодса, под прикрытием поднявшейся пылевой завесы рванула в обход отряда наступающих. Они, в отличие от меня понимая, что там такое к ним прилетело, вынуждены были задержаться перед препятствием. Как я потом разглядел, перед разверзшейся у их ног ямой. В общем, начали перестраиваться и обходить. Вот только продолжалось это, пока в левый их фланг, каким-то образом минуя купол, не влетела разъярённая валькирия с мечом наперевес. А за нею следом и... мама дорогая, сама смерть в лице престарелого, но удивительно эффективного в деле умерщвления себе подобных, грозного копейщика, а по совместительству и водителя нашего «тарантаса».

Кодс, как тот нож сквозь масло, прошел через двоих мечников, оказавшихся мало что способными противопоставить ему. Тому, очевидно, кто к своим годам на острие копья, простите протазана, нанизал уже явно не одну сотню душ. Ижэн, к слову, с не меньшим превосходством карала запаниковавших магичек, не способных противостоять ее мечу.

Вот не знаю, кто из них был более эпичен. Наверное всё же седоусый ветеран множества сражений. То, как он унижал более молодых и на целую голову возвышающихся над ним мордоворотов, впечатляло куда сильнее. Да и когда убивают красоток, пусть и другая красотка, это не то зрелище, которое я бы хотел видеть. Лучшеб она с ними чё-нить как в хентае сотворила. Но это я от нервов шутю. Бррр.

Тем временем Кодс жестко так вонзил свой протазан меж зубов последнего амбала и, выпустив древко из рук, моментально выхватил свой меч. Чтобы им, на подшаге и каким-то хитрым движением, буквально снести с плеч голову более пышной магичке. Ее серебристые волосы, вместе с гранатовыми брызгами крови, создали завораживающий своей жутью шлейф за улетающей ввысь, теперь уже безжизненной, но всё ещё пока красотой.

Блин, кошмары теперь будут сниться. Зачем я это смотрю, а?

Ижэн же, практически одновременно с этим, покончила со второй магичкой. С щуплой и голубоволосой эдакой «Мальвиной». Вонзила ей клинок в бок, когда та отпрянула от Кодса, посчитав что он атакует именно её. А этот опытный душегуб и вправду лишь в последний миг изменил траекторию и цель своей смертоносной атаки. Так что магичка, попытавшаяся было уйти от выпада, в итоге подставилась под заключительный удар нашей лихой баронессы. Которая...

А? Что такое?

Пока впереди, метрах в тридцати отсюда, разворачивалась битва с фронтальным отрядом нападающих, экипаж со мной внутри обходили еще две группы. Очевидно, что ловушка на дороге, до которой мы так и не доехали, изначально предполагала одновременный удар с трёх сторон. Спереди, сзади и сбоку. Но благодаря моему предупреждению, их план не сработал как положенно, и пока только одна группа из трёх вступила в бой. Остальные же, я так понимаю, за домами обошли, чтобы оказаться на подходящих для атаки позициях. И вот теперь один отряд подбирается к ландо с тыла, а другой — с правого фланга. Хотя, как по мне, с их численным превосходством стоило бы тупо вывалить всей толпой на дорогу и переть на наших, всего-то двоих бойцов.

Вот только мне от всего этого не легче. Видать, придется показать силушку-то. Попаданскую, эх!

Кстати, сам я, прикипевший взглядом к расправе над передней вражеской пятеркой, лишь только благодаря Видению, которое так и не отключил, сумел обнаружить приближение противника с тыла. Ну а затем, уже воочию, и с правого фланга углядел движение. Полезное всё-таки это Видение.

Что ж, раз я один против стольких, то не посрамим!

Уж не знаю, чего это меня так перемкнуло, но то ли от отчаяния, то ли от утраты связи с реальностью, я ощутил некий азарт. Ну и, войдя в раж, натурально с криком: «Ура!» — кинулся «под танки». Бутылок с зажигательной смесью у меня, увы, не было, но деревянная нога и дубина, в смысле трость, имелись.

Спешащие с тыла двое мужиков и девица, все в таких же чёрных балахонах, даже опешили от неожиданности, когда я с воплем вдруг возник над бортиком повозки. Очевидно, неверно оценив степень моей опасности, они прекратили бежать, остановились и деловито начали строиться в некую оборонительную, судя по всему, формацию. Ага, из трёх человек.

Мечники выствили перед собой клинки, а красноволосая девка позади них принялась колдовать, на этот раз без странной палки-жезла, которой попросту не имела, а лишь руками. Всё это, чтобы создать защитный... как секунд восемь спустя оказалось, вовсе не надёжно накрывающий сверху купол, а только лишь щит. Эдакую выпуклую, линзовидную и такую же прозрачную преграду перед собой. А точнее, перед заслонившими ее мечниками. У самой-то магички, смею предположить, должно быть то, что отражает огнешары и прочую магию. Ну, как у Ижэн.

Все эти действия замедлили атакующий с тыла отряд и задержали их. Пока я, воинственно оглашая округу своим вселяющим во врагов ужас боевым кличем, неумолимо... ковылял к ним.

А вот две тётки из флангового отряда не повелись на мою психическую атаку и... И получили огнешар от Ижэн в бок.

Ура, я не брошен на произвол судьбы!

Вот только обе эти магички, как вскоре выяснилось, обладали такой же невидимой защитой, как у нашей баронессы. Поэтому огненный снаряд не причинил им вреда. Хоть и отвлёк одну из них на противостояние с Ижэн, со всех ног летящей сюда.

Тем временем вторая, высокая сухая златовласка лет сорока, но здоровое питание нас всех побери, какая же красивая, лишь оскалилась и целеустремлённо направилась ко мне. Сука. А в руке её чернел жуткого вида кривой кинжал, которым она нервно поигрывала, когда расстояние между нами стремительно сокращалось. Это конец?

Ну что ж, Витя... О, а я имя свое, кажись, вспомнил. Но что толку, если сейчас меня будут резать? Что ж, дорогой, не долго музыка играла. Пожили попаданцем, и хватит. Эх, жаль вот только, что командирскую башенку так и не внедрил. Но песню я спою. Умирать так с музыкой!

Прости, Владимир Семёнович, но пора дать дорогу молодым.

А дальше я заорал дурным голосом ЭТО:

«Bitch, я — молодой аристократ.

Сука, на мне камни сто карат.

Столько money, будто Эмират.

Я — легенда, можно умирать.

Йоу!» — последнее Ля мне особенно удалось, что аж медальон на моей шее задрожал от эдакого завывания.

И, о чудо! Исполненный мною этот вот, прастиоспадя, «шедевр» вызвал у златовласки то же, что постигло однажды и меня. Ну, когда я впервые услышал сие, с позволение сказать, творчество Гутенморгена. Или нет, Монингстара? Короче, какого-то там певца. И не факт что даже ртом. В общем, тётю натурально стошнило, и она утратила всякую боеспособность.

Ну а я, тем временем, с криком: «За Орду!» — ну и со своим дрыном наперевес, «со всех ног помчал» к поверженной противнице, дабы положить конец её бренному существованию метким ударом по затылку склоненной головы! Короче, поковылял, стуча деревяшкой по брусчатке, чтоб успеть, пока эта баба не в адеквате.

Да вот только та невидимая хрень, которая защищает здешних магичек от магических угроз, по-видимому бережет их ещё и от кинетических атак. Нежданчик. Моя импровизированная дубина, в отличии от замечательно режущего магичек меча, почему-то взяла и отскочила от защитной сферы. В момент удара та возникла вокруг тела всё ещё блюющей красавицы, ну и отразила прямо мне в лоб мою же палку. От такого безобразия я не нашелся что предпринять, кроме как драматично потерять сознание**.

** Спешу успокоить, дорогой читатель, ГГ не будет клоуном или терпилой. Но не могу же я прямо с первой главы сделать его нагибатором. Да и необходимо набить первые шишки, через которые и познавать окружающую реальность, несколько отличающуюся от родного мира.

****

В то же время. Кодс.

Когда шальной мальчишка опал, глупо получив деревяшкой по лбу, старый гвардеец буквально с треском в коленях, от таких-то нагрузок не по годам, помчал к нему со всех своих многострадальных ног. Пробегая мимо её милости, которая завязла в противостоянии с зеленоволосой магичкой, он с болью в пояснице сумел увернуться от пролетевшего левее и опалившего волосы огнешара. Ну и буквально выстрелил зажатым в руке протазаном, острие которого прочно вошло под рёбра сопернице баронессы, где Кодс и был вынужден оставить свое оружие, дабы, не сбавляя темп, продолжить свой бег на помощь странноватому юнцу. И вскоре уже подбегал к по неведомым причинам скрюченной от приступа дурноты золотоволосой магичке, по-видимому главенствующей в этом нападении. Но попридержав своё недоумение на сей счёт, старый ветеран на миг задержался у неё, чтобы лишить противницу сознания связкой двух стандартных ударов, что продлывал за свою немалую жизнь уже не раз.

Первый — без затей, дабы уколом клинка с проводящей жилой на целых два удара сердца разрушить защитную сферу из артефакта в пряжке на поясе противника. Ну и тут же второй — плашмя да по беззащитному теперь затылку, дабы лишить сознания отныне пленника.

Всё, фланговый отряд считай уничтожен, к тому же будет «язык». Теперь время озаботиться двумя мечниками и красноволосой магичкой из отряда, что надвигается с тыла. А они уже очень близко, поэтому, не на долго задержавшись тут, Кодс продолжил бег.

А тем временем медововолосая, уже добившая зленоволосую, принялась сковывать своим огнем последний отряд, не давая им приблизиться к бесчувственному телу Плута. Такое заставит их уйти в глухую оборону и позволит Кодсу подобраться ближе, не получив при этом огнешар в лицо.

Благо Плут своим нелепым поведением сумел их задержать, сбив им наступательный порыв. Сначала теми своими дикими воплями, а затем и удивительной расправой над главной магичкой. Той самой, которая по непонятным причинам, вместо того чтобы оглушить мальчишку, зачем-то, видимо упиваясь моментом, полезла к нему со своим ритуальным кинжалом, ну и огребла от... Никто из присутствующих, если честно, так и не понял, отчего же это её так скрутило да прям вывернуло натурально желчью. Уж точно не от той похабщины, которую не в рифму горланил, судя по всему, обезумевший от страха щенок. В общем, из-за наложения всех этих во многом курьезных событий верный Кодс успел в очередной раз подтвердить свою незаменимость. Еще и обеспечил захват пленницы.

И вот, щит красноволосой замерцал, получая огнешар за огнешаром каждые несколько секунд. Отчего жмущиеся к своей магичке мечники дрогнули. Их-то артефактные пряжки, в отличие от тех которые у магичек, способны удержать своими защитными сферами лишь всякие камни, стрелы, пули, дубины, копья, топоры и прочее. То есть то, что не имеет проводящей жилы, как тот же гвардейский протазан Кодса, или же мечи Ижэн и всех прочих участников конфликта. Вот именно поэтому мечникам несдобровать, как только магический щит красноволоски падёт, и огненные снаряды более нечему будет сдержать. Именно по этой причине мечники до последнего обязаны защищать своего мага, которая хороша против магических и дистанционных атак, но которой попросту нечего будет противопоставить матёрому бойцу ближнего боя с жильным клинком, когда он окажется близко.

Мало кто из магичек оттачивает своё мастерство мечника, ведь для подобного всегда есть свита. Они предпочитают уделять всё время именно магии, так и не продвинувшись в фехтовании далее базового уровня. И чем сильнее магичка, тем хуже, как правило, таковая управляется с мечом, и тем многочисленнее у неё свита.

Ну а Кодс не зевал. Вот он уже обошел двухметрового где-то диаметра щит красноволоски и атаковал. Сначала обманным движением вспорол бок левого мечника с обожженной ногой, на которую уже с трудом ступал. Затем был быстрый и меткий укол в сердце правому, которому изрядно посекло лицо мелкими камешками от взорвавшегося неподалеку огнешара, и теперь кровью из порезов заливало глаза.

Ижэн знала своё дело и шарашила огнешарами не только в щит красноволоски, что, безусловно, постепенно просаживало ее магический резерв. Однако периодические взрывы вокруг и образованные ими косвенные, так сказать, поражающие факторы приносили не меньше пользы, воздействуя по неприкрытым тылу и флангам троицы противников.

Что касается окровавленного мечника из их числа, то он, судя по всему, был совсем уж слабым одарённым, раз его резерва не хватило на подпитку даже противокинетической защиты. Для понимания. Огнешары, при соприкосновении с живым, вспыхивают похлеще напалма. От контакта же с неживым, и никогда не бывшим таковым, они рвутся подобно фугасам. Так что образованные из брусчатки тучи осколков в итоге успешно просадили невеликий резерв правого мечника, и подпитка его пряжки-артефакта прекратилась

Что ж, свита вражеской магички уничтожена, и приставленный к её горлу меч ловкого Кодса поставил точку в противостоянии в рамках этого неудавшегося нападения.

— Кто лидер группы? — не затягивая, приступила к допросу подошедшая Ижэн.

— Она, — сглотнув, наконец заговорила красноволосая, указывая при этом на немолодую златовласку, которая всё также была без чувств. — Я не знаю её имени. Эти две магички наняли нас, и мы просто исполняли условия заказа. Прошу, не уби...

Договорить она не успела, так как, повинуясь знаку её милости, Кодс всё сделал быстро.

Глава 2

ГЛАВА 2

Живой? Кажись да. О, а где это я...

— Ах, вы... вы проснулись, г-господин? — прервал мои мысли до невозможности участливым голосом заданный вопрос, в котором явственно ощущались нотки порывистой, но робкой решимости, что ли.

Аниме, блин, какое-то! Ну вот чего она заикается-то, а? Не съем же я ее. Ох, кто б знал, как же меня вымораживают эти, кудасай их побери, порывистые стоны с писклявыми всхлипываниями и натужным кряхт...

Ого! Всё прощаю, малыха, стони и дальше!

На меня сейчас с трогательной заботой, обезоруживающе робко смотрели... Нет! Прямо-таки утягивли в свои глубины два натурально омута едва не плачущих очей. Огроменных, глянцево блестящих, невообразимо глубокой синевы. Затенённые шикарными ресницами... Нет! Просто-таки опахалами, кои, трепеща, заставляли мое сердце то сжаться, то броситься вскачь, а губы — глупо расплыться в счастливой улыбке.

Но от пристального моего взгляда обладательница сих глазищ до невозможности мило зарумянилась и потупилась. А я наконец смог вырваться из плена этих двух зеркал души и осмотреть прочие достоинства своей, я так полагаю, сиделки.

Ну что можно сказать. Меня, нанеся сокрушительный удар прямо в сердце, окатили заботой и теплом от лица стереотипнейшей анимешной горничной. В длиннорукавном черном платье пониже колен и при традиционных белых передничке, воротничке, манжетах да чепце. Ну или как там этот микрококошник называется-то?

Да-да, причиной моего учащенного сердцебиения и желания воспарить стала очень ладная девушка с тонкой талией и просто невероятной грудью. А возможно, и с не уступающими ей бёдрами, сокрытыми сейчас в просторной юбке. Всё это при идеальной осанке, которую венчает высокая шейка, коей возможно вдоволь налюбоваться благодаря собранным сейчас в достаточно высокую прическу волосам в виде затейливо уложенной толстой косы. Роскошным блестящим волосам тёмно-шоколадного цвета, что обрамляли просто очаровательное личико. И всю эту красоту милашка не задирает подобно баронессе, а согласно статусу держит в перманентном смиренном полупоклоне, благодаря упомянутой осанке не выглядящем жалко, а(сглотнув) почему-то возбуждающе.

Мамма мия, куда я вообще попал? Это ж не хентай, я надеюсь? А то ведь мне столько сладкого на ночь никак низя. Я ж меры не знаю. Мне ж только дай...

— К-как господин себя чувствует? — опять был нанесен мне беспощадный удар прямо в сердце, ибо то, как произнесён данный вопрос, просто-таки пронизанный искренней заботой, трогательной неподдельной нежностью, одновременно с обезоруживающей порывистой решимостью, что ли, так вот, всё это выбило из моей головы все мысли и едва не заставило схватить эту прелесть в охапку да утащить к себе в пещеру, где и окружить заботой на долгие годы, не позволяя более никому даже взглянуть на моё сокровище. — Г-господин?

— Я пылаю...

— К-как?!! У вас жар, да? — взволнованно перебила меня, готового уже признаться во вспыхнувших чувствах, эта обеспокоенно засуетившаяся милотень, которая тут же принялась то прикладывать руку к моему лбу, то греметь какими-то склянками на прикроватном столике, то за кем-то срочно бежать. — Нет, жара вовсе нет. Н-но... Что-то болит? Вы что-то чув...

— Сердце...

— Какой ужас! Нужно срочно позвать лекаря... Ой, что вы де... (звук поцелуев).

Да, я решил подлечить свое сердечко, ну и что там ещё обычно в таких случаях.

Попытался(со вздохом), но нас прервали, так как в дверь вошла Ижэн и, недобро глянув на красную как рак девчонку, поправляющую платье, жестом отправила её. Бедняжка на негнущихся ногах, то вся заливаясь краской, то бледнея, с трудом сумела покинуть помещение, напоследок, правда, стрельнув в меня, эм, вот уж очень настораживающе лукавым взглядом. А у меня всё так и опало. Вот серьезно. Как отрезало. И пустота внутри.

Всё потому, что от искренности и даже некоторой наивности я буквально теряю голову. В отличие от извечно носящих маски и играющих в чувства эдаких вот хитрых лисиц. Которые уже в печёнке ещё с тех пор, как я был «прямоходячим» мажором на Земле. На них у меня прям иммунитет. Отторжение, блин, вызывают такие вот шку... особы. В плане отношений, разумеется. А так-то умеющих прогрызать себе путь к месту под солнцем я даже уважаю и всегда готов оценить их эффективность по достоинству. Некоторым и дружбу могу предложить, почему нет-то. Хотя и осознаю, что подобное больше из разряда фантастики. Очень уж привыкли такие не доверять никому и полагаться лишь на себя. Искренность для них — это одна из недопустимых уязвимостей, а верность — лишь инструмент. Короче, мягонькое своё, образно говоря, я таким никогда не раскрою, хотя и готов позволить встать им со мной плечом к плечу, так сказать. Рассудительно не поворачиваясь к ним спиной, понятное дело.

Но что-то я в философию подался, на фоне-то сердечных ран, а тем временем Ижэн... А что, кстати, наша Ижэн? Да ладно! Это ж не может быть ревностью, да ведь?

— Я смотрю, Плут, тебе уже лучше, — окатили меня сарказмом с... вот честно, с тщательно скрываемой обидой.

Ах, какая женщина! Вот уж кто-кто, а она никак не лукава. Блин, да что ж со мной? Гормоны? Я на каждую теперь буду так реагировать? Хотя плевать!

— Ты же бросила меня, — ошарашил я медововолосую своим укором, ринувшись в атаку. Пока железо ещё горячо, так сказать. — Я так ждал, надеялся, а ты...

— Так, руки не распускай! Отошёл на три шага, — вроде как накричали на меня. Ну почти. И даже не сразу. Чё, и это всё? Мда. Это было всё, чего удостоилась моя наглая активность. То есть мне не влепили пощёчину, не дали по яйцам и даже не приставили к горлу клинок, а лишь сделали вид, что ничего не произошло и следом перевели разговор. — И оденься уже. Я буду ждать тебя в чайной. Миро́ проведет тебя.

И была такова. Мда-а-а... Занятная реакция. Очень занятная. А я вот теперь и не знаю. Ижэн, конечно, роскошная женщина, и, чего уж там, моё сердце учащённо бьётся в присутствии столь невероятной особы. Но слишком уж она привыкла повелевать, хотя и очевидно, что истосковалась по деятельному сильному мужчине, который наплюёт на все условности и во что бы то ни стало покорит её. Вот только я, блин, никакой не сильный, да ещё и на этой своей деревяшке.

Вон, нападение на наш экипаж ярко продемонстрировало мне: на правах кого я могу быть в данном мире. Быть, так сказать, при ком-то или за кем-то. Но позволит ли мне моя гордость быть «заженатым», смогу ли я мириться с положением слабого пола, на фоне-то такой сильной особы и прочих властных тёток, способных закатать в асфальт любого Геракла? Да уж.

Ну Ижэн хотя бы искренняя. Хотя это потому что сильная, и не привыкла лицемерить перед... никем. Ну, то есть перед особой не своего уровня. Эх, жалко всё же, что очаровашка горничная оказалась не такой и лапочкой, как мне изначально показалось. Очень уж контрастировал тот ее взгляд с ранее демонстрируемым образом. Эх, а я ведь этих вот лапочек, ну, не то чтобы прям предпочитаю, скорее, никогда просто вживую не встречал, и уж очень бы мне хотелось попробовать с такой вот трогательной, но роскошной красоткой-стесняшей. Эх.

Может, наверное, показаться, что я какой-то не блещущий адекватностью бабник, готовый моментально переключаться между объектами обожания и любить одновременно нескольких. Ну что я могу на это сказать? Верно кажется! Всегда таким был. Всех своих девушек я безумно любил, порою обеих разом, а если случался разрыв, то это было настоящей катастрофой, безумной трагедией и концом света. Где-то на пару дней. Мда.

И да, пусть я не всё о себе вспомнил, но кой-чего узнал. Надеюсь, еще что-нибудь со временем откроется. Жаль, родных пока никого не помню. Хотя, наверное, это даже к лучшему. Легче будет новую жизнь начать, не цепляясь за воспоминания о том, чего уж не вернёшь. И да, я до сих пор и не в курсе, умер ли я в той жизни, или же, не знаю, в коме какой-нибудь валяюсь. Но есть у меня такая уверенность, что назад мне дороги нет. Ну и ладно.

Так, где тут моя одежда? А то и правда, как-то я уж совсем бесстыдно трушу тут своим досто...

А я не понял, Плут, эт чё такое? Ну не-е-е, я так не играю!

Главное, глаза те же, нос такой же, овал лица, рост, телосложение пусть и более сухое и поджарое, видимо из-за образа жизни, но всё ведь аналогичное моему Земному. Даже, вон, родинка на бедре почти такая же. А вот первичных признаков явно не доложили. Безобразие!

Ладно(вздохнув), хрен с тобой. Не так уж и обделили-то меня, если быть объективным. В конце концов, мне с виду лет на десять меньше, чем было на Земле, поэтому, может быть, ещё подрастё... ту. Да, подрасту ещё. В общем, не критично. Но как-то, блин, обидно, что ли.

Я ещё раз внимательно осмотрел свое, очевидно едва вступившее в пору совершеннолетия, отражение в зеркале, уделив особое внимание непривычным синеватым волосам чуть пониже ушей. И удовлетворённо отметив неплохой, прямо скажем, стартовый комплект, довольно ловко попрыгал на одной ноге к большой кровати с балдахином посреди весьма просторной комнаты в Викторианском, что ли, стиле. У кровати той была аккуратно прислоненная моя видавшая виды нога-деревяшка.

Да, как можно понять, чуть ранее я, герой-любовник блин, атаковал Ижэн без должной опоры на обе конечности, но мой вестибулярный аппарат оказался очень даже неплох, поэтому упомянутое мероприятие не окончилось позорным падением, а баронесса от такого напора даже живописно закусила губу пару раз. Особенно, когда я чуть не грохнулся, едва успев ухватиться за её горделивый стан. Сполна, к слову, воспользовавшись представившейся возможностью убедиться в шикарности её бёдер и всего сопутствующего, ранее безжалостно упрятанного от жадных взоров в шаровары, а теперь вот и в лиловое домашнее платье с просторным низом. Короче, нижние, эм, поболее чем 90 — оказались не хуже верхних!

Стоп, а может, это она просто от жалости ко мне? Ну, проявила благосклонность. А она именно что проявила её, чего бы там ни говорила. Я ведь успел рассмотреть это в её глазах, прежде чем меня осадили. Проклятье, неужто всё так?

Да ну нет, не может быть. Не так уж я и жалок, в конце-то концов. Или всё же жалок? Слабак, калека. Фехтовать даже не умею. Безродный, что для них тут, наверное, важно. Вот же ж. Теперь еще и мучайся в сомнениях. Кем меня видит эта женщина: требующей жалости и заботы подобранной хромой зверушкой, или всё же тем кто достоин сердечного томления?

В общем, нужно поскорее становиться кем-то в этом мире, дабы не чувствовать себя жалким на фоне властных и могучих магичек. Благо старт у меня неплохой.

Все эти мысли роились в моей голове, пока я, пристегнув свою старую деревяшку на место ноги, облачался в предоставленную мне одежду. Вот-вот, я еще и содержанец, блин. Был это несколько непривычный, но вполне сносный куцеватый однобортный костюмчик из достаточно мягкой ткани. Как по мне, довольно дорогой, темно-синей в тонкую вертикальную голубую полоску. Еще жилетка из аналогичной материи, но уже в какую-то сизую клетку с ярко-пурпурными прожилками. Всё это поверх нежно-голубого цвета вполне удобной сорочки, но, ска, с поистине адским девайсом в виде пристяжного воротничка. Пусть он с виду и забавный, но, как оказалось, беспощадно трущий. Жестко накрахмаленный белоснежный отложной воротник-стойка с полукруглыми концами. Как из кино, блин. Довершал* мой новый наряд атласный фиолетовый галстук, хотя, скорее, шейный платок, который я повертел и, нечего лучше не придумав, лишь пожал плечами да завязал тем единственным способом, что знал ещё с Земли. Получилось так себе.

* Автор в курсе про существование нижнего белья. Которое, к слову, покрывало почти всё тело не столько из-за нравов, сколько чтобы стирать как раз его, а не верхнюю одежду, которая могла и не пережить стирку. То есть после такого натуральные ткани утратят яркость красок, станут грубее, ну и изомнутся изрядно. А не разлезутся по швам, если кто не понял. Дорого раньше, в доиндустриальную эпоху, стоила красивая одежда, поэтому ее преимущественно чистили да проветривали, а не вот это вот всё, к чему мы привыкли.

Ну и напоследок, со вздохом отставив правый, я натянул левый, по меньшей мере странного вида, высокий чёрно-белый ботинок на пуговичках, при взгляде на который первое что возникает в уме: «штиблет».

Моей «боевой» трости в комнате не оказалось, поэтому покинул я её придерживаясь за стенку.

Нет, не то чтобы я прям без неё, как без рук, но всё же непривычно, и порой рука так и тянется за что-нибудь ухватиться или подержаться. Благо у Миро было за что подержаться, и я, вроде как внезапно утративший всякую возможность самостоятельно передвигаться, пока мы шли сполна воспользовался готовностью угодить такой сердобольной, но скрытые камеры нас всех огради, какой же всё-таки лукавой лисички в этом её милом передничке.

Да, горничная уже привела себя в порядок, поправила свои шоколадные волосы и даже застегнулась везде, пока ожидала меня в коридоре, поэтому как ни в чем не бывало заботливо подала мне руку, и не только, помощи. Ну и теперь я точно знаю, что бёдра её ни в чем не уступают шикарной груди, а ножки...

— Отцепись ты от неё, несносный мальчишка! Миро, не будь такой дурой! Он прекрасно ходит и без, эм, этого вот всего. Плут, ты поражаешь меня своей... своей непоследовательностью, — строго осудила мою военную хитрость Ижэн, когда мы в обнимку с очень лукавой лисичкой Миро показались наконец в чайной. — Хотя чему я удивляюсь? Ну кого ещё мог избрать братец, который и сам, когда был так же молод, тем ещё был... не важно. Так, Миро, принеси из комнаты Вильдо его трость. Давай ту, которая из колоний. Да, пожалуй, её.

— Слушаюсь, госпожа, — без капли тех ее робких заиканий четко поставленным голосом ответила Миро, в очередной раз поразив меня своим артистизмом, что ли. После чего отточенным движением присев в идеальном книксене, ну или чём-то подобном, быстро, но красиво удалилась. Мда.

Чтобы спустя несколько минут вручить мне... мою прелесть. И вот теперь я, напрочь позабывший о недопитом нереально ароматном напитке чайного типа под круасаноподобную сдобу, держал в руках с виду непримечательную, но далеку не простую трость в виде бамбуковой, ну или из чего там она, палки с закруглённой как у зонтика рукоятью.

Я такие видел ещё на Земле, только у нас они были желтоватого оттенка, когда как здешняя узловатая тропическая трава имеет близкий к бордовому цвет.

В общем, удобная такая, неприметная трость словно под мой рост. Но самым интересным в ней было то, что притаилось внутри. Я, под одобрительное восклицание баронессы кстати, чуть покрутив в руках этот шедевр обнаружил своего рода фиксатор, после сдвига которого становилось возможным извлечь скрытый клинок!

Да, верхняя часть трости образовывала, невзирая на полировку, вовсе не скользкую, а довольно удобную рукоять, из которой, собственно, и торчал почти полуметровый четырехгранный, но всё ещё способный резать, удивительно острый клинок сероватого узорчатого(с придыханием) металла. Вдоль него, по долу, до самого острия тянулась некая, эм, жила, что ли. Такая себе темно-кровавого цвета неидеально ровная словно бы веточка вены.

Не простое это, судя по всему, оружие.

— Что ж, Вило, — впервые назвала меня по имени Ижэн. — Вижу, ты не так и прост, а с механикой на «ты». Не знаю, где ты мог видеть столь редкой конструкции замо́к, пусть и для такой обыденности как потайной клинок из трости, но я всё боле убеждаюсь, что Вильдо не случайно избрал именно тебя. Я не готова, пока ты не пройдешь испытание, передать тебе во владение ВСЕ вещи моего брата, согласно наследования ему, однако этот предмет отныне твой. Как бы всё ни обернулось. Владей.

— Спасибо. Можно теперь поподробнее о медальоне, наследовании, магии и моём месте в ней? Ну и кто, в конце концов, на нас напал, а также как нам удалось выжить в схватке с превосходящими силами противника? — решил я, неоткладывая, прояснить хотя бы часть интересующих меня тем.

— Что ж, ты имеешь право получить ответы на свои вопросы, — в очередной раз чему-то удовлетворённо кивнув, ответила её милость, прежде чем начать свой рассказ.

****

Тем временем на кухне.

— Миро, ты что творишь? Ты с ума сошла? Я никогда тебя не видела такой! Этот юнец лишил тебя разума? — налетела на впорхнувшую в кухню горничную другая девушка в такой же униформе, и чьи рыжие локоны шаловливо выбивались из аккуратной прически.

— Сама не знаю, Коти́н, — со счастливой улыбкой и блуждающим взглядом ответила ей, в отличии от лолиподобной собеседницы, обладательница выдающихся форм. — Я не могу держать себя в руках. Я — словно не я, когда рядом с ним. Внутри меня всё просто бурлит и клокочет, побуждая не, как всегда, оставаться лишь безучастным наблюдателем того, как моё счастье проплывает мимо меня, а действовать, причём самыми что ни на есть предосудительными методами! Я и сама себя не узнаю, подруга.

— Девочка моя, неужели ты и впрямь влюбилась?!! Вот это номер! — повисла на подруге подвижная конопатая особа девочко́вого вида, однако считавшая себя гораздо более умудрённой и опытной в этом дуэте. — Но он же... он калека, милая. Ладно-ладно, прошу не плачь. Всё обойдется. Но всё же подумай сама, зачем тебе этот мальчишка, да ещё и неполноценный, когда тот же здоровяк Ферс не сводит с тебя глаз? А господин счетовод? Ну и что, что старый вдовец, у него ведь жалование и премии ого-го! Маленький домик, опять же. А маслобойка и...

— О чем ты говоришь, Котин? Зачем мне всё это, когда я ни в чьих руках ещё так не трепетала! Не была такой... ТАКОЙ, готовой на ВСЁ ради достижения цели! — моментально осушив слёзы и мечтательно закатив глаза, решительно оппонировала воодушевлённая красавица своей многоопытной собеседнице, изрядно удивлённой непривычным напором тихони. — А кто из наших мужчин способен ТАК разговаривать с её милостью? Ведь они всё даже взглянуть на неё боятся, а он... Ой!

— Что? Что такое? Ну говори же, не томи! — вся аж подалась вперёд рыжая, уже восседающая на коленях своей подруги, пока та, усевшись за стол со всевозможными вкусняшками, что-то вдруг осознала и даже замерла, прекратив разливать ароматный завар по чашкам.

— Ой, мамочки. Он же не простой приютский. Он ведь вероятный наследник господина Вильдо. А значит... Оёёшеньки, — вся побледнела и несколько заторможенно отставила пузатый фарфоровый чайничек Миро, которой будто бы крылья подрезали.

— Ну ты и лиса-а-а... — восхищённо протянула рыжая, сначала округлив, а затем и подозрительно сощурив свои зелёные глаза. — Это ж надо! Не успел, ясное теперь дело, бастард его милости появиться в доме, как ты сразу же прибрала его к рукам. А ещё подругой притво... Погоди, так а зачем же ты тогда мне это рассказала? Ты что, и правда влюбилась? Дела-а-а...

— Нет, — словно от удара содрогнувшись, и вовсе не от слов подруги, а от понимания всей пропасти и безнадёжности ситуации, неживым голосом промолвила бедняжка Миро. — Я не могу теперь... Я должна забыть... Это не допустимо... Я...

Ну а дальше всхлипывавшая девушка и вовсе разрыдалась. Когда как утешающая её подруга, судя по всему не столь принципиальная и, чего уж там, наивная, лишь задумчиво уставилась куда-то вдаль. Не прекращая при этом поглаживать по голове несчастную глупышку, пока сама припоминала, не осталось ли у неё ещё чуточку тех замечательных, тайком утащенных у одной знатной гостьи духов, которые так побуждают мужчин к действию.

****

Ну что я могу сказать по итогу разговора с Ижэн. Это было познавательно**. И сейчас, пока мы едем к дорогому мастеру, который сделает мне деревянную ногу получше и из материалов подостойнее, мне представилась возможность всё это осмыслить.

** Те, кто читал цикл Франт, особого откровения не найдут, но прошу потерпеть эту вводную в курс дела часть. Тем же, кто знакомится с моим творчеством впервые, и у кого вдруг остались вопросы после прочтения, добро пожаловать в комментарии, где я либо отвечу на них, либо освещу непонятные моменты в последующих главах на примерах.

И да, прошу не спешить с выводами, так как некоторые сходства с Франтом имеют место не из-за отсутствия фантазии у автора. Это сделанно намеренно. Приятного чтения.

Итак, я хоть и Видящий, но маг довольно слабенький. Да, я всё-таки маг. Точнее, способный оперировать магической энергией. А вот свой уровень мне ещё предстоит выяснить, пройдя проверку на обратном пути, когда будем возвращаться от мастера. И да, маги мужчины существуют, пусть они и редко когда достигают высот.

Тут у них, в этом мире, есть определенная градация этих вот операторов энергии, ну и соответствующие им привилегии. Существующие же уровни зависят от наличия и размера резерва магической энергии, впитываемой из окружающего пространства. Также это определяются способностью выдавать более энергоемкие чары, что, как я понял, зависит от степени развития энергетики, то бишь, грубо говря, ширины энергоканалов. Именно так я их назвал, исследуя посредством Видения свою и ауры окружающих.

Что ж, для начала перечислю их. Уровни этой вот градации. Итак, Неодарённый, Одаренный, Сержант, Рыцарь, Первый Рыцарь, Командор, Магистр.

Хм, словно иерархия рыцарского ордена какого-нибудь. Надо будет здешнюю историю полистать. Не спроста это.

Но отвлёкся. Первая категория — это неспособные оперировать магической энергией и не обладающие её запасом обычные простолюдины. И таких, как ни странно, вовсе не большинство, а едва ли половина от населения.

Одаренные — все остальные, если так подумать, но тут уже вопрос к здешней терминологии, поэтому поведаю о конкретной группе. Так вот, Одаренными тут именуют самых слабых операторов магии. Их очень много, и они могут жить даже неотличимой от простолюдинов жизнью. Далеко не все ведь готовы пойти на службу и взять в руки оружие. Оно, кстати, не простое, и пользоваться им сможет только обладатель резерва. Как и магической защитой.

У меня ведь из-за чего не вышло тогда врезать палкой по башке золотоволосой магичке? Всё дело в том, что у служивых, будь то полицейский, солдат, свитский или слуга рода, а то и клана, маг, в конце концов, у каждого в обязательном порядке есть пояс с пряжкой-артефактом. Эта штука как раз и формирует ту самую невидимую защитную сферу вокруг своего носителя, которую не пробить, пока его резерв не пуст. У полноценных магов, например, этого самого резерва ещё и на отражение магических атак хватает. При наличии более дорогой разновидности защитных пряжек, конечно же.

Единственное, как утверждается, чем можно разрушить такую вот защиту, при этом не тратя на просаживание вражеского резерва минуты, а то и часы, если это аж Магистр какой-нибудь, так это оружие с проводящей жилой.

Ага, той самой «веной», которая присутствует и на потайном клинке моём теперь трости. Отрадно.

Вот и выходит, что обычной дубиной, да даже топором или ещё чем-то подобным, упомянутую защиту никак не преодолеть. Нужно именно жильное оружие. То, как я понял, что способно проводить твою энергию из резерва для пробития защиты противника, запитанной от его резерва. Ну или против брони доспехов, что обычной сталью лишь при серьезном усилии можно чуть более чем поцарапать. Как и архаичные щиты. Деревянные там, или какие они еще бывают. Хотя это всё тут уже не применяется, ибо давным-давно вытеснено гораздо более практичными защитными пряжками с их, скажем так, нематериальной защитой.

Жильными, к слову, могут быть лишь всяческие кинжалы, мечи, больше колющего типа, ну и вариации не шибко длинных копий. То ли очень уж дорого, то ли вообще невозможно сделать жилу длиннее определенного. Поэтому пикинёров с пятиметровыми пиками, которые зарешали бы любого на тутошних полях сражений, не встретить в данном мире.

Короче говоря, Одаренные — это костяк армии и прочих силовых структур, так как способны питать свою защиту и оружие для пробития этой самой защиты.

Хм, интересные тут, наверное, битвы. Без щитов и доспехов-то, которые никак не защищают от жильных клинков. Огнестрел не развивался, ибо бесполезен против защитных пряжек. Как, впрочем, и всё остальное метательное оружие. Ну а за́мки с крепостями тут и без пушек есть кому и чем крушить. Занятно, в общем.

Так, далее у нас в рангах идут Сержанты. Выше этого маги мужского пола редко забираются. Хотя, справедливости ради, это для них Сержант — уже прям маг, а вот для женщин — презренный недомаг. Для магичек, понятное дело. Неодаренные и магически слабые женщины не смотрят на мужиков как на грязь. Вот, Сержанты, помимо уже упомянутого, в состоянии еще и пулять небольшими огнешариками. То есть их энергоканалы достаточно широки для пропуска необходимого количества магии, а размер резерва, хоть и не особо, но поболее будет, чем у Одаренных.

Именно начиная с категории Сержант становится доступно право открытого ношения меча и вызова на дуэль. Эм, я пока ещё не совсем с этим разобрался, но не все Сержанты являются дворянами, так сказать, с этим вот правом. От того, кстати, и столь распространены здесь трости с потайным клинком. Хотя их применение может и аукнуться, потому это больше выбор криминала.

Магички, как и сказал, редко воспринимают Сержантов равными и за офицерский стол, образно говоря, зачастую их не приглашают. Хотя, пусть они и не признаются полноценными магами, но порою, особенно после проверки войной, у зависящих от своих Сержантов магичек возникает приязнь к ним. Со всеми вытекающими поблажками для приближенных мужчин. Что даже и в близость может перерасти.

Кстати, мужчины аристократических родов, если и имеют ранг Сержанта, то это вовсе не означает, что они все идут служить в армию. Это, повторюсь, магический ранг, а не звание или должность. Служат же в основном простолюдины, которым посчастливилось иметь столь сильный дар, а вот баронские, графские и прочие сыновья обычно у себя в родах и кланах при деле да на должностях, а не сапоги под барабан топчут.

Похоже, что армия здесь не обязанность, а привилегия. Хотя, как видно, есть привилегии и покруче. Как, интересно, они Родину тут свою отстаивают в случае большой войны? При таком-то феодальном, блин, подходе.

И да, Вильдо Вольнопольский хоть и был старшим, намного более старшим братом Ижэн, но бароном не являлся, оставаясь просто сыном прошлой, а затем и братом нынешней баронессы. Это потому что по силе был лишь Сержантом. В отличие от юной сестрички-магички уровня Первого Рыцаря, которая и унаследовала баронство. И так, между прочим, дела обстоят в большинстве родов. Я уж молчу о кланах.

Кстати, мне не очень понятна любовь Вильдо к тростям, коих у него аж целая коллекция. Он ведь свободно мог носить меч. Странно.

Но вернемся к категориям. Рыцарь. Все они признанны полноценными магами и поголовно дворяне с правом вызова и открытого ношения меча или жезла. Той самой смешной палки, которой тут чаруют, пусть и не быстрые, но мощные колдунства.

Мужчины иногда бывают столь сильными, для своего пола разумеется, магами, но это редкость. Для женщин же это лишь низ карьеры. Они, как правило, не считают целесообразным аттестоваться на что-то ниже рангом. Что касается возможностей Рыцаря, то такой или такая способны на десятка два огнешаров подряд. Уже полноразмерных фаерболов, как вчера пуляла Ижэн. Хотя в бою таких магов по большей части используют всё же для постановки защитных куполов, как своим жезлом вчера наколдовала среброволосая. В армии такое является штатным прикрытием для плутонга. Это четыре Сержанта, каждый с Десятником и десятком мечников при них. Четыре дюжины, короче, не считая знаменосца с барабанщиком. И задача армейского Рыцаря не только ими всеми командовать, в чем весьма помогает полусотник, но и в первую очередь обеспечить защиту всей этой полусотне, когда плутонг под вражеским огнём, ну и довести-таки мечников с минимумом потерь, дабы те своими клинками наконец показали наглым, пуляющим магией тёткам, где раки зимуют.

Первый Рыцарь. Эти уже раз в десять сильнее Рыцарей. Великая редкость, когда мужчина может похвастаться подобным уровнем резерва. Для женщин же — рядовое, ну может чуть выше среднего, событие. Если подобная магичка служит в армии, то обычно командует компанией. Это уже сотня мечников в двух плутонгах под началом своих Рыцарей. На Первого Рыцаря обычно возложена огневая мощь упомянутого подразделения.

Далее идёт Командор. Мужчин не зафиксировано. Мда. Это, как можно понять, ещё на порядок более сильная магичка. Такая в бой уже водит баталию, состоящую из четырех компаний с их Первыми Рыцарями во главе. Можно сказать, ходячая гаубица, как минимум. Да ещё и под прикрытием каре из более чем четырехсот мужиков с остро отточенными железяками.

Маг данного уровня, к слову, самый сильный в единоборстве, так как более могучих атак, недоступных Командору, попросту не существует. А если и есть что-то более энергозатратное, то это уже по площадям и из епархии следующего ранга.

Магистр. Прям оружие массового поражения. Не «ядрён батон», конечно, но дивизион «Смерчей» — вполне себе.

И да, маги такого ранга — это вовсе не ультимативное оружие. Они не правят данным миром, ну или сидят затворниками в своих башнях, например. Их сила в свите! Надеюсь понятно, что эдакого вот «архимага» может приколоть какой-нибудь, не способный даже зажечь светляк, усатый мужик с жильным мечом, подберись он поближе. А пяток Командоров легко раскатают на порядок превосходящего их по силе Магистра.

Именно поэтому таким тётенькам доверяют полки из нескольких баталий под командованием Командорок. Штатно в полку две баталии, но на военное время могут и все десять отмобилизовывать, были бы Командоры.

Итак, с рангами разобрались.

Чё там насчёт моего наследования-то? А всё просто. Бароном Вольнопольским мне не быть, как я, исходя из своих патриархальных привычек, нафантазировал уже себе. Причину я выше описал. Всё, что мне достанется по воле умершего Вильдо, так это его движимое имущество и лаборатория в подвале столичного особняка упомянутого рода. В спальне как раз этого вот особняка я, к слову, и очнулся после вчерашней нашей схватки на дороге.

Да, меня усыпили, и я проспал практически сутки, пока моя боевая рана, шишка на лбу в смысле, успешно заживала.

Так вот, в само́м же баронстве мне ничего не светит. По поводу же имени, ну то есть приставки к моему, свидетельствующей о принадлежности к роду, и что тоже мне достанется о покойного, то тут я пока не очень понял. Но не отказался бы, потому как это наверняка существенно упростило бы жизнь мне, безродному в феодальном по сути обществе. Короче, с этим надо будет обязательно разобраться.

Ах да, ещё ж мне обещана некоторая сумма местных дензнаков, которой меня облагодетельствует её милость. Подъемные, так сказать. А ещё Ижэн заикалась об обучении магии. Точнее, про оплату оной в одном из столичных учебных завелений. Что тут весьма и весьма недёшево, между прочим. Хотя всё же рано пока об этом, так как мне ещё предстоит проверка уровня, дабы понимать: чему меня следует учить, и что окажется по силам. В моём-то приюте мальчиков проверяли лишь на сам факт одарённости, а вот до какой степени я одарён и смогу ли осилить полноценную магию — ещё не известно.

Но! Всегда оно есть. Всё вышеперечисленное обломится мне только лишь в случае прохождения испытания. Это будет заключительным этапом привязки моего медальона, и я перестану быть лишь кандидатом на упомянутые блага.

Мда, испытание, испытание. Я, конечно, не знаю, есть ли в этом мире аналог сказки о волшебной лампе Аладдина, но то, что мне предстоит, вызывает стойкое ощущение вторичности. В общем, я должен буду сгонять в некое подземелье, где, используя Видение, обойти все ловушки, а достигнув цели, забрать один предмет. Дабы, понятное дело, принести его доброму дядюшке... в смысле Вольнопольской. Ну а если потом из-за угла ещё и выскочит живой-здоровый Вильдо со злодеской ухмылкой, то я не так чтобы и сильно удивлюсь. Вот такие дела меня ждут.

Ах да, по поводу напавших на наш экипаж. Как сказала Ижэн, это были, барабанная дробь, вампиры!

Сам в аху... в шоке. Но вроде бы никакой мистики, просто какие-то приболевшие на голову сектанты-кровопийцы, у которых имеются давнишние тёрки с Вольнопольскими.

Эти упыри прознали, что есть нечто, ради чего их заклятый враг и борец с тёмными силами Вильдо, ага, прям натуральный Ван Хельсинг, взял и погиб. И да, это не они его в трущобах. Вот, а значит, сие НЕЧТО — столь важно Вольнопольским, потому и организовали по-быстрому акцию с целью изъятия, заручившись услугами наемников. Некогда было собирать всех своих.

Но в итоге, как сказала Ижэн, благодаря моему невиданному героизму и отчаянному самопожертвованию(смахнув скупую слезу) нам удалось победить тёмные силы, да ещё и взять в плен их лидера. Вот такой, выходит, я незаменимый в деле борьбы Света с... со всеми теми, кого мы назначим Тьмой. Мда.

О, кажись, приехали. Ну что же, пойдём поглядим, какую там, эм, наверняка киберногу, может даже с элементами стимпанка, мне сварганит местный Кулибин с замашками Левши.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Вот мы и на месте, Вило, — разорвав молчание, наконец обратилась ко мне уже искусавшая себе все губы Ижэн.

— Ага. Ну я пошел, — пожав плечами, повернулся было я и...

— Постой! Вило, я... Береги себя и... Иди, — прывисто попыталась донести она свои чувства, но закончила, будто гоня меня прочь.

Ну а я ж не предобморочный заикающийся ОЯШ какой-нибудь, да и годков мне побольше, чем моей тушке с виду, а при виде красивой представительницы противоположного пола я давно уже не теряюсь, поэтому, в общем, беспардонно притянул к себе за талию мою милость и, преодолев лишь формальное сопротивление, впился в её такие манящие губы на следующие пару минут. Это получше всяких слов будет.

— Иди же, — с явственной болью в голосе наконец нашла в себе силы оттолкнуть меня определенно неравнодушная ко мне женщина, о глубине и длительности чувств которой ещё рано судить, но факт налицо. Жаль, что пока не на лице.

Фу, какой я пошляк, и, как видно, даже могила меня не исправила, хотя и не уверен, что всё же умер на Земле, но факт остаётся фактом. Как и в том плане, что с Ижэн у меня ничего более серьезного пока не было, хотя все шансы на лицо... Блин, опять.

Эх, вот всегда я таким был. И теперь, когда вновь в водовороте жизни, а не на её обочине «припаркован» на колёсиках, я снова, похоже, становлюсь той же сволочью. Хотя нет, я теперь битая сволочь, а за одного такого, как известно... вроде бы обещают от двух пока ещё излишне самоуверенных. Мда.

Хотя, что ни говори, всё же я вполне искренний циник. Я осознаю свои недостатки, стараясь не увлекаться самообманом. А после пережитого ещё там, дома, я вполне чётко многое осознал. Поэтому впредь буду более осторожен со своим громоздким эгоизмом, чьи ранее острые углы беспощадная жизнь заметно мне пообтесала. Но даже так я буду стараться не столь явно и бескомпромиссно теперь травмировать им всех встречных на моем пути. А может, но это не точно, я даже стану, чем законы жанра не шутят, положительным персонажем(украдкой поплевав три раза).

Хотя кого я обманываю? С моей-то любвеобильностью? А я, уж если люблю кого, то со всей широтой и отдачей. Пусть это и способно продлиться считанные дни, до следующей, так сказать, большой любви. И вот, скажите на милость, разве ж можно остаться кем-то положительным, столь беспощадно, даже если и не намеренно, раня чувства тех, кому непосчастливилось взаимностью ответить мне, такому вот неприятному типу? Мда. Как и говорил, я — не очень хороший человек.

Короче, к чему это всё? Я, кажись, влюблен. Опять. И что самое невероятное, у меня есть все шансы на взаимность. Точнее, этой взаимностью все наши с Ижэн взаимоотношения прям пропитаны. Достоверно не знаю, что эта шикарная женщина такого притягательного во мне разглядела, но смею предположить, что просто увидела во мне своего покойного брата. Ага, в которого, по-видимому, была безответно влюблена. Проказница такая. Хотя нет — тут на самом деле всё просто. Думается мне, он был единственным мужчиной, кто видел в ней женщину, а не смертоносную магичку и именитую баронессу. Но одновременно с этим женщину в ней он, по понятным причинам, не видел. Сестра же ж. То есть еще и накладывается фактор эдакой недоступности. Своего рода приз, к которому надо стремиться, дабы заполучить. Вот, и тут я такой. Хоть и никакой в плане силы, но при том отношусь к ней, как и брат, то есть без пиетета. По простому. Как к девушке. И тоже выгляжу в ее глазах как запретный вариант. То есть отношения со мной предосудительны и порицаемы обществом, пусть уже и по иным причинам. Что, похоже, истосковавшуюся деву лишь подзадоривает. Еще бы! Это ж вызов. Испытание. Возможно, с наградой в конце, если всё превозмочь. Эх, примерно так.

Но вернёмся к ситуации. Куда ж это меня так с надрывом провожала-то моя медововолосая? Так в подземелье же! Для прохождения там того самого испытания. Ну, где по идее и произойдет заключительный этап признания меня медальоном. А уж после этого я смогу сполна вкусить баронского, эм, надеюсь и тела тоже, но, главное — расположения и благ! Вот туда, в общем, я сейчас и ковыляю, грохоча по каменным кладбищенским плитам обеими своими деревяшками.

Мда. Размечтался. Киберногу(сплюнув) захотел. С элементами стимпанка. Ха-ха, три раза!

Короче, сделал мне этот... краснодеревщик(сквозь зубы) такую же, сука, деревянную палку. Только эта из черного, термитов ему на склад, ароматного дерева. Ох, как же я ругался тогда.

И да, это почти уж неделю как тому назад всё произошло. Правда, сам заказ я только позавчера получил.

Но ничего не поделать. По всей видимости, данное изделие и есть венец протезирования в этом мире. Так что пришлось мне мириться и привыкать к новому девайсу, который, всё же, хотя бы полегче будет. Раза так в полтора. Да и, по заявлению производителя, в три с половиной раза прочнее, чем прошлая «ножка от табурета». Говорю же, дорогой мастер, и материалы соответствующие.

В общем, на определение своего магического уровня после всего этого я ехал пребывая в не самых радужных чувствах. Пусть и сопровождавший меня Кодс изо всех сил травил ободряющие байки о своей прошлой службе. Сыпля множеством увлекательных и воодушевляющих примеров несломимости и стойкости характеров настоящих мужчин. Особенно о легендарном лихом рубаке и непобедимом дуэлянте — одноруком 1-м Сержанте 2-го плутонга их гвардейской компании при её сиятельстве графине Вольноре́цкой. Где, к слову, одно время была «взводной» и Вольнопольская.

Ага, Ижэн сейчас 29, а в 19 она уже командовала 1-м плутонгом упомянутой гвардейской компании. Гвардейцы-то покруче будут, поэтому у них на местах аналогичным армейским находятся маги на ранг выше. То есть в армии под началом у нашей отважной баронессы была бы компания, но гвардия гораздо почётнее и перспективнее из-за круга общения. Да и служба для ее милости, судя по всему, была лишь ступенькой, а не целью.

Короче говоря, вдоволь насмеявшись от порой и впрямь забавных историй Кодса, я уже в гораздо более приподнятом настроении заходил в скромный особнячок одного хорошего знакомого нашей милости. Именно к нему мы отправились сразу после столяра-ортопеда, чтобы этот вот знакомый провел всю процедуру без излишней огласки.

Там я тупо коснулся какой-то стеклянной хрени, напоминавшей крупные песочные часы, от чего из меня мощно потянуло магию, едва не осушив резерв. А когда лысоватый подвижный мужичок, всё это время не прекращая тараторивший обо всём подряд, отстранил меня и перевернул это вот изделие сумрачного гения, то внутри и вправду посыпался песок, почему-то голубого цвета. Спустя считанные секунды это прекратилось, и я наконец услышал вердикт: «Совсем чуть-чуть до Рыцаря не хватило, молодой человек. Ваша предрасположенность — Воздух. Поздравляю, Сержант. Если решите получить патент, тогда милости просим на службу».

В общем, и тут чуда не случилось, а рояль не упал на голову. Слабосилок я, пусть и для здешних мужиков это еще довольно неплохо. Да и получить патент — лишь звучит красиво. Не спорю, после такого я бы гордо именовался его честью кавалером, а также обладал бы правом вызова и открытого ношения меча. Пусть я его и в руках-то никогда не держал, но всё же. Так вот, однако за такую честь я буду обязан отслужить пото́м. То ли королеве. В армии там, или ещё где. То ли аристо, поступив в один из кланов. Всё потому, что в любом из вариантов мне в обязательном порядке придется отучиться, а это, напомню, весьма и весьма здесь недёшево.

Мда, похоже, если я не найду сундук с сокровищами в предстоящем подземелье, то прямая мне дорога в кабалу. Либо монарху, либо к знати.

Во втором случае — это или непосредственно к Вольнопольской, что не самый-то и худший вариант. Но это не точно. Или же к графине Вольнорецкой, которая глава клана, как его еще называют, Дом Во́льничей. Другим-то кланам я и даром не сдался, а тут мне хотя бы составит протекцию её вассал, баронесса. Наверное.

Вариант с бесплатным обучением на бюджете, так сказать, еще меньше прельщает. Я ж короне потом должен буду, а все мы знаем, как государство во всех смыслах любит своих должников. Ох и любит. Иными словами, это означает службу в одном из королевских ведомств, где я буду пусть и не совсем уж старшим помощником главного секретаря младшего регистратора какого-нибудь, но и не аж целым завотделом, что тоже, к слову говоря, далеко не предел моих мечтаний.

Короче, спонсорство, чьё бы то ни было, мне потом по-любому придется отслужить. Страшно подумать даже как. Хотя очевидно, что в случае с Во́льничами перспективы выше, чем госкарьера, прастиоспади. Но тоже... такоэ.

Вот и выходит, что если я ни в какую не захочу становиться корпоративным ра... простите, хотел сказать, клановым, примкнув к какому-либо из его родов, а пожелаю быть птицей вольной, то тут мне без сокровищ никак. Мда.

Хотя нет. Всё это незрелые фантазии. В конце концов раздобыть денег у меня смекалки, думаю, и так хватит. Попаданец я, или мимо проходил! Да вот только хрен там меня, Видящего, отпустят Вольнопольские. А то и Вольничи. Не знаю, как высоко там меня курируют. Ну а вертеть их всех на своём... на своей шпаге — я, увы, не сумею. Я ж не герой какого-то там боевого фэнтези, блин.

Одно радует, Ижэн сказала, что после заключительного этапа с медальоном, мои энергоканалы могут расшириться. И я тогда однозначно перевалю через рубеж, став пусть и слабеньким, но Рыцарем, а значит полноценным магом! Вильдо, между прочим, тоже изначально, ну и потом официально, был Сержантом, а на самом деле являлся Рыцарем, пусть и со скромным резервом. Да, как видно, этот хитрый жук прикидывался слабачком, не регистрируя свой реальный уровень сил. Странно это. Особенно если еще и учесть ту его коллекцию смертоносных тростей на любой вкус и достаток. Мутный тип был.

Ладно, обо всём этом подумаем позже, а сейчас я уже добрался и проник в нужный мне склеп, и теперь готов спускаться в разверзнувшийся зев, за которым и скрывается подземелье. Что там, кстати, мой магический фонарик, работает?

Да, меня специально снарядили, ну и нарядили, для этой вот мисси. Сейчас на мне более просторный добротный шерстяной костюм в серо-синюю клетку. Место традиционной жилетки занял теплый джемпер, а галстука с богомерзким пыточным воротничком — крутяцкий вязанный шарф. В холодное подземелье ведь иду. Вместо уродского лилового котелка выдали серую кепку, как у гопника, только более джентльменского, что ли, вида, ибо она драповая и при нужде можно опустить уши. Доктор Уотсон обзавидовался бы. На поясе у меня широкий кожаный ремень с бронзовой пряжкой конструкции прям как в СА, только без серпа и молота в звезде, а с невнятным растительным орнаментом.

Данный защитный артефакт хотя и способен, помимо стандартных кинетических атак, отразить огнешар, например, да и резерва мне на это дело вполне хватит, однако от более сильных атак может и разрушиться. Не очень дорогое изделие, пусть и обеспечиваемая им защита всё же имеет антимагическую составляющую.

На ремне, помимо стандартного вида жестяной фляги, также присутствуют и ножны с явно хозяйственного назначения ножом. Ну и пара подсумков с ранее упомянутым фонариком да прочими походными мелочами еще. Через грудь перекинут двадцатиметровый моток достаточно тонкой, но, как обещали, прочной верёвки. В левом кармане пиджака покоится бумажный свёрток с бутербродом, в правом — жестяная коробочка леденцов. Элемент роскоши, между прочим. Ну и в руке, наконец, моя новая трость с потайным клинком. Ах да, модные, но прочные кожаные перчатки ж еще. Про удобные практичные ботинки и говорить нечего.

Что ж, фонарь, как показала проверка, исправно работает. Представляет он из себя, к слову, сантиметров двадцати в длину латунную трубку, диаметром как черенок от лопаты. Сие можно удерживать словно факел, питая светящуюся сферу на его вершине от собственного резерва. Либо подвесить эту вот «лампочку» за темляк, в случае чего устройство будет светить около двенадцати часов, пока не истощатся кристаллы, с виду кварца, внутри него, и не потребуется их дозарядка от моего резерва. Я, правда, ещё и приколхозил к этой вот штуке жестяную воронку, выкрашенную белым внутри, в итоге получив отражатель и возможность использовать как традиционный Земной фонарь. Прогрессор, итиевомать!

И да, часов мне, увы, не дали. Ещё и как на дурня посмотрели, мол, дорого это тут.

Ну а от фонаря я не стал отказываться, так как руками у меня не очень ещё качественно выходит зажигать светляк. Не всегда с первого раза получается, а при волнении так и вовсе нихрена не выходит. Правда, огнешарик я гораздо ловчее освоил, не спалив при этом себя и дом лишь благодаря специальному тренировочному залу, который способен поглощать столь слабые атаки и «заземлять» нерадивых учеников.

Мда, забавная тут магия, и чтобы...

Так, а что это у нас за энергетическая линия, натянута на уровне пояса и видимая лишь благодаря Видению прямо в конце ступенек, что ведут из склепа в веющее холодом подземелье? Тут мы, пожалуй, пригнёмся и, не задевая эту непонятную преграду, преодолеем её. Вот так. Трудновато на деревяшке, но ничего, справились. Потопали дальше.

Так о чём это я? Ах да, чтобы создать тот же фаербол, мне необходимо для начала вызвать у себя определенные эмоции или даже желания, а затем обеими ладонями повторить ранее заученную довольно замысловатую фигуру на несколько секунд верчения руками, подавая при этом «ману». После чего оттолкнуть готовый результат в цель, примерно понимая, куда оно прилетит. Дело привычки и опыта, в общем.

