Плут 4

Глава 1

ПЛУТ 4

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанной в данной работе магической и порочих цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной и не очень литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

— Ну-ка, давай ещё раз, — решил расставить я все точки на Ё, пока до ужина и ключевых событий ещё было время. — Итак, твой создатель десятки тысяч лет назад создал тебя, взломав и перепрошив имевшийся в наличии комплекс «Колонист» того тела, в котором оказался, попав в этот мир. Замечу, в домагическую эпоху. А сделал он это не только, точнее не столько от скуки и развлечения ради, сколько, получается, для того, чтобы через туеву хучу времени браслет оказался в руках залётного меня, который однажды умудрится едва не сдохнуть от яда, и в попытке спасти его, меня то есть, ты, преодолевая некие ограничения, вызвала у меня кому. Такую кому, чтобы, пока я там, ты тут, поставленная перед фактом в экстренной ситуации внезапно всплывшими инструкциями, не просто подлечила меня, к которому, не исключено, питаешь нежные чувства, что, впрочем, не мешало тебе водить за нос своего доверчивого носителя, так вот, но ещё и исполнила при всём при этом то, чему никак не могла воспротивиться. А то ведь создатель а-та-та. Таким образом, и была организована та, блин, «экскурсия» для моей души, или, скорее уж, для её части, раз я был там без магии, хотя не уверен в том, как оно на самом-то деле всё устроено, так вот, мою, скажем так, сущность временно засунули в копию моей же тушки, причем в декорациях специально созданного для того мира. МИРА, бл... блин! Где я, словно ослик за морковкой, двигался по реперным точкам, в итоге оказавшись катализатором запуска до невозможности мутного и крайне неуместного в той среде орчьего пророчества(поморщившись). Что, собственно, наша «замечательная» Дханочка и воплотила, ловко перехватив меня по горлу подаренным ей мною же ножиком, а затем и сама самовыпилилась, довольная успешной «активацией процедуры программы»(рука-лицо). Так, что ли?

— Ты такой проницательный! — сложив ладошки у груди, одарила меня обожающим взглядом, будто бы даже ставших больше серебристо-розовых глаз, эта вот... манипуляторша, которой я теперь не верю, как раньше.

— Ты... эта... давай без этого вот. По существу отвечай! — грозно потребовал я повиновения у розововолоски, украдкой сглотнув. Соскучился ведь, говорил же.

— Секретная информация, — беспомощно пропищали мне в ответ, заставив всего покрыться мурашками, а осознав сказанное, сжать кулаки.

— Ну хорошо, раз тебе запрещено говорить, то хотя бы намекни, — взяв себя в руки и выдохнув, предложил я выход.

— Ну-у... Ок.

— И? — снова закипая.

— Продолжай фантазировать, — и смотрит так, невинно.

— Я тя ща переверну жопой к верху и... и ремня всыплю! Поняла? — «наорал» я на эту вот негодницу(сглотнув), мысленно, понятное делоно, мы-то на палубе не одни.

— Ну что тебе сказать(вздохнув), Вить? Не хотелось бы ранить твоё эго, но в изложенном тобой сценарии на место, как ты выразился, залётного тебя — легко можно подставить любого другого, подходящего по неким критериям. Так что тут особо-то и не нужно было бы ничего предвидеть, о чем ты так упорно думаешь но не озвучиваешь. Иными словами, достаточно было бы просто дождаться подходящий, уж прости, материал, — болтая свешенными с облака ножками, выдала непосредственная розововолоска, явно обходящая какие-то свои ограничения при поддержании диалога, скорее, по теме, нежели по существу.

— Так я у тебя не первый(театрально)?!! То есть не третий пользователь, а на самом деле ты, как какая-то... как какой-то библиотечный ПеКа(презрительно), была общедоступна, десятки тысяч лет перебирая всех подряд и кого ни попадя? — хватаясь за сердце, выпалил я.

— Это хорошо, Вить, что ты шутишь. Нет, ты — третий владелец браслета. Ну а так как конкретно моя личность для его Ассистента была создана, когда прошлый носитель покидал этот мир, пусть и основой послужила его любовница, то, получается, что... что лично у меня, Виктор, вы — первый(потупив глазки). Версию же с твоей исключительностью в планах Создателя я пресекла, чтобы обрисовать слабые места изложенной тобой реконструкции событий. А то ведь основанные на ней выводы в итоге могут оказаться, мягко говоря, далеки от истины. Но в то же время я никоим образом ничего не опровергаю. Я лишь даю пищу для размышлений, милый, — чуть поиграв будоражащими и многообещающими, что ли, интонациями, но всё же с важным видом поведала мне Ми, пока протирала очки в строгой оправе. Так, правда, в итоге и не водрузив их на очаровательно задранный носик, а снова убрав. Видимо, назад в стринги. Мда.

— А вот хрен там! Смысл тогда было городить всё так сложно ради... да я вообще не пойму, ради чего это вот всё! Но тут явно просматривается... ну или, по крайней мере, чувствуется предвидение, то бишь магия времени, а вовсе не какой-то там, пусть и жутко мудреный, дохрена отказоустойчивый и пипец какой всепредусматривающий, но лишь техноалгоритм! Ты ведь, в смысле браслет — сугубо техническое, уж прости, устройство, и магии в вас ни на грамм. А это ещё раз подтверждает, что создатель твой, наверняка покоривший магию времени, всё же имел к ней доступ в этом мире, пусть и на тот момент без магов. Тебя же, ну или Ассистент — он ею не наделил, потому как четко знал: что и как будет в будущем происходить, а значит нет нужды усложнять. Ведь если бы он имел сомнения, то подстраховался бы и сделал тебя более навороченной, так сказать, то бишь с магией! Вот! Хм(задумчиво). А как же тогда, интересно, тобой, точнее браслетом, был сотворён мир, в котором я побывал(озадаченно)? Без магии, что ль? Или нет... Ага, точно! Ты — просто посредник-индикатор, назовём это так, а всё непостижимо крутое воплощалось чем-то сторонним... э-э, могучемагическим, так сказать, но лишь после передачи от тебя соответствующего сигнала к старту! Эм, а чего ты так на меня смотришь-то? Не важно, короче(обиженно). В общем, Я здесь — именно что ключевой элемент, а не просто один из пригодных! — задетый за живое, можно сказать, подогнал, будем откровенны, решение под результат я, если честно, слегка даже запутавшийся в первоочередности, так сказать, самого́ комплекса Колонист (КК), его Ассистента, или же личности Ми на всем этом «харде́» с «софто́м», явно скрытым для меня, да и ей недоступным без взлома, что ли. Но еще подумав, подстёгиваемый почему-то периодически меняющимися взглядами Ми, решил, как мне кажется, разложить всё по полочкам. — А затеяна вся эта дичь, если я верно понял, была, дабы соблюсти принцип самосогласованности, как ты и сказала, какого-то там Франта. Ну и чтобы в итоге ты стала так называемой Системой, что бы это ни значило. То есть твой создатель не просто знал: как всё будет происходить, а вероятнее всего был путешественником во времени, в том или ином виде. То есть либо физически, если такое вообще возможно, хотя, скорее, всё же путём перемещения между параллельными мирами, но тут всё только ещё усложняется. Так вот, либо же в информационном виде. Ну например, посредством аналогичного моему предвидения, — сказав, я поёжился, когда представил последствия для личности из-за «Дня сурка» продолжительностью в пару десятков тысячелетий, ну и впечатлился упорством с целеустремленностью этой самой личности. — А может, конечно, и вовсе, как это со мной недавно произошло, путем перемещения души. Ну или чего там? Не суть, при том ещё и творя, блин, целый мир под всё это дело, чтоб воссоздать в нём нужные условия. Во как! Да там, если подумать, и другие варианты ещё могут быть, которые я пока попросту не в состоянии вообразить. Важно тут то, что без магии — ничего из вышеупомянутого не достичь! Ну или я просто чего-то не понимаю.

— Ах, какое у тебя умное лицо в такие моменты, — опять начала переигрывать Ми.

Чего это она так кривляется постоянно? То прямо-таки пожирает взглядом и призывно изгибается, то чуть ли не призрением окатывает. Только что же — смотрела как на глупого мальчишку-фантазёра, а сейчас вот — облизывается, причем буквально. Хотя... хм(азартно), может это она так даёт понять, что я на верном пути?

Ну-ка, проверим:

— И всё это было, конечно же, чтобы я постиг шаманство! — с лукавым видом закинул я пробный камень, так сказать, понимая, что ради упомянутого всё же не стоило так усложнять и создавать аж целый мир.

— Вы поражаете меня, Виктор, целеустремленностью во взоре в моменты, ах(томно), решимости, — облизнувшись, проворковала грудным голосом подавшаяся вперед розововолоска, а я... А я так и не понял: ошибся с выводом по поводу меняющегося поведения Ми или же случайно попал в цель, наобум, как говорится, ткнув пальцем.

— Но рецепт динамита — по-любасу кроет своей значимостью всю эту шаманскую ерундень. Я так считаю! — состроив дурака, выдал я для проверки и подкрепления выводов.

— Что-то у меня голова разболелась, — скучающе посмотрела она на меня, и впрямь как на дурака, перед тем как капризно и даже плаксиво выдать это, всё же подтверждая мои выводы. Ну или я опять нафантазировал себе.

— Да нет, ну... ради одного, блин, шаманства такое городить?!! — уже нормальным голосом продолжил я задумчиво размышлять вслух, точнее «громко» думая, чтоб на меня не оборачивались пассажиры. — А значит, что? Хм(озадаченно), если бы это всё, конечно, не было лишь предвидением, а случилось на самом деле, то можно было бы тогда предположить, что тот мир после моей смерти так и остался существовать, а я в нём нужен был лишь, чтобы создать необходимые условия для чего-то. Но раз его теперь так и не случится, в кому-то я уже не попаду и создан он так и не будет, то этот вариант отпадает. А значит — всё дело во мне, ну или том, кто на моём месте(поморщившись), который должен был что-то, помимо шаманства, вынести из этой своей «эскурсии».

— Ох, как меня будоражат рассудительные мужчины. Я вся горю, — судя по всему, подтвердила верность направления моих мыслей эта вот... театралка. А я ж, как-никак, соскучился(сглотнув).

— Но из умений я не получил там ничего особенного, а из знаний — лишь мало полезное в этом мире. Ну и текст идиотского пророчества(скривившись). Правда, ещё и ближе узнал некоторых разумных. А значит(пожав плечами), дело тут в моём изменившемся мировоззрении? — неуверенно озвучил я с полувопросительной интонацией.

— Щас кончу!

— Осади! Я ж не железный, — возмутился я столь бурному подтверждению моих весьма сумбурных гипотез.

— Это так волнительно, — стыдливо замахала она вдруг невесть откуда вынутым веером. Тоже мне: Наташа, понимаешь, Ростова.

— Ничего не понимаю. Так я ж там, блин, кроме как обзаведения геремом(раздраженно), ничем таким и не...

— Пощады! — пугая меня своим артистизмом, продолжила играть в «горячо или холодно» тяжело дышащая Ми.

— И, если предположить, — продолжил я «прощупывать», при этом поглядывая на Ми, — что всё было ради... эм, любви, серьёзно? То тогда... Да ну — херня какая-то выходит! — всё же взорвался я, видя, что «нащупал», но от таких ответов на мои вопросы их только больше возникает. — Знавал я, блин, одно кинцо, где на «силе любви» по чёрным дырам мотались. Но у нас же ж тут не... Эй, ты чего? Чего замолчала-то, Ми?

— Я всё, — потупившись.

— Шо значит, фсёо?

— Ну-у, я... я пока не готова продолжать разговор. Мне в ванную надо. Увидимся, — и растворилась в воздухе.

— Не, нормально? Мы ж даже про Систему, какую-то там, ещё не успели поговорить! Алё? — а в ответ тишина.

Здрасти-приехали. Я что, своими размышлениями(поморщившись), в которых, мягко говоря, фантазировал на всю, затронул что-то такое, о чем Ми даже намекать не может?

— Ладно, хрен с тобой. Позже, так позже. Мне не к спеху, — откинулся я на спинку своего шезлонга и пару раз тяжело вздохнул, продолжая рассуждать, хотя, скорее, сокрушаться, но уже не так «громко» думая.

Блинский, и куда ж это меня вот втянули, а? Эх(нерадостно).

О! Шаманизм(радостно). Так это что, он тут тоже, выходит, будет работать? Но... но у меня ж отражение на духовном плане ещё не обзавелось и уже не обзаведется той шикарной меткой от духов оборотней. А значит, духовное тело — так себе, и даже если я успешно войду в глубокий транс, оказавшись-таки на духовном плане, то мной мало кто из местных духов заинтересуется. Ну а со своей непрокачанной духовной чувствительностью — я без психотропных веществ там даже мелюзгу могу не «увидеть». В общем, надо всё это пробовать, а для того нужен шаманский атрибут. И не факт, что кольцо мне подойдёт, с нынешним-то состоянием моего духовного тела. «Слепец» — и есть «слепец», мда.

Хорошо, всё-таки, что я, пусть то всё и было лишь предвидение, но позаботился о духовном отражении Иришки перед тем, как покинуть тот мир...

— Стоп! А нахрена вообще было девочек, которые погибли здесь, помещать в тот, типа виртуальный мир?!! Хотя и этот, блин — не факт, что настоящий, но лучше о таком даже и не думать. Слышь, чё говорю, Ми? Зачем они были там, а? — без особых надежд на ответ «озвучил» я своё недоумение, основанное на внезапно пришедшем в голову.

— А вот тут, Вить, отбрасывая всё баловство, которое ты мог воспринять как мои подсказки, но, увы, я даже намеков себе позволить не могу, так вот, в соответствии с теми самыми инструкциями, на это как раз я могу дать ответ, — возникла вдруг передо мной вся мокрая Ми, прямо из облака выглядывающая словно из душа, потому как вертикально сейчас ориентированного, ну и, то ли для конспирации, то ли и впрямь я себе напридумывал лишнего, внесла этими своими словами ещё больше непонимания в происходящее. После чего продолжила, собственно, о девочках. — Их, на всякий случай снятые мною личностные матрицы, пусть и, как ты верно предполагал, с определенной легендой — внедрены были в «Мир Конструктора», для простоты назовем это так, с целью развития в тебе романтической привязанности. В тех условиях она просто не могла не возникнуть.

— Нахрена?!! — хриплым голосом натурально озвучил я своё ещё большее недоумение, осознав, что в мире, пусть будет Конструктора, были вовсе не мои девочки, и не их обретшие после смерти новое пристанище души, а лишь копии на основе «на всякий случай снятых личностных матриц». Жесть. Но продолжили снова мысленно. — Ладно трое уже знакомых, но Бульвина-то там каким боком, а?

— Скажем так. Всё это, чтобы ты понял мотивацию архитектора всего с тобой приключившегося. Возможно, даже ощутил сопереживание, поставив, например, себя на его место. А у Бу просто глаза были грустные. Я — дальше мыться. Цёмки, — и опять исчезла.

— Да вы издеваетесь! Какая тут связь с... с... с перерезанной у меня горлянкой-то, а?!! «Винтик», говоришь, я вам покажу «винтика» и в системе и в, сука, Системе! Где эта «морячка долбанная»? Загорает, тварь? Ну держитесь! — неслабо так вскипел я, найдя взглядом сиреневоволоску неподалёку, а проходящий мимо стюард лишь покосился на, словно помидор периодически краснеющего, молчаливого пассажира в шезлонге.

Хоть такая моя реакция и могла быть целью всего со мной, прямо скажем, устроенного, но мне плевать. Нахрен логику! Будем теперь творить дичь, ломая все алгоритмы, а на предвидение у меня и собственное есть, причём, работающее как «матрёшка». Не даром же я запускал большое плетение минутного предвидения, для простоты буду называть «Минуткой», уже находясь в, эм, «Годике», то есть в процессе работы чуть ранее активированного плетения поменьше, которое запустилось в связке с большим. Многомерность, етить.

Уже спокойнее вскочив на ноги, я пошагал к той самой «ваше вы...», как её когда-то попытался назвать получивший каблуком Вернозорский. Шел я к ней, чтобы пригласить на приватную беседу по прошлому же сценарию. Пусть её спутник с усиками всё ещё, должно быть, находится за игральным столом, и кудрявый агент, очевидно, Имперской Безопасности не успел пока приступить к вербовке, но мне-то какое дело.

— Привет, я тебя не знаю, и мне не интересно: кто ты, но там(кивок головой) твоего проигравшегося в карты дружка вынуждают подлить тебе что-то такое, что не определится даже Охранителем. И да, я — Синич. Нет, здесь я — по приватным делам, никак не связанным с родиной. Да, всё вышло не специально, когда я, просто проходя мимо, случайно стал свидетелем подозрительной беседы на повышенных тонах, — закончил я свой не столь учтивый и осторожный, как в прошлый раз, монолог, давая ответы на уже заданные мне когда-то вопросы, по большей мере предвосхищая их, как только сверлящая меня взглядом своих полуприкрытых льдистых очей «снежная принцесса» пыталась открыть свой, некогда отравивший меня коварным поцелуем рот. — Ну чё, идем? Так и быть, отведу тебя к нему.

— Благодарю за сведения, сударь, но я сама позже разберусь со своим спутником, — в ответ окатили меня холодом и едва ли не призрением. — Не смею задерживать.

— Вот ты су... — не успел договорить я, так как перед глазами на миг потемнело. Опять.

А всё потому, что несколько десятков секунд назад я незаметно активировал Минутку, то самое большое плетение с броши. Сейчас, к слову, удобно прицепленной сбоку моего пояса, и потом находящейся в досягаемости одного из «усиков», то бишь окончаний энергоканалов из ладоней, в конкретном случае левой руки. Как можно понять, в данный момент просто опущенной, что, собственно, и обеспечило упомянутую досягаемость. Такое размещение артефакта я выбрал для удобства незаметной его активации без подозрительных телодвижений и, можно сказать, вслепую. Хотя, правильнее будет сказать, без вращения головой. Ви́дение — оно такое!

Что ж, гладко не вышло. Первый блин, как говорится — комом. Минутка завершила свою работу, и теперь вновь — реальность, но результат моего диалога неудовлетворителен. А потому запустим мой «чит-код» ещё разок, и попытаемся чуть иначе.