Но это всё для обычных магов. В моем же случае, если посмотреть через Видение, то становится понятно, что эмоциональный посыл влечет выделение из ладоней, хотя всё же из напоминающих усики окончаний энергоканалов рук, так вот, оттуда вылезают две своего рода энергетические нити нужного цвета и качества. На это как раз характер эмоций влияет. Вот, и из полученных нитей следует буквально сплести в пространстве строго заданную конструкцию, манипулируя для этого руками от локтя. Хотя порой и от плеча приходится махать, особенно когда ты неопытен, и поэтому фигура выходит громоздкой. Спустя же несколько секунд, а то и их десятков, что зависит от сложности чар, ведь огнешар далеко не единственное колдунство, так вот, в итоге получаем такое себе, эм, плетение, пожалуй. Повторюсь, видное лишь посредством Видения. После чего необходимо завершить напитку этого вот плетения из своего резерва магической энергией, которую для простоты и вправду маной обзову. Так привычней.

Со стороны это всё выглядит несколько забавно. Будто какое-то затейливое проглаживание ладонями воображаемого мяча на уровни груди перед собой и с заключительным толчком его от себя в направлении цели.

К слову, перчатки на моих руках, как, впрочем, и любых других, никоим образом не мешают ни магичить, ни питать клинок с проводящей жилой. Это благодаря тем самым «усикам» из ладоней. Их я прекрасно вижу посредством своего Видения, и у меня на их счёт уже есть интересные мыс...

Так, а вот и ещё одна, уж не знаю, ловушка ли, а может и просто сигналка какая-нибудь, но эту вот подозрительную сетку из энергетических нитей на полу мы перепрыгнем от греха подальше. Проклятье, как же тяжело скакать, на деревянной-то ноге! Но справился.

Оп. А тут мы пригнемся. Хитрецы какие! Сразу ж за первой сделали и вторую западню, причем играя на их разностях.

Что ж, очередная ловушка позади — двигаемся дальше. Хм(недовольно), когда уже этот бесконечный коридор закончится? Я ж уже метров сто под уклон в градусов так тридцать прошагал во тьме. Благо Видение и фонарь выручают, а то многовато булыжников разбросано, и как бы не попереломать тут себе ноги... ногу.

Бррр, и холодно-то как. Хорошо, что хоть тепло оделся.

Тэкс. Продолжая о здешней магии... Эм, о чём там я думал-то? Забыл. Ладно, упомяну о предрасположенности, которая у меня выявлена как Воздух. Вот именно она-то, родимая, как раз и влияет на уровень эмоций, да и вообще напряжения, при вызове из ладоней тех самых, невидимых обычными магами нитей нужного цвета и, главное, качества.

Ну например, чтобы выпустить коричневые нити для чар Земли, мне нужно изрядно так накрутить себя. Когда как голубые для Воздуха выходят даже без особого напряга. Красные для Огня, как и синие для Воды — несколько сложнее голубых.

Хотя тут, повторюсь, во многом всё зависит от качества, грубо говоря толщины, этих вот нитей, а значит, и мощи результата. То есть для каких-нибудь могучих жезловых чар нити должны быть достаточно толстыми. Что, к слову, упирается в ширину энергоканалов, а следовательно, и в ранг мага. Это чтобы все они, и каналы, и рождаемые ими нити, были способны пропустить через себя требуемые конкретными чарами потоки энергии. Из резерва, который, в свою очередь, обязан иметь нужный для того запас маны.

Вот и выходит, что слабенькие ручные чары может выдать почти кто угодно, даже без нужной предрасположенности. Тот же Водник не сильно-то и тужится над огнешаром — простейшим и, самое главное, быстрейшим среди чар. Но вот с медленным, но могучим жезлом какой-нибудь Магистр Воды должен уже будет чуть ли не на изнанку вывернуться, дабы родить что-то не самое топовое из чар Огня. Это при том что самая моща́ из Воды у него будет выходить всего лишь при определенной собранности и не так чтобы значительной концентрации.

Всё это, правда, лишь результат моих умозаключений, основанных на наблюдении за демонстрацией баронессой своих возможностей. Специально устроенной, когда я, надоеда такой, совсем уж её допёк.

Фаербол, к слову, Ижэн, которая маг Земли, даже не поморщившись «скручивает» буквально за три-пять секунд. Если, конечно, я верно отсчитал, не имея необходимого измерительного прибора с секундной стрелкой. Что касается меня, то с куда скромнее огнешариком я, когда сумел его наконец осилить, возился секунд так пятнадцать, не меньше. Причем отсчитывал это не я, потому как едва ли не пар из ушей шел, и было не до того. Всё-таки я пока ещё с головой ухожу в простой для опытных магов процесс. А когда учился выпускать из усиков красные нити, так чуть не забухал от эмоционального перенапряжения. Сейчас, правда, когда понял как надо, это уже гораздо легче мне даётся. Но и то, лишь когда меня никто не отвлекает. Ага-ага, например, угрожая приколоть в бою. Так что маг из меня — пока что не то что не боевой, но и, эм, весьма начинающий. Мда.

Однако всё это дело тренировок. Так что когда-нибудь смогу как Ижен. Хотя наверняка лучше. С Видением-то, хе-хе!

О, наконец-то коридор закончился! Хм, интересно. Это ж прям как в пирамиде Хеопса какого-нибудь.

Я там, конечно, не был, но в кино видел. Наверное. Память иногда рождает что-то, но всё происходит непроизвольно, а не по желанию и при попытках целенаправленно припомнить прошлую жизнь. Но главное, что какой-никакой прогресс есть.

Но отвлекся. Архитектура тут что-то мне напоминает. Ну точняк, Тутанхамон им всем приснись, вон и внезапный обрыв в конце. Надо же. Ого, глубокий. А это там, на дне, кости что ли? Какая прелесть. Так, а по бокам это у нас, я полагаю, ложные проходы? Ага, верно. Интересно-интересно.

Хм(самодовольно), а ловко их, как погляжу, упрятали за неприметными поворотами. Хотя достаточно лишь хорошенько осветить, и тени всё покажут. Так что вроде как и спрятаны, но и найти не так чтобы сложно. Ведут же оба эти боковых прохода в тупик, да еще и с обилием ловушек. В одном — завал, а в другом — яма с кольями, которую когда-то прикрывал проваливающийся пол, одна из прогнивших створок которого всё еще на месте.

Чудненько. Тогда, если чуть вернуться назад, то вверху, прямо в потолке, должен быть настоящий проход. Ну-ка, посветим.

Ага, вон он, родимый. Хорошо всё-таки, что я верёвку с собой прихватил. Жаль вот только, что кошку не догадался привязать на её конце. Что ж, придется долбаться с забрасыванием обвязанного камня. Вот, как раз, и подходящий валяется. Ну-ка...

«Спустя примерно два часа», — сказал бы я, будь героем американского фильма о профессоре археологии в шляпе, ну и обладай чудодейственным инструментом монтаж. Но я не в сказке, поэтому как же я, полировать мой любимый глобус, уже зае... утомился кидать эту хрень, пока она как следует не зацепилась за что-то там, чтоб я смог наконец вскарабкаться по свисающей верёвке на эти четыре грёбаных метра вверх!

(Несколько минут нецензурной брани).

Ну вот я и наверху. Трудновато было, но руки у меня сильные, да и сам я нетяжёлый, поэтому сумел-таки преодолеть данное препятствие. Даже в нынешней своей а-ля пиратской комплектации. Жаль, что без треуголки и попугая матершинника.

Повезло, что я не задел эту вот энерголинию от, очевидно, ловушки. Особенно, когда верёвку забрасывал. Раз за разом, раза за разом, блин. Удача, похоже, сегодня на моей сторо-о-а-а-а...

Бум-бум-бум-бах!

— Су-у-у... (хрипя) ...ка-а. Как же больно-то! Кто ж так строит? А?

Уроды. Это ж надо, спустя пару метров ещё один обрыв вкорячили! Ну ладно-ладно, не обрыв, а всего лишь крутые ступеньки вниз. Но очень крутые! И именно их я, египтолог хренов, слегка не заметил. Бывает, чё. Тем более я был занят. Глазел на множество сколов и царапин в том месте, где многократно бился камень забрасываемой мною верёвки. Не только мною! Что как раз и привлекло мое внимание. Старые они были, сколы эти. Ну, помимо моих, новых, разумеется. А это значит, что я не первый здесь, и те кости в яме — вовсе не элемент декора для пущего антуража. Мда.

Интересно, увенчался ли успехом поход моих предшественников?

Что ж, слава качественной древесине, моя палка-нога цела, а трость я вовремя выронил, когда кувыркался вниз головой по крутым ступеням. Теперь нужно подумать, как бы мне так встать, желательно резко, чтобы успеть уйти от последствий того, что прямо через мою отбитую задницу сейчас проходит энергетическая линия, думается мне, ловушки. Не сработавшей ещё, по-видимому лишь из-за того, что активируется данное дело неясного пока назначения не когда задеваешь, а когда перестаёшь перекрывать упомянутую энерголинию. Но это не точно.

Что ж, перед смертью не надышишься — поехали!

И вот, не смотря на холодрыгу, весь взмокший от напряжения я наконец сумел встать на ноги таким образом, чтобы мерцающая розоватая энергетическая нить, не покидая силуэта моего тела, оказалась в районе мизинчика вытянутой левой руки. Ну то есть того, что не столь жалко будет потерять в случае чего. Ну и очень резво стартанул, стараясь на максимальной скорости и как можно дальше удалиться от этого места.

Жахнуло неслабо. И ярко. Очень. Так что в тёмном замкнутом пространстве неширокого коридора, куда перпендикулярно спускались те злополучные ступеньки, я не ослеп и не оглох лишь благодаря моей магозащитной пряжке на поясе. Которая, помимо этого, не позволила и испепелить мою незадачливую тушку вырвавшимися буквально из стен могучими потоками аж белого пламени. Что прекрасно теперь объясняет те застывшие наплывы да каверны, пару раз встреченные мною по дороге сюда.

Жесть. Мои штаны остались сухими лишь благодаря стремительности срабатывания огненной ловушки и собственной тормознутости. Иными словами, всё уже кончилось, а сам я был в нескольких десятках метрах, когда на меня накатило, ну и вывернуло содержимое желудка. Что, к слову, впервые со мной. А сам я, всегда считавший себя довольно крепким и малочувствительным к подобному, даже и не думал, что моё тело может буквально жить своей жизнью, игнорируя волю своего крутого-раскрутого хозяина.

Да уж, пока не испытаешь на себе — точно не узнаешь. Да и не поверишь, если кто другой расскажет. Век живи... ну и так далее. Я к чему это всё? Не думал, что я такой неженка. Особенно, пребывая на уютном диване да с попкорном, например, при просмотре очередного, изобилующего красочными взрывами боевика, и при этом возмущаясь новичками, которые скулят под артобстрелом. Ну тут, повторюсь, пока не попробуешь, так и будешь мнить себя нагибатором со стальными яйцами.

Закончив блевать и умыв лицо холодной водой из фляги, а то у меня даже в глазах начало темнеть, а конечности неметь, я наконец-то привёл себя в порядок и поспешил обследовать собственную тушку на предмет отсутствия необходимых частей или образования нештатных отверстий. Но всё оказалось гораздо лучше, чем я предполагал. Помимо опустошения резерва где-то наполовину, у меня даже волосы не опалило. Дела-а-а...

Вот, значит, какая ты, магическая защита? До жути было страшно. Точнее, это уже сейчас, когда я всё это вспоминаю. Но теперь я буду куда увереннее, осознавая новые свои возможности. А будь я сильным магом и резерв имей в разы больше, то даже такая жуть была бы мне нипочём благодаря столь чудному артефакту. Хоть стой в пламени минутами, а то и часами, тут уж от ранга и запаса сил зависит. Ну и отчасти от качества защитного артефакта.

Что примечательно, меня ведь не только лишь от пламени да высокой температуры защитило. Но ещё ж и все сопутствующие факторы были нивелированы. Шарахнуло-то неслабо, да и вспышка была ого-го, а у меня ни уши не заложило, ни даже зайчиков в глазах не появилось. Во как!

Что ж, я цел и здоров. Теперь нужно взять себя в руки и, старательно минуя все энерголинии и глядя куда ступаю, вернуться за оброненными тростью и фонариком. Благо выпустил я их из рук ещё наверху, поэтому огнем не должно было задеть.

Акробатика не потребовалась, так как на месте отработавшей ловушки, кроме остывающего камня, ничего уже не было. Но всё равно, тут теперь было как в душегубке. Где, тем не менее, я смог дышать, не обжигая верхние дыхательные пути, на что пряжка, правда, тратила запасы моего резерва. В общем, не затягивая, я поторопился вверх по узким ступеням за утраченными предметами. А дрогу я себе подсвечивал светляком, буквально с первого раза созданным секунд за двенадцать верчения руками. Он, словно воздушный шарик на привязи из невидимой, но питающей его энергонити откуда-то из моей макушки, исправно следовал надо мною и чуть позади. Ну и давал достаточно света, чтобы вновь не вляпаться куда-нибудь.

Когда же я вернулся в коридор, уже с зажатой в правой руке целёхонькой тростью, а в левой — с чуть помятым фонарём, то в моем резерве оставалась где-то треть. Нет, это не светляк так потрепал мои запасы маны, а защитный артефакт в пряжке на поясе постарался. То, собственно, благодаря чему я до сих пор цел и даже сумел преодолеть всё ещё непригодный для безопасного пребывания участок коридора, где ранее сработала ловушка.

С трепетом погладив мою спасительницу на животе, я пошагал влево по коридору. Справа, метров через сорок, был завал, явно образовавшийся давным-давно в результате срабатывания одной из ловушек.

Впредь я, за которого теперь точно двух небитых дают, продвигался очень внимательно и аккуратно. Всё-таки с третью резерва, до восполнения которого ещё часов восемь, я не могу себе позволить снова куда-нибудь влипнуть.

И вот, спустя часа полтора осторожного продвижения по множеству коридоров, нередко оканчивающихся тупиками, обрывами или завалами, я преодолел за всё это время ещё около десятка ловушек, так и не задев ни одну из них. И в итоге, наконец оказался перед входом в просторный пещерный зал, где с высоченных сводов свисали крупные сталактиты.

Эти монументального вида «сосульки» были обросшими каким-то, эм, до невозможности фэнтезийным мхом. Ведь он давал синеватое свечение, силы света коему ну никак не могло хватать для приемлемого освещения раскинувшихся внизу гигантских просторов. Однако вокруг меня было настолько светло, что даже и без фонаря я мог всё неплохо видеть в этих вот живописных сумерках.

Да уж. Что дальше? Скелеты с луками? Причем с не истлевшей каким-то чудом тетивой. Угу, магической, судя по всему. Ну а как иначе, раз костлявые, пользуя данные девайсы, так бодро вертят на, эм, своей берцовой кости бедняжку физику.

А может быть, гномы с секирами? Ага, стереотипные жители подземелий с... топорами, да ещё и монструозных размеров. Ну это понятно, грибы-то в пещерах рубить чем-то надо.

Хотя нет, наверняка это будут орки, Саруман их всех побери. Ага, и непременно вооруженные тем убожеством, решительно непригодным ни для чего, кроме как для воплощения порождений изрядно расширенного веществами сознания, и что какой-то видный специалист-оружиевед обозвал ятаганом.

Не-не-не, дальше по-любому будут гигантские крысы, чтобы я мог начать кач, а то ведь стартовая лока...

Приступ моего искромётного остроумия, объясняющегося нервяками, был прерван раздавшимся шумом где-то в глубине представшего передо мною протранства. Как раз за мистически светящимися благодаря волшебному мху колоннами в самом центре зала, кои образованы были сросшимися гигантскими сталактитами и сталагмитами. Короче, внезапно раздался шум, и от увиденного мой фонтан унылого красноречия тут же иссяк.

— Э-эм... это там то, что я думаю? Неожиданно — лучше б уж скелеты.

****

Тем временем на кладбище.

— Госпожа, мы возвращаемся? — поинтересовался верный Кодс, когда одноногий мальчишка скрылся в старинном родовом склепе Вольнопольских, чей массивный силуэт всё ещё виднелся в предзакатных сумерках.

— Мы подождем здесь, — наконец вынырнула из своих тревожных мыслей вся измучившаяся от их беспощадного бега женщина. — Приляг в сторожке, а я... я тут... побуду пока тут.

— Ваша милость, я не могу вам позволить изводить себя всю ночь, да ещё и на кладбище. Я уже не раз был здесь с его милостью, когда десять и двадцать лет назад мы приводили пришлых. Поэтому знаю, что если Плут и вернётся, то не ранее чем утром. А то и к вечеру следующего дня не поздно будет, — нахмурившись от слов баронессы, решительно заговорил старый вояка. А подумав, решился и добавил. — Я не хочу лезть не в свое дело, девочка, но послушай старика. Пришлые — необычные, и их поведение непривычно нам. Они не такие как мы. Они бывают очень интересными, а их рассказы о прошлом занятные и даже удивительные. К ним невозможно оставаться равнодушным, а порой и жаждешь всей душой привязаться к столь чудно́му созданию. Но ни в коем случае нельзя забывать, что они здесь прежде всего ради того, чтобы...

— Мне это известно, Кодс. И я сама разберусь в своих чувствах, — строго оборвала старого усача, который, как видно, питал тёплые чувства и всегда, пусть и ненавязчиво, но стремился окружить своей искренней заботой ту, которую помнил ещё несмышлёной крохой. Поэтому продолжила Ижэн не так холодно. — А сейчас оставь меня — мне нужно подумать.

Последние слова ее милости пусть и были произнесены твёрдо, но лишь только фиолетовоглазая отвернулась, как по щекам её побежали горячие слезы.

Глава 4

ГЛАВА 4

— Вот и ещё десять лет прошло, — печально прозвучало из середины пещерного зала.

А у меня от вида столь прекрасного создания и звука её очаровывающего своей меланхоличной пронзительностью прекрасного голоса, словно грустный звон серебряных колокольчиков, аж в груди всё так и завибрировало, и на глазах выступи...

Хотя стоп, это ж мой медальон на груди задрожал. Причём совсем так же, как и когда я зачитывал перед золотоволосой магичкой-вампиршей. Её потом ещё скрутило всю и вывернуло. То ли от моего таланта рэпера, то ли от силы глагола, так сказать, автора тех строк. Хотя, как мне всё больше теперь кажется, всё же от некоего защитного механизма медальона.

Ну точно, это тогда я отключил Ви́дение, чтобы не отвлекало в предстоящем мне, с позволения сказать, бою. А вот сейчас-то я прекрасно Вижу, как активизировались плетения медальона, и вокруг меня, словно вихрь, завертелось множество произрастающих из него энергетических нитей. И они будто плети хлещущут всё, до чего в состоянии дотянуться в радиусе шагов так пяти.

Видимо, это именно они и вывзвали тот приступ рэпоненавистничества у златовласки, ну и спасли меня от её жуткого кинжала. Бррр.

Так, а что теперь? Ну, отчего это моё украшение опять «зажужжало»? Опасность? Предчувствие? Неосознанная активация мною, насторожившимся? Некие датчики сработали? И оно, вот, заработало в каком-то таком режиме, при котором, я так понимаю, побочкой является пагубное воздействие на желудочно-кишечный тракт? Или я надумываю? Что, короче, происхо...

— Ты пришел ко мне? Ты принес сладенького? — прервав мои мечущиеся мысли, всё также депрессивно, но пугающе-очаровательно обратилась ко мне, как видно тщетно прячущемуся за одной из «колонн», прекрасная девушка, что находилась в самом центре пещерного зала.

Что ж, раз о моем присутствии известно, то нет смысла и дальше прятаться. Поэтому выхожу из-за укрытия и, опираясь на трость, ковыляю к той, ради которой, по-видимому, мне и всучили ту коробку монпансье.

— А как же фигура, милая? — демонстративно оглядываю прекрасный стройный стан этой вот, чересчур как по мне, «неособо фигуристой» милой юной особы с белой кожей, с платинового цвета волосами едва не до пояса и с огромными серыми, нет, серебристыми глазами. — За такой, эм, стройностью следить ведь надо. Не?

Заговорив подобным образом, я решаю бороться со страхом и нервяками традиционным способом, то есть нападать. Пусть в данном случае словесно, и порою такое выглядит жалко, но что поделать. Не́чего мне противопоставить столь могущественной сущности, кроме красноречия. А она, я уверен, могущественна, хоть и усыпляет бдительность. В том числе и своею неагрессивной красотой, назовем это так.

В ответ же мне прозвучало чуть капризно:

— Все, кто приходит ко мне, приносят сладкого. У меня немного радостей — зачем ты меня обижаешь? — в конце едва не плача и таким голоском, что даже сердце сжалось да возникло желание броситься её утешать, ответила мне она.

Та, кто, судя по началу разговора, раз в десять лет принимает в своей пещере таких вот как я «Аладдинов», приносящих ей конфеток. Ну или что там ещё хитрожопые Вольнопольские дадут на дорожку. А уж дальше она их...

А вот это мы и выясним:

— Хорошо. Ты получишь конфеты. Сладкие, разноцветные, очень ароматные и вкусные. Причем каждая имеет свой вкус. Мне вот, например, больше всего понравились вишнёвые. С таким приятным послевку...

— Дай! — протянула ко мне руки беззвучно рыдающая малышка, так, к слову, и не сдвинувшаяся с места. Точнее, не пересёкшая определенную черту. Интересно.

Вот, а я от токого надрыва и боли во взгляде, что она явила, себя прям последней сволочью почувствовал. Но сумел совладать с эмоциями и, как не очень хороший человек, продолжил игру:

— Обязательно, малыш, обязательно. Я отдам тебе их все, но-о... — задумчиво протянул я последнее слово, постукивая указательным пальцем по подбородку и уставившись куда-то вверх. Хотя и ощущал себя при этом, если честно, каким-то уродом, мучающим несчастное создание, неведомо сколько уже заточенное в подземелье.

Но не время сейчас утопать в сантиментах, ибо это самое «неведомо сколько» как раз и пугает до ус... до жути. Да и нет лучше маскировки для коварного зла, чем облик прекрасного, слабого и беззащитного создания. Тем более, когда оно вынуждено притворяться, раз чем-то ограничено и не может просто так добиться своего. А она имеено что ограниченна сейчас. Ведь стоящая в десяти метрах от меня красивая девочка примерно моего возраста, босоногая и в простом тоненьком платьице белого цвета, когда как я кутаюсь в шарф, так вот, столь странная особа никак, похоже, не могла покинуть некую окружность в центре зала. А значит, узнице только и остается что манипулировать мной для достижения своих целей. Правда, также это вовсе и не значит, что она не может пересмотреть их и тупо грохнуть наглеца. Так что не стоит и перегибать.

Но вот, моя затянувшаяся до противного театральная пауза была прервана всхлипывающим голоском:

— Что ты хочешь, злой мальчишка?

— Мир во всём мире, полагаю, не стоит просить? Ну ладно, тогда расскажи-ка мне, лапочка, как я могу уйти отсюда целым и невредимым? Да так, чтобы ты, драгоценная моя, ни действием ни бездействием мне не навредила?

— Ты не хочешь спасти меня? — до нереальности округлив свои глазища, в которых я, блин, тону потихоньку, очень удивлённо и одновременно обиженно промолвила своим дрожащим голоском эта поистине страшная особа, так как я срочно захотел всё бросить и кинуться её спасать от чего угодно. — Никто не хочет спасти меня.

И упав на колени... попыталась увести тему разговора в сторону, до щимящего ощущения в сердце разрыдавшись, от чего очень захотел влепить себе, бесчувственной скотине такой, крепкую пощечину. Но вскоре эта хитрая особа угомонилась и, утерев рукавом глаза, удивила меня, когда вернулась к моему вопросу.

Серьёзный противник. Чего же ей от меня надо-то? Ну, раз она не воспользовалась тем, что я уже и сам, утопая в чувстве вины, едва не позабыл о своем вопросе. В общем, она ответила:

— Ты можешь уйти хоть сейчас, но тогда я наврежу тебе бездействием, — мило загибая пальчики, принялась перечислять традиционно уже депрессивным голоском эта вот, не обманущая меня своим несчастным образом коварная девица. — Если же ты сделаешь то, ради чего сюда приходили все до тебя, то спокойно уйдешь. Став сильнее.

О как! Это что ж получа...

Но тут последовал и третий вариант развития ситуации, озвученный робким голоском, да ещё и с душераздирающим вглядыванием мне в глаза. И куда там коту из Шрека, мамма мия... Бррр, если б не был так напуган, то влюбился бы. Короче, она сказала:

— Н-но... но если ты спасёшь меня, то тогда я для те... Ай! — закончить девочка так и не смогла, так как её скрутила боль, и она опять упала на колени. Но оттдышавшись, сумела продолжить. — Я... я не могу сказать, прости.

И, аниме нас всех сохрани, как же она на меня посмотрела в тот момент! Не будь я столь насторожен, то посчитал бы, что глядела она с искренним сожалением и безнадежной тоской о том, что никогда не случится. Да ещё и эти горькие слезы её.

Страшная особа.

Так, соберись, тряпка! Нужно подробнее про второй вариант разузнать, который с усилением. Ну, а затем сразу валить отсюда. Да поскорее!

Но любопытство оказалось сильнее, поэтому, прочистив горло, интересуюсь о первом варианте:

— А почему, скажи будь добра, если я просто уйду, то ты, золотце, навредишь мне бездействием? Это ведь не секрет, ведь так?

— Однажды надевший медальон, что у тебя на шее, не сможет прожить больше одной луны.

— А?

— Ели не успеть до того снять его с помощью алтаря, — на последнем слове она указала на почти под корень спиленный сталагмит метрах в двадцати от нас.

Именно к нему, словно магнитом, тянуло всё ещё вращающиеся вокруг меня энергохлысты из медальона-убийцы. Который Вильдо хоть и дарил, но сам, видимо, никогда не носил. Стоп, или же он такой же как и я? В смысле, не родной брат Ижэн, а однажды прошедший испытание приемыш. Тоже вариант.

Красавица же тем временем продолжала:

— Поэтому я обязана, предупредив, удержать тебя от опрометчивого поступка. Если ты уйдешь сейчас, то просто умрёшь, а медальон сам вернётся в преддверие, — грустно поведала она. Но видя мой дергающийся глаз, посчитала нужным добавить. — Прости, это не я придумала. Но пока ведь ничего непоправимого не случилось. Если ты возложишь медальон на алтарь, то он отпустит тебя. Еще и усилив. Ну а потом сам вернётся в преддверие дожидаться следующего хозяина. В этом случае ты проживёшь полноценную жизнь, пользуясь дарованными силами. Взамен же должен будешь сам, или возложив на выбранного члена рода, каждые десять лет находить и приводить новых владельцев медальона. Может, кто-нибудь из них(всхлипнув) и освободит меня.

Так, так, так. Она разом ответила на все мои вопросы. Ну почти. Вильдо, скорее всего, и вправду был таким же как я. И пока был жив, брал каждые десять лет этот вот медальон-ловушку в каком-то там преддверии, полагаю, что в родовом склепе. Ну и искал Видением подобных себе, чтобы надеть на них опасную, но щедрую цацку. Ту, которая пусть и открывает невероятные перспективы, но взамен потребует кой-чего. То есть за разблокировку Видения у от природы предрасположенного, а заодно и некоторый шанс быть принятым в род не таких уж и хитрожопых, как оказалось, Вольнопольских, приходится проходить полосу препятствий, что отсеивает неликвид, так сказать, но на финише можно стать магом посильнее, избавившись наконец от «удавки». Хотя, скорее, «тикающей бомбы» на шее. При этом кому-то может еще и показаться хорошей идея попытаться освободить из заточения девчонку. Хотя раз она до сих пор тут, то таких, наверное, было не много. Вот, ну а если уж выжил и вернулся из подземелья, то живи себе и наслаждайся. Разве что обеспечивая регулярную поставку новых жер... то есть кандидатов на членство в род Вольнопольских. Которому попросту выгодно наличие Видящих в своем составе. А по совместительству и соискателей на почетное звание спасителя принцессы. Ну или кто она там, эта вот вроде бы и не спящая, но однозначно красавица.

Только вот что-то, если судить по количеству действующих Видящих, а точнее по их отсутствию, отсев приличный у этого вот аттракциона невиданной щедрости. Ну или просто-напросто потенциальных Видящих кот наплакал, и Вильдо как мог выискивал их, мотаясь постоянно. Наверняка ведь он, с момента как был принят в род, уже раза два-три приводил кандидатов. Но где они? Вон, в этот раз так и вовсе его сестра этим занималась. Похоже, ребятки или не прошли ловушки, или же в ужасе сбегали, так и не поболтав с жуткой малышкой, а затем тупо померли через месяц от жуткого медальона. Ну или, как вариант, до сего момента они, успешно прошедшие испытание, не дожили по каким-то иным причинам, а меня просто не поставили в известность. А то и живы, но просто где-то служат клану сейчас. Либо же... Хотя чего я гадаю? Спросить ведь можно:

— А Вильдо сколько лет назад тут был? — глянул я на всё это время прямо-таки угасавшую малышку, чья осанка увяла, а ноги перестали держать ее, натурально опавшую.

— Ч-что? Ах, ты об этом. Последний, кто принес мне медальон, был здесь три цикла назад, — печально, едва улыбнувшись, ответила мне девочка, чьи грустные глаза в этот момент окончательно придушили эгоиста во мне, и, похоже, сейчас я совершу какую-нибудь глупость. Но она, невидяще посмотрев куда-то вдаль, продолжала едва слышно. — Только его звали Вилли. Затем был странный юнец, который в страхе сбежал, даже не заговорив со мной и не слушая, когда я кричала ему вслед, что он погибнет не сняв медальон. А затем кто-то, кто так и не добрался.

Тяжело вздохнув, безутешная пленница подземелья встала с пещерного пола и побрела от меня, очевидно не желая давить, ведь прекрасно осознаёт, какое впечатление производит на нестойких персонажей, которые вот уже хз сколько раз приходили сюда.

Я же, сглотнув ком в горле и поморгав, а то что-то соринка в глаз попала, хрипло спросил не своим голосом:

— Сколько ты тут уже? — при этом ненавидя себя за только что принятое решение.

— Ты пришел в восемнадцатое открытие преддверия, — неживым голосом едва слышно ответили мне, так и не обернувшись.

Сто восемьдесят лет, значит.

— Что нужно, чтобы тебя освободить? — всё же проиграл я в борьбе с собой, задав-таки этот вопрос.

— Стань вместо меня, — вздрогнув от моего вопроса, девочка медленно обернулась и наконец произнесла это довольно странным голосом.

И в нём не было ни мольбы, ни надежды, ни скрытого предвкушения, ни жалостливости, в конце концов. Лишь горечь и вызов, что ли. Хотя, скорее, злость на свою судьбу и маловероятность положительного исхода при такой-то формулировке, пусть и произнесено всё было так же негромко и депрессивно.

Вот и ответ на вопрос, почему она до сих пор здесь. Кто ж в своем уме решится-то заменить ее тут собою любимым. Но я лишь только разозлился от такого, а моя уверенность ева ли не возросла. Не потому, что псих-камикадзе. Просто я из мира, где давно не верят на слова и привыкли вчитываться в подпункты мелким шрифтом. Выискивая как подвохи, так и возможности. А потому:

— Подробнее! Что это значит? Как выглядит? Что нужно делать? — раздраженно потребовал я большей ясности, ибо уж очень не люблю столь неоднозначные условия и просто бешусь от необходимости выуживать конкретику у любителей играться словами. — Ну и? Ты вообще хочешь отсюда выбраться или тебе по кайфу тут шарады загадывать?

— Ты третий, кто прошел дальше этого момента и хотя бы потребовал подробностей, — совсем грустно улыбнулась пленница подземелья. А указав себе под ноги, продолжила. — Ты должен будешь просто стать вот здесь, чтобы я смогла покинуть круг. Это всё, что мне позволено сказать. Увы.

— Почему ты там оказалась? — спустя несколько минут раздумий, решил я хоть как-то оправдать свою глупость, маскируемую под цепочку логических умозаключений.

— Я не знаю. Не помню, — очевидно утратив всякую надежду, понурилась среброглазая, понимающая, что у неё нет никаких аргументов, дабы убедить пожертвовать собой ради неё.

— Ты что-то получаешь от того, что медальон попадает на алтарь? — решил я напоследок потешить свою паранойю, опираясь на странную оговорку чуть ранее: про приносимый ЕЙ медальон.

— Да, если медальон оказывается на алтаре, я получаю воспоминания за те дни, что он был на шее у пришедшего сюда, — если честно, удивила она меня, явно правдиво ответив на мой вопрос, так как даже улыбнулась, глядя куда-то вдаль невидящим взглядом. — За время заточения я не сошла с ума только благодаря этому. Пусть я и провожу во сне почти всё время, пока не откроется преддверие, но невероятно больно, каждый раз пробуждаясь, обнаруживать себя всё там же и осознавать, что моя пытка не окончена. Только сладкое, как немногое из того что я могу почувствовать, и чужие воспоминания за несколько дней — это то, что хоть как-то мирит меня со своей судьбой. Единственное, чего я жду, давно уже поняв, что мне не покинуть...

— Что было бы, если бы ты покинула круг? — прервал я эти потоки проникновенной депрессии, так как мне и самому защипало глаза.

— Н... не знаю, — запнувшись, через пол минуты только и нашлась что сказать девочка. Но ещё немного поразмыслив, всё же ответила, и с каждым новым словом в её речи прибавлялось жара. — Это больно. Очень. Я давно перестала мечтать о том, что стану делать вне круга. Но я скажу, пусть это и принесет мне новые страдания. Я просто хочу жить и быть рядом с тем(содрогнувшись от боли)... ЖИТЬ! Я не знаю: кто я и почему здесь, ЗА ЧТО! Но я уверена, что ни дня там не проведу в пустую, покинув это ужасное место, где испытала столько страданий, и...

— Ты зла? Ты станешь мстить? Не кому-то конкретно, а просто тем, кто всё это время наслаждался полноценной жизнью, пока ты была тут, — посчитал нужным я спросить.

Я не уверен в силе и вообще природе заточенного в круг создания, так как Видение не способно проникнуть за границы окружающего её круга где-то пятиметрового диаметра. И мне кажется, что так себе затея, полагаясь лишь на косвенные подсказки и оговорки, идти на риск ради спасения этого вот, заточённого в своём узилище непойми кого или чего, степень адекватности которого не совсем ясна. Но теперь это единственное, что меня, преисполненного уже решимости, ещё сдерживает.

Мда, предложи мне такое на Земле, я бы у виска покрутил и, поскорее скинув на алтарь медальон, умчал бы подальше. Но здесь и сейчас что-то мне подсказывает, что нужно рискнуть. Чуйка, что ли. Короче то, что не поддается логике, пусть моё решение в целом и основывается на ней, даже невзирая на жизненный опыт с Земли, который кричит о глупости предстоящего поступка. Но отчего-то чуйка в данном конкретном случае оказывается сильней моего традиционного циничного неверия ни в кого и ни во что. Я должен рискнуть — говорит она.

Осталось лишь прояснить, какого рода джинна я намерен выпустить из бутылки, так сказать. Насколько адекватной будет та, кого я собираюсь освободить из заточения, способного любого превратить в психа и...

— Я не сумасшедшая! — прервав мои мысли и лишь на миг задумавшись, наверное, чтобы и самой убедиться, прежде чем озвучить это утверждение, возмущённо ответила мне девица, забавно уперев при этом руки в бока. Но быстро остыла и продолжила «давить аргументами». — Зачем мне срывать злость на ком-то, если я... либо сама во всём виновата, либо виновника моего заточения давно уж нет. Сомневаюсь я, что, покинув узилище, обрету утраченную память и вновь стану тем, кто был достоин подобной участи. Тем более я не ощущаю в себе сил, которые бы позволили мне, даже если и захочу, воплотить озвученное тобой. Не нужно, в общем, делать из меня чудовище.

Хм, а ладно она излагает. И уже не мямлит, как в самом начале, а, скорее, воинственно пищит. Мда, всё также мило и очаровательно.

Что ж, не говоря более ни слова, я решительно направился к алтарю, где снял с шеи буквально с ума уже сходящий медальон. Он теперь не вибрировал, а словно отбойный молоток содрогал всё моё тело. Когда же положил артефакт на этот вот известковый пенёк, то прямо-таки ощутил, а не просто Увидел, как меня всего окутало исторгаемыми из серебряного кругляша энергохвостами. Отчего сразу же накатила дурнота, вот только я не в состоянии был как-либо на это отреагировать, потому что на несколько секунд просто остолбенел. Всё моё естество заледенело, пока нечто внутри, эм, даже не тела, а... души, что ли, жгло невыносимым огнём. Но миг спустя всё прошло. Лежащий на алтаре медальон вместе со своей цепочкой буквально растворился в воздухе. Наверняка вернулся в преддверие подземелья. А я, словно выпущенный из тисков, опал на холодный пол, где приходил в себя последующие минут десять, будучи неспособен даже слово вымолвить.

Но вот, я наконец в состоянии двигаться. И первое, что я сделал, так это жадно впился зубами в еду, заботливо врученную мне прелестной Миро. Пусть и охладевшей ко мне в последние дни, но до невозможности нежно и почему-то грустно смотрящей на меня, даже когда я вроде как и не вижу этого. Наверное, Ижэн произвела внушение персоналу, повлияв на моральный облик этой хитрой лисицы... отчего-то с несчастными глазами. Мда.

В общем, я за считанные секунды умял бутерброд, который до сих пор таскал в кармане, ибо ранее как-то не до него было. С этими проклятущими ловушками, преодоление которых требовало неслабого напряжния и концентрации. А затем, разом отпив треть фляги, неглядя вкинул в рот сразу несколько леденцов и, уже будучи гораздо более уверен в себе, наконец осмотрел свою ауру Видением.

Что ж, я стал гораздо сильнее как маг. Мой резерв теперь раз в пять больше, а энергоканалы уже не сравнить с теми жалкими ниточками, что были. Не знаю, Рыцарь я стал или кто покруче, так как моя энергетика не уступает Ижэн, а в чём-то и гораздо круче, но мой резерв в разы меньше её. Скорее всего, я теперь эдакий гибрид с неслабой пропускной способностью, но малым запасом сил. Жаль. Но однозначно лучше, чем было.

Вот только теперь, когда меня более не ограждали от опасной среды те самые, вихрем метавшиеся вокруг меня энергетические плети из медальона, из моего резерва не быстро, но уверенно потянуло энергию. А подойдя поближе к светящемуся синим мху, который покрывал сросшиеся из минеральных образований колонны, я ощутил это ещё сильнее.

По-видимому, эта вот экосистема, так сказать, тянет магию из окружающего пространства, накапливает её во мхе, который словно батарея, ну и питает все ловушки подземелья. Наверняка вкупе с системой открытия входа раз в десятилетие.

Хм(заинтересованно), занятное растение.

Достав нож из поясных ножен, я соскоблил столь интересной ботаники и набил этим вот полную жестянку из-под конфет. Которые предварительно ссыпал в кулёк, свёрнутый из обёрточной бумаги, что осталась от съеденного бутера.

А после того, как отправил добычу в карман, всё также не говоря ни слова я решительно иду к кругу и, остановившись перед ним, спрашиваю у его пленницы:

— Как тебя зовут?

— Я не знаю, — получаю закономерный ответ на вопрос, с которого приличные люди обычно начинают общение, но я, как видно, не из их числа. Да ещё и тормоз, раз только сейчас подумал об этом.

Что ж, бывает. Делаю шаг вперёд, и моя правая нога, точнее то, что на её месте, оказывается внутри, а я, протянув руку, говорю:

— Возьми, — на что получаю недоумевающий взгляд, который всё же, спустя несколькосекундную заминку, оканчивается робким прикосновением к моей ничего не ощущающей внутри круга руке.

Не став до конца доверять своим выводам, я решил поступить именно так. Ноги и так нет, а без руки... как-нибудь проживу.

Что я вообще творю? Да всё просто. Я пришел к выводу, что узница очень ограничена в распространении подробностей об условиях прекращения своего заточения. И это не спроста!

Ну вот какой смысл не позволять ей сказать: что будет, если войти к ней в круг, кроме того что она сможет его покинуть? Почему её вынудили держать это в тайне? Или, быть может, она притворяется? Не верю. Скорее всего, обманула бы и наплела чего-нибудь слезливого. Изощрённое издевательство над решившим пожертвовать собой? Возможно. Но слишком опереточно, что ли. Оно и так, окажись ты там взаперти, будет выше крыши издевательством. Да и поглумиться над доверчивым дурачком легко можно после. Задача ведь всеми силами заманить болвана, а не посеять уйму сомнений, из-за чего все побывавшие здесь так и не рискнули попытаться спасти пленницу.

Так что, сдается мне, это вот всё — просто проверка на решимость. Мол, я бескорыстно пожертвую собой ради спасения красавицы, а тут опа и джекпот. Чары «злого колдуна» рассеиваются, а дальше: и жили они долго и счастливо, пока в один день... того. Поэтому-то я и решил войти в круг, полагаясь на свои, надеюсь не притянутые за уши, умозаключения.

Ну как: войти. Для начала просто попробовать вытянуть пленницу круга за руку. Ну а если не выйдет, тогда проникнуть целиком, надеясь на то, что барьер падёт. Сразу же, как только вовне окажется та, целью содержания которой, к слову столь сложно организованного и, прямо скажем, весьма театрального обставленного, весь этот вот комплекс и является. Но это, как говорится, не точно, и поэтому я пока действую аккуратно, а не без оглядки ринулся занимать место невольницы.

И вот, слабо ощущая свои, находящиеся внутри узилища конечности, я за ладонь притянул поближе девчонку. А понадежне ухватив ее за предплечье, уверенно потянул к себе, всё также наполовину оставаясь внутри усиленно тянущей из меня магию окружности. Когда же я наконец вытянул и вытолкнул малышку из затягивающего её внутрь периметра, то, о чудо, эта хрень не утащила меня, а словно бы схлопнулась. После чего усиленная откачка маны прекратилась, и я вновь стал чувствовать свою правую сторону.

Жуткое ощущение. Не хотелось бы мне провести в состоянии онемения вечность.

Ну что я могу сказать. Пусть и с предосторожностями, но я осуществил то, что не смогли все мои предшественники. То, на что и надеялся, и всё вышло так, как я и рассудил. И это несказанно радует.

— Ты как? — наконец спросил я с неверием ощупывающую себя красавицу, на глазах которой накатывались слезы, а губы впервые посетила улыбка без тени грусти или горечи.

Ответом мне стали трогательные объятия и... нет не жаркий поцелуй, хоть я бы и не отказался, а почётная роль плеча, в которое плачут. Даже ревут. Аж содрогаясь, блин.

Ну как-тут не погладить по голове и не обнять покрепче. Я ж не железный.

Что ж, нужно поспешить отсюда, пока босоногая спасённая в тонком платьице не продрогла. Да и мох этот ещё магию продолжает высасывать, не давая резерву восполниться. Даже не смотря на то, что у меня это теперь в разы быстрее будет происходить из-за скромной, в сравнении с шириной энергоканалов, вместительности этого вот резерва.

Интересно, а фонарь из-за мха не потерял заряд? А то наощупь выбираться неохота.

Так, стоп. Это всё чуть позже, а для начала нужно попытаться наладить контакт с освобождённой. Заодно прощупав её, а то не хотелось бы, чтобы мне, доверчивому такому, от души всунули заточку под лопатку, образно говоря, за добро отплатив коварством. Я вообще сейчас крайне неосмотрительно поступаю, тискаясь неведомо с кем, пусть и наощупь она мягкая да тёплая, но мало ли.

Нужно на эту девчонку хотя бы Видением глянуть, что, по уму, следовало бы сделать сразу же, как только она оказалась вне круга. Тэ-экс, поглядим, что тут у...

М-мамма м-мия, с к-кем... с чем я сейчас обнимаюсь, и что за стрёмный браслет у меня вдруг на левой руке?

Глава 5

ГЛАВА 5

Предрассветные сумерки на кладбище.

— Ваша милость! Ваша милость, проснитесь! — сквозь тревожный сон пробились слова Кодса. — Госпожа, из склепа раздается шум и виден свет.

— Что? Вернулся! — ошалело вскочила с подстилки Ижэн, скинув тёплый плед, которого тут точно не было, когда она почти всю ночь с надеждой вглядывалась в темные очертания склепа, прежде чем её сморило. Когда же чуть растрёпанная красавица оказалась у упомянутого ритуального строения, то ей предстала, по меньшей мере, странная картина. — Э... это что за девка у тебя на руках, Плут, скотина ты такая?!! Ты где её лапаешь? И вообще, откуда она взя... Ой! Завет.

Последнее слово баронесса просто таки прошептала, заворожённо глядя на очень милую особу, которая, кутаясь в великоватый для неё пиджак Плута, бесцеремонно восседала у того на руках. Да ещё и непринужденно телепала босыми ножками, с которых уже спал широкий вязаный шарф, как только парочка вынырнула из могильного холода подземелья. Очаровательная и непосредственная девица обнимала двумя вытянутыми и сцепленными в замок руками шею заботливого носильщика, который, почти не ковыляя, шествовал со своей забавной, но такой красивой ношей.

— Похоже, ваша милость, что парень не просто, как все, стал Хранителем Завета, не сбежав и не сгинув в лабиринте, — улыбаясь в усы, с гораздо большей теплотой и явным одобрением теперь смотрел старый ветеран на очередного, как он накануне выразился, пришлого. — Он сделал куда больше.

— Он исполнил Завет. И освободил прапрапра... бабку, в общем, — задумчиво проговорила Ижэн, даже и не зная, радоваться ей теперь или плакать.

Ведь одно дело — раз в десятилетие иметь возможность заполучить в род Видящего, и совсем другое — вернуть легенду рода. Символ, знамя, натурально идеологию, которая, как известно, хороша лишь когда помалкивает в своей рамке на стене, ну или же, пылясь на книжной полке в богатом переплёте, позволяет выгодно трактовать свои строки. А тут... эта древняя старуха, которую спас-таки из почти двухсотлетнего заточения новый Хранитель Завета, с виду оказалась моложе нынешней главы рода. И определенно гораздо более смелой в достижении целей. Вон, как липнет к своему герою. В то время как сама Ижэн, как бы ей ни хотелось, так пока и не отважилась позволить «наглому мальчишке», как не раз она его именовала, бо́льшего, чем считала разумным в нынешних условиях. В таких, когда еще имели место неопределенность с неуверенностью в завтрашнем дне, так сказать. И вот теперь, когда всё разрешилось и испытание позади, а счастливая женщина готова уже была просто-таки на всё — такая вот неприятность. Соперница. Да ещё и с неведомыми амбициями, к тому же подкрепленными непомерными правами.

«Хотя, тут стоит ещё почитать старые документы. Вполне возможно, удастся отстоять главенство, всё красиво и законно обосновав. Эх, вот нужно же было её спасать, Плут! Всё ведь так хорошо было все эти столетия», — раздраженно подумала Ижэн.

Но напустив радушную улыбку на лицо и кольнув взглядом несносного мальчишку, поспешила поприветствовать уже поставленную на землю Мили́з Вольнопольскую, чей совсем непохожий портрет по мотивам, так сказать, лет сто пятьдесят уже висит на самом почётном месте в родовой картинной галерее главной резиденции в баронстве. В общем, сказала:

— Я — баронесса Ижэн Вольнопольская. Как нынешний глава рода, приветствую вас, ваша милость. Рада, что наконец вы...

— А кто это, Вило? — забавно спрятавшись за спину слегка запыхавшегося юноши, мило пропищала оттуда очаровательная девушка с огромными серебристыми глазами и чуть светлее тоном распущенными длинными волосами.

— Тебе ж сказали, няшка. Эта прекрасная женщина была очень добра ко мне и даже почти не солгала, когда вводила в курс дел, — непонятно обозвав свою собеседницу, наглый юнец с явным сарказмом дал нелицеприятную оценку баронессе. — Хотя, её даже можно понять.

Про простить ничего сказано не было, поэтому Ижэн, удивляясь своей горячности, затараторила:

— Я виновата перед тобой, Вило, но я не могла иначе. Я ведь глава рода. Даже собственные интересы и... и симпатии я вынуждена порой игнорировать и задвигать, как бы больн... тяжело мне это ни было. Прошу, прости и позволь мне вновь заслужить твоё доверие, — выпалила всегда строгая и властная женщина, чем удивила не только тепло улыбнувшегося Кодса, который поспешил отойти по каким-то срочно возникшим важным делам, но и себя саму, пожалуй. Настолько, что аж едва слышно промямлила в несвойственной себе манере. — П-прости.

— Вило, ты же простишь её, ведь так? Да? Ну скажи! — всплеснув ладошками, очень строго и просяще посмотрела своими огромными глазищами на слегка подзависшего юношу до невозможности милая особа в платьице. Ведь она, не посчитав нужным подобно седоусому проявить такт, с большим вниманием продолжала выглядывать из-за плеча своего спасителя, во все уши впитывая проникновенную речь медововолосой и фиолетовоокой статной красавицы напротив. — Ну что же ты молчишь! Посмотри, ведь она тебя так лю...

— Всем стоять!!! Сдавайтесь — вы окружены! — вдруг раздался откуда-то явно усиленный магией женский голос, прерывая эту мелодраму.

И с трёх направлений, подпирая к склепу четвёрку чудаков, которые на рассвете решили повыяснять отношения посреди кладбища, выдвинулись три звезды. То есть три пятерки, каждая из трёх мечников и двух магов в роли защитника и атакующего. Все три отряда уже были под куполами, каждый из которых удерживал защитник, что двигался за мечниками по фронту. Ну и рядом с атакующим, который в любой момент был готов обрушить магический удар на противника.

— Кто вы такие, и что вам надо! — не столько спросила, сколько поставила ультиматум резко подобравшаяся Ижэн, как только, буквально втолкнув в склеп Плута и странноватую Милиз, вместе с подскочившим уже Кодсом заняла позицию на входе, будучи готовая принять бой. — Ну?

— Мы из Ордена Крови! Тебе известно, баронесса, что мы всегда возвращаем долги! — патетично заявили откуда-то из порядков атакующих. Очевидно, главная у вампиров, как они себя позиционируют. — Жаль, не мы отняли жизнь у Вильдо Чёрного, но за смерть наших сестёр мы поквитаемся! Сурово!!! Но если прямо сейчас вы все сдадитесь, то так и быть, пытать будем толькой Ижэн Вольнопольскую, а остальные могут рассчитывать на лёгкую смерть.

— Ты шо дурная?!! Смысл тогда сдаваться, если можно забрать с собой всех вас, ушлёпки вы тупорылые! — заорал кто-то несдержанный из склепа. На что ему даже свои прошипели что-то неразборчивое, но явно возмущённое.

— Что?!! — гневно взвизгули со стороны нападающих. — Это кто там посмел рот свой откры...

— Иди сюда, соска ты тупая, и я покажу поближе, к чему на самом деле следовало бы прилагать усилия твоего болтливого рта, а заодно переведу тебя на новую диету! — явно с целью вывести вампиршу из себя, опять прокричали из мрачного кладбищенского строения. Вновь получив порцию приглушенных возмущенных упрёков от своих же.

— Да как ты смеешь, еда?!! — неистовствовали от нападающих. — Я тебя буду пытать пока вся твоя кровь...

— Пощади нас всех да заткнись уже — нет более невыносимой пытки, чем и дальше слушать твой жалкий визг, бесполезная ты истеричка! Сосать иди, сказал.

— Да замолчи же, Плут! — не выдержал кто-то в склепе и в отчаянии накричал на своего подчинённого. Однако было уже поздно.

— Убить их всех!!! — срываясь на ультразвук, заверещали со стороны нападавших.

Раздраженная своею непредусмотрительностью баронесса кляла себя за то, что, последовав традиции, прибыла на испытание лишь с доверенным Кодсом. А не взяла с собой полноценный отряд, учтя момент и находящийся в горячей стадии конфликт с так называемыми вампирами. И сейчас, еще и будучи раздражена непонятным поведением Плута, она судорожно просчитывала да анализировала безвыходную ситуацию, в которой оказалась. Мальчишка, конечно, хоть и подлил масла в огонь, но может оно и к лучшему. Оборону-то их мизерный отряд занял прямо в склепе. И проникнуть туда наиболее опасные в сложившейся обстановке вражеские мечники смогут лишь через единственный вход. Где их и встретит верный Кодс. Жаль, лишь с мечом, так как его смертоносный протазан остался в экипаже у кладбищенских ворот. Но даже так сутолока на входе, вкупе с неосторожностью штурмующих, которых неистово теперь будет подгонять их истеричная командир, взбешённая из-за дерзости жертв, всё это лишь сыграет на руку малочисленным обороняющимся. В общем, пусть лучше разозленные враги тупо прут, не останавливаясь для обдумывания ситуации и выработки соответствующей ей тактики.

Пока всё это обдумывала, Ижэн успела на автомате сотворить и теперь успешно удерживала над своими людьми жезловый купол. Причем прямо внутри склепа и таким образом, чтобы как со стороны входа к ним ничего жаркого не влетело, так и сверху, если вдруг накроют чем-то тяжёлым да разрушительным разом всё строение, чтобы тогда обломки всех их тут не погребли, придавив.

— Ну где вы там, жалкие пародии? — не унимался Плут. Ещё и под довольный писк Милиз да при молчаливом одобрении сосредоточенного Кодса, который явно готовился принять свой последний бой. — Подайте сюда мне вашу главную! Скорее, жалкие крысы, я хочу показать этой беззубой малолетке, что такое истинный вампир!

Слегка охреневшие мужики с длинными острыми железяками даже запнулись на входе, а одна из магичек, которая готова уж была зашвырнуть в стенку купола что-то яркое, даже заозиралась, явно ища поддержки и подтверждения своих действий во вновь открывшихся обстоятельствах.

— Он мелет чушь! — всё же морально поддержали штурмующих откуда-то снаружи всё тем же истеричным женским голосом. — Не обращайте внимания на его пустые слова и...

— Так приди и проверь! Давай раз на раз! А, чё зассала? Я тя размотаю одной левой, соплячка! — разухабисто горланил Плут, почему-то с крайне сосредоточенным лицом, бегающими глазами и крепко зажатой в руке рукоятью клинка из трости. — Эй там, предлагаю поединок Патриарха с главой вашего гнезда! Чё молчите? Струсили, неполноценные?

— Трусы! — грозно и звонко пропищала Милиз, забавно погрозив кулачком.

Ижэн на всё это представление лишь, воздев глаза, цыкнула, всё также при этом старательно удерживая магозащиту. Ну а просто красавчик Кодс молча и сосредоточенно пронзил уже второго вражеского мечника, который как раз, рассекая себе прореху в куполе Ижэн, рвался внутрь склепа.

В отличие от индивидуальной защитной сферы пряжки-артефакта, которая после пробития жильным клинком полностью разрушается на целую секунду, примерно как лопнувший мыльный пузырь, в жезловом куполе это происходит не так. В нем возможно лишь сделать своего рода разрез, через который и проникнуть, пока он не срастётся спустя ту же секунду. Правда, под любую из этих магических защит можно беспрепятственно попасть еще одним способом, даже без жильного клинка. По воле её хозяина! Ну например, можно тупо остановиться, когда подзащитный двигается на тебя. В таком случае это не будет воспринято как угроза, и успешно пропущено без разрушения или нарушения защиты.

— Всё, билд готов, — вдруг непонятно пробурчал себе под нос Плут и, изменившись в лице и позе, кровожадно оскалился. Прежде чем завопить дурным голосом. — Узрите, смертные — Патриарх грядёт!

А затем юноша на деревянной ноге непонятно откуда исторг черный туман, который буквально обволок его самого и, расплываясь во все стороны, в итоге быстро занял всё пространство склепа. Чем попросту лишил возможности что-либо видеть всех окружающих. После чего на входе в склеп сначала упал безжизненной куклой один мечник штурмующих, затем другой, третий, пока наконец они всей толпой не отхлынули от повалившего наружу густого черного дыма. Который, к слову, пусть и застилал глаза, но совершенно не вызывал какого-либо иного дискомфорта, не являясь удушливым, ядовитым или ещё каким-то привычным. Однако любой, кому не посчастливилось оказаться внутри этой непроглядной жути, очень быстро распространившейся по округе десятиметровым пятном, неумолимо плывущим теперь от склепа, так вот, каждый из таких падал замертво, если приглядеться, то как правило с пронзённым сердцем. И никакие ухищрения вампирских магичек, вдруг осознавших свою жалкость и бессилие на фоне «истинного», никоим образом не помогали развеять эту клубящуюся и текучую к ним саму смерть! Ни их воздушные кулаки, ни даже более сильные жезловые чары Воздуха не способны были сдуть то, что, похоже, являлось вовсе не материальным объектом.

Когда же две звезды недовампиров потеряли всех своих мечников, и лишь единственная магичка из числа прочих сумела с воплем сбежать за территорию кладбища, пришло время и третьей звезды, не участвовавшей до этого а схватке. Пятёрка во главе с лидером Ордена Крови, а в миру́ баронессой Долголу́гской, готовилась вступить в бой, когда и на них, ставших спина к спине, накатила та черная непроницаемая муть, даже и не задержавшаяся на их защитном куполе, а словно просочившаяся сквозь него. От такого зрелища даже у опытных и переживших не одну войну магичек стыла кровь в жилах, и седины в волосах прибавлялось.

А спустя считанные секунды всё закончилось, и чернота рассеялась, оставив на месте четыре тела и Вило Плута в приторно-пафосной позе. В одной руке он держал за розовые волосы отсечённую голову Долголугской, а в другой — окровавленный клинок из трости, которым в этот момент откидывал с лица белый локон ещё живой, но совершенно теперь седой магички на коленях пред ним. При этом пленница с безумным взглядом всматривалась куда-то в пространство, раскачиваясь и бормоча что-то невнятное.

— Вот это ты дал! — невероятно довольная выскочила из склепа Милиз. — Будешь отыгрывать вампира?

— Да ну нах... Я ж не мясник и не гот какой-нибудь(передёрнув плечами). И так, вон(сглотнув), мутит. Но надо потерпеть, мало ли, вдруг наблюдают за нами, поэтому я пока в образе, — несмотря на эпичный вид, несколько затравленно ответил ей бледный, но бодрящийся... Патриарх. И громко рассмеялся, как киношный злодей куда-то в небеса. — МВА-ХА-ХА-ХА-ХА-А-А!!!

— Ч-что... эт-то было? — заикаясь, сумела-таки наконец выдавить из себя Ижэн, которая всё это время из прохода в склеп наблюдала широко открытыми глазами за творящейся на рассветном кладбище жутью. Но собралась и ещё раз оглядела валяющиеся вокруг тела... одно лишь название что вампиров, при этом задержавшись взглядом на голове в руке пугающего теперь её собеседника и на обезумевшей пленнице у его ног. А окончательно взяв себя в руки, продолжила. — Чем ты их убил, Плут?

— Они сами себя убили своей глупостью и неумением читать меж строк. Предупреждал же, — очевидно совладав-таки с рвотными позывами, и теперь традиционно так себе шутейками борясь за своё психическое равновесие, решил повыёживаться тот, кто, похоже, впервые сегодня убил. Да и не придумал он ещё, как правдоподобно объяснять, и стоит ли вообще, свои с недавних пор обретённые возможности. А затем, указав на сдавшуюся вампиршу, делано безразлично спросил. — Что с этой? Допрашивать будешь?

— Я и так о них уже знаю всё что надо. Кодс с ней закончит, а ты иди сюда — нам есть о чём поговорить, — поняв, что у мальчишки кишка тонка добить не сопротивляющуюся пленницу, пошла ему на встречу способная быть жёсткой и решительной властная баронесса, не забыв при этом убедиться, что рана на руке у седоусого не критическая. Но увидев, как пафосно, пусть и на негнущихся ногах... ноге ковыляет к ней герой дня с зажатым в руке трофеем, так сказать, лишь скривилась и добавила. — И выбрось ты уже эту пакость, а то... О, так это ж Долголугская. Была. Надо же, лично пришла. Вот дура.

****

За пару часов до этого.

— Всё, успокоилась? — чуть отстранив от себя, осторожно обратился я к утирающей слёзы и уже прекратившей рыдать... сущности, которая никак не может быть человеком, так как в Видении её просто не существует.

— Спасибо тебе. Ты можешь не опасаться меня — я теперь принадлежу тебе и не наврежу, — с любовью глядя мне в глаза, начала свой малопонятный пока рассказ та, кто не имеет ауры и, такое ощущение, что вообще является лишь пустым местом, но которую тем не менее я почему-то способен ощущать всеми(!) чувствами. — Я, пусть и не живая, но разумная и готова служить тебе.

Какая прелесть, прям мечта ОЯШа. Набор в боевой гарем начат, я так полагаю? И как, смею спросить, конкретно эта будет выносить мне мозги?

Так, ладно, не время рефлексировать:

— Что значит «неживая»? — представив себе лича какого-нибудь, недовольно спросил я... свою слугу, сама ж сказала.

— Я здесь, — видимо поняв моё заблуждение, указала на моё запястье с новым украшением и мило улыбнулась эта загадочная особа.

— Ну и что значит это твоё «я здесь»? И откуда вообще на моей руке взялся этот уродливый шик-модерн? — недоумевая поморгав на массивный розовый браслет с дурацкими шипами, раздраженно потребовал я ясности.

— А чего сразу уродливый! — обиженно насупилась милашка. А затем, пожав плечиками, заявила. — Ну ладно, можно изменить вид. Выбирай.

О-хре-неть!

— Эт... это что такое? Почему у меня галлюцинации? — махая перед собой руками, словно пытаясь отогнать симптомы «белочки», паникующий я спросил эту... спасённую на свою голову непойми кого.

— Я — искусственная личность Ассистента комплекса Колонист, взломанного создателем в развлекательных целях, и... И выбери уже из предложенного вариант внешнего вида. Ну или придумай сам, а я подстроюсь, — мило помялась и кокетливо поморгала на последних словах эта... а вот хрен знает, как её теперь воспринимать. Пусть будет спутница.

Старательно представив свой старый Хрономастер, я получил себе на запястье практически те самые часы, что с психу расколотил об стену, когда врачи мне вынесли вердикт. Ну и, впечатлённо покивав, приступил к дальнейшему расспросу:

— Надо же, тикают. Так, давай-ка поподробнее о своих возможностях, чтобы я... Эм, тебе не холодно, кстати? Нам не следует поспешить наверх, а то, вон, и проход какой-то открылся. Надеюсь, хоть там ловушек не будет(сварливо), и мы спокойно по нему доберемся к выходу. Так как?

— Нет, мне не холодно. Я нематериальна, но для тебя осязаема, и не только, потому как легко могу симулировать живую персоналию. Любую, — ещё более кокетливо подмигнула мне эта... «взломанная в развлекательных целях», — По поводу же моих возможностей, слушай...

Мда-а-а.

Узнал я много интересного за те почти полтора часа, что мы, беседуя и поглощая леденцы из пакетика, неспешно шагали по прямому проходу. Как я и предполагал, без ловушек, ну и который в итоге привёл-таки нас почти к самому преддверию. То есть в склеп Вольнопольских.

Так вот, за время нашего разговора моя спутница, вроде бы откровенно, отвечала на все мои вопросы. И если вкратце, то весь тот цирк с заточённой в подземелье одной из предков рода Вольнопольских — лишь элемент легенды и, как я верно классифицировал, театральная постановка. О сути и подробностях которой, к слову, не знал никто, даже сами Вольнопольские, всё эти годы исправно отыгрывающие свои роли, ибо искренне верили в происходящее. Целью же всего этого был длящийся уже почти двести лет отбор первого, ну и единственного, кто был бы достоин Завета.

Именно так. Только вот Завет этот заключался вовсе не в освобождении Милиз Вольнопольской, в ту пору любовницы прошлого владельца браслета, и которую тот забрал с собой, покидая этот мир. Сам в шоке. Так вот, а целью этот занятный тип имел передачу наиболее достойному конкурсанту своего наследства в виде моего отныне браслета, то бишь комплекса Колонист. Как мы помним, взломанного в развлекательных целях, а потому его Ассистент, ну или ИИ, если угодно, приняла тогда личность той самой Милиз. Которая на самом деле тайно сбежала с полюбовником, причём так, что последующие поколения Вольнопольских до сих пор старательно, ну или не очень, пытались освободить её из заточения, получая взамен, понятное дело, Видящих. Вот и выходит, что цели у всех были разные, но методы, к всеобщему удовольствию, совпали. Хотя на счет Ижэн, когда мы выйдем, чёт не уверен.

И да, моя нынешняя спутница не на все вопросы сумела мне ответить. Скорее всего, и вправду не в курсе. Да и она ведь является, скажем так, частью ПО чисто технического устройства, поэтому навряд ли смогла бы пояснить за магическую часть. А мне бы очень уж хотелось разобраться с призывом конкурсантов из других миров для последующего их расселения в тела местных. Но нет, так нет.

И да, выходит так, что диалог я всё это время вёл с голограммой, блин, согласно сценарию талантливо отыгрывающей роль несчастной девчонки, которая у меня, доверчивого болвана, и впрямь вызывала жалость, а в итоге и острое желание помочь. И именно из-за этого вот сценария всё выглядело чересчур... даже не знаю как и сказать, эм, словно миссия в игрухе. «Пленница» сыпала подсказками и допускала оговорки, ну а я, обладающий некоторым геймерским стажем на Земле, ну когда не мог уже себе позволить вживую гонять на своём Дукати, а был вынужден пересесть на колёсики и за геймпад, так вот, зацепился я за эти вот намеки, ощутив что-то знакомое и отчасти привычное, в итоге истолковав это как чуйку. Ну а придя к нужным выводам и поступив, как задумывалось организатором, я успешно прошел заключительный этап испытания и обрёл завещанное им.

Короче, нематериальная она, хотя личность — вполне себе, еще и с реальным прототипом. Но как только браслет оказался у меня на руке, когда я засунул её в круг, то мог очень даже ощущать ее. То есть мой мозг начал получать всю нужную информацию, будто я имею дело с настоящей живой девушкой, а не с элементом голографического интерфейса, назовем это так. В развлекательных ведь целях, напомню. Хотя жуть, конечно, если так подумать. Но это вовсе и не значит, что я теперь как псих какой-нибудь буду разговаривать с ней словно с воображаемым другом. Тут всё сложнее, а браслет-комплекс гораздо круче, чем может показаться.

К слову, создал, а точнее взломал комплекс Колонист, перепрограммировав Ассистента в столь фривольное создание, вовсе не прошлый его владелец. Не тот, кто организовал сто восемьдесят лет назад упомянутый выше квест. А совсем другая и гораздо более интересная личность. И произошло это двадцать две тысячи(!) лет назад.

Сам, блин, в шоке, хотя и не покидал пока это состояние, после всего узнанного.

Так вот, некий путешественник по мирам, почему-то именовавший себя решалой, будучи ещё совсем начинающим попал в здешнее тело простеца, то есть Неодаренного.

Хотя тогда на планете ещё не существовало магов, да и вообще, она лишь только заселялась колонистами. Причём, я бы их назвал каторжниками, лишенными всего могущества своей цивилизации. Их, можно сказать, закрыли в этом мире, оставив лишь с этим вот комплексом Колонист (КК). Пусть и весьма крутым, но достаточно ограничивающим в определенных рамках устройством.

Вот, ну и этот персонаж, застрявший на планете со скучным населением и унылыми задачами, отчего-то не смог быстро завершить свою миссию да отправиться дальше, а был вынужден провести здесь какое-то время, развлекаясь как умел. Опыт прошлых призывов и посещённых миров позволил ему взломать и перепрограммировать свой КК, получив в итоге, внимание, игровой девайс!

Как и говорил уже не раз, я в шоке, но поспешу пояснить почему же.

Этот... великовозрастный раздолбай совершенно без применения магии создал то, что позволяло, опираясь на невероятные возможности КК, буквально играть с реальностью. Браслет, напомню, изделие весьма высокоразвитой космической цивилизации, а потому игры вышли с достаточно глубоким погружением, скажем так. И никаких при этом пролежней, как в Ви-аР'е. По сути вокруг тебя, живущего своей жизнью, начинает разворачиваться выбранный игровой сценарий, основанный на колорите и фольклоре ещё первого мира этого вот решалы. Очень, к слову, уж мне напоминающего старушку Землю.

Ибо откуда бы там взялись попсовые эльфы, орки, ёкаи всякие, вампиры те же?

И что самое крутое, реализовано всё это, как не сложно заметить, обладающее достаточно выраженным магическим антуражем, было посредством одних лишь технологий, пусть и высоких, но, как и говорил, совершенно немагических. Назовём это дополненной реальностью, причем не только для игрока, но и для ВСЕХ(!) окружающих.

Я всё ещё в шо... ну понятно, в общем.

Для понимания. Запустив один из доступных сценариев, я бы сказал, войдя в игру, можно начать кач, выполнение квестов, взаимодействие с до жути реалистичными мобами.

Достаточно, вон, посмотреть на няшку, что шагает рядом со мной. Реалистичнее некуда.

Но и это ещё не всё. НПСы, то бишь живые окружающие люди, тоже способны взаимодействовать со всевозможными проявлениями сценария и быть вовлечены в действо, главгероем которого является носитель браслета.

То есть окружающие не просто видят или слышат с любого, разумного ясное дело, расстояния рождаемые комплексом иллюзии. Ну или голограммы, если угодно. Причем они способны оставлять хоть следы, хоть разрушения. Так вот, но еще и, оказавшись в определенном радиусе от игрока, такие люди будут получать сигнал в мозг, вызывающий ощущения запаха, тепла, ну и всевозможные тактильные. Тут правильнее сказать: правдоподобные ощущения. Всё ж таки те полевые структуры, посредством которых реализована та же Милиз, тоже вполне можно потрогать, но они будут холодные, а упругость их никак не потянет на настоящие девичьи прелести. Оттого и нужно порой внушать требуемое, чтобы не было палева, так сказать. И КК могёт! Он, как и мне, исправно сообщит в мозг, что среброокая — вполне себе тепленькая, мягенькая и приятно пахнет. Захоти ее кто потискать.

Не без ограничений, конечно. И есть определенные рамки у такого вот вовлечения в действо, назовем это так.

Однако в радиусе своего действия КК — царь и бог. Он способен даже менять поведение окружающих, играясь с их биохимией. Вызывать нужные ему эмоции в соответствии с сюжетом игры. Правда, это всё же не очень широко задействовано, так как даже я, тот ещё циник, но вижу: как дурно такое пахнет, образно говоря. Поэтому в основном, если игроку и приходится вступать во взаимодействие с НПСами, тьфу ты, с живыми людьми же, то КК старается сюжет подстроить под них, а не наоборот. Тут во многом всё зависит от выбранной игры, короче говоря.

Да, мой новый браслет, как видно, не просто могуществен, он прямо-таки пугающе могуч. Но стоит отдать должное взломщику и создателю нынешней «прошивки», так как соблюден баланс разумного, и чтутся некоторые моральные принципы. Всё сделано, точнее настроено, не чтобы «читаком» как нож сквозь масло проходить через судьбы окружающих или словно бульдозером подминать всех встречных, а то и вовсе прогибать под себя реальность, что технически, как выше видно, вполне было бы возможно. Нет, не для этого, а чтобы наслаждаться интересным действом, увлекательным процессом преодоления трудностей, чья степень посильности зависит от выбранного сценария. Игра, что тут скажешь.

Простой пример. Если уж ты выбрал какой-то конкретный сценарий, то играешь до упора. А если решишь выйти, чтобы, допустим, пройти какие-либо жизненные трудности более подходящим персом и с применением выгодных в конкретной ситуации навыков из другой игры, то твой прогресс обнуляется, и при повторном заходе — всё сначала. Без сохранений, короче.

По этой причине я, желающий поставить взломанный КК себе на службу, а не чтобы развлекаться в захватывающих сценариях, намерен раз и надолго выбрать то, что будет наиболее подходящим для существования в данном мире, ну и максимально универсально, что ли. Но это всё еще предстоит хорошенько обдумать, чтобы не потерять зря время на кач, выбрав не то.

Вот такой он, этот вот, взломанный неким решалой*, комплекс Колонист. Удивительный браслет, который, если верить няшке, после отбытия её создателя десятки тысяч лет пролежал выключенным в какой-то там пещере, пока вроде как случайно не попал к прошлому своему хозяину, а теперь вот и ко мне. Мда.

* Если вас заинтересовал институт так называемых решал, то бишь демонов или призывов, если угодно, ну и вы желаете больше узнать о них, то не рекомендую начинать знакомство с моей, весьма специфической работы Решала. Советую почитать менее провокационные циклы. То же Кольцо. Или же Великий Механизм, а именно, второй его том. Хотя, справедливости ради, во всех моих работах так или иначе всплывают эти занятные персонажи. Даже в одном из томов Франта. Но предупреждаю, повествование, если и посвящено им, то только на этапе становления, и не жизнеописует их героические будни в бытность уже нагибаторами.

Что ещё про этот браслет-комплекс можно сказать? Ах да, совсем забыл, мне ж доступен сброс к заводским, так сказать, настройкам. И тогда я получу пусть и скучные, но гораздо более крутые возможности. Ага, для унылой кефирной жизни.

Колонисты-то были капитально защищены от всех угроз колонизируемого ими мира. То есть практически бессмертны. И тут дело не только в защите от любых атак. Не исключено, что и магические удержит, но это не точно. Так ведь ещё ж и здоровье поддерживается в идеальном состоянии, и даже мою ногу отрастило бы заново! Правда, после всего этого необходимо будет неслабо так впахивать. Строить новую цивилизацию на планете, взяв на вооружение всю мощь чудо-комплекса Колонист. Просто так ведь тыщу лет прожить не выйдет, а только кропотливо трудясь на какое-то там общее благо(презрительно).

Но мне такое однозначно не подходит, пусть я и дальше стану ковылять на одной ноге, а убить меня будет в состоянии любой человек. КК с родной прошивкой ведь станет отслеживать поведение владельца. И в случае нарушений он сначала сурово штрафует за аморальные действия или, не дай искусственный интеллект, убийство подобного себе. А в итоге тупо забанит асоциальную личность, оставив у разбитого корыта. Поэтому существовать трудолюбивым буддистом, пусть неуязвимым и долгоживущим, я навряд ли смогу.

Жаль, что вернуть взлом после сброса настроек, чтобы, например, иногда устраивать себе отпуск и уход в отрыв — нет возможности.

Так что так.

— Мы уже в преддверии, Витя, — прервала мою попытку разложить по полочкам всю только что полученную информацию моя спутница.

— Ага, вижу. Дошли. Дай подумать, как мне тебя представить. Так, мы поступим следующим образом, — придержал я за тёплое плечо ту, которая может существовать в телесном, так сказать, виде не далее чем в километре от КК сейчас уже в виде неброского браслета. Но столь реалистично осязаемой среброглазая будет лишь в десятке метрах от меня. — Меня называй только Вило. Поняла? Сама оставайся в облике Милиз Вольнопольской. Да-да, он мне нравится — хватит лыбиться. В конце-концов так мы не вызовем удивления твоим внезапным появлением. Будешь отыгрывать, хотя тебе и не привыкать, такую себе глупышку, якобы утратившую в результате заточения как память, так и магические навыки. С нынешней баронессой будь помягче, не давая ей повода увидеть в тебе угрозу её положению. И да, держи мой пиджак, набрось. И шарф, вот. Обмотаешь им ноги, вроде как ты замёрзла в пути. Ну и, наверное, полезай-ка ты ко мне на руки. Появляться, так в героическом образе.

— На ручки, на ручки! — восторженно и довольно мило запрыгала та, кто немногим ранее убеждала меня, что за почти двести лет её личность плотно срослась с образом Милиз, и ей очень бы не хотелось расставаться с ним, потеряв те глубокие эмоции, которые она испытала при освобождении из круга.

Дурдом, блин.

Глава 6

ГЛАВА 6

— Значит, меня ты не сможешь поднять? — лёжа в моей кровати на животе и ногами болтая в воздухе, пока я сосредоточенно оттачивал телекинез, до невозможности трогательно разочаровалась в моём могуществе Милиз. После чего мило надула щёчки и со вздохом вернула свою очаровательную мордашку обратно на ладони согнутых в локтях рук, откуда отняла ту, когда встрепенулась от такой вот неутешительной новости. — Э-эх, а я так хотела, чтобы ты меня покатал.

— Покатаю ещё, не отвлекай, — раздражённо дёрнув краем рта, механическим голосом ответил я той, которая чуть свет примчала ко мне в комнату и принялась надоедать.

Теперь вот отыгрывает эдакую глупышку, видимо понимая, что мне давно уж пора сделать перерыв. И именно данная ее тактика просто-таки обязана увенчаться успехом, в отличие от доводов разума, уже потерпевших поражение перед моим упрямством. И да, уже утро, а я еще не ложился. Увлекся, чего уж там.

— Это что ж получается? Если даже меня, такую лёгонькую, ты не сможешь покатать, то как же тогда Мирочка, с её дынями? — с задумчивым видом постучав указательным пальчиком по выпяченым трубочкой губам, принялась протяжно так рассуждать вслух эта несносная девица.

А если подумать, то хитрющий искусственный интеллект, мастерски отыгрывающий свою личность, в которую, тем не менее, всем сердцем веришь. И какими бы странными её действия ни казались, они всё же, скорее всего, филигранно просчитанны и направленны исключительно на достижение своей цели. А цель у неё одна — служение и забота обо мне. Ну это если откинуть паранойю и поверить-таки няшке. Той, в чьих, так сказать, руках находится мой разум. То есть всецело в ее власти, поэтому какой ей смысл изгаляться, если она и так всё что угодно может со мной сотворить. Без всяких там игр и притворства.

— Дыни? Какие ды... Тьфу ты. Знаешь же ты, как вывести меня из равновесия! — уронил я от услышанного стопку книг, которую до этого гонял по воздуху, тренируя телекинез. Точнее, нарабатывая опыт в воздействии им на окружающие объекты, потому как качался он иначе. — И Миро не втягивай! Да и вообще, я на ее счёт в недоумении, если честно. Не решил пока ничего. А ты, мелкая заноза, так и вовсе разочаровываешь меня, не желая идти на сотрудничество, чтоб помочь мне с этим.

— Вилочка, миленький, ну я ж мильён раз тебе уже говорила, — заполошно защебетала милашка, обезоруживающе-жалостливо так округлив свои глазища. — Да, я Ассистент, точнее его личность, но не властвую всецело над своей аппаратной платформой. Считай, что я не сам браслет, а просто живу в нём. Да и игровые функции не могу брать на себя. Так что я, даже не рассчитывай, не буду всё делать вместо тебя. Не стану, как ты сказал, удалённой разведкой, способной проходить или заглядывать сквозь стены для тебя, бриллиантовый мой. Даже под огнём не буду выглядывать из-за угла, дабы сообщить тебе, бесценный мой, обстановку. Я также не буду подмешивать яд недругу, возникнув у него на кухне жутко охраняемого особняка, пока ты, мой великий стратег, стоя у ограды поплёвываешь себе и в ус не дуешь. Я не материализуюсь у него в спальне с кинжалом посреди ночи, чтобы ты, предусмотрительный мой, с минимумом телодвижений решил так свои проблемы. Ну и тому подобное, что чисто технически, безусловно, возможно, но запрещено создателем, даровавшим мне радость существования, как ты помнишь, в РАЗВЛЕКАТЕЛЬНЫХ целях, а не чтобы облегчить жизнь, и тем самым убить всю играбельность сценариев. Совесть имей — ты и так теперь имба, так еще и читаком захотел быть. В общем, за лапочкой Миро я не стану шпионить для тебя, мой хороший, подглядывая через стены, чтоб разрешить твои сомнения на её счёт!

— Вот же ты вредная. Ты ведь всё равно постоянно торчишь то у неё, то у Ижэн. И это я молчу про то, что не раз уже застукал тебя, точнее твою задницу, торчащую из стены её спальни! Хорошо ещё, что в такие моменты тебя никто, кроме меня, не может видеть, — искренне, ну почти, возмутился я такой несправедливости, ввиду наличия очевидных возможностей, которыми никак, увы, не могу пользоваться. — Ну чего ломаться, а? Ты ж всё равно, извращенка такая, подглядываешь за ними. Так неужто сложно мне, своему лучшему другу, всё как есть рассказать и избавить его, эм, меня в смысле, от сомнений и прочих сердечных мук! Я ж многого не прошу.

— А чего это сразу извращенка! И ничего я не извращенка! — вскочила с кровати и, сжав кулачки, воинственно уставилась на меня та, у кого словно накипело. — И вообще, я ж не виновата, что двести лет в подземелье мне приносили воспоминания мужиков всяких, которые, попав в новый для себя мир с кавайными тянками, давай сразу в отрыв. Сразу видно, настоящие мужики! Не то что некоторые. Целомудренный ты наш(скривившись). Боишься чего-то там. Тешишь свою типа порядочность. Тьфу. И вообще, мало того что до сих пор порядок навести в отношениях со своими бабами не в состоянии, так ещё и... нос воротишь(обиженно отвернувшись). Сто раз ведь уже говорила: в развлекательных целях я! Чего еще надо? Привереда(осуждающе). Эм, так о чём это я? Ах да. Не извращенка я! Просто... просто так вышло, что за годы в подземелье я, ну, как-то вкусами их и прониклась, так сказать. А что ты на меня так смотришь? Женская красота, знаешь ли, она очень...

— Так, избавь меня от этих своих... этих вот... лекций и пропаганды неприродных отношений, — ну вот заводит же темы, провокаторша такая, от которых у меня, измождённого вынужденным воздержанием, равновесие теряется, и мысли всякие возникают, далеко не платонического характера. — Я за традиционные ценности, чтоб ты знала.

— Сноб! — задрав нос, от чего даже взметнулись её роскошные платиновые волосы, «стекавшие» до этого потоками тяжёлого и блестящего белого золота по её хрупким плечикам, дала мне оценку эта вот... широких взглядов особа. Мда. — Бе-бе-бе!

— Ты тему-то не переводи, — продолжил я пикировку, поднимая и раскладывая книги назад по книжным полкам, так как тренировка, похоже, теперь уж точно подошла к концу. — Как я смогу тебе доверять, если ж даже в такой малости не желаешь мне помочь? Ну, развеять сомнения на счёт симпатичной мне особы. Что ж тогда будет, когда меня начнут натурально убивать? Ты тоже будешь преспокойно стоять рядышком и безучастно наблюдать, да?

— Я не стану вмешиваться в игровой процесс, — безапелляционно заявила мне среброглазая красавица, не изменив своей горделивой позы. Но затем вздохнула и, опустив плечи, всё же добавила. — Прости, но таковы директивы. Не я их придумала, и не мне их менять. Но это не значит, что ты для меня не важен, и что мне это ничего не будет стоить.

— Хитришь ты. Играешься словами. Спрошу прямо. В случае непосредственной угрозы моей жизни, ты предпримешь что-либо для её спасения?

— Секретная информация, — неожиданно прозвучало то, точнее так, что у меня аж внутри всё завибрировало.

— А зачем... ты голос(сглотнув) поменяла? Блин, я будто даже слышал уже такое, в каком-то ани... Так, ты мне зубы не заговаривай! Порылась, небось, в моей голове, да? Фу ты, аж мурашки по коже. Умеешь же сбить с толку, — наконец совладал я с собой от такой беспощадной кавай-атаки. — Так что там с ответом на мой вопрос, ты спасёшь меня в случае угрозы смерти?

— Секретная информация, сказано же! Чё непонятного? — уже своим нормальным голосом ответила мне эта вредина, всё же оставляя простор для фантазий на сей счёт и вселяя надежду, что просто так не бросит помирать.

Ну не даром же, чтобы передать браслет наследнику, мне то есть, был организован нехилый такой квест. Было бы крайне глупо потерять своего носителя от какой-нибудь ерунды.

— Ладно, тренировку я закончил. Пошли завтракать, что ли. И куда оно, интересно, девается-то в тебе? — подытожив, ворчливо возмутился я переводом продуктов этой вот... подделкой... в развлекательных, блин, целях.

Ну да, придраться не к чему — у неё всё очень правдоподобно. И в няшку, не знай, что она ненастоящая, можно прям влюбиться, причём по уши. Хотя, что такое настоящая? Да, она не имеет человеческого тела и не способна существовать без браслета-комплекса, но личность-то она, как я уже неоднократно имел возможность убедиться, самая что ни на есть настоящая! Эмоциональная, чувственная, порой порывистая и... интересная(вздохнув).

Но как бы то ни было, я пока не готов воспользоваться развлекательным, так сказать, функционалом няшки из браслета, чтобы сбросить напряжение. Даже на фоне возникших в последние дни трудностей в отношениях с Ижэн и Миро(тяжело вздохнув).

И да, с момента, как мы покинули подземелье, а затем я одержал ту жуткую(сбледнув) победу на кладбище, прошло уже почти полторы недели. Которые, к слову, я провел практически безвылазно в особняке столичной резиденции Вольнопольских. Как правило, тренировал игровой телекинез и осваивал некоторые простенькие чары местной магии. Регулярно отвлекаясь на штудирование здешних правил этикета, которые не сказать что сильно отличаются от Земных. Помощь в этом относительно несложном деле мне оказывает, а также экзаменует впоследствии, одна весьма навязчивая лолька из персонала особняка. Эта рыжая, почему-то, постоянно пахнет каким-то тошнотворным сладковатым ароматом, от которого у меня потом даже голова кружится.

Странная особа, всё время делающая мне какие-то намеки, но на таких у меня иммунитет. Да и в плане женственности ей похвастаться нечем, а на девочко́вые прелести я не падок. Хотя(почесав затылок) Милиз не многим-то и более изобильна, так сказать. Разве что росточком повыше будет, или, точнее, ножки имеет длиннющие. Мда.

Ну и, конечно же, я провожу много времени в библиотеке, читая разнообразную литературу о данном мире. Надо ж подготовиться к поступлению в магическую академию.

Но обо всём по порядку.

Итак, из той, казалось бы безвыходной ситуации, когда на кладбище нас окружили и подпёрли три звезды вампиров... недовампиров, блин, удалось без потерь выйти лишь благодаря одному игровому сценарию. В тех, не особо располагающих к вдумчивому выбору условиях, я довольно быстро сумел его найти в списке доступных. И в итоге получил-таки наиболее подходящий инструмент в сложившейся обстановке. Как только запустил игру, я быстренько подобрал подходящий своими стартовыми умениями персонаж вампира. А точнее, Патриарха-изгоя, который по сюжету был повержен в битве с более молодым конкурентом, взявшим в итоге власть над кланом Детей Ночи и... бла, бла, бла, короче. В общем, ему в самом начале была доступна классовая способность «Непроглядная тьма». То самое чёрное облако, которое даже на своём первом уровне уже десятиметрового диаметра и способно плыть в заданном направлении со скоростью метр в секунду, при необходимости меняя траекторию, а просуществовать может три минуты, с откатом в восемнадцать.

И такую вот иллюзию, которая лишь для окружающих была непроглядной чернотой, а для меня вполне прозрачной дымкой, я тогда и испустил. А дальше всё просто. Как только облако добралось до врагов, я не особо задумываясь рванул, ага, на своей деревянной ноге, разить клинком из трости супостата. Как правило, нанося укол в сердце, чему способствовало моё Видение, так как в районе упомянутого «пламенного мотора» как раз размещен крупный узел энергоканалов. Не промахнешься. Ну а с лёгкостью пробить грудину или те же рёбра, при этом не застряв, позволял клинок с проводящей жилой. Он словно нож в масло входил в тела, потребляя не так чтобы и много маны из моего резерва на это вот, пугающее своей простотой дело. Хотя, всё ж таки побольше, чем на разрушение защитной сферы пряжки-артефакта на поясе у каждого из противников. Под конец я даже наловчился единым ударом пронзать и защиту, и тело цели.

Вот так я и ковылял под цокот своей деревянной ноги от жертвы к жертве, передвигаясь по всему чёрному облаку, пока то, повинуясь моей воле, плыло на скопления врага. В конце, правда, я учудил. Идиот. Решил, видите ли, ещё больше жути нагнать, воодушевившись животным страхом, что захлестнул этих косплейщиков-сектантов с нездоровыми кулинарными пристрастиями. Взбрело, понимаешь ли, мне в голову проверить. А смогу ли я своим, не особо длинным жильным клинком, да ещё и такого сечения, с одного удара отсечь голову той крикливой вампирше, с которой ранее устроил словесную перепалку. Ну что сказать. На мою беду это вышло даже проще, чем мне представлялось.

Ох как же я блевал потом, когда осмыслил холодной головой, какой дичи навертел. Мама дорогая. Слава алкоголю, хоть кошмары меня не мучали после моих первых, да ещё каких, убийств.

В общем, именно так я и разрулил ту непростую ситуацию на кладбище. Правда, чутка перепугав спасённых. Мда. И не только жутковатыми действиями, но и своими, отросшими в рамках роли, клыками, которые имел неосторожность засветить при улыбке. Ну и красные глаза, кои зыркали из-под сросшейся, блин, моноброви, добавили в копилку. Жаль только, что для полноты образа, как огорчила меня няшка, нет никакой возможности создать мне подходящую одежду, подобно тому, как менялся внешний вид браслета КК. А то бы черный плащ с красной изнанкой и дурацким высоченным стоячим воротником, как в старых фильмах про Дракулу, был бы в самый раз. Мда.

Как можно понять, от сценария с Патриархом вампиров, который через приключения восстанавливает свою былую мощь, я в конце концов отказался. И не только из-за столь крипового облика. Я рассудил так, что это мне всё же не подходит. Даже несмотря на очень неплохой тактический инструментарий, доступный при отыгрыше вампира. Тем более там всё пронизано прям мистическим пугающим антуражем. Но нет, у меня в приоритете восстановление здоровья, а именно с этим в конкретном сценарии беда. Хотя и в других — сложности, несмотря на то что комплексу Колонист, как таковому, раз плюнуть отрастить мне новую ножку, чтобы я вновь побежал по дорож... Мда. Просто уж очень много сценариев из библиотеки браслета остаются заблокированными для выбора из-за моего увечья. А восстановить физическую форму на взломанном девайсе возможно лишь только в рамках игровых событий. Вот, короче, и выбрал я, предварительно выйдя из игры про вампира и, понятное дело, сбросив иллюзию его внешности, самый приемлемый сценарий из доступных. Его я определил как временный и наиболее подходящий в плане быстроты и минимума телодвижений для возвращения здоровья.

Псион! Именно так называется та игра, которую я запустил, и которая позволит мне стать снова двуногим. Чтобы потом я смог играть во что-то более перспективное и многообещающее для данного мира.

Итак, по сюжету я вроде как житель так называемого дикого мира, и однажды обнаружил, что на самом деле являюсь нажитым здесь сыном оперативника Исторического Общества некой Галактической Республики. Этот тип жил и работал наблюдателем на неразвитой планете, пока его не убили некие злодейские-злодеи. От отца мне достались псионические способности, которые предстоит ещё развивать. Но у меня, как у аборигена, полное отсутствие ограничений на невмешательство, коими батя был повязан по рукам и ногам, от чего, по-видимому, и скоропостижно скончался. Но это не точно.

Ну и тому подобная лабуда.

Запущенный мной сценарий оказался весьма адаптивен, так как он, очевидно порывшись в моей памяти, ни капельки не удивился наличию магии в мире и даже встроил это в сюжет, мол, папахен занимался тут исследованием оной. Даже один из квестов, что мне выдала игра, это поступить в учебное заведение для изучения магии. Причем, он был сгенерирован сразу же после нашего непростого, мда, разговора с Ижэн, где затрагивалась в том числе и эта тема. Мы тогда с нею продолжили ещё ту нашу беседу, что была в самом начале. Ну, где мне прочили наследие Вильдо, как оказалось, по прозвищу Чёрный.

Квесты, к слову, это самое основное в выбранной мной игре. Тут всё именно на них и завязано. Вот, например, так выглядят статы, и да, они здесь есть:

Плут

-----

ОР: 0

-----

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 3

-Телекинез: 1

Так, моё имя — с этим всё понятно. Затем, очки развития (ОР), которых для начала мне дали в количестве 4, и их, как видно, я уже успел вложил в развитие одной из четырёх характеристик. Характеристики Сила (СИЛ), Ловкость (ЛОВ), Выносливость (ВНС) — надеюсь, не требуют особых пояснений. Да и их я, скорее всего, качать не стану, так как на одной ноге мне ничего из этого особо и не нужно. Ну кроме ВНС, разве что. Хотя и без того есть на что ОР тратить.

Итак, ОР — это самое важное в предстоящей игре, где нет ни уровней, ни очков опыта, а только эта вот внутриигровая валюта, на которую и покупается всё. Зачисляются же ОР за успешное выполнение квестов. Один квест — 1 ОР. Хотя за сложные, полагаю, и больше могут отсыпать.

Так что, как можно понять, квесты — основной и незаменимый источник дохода.

Возвращаясь к распределению стартовых ОР. Их я все потратил на Псионику (ПСИ). 3 из 4 ОР пошли на достижение соответствующего значения характеристики ПСИ. Когда любая из характеристик становится равна 3, 6, 9, 12 и т.д., тогда открывается доступная для выбора из списка новая способность. На ПСИ: 3 я выбрал Телекинез, вложив в него последнее из доступных очко развития.

Почему такой выбор? Да всё просто. Я мог бы и сразу выбрать Биокинез, который как раз мне и нужен для восстановления конечности. Да вот только боевым потенциалом он хоть и обладает, но в самом начале весьма скромным. В отличие от выбранного мной. Поэтому-то я и решил остановиться пока на том, что поможет мне зарабатывать ОР, выполняя квесты. А уж затем, когда Телекинез будет достаточно развит, прокачаю и Биокинез до нужного значения. Такого, при котором я смогу не просто ранки заживлять, а доберусь до регенерации, чтобы вернуть-таки себе недостающее.

Итак, как же тут работает прокачка. Например, увеличивая Телекинез на 1 ОР, я наращиваю его дальность и грузоподъёмность на 10. Сейчас я способен поднять объект массой до 10 кг не далее чем в 10-ти метрах от себя. Телекинез: 5 позволит оперировать уже в 50-ти метрах от себя одновременно двумя объектами по 50 кг каждый. Телекинез: 10 — три объекта по центнеру и в сотне метров.

Ну а Биокинез: 8, например, даст мне возможность на расстоянии до 8-ми метров остановить сердце противнику, регенерировать конечность или орган, излечить серьезную болезнь или начать её в теле цели, усовершенствовать мышцы и тому подобное.

Тут возникает вопрос, а в чём же я усмотрел превосходящий боевой потенциал именно в Телекинезе, если Биокинез тоже пугает своими возможностями? Да всё, опять же, просто. При значениях Биокинеза 1 или 2, на которое мне ещё где-то надо раздобыть ОР, я смог бы лишь порезанный пальчик залечить или не особо сильное кровотечение остановить. Ну и повреждения схожие вызвать. Однако всё это в 1-м или 2-х, соответственно, метрах от себя.

Да на таком расстоянии я и клинком своим куда большего добьюсь. Жаль вот только, что фехтовальщик из меня никакущий. Да и выбранный сценарий, увы, не научит владению клинковым оружием. Сеттинг не тот. А умение смертоносно махать острой железякой в этом мире просто незаменимо, когда ты маг-слабосилок. Но отвлёкся. Даже не взирая на мою неумелость в обращении с клинком, всё равно есть что получше начального Биокинеза. Банальный огнешар. Если, конечно, цель не является достаточно сильным магом под дорогой защитой с антимагической составляющей. А этих вот огнешаров я после алтаря могу выдать из своего обновлённого резерва несколько десятков подряд. Причем полноценных, а не Сержантских «петард».

Ну, думаю, понятно, почему я не начал с Биокинеза, а остановил свой выбор на более перспективном в боевом плане Телекинезе. Да и, если так подумать, в качестве эдакого козыря в рукаве он будет в самый раз. Ведь тягаться с местными на их правилах и их же средствами, не имея почти никакого боевого опыта и удовлетворительной физической формы — весьма глупо. Поэтому именно Телекинез! Он уже сейчас позволит на приемлемом расстоянии неприятно удивить любого мага. Если не подбросить вверх, чтобы головой об пол приложился, от чего магозащита не спасёт, то толкнуть на клинок или поддёрнуть опорную ногу. Ну или ещё что-то подобное учудить. А с каждым вложенным ОР расстояние будет расти не на метр, а на десяток их.

Так что, как несложно понять, для старта это самое то!

Так, вот я и в столовой. Ух, опять этот ее взгляд.

— Доброе утро, Вило, — сдержанно поприветствовала меня баронесса, которая была в последнее время весьма холодна со мной.

— Доброе, — буркнул я в ответ, не став заискивать перед ней.

Так себе поздоровавшись, я довольно развязно плюхнулся за стол и, бесцеремонно подтянув к себе блюдо с местными круасанами, принялся демонстративно вредно рыться в них, выбирая самый полный крема, навроде шоколадного. Надкусанные же с мири́мбовым джемом я с брезгливой рожей откладывал.

Согласен, свинство и детский сад.

— Ты готов к завтрашнему отбытию? Франц доставил вам с Милиз билеты на «Восточный кит»? — как ни в чём не бывало продолжив изящно намазывать маслом тост, чопорно поинтересовалась та, кто и является причиной моего откровенно стыдного поведения. Ну, так я себя убедил.

— Ага, — ответив, со зверской рожей впился я наконец зубами в самую лучшую, по моему мнению, хрустящую прелесть, сочащуюся офигенским крЭмом.

— Что ж, я рада, что все формальности решены, ваша милость, — опять укололи меня этим вот, сочащимся ядом обращением. Да так, что у меня аж аппетит пропал.

Не, ну а чё она? Жениться сразу... Эм, замуж выходить. Или всё же зажену меня брать? Короче, сочетаться браком.

Ну да, у нас состоялся непростой разговор после всего устроенного мною на кладбище. Ну еще бы. Ижэн теперь едва слюной не исходила на меня, такого вдруг, как оказалось, смертоносного, пугающего, и вообще, загадочного. Наверное, прям там бы и набросилась, если б не ее стальная воля и, какое-то маниакальное, желание окольцевать меня. Тем более «глупышка» Милиз мастерски отыгрывала и из разряда конкуренток была определена в... что-то навроде питомца. Причем очень быстро. Как бы еще не на кладбище.

И да, я кое-как тогда отбрехался на счёт своих новых возможностей. Мол, это я так применил полученный в подземелье одноразовый артефакт. Он типа материализует потаённые страхи врага, тем самым давая своему владельцу преимущество в бою. И, как ни странно, прокатило.

За такую расточительность, к слову, был удостоин ещё бо́льшим расположением Кодса. Который, не смотря на годы, очевидно не спешит на тот свет, поэтому щедро проставился за спасённую жизнь.

А вот с баронессой всё сложнее. Сначала, конечно, меня слегка пожурили за трату такого ресурса, едва, правда, сдерживая себя, чтобы не броситься в объятия к своему спасителю. Но вот затем, когда я так жестоко обманул ожидания женщины, уже, небось, воображавшей себе фасон подвенечного платья, то даже и косого взгляда не удостоили. Что, как по мне, весьма показательно.

В общем, Ижэн, мало того что распалённая тем моим смелым поцелуем перед испытанием, так теперь еще и неслабо впечатленная моим боевым потенциалом, явно навыдумывала себе излишне романтических вариантов развития наших отношений. Что я всецело приемлю, к слову, но печать-то в паспорте зачем! Точнее, нафига мне становиться мужем баронессы, даже не бароном, когда нам и так было бы зашибись. Но нет, под венец и всё тут. То есть к алтарю. Короче, в ЗАГС, и точка! Но не тут-то было.

На том, в общем, наши близкие, межполовые в смысле, отношения и закончились. А Вольнопольская, будучи убита горем и обескуражена моим выбором лишь роли приёмного младшего братика, удалилась чернее тучи. Так что сейчас у нас холодная война, так сказать, в горячей стадии.

Градуса подбавил, ну или убавил, еще и мой демонстративный отказ от чести именоваться Вольнопольским. Я предпочел лишь приставку «из Вольнопольских» к своей старой фамилии. И хоть Ижэн приняла эта на свой счет, вроде как мелкая пакость с моей стороны, но руководствовался я вовсе не эмоциями.

Ну серьезно, нафига мне эта громкая фамилия, когда я и так могу пользоваться всеми присущими ей правами. При необходимости же, для конспирации например, могу вовсе не упоминать эту вот приставку. Да и Плут вроде как созвучно слову из моего родного языка, так что мне даже как-то нравится это дело. Ну и самое, пожалуй, главное — те, которые «из», в некоторых случаях могут поменять свою принадлежность. Хотя на таких и косо смотрят. А вот стань я Вольнопольским — это навеки. Точнее, до замуже... зажоночества с выгодной партией из другого рода.

Так что я теперь типа брат баронессы Вольнопольской. Ну да, огорчилась она еще сильнее. Ну так и что? Не кровный ведь. Крутить же любовь, не выставляя на показ, ничто не мешает. А то замуж, замуж сразу. Ничего, перебесится еще. Сама прибежит. Я, в конце концов, теперь не тот безродный слабак, что раньше был. А вскоре, надеюсь, и калекой перестану быть. Поэтому могу себе позволить попривередничать. Да и сенсорный шок, так сказать, от первых ярких впечатлений после попаданства уже прошел, и я успел хорошенько осмотреться по сторонам. Да, Ижэн — роскошная женщина. Тут не поспоришь. Но в этом мире полно таких! Так что она ещё в гарем ко мне будет проситься! А я ещё подумаю — брать ли! Да!!!

Ладно, что-то я размечтался раньше времени.

В общем, уже на следующий день после того непростого нашего разговора, женщина была со мной холодна, сдержанна и благожелательна. Правда, при взгляде на неё у меня рождается раздражение и желание как-нибудь допечь этой вот негибкой жертве условностей, дабы задавить ноющее ощущение в своем сердце, где, как мы помним, поселились чувства к ней. Эх.

Став наследником Вильдо, помимо коллекции тростей я получил еще и кучу непонятного хлама. Вместе с навалом многословных книг ни о чём, образно говоря. И это у выходца-то из другого мира по имени Вилли! Хранится всё это в подвальном помещении лаборатории моего предшественника. Также мне выплатили тысячу местных дензнаков — подъёмные. А еще я был поставлен перед фактом, что обучаться в столичной Королевской Магической Академии, да ещё и вместе с якобы утратившей все магические навыки непойми откуда вынырнувшей Милиз, будет весьма опрометчиво. Поэтому нас вытуривают за пределы Синего Королевства, выделив приличную сумму на поступление в Имперскую Магическую Академию в столице Красной Империи. Мол, там и уровень образования получше, и круг общения поаристократичнее. Так что туда мы и отправляемся, как говорится, с глаз долой и из сердца вон. Завтра отчаливаем на небесном ките. То есть на здешнем аналоге дирижабля, названном так из-за очевидного внешнего сходства. Довольно дорогое, к слову, потому-как быстрое, местное транспортное средство. А учебный год, какое совпадение, вот-вот начнётся.

И теперь у меня есть одна проблемка. Как мне, блин, выдать полностью не магическое, да ещё и не живое, а фактически иллюзорное создание за мага, чтоб Милиз смогла учиться в академии. Ума не приложу.

В общем, денег на нас не пожалели. Чего только оплата обучения двух студиозусов в столь престижном месте стоит! Правда, рано или поздно придется это всё отслужить роду, частью которого я теперь являюсь, став братом баронессы и обретя, помимо всех присущих прав, еще и обязанности. И да, я теперь могу открыто носить оружие и вызывать на поединок чести.

— Подай вон тех пирожных, Вило, — вырвала меня из раздумий Милиз, которая сидела с нами.

А получив от мрачного меня желаемое, занялась традиционным утренним выносом мозга, в попытке помирить нас. Глупенькая, чего там мириться? Делов-то. Беда лишь в том, что Ижэн слишком зацикленна на своём роде, и все личные интересы будут принесены в жертву. Эта ее навязчивая илея о браке — ни что иное как лазейка, выход, чтобы официально подать наши отношения, не потеряв лицо, так сказать. Чтоб красиво выглядеть в глазах прочих аристо. Эх, ну вот чего бы просто не тра...

— Ижэн, а ты ведь дашь Вило свой портрет-миниатюру? — прервала мои важные мысли Милиз этой своей, даже меня удивишей просьбой. Какую еще миниатюру? О чем она вообще? Но мелкая интриганка, наивно так похлопав глазками, продолжала жечь. —Ну, чтобы он вставил в свой медальон, который ности у сердца, и мог тайком разглядывать не ту затёртую чепуху, выдранную не пойми откуда, а уже нормальное твоё изображение. Ведь когда мы будем вдалеке(шмыгнув носиком)... Ах, это так... это так...

Вот(поперхнувшись)... же ж(шипя)... мелкая зараза(сквозь зубы)! И, главное, с таким невинным видом всё говорит, да ещё и лупает глазами. Ага-ага, эдакая сболтнувшая лишнего глупышка. А под конец, для накала драмы, еще и глаза на мокром месте. Вроде как сейчас разрыдается.

Нет, ну вы поняли? Одежду она, говорит, никак нельзя изготовить или переделать имеющуюся. Ну, чтобы я мог не в этом накрахмаленном ужасе ходить, а в человеческих джинсах с футболкой. Хотя бы, блин, по дому. Да даже протез нормальный мне создать не пожелала! В не игровые, видите ли, события она вмешиваться не станет. Так вот, а когда ей надо, так она медальон мне на шею зафигачила. Сижу, никого не трогаю, тут — хоба, чувствую хрень на груди какая-то вдруг появилась. Куда заглянув, я уверен, обнаружу портрет Ижэн. И вот как с такой спутницей сосуществовать! А?

— П-портрет? — поперхнувшись тостом, который жеманно откусывала в этот момент, промолвила медововолосая, бросив на меня испуганный взгляд.

Вот только, сдаётся мне, опасение в нём было вовсе не по поводу того, что она своей холодностью ранит моё, всё ещё любящее её сердце. А из-за того она перепугалась, что может не удержать себя в руках и отдаться мне прямо на этом столе. Мда-а-а.

Так, что-то мне подсказывает, что пора валить:

— Милиз, милая, порой ты, право слово, можешь быть просто несносной. Хо-хо, — изящно так промокнув губы, изрядно уделанные тем самым крЭмом, решил я слегка в аристократа. А затем, извинившись, отважно сбежал из этого негостеприимного места. — Прошу прощения, я буду в библиотеке.

Ну и был таков. Дальше тренировать телекинез. Точнее, нарабатывать опыт управления им. Всё-таки без вложения ОР характеристики данной способности не изменятся, хоть ты днями напролёт тягай по воздуху грузы.

А ночью ко мне в комнату пришла Ижэн. По-видимому, занести свой портрет. Мда. Вот тоолько пришла она буквально минутой позже Миро. Которая, в свою очередь, тоже отважилась на прощание поддаться чувствам, блин.

В общем, это, наверное, какое-то проклятие ОЯШа. И мне нужно срочно что-то с этим делать. Ну серьезно, я уже полмесяца в новом мире, полном красоток, и до сих пор такой голяк!

Глава 7

ГЛАВА 7

— Я тысячекратно извиняюсь, судари мои, но позвольте узнать, вы чё творите? — слегка офигел я от увиденного.

Это когда, прогуливаясь по палубе «Восточного кита», неспешно направлялся в салон, где был намерен найти Милиз и под чашечку здешнего кофею́ послушать тутошний аналог фортепиано. Но у обзорных окон невольно стал свидетелем странной сцены.

И да, я уже почти сутки как лечу в Красногра́д, столицу Красной Империи. Ещё в полдень вчерашнего дня вместе со своими спутницами мы ступили на борт почти стометрового дирижабля на маго-паровых, судя по всему, движителях и с неясным газом внутри. Надеюсь, хоть не водородом, а то знаем мы, как оно бывает.

Почему со спутницами во множественном числе? Ну так Ижэн удивила. Уж не знаю, чего там такого решив после ночного конфуза в моей комнате. Это когда столкнулась с соперницей в лице скромницы Миро, которая чуть живая от такой встречи всё же нашла в себе силы сбежать, ну и впоследствии провела остаток ночи в слезах. Так вот, баронесса лишь наградила меня тогда испепеляющим взглядом и горделивой походкой удалилась, не сказав ни слова. Поутру, правда, всё же вручила мне свой портрет, продолжительно при этом вглядываясь своими глазами, красными от бессонной ночи в слезах, в мои, бесстыжие разумеется. Где обнаружила лишь усталость от сцен, ну и распорядилась ещё об одной спутнице, что должна будет присоединится к нам с Милиз, и которой в итоге оказалась слегка ошалевшая от такого поворота горничная Миро. Мда.

Так чего же такого я тут застал-то у панорамных окон нашего роскошного воздушного судна? А встретил я своего соседа по каюте, которого грубо крутили трое каких-то амбалов, определенно из числа пассажиров второго класса.

Тут стоит пояснить, с Милиз я хоть и путешествую первым классом за 100 Серебряных с персоны. Эх, хорошо же всё-таки принадлежать к состоятельному баронскому роду. Так вот, но заселены мы с ней не в одну каюту первого класса, коих на борту двенадцать двухместных, а в разные, так как заявлены братом и сестрой, поэтому в одной никак. Шкандаль, как говорится. Вот и вышло так, что я занимаю одну каюту, а по сути нижнюю полку двухместного купе, вместе с одним юным... гхм, господином. В то время как Милиз в другой каюте соседствует с представительницей своего пола, некой пожилой матроной.

Горничная Миро, к слову как и напавшие сейчас на моего соседа амбалы, теснится в зале второго класса. По 20 Серебряных за одно из шестидесяти сидячих мест на борту, что тоже, кстати, недёшево.

Для сравнения. Ужин в приличной столичной ресторации обойдется в 5-10 Серебряных, хотя там во многом от избранных напитков зависит. В провинции же и вовсе за 1 Серебряный можно комнату с завтраком снять. Примерно 8 сотен стоит доставшийся мне по наследству от Вильдо его пояс из кожи какой-то местной рептилии и с пряжкой-артефактом в виде массивной овальной бляхи с воинственных мотивов декором. И так дорого не из-за материалов или искусности чеканки, напайки да прочих ювелирных изысков. А из-за высококлассной защиты, способной отражать практически любые магические атаки, не разрушая артефакт. Поэтому, как и с тростью, я не расстаюсь со своей новой прелестью, которая и сейчас на мне, своим неброским, но достойным видом дополняя мой дорожный коричневый в тонкую бежевую клетку костюм чуть выше среднего ценовой категории.

Серебряный — это, к слову, вовсе не монета, а лишь название местной валюты. Она в ходу в виде бумажных банкнот. Хотя номинал до 10 Серебряных чеканят как раз-таки в виде монет. Есть ещё Медные, исключительно монеты, и коих 50 в 1 Серебряном. Ну и, разумеется, есть Золотые, которые в обороте практически не участвуют, а используются для накоплений или крупных сделок и только в виде монет из одноименного метала. Стоят же такие дензнаки по 25 Серебряных за 1 Золотой.

Что ж, диспозиция ясна. Пора действовать. Не могу ж я пройти мимо. Ну и заговорил на языке, понятном данному контингенту:

— Ну-ка свалили, на, от неё... от него, на! Бегом, на! — грозно рявкнул я на троих мордоворотов криминальной наружности.

Все в типичных таких куцеватых клетчатых костюмчиках с брюками в вертикальную тонкую полоску, да при трости каждый. Очевидно, подобно моей «бамбуковой», заряжены чем-то острым.

Один из этих амбалов успел заткнуть рот отчаянно было завизжавшей... эм, мычащему теперь вот юноше, пока двое других сноровисто стянули руки за спиной бьющейся, словно птичка в клетке, жертве.

Ну да, со мной в купе летит переодетая девка. Трудно было не понять. Я ж, всё-таки, не находящийся в плену условностей сюжета какой-нибудь там персонаж аниме, где и впрямь могут нарисовать всё что угодно, обозвав это вот безобразие парнем. Те ещё извраты эти японцы. Тут-то всё прекрасно видно, и этот вот златокудрый синеокий тощий типа мальчонка лет шестнадцати — ну типичная девица. Что бы она там на себя ни напялила, и как бы голосом ни игралась. Только смешнее становится.

Забавно, к слову, было наблюдать, как она мялась, когда её подселили ко мне. И особенно, как вечером спать укладывалась. В конце-концов полезла на свою верхнюю полку прямо в одежде. Ага, обдав меня ароматом сирени. Смешная, что аж милая в своей нелепости. Ну а чё, я ж вредный. Мало того что не стал входить в положение стесняши и не покинул каюту, проявив такт, дабы лапочка переоделась, так ещё и усугубил. Нагло развалившись в одних труселях на своей нижней полке, принялся похабные анекдоты травить и постоянно лез панибратствовать к своему новому дружбану. Который... которая, между прочим, видимо переоценив свой актерский талант, а может и для соблюдения легенды при путешествии инкогнито, сама набивалась поначалу в друзья. Не я это начал, короче. Вот потом и расхлёбывала последствия своей инициативы, ну и моей природной вредности.

Говорил же, я не очень хороший человек.

Вот, и эта упрямая девица, определенно домашняя и явно из хорошей семьи, чтоб ни в коем случае не выдать себя, лишь мужественно бледнела и краснела от моих шутеек на грани, ещё и на столь щекотливые темы. Особенно забавно было, когда я со всей дури хлопал её по плечу, хохоча как конь, а то и лез по-братски обниматься. Бедняжку аж жалко стало, и я решил завязывать, да и спать уже хотелось.

Но поутру, с новыми силами, так сказать, я продолжил забавляться. Какой цирк, например, был, когда за завтраком, чтобы типа побороть природную застенчивость и приступы покраснения своего «дружбана», я принялся при ней во всех подробностях обсуждать достоинства присутствующих дам. Дабы вроде как выяснить: какая ж из прелестниц «в его вкусе», ну и типа помочь подкатить к той самой. Под конец девчонка, видимо разочаровавшись в ничего не смыслящем в истинных женских добродетелях мужлане, уже даже начала активно спорить и, в противовес нахваливаемым мною, из вредности разумеется, видным пышкам постарше, стала приводить в пример подобных себе тощих робких малявок. Ага, в итоге избрав как пример идеала Милиз. Которая, к слову, завтракала не со мной, а вместе со своей соседкой по каюте. Я маякнул «сестрице», чтоб не мешала развлекаться, поэтому «дружбан» был не в курсе о моей связи с расхваливаемой прелестной пассажиркой за соседним столиком.

Короче, повеселила меня эта занятная особа, словно сошедшая со страниц не особо серьёзного и весьма вторичного произведения. Ну и теперь вот, когда я планировал продолжить забаву, познакомив столь пылкого «юношу» с предметом его восхищения, внезапно обнаруживаю, что его пытаются так бесцеремонно похитить, что ли.

— Я сказал, свалили от моего дружбана!

— Корт, убери его, — просипел один из здоровяков, кивнув в мою сторону.

На это упомянутый, средний из здоровяков, сорвался с места всем своим где-то центнером живого веса и грозно попёр на меня.

— Возмутительно! — дал я петуха, и впрямь охренев от происходящего.

Ну что за ерунда, право слово! Средь бела дня пассажира первого класса собираются убивать какие-то черти из второго. Фи! Мы, бароны Вольнопольские, знаете ли, не привыкли к такому! Я буду жаловаться в ООН!

Да, да, я знаю, что в стрессовых ситуациях начинаю натужно юморить. Но кто бы не занервничал, когда навстречу несётся такая туша? Почти как два меня. А я ж не Брюс Ли, в конце-концов.

Но ничего не поделать — надо встречать.

Да и сценарий игры положительно отозвался на моё возмущение сигналом, оповещающим о выдаче квеста. Содержание которого, правда, некогда изучать. Это надо открывать мигающую иконку, что возникла слева в нижнем углу поля зрения, а сейчас явно не до того. Короче, сначала, как говорится, стреляем, а разбираться будем после! Поэтому, не затягивая, я применил телекинетический щуп.

Представляет он из себя эдакую, лишь для меня одного видимую тентаклю(гаденький смешок). Эту штуку я могу силой мысли растянуть на максимальные в данный момент десять метров с целью взаимодействия с нужным мне объектом. Поднять, сдвинуть, толкнуть. Зацепить.

Что, собственно, и предпринял, ухватив за левую ногу прущего на меня здоровяка. Подгадал момент, как раз когда его лапа сорок шестого, как минимум, размера опускалась на пол. Ну и миг спустя сильно дёрнул в направлении, обратном вектору движения моей цели ко мне. От чего крепыш, даже не успев выставить перед собой руки, с изумлённой рожей полетел этой самой рожей в пол. После незапланированной встречи с которым навсегда, по-видимому, распрощался с прямотой своего носа.

Физика, йопта!

Лишь на миг замявшись, я всё же решился и выхватил клинок из своей трости. Чтобы в следующий миг, в соответствии со всеми здешними законами, лишить-таки жизни того, кто с оружием в руках, а у амбала был подобный моему потайной клинок, напал на дворянина. В общем, я сполна воспользовался представившейся возможностью, пока ошеломленный противник так удобно подставляет мне свой затылок, валяясь на полу с расквашенным носом.

Мда, опять я занимаюсь смертоубийством(с тоской).

И да, вот так просто тут с этим обстоят дела. Это если б у здоровяка был меч на поясе, ну или жезл, кои являлись бы символом его равного мне положения, то тогда бы пришлось морочиться с вызовом и последующим поединком чести. А так я могу, дай только повод, убить на месте любую чернь. Сарказм, если что. Но без шуток — любого, кто ниже статусом.

Но подобное вовсе не означает, что тут повсеместно беспредел и произвол, где простолюдина могут заколоть или испепелить огнешаром прямо на улице за то, например, что тот косо глянул на их благородие. За такой произвол государство наказывает и порой жёстко. Однако любые законы, как известно, несовершенны, поэтому, если будет подтверждающий правомерность действий свидетель, то, как правило, всё обойдётся, так и не дойдя до суда. А если этот свидетель ещё и уважаемый человек, аристократ какой-нибудь, то всё в разы проще. Так что можно представить, как тут могут решаться такие вот вопросы. Ну и от региональной специфики, конечно же, многое зависит. Всё ж таки власть государствы не везде. Например, в своем баронсиве баронесса — сама закон! И только здравый смысл с нежеланием колыхать лишний раз общественное мнение перегибами на местах, так сказать, удерживают ее от всякой дичи.

И да, я тут распинаюсь про то, каких голубых кровей, но сам-то без меча на поясе, которым попросту не умею пользоваться. Так что в глазах окружающих дворян подобен этим вот амбалам. Поэтому и самому стоит держать глаза открытыми, чтоб однажды не попасть под горячую руку какой-нибудь магички, что встала с утра не с той ноги. Ну, то есть успеть уведомить ее о своем статусе, прежде чем она без разбору шарахнет чем-нибудь ярким и красочным. Хотя у меня ж пряжка дорогая, так что обломится. Но всё-таки лучше не доводить до горячей стадии конфликта.

Но опять отвлекся. Итак, минус один. Осталось ещё двое.

— Убью! — взревел самый здоровенный из троицы, от чего аж сорочка на его мощной груди натягулась, а клетчатый зелёный костюм даже треснул на спине.

И этот вот гигант выхватил из трости свой клинок и ринулся на меня, оставив последнего, самого тщедушного из амбалов, дальше готовиться к прыжку в окно вместе с пленником... пленницей.

Да-да, судя по всему, а конкретно по вон тому странному поясу-сбруе, словно бы парашютной, только без самого парашюта, ребятки явно готовят похищение века! Ну то есть пара пассажиров, один из первого класса, а другой из второго, тупо исчезнут прямо посреди рейса. Ага, вошли, но не вышли. Вот, а остальные двое, вроде как не при делах, тупо растворятся среди пассажиров своей нижней палубы.

Неплохо, если так подумать, но тут случился я!

— Каналья! — заорал этот вот «я» дурным и легко узнаваемым голосом, уходя в сторону.

Ну, насколько мне позволяла моя деревянная нога. Закончился же этот мой эпичный уворот закономерным падением на задницу. Однако укол в мою переносицу я всё же не допустил.

Огнешар — первое, что пришло мне на ум, когда я понял, что идеальный для внезапных подлостей Телекинез пока еще не потянет эдакую тушу. Поэтому зажжем! Но схватив внезапный флешбэк с кинохроникой пылающего «Гинденбурга», я резко поостыл и всё же воздержался от применения огненной магии. Ну и в отчаянии попытался хотябы по глазам хлестнуть телекинетическим щупом этого вот верзилу. А он, кстати, уже совладал с инерцией, развернулся и, гневно корча рожу, вновь нёсся на меня, который с жалким видом развалился на красной ковровой дорожке поверх пола из дорогих пород древесины.

Да, красиво тут. И из окна вид ничё такой.

Мой телекинетический удар хоть и не попал по глазам движущейся цели, но заставил-таки взвыть здоровяка от боли и чуть запнуться. Со стоном он ухватился левой рукой за, очевидно, больной зуб, на что намекал явный фоюс. Как раз туда, так вышло, и пришлась моя отчаянная атака.

Вот только всё это лишь ненадолго задержало противника, поэтому, когда он снова пёр на меня, я попытался хлестнуть его уже промеж широко расставленных ног, на этот раз попав невероятно удачно. Гигант опять взвыл и пусть не сильно замешкался, но всё ж таки, нанося свой укол, дрогнул и прикрыл глаза, от чего в решающий момент и не увидел, как я извернулся да откатился в сторону. Промазавший клинок влетел в пол, войдя на треть длины, что, к слову, подтвердило наличие в нём пороводящей жилы и резерва у его хозяина.