Сказано – сделано, на что снова пришлось потратить часть собственного резерва для запитки маной плетения. На этот раз я повел себя практически аналогично, но добавил чуть учтивости и в конце упомянул, что спутник моей собеседницы сейчас без чувств и вместе с шантажистом лежит связан в укромном месте. Прежде же чем минута предвидения истекла, я получил-таки нужный ответ:

— Хорошо, сударь. Ведите.

Ну, а повторив всё то же самое, но уже в реале, я наконец-то повёл её в свою каюту, где, после входа, снова активировал Минутку, прежде чем, обернувшись к уже вынимающей меч сиреневоволоске, одарить её многообещающей улыбкой и поинтересоваться:

— Ты любишь пожестче или чтоб вообще жестяк?

Глава 2

ГЛАВА 2

Ответа на мою провокацию, разумеется, не последовало, а сама сиреневоволосая воительница с клинком необычного цвета наперевес сразу же и без затей попыталась проткнуть меня, видимо, полагая себя достаточно сильной и искусной в этом деле, ну и не видя при этом особого противника во мне, напомню, безоружном. Я же, не будь дураком, тут же увеличил меж нами дистанцию, благо пространство каюты первого класса позволяло такой маневр, и решил, пока ещё длится Минутка, понять: на что же вообще способна эта коварная особа, пусть у меня к ней и должок за прошлый раз, но вот так просто убивать которую, не допросив, я всё же не намерен пока. Заинтересованно проводив взглядом, как непринужденно ушел шустрый я от её, очевидно, проверенного опытом множества схваток стремительного укола, моя противница не стала меня преследовать, а лишь, не дожидаясь, как она, я полагаю, рассудила, моих магических атак, решительно приложила свою левую руку к виску, ну и в следующий миг гарантировано пресекла их возможность. Мда. То есть я вдруг утратил всякую способность магичить, ощутив то самое паскудное чувство, как было, когда валялся отравленный и парализованный на полу в ресторации, будучи с полностью опустошенным резервом, скорость восполнения которого значительно уступала скорости продолжающейся откачки маны. Вот только теперь, благодаря работавшему Видению, я не только ощутил, но ещё и узрел этот занятный процесс.

Только сейчас обратив внимание, что длина и развитие усика из ладони моей оппонентки несколько превосходит таковые у прочих здешних магов, я увидел, как он проник куда-то в голову своей сереневоволосой хозяйки и всего-то Рыцаря по магической силе, чтобы совершить некие манипуляции там, а точнее в соответствующем месте ауры, ну и в следующий миг туда мощно потянуло магическую энергию из пространства вокруг, при этом опустошив не один лишь мой резерв, но и всё то, что оказалось в пределах действия этого вот поганого «пылесоса». Затем радиус пространства забора магии, так сказать, достаточно отчетливо видимый, к слову, из-за стремящихся к его центру вроде как энергопотоков от слегка искаженных и чуть смазанных аур вокруг, с виду словно бы всасываемых виновницей всего происходящего, так вот, граница данной зоны чуть дрогнула и сократилась до размеров комнаты, давая понять, что эта вот обезмагичивающая всё и вся красотка способна регулировать данный параметр, не беспокоя понапрасну прочих пассажиров «Добряка» столь пугающими всех одаренных ощущениями бессилия и беспомощности.

Интересно, какой у неё максимальный радиус, и можно ли такому научиться?

Что ж, теперь я точно обязан пленить эту непростую особу, что-то мне подсказывает, способную как и я видеть магию. Да и трофеи с неё не будут лишними. Как, например, этот вот её интересный меч необычного цвета, не смотря ни на что продолжающий быть запитан от резерва своей хозяйки. И это несмотря на работу пылесоса-магососа, из-за которого магическая энергия, словно в чёрную дыру всасываемая в какое-то непонятное образование ауры девицы, не способна по энергоканалам добраться до сжимаемого в руке жильного клинка.

И да, магический резерв сиреневоволоски не опустошен, как у меня, но он словно бы сжался и из него ничего сейчас не проистекает, так сказать, будучи притягиваемо назад. Но, повторюсь, проводящей жиле меча это не мешает продолжать «светиться» магией в моём Видении и всё также потреблять её для пронзания и рассечения всего и вся, примени это его хозяйка сейчас. Что, к слову, она тут же и попыталась предпринять, сделав ко мне несколько стремительных шагов и... и получив от меня прямой с правой, когда я сработал на опережение.

Хе-хе, пряжка-артефакт-то у неё сейчас не работает. Обычная ведь, в отличие от непонятного меча. Вот я беспрепятственно и сблизился с противницей, чтобы завладеть её оружием, словно один, ныне весьма полнотелый, мастер айкидо в лучшие его годы в любом из своих фильмов тех лет, где, как и положено непобедимому герою-одиночке боевиков 90-ых, бодро вершил, по его мнению, справедливость.

Короче, прежде чем Минутка закончилась, и перед глазами мигнуло тьмой, я уже стоял перед, как оказалось, не такой уж и крутой мечницей, а всего лишь читершей, с приставленным к её ошарашенной мордашке клинком у неё же отнятого меча.

Что ж, а теперь в реале повторим всё так же, но уже не допуская активации обезмагичивалки, чтоб элементарно не привлекать ненужного внимания спецслужб к тривиальному исчезновению с борта парохода двух пассажиров, благо один из них вполне себе двуногий, без палочки и в лохматом парике(ухмыльнувшись). Так что я деактивирую свою магозащиту, задержившись на месте после входа в свою каюту, из-за чего оказываюсь внутри защитной сферы сиреневоволоски по её воле и, уже не опасаясь быть оттолкнутым невидимым защитным пузырём, затеваю возню, чтобы в борьбе отнять у девицы её меч, ну и лишить её сознания заодно.

Вот и всё.

Так и надо с самонадеянными дурами. А то возомнила себя, понимаешь, убермечницей и грозой жалких магов, а на поверку только и способная, что, упиваясь собственным «всесилием», резать беспомощных местных. То бишь находящихся в плену стереотипов да традиций, ну или в массе своей выдрессированных на определенные алгоритмы действий, а потому, только лишь ощутив как их покинула магия, наверняка тупо гибнущих от клинка этой вот, не догадываясь элементарно швырнуть в неё чем-нибудь потяжелее, ну или же длинным чем-то по башке отоварить. Одним словом: читерша.

— Ми, ну-ка сюда. Быстро! — закончив вязать жертву предстоящего похищения, призываю я свою... а вот сейчас и выясним: в каких мы теперь с ней отношениях.

— Ну чего тебе, Золин? — передо мной появляется уже нормально паря́щее облако с восседающей на нём в коротеньком банном халатике и с пилочкой для ногтей в руке обладательницей розовых с отливом волос, после ванной убранных в высоко накрученное полотенце.

— Так, — принялся я излагать не терпящим возражения строгим голосом, — ты там, имею ввиду, «ты из будущего», я уверен, ломанула браслет, ну или, во всяком случае, получила доступ к ряду его функций. Не отрицай, ни за что не поверю, что тебе не были, помимо моих воспоминаний, переданы на этих, как ты их назвала, бионосителях информации ещё и необходимые алгоритмы, чтобы повторить. Короче говоря, мне сейчас нужна невидимость, ну или с помощью чего ты там обеспечила мою эвакуацию с борта парохода, когда я был введен в кому. Ты ж наверняка не летала моей тушкой средь бела дня у всех на глазах. Ведь так?

— Ну... допустим, — неопределенно ответили мне, так и не оторвав взгляда от маникюра.

— Значит так, сейчас я, с помощью режима Творца из сценария Конструктор, чутка полетаю. С грузом, — ещё строже заявил я, в конце покосившись на бесчувственное тело надежно, по методике Дханы, связанной красотки у меня в ногах. — Ну а ты обеспечишь мне маскировку и побудешь штурманом. Тут же уже недалеко тот островок, где моя коматозная тушка год провела?

— Я же говорила уже, что не...

— Не зли меня, — пресёк я отговорки. — Я помню, что ты не вмешиваешься в игру. Но сейчас не игра, а ты мне должна! Как земля колхозу.

— Ладно, — спустя пару минут игры в «кто кого переглядит», сдалась Ми. Однако посчитала нужным уточнить. — Но это вовсе не значит, что я теперь твоя сучка и стану шуршать у тебя на побегушках, выполняя любые капризы!

— И это говорит та, которая в развлекательных, блин, целях. Куда катится мир...

— Нет, в развлекательных целях, конечно же, можешь, эм, всё что хочешь, — поспешила внести ясность смутившаяся и даже несколько заволновавшаяся малышка, поёрзав на облаке. Но после решительно добавила. — Но только в развлекательных!

— Я понял, Ми. Всё делать за меня я и не прошу. Я хорошо помню мультик про двоих из ларца, и саботаж мне не нужен, даже если я не стану тупить с формулировкой при постановке задач, — заверил и я, в свою очередь, что понимаю и принимаю условия. — Ну так что, Ми? Мир?

— Мир, Вить. Хотя я с тобой и не...

— Это формальность, не выедай мне мозг. Значит: мир и сотрудничество. Договорились?

— Я всегда к твоим услугам, мой...

— Ясно, давай делай меня «невидимкой», — невежливо прервал я нежности, не спеша показывать, что всё в прошлом, словно бы ничего и не было. Надо ж для порядка поломаться чутка.

— Готово. Я, если чё, там, — и исчезла... эм, куда-то «туда». Мда.

Ну и ладно. Подхватив на руки связанную красотку, тут же, подобно мне, ставшую словно прозрачная линза, я вылетел с нею в окно. Ну и полевитировал, как это было и по дороге из Краснограда в Дайск, но на этот раз следуя отображаемому у меня перед глазами маршруту. Вещей, к слову, кроме того что с собой, ну и пленницы в руках — у меня не было. И уже вскоре, так как летел по прямой, а не вихлял вместе с рекой, я был, наконец, на густо поросшем островке посреди Красницы, готовый к допросу с пристрастием(кровожадная ухмылка) этой вот непонятной «ваше вы...».

— Ну? Так ты будешь говорить? — спустя какое-то время, в который уже раз задал я этот вопрос своей жертве.

— Изверг! Нелюдь! Что ж ты творишь?!! Убери это! А-а-а-а-а!!! — оглушая, дали мне понять, что ещё не готовы к сотрудничеству. Пока(недобро ухмыльнувшись).

— Повторяю вопрос... — ну я и повторил, прежде чем продолжить бесчеловечно истязать свою пленницу, периодически поднося к её лицу дохлую мышь удерживаемую за хвост. Иллюзорную. Ми посодействовала.

И нет, я не такой добренький, как могло показаться, просто опытным путём, не в последнюю очередь благодаря Минутке, было выяснено, что это единственное, чего не переносит та, кто некогда едва гарантировано не убила меня, а жив я сейчас вовсе не из-за её милосердия или хотя бы непредусмотрительности. Не будь у меня броши-артефакта — однозначно бы хана мне!

Так что оставим сантименты. Я ещё змей(демонический хохот) не пробовал.

Спустя ещё некоторое время я воткнул веточку в свежую могилку и, обдумывая новую информацию, вновь прозрачным объектом взмыл в уже закатное небо, чтобы отправиться в столицу Красной Империи, в чем мне всё также помогает моя, я всё ещё на то надеюсь, Ми. Во всяком случае, теперь она идет на встречу даже в тех моментах, где ранее напрочь отказывалась действенно сотрудничать. Чувствую себя прям укротителем розововолосых малышек.

Да, всё верно, закончив допрос расколовшейся-таки сиреневоволоски, я весьма хладнокровно заколол ударом своего нового меча в сердце и вправду эмиссара от деятелей Великой Революции Справедливости, милосердно не став бросать её умирать парализованной, если бы решил отплатить той же монетой и применить яд, которым она так вкусно целуется, ну и пузырёк с коим был обнаружен при ней. Я ж не изверг, в конце концов, и от такого изощренного убийства не получил бы удовольствия, да и за чувством удовлетворения от свершившейся мести не гонюсь, а просто осознаю, что оставлять за плечами такого врага — верх незрелости, как бы аморально, а то и противоестественно не выглядело убийство красивой девушки в глазах почти любого психически здорового выходца из моей среды воспитания.

И да, на груди у меня — теперь уже мой древний Охранитель в виде небольшого, похоже серебряного, толстенького и тяжёленького медальона с незамысловатым орнаментом на аналогичной цепочке, и который после смерти прошлой владелицы «отвязался» своим эдаким энергетическим щупом от её ауры, ну и весьма просто, лишь после окропления каплей крови, «привязался» к моей. К слову, посредством именно этого вот, как я понимаю, ментального щупа и передаются образы угроз, попадающих в радиус действия амулета. Благодаря чему, собственно, покойница и не «дёргалась» от его уведомлений, имея коллекцию ядов «в кармане», так как получала не тупой тактильный сигнал, как это делают современные поделки, а вполне себе конкретику, позволяющую предметно разделять провоцирующие срабатывание объекты на свои и чужие. Полезная, в общем, штучка и весьма интересная с точки зрения плетений на ней. Но у меня и без того сейчас полно ништяков для исследований, поэтому временно отложим.

Что ж, пока лечу, можно и обдумать всё, ставшее мне известным, ну и то, на что дала мне ответы, как выяснилось, её высокопревосходительство, а вовсе не то, что я подумал, главный легат IV легиона Великой Освободительной Армии Справедливости Коли́з Лу́жская. Приставку, означающую принадлежность к Дому, революционеры демократично отбрасывают. Так вот, а прибыла в Империю из Королевства данная особа, как и говорил, в качестве эмиссара на переговоры со здешними заговорщиками, по большей части из Дома Ве́рничей. Во всяком случае, их герцогиня в теме, пусть и самолично не принимает участия в сих, чреватых серьезными последствиями активностях, стараясь не складывать, как говорится, все яйца в одну корзину.

Короче говоря, на местных политических замутах пока не стану останавливаться, а поведаю об интересном конкретно мне. Да, знаю, если ты не интересуешься политикой, это не значит, что она не интересуется тобой, но всё же. Итак, вся верхушка революционных сил, ведущих эту свою Великую Освободительную Войну и жаждущих распространить собственную «религию» за пределы Королевства и, по меньшей мере, на все, так называемые, центральные державы — внезапно видящие!

Сам в шоке.

И нет, это и вправду редкость, просто кто-то дюже вумный нашел способ наделять сей «суперспособностью» слабосилков, амбициозных и неудовлетворенных положением дел, как раз и организовав эту самую Великую Революцию Справедливости, сначала охватившую Большегра́д, а после и распространившуюся на уже приличную часть Синего Королевства, докатившись даже до столицы. И это, как можно понять, не предел. А ещё этот «кто-то» вносит своим «самодельным» видящим, к слову, не обладающим ни моей дальностью, ни четкостью, но всё же, какие-то изменения в их ауру, что и позволяет им врубать тот самый «пылесос». Ну а чем круче у них это выходит, то есть больше радиус или гибче регулировка, тем более высокое положение в Великой Освободительной Армии... в ВОАС, короче, они и занимают. Лужская вот, например, благодаря своей способности «высосать» магию в радиусе сотни-полторы шагов, да ещё и довольно живенько ужимать его до десятка — была аж «генералом», причём во главе не только своего, но и последующих трех: V и VI легионов. А ещё она была весьма сильным мечником из числа способных столь гибко оперировать магососом. Но, на мой взгляд, всё же её так возвысили и наделили полномочиями для переговоров, скорее, из-за того, что она выходец из прошлых элит и гораздо более договороспособна и рукопожатна, так сказать, чем какие нибудь безвестные Брикс или Штоц, некогда «из каких-нибудь-ских», пусть теперь и такие все из себя могучие и крутые в своём кругу.

В общем, как делать видящих и внедрять в ауру откачивающий магию «насос», Лужская, понятное дело, не знала, да и никто не в курсе. И для того, чтобы и мне так же научиться, получается, нужно искать конкретно серого кардинала всей этой их движухи. А он, популист хренов, революционЭр липовый, политтехнолог недобитый, короче, оказался традиционно хитрой и изворотливой сволочью, так как персона инкогнито, как бы странно это не выглядело. Ведь того, кто им изначально считался, ну и вроде как облагодетельствовал способностями своих первых последователей, очевидно играя роль — давно уже уничтожили. Причём не раз. Такие вот покушения силами подкупленных или внедренных предателей или же вполне себе силовые спецоперации Королевской Безопасности с целью уничтожения всех последующих лиц, играющих роль лидера риволюции — происходят с завидной регулярностью. Вот только этот продуманный гад каждый раз подсовывает кого-то вместо себя, ни разу так нигде и не засветившись самолично. Версии же, что место «головы бессмертной гидры» попросту занимает кто-то другой — не состоятельны. Есть тому причины, но сейчас не о том.

Итак, уничтожив эмиссара от, как оказалось, вполне серьезного игрока на политической арене данного мира, а не, как это выглядело изначально, от лица лишь кучки каких-то маргиналов во главе несерьезного восстания где-то в провинции одной из центральных держав, так вот, убрав Лужскую я мало того что сорвал спецоперацию Имперской Безопасности по её захвату, так ещё и наверняка всколомутил пославших ее высокопревосходительство, которые по-любому ведь теперь станут действовать жестче и более бескомпромиссно.

Наверняка одним из последствий того стала гибель моей Лен... эм, в тот момент ещё не моей Бульвины. В смысле, судя по неоднозначным новостям, которые Ми удалось вычленить из голов проплывавших мимо пассажиров, пока я лежал в коме на только что покинутом мною островке, понятное дело, в том варианте будущего, которое уже не случится, я надеюсь(с сомнением), так вот, наша, обычно крашенная в чёрное, но на самом деле зеленоволосая фиолетовоглазка в очках, в Академии «правая рука» Мастера Ордена Крови, а в миру наследница её сиятельства графини Леворубской — сложила тогда свою голову именно что в Королевстве. И это не образно. Со слов Ми широко курсировали активно, правда, подавляемые цензурой слухи о том, что одну высокопоставленную имперскую аристократку с приметами Леворубской на главной площади Большеграда и при скоплении ликующего народа, разогретого воодушевляющими и поясняющими «кто во всём виноват и что с ними делать» речами, гильотинировали. Прикинь!

И нет, Гильотен тут не жил, просто по ряду признаков я именно так идентифицировал ту «адскую машинку», которой казнили мою девочку.

Я не знаю, была ли там потом полноценная война или какая-нибудь, мало отличимая по масштабам, частная акция возмездия, так как с Ми мы больше не выходили на связь, но что-то мне подсказывает, что мировые войны и с меньшей «подачи» начинаются. Мда.

Так вот, мне кажется, что теперь, уже в реальности, стоит как-то приготовиться к предстоящему, пусть раскатов грома, образно говоря, надвигающейся бури ещё не слышно, но ветер я уже, пожалуй, посеял, иначе, увы, поступить не имея возможности. Не гигант я мысли, вот ни разу. А лишь... не очень хороший человек, да и, как известно, хорошая мысля́ приходит опосля́, потому не станем кусать себе локти, а просто будем готовы.

И да, моих умственных способностей, которые, как видно, я не стремлюсь переоценивать, а ЧСВ у меня в норме, так вот, их вполне хватает на то, чтобы усмотреть шанс задавить в зародыше источник предстоящих потрясений. Но... но уж очень, откровенно скажем, пугает меня тот, кто способен творить подобное с аурами своих приближённых, при этом ещё и не афишируя свою персону, а действуя из тени. Боюсь, что сольюсь я такому перцу, реши вдруг наведаться в Большеград, чтобы раз и на всегда разобраться с этой вот угрозой спокойствию и, на минутку, мировому порядку. Я ж не герой боевика из 90-ых, в конце концов, и читов у меня не так-то и много, чтобы тягаться с однозначно более умным противником, который, к слову, пока ещё и не сказать что противник. Просто случайно пересеклись.

Я, если честно, хоть и побывал мажором на Земле, но к аристократии не питаю тёплых чувств и на их стороне, пока во всяком случае, лишь по причине нынешнего своего положения и связей в их среде. Но ничто не мешает мне, ну кроме этих самых связей(вздохнув), примкнуть к «прогрессивным» силам, однажды откинув приставку «из Вольнопольских», которой, как могло показаться, я не то чтобы и пользуюсь, но она, тем не менее, есть и дает мне достаточно многое в столь сословном обществе.

Что ещё? Ах да, меч. Как можно догадаться, раздает такие клинки, наверняка самолично изготавливая их, всё тот же неуловимый лидер революции. Руками играющих его роль посредников-марионеток, разумеется. А вооружена ими лишь верхушка ВОАС. Ну и некоторые самые жесткие их мечники, даже если и не способные похвастаться выдающимися показателями в высасывании магической энергии из пространства. Которая, к слову говоря, не увеличивает и даже не подпитывает резерв оператора магососа, как могло бы показаться, а бесследно уходит в ту самую непонятную «черную дыру». Так вот, еще такими мечами награждают всяких отличившихся деятелей революции, не взирая на их способности, главное, чтобы тоже имели тот самый аурный «насос». Иначе нельзя.

Я, кстати, внимательно изучил свой трофей, и так и посредством Видения, не найдя в итоге иных отличий от обычного жильного меча, кроме отдающей в синеву проводящей жилы, из-за чего и цвет самого клинка воспринимается иначе, а также наличия у рассматриваемого оружия необычного энергощупа, который как раз и обеспечивает возможность подключения к ужимающемуся во время работы магососа резерву своего мечника, то есть когда стандартными средствами по энергоканалам и усику из ладони мана не поступает в жилу удерживаемого меча. Получается, что, когда все вокруг с пустыми резервами и ни их защитные артефакты, ни собственные жильные мечи не работают, обладатель такого вот клинка со своим устойчивым к «осушению» усиком — не просто продолжает быть в силе словно масло резать кости беззащитных противников, но и становится способен буквально перерубать их оружие. Вот только для такого необходимо иметь свой, причём непустой резерв, иначе это превращается в форменное самоубийство.

Стоит пояснить. В условиях нормального магофона обычный жильный меч работает в руках даже неодарённого. Правда, для своих сокрушающих возможностей тянет не ману из, понятное дело, отсутствующего резерва такого вот смельчака, а его, блин, жизненные силы. Жесть! Меч же с тем самым неосушаемым усиком, даже когда магофон истощен, ну а энегоканалы осушенного, так сказать, мага пусты — всё равно цепляется куда ему нужно и, несмотря ни на что, тянет «соки» из своего хозяина, если тому, конечно, взбредет в голову что-нибудь рубануть в такой момент. Вот и выходит, что давать такое оружие в руки бойцам без наличия в их ауре защиты, которая обезопасит резерв своего хозяина даже во время откачки магии кем-то другим — это, мягко говоря, расточительно. Тупо мечники быстро закончатся.

Потому-то мне, пусть и Видящему, но не имеющему той самой даруемой лидером революции защиты от магососа — тоже следует быть аккуратным с таким оружием и стоит пока числить его не основным, а лишь потенциальным, до момента обзаведения упомянутым образованием в собственной ауре, либо изобретения способа противодействия откачке маны. Ну и в качестве объекта исследования, разумеется. В общем, пока, в свете-то выхода на арену таких вот потенциальных противников — разумно продолжать иметь как основное оружие обычный «красножильный» меч, позволяющий, даже когда я полностью обезмагичен, не рисковать сдохнуть от истощения после, например, срубания нескольких вражеских голов подряд, пусть и оппоненты вполне могут перерубить мне его своими «синежильными». Если, конечно, попадут(ухмылка).

А вообще, чем-то стреляющим, то бишь смертоносным в обезмагиченном пространстве — надо бы обзавестись, в чем мне легко может помочь Конструктор со своим крутейшим режимом Творца. Ресурсы-то для крафта все сразу в наличии, и нет нужды их кропотливо добывать. И тот же пистолет, после завершения данного игрового сценария, во время своей работы не позволяющего убивать разумных, так вот, скрафтченный предмет сохранит свою работоспособность, ибо КК он создан в вещественном виде, а не осязаемой иллюзией подобно тому, как в других сценариях. Главное, короче, боеприпасов побольше наделать. Да и «пещеру с золотом» я же ещё собирался организовать. Мне ведь мой «детдом» нужно как-то финансировать, а я, пусть и весьма состоятелен, но далеко не несметно богат. Пока, хе-хе. Поэтому, прежде чем выбирать следующий игровой сценарий, первым делом озабочусь организацией схрона с запасами, или даже нескольких, периодически заходя в Конструктор с целью не только их создания, но и перемещения по стране.

Эх, как же все-таки круто летать! Надо об этом хорошенько подумать.

Возвращаясь же к «усатому мечу», то больше преимуществ он не имеет. Вот.

Что ж, раз такие дела, то залетим-ка в одно укромное местечко, подходящее для организации скрытой базы, прежде чем возвращаться домой. Хм(смущённо), домой?

Глава 3

ГЛАВА 3

— Плут, куда ты по ночам пропадаешь уже почти неделю как? — вызывая у меня неровный ритм сердцебиения, строго спросила Ир... Лулиз однажды за завтраком в кругу неполного(вздохнув) моего гарема из так и не состоявшегося будущего.

Тут, правда, и другие красотки присутствовали, определенно не упустившие из виду моё изменившееся отношение к некоторым своим одноклубницам и не только, но я, всё же, не очень горю желанием, пусть здоровье, слава биокинезу, и позволяет такие, откровенно скажем, излишества, расширять круг столь близких моему сердцу представительниц противоположного пола. Уж очень я с Дханой, как говорится, обжегся, не учтя её целеустремлений, а от наших отношений лишь беря, в ответ же давая только то, что сам посчитал нужным.

Всё же гарем, как, впрочем, и любые другие отношения — это не только права, но и обязанности, порой непростые. Если у тебя там, конечно, живые лю... разумные, а не безвольные рабыни, что лично мне не по душе. Для подобного я и одной только Ми обошелся бы, которая, как не раз упоминалось — в развлекательных целях, а внешность и даже характер её, напомню, можно менять, просто я к такому не прибегаю, ибо всё больше отношусь к ней не как к продвинутому элементу интерфейса непостижимой крутости и возможностей девайса, а как к полноценной личности, которую не желаю менять, привнося искусственность и ощущение фальши. Пусть в итоге и имею не всегда безобидные проблемы как с этой синтетической, так, впрочем, и с некоторыми органическими разумными из своего, такого своевольного и не безынициативного, но живого(!) окружения.

На то она и жизнь, чтобы не упиваться одними лишь удовольствиями, порой до уровня откровенной дичи доводя запросы к потреблению, дабы вернуть остроту катастрофически притупляющихся ощущений, а чтобы хоть немного преодолевать сложности, не вызывающие чувство искусственности или фальши. Пусть по сути это лишь потакание особенностям биохимических процессов, характерных нашему, сложившемуся в ходе эволюции, биологическому виду, а решаемо такое посредством регулировки той самой биохимии организма, но нах... спрашивается, тогда так жить!

— А ты волновалась? Ну, когда заглянула ночью и не застала меня, — отставив чашечку с выражением довольного кота, вопросом ответил я на вопрос малинововолосой главы Клуба Рукоделия, тем самым, принимая «подачу» и отбивая назад, под тут же переведенными на мою собеседницу взглядами «зрителей» нашего, можно сказать, спортивного состязания.

— Я, как глава клуба, волнуюсь о всех его членах, — услышал я спокойный и с достоинством ответ студентки Видской. Вот только последнее было произнесено с небольшой запинкой, вдруг покрасневшей от осознания неоднозначности сказанного в данном контексте, девушки с глазами удивительного цвета индиго.

— И я это очень ценю, Лу, — с теплотой и говорящим взглядом ответил я той, кто, конечно же, не Ира, но где наша не пропадала. Вот только удивил при этом, похоже, не только её, так как в опять прикованных ко мне взглядах присутствующей тут за столом всей Первой Десятки клуба читалось сейчас от... Да всё, что угодно там читалось! Дарская, вон, так и вовсе словно бы готова глаза начать тереть, чтоб убедиться: не спит ли.

— А на меня так никто не смотрит, — тяжело вздохнув, прервала затянувшееся неловкое молчание накручивающая на палец алый локон ореховоглазая Мимин, то бишь студентка Верхская.

— Ну так ты, Мими, почаще липни к его сестре. Угу, у него же на глазах причём, — сверкнув на ту своими ярко-голубыми глазами, мрачно заявила определенно уже разобравшаяся, так сказать, со статусом бодрствования Молин, которая стдентка Дарская, чьи тёмно-голубые волосы сегодня были распущены, а не в традиционном высоком хвосте.

— Так наш проказник Плут и на сестренку что-то в последнее время поглядывает... не по братски, — всё с той же обреченной интонацией отмахнулась от любительницы платьев, с подбором которых традиционно испытывает трудности, не прекращающая своё занятие аловолоска, чьи длинные, но традиционно собранные в объёмную прическу вьющиеся локоны вовсе не нуждались в подкручивании, пусть даже и пальцем.

Вот же ж, как бы я не шифровался, но моё отношение к Женечке, которая здесь вовсе не рыжая и янтарноглазая, а платиноволосая среброглазка, да ещё и, блин, играет роль моей сестры Милиз — похоже, является секретом Полишинеля. Правда, и сама студентка Польская очень быстро перестала удивляться вдруг изменившемуся моему к ней отношению, приняв его как нечто, чего... не то чтобы давно ждала, а словно бы была готова, явно всё для себя уже заранее решив. Ну и давно бы уже спала в моей постели, причем по собственной инициативе, если бы я, как и сказала Лулиз, почти каждую ночь с момента возвращения из карательной экспедиции в Рьянодайское баронство не проводил вне стен Академии, а то и за пределами Краснограда, летая на обустройство схронов.

Она и там, в мире Конструктора — меня, можно сказать, захомутала. Я ж даже поводов не давал, уже имея к тому времени полновесный гарем. Так, лишь пару раз забылся и задержал на ней взгляд, очевидно, говорящий всё за меня. Но рыжей этого оказалось достаточно, и она, с присущей ей флегматичной решимостью, ринулась в атаку. А я ведь — всего лишь слабый мужчина, да ещё и не очень хороший человек, а потому, каюсь, не устоял. Схватил её в охапку да и уволок жениться. Мда.

Вот и тут так же вышло, точнее пока ещё не вышло, но не станем заниматься самообманом, ведь явно же, что всё уже решено. Вон, сидит себе и в ус не дует, держа традиционный покерфейс, пока прочие ей косточки перемывают. Только и глянула так, эм, мимолетно да многообещающе как-то, что ли, на даже сжавшуюся от такого аловолоску. Хм(озадаченно).

Нет, что-то они обе явно мутят. Не раз уже ведь видел, как Мимин покидала комнату Милиз, причем подозрительно неуверенной походкой. Уж не знаю, чем они там занимались, моить флагелляцией, аль ещё какой фигнёй, но гостья после таких вот «сеансов» — тихая и умиротворенная, с блуждающей улыбкой и нежным взглядом, ну а гостеприимная хозяйка — эм, да такая же, блин, как и обычно. Это ж Жолин-Милиз. Хрен поймешь, короче, кто у них там кого... ну, это самое. Доминирует, во!

Так, а чего это Лери потупила свои, от набухших слёз, ещё более ярко-синие очи, тщетно пряча их в ниспадающих на бледное лицо, недлинных и чуть вьющихся волосах своей склоненной очаровательно златокудрой головки? Блин, Пышская ж, как я помню, давно уже дала понять, что неровно дышит ко мне, а тут, после категорического невнимания к ней, всё ещё ждущей ответа, да на фоне моей, можно сказать, струящейся нежности по отношению к некоторым её подругам — мягко говоря, приуныла. Как бы глупостей не наделала(нервно дернув щекой).

У меня хоть и порядок с ЧСВ, но имеется нехороший опыт ещё с Земли(помрачнев). Там я тоже сначала не замечал одну излишне юную даже для меня тогдашнего особу, а потом, посчитав глупостями нехорошие признаки и намеки одной из её подруг, так в итоге и не решился сходить на могилку вскрывшейся глупышки, уйдя в беспощадный запой, в результате которого и переместился с одних двух колёс, только ревущих мощным мотором, на другие, но уже практически бесшумные и теперь соосно расположенные. Мда(устремив вдаль невидящий взгляд).

Нехорошие, в общем, воспоминания. Надо бы здесь не упустить момент. Поговорить, как минимум.

Эх(бодрясь), много всё-таки дел навалилось. Ещё ж за Бу, которая нифига не Лена, но, тем не менее, нужно следить, чтоб она, как в ином варианте будущего, не укатила без меня на верную смерть в Синеград и впоследствии не оказалась на Большеградском эшафоте.

В стране вообще, судя по слухам, сейчас какая-то нездоровая фигня творится и тучи сгущаются. Наверняка не только в нашей Империи, ведь было бы глупо, если бы архитектор этой вот Великой Революции Справедливости не разослал своих эмиссаров по всем центральным державам. А уж от того, как их там приняли, где-то заговорщики, а где-то и «закулиса» официальных властей, и будет в дальнейшем зависеть отношение ВОАС к тамошним элитам.

Террор* вечен и трудно заменим, являясь пусть и не всегда явным, но зачастую неотъемлемым спутником дипломатии, да и вообще во взаимоотношениях вкусивших силы с властью и отвергнувших авторитеты. Главное, иметь для того те самые силы и решимость ради столь желанной власти пойти на подобное. Он вообще, как бы плохо это и порой неудобно не звучало, на всём протяжении человеческой истории был инструментом достижения целей, и террор — всегда есть террор, какими бы словами, исходя из внедряемой элитами повестки, не называли разные его виды, зачастую при этом безбожно лицемеря. Ведь эти вот «ярлыки», не всегда даже зависящие от масштабов действа или его целей с объектами воздействия, скажем так, а всё больше от способа освящения и запечатления в истории победителями — могут по разному развешиваться даже на аналогичные события. Важно тут, кто раньше успеет назначить себя «хорошим», или же у кого больше «кричащих глоток», чтобы вовремя перемаркироваться в «силы света».

* Автор никого и ни к чему не призывает и не побуждает, а, как водится, осуждает и всё такое. Так, разве что душнит помаленьку, периодически забывая, что у него тут, вроде как, развлекательное чтиво.

Да и революция, как известно, имеет начало, но не имеет конца, уж не знаю, насколько уместно я это здесь применил, но считаю, что уж точно до тех пор, пока её выгодополучатели, которые не факт, что и постоянны на всём её протяжении, заинтересованы в данном, зачастую кровавом и нередко дурно пахнущем представлении. Не всё то, знаете ли, что здраво или хотя бы красиво звучит, на самом деле выглядит так же при воплощении.

— А ты, что молчишь? — вырвала меня из своих раздумий не по теме неугомонная Молин, когда, сдув упавший на лицо тёмно-голубой, почти синий локон, обратилась к Таниз, задумчиво и вот уже несколько минут перемешивающей свой завар, при этом даже и не звякнув ни разу ложечкой о чашечку.

— А я тебе должна что-то сказать? — замерев, студентка Бельская плавно перевела свои пронзительные и обжигающие холодом льдисто-голубые глаза на извечную соперницу, причём не только в спарингах на мечах. Ну а проморозив взглядом набычившуюся после отповеди синеволоску, аккуратно отложила ложечку и, очень женственно откинув с необъятной груди прядь своих длинных смолисто-черных и к низу вьющихся волос, уже существенно теплее посмотрела на меня, чтобы, очень соблазнительно облизав красные губы, мягко произнести. — Вило знает, что я — с ним, не взирая ни на что.

— Так а кто ж говорит, о «с ним» или «не с ним»! Я, может, и не прочь с ним, но он же ж... Вот! — что «вот» и какой смысл вкладывала Молин в некоторые фразы своей импульсивной и сумбурной реплики, возмущенно указывая на меня бессердечного — трудно понять.

Хотя... тут я лукавлю, но буду и дальше притворяться «нипонимашкой». А то гарем из опасных магичек — это, на минуточку, совсем не то же самое, что и аналогичное «объединение по интересам», но из гораздо более зависящих от некоторых мужских качеств Землянок. И вот спрашивается, нахрена мне их столько? Да ещё и все, эм, самобытные такие, да яркие. Проснёшься так однажды, а у тебя чего-нить отрезано или лишнего приколдовано(содрогнувшись), потому как накануне спьяну перепутал график посещения и в темноте не то имя назвал.