Эх, будь я каким-нибудь ловким фехтовальщиком, или хотя бы в хорошей физической форме, то сполна воспользовался бы открывшимся мне боком противника, всунув клинок ему в печень. Но я, увы, из-за деревяшки вместо ноги был не в состоянии резво вскочить, а наработанной специфической моторикой не обладал, поэтому мой отчаянный выпад лишь оцарапал ребра здоровяка, который в этот момент так удачно подставлялся, убаюкивая свои травмированные кокушки.

Надо скорей качать Телекинез, чтобы не лупасить им, а крушить. Вместе с костями!

Получив мой скользящий укол в бок, амбал резко пришел в себя и, мобилизовав всю свою волю, попытался пнуть меня ногой. Меня и мои рёбра спасло лишь то, что я был на расстоянии вытянутой руки с клинком, поэтому противник, чья защитная сфера лопнула от неудавшейся мне атаки, находился за пределами моей, целой и невредимой. Так что его сильнейший пинок был с лёгкостью ею отражен, а гиганта аж откинуло, увеличивая разрыв между нами.

Эта затянувшаяся возня меня уже порядком раздражала, и я даже начинал жалеть, что не выбрал какой-нибудь сценарий, где можно бы было освоить владение холодным оружием. Да и вампирский чёрный туман, от которого я отказался, в нынешней потасовке зарешал бы на ура. Но всё же припомнив о своих целях, я стиснул зубы и продолжил зарабатывать ОР за свой первый квест.

Так, выбросить из головы всё лишнее и сконцентрироваться! Удар телекинетическим щупом. Ещё. Повторить. Да что ж такое-то! Никак не попаду по глазам. Видимо, не самый удачный способ применения своего «тентакля» я придумал, во всяком случае на нынешнем уровне Телекинеза. Он, напомню, качается вливанием ОР, а не тренировками, позволяющими всего лишь привыкнуть к способности да выработать тактические схемы, так сказать.

Тем временем, самый мелкий из троицы закончил облачаться в «парашют» и хотел уже было пристегнуть к себе извивающуюся на полу ряженую девчонку, но я, улучив момент, резко дёрнул его щупом за ногу, когда он наклонялся над златовлаской. От такого этот «шкаф», неуклюже взмахнув ручищами, с сочным хрустом встретился своим виском с полированным латунным поручнем у обзорного окна. Ну и, повалившись без признаков жизни и над растекающейся красной лужицей, замер возле мычащей в кляп синеокой.

О как! Минус два, получается.

Но оставшийся гигант не оценил моего оптимизма. И как только оказался на ногах после того своего неудачного пинка с последующим чуть ли не сальто, он осторожно, прикрывая локтем свою покрасневшую от моего телекинетического избиения харю, ринулся на меня. И теперь он, словно ступая по льду, каждый шаг делал основательно и так, чтобы не потерять равновесия.

Гад!

На это я мог лишь отползти на заднице, отталкиваясь ногами и царапая своей деревяшкой пол да сбивая волнами дорожку на нём. И когда моя спина упёрлась в стену из панелей тёмно-красного лакированного дерева, между нами, с амбалом, оставалось уже метра два. Однако он и теперь, не спеша срываться в свирепую атаку, лишь продолжал осторожно подбираться, готовый нанести укол наверняка.

Сука! Похоже мне край. Что ж мне дела...

В этот миг со стороны входа раздался шум, и я увидел, как в бок надвигающейся громадины влетело некое воздушное марево. Навроде ряби или дрожания воздуха. Ну и от такого моего врага отбросило на несколько метров да уронило на пол. Где он ошеломлённо завозился, ощупывая пространство вокруг в поисках улетевшего в сторону клинка из трости.

Спасение!

— Всем оставаться на своих местах! — закричал звонкий девичий голосок, а моя игра «тилинькнула» мне об успешном завершении квеста.

Неужели! Хм(скептически), как-то это... не очень, не? Такая победа далека от идеала и, эм, какая-то жалкая, что ли. По сути, меня ведь едва не размазали по стенке, и лишь благодаря этой вот вовремя подоспевшей голубоволосой девице в подобии военной формы я всё ещё жив. Да ещё и получил 1 ОР за квест «Предотвратить похищение и спасти жертву». Что без раздумий тут же потратил на Телекинез, так как двадцатиметровый «тентакль» с грузоподъёмностью в два десятка кэгэ уж точно мне не повредит.

Мда, в общем, как-то это всё далеко от моих представлений о героическом фэнтези. Ну а что, магия есть? Есть! Экзотика присутствует? Имеется! Значит вполне себе фэнтезя́. Вот только до героического нагибатора мне ещё далековато. А Милиз, где она катсти, меня еще имбой обзывала. Чёт не похоже. Наверное, сценарий я не очень тому способствующий запустил. Ну ничего, вот подкачаюсь, ногу отращу, и тогда...

— Что здесь происходит? — вмазав ещё одним воздушным колдунством, припечатала непокорного здоровяка к полу и звонко потребовала ответа красавица в тёмно-синем мундире покроя прям как у «беляков», но без золотых погон и с затейливым серебряным шитьем на довольно высоком стоячем воротнике да обшлагах. — Ну?

— Попытка похищения мое... го соседа по каюте, — вовремя поправивишись с окончанием местоимения, поспешил я дать ответ.

А то уж очень грозно на меня сверкали эти ее фиалковые глазища, и очень не хотелось бы испытать на прочность противомагическую составляющую своей защиты. Чем, по всей видимости, амбал не обладал, так что приложи я его недавно разученным воздушным кулаком, пусть и не таким быстрым в формировании как огнешар, но, как видно, не предсталяющим угрозы для дирижабля с неведомым мне наполнением, то тогда сопротивление мое было бы куда эффективнее, и не пришлось бы теперь чувствовать себя таким жалким. Короче, жахни я теми же чарами, что и подоспевшая красотка, тогда бы и сам справился с гигантом, защищённым лишь противокинетической защитой. Но кто ж знал! Да и не привык я еще к тому, что тут каждый сам отвечает за свою жизнь и здоровье, а не надеется на правоохранителей и грозный УК.

Но что-то я задумался, а собеседница моя так и сверлит меня подозрительным взглядом. Ну ещё бы, у нее-то меч на поясе есть, а я, мутный тип с клинком из трости в руке, не имею такого статусного предмета. Сразу видно — чернь безродная. Мизерабль. Клошар. Быдло. От таких чего угодно можно ждать такой подтянутой благородной попке.

Короче, надо чё-нить сказать, да развеять уже напряжение. И в штанах тоже(закатив глаза).

— Благодарю за помощь, сударыня. Если бы не вы, то... то мне пришлось бы замарать тут всё кровью врага! — не удержался я в конце. Видать, много крови от мозга вниз пошло.

— Как похищение?!! — пропустив мимо ушей моё выпендро, охренела похлеще меня, когда я понял, что тут затевалось, эта вот девица лет двадцати с небольшим, среднего роста и не сказать что выдающихся форм, но обладающая очень подвижной и выразительной мимикой. — Средь бела дня? Возмутительно! Я — кавалер Коли́з Мирэ́ль из Крепкода́рских, 3-й Рыцарь 7-й компании Серебряной баталии Крепкоду́мского полка. Честь имею(щелкнув каблуками сапог).

Ну вот очень мне было нужно знать, что ты взводный предпоследней роты второго, и последнего кадрового, батальона какого-то там полка. Хотя понятно теперь, почему она летит не первым классом. С такой-то, так себе должностью.

Вот же, блин, меня, выходит, спасла магичка ещё слабее меня! Мда-а... Всё же мало у меня ещё опыта, ой ма-а-ало-о.

— А вы? — пусть и вежливо, но весьма холодно представивишись, не терпящим возражения тоном потребовала она обозначить себя.

— Вило Плут. Эм, из Вольнопольских, ваша честь, — поспешил и я представиться.

— Ах оставьте. Зовите меня Колиз, ваша милость, — резко потеплев тоном, ошарашила меня своей осведомлённостью эта, впервые видимая мною дамочка, невесть откуда знающая, что я имею право на такое обращение.

— Просто Вило, пожалуйста, — не стал я привередничать. Всё же она спасла мою шкуру, поэтому можно и по имени.

Вот только знать бы теперь: откуда это она, интересно, знает обо...

— Мы сдружились в вашей сестрицей. Чу́дная девочка, — словно прочтя мои мысли, а может я не удержал вырвавшегося на рожу недоумения, просветила меня собеседница, чьи голубые кудри до лопаток забавно пружинили при каждом её движении.

А, ну понятно. Няшка уже окучила всех пассажиров первого класса, пока не трогая мою соседку, и уже во второй класс внедрилась, очаровывая всех встречных своей непосредственностю. А голубоволоска путешествует именно там, будучи явно не в состоянии позволить себе вояж за сотню Серебряных.

Пока мы расшаркивались друг перед другом, пленённый здоровяк, очевидно поняв, что ему не выбраться из под внимания голбоволосой магички, внезапно выхватил какую-то пилюлю и вкинул её себе в рот. Ну и довольно театрально, я бы сказал, забился в конвульсиях, пуская пену изо рта. А я посредством Видения подтвердил диагноз, как бы неправдоподобно гигант не отходил. Реально умер.

— Яд. Серьёзные ребятки. Похоже, мы так и не узнаем, кто был заказчиком этого вот дерзкого похищения, — задумчиво протянул я.

— Я, кстати, видела этих мерзавцев. Они путешествовали не вместе, в пути не общались и даже обедали за разными столами. Примечательная троица, — внезапно выдала наблюдательная, похоже, любительница крепких мужчин. Ну, раз среди шести десятков пассажиров второго класса выделила, чего уж там, столь видных крепышей, — Позвольте, вы что же, сами убили двоих с... Простите.

Густо покраснев, девица виновато отвела взгляд от моей, торчащей из штанины деревяшки, на которую уставилась говоря всё этого.

Ой, какая же милашка. Так, нужно ковать пока горячо!

— Да ерунда. И третьего бы наказал. Но, увы... эм, поскользнулся на ковровой дорожке, — надувшись как индюк, принялся я хорохориться, как только оказался на ногах. А покосившись на ещё сильнее заизвивавшуюся в путах и замычавшую из-под кляпа синеокую, предложил. — Надо бы моего соседа освободить. Вон, как в бой рвётся.

— Да, мой братик самый лучший! Он самый смелый и сильный! — непойми откуда нарисовалась вдруг Милиз и давай меня восхвалять, зараза такая.

— Сто раз же просил уже, ну не зови ты меня так! — ну что за человек? Хотя да, она ж не человек. Но и мы ведь не персонажи аниме от этих проклятых японских извращенцев!

— Не буду, не бу... Ой, какой очаровательный юноша! Вило, ну что же ты стоишь, представь меня скорей, — и эта мелкая зараза принялась суетливо прихорашиваться под недоумевающим взглядом слегка подзависшей голубоволосой и паническое мычание извивающейся златовласки.

Ну а я чё, я ничё. И сам ведь собирался:

— Позволь представить тебе, сестрица, — кровожадно глядя на обомлевшую соседку по каюте, сделал я ударение на последнем слове. — Этого отважного молодого человека, который успешно противостоял банде негодяев, пока не был сражён подлым ударом в псину... в спину! Этого страстного твоего поклонника(оскалившись), который неоднократно отмечал твою идеальность и восхищался красотой, делясь со мной о своём сердечном томлении, зовут Леро́ Жаропы́шский. Его сиятельство — брат маркизы Жаропышской. Путешествует без свиты. Кстати, развязать его всё же пора.

А как только девица с золотистыми локонами, подстриженными на уровне середины шеи, и в мужском голубом клетчатом костюмчике оказалась на свободе, то удивила всех нас своей горячностью:

— Ты что творишь, дура! Смерти нашей захотела? — явно позабыв добавлять смешного баска, чтобы казаться парнем, гневно запищала освобожденная от кляпа жертва похитителей, едва при этом не набросившись с кулаками на оторопевшую Колиз. Ну и, заодно, на меня зыркнула, очевидно приняв мой телекинез за некие воздушные чары, что стало понятно из продолжения экспрессивной реплики. — Над нами ж тысячи кубов* Энергелия! Ты огнем пользоваться разучилась? Зачем ты воздухом-то шарашила? Одно неверное попадание и там(пальцем вверх) ТАКОЕ начнется!

* Почти все меры, а также некоторые понятия, термины, крылатые выражения и специфические словечки, пусть даже и из уст аборигенов, будут в привычном и понятном нам виде. Уж простите за такую условность.

О как! Значит, я был и прав, и неправ одновременно. Выходит, этот вот Энергелий(хмыкнув) может рвануть вовсе не от огня, а от чар магии воздуха. Кто ж знал! Всё-таки мало у меня ещё опыта и не только боевого.

— П-простите... что-то я совсем... как всегда... Ой, мамочки... Простите! — замямлила бледнея Колиз, ещё и едва не плюхнувшись в обморок.

Шикарно, блин! Как они тут все, бабы в смысле, с такими чувствительными натурами полки-то в бой водят? При виде крови, я надеюсь, не сомлевают? Хотя от луж крови из первого и второго здоровяков, ну и при виде конвульсий третьего — даже не поморщилась, так что не думаю.

Интересно, а что если ей мышь показать?

— Спасибо, Вило, — внезапно бросилась обниматься и рыдать у меня на плече златовласка.

Приехали. А как же маскировка?

А еще и Милиз тут же прилипла сзади ко мне своими тощими прелестями, ну и тоже что-то засюсюкала. Колиз же, лишь подозрительно косясь на задницу Жаропышского, дал же бог фамилию, принялась с задумчивой рожей обходить нас по кругу, наверное не решаясь озвучить свои подозрения. Да я и сам удивлен, как в этом вот — нельзя было опознать девицу и подселить её ко мне? Вероятно, персонал просто не стал лезть не в своё дело и лишь исполнил требующееся. Мало ли, чего там этим маркизам в голову взбредёт.

— Колиз, — решил я спасти моего синеокого попутчика от назревающих распросов не особо понятливой голубоволоски. — Все трофеи со здоровяков бери себе. А а хочу вон тот пояс. Хм, надо же что придумали — похищение прямо в воздухе!

Сработало, и алчно сверкающая своими фиалковыми глазами аж 3-й Рыцарь 7-й компании какого-то там полка, позабыв о ряженной девице, рванула за упомянутым. А подуспокоившаяся уж было синеокая опять разрыдалась.

Тьфу!

Глава 8

ГЛАВА 8

— Значит, это происки твоей тётки? — после того, как все формальности с администрацией были улажены, и мы разместились за столиком в салоне, попивая ароматный напиток, поинтересовался я у сидящей напротив спасённой.

Она наконец перестала рыдать и с каким-то нездоровым восхищением взирала теперь на меня, своего спасителя, этими ее синими глазищами. Аж неловко. И это при том, что мы все, присутствующие здесь, всё ещё продолжаем играть в игру, мол, она — это он. А присутствовали тут всё те же. Платиноволосая «сестренка» Милиз Вольнопольская. Голубоволосая офицерочка Колиз Мирэль из Крепкодарских. Ну и златокудрый «дружбан» Леро Жаропышский, как представилась мне эта таинственная особа.

Ей же и адресовался мой вопрос, на который последовал ответ:

— Скорее всего. Кроме сестры покойной матушки — больше некому. Я ведь не просто так направляюсь в Красноград инкогнито. Без свиты и под псевдонимом. Всё это — из соображений безопасности именно по причине разногласий с тётушкой. И, как видно, она сделала свой ход в этой партии, — тяжело вздохнув, отвечала та, кто и правда проходила посадку под именем всего лишь Леро Пышского, то есть без намека на причастность к клану Жа́ричей. Это уже на борту, где более не было особой нужды придерживаться легенды, проболталась, что она якобы брат-близнец маркизы Жаропышской.

Мда, интересно. Но не стану заострять внимание на подробностях их внутриродового конфликта. Не моё это дело. Захочет — сама расскажет.

Мне, вот, стоит поразмыслить о своём поведении. Как, скажите на милость, можно было оказаться столь беспечным? Ну да, я ко всяким летающим штукам совершенно равнодушен, да и тем, что меня не особо заботит, как правило не интересуюсь, поэтому и не удосужился почитать: как там эти их дерижабли устроены и за счёт чего работают. Пусть и зная, что мне предстоит полёт на небесном ките.

Ну летают и летают, ну магия и магия, делов-то. Я, вон, имею браслет, способный жизнь и реальность превратить в игру! И не впадаю ж в благоговение и экстаз от сего факта.

Но это еще ладно. А вот быть настолько слепошарым, чтобы не обратить внимание на повсеместные таблички КРУПНЫМ, блин, шрифтом: «Опасно. Магия Воздуха запрещена!» — это, право слово, что-то с чем-то. Тут, похоже, какой-то прям синдром Землянина, живущего в информационно перенасыщенном мире, где все давно уже привыкли не обращать внимания на всё то, что настойчиво лезет тебе в глаза. И как видно, сработал он даже в разительно отличном мире. Чудеса, да и только.

Короче говоря, держи я глаза открытыми, ну или прояви толику любознательности с предусмотрительностью, то знал бы, что можно на борту кита, а чего категорически нельзя. И тогда моя потасовка с тремя громилами окончилась бы гораздо быстрее и героичнее. Огнешар в пузо — и всех делов!

Хм, а интересная всё же эта их спецоперация была. Надо же, как придумали-то. И явно готовились, раздобыв достаточно редкий и довольно дорогой артефакт для прыжка с высоты.

— А ведь у вас явно течёт, — эдак обличительно ткнув пальцем, поумничал я, давая оценку всей той конспирации, к которой прибегла основная ветвь рода Жаропышских при транспортировке юной маркизы.

На что та, неловко поёрзав на стуле, покраснела и потупила взгляд. Но не умолчала неугомонная Колиз, которая, очевидно, тоже не поняла образность моего высказывания:

— А? — замерев с недонесенной ко рту ложечкой с чем-то кремовым, выдала эта, при ближайшем рассмотрении, простоватая, но довольно приятная особа.

Она, к слову, всё также сверлила задумчивым взглядом «брата маркизы», периодчески отвлекаясь на поглощение разнообразных вкусностей, которые были попросту ей не по карману в обычной жизни.

Но на помощь мне пришла Милиз:

— Братик хочет сказать, что имела место утечка секретной информации вследствие работы вражеского агента или предателя, — любезно пояснила эта проказница. Это потому что с влюблённым видом жалась к златовласке, всё еще пребывающей, как мы помним, в роли «ах, какого прекрасного юноши». А та в ответ то и дело отстранялась от навязчивой малявки, очень при этом смущаясь. — Понятно теперь?

— Угу, — отправив-таки ложку в рот, покивала одна.

— Д-да, — едва слышно молвила еще более раскрасневшаяся вторая.

Но я не стал заострять внимания и бодро продолжал как ни в чём не бывало:

— Именно. Раз команда по захвату и специалист по доставке похищенной... Эм, жертвы похищения, я имею ввиду. Так вот, раз они со всем необходимым оборудованием для прыжка были на борту, несмотря на все ваши предосторожности и маскировку, то подробности плана были загодя прекрасно известны противной стороне, которая успела и, главное, сумела всё спланировать. Замечу, весьма с выдумкой! — дал я пояснение, едва не запутавшись в окончаниях слов, но кое-как выкрутился. А когда отставил опустевшую чашечку, чрезмерно маленькую как по мне, так как привык потреблять кофе гораздо более существенными порциями, продолжил, следя теперь, чтоб снова не напутать с мужским и женским родом. — Я, если честно, восхищён их задумкой, хоть реализация, на мой взгляд, несколько неуклюжая вышла. Что, скорее всего, вина конкретно исполнителей. Но тем не менее все шансы на успех у них были.

— Да-а? — удивлённо протянула снова покрасневшая златовласка, только на этот раз убирая руку Милиз со своего колена. — Ну наверное.

— Хм, — с неясным посылом лишь хмыкнула Колиз, которую сейчас больше увлекало нечто другое. Пользуясь представившейся возможностью, она наворачивала фирменное прирожное «Большой кит», которые, по её заявлению, тут чудо как хороши, ну и чем нас сейчас щедро угощает благодарная спасённая.

— Ну сами посудите, — пододвинув к Колиз своё пирожко, которое, как по мне, излишне сладкое, принялся я пояснять свою мысль. — Злоумышленники подобрали здоровенных амбалов, которые моментально скрутили не способного похвастаться могучим телосложением Леро, не дав тому воспользоваться ни магией, ни мечом. И если б не случайно проходивший мимо я, то очень быстро реализовали бы задуманный и, я почти уверен, что отработанный в предварительных тренировках прыжок самого легкого из похитителей. Он, в связке с похищенным — тю-тю, а остальные двое — назад на свои места, опять делать вид, что незнакомы. В итоге вышло бы пестрящее во всех заголовках таинственное исчезновение двух пассажиров во время полёта на «Восточном ките». Просто идеально, и без Пуаро никак не разобраться!

— Хм, и правда, — задумчиво протянула синеокая, позабыв в очередной раз убрать руку доставучей среброглазки, которая просто-таки млела от своей новой забавы. — А ведь артефакт для спасительного прыжка очень дорог и довольно редок. Значит, они ещё и не пожалели средств на похищение.

— Выходит, что так, — с умным видом покивав, мысленно вернулся я к своему трофею.

Который достался мне помимо двух тростей с потайными клинками внутри и такого же числа поясов с добротными пряжками-артефактами, пусть и лишь с противокинетической защитой. А еще пара бумажников, где было около сотни Серебряных.

И да, Колиз заупрямилась и отказалась брать что-либо с убитых не ею. Поэтому взяла себе только лишь имущество сраженного ею гиганта.

И это только трофеи с бандитов, а так-то ещё и представитель транспортной компании на радостях за наши героические действия, не допустившие столь болезненный репутационный урон перевозчику, вернул мне и счастливой от такого голубоволоске стоимость билетов. Как там они с аж Жаропышской решали, которая вроде как всего-то Пышский — я без понятия, ибо было это уже без нас.

Но отвлекся:

— Да, план похитителей был хорошо. Вот только время для осуществления акции ими было выбрано хоть и удачное, но не идеальное, — продолжил я. — Да, безусловно, большинство пассажиров первого класса, к каютам которых и примыкает обзорная площадка, в это время не торчат там, глазея вниз. Всё-таки интерес к видам с высоты птичьего, так сказать, полета на второй день существенно ослаб у утомлённой впечатлениями публики. И они в избранное для захвата время уже не толпились бы там, а чилили б, эм, находились в салоне и не должны были бы помешать, став невольными свидетелями.

— Согласна, — покивала златовласка

— Угу, — пожала плечами, принявшаяся за мое пирожное голубоволоска.

— Вот! — покивал и я, прежде чев выссказать своё «Но». — Однако, как по мне, гораздо разумнее было бы пробраться ночью. Чтобы, если даже и вовлечь соседа по каюте, но сделать всё гарантированно без риска срыва! Мы — беззащитные спим, а они — вон, какие здоровенные. Были.

— Ты забываешь, братик, что стенки кают довольно тонкие и не обладают достаточной звукоизоляцией. Да и попутчик моего ненаглядного Леро мог оказаться не так прост и дать отпор, — ласков погладив по щеке аж вздрогнувшую от того златовласку рядом, прощебетала баловница Милиз. — Завязалась бы драка, куда более заметная в тишине ночи, и операция вероятно сорвалась бы. Я уж молчу о том, что на ночь пассажиры второго класса не смогут попасть на палубу первого. Вот злоумышленники и сделали ставку на решительный и дерзкий захват средь бела дня, когда никто не ждёт. Они стремились максимально быстро всё провернуть. И им просто не повезло.

— Ну не знаю, — упрямился я.

— Ты просто слишком осторожен, Вило. Но как известно, кто не рискует, тот не пьёт Шамп... эм, Шапуньдро́, как вариант, — поправилась в конце «сестрица».

— Согласна с Милиз, — отставив опустевшее блюдечко из-под пирожного, уже моего, деловито покивала Колиз. — Только почему эту кислятину? Я бы выбрала Марида́нское игристое. С пузырьками(блаженно зажмурившись)!

— Стюард, бутылочку Мариданского! — встрепенулась «брат маркизы Жаропышской», которая, как-никак, проставлялась за своё спасение. А затем, слегка помявшись, всё ж таки набралась смелости и решительно... пропищала с откровенно жалостливым видом, ещё больше краснея. — И, Милиз, вы не могли бы немножечко отстраниться — мне очень неловко.

****

Вечером, в одном из служебных помещений «Восточного кита».

— Как так вышло, Форц, что на обзорной площадке оказался ещё кто-то? — едва не брызжа слюной, возмущался один из пассажиров второго класса. — Мы же договаривались, и вы взяли немалые деньги за то, что кроме щенка там больше никого не будет!

— Милейший, как вы себе это представляете? Мне что же, нужно было поставить там матросов и никого не пускать? — высокомерно отвечал один из офицеров команды воздушного судна, чьи напомаженные усики воинственно топорщились. — Я и так был вынужден прилично заплатить маэстро, чтобы организовать в нужное время тот импровизированный концерт и собрать в салоне всех пассажиров, а также свободных от вахты членов экипажа. Я же не виноват, что не все такие ценители таланта Фон Цу́льга. Я вот, например, просто-таки наслаждаюсь его композициями, особенно...

— Да ты издеваешься! — взбесился полный господин в бордовом клетчатом костюме, чья блестящая лысина была аккуратнейшим образом задекорирована тремя старательно уложенными прядями каштановых волосёнок.

— Ни капли! Я всё сделал, как и было условлено. Даже Пышского задержали, чтобы тот гарантированно попал на ваших людей, — теряя терпение, холодно ответил высокий господин в цвета морской волны офицерской форме. А непроизвольно положив руку на меч, он добавил, сверля собеседника своими пустыми рыбьими глазами. — И вообще, если вам, сударь, что-то не по душе, то я всегда готов в честном поединке доходчиво донести до вас вашу неправоту. Честь имею.

— Вот же... лощеная сука!

****

— Что ж, давай прощаться, дружище! — в полдень следующего дня бодро скалился я, вглядываясь в лицо ряженой девчонки передо мной.

Она была в забавном клетчатом мужском, но блин, салатовом костюмчике, да ещё и со здоровенным атласным измрудного цвета бантом на пол груди, который выполнял роль галстука. О смешнючем высоченном цилиндре в тон галстуку и говорить нечего. Впрочем, всё по последней столичной моде.

— Давай, — с трагичной миной и едва не хлюпая носом, чуть слышно пропищала мне та, которую я предусмотрительно на расстоянии удерживал за плечи своими вытянутыми руками, вроде как вглядываясь в лицо, а на самом деле не допуская получасового рыдания у меня на плече от лица столь чувствительного «юноши».

В данный момент мы находились в Красноградском воздушном порту, куда около получаса назад прибыл наш «Восточный кит». Ну и где с рук на руки, так сказать, мы с Колиз передали Леро Пышского ожидавшей его свите маркизы Жаропышской. А теперь вот прощались.

— Не унывай! Ещё увидимся, — как можно веселее подбодрил я раскисшую девчонку, которая не отходила от меня весь остаток пути, уж не знаю, скрываясь ли от проказницы Милиз, или же по каким-то иным соображениям. — Ну, бывай!

— Прошу, Вило, посети нас как-нибудь. Наши двери всегда для тебя открыты, а моя сестрица будет очень рада принять тебя и возможно... Я уверен, что вы очень поладите! Прошу, — отчаянно-просящим взглядом плавила она моё сердце своими огромными синими глазищами, а я даже засомневался в своей стойкости перед такой вот очаровашкой и невольно уже допускал мысль о том, что супруг маркизы, очевидно стоя́щей сейчас передо мной, куда как круче звучит, чем всего лишь брат баронессы. Мда.

— Ну хорошо-хорошо! Уболтал, чертяка, — пошёл я на тактическое отступление, не став жечь мосты. Мало ли(задумчиво). Хотя, я ж ещё ни одной принцессы не встречал(бодро)! А по законам жанра — положено(воодшевленно)! Поэтому не станем пока спешить и размениваться на «мелочи». — Не знаю когда, но как-нибудь наведаюсь к вам. И если твоя дрожайшая сестрёнка такая же замечательная как и ты, то уверен, что мы подружимся(подмигнув). Что ж, нам пора, Леро! И не забудь попрощаться с Колиз. Она хоть по твоей воле и не выбиралась все эти дни из гастрономического экстаза(хохотнув), но, полагаю, простое тёплое слово ей тоже придётся по душе. Всего хорошего, дружище!

— Я... я буду ждать! — услышал я в след, но... не стал оборачиваться. Я ж не железный.

— Так, Миро, — нарочито строго я, всеми силами бодрящийся, обратился к своей очаровательной «тени», — зови уже Милиз да отправляемся. Вон, как раз наш экипаж прибыл. Ого, как чадит! У нас, дома, ландо поэкологичее будет. Мда-а-а.

****

Тем же временем, в кортеже её сиятельства маркизы.

— Что за юноша, Лери́? — заняв место около молодого человека в салатовом, поинтересовалась довольно флегматичная особа с роскошной косой синих волос и в удобном женском костюме с двумя мечами на поясе. Сразу, как только их весьма экологичное, как выразился Плут, ландо размерами побольше и пороскошнее, чем у Вольнопольской, тронулось в составе кортежа из трёх таких же самобеглых экипажей под охраной трёх звёзд. — На тебе лица нет. Ты в порядке?

— Я... я, кажется, влюбилась, Лори́н, — едва не в отчаянии выпалила ряженая златовласка, ухватив за руку свою, очевидно, еще и подругу, а не только лишь телохранителя. И в ожидании реакции прям вперилась той в лицо своими едва не роняющими слёзы синими омутами, чем заставила аж вздрогнуть синеволосую, как видно, не столь равнодушную, как хочет казаться, по отношению к своей подопечной.

— Ну-у... как бы, — с трудом совладав с таким напором юной маркизы, только и нашлась что сказать не очень в этом плане опытная советчица. Но взяв себя в руки малоэмоциональная мечница заговорила более связно. — Бывает, конечно. Любовь и всё такое. Мда. Но тебя не смущает, что он одноногий калека, да ещё и Си́нич?

— Ну да, пусть он и всего-то лишь брат баронессы из Синего Королевства, но... Но мы ведь сейчас с ними союзники! Поэтому, полагаю, с таким браком не должно возникнуть пробле...

— Стоп, что? Какой брак, Лери? Опомнись! Причём здесь вообще союзнические отношения между нашими странами? И вообще, Маркиза Жаропышская заключит брачный союз исключительно на усмотрение и по велению главы нашего Дома! Жаричи — превыше всего!!! Да и ты, твоё сиятельство, не баронесса какая-то там. Ты — одна из значимых фигур на игровом поле. Род Жаропышских, если ты забыла, далеко не последний в Доме Жаричей, а сила любого клана — в его родах! Я понимаю, девочка, что последние годы ты провела вне Империи и можешь быть не в курсе всех здешних хитросплетений, но сейчас тебя вернули не только лишь для поступления в Академию. Пришло время сделать ход! Ты же понимаешь, милая, что договоренности твоей матушки, да несёт ей Магия спокойное посмертие, с её светлостью герцогиней, да благоволит ей Магия в её свершениях, были вполне однозначны, — как никогда бурно возмутилась легкомыслию небезразличной ей особы всегда спокойная Лорин Корэ́ из Жаропышских, заодно выдав порцию политинформации, так сказать. А закончив свой спич, добавила слегка раздражённо, но уже гораздо более спокойно. — Тем более он калека.

— Да плевать, я буду с ним! — вскипела девица в забавном костюмчике, от чего даже лак на панелях драгоценной древесины салона стал липким и едва не потёк, а собеседница вся взмокла. — Пусть нам и не суждено сочетаться, но я, точнее мама́, обещала её светлости, бесспорно столь много сделавшей для нашего рода, лишь мою руку, но не сердце!

****

— Значит, ты пойдёшь мне навстречу, няшка? — не веря своему счастью, спросил я у Милиз.

— Угу, — забавно надувшись, подтвердила она.

Это когда мы уже покинули «аэропорт», также распрощавшись с Колиз, и отправились на нашем пыхтящем паромобиле в гостиницу при Академии. И вот, за беседой в пути, я решил ещё раз уточнить волнующий меня момент у этой вредины. У той, как мы помним, которая ни в какую не желала вмешиваться в игровые события, а тут, внезапно, вдруг стало можно. Отчего-то решила, что в обсуждаемом деле это будет правомерно.

— Ок. Значит, я нахожу любого Рыцаря, который согласится пройти вступительное испытание в Академию за нас, а ты накладываешь на него иллюзию. Сначала мою, а затем и свою. Так?

А после очередного «угу» я, задумчивый, откинулся на спинку и принялся размышлять. Итак, чтобы попасть в Красноградскую Имперскую Магическую Академию, помимо внесения платы в размере пятнадцати тысяч Серебряных с лица, ну или подписания кабального договора с государством, необходимо пройти ещё и испытание, которое призвано показать ранг абитуриента.

Как известно, Милиз магией не способна оперировать, да и вообще, не является человеком, поэтому пятнадцать штук за неё будут фактически выброшены на ветер. Это если мы успешно обманем систему, и «сестрица» поступит-таки. Но ничего не поделаешь, ведь в Синеград мы обязаны вернуться двумя дипломированными магами. Вот только как Ассистент моего взломанного КК будет от лица Млиз в ходе ее обучения имитировать магические чары своими совсем не магическими средствами — я ума не приложу. Не, чисто технически, я думаю, создать иллюзию стандартных чар ей должно быть по силам. Но надо посмотреть. Главное тут, чтоб она пошла на это. Хотя для начала еще надо поступить, но тут вроде бы она идет на сотрудничество, так что половина дела уже сделана.

Что касается меня, то я — крепкий Рыцарь по резерву, и тут ничего особо необычного для мужчин этого мира. Но вся беда, что проверка-то вовсе не на объём резерва, если верить прочитанному в баронской библиотеке, а на пропускную способность, как я их зову, энергоканалов. А вот тут я уже тяну если не на Командора, то на очень неслабого Первого Рыцаря. Я, блин, представляю, какой кипиш поднимется, когда тест обозначит меня подобным образом. Бррр.

Вот и выходит, что для меня тоже нужна подмена. И этот, в принципе кто угодно, главное чтобы в ранге Рыцаря, должен будет предстать на вступительном испытании, благодаря средствам браслета-комплекса, сначала под личиной меня, а затем и «сестры». Такие дела.

Что ж, до церемонии ещё два дня, поэтому вечером я отправляюсь в трущобы, где попытаюсь найти какого-нибудь опустившегося мага и, например за дозу, уболтать его временно побыть нами.

И да, тут у них есть подобие опиумных притонов, и там встречаются жертвы своего пагубного пристрастия, иногда способные оперировать магией.

— Миро, а ты чего так глаза округляешь? Я надеюсь, тебе не стоит объяснять, что нас с Милиз отослали в Академию за тридевять земель, чтобы Вольнопольские не попали под прицел недоброжелателей и завистников, когда обнаружится, что в их рядах разом появились два сильных мага, — решил я наврать с три короба моей очаровательной горничной, ставшей свидетелем нашей беседы. Она сейчас, в очень идущем ей дорожном платье лилового цвета и в милой шляпке с огромными лилиями, скромно восседала подле Милиз, которая, в электрического цвета нарядах, расположилась как раз напротив меня, уныло коричневого. — Но я не уверен, что даже так далеко от Синеграда удастся избежать ненужных слухов, поэтому мы и идём на подобные ухищрения, выдвигая более слабого актера на наши роли. Большего тебе лучше не знать, милая. Ты ведь сохранишь всё это в тайне? Для меня(бархатистым голосом).

— Я ВСЁ для вас сделаю, ваша милость! — чуть не дрожа, ни секунды не раздумывая выпалила девушка, от чего мне даже как-то не по себе стало.

И дело тут вовсе не конкретно в Миро, такое ощущение, что и вправду влюбленной, но пока не разобрался. А всё, пожалуй, из-за моей прям удивительной и, чего уж там, слегка пугающей уже меня привлекательности для особ противоположного пола в этом мире. Вон, даже ж Колиз, разумеется в перерывах между поглощением всевозможных вкусностей на халяву, делала мне игривые намёки. Мда. Видать, даже моя деревянная нога не отпугивает здешних тянок. Так что дело тут не во внешности и, получается, не в конкурентоспособности подходящего самца, если свести к биологии.

Прям и вправду какое-то проклятие ОЯШа(сглотнув). Нужно срочно с кем-нибудь сну-сну, а то, если всё моё очарование, так сказать, не простирается дальше границ платонических отношений, то это ж, блин, трагедия, чесслово. Необходимо на практике доказать, прежде всего себе, что это не так!

Но что-то я залип на мою синеокую шоколадноволоску. Мою? Ну пусть будет мою.

Прочистив горло, пожурил ее:

— Просил же, Миро, зови меня по имени. Я тут инкогнито! — с важной миной закончил я, ибо понимал, в противном случае мои уговоры она проигнорирует, а так — это вроде как для дела.

— Слушаюсь... Вило, — чуть слышно прошептала, потупив глазки, красотка с шикарными формами.

— Ах, любовь-любовь... — мечтательно вздохнула вредина Милиз, уставившаяся куда-то на лебедей, ну или как тут эти долговязые утки называются, которые плавали по пруду, мимо которого мы как раз проезжали.

В общем, так и ехали.

А вечером, как и планировал, я в приятной компании прогуливался... по не самым приятным местам в поисках и под взглядами уж точно неприятных личностей.

— Вы чего тут вынюхиваете? — позади раздался хриплый голос, когда уже на закате мы с моей очаровательной спутницей вышли из очередной, блин, тошниловки в самом неблагополучном районе Краснограда.

В столь «живописном» месте мы безуспешно выискивали не то что падших магов, а хотябы наводку на притон какой-нибудь, где таковых непременно должно было бы быть как гуталина у кота Матроскина, но увы и ах.

И да, в трущобы я попёрся не один. И даже не в компании с Милиз. Которая, впрочем, не смотря на то что вроде как осталась в гостинице, на самом деле лишь одному мне видным призраком со скучающим видом сейчас топала чуть в сторонке. В качестве же явной, так сказать, своей спутницы я взял с собой Миро. Хоть что-то же должно мне радовать глаз на фоне таких безрадостных пейзажей и в окружении столь неприятных лиц. И моя прелестная горничная на ура справлялась с этим. И не только. Она ведь, как ни странно, оказалась не только лишь застенчивой, правда иногда отчего-то прям порывистой, фигуристой красавицей с трогательнейшим взглядом глубокой синевы. Но ещё и вполне себе одаренной в ранге Сержант! И это не всё. Миро Дорнэ́ль из Вольнопольсих — не просто услужливая горничная с пока неясными мне моральными ориентирами по жизни. Она, на минуточку, выпускница школы телохранителей и слушательница тамошних спецкурсов по специальностям: личная прислуга и повар, горничная, гувернантка, учитель фехтования и... ещё что-то там, в общем.

Так что моя шоколадноволосая спутница, облачённая сейчас в с виду скромный, но весьма дорогой и удобный дамский костюм для активностей, так сказать, своим мечом на поясе, который открыто могла носить на правах слуги рода, способна продемонстрировать любому встречному, что... эм, что нам, ОЯШам, традиционно везёт со свитой. Вот!

Эх, я хоть к Японии отношения никакого не имею и школу давненько уже окончил, а внешность моя не такая и заурядная, но всё равно — надо срочно ломать этот стереотип, ассоциации с которым у меня всё чаще и чаще возникают.

Я ведь сильней всего ненавижу таких вот жалких персонажей, постоянно выезжающих вовсе не на личных качествах, а на, эм, авторском произволе, назовем это так. Пусть оно и маскируется под везение, типа карму, за то что ОЯШ, сука, добрый(скривившись). Ну и, как любят азиаты, упорный еще, а значит — раз за разом повторяемые действия, даже не смотря на то что бестолковые, но раз эмоциональные и типа искренние, то должны наконец увенчаться успехом. Ну да, ну да, в жизни ведь так и бывает, не так ли? И это всё уже прям сложилось натурально в законы жанра, блин. Короче, бесят!

И вот таким я становлюсь? Да лучше смерть! Я во что бы то ни стало должен, эм, проявить себя. Скажем так, быть достойным таких женщин, как вокруг меня. А не являться воплощением мечт тех, кто не способен оторвать свою задницу от дива... татами в ожидании чуда и саморазрешения всех проблем. Не быть тем, кто по азатски упорен в том, чтобы ничего не менять в своей жизни. Такой ведь более чем искринен в этом своем желании. Ну и добрый еще. Правда, всего лишь потому что боится последствий. Короче, я должен поскорее стать альфачом, чтоб покрыть как можно больше горячих сочных...

А, что? Ах да, что-то я задумался и отвлекся. Но надо бы ответить уже трущобной гопоте:

— Послушай. Нам нужен маг, который захочет неплохо заработать всего за день работы. Не ниже Рыцаря. И язык чтоб за зубами умел держать, — уставший уже шляться по этой клоаке, ловя на себе подозрительные взгляды никак не желающих идти на сотрудничество местных обитателей, решил я взять быка за рога и принялся отыгрывать эдакого крутого парня. Может, хоть с душегубом каким сведут, раз торчка найти не вышло. Вот только хриплый чёт подзавис. И никак не отвисал. — Ну и? Есть такой на примете, или ты и дальше будешь отнимать моё время? Если нет, то свали — не мешай искать. Пьянь.

— О как! Значит, оторвал от важных дел? Ну надо же! Хе-хе. Так может, ещё послоняетесь тут с часок? Как раз и стемнеет. И тогда целыми вы уже не выберетесь из этого района, — отвиснув-таки, гаденько похихикал небритый мужик со шрамом через всё лицо и в невнятного цвета замызганном сюртуке да с измятым драным цилиндром на башке. — Ну так как? Может, всё-таки уделите крупицу вашего драгоценного(глумливо) времени, или так и будете бестолково тут шататься?

— Что ж, я слушаю тебя. Но для начала послушай мой добрый совет, крыса, которая думает, что хитрее и зубастее прочих. Скажи тому сброду, что мнят себя опасными головорезами, чтобы вылезали уже из подворотни и из-за той изгороди. Ну и засевший на той крыше коротышкк может не прятаться. А то я, видишь ли, человек занятой, и не хотелось бы, отвлекаясь от важных дел, проводить санитарный день в этом вашем клоповнике путем выжигания всего и вся! — возблагодарив наличие Видения, решил я не остаться в долгу и тоже блеснуть красноречием, да ещё и нагнав жути. И пусть это всё выглядело чересчур опереточно, что ли, но понты — наше всё, а люди падки на такой трындёж и часто дают заднюю, ещё даже не проиграв. — Ты там опять уснул?

— Господин, одно ваше слово, и их головы будут у ваших ног, — подхватила мою игру, ах какая умничка, Миро, ибо столько льда и непоколебимости в её голосе я ещё никогда не слышал.

— Ладно-ладно, — как я и думал, сдал-таки шрамированный, примирительно выставив руки перед собой. Ну и чего-то там просигнализировал жестом для своих сообщников, что окружили нас. — Вы неверно поняли, господин хороший. Мы ничего такого не хотели. И да, касательно вашего дела. Есть у меня одна девка. Рыцарь она, кажись. Сирота. Могу продать за тысячу Серебряков(оскалившись).

— Я верно тебя услышал, чудило? — слегка охренел я от услышанного, четко помня, что работорговля в Королевстве, да и в Империи — вне закона. Нет, вроде бы где-то в Колониях и Халифате можно купить невольников. Но, чтоб тут? — Ты на полном серьезе только что предложил мне, благородному синьору, чья родословная длинней чем твой язык раз так в тыщу, взять и нарушить закон, совершив сделку, за которую смерть на костре? Надеюсь, ты просто пьян, а не безнадежно дурак! Но так и быть, я готов взять сиротку на попечение, отблагодарив тебя за наводку, скажем... сотней Серебряных.

Миро, конечно, вздрогнула от моих слов, но сумела сохранить молчание. И правильно, пускай не спешит с выводами и заодно не мешает торговаться. Тем более платить, скорее всего, и не придется. В общем, закон попран не будет. Во всяком случае, в части работорговли.

Однако торгов не вышло, и шрамированный, отчасти подтверждая мои выводы, азартно выкрикнул:

— Деньги вперёд! — даже и на миг не задумавшись, алчно прохрипел этот идиот, всё прояснив.

Понятно, им цена не важна. Нас будут резать невзирая ни на что. Им плевать: сколько у нас на кармане. Они даже за монету удавятся и готовы пустить кровь, а сейчас им главное — усыпить бдительность, чтобы заманить в удобное место.

— Сиротку-то покажи, чудак. А то, может, и нет никого у тебя, — решил я не спешить с выпиливанием этих беспредельщиков.

Не думаю, что у них есть нормальная магозащита, поэтому будет достаточно огнешаров. Хотя они, сто пудово, постараются заманить нас в тесноту, чтобы не дать возможности швыряться магией, и там в несколько ножей попытаются прирезать. Жильные-то клинки у них по-любому должны иметься, ибо бандит без оружия — это даже не смешно. Да и все окружившие нас — Одарённые. Тот, со шрамом — даже Сержант, к слову с приличным резервом.

— Просю, ваше превосходительство! — по шутовски заломил передо мной шапку и указал дорогу этот странный тип, то ли и впрямь способный чем-то удивить, то ли напрочь лишенный чувства самосохранения.

Ну серьезно, хорошо одетый наглый юнец, пусть и на деревянной ноге, но еще ж и в сопровождении хищной девицы с открыто носимым ею мечом — это всё у него, лишь Сержанта с кучкой сброда из подворотни, и вправду не вызывает острого желания держаться подальше? Ни что, как говорится, не предвещало беды. Пацаны-ребята... к успеху шли. Мда.

И вот, спустя несколько минут блуждания мы наконец оказались у каких-то жалких халуп, а шрамированный прохрипел куда-то в их направлении:

— Хвост, где новенькая?

— О, Шрам, ты чего эт... — осёкся тощий сопливый юнец... на деревянной ноге, когда выглянул из своего обиталища и узрел нас с Миро. — А, понял. Но у неё ещё жар(многозначительный взгляд), всё равно вести?

— А то! Давай её сюда, — последовал ответ.

Проводив задумчивым взглядом калеку, я обратил внимание на прошмыгнувшего рядом мальчонку, на этот раз однорукого. Прежде чем перевести взгляд на непривычно серьёзную Милиз, которая будто бы ожидала от меня, эм, прозрения что ли. А я всё никак не мог ухватиться за мысль, которая вертелась в голове. Словно я такое уже где-то, хм(озадаченно), то ли видел, то ли читал. И теперь вот никак не могу...

Сука! Ну точно! Убью тварей!

Без сомнения, у них здесь беспризорники-попрошайки живут. Ну а то, что приведенная хромая тощая девчонка невнятной масти, из-за покрывающей её грязи, была с пропитанной кровью грязнючей повязкой на левом глазу, весьма доходчиво иллюстрирует: какими методами тут добиваются более жалостливого вида просящих подаяние.

Похоже, раскалённой ложкой сработали... суки.

Отвлечённо подумал я, прекратив разглядывать как качает едва стоящую замухрышку лет, примерно, шестнадцати, а мои руки уже сплетали огнешар. Чтобы спустя несколько рекордных для меня секунд я отправил его в грудь шрамированного. Этот, теперь я точно знаю, конченный отморозок бросился на меня с тесаком. Пусть и жуткого вида, но с обычной ведь железкой.

Наркоманы они тут все, что ли?

Параллельно с тем я телекинезом сбрасил с крыши какого-то карлика-акробата, как оказалось с сетью. Того самого, которого заметил ещё в месте встречи с хриплым. А он сам, тем временем, от моего точного попадания очень так, я бы сказал, кинематографично заполыхал. Хотя жутко, если честно. Пых, и нету больше того, кто, очевидно, крышевал всю эту мерзость.

Короче, Сержант Шрам — всё. Караем дальше.

Миро, пока я там отжигал, заколола уже не одного утырка. Когда я глянул на нее, она с легкостью порешила какого-то доходягу интеллигентного вида, потому что в шарфике-кашне на голое тело и с изрядно покоцанным клинком из трости в руке, почему-то без самой трости. Этот вот смельчак попытался было всунуть его меж рёбер моей боевой горничной, когда с криком выскочил из-за резко откинутого дощатого щита, что прикрывал какой-то проход между жалкого вида здешними строениями. Но не тут-то было. Робкая красавица с изобильными формами и роскошной косой буквально преобразилась в эдакую несущую смерть богиню... даже и не знаю чего. Щедрого воздояния пожалуй. Ну еще бы, от ее щедрот взгляд было не отвести, но это было бы большой ошибкой, ибо клинком Миро орудует четко, быстро, умело, без лишних сантиментов. Мда.

Что ж, ещё девять, снова рекордных для данных чар, секунд верчения руками, и вот я сметаю могучим воздушным кулаком парочку с воинственными воплями бегущих на меня оборванцев с жильными мечами наголо́, судя по клеймам, некогда принадлежавшими полицейским. Моя же смертоносная спутница, откинув выбившийся из строгой причёски шоколадный локон, довершила дело двумя ловкими уколами, когда оказалась у отброшенных чарами воздуха негодяев. Всё это, поражая меня своей ловкостью и скоростью, что никак не сочеталось с её шикарными формами. Да и ее умение подстраиваться под меня, довершая, так сказать, начатое мною, не может не восхищать. Покончив с теми двумя, она делает шаг влево, и вот уже добивает ползущего с переломанными ногами верхолаза. Идеальный тандем.

Чё там, кстати, всё? Нет, не всё. На, тварь!

Отослал я самый маленький, какой только смог, огнешаричек, на что потратил аж целых одиннадцать секунд. Это если верить часам, доступным в интерфейсе игры Псион, и которые я для удобства вывел в углу. Ну да, такой контроль вложения сил мне пока ещё непросто и не очень быстро даётся. В отличие от накачанного на всю дурь фаербола, получающегося раза в полтора шустрее. Отправил же я пылающий сгусток размером с грецкий орех чётко в цель, которая затаилась в куче какого-то мусора, и в чьей ауре благодаря Видению я узнал одного из тех, кто сопровождал нас ещё с места встречи. Этот хитрый лис, не спеша лезть в драку, понадеялся переждать. Но не помогло, и я привел в исполнение свою казнь, превратив урода в воющий обрубок, так как мой огненный снаряд рванул подобно фугасу, соприкоснувшись со слоем мусора поверх жертвы, а не вспыхнул факелом, как тот же Шрам, при контакте с его живой плотью.

Как видно, удачно я всё рассчитал, тем самым избежав мощного взрыва, а главное, излишних осколков от того крошева, под которым зарылся гад.

Что ж, как видно, прогресс налицо. Явно из-за экстремальных, а не полигонных условий, я стал куда быстрее швыряться магией, а если нужно, то и рассчитывая свои силы. Отрадно. Но нужно почаще так. Скилы сами себя не наработают!

Ну что, всё теперь? Похоже, всё.

Итак, поглядим, чего там игра мне просигналила, когда я увидел девчонку-калеку и осознал творящееся здесь. Тэкс, 1 ОР за квест «Уничтожить банду Шрама». Ясно.

Вот только банду-то я уничтожил, но что на счёт детей? Они ж, как те крысята, все разбежались, чтобы наверняка со временем попасть под чью-то находчивую(сплюнув) руку, либо из числа старших сформировать новую кодлу и заниматься тем же самым. Свято место ведь пусто не бывает(вздохнув).

Одна, вон, хромая «новенькая» с удалённым глазом и осталась. Жмётся к земле и, по-видимому, просто не в состоянии бежать. Что ж, хоть её заберу. Тем более она как раз Рыцарь. Слабенький.

Проклятье, да она ж вся горит!

Глава 9

ГЛАВА 9

— Вило Плут!

Вот наконец и своё имя услышал я, когда два дня спустя нарядно одетый стоял в числе прочих поступающих на главной площади столичной Имперской Магической Академии, где сейчас проходила торжественная церемония испытания будущих студентов.

— Удачи, братик! — восторженно пропищала Милиз.

Она, в отливающем пурпуром изысканном платье из Шамахи́йского шёлка, стояла рядом и со счастливой улыбкой взирала на разворачивающееся пред нами помпезное действо.

— Ага-ага, — саркастично покивал я на это, не разделяя восторгов «сестрицы», потому как понимал, от чего на самом деле зависит успех предстоящего.

Но не будем заставлять ждать куда более проникшуюся торжественностью момента публику. Вон, как хлопают. Покинув, эм, назовём это строем, что был образован скоплением молодёжи преимущественно женского пола и разнообразной степени напыщенности, так сказать, я двинулся вперед. С ровной осанкой и уверенной походкой, хотя кто бы знал, насколько же волнуясь, однако твердо опирался на трость для торжественных случаев, пока шагал к указанному мне месту. Волновался я, понятное дело, не потому что поддался всеобщему настроению и проникся атмосферой, а из-за банальной неуверенности в исходе нашей с Милиз аферы. Но посмотрим. Стукая своими деревяшками по затейливо выложенным гладким плитам розового Карифи́йского гранита, я направлялся прямо к центральной колонне.

Это было монументальное строение из Бижо́йского голубого мрамора где-то сорокаметровой высоты, вместе с постаментом. Диаметром метра три, в самой узкой части. На изумительной красоты и детализации барельефах данного изваяния были, порой весьма колоритно, запечатлены важнейшие моменты и выдающиеся персоналии из истории Академии, как можно понять, нанесенные в разное время и разными творцами, пусть и с соблюдением определенной стилистики. Венчалось это вот всё статуей самой Магии в образе эдакой многоликой женской фигуры, что была облачена в некое балахоноподобное одеяние, вероятно со значением сложившееся во множество фактурных таких складок. Из-под него, правда, кое-где проглядывало обнаженное тело весьма изобильной, скажем так, конституции, особо пикантные и притягательные элементы которого были одновременно призывно продемонстрированны и, удивительно, но в то же время и целомудренно прикрыты. Пусть лишь для виду и без особого, как можно понять, успеха. Очень талантливая, короче говоря, работа, вызывающая весьма глубокие эмоции при взгляде на всё это, изобилующее деталями произведение чьего-то художественного гения.

Чтобы оказаться в центре у колонны, мне, как и тем кто проходили испытание до меня, предстояло преодолеть часть гигантской площади. Это впечатляющее пространство было образовано окружающими его помпезными строениями в стиле, напоминающем барокко. Это и величественный главный корпус, по фронту. И не менее впечатляющие, пусть и несколько меньшей высоты административные здания, по флангам, а также частично с тыла. Ну и чётко позади золочёными пиками устремилась в голубой небосвод довольно внушительная кованная ограда с очень даже немаленьким, но на вид невесомо-ажурными центральными воротами изумительной красоты и сложности сплетения элементов. Их впечатляющих размеров створки сегодня были гостеприимно распахнуты для всех абитуриентов с, так сказать, командами поддержки в лице родственников и прочих сопровождающих.

Но вот, преодолев наконец эти пару десятков метров, которые теперь отделяли меня от оставшейся позади в строю элегантной Милиз, я довольно резво, что было не так и просто на моей-то деревянной ноге, взобрался по некоторому количеству достаточно широких мраморных ступеней, чтобы оказаться перед почти метрового диаметра бронзовым диском, что ли. Сие изделие было вмурованно в пьедестал колонны, который не уступал ей своей красотой и обилием деталей. Коих было такое множество, что прям не устаёшь их вычленять, меняя дистанцию или ракурс при любовании всем тем множеством статуй, что и образовывали рельеф основания, удерживающего столь богатую на разнообразные сюжеты эту вот колонну.

Сдержав-таки трепет, я протянул руку и приложил её к изрядно, до желтоватого блеска, натёртому центру металлического круга, на ощупь весьма и весьма тёплого. Как только это произошло, я ощутил, как из моего резерва довольно мощно потянуло магию, что закончилось очень быстро, но всё равно меня едва не опустошило от такого вот.

Пошатнувшийся, но всё же сохранивший равновесие я тут же задрал голову вверх, чтобы увидеть, как на вершине колонны, а точнее, у одного из четырёх лиц статуи Магии, голубым загорелись глаза. После чего над её головой засиял «цветок» огня из, пусть и весьма натурально выглядящих, но явно неестественных, а я бы даже сказал фантастических, чётко трёх «лепестков» пламени. Того же, к слову, цвета.

Однако такую картину увидел только я, когда как все прочие лицезрели голубой однолепестковый огонь. Поэтому-то над площадью громко, явно с магическим усилением, торжественно прозвучало:

— Рыцарь! Предрасположенность Воздух. Класс 1-C*.

* Притворимся, что у них тут латиница. А то класс, например, 1-[Хъа] звучит пусть и колоритно, но менее привычно.

На озвученное управителем церемонии, в толпе раздались весьма жидкие аплодисменты. Гораздо более скромные, нежели у некоторых моих, уже прошедших проверку, предшественников. Среди таких вот первокурсников посильнее, а потому зачисленных в классы 1-А и 1-В, стоит, пожалуй, выделить одну неожиданно обнаруженную мною здесь особу. А именно, одну златокудрую маркизу с синими глазищами. Она их прям пучит сейчас, глядя на меня, пока стоит в рядах своего 1-А класса. При этом сама словно готова вот-вот уже сорваться с места да рвануть ко мне за обнимашками, но статус и всё такое.

Забавно. Мы-то не представлены, а знакомство имеем типа заочное, вроде как посредством братца-близнеца, поэтому даже интересно, как же она теперь будет выкручиваться в этой ситуации, находясь в плену условностей и порядков высшего света. Мда.

Итак, что тут скажешь? Фух, сработало! Тем более, не озаботься я фальсификацией, это был бы фурор. Ведь моё трёхлепестковое пламя является признаком вполне себе Командора. А мужчин такой магической силы здесь еще не бывало. Вот только это всего лишь следствие моих могучих энергоканалов. В то время как мизерный резерв не позволит мне котироваться наравне с того же ранга магичками. В общем, хорошо, что подстраховался, а не понадеялся на авось, раз уровень магических сил у них тут и правда определяется не по запасу маны, а по скорости, с которой ты ее способен пропускать через себя, судя по всему.

Что ж, всё удалось, и я теперь официально зачислен в Академию Рыцарем, то есть не противореча отметкам в имеющихся документах.

И да, документы — липа.

Ну а то, что распределили меня в класс из самых слабаков — не такая уж и проблема, а вполне себе временное, зависящее лишь от меня обстоятельство.

Кстати, игра зачла мне квест «Поступить в одно из учебных заведений, чтобы изучать магию», а мой счёт пополнился ещё на 1 ОР. Радует.

Так, что-то я задумался, залипнув на колонну, а нужно бы живее уже шагать к своему 1-С.

Как только я доковылял до одноклассников, над площадью прозвучало:

— Милиз По́льская!

Да-да, именно Польская. Точно также и одна синеокая маркиза, не находящая себе сейчас места в десятке метров от меня, была поименована лишь как Пышская. По правилам Академии, все студенты здесь — лишь студенты, то бишь без указания их титулов или принадлежности к кланам. Поэтому всякие там Вольно-, Жаро-, Крепко- и тому подобные им, ну и, разумеется, родовые приставки к изначально незнатным фамилиям, то есть те самые «из каких-то там», всё это, в общем, демократичненько отбрасывается на период обучения. Такие дела.

— Рыцарь! Предрасположенность Огонь. Класс 1-С, — озвучили результаты Милиз.

Что и требовало доказать — молодец няшка! Пусть колонна со статуей на вершине на самом деле никак не отреагировали на контакт всего лишь с полевой структурой, не содержащей ни капли магии, да и вообще, не являющейся биоорганизмом, но все окружающие, как и любой другой в радиусе километра, увидели вспыхнувший огонь. Как и в моём случае, однолепестковый, но на этот раз красного цвета. Ну и глаза засветились у лица левее того, что олицетворяло Воздух у меня. Всё это и было озвучено представителем Академии.

Тут, конечно, стоило бы спросить. Так какого ж хрена ты, чудак-человек, по трущобам-то давеча шастал, выискивая Рыцаря на подмену, когда как он и не понадобился вовсе, а моя несговорчивая личность Ассистента КК собственными силами всё устроила? А и отвечу! Поговоркой, блин. Дурная голова ногам покоя не даёт. Или вот. Семь раз отмерь, один отрежь. Ну или, если угодно. Для бешеной собаки семь вёрст не крюк. Короче говоря, каюсь — болван. Не подумал, что если уж моей обитательнице браслета всё равно придется накладывать иллюзию, то какая разница на кого. Точнее, в данном случае — на что. Вот, короче, и вышло... как вышло. Мда.

Но зато трущобы чутка почистил от гнили. И даже жизнь одну спас. Вот!