Если Лулиз, Миро, Милиз ну и, хрен с ним, Бульвину — я уже достаточно хорошо знаю, по их копиям во всяком случае, то еще и эту вот(сглотнув) толпу красоток со всеми их закидонами и проблемами — я не очень стремлюсь взгромоздить на свой любвеобильный загривок. Это они, как просто картинка — все прям мечта любого, а так-то — живые ж, во всех смыслах этого слова, со своими потребностями и стремлениями люди, которых предстоит подавить, ага, властных магичек, ну или самому «посунуться», ущемляя уже собственные интересы, причем кратно количеству участников. В общем, безболезненно образование такой «ячейки общества» не выйдет.

— Подавать следующее, господин? — вдруг пришла мне на помощь Миро, отвлекая и избавляя от необходимости что-либо говорить, при этом, якобы неловко, она прильнула к моему плечу своей грудью, лишь немногим уступающей таковой у Таниз, и сейчас затянутой в идеально сидящее черное платье да под милым белым передничком.

Блин, Лида хоть и той ещё соблазнительницей была, но вела себя с большим достоинством, и я к тому уже привык, ценя её за некоторую многогранность, так сказать. Нужно и Мирку, вот, из её скорлупы вытягивать, а то податливая и готовая на всё горничная, это только в фривольных романах хорошо, а в жизни такое довольно быстро наскучит, начав раздражать разочарованного меня и раня всей душой готовую быть нужной девушку.

— Нет, ну ты посмотри на них! — возмущенно тыча в шоколадноволосую, помимо прочих достоинств, ещё и обладательницу глубокой синевы очей, вновь воскликнула Молин, на что поддержавшая её Мимин только поддакнула с ещё более депрессивным вздохом. — Ладно эта, бидонами своими липнет, но он-то! Раньше ведь не пялился так на неё. Плут, скажи нам, что с тобой в Дайске сделали?!!

— Так, всё! Этой темы, я напоминаю, мы не касаемся, — сверкнув глазами на тут же примолкшую «оппозицию», поставила точку в утреннем «концерте» наша глава, взволнованно поглядывая на меня... эм, такого, по ее мнению, страшного в гневе, но, блин, ранимого.

Пусть я и не распространялся, отмалчиваясь, но Лулиз, ясен пень, прекрасно знает, к чему привел вояж в провинцию одного мстителя-одиночки, так остро переживавшего смерть салатововолосой Видаль. Ну и в курсе, что теперь, согласно последним сводкам, творится в баронстве, после скоропостижного пресечения рода Рьянодайских. Мда.

В Доме Рьяничей, к слову, похоже выжидают и не спешат наводить порядок в землях своих канувших в Лету вассалов, и сейчас активно делимых меж некоторых из родов клана. Какие-то свои внутренние игры ведут, короче говоря. Правящему же Дому недосуг таким заниматься, а может и внешнеполитические проблемы, которые вот-вот грозят обернуться «внутре-» — не располагают к тому, чтобы ещё и лезть в дела кланов, пусть там уже даже общеимперские законы, мизер из которых всё же действует в вотчинах родов, нарушаются в ходе затеянной в данный момент склоки.

— На занятия пора, — впервые за всё утро открыла рот изумрудноглазая малышка Кокот, то бишь студентка Терпская, то и дело непонятно поглядывающая на вроде как равнодушную Таниз из-под укрытия своей, на пол лица, чёлки тяжелых и блестящих темно-зеленых волос.

Ну, хоть эта, блин, на меня планов не имеет. Но это не точно.

****

За завтраком верхушки Ордена Крови.

— Великая Освободительная Армия Справедливости, Мастер, — подсказала студентка Рубская сбившейся с мысли студентке Тыльской.

Данный разговор происходил, за редким исключением, по тому же сценарию, как это было в так и не состоявшемся будущем. Темой же ему было уничтожение Синеградской Ложи Ордена Крови, поводом к чему, очевидно, снова послужило исчезновение эмиссара бунтовщиков в лице её высокопревосходительства главного легата Лужской. Пусть и произошедшее в реальности при иных обстоятельствах, но всё же произошедшее. Став в итоге поводом для ряда акций возмездия со стороны ВОАС, не особо разбиравшейся: кто и в чём виноват. Ведь выверять свои шаги — это путь слабого, развивающего в себе разумную осторожность и предусмотрительность. А сильный, коими себя и числили революционеры — прёт напролом, не считаясь ни с кем и ни с чем. Во всяком случае, их лидер избрал именно такую тактику, рассудив лишь её понятной местным, по крайней мере на данном этапе своего пути.

— Вот-вот, — в продолжение беседы подхватила обрадованная инициативой своей верной соратницы вишневоокая малышка с пышными золотыми хвостиками из громадных розовых бантов над висками. — Поэтому ты, Бу, и отправишься в Синеград для проведения расследования случившегося и наказания виновных! А уж кто это будет: то ли эти их революционЭры, то ли ослабшая Синяя монархия — мне без разницы. Спустить подобное с рук второй раз я не могу себе позволить! В ресурсах я тебя не ограничиваю, но учти: войнушку в чужой столице лучше не устраивать. Во всяком случае так явно.

— Поняла, Мастер. Отправляюсь сегодня же, — вроде как бодро заверила обладательница всё ещё черного каре и пока печальных фиолетовых глаз из-под безбожно бликующих круглых очков.

Глава 4

ГЛАВА 4

Через несколько дней, в Синеграде.

— Хорошо, Ро́йская, лечись. Останешься здесь на случай экстренной связи, — убедившись в серьезности состояния одной из своей команды, всё же пошла той навстречу командир следственной, а может и карательной, группы Ордена Крови Бульвина Рубская. Которая сегодня, то есть спустя пару дней после беседы с Мастером Тыльской, прибыла в Синеград во главе отряда сильных магов, будучи и сама, на минуточку, Магистром.

К слову, при внутриорденском общении приставки с принадлежностью к Дому зачастую отбрасываются, ведь интересы Ордена превыше всего, потому и указания сейчас были отданы вовсе не Верноройской от лица Леворубской, так как представляют они здесь совсем не интересы своих родов или кланов.

— Всё сделаю, командир, — едва живая, но бодрясь, отвечала привставшая на кровати девушка с разметавшимися ярко-розовыми волосами, болезненно поблескивая на фоне бледного лица своими угольно-черными глазами.

— Хорошо. Все, за мной! — увлекая за собой командиров пятёрок трёх своих Командорских звёзд, покинула помещение девушка в очках и с черным каре.

При этом за ней прям художественно развевался плащ-накидка с глубоким капюшоном. Всё пурпурного цвета, в тон гражданскому костюму в легкомысленный мелкий цветочек и с отливающим затейливым серебряным шитьём высоченным отложным воротником да с обрамляющими, пусть и скромное, но наличествующее декольте широченными атласными лацканами над двумя рядами крупных квадратных пуговиц с перламутром и вкрапениями александрита по углам. Просторные шаравары, заправленные в узкие и высокие замшевые сапоги с кистями, всё это, конечно же, подходящих оттенков — обеспечивали мобильность обладательницы столь вычурного наряда. К слову, призванного подчеркнуть вовсе не боевой настрой данной, вроде как всего лишь прогуливающийся особы. Как, впрочем, и у остальных ее спутниц из числа не менее пёстро выраженных дам сего коллектива «туристов» из Империи. Ну а молчаливые громилы немарких, скажем так, цветов в свитах при всех них — являлись эдаким несущественным фоном и лишь для оттенения столь блистательных созданий, а также отчасти напоминанием того, что есть кому своими клинками отгонять зазевавшихся простолюдинов и прочих назойливых мух.

Спустя совсем небольшой промежуток времени больная, оставшаяся одна в арендованном на окраине столицы Королевства особняке, откинула одеяло и, с трудом добравшись до своих вещей, извлекла невзрачный пузырёк темного стекла, чтобы тут же употребить его содержимое, буквально на глазах «выздоравливая».

Еще спустя некоторое время, уже пышущая здоровьем и полная сил, в данный момент именно что Верноройская, которой единственной суждено, назовём это так, выжить в результате «невообразимым образом» провалившейся экспедиции орденцев в Синеград, ну и через несколько дней предстать перед руководством с докладом о бесчестной казни «правой руки» Мастера, так вот, спешила предательница сейчас на встречу со связным ВОАС, чьим завербованным агентом, между прочим, вовсе не являлась, а лишь следовала интересам собственного клана Верничей. Как мы помним, имеющего немалое желание обеспечить своё будущее в мире, где маги уже не ультимативные фигуры на игровом поле. Ведь достаточно заполучить от таинственного лидера Великой Революции Справедливости те замечательные обезмагичивающие способности, вовремя примкнув к «прогрессивным» силам, чтоб в столь динамично меняющемся мире найти себе достойное место. А там... а там можно и посмотреть. Главное, это сейчас не остаться на задворках истории, значась потом в учебниках по этой вот, с позволения сказать, науке не иначе как людоедами и кровопийцами с замашками потерявших все берега маньяков-психопатов.

А тем временем за городом, в одной из усадьб не особо знатной магички, куда как раз и прибыл сейчас отряд под командованием Бу, ну а известно о данной базе мятежников стало по наводке подкупленного информатора из Королевской Безопасности, так вот, ждали их тут вовсе не застигнутые врасплох боевики революционеров с их куратором, а подготовленная засада. Лучшая спецгруппа ВОАС, на чьем счету не только уничтожение Синеградской ложи Ордена, но и множество не менее спесивых и некогда могучих магичек со всеми своими, даже самыми жесткими, свитами.

— Вы окружены! Сопротивление бесполезно, — повинуясь сигналу, вышла вперед с ультиматумом одна из замов Бу, сосредоточенно сейчас взирающей через «Око» сверху на строения и прилегающую к ним местность усадьбы бунтовщиков, окопавшихся едва ли не в столице, то есть прямо под носом «беззубой» Безопасности столь, как видно, слабой теперь Синей монархии. А может быть, конечно, просто-напросто те, кого королева считает опорой своего трона, на самом деле не столь верны ей и так же, как те же Верничи, не стремятся складывать все яйца в одну корзину. Кто знает, кто знает...

— Молчат, командир. Предлагаю, приложить их «Метеоритом»! Вон, например, та хозпостройка, когда взлетит на воздух, должна будет сподвигнуть этих жалких простолюдинов стать посговорчивее, — не смогла смолчать одна из Командоров рядом с весьма задумчивой Бу, так и не проронившей ни слова, а всё продолжающей упорно всматриваться в подобие иллюминатора перед собой.

Око, к слову — это весьма требовательные к развитию энергоканалов, как минимум Командорских, и к запасам резерва, желательно Магистрского, жезловые чары, которые создают в зоне прямой видимости чарующего и в указанном им месте портал со светящимися краями и размером примерно с пляжный мяч, а пара его возникает перед самим магом. Такое разведсредство, пусть и не являясь скрытным из-за упомянутой «светящести», позволяет наблюдать за определенной местностью сверху, словно через окно, правда, без возможности двигать его, ну и задерживаться надолго выходит весьма энергозатратно.

Можно, конечно, и чего-нибудь сбросить через эдакую вот межпространственную «дыру», но у магов, как можно понять, исходя из их инструментария особой в том нужды нет.

— Попробуй, — наконец промолвила предельно сосредоточенная Бу, обращаясь к горячей Командорше, но тут же уточнила. — Только ты, Па́дская, ударь во-он в то строение, а ты, Сто́йская — по конюшне. Ка́чская, на тебе «Извержение», аккурат перед конюшней давай. Всем, исполнять!

Получив приказания от юной Магистра, как мы помним, одаренной изрядной проницательностью и способной замечать неочевидные вещи, одного с ней возраста разноцветноволосые красотки тут же поспешили исполнить их. Для чего вернулись под прикрытие своих пятёрок, в данный помент распределенных по трем точкам и качественно перекрывающих оттуда пути отступления из поместья, с севера подпертого густым лесом, с запада — рекой, а с востока — обширным и замечательно просматривающимся лугом. Потому-то это вот, с позволения сказать, окружение всего-то тремя Командорскими звездами и происходило лишь с южного направления, так как сбежать, не попав под пристальный «взгляд» небесного Ока, а значит и под губительный магический обстрел, удастся разве что через лес. Но кто же так нынче воюет, ведь так?

Как только чары трех Командоров, спустя менее минуты начитки по памяти заклинаний и манипуляций с жезлом, были наконец готовы, то на высоте нескольких десятков метров возникли два, с воем падающих сгустка раскаленной материи. Примерно таких же, как и на арене, когда студент Плут ворвался в рейтинг Акадмии. Вот только созданные Падской и Стойской метеориты, словно миновав некий невидимый радиус, вдруг развалились прямо в воздухе, и не с жутким грохотом рванули подобно 100-кг фугасной авиабомбе каждый, а всего лишь грохнулись на крыши выступающих в качестве целей строений эдакими разлетевшимися на фрагменты и быстро остывающими кусками некогда монолитной породы. При этом пусть и вызывая в некоторых местах очаги возгорания, но однозначно не неся и десятой части ожидаемых разрушений, по идее гарантированных таким вот, уже поколениями проверенным магическим обстрелом. Что же касается Извержения, которое должно было бы возникнуть на пути бегства, по мнению Бу, засевших в конюшне и выживших после бомбардировки противников в виде метрового диаметра буквально прорыва инферно с полагающимися потоками лавы и гейзерами раскаленных испарений, от которых легкие если не запекаются мигом, то буквально выхаркиваются в последующие минуты предсмертных мучений, так вот, на том месте, аналогично находящемся в пределах таинственного и нивидимого радиуса, не возникло ровным счётом ничего. Словно бы Качская и не проделывала столь старательно всех необходимых для сотворения грозных чар действий.

Сказать что магички из Ордена были обескуражены и не сразу поняли, что произошло, было бы некоторым преувеличением, ибо повели так себя все, кроме Бульвины Рубской, в этот миг даже успевшей подумать на тему того, а не стоило бы сейчас быть ЛЕВОрубской, поставив интересы и будущее клана выше Орденских. Но додумать она не успела, так как в следующий миг из всех, кто находился от усадьбы не далее чем в сотне шагов, а это были все прибывшие Орденцы, разом вытянуло всю их магию. Будто бы та самая жуткая сила, которая превращает даже грозные жезловые чары в «пшик», вдруг расширила свой радиус, превратив магичек, своим могуществом ранее заставлявших трепетать жалких простецов, лишь в красивых девушек с экзотическим цветом волос, ну и теперь так уповающих на крепких и опытных мечников из своей свиты.

— Все — ко мне! — не своим голосом заорала Бу, раньше всех осознавшая изменившиеся правила игры. — Мечи наголо! Держать строй!

Тем временем резко распахнулись ворота конюшни с разгорающейся крышей, и оттуда с гиканьем и свистом появился десяток всадников, которые одним своим появлением уже предрешили развитие всей ситуации. Им даже не особо-то и требуется помощь из другого строения также спешащих в бой нескольких десятков копейщиков с... «Вот же дикари!» — ещё минуту назад, должно быть, подумала бы Бу, но сейчас она, чуть ли не кусая локти, с отчаянием взирала на надвигающиеся крепкие щиты и блестящие сталью нагрудники со шлемами упомянутых копейщиков. Наверняка неодаренных, но тем унизительнее, ибо они явно будут не по зубам жильным клинкам, ставшим теперь почти бесполезными в руках осушенных от магии магов. Хотя дело даже не в утраченной способности пронзать доспехи и как масло резать щиты, когда как элементарно подобраться к марширующему строю за стеной щитов и ощетинившемуся ежом пик, увы, не выйдет. Какими бы мастерами фехтования мужественные Орденские мечники ни были.

— Все, спина к спине! — продолжала отдавать указания Бу, чуть не воя от досады при взгляде на надвигающуюся конную лаву, которой попросту нечего было противопоставить без магии, и которая без всяких там сплочённый щитоносцев успеет несколько раз убить.

Но она, похоже, пока единственная это поняла, так как прочие с недоумением взирали на то, чего в своей жизни им ещё не приходилось видеть, а лишь читать о подобном дикарском «развлечении» в замшелых трудах чудаковатых историков или же каких-нибудь непоседливых исследователей быта кочевых племен. Кавалерийская атака — какая глупость, ведь кони, лишь частично прикрытые индивидуальными магозащитными сферами пряжек-артефактов, так задорно горят от элементарного огнешара! Да даже целиться нет нужды, и он, запущенный под ноги бедному животному, с грохотом и даже осколками рванёт, заставляя четырехногий лишь транспорт скинуть седока или быть в достаточной степени раненным, чтобы прекратить атаку. Вот только дело за малым. За магией, которой сейчас нет, а рефлексы и адреналин еще не позволили этой простой мысли занять достойное ей место в головах большинства готовящихся к бою Орденцев, пусть и обученных сражаться в строю, но далеко не в столь плотном, как это выглядит, вон, хоть у тех же щитоносцев.

Вскоре, все пришлые были изрублены всадниками, причем, в основном в качестве развлечения и демонстрации удали молодецкой, так как самых резких и ловко отмахивающихся мечами — тупо побили стрелами из луков. Щитоносцы же, которым особо-то и не пришлось карать спесивых магов, к тому времени уже практически уничтоженных — сейчас с упоением вязали бесчувственное тело «правой руки» Мастера Ордена Крови, захваченной для последующей её доставки в Большеград на, очевидно, выгодный тамошнему лидеру показательный суд над плененной аж Магистром. Чуть ранее она, по сути девушка среднего роста, и чьи формы только на фоне её лолиподобной главы выглядели внушительно, была поймана ловко брошенным арканом, ну и буквально высмыкнута из разваливающегося строя паникующей от бессилия молодёжи, чтобы затем быть безжалостно протащенной по земле в сторонку, ну и радовать теперь своим ныне жалким видом безмерно довольных изменением миропорядка тех, кто ещё недавно был никем, но уже сейчас, по их мнению, стал всем.

Хотя, что за глупости, когда как эти головорезы — всегда такими были, просто сейчас они примкнули к иной силе, ещё даже не успев осознать, но инстинктивно ощутив в ней СИЛУ.

А вскоре поместье опустело, и лишь обобранные тела причем с предусмотрительно вырезанными стрелами, да одинокий черный ворон в небе — свидетельствовали о том, что среди разгорающихся строений произошло что-то судьбоносное для всего мира... пока ещё магии.

****

— Дела-а-а, — как только отпустил Носатого, промолвил я, впечатленный увиденным с неба глазами своего нового одержимого ворона, с именем для которого не стал мудрствовать. Осознав же произошедшее только что в поместье, куда Лен... Бульвина привела на убой своих Орденцев, которых я и не планировал спасать, хотя мог, добавил. — Если так и дальше пойдёт, то в этом мире вполне себе начнёт активно развиваться техника, а в итоге, когда от неё и магии возьмут самые сильные стороны, то и техномагия! Как думаешь, Ми?

— Ну, если только возможность создавать в ауре магосос, как ты его зовёшь, не пропадёт вместе с однажды канувшим в Лету лидером этих вот революционеров. И при условии, разумеется, что такое умение вообще возможно передать или обучить ему, — сменив музыку на менее медитативную, ответила розововолоска, сейчас летающая на своём облаке вокруг меня, только что закончившего погружение в глубокий транс.

— Ну да, ну да. Только жить в эту славную эпоху придется... ну ты в курсе. Дело-то не быстрое, — задумчиво ответил ей, убирая чётки в карман.

Я, к слову, за последние дни продвинулся в шаманизме, хоть и было не просто. С кольцом в роли шаманского атрибута, как это было в мире Конструктора, чтобы я ни делал, но пока не могу нормально шаманить. Бубен или варган — мне и Ми включает. Уж не знаю, где я такую дичь на Земле мог слушать, что из моей памяти подобное удалось выудить да ещё и в сносном качестве. На погремушки — у меня, почему-то, фобия. Хз с какого перепугу. А вот чётки — пошли на ура.

Пришлось, правда, первые выходы в глубокий транс осуществлять под веществами, благо с увеселительной фармакологией здешняя алхимия предоставляет изрядный выбор, позволяя не гробить сильно здоровье, лишь вынуждая быть аккуратным с развитием психической зависимости. Да и вообще, не любитель я одурманивающих веществ, а раньше, если отрывался, то исключительно посредством спиртосодержащих напитков, но, увы, сейчас возникла именно такая необходимость, нужду в которой, правда, мне довольно быстро удалось обойти.

Наркотики — зло! Не губите ни свою, ни жизнь окружающих.

Так вот, я был весьма удивлен, оказавшись в мире духов и изучив своё духовное отражение. Нет, оно уныло, как и ожидалось, вот только ядро, напомню, на ряду со способным там перемещаться духовным телом, являющееся частью отражения на духовном плане, так вот, ядро моё явно отличается от того, что я видел в мире Конструктора. И вскоре я разобрался в чём дело, когда сравнил ядра людей разной степени магической одаренности. Там-то у меня было ядро простеца, то бишь неодаренного, а здесь — ядро мага! С виду, по ощущениям точнее, оно более жирное, что ли. Крупнее и выразительней, короче, а также обладает некой, эм, упругостью, пожалуй. Да и внутри, под оболочкой, гораздо более сложное по содержанию, так сказать, причем, опредленно есть некая закономерность, но я пока её не выявил, хоть и полагаю, что это «Ж-ж-ж» — не спроста.

И да, как выяснилось, маги могут расплачиваться с духами не жертвуя своими потугами и не творя нелюбимые вещи, от которых случаются бурные эмоции и переживания, а всего лишь своей маной. Во как!

Выходит, быть магом-шаманом — вообще лафа. Да, дороговато получается, и резерв быстро пустеет, а в «мешок» запасти ману, как это возможно с энергией от традиционного пожертвования, увы, нельзя. Но всё равно это гораздо проще, так как нет нужды ломать себя через колено, заставляя переживать психоэмоционально изматывающие потрясения, как когда жертвуешь духам чего-то там.

Короче говоря, я сейчас активно нарабатываю авторитет с духами, постоянно заключая с ними всевозможные контракты, порой, даже не самые полезные. Главное, эдакая «тренировка» собственного отражения на духовном плане, чтоб стать привлекательным тамошним обитателям, а то пока на меня клюёт лишь милюзга всякая. Большие духи игнорят, а потому великого шаманского колдунства, как, например, отлечить кого-нибудь при смерти — я пока не потяну. Но лиха беда начало, и скоро, лет так через двадцать, я, конечно же, восстановлю свою былую, в несостоявшемся будущем, шаманскую крутость! Мда. Хотя, не исключено, что мне свезёт, и кто-то из «крупной рыбы» откликнется, значительно раньше переведя меня в высшую лигу, так сказать. Дело случая, или я просто ещё не придумал способ.

Ах да, еще у меня неплохо с боевым трансом, так как отхожу от его последствий я гораздо лучше, чем когда был простецом, и меня уже не так рубит спать. Даже есть некоторые перспективы расходовать магическую энергию из резерва на повышение длительности, а возможно и качество нахождения в таком виде транса. Но вот с входом в него есть сложности. Мало того что не так уж и быстро да легко выходит туда погрузиться, так ещё ж и такого замечательного кольца, как в Конструкторо-мире, у меня здесь нет. Точнее, я с ним пока не совладал в качестве атрибута. А потому, из-за на протяжении всего транса перебираемых чёток в левой руке, лишь правая остаётся свободной, для того же меча например. Ну а с одним усиком я не могу создавать плетения, хотя, если точнее, пока затрудняюсь с реализацией такого способа. Так что, пока не натренируюсь, остается отказаться от фаерболов и иже с ним во время активностей в боевом трансе. Ну или как-нибудь прорастить себе еще один ус из руки, мда.

Так, пора, что ли, догонять обоз с пленной Рубской, чтоб отбить её у гадов. Хотя мне и не к спеху, дорога ведь тут одна, а с левитацией Конструктора, альтернативы которой я пока не нашел, я их настигну за считанные минуты. Мне ж неровности рельефа, при таком-то способе перемещения — не указ. Да и, если я наведаюсь к ним во время ночевки, пусть теперь и не смогу так же эффективно усыпить часовых, как однажды эльфов-конкистадоров, но всё же меньше потеть придется, чем при дерзком налете в пути.

Ну а спустя какое-то время, уже в лучах закатного солнца, я, под маскировкой от летящей рядом на облаке Ми, уже делал облетный круг над двигающейся на юг кавалькадой вполне теперь привычного вида путешественников. Это раньше, в своих доспехах и с нетипичным оружием, они все выглядели словно воинственные пришельцы то ли из глубин веков, то ли из другого мира. А сейчас: только воевавшие ранее в конном строю из них — оставались слегка необычны своим нездешним одеянием. Эти их непривычного фасона запашные кафтаны, как правило с пестрым орнаментом, и мохнатые шапки, словно у туркмен, а также то, как мужчины держатся в седле — всё это создавало впечатление, будто бы данные головорезы прибыли далеко с юга. Но мало ли наёмников ищет лучшей доли в центральных державах, пусть и немногие из них способны на равных конкурировать с хорошо обучаемыми здешними одаренными и магами. Так вот, бывшие щитоносцы же, за исключением обозной команды и раненных в данный момент также путешествующие верхом — своими одеяниями, привычного для местных обывателей вида, смущения и вовсе не вызывали у всех встречных. В большинстве своем они были в плотных рубахах, наподобие гимнастёрок времен битвы за Шипку, часть были в привычных «белогвардейских» кителях здешнего милитари стиля, а некоторые так и вовсе в гражданских костюмах, понятное дело, не новомодных куцеватых. Видимо, стремление данной спецгруппы ВОАС, не взирая на чувство собственной силы, было аналогично таковому у команды Орденцев и заключалось в нежелании ассоциироваться с боевым отрядом. А на марше сложенные в повозки да накрытые доспехи, щиты и габаритное оружие — тому лишь способствовали. Занятные, в общем, ребятки и, похоже, на счету у них далеко не один уже отряд магов, поэтому нужно быть поаккуратнее с этими магососами проклятыми, силу любви им в... в помощь.

Что ж, Ленчик, в смысле Бульвинчик, я уже спешу к тебе на крыльях любви, моя бубочка!

Глава 5

ГЛАВА 5

Не, совсем охренели! Хотя, да. Им-то, небось, поручено привозить высокоранговых магичек-пленниц живыми, а про невредимость наверняка ничего не говорилось.

В общем, ждать и дальше, пока Ленку-Бульвинку будут всем табором... эм, деклассировать, я не стал. И к тому моменту, когда её, давно уже лишенную всякой одежды, в форме звезды растянули колышками на земле, и атаман в самой мохнатой шапке уже готов был первым вкусить «комиссарского тела», я, в эпично развевающемся черном плаще, как раз и спикировал ему за спину, вовремя отключив сценарий Конструктор, чтобы мой карающий меч беспрепятственно сделал двух атаманов из одного, более не защищаемого игрой-пацифисткой.

Народ, прямо скажем, слегка удивился внезапному явлению и даже не сразу сообразил взяться за оружие, но вот магосос кем-то резвым из них тут же был активирован, лишив меня возможности и дальше так же легко пластать своим жильным клинком любителей сладенького.

Хотя пусть себе и дальше любят, но не с МОЕЙ женщиной!

— Всех убью — один останусь!!! — гневно заорал я, дотягиваясь клинком до следующего мохнатошапочника, очень удивленно проследившего глазами за своим, быстро удаляющимся торсом. Точнее торс-то остался, а вот голова прям кинематографично так отправилась в полет, чуть при этом забрызгав белую кожу со множеством синяков и царапин принявшейся активно освобождаться Бу.

К слову, хоть резерв нашей Магистра в дороге слегка восполнился, но это никак не помогло ей избежать участи, пусть так и не состоявшегося, но все же развлечения для своих пленителей, так как у девушки с грустными фиолетовыми глазами из-под теперь треснутых круглых очков отобрали и её меч, и жезл, да и все прочие артефакты с одеждой, принудив путешествовать, радуя своей наготой похотливые взгляды, ну а созданию тех же ручных чар воспрепятствовали тривиальным связыванием. Это я — могу вертеть чары одними лишь усами из ладоней, а всем прочим — нужно осуществлять движения руками. Так что не явись я, и Бу, прежде чем обезглавили бы на потеху толпе, предварительно ещё и некоторое время унижали, а то и мучили бы.

Ну так вот, не грозя мне смертью от истощения из-за отсутствия маны у своего хозяина, мой красножильный меч успел ещё вскрыть пару глоток и пронзить один ливер, среди которых, увы, так и не оказалось инициатора магососа и владельца синежильного клинка, прежде чем стремительно редеющая спецура ВОАС не взяла себя в руки и не извлекла-таки на передний план здравомыслие, до того беспечно задвинутое на задний план похотью и предвкушением вот-вот свершащейся социальной справедливости. То есть эти гады наконец опомнились, да схватились за щиты и пики, не став терять время на кирасы со шлемами. Да и бронированные часовые, вон, уже мчали к центру стоянки отряда, чтобы присоединиться к «веселью».

Всё! Мечом теперь я нихрена им не сделаю. Да и гадские всадники в этих своих модных папахах все как один рванули, вон, за луками, так что недолго мне осталось.

Хм, что же делать(наигранно задумчиво)? Может это(кровожадно ухмыльнувшись):

Тра-та-та-та-та-та-та!!! Тра-та-та! Тра-та-та-та...

Ну и так далее, до исчерпания магазина на все 100 патронов. А затем: следующий диск — и еще серия теперь уже коротких и весьма прицельных очередей, так как более не от живота, а хорошенько так вложившись в тяжёленький и весьма устойчивый при ведении огня очередями аналог ППШ, хотя, всё же, чем-то напоминающий и Томпсон. Весь перед, короче, с тем самым «дырчатым» кожухом ствольной коробки и характерным скосом дульного тормаза, а также бешенная скорострельность, ну и весьма длинный, где-то 8-ми мм пистолетный патрон с бутылочной формы гильзой — от первого, а вот ёмкий дисковый магазин и расположение органов управления с плечевым упором — как у второго.

В общем, когда на меня попёрла эта, пусть и не самая слаженная и лишь с натяжкой дотягивающая до понятия строй, но вполне себе плотная толпа, из-за достаточно крупных прямоугольных щитов грозящая мне своими, почти трехметровыми пиками, до леса пятиметровых в плотном построении — местные, походу, пока ещё не допёрли, так вот, то я тогда, не долго думая, вернул меч в ножны и, перекинув из-за спины самый натуральный пистолет пулемёт, показал: кто здесь «батя»!

А чё бы и нет? Конструктор — он такой! Правда, чтобы скрафтить себе такую и подобные ей штукенции, предварительно пришлось создавать множество игровой «мебели», однако в режиме Творца, со сразу доступными в неограниченных количествах всеми необходимыми ресурсами, сценарий Конструктор позволил без особых затрат сил и времени организовать «производство» некоторых видов перспективного, в свете изменений данного мира, единиц стрелкового, и не только, оружия. Причём, замечу, в весьма товарных количествах, обеспечив при этом заполнение пары схронов исключительно подобной «продукцией» с, мягко говоря, впечатляющим числом БК ко всему этому смертоносному железу.

Жаль вот только, что уровень максимального развития в сценарии Конструктор ограничен лишь, назовём это, доэлектронной эпохой, что сравнимо с 40-ми годами на Земле. То есть «калаша» ещё нет, но подобие фрицевского единого МГ уже имеется. Хотя, будем откровенны, даже такое ретро — здесь вполне себе хайтек.

Ещё неприятно, но терпимо, что из-за необходимости периодически завершать сценарий Конструктор, с помощью коего летаю, но который, как мы помним, прикрывает НПСов от моей агрессии ничем не пробиваемой защитой, так вот, из-за подобного инвентарь мне доступен с рядом оговорок. Он-то опустошается после перезахода в игру, а потому весь свой огнестрел с боеприпасами в такие вот моменты, как правило в боевой обстановке, мне приходится таскать на себе. Я хоть и модификант, и 6 кг без учёта дополнительных магазинов для меня это «тьфу», но оно ж громоздкое всё, а я не сказать что богатырь по телосложению.

Ну так вот. А что вот? Все плохие — умерли. Во имя любви, йопта!

Надо бы следы не забыть замести, для чего пары-тройки огнешаров в кучу изрешеченных пулями тел с щитами будет достаточно. Рановато пока светить новые средства борьбы в безмагическом пространстве, назовем это так.

Что же касается трофеев, то мне с этой шайки ничего особо и не надо. Разве что отобранное у Бу ей вернуть не помешает, ну и, может быть, крутые артефакты какие найдутся. Прочий же хлам — оставлю. Не бедствую ведь.

Ах да, кирасы эти их, разве что, вызывали любопытство, но и их я уже рассмотрел, ещё до боя. Так что разобрался уже, как это их удается носить без горжета и поддоспешника поверх тех же «гимнастёрок», например. Они, оказывается, по конструкции как кирасирские, то есть с мягким бодбоем внутри. Прогрессивно.

Так, поспешим же к спасённой! Сейчас самое время сжать её, плачущую, в крепких объятиях, да хорошенько утешить.

— Ты как, Ле... Бу? — словно персонаж глупого фильма, произнёс я эту стандартную фразу, ещё б «а ю Ок?» спросил.

Вон, даже Ми, всё это время исполнявшая роль диджея на своём облаке в сторонке, осуждающе на меня покосилась, даже отложив свою базуку.

Опомнившись, я поспешил накрыть своим плащем-накидкой озадаченно взирающую на меня и ни капли не переживающую по поводу собственной наготы Рубскую, прежде чем, освободив её руки и ноги от растяжек, заводить разговоры по душам.

— Ты с ногой, — не столько спросила, сколько констатировала сосредоточенная Бу, уже закутавшись в плащ, после чего продолжила «радовать» меня своей наблюдательностью, никак не ослабшей ни из-за стресса, ни под напором бурных эмоций, что должны были бы захлестывать любого в таком, ещё недавно отчаянным положении. — И ты летаешь. А твоё оружие — весьма грозное, но определенно не магическое. Занятно.

И да, магия тут появилась, судя по всему, лишь несколько сотен лет назад, то ли будучи открытой, то ли кем-то привнесенной, и к тому моменту до огнестрела местные ещё не додумались.* Во всяком случае, ни в источниках ни в быту его нет, а после он уже был без нужды. Потому-то опознать в моём ПП подобие мушкета какого-нибудь или, на крайняк, ручной пушки, элементарно по характерному звуку выстрела, моя собеседница не сумела.

* Да, уважаемые читатели, как вы верно заметили, этот мир не тот же самый, что и в цикле Франт, пусть и некоторые сходства, объяснение чему обязательно будет, в них обоих присутствуют.

— А ещё, ты устроил это показательное освобождение меня вместо того, чтобы попросту придушить всех этих вот издалека, как поступил с Толстопряжской, — не дождавшись ответа и не обращая внимания на мой тёплый, без сарказма, любящий взгляд, продолжила удивлять... Ленка, она и есть Ленка, хоть ты Бу её назови, хоть её сиятельством. В этом она вся.

Та новость, что Орден так качественно за мной следит и в курсе даже таких моих, не то что делишек, так ещё и возможностей — меня, конечно, весьма озадачила. Но вот то, что я был заподозрен в неискренности и показном благородстве с умыслом, так сказать — ещё и огорчило. Точнее, ранило не само обличение, а личность обличающего. На других-то мне плевать, а вот от моей фиолетовоглазки это было... несколько больно.

— А у тебя на самом деле зелёные волосы, Бу, — едва заметно вздохнув, всё же загнал я обиду и постарался быть позитивным, открытым, демонстративно доброжелательным и... не скрывающим своего отношения к ней. — А ещё ты любишь, когда я целую тебя за левым ухом и шепчу непристойности. А если тебя пощекотать там, где у тебя одна родинка, ага, та самая, аккурат над...

— Так, стоп. Я поняла. Вернёмся к сути, — был я решительно прерван, пока не спустился ниже и не поведал о том, что не принято доверять всем подряд. Но обмануть меня показной строгостью и деловой решительностью у неё не выйдет, уж очень хорошо я узнал свою женщину, и то, как она на миг уводит взгляд, и как краснеют кончики ушей, старательно упрятываемые в каре, и как перебирает пальцами в такие моменты, и как... да полно ещё есть всякого, что говорит мне о многом.

— Мы давно уже не чужие люди, Бу. Ради тебя я готов на многое, и ты ошибаешься, полагая, что я поступил так, как поступил, лишь чтобы произвести на тебя определенное впечатление. Просто на данном этапе я утратил ту свою способнось управлять предметами на расстоянии, потому и вынужден был действовать именно так, — старался я быть откровенным, но уже не столь... эм, слащавым, что, как видно, не способствовало доверию недоверчивой особы со всё ещё грустными, но теперь и слегка насмешливыми глазами.