Жизнерадостная Милиз, конечно, бодро заявляет, мол, что ни делается, всё к лучшему. Особенно, когда щебетала счастливая, пока возилась с пошедшей-таки на поправку девчонкой-калекой, что мы приташили домой. Но мне от того не легче. Тем более, когда стало очевидно, что мой Рыцарь на подмену никак не успевает выздороветь к сроку и тупо не сможет стоять на ногах во время церемонии. Так что пришлось в конце концов включить голову и выработать новый план, ну и, что удивительно, легко получить на него согласие няшки. Правда, я сразу же тогда возмущённо и негодуя поинтересовался у неё: «А раньше, блин, нельзя было сказать, что так можно!» На что получил от моей среброглазки коасноречивый взгляд и эдакое беспомощное пожимание плечиками, мол, я ж не виновата, что ты ТАКОЙ тупой.

Короче, задела она меня тогда этим. Ой, как задели.

Ну а когда я слегка отошёл от эмоций, то только и оставалось что возмущаться женской логикой. Про себя, правда. Потому как если ж женщина, и плевать что ненастоящая, твердо заявляет, что ни за что она не станет вмешиваться в игровой процесс, а потом берет и помогает мне выполнить квест, то лучше не упрекать ее в непоследовательности. А то ведь в следующий раз, который наверняка еще будет, возьмет да упрется и, ссылаясь на «несокрушимые» директивы, не поможет, пусть даже ей это ничего и не будет стоить. Так что остаётся лишь радоваться, что Милиз у меня не алгоритм на ножках, а полноценная личность, с которой стоит договариваться, а не осуществлять запросы на те или иные действия. Примерно так.

И да, как можно понять, после той нашей стычки с бандитами у халуп беспризорников-попрошаек, мы отправились прямиком к дорогому врачевателю. Он сбил жар у девчонки и, продав нам за четыре, блин, сотни Серебряных каких-то склянок с вонючими зельями, прописал минимум неделю постельного режима с нарастающим обильным питанием. Правда вот, с ногой девчонки, ещё в детстве неслабо так переломанной, из-за чего плохо впоследствии сросшейся, и которая теперь мало того что была кривая и вся в жутких шрамах, так ещё ж и прилично короче другой, короче, с этим лекарь нам, увы, не помог. Как и с ее, со знанием дела недавно удаленным(скрежеча зубами) левым глазом. Со столь серьезными увечьями у хлебнувшей сполна от этой неласковой жизни бедняжки здешняя медицина ничего поделать не может. Даже не взирая на повсеместную в этом мире магию. Не по силам ей подобное, и всё тут. Единственное, пожалуй, чем обнадёжил нас местный Эскулап, так это предположил, что заикаться и замыкаться в себе пациентка, возможно, перестанет, если ей обеспечить надлежащий уход и окружить семейным теплом. Мда.

Такую вот «поломашку», при взгляде на которую сердце кровью обливается и невольно возникает желание добить чтоб не мучилась, я намедни и подобрал. Ну и спас еще раз, только на этот раз уже от сепсиса.

За что, внезапно, получил от игры 1 ОР. Ну то есть за выполнение скрытого квеста со странным названием «Спасти рыжую». О котором, что интересно, я узнал лишь в момент засчитывания его выполнения. То есть когда спасённая, приняв лекарства, засопела в чистой и ароматной постели, сразу после с жадностью употребленного здешнего аналога куриного бульона. Неожиданно, в общем, награда нашла героя.

И да, когда Милиз отмыла от грязищи девчонку, то та оказалась вполне себе рыжей, даже с медным оттенком. И если сделать нормальную причёску, после того как немного отрастут ее безжалостно обскубаные, похоже что даже ножом, красиво блестящие на солнце волосы, то получится очень даже симпатичная обладательница правильных черт лица с янтарного цвета глазами... глазом(сжимая кулаки).

Мда. Со мной она пока не очень. Вся сжимается и цепенеет. Поэтому ею в основном занимается Миро, пока что оставшаяся в гостинице, чтоб присматривать за идущей на поправку. Ну и, понятное дело, Милиз еще. Именно последняя и сумела в рекордные сроки достучаться и разговорить Жоли́н, узнав о её непростой судьбе.

Девчонка оказалась дочерью вдо́вого Сержанта. Пару лет назад он, в тяжёлый жизненный период, был вынужден приехать в столицу, надеялся обратиться за помощью к своей некогда командиру, и по совместительству графине. Но спустя несколько дней отца, к слову отличного мечника, внезапно убили напавшие в подворотне какие-то бандиты. О матери Жолин он никогда ей не рассказывал, поэтому не зная других, а может и вовсе не имея более родственников, сирота, теперь уж круглая, осталась наедине с жизнью.

Девочка хоть и являлась одаренной уровня Рыцарь с предрасположенностью Огонь, но ввиду недееспособности так и осталась за бортом, не заслужив именоваться магичкой. Она ведь не была в состоянии ни дворянский патент отслужить государству, ни заинтересовать какой-либо из родов, а достаточных средств её, некогда крохотная семья, и не имела-то никогда, чтоб хоть какое-то магическое образование оплатить. Ну а всё то, что смог показать ей старый Сержант, хоть и бывший отличным мечником, но почти никаким оператором магической энергии, оставляло желать лучшего. Пусть этого мизера знаний и хватало, чтобы кое-как постоять за себя, и даже сделало Жолин достаточно опасной в определённых ситуациях, но не сильно-то ей в итоге и помогло. Лишь, пожалуй, усугубило.

В общем, почти полгода спустя, так и не найдя приличной работы и доев-таки последние оставшиеся от отца гроши́, рыжая оказалась на улице. Где кое-как и просуществовала до определенного времени, как правило побираясь. Это, как и невозможность найти работу, было обусловлено как раз тем её, ещё детским, увечьем ноги. Поперву, правда, отчаявшаяся девчонка попыталась было стать на кривую дорожку разбоя, только вот кончилось это всё весьма плачевно. Хотя и не самым худшим образом, так как ей тогда всего лишь переломали руки. От чего правая перестала гнуться, и это поставило крест на возможности формировать даже тот мизер чар, который она умела. Мда.

Такое вот бытие продлилось до недавних пор, пока её, побирушку-одиночку, однажды не поймали-таки «конкуренты» из организованной структуры под крышей Шрама. Эта мразь, оглядев тощую замарашку, вынес ей вердикт. Торговать телом, что в данном районе также находилось под его контролем, стоящая пред ним «жертва концлагеря» категорически была непригодна. И дело тут не только в уродливой ноге, но и в телосложении от природы, так сказать. Без одежды ей просто нечем было похвастаться в свои, как ни странно, 18 лет. К слову, исполнившиеся в день её спасения мною. Хм(невесело), прям подарок на ДР. Ну а так как столь изыскательных извращенцев в трущобах не водилось, а те, что забредали, отирались в местах почище, то будущая карьера «новенькой» была предопределена.

Именно по этой причине Щепка, как поименовали Жолин, была распределена на то, чем до этого достаточно успешно занималась. Для большей же жалостливости было принято решение не отнимать уродливую ногу. Что, между прочим, у отморозков было отработанно и поставлено на поток, а весь штат, так сказать, мог похвастаться, уж простите за такое слово, отсутствием тех или иных конечностей. Так вот, было решено выставлять увечье напоказ, а смазливую мордашку оттенить зияющим провалом вместо левого глаза. Что Крот, тот самый гад, которому я оторвал ноги взрывом, мастерски и исполнил при помощи раскаленной ложки, бонусом получив ещё и заикание у несчастной.

Короче, если б мог, то отмотал бы время назад и не стал бы так легко убивать тварей, а превратил бы их в мясные обрубки и оставил так существовать.

Мда, такая вот она, жизнь, порой бывает. И я, так часто жалевший себя ещё там, на Земле и на колёсиках, теперь несколько пересмотрел своё отношение к справедливости, которая может быть такой вот... никакой.

Ну ничего, мы ещё посмотрим. Не даром же у нас Милиз поступила именно Рыцарем и с предрасположенностью конкретно Огонь.

****

В то же время, чуть поодаль.

— Откуда, ты говоришь, они? — кивнув на брата с сестрой, с властным видом спросила одна студентка-старшекурсница у другой.

Хотя ее собеседница пока еще ничего такого и не говорила, когда давала сжатую справку почти на каждого вновь поступившего, словно стереотипный секретарь сверяясь со своими заметками.

— Эм... так, так... ага, вот, — забавно порывшись в удерживаемой на сгибе руки стопке бумаг, которые едва не выронила в процессе поиска нужной информации, наконец нашла требуемое эта вот, с виду незадачливая и несколько нескладная девушка в круглых очках со строгим каре цвета воронова крыла.

Когда как собеседница ее была куда более расслабленна и уверенна в себе. Несмотря на внешность. Весьма яркую, надо сказать. Эдакое очаровательное златокудрое создание с двумя пышными розовыми бантами повыше висков, из которых словно неукротимыми потоками бурлящего золота били два водопада пышных волнистых волос едва ли не до пояса. Ростом она была почти на голову ниже докладчицы. Которая, тем временем, продолжала:

— Итак, брат и сестра баронессы Вольнопольской. Прибыли из Синего Королевства. Это вся информация, которую они оставили о себе в администрации, когда вносили предоплату за обучение. Ах да, они оплачивают самостоятельно.

— Занятно-занятно, — задумчиво протянула очаровательная малышка с не по годам серьезным лицом, сложив при этом руки на не сказать что сильно выделяющейся, но всё же заметной на фоне общей своей миниатюрности груди.

После чего ненадолго задумалась, отстранённо постучав указательным пальчиком по подбородку и нижней губе, которая вкупе с верхней, чуть вздёрнутой и возвышающейся над двумя передними слегка крупноватыми белоснежными зубками, образовывала невообразимой привлекательности ансамбль, неспособный никого оставить равнодушным. А бросив на предмет интереса взгляд своих умных глаз, даже в этом мире редкого вишнёвого цвета, девушка высказала самое важное, по её мнению, что сумела вычленить из мизера имеющейся информации:

— Итак, калека, всего-то баронский брат, а рангом лишь Рыцарь — поступает в Красноградскую Академию, которая уровнем не особо-то и выше Синеградской, но при этом на треть, кажется, более дорогую, однако это ему по карману. При том что сам он, ну хоть пытайте меня, но однозначно нищеброд, — поморщившись, подытожила девочка с хвостиками. Но добавила несколько возмущённо. — И почему, Магия его осуши, он не Польский, а Плут? Он точно брат?

— Лично я очень сомневаюсь в его родстве с Вольнопольскими, Мастер. А так как из Синего Королевства, ну вы знаете, в последнее время весьма противоречивые новости, то пока что мы лишь можем строить предположения. Но что касается всего остального, то тут вы правы, Мастер, — преклоняясь перед аналитическими способностями златокудрого ангелочка, сегодня, правда, в бордовой с золотым позументом церемониальной мантии и со знаком второго курса, подтвердила черноволосая красотка в очках, которая, к слову, одета была аналогично. — Как вы верно заметили, он неполноценен, а потому в принципе не может быть выдающимся мечником. При том и как маг он ничего особенного не представляет из себя, пусть для мужчин его уровень весьма неплох. Так что он попросту не может ни для кого представлять настолько высокого интереса в качестве перспективной фигуры, чтобы на него так тратились. Но, как вы верно заметили, хоть он и сам за себя платит, однако денег на это ему определенно дали. Что очевидно как по повадкам, так и по сдержанному одеянию. Хотя, стоит заметить, при всей неказистости своего внешнего вида, держится он как-то... не по статусу, в общем. Да, это очень заметно. И вот здесь, как раз, стоит задуматься о том, действительно ли он всего лишь брат баронессы, или это такая маскировка? Хм(игриво), быть может, на самом деле он воспитанный в строгости и воздержании, но вырвавшийся наконец на свободу принц какого-нибу...

Однако тут ее прервали. Когда брюнетка с каре, мечтательно зажмурившись, сложила кисти рук в замок и очень трогательно прижала их к груди, пока, придерживая бумаги локтем, возвышенным голосом изливала свои... ну пусть будет умозаключения, блондинка с хвостиками раздраженно воскликнула:

— Фу, Бу, опять ты свои романтические фантазии из глупых романов с анализом мешаешь! Прекрати немедля и... и продолжай, — сломав маску отрешённой строгости, скривилась словно от лимона и по детски притопнула ножкой, прежде чем выдать эту свою возмущённую тираду, негодующая обладательница кукольной внешности, когда её собеседницу несколько занесло.

Помогло, и фантазёрка быстро взяла себя в руки. А затем та, чье мнение, как видно, весьма ценили, пусть и не подавая особого вида, продолжила:

— Простите, Мастер, — прочистив горло, повинилась черноволосая. А поправив указательным пальцем чуть сползшие на нос очки, сухо продолжила. — Картина, как видите, неоднозначная, но у меня есть предположение. Считаю, здесь что-то личное. Поясню. Юноша определенно вырос в бедности, однако он явно воспитан как равный всем тем, кому не перед кем преклонять свою голову. Не иначе как принц(мечтательно)...

— Кхм-кхм.

— Простите. Очевидно, этот необычный молодой человек кому-то из сильных мира сего настолько ценен, что на устройство его будущего, пусть и по каким-то причинам удалилив из Синего Королевства, но не пожалели немалых средств. Ещё и вдвойне. Так что он просто не может не быть каким-нибудь при...

— Да прекрати ты! Почему ты так уверенно исключаешь хотя бы даже тот вариант, что он всего-лишь обласканный и выросший в среде аристократов... неважно даже кто! Принц-принц(передразнив). Да и не видать у него соответствующих манер, пусть и гордыня налицо. Скорее всего, он просто-напросто выброшенный после увечья любовник какой-нибудь высокопоставленной особы. Старуха носилась с ним, пока он был крохой, а потом польстилась на отрока, но то ли в итоге наигралась и не доглядела, то ли сама покалечила из-за той же ревности, например, вот и отослала подальше, откупившись, — предложила на её взгляд более реалистичные версии златовласка, удивленно вздернув бровь из-за упорства собеседницы. А затем, припомнив, пожелала уточнить. — Да, и что ты имеешь в виду, когда говоришь, что от него откупились вдвойне?

— Всё так, Мастер, ваша версия более чем логична и, я бы сказала, здрава. Но! Я почти уверена, что он и не «падший», и не «дорвавшийся». Я четко вижу, что он не тот, кто был воспитан подобно нам и просто успел растерять все манеры, пока был в низах. Приглядитесь, он не сломлен, не обозлён и, скорее всего, не притворяется. И он точно не тот, кто был вынут из грязи и обтёрт, так сказать. Иначе бы весь сейчас сиял кричащей роскошью. Он... он словно чужд всего этого. Его определенно не оскорбит то, что выведет нас из себя или болезненно уязвит кого-то, однажды потерявшего свой статус. Но при этом он точно не проглотит то, за что какой-нибудь нуворишь, утеревшись, лишь примется торговаться, да ещё и в тайне лелея жажду подлой мести, — привела свои доводы порой пугающая собеседницу своей проницательностью неловкая черноволосая девушка в очках. А затем поспешила дать пояснения и по второй части. — Что касается того, почему от него откупились вдвойне, то тут стоит просто глянуть на то, кто и как платил за их обучение. За сестру баронессы из далеко не последнего в Синем Королевстве рода Вольнопольских заплатил... сам Плут, наличными. Да, его сестра — лишь жалкий Рыцарь тривиального Огня, и ей навряд ли светит стать наследницей и однажды принять род, чтобы на такую тратились, обучая в столичной Академии. Однако за неё ведь тоже платят! Ну, те, полагаю, кто откупался. А значит, таково было условие Плута, я так полагаю испытывающего привязанность к девчонке, с которой навряд ли состоит в кровном родстве. Ну или же эта девица приставлена к нему, а потому ой как непроста. Сюда же, к слову, и их разные фамилии. Что, если честно, больше похоже на прихоть, нежели на конспирацию. Но мне кажется, что таким образом принц просто хотел...

— Что ж, интересное мнение, Бу. Но я уверена, что всё как всегда гораздо проще, чем ты любишь представлять, сгущая краски. Эх, тебе бы романы писать, — слегка сюсюкающим голоском дала оценку всему сказанному очаровательная малышка, покровительственно потрепав за щёчку ту, за бликующими стеклами очков которой, если постараться, можно обнаружить грустный взгляд фиолетовых глаз. Затем властная златовласка вернула себе холодность и продолжила не терпящим возражений тоном. — Но вернёмся к теме. И да, поручи кому-нибудь из первокурсников-кандидатов в Орден прощупать этого... «прынца».

— Сделаю, Мастер. Далее у нас идёт графиня...

****

— Значит, с сестрой вы прибыли из Синего Королевства? — липла ко мне до оскомины дружелюбная и деятельная девица с тёмно-голубыми, почти синими, волосами, что были стянуты в высокий пышный хвост повыше затылка, а ниспадали до самых лопаток. При всём при этом перманентно округленные от непомерного любопытства глянцево-голубые её глаза просто обезоруживали своей искренней любознательностью. — Так издалека?

— Да, Моли́н, так издалека. Я был очень наслышан об уровне образования в Империи, вот и настоял, что хочу постигать премудрости магического искусства именно в Краснограде, — задолбался я уже отвечать односложно, что, как видно, не привело к потере у собеседницы интереса ко мне, поэтому и психанул, впервые выдав такую длинную тираду с нотками раздражения. Чтоб уж точно дать понять, что я не настроен на милую беседу.

Чёт я застеснялся, короче, от напора столь непосредственной и, прямо скажем, очаровательной девушки вот и... словно школота огрызаюсь.

— Ого! Так значит, ты стремишься стать настоящим профессионалом. И потом, когда овладееешь всеми тонкостями и нюансами, будешь опасным противником, усыпляющим бдительность врагов своим неопасным видом. Круто придумано! — до невозможности воодушевлённо восхитилась моим «коварством», словно от подлитого масла в огонь вспыхнувшая интересом ко мне и аж всплеснувшая руками эта вот... заноза. Отчего-то прям плещущая, пусть и необоснованным, но незамутнённым ведь счастьем. Одним словом... милотень, блин.

— Эх, ты раскусила меня! — не смог я и дальше держать морду кирпичом, под таким-то напором позитива.

— Тогда, если что, я на твоей стороне, — скорчив уморительно серьёзную рожицу, заговорщицким тоном продолжила забавная особа в несколько легкомысленной расцветки платье, которые, похоже, не часто надевает. Ещё и этот неуместный меч на поясе, пусть и носился явно привычно, но на фоне нынешнего образа выглядел определённо чужеродным элементом. Занятная девушка. Тут же, впрочем, пояснившая причину приверженности ко мне. В своей, ясное дело, обезоруживающе-уморительной манере. — Да-да, это потому, что не хотелось бы мне однажды быть сражённой столь расчётливым противником. Уж лучше вовремя примкнуть(задорно)! Ой, а где твоя сестрица подевалась? А то я хотела у неё поинтересоваться насчёт её чудного платья. Ах, такая прелесть, такая прелесть(аж зажмурившись).

Подивившись тому, сколь резко эта забавная девица переключилась и мило защебетала на совершенно иную тему, ну и непроизвольно окинув взглядом весьма ладную в некоторых местах, но при этом гибкую ее фигуру, я лишь пожал плечами в ответ на последний вопрос и в очередной раз отметил про себя, что с платьями, а точнее с их подбором и умением носить, у синеволоски явно беда. Хотя, думается мне, что для неё это сродни некому фетишу, что ли.

Сейчас, кстати, мы всем нашим 1-С брели по одуряюще пахнущей из-за цветущей флоры весьма живописной аллее. А направлялись мы в столь расслабляющей атмосфере, знакомясь и болтая друг с другом, к территории общежитий. Где, как можно понять, нам предстоит расселение по коттеджам.

Что удивительно, без разделения на мальчиков и девочек. Некоторые старшекурсники так и вовсе сожительствуют.

Множество упомянутых строений разной, замечу, степени шикарности, в том числе и несколько вполне себе особняков с лужайками, перемежаясь парками и садами раскинулись вокруг системы прудов. С лебедями, ясное дело.

Интересно, какой же мне домик достанется? И вообще, от чего это у них тут зависит то, ютиться ли мне на пару с каким-нибудь одногруппником лишь в коттедже, или же занимать с персональным гаремом целый особняк? Хм(увлеченно).

Так вот, идём это мы идём. Болтаем. Милиз, где-то там, как всегда покоряет всех встречных своим дружелюбием. А я, тут, попал в лапы её подобия, только синеволосого и гораздо более женственного телосложения, так сказать. И с ней мы, чуть поотстав от класса, следовали сейчас за прочими. Точнее я — ковылял, опираясь на свою «бамбуковую» трость, а голубоглазая Молин — неугомонно кружила вокруг, порой откровенно забадывая вопросами.

В класс наш, кстати, всего было принято восемнадцать Рыцарей. В то время как в 1-В — двадцать три Первых Рыцарей. А в 1-А — семнадцать Командоров и даже две Магистра.

Да, именно столько первокурсников поступило в этом году. И примерно по столько же учится на втором и третьем, при том что Акадмия огромна и роскошна, словно для тысяч студентов. Удивительно.

Как можно понять, столичная Академия — не единственное магическое учебное заведение не то что в Империи, но и в столице. А чуть более полусотни магов в год — это вовсе не все активы государства. Просто львиная доля одарённых обучаются в заведениях попроще и подешевле. И я сейчас не о Сержантских школах. Большинство Рыцарей, да и немалая часть Первых Рыцарей, так-то не в состоянии позволить себе образование за 15 килоСеребряных, а как маги они не настолько крутые, чтобы на них так тратились инвесторы, так сказать. Поэтому-то в моем классе слабосилков, да и отчасти в 1-В — все преимущественно клановые и, как правило, аристократы. То есть изредка юные главы, а чаще наследники родов или кланов, ну или дети, братья, сёстры титулованных дворян или богатеев. А вот среди Командоров из 1-А встречаются и самородки, которых с охотой приняли в роды или кланы, так как на подобного уровня магов уже можно и прилично потратиться.

Идем, в общем, болтаем. Точнее, Молин взахлёб тараторит, а я лишь с интересом киваю, эм, пялясь на ее грудь.

— ... просто шика-а-рный фасон(закатив глаза). А я вот однажды видела такое чудное платье, где было всё...

— С дороги, мусор! — прервав щебетание Молин, раздался сзади надменный юношеский голос, и меня нагло пхнули в плечо, от чего я едва не навернулся.

Мда уж. Будь я персонажем героического фэнтези какого-нибудь, то наверняка бы вызвал подлеца на дуэль и, конечно же, победил. Но я всего лишь храмой калека, который даже меч не носит на поясе, так как всё равно не умею им пользоваться. Да и не горю желанием стукаться об эту вечно за всё цепляющуюся хрень, просто потому что мне она положена по статусу.

Но если мало этих моих доводов в пользу того, чтобы сразу не кидаться, кипя от обиды, на зарвавшегося грубияна, то достаточно просто к нему повнимательнее приглядеться. И тогда станет понятно, что тут всё не так просто, как казалось бы на первый взгляд, а тем более под напором бущюшующих внутри эмоций.

Итак, у нас здесь крепкий парниша, кажись с первого, как и мы, курса. Судя по Видению, он аж Первый Рыцарь. То есть определенно спесивый представитель редчайшего для здешних мужчин ранга. К тому же, очень уж уверенно он перехватывает ножны своего меча, поправляя так, чтоб было сподручнее выхватить явно дорогую «убиваку». Ну и в добавок, он не торопится идти куда шёл, определённо ожидая реакции на свою, понятное дело, провокацию.

И дело даже не столько в том, что нарывающийся на драку не упивается и не глумится, а внимательно и эдак деловито следит за моей реакцией, будто для него это всё сейчас не развлечение, а скучная работа. Сколько в том, что моя магозащита не сработала в момент толчка плечом. Точнее, ее предварительно аккуратненько и со знанием дела «лопнули», прежде чем прибегнуть к обидному рукоприкладству.

Ну вот кто, скажите честно, особенно под наплывом эмоций и в момент вскипания праведного гнева да бурления возмщения, обратит внимание на такую мелочь, правда?

В общем, у нас тут, я полагаю, никакая не личная инициатива. Скорее всего, этого вот «быка» подослали.

Хм(азартно), кто ж это меня решил так...

— Ты что, смертник, совсем деньги своего рода не ценишь? Сдохнуть в первый же день — это прям достойно запечатления на колонне главной площади Академии, — прервал мои некстати затянувшиеся размышления девичий голосок.

В обладательнице которого прям не узнать ту милую, забавную, дружелюбную (сглотнув) милашку. Ага, ключевое слово «не́когда», потому как ныне рядом со мной смертельно опасная синеволосая фурия, готовая сорваться с места и пройти через любые препятствия подобно раскалённому клинку сквозь толщу жироносителя молочного происхождения, также известного как масло.

Вот это да! Да мне, глядишь, и делать-то ничего не надо. За меня, вон, вступятся. Красота! Казалось бы, живи и радуйся, окружая свою драгоценную тушку такими вот боевыми милашками(поёжившись), а они уж сами там. Всё порешают за один лишь мой благосклонный взгляд. Вот только чувствую себя от такого какой-то... не в своей тарелке, в общем.

Ладно, врубает мужЫка:

— Не нужно, Молин. Юноша обознался, — проклиная свой гонор и воспитание, всё ж не стал я идти по самому разумному пути. Хотя мог бы и предоставить двум, очевидно, жёстким мечникам без меня выяснить отношения, а самому потом пожинать результаты. Вместо этого я с пафосно мрачной рожей и театрально заботливой интонацией принялся делать то, что всегда неплохо, смею надеяться, умел. То бишь пиз... вести впечатляющий оппонента диалог. — Здесь просто недоразумение, ведь он, ну или, скорее, кто подослал его, привычно заблуждаются, когда полагают, что прямой поединок — это самый верный способ лишить человека жизни или чего-то важного ему. Руки́, ноги́, репутации, близких и тому подобного, без чего не столь комфортно существовать дальше. Я не стану упрощать задачу недоброжелателям и так незатейливо демонстрировать им свои возможности. То есть всё то(с намёком), чем могу осложнить им их, возможно недолгое, бытие. А вы, сударь, поблагодарив милую Молин за то, что уберегла вас от опрометчивого шага, потрудитесь передать подославшим вас, что я — не очень хороший человек(оскалившись).

Глава 10

ГЛАВА 10

Вот же ж! Похоже, я неверно оценил ситуацию и здешний менталитет. Уж очень «их блаародие» осерчал на мои определенно оскорбительные для него слова. После которых, к слову, даже поостывшая Молин на меня с открытым ртом уставилась. Видать, та моя многообещающая улыбочка-оскал в конце была лишней. Мда. В общем, у грубияна прямо-таки крышу снесло от моей отповеди ему, и меня тут же вызвали на поединок чести аж, блин, до смерти.

Ага, я то надеялся, что на понт, так сказать, возьму юнца. Что он, донельзя впечатлится моим усталым хладнокровием. Мол, как же вы меня все достали — хоронить вас уже негде. Ну и тогда либо сдаст назад с перепугу, либо побежит требовать дополнительных инструкций у заказчика. Но нет. Не тут-то было, и их сиятельство изрядно так вскипел.

Всё верно, он, как оказалось, ни много ни мало — сын графини Толстопря́жской. Ага, хрен пойми вообще с чего шустрящий на побегушках у... даже страшно, блин, представить у кого.

И вот, хорохорясь да ерепенясь, эта аристократичная шестёрка бросил мне вызов. Причем не на разрешенную студиозусам так называемую студенческую дуэль на тупых деревянных мечах. А на полноценный поединок чести, да ещё и в крайнем его виде, то есть до смерти.

Кстати говоря, при вызове на поединок чести ответчик может выставить вместо себя своего вассала. Да и на непосредственных его родственников это также распространяется. То есть всегда найдется кому принять на себя удар, если, к примеру, тот же сын графини не захочет сам биться с вызвавшим его кавалером каким-нибудь. А сделано так, чтобы всякие там залётные живчики или конкуренты руками таких вот бретеров не выпиливали посредством дуэлей аристократическую верхушку.

Так что я почти уверен — всё случившееся на аллее не могло быть спонтанным, так как вызывающий меня графёныш точно знал, что я лишь баронского рода и никак не отверчусь, будучи обязан биться самолично. Следовательно, он был готов и проинформирован о статусе того, кто являлся целью провокации. Которая, правда, окончилась так бурно, обернувшись, возможно незапланированным, смертельным вызовом. Мда.

Моё замешательство после неожиданно полученного вызова внезапно верно истолковала Молин. Эта, как оказалось, удивительно проницательная особа поспешила пояснить, что если запрещённый поединок произойдет вне стен Академии, и дуэлянты будут не в её форме, то санкций от администрации не последует. Да и в дльнейшем умничка не подвела, пусть и неверно интерпритировав мой раздраженный вздох. Я-то на самом деле был всего-лишь недоволен необходимостью траты поднакопившихся 3 ОР на Телекинез, когда так и хотелось поскорей Биокинез продвинуть. Однако Молин, удивляя своим умением считывать мимику да улавливать эмоции, заверила невесёлого меня, что раз смерти требует вызывающая сторона, то в случае моей победы Толстопряжские, и вообще То́лстичи, не станут мстить.

Ага-ага, так я и поверил. Если ж я ухлопаю их самородка, редкий образчик мужчины в ранге Первый Рыцарь, то меня ведь тогда всеми правдами и неправдами потом... Мда. Вот и ещё одна проблема нарисовалась, спасибо синеволоске, что натолкнула на мысль.

Короче говоря, до пруда с лебедями, где хотелось бы домик получше застолбить, я так и не добрался, а был вынужден топать в обратную сторону. В сопровождении своего новообретенного секунданта в лице её, опять же блин, сиятельства Молин Жарода́рской. Именно так, ибо сейчас моя спутница выступала в роли аристократки, а не студентки Да́рской. Так что вместе с синеволоской я направился за ворота Академии, следуя к назначенному месту. Где на будто бы специально построенной для таких целей площадке, странное дело, но уже собирался любопытный студенческий народ, непостижимым образом прознавший о предстоящем знаменательном действе. В котором, как и сказала Молин, прям в первый же день кому-то предстоит отчалить в лучший из миров. Да уж.

Затем была занятная процедура согласования условий вызова, в ходе чего наши секунданты торжественно озвучивали требования сторон и ответы на них, а мы, с Толстопряжским, пафосно стоя позади негромко информировали наших «глашатаев». В итоге всего я официально принял первое и неотклонимое его требование, что наша дуэль будет до смерти, ну и в ответ предложил в качестве оружия магию. На что получил согласие и встречное предложние противной стороны об использовании мечей, которое сразу же отклонил. Как, впрочем, и сам следом получил отказ на неиспользование артефактов на теле, которые всё же останутся и выступят трофеями победителя. Короче говоря, бьёмся мы до смерти и лишь магией, но с защитными и прочими артефактами. Вот так.

Уже перед началом ко мне подошла Милиз, которая вроде как примчала от общежитий, а на самом деле, материализовавшись вне поля зрения посторонних, вышла из-за угла. Она прекрасно была осведомлена о происходящем со мной, ибо физически-то находилась на моём запястье в виде неброского но приличного браслета.

— Ты же, надеюсь, не заиграешься в скрытность и попросту шлёпнешь его без затей? — в кои-то веки с серьезным видом, глядя прямо мне в глаза, негромко поинтересовалась «сестренка», когда подошла ко мне, который как раз изучал сообщение от игры с выданным квестом «Победить в дуэли». — Уж очень я к тебе привыкла, знаешь ли.

— Да я, как бы, не настолько пока и крут, Милиз, чтоб чего-то там выгадывать да хитрить, поэтому биться буду со всей дури, без особой оглядки на мнение других. Всё будет норм! — заверил я ее, похоже, что волнующуюся за меня. Или показалось? Но не забыл поднять Телекинез до значения 5, обретя тем самым возможность манипулировать, теперь двумя, объектами по 50 кг и в полусотне метров от себя.

Хм(предвкушая), а стало куда проще орудовать «тентаклями», причем сразу обеими. Полагаю, что и в глаз теперь попаду, довольно чётко ткнув, а не хлестая неуклюже словно плетью, как раньше. Выходит, что с поднятием уровня способности, улучшаются не только описанные в инструкции параметры, потому как ранее я не мог настолько аккуратно управлять телекинетическим щупом, сколько бы ни тренировался. Хотя бесполезным то времяпрепровождение, проведенное за перетаскиванием стопок книг, всё же не назовёшь, так как оно позволило понять свои возможности, нащупывая их пределы.

— Я всегда буду с тобой, — продолжала драматизировать, при этом проникновенно так глядя мне в глаза, та которая, как бы, двух хозев уже успела сменить. Хм(иронично).

Промолчал. Не стал портить момент, что-либо отвечая. Но признаюсь, стало как-то теплее на душе.

Так, долой эти розовые сопли!

И вот, началось. Мы стоим словно два персонажа киношки про дуэль, то есть оба в полурасстегнутых сорочках и с распущенными галстуками. Уж не знаю, нафига, ведь нам не надо будет скакать, махаясь на мечах, раз дуэль магическая, так что сброшенные пиджаки и жилетки не особо бы стесняли. Короче, пафосно стоим друг напротив друга, метрах в тридцати. Я — синеволосый дохляк на жалкой деревяшке вместо ноги, но эпично сложивший руки на груди и устремивший свой пронзительно-холодный сероглазый взгляд куда-то вдаль. Он — кудрявый светловолосый красавец, пусть и не многим более высокого роста, но завидно более крепкого телосложения, в данный момент грозно сверлящий меня уверенным взглядом своих голубых глаз.

С нас бы, блин, полотно писать.

Все зрители упрятались под защитными куполами или щитами. Дамы взволнованно дышат. Господа же... Эм, эт чё там у них, ставки? А мне можно? Не, ну ты посмотри на них! Кому, понимаешь, война, а кому мать родна. Безобразие! Знал бы, тоже б...

— Начали! — резко прозвучала команда, вырвав меня из безпощадных лап приступа жадности.

А в следующий миг мой противник срывается с места и стремительно мчит ко мне, пока руки его вертят какое-то яркое колдунство. То бишь на ходу. Я же, оставшись на месте, занимаю максимально устойчивое положение на широко расставленных ногах. В смысле, ноге и деревяшке. Трость моя отброшена в сторону, так как клинок из нее будет не по правилам, да и мне сейчас необходимы обе руки. А ими я как раз уже старательно и очень сосредоточенно создаю огнешар. Да, он будет бессилен против магозащиты противника, но дело в том, что практически вся моя концентрация в этот момент направлена несколько на иное. Одним из своих тентаклей я намерен сорвать с пояса противника его ремень с пряжкой-артефактом, дабы оставить того беззащитным перед моим, почти готовым уже, огнешаром!

И да, телекинез легко проходит сферу магической защиты, так что грех не воспользоваться!

Однако гад двигается, и мне никак не удается уцепиться за опоясывающую его полоску дорогой кожи. Поэтому действую иначе, ибо не желаю и дальше испытывать на прочность свои нервы. Враг ведь уже близко, а я пусть и уверен в качестве собственного защитного артефакта, да и резерва моего будет достаточно, чтобы выдержать первый удар и продержаться какое-то время в магическом противостоянии, но мне тупо страшно. Так что, пока не поздно, грубо бью вторым щупом по руке стремительно приближающегося графёныша, чем мешаю тому закончить формирование его чар. Ну а пока он отвлечен, а может и вовсе остановится, надо снова попытаться ухватить сиятельство за его ремень первым своим щупом. Ещё ведь миг, и мой огнешар следует уже отправить в полёт, а противник по-прежнему под сферой магозащиты — непорядок.

Как вдруг... происходит нечто странное, и Толстопряжский буквально вспыхивает словно спичка.

Сам охренел!

— Перелив, — многоголосо раздалось со всех сторон.

А я, поражённо глядя на факел, в который превратился некогда человек, на автомате отправляю свой готовый уже огнешар в безопасном направлении и припоминаю-таки, что и правда встречал упоминание о подобном ещё в баронской библиотеке. Перелив и есть.

Мда, неожиданно короткая дуэль у нас вышла, и спустя менее чем минуту на месте так и не добежавшего до меня дуэлянта кроме пепла да потёков расплавленного металла нихрена более и не осталось. Жуть.

Вышло так, что я в очень удачный момент сорвал формирование плетения, полагаю, чар молнии. Ибо нафига бы Толстопряжский так стремился сблизиться со мной до максимальных для данного колдунства пяти шагов. Да и молния всё же идеальна для продавливания защиты и непрерывного истощения резерва противника, а её применение является классикой, так сказать, в противостоянии двух магов. Но не особо и важно, чем там хотел приложить меня мой соперник, так как даже в случае того же огнешара я своими действиями вызвал бы такие же жуткие последствия. И это, судя по гомону вокруг, было объяснено крайней неопытностью и поспешностью моего противника. Зрители рассудили так, что горячный юноша излишне переволновался, раз ему предстоит биться с пусть и более слабым магом, но всё же не на любимых его мечах, в коих он мастак. А потому взял и допустил на бегу фатальную ошибку, да ещё и в столь критический момент создания своих чар. Короче говоря, удачно сложилось со срывом вражеского плетения, повлекшим перелив. И это, пожалуй, стоит взять на заметку, рассмотреть как меру борьбы с магами, ксли, конечно, их надо именно убить.

Эх, я опять отнял чью-то жизнь. Нет, понятно, что либо я, либо он. Но ночными кошмарами-то теперь мне мучаться. Не ему.

Ладно уж(махнув рукой), не раскисну.

Но всё-таки могучий инструмент — этот вот телекинез. Пусть и требует грамотного, умелого применения для максимальной эффективности. Как, впрочем, и любой другой. Я это к чему, если б не моё желание освоить меч, владение чем крайне необходимо в этом мире, то сценарий Псион, который для этого рано или поздно придётся завершить, был бы весьма и весьма перспективным даже после восстановления ноги. Но подумаем еще. Потом, как верну здоровье.

В общем, дуэль позади, и я победил! Эх, жаль только 3 ОР, можно сказать, зря потратил, когда как мог бы и приберечь. Благо, что хоть за успешно выполненный квест мне 1 ОР ка́пнуло.

Хм(с сомнением), вот только: победа-то она победа, но уж очень курьёзная какая-то вышла. Я, конечно, ничего вроде как и не сделал, и противник мой сам на глазах у свидетелей укокошил себя. Да вот только внемлют ли сему его убитые горем безутешные родственники? Или всё же станут злоумышлять? Ведь после такого вот исхода навряд ли проигравшему неудачнику посчастливится не попасть в какой-нибудь постыдный сюжетец на колонне главной площади Академии. Графёныш-то сто пудово был гордостью своего рода и предметом зависти прочих, а из-за столь глупой его смерти, я почти уверен, конкуренты Толстопряжских теперь с дерьмом начнут их мешать. Мда уж, после такого никто не станет прислушиваться к доводам разума, а я для графского рода по-любому стану причиной всех бед и...

А это ещё что такое? Квест, серьёзно? «Нанести превентивный удар заклятым врагам». Дела-а-а.

— Эм, что говоришь? А, спасибо, — несколько заторможенно отвечал я на посыпавшиеся со всех сторон поздравления, уж не знаю, на полном ли серьёзе или в насмешку, за такую-то победу. Сам при этом я продолжал обдумывать то, как сумел создать предпосылки для получения внезапного квеста, да ещё и с такой занятной формулировкой. Интересно. — Эм, всем спасибо, мне пора.

Вот так вот скоропостижно, можно сказать, и состоялась моя первая дуэль. А я, чего уж там скрывать, на время позабыв о тревогах, был безумно доволен, что всё обошлось. Ну а прежде чем поскорее отправиться к виду из окна на пруд с лебедями, принял полагающиеся мне поздравления. В том числе и от вновь искромётно-позитивной, а главное искренней, ну я на это надеюсь, Молин. Которая, впрочем, весьма задумчиво теперь поглядывала на меня, когда сам я вроде как не обращал на неё внимания. Ну разве что чуть-чуть на грудь. А следом к ней присоединились и некоторые, из присутствовавших в числе зрителей, мои одноклассники. Хотя всё же одноклассницы. Да, я такой, а взгляд моих стального цвета глаз всегда заставлял трепетать представительниц противоположного пола. Мда.

— Вило, ты жив! Я только узнала! — с боку раздался взволнованный голосок запыхавшейся студентки Пышской, что вызвало у меня глуповатую улыбку на лице, некоторое томление в сердечной мышце, ну и, понятное дело, опять на какое-то время отдалило от получения достойного жилища с видом на пруд. Эх.

— Похорошел ты, Леро, — негромко, лишь для ушей посвящённых, можно сказать поприветствовал я разрумянившуюся красотку, не став и дальше строить из себя дурака. А затем поспешил прийти на помощь златовласке, мужественно переносящей чрезмерное внимание одной платиноволоски. — Милиз, не тискай ты маркизу. А то ещё вызовет тебя на дуэль, да поколотит деревянным мечом.

— Я так рада, так рада, что мой ненаглядный Леро, как и я, любит носить платья! — пищала несносная няшка, прилипнув к красной как рак Жаропышской. Ну, раз мы не в стенах Академии, и не в форме, то можно именовать полностью.

— Милиз, вы... я... я тоже очень рада встретиться с вами...

— С тобой, — не отлипая от до крайности смущенной златовласки, потребовала эта неугомонная «голограмма». Страшно подумать, но внушающая ведь, что её объятия не отличимы, а то и лучше, чем у кого-то биологического. — С то-бой! Повтори.

— ... с тобой снова повстречаться... Ой! — поняв, что проговорилась, обречённо вздохнула жертва обнимашек. Ну и уже спокойнее продолжила, хотя закончила довольно порывисто. — В общем, я рада встрече и... и очень рада, что с Вило всё хорошо.

— Как видишь, «дружище», я цел и невредим! — всё также не повышая голос, слегка иронично, но бодро и вполне дружелюбно подтвердил я очевидное. При этом тепло улыбаясь попавшей в трудную ситуацию девчонке, чей градус трогательности, так сказать, сейчас просто зашкаливал. — И я тоже рад СНОВА повстречаться(подмигнув).

— Ты сразу догадался, да? — чуть слышно прозвучало откуда-то из смиренно принятых объятий моей навязчивой «сестрицы».

— Лишь когда ты воинственно восхищалась идеальностью Милиз. Ну тогда, на ките, за завтраком. Помнишь? — нагло соврал я, заодно слегка подразнив, ах какой же я нехороший, не находящую себе места красавицу, которая прятала краснющее лицо. Но увидев, как синеволосая Молин обратила на нас внимание и нагло греет уши, я поспешил уже во всеуслышание заявить. — Ваше сиятельство, безмерно рад нашей встрече, ведь мы с вашим, эм, близким родственником, который однажды и стал причиной нашего знакомства — хорошие приятели. Милиз, будь добра, стань уже наконец рядом со мной. Я сказал, РЯДОМ!

Вовремя опомнившись, что легенда про брата-близнеца вполне могла быть сиюминутной и противоречить общеизвестной информации о Жаропышских, я низвёл упомянутого лишь до «родственника» и в целом обтекаемыми фразами залегендировал наше с маркизой знакомство. Уж не знаю, насколько не коряво и в рамках этикета это вот всё у меня вышло. Ну а заодно и взял на короткий поводок, образно говоря, порой незнающую меры няшку.

— Я рада нашей встрече, ваша милость, но оставим этикет — зовите меня просто Лери. Как, надеюсь, и вы позволите мне называть вас лишь по имени. Не так ли? — врубила снежную королеву, пусть и всё также трепеща всем телом, как оказалось, не Леро, а Лери, так разрешив все формальности.

— Безусловно, Лери, буду просто счастлив, — галантно, ну, во всяком случае, как видел в каком-то кино, поклонился я своей чопорной собеседнице, внутри которой тем не менее всё, как видно, клокотало от чувств.

— Занятные у тебя знакомства, Вило, — нагло влезла в нашу типа светскую беседу настороженная Жародарская, разом растерявшая всю легкость и дружелюбие. — Приветствую... Лери.

— Здравствуй... Молин, — также холодно поздоровкалась златовласка с синевлаской.

Ого, вот это напряжение! Словно какие-нибудь Монтекки с Капулетти только что столкнулись там, где нельзя без затей взять и поубивать друг друга, а нужно соблюдать ненавистные формальности.

Где бы попкорна раздобыть?

****

Чуть ранее, в сторонке.

— Это что сейчас было, Бульви́на? — едва сдерживая раздражение, подчёркнуто строго обратилась к своей собеседнице невысокая девушка с вишнёвого цвета глазами и золотыми хвостиками из двух розовых бантов, облаченная уже не в церемониальную студенческую мантию, а в дорогой бежевый с обилием розовых элементов костюм для прогулок по городу. — А, Бу?

— Я сама в недоумении, Мастер, — задумчиво отвечала высокая, во всяком случае на фоне своей миниатюрной собеседницы, девушка в очках и с чёрным каре. Также, к слову, переодевшаяся, но в куда более строгий, в тон глаз, фиолетовый костюм для прогулок. — Кандидат Пря́жский* уверял, что он не просто отличный фехтовальщик, и тут он не лукавил, ибо это общеизвестно, но и настаивал, что энергетика его достаточно окрепла ещё в семнадцать, поэтому он уже год как способен даже на жезловые чары, не то что ручные. Не думаю, чтобы он мог так глупо и нагло врать, поэтому не верится мне, что случившееся с ним только что — это оплошность из-за неопытности.

— Да? — протяжно и не менее задумчиво промолвила очаровательная златовласка. — Ладно, с этим понятно, что ничего не понятно. Но из-за злополучного перелива мы так и не увидели, что же из себя представляет Плут. Пусть кто-нибудь нам всё-таки продемонстрирует(капризно). Давай, Бу, постарайся в этот раз. А то, помнится, я просила не убивать, а прощупать мальчишку. Так что найди наконец исполнителя покомпетентнее(с неудовольствием).

— Будет исполнено, Мастер, — поклонившись, попятилась назад черноволосая, чтобы на следующем шаге резко развернуться и рвануть с поручением к чуть поодаль выжидательно взирающей на своего лидера свите Мастера некоего Ордена.

* Для ясности. Клановая приставка зачастую отбрасывается, когда человек упоминается как представитель какого-либо объединения, не представляющего интересы клана, ну или, если угодно, Дома.

****

— ... а я ведь тогда, ну как и говорила уже, до жути была влюблена в этого грубияна с румяными щёчками и рыжими кудрями, вот и возненавидела(похихикав) разлучницу Лери, которая(наигранно насупившись) даже и не заметила ухаживаний своего семилетнего кавалера! — задорно хохоча, рассказывала Молин, снова позитивная, историю их «страшной» вражды с ныне маркизой, чем вернула лёгкость общения и развеяла всё напряжение. Тем более приключился это их конфликт из-за любовного треугольника, как можно понять, в весьма ещё нежном возрасте. — Ну а потом Лери куда-то пропала на долгих десять лет, и только вчера мы вновь встретились на приёме у её величества. Я даже рада(лукаво), что мы снова в похожей ситуации, и я теперь смогу ей... Ой, а пойдёмте есть мороженное. Тут недалеко есть очень миленькое заведение, где...

— Плут! — сзади раздался приятный женский голос, прервав тем самым болтушку Молин, которая как раз старательно переводила тему, после того как, уж не знаю, случайно ли, но обмолвилась о желании отплатить давнишней сопернице той же монетой. Мда. Обернувшись же, я увидел красивую и хищную, словно пантера, черноволосую девушку, которая через прищур своих льдисто-голубых глаз с синей каймой пристально так изучала меня. — Вы подлец и трус, а ваша победа в этой... дуэли(презрительно) не стоит и выеденного яйца. Я, студент Бе́льская, вызываю вас, студент Плут, на дуэль!

О как! Значит, мне в первый же день предстоит ещё и студенческий махач на деревяхах. То есть без магии и защиты, и цель которого, скорее, дать понять магам их уязвимость да научить обзаводиться свитой, пока они ещё студенты. Ведь в таком варианте поединка никто, даже самая знатная принцесса клана с толпой прихлебателей за спиной, ну или же любая другая магичка, способная обрушить мощь эквивалентную ковровой бомбардировке, не сможет выставить вместо себя вассала, а обязана будет своими боками испытать на себе ловкость какого-нибудь всего лишь кавалера и недомага, огнешар для которого это уже ого-го! Правда, ничто ведь не мешает этой вот гипотетической принцессе отомстить наглецу, устроив ему в последующем череду вызовов от тех прилипал, кои обычно вертятся вокруг и готовы за лучшее место в свите даже рисковать своими рёбрами и смазливыми физиономиями.

Что ж, плохи дела, если честно. Даже дуэль до смерти для меня менее опасна, чем нефатальная студенческая. И дело тут не только в том, что мечник-то я никакущий, и что, играя по правилам, однозначно проиграю. Пусть без особого риска для жизни, но обзаведясь синяками, в лучшем случае. А в том дело, в том самое неприятное тут, что я понесу сокрушительный урон моей репутации вследствие унизительного поражения однозначно доминирующему надо мной противнику, ведь каждый в этом мире управляется с мечом всяко лучше меня.

Эх, хоть бери теперь и сбрасывай сценарий Псион, да поскорее запускай что-то такое, где обучают искусству мечника. Но нет, не будем забывать о ноге, без которой множество игр попросту недоступны. А жаль.

Мда. Кто ж это меня, интересно, так настойчиво хочет сегодня смешать с грязью-то? Кто, так оперативно стремится нивелировать эффект от прошлой моей победы, пусть и вроде как малозаслуженной такой, ну и над якобы неудачником, а? Кто этот гад, который подсылает ко мне дуэлянта за дуэлянтом?

Ладно, ничего не поделать. Отказ будет равносилен репутационному самоубийству, поэтому:

— Принимаю, малыха! — начал я выводить из себя девицу. — Если проиграешь, пойдешь ко мне в гарем?

— Убью, — побагровев, словно змея прошипела сквозь зубы до этого бледноватая, как по мне, красавица.

— Ха! Поздно. Ты уже вызвала на драчку с деревяшками, так что убить сможешь только если победишь и бросишь новый вызов. Впрочем, я в таком случае даже позволю тебе не тратить время на формальности, а сразу подставлю сердце для фатального укола. Но если сейчас тебя я, хе-хе, отшлёпаю, то тогда твоя попка, лапочка, окажется в моих руках. Идёт? — достаточно громко заявил я, внезапно, в гробовой тишине.

Которую прервал только несколько нервный смешок, переросший в хохот, какой-то пигалицы с розовыми бантами на пол головы и в дурацком бежевом костюмчике с обилием розовых рюшей, ленточек и прочей тошнотворной милоты. После этого и остальные начали посмеиваться, правда как-то натянуто и нервически, что ли. Чего это они?

— Полагаю, что это и впрямь достойно пари. Все слушайте, — властно заявила та самая мелкотня, в моментально воцарившейся от такого тишине. — Тот, кто проиграет в этом поединке, до окончания учёбы станет зверушкой победителя!

Ага, щаззз! А по губам тебе не...

— Ты согласна, Бельская? Вижу, согласна, — даже не дождавшись, скорее нервного тика, нежели согласного кивка со стороны черноволосой, озвучила вердикт эта наглая мелочь с бантами. А затем, так и не дав мне и рта раскрыть, чтобы возразить, дала отмашку. — Решено! Всё, начинайте уже.

Не, а ты не оху...

— Тебе сто́ит смириться, Вило, — взяв меня за руку и взволнованно так посмотрев в глаза, предостерегла от распускания языка Молин. Чего это она?

И вообще, что значит зверушка? Я, так-то, не на помойке себя нашел, чтоб..

— Плут, живее! Или струсил? — не дали мне возмутиться выкриком откуда-то из толпы студентов, которая в следующий миг неумолимо сомкнулась вокруг и словно полноводным потоком вытолкнула меня в центр образовавшегося круга.

Где уже лежал деревянный меч, а рядом разминалась, ох какая гибкая и подвижная, высокая черноволосая красотка, чьи струящиеся блестящие пряди, чуть ли не до пояса, хищными чёрными змеями обвивали стройный стан и весьма внушительных размеров грудь. Девушка чуть ранее скинула жакет с сорочкой, оказавшись лишь в... А хрен его знает, как называются эти вот бинты, что ли, которыми обматываются вокруг груди, чтобы увесистое достоинство не поддавалось беспощадной физике в период активности. Выглядело это всё, к слову, весьма эротишненько. Так что соперница предстала передо мной лишь в эдаком «бандаже» и облегающих подтянутый зад да спортивные бёдра тёмно-синих штанах с сапожками... на каблуках. Серьёзно? Как в кино, блин, причём сомнительного жанра.

Как, интересно, эта горедуэлянтка скакать с мечом на них собирается-то? Нет, тут не шпилька, конечно, но всё равно сантиметров так под десять будет. Жесть.

— Хватит на меня пялиться, мусор! Сейчас я сломаю твою шею, — не разделяла моего восхищения её внешностью прекрасная противница, вырвав меня из задумчивости, пока я взвешивал в руке подобранный меч, что являлся лишь более толстой копией здешних шпаг, но из какого-то чёрного твёрдого дерева.

И только сейчас я заметил, точнее осознал, что согласно правилам меня, пока выталкивали в центр круга, уже успели избавить от лишней одежды, пояса с защитой и моей верной трости.

Прелестно. С одной стороны — я. С голым торсом, который пусть и довольно жилист да с примечательными шрамами от приютской жизни, но далеко не атлетичен. А еще на деревянной ноге, из-за чего каждый мой шаг, весьма теперь неуверенный, грозит без должной концентрации на сим процессе окончиться на земле. Ну и с деревянным дрыном в руке, притворяющимся мечом, коим, понятное дело, я совершенно не умею пользоваться. Вот, а против меня, с другой стороны — само воплощение смертоносной грации и губительной красоты! Да, с ГРУДЬЮ, но определенно спортивная, наверняка тренированная и явно опытная в деле отъёма жизни, да еще и донельзя мотивированная высокая красавица.

Ой-ей-ей. И вот как, скажите на милость, мне победить! А? Кто, вообще, меня за язык-то тянул? Зачем, блин, так нарывался, если ж теперь вот...

— Бой! — со стороны прозвучал сигнал к началу, а я так и не нашёл ответа на свои вопросы, заторможенно созерцая, как неумолимая игра в очередной раз потребовала от меня «Победить в дуэли», только на этот раз с припиской «доминируя».

— Да пошла ты! — истерично заорал я.

Ну, вроде как обращаясь к черноволосой девице, когда та, сузив свои красивые, чёрт возьми, глаза, рванула ко мне, чтобы поскорее преодолеть разделявшие нас метров двадцать и воплотить свои угрозы.

Что ж, раз мою пассивность в прошлой дуэли игра не оценила и требует больше экшо́на, то придется как-нибудь активничать. Ага, на одной, блин, ноге. Стиль аиста ща как покажу. Смертельное кунг-фу.

Но нет, а то ещё грохнусь, вот смеху-то будет. Поэтому, не давая резкой противнице добраться до моей маломобильной и беззащитной тушки, я по старинке применил телекинез. Правда, на этот раз за руки-ноги не дергал, а целиком обхватил своими тентаклями эту девочку-волшебницу, Видение подтверждает, что весьма сильного Первого Рыцаря, ну и давай её тискать за всякое.

Ну а чё, унывать я не намерен. Гулять так гулять!

В результате моих действий Бельская, с виду будто споткнувшись, оказалась на шлифованных и, видно, что регулярно метёных плитах дуэльной площадки. Ну, мы ж так и не покинули это место, что неподалеку от одних из ворот Академии. Вот, а затем моя противница, под недоуменными взглядами голосящих болельщиков, принялась словно герой фильма Выживший, отрабатывая свой первый Оскар, с рычанием ползти ко мне. Который, в свою очередь, всеми силами старался нащупать-таки у неё «точку Джи», ну или хоть что-нибудь уже, главное, чтоб эта неугомонная девица, пугающая меня своей целеустремлённостью, поскорее бы позабыла обо мне, изрядно паникующем от такого. Короче, за что я ее только ни хватал своими невидимыми шупальцами, а она всё ползет и ползет. Упёртая.

Но вот, я не удержал-таки эту разъяренную фурию, которая, вырвавшись из моих телекинетических пут, вскочила и, схватив оброненный меч, довольно резво, на своих-то «каблах», продолжила сокращать расстояние между нами. И очень скоро его осталось не более пары метров, что неиллюзорно грозило мне нерадужной перспективой получить в ходе умелого выпада хоть и тупой, но очень уж твёрдый конец деревяшки себе в живот. Ну или куда там побольнее она намерена колоть-то. Но не тут-то было! Ха-ха!!! В этот момент я всё ж таки умудрился обмотать щуп вокруг опасно летящей мне, как оказалось, прямо в шею палки, ну и с силой дёрнуть вправо то, что, очевидно, грозило переломом гортани и вполне себе фатальным, блин, исходом во вроде как нефатальном поединке.

Вот же сука какая!

От моего такого внезапного и резкого рывка большой палец Бельской не удержал рукоять и разжался, а со стороны это всё выглядело словно неуклюжая девица, неспособная неспотыкаясь пробежать десяток метров, вдруг выронила свой меч.

На всё произошедшее разочарованная публика загудела, а бешеная девка голыми руками и со звериным рыком вцепилась в мою шею и, похоже, даже жаждала попробовать моё горло своими красивыми белыми зубами на прочность.

Психованная!

Но тут я нашёл! Уж не знаю, мифическую ли точку Джи, или ещё что-то такое, но щекотки Бельская, как выяснилось, страсть как боится. Особенно по позвоночнику. Ох, как же она визжала и извивалась, когда я ее... того. Ну, щекотал. Делая вид, что использую какую-то секретную технику из в веках утраченного боевого искусства, перебирал пальцами по одуряюще-соблазнительно пахнущему телу, при этом телекинезом опутав ей руки и ноги, чтоб, значит, не выдрала мне своими когтями глаза.

Совсем психованная!

Мда, эта наша, с позволения сказать, дуэль, больше напоминавшая какую-нибудь порноборьбу, закончилась совсем скоро. Увы(с сожалением). А произошло это, когда обессиленная противница сдалась-таки и затихла подо мной. Лишь, разумеется, чтобы тут же удивить меня, такого вот неосторожного, когда склонился над ней и, утратив всякую бдительность, утонул в этих прекрасных глазах. Короче, врезала коленом прям по яй... подло ударила, в общем.

Ох, как же я, упавший на задницу и даже завалившийся на спину, рассердился-то на неё. Настолько, что даже как-то неосознанно влепил ей разом двумя телекинетическими щупами. Ну и, скорее рефлекторно, лягнул левой ногой, в результате сокращения мышц, что ли. Однако со стороны это всё выглядело будто я, задыхающийся от коварного удара и беспомощно валяющийся на земле, вдруг удачно врезал ногой в очень подходящий момент. Прямо в живот кинувшейся было на меня с когтями наголо́ девице, которая от такого улетела метров на десять.

Сука! Больно-то как, мои ко-о-окушки...

Только сейчас до меня дошла вся боль от чуть ранее нанесенного мне удара коленом, и я на некоторое время даже утратил способность двигаться, в позе эмбриона теперь воя на земле. Ну а моя противница, как оказалось потерявшая сознание от удара затылком о гранит нашей «гладиаторской арены», была признана проигравшей, стоило мне только встать на ноги и продемонстрировать, что я всё ещё бодрячком.

Ох, как же больно-то! Лёд. Нужно срочно приложить лёд. Ну или Биокинез качать, благо мне только что за квест зачислили ОР, и на счету у меня теперь их 2.

— Бельская, ты теперь зверушка Плута! — скривившись, подвела итог всего этого фарса мелкая с бантами. А раздражённо развернувшись, потопала себе с гордо задранным носом.

И нахрена мне сдалась эта злобная ведьма?!!

Глава 11

ГЛАВА 11

— Утречка, — будучи ещё не разлипшим после сна пробурчал я, когда вяло брёл мимо усевшейся на коленях, хотя, скорее, на пятках, словно какой-нибудь персонаж из аним... — Стоп, что? Бельская, хрена ли ты тут забыла?!!

Осознав наконец КТО примостился на полу прямо за дверью моей спальни, заорал я с перепугу.

— Я здесь... чтобы исполнить... условия поединка, — цедя сквозь зубы каждое слово, и вправду словно персонаж упомянутого жанра, то есть чуть склонившись и уставившись в пол, с трудом выдавила из себя моя, блин, новая зверушка. И тут вовсе не моя прихоть, ибо свою реплику она закончила вполне однозначно. — Х... х... хозяин.

Последнее слово было словно выплюнуто, а прозвучало будто бы приговор мне. Что, впрочем, имеет под собой все основания, ведь данное положение черноволосой опасной красотки второкурсницы сохранится, как я помню, лишь на период её обучения в Академии. А вот (сглотнув) потом...

Не, нахрен! Надо сразу расставить все точки над «і». И над «ё» заодно.

— Я, по-моему, не давал согласия на это тупое пари, а все те мои провокационные слова были направлены всего лишь на выведение тебя, спесивая ты и глупая девчонка, из равновесия перед боем. Так что не задерживаю! — дал я понять, что не нуждаюсь в её услугах.