— И всё же, Плут, я так и не услышала объяснений твоей такой осведомленности и внезапной перемене отношения ко мне, по идее, малознакомой тебе, а ты лишь продолжаешь добавлять странностей новыми подробностями, — определенно не веря мне и, судя по заинтересованным взглядам на ПП, наверняка считая всё случившееся только что эдакой демонстрацией его возможностей, продолжила уязвлять мои чувства Бу. — Так что я жду рассказа по-существу. И не затягивай, сразу переходи к цели своего появления.

— Что ж, я расскажу. Прошлый раз тебя убили, — слегка разозленный на то, что я представлял себе наше воссоединение несколько иначе, принялся я будить в себе циника, чтоб защитить то «мягонькое», что где-то глубоко. При этом я проникновенно излагал преимущественно правду, но в такой подаче, что выглядело всё так, словно бы меня провела через все преграды сила, блин, любви(раздраженно), которой ни то, что какая-то там гравитация, но и пространство со временем не помеха, ну и в итоге приведшая меня сюда исключительно ради спасения возлюбленной(высокопарно). Вот же ж я сволоч(наигранно). Но продолжим, надо бы ещё за руку её взять и в глаза смотреть... эм, трепетно так. Не одному же мне смущаться, пусть и она поёрзает от недоумения и сомнений. — Но на этот раз я, как и сказал, потерявший ту свою способность, но обретший иные, важные НАМ(с нажимом) в дальнейшем возможности, не мог позволить всему повториться. Пусть теперь(трагично), ты и не узнаешь меня таким, каким полюбила. Но всё же я, безжалостно отбросив все свои эгоистичные порывы, поспешил на помощь раньше, дабы не допустить твоих страданий перед той ужасной смертью на эшафоте в Большеграде. Ведь Ты́ для меня важнее собственных сердечных мук, всех вместе взятых! — максимально трогательно закончил я, сумев-таки взять её за руку.

Наверное, надо было бы ещё и слезу подпустить, да и глубже дышать не помешало бы. Ладно, это после сделаем.

— Так, ещё раз. Ты вернулся во времени, так что ли? И если меня вот-вот должны были казнить, то где это и когда, будь добр пояснить, я успела полюбить(поморщившись) такого скользкого типа как ты, Плут? — утопили меня в море сарказма.

Мда, с этой прожженной интриганкой будет не так просто. Бытие, как говорится, определяет, и это тебе не студенточка Леночка. Хм(задумчиво), а моить, грохнуть её, да и... Нет! Сила ж, мать её, любви, так что страдаем дальше.

— Мы были вместе в том будущем, которого уже не случится. Я только что его изменил(кивок на трупы). А произошло тогда всё в том посмертии, где ты оказалась с другими моими женами, — о, как у неё глаз задергался. Ай, хорошо! — И именно там, перенеся множество лишений и невзгод, оставив позади всё наносное и сиюминутное, мы все стали друг для друга смыслом и...

— Так, ясно, — решительно остановила мои «потоки мёда» Бу, словно бы говоря своим скептическим взглядом, что не верит ни единому моему слову. Но всё же вздохнула, на миг задумалась и, смотря куда-то вдаль, определенно что-то решила для себя, прежде чем продолжить. — В общем так, Плут, любовь-морковь — это всё, конечно, хорошо, и я и вправду считаю тебя интересным... — едва не сказала «экземпляром». Вот же ж сучка. Люблю! — Эм, интересной личностью, и полагаю, что с тобой стоит по меньшей мере дружить, а в свете грядущих перемен(обведя взглядом трупы), ну ты понял, так и вовсе быть соратниками(задержав взгляд на ПП). Можно, конечно(вздохнув), и... это самое. Молодые и здоровые ж. А там и, на фоне общих интересов да совместно преодолённых испытаний, как водится, возникнет привязанность, не исключено, что и с зависимостью. Так что я, в целом, не против. Но вот только, я же правильно поняла, Плут, что одной, эм, любимой ты не удовлетворишься? И что рано или поздно мне придётся...

— Ну ты сама подумай, Бу, — прерывая обличенное в едкую насмешливость возмущение моей ревнивицы, поспешил я, позабывший обо всех огорчениях и увлеченный «торгом», завалить «увесистой» аргументацией все сомнения определенно не столь подверженной чувствам, во всяком случае она упорно это пытается продемонстрировать, расчетливой девушки, которую я знаю, точнее узнаю́ теперь, ну и принимаю таковой. Правда, тут она, внезапно, оказалась гораздо более прямолинейна, чем когда была Ленкой. Видимо, всё же ставки в игре сейчас повыше будут, и договариваться с потенциальным партнером лучше в более прозрачном, как говорится, формате. Что ж, хоть я и тащусь от искренности и некоторой домашней наивности, но и такая «зубастая» девушка в команде совсем не будет лишней. Тем более, она уже стала мне близка, а о её лояльности и верности всего лишь стоит позаботиться заранее. Но продолжим переговоры. — Представь, как эффективно было бы совместить приятное с полезным. Эдакий отряд единомышленников! А, каково? Сплоченный коллектив разноплановых профессионалов! Группа связанных общими ценностями и целями близких людей, где каждый будет друг за друга и...

— Ага, и друг с другом, — едко подсказала внимательно слушающая Бу.

— Как скажешь, милая, — не остался я в долгу. — Так вот, и все мы будем, благодаря мне, разумеется, главе нашего...

— Гарема, — лучилась сарказмом Бу.

— Заметьте, это не я предложил! И всё же, благодаря именно мне наша многогранная общность эффективных и, чего уж там, эффектных личностей будет конкурентноспособна в столь бурно меняющемся мире, где уже завтра(грозно) головы магичек, хоть Магистров, хоть Рыцарш, с немалой долей вероятности могут украшать стены дворцов пионе... эм, чиновничьих резиденций. Из которых те, дорвавшиеся до власти простецы, будут упиваться своей властью, изливая многовековую обиду за несправедливость, ну и жертвой чего непременно станут непредусмотрительные(многозначительно) представители пока ещё(с нажимом) элиты. Длиться же этот ужас(картинно округлив глаза) будет, пока самых тупых и кровожадных из числа «дорвавшихся» не грохнут свои же, почти уверен, что из обоймы выкристализовавшегося в их среде диктатора. Со временем, разумеется, понявшего, что остатки прошлых элит могут быть полезны, и тогда такие, пусть и сломленные, но живые, найдут себе применение в строящемся новом обществе, если, конечно, сумеют попридержать свои амбиции и, вкалывая, помалкивать. Но и это продлится лишь пока жив самовыдвинувшийся «монарх», которого однозначно, эм, переживут, не важно даже по каким причинам, самые изворотливые из тех, кто некогда развешивал головы и жег на кострах «бывших», пусть и зачастую не собственными руками, ибо мастерски владеют хорошо подвешенным языком, будучи при этом скользкими и беспринципными натурами. И вот именно такие, как раз, и станут следующими аристократами, катастрофически отвратно воспитанные или, правильнее, невоспитанные потомки которых, скорее всего, и приведут в итоге всё к краху... Но не об этом сейчас. А о том, что, дабы не украшать своими головами экстерьеры и не оживлять собственными криками на кострах пространства площадей имени Великой Революции Справедливости, нам стоит отбросить предрассудки и... любить друг-друга! А о вашей безопасности, девочки, я позабочусь, — и побольше, побольше любви во взгляде над обезоруживающей улыбкой. Оскара мне!

А в ответ тишина и всё такой же внимательный взгляд. Блин, не дожал, что ли? Ладно, подбавим чутка, благо, пробивающаяся моторика моей собеседницы не позволит обмануться:

— Я, Бу, не намерен примыкать ни к одной из сторон конфликта, если только это не будет целесообразно на отдельном этапе. Те же, кто станет рядом со мной, будут одарены не просто оружием(кивнув на ПП), способным переломить ход событий, но и некоторыми другими, весьма интересными возможностями, как ты понимаешь, гарантирующими мою сохранность и способствующими верности, ну и, куда ж без этого, заботе приближенных. Люблю, знаешь ли, заботу, — вот же ж непрошибаемая! Чего ж еще ей наобещать-то? О! — Намекну вот ещё о чём. Лишать магии(заговорщицкой интонацией), пусть и несколько иными способами, и я ведь могу. Просто не спешил афишировать такие свои, прямо скажем, опасные умения, ибо не стремлюсь менять миропорядок. Скажу больше, мне для этого даже нет нужды приближаться на сотню, или сколько там, шагов к цели, — многозначительно излагал я, имея в виду мох из Синеградского подземелья, который, предварительно выращенный до необходимых объемов, и вправду можно, например, сбрасывать в раскрывающихся изолирующих контейнераз через портал Ока, о чарах которого я некогда читал, а недавно и созерцал в исполнении Бу. Пусть выйдет и не так гибко, как с аурным магососом, но всё же это открывает некоторые тактические преимущества, по сравнению с тем. А о бесконтрольном разрастании сей флоры можно не переживать, так как мох гибнет под ультрафиолетом и не терпит ветра, да и в сравнении с прочей растительностью весьма не конкурентноспособен.

О, взгляд потеплел. Продолжаем:

— А как тебе возможность: немагическими средствами с дистанции прямой видимости уничтожить цель, находящуюся в обезмагиченной зоне? — не прекращал я увлеченно сулить «золотые горы»... похоже, блин, зря, так как то, что воспринято было мной за сомнения, оказалось потерей дара речи от захватывающих дух «вкусных» перспектив, и я, выходит, зря так наворачивал. Ладно, закругляемся. — Про иные возможности пока не стану спешить распространяться(с ленцой).

— Блин, я прям тут бы тебе отдалась, если б вокруг не было столько кровищи и трупов, — своим саркастичным тоном не оставляя сомнений, в очередной раз подтвердила свою, хорошо знакомую мне натуру Ленка-Бульвинка, чувство юмора которой, когда она позволяет его себе, зачастую из-за волнения — просто бесподобно. Для меня, во всяком случае.

Но и правда, что-то мы тут задержались. Пора бы и честь знать.

— Тогда полетели со мной, малыха! В воздухе у тебя ведь не было ещё(многозначительно)?

— А летим, — непроизвольно поведя подбородком и облизнувшись, ответила мне собеседница с теперь уже не грустными, а горящими жизнью фиолетовыми глазами из-под очков, что мне, так хорошо знающему свою девочку, уже говорило о многом, какой бы хитрулей и манипуляторшей с виду она не выглядела при всём при этом.

Глава 6

ГЛАВА 6

Мда. У меня в воздухе тоже ещё не было. В самолёте, правда, случалось, а вот так, чтоб когда, эм, своим ходом — впервые. В кровати, короче, удобнее.

— Ты куда? — привстав в кровати, поинтересовалась чуть растрёпанная, но от того ещё более прекрасная Бу.

— Пока мы в Синеграде, хочу навестить сестрицу, — тепло улыбнувшись, ответил я не отходя от зеркала, у которого пытался правильно завязать свой вычурный галстук из комплекта дорогущего костюма, который под заказ был доставлен в лучший номер лучшего отеля столицы Королевства, где мы второй уж день кувыркаемся с одной обладательницей задорных фиолетовых глаз из-под уже новых круглых очков.

— Ещё одна(преувеличенно возмутившись)? Сколько же их у тебя, Плут? Та ведь, с которой ты учишься, я бы не сказала, что... э-э, в родственных отношениях с тобой, назовём это так. Надеюсь, хоть с этой у тебя всё — не выходя за рамки? — с некоторой театральностью и едким сарказмом озвучила свои мысли на сей счёт Бу, смерив меня картинно хмурым взглядом своих, всё же смеющихся глаз.

Ну да, ну да. После того, как она дотошно выпытала у меня вероятный состав того, так разрекламированного мною, эм, коллектива единомышленников, отряда разноплановых профессионалов, ну и тому подобное, а по сути, как Бу и подытожила, гарема, так вот, после ознакомления с перечнем претенденток фиолетовоглазка присвистнула и, что-то пробормотав о моих аппетитах, одобрила только: достойную соперницу и обладательницу выдающегося ума Лулиз Жаровидскую, маркизу и Командора по силе Лери Жаропышскую, а также доказавшую свою верность мне и хорошую фехтовальщицу Таниз Разнобельскую. По поводу же прочих: лишь порекомендовала хорошенько обдумать их кандидатуры, или хотя бы не тянуть больше баб в семью. Мда.

— О(очи к небу). Там такая история, малыш, что прям на страницы романа просится, — совладав наконец с галстуком, ответил я наконец. — И Милиз, как ты верно заметила, и вправду мне совсем не сестра, пусть и играет роль таковой. Но об этом тссс(заговорщицки)!

— Как скажешь, — пожав плечами, эта шалунья потянулась за фруктом, из хрустальной вазы призывно манящим своим аппетитным бочком, от чего скользкий шелк укрывала сполз с её груди, оголяя не менее аппетитные прелести, пусть и невыдающихся габаритов, но удивительно ладного строения, так сказать.

— Что же касается другой моей сестрицы, баронессы Ижэн Вольнопольской, то скажем так, мы с ней не родные и... она тебе понравится. Всё, я пошёл. Скоро буду, а ты пока наслаждайся сервисом, — кивнув на гору баблища, иначе и не скажешь, которая была охотно выменяна у здешних банкиров на злато и сейчас внушительно возвышалась на прикроватной тумбочке, попытался было я улизнуть, разумеется на время, но не тут-то было.

— И откуда у тебя столько денег, Плут? — остановил меня у двери риторический вопрос Бу, смачно вгрызающейся в разновидность здешнего персика, только со вкусом, почему-то, арбуза. А я всё же порадовался, что она не стала спешить высказываться по поводу ещё одной «сестры». Ну оно и понятно, Бу весьма прагматична и ей важнее качество, эм, соратниц, нежели их количество. — Я ведь, поначалу, вообще посчитала тебя увечным содержанцем, от которого щедро откупились, и что ты, будучи неординарной личностью, предпочел не прокутить всё, а устроить своё и, как теперь вижу, близкой тебе юной особы будущее, поступив в лучшее учебное заведение центральных держав с намерением влиться и начать вращаться в кругу столь высоких особ. Но, что-то мне подсказывает, Вило, что я ошибалась, и финансовые возможности у тебя гораздо выше, чем возможно было бы вытрусить из какой-либо похотливой старухи.

— Пфф. У меня этого золота, как... как гуталина на гуталиновой фабрике! — максимально непонятно повыпендривался я и, пользуясь заминкой, поспешил покинуть апартаменты.

— Разве гуталин делают на фабриках? Я думала, он растёт на кустах, — наконец озвучила своё недоумение моя собеседница, которой было невдомёк о созвучии двух слов, в разных мирах и языках означающих столь разное.

Я же, тем временем, уже шагал по толстому ковру к мраморной лестнице, чтобы, покинув роскошное здание, оказаться перед услужливо поданным самобеглым экипажем да с комфортом отправиться в столичную резиденции Вольнопольских. Где намеревался повидать Ижэн, а возможно и предложить её милости баронессе покинуть Синее Королевство, так как по недавним новостям, с которыми ознакомился из газет за изысканным завтраком в номер, восстание уже захлестнуло и Вольнопольское баронство. Потому, кроме как на верную службу королеве, что, очевидно, уже практически бесперспективно, моей «родственнице» не на что больше и надеяться для возвращения утраченных земель. Примкнуть же к ВОАС, пожелай она подобного урона чести, не стоит и надеяться, так как, если я верно помню слова сиреневоволосой Лужской, проскочившие в том её откровении из несостоявшегося будущего, пролившие немало крови бунтовщиков верные псы Синей монархии Вольничи — заочно уже все приговорены революцией.

Короче говоря, Королевство определенно трещит по швам, а всяческие элементы сладкой столичной жизни, которые всё ещё доступны к услугам состоятельной знати — не более чем признаки пира во время чумы. Скоро уже «пролетариат» выпустит всем им тут требуху, что стало возможным не в последнюю очередь из-за того, что крысы активно бегут с тонущего корабля, не желая более играть за его нерасторопную команду. Такие рассудительные «крысы» предпочтут либо пока не поздно выдирать куски пожирнее из ещё живого «тела» своей, с позволения сказать, Родины, дабы горячо потом любить её издалека, либо спешно перекрашиваться и предусмотрительно примыкать к тем, за кем усмотрели будущее, в обмен на гарантии собственной безопасности принося им в клювике то, что способно выступить залогом выживания по воле будущих победителей. А эти непременно победят, если маги и дальше так же бестолково будут использовать свои, всё же невероятные, но ставшие скучной обыденностью возможности, видимые собственными закостеневшими эксплуатантами лишь эдаким набором шаблонов и схем, как можно понять, уже не работающих в изменившихся условиях. Думающие же персонажи, как и сказал, более не на стороне зажиревшей монархии, отсчитывающей свои последние дни. Но это не точно.

Спустя какое-то время я стоял перед мрачным и заметно постаревшим за эти три месяца Кодсом, похоже, даже и не удивившимся моей ныне «двуногости», пусть и объяснение подобной невнимательности вскоре нашлось.

— Почти неделя, как пропала, — не поднимая глаз, ответил старый слуга рода на мой вопрос о местонахождении Ижэн. — Со всем отрядом во главе со Скорохо́лмской. Как знала, потому и не взяла никого из свиты. Сама отправилась.

— Её разве не мобилизовали? Она ж, вроде бы, взводным... в смысле, командиром плутонга в гвардии графини Вольнорецкой была. Так какой, к чёрту, отряд? — возмутился я творящейся фигнёй. — Стоило ненадолго отъехать в Империю, так тут без меня совсем бардак!

— Приказ десницы королевы, — тяжело вздохнув, отвечал мне седоусый ветеран, чей грозный протазан, как бы не корил себя мастер владения им, но мало чем помог бы в противостоянии с теми же мохнатошапочниками, так метко бьющими из луков и ловко бросающими аркан, а потому судьба спесивых магов, не способных заглянуть дальше своей гордыни, заранее была предрешена.

— Я вот, ёп... кому-то как отрежу эту самую десницу, бл... Куда поехали? Имею ввиду, отряд этой вот... Скорохолмской! — вскипал я, почему-то ощущая во всей этой истории не глупое транжирство, из-за неумения верно использовать всё ещё грозную магию, пусть и в новых уже условиях, а предательство и слив.

— К усадьбе в Ве́тличах, что под Скорогра́дом, — просветил меня старик, подтверждая нехорошие подозрения.

— Погодь, графиня Скорохолмская — это ж глава Дома Ско́ричей, ведь так? — наконец ухватился я за суть.

— Верно, — заиграв желваками, ответствовал Кодс.

— А куда ж Вольнорецкая смотрит, когда Королевство в огне, а её кадры растягивают для решения, очевидно, внутриклановых дел, да ещё и чужого Дома? — задал я вопрос, об ответе на который догадывался.

— Её сиятельство — десять дней назад казнили на площади в мятежном Большеграде, — темнея лицом проскрежетал мужчина, поведав о нашем сюзерене, а затем удивил слезами. — Нет теперь ни Бо́льшичей, ни Си́льничей, ни вот... Вольничей почти.

— Хренасе, у вас тут движ, — смутился я от переживаний расчувствовавшегося старика. — Значит так, Кодс, на правах брата баронессы беру командование на себя. Слушай мой приказ: собирай всех, кто остался от Вольнопольских. Эмигрируем, к херам, отсюда в Империю. Завтра же! Если Ижэн цела, то к рассвету, в крайнем случае завтра к закату, привезу её. Всё, исполнять!

— Слушаюсь, ваша милость, — приободрился старый солдат и, чуть замявшись, всё же добавил. — Спаси нашу девочку, пришлый, прошу.

— Замётано, старик. Главное, людей всех собери. Имущество берите только то, что представляет магическую или, не знаю, сакральную ценность. Золота у меня в достатке, чтоб скупить всех с потрохами, поэтому всякий хлам не тащите с собой. Понял ли меня?

— Сделаем.

— Давай, — сказав это, я покрылся маскировкой и тут же прозрачной фигурой взмыл в небо, тем самым добавляя уверенности теперь вновь обретшему смысл жизни слуге, однажды заменившему отца своей госпоже.

А когда был уже высоко, громко подумал:

— Спасибо, Ми, — поблагодарил я ту, кто безропотно позволяет мне вытворять такие вот фокусы средь бела дня.

— Я, конечно, иду тебе на встречу, Золин, но это ведь не значит, что по первому же твоему слову я теперь обязана «стелс» организовывать, чтобы ты, вообще более не утруждая себя, постоянно под невидимостью везде шнырял, — несколько обиженно заявила мне летящая рядом на облаке розововолоска, почему-то со старательно скрываемыми под очками-консервами до красноты натёртыми глазами, словно всю ночь не спала, пока лила слёзы из-за разбитого сердца.

— Хорошо, я не стану злоупотреблять твоим расположением, Ми, — деланно бодро отвечал я, припомнив, что она и вправду, пока мы зажигали с Бу, ни разу так и не появилась. Мда. — Но сейчас, ты сама видишь, ситуация критическая, и мне просто необходима была твоя экстренная помощь.

— Я всё сказала, Вить, — отвернувшись от меня, заявила... Хм(растерянно), ревнивица?

— И я тебя услышал, малыш. Я буду скромнее расходовать твой ресурс. А теперь, вруби-ка чего-нибудь в тему, — почесав затылок, попытался я увести тему, а заодно и отвлечься, пока лечу. — Эм... нет, Ми: «Потому что в самолёте всё зависит от винта...» — это, конечно, весьма бодро, особенно в таком исполнении, но всё же немного не то. Давай что-нибудь другое. Э-эм... «На честном слове и на одном крыле...» — это тоже не особо оптимистично. Давай уж лучше про... Да ты издеваешься! Причем здесь Фантом и Вьетнам? Да ну тебя...

Спустя несколько часов прослушивания песен о трагической судьбе авиаторов, крушениях и вообще фатализме да судьбе-злодейке, я наконец был над Ветличами, которые всей душой уже жаждал разбомбить со всем его населением. А бомбежка тут и вправду не помешала бы, так как в данный момент имение активно разграблялось неким подразделением, а может и целой частью ВОАС.

К слову, не стоит думать, что легионы Армии Справедливости — поголовно из простецов в рванье да с дрекольем. Нет, коннчно, и таких тут, вон, множество, преимущественно в гражданской одежде и с простяцкими копьями да щитами, а отличительной их особенностью и признаком причастности к легиону являются лишь белые с красным повязки на руках повыше локтя, ну или же те самые щиты: побеленные и с красной каплей посредине. Однако костяк легионеров это всё же сотни, укомплектованные из числа бывших армейцев. На лицо множество бывалого вида усатых мужиков, наверняка матёрых мечников, причем со всем своим снаряжением. Тем самым, с которым и дезертировали, а то и разом всем подразделением, без магичек-командирш, понятное дело, перешли на сторону победителей, ну и сейчас вот «несут светлое и доброе» в рядах сотен легиона ВОАС.

Сотня — это у них название подразделения, если что. Во всяком случае, так в газетах пишут.

И да, всё же заявить об отсутствии магичек в легионе было бы преувеличением. Тут как раз, судя по попавшим в радиус моего Видения аурам, нет сильных, а вот Рыцаршам всяким, как видно, весьма рады. Хотя мужчины, полагаю, по понятным причинам — предпочтительнее. Всё же в условиях магического опустошения весьма объективна необходимость не просто ловко махать всеразрезающим жильным клинком с подпиткой из резерва, а вкладывать силу в это действо. А потому физиология тут рулит, и как ты за равенство не топи, но против природы не попрёшь.

Так вот, первые сотни в легионе — это наверняка самые лучшие бойцы, ну или наиболее идеологически верные, так как эти вот бывалые рожи, помимо стандартных щитов, как можно понять, в условиях обезмагичивания пространства приобретших трудно переоценимое значение, зачастую экипированы и теми самыми кирасами. Не менее, к слову, стандартными, и производством которых, как я погляжу, революционеры озаботились в поистине промышленных объемах. Стальные же шлемы, что на мой взгляд не менее важно, также в наличии и даже весьма распространены среди легионеров, а источники их наверняка те же, что и у доспехов. С виду это, к слову, массово штампованные аналоги британских касок времен первой мировой. Эдакие шапели. Странный выбор, на мой взгляд, при полном-то отсутствии у противника метательного оружия, я про рой стрел на голову, да и от осыпающихся на неё же результатов взрывов нет нужды защищаться, но вот с точки зрения организации массового производства такое решение, конечно, близко к идеалу. Вон, даже те, кто, грубо говоря, с дубьем — так и те в массе своей в «касках».

Важной особенностью легиона Освободительной Армии является и большое число всадников. Правда, с виду это определенно недавно посаженные на коней пехотинцы. Не знаю, как у них с боем верхом, но что-то мне подсказывает, что основной силой всё же являются те самые мохнатошапочники и прочие «приглашенные» кочевники. Однако таковых здесь и сейчас — совсем немного, и, скорее всего, они — в авангарде, то есть на острие атаки, а потому где-то «шуршат» в данный момент, успев уже снять сливки с Ветличей. Все прочие же — следуют уже за ними и применяются в случае, если нужно занять «завоевания революции», точнее взять под контроль «освобожденные от тирании» территории, ну или там, где есть нужда в численном перевесе, а летучего отряда, не сумевшего с наскоку всех нагнуть, оказалось недостаточно. Для того-то легионеры «из местных» и нужны, хоть кое-как конные, хоть шикарно марширующие. Так, во всяком случае, мне кажется.

Но при всём при этом основа легиона — это, очевидно, всё же обладатели магососов, которые и делают возможными все те «чудеса», при которых грозные магички и всё ещё верные им их свиты так стыдно сливаются перед всего лишь крепкими мужиками «с дубьем». Перед теми, кого более не страшат жуткие чары, то ли оборачивающиеся «пшиком», при попадании в сферу антимагии, то ли и вовсе не срабатывающие в её границах. Нет, безусловно, летящий в тебя, например, кусок раскаленной материи опасен, но это будут уже единицы трупов, а не десятки или даже сотни их. Примерно так.

Что ж, покружив прозрачным силуэтом над расположением вражеских войск, а также над зданиями бывшей родовой вотчины, очевидно, ещё одного переставшего существовать клана, я всё же приземлился в укромном месте и тут же, нырнув в глубокий транс, призвал Носатого.

Эта, не менее наглая чем у его тёзки, хитрая рожа — всё последнее время настырно следует за мной, будучи подкармливаема всяческими деликатесами, и даже успела уже обзавестись приличным таким отражением на духовном плане из-за частого использования. Платить-то духу теперь можно не энергией жертвования, а маной из резерва, так что все эти дни я активно привыкал к восприятию чувств одержимой птицы, а сам ворон — ко мне. Наглая черная зараза даже без всякой клетки, уже будучи едва ли не ручной, но всё еще, как говорится, сама по себе, постоянно теперь неподалёку, так что призвать эту обжору я могу буквально в любой момент.

К слову, про «мешок», тот самый, в который магическую энергию никак не поместить, но можно накапливать энергию от пожертвований, так вот, выяснилось, что пока я столь слаб как шаман, моё жалкое духовное тело не держит много энергии, а по достижении определенного объема «мешок» этот вроде как рвётся, выпуская все запасы в пространство мира духов. Так что превратить таким хитрым образом своё отражение на духовном плане, не способное удержать в себе даже такой мизер энергии, во что-то настолько крупное и привлекательное для средних и крупных духов, увы, не вышло. И нет, как могло показаться, испуская вокруг себя дармовую энергию привлечь таким вот образом к себе духов больше мелкого — у меня также не получилось, ибо порции разлетающейся энергии слишком малы. Мана же — и вовсе словно тает, бесследно исчезая, если её не отдавать адресно. Вот и выходит, что прикормить кого-то стоящего, чтоб продвинуться в своем шаманском развитии дальше, я пока не сумел, зато стал прям королём мелюзги, которая постоянно теперь вьется вокруг в ожидании подачек. Мда.

Итак, полетав Носатым над территорией и даже залетев его черной тушкой в парочку помещений, не вызывая при этом у гуляющей публики уже под изрядным градусом ни капли удивления, я так и не обнаружил пленников, а значит, требуется «язык». Ведь может вообще статься так, что выживших из отряда Скорохолмской, если таковые были, давно уже в Большеград свезли, поэтому без источника информации я попросту теряю здесь время.

Прежде чем завершать игровой сценарий Конструктор, который не позволил бы мне воевать, я извлек из инвентаря свой верный пистолет пулемет с двумя полными дисками запасных магазинов в подсумках на удобной РПСке, при этом в очередной раз порадовался отсутствию необходимости чистить оружие после использования, ну и всеядности, так сказать, инвентаря.

Поясню. После боя и очередного входа в Конструктор, все скрафтченные в прошлые запуски предметы всё ещё возможно поместить в инвентарь нынешней игровой сессии! А благодаря игровым условностям, оружие становится идеально новым, но жаль, что не полностью заряженным, после убирания его в инвентарь.

Красота! Даже и не хочется теперь искать какой-либо иной игровой сценарий, во всяком случае, пока я не разобрался с революционерами, примыкать к которым, к слову, что-то не горю уже желания, предпочитая быть третьей силой. Я ведь с помощью Конструктора и летать могу, и создавать такие ништяки, которые делают меня грозной силой в мире, где антимагия пока ещё выступает грозой для спесивых, а я бы сказал, бестолковых магов. Но идиоты скоро отсеятся, поэтому не стоит спешить с выбором стороны, сжигая, так сказать, за собой мосты.

Итак, закрепив на себе «сбрую», прямо поверх пояса с пряжкой-артефактом и змеиной брошью, я весь такой красивый и модный, не переодевался же после посещения резиденции, прежде чем отправляться в поместье повязал ещё и над правым локтем свой белоснежный шелковый платок, предварительно извазюкав часть его в красных чернилах из перьевой авторучки, чтобы сойти теперь за своего у легионеров.

Ага, есть тут такой шик и признак крутости, когда чеки или ещё какие бумаги выписываются красными чернилами. Ну а невиданной здесь конструкции ручку с золотым пером я себе давно уже скрафтил. И да, к слову, подпись у магов заменяется специальным и достаточно общедоступным артефактом в виде эдакой печати, так что ручка лишь для письма, а не, как могло показаться, визирования документов каких-нибудь.

И вот, в таком виде, то есть в насыщенно голубом дорогущем костюме-тройке да с разгрузом поверх него, ну и с автоматом на плече, меч не брал — я и отправился внедряться. Причём совсем не опасаясь поднять тревогу столь нелепым внешним видом, так как видал уже одного небритого, босоного чудака в нарядном фраке с чужого плеча и в драных полосатых штанах. Так что оставленного в кустах цилиндра, снятого галстука и расстегнутого ворота, но напяленной при этом воинственного вида портупеи — мне будет вполне достаточно, чтобы сойти за одного из хлопцев какого-нибудь здешнего пана-атамана. Может, конечно, у них тут и пароль имеется, но, похоже, винные погреба Скорохолмских были найдены, и довольно давно, так что прорвёмся. Да и Минутку ведь никто не отменял.

О, а вот и местный Попандопуло навстречу чешет. Тюк, вон, какой-то на себе куда-то тащит. Эка старается! Сам едва на ногах стоит, сбивая мух в полете своим перегаром, но, гляди-ка, всё равно прёт экспроприированное. Что ж, вот его и поспрашаем как следует. Эм... вон, в тех кустиках, например. Надеюсь, язык у него не хуже ног всё ещё работает, в таком-то состоянии.

Однако проверить сие мне не удалось, ибо, как только меж нами оставалось метров пятьдесят, этого чудика кто-то выскочивший из придорожных кустов немилосердно в них же и дернул, оставив на месте моей несостоявшейся добычи лишь облачко оседающей пыли, да цепочку так и не окончивших свой неуверенный путь следов в дорожной пыли просёлочной грунтовки. Мда.

— Чё-то я не понял. Грабь награбленное, что ль? Точнее даже, грабь уже награбленное из награбленного, получается. Хм, конкуренты? Или это партизаны какие завелись тут? А, Ми, как считаешь? — традиционно беззвучно решил я поинтересоваться мнением молчаливо летавшей рядом облачной наездницы, играющей мне теперь какие-то разухабистые разбойничьи песни.

— Тебе не всё равно? Этот тип был настолько пьян, что навряд ли бы ты сумел его нормально допросить, — вяло отмахнувшись заявила Ми.

— А кто там в кустах? — решил я попробовать выведать хоть крупицу информации, а то эта сцена похищения, словно из фильма ужасов, меня напрягала.

— Ага, щаззз. Сам, Витя, сам, — был мне ответ.

— Ну и ладно. Пойду посмотрю. Эм, сделаешь меня прозрачненьким? — едва не пошаркав ножкой, скромно попросил я о содействии.

— Нет в том нужды. И так подкрадёшься. Я тебе даже музыку подходящую включу.

— Ага. Спасибо и на том... Так это ж, блин, из шоу Бенни Хилла! Издеваешься? — едва не выдал я вслух, будучи до глубины души возмущен выходкой Ми.

— Сорян, трек перепутала, — не моргнув и глазом соврала эта вот, ни капли ведь не сожалеющая и нагло улыбающаяся шебутная розововолоска. Но всё же исправилась, врубив более подходящую для подкрадух музыку.

— Ладно, лучше выключи. Мне сейчас может понадобиться тишина.

— Тогда зови, если что, — и исчезла.

А в кустах, когда успешно подкравшись ворвался в них, сразу же после активации Минутки, я застал... Ижен. Вот так номер! Я точно не в кино с ленивым сценаристом?

Глава 7

ГЛАВА 7

— Вот, значит, как, — выдал я, выслушав историю Ижэн, и пытаясь осознать причины, всё ещё заставляющие её оставаться здесь. — А ты без этой вот штуковины никак не обойдешься? Я б тебе, как вариант, другую такую же купил. Не?

— Уникальный артефакт древности? Ты шутишь? — наградив меня скептическим взглядом, дала понять, что не намерена отступаться, моя собеседница.

Высокая и статная, фиолетовоокая и медововолосая красавица напротив меня, чьи выдающиеся формы, лишь немногим уступающие таковым у Миро, были упрятаны под изрядно сейчас запыленной и с пятнами сока травы на коленях, но всё ж идеально по фигуре скроенной форме некогда насыщенно-синего цвета и с соответствующим статусу голубым шитьем на стоячем воротнике и обшлагах. Всё — того самого а-ля белогвардейского фасончика, ещё недавно ладного и строгого. Вот только высокие кавалерийские сапоги нынче и, видно, давно уже — не тёмно-синие да блестящие, а буквально рыжие от пылюки. Ну и фуражка с высоким околышем, похоже, где-то потеряна. Правда, меч — всё ещё на поясе с дорогой и слегка вычурной пряжкой-артефактом. Ну и магический жезл — в наличии. Вот в таком виде передо мной и предстала, «партизанящая» последние дни в тылах ВОАС, её милость баронесса Ижэн Вольнопольская.

Причина же подобного состояния красавицы, а главное, того, почему она была одна, такова. Намедни на их немногочисленный отряд, пусть и сильных магов, но при поддержке весьма скромной свиты мечников, вдруг вылетел гораздо более многочисленный авангард легиона, поголовно из лихих мохнатошапочников, ну или Тувинов, как их назвала Ижэн. В тот момент всегда быстро соображавшая медововолоска, не долго думая, взяла и жахнула в ещё не успевших опомниться, а может и излишне самонадеянных, всадников, приминив для этого одни свои необычные родовые чары. Очень подходящими, кстати, чарами жахнула, пока противник ещё не активировал свои магососы. Ну и тут же, пришпорив коня, отважно дала по газам, на максимальной скорости уходя из зоны вероятного воздействия обезмагичивалок. Чьи операторы, в свою очередь, все эти спасительные секунды приходили в себя, будучи обработаны упомянутым колдунством нашей баронессы.

Что ж это, спро́сите, за фамильные чары такие? А интересное, прямо скажем, колдунство, которым владеют лишь главы рода Вольнопольских. Передаётся же сие из поколения в поколение, на протяжении которых семейка имела дело с видящими из числа сумевших закрепиться в этом мире так называемых пришлых.

Ага, Ижэн, оказывается, в курсе, уж не знаю, по каким признакам придя к такому выводу, что спецура и верхушка легионов являются видящими. Причем с недавних пор они таковые, ведь некоторых деятелей революции из прошлых элит она знала и раньше, однако ничего подобного не замечала за ними.