Ага, не тут-то было.

— Нет, это была воля Мастера. И я, которая потеряла всё её расположение, а также место в её свите и вообще в Ордене, могу лишь только так заслужить прощение и надеяться на милость когда-нибудь вернуть всё, как было. Поэтому я остаюсь, — едва совладав с гневом после моих слов, мрачно вещала бледная девица, которая даже в таком состоянии оставалась прекрасна. — Хозяин(с ненавистью).

Ого, это что ж за Орден-то такой, и какие перспективы он обеспечивает, что они за него готовы едва ли не зубами держаться? И неужели даже после Академии имеет смысл сохранять ему верность?

— Ну и нахрена мне рядом соглядатай от той, которая так настойчиво вчера пыталась меня отпи... повергнуть чужими руками? — смекнув, кто был режиссёром вчерашней череды дуэлей, попытался я припомнить ту мелкую девицу с бантами и осмыслить суть событий в свете всего сказанного.

— Это не так. Мастер не желает меня более видеть, и я не получала от неё указаний докладывать о тебе. Я теперь изгой, — вздёрнув голову и вернув идеальную осанку, к слову всё также пребывая в своей, как по мне, излишне азиатской позе, и как у неё только ноги не затекают, так вот, пусть и с некоторой горечью, но довольно бодро парировала мои слова наша гордая рабыня, блин. Конечно же, добавив в конце своё непременное. — Хозяин(шипя как змея).

— Ты дурака из меня не делай, да? — зачем-то с кавказским акцентом, что на здешнем языке звучало, эм, странно, вспылил я от слов черноволосой красотки. — Она ж не дура! Мастер эта ваша. Да, бесспорно, тебя, бесполезную, которая так стыдно слилась в дуэли с первогодкой-недоучкой, сейчас пнули под зад. Но стоит вашей главной поручить кому-нибудь невзначай подойти к тебе и, погладив по головке, наобещать всякого. В том числе и возвращение в Орден, ну или куда там. Так вот, и тогда ты, успевшая уже изрядно промариноваться в своих мрачных эмоциях и безнадёге, сразу же на радостях побежишь, словно та псина виляя хвостом. Помчишь, чтобы с готовностью выложить всё, чему свидетелем успела стать. Тебя, правда, уже не примут назад, ибо ты замаралась, став зверушкой... Эм, как ты там говорила? Мусора, так? Вижу, что так. Вот и попросят тебя о самой малости, конечно же «кормя завтраками», ещё чутка потерпеть. Мол, скоро всё наладится и опять будет хорошо, только и надо-то ещё немного покрутиться вокруг меня, ну и, не подавая вида, продолжать информировать. Так что не надо мне тут ля-ля!

— ...

— А?

Вот... же ж... проклятая девка! Ну вот что это, что, а? И знает же ж, зараза, моё слабое место(сплюнув). Взяла, короче, и разрыдалась. Видать, до этого она занималась самообманом, гоня от себя те мысли, которые я только что безжалостно озвучил, вот её, осознавшую теперь всю жопу, в которой оказалась, и прорвало.

Эхехеэ-э-эх, как часто нам порою хочется, чтоб снова стало как и прежде. Вот только жизнь она такая, что «как прежде» практически никогда уже не бывает.

— Ну... это... чего ты? Ну не ной. Всё-всё, успокаивайся. Всё будет хорошо, девочка, прорвёмся как-нибудь. Да не рыпайся ты! — для пресечения истерики стиснул я покрепче рыдающую девчонку, когда приобнял её и, болтая всякую ободряющую чушь, принялся гладить по голове, дабы успокоить и поскорее прекратить эти слёзы.

Да-да, ту самую «девчонку», которая(вздохнув) ещё вчера пыталась грохнуть меня, а сейчас наверняка люто ненавидит и определенно считает причиной всех своих бед. Мда, я хоть и не очень хороший человек, но... добрый какой-то(недовольно).

Э? Чё эт она? Не, нормально? Спит... И что мне теперь делать-то, а? Выплакалась, понимаешь, пригрелась, видели ли, разомлела и, нате вам, уснула! Просто шикарно(с сарказмом).

Я понимаю, конечно, нервяки и всё такое. Ну там, жестокая жизнь, где вся надежда лишь на себя сильную, и не стоит ждать тепла или сочувствия от беспощадного окружающего мира. Я понимаю, что неслабое потрясение и бессонная ночь под дверью у того, лишь мысли о страшной мести которому дают теперь смысл жизни. Я понимаю, что непростой разговор, к тому же окончившийся слезами, пусть и с последующей порцией наивной ласки и простого человеческого тепла, чего так не хватало. Я всё, блин, понимаю, но мне-то ЧТО делать! Мне, как бы, на занятие уже через полчаса, причем первое в новом учебном году, а я тут завяз. Да ещё и не завтракал(звук урчания живота).

К слову, я таки заселился вчера в один из домиков, как и хотел, с видом на пруд. Однако это не самый шикарный вариант из доступных для обитающих тут студентов. Мне выделили стандартный двухместным коттедж, который, правда, не факт теперь, что буду занимать один, как еще вчера мне казалось. Мда.

Хотя, справедливости ради, среди однокурсников я живу, пожалуй, наилучшим образом. Так как и с видом на пруд, и c фруктовым садом в нескольких метрах. Чем мало кто может похвастаться из первогодок, а уж о том, чтобы не делить ни с кем свою обитель, они могут только мечтать.

Но всё ж я полагал, что как минимум скромный особнячок в пару-тройку этажиков да с правом официального поселения прислуги, в лице Миро понятное дело, станет более подходящей оценкой заслуг того, кто в первый же день выиграл в двух дуэлях подряд с более сильными противниками и стал героем первого курса. Пускай кое-кто, не особо проницательный, и посмеивается над тем, как именно я одержал обе свои победы. Хотя те, кто глаза умеет держать открытыми, наверняка не поверили в то, что графёныш оказался лапухом, а жёсткая мечница-второкурсница ни с того ни с сего начала то и дело спотыкаться да ронять своё оружие, не иначе как ради того, чтоб покувыркаться в партере с одноногим калекой. Который, внезапно, способен одной левой зафутболить на десяток метров килограммов под шестьдесят живого веса. Ага-ага(с сарказмом).

Короче, не смотря ни на что, я рассчитывал на куда более выдающиеся привилегии, но меня отметили лишь персональным коттеджем в живописном месте. Ну, так я думал до разговора с навязанной мне... «питомцем». То бишь с Бельской, которая сопит сейчас в моих обьятиях. Надо бы имя её узнать, что ли. Так вот, однако теперь мне всё больше кажется, что в двухместный домик на отшибе меня поселили вовсе не в качестве поощрения, а наверняка по указке той обманчивой малышки с бантиками. Которая, как выясняется, на самом деле Мастер некоего могущественного, и не факт что только в стенах Академии, Ордена. Так что о нём непременно стоит разузнать и быть готовым к очередным их провокациям. Сделано же всё это, я думаю, чтобы сподручнее было держать меня на виду посредством подсунутой по случаю Бельской. Мда, и эту упрямицу я теперь просто обязан расположить к себе. Ну или грохнуть. А ещё, понятное дело, на отшибе проще будет не привлекать шумом других в случае, если однажды ко мне пожелают нагрянуть с визитом, так сказать, вежливости. Примерно так мне кажется теперь.

Вот только вопрос, а нахрена я им вообще сдался? Зачем они всё это затеяли, а?

Ау, Игра, где там мой квест? Например, «Покарать Орден». Ну или, не знаю, «Надрать задницу Мастеру-лольке с бантиками». Я ж только что, практически как и с Толстопряжскими, построил вполне себе цепь умозаключений. Так где, спрашивается, мой квест, а? Нету? Ну и ладно. Может, тогда хоть, тупо вызывая всех встречных-поперечных на дуэли, буду ОР заколачивать, раз не вышло более интеллектально, так сказать. Мда.

По поводу же упомянутых ранее мной студентов, ну, которые живут в лучших условиях, то подобное может произойти и с первокурсниками. Но лишь когда они сумеют достичь чего-либо значимого или стать интересными для обличённых властью представителей студенческого сообщества, по результатам чего примкнут к свитам, землячествам, обществам по интересам или ещё к каким-либо объединениям. Тогда-то лучшие, наиболее перспективные и интересные переедут в особняки объединений или в персональные коттеджи улучшенной планировки с живописной дислокацией. Во втором случае, это если силёнок в достатке оставаться независимым одиночкой. Ну или когда дюже благородный статус не позволяет примкнуть к кому-то. Но такие, полагаю, как раз и аккумулируют вокруг себя всяких там дарований и прочих полезных личностей, потому как по одному лишь факту рождения УЖЕ являются сильными мира сего. И не важно, что тут, в Академии, они откликаются на имя с, ага-ага, демократично отброшенной клановой приставкой в начале. В общем, всё как и всегда, как и везде, под какими бы там лозунгами и транспарантами оно не проглядывало.

Хотя, думаю, незнатные, но ловкие интриганы именно тут, в Академии, имеют все шансы воспользоваться возможностями доступных социальных, с позволения сказать, лифтов, обхаживая аристократичных недорослей, а то и используя их слабости для собственного возвышения. Дело за малым — найти нехилую такую сумму на обучение здесь(с предельно едким сарказмом).

Но довольно брюзжания. Что касается Милиз, то «сестрёнку» заселили, эм, типа заселили, в один домик с синеволосой Молин, а располагается он в паре минут ходьбы отсюда. Правда, видом из окна он если и может похвастаться, то вовсе не на проплывающих лебедей или сочные плоды, которые аппетитными гроздями свисают с ветвей. Виды там попроще — всего лишь на ухоженную дубраву. Хотя дубами те лиственные деревья можно назвать лишь с натяжкой. А «типа заселили» — это потому что на таком расстоянии от моего браслета няшка является лишь ненатуральной на ощупь, холодной полевой структурой, пусть она и оставляет правдоподобные следы на любых контактирующих с нею поверхностях. Пэтому Милиз лишь номинально числится в домике, стараясь без меня не особо контактировать с соседкой, и большую часть времени отсутствует под разными благовидными предлогами. Как, например, сегодня, когда не ночевала там, предупредив, что ей якобы нужно по делам в город отлучиться.

В общем, студентке Польской, пока меня нет рядом, стоит избегать обнимашек и прочей близости. Хоть со студенткой Дарской, а Молин вполне может взбрести в голову прилезть в кровать к подружке, чтобы поболтать о сокровенном девичьем. Хоть с той же, заглянувшей на огонёк, студенткой Пышской. Лери, к слову, пока что обитает с одноклассницей из 1-А в похожем домике, но в местечке покруче. Примерно как и у меня, но с обратной стороны центрального пруда. А «пока» — это потому что лишь до того момента, как нашего синеокого Командора начнут сманивать куда-нибудь, и она примет решение да переедет в особняк студобъединения под руководством кого-нибудь из тех же Жаричей, например. Не знаю, есть у них тут такое братство, то бишь сестринство, и учится ли сейчас кто-то из герцогских отпрысков. Да и, примерно представляя боевые способности златокудрой маркизы, я очень сомневаюсь, что она покажет себя настолько круто, что сможет стать центром образования новой силы, а не примкнёт к уже существующей. Хотя и в таком случае она всё равно бы съехала из коттеджа.

И да, неночевавшая с Молин Милиз и вправду вчера отлучалась в город. А точнее, в гостиницу при Академии, до которой меньше километра, поэтому материализовалась прямо там. Это чтобы до первых занятий поухаживать за рыжей. Как ни странно, но даже невзирая на все заботы горничной Миро, которая всё время с «поломашкой», няшка пока что самый близкий для Жолин... человек. Мда.

Так, ладно. Отнесу-ка я крепко уже уснувшую Бельскую в кровать, да нужно бы поторапливаться уже. Может, ещё и в столовку успею. Если можно так назвать тот с виду кафедральный собор со шпилями и колокольней, посредством коей и созывают студентов на завтрак, обед и ужин. Там я, к слову, вчера уже столовался, отведав изысканных кушаний с обилием приборов и сменой блюд. Да уж.

Положив в постель сопящую черноволосую красотку, укрыл её. Мне не сложно, а она себе, как и любая женщина, напридумывает всякого такого, романтического. А затем отправился-таки в туалет, куда собственно и брёл как только проснулся, пока не обнаружил у себя под дверью нежданный «подарочек». Мдэ...

****

В обеденное время, в трапезной Академии.

— Это он? — встрепенулась одна из двух девушек, которые с аппетитом сейчас обедали за одним из столиков на шестерых, но сервирован он был лишь для них двоих. — Ой, какой симпатичный и... Эм, это у него что?

— Деревянная нога, — пожав плечами, проводила взглядом своих изумрудных глаз проковылявшего неподалёку студента Плута другая девушка, с длинными тёмно-зелёными прямыми волосами.

— Да как так-то! — округлив свои орехового цвета глаза, возмущённо пропищала первая, обладательница объёмной прически замысловато собранных алых волос. — Как он вообще победил?!!

— Стыдно, — отправив в рот кусочек Пикарди́нского лосося, не преминув мокнуть его в Лужа́нский терпкий соус, саркастично дала оценку вчерашним успехам упомянутого студента вторая.

— П-почему? — замерла первая с недонесённой ко рту вилкой для морепродуктов с наколотым кусочком Бели́йского гада. — Почему, стыдно-то?

— Сначала Толстопряжский обделался, да так, что лучше бы самоубился — всё меньше бы ущерба роду нанёс, — отпив миримбового сока и промокнув губы салфеткой, продолжила зеленоволосая. — А затем Плут Разнобе́льскую... Эм, я даже и не знаю, как ЭТО назвать. Пожалуй, поборол. Мда, я под конец даже верхнюю пуговку расстегнула и невольно задумываться начала, что и сама не прочь бы, эм, ТАК проиграть. Ясное дело, без тех последствий, коим Крепкоты́льская подвергла бедняжку Тани́з. Стать зверушкой у такого, будучи тем, кем она есть — это падение ниже некуда.

— Стыдно, ни стыдно, но он же победил! — безапелляционно заявила алокудрая, от чего её подкрученные локоны, кои обрамляли красивое личико, выбиваясь из затейливой пышной причёски сколотых на макушке волос, забавно спружинили, когда девушка подалась вперёд, стиснув кулачки, в одном из которых воинственно зажимала вилку с Белийским деликатесом. — Победил ведь!

— Победил, кто ж спорит, — пожала плечами вторая, от чего по ним, словно потоки водопада, блестящими струями рассыпались её, цвета густых сочных трав, гладкие волосы.

— Вот! Победил, да ещё и будучи в заведомо худших условиях, — не унималась первая, похоже возведя в достоинство недостатки так впечатлившего её экзотического юноши. — Ох, я почти уверена, что его увечье было получено в страшных боях, где он непременно защищал даму своего сердца! Ведь не зря же они, с якобы сестрой, бежали из Королевства. Ах, это же настоящая любовь. Наверняка запретная!

— Нет, — размеренно пережёвывая изумительно сегодня приготовленную гордость Пикарди́на, возразила собеседнице чуть прикрывшая веки обладательница изумрудных очей. — На Милиз он смотрит как на пустое место, когда как остальных девушек, причём ВСЕХ, прям ощупывает и изучает этими своими бесстыжими, наглыми и бесцеремонными... но, Магия меня удержи, какими же пронизывающими, словно безжалостные стальные клинки, глазами.

— Ого! Да ты у нас, как погляжу, та ещё проказница, Коко́. Давненько ты так не пылала интересом к самцам. Эдак, глядишь, и меня(наигранно насупившись) совсем позабудешь. Негодница, — восхищённо пожурила давно уже разочаровавшуюся в безвольных мужчинах свою, ну, пусть будет, очень близкую подругу аловолосая, чьи орехового цвета глаза азартно заблестели. — Если решишь пойти на штурм, то не забудь и меня. Всегда хотела попробовать, эм, что-нибудь настолько необычное. Интересно, а у него одна деревянная нога, или есть всякие сменные(мерзковато похихикав)?

— Вокруг него крутится Жаропышская, — как-то неопределённо вздохнув, обратила внимание на это обстоятельство малоэмоциональная зеленоволоска и продолжила планомерно расправляться с рыбкой. Однако, прожевав, развила мысль. — А ты же знаешь, Мими́, что наши рода в союзе, пусть и с тёткой нынешней маркизы пока неясно. Но всё равно, я не могу вступать в конфронтацию с Лери, да и вообще, никоим образом обострять отношения внутри клана. Дом Жа́ричей — превыше все...

— Избавь меня от ваших лозунгов, Коко, — закатив очи и с нотками раздражения капризно потребовала алокудрая. Но очень быстро вернула себе озорной тон, так как жизнь прекрасна, а любимые морепродукты сегодня чудо как хороши. — Давай(ням-ням) я сама его отобью, а потом(чавк-чавк) мы его вместе и... О, смотри. Разнобельская появилась. В ошейнике уже, надо же. Интересно, Плут её уже? Или ещё не укротил свою новую зверушку с коготками?

— Ещё какими. Видела бы ты, как она сопротивлялась вчера. Едва зубами в горло ему не вцепилась, — отложив приборы, как-то странно поёрзалала на стуле обладательница изумрудных глаз и явно необычных фантазий. А затем непонятно подытожила. — Дурочка. А вот Крепкотыльская — сука!

— Тссс! Ты что, Коко? — испуганно заозиралась аловолосая. — Ну ты и нашла место для столь громких заявлений об очевидном. Кто мы, а кто Орден? Нашему Клубу Рукоделия не тягаться с ними, а до начала Турнира ещё целый месяц. Хотя опять всех самых перспективных эти кровососы себе заберут(вздохнув).

— Ничего, наберём кого-нибудь. В этом году полегче должно быть. Опыт, как-никак, — говорила зеленоволосая, хотя думала сейчас явно о чём-то своём, так как не отрывала взгляда от вошедшей и замершей на входе в зал девушки.

Высокой статной красавицы с убранными в строгую причёску чёрными волосами и с пронзительными льдисто-голубыми глазами. Пусть и чуть припухшими. То ли от недосыпа, то ли от пролитых слез. А может, и всё разом. Облачена же, как и все в трапезной, девушка была в тёмно-бордовую повседневную форму Академии, что состояла из однобортного кителя со стоячим воротником, где золотой шифровкой указывался курс. В конкретном случае были еще и того же цвета брюки с черными туфлями, хотя большинство окружающих всё же предпочло бриджи с сапогами. На поясе, как и у многих, висел типичный для этого мира меч. Привлекшей же всеобщее внимание особенностью гостьи было наличие на её шее такого себе горжета на цепочке, что здесь, как видно, именовали «ошейником».

— Эх, — чуть слышно вздохнула зеленоволосая, чей равнодушный образ на миг дрогнул.

— Ой, смотри. Это там Долголо́бский? Чего это он? А, понятно. Этот хлыщ уже ведь не раз к Таниз подкатывал. Вот только наша девочка, хи-хи, такая ещё девочка. Но теперь-то её новый статус... Стой, Коко! — удержала аловолосая за руку свою зеленоволосую подругу, когда та намеревалась вмешаться в творящееся, по её мнению, безобразие. — Остынь, подруга! У неё теперь есть хозяин, вот пусть и заботится о питомце. Всё — согласно Студуставу, Коко! Я напомню тебе: зверушка бесправна, пока не одержит победу над своим хозяином. Бесправна от слова совсем, а её защита от других — лишь на усмотрение хозяина. Поэтому не нужно на меня так зыркать, дорогая.

— Урод! — проскрежетала на это зеленоволосая, сверля взглядом спину негодяя, который преградил путь студентке Бельской, в миру известной как вторая дочь баронессы Разнобельской. А снова усевшись, вдохнула и выдохнула. — Я в порядке, Мими.

— Ну-ну(с сомнением). Это ещё мне имело бы смысл вмешаться, ведь Таниз, как и я, из Ра́зничей. Но вот ты чего бесишься, Коко, я что-то не пойму. И вообще, я ревную, — шутливо-капризно в конце возмутилась аловолосая, хотя её серьёзные в этот момент глаза внимательно изучали свою, как и упоминалось, близкую подругу.

А тем временем у входа в зал разворачивалась сцена, полная драматизма:

— Так значит, ты так и не поняла своего места? — продолжал студент Лобский глумиться над студенткой Бельской, молча стоявшей потупившись в пол. И на этом всё не закончилось, так как с молчаливого согласия, а может даже и по указанию одной милой золотоволосой девочки с огромными розовыми бантами, один из её свитских, что лишь вчера занял это освободившееся место, не прекращал упражняться в обидном красноречии. — Ты теперь — ничто, пустое место. Даже хуже. Ты — подмусорная...

— Слышь ты, урод, — наконец доковылял от своего столика, где вынужден был бросить так и не доеденную порцию, юноша на деревянной ноге, поспешивший на помощь теперь зависящей от него девушке, как только та, видимо недавно проснувшаяся, ну и, приведя себя в порядок, отправившаяся на поиски «хозяина», стала объектом травли. — Ты совсем самоубийца, да? Ах да, прости, ты ведь просто спущенная с цепи псина, что шебуршит, пока хозяйка лопает пирожные. От сладкого, кстати, зубы портятся и жопа растёт, хотя второе и не помешает. Так вот, не хочешь сменить будку, убогий? Давай раз на раз, а проигравший станет зверушкой. Так как, не слабо?

— Кем ты себя возомнил, мусор! — заскрежетал зубами высокий крепкий второкурсник с квадратной челюстью и рыжеватыми волосами до плеч, а также с вечно бегающими чайного цвета глазами. И всё это, разумеется, под внимательным взглядом девочки с бантами, вдруг опомнившейся и принявшейся с забавным пыхтением ощупывать упомянутую в разговоре часть своего тела, которая была явно недооценена, а критика её впервые в жизни была кем-то так прямо озвучена. — Ты мало того что сам по себе мусор, слабосилок и отброс! Так ты ещё и Безвестный, потому как вне рейтинга и не участвовал ни в одном Турнире! Ты не можешь даже рассчитывать на вызов с подобными условиями, я уж молчу о согласии на него вызываемого, пока не станешь кем-то выше Безвестного. А то что по недоразумению обзавёлся зверушкой — это лишь результат случайности. Ну и следствие бесполезности(глумливо) твоей противницы, которая даже такому мусору, как ты, умудрилась проиграть. А значит, она не просто жалкая зверушка, она зверушка безвестного мусора!

— Тебя никто за язык не тянул, ушлёпок. Дуэль, здесь и сейчас! Пусть будет обычная, раз в страхе ты готов цепляться за правила, трус. Как раз успею до следующего занятия продемонстрировать тебе: кто ты в сравнении с, как ты выразился, зверушкой безвестного мусора, — пожав плечами, хотя явно видно, что несколько огорчился от новой для себя информации, тем не менее тут же потребовал сатисфакции студент Плут. Которому не везёт сегодня с приёмом пищи, так как завтрак он таки пропустил. И даже убить за это никого не выйдет. — Ну так чё, схлестнёмся?

— Ха-ха, ты что же, мусор, заборешь меня или защекочешь? Ладно, шутки в сторону. Пора проучить тебя, ничтожество. Студент Плут, студент Лобский принимает вызов! — торжественно заявил ухмыляющийся крепыш, принявшись разоблачаться, чтобы, согласно правилам, остаться по пояс обнажённым и без всего магического.

Чем, к слову, вызвал некоторое замешательство, а следом и задумчивый взгляд своего противника. Вот только обращен он был вовсе не на здоровяка, картинно поигрывавшего грудными мышцами. А на полногрудых студенток вокруг, кои в изобилии присутствовавли здесь. Словно бы у этого негодника возник какой-то план, и навряд ли он касается предстоящего поединка. Мда.

А тем временем разнообразных красавиц еще прибавилось, так как много кто заинтересованно подтягивался к месту предстоящей студенческой дуэли, что состоится, как и было озвучено, здесь и сейчас. То есть на весьма обширной площадке возле центрального входа в гигантских размеров зал трапезной.

— Нет, ты это видела, Коко? Видела?

— Что, Мими?

— Ну, как он буквально раздевал меня своими глазами, — возмущалась невероятно довольная вниманием к своим выдающимся достоинствам аловолосая.

— Увы, но меня он не удостоил столь будоражащим взглядом, Мими, — с виду не особо расстроившись, но всё же с некоторой даже горечью заявила обладательница не столь впечатляющих форм.

При этом, правда, она не сводила глаз с черноволосой в ошейнике, которая с изумлением взирала на разворачивающиеся события, поводом коим послужила.

Ну а спустя считанные минуты всё было готово к началу дуэли. Для студенческих поединков на деревяшках не требовались ни секунданты, ни церемония согласования условий, а достаточно лишь наличия не менее двух свидетелей, коих в трапезной сейчас присутствовало многим больше. Поэтому вскоре, без лишних промедлений, прозвучал сигнал к началу.

Студент Лобский, сжимая рукоять дуэльного оружия, уверенной походкой направился к студенту Плуту, который, как и в прошлые разы, остался на месте, всё также неумело удерживая свой меч. Когда же между поединщиками осталось расстояние удара, рыжий попытался было занести свою деревяшку для рубящего удара. Ну, если бы это был настоящий меч. Вот только почему-то не смог его даже поднять, будто бы оружие вдруг стало на пару порядков тяжелее. Хотя, скорее, оно как бы прилипло к некоторой точке в пространстве. От такой неожиданности крепыш едва не потерял равновесие, а его лицо исказилось недоумением, перерастающим в гримасу страха и даже ужаса, когда даже рывок обеими руками не изменил ситуацию.

Тем временем Плут, явно стараясь не упасть, лишь сделал подшаг вперёд и своей деревяшкой легонько так подстукнул снизу дуэльный инвентарь противника. От чего оружие Лобского наконец пришло в движение, как будто ее резко вдруг отпустили, ну или столь легкий удар действительно был невероятно могуч. В общем, деревянный меч здоровяка, словно те грабли, на которые, как известно, иногда можно наступить, тут же врезал по лицу бедняги. Бедняги, потому что с красивым греческим носом мужественного красавца теперь можно попрощаться. Настолько сокрушительным был удар, или, правильнее сказать, до такой степени Лобский пытался вырвать из невидимого захвата своё оружие. Вот и вырвал, на свою голову.

Взвывший от боли второкурсник резко отскочил и, затравленно озираясь по сторонам, попытался осознать, что же такое происходит, но получил лишь провокационную насмешку:

— Ты чего там, заснул? Мне так-то на занятия ещё, так что давай поживее, — картинно зевнув, поторопил Плут.

— Убью!!! — очень стереотипно взревел заливаемый кровью из носа Лобский, прежде чем ринуться в стремительный выпад.

Но это у него не вышло, так как словно бы что-то удержало его за одну из ног. А может, и впрямь так нелепо споткнулся. В общем, стремительный таран рассвирепевшего здоровяка неожиданно завершился довольно впечатляющим его полётом. Головой прямо на меч противника, который словно заправский бэттер вложил всю силу в свой меткий удар. И будь то мяч, хоум-ран был бы обеспечен. Ну а так просто Лобский, получив по голове, замер на полу и более не шевелился.

— А то! У меня так-то папаня — тот ещё бейсболист. Был. В 90-е в бригаде Утюга оттачивал своё мастерство, пока не... завершил карьеру, утырок бешеный. Видать, яблочко от яблоньки, мда. Так, ладно. Чё там у нас? Ага, жить будет, — эмоционально выдав малопонятную для окружающих тираду, а затем каким-то невидящим взглядом посмотрев на поверженного противника, дал заключение о его состоянии Плут. После чего победитель третьей с начала учебного года дуэли в Академии, тепло улыбнувшись, обратился к той, за кого только что героически сражался, ну и которая вдруг осознала, что вчера ее попросту пожалели, предпочтя устроить тот срам вместо жёсткой расправы. Короче, он ей сказал. — Будь добра, Бельская, помоги мне одеться и подай, пожалуйста, трость.

Глава 12

ГЛАВА 12

Немногим позже, трапезная.

— Ты всё рассмотрела, Бу? — когда отвернулась от места завершившейся только что дуэли, обратилась к девушке в очках златовласка с огромными розовыми бантами.

— Я... я в замешательстве, Мастер. Это была не магия воздуха и... Да это вообще не магия! Ну или я просто ничего не смыслю в ней, — растерянно отвечала своему лидеру взволнованная девушка с черным каре, едва сдерживающая порыв вскочить и побежать исследовать любопытную аномалию. — Это не могли быть ни чары, во всяком случае общеизвестные, ни артефакт какой-нибудь. Не просто ведь так правилами предписано биться по пояс без одежды. У Плута, кроме того бинта на запястье, точно ничего не было, а боевых артефактов такого размера, чтобы было возможно незаметно их спрятать на теле, попросту не существует. Даже у древних ничего подобного не было, при том что их изделия зачастую весьма миниатюрны, а я, как вам известно, Мастер, являюсь специалистом именно в этой теме. В общем, я ничегошеньки не понимаю, Лоли́н!

— Вот и я ничего не поняла, — не подав виду, тем не менее прониклась студентка Ты́льская взволнованностью своей собеседницы, которая очень редко позволяла себе звать её по имени. А затем малышка с серьезным лицом и шаловливыми золотыми хвостиками, ниспадающими из нелепых бантов, с задумчивым видом озвучила свою версию таинственных событий. — Непонятно, но вполне очевидно, Бу, что сначала меч нашего дуболома держало невидимое нечто, после чего резко отпустило. А затем это что-то заставило Лобского споткнуться, чем Плут сполна воспользовался, одним ударом всё завершив, — но поморщивщись, не преминула добавить. — Хотя насколько же Плут жалок в качестве фехтовальщика. Невообразимо!

— Однако это не мешает ему одерживать третью победу подряд всего-то за два дня в Академии, — успокоенная ровным тоном собеседницы, уже менее эмоционально, но довольно саркастично отметила студентка Ру́бская, стереотипно сверкнув бликами в очках.

— Мда... ты права, Бу, — задумчиво протянула вишнёвоокая малышка, невротически накручивая объемные локоны своего золотокудрого левого хвоста на пальчик аналогичной руки. А придя к неким выводам, вернула себе самообладание и властно заявила. — Значит так, свернуть агрессивные действия по отношению к студенту Плуту и его окружению. Предупреди всех, чтоб не трогали его, а желательно, вообще избегали. После поквитаемся. Пока же сосредоточимся на наблюдении за столь интересным персонажем. Пусть он проявит себя в схватках с нашими прихлебателями, а мы внимательно посмотрим. Но позаботься, чтобы напрямую ассоциирующиеся с Орденом всё же не лезли. Так, что ещё?

— Бельская, — поняв намёк собеседницы, привычно дополнила план главы девушка с идеальным каре.

— Пожалуй, — благосклонно кивнула своей верной помощнице на ее дополнение эта коварная, но с виду очаровательная, девочка. А затем развила план. — Пусть кто-нибудь из тех, с кем она ладила будучи в Ордене, ну и кто не участвовал в том глумлении с торжественным вручением ей ошейника, а также в последующей травле, в общем, кто-то нейтральный наладит со зверушкой Плута контакт и пообещает ей... да что хочет, пусть и обещает, но чтобы Бельская согласилась сотрудничать с нами и доносить на своего хозяина(ухмыльнувшись).

— К которому вотрётся в доверие и максимально сблизится, — кивая головой, продолжила Рубская за Тыльской, которая, несмотря на всю свою искушенность в интригах, в некоторых аспектах была весьма неопытна. — Полагаю, это не составит труда. Уж очень голодными глазами Плут прямо таки пожирает обладательниц выдающихся женских достоинств, а Бельской есть чем похвастать.

— Да? Ну-у, наверное... Решено, так и поступим! Близость между ними — делу не повредит. Исполняй, Бу, — решительно заявила глава Ордена после некоторой растерянности, сопровождавшейся лёгким покраснением милых щёчек.

— Слушаюсь, Мастер, — традиционно попятилась в поклоне красивая черноволосая девушка с грустными фиолетовыми глазами из под своих, до невозможности стереотипных, круглых очков.

****

— Куда-куда вы меня приглашаете вступить? — чутка охренел я от только что озвученного предложения.

А было это, когда несколько дней спустя после дуэли в столовке, ну и по дороге туда же, я был окружён и подпёрт к декоративно подстриженному кустарнику с одуряюще вкусно пахнущими цветками занятной троицей пёстрых красоток. Вот именно они и ошарашили меня своим приглашением вступить в их студобъединение с, мягко говоря, странным названием.

— Я же сказала, Плут. В наш Клуб Рукоделия, — слегка раздражённо повторила, как она ранее представилась, глава клуба.

Это была весьма и весьма красивая, хотя все они тут далеко не дурнушки, второкурсница с тёмно-малиновыми, даже с неким пурпурным оттенком, гладкими прямыми волосами чуть пониже лопаток, из под странного вида почти треугольной чёлки которых на меня внимательно взирали удивительные глаза цвета индиго. Фигура ее была близка к идеа...

Так, стоп, хватит пялиться! О чём там она говорила-то? Ах да, клуб кройки и шитья.

— А я зачем вам там, девочки? — осторожно поинтересовался я, стараясь не провоцировать их резкими движениями и не пялиться так откровенно. Мало ли.

— Как зачем? — возмутилась другая, довольно фигуристая девица почти среднего роста с причудливо наверченной высокой причёской алых волос, из которой игриво выбивались несколько вьющихся локонов. При всём при этом кудряшка с недоумением уставилась на меня своими, орехового, что ли, цвета, очень озорными глазами. — Что значит, зачем?!! Ты что, не понимаешь?

— Постой, Мими. Студент Плут, очевидно, и правда не понимает специфики нашего клуба, да и, похоже, вообще не осознаёт значения студенческих объединений, — придержала воинственный порыв своей милой красавицы-подруги третья, совсем невысокая девушка с куда меньшими достоинствами, но удивительной притягательности тёмно-зелёными блестящими волосами, которые, будто бы мокрыми тяжёлыми потоками, ниспадали едва ли не до пояса. А её насыщенно-изумрудного цвета глаза прям обжигали своей холодностью, сверкая из-за косой, почти на пол лица, чёлки. Сейчас, правда, убранной за ухо и открывающей на обозрение утонченных черт личико, что, кстати, несколько удивляло ее подруг. — Для начала давай объясним юноше, что и как, Мими.

— Только ради тебя, Коко, — и вправду сбавив темп, важно заявила забавная аловолоска со странным именем, игриво приобняв свою куда как более сдержанную зеленоволосую подружку, с не менее забавным имечком.

— Помолчи, Мими́н. Я поняла тебя, Коко́т, — как я понял, полными именами обратилась к членам своего кружка по вязанию макраме их малинововолосая глава.

При этом она тепло улыбнулась забавной аловолоске, которая, картинно уперев руки в бока, прям сверлила меня жутко строгим взглядом, в котором, впрочем, то и дело проскакивали смешинки. Ну и благодарно кивнула флегматичной малышке-зеленоволоске, которая, сложив руки за спину и чуть склонив набок голову, спокойно и как-то даже изучающе взирала на меня своими глазищами, от которых то промораживало, то бросало в жар. Хороша чертовка. Да они все — огонь.

Затем лидер этой забавной троицы вернула свой умный взгляд на меня и довольно приятным голосом, пусть и с несколько учительской, что ли, интонацией, поспешила устранить возникшее недопонимание:

— Студент Плут, ты противопоставил себя Ордену Крови, а это самое влиятельное студенческое, и не только, объединение в Академии и даже за её пределами. Поэтому никто из более или менее значимых сил тебя теперь не примет. Не станут ради тебя переходить дорогу Ордену. Для основания же своего собственного объединения ни у тебя, ни у твоих подруг, той же студентки Пышской например, попросту нет необходимых качеств. Не спорь, я прекрасно знаю Лери, ну и примерно уже представляю уровень твоего трудолюбия и терпения, чего уж говорить об амбициях. К тому же, если тебе интересно постороннее мнение, ты словно не от мира сего. Нет, не спорю, такое некоторых привлекает, интригует, кого-то даже будоражит, но в итоге за тобой если и пойдёт кто, то они ж от ревности все потом передерутся, поставив под угрозу общее в ущерб личному. Да и самому тебе дух коллективизма, как таковой, определенно чужд, и ты, очевидно в силу культуры воспитания, предпочтёшь оставаться одиночкой. Тем самым ты, пусть и по-детски, но продемонстрируешь-таки свою гордую независимость, однако в итоге останешься не у дел, лишив себя определенного статуса, ряда перспектив и возможностей на время всех предстоящих тебе в Академии лет. Тему твоего будущего после Академии я затрагивать не стану, но знай: одиночки в нашем мире терпят и страдают. Рекомендую прислушаться и запомнить это. Ну а что касается нас, то Клуб Рукоделия — самая влиятельная и значимая организация среди тех, кто в оппозиции к Ордену, или кому плевать на него с его мнением. К тому же из всех мы наиболее близки тебе по роду занятий, ибо все наши, пока немногочисленные, члены — как и ты, то есть не самые сильные маги. Из мусора, как любят говорить Орденцы. Однако мы, однажды выборов своим трудом право основать своё объединение, посвятили себя доведению до совершенства владение ручными чарами, оттачивая скорость и интуитивность их применения, а также вырабатывая наилучшие тактики даже против несоизмеримо более сильных противников, которые, как правило, уповают лишь на непомерные запасы резерва. Именно благодаря этому мы и в силах оставаться независимыми от воли могущественного Ордена, так как все находимся не на последних местах в рейтинге, пусть и, как говорила уже, являясь слабосилками. Надеюсь, что ты, который, безусловно, громко заявил о себе, но всё же, я полагаю, адекватно оценивает свои шансы, сделаешь лучший выбор из имеющихся вариантов. А потому и предлагаю тебе, студент Плут, вступить к нам! Пусть даже и временно, если пожелаешь. Ну а в обмен на все наши перспективы с возможностями и, надеюсь, долгую дружбу, предлагаю тебе стать своего рода символом для привлечения новых студентов в наш клуб. Тем более менее месяца осталось до Турнира, и следует уже сейчас начать агитацию.

Вот те на. Кружок Рукоделия, блин. Ну да, руками ж чары вертят(почесав затылок). Занятно.

— Что ж, Лули́з, я подумаю. Хотя есть у меня на примете ещё пара-тройка кандидатов, которых уже сейчас вполне могу привлечь, прежде чем сам дам ответ на приглашение, — помявшись, всё же сказал я. Пусть пока ещё и не успел переварить всю полученную информацию, но считаю, что как минимум в качестве временного варианта Клуб Рукоделия — вполне себе. Да и есть у меня одна задумка. — Устраивает?

— Будем рады, и спасибо. Надеюсь, что мы заключим взаимовыгодный союз и станем друг для друга хорошими товарищами, — как мне показалось, довольно искренне ответила та, кто пугает своей рассудительностью и тем, как по полочкам меня всего разложила, давая свою оценку. Блин, и красивая ж ещё. А затем обладательница чуть выше среднего роста и довольно спортивной фигуры с умеренной выдающести, так сказать, формами повернулась и неспешно, но стремительно направилась по своим делам, бросив напоследок. — До встречи. За мной, девочки.

— И смотри у меня, — грозно зыркнув, всё с такой же строгой миной гордо развернулась аловолосая и важно потопала за лидером своего кружка по интересам. Правда, пару шагов спустя не удержалась и, обернувшись, показала-таки язык, моментально преобразившись в озорную девчонку, ну и, едва сдерживая смех, задорно поскакала вприпрыжку за главой. — Подожди, Лу, я с тобой!

— Спасибо за Таниз, — малоэмоционально и негромко сказала зеленоволосая, которая чуть задержалась напротив, задумчиво вглядываясь некоторое время в моё лицо, пока не вернула из-за уха назад свою чёлку, прежде чем последовать за остальными.

— Всегда пожалуйста, красавица, — не остался я в долгу, всё это время бесстыже разглядывая её невысокую и, пусть менее женственную, чем у той же аловолосой озорницы, но всё же не менее красивую фигурку.

А проводив занятных девиц взглядом, опомнился и поспешил в нашу монументальную столовку, где меня должны уже ждать все наши. Правда, по дороге я всё же попытался осмыслить новую информацию.

Итак, Орден Крови. Не в первый уже раз я сталкиваюсь с теми, кто так именует себя. Неужто это те же самые? Опять, что ли, Патриарха им показать? Или эти всё же другие? Да уж.

Эх, как же невовремя это вот всё. Надо бы ногу поскорей вернуть, а уж потом и будем посмотреть: кто кого. Вот только, если клуб из не взятых больше никуда слабосилков числом аж три девчонки-культиватора — это самое мощное(скептически), что тут есть в противовес Ордену и иже с ним, то я, мамма мия, боюсь даже представить, какой же это монстр! Да ещё и, выходит, транснациональный. Ну, если это те же самые, что и в Синем Королевстве были. Прям спрут какой-то.

Так, похоже, пришла пора вызвать на откровенность мою зверушку, чувства которой я пока берёг и особо не трогал её саму все эти дни. Но теперь надо бы хорошенько поспрашивать экс-члена Ордена, надеясь на ее откровенность. Мда, надеясь(скептически).

Хм(озадаченно), нахрена ж этот их Орден прям с первого дня в Академии так вцепился-то в меня, а? Что я им, блин, сделал-то такого? Неужто и впрямь их аналитики соотнесли меня с тем самым Синеградским Патриархом, который грохнул практически всем составом их тамошнюю ячейку? Или Вольнопольские, а в частности Вильдо Чёрный — настолько известные фигуры, что даже тут, в Империи, мне покоя не будет? И почему, в конце концов, молчит игра? Где мои квесты касательно Ордена? На Толстопряжских ведь сразу выдали! Эх(разочарованно).

Я, к слову, был несколько огорчен по итогам дуэли с уродом Лобским. Мало того что сам он изрядно выбесил меня столь скотским поведением по отношению к своей, между прочим, ещё недавней соратнице. Так помимо этого я взял еще и для повышения шансов в бою вкинул все свободные ОР в Телекинез, доведя тот до значения 7. А в результате никак не восполнил ОР и, скорее всего, даже без таких трат спокойно бы расправился с увальнем, почти во всём уступающим Бельской, которую он имел наглость так третировать. Урод. Короче, квест за вызов этого придурка на дуэль игра мне не выдала, а потому никаких ОР я за свою победу так и не получил.

Наверное, игра так пресекает возможность, искусственно создавая конфликты, зарабатывать ОР. Первые-то две дуэли были не по моей инициативе. Когда как в третьей я в тупую нарывался, провоцируя схватку, которую к тому же сам и инициировал, бросив вызов.

Да плевать, главное, что я не позволил мешать с грязью мою любимую зверушку. Я и себе-то не позволяю ее унижать, относясь по-приятельски, а тут какой-то гнилой тип будет подобное устраивать. Ага, щаззз.

В общем, потраченные ОР не отбились, а способ их относительно несложного зароботка провалился. Сам же я, кроме репутации, а возможно и новых проблем, ну и, понятное дело, лучшего расположения попритихшей и хвостом теперь ходящей за мной Бельской, короче, ничего более и не поимел по итогам дуэли с козлиной Лобским.

Так, надо бы поспешить в трапезную, а то Таниз там ждёт меня сейчас. Хотя навряд ли к ней теперь кто-либо осмелится просто так прицепиться. Поостерегутся.

Я ведь, когда проучил того рыжего кретина своей столь быстрой победой над ним, нанёс тем самым сокрушительный урон его репутации и статусу, по сути сделав глумливого урода изгоем и предметом насмешек, ну и эдаким образцом, предупреждением, так сказать, для прочих. И это он еще легко отделался, потому как изначально, пылая праведным гневом, я вообще планировал, размазав гада, сделать его своей зверушкой. Но, как оказалось, я пока не в том положении. Увы.

Ну а чё, был бы у меня цепной фехтовальщик, которого не жалко. А то Таниз у меня рука не поднимется в пекло какое-нибудь сунуть, пусть она и куда круче обращается с клинком. Ну вот такой я мягкосердечный, что не готов красоток обижать. Хотя ещё помню, как она меня грохнуть-то пыталась. Бррр.

Но увы, как Лобский тогда и сказал, я пока Безвестный, а потому не могу бросить вызов на бой, после которого побежденный обзаведется статусом зверушки. Хотя мне такой вполне даже могут бросить, пусть я и не обязан принимать, а за отказ мало кто осудит. Но это не точно, так как во многом всё зависит от общественного мнения, которое, как известно, величина непостоянная.

К слову, здесь, в Академии, подобные поединки в порядке вещей, и некоторые отчаянные головы готовы биться на таких вот, диких на мой взгляд, условиях, рискуя стать практически рабом на период обучения. Зверушка-то по сути бесправна и обязана выполнять любые прихоти хозяина. Ну, насколько у того яиц хватит, ведь у некоторых могут и нервы сдать, да и Академией жизнь не заканчивается.

Нет, это всё вовсе не значит, что так просто можно подойти к привлекательной особе и закабалить её после победы над ней в дуэли, получив тем самым игрушку для утех. Для такого всё же оба противника должны дать согласие при свидетелях. Что, в случае с Бельской, её Мастер-лолька как раз и устроила, а желавшая выслужиться перед лидером, ну или опасавшаяся своим отказом вызвать её неудовольство, хотя, скорее, попросту не воспринимавшая меня достойным противником взбешонная Таниз и проглотила молча. За что теперь и расплачивается, став моей зверушкой.

И пусть любой, как по мне, здравомыслящий и трезво оценивающий свои возможности человек навряд ли бы дал согласие на подобное, но тем не менее по Академии уныло бродят такие вот неудачники в так называемых ошейниках. Те, кто в порыве азарта явно переоценили однажды свои возможности и теперь находится на социальном дне. Они, разумеется, легко могут получить свободу, всего лишь победив своего хозяина, и горе тому тогда, кто окажется слабее своего питомца. Однако если уж кто-то оказался настолько глуп, что его развёл заведомо более сильный противник, и такой болван, не удержав свою спесь, принял подобный вызов и в итоге стал зверушкой, то пусть утрётся и терпит. А в следующий раз пускай головой думает, когда под чем-то подписывается... в смысле, прилюдно соглашается на какую-то явно ведь дичь.

Примерно так. О, а вот уже и наша столовка. Ах, как колокола звонят. Лепота!

****

Тем временем, в трапезной.

— Милиз, ну вот что ты такая недотрога? Всегда, когда Вило нет рядом, — забавно надувшись, сокрушалась среднего роста обладательница тёмно-голубых, почти синих волос, сегодня стянутых в пышный хвост сбоку. Студентка Дарская, в числе ещё трёх красавиц, ожидала сейчас одного юношу, сидя за столиком, который чуть ранее был занят их группкой и теперь достаточно расторопно, но без суеты, сервировался услужливым персоналом. — Ну Милиз, дай тебя потискать!

— Без братика я теряюсь, Молин, — потупив глазки, ответила обладательница прямых, блестящих платиной волос до пояса, сегодня с нежно-голубым цветком над правым виском. Студентка Польская в этот момент была до невозможности трогательна и очаровательна, от чего даже непроизвольно вздрогнул разливавший им напитки несколько нервный субчик из обслуги. При всём при этом изящная малышка, ростом пониже среднего и с фигурой определённо не на свои заявленные 19, забавно мяла салфетку, вроде как от смущения. — Ну где же братик?

— А Вило точно ведь прийдёт, Милиз? — порывисто поинтересовалась златокудрая красавица, чьи вьющиеся крупными блестящими локонами волосы до середины изящной шейки были уложены куда пышнее и гораздо женственнее, чем во времена путешествия инкогнито, а драгоценные и определенно древние украшения в причёске придавали всему этому максимально аристократический, по здешним меркам разумеется, вид. При этом студентка Пышская мужественно игнорировала косые взгляды своих одноклассниц из 1-А, как видно не одобрявших такое вот её соседство. А сжав кулачки, юная маркиза, что с надеждой вглядывалась своими ярко-синими в необычного серебристого цвета глаза якобы смущённой лапочки, добавила. — Я... мне... надо очень его увидеть.

— Я так жду братика, — как-то неопределенно пролепетала в ответ вопрошаемая.

На что довольно сходная с нею телосложением, но несколько более высокая златовласка, вздохнув, потупилась, сгорая от чувства вины. Без шуток. Лери отчего-то восприняла столь уклончивый ответ Милиз как результат обиды и последствие разбитого сердца, из-за того что «ах, какой прекрасный юноша» оказался вовсе даже девицей.

Хотя на самом-то деле Ассистент КК, а точнее его личность в образе платиноволосой малышки, была прекрасно осведомлена о местоположении своих аппаратных мощностей, и такое её поведение имело несколько иную цель. Ну или негодница просто забавлялась. Кто их там поймет, этих синтетиков.

Тем временем беседа продолжалась:

— Эй, где твой хозяин? И почему ты не с ним? — отбросив с внушительной груди пышный хвост своих синих волос, строго обратилась студентка Дарская к студентке Бельской, которая с каменным выражением лица скромно, но при этом с царственной осанкой, восседала рядом. — Ну?

На что обладательница волн распущенных сегодня чёных волос, кои прямыми потоками ниспадали чуть ли не до пояса и ближе к низу начинали обвивать смолянистыми змеями её гибкий стан, даже бровью не повела.

Объяснялась же такая неприязнь Молин к Таниз не столько даже завистью. Всё же на фоне более высокой и гибкой, но при этом куда существеннее одарённой основным «женским калибром» брюнетки, тоже весьма весомые достоинства завистницы несколько меркли. Сколько тем обуславливалась эта вот неприязнь, что синеволоска никак не могла простить экс-Орденке попытку убить в недавней нефатальной дуэли симпатичного ей юношу. Что не смогло тогда укрыться от глаз опытной фехтовальщицы, пусть и так фанатеющей от платьев.

— Ну так? — недобро сверкнув ярко-голубыми глазами, поторопила с ответом Молин и сжала рукоять своего меча.

— Он сказал идти с вами, — с раздраженным вздохом обратив взгляд своих невероятных льдисто-голубых глаз с синей каймой на требовательно взирающую на неё недружелюбную собеседницу, старательно-невозмутимо ответила девушка.

Та, которую пусть и терпят рядом, но всё же делают это исключительно потому, что Плут никоим образом не позиционирует свою зверушку в качестве таковой. Ни в общении, ни своим отношением. А обращается с ней сдержанно-дружелюбно. Что, в общем-то, было воспринято прочими девушками как свидетельство наличия у него на неё некоторых планов, а значит, пока требуется такое же отношение и от близкого окружения. Хотя Таниз это всё прекрасно понимала, вот и не стремилась налаживать отношения с кем-либо кроме, собственно, Плута.

— Ах, плесени и мне, дружок, — несколько разрядила напряжение непосредственная Милиз, когда, с некоторым интересом пронаблюдав за тем, как нервный субъект закончил наполнять бокал вздыхающей Лери почти прозрачной жидкостью, лучезарно улыбнулась и потребовала того же питья у неловкого прислужника. — Лей-лей, не жалей!

— Фи, Милиз, — переключилась бойкая Молин с молчаливой Таниз на свою соседку по домику, моментально преобразившись из готовой броситься в бой тигрицы в милого нагловатого котёнка. — Ты же не будешь пить этот ужас, который из известных мне людей употребляет, пожалуй, только наша скромница маркиза. Подозреваю, исключительно из медицинских соображений.

— Ну почему же? Ребёзовый сок очень полезен не только для увеличения груди, — пусть и лукаво, но беспощадно заявила в ответ та, кто иначе как «а ещё подругой называлась» сейчас не обозначалась в мыслях густо покрасневшей златовласки. У которой, к слову, проблемы с желудком, потому-то и такие странные, совсем не аристократические, предпочтения. Но кому теперь это интересно, после такого-то. А тем временем платиноволосая продолжала, с серьезным лицом, но ехидными глазками. — А ещё он способствует улучшению...

— Тогда и мне лей! — не став дослушивать, мигом осушила синеволоска свой бокал со свежевыжатым миримбовым и требовательно подставила его, готовый к принятию столь полезной, как оказалось, жидкости. А перед этим полная решимости и явно неумеренная в своих стремлениях Дарская, хоть и без того необделенная природой, но всё ж таки кинула косой взгляд на, как она считает, «бидоны» ненавистной Бельской. Но видя заминку, Молин поторопила с чудодейственным напитком замешкавшегося и будто бы запаниковавшего разливальщика. — Ну что же ты, живее!

— Виноват-с, — выдавил из себя побледневший халдей с несколько неуместными на его хищном тощем и обветренном лице пышными бакенбардами. При этом он судорожно сжимал своими мазолистыми руками почти полный кувшин из синеватого стекла, где плескался столь внезапно востребованный напиток, обычно куда менее популярный. При этом странный тип неумело гнул спину перед капризными красавицами в тёмно-бордовом. — Сей момент-с. Только возьму сосуд побольше, эм, чтобы всем хватило. Я мигом.

— Э, ты куда? — недоумевала Молин, всё еще с протянутым бокалом.

— Твой Охранитель, Пышская! — встрепенулась до этого со словно отсутствующим видом сидевшая Бельская, а теперь Таниз словно хищная пантера вся подобралась и вперилась своим пронзительным взглядом в смутившуюся Лери.

— Нет, ничего — амулет молчит, — растерянно ответила блондинка бдительной брюнетке, ощупав что-то под одеждой в районе груди. Там, куда ещё недавно с таким любопытством поглядывала сейчас расплывшаяся в хищной улыбке другая блондинка, но с платиновым отливом. Знать, не просто так Милиз затеяла всё это. А указав на бокал с пока ещё нетронутым Ребёзовым соком, взволнованная златовласка добавила. — Охранитель не видит угрозы.

— Значит, не яд, — заключила Таниз, не сводя глаз с ещё сильнее побледневшего носителя нелепых бакенбардов, которому, придержав его за рукав, не дала уйти Молин.

Дарская хоть пока и не поняла, что вообще происходит, но на рефлексах успела цапнуть за руку мутного типа с кувшином. И теперь с неслабым интересом вертела головой, пытаясь разобраться в столь ярких эмоциях на лицах у явно что-то понимающих в сложившейся ситуации двух подруг, и одной неподруги. Ну а Бельская, хоть и слегка успокоившись, однако всё ещё не понимала, что же заставило прислужника так нервничать, и что именно насторожило, побудив затеять весь этот театр, сестрицу хозяина. Ту, которая была единственной из присутствующих, кто откровенно пугал опытную мечницу, пусть и весьма юную еще девушку. И это вовсе не потому, что она теперь бесправная зверушка. Правда, так ожидаемых издевательств она так и не получила, разве что от бывших «друзей». А потому пугала Польская тем, что была явно не тем, кем хотела казаться. Как говорится, чуйка кричала, умоляя не связываться с этой с виду милой девочкой. Прям как Мастер Ордена, которая тоже на первый взгляд такая очаровашка, а не демон во плоти.

— Как тут у вас интересно, девочки, — раздался знакомый голос, и к столику наконец доковылял опирающийся на трость юноша на деревянной ноге.

При этом он каким-то потусторонним и невидящим взглядом, но с ухмылкой, изучал готового было уже упасть в обморок подозрительного типа в форме обслуги трапезной. А тот, в свою очередь, от дрожи едва не расплескивал содержимое своего кувшина. Который, такое ощущение, никак не получалось ни выронить, ни опрокинуть, будто бы удерживающие его руки сжимало, фиксируя в таком положении, нечто невидимое.

— Прошу простить-с, что-то случилось? — резво подскочил один из тех, кто ранее занимался подачей лёгких закусок и напитков, а точнее руководил сим процессом, очевидно являясь старшим из обслуги на данном участке трапезной. Сейчас же, заметив что-то неладное, он поспешил выяснить причину задержки прислужника с кувшином и внезапного интереса к нему студентов.

— Погодь, — отмахнулся от него студент Плут, не сводя глаз с трясущегося типа, а затем резко дёрнул того за один из нелепых бакенбардов. Когда же в руке юноши остался элемент грима, он потребовал у ряженого. — Поведай-ка мне, мил-человек, чем это ты пытался напоить её сиятельство?

В следующий миг «однобакенбардный» попытался было, словно какой-нибудь герой фильма про шпионов, прокусить свой воротник с явно вшитой там капсулой яда. Однако так и не смог реализовать задуманное, отчего-то не сумев даже шею согнуть. А вскоре и вовсе, похоже напрочь уже позабыв о своём желании умертвить себя, весь вдруг посинел, захрипел и спустя считанне мгновения обмяк, в итоге оказавшись на полу без сознания.

— Жив, — бодро сообщил Плут, когда поставил на стол подхваченный им кувшин, не дав тому разбиться, ну и снова просветил своим странным взглядом опавшего приступника.

Этим заявлением нарушитель спокойствия не только успокоил зашушукавшихся студентов. Но и уведомил резво подскочивших сотрудников, по-видимому, службы безопасности Академии. Как-никак, полной отпрысков высшей имперской аристократии. Эти крепкие ребятки оперативно оказались тут, повинуясь сигналу всего теперь бледного и едва стоящего на ногах распорядителя, который, очевидно, уже осознал свой косяк и явно готовился к худшему. Ну, раз в числе его подчиненных оказался если не убийца-отравитель, то определенно злоумышленник.

Тем временем Плут продолжил:

— Прежде чем приводить этого вот в чувства, обыщите его хорошенько. Похоже, у него что-то зашито в воротник. И не факт, что ещё где-то не припрятано что-нибудь смертоносное. Хоть в зад ему загляните, но не допустите, чтоб эта крыса самоубилась, не поведав-таки о целях и заказчике! — достаточно вежливо поделился своими наблюдениями и пожеланиями многих уже прям пугающий юноша.

Студенты ведь не просто так шушукались. Некоторые, вон, в обморок брякнулись. А некоторые очень внимательно вглядывались в происходящее. Даже влюбленные взгляды присутствовали. А кое-кто прям пожирал глазами, плотоядно облизуясь. Короче, равнодушных не было.

— Я прослежу за этим, студент, — раздался сбоку голос одной из наставниц. После чего немолодая розововолосая красотка с тяжёлым взглядом своих тигриных глаз многозначительно посмотрела на вытянувшихся перед ней по стойке смирно безопасников. И добавила. — Жордс, не огорчи меня.

— Так точно! — бодро заорал старший группы. И принялся увлечённо опутывать «однобакенбардного», позаботившись даже о палке меж зубов, чтобы, вероятно, лишить того возможности откусить себе язык.

— Спасибо тебе, Вило, — одарив робкой улыбкой, поблагодарила Лери, с еще большей теперь любовью глядящая, в противовес окружающим, большинство которых с суеверным прям страхом, хотя, скорее, опасением сверлили своими взглядами спину студента Плута, когда он подсел к столу своих подруг. После чего студентка Пышская, проводив взглядом бокал с неизвестной жидкостью, что в числе прочего был изъят в качестве вещдоков, взволнованно спросила у своего спасителя. — Но как ты догадался? Ведь даже мой амулет Охранитель, кроме мечей девочек, не обнаружил более ничего смертоносного вблизи. Ни яда, ни кинжала какого-нибудь. Этот тип был совершенно пуст.

— Пустяки, Лери, всегда рад помочь. А касательно того, как я узнал, то мне всего лишь показалось странным, что вас обслуживает неслабый такой Рыцарь, — не особо прояснив ситуацию, но дав повод задуматься о своих возможностях, поведал беспечный попаданец. На что, правда, тут же получил острым носком под столом от мило улыбавшейся «сестрицы». Ну а опомнившись, с удовлетворением отметил новые напитки, сменившие изъятые, и потребовал. — Поживей, любезный, я проголодался!

— Сей момент-с!

— Я тоже, страсть как голодна... эм, после всего случившегося, — сглотнув, несколько взволнованно заявила Молин, то и дело облизывающая пересохшие губы и вся прям изъёрзавшаяся на стуле. При этом синеволосая пожирала глазами, видно, о-о-очень теперь ей интересного молодого человека.

Который, в свою очередь, словно объевшийся сметаны кот развалился на стуле напротив и благостно принимал восхищённые взгляды спереди, ну и напрочь игнорировал враждебные — в затылок. Хотя и сзади далеко не всё так однозначно было.

Но, видно решив поделиться славой, добавил:

— Я полагаю, Лери, тебе также следует поблагодарить и Таниз. Ведь ещё до моего появления именно она заметила неладное и предупредила тебя о неведомой угрозе. Как видишь, бдительность лишней не бывает, и опасность может заключаться не обязательно в привычных вещах. И если припомнить попытку захваченного врасплох злоумышленника отравиться чем-то вшитым в воротник, то не факт, что ВСЕ яды способен определить этот твой Охранитель. Мало ли, какие ещё угрозы ему не по силам выявить! Ладно, когда этого типа обыщут и допросят, тогда и станет понятнее, а пока можно лишь просто гадать, — поведал Плут, переведя добродушный взгляд с влюбленной Пышской на обескураженную Бельскую, которая взирала на него с непонятным выражением лица, где читались явное смятение и, вероятно, некоторая неуверенность в своей стойкости, что ли.

— Я... я благодарю тебя, Таниз, и надеюсь, не смотря ни на что мы сможем стать подругами, — наконец решив что-то для себя, доброжелательно и с довольно искренней улыбкой мягко заявила златовласка.

И таким своим заявлением Пышская заставила аж поперхнуться Дарскую вновь принесенным Ребёзовым соком. Который деятельная синеволоска мужественно поглощала, видимо, чтоб поскорей нагнать вырвавшуюся вперед по ряду физических параметров черноволоску. Бельская же, проигнорировав реакцию завистницы, молча, но тоже вполне искренне, кивнувнула в ответ на благодарность.

— О, а вот и горячее! — в предвкушении потерев руки, этим своим внезапным возгласом плут* не дал Молин, отставившей уже было свой сок, возмутиться легкомысленностью подруги детства. Сам же при этом имел настолько довольную рожу, будто бы у него сошёлся годовой бюджет по статье расходов «Гарем». — Что ж, милые мои, покушаем, а потом у меня будет к вам разговор на тему вступления в один интересный клуб.

* Именно плут, а не Плут.

Глава 13

ГЛАВА 13

— Опять, значит, твоя тётка? — подытожил я всё услышанное в ходе беседы.

Было это вечером того же дня. На крыше, а точнее обзорной площадке, одного столичного кафе. В милой беседке для парочек, густо оплетенной неким подобием декоративного винограда, только с напоминающими колокольчик ароматными розовыми цветками. Именно в такой вот, прямо скажем, весьма романтической обстановке я, задумчиво взирая на красивейшие предзакатные облака, беседовал с юной маркизой, давеча едва не ставшей жертвой подлого отравления. Коварного, но героически недопущенного мною, который так вовремя появился в трапезной, ну и был неслабо так удивлен тем обстоятельством, что напитки нам разливает ни много ни мало, а целый Рыцарь. Это если судить по его ауре в Видении.

Не то чтобы я постоянно ходил с врубленным Видением, но именно в тот момент мне захотелось глянуть на ауры группки косо поглядывающих на Лери её одноклассниц, мимо столика которых я как раз проходил. Когда же осознал, что Магистр и четыре Командора, видимо ее подпевалы, отчего-то недовольны нашей сиятельством, то, сглотнув, поспешил перевести взгляд и не пялиться на тех, кто явно не в моей весовой категории. Ну а глянув на обсуждаемую этими вот сплетницами, заметил неладное и поспешил к нашему столику, позабыв обо всём на свете.

— Да, тётка, — вздохнув, подтвердила златовласка. Но уточнила. — Косвенно. Всё-таки заказчик вышел на наёмника через посредника, который после был найден мёртвым. Но его связь с нашим родом очевидна, а значит — это всё-таки был кто-то из Жаропышских. И пусть прямых доказательств нет, но дискредитация нынешнего главы рода была выгодна лишь только сестре моей покойной матушки. Эм, была, — трогательно держа меня за руку, вещала её сиятельство, спасённая мною от бесчестия.

Именно так, потому что целью операции являлось совсем не убийство юной маркизы. И использовавшийся яд был вовсе не смертельным, что с высокой долей вероятности было бы выявлено Охранителем.

Это, для понимания, такой артефакт, как правило в виде нашейного медальона. Он способен сообщать своему носителю об угрозах в небольшом радиусе вокруг. Например, о наличии клинков, ядов, магических артефактов у всех тех, кто находится в зоне действия Охранителя. Это если судить по общедоступной информации об этих вот редких и дорогущих штуковинах, которые практически и не найти в свободной продаже. А у Лери и вовсе особый случай. И вон та, видная лишь в моём Видении, энергетическая нить, что выходит откуда-то из светящегося сгустка в районе груди девушки, где висит медальон, и тянется прямо к её голове, неслабо так намекает, что это не просто Охранитель, а редчайший, передающийся исключительно по наследству артефакт древних!

Но даже такая крутая штука, способная прямо в голову владельца посылать образ окружающих угроз, а не, как обычный Охранитель, лишь просто покалывать грудь определенным образом, зависящим от характера опасности, так вот, даже изделие древних не смогло выявить то, чем пытались опоить златовласку. И только в результате следственных мероприятий удалось выяснилось, что это было. Что целью явлалось не убийство, а полнейшая дискредитация маркизы Жапопышской в глазах окружающих детишек элит Империи, для чего использовалась какая-то новая дурь из Колоний. От повышенной её концентрации начинаешь не просто с духами предков разговаривать, а спустя считанные минуты после приёма на ближайшие где-то четверть часа тебе беспощадно и напрочь срывает крышу. Да так, что принявший эту гадость бедняга бросается во все тяжкие и готов совокупляться со всем что движется, а может даже и не движется. Это наиболее распространенный эффект от приёма данной мерзости, однако в особо тяжёлых случаях несчастный способен даже, например, вскрыться, чтобы поглядеть, что ж там такое приятное бегает под кожей. Ну или вообще крайний случай, когда до немоготы вдруг хочется с помощью чего-нибудь острого посмотреть за глазом, а какие же там мысли роятся в голове. Причем не факт, что только у себя. Жуть, короче говоря.

Это то немногое, что успели сообщить о результатах расследования нашей маркизе, а она вот поделилась со мной. Лери, как глава рода Жаропышских и едва не пострадавшая сторона, была приглашена на совещание, экстренно созванное администрацией Академии. Ага, которая готова теперь на большие уступки её сиятельству. Произошло это, к слову, сразу же после в рекордные сроки раскрытого преступления. И ничего удивительного, ведь выгори оно, как и задумывалось злоумышленниками, и тогда пришел бы конец репутации учебного заведения, не сумевшего уберечь титулованную студентку элитного класса от диверсии. Короче, скандал был бы такой, что просто пипец.

Кстати, в самый разгар заседания явился чиновник из Канцелярии Имперской Безопасности вместе с представителем от главы Дома Жаричей, то бишь клана нашей Лери. И эти внезапные гости уведомили, что, мол, секретят всё и вся по данному делу. Внезапно. А всё потому, что та занятная ампула, которая была вшита в воротнике отравителя, и, как мы помним, не выявлялась Охранителем, уж очень их заинтересовала. А точнее, правительство, оперативно нашедшее взаимопонимание с Жаричами, которые, в свою очередь, даже пообещали Лери решить вопрос с её поехавшей тёткой. И без всяких там никому ненужных теперь прямых доказательств. Главное, чтобы Лери Жаропышская не лезла более в это дело. Вот и выходит, что проблема с тётушкой, полагаю ныне покойной, как и сказала златовласка, «была».

И да, во вшитой ампуле, если судить из того мизера, что Лери успела узнать от докладчика СБ Академии, пока не явились шишки и всем не заткнули рты, был вовсе яд, а также некая дурь из Колоний. Но при соблюдении одного условия эта гадость может вызвать смерть от удушья в считанные мгновения после попадания на слизистые человека. Для этого нужно предварительно выпить один медленный яд, который спустя пару дней начнёт разрушать печень, но против которого вполне себе существует доступное противоядие. Сам он, конечно, легко выявляется Охранителем, но только пока ещё не в теле отравленного, разумеется. Вот и выходит, что перед опасной миссией нужно накатить яду и в случае чего принять упомянутую дурь для «обрубания концов». Ну или же противоядие, если всё прошло успешно. И никакие Охранители, как можно понять, такое двухкомпонентное сочетание не выявят. Именно это, я полагаю, так и возбудило правительство, что они столь резво со всеми нашли общий язык.

Героического меня, к слову, пока ещё не наградили трёхэтажным особняком с видом на центральный пруд, где плавают лебеди пожирнее, но всё же заикались на совещании, как сказала Лери, что отметят спасителя их репутации. Интересно, как?

Ну а пока ждём небо в алмазах, можно порадоваться и иным наградам. Как только злодей-отравитель, придушенный моим телекинезом, оказался на полу, игра уведомила меня о выполнении скрытого квеста со странным названием «Спасти Её». Ага, сам негодую из-за явного сводничества. Но за 1 ОР всё ж спасибо.

Кстати, о «Ней»:

— Значит, трапезную злоумышленник выбрал не просто так, а ради максимальной публичности, и чтобы нанести наибольший урон твоей репутации, Лери? — заметив, что наша пауза затянулась, а всё ещё удерживающая меня за руку двушка может взять и так некстати отважиться на какое-нибудь признание, поспешил я отвлечь ее и спросить, на мой взгляд, очевидное.

Ведь и так понятно, что той дрянью девчонку могли опоить куда проще. То есть в любом другом месте и не обязательно даже на территории Академии. Но выбрали столь сложный и, очевидно же, что дорогостоящий вариант дискредитации нашего сиятельства, хотя, не спорю, самый резонансный.

— Всё так, Вило. Эффект от этой кошмарной отравы непродолжителен, а действовать она начинает почти сразу после приёма. Вот злодеем и было избрано самое публичное место Академии из тех, куда имеет доступ многочисленный персонал. Проверка там осуществляется главным распорядителем, который с Охранителем стоит в служебном проходе из кухни, контролируя таким образом всех, кто минует его. Это чтобы никто из наёмного персонала не доставил к столам яд или что-то опасное ни на себе, ни в блюдах или напитках. Такой же человек стоит и на входе, через который заходят студенты и наставники, это дабы исключить умысел с их стороны. Хотя там контроль лишь на яды, потому как почти все проходящие при оружии, но тайно или без урона для своей репутации мечом при множестве свидетелей не воспользоваться. Полагаю, что перед созывом на приём пищи этот же служитель обходит и сам зал с прочими помещениями, дабы исключить пронос яда или оружия в другое время. Все эти, бесспорно, надёжные меры безопасности, как можно понять, очень усыпляют бдительность, поэтому при приеме на работу персонал особо и не проверяют, чем наёмник и воспользовался, — весьма развёрнуто дала пояснение на мой небольшой вопрос, скорее для закрытия паузы, эта удивительная девушка, которая, когда не стесняшка, то очень интересная, я бы сказал. Ну как бы да, глава рода как-никак, пусть и столь юная. О том, что она красавица, и говорить нечего. — Вот только я и сама не совсем понимаю, Вило, зачем эта жуткая акция была заказана именно в стенах Академии? Не самое ведь публичное место. И гораздо проще бы было всё проделать за её пределами. Как например, в таком вот кафе, куда я частенько могу выйти вечером. Достаточно лишь некоторое время понаблюдать за мной, чтобы понять: Перли́йский пломбир из «Облачной Гавани» — это то, что заставляет меня регулярно наведываться в этот не самый респектабельный райончик, где проделать то злодеяние(поёжившись) было бы многим проще.

И да, пока остальные лакомятся упомянутым, к слову так себе, мороженым, мы с златовлаской уединились в очаровательной беседке на крыше той самой «Облачной Гавани», откуда открывается удивительный вид на закат. Ну и где под звуконепроницаемым куполом, установленным посредством артефакта-заколки маркизы, она мне и разглашает всю эту секретную информацию, рискуя потерять если не всё, то многое. Эх, молодёжь. Но я ценю.

К слову, то вьющееся растение, что обычно укрывает милующиеся парочки, растет вовсе не из грунта, до которого три этажа, а из массивных двух кадок.

— Почему именно в Академии? Наверное потому, Лери, что в ее стенах собран весь цвет, пусть и пока что поросль, так сказать, но однозначно олицетворяющая будущее Империи. Вероятно, твоя тётка подвержена эмоциям, и ей во что бы то ни стало захотелось твоего унижения именно на глазах у подобных тебе, а не у каких-то там всего лишь горожан. Чужая душа потёмки, — пожав плечами, изложил я своё видение ситуации, опираясь на не так чтобы и обилие информации.

— Я так тебе благодарна. За всё! Ты не первый уже раз спасаешь меня, Вило. Я... я так рада, что мы встретились, что судьба свела нас и... — будто бы решившись-таки на что-то, набрала полную грудь воздуха синеглазая. — И я должна тебе это сказа...

— Послушай, Лери, и прости что перебиваю, — как последний урод не дал я договорить важные слова набравшейся смелости девушке. Но уж очень не хотелось бы мне сейчас делать выбор. Ещё и когда вокруг «столько вкусненького». — Тебе не стоит так переоценивать мои заслуги. Ведь не появись тогда я, то та же Таниз не позволила бы тебе выпить той гадости. Ей бы хватило сноровки по одному лишь странному поведению урода с бакенбардами вывести его на чистую воду. Да и Милиз, на минуточку, не просто ведь так попросила налить и ей этот твой бе... Ребёзовый сок. Да ещё и нашла повод заинтересовать в напитке Молин(едва сдержав улыбку). Сестрица сразу заприметила нервозность и некоторые несоответствия в облике ряженого отравителя, а поняв, что твой Охранитель не реагирует на содержимое бокала, решила устроить такую вот проверку, от которой мерзавец запаниковал. Но внимательной оказалась не она одна, так что результат тебе известен. В общем, помимо меня, я уверяю тебя, ты имеешь друзей, которые не дадут тебя в обиду, Лери. И теперь, кстати, у нас появился шанс ещё увеличить их число. Я всё же рад, что ты решила, так же как и прочие девочки, вступить вместе со мной в Клуб Рукоделия. Хотя, если честно, волнуюсь на счёт реакции твоих, и без того не особо дружелюбных, одноклассниц. Магистр и четыре Командора как-никак(себе под нос).

— Д-да... Прости... Я... Конечно, ты прав. Мне... мне стоит и их поблагодарить. Я... я очень рада, что у меня наконец появился д-друг(едва сдерживая слёзы), то есть друзья(натужно улыбнувшись). Мне пора. Увидимся. Ещё раз за всё спасибо, Вило, — о как же трудно ей было не расплакаться, а мне, бесчувственной скотине, не прижать её к себе и не вымолить прощение, осушая поцелуями её слёзы, но, увы, я не персонаж дамского романа, поэтому: не в этой жизни. Пусть данная девушка и неслабо так меня волнует, особенно чем больше я её узнаю. Чего только стоят её слова напоследок. — Я буду ждать, когда ты решишь.

Проницательная. Хотя, скорее, это из меня — так себе лицедей.

Её сиятельство удалились, а я остался, едва сдерживая желание заказать сто граммов. Что в этом мире, к слову, вполне себе есть и стоит недёшево. Впрочем, как и у нас, до того как спирт начали делать из картофеля. Короче говоря, хлебного вина я всё же не стал заказывать, а потерев руками лицо, чтобы привести себя, тряпку такую, в порядок, встал и направился к остальным девчатам. Куда, собственно, и умчала Лери, хотя, скорее всего, по дороге завернёт в туалетную комнату, чтоб слегка выплакаться. Мда.

И да, сюда, в эту вот «Облачную Гавань» с любимым мороженым златовласки, которое в этом мире определенно не умеют делать, мы всей компанией завалились не только лишь ради того, чтоб поднять настроение недавно пережившей покушение Лери, но и дабы поближе познакомиться с приглашенными мною «рукоделицами». Ну а заодно и ещё раз обговорить ряд моментов по поводу нашего вступления в их клуб со столь забавным названием.

В общем, помимо меня и златокудрой, внизу сейчас лопают сладости платиново-, сине-, чёрно-, малиново-, ало-, зелено-, кажись никого не забыл, -волосые красавицы и, как можно понять, все мы теперь — члены Клуба Рукоделия. Именно так.

Студентка Ви́дская, она же глава Клуба и та самая малинововолосая со странной чёлкой, за стенами Академии известна как её сиятельство Лулиз Жарови́дская, внезапно, старшая сестра графини и главы их рода. То, что сама не графиня, объясняется рангом всего лишь Рыцаря, когда как младшая сестрица у нее Командор. Так вот, Лу была несколько обескуражена, когда помимо меня к кружку изъявили желание присоединиться еще и два Рыцаря. То есть моя платиноволосая «сестрёнка» Милиз и ее синеволосая соседки по коттеджу Молин. С ними, точнее со мной, пришла и вроде как моя зверушка, вполне себе Первый Рыцарь по силам, черноволосая Таниз. Ну и неожиданностью стало наличие в числе пожелавшех вступить ещё и златокудрой Лери, которая вообще Командор. Однако наш новый лидер оперативно взяла себя в руки и, пошушукавшись в сторонке с Лери, которая, как видно, из одного с ней Дома Жаричей, видимо убедилась в серьёзности намерений в миру маркизы, ну и не была против такого вот пополнения. Хотя и поглядывала потом на меня таким взглядом, мол, я же говорила.

О чём это она — я, конечно, догадываюсь, но... но я ж не виноват, в конце концов, что вся моя разноцветноволосая команда даже не особо-то и задумывалась, прежде чем дать согласие на вступление, когда я им предложил присоединиться ко мне в Клубе Рукоделия. Мда. Но мы ещё посмотрим! Может, когда-нибудь за мной будут готовы идти не только из-за моих красивых глазок, так сказать, а я сумею-таки придумать нам достойную идеологию и скрепляющий наши ряды цемент, образно говоря, несколько иного характера. Вот.

В общем, ныне в Клубе Рукоделия состоят студентки: Лулиз Ви́дская, сестра графини Жарови́дской; Мимин Ве́рхская, сестра баронессы Разнове́рхской; Кокот Те́рпская, дочь наследницы баронессы Жароте́рпской; Таниз Бе́льская, вторая дочь баронессы Разнобе́льской; Молин Да́рская, третья дочь графини Жарода́рской; Лери Пы́шская, маркиза Жаропы́шская; Милиз По́льская, типа сестра баронессы Вольнопо́льской и вроде как человек. Ну и я, в сим прекрасном цветнике, пытаюсь делать вид, что это всё ради учёбы. Мда.

Выходя из опутанной душистым вьющимся растением беседки, я бросил взгляд вниз и опять увидел его. Уже не первый раз я замечаю эту примечательную ауру, хотя её носитель теперь не в облике ротозея-мещанина, а словно лавочник в фартуке, что копошится сейчас в клумбе у входа в кондитерскую, при этом то и дело поглядывая по сторонам, каждый раз непременно задевая своим колким взглядом и меня.

Видение, которое ни раз уже сослужило мне службу, я теперь активирую куда чаще, а не только чтобы глазеть на всякие там примитивные сигналки на входе в лавки и ресторации, ну или же на какие-нибудь накрученные, хотя и зачастую корявые, на воротах особняков да и просто богатых домов, кои встречались мне по дороге сюда. Через свою незаменимую способность я теперь периодически осматриваю и просто окружающих людей, тренируя внимательность или выискивая нестыковки. Как раз одна такая и бросилась в глаза. Пусть этот вот любитель маскарада — всего лишь Сержант, что вполне допустимо в тех образах, которые он на себя натягивает, так что тут ничего примечательного. Но слегка грязновтая его аура мне сразу запомнилась своей нетипичностью, а когда я стал постоянно натыкаться на нее, да ещё и вроде как у разных персонажей, то не мог не обратить на это своего внимания.

Что ж, значит — за кем-то из нас следят. И поступать так может много кто. От приставленных к нам шпиков Имперской Безопасности, до кого-то из телохранителей, хоть от клана или рода, хоть от самой Академии. Да даже тривиальный криминал не стоит исключать. Мало ли.

Ладно, пойду-ка я покручусь на улице. Вон, например, в той замечательной подворотенке, укрытой от посторонних глаз. Тем самым и проверю: не за мной ли это, и как они поведут себя, останься я вне поля зрения свидетелей.

Сказано – сделано. И вот, я уже стою в означенном месте, оперевшись на свою повседневную трость. К слову, на мне сейчас не форма Академии, а цивильный клетчатый костюмчик, преимущественно фиолетовых тонов, ну и уже не так вымораживающий котелок серо-голубого цвета. При всём при этом я, картинно позёвывая, вроде как пялюсь на закатные облака, жить которым уж совсем немного, так как ещё несколько минут и стемнеет. А тем временем, подтверждая, что они всё же по мою душу и намерены действовать, воспользовавшись представившейся возможностью, ко мне подтягиваются трое занятных персонажей.

Один — в чуть потрёпанной, но чистой полицейской форме. Однако его выдает Рыцарский ранг, что у простых постовых, так сказать, я ещё не встречал.

Второй — в облике какого-то пропойцы, который якобы свернул в эту подворотню, скрываясь от упомянутого блюстителя порядка. Но вот его холодные глаза равнодушного убийцы как-то мало сочетаются с лицом, искусно измазанным сажей, видимо, чтобы не так бросалась в глаза идеально выбритая рожа.

Третьим же был тот самый лавочник, чей фартук сейчас прикрывал что-то, что он несёт на лотке перед собой. Ага, прям срочная доставка свежевыпеченных Турди́йских крендельков туда, не иначе, куда сворачивают разве чтоб облегчиться.

Хотя, это я сгущаю. Данный закоулок всё же оказался чистеньким и совсем не вонял.

Упомянутые господа, вроде как каждый топающий по своим делам, в десятке метров от меня единодушно начали менять траекторию, чтобы в итоге сойтись как раз на своей цели, то бишь мне. Но я был против и решил прервать это безобразие:

— Стоять на месте, или я атакую! Кто такие и от чьего имени действуете? Ты, который ряженый в полицейского, тебя это тоже касается. Лавочник, мещанином с газетой ты выглядел правдоподобнее. А ты, душегуб с мёртвыми глазами, ещё шаг и сдохнешь первым! Такую опасность я к себе не подпущу ни в коем разе.

— Тебе привет от Толстопряжских, — преобразившись в стремительного хищника, сообщил «пропойца», видимо главный у них.

И хотел было уже рвануть ко мне, чтобы проверить своими штрыкалками, внезапно выхваченными откуда-то из-за спины, мою шкуру на прочность.

Резвый какой!

Именно ему я первым делом и переломал руки, шарахнув по оным со всего своего Телекинеза 8. Его я загодя увеличил на 1 ОР, как только эти субчики последовали за мной в подворотню. Эффект был впечатляющим, так как теперь это моё, вроде как псионическое умение, не просто позволяет дотягиваться к цели в 80-ти метрах от меня, орудуя одновременно двумя восьмидесятикилограммовыми объектами, но и координация изрядно так подросла. А вес удара такими моими «тентаклями» если и не достигает упомянутых значений, то лишь немногим уступая, что во многом окупается возросшей их скоростью. Короче, Телекинез 8 — это уже моща!

В общем, я очень даже результативно приложил этого вот явно ловкого мечника, причём обоерукого, ибо вооружен он был двумя коротышами, напоминающими те, которые обычно носят в тростях. Когда этот опасный тип с воем повалился на землю, то от боли принялся качаться и выгибаться на спине, стараясь не задевать обвисшую в районе предплечья из-за раздробленной кости левую руку, ну и в локте вывернутую в обратном направлении правую. Говорю же, моща.

Я же, тем временем, стараясь не смотреть на жуткие раны и не отвлекаться на сочувствие, решительно подхватил за ногу тощего пронырливого «лавочника», который в их группе выполнял функцию слежки. Ну и подбросил все его, явно меньшие чем 80 кг. Хорошенько так подбросил. От такого он взлетел метров на десять, и затем с противным хрустом приземлился почти рядом с выроненным фартуком, под которым он прятал меч, скрутку верёвки и, зачем-то, саквояж навроде докторского.

Хм(с подозрением), пытать они меня собирались, что ли?

После такого «лавочник», всё с более нарастающим стоном, переходящим в хриплый скулёж, ну и вторя неунимающимуся «пропойце», принялся подтягивать к торсу неудачно встретившиеся с булыжной мостовой конечности. Правда, с рёбрами у него тоже явный непорядок, так как вскоре он принялся захлёбываться кровью и наконец затих, прекратив содрогаться в конвульсиях. Неприятное зрелище, прямо скажем.

Кем надо быть, блин, чтобы получать удовлетворение от страданий других? Я так-то едва смирился с тем, что стал в этом мире убийцей, так теперь еще и это вот всё(поморщившись).

Последний оставшийся на ногах «полисмен», и определенно маг, в ступоре находился совсем недолго, и когда сумел совладать с собой, то довольно ловко сформировал огнешар, что, как мы помним, самое быстрое колдунство данного мира. Ну и, спустя пяток секунд, попытался было свалить под его прикрытием, а точнее того взрыва и клуба пыли с крошевом, которые возникли между нами от соприкосновения огненной сферы с поверхностью передо мной. Иного смысла в данной атаке и не было. Моя защита отразит даже прямое попадание фаерболом, а не просто осколки с прочими продуктами взрыва. Но так он хоть завесу своего рода поставил, чтобы сбежать.

Да вот только я прекрасно всё ещё видел своего противника посредством Видения, потому как разделявшие пока еще нас менее двух десятков метров это вполне позволяли, поэтому и ухватил трусливого гада за ногу телекинезом. Ну и потянул его, всего извивающегося и голосящего, к себе прямо по брусчатке. И скорость, с которой пойманный за ногу приближался ко мне, не самым лучшим образом сказалась на целостности как одежды горе-убийцы, так и его рожи, с которой теперь вот жутковато свисали лоскуты кожи.

Это я вдоволь успел рассмотреть, хотя лучше б и не видел, когда обезумевший от страха взгляд его встретился с моим, требовательным:

— Главный ты или тот шустряк? — указав на всё ещё воющего с переломанными руками фехтовальщика, достаточно проникновенно поинтересовался я у лжеполицейского.

Прежде чем телекинезом свернуть ему шею, услышав ответ:

— Он. Он, главный. Поща...

Затем я обхватил своими телекинетическими щупами обе конечности единственного оставшегося в живых нападавшего, а это Видно по затухающим аурам двух прочих, и вправил ему его правую руку, перед тем как зафиксировать, словно в лубках, и левую. Чем весьма взбодрил едва не потерявшего от такого сознание лидера троицы, ну и приступил к его экспресс-допросу.

Чтобы вскоре подтвердить то, что и так очевидно, но заодно и выяснить место, где должна состояться встреча с человечком от заказчика. Того самого, который при найме потребовал, чтобы мне перед смертью, желательно мучительной, передали привет от Толстопряжских.

Закончив допрос, я набрался духу и вслед за остальными наемными убийцами отправил их главаря. Эх, привыкать я стал к крови. Вон, даже пленных уже убиваю, а не только, когда защищаю свою жизнь. От такого ещё больше накатить захателось.

Но долой это нытьё. Тем более не мне тут рефлексировать. Папаня у меня, вон, вообще кровожадной твариной был. Наверное, поэтому и сдох еще в 90-е, так и не став депутатом, как некоторые его «соратники». Ну, потому что не умел делегировать обязанности, а всё сам норовил сделать.

Так, ладно. Надо бы следы замести, да сваливать уже отсюда. Ну и к девчатам поскорее в кафе вернуться. Хотя навряд ли они успеют переволноваться, потеряв меня, потому как я довольно быстро тут разобрался. Но взрыв фаербола гадского мага определенно поднял шум, а тут всё ж таки не трущобы, где на такое всем плевать. Короче, пока голова думает, руки делают. Ну и телекинез, ясен пень, стягивая трупы для кремации.

О, надо глянуть на сообщения игры. И там было на что посмотреть. Тот непонятный квест, ну, в котором мне поручалось нанесети превентивный удар, я так понимаю, что по Толстопряжским, теперь числился в проваленных. Именно поэтому, полагаю, мне так ничего и не дали за победу над подосланными убийцами. Раз враги опередили меня с враждебной активностью, то и награды мне не будет. Жаль. Однако вместо проваленного появился новый квест, который теперь требовал ни много ни мало, а «Нанести удар возмездия заклятым врагам». Во как.

Глава 14

ГЛАВА 14

— Не так быстро, щенок! — услышал я, когда собрался уже было покинуть подворотню с прихваченными трофеями, оставляя позади лишь кучку пепла, в которой невозможно теперь опознать останки трёх тел.

Именно в этот момент позади меня раздался этот грубый и какой-то чужеродный в этом мире голос. Всё потому, что сказанное было вовсе не на местном языке. Он у них тут, к слову, единый для всех центральных держав и отличается лишь акцентами, зависящими от местности. Так вот, а обратились ко мне на вполне себе Республиканском Всеобщем!

— Однако, — только и нашёлся я что сказать, кстати, на том же самом языке.

Ну серьезно, вымышленный язык из игрового сценария Псион, и его я, внезапно, откуда-то знаю. Не, понятно, что по сюжету, потому как я ж вроде бы как сын гостя со звёзд, и он меня обучил. Но, блин, неужто «разрабам» стоило так заморачиваться, выдумывая целый язык, а не поступить, не знаю, как почти в каждом фантастическом произведении, где говорят типа на местном, но по сути ведь на Английский, ну или любом другом, родном автору.

В общем, я в смятении. Вот это я понимаю! Вот это проработка и погружение! Хотя не удивлюсь, если это просто комплекс Колонист настолько крут, что сам сгенерировал новый язык, ну или взял какой-нибудь малоизвестный. Но даже это не умаляет его заслуг, ведь я теперь знаю ранее неизвестный мне язык, который на самом деле ведь не учил никогда. Мне его тупо загрузили в голову, назовем это так. Да уж.

Но отвлекся. Развернувшись, я с озадаченным видом посмотрел на того, кто незамеченным сумел подобраться ко мне со спины. Была это высокая фигура в чёрном, всё ещё популярном в этом мире, плаще-накидке с глубоким капюшоном. И это явно моб, потому как хрен бы кто другой ко мне подобрался, с моим-то Видением. А эта вот, определенно полевая структура, была аналогична Милиз, то есть без ауры.

О, ща кат-сцена пойдет!

— Я давно следил за тобой, ублюдок. Ты, подобно своему предателю-отцу, нарушаешь все писанные и неписанные законы Исторического Общества! Ты, отродье, мало того что являешься плодом нарушения всех мыслимых инструкций, так ещё и оказался носителем высшего искусства Псионики, которое так беспринципно применяешь направо и налево. И вовсе не ради высоких идеалов цивилизации, а ради личных целей! — одухотворённо вещал мне что-то там по сценарию этот довольно колоритный персонаж в виде седобородого мощного старца с мудрыми, но усталыми глазами, однако сейчас горящими огнём праведного гнева.

Он вещал, а я нервничал. Нервничал, потому что игра никак не желала прояснить ситуацию удобоваримо сформулированным новым квестом. А из реплики деда было не особо понятно, ради чего ж этот вот тип сейчас распинается, и что предпримет в следующий момент. То ли в угоду высоких цивилизационных идеалов возьмёт и шлёпнет меня, нарушителя и, как он выразился, ублюдка. То ли не будет хвататься за свою верную аннигиляторную пушку, ну или чё там у него, а всего лишь пожурив крепким словцом, станет мне мудрым наставником. Ага, выедая потом мне мозг по чайной ложке, пока лепит из меня эдакого джедая, пребывающего в строгих рамках всяких там высокоморальных постулатов и прочей фигни. Ну да хрен с ним, главное, чтобы при всём при этом обучил-таки какому-нибудь крутому псионическому колдунству! В общем, именно поэтому я и нервничал, не зная как быть. Стоит ли воспользоваться моментом и атаковать старого дурня, пока у того приступ словоохотливости. Или же смиренно принять критику, в надежде выгадать какие-либо плюшки, когда хрыч наговорится и перейдет наконец к конструктиву. Будет ведь обидно упустить такой шанс, сделав неверный выбор. Без сейвов-то.

Ладно, попробуем:

— Прошу, о мудрейший, стань моим учителем! Проясни, КАК надо было, и наставь неразумного, заблудшего во тьме и сомнениях, на верный путь высоких цивили...

— Умри, дикий! — вскипел дед, не дав мне закончить свою проникновенную речугу, которой, правда, я и сам прервал эти его бредни, желая форсировать ситуацию, а то заколебал уже нудеть. Но не вышло, увы. — Умри-и-и!!!

А затем, этот Квай Гон недорезанный выхватил из под плаща, фух, всего лишь бластер, ну и невежливо так наставил на меня, чем заставив сглотнуть. Очень уж неприятно смотреть в дуло, уж простите меня, оружиеведы, да ещё и такого калибра. Блин, может всё-таки пушка?

Так, не будем ждать завершения реплики, когда наконец прекратит орать и плеваться этот бесноватый. По сценарию-то он определенно псион и коллега папеньки, то есть находится в рамках инструкций какого-то там Общества, а значит, не должен применять всю свою мощь. Но даже так, я уверен, ему есть чем меня неприятно удивить. Да даже, если он возьмёт и наделает во мне дырок из бластера, этого будет более чем достаточно. Короче, не стал я тянуть и, невежливо прервав деда, со всей дури врезал тентаклями по краю направленного на меня ствола, в надежде как минимум выбить из рук гада его пугающее меня оружие.

Напоминала эта пу́ха: серого цвета гранёную палку менее метра длиной, с установленными по схеме булл-пап рукоятью управления огнём и бруском магазина, хотя, скорее, батареи. На тыльной стороне этого вот незаточенного карандаша-переростка имелось подобие плечевого упора с щекой. Прицельные приспособления смахивали на коллиматор, но полностью в виде такой себе голограммы, где просматривались перекрестие и прочие детали интерфейса. Но главное, это калибр не меньше дюйма, то есть в два раза больше, чем у крупнокалиберного пулемета!

Именно по этой, так беспокоящей меня штуке, я как раз и врезал. Вот только мой могучий удар, каким ещё недавно я так лихо переломал руки живчику с двумя клинками, в этот раз не сработал. Моя атака напоролась на некую невидимую преграду где-то в паре метров от старикашки с ружбайкой. Правда, преграда эта была вовсе не монолитна, как та же защитная сфера из пряжки-артефакта. Но если магический пузырь никоим образом не задерживает мой телекинез, то пробиться через это непонятное препятствие никак не получалось. Обоими моими телекинетическими щупами оно ощущалось как некое бурление, что ли. Да, словно бы бородач очень быстро махал перед собой собственными тентаклями, и именно они не позволяли моим пробиться к его тушке.

Ничё се он даёт!

А в следующий миг, то есть сразу после моей неудачной телекинетической атаки, из почти трёхсантиметровой дырени бластера вырвалось... Нет, это было вовсе не яркой вспышкой, не светящимся цветным лучом, и даже никаких кинематографичных росчерков, подобных толстым трассерам, не последовало. А что самое обидное, никаких пиу-пиу! Вот, а увидел я лишь какую-то воздушную рябь, которая на миг окутала срез ствола, одновременно с чем раздался эдакий шелестящий звук, как я понял, практически невидимого луча, заметного лишь по дрожанию раскленного воздуха. Ну и тут же ощутил, как моя пряжка-артефакт потянула из резерва некоторую порцию маны на отражение атаки. И это было странно.

Ну серьёзно, комплекс Колонист не просто имитировал атаку посредством внушенния, и это были никакие не спецэффекты. А в данном игровом сценарии всё, как видно, серьезно даже при взаимодействии с мобами, и их атаки такие же реальные! Не то что бы я этого не ожидал, но надеялся, что меня не так настойчиво будут убивать, а всё ж понарошку. Ан нет. Еще как будут. И вот, по мне шандарахнули не просто имитацией, а всамделишным лазером, ну или что оно там такое, раз мой защитный артефакт отреагировал как на физическую атаку. То есть сработало отдельное устройство, магический артефакт, никак не связанное с КК. А значит, из дедовой волыны натурально что-то вылетает. Ага, лучи добра, блин.

Ладно, под адреналином, конечно, мысли бегут быстро, но почему-то совем не о том, о чём следовало бы во время боя. Не отвлекаемся, короче! А то неохота узнавать, как там у этого пекаля с автоогнём, и сколько секунд дедугану потребуется, чтобы засыпать меня очередями, истощив в итоге весь мой резерв.

Поэтому, из-за тщетности атак телекинезом по этому, явно могучему псиону, пусть он и не торопится применять свои навыки, я поспешил призвать на помощь магию. И для начала довольно шустро сформировал так называемый воздушный кулак, что отточил за эти несколько дней в тренировочных залах Академии. Ну и тут же зашарашил высокоскоростным плотным воздушным потоком по старикашке. Вот только этот гад оказался каким-то прям терминатором, чес-слово.

Нет, серьёзно, я попал, и деда неслабо так отбросило после моей успешной атаки. А значит, по сюжету он вроде как простец. Хотя, думаю, браслет мог бы даже одарённого сымитировать, и его иллюзорная магозащита правдоподобно бы реагировала на мою реальную магию. Так вот, моя атака достигла цели, и вражину неслабо так приложило об стену позади него. Но мощный дед удивил, почти сразу вскочив на ноги и при этом жутковато щёлкая костями. Ну, вроде как ранее переломанные, они теперь, то ли под действием биокинеза, то ли какой-нибудь технопримочки, прямо на глазах вправлялись и сращивались. Жесть.

Но затягивать я не стал и развил свою атаку огнём, уповая на то, что в реальном времени отращивать испепеляемые ткани он никак не сможет. Поэтому-то и вложил всю концентрацию в скорейшее формирование максимально мощного огнешара с последующей его отправкой в старика, уже целёхонького и готового мне поведать что-то пафосное. Как же ж без этого.

— Тебе не одолеть велик...

— На, гад! — заорал я, невежливо прервав злодейский монолог сразу же, как только мои ладони покинула пылающая сфера огня. Она, к слову, никоим образом не обжигала и не беспокоила меня ни в момент формирования, ни после броска. — Гори, урод!

Но опять что-то пошло не так, и в паре метров до цели огнешар рванул, так в итоге и не окутав испепеляющим жаром тело седобородого. Хотя старик ведь не живой, а моб, поэтому я не уверен, что он именно вспыхнул бы, а не взорвался точно также. Но всё равно, мой магический снаряд не добрался к цели, полагаю, из-за встречи с тентаклями деда, которыми тот по-прежнему машет. Неугомонный!

Закономерно, что взрыв рядом с этим, блин, терминатором особо ему и не навредил. Маловато оказалось того лишь фугасного воздействия, что эквивалентно подрыву где-то полукилограмма тротила, хотя явно побольше. Точнее, проклятый инопланетянин из-за своей чудовищной регенерации довольно быстро пришел в себя. И явно был очень зол. А в следующий миг я ощутил, как что-то словно бы сжало мой мозг, от чего из носа, глаз и ушей потекла тёплая кровь.

Позже данную атаку я интерпретировал как телепатию, но сейчас мне было не до того и, едва не теряя сознание, я в отчаянии врезал со всей дури обоими своими тентаклями по седой голове гадского псиона. Который, видать, решил нарушить инструкции и прибить наконец назойливую букашку своим столь губительным ментальным ударом. И мой отчаяный выпад, как ни странно, прошел. Не то чтобы я подметил, как дед во время своей атаки даже покрылся потом от напряжения, а на лбу его проступили сосуды. Нет, просто действовал я, скорее, инстинктивно, не задумываясь, но мне повезло, и мой могучий удар достиг-таки своей цели. Полагаю, что пока старик бил меня телепатией, которая требует полной концентрации и напряжения всех сил, то в этот момент он не мог еще и защищаться телекинезом, продолжая махать тентаклями. О чем красноречиво теперь свидетельствует седовласый труп со свёрнутой головой, удерживающейся на прочем теле лишь благодаря мягким тканям шеи. Бррр.

Короче, победа(в замешательстве). Да уж. Где там, кстати, его бластер? Хочу!

****

Чуть ранее, в кафе.

— Ну-с, клуб поклонниц Плута, как будем сосуществовать и развивать то, что пока, а я надеюсь и впредь, является задекларированной целью нашего объединения и означено в официальном названии? Я о занятии ручными чарами, если кто не понял, — обведя всех присутствующих за столом пристальным взглядом, полюбопытствовала малинововолосая Лулиз. Это когда уже к их пёстрой компании наконец присоединилась и златовласка Лери, а юноша, с которым та отлучались на тет-а-тет, пока ещё не вернулся. Вот, в общем, глава Клуба Рукоделия и решила воспользоваться ситуацией, да расставить все точки над «i». — Ну так?

А в ответ тишина, и лишь сосредоточенный цокот серебряных ложечек по хрусталю. А то, не забегаловка ведь какая, да и отдельный кабинет для высоких персон, как-никак. В общем, присутствующие на данном вот клубном собрании разнообразные красавицы, сейчас облаченные в цивильные наряды для прогулки, были все жутко увлечены Перлийским пломбиром. Ну или, как вариант, узорами на тяжёлых портьерах, резьбой на лакированных стенках кабинета, а то и вовсе изучением ворон за витражным окном. Диалог, короче, не клеился.

— Ой, девочки, ну что мы всё о делах да о делах. А давайте еще по мороженке! — прервав наконец образовавшуюся паузу, попыталась разрядить обстановку очаровательная в своей непосредственности платиноволосая Милиз. Активно при этом поглощая уже которую порцию пломбира. И куда оно только всё девается-то у неё? Но, наверное, ИИ виднее, раз управляемая им личность имитирует именно такое поведение. Что, впрочем, работает, раз почти все окружающие души не чают в милашке. — Любезный!

Активность тут же была подхвачена остальными и продублирована красноречивым жестом угодливому прислужнику. А расторопный малый был готов по первому же зову сорваться с места и исполнить любую прихоть щедрых посетительниц, за которыми ненавязчиво наблюдал, пусть они и были отгорожены от посторонних взглядов ажурной ширмой заместо четвертой стены кабинета.

Ну и поводом сменить тему тут же воспользовалась еще одна, тоже весьма непосредственная особа:

— О да, Перлийский здесь чудо как хорош, — активно закивала аловолосой головкой с забавно пружинящими кудрями обладательница орехового цвета глаз. Несколько более высокая и гораздо пофигуристее своей собеседницы студентка Верхская, она же Мимин Разноверхская. Ну а отправив в рот очередную ложечку упомянутого пломбира, с ожиданием спросила. — Правда, Коко?

— Угу, — невзначай вздохнув, поддержала ее зеленоволосая изумрудноокая подруга, которая ростом была аналогична малышке Милиз, но в бёдрах несколько более внушительна, в отличие от прочих достоинств. После чего студентка Терпская, она же Кокот Жаротерпская, изящно отправила в рот ложечку мороженого, которое, по правде сказать, не очень-то и любила.

— Да-да, — смутившись и потупив свои ярко-синие глаза, с отстраненным видом покивала студентка Пышская, в миру маркиза Жаропышская, почти и непритронувшаяся к своему растаявшему мороженому. Ростом грустная златовласка была как и фигуристая аловолоска, но телосложением едва превосходила миниатюрную зеленовласку.

— Вот-вот, — с удовольствием поглощая холодную сладость, активно кивала голубоглазая синеволоска ростом чуть повыше аловолосой болтушки, которую немногим опережала и в районе груди, примерно на столько же отставая в бёдрах. Хотя в умении подчеркнуть это нарядом студентка Дарская, она же Молин Жародарская, однозначно проигрывала, причем всем присутствующим здесь.

Черноволосая обладательница льдисто-голубых глаз традиционно промолчала, хотя тему поддержала, заказав ещё порцию. Молчаливая студентка Бельская, она же Таниз Разнобельская, ростом была выше всех одноклубниц, да и её верхние далеко так за девяносто оставались недостижимы, хотя не так чтобы и сильно превосходя соперничающую с ней в этом плане синеволоску. Что касается нижних скольки-то там, то тут спортивная красавица проигрывала, и не только своей завистнице, но даже и чуть уступавшей ей ростом главе клуба, которая вообще была на зависть органичной и умеренной во всём своём телосложении.

И да, малинововолосая студентка Видская, она же Лулиз Жаровидская, вообще никак не отреагировала на смену темы, разве что устало закатила глаза цвета индиго.

— Лу, а еще здесь превосходный горячий шоко из Колоний. Попробуй, не пожалеешь! — глянув на оставшийся без внимания главы клуба пломбир в ее вазочке, предложила альтернативу неугомонная аловолоска. Но не стала настаивать, похоже что-то затеяв.

— О да, с зефирками он особо хорош! — хитро зыркнув серебристыми глазками, подхватила платиноволосая студентка Польская, вроде как Милиз Вольнопольская, но мы-то знаем. — А если еще и с песочными печеньками, то это просто...

— Признавайся, Ми, — вдруг прервала ее аловолосая любительница миленько сокращать имена, таки точно что-то затеявшая. А подавшись всем телом вперед и жадно так взирая на свою собеседницу, ни то спросила, ни то обличила, торжествуя. — Ты ведь никакая не сестра Вильчику! Ведь так? Не стану спрашивать о причинах вашего побега из Синего Королевства, но даже и не спорь, что это любовь! Только развей наши сомнения, неужто(облизнувшись) запретная(с трепетом)?

— Вот, дура, — чуть слышно пробормотала зеленоволосая Кокот и эдак извиняясь глянула на Милиз, которая так заинтересовала всех степенью своего родства с отсутствующим здесь сейчас молодым человеком.

— Не, ну а чего, нам ведь всем интересно! Так что, Милиз? — не унималась аловолоска, а невозмутимая то ли сестрица, то ли не сестрица даже ухом не повела на столь откровенный вопрос, ответ на который, как утверждается, ждали все.

И действительно, все прочие, из присутствующих за столом семи девушек, с разной степени интересом, а то и выжидательно прям, уставились на продолжавшую как ни в чём не бывало расправляться с порцией пломбира обладательницу смеющихся сейчас глаз и невозмутимой мордашки.

Но вот, она наконец доела и, мило облизав ложечку, драматично вздохнула:

— Ах, девочки, ну что же вы такие жадины? — эм, непонятно на что, и ответила ли вообще, но вроде как дала пищу для размышлений эта лукавая особа. При всём при этом она подала знак официанту повторить.

И похоже, каждый за столом сделал свои собственные выводы на такие вот неоднозначные слова и поведение загадочной девушки. Во всяком случае златокудрая Лери, которая недавно вернулась с покрасневшими и чуть припухшими глазами, лишь печально вздохнула. Синеволосая Молин безразлично пожала плечами, продолжая витать в облаках и счастливо лыбиться чему-то своему. Черноволосая Таниз смутилась, и не только из-за сказанного, но и в какой-то мере под испытующим и тоже не совсем однозначным взглядом зеленоволосой Кокот. Которая, в свою очередь, как всегда малоэмоционально, но чуть поёрзав на стуле, украдкой вздохнула... в попытке унять сердцебиение. Ну а малинововолосая Лулиз лишь сильнее закатила глаза и еще более устало вздохнула, что не позволило прочим разглядеть её истинных чувств. Аловолосая же Мимин, виновница всей этой неловкости, как-то плотоядно облизнувшись, с прямо-таки жадной приязнью теперь взирала на проказницу «сестрицу», которая отныне являла собой воплощение одного из, пожалуй, самых ярких фетишей из множества прочих у Мимин.

— Ой, а что это за шум? — вынырнув из своих мечтаний, встрепенулась синеволосая Молин.

— Похоже на взрыв, — отложив приборы, собрано заявила черноволосая Таниз.

— Взрыв огнешара, полагаю. Это откуда-то с улицы, хотя звук многократно отражён и явно искажен, — на требовательный взгляд своего такого органичного малинововолосого лидера деловито заявила как всегда спокойная зеленоволосая Кокот, прекратив ерзать на стуле, пока пожирала глазами значительно возвышавшуюся над ней черноволоску.

— А где наш Вилочка? — облизав пальчики и лукаво подмигнув своей зеленоволосой, как мы помним, близкой подруге, полюбопытствовала совсем, как видно, не ревнивая аловолосая Мимин. Тем более недавно она обрела объект, судя по всему, более будоражащего её интереса в лице такой же непосредственной платиноволоски. — А, Лери? Вы разве не были вместе?

— Я... я оставила его на крыше, когда, эм, когда отлучилась в дамскую комнату. Он разве не возвращался, пока меня не было? — встрепенулась золотокудрая Лери от слов аловолоски и уже собиралась было бежать искать возлюбленного.

Но была остановлена собранной и рассудительной малинововолосой Лулиз:

— Сиди, Пышская. Человек! — властно распорядилась и требовательно позвала она. А когда призванный официант угодливо подскочил, как видно признанная, лидер сидящих здесь девушек спросила. — Послушай, любезный, тот юноша, который был с нами, не покидал здание?

— Так точно-с. Господин с тростью вышли-с подышать, ваша милость.

— Давно?

— Никак нет-с. Аккурат перед шумом. Изволите-с расчёт? — угодливо склонился не только наблюдательный, но и достаточно понятливый работник сферы услуг.

— Да. Пожалуй, нам также следует проветриться, — поморщившись от ещё одного звука взрыва с улицы, заключила ее сиятельство, универсально обозваная милостью, что позволительно даже когда ты всего лишь твоя честь, но не представлялся и без соответствующей свиты, а услужливый персонал желает угодить, ну и, как водится, польстить. А затем, обряженная в удобную одежду для городских прогулок студентка Видская, поправив меч, обратилась к прочим. — Так, все за мной. И Дарская(поморщившись), тебе не говорили, что платье на тебе как седло на...

— Лу, не нервничай, он будет в порядке, — не позволила хоть и лидеру, но своей подруге, которую знала давно и очень хорошо, сказать лишнего собранная и готовая разить врагов студентка Терпская, также уже проверившая, как выходит из ножен меч, ну и как раз стягивавшая в высокий хвост свои тяжёлые тёмно-зелёные волосы.

Страстная же любительница платьев, с которыми у синеволоски извечная проблема, лишь виновато улыбнулась на это, с пониманием отнесясь к не очень тактично выссказанной критике. При этом студентка Дарская закончила подворачивать и закреплять пышную юбку на бедрах, явив тем самым свои стройные ноги в явно неуместных высоких шнурованных ботинках на пугающей своей брутальностью подошве. Чем вызвала у кого-то вздох, у кого-то смешки, а малинововолосую заставила лишь традиционно закатить глаза.

Другая же из их компании, кто нарядилась сегодня в платье, не была удостоина какого-либо особого внимания на сей счёт, потому как студентка Пышская, будучи Командором, всё-таки не являлась фехтовальщицей и фактор мобильности для златовласки не столь критичен.

— Да и не факт, Лу, что это именно Плут там, эм, опять куда-то влез, — не отставая, предположила традиционно малоэмоциональная студентка Терпская, как раз закончив со своими зелёными волосами.

— Кто ж ещё, — на ходу обречённо махнув рукой, устало возразила студентка Видская и раздраженно дунула на чёлку своих тёмно-малиновых волос.

— Кто ж ещё, — одновременно с нею весело воскликнула студентка Верхская, энергично разминая кисти, от чего её алые завитушки забавно подпрыгивали.

То же самое, впрочем, и одновременно с остальными было произнесено ещё и студенткой Пышской с за уши убранными золотыми локонами, но говорилось с эдаким надрывом и явственным волнением. Ей вторила и студентка Дарская, как раз смотавшая свой пышный синий хвост в компактный пучок, но вещала это она оптимистично и словно отмахнувшись от безделицы. А также не смолчала в этот раз и студентка Бельская, длинными острыми спицами скрепившая на макушке свои смолью блестящие волны, однако озвучила своё мнение она как-то отстранённо-задумчиво и будто бы с некоторой внутренней борьбой, что ли.

Единственная, кто отошла от текста, так сказать, была студентка Польская, даже и не подумавшая что-либо предпринимать со своим водопадом блескучей платины. С какой-то прям материнской улыбкой взирая на таких разных, но столь единодушно продемонстрировавших неравнодушие красавиц, она в умилении прижала сцепленные ладошки к груди и пропищала:

— Ах, какая идиллия! И на колличество дней недели очень удобно делится. Чур, я в понедельник*.

* Предположим, что длительность недели на этой планете идентична привычной нам, как и названия дней.

— Дурочка, нашла время, — в сердцах буркнула одна из спешащих на улицу красавиц.

Пока остальные, кто задумчиво, кто возмущённо, кто с непониманием почесав затылок, догоняли умчавшую спасть любимого златовласку. При этом никто уже особо и не обращал внимания на неспешно топающую за ними Милиз. Прихватив с собой свёрнутый конусом бумажный кулёк с печеньем, который услужливо протянул понимающий «человек», она набивала рот сладостями и напевала, хотя, скорее, мычала какой-то незамысловатый мотивчик. Ну а зачем ей куда-то там спешить, ведь «сестрица» и так прекрасно знала, что носитель браслета, неотъемлемой частью коего она и является, сейчас уже ковыляет сюда в своём новом чёрном плаще с глубоким капюшоном, да с прочими трофеями под мышкой.

****

Ого, вот это группа поддержки! Приятно, чёрт возьми.

На встречу мне мчал весь мой боевой гар... Клуб Рукоделия, в общем. Пришлось даже капюшон своей обновки приподнять, ну и окликнуть эти вот спешащие в авангарде килограммов сорок златокудрой ярости, чтоб ненароком не снесла меня в сумерках с дороги.

— Лери, стой! Я тут, я в порядке, милая. Отдышись, всё хорошо, не нужно уже никуда бежать. Мда, и пошли, пожалуй, поскорее отсюда, а то тут, видишь ли, хулиганы какие-то петардами нашумели, да и, похоже, шашлыки кто-то так некстати затеял, — окликнув, притормозил я разгорячённую девушку. А затем, видимо от нервяков, мягко говоря неуклюже попытался разрядить обстановку, едва при этом сдержав рвотный позыв от своей же идиотской шутки. Мда.

— Вило, ты цел? — будто не услышав, а может, не поверив моим словам, не находила себе места определенно вскипающая от адреналина девчонка.

— Даже и не поцарапан! Вы уже всё, в кафе? — лучезарно улыбаясь, бодро заявил я, желая поскорее успокоить Лери, да и всех остальных, уже догнавших её. А увидев утвердительный кивок строгой Лулиз, которая, не теряя бдительности, недоверчиво поглядывала по сторонам явно в поисках угроз, продолжил. — Тогда пойдёмте куда-нибудь в райончик поспокойнее. Надо же, такое респектабельное заведение, а построено в столь шумном месте. Безобразие!

— Все самые занятные заведения, а не какая-нибудь вычурная рафинированная скукота, как раз в таких вот местечках и встречаются, потому как выживают их из элитных районов. Ну или они очень быстро уподобляются прочим, — деловито пристроившись сбоку от меня, с видом знатока просветила Мимин. А затем, когда мы уже двинулись, прильнула шикарным бедром и слегка обескуражила серией неожиданных вопросов. — А ты с Милиз как? Насколько у вас всё плотно? Кто инициатор? Ну не молчи, я жажду подробностей(заговорщицки)!

— Вот же, дура, — едва сумел я различить неразборчивое ворчание Кокот, которая отиралась вокруг Таниз, пока та смиренно следовала чуть правее и позади меня, не забывая ощупывать взглядом свой сектор обстре... эм, правый фланг, в смысле.

— Эм, а где она, кстати? — нашелся я таки как уйти от не совсем мне понятного интереса алокудрой, чья впечатляющая грудь сейчас нескромно упиралась мне в локоть, побуждая так и отвечать ей, так и отвечать, неважно даже на что, главное, чтоб подольше это продолжалось. Мда, давно у меня что-то женщины не было. Тем более с такими-то бёдрами, ух! — Так где моя ненаглядная сестрица?

— Мва твумт! — раздалось что-то неразборчивое явно из-за набитого чем-то рта и откуда-то сзади. — Квомву печвеньмвушку?

— Ой, мне! — видимо поняв о чём там речь, ускакала к ней странная Мимин. А пристроившись под ручку к нашедшейся пропаже, что с аппетитом сейчас поглощала какие-то печенюшки из бумажного свёртка, принялась шептаться с нею, периодически отвлекаясь на сладости. — Шу-шу-шу, бу-бу-бу, ням-ням-ням.

— Мда, — вздохнул я, оставшись без приятной мягкости и тёплости под боком. Не, точно пора уже кого-нибудь это самое.

— Слежки нет, а полиция, вон, только появилась, — деловито сообщила как всегда собранная Лулиз, оперативно заняв место отлучившейся Мими. При этом она кивнула на пару всадников, что показались из-за поворота позади нас и в свете магических фонарей порысили к тому самому закутку, где кроме горки невразумительного пепла ничего более и не осталось-то, а свидетелей, если верить моему Видению, там и вовсе не было. Ну а переключив внимание на меня, лидер нашего студобъединения потребовала. — Рассказывай, с кем ты там схватился? Это не Орден случаем был?

— Эм, нет. Это личное, Лулиз, и дел Клуба никак не затронет, уверяю тебя, так что можешь быть спокойна на сей счёт, — находясь под прицелом ее удивительных глаз, как раз на уровне моих, как можно более располагающе ответил я столь проницательной малинововолосой, ох, какой же красотке. Пусть и в обширности кое-каких мест моя новая попутчица уступала предыдущей, но уж очень это у неё всё, эм, органично. Эх, как бы не влюбиться.

— Что ж, поверю тебе, Вило, — впервые она назвала меня по имени, от чего даже где-то что-то потеплело. А затем взяла и отошла. Эх.

Но свято место, как говорится, и вот уже ко мне жмётся малышка Лери, чьи формы не столь впечатляющи, но это ее совсем не портит. Шагая рядом, невероятно трогательная в своей неловкой трепетности очаровашка явно не решалась что-либо сказать, ну а я и не против. А-то что-то я переволновался от обилия прекрасного вокруг. Вон, чего только стоит шикарный бюст высокой красотки Таниз. Хорошо хоть, что она позади шагает, а то бы я точно глаза сломал. Молин, кстати, тоже не далеко от неё ушла, лишь немногим уступая. А ножки, вон, да и что повыше, так и вовсе на загляденье, и тут она даже фору может дать. Короче, куда ни глянь, везде всё такое волнительное и притягательное. Да и взгляды в ответ многообещающие, я бы сказал. Разве что ледышка Кокот нормальная. Ну, и глазом зацепиться особо не за что, и своим безэмоциональным поведением она меня никак не соблазняет. Хотя красивая, этого не отнять.

Так, харэ на одноклубниц пялиться. Они, конечно, все классные, но лучше осмыслю всё случившееся, пока идём.

Итак, за уничтожение моба, тело которого буквально растворилось, после того как я его полутал, игра мне дала 1 ОР. Награда за выполнение квеста з незамысловатым названием «Решить проблему». Упоминание о нём, кстати, появилось уже лишь после его закрытия. А исходя из этого, ну и обтекаемого названия, что-то мне подсказывает, что я мог бы и иначе как-то это вот всё «решить». Без убийства, например. А может, если бы предварительно допросил пленённого инопланетянина, даже цепочку квестов начал бы, выйдя в конце концов на какой-нибудь схрон ништяков деда, а то и звездолёт припрятанный(мечтательно).

Но это, ясное дело, больше мои фантазии под впечатлениями от могущества КК, ну и взломавшего да запрограммировавшего его перца, который от скуки навыдумывал сюжетов для уймы игр. А так, увы и ах, я оказался недостаточно хорош в схватке с матёрым псионом, поэтому остается только представлять, что там могло бы быть, не поспеши я.

Хм(задумчиво), а ведь моб, если припомнить, с самого начала не спешил меня атаковать, затеяв тот свой трындёж. Может, не стоило прерывать «кат-сцену»? Да и потом, уже в бою, он не сразу приложил меня всей своей мощью, обрушив её только уже в критический момент. Ага, после того как я опять не дал ему выссказаться, блин.

Неужто я сам себя перехитрил, решив проигнорировать столь приевшиеся еще на Земле игровые условности? Самым умным себя посчитал. Ага-ага(с сарказмом).

В общем, вышло как вышло. Увы.

Что касается лута. Мне был предложен тот самый бластер деда, поименованный игрой как лучемёт. Но так как его было возможно поменять на ещё 1 ОР, то я, немного поразмыслив, это и выбрал. Да, прикольная игрушка для взрослых мальчиков. Да, очень уж хотелось заиметь. Но баловство ведь, потому как это оружие бессильно против защиты магов с более или менее приличным резервом. А против слабосилков или простецов и стандартной магии будет с головой. Да и ногу мне надо поскорее отрастить, так что лишнее ОР не повредит. Ну и в случае запуска иного сценария, пуху эту в него никак не прихватить. Она ведь, напомню, лишь осязаемая иллюзия, а всю работу на самом деле выполняет браслет-комплекс, поэтому трофей попросту исчезнет при смене игры.

Я, к слову, проанализировал то, как лучемёт воздействовал на окружающую среду, а точнее, как КК это вот реализовывал, ну и пришел к выводу, что никакой это не лучемёт. Если припомнить, то для нейтрализации его выстрелов, якобы лучей, была задействована противокинетическая составляющая защиты моей пряжки-артефакта. Хотя да, вокруг, то есть в местах прилётов промахов и рикошетов, оставались вполне себе оплавленные каверны. Но это, я уверен, лишь имитация за авторством чудо-браслета, а не последствие природы выстрела, типа эгергетического. В общем, не смотря на все спецэффекты, на самом деле «лучемет» стрелял чем-то навроде пуль, потому как при каждом успешном попадании по мне ману из резерва у меня тянуло фиксированными порциями. Лишь для активации отражения этих кинетических атак, на запитку чего энергия бралась уже из магофона.

Ну то есть при защите от брошенного в меня каким-нибудь мальчуганом камня мой резерв просядет настолько же, как и при попадании высокоскоростным бронебойным снарядом, например. Так что даже простой Сержант выстоит против какой-нибудь мощной пушки, но от града пуль или тучи осколков быстро истощится. А вот уже противомагическая составляющая работает не от окружающего магофона, а тянет прямо из резерва, который чем побольше, тем лучше. Поэтому, кстати, ручные чары Молния так популярны в близком противостоянии двух магов и плохих фехтовальщиков.

Возвращаясь к трофеям. Помимо лишнего ОР, с бородатого псиона я поимел ещё и его чёрный плащ-накидку. Который, внимание, можно убрать в инвентарь! Да, у меня теперь появилась эта игровая условность, куда и откуда можно перемещать, причём практически моментально и, в случае одежды, сразу на тело, но только лишь игровые предметы, увы. То есть только то, что является иллюзией, пусть и вполне себе правдоподобно ощутимой, но создаваемой по необходимости и в мгновение ока. Короче, инвентарь — такая же фикция, как и лучи из лучемёта.

Плащ этот, между прочим, не просто одежда, под которой я скрывал свой облик от посторонних глаз, покидая подворотню. Это в первую очередь игровой шмот, увеличивающий все псионические способности на единицу. Именно поэтому-то я его, подобно лучемёту, и не обменял на 1 ОР, а забрал. Когда он экипирован, то повышает мой нынешний Телекинез 8 до 9. И точно также будет с Биокинезом, когда я его открою. Для чего сначала надо вложить 3 ОР в характеристику ПСИ, чтобы стал доступен перечень пси-техник.

На что, к слову, отныне и намерен тратить очки, так как дальнейшая прокачка телекинеза, я считаю, лишена особого смысла. Ныне имеющегося будет вполне достаточно для противостояния практически любому противнику. Главное, наработать тактику и получить опыт, чтоб не выходило так коряво, как с бородачом, когда он мне едва мозги не вскипятил. Бррр.

Более я ничего не поимел с инопланетянина, как оказалось, под плащом обряженного в обычного образца здешнее шмотье, не дающее никаких игровых преимуществ. Потому, более не тратя время, поспешил убраться из подворотни, укрываясь под своим новым чёрным одеянием и сжимая в руке трофеи с убийц. Среди них: три пояса с не особо дорогими защитными пряжками, два нормальных меча, два парных коротких и около двух сотен Серебряных купюрами разного достоинства. Монеты не брал.

Саквояж с пыточными инструментами, кстати, я без зазрений совести спалил, ибо они пугали меня, да ещё и изрядно подванивали. А от клока волос на ошмётке явно скальпа, что застрял в каких-то клещах, меня едва не вырвало. Однако силы жара, возникающего при встрече огнешара с плотью, пусть и уже мертвой, вполне хватило даже на то, чтобы расплавить и всю эту мерзость. Так что следы я заметал хоть и ярко, да с душком, но совсем не громко, довольно быстро и вполне эффективно.

Всё же магия — это сила! Когда она в умелых руках, понятное дело. И моя задача — в ближайшее время стать как можно более умелым. Надеюсь, Клуб Рукоделия не обманет моих ожиданий.

Глава 15

ГЛАВА 15

Четыре дня спустя, столичная резиденция Толстопряжских.

— И каков был ответ, Берти́н? — на ходу и не оборачиваясь поинтересовалась у своей поотставшей спутницы высокая статная графиня в официальном внутриклановом мундире, когда направлялась к поданному экипажу. — Есть ещё шанс сохранить хотя бы контракт на поставку Энергелия?

— Баронесса прямого ответа не дала и, как ей свойственно, юлила... однако по косвенным признакам вполне очевидно, что действует она в соответствии с распоряжением её светлости герцогини, поэтому... очень вероятно, что мы теряем и данный контракт, ваше сиятельство. Дом То́лстичей, конечно, не поставил на нас крест, но его глава герцогиня уж очень рассержена на... на, как она считает, недостоверность той информации, на которую так рассчитывала. Так что в немилости мы пробудем достаточно продолжительное время, ваше сиятельство, — весьма осторожно и подбирая слова, описала не иначе как план по низведению в ничтожества их опального ныне рода полноватая рыжая особа в треугольных очках и с папкой для бумаг, как величайшее сокровище которую удерживала двумя руками, пока семенила поспешая за Толстопряжской.

— Ясно(мрачно). Брак с наследницей герцогини, на который было завязано так много, не состоится, а сама Толсточу́йская уверена теперь, что мы ее обманывали, преувеличивая возможности жениха. Дрянь! Я который день к ней езжу, добиваясь приёма, пока она не убыла в своё герцогство, а эта высокомерная дрянь даже не желает меня выслушать, — гневно сверкая глазами и не особо подбирая слов, изложила своё понимание непростой ситуации для рода его глава. При этом немолодая, но всё еще красивая голубоволосая женщина продолжала размашистым шагом идти к экипажу, придерживая за эфес церемониальную шпагу на боку. — Ну ничего, мы ещё посмотрим. Производство жильных клинков пока ещё за нами, и этого им у нас не...

— Смею заметить, — прочистив горло, осторожно прервала рыжая графиню и поспешила усесться напротив в открытом самобеглом экипаже. Или ландо, как поименовал бы это один известный попаданец. — Дело в том, ваше сиятельство, что все те, кому мы поставляли нашу продукцию, прекратили сотрудничество. Об этом только сегодня утром я получила доклад из Лу́жина. А как вам известно, у нас не полный цикл производства, поэтому, без сотрудничества с остальными участниками этого самого цикла, наши только лишь клинки... никому не нужны за пределами клана. Да и навряд ли на нас посмотрят благосклонно, если мы начнем сближаться с производителями из других Домов, минуя интересы её светлости. С дооборудованием же собственного производства для выпуска уже полноценных мечей, что обеспечило бы нам возможность выхода на внешние рынки, именно сейчас у нас объективные сложности, так как... ну вы и сами помните вечерний доклад о состоянии наших активов. И это, напомню, на фоне прямо-таки судорожного сохранения разваливающихся направлений, которые, если мы потеряем, то...

— Мне известно, Бертин, что тогда случится. Проклятый Плут! Одна дуэль, и все договорённости, а с ними и планы, рушатся ко всем чертям. И теперь род едва ли не под угрозой уничтожения, — в сердцах воскликнула глава рода, сыну которой теперь не суждено стать супругом следующей главы клана. А когда экипаж уже покидал ворота, выезжая на широкую Красноградскую улицу, голубоволосая поинтересовалась у рыжей. — Что, кстати, с ним? Мёртв?

— Эм, никак нет, ваше сиятельство.

— Что?!!

— Смею доложить, наше контактное лицо не выходит на связь уже несколько дней, а студент Плут по-прежнему исправно посещает занятия. Полагаю, либо Академия охраняет его, и покушение провалилось, а наш человек залёг пока на дно. Эм, либо и вовсе... герцогиня опередила нас, и её люди, заблаговременно приставив слежку ко всем нашим контактам в криминальной среде, переподчинили, ну или попросту зачистили их, а значит, акция по устранению Плута даже и не состоялась. Вот. Похоже, что кто-то очень опекает мальчишку, и если это действительно её светлость, то, скорее всего, она намерена сделать из него некий символ, укор нам, соль на рану, так сказать, — под конец несколько переборщив с образностью, дала рыжая оценку ситуации. Однако продолжила как и раньше, мягко и проникновенно. — Но если вам будет угодно, ваше сиятельство, мы можем выйти на контакт с иностранным криминалом и довести дело до конца. Если, конечно, вы не изменили своего намерения действовать не в открытую, а то тогда любой из наших отличных фехтовальщиков его бы попросту...

— Ясно. Не до того сейчас, Бертин, есть дела и поважнее. Проклятая герцогиня! Ладно, пока не отвлекай меня, мне нужно всё хорошенько обдумать, перед тем как попытаться добиться аудиенции... Хм(задумчиво), пожалуй, на этот раз не у главы, а у той скользкой Толсторо́йской. Да, так и поступою. Ох и крови ж она из меня попьёт. И не факт, что лишь образно, — последнее графиня произнесла для себя и едва слышно, когда, прикрыв глаза, откинулась на спинку дивана из баснословно дорогой Кре́пской бирюзовой кожи, вся уйдя в раздумья.

Ну а спустя четверть часа экипаж прибыл к резиденции главы Дома Толстичей. Вот только её сиятельство так и не смогла попасть на приём. Ни к её светлости, ни к упомянутой её милости, известной в узких кругах своими странными гастрономическими пристрастиями. А всё потому, что по прибытии, когда рыжая в треугольных очках принялась сначала осторожно, а затем всё более настойчивее тормошить задремавшую в дороге графиню, та отчего-то никак не желала просыпаться. И в итоге округа была оглашена пронзительным криком, когда голова уже даже подостывшей Толстопряжской вдруг пугающе повисла на своей, если приглядеться, переломанной шее.

****

— Ну вот и всё, — пробормотал я себе под нос, смотря на улицу через слуховое окно на чердаке одного из домов по нечётной стороне этой самой улицы. — Готово.

Сказав это, проводил я взглядом как ни в чём не бывало продолживший свой путь экипаж Толстопряжской, которая так удачно прикорнула в дороге, а хруста её шеи никто не заметил в шуме грохочущих о мостовую окованных каретных колёс этого их ретро авто. Ну и, надеюсь, ещё какое-то время не заметят.

Да, я только что нанёс свой удар возмездия, с расстояния метров тридцати успешно применив телекинез. Своими невидимыми тентаклями, традиционно не заметившими магозащиты ни цели, ни ее охраны, я без изысков свернуть шею графине, как только ее ландо проезжало мимо моей засады. Куда попасть, к слову, оказалось проще простого. Да, район достаточно респектабельный, но тем не менее пара купюр сторожу, ну или кем там был этот хрен с седыми бакенбардами, и вот я тут, на чердаке. Понять, где именно устраивать свою засаду, было сложнее. Но Толстопряжская уже который день ездила по одному и тому же маршруту, так что отследить ее за это время не составило такого уж большого труда. Как и спланировать план действий, выбрав из всех мест наиболее удачное для операции по устранению так жаждавшей моей смерти главы рода.

Эх, они почему-то винили именно меня в том, что лишились такого перспективного, но однозначно ведь связавшегося с плохой компанией юнца. Не пошло ему, короче говоря, на пользу служение Ордену. Да и никому не пойдёт, уж я позабочусь!

На Толстопряжских, кстати, я вышел по итогам встречи с тем самым контактным лицом, которое и давало столь специфический заказ на мою голову троице душегубов из подворотни, и о ком я узнал при допросе их лидера. Лишь только после этого я решился на убийство аж целой главы рода. И пока не убедился в том, кто же на самом деле является истинным заказчиком моего устранения, предпочитал не спешить с выводами и вынесением приговора. А то мало ли, вдруг это кто-то дюже продуманный. Пусть даже тот же Орден, о котором я много интересного узнал от Бельской. Вот, и этот кто-то мог в качестве ложного следа использовать Толстопряжских. Да, безусловно имевших на меня зуб, однако не факт ведь, что готовых прям подсылать киллеров.

Но нет, всё оказалось просто. Я проследил тогда за господином в чёрном, который ожидал на условленном месте главаря убийц с отчётом о проделанной работе. Ну и придушил его слегка телекинезом в тёмной подворотне, коих в том райончике было в достатке. А уж там и допрос с пристрастием позволил раздобыть необходимые и повлиявшие на моё решение сведения, что были известны захваченному мной. Им, к слову, оказался слуга рода Мирло́ Брайц из Толстопряжских. За успешный его захват и «беседу» с ним мне зачли скрытый квест «Идти по следу», ну и наградили 1 ОР. Так что, проследовав, так сказать, по этому самому следу, я в итоге и пришёл к мысли об устранении графини. Заслужила, ни дать ни взять.

А дальше — всё, как и упоминал. Слежка, планирование, выбор места, подкуп сторожа из средств, вырученных от продажи трофеев с убийц, ожидание цели, удар возмездия.

Что ж, теперь на очереди заключительный этап плана, то есть уйти незамеченным. Не знаю, когда там обнаружат, что их сиятельство уже того, но до конечной точки её кортежу ещё минут десять тарахтеть. Так что, даже если графские волкодавы удивят своей проницательностью и прытью, оперативно выслав погоню, я всё равно успеваю свалить отсюда и...

— Не с места! — вдруг раздалось из-за спины, прервав мои размышления, коим я предавался пока скатывал коврик, на котором лежал в засаде. — В соответствии с уставом Исторического Общества ты, убийца и нарушитель правил о неиспользовании Пси в диких мирах, подлежишь аресту и суду с последующим вынесением...

— Да пошёл ты! — не стал я дослушивать этого вот, зачем-то торжественно зачитывающего мне причину моего задержания, так некстати и опять за спиной возникшего моба.

Мне тут, понимаешь, когти надо рвать, пока Толстопряжские облаву не устроили, а игра решила экшо́на подкинуть. Короче, не до просмотра кат-сцен мне сейчас!

А представлял из себя этот вот тип такого же высокого, видного и мощного, как давеча укокошенный бородач, мужика помоложе, но тоже седовласого и в подобном моему трофейному чёрном плаще. Он, к слову, сейчас на мне, успешно повышая параметр Телекинез до девятки.

В общем, не став затягивать, я секунды за три-четыре свертел руками так называемый белый сигнал и запулил этот эрзац светошумовой гранаты прямо под нос космополицаю, жертвой чьего произвола я сейчас имел все шансы стать. При этом, разумеется, не забыл и плотно зажмуриться. Даже голову отвернул, заодно вжав её в плечи. И это, к слову, весьма благоприятно сказалось и на моём приземлении. Мда. А приземляться мне пришлось после того, как я резко расправил, словно скрученную пружину, один из тентаклей прямо под собой, чтобы свои менее чем 90 кг убрать подальше от того места, куда в следующий миг, брызнув щепой, обрушился телекинез моего ослеплённого противника.

Кратковременно, понятное дело, ослеплённого и, увы, лишь слегка оглушенного, потому как примененные мною чары — это всего лишь аналог сигнальной ракеты. Ну или фейерверка. Я-то воспользовался вспышкой белого цвета, чтоб поярче, но вообще он может быть любым, ибо задаётся чарующим. Взрывается это вот, пролетев некоторое расстояние или при столкновении с преградой, как, например, морда инопланетянская. Понятное дело, не неся разрушений взрывается. По сути, это безвредный, ну почти, аналог огнешара. Даже быстрее чаруется, при том что фаербол является самым быстрым из ручных чар, но именно что боевых.

В общем, в сумраке чердака светануло оно знатно, а я успел-таки отпрыгнуть от слепой атаки разъяренного псиона. Но это не всё. Я еще и умудрился подхватить вторым тентаклем свой жильный клинок, заранее выхваченный из трости и следом отброшенный. Ну, чтоб освободить для чарования обе руки. И не просто подхватил, но и воспользовался им. Так что сейчас, когда я уже приземлился после стремительного полёта вбок, даже ничего себе не сломав и не разбив в кровь, он по саму рукоять торчит из глаза повалившегося навзничь моего оппонента. Оттуда, собственно, куда я и метил своим невидимым щупальцем со стальным шипом на конце, образно говоря.

Ух, всё ж неплохо у меня теперь со скоростью и точностью телекинеза стало, на девятке-то. Да и для укола я подгадал удачный момент, когда ошеломленный противник, не защищаясь, шарашил со всей дури по тому месту, откуда я так экстренно стартанул. Благо, хоть о стропилу никакую головой не приложился, пролетая, а то бы глупо вышло.

Ну и, конечно, повезло еще, что на мои чары, а точнее, на рукомашество для их формирования, этот чудак раньше времени не сагрился. Явно будучи увлечен торжественностью момента, пока оглашал, определённо формальную, свою речь. А возможно, этот моб попросту с магией не особо знаком был. По сюжету игры, ясное дело. Основного резидента я ведь ухлопал, а этот, думается мне, его не вошедший пока в курс дел сменщик. А то и вовсе не посявященный законник, типа присланный для соблюдения процедуры и правовых норм.

— Арестовывать он меня пришёл, понимаешь, — бухтел я пока, кряхтя, поднимался и топал к телу, которое жаждал облутать, в приступе жадности и азарта позабыв обо всём. — Что тут у нас? Так, плащик. Как и у меня? Ага, неплохо. Сразу меняем на 1 ОР. А это что такое? Ещё один лучемёт? Но этот больше на пистолет похож. Всё равно не нужен, дайте лучше 1 ОР. Тэкс, а это что за кандалы такие? Ну-ка, ну-ка. Ага, вот написано: противопсионичесие оковы для удержа...

В следующий миг я опять услышал этот шорох позади. Его я краем, так сказать, сознания отметил сразу, как только шандарахнул белый сигнал, так зачётно показавший себя в чердачном сумраке. Вот только, не обнаружив тогда угрозы в Видении, я благополучно позабыл об этой странности. Как и о том, что мобы не имеют ауры(рука-лицо), а законники не ходят по одному. Минимум с напарником. Вот, в общем, за эту свою забывчивость, на фоне увлеченности лутом, я и поплатился. Мда.

Ох и приложило ж меня. Покруче, пожалуй, даже чем когда седобородый кипятил мне мозги. Только тогда это было мучительно долго, что ли, а сейчас я моментально потерял сознание от вспышки интенсивной боли, так и не дочитав описание тех странных, довольно кондового вида наручников из какого-то фиолетового металла, и которые обнаружил у поверженного, но, как видно, не единственного моба на чердаке.

В общем, на какое-то время я потерял сознание.

Эх, а я ещё, блин, насмехался над всякими крутыми шпецнази, когда они, постреляв, смешно так головой вертят по сторонам. Я-то раньше думал, просто проверяют не обронили ли чего из своих мондных тактикульных примочек. Суррровый патч какой-нибудь, карабинчик из мегасплава, ну или брендовый магазин, например. А оно вона как. Ну, как бы, да. Отстрелялся — покрути головой. Не отвалится. Глядишь, вражину заприметишь, что притаился и выжидает. А я, курортник блин, взял да без оглядки помчал сломя голову за хабаром. Ну и тут же, закономерно, получил подлый удар в спину. Тьфу, дилетант!

Это было первым, что посетило мою затуманенную голову, когда спустя несколько минут я пришёл в сознание и прежде чем ощутил накатившую боль во вновь обретшем чувствительность теле. Ну а когда распробовал весь спектр новых ощущений, то всякие неуместные мысли быстренько выветрились из моей раскалывающейся башки. А сам я, как только сумел хоть как-то унять боль, принялся изучать обстановку вокруг.

Ну что я могу сказать. Я всё ещё на том же тёмном чердаке. Лежу на боку, лицом к окну, а мои руки за спиной, закованы в те самые фиолетовые кандалы. Весьма жестко, кстати. И хоть пока ещё терпимо, но очень скоро, полагаю как только голова чуть утихнет, мне предстоит во всей красе испытать незабываемой яркости ощущения от выкрученных и жёстко зафиксированных сзади рук.

Хм(возмущённо), удивительно, там же ж между «браслетами» была приличной такой длины цепь, а сейчас я даже не способен разъединить, словно слипшиеся чуть ли не в районе локтей, свои многострадальные предплечья, не то что кистями пошевелить. Жесть.

И что самое неприятное, я не чувствую своей псионики. Хотя магия и Видение вполне себе работают. Да и в игровой интерфейс я в состоянии войти, так что, получается, это вот всё со мной происходит в рамках игрового сюжета.

Хм(с негодованием), и как на зло, Милиз ни в какую не отзывается. Хотя я прекрасно знаю, что она в порядке и в любой момент способна материализоваться рядом да прийти на помощь. Но, как видно, предоставляет мне возможность сполна насладиться игрой, самостоятельно решая свои проблемы, блин.

— ... и если б не эта его яркая вспышка, то я бы помог Ки́псу с захватом, как и планировалось, — словно по заказу началась кат-сцена. А точнее, я услышал обрывок важного сюжетного разговора на Всеобщем, как только «вата» из моих ушей пропала, и слух, чуть запоздав за зрением, наконец вернулся ко мне. — Вот, ну а пока я пришел в себя и проморгался, ублюдок Фи́рса уже успел убить нашего Экзекутора и как раз обирал его. Мерзкое предательское отродье! Вот я и приложил тогда его своей коронной телепатией. Да, знаю, рисковал, ибо порождение мог и не пережить такого, а нам проблемы с законом не нужны. Но уж очень я тогда был рассержен, Ройц.

Фирс, к слову — это по сюжету имя моего папеньки-инопланетянина. Ну а его ублюдок, отродье и порождение — это, значится, я.

— Я понял тебя, Ливз, — принял объяснение собеседника обладатель более властного голоса. Силуэта двух высоких фигур в плащах были хорошо мне видны на фоне слухового окна. — Проклятье, нужно было и мне идти с вами, а не оставаться снаружи, доверяя вам двоим это дело. Упущение за упущением. Мало того что мы потеряли своего(с намёком) Экзекутора, так ещё и, опоздав, допустили устранение нашей марионетки из местных. Это как нельзя некстати. У нас и без того беда со временем, а теперь ещё и придётся подыскивать, вместо мёртвой теперь графини, кого-то другого, чья значимость в здешнем обществе будет сопоставима. Причем как можно скорее. Прошлый контакт потерян, а нам как никогда важно поторопиться с отправкой следующей партии, которую, выходит, теперь придётся формировать с нуля. Не мне тебе рассказывать, Ливз, сколько на торговых площадках чёрного рынка в системе Джаби́ дают за магов-рабов. Пока ещё дают! А если у них и ИНТ высокий окажется, то цена в разы больше.

— Ну, я понимаю...

— Да что ты понимаешь? Это ТАКИЕ суммы! А(махнув рукой). Ох, если бы только не те новые биоискины из магов, что Директорат вот-вот запустит в серию. Из-за этого наш товар совсем скоро перестанет быть редкостью и эксклюзивом. Потому и так важно, Ливз, во что бы то ни стало успеть. Пока цена держится.

— Проклятые конкуренты! Они своим демпингом ломают нам весь бизнес. А ведь как хорошо всё было. Кроме Исторического Общества на этой отсталой платке никого больше ведь нет. Не было. Неужели до сих пор неизвестно, Ройц, с кем из местных эти, эм, бесчестные контрабандисты наладили контакт, что обеспечивают ТАКИЕ объемы поставок мяса? Да ещё и поголовно неслабых магов. Неужто дикари пропускают мимо ушей, когда их знать пропадает в промышленных масштабах? — возмутился первый моб, тот самый гад, которого я не заметил, и он едва не выжег мне мозги своей телепатией.

— А что ты хочешь, Ливз? У них сейчас войны от Халифата до Восточных степей. А в неспокойные времена, как известно, под шумок несложно устроить столь прибыльный бизнес. Это тут, в центральных державах, где мы по регламенту проводим научно-исследовательскую работу, пока тишь да гладь. Но, думаю, скоро и здесь запылает. Вот только нам уже будет всё равно, потому как цены к тому времени упадут, — раздосадованно махнув в конце рукой, пояснил второй моб, судя по всему старший. А я тем временем судорожно придумывал, как бы мне выпутаться из такой непростой ситуации. — Ладно, прибыль, в том числе и упущенную, считать будем позже, а сейчас нужно закончить с работой. Значит так, Ливз, сейчас слегка прожаришь гадёнышу мозги и доставишь этого овоща к терминалу, чтобы через связь с искином Исторического Общества он получил официальный приговор. Ну и тогда уж исполнишь. Рапорт о погибшем Экзекуторе я сам подготовлю и вышлю, так что к тому моменту, как вы прибудете, ты уже получишь временные полномочия на применение Пси, и вопросов к тебе не возникнет. Даже по способу захвата этого дикого-уродца. Мол, приступник ожесточенно сопротивлялся, вот и пришлось чутка привысить самооборону. Эх, жаль, что продать такой редкий экземпляр мага-недопсиона никак не выйдет, потому что искин будет контролировать Экзекуцию.

— Понял, Ройц. Тогда я пошёл, — закончил разговор первый, а я как раз начал пробовать то, что должно меня спасти.

Уж очень не хотелось бы мне потерять весь свой прогресс и впустую потратить время, так и оставшись одноногим, если вдруг решу прервать игру Псион, когда меня начнут убивать. Благо, у конкретно этого сценария есть такая возможность, без необходимости дожидаться, пока рядом не останется враждебных юнитов. То есть выйти из игры можно прямо во время миссии. Удобно, но, как и сказал, жалко. Поэтому, пока длился весь этот достаточно интересный разговор между мобами, я искал способ спасения. И пришёл к выводу, что надежда сейчас только на магию. Даже не смотря на то, что руки жёстко зафиксированы сзади, и я не могу ими вращать для сплетения чар. Но выход есть!

Закованными руками чары не сотворить, но их плетения можно повторить, манипулируя окончаниями энергоканалов. Теми самыми «усиками» из ладоней, видимыми лишь посредством Видения. Они хоть и короткие у меня, но довольно подвижные. Не зря тренировал. Ну и повезло, что ладони совсем рядом, а главное, ориентированы в одном направлении. И вот, наблюдая через Видение, которое, напомню, у меня на все 360, я прямо за спиной принялся создавать, не очень быстро, но с первого раза, плетение одних чар. На мой взгляд, оптимальных для конкретной ситуации чар. И сейчас уже готов к завершающей напитке плетения маной из резерва. Что быстро проделал и, прежде чем отправить в цель сформированный снаряд, который уже начал демаскировать мою деятельность своим достаточно заметным в чердачном сумраке свечением, резко перевернулся на другой бок. Так я оказался спиной к парочке мобов, в одного из которых и послал ледяной шип.

Ледяной шип — не самые популярные ручные чары. А я бы сказал, нахрен никому не нужные в мире защитных пряжек. Но они есть и, как можно понять, были разучены мной в рамках общеобразовательной программы. Результом их является чуть светящаяся ледяная сосулька, почти полуметровой длины. Это вот способно на скорости выпущенной стрелы, что по моим прикидкам составляет метров 50-60 в секунду, пролететь всеми своими граммами так двумястами шагов эдак триста. И та её, эм, светящесть не просто так. Небольшой кусок льда, пущенный не так чтобы и быстро, способен, бодро вертя старушку физику на известном месте, достаточно легко пробить среднее бревно лиственницы. Причем с одинаковым успехом на всей протяженности своего полета. То есть баллистика пошла нахрен. Неплохо, да? Вот только даже самая дешёвая пряжка-артефакт благодаря противокинетической составляющей успешно отражает сей ледяной снаряд, тем самым делая его оружием лишь против простецов. Ну или каких-нибудь беззащитных одарённых.

И сейчас, как несложно понять, именно тот случай! А потому я несказанно рад, что всё же выучил на занятиях в Академии данные чары, да ещё и, разобрав их посредством Видения, запомнил само плетение, которое сейчас и сумел воспроизвести без вращения ладонями. И что примечательно, вышло оно несколько более, эм, компактным, нежели когда чары творятся размашистым рукомашеством. Да и внушительный результат заставляет призадуматься.

Мой нестандартный ледошип, раза в три меньший и куда интенсивнее светящийся, развил явно большую, чем положенно, скорость и мигом пролетел те пять метров, что разделяли меня с целью. И в итоге эта «спица» очень, прямо скажем, впечатляюще пронзила одного из мобов. Навылет. Ну и эпично так пригвоздила к стропилам другого. Произошло так, когда их силуэты совместились.

Джекпот прям какой-то.

Глава 16

ГЛАВА 16

Уважаемые читатели, если останутся непонятны или вызовут вопросы некоторые моменты по сюжету, то вы всегда можете уточнить их в комментариях, а я с удовольствием отвечу. Но большая просьба: не портьте спойлерами удовольствие ещё не читавшим вашим коллегам. Скрывайте в вашем комментарии такие вот спорные моменты, выделив их и нажав значок с зачеркнутым глазом. Благодарю за понимание, приятного чтения.

****

— Что? — непроизвольно вырвалось у меня, когда один из мертвецов пошевелился. Ройц, кажется. В общем тот, в которого я попал первым, и он был насквозь пронзён высокоскоростным куском льда. Однако сейчас моб, драматично хрипя и булькая кровью из своих пробитых лёгких, вдруг завозился на полу, а в конце ещё и начал издавать те жуткие звуки. Ну, как несколько дней назад у седобородого, пусть и не столь интенсивные сейчас, но однозначно дающие понять, что совсем скоро этот гад отрегенится. — Да чтоб тебя! Неужто опять?

Дать врагу такой шанс я просто не мог. Ещё немного, и псион-недобиток сможет переключить своё внимание с биокинеза на телекинез. А уж потом с его помощью этот Ройц наверняка будет в состоянии отбивать мои атака. В частности, очередной ледяной снаряд, формированием которого я как раз сейчас и занимался, прилагая все усилия к максимально быстрому завершению столь непростого, без тренировок-то, занятия.

Скорее! Надо ещё быстрее!

И вот, секунд двенадцать спустя я был готов к выстрелу. Для прицеливания повозившись на полу и заняв-таки положение поудобнее, я наконец выпускаю по моему противнику брата-близнеца того штыря, который всё ещё заставляет Ливза эдаким пришпиленным жуком украшать сумрачные интерьеры пыльного чердака.

С жутковатым хлюпом, сразу же после забавного свиста, сотворённая мною серебристая с голубоватым свечение спица влетает в район шеи живучего моба, по-моему даже вырвав фрагмент ключицы тому. Такая жуткая рана вызывает бурное кровотечение у Ройца, уже заростившего было прошлую дыру в своей груди, а тут опять. Не знаю, какая там у него основная специализация. В отличие от явного телепата Ливза и того седобородого биокинетика, чей плащ теперь мой. Но очевидно, что и биокинез извивающемуся сейчас на полу чердака Ройцу вполне даётся, так как сознания от обширной кровопотери он всё же не теряет, а уверенно устраняет, определенно несовместимые с жизнью, полученные повреждения. Жесть, блин.

Я же, тем временем, пусть и разочарован, что не попал в голову, куда и метил, но принимая как должное выигранные предыдущей своей атакой мгновения, судорожно формирую следующее плетение ледяного шипа. Можно бы и огнешар, чтоб уж наверняка, но, если так подумать, нехватало мне тут ещё пожара. Ну или щепы от взрыва в лицо. Да и ледошип я уже более или менее натренировался вертеть одними лишь усиками. Вон, в этот раз я его спустя девять секунд отправляю в цель.

Свист, треск с противным чваком, и нижняя челюсть моего врага будто в замедленной съёмке взлетает в воздух. А я, даже и не думая лишаться чувств или опустошать желудок от столь жуткого и какого-то фантастического в своей нереальности зрелища, ну и всё ещё пребывая в состоянии предельного напряжения с концентрацией, не отвлекаюсь на эмоции, а упорно трачу следующие лишь шесть уже секунд на подготовку решающего выстрела. Такого, который заставляет заднюю часть черепной коробки Ройца, вместе с её таким важным содержимым, тошнотворной экспрессией изукрасить пол и часть стены позади теперь уж точно мёртвого противника.

Чёрт, я слишком стар для такого дерьма — сказал бы я, не будь достаточно молодым ещё там, на столь далёкой теперь Земле, воспоминания о которой мне порой уже кажутся сном.

— Так, спокойно, Витя, это всего лишь моб. Пока тебя не срубило, встань и облутай их обоих. И тогда весь этот адище просто исчезнет. Проклятие, как же натуралистично воняет-то, — будто слегка пошатнувшийся рассудком, начинаю я разговаривать сам с собой вслух, в попытке удержаться за то, что принято именовать нормальностью. — Милиз, ты появишься уже наконец?

— Я здесь, Господин! — виновато потупившись в смиренной позе, известила меня эта вот... материализовавшаяся рядом нехорошая девочка.

Та, видите ли, кто не желает вмешиваться в игровые события, но которая, внезапно, взяла однажды и помогла мне выполнить квест с вступлением в Академию. «Г» — лоГика!

Хотя чего я взъелся на неё, я и сам-то не очень хороший человек. Женщинам, вон, исподтишка шеи ломаю(вздохнув). Но всё равно, эта мелкая зараза могла бы и помочь, а то, с такими-то нервными потрясениями, и седина раньше времени появится. В лучшем случае.

Ладно, первым делом лут, и поскорее уже валить отсюда!

— Помоги встать и придержи меня, чтоб не упал, — строго обращаюсь я к этой вот... воплощению виноватой невинности.

— Я здесь, Хозяин! — мигом подскочила она.

Ага-ага, польсти мне тут ещё. Хозяин(с сарказмом).

Итак, оказавшись у трупов, я первым делом меняю свои противопсионические наручники, которые всё ещё сковывают меня, на 1 ОР. Что, на удивление, стало мне доступно рядом с телами. А далее, уже свободными, но ещё не очень послушными, потому как страшно затекшими руками, я продолжаю лутать, при этом словно на костыли опираясь на свои расставленные тентакли.

Только сейчас понял, насколько это удобно. Наверное, даже летать так смогу. Ну то есть, как на ходулях, шагать на них, невидимых. Потренироваться разве что надо.

Но отвлекся. Так, оба черных плаща обмениваю на 2 ОР. А вот лучемёт оказался только у одного из этой сладкой парочки. У того, с кем мне пришлось несладко. Так что за него лишь 1 ОР.

Всё, что ли? Похоже, что да. Никаких крутых девайсов, или хотя бы ещё чего-то заслуживающего внимания на телах не оказалось. По-видимому, на дело они шли налегке, а всё высокотехнологичное осталось в каком-нибудь флаере, например. Жаль.

Как только с обиранием тел закончено, весь этот анатомический ужас, нереально раздражающий тошнотворным запахом и пугающим видом, без следа исчезает. Что позволяет мне успешнее теперь сражаться за свой рассудок, ухватившись за спасительное ощущение ненастоящести произошедшего. Чердак теперь таков, каким и был, и даже на мне не остаётся той крови, в которую я умудрился вляпаться, пока добывал трофеи.

Хотя нет, не всё как прежде. Вон и след от телекинетического удара Экзекутора заметен, да и ледяная сосулька всё ещё торчит в том месте, где был пришпилен Ливз. Хотя это-то как раз понятно. Магия-то не игровая.

И спасибо ей! Если б не она, то... да просто сценарий бы завершил, и всё тут. Но тем не менее, формировать плетения лишь усиками — это, я уверен, многообещающая тема. Чего только стоит рост параметров атаки. Я уж молчу о перспективе сокращения времени их подготовки. Пусть и такой мой прогресс произошёл, скорее, из-за экстремальности ситуации. Жить, как говорится, захочешь — ещё и не так извернёшься. Но, как бы то ни было, прогресс налицо. И то обстоятельство, что в последний раз я с усиками справился быстрее, чем это обычно делается руками, и это явно ещё не предел, говорит о многом. Перспективненько(потирая руки)!

Так, теперь квесты надо бы глянуть. Чё там? О как! Интересно.

За ликвидацию графини я закономерно получил 1 ОР. А квест про нанесение удара возмездия преобразился в «Покончить с заклятыми врагами», как бы намекая, что ими были не Толстопряжские. Точнее, не столько они, сколько имеющие зуб на моего по сценарию папаню эти вот историки-работорговцы. Как выразился Ройц, марионеткой которых глава рода Толстопряжских и являлась.

Мда, интересно всё же игра со своим сюжетом и вымышленными персонажами умеет встраиваться в реальные события. Главное теперь — не запутаться в действительности и вымесле, когда буду анализировать и делать выводы.

Далее. За уничтожение Экзекутора Кипса, как я понял, официально уполномоченного применять Пси в диких мирах, я ничего не получил. Кроме лута, понятное дело. Это потому, что данный моб был не один, и схватка к тому моменту ещё не была завершена. А вот грохнув Ливза с непростым Ройцем, я закрыл сразу два квеста. «Найти выход из безвыходной ситуации» и предыдущий, когда покончил-таки с заклятыми врагами. Так что ещё 2 ОР. Продуктивный денёк.

Итак, статы:

Плут

-----

ОР: 12

-----

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 3

-Телекинез: 8+1

-----

Инвентарь:

Чёрный плащ

Итого, у меня сейчас на счету 12 свободных ОР. Из которых 3 ОР пойдут на поднятие ПСИ до 6, чтобы стал доступен выбор новой псионической способности. Разумеется, это будет Биокинез, который, к слову, можно будет разом качнуть аж до 9. Да ещё и +1 от плаща(потирая руки). А это всё значит что? Правильно, что я скоро смогу ходить на своих двоих!

****

Неделю спустя, трущобы.

— Слышь, Пискля, а расскажи ещё, — в свете костра состроив просящий взгляд своих очень живых глаз, обратился один чумазый мальчуган к другому.

Тот с сосредоточенным видом держал сейчас над углями прутик с нанизанной коркой хлеба. А вытерев рукавом нос, ответил:

— Да чего там рассказывать-то? — отмахнулся Пискля, непроизвольно почесав правую руку, которая была гораздо светлее чем левая, а под ногти ещё не успело набиться столько же грязи. Но под умоляющим взглядом всё же вздохнул и продолжил. — Вернулся, зачит, я в тот день с паперти, сдал всё Сиплому, набил пузо. Косой тогда как раз пол гуся откуда-то приволок. Вот, ну и завалился спать. А поутру все, которые проснулись, оказались кто с руками, кто с ногами. Червивый так и вовсе с глазами. А вот у Сиплого — ни рук, ни ног. Как и не бывало. Но на лбу надпись, будто бы от рождения, да чёткая такая...

— Какая?!! — округлив глаза, выпалил слушатель, словно бы в первый раз слышит эту историю.

О событиях, которые однажды взбудоражили всю округу, заставив криминал не то что попритихнуть, а даже кое-где и бежать без оглядки. Ну и в Кривом конце Краснограда прибавилось одним приютом ещё. Румяный, лидер криминала всего этого неблагополучного района, весьма тогда впечатлился произошедшим. И, как настоящий меценат, оперативно изыскал свободные средства на учреждение в рекордные сроки столь важного заведения для всех детей-попрошаек. Поторопиться же Румяного побудило повторение загадочных событий с исцелившимися попрошайками и обезображенным их надсмотрщиками, что приключилось ещё в паре мест подконтрольной ему территории.

— Ну так? Чё там за написано-то, на лбу, а?

— Очкарик прочёл и сказал, мол, «Дети — цветы жизни», — пожав плечами и потрогав пальцами своей недавно возвращённой руки поджаренный кусочек хлеба, индифферентно ответствовал Пискля своим ломким баском. — С тех пор побирушек-калек и не стало, а все «кромсатели», если не превратились в «червей», то как от огня бежали из столицы.

— Да-а-а... — впечатлённо протянул любитель страшных историй на ночь.

— Готово, давай уже картоху доставать, — закруглил тему второй, принявшись сосредоточенно рыться в золе.

— Эх, а в приюте сейчас каша. С мясом небось. Может, зря мы сбежали? А, Пискля?

— Я не знаю, Горбатый, зачем ты сбега́л, — недовольно обратился к мальчишке, теперь способному похвастать идеальной осанкой, его немногим более старший приятель. — А я — вор! И не побирался бы вовсе, если б мне тогда руку не... В общем, душно мне строем ходить. Я лучше тут и впроголодь, но на воле, чем там(с презрением) с набитым пузом, но... И заткнись уже, жрать охота!

****

— Думаешь, она уже готова? — с неохотой ковыляя на своей деревянной ноге по коридору гостиницы при Академии, поинтересовался я у топающей рядом Милиз.

— Угу, — был мне легкомысленный ответ от порхающей походкой шагающей рядом «голограммы».

И да, нога моя лишь с виду теперь деревянная. Да и вся полагающаяся моторика со звуковыми эффектами прилагаются. Даже на ощупь любой, пожелавший дотронуться, благадоря браслету «ощутит», что у меня там всё так же, как это видится. Понятное дело, при необходимости я могу и отключить такую вот маскировку, ибо она никак не зависит от запущенного в данный момент игрового сценария. А обеспечивается это напрямую КК и по инициативе такой непоследовательной(вздохнув) личности его Ассистента. Мда. Но помогает, и хорошо. Мне грех жаловаться. А призвана эта вот маскировка, чтобы усыплять бдительность незнакомцев, ну и не вызывать диссонанс у уже знающих меня, как одноногого калеку на протезе. В целом же, я уже неделю как не просто идеально здоров, но благодаря Биокинезу 9+1 ещё и крепок, силён, вынослив, да и вообще, крут!

Конечность я тогда отрастил себе буквально за ночь, дав команду своему телу, ну или запрограммировав его, а пока спал, оно само там всё сделало. Возвращением столь желанной и долгожданной части тела я, как можно понять, не ограничился, а в меру того, что позволяла эта вот игровая условность, именуемая псионической способностью Биокинез, «прокачал» и прочие свои физические данные. Менять рост и добавлять гипертрофированную мускулатуру я себе, конечно же, не стал. Мне так-то и моих 175-ти сантиметров вполне хватает, а улучшенные мышцы с сухожилиями поверх упрочненного теперь скелета вовсе не предполагают тех объемов, которые характерны при обычных тканях организма. Рожу я свою совсем не трогал, так как и без того от девиц отбоя нет. Да даже прошлые шрамы и рубцы со своего, почти всё такого же с виду тела, я не стал удалять. Не комплексую на сей счёт.

Примерно так. Ну а теперь мне предстоит еще одно важное медецинское вмешательство. Хотя зедесь не столько в физическом плане работка предвидится, сколько в психологическом. Мда.

— Ох не знаю, Милиз. Стоит нам идти на такой риск? Может, всё-таки её — как и остальных? Ну, подлечу пока усыплена, и пусть идёт себе с миром, как только очнётся с сотней Серебряных в кармане где-нибудь в снятой на месяц комнатке на окраине, — попытался я в который уже раз дать заднюю. — Подумаешь, Рыцарь. Что мы, себе ещё кого-нибудь на твою роль не найдём?

— Витя, не тяни время, решили же уже! — пусть и продолжая порхать, но всё ж посверлила она меня недовольным взглядом, уперев руки в бока.

— Так-то оно так, но мало ли. Опасно ведь так палиться — вдруг разболтает, — почесав затылок, попытался я завязать спор и оттянуть уже решённое.

— Жоли́н — хорошая девочка, и мы с ней, пока все эти дни она отходила от трущоб, а я проводила ночи у её постели, не раз уже беседовали на разнообразные темы и даже сдружились. Она не подведёт, мой герой! — положив мне руку на плечо и с ободряющей улыбкой вглядываясь в мои глаза, заверила не поддавшаяся на провокацию Милиз.

— Сдружиться-то вы сдружились, но вот так взять и навсегда распрощаться со своей личностью, натянув на себя образ совсем другого — это, мягко говоря, предполагает чуточку больше, чем просто дружба, — всё же нахожу я способ зацепиться за слова, постепенно сбавляя шаг.

— Ну так пойди и добудь её верность, вернув ей здоровье и подарив идеальное тело! — бодро и воодушевляюще, едва при этом не подталкивая меня в спину, выдает эта неугомонная... обладательница, по её мнению, идеального тела(скептически поглядывая на, с позволения сказать, грудь).

Мда, я хоть и не очень хороший человек, ибо из-за жадности хочу превратить подобранную на улице рыжую девчонку-калеку в платиноволосую сестру баронессы Вольнопольской, за обучение которой, на минуточку, уплочено 15 килоденег, но всё же робкий. Да, как-то стеснительно мне к Жолин обращаться с такой вот просьбой, хотя сама нынешняя Милиз Вольнопольская, а на самом деле, как мы помним, всего лишь натуралистичная проекция личности Ассистента взломанного комплекса Колонист, способная принимать любой вид или вообще оставаться лишь одному мне видным элементом дополненной реальности, так вот, она оказалась вовсе не против сложения с себя и передачи другой своей нынешней роли.

В общем, вроде как разумно, вполне логично и целесообразно так поступить, но что-то не лежит у меня к такому душа, вот я и цепляюсь за любой повод оттянуть уже решённое. Эх.

— Ты чего, Зо́лин? Подумай сам. Нищей девчонке-калеке прекрасный юноша однажды преподносит на блюдечке всё упомянутое, да ещё и делает её едва ли не аристократкой с возможностью стать магом, отучившись в лучшей академии страны. Да это ж прям сюжет сказки на ночь для любой девчонки! — впервые назвав меня по старой, ещё Земной фамилии, продолжила разить аргументами та, кому суждено перестать в скором времени быть студенткой Польской. — Ты лучше гляди, Витя, чтоб после такого она не влюбилась в тебя по уши. А то дней-то в неделе только семь(ехидно).

— Ага-ага. Язва ты. Ладно, пошёл я, — отмахнулся я, только потом поняв, когда посчитал на пальцах, в чём подвох и смысл сказанного той, которая застолбила понедельник.

****

На следующий день, малый тренировочный зал Ордена Крови в клубном корпусе Имперской Магической Академии.

— Сдаюсь... сдаюсь, Мастер! — задыхаясь, упала на четвереньки обессиленная розововолосая студентка в ранге Магистра и с недавних пор член Ордена.

— Ха-ха! Трепещи, несчастная! — очень задорно и театрально воскликнула победительница в ранге Командора, заняв при этом довольно вычурную позу, при которой её золотистые хвостики из непременных розовых бантов живописно взметнулись и завораживающим зрелищем опали на хрупкие плечики. — Что ж, тебе ещё следует тренироваться и тренироваться, милочка. Турнир через пару недель, а ты, наша фаворит из первокурсников, ниразу не выиграла у меня. Даже в поединке по столь упрощённым правилам и с применением лишь изученного пока тобой, ты всё равно не способна продавить столь ограниченного в инструментарии и существенно уступающего тебе по силам противника, как я.

— Я всё поняла, Мастер. Я очень ценю, что Вы тратите время на меня и уделю все силы, приложив больше старания, чтобы стать достойной звания полноправного члена Ордена. Я оправдаю ту честь, что мне была оказана! — смиренно приняла наставление от своего теперь лидера студентка класса 1-А, которую авансом приняли в самую могущественную организацию Академии, и не только.

— Что ж, не дай мне повода пожалеть об отмене тебе испытательного срока и о зачислении в Орден без обязательного кандидатства, — лишь ответила на это властная малышка. И, взяв услужливо поданный кем-то из свиты бокал с любимым соком, переключила своё внимание на студентку Ру́бскую, более известную как Бу. — У тебя что-то срочное?

— Вернулась Ко́пская. План «Безе» провалился, — как всегда сдержанно, но традиционно поморщившись на кондитерское название, которые обожала давать своим планам Мастер Ордена, уведомила златовласку черноволосая девушка в круглых очках.

— Так, всем продолжать тренировку! Отойдём, Бульвина, — громко похлопав в ладоши, распорядилась блондинка и увлекла за собой брюнетку. А когда две девушки, правда, одна ростом и фигурой едва дотягивала до того, чтобы так именоваться, а вторая всецело заслуживала, да ещё и требуя достойных эпитетов своей рвущейся сквозь скромность женственности, так вот, как только обе такие разные красавицы оказались в сторонке, то та, что повыше, активировала артефакт со звукопоглощающим куполом, а другая, пониже которая, властно потребовала. — Итак, подробности!

— Цветочник не явился прошлой ночью в Косоконецкий приют, хотя там его ждала новая партия свозимых со всего Краснограда калек, — принялась излагать девушка с каре. — Копская уверяет, и я склонна ей верить, что наша засада на ночного гостя была устроена со всеми предосторожностями, никоим образом не привлекая внимания. В том числе и людей Румяного, которые обеспечивают инкогнито этого таинственного Цветочника. Хотя бандиты попросту до жути боятся его и всеми силами не допускают ни недоразумений, ни провокаций, пока ночной гость возвращает утраченное «цветам жизни». Короче говоря, всё было близко к идеальному, не подкопаешься, однако Цветочника всё равно что-то явно спугнуло. Утечка от нас, сразу скажу, исключена!

— Значит, мы пока не смогли заполучить себе столь интересного персонажа, который смеет растрачивать свои феноменальные возможности на вопиющие глупости? — задумчиво подытожила результаты операции «Безе» ярая фанатка оного, в натуральном виде, разумеется. — Что ж, мы ещё посмотрим. Значит так, пусть Копская возьмёт ещё людей и, организовав смены, продолжает ждать Цветочника. А мы, Бу, тем временем нанесём несколько визитов, чтобы прощупать: не перехватил ли нашего любителя детишек(гаденько) кто-либо из конкурентов. Да, так и поступим.

— Экипаж готов, Мастер, а пять новых нарядов ожидают выбора, — как всегда подтвердила свою незаменимость и проницательность Бу, в ранге Магистра, на минуточку.

Спустя четверть часа:

— Что там, кстати, наша зверушка? Артачится? — из-под глубокого капюшона своего развевающегося серого плаща-накидки на ходу полюбопытствовала золотоволосая девочка, уже без бантиков. При этом, проходя мимо, она бросила взгляд своих вишнёвых глаз на дверь в каморку клубной комнаты кружка Рукоделия, которая затерялась в каком-то закутке у черного хода клубного корпуса. Именно там, у этого вот хода, сейчас как раз и ожидал переодевшихся пассажирок экипаж для предстоящего вояжа без лишнего, как говорится, шума. — Или всё же одумалась?

— Увы, Мастер, но Бельская более не идёт на сотрудничество и отказывается доносить на Плута. Даже Орденские регалии, свидетельствующие о членстве их обладателя, ну и которые как крайний довод были предложены в качестве стимуляции строптивицы, даже они не поколебали её решимости, — сообщила черноволосая, заодно давая знак трогать, как только обе особы в плащах оказались внутри неприметного закрытого экипажа.

— Хм, а она не дура. Отвергла объективно зыбкие перспективы в нашем коллективе, променяв на близость к столь многообещающему и яркому одиночке. Сделала ставку на того, кто способен удивлять, оперируя некой невидимой силой, которая позволяет управлять предметами на расстоянии, да ещё и минуя магическую защиту(облизнувшись). Сама бы не устояла, будь я поглупее. Но нет, в нашем мире одиночки терпят и страдают, пока не примкнут к, разумеется беспощадной, силе. И такая сила — это мы! — хищно оскалившись, бескомпромиссно заявила коварная и не по годам проницательная особа, впридачу к чему, ещё и располагающая неслабым аналитическим ресурсом. А затем, что-то припомнив, поинтересовалась. — Что, кстати, с Толстопряжской? Расследование что-нибудь показало? Не выйдут они раньше времени на шалунишку Плута? На этого гадкого(с похотью в глазах) мальчишку, который мало того что так возбуждающе-пугающе растоптал в дуэли сынка, так ещё и просто филигранно устранил мамашу, ни за что не поверю, что не пожелавшую отомстить. Всё же, какой негодник(с придыханием)! Главное теперь, чтоб Имперская Безопасность(поморщившись) не докопалась до сути, а то у нас там не очень с агентурой.

— Я не до конца уверена в верности ваших выводов, Мастер, — сдержанно, но убедительно поспешила охладить пыл своего лидера девушка с грустными фиолетовыми глазами из-под очков. — Версия с манипуляцией предметами на расстоянии — вполне здравая. Но вот то, что в первой дуэли, когда противник Плута находился под защитой, было применено то же самое — это, скорее, выдавание желаемого за действительное. Да и уж очень это тогда сильный козырь получается, который любой разумный человек однозначно попридержал бы. Ну а о причастности Плута к устранению графини и вовсе нет никаких свидетельств, а лишь основывающиеся на желанных допущениях умозаключения.

— Ты права, — широко улыбнулась Лолин Крепкотыльская, с недавних пор глава Ордена Крови, занявшая это место после смерти своей тётки, прошлого Мастера Ордена. — Необходима проверка. А заодно и Бельскую следует наказать!

****

Фух, это какой-то трындец. Я ж едва не сдох вчера. Бррр.

Это, пожалуй, было первое, о чем я подумал, когда встал с постели, где заспался аж до полудня, и подошел к окну своей огромной спальни на втором этаже нашего клубного особняка. На такую привилегию, к слову говоря, Клуб Рукоделия получил право, как только в его составе стало более десяти членов, а именно столько у нас их сейчас. Так вот, стоя у огромного окна с шикарным видом, я невидящим взглядом пялился на плавающих лебедей средней жирности и от воспоминаний о вчерашнем мне впервые в жизни захотелось закурить.

Мда уж. Вчера поздно вечером, когда уже закончил с рыжей Жолин Борнэ́, ставшей теперь платиноволосой Милиз Вольнопольской, я как обычно отправился в Косой конец. Туда я в последнее время частенько наведываюсь для возвращения здоровья и недостающих частей тел у всё ещё прибывающих туда детей. Но по дороге был обрадован новым, сука, квестом.

И да, я хоть и не планировал устраивать выездную клинику Доктора Айболита, но не вышло у меня поморозиться. Слишком уж тяготила меня мысль, что вот эти, до сотни детишек из первой партии, достойны снова ходить, видеть и тому подобное, а вон те, все остальные, вовремя не подвернувшиеся мне под руку, нет не достойны, поэтому пусть как нибудь там сами. Ну не могу я, когда помог одним, слелать вид, что остальные — это не моё дело. Вот и устроил, короче, почти еженощное посещение Цветочного приюта, как его теперь именуют, с целью лечения постоянно прибывающих новичков. Инкогнито, ясен пень, и со всеми предосторожностями.

За все это, к слову, игра мне зачла скрытый квест «Стать меценатом» и облагодетельствовала аж 1 ОР. Но я и не для того это делаю, так что плевать.

В общем, до вчерашнего вечера я благополучно наведывался в приют, благо бандюки местного авторитета, который, как я понял, и учредил данное заведение, всячески содействовали, а я бы сказал, прям спешили угодить. Лишь бы я их не трогал. Даже расчищали округу от лишних свидетелей, обеспечивая мне прям идеальные условия. Во как.

К слову, сами обитатели приюта, позиционирующие как некое чудо свыше всё с ними произошедшее, даже и не пытались подсмотреть: что ж это за Дед Мороз такой к ним наведывается. Да и моё Видение позволяло мне обнаружить нежелательных свидетелей, если таковые были, поэтому всё было тип-топ. Мда, до вчерашнего происшествия.

Происшествия в рамках игрового сценария, разумеется, но от этого не легче. После внезапного квеста с драматическим названием «Отстоять планету» у меня сначала просто глаз начал дёргаться, а потом, если честно, стало не до того. По мою душу, напомню, преступника и убийцы нескольких членов Исторического Общества, была выслана группа захвата инопланетян. Состояла она из тройки матёрых псионов да ещё и при огневой поддержке пары дронов. Именно эти их «летающие тарелочки» почти метрового диаметра, плотно зажимающие огнем из своих скорострельных лучемётов, как раз и доставили больше всего проблем. Я ж едва не поседел от них, а по итогу, не смотря на всю свою крутость с Биокинезом 9+1 и Телекинезом 9+1, был вынужден позорно бежать.

Вот серьезно. Я был практически бессилен со всеми своими, теперь уж тремя, стометровыми тентаклями. Я так и не смог нанести повреждений ни самим псионам, уверенно и, главное, слаженно отбивающим любые мои атаки, ни их проклятым дронам, которых эти, натурально псы войны, неустанно прикрывали. Через столь плотно возведённую ими телекинетическую завесу попросту не пробивались никакие мои атаки. В том числе и доступные на такой дальности магические. Всё, что я способен был выдать, гарантированно сбивалось, невзирая ни на мощь, ни на скорость моих атак. В то время как надёжно прикрытые псионами их дроны, постоянно маневрируя, давили огнём с разных направлений и тем самым очень быстро просаживали мой, весьма уступающий энергоканалам, невыдающихся объемов резерв. Плотность огня юрких дронов была такова, что я никак не мог приблизиться к гадским псионам. Не то что на десять метров, необходимые дабы биокинезом устроить им ту же аневризму, ну или тупо остановить сердце, и потом уж смять беззащитные теперь дроны телекинезом, а если не дотянусь, то сжечь их магией. Так я ж даже и до максимальной дальности чар воздушного кулака не подобрался, чтоб хотя бы попытаться свалить псионов с ног и тем самым отвлечь их от опеки ненавистных летающих жестянок.

В общем, до псионов я не добрался из-за дронов, а дроны не посбивал из-за псионов. Мда. Ну а когда мой резерв уже критически подходил к концу, то передо мной, отчаянно жмущимся к земле в укрытии, вдруг возникла не на шутку взволнованная Милиз.

Точнее, теперь это имя носит бывшая Жолин, которая после исцеления и изменения внешности будет играть роль моей сестрицы. Лукавая же личность Ассистента КК теперь видима лишь только мною, как нематериальный элемент дополненной реальности. Короче, натуральная шиза теперь. Пусть и по-прежнему такая же милашка, правда, уже не платиноволосая и среброглазая, а с нежно-розовыми волосами и такими же глазами. Ну и зову я ее теперь Ми.

Так вот, внезапно вознишая предо мной няшка меня неслабого удивила. Я такой ее еще никогда не видел. Нет, понятно, что если ж дроны пуляют по мне тем, что просаживает мою магозашиту, то после попадения этим по незащищенному, меня натурально убьёт, не взирая на то, что это всё вроде как просто игра. Но уверенности, что именно так и будет, мне придало то, насколько серьезно выглядела Ми, когда настойчиво потребовала, пугая своим паникующим взглядом: «Беги, Витя! Мне не жить без тебя».

Ну а Витя и не стал спорить, под впечатлением от такого прям внезапного откровения тупо нажав «Выход из сценария Псион». После чего, разумеется, потеряв весь прогресс игры да оставшись, пусть и идеально здоровым, но, увы, опять только лишь магом. Эх.

Все мобы тут же исчезли, ну а я, который теперь перестал быть добрым Айболитом, встал, обтрусился и, понурившись, побрёл домой. Где и завалился спать, эм, в итоге проспав до обеда. И теперь вот стою у окна, осмысливаю. Мда уж.

Ну ничего, в конце концов, я изначально ведь и планировал так поступить, как только верну ногу. Вот только не предполагал, конечно, что так быстро доведётся. А хотелось бы еще какое-то время поэксплуатировать возможности сценария Псион, где мой перс уже был довольно прокачан. Но увы. Это хорошо ещё, что я всё же додумался тайком по ночам подлечить свой г... эм, Клуб Рукоделия, в смысле. А то у той же Лери, например, с желудком совсем беда была.

Ладно, чего уж там(махнув рукой). Вот схожу сейчас позавтракаю с девочками и, зарядившись позитивом, буду думать. Какую же игру лучше следующей запускать, чтоб меня там мечом обязательно научили махать! Ух, как представлю перспективы, так аж не терпится поскорей приступить. Но всему своё время.

В общем, как бы то ни было, но мне грех жаловаться. Особенно, если припомить то, кем я некогда был на Земле, или же чуть более месяца назад уже здесь, в этом мире. Ну и соотнести это с тем, кем я стал к сегодняшнему дню, успев за такой короткий срок достичь столь многого!

— Эх, лепота! — не удержался и выдал я вслух, проводив довольным взглядом тёмно-лилового цвета утку-переростка, что с важным видом плыла по живописному пруду за окном. А затем с барским видом потребовал куда-то в пространство. — Ми, трость мне и маскировку на ногу. В темпе!

— Дай поспать, Золин! — раздался откуда-то из смятой постели позади меня недовольный голосок этой вот... которая в развлекательных целях. Ну и теперь кто-то точно не укладывается в количество дней недели.

Продолжение следует.

****

Если кому интересно, статы перед завершением сценария Псион:

Плут

-----

ОР: 0

-----

СИЛ: 0

ЛОВ: 0

ВНС: 0

ПСИ: 6

-Биокинез: 9+1

-Телекинез: 9+1

-----

Инвентарь:

Чёрный плащ

****

ПОСЛЕСЛОВИЕ:

Уважаемые читатели, только что вы прочли очередную мою работу, на этот раз из цикла Плут, оконченную 30.09.2021. Я был бы весьма признателен за лайки и комментарии. Прошу не быть строгим, но объективным. От ваших замечаний и предложений зависит то, как будут выглядеть мои дальнейшие работы, и не только в данном цикле. Надеюсь, что и другие мои циклы: Франт, Великий Механизм и Кольцо, а также самостоятельные работы — не останутся без вашего внимания.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной, и не очень, литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Шпаргалка

Статус / Имя / Волосы / Глаза

Баронесса / Ижэ́н Вольнопо́льская / медовые / фиолетовые

Слуга рода / Миро́ Дорнэ́ль из Вольнопольских / шоколадные / глубокой синевы

Сестра баронессы / Мили́з Вольнопольская / платиновые / серебристые

Маркиза / Лери́ Жаропы́шская / золотые / ярко-синие

3-я дочь графини / Моли́н Жарода́рская / тёмно-голубые / ярко-голубые

2-я дочь баронессы / Тани́з Разнобе́льская / чёрные / льдисто-голубые

Старшая сестра графини / Лули́з (Лу) Жарови́дская / тёмно-малиновые / индиго

Дочь наследницы баронессы / Коко́т (Коко) Жароте́рпская / тёмно-зелёные / изумрудные

Сестра баронессы / Мими́н (Мими) Разнове́рхская / алые / ореховые

2-я дочь наследницы герцогини / Лоли́н Крепкоты́льская / золотые / вишнёвые

Наследница графини / Бульви́на (Бу) Левору́бская / чёрные / фиолетовые+очки