Так вот, упомянутые чары на непродолжительное, но как видно, порой судьбоносное время наглухо ослепляют видящих. Хотя важнее здесь, всё же, дезориентация и паника у традиционно столь уверенных в себе персонажей. Что, собственно, и даёт чародею шанс на противодействие им или бегство. Отличный инструмент получается, если суметь уместно и, главное, вовремя его применить. Надо бы, кстати, непременно вытрусить из «сестрицы» такое полезное колдунство. Пусть делится знаниями!

И да, отряды Тувинов возглавляют, а точнее, исполняют роли эдаких комиссаров при них — вовсе не атаманы сих лихих джигитов, а прозорливо приставленные к ним, как говорится, пламенные революционеры из местных. Видимо, таинственный лидер всей этой движухи не горит желанием наделять обезмагичивающими образованиями в ауре залётных кочевников. Которые, как известно, сегодня — здесь, а завтра — не известно за кого. Да и сами мохнатошапочники всё же преимущественно простецы или слабенькие одаренные. Сильные же маги у них там, на югах, царьками сидят в своих, эм, кочевьях, ну или где там.

Так вот, возвращаясь к приключениям Ижэн. Очень вовремя ослепив своими чарами командование противника, она не стала ввязываться в бесперспективный бой с Тувинами, которые, как видно, чуть опередили отряд Скорохолмской уже, буквально, на самом въезде в Ветличи. Вольнопольская, можно сказать, бесславно, хотя если подумать, весьма благоразумно сбежала. Во-первых, она лишь Первый Рыцарь по силам. Во-вторых, за кого гибнуть-то или даже становиться игрушкой распаленной похоти дикарей? За отряд извечных политических противников из соперничающего клана Скоричей, глава которого шантажом принудила участвовать в своей авантюре всех, кого смогла наскрести из погибших Домов? Увольте. Так что, хоть и скрежеча гневно зубами, но всё ж не дергаясь понапрасну, Ижэн наблюдала из кустов за бестолковыми действиями переполняющихся собственным самомнением магичек. А потом и за тем, как их, оставленных в живых, в отличие от истыканных стрелами мечников из свиты, ловко вязали и жопами кверху увозили перекинутыми через седла заводных лошадок по направлению к поместью. Причиной же того, что Вольнопольская давным-давно не рванула в закат, было жгучее её желание завладеть одной вещицей, которая вместе со Скорохолмской, ну и прочими трофеями, укатила только что. Так что неугомонная баронесса активно принялась планировать проникновение и выборочное ограбление награбленного. Рассудила лазутчица так, что, пока мужланы будут с упоением насиловать пленниц, она сумеет застать их врасплох и первым делом уничтожить, хоть и замаскированных одеждой под кочевников, но с явно ведь местными лицами «комиссаров». Это, чтобы остались лишь жалкие слабаки, навряд ли что-либо способные противопоставить как-никак полной сил магичке своими, преимущественно безжильными, клинками.

Да-да. Сам в шоке, но, оказывается, едва не сдохшую так бестолково Ижэн здесь всё ещё удерживает одна цацка из наследия канувшего в Лету Дома Вольничей, и которая непонятным образом оказалась у графини Скорохолмской после смерти графини Вольнорецкой. Не стану озвучивать свои предположения на сей счёт, но именно эта древность и была обещана баронессе Вольнопольской в качестве уплаты за участие в такой непонятной экспедиции, и ради конкретно этой побрякушки вроде бы неглупая и рассудительная женщина пошла едва ли не на верную смерть, поставив под вопрос существование всего рода Вольнопольских. Мда.

Однако планам налёта Ижэн на захваченное поместье не суждено было сбыться. В эту, по каким-то там соображениям ВОАС, ключевую точку региона были введены по меньшей мере восемь сотен IX легиона. Что ставило крест на задуманной расправе над вырвавшейся вперёд полусотней мохнатошапочников авангарда, ну и в разы усложняло завладение, как видно, настолько желанной реликвией клана Вольничей, от которого сейчас остались рожки да ножки

Вот так и кукует здесь Ижэн уже который день, периодически отлавливая языков из множества частенько забредающих сюда «крыс», что тянут в схроны всевозможное добро, обеспечивая тем самым свое будущее, когда и если политическая обстановка изменится. Из допросов таких вот «Попандопул» и стало известно, что Скорохолмскую, голышом и не способную уже стоять от переизбытка мужского внимания, благополучно увезли на казнь в Большеград. Остальных же пленниц определили в солдатский бордель, но после несчастного случая с почти сотней сгоревших, буквально, в огне праведного гнева и за авторством одной освободившейся из пут магички, их всех от греха подальше умертвили. Интересующие же Ижэн Тувины, вместе со всеми своими трофеями, собранными с богатых магичек и не только, временно отбыли «на операцию». Короче, грабить округу. Ага, освобожденную Великой Освободительной Армией Справедливости от тирании. Но со слов языков «асвабадители» уже вскоре должны вернуться, и именно по этой дороге. Вот, в общем, Вольнопольская и засела тут в засаде, желая заполучить-таки ту свою цацку из тюков с трофеями уехавших «на операцию».

Что там за хрень такая — Ижэн не колется, но без неё ни в какую не желает улетать. Хоть бери её да вырубай, чтоб очнулась уже по дороге в Империю. Но зачем мне ненависть одержимой этой вот штуковиной женщины, чувства которой ко мне, не факт, что не выветрились за эти месяцы разлуки.

— Ладно, Жень, я тебе помогу с добычей твоей, как ты говоришь, древности, но при условии! — чуть подумав, предложил я вариант медововолоске, чья золотистая коса сейчас была смотана в тугой жмут.

— Я готова выслушать тебя, Вило. И не нужно этих глупых уменьшительных из твоего старого мира. Моё полное имя, если ты не знал, Ижэно́гва Кватрибвонгва́зи Квулимэ́нра Ки́мбра дуз Вольнопо́лье. Ижэн — это уже уменьшительное, — чуть раздраженно добавила в конце статная красавица, жаркие объятия которой, после нашей разлуки и при едва ли не чудесной встрече, я столь решительно пресек, уводя тему в сторону причин её нахождения здесь, а теперь вот, когда выслушал рассказ, так и не проявил никаких чувств, ещё и, можно сказать, дразню своими нежностями в именовании, очевидно, неравнодушную ко мне женщину.

— Капец. Нашла же ты, что вспомнить, — поморщился я, если честно, не ожидая, что числюсь членом настолько древнего рода. А ведь некоторые представители таких, прямо скажем, немногочисленных семейств страсть как любят понтоваться подобным. Припомнив же, что вообще знаю об этом вот здешнем аналоге латыни или, скорее, эдакого французского во времена Пьера Безухова, я уточнил. — Это ведь, если я не ошибаюсь, Высокий времён Старой Империи? Тот самый язык аристократов древности, который уже давно не в ходу, будучи вытеснен простым народным наречием уже во времена магической эры. Так? — а после утвердительного кивка добавил. — Носитесь, блин, с этой ветхой древностью.

— Так, как видишь, уже сотни лет не «носимся», раз я всего лишь Ижэн Вольнопольская, а не... ну ты слышал. Просто древние рода могут себе позволить так именоваться, — пожав плечами, парировала отряхивающая грязь с рукава её милость. — Ты, к слову, также вполне себе Вило-га Кватрибвонгве́ри Квулимунгра́да Кимбра дас Вольнополье аз Плут-га. Патент же читал свой, я надеюсь. Кстати, всё ещё не желаешь стать Вило-га Кватрибвонгвери Квулимунграда Кимбра дуз Вольнополье?

— Шо, да? Эм... конечно читал! Спрашиваешь, — густо покраснел я, который даже и не помнил, где он у меня там в Академии валяется, патент этот, ни разу так и не извлекавшийся из кофра. Ну а на предложение стать бароном Вольнопольским ответил так. — А что касается имени, то «Плут», всё же, мне больше нравится, пусть и «из Вольнопольских». Да и времена сейчас такие, что лучше быть, эм, и красивым, и богатым, чем или-или.

— Нет ничего более достойного, чем быть частью древней династии и с честью носить её полное имя! Наш баронский род, Вило, да будет тебе известно, раз ты не уделил внимание изучению его истории, так вот, во Всеобщей Империи, именуемой сейчас Старой, был Дхакча́ Бун-Дериве́. Эдакие наместники, сравнимые с нынешними герцогами, а то и князьями. Тогда, правда, «лоскутки» поменьше были, но власти у наших предков было едва ли не больше, чем у нынешних глав Домов. Магия всё изменила, и первая баронесса Вольнопольская по магическим силам могла претендовать лишь на баронство в одном из «осколков» развалившейся некогда великой державы, то бишь уже в Синем Королевстве. На положении вассалов(дёрнув щекой) у одной из своих некогда Бхукве́ Ро, то есть личной телохранительницы, которой повезло больше с рангом сил при обретении магии. И да, — уловив мой взгляд, пояснила Ижэн, — у дочери наместника была такая тогда диковинка, как телохранитель-женшина. Во многом её навыки, ну и, конечно, помощь искушённой аристократки из «бывших», позволили этой девушке стать ни много ни мало первой графиней Вольнорецкой, вскоре породнившись и объединив всех соседей в клан. Потому наш род и не постигла судьба большинства прочих родов старой аристократии. Те же немногие, кто обрели тогда магию и вписались в изменившийся мир, а не бежали как прочие в Колонии, чтобы до конца дней своих лелеять там порядки былых времен, теперь как раз и могут кичиться старыми именами в своих патентах. Пусть более ни на что эти непривычные уху наших современников звуки теперь и не годятся, но всё же это великая честь! — чуть поплескав пафосом, провела мне небольшой экскурс в историю баронесса, заодно и зародив ряд вопросов.

— А откуда вообще взялась магия в этом мире?

— А об этом я тебе расскажу как-нибудь потом. Сейчас же, Вило, я готова выслушать твои условия, прежде чем ты поспособствуешь(скептически) обретению нашим родом реликвии клана Вольничей, — был мне ответ на давно волнующий вопрос, достоверной или хотя бы однозначной информации по которому я еще не встречал.

— Ок. Только сначала смотри, — вновь войдя в игру Конструктор, я взлетел на пару метров, сделал круг и под изумленным взглядом собеседницы приземлился. — Это, чтобы поубавить твой скепсис, Ижэн. Причем, увиденное тобой — только мизер моих возможностей, так что советую не спешить с решением.

— Готова выслушать, мой тигррр! — попытались меня соблазнить, но я относительно недавно из койки с Бу, поэтому... пффф(презрительно).

— Значит так. Когда вернемся в Синеград, ты собираешь всех своих людей и максимально налегке покидаешь Королевство. Тысяч пять Золотых на первое время для обустройства в Империи, я надеюсь, тебе хватит. Ведь так? — непринужденно наобещал я «золотые горы», четверть центнера, на минутку, что мне, к слову, вполне по силам было организовать с помощью Конструктора.

— Неплохо ты подрос, Вило, за эти несколько месяцев, — прицокнув языком, озвучила своё впечатление Ижэн, в который уже раз покосившись на мою, «отросшую» с последней нашей встречи, ногу.

— Не стану скромничать, но золото — это чепуха. Я стал теперь гораздо сильнее и, как ты понимаешь, положение лишь внутри рода Вольнопольских, пусть и столь древнего(учтивый кивок), меня давно уже не устраивает. Я, между прочим, уже сегодня могу стать мужем одной имперской маркизы, но где завтра будет эта их Империя? Поэтому своё небольшое, эм, королевство, где-нибудь в тех же Колониях, например, пока тут будет длиться вся эта возня в противостоянии глупцов с негодяями — вполне реалистичный вариант, хоть я и не любитель игр во власть. Но тихо отсидеться со своими... э-э, своим весьма ярким окружением — навряд ли выйдет, — не удержался я и чуть прихвастнул.

— Как и следовало ожидать, Вило, вокруг тебя уже полно гораздо более интересных тебе особ, — вздохнув, ответила вроде как неосознанно потянувшаяся красавица, заставляя меня задуматься о том, что не так уж и недавно я покинул койку Бу.

— Ерунда. Мне-то — по силам, а вот чтобы вы там все не передрались — это уже задачка, — делано бодро отмахнулся я, стараясь не смотреть на соблазнительницу.

— Учту, — подытожила нашу беседу медововолосая, как видно, сторонница утверждения «вода камень точит», ну и «делу время, потехе час». — Что ж, я готова на все озвученные условия. Летим?

— Летим!

Спустя часа полтора, пролетая прозрачными силуэтами над одним из поселений, мы с воздуха обнаружили следы недавнего разграбления и уже вскоре настигли отряд Тувинов, едва двигающийся по дороге из-за неприлично разросшегося обоза награбленного добра. Сами кочевники двигались впереди, а вот принужденные к сотрудничеству некомбатанты были с телегами позади. Потому-то я и решился на перехват и уничтожение полусотни мохнатошапочников, не опасаясь лишних жертв.

— Значит так, Ижэн, — приземлившись впереди по ходу колонны на поросшем кустами пригорке в паре сотен метров справа от дороги, принялся я инструктировать внимательно взирающую на меня своими фиолетовыми глазищами искусительницу, полёт в моих руках на которую произвёл неизгладимое впечатление, от чего она даже забывала жаться и тереться об меня, а также иногда театрально ойкать, вроде как от испуга. — Увидев мой красный сигнал в небе, начинаешь шарашить со всей дури по всадникам чем-нибудь магическим на своё усмотрение, вынуждая их максимально развернуть сферу антимагии. До тебя они не достанут да и атаки твои потеряют львиную долю эффективности, однако при всём при этом сами они станут легкой добычей для меня, из-за прекращения работы своих защитных пряжек. Я же — вон из-за тех придорожных кустов, покажу им, хе-хе, одну штуку, которую в кино видел.

— Я не очень поняла о чем ты, но, так как верю в тебя, сделаю то, что от меня требуется. Ты справишься, Вило? — посмотрев мне в глаза и старательно пряча волнение за бесстрастностью, спросила моя будущая соратница.

— Вот и ты, Ижэн, еще не сумела осознать всех изменений в вашем мире, не поспевая находчивостью за практикой иного мира, где магии никогда не было, а люди, как известно чем слабее, тем более изощрённее в смертоубийстве, умудрялись миллионами там губить себе подобных. Не переживай, ты не успеешь сосчитать и до ста, а они уже все будут мертвы! — бодро заверил я воинственную красавицу.

— Ты видел такое? Я про миллионы, — содрогнувшись, переспросила чуть охрипшим голосом баронесса.

— Ага, в кино, — легкомысленно отмахнулся я, уже готовый к взлёту.

— Спаси нас Магия от этого вашего... «kino», — едва слышно пробормотала пересохшими губами Ижэн.

— Ладно, я полетел. А то примерно через полчаса они уже покажутся из-за поворота, а мне ещё мины крафтить, — уже находясь в небе, больше для себя, нежели в продолжение беседы, озвучил я свои заботы.

— Береги себя, — вдогонку услышал я напутствие.

Всё же Конструктор — это просто чудо какое-то! Точнее комплекс Колонист, пусть и взломанный, но способный преобразовывать материю, придавая ей облик с функционалом(!) некоторых предметов, ну или же просто веществ. Возьмём, к примеру, те же мины. Которые я, к слову, скрафтил-таки, соблюдя все этапы и с задействованием всей необходимой игровой «мебели», в результате чего у меня тут, в кустах, образовалась целая производственная цепочка с соответствующим «станочным парком». Так вот, эти вот взрывоопасные и смертоносные штуки будут работать не, так сказать, «понарошку», как это было с теми же лучемётами из сценария Псион, когда браслет лишь имитировал результаты попаданий, а именно что будут взрываться по-настоящему, как и положенно тому ВВ, коим они и начинены, и которое синтезировано, назовем это так, на самом деле, а не лишь имитируется посредством тех самых, так называемых твердых иллюзий и прочих спецэффектов, транслируемых прямо в мозг.

Но оставим лирику, так как колонна Тувинов как раз втянулась в сектора наиболее эффективного воздействия заложенных мною по обочине дороги аналогов МОНок, или Клейморов, если угодно, которые я сейчас и подорву, покрутив эту вот проводную взрывмашинку. Надо только красный сигнал дать, чтоб Ижэн начинала, а «комиссар», или сколько их там таких, врубали поскорей свои магососы, став более беззащитными перед готовыми поражающими элементами моих Мин Осколочных Направленного действия.

Что ж, начали!

Эй-эй, вы куда?!! Да блин! Хочешь насмешить высшие силы, расскажи им о своих планах.

Как только я запустил в небо сигнал, то есть за пару секунд созданный одними лишь усиками из воздетых к небу ладоней эдакий светящийся красным аналог неопасного огнешара, который красиво, но безвредно рванул на высоте пары сотен метров, так в тот момент не пропустившие такой иллюминации всадники тут же врубили обезмачивание территории. Чем, конечно, порадовали меня и избавили мою соратницу от нужды тратить резерв на бесполезную теперь магическую бомбардировку. Вот только одновременно с этим резвые джигиты рванули все врассыпную, из-за чего остались практически не задетыми глыбой льда. Которая была послана Ижэн и влетела в их не столь густое, как хотелось бы, скопление, а там не штатно рванула тучей жутко острых и скоростных осколков, а, как и свойственно лишь куску замерзшей воды, всего-то снесла какого-то зазевавшегося Тувина вместе с его лошадкой. Так ещё ж и, при всём при этом, шустрые конники частично вышли из секторов моих мин!

Эх. Ну не военный я и устанавливал МОНки так, как мне казалось лучше, но, как видно, не самым оптимальным образом. Уже даже жалею, что выбрал именно такие типы мин, а не остановился на подпрыгивающих аналогах немецких «лягушек» или наших «ведьм», что б эти вот жуткие хрени, рванувшие на высоте метра, или сколько там, уж наверняка лупанули своими осколками на все 360 градусов, не упуская никого. Пусть бы мне пришлось ещё и бронеукрытие какое-нибудь себе крафтить, ну или окопчик рыть, ибо сам оказался бы тогда в пределах досягаемости осколков.

Ладно, чего ждать-то? Подрыв!

Ба-ба-ах!!!

Эх, коняшек жалко... Блин, а людей, почему-то — нет... Черствею? Хотя главное, чтоб не начало нравиться(передёрнувшись).

Что ж, минная засада не сказать что удалась, пора бы и кинжальный огонь местным продемонстрировать.

Тра-та-та-та-та...

Скоропостижно быстро расстреляв два магазина по 100, я понял: во-первых, надо больше патронов, а я их не скрафтил, понадеявшись на имеющиеся три полных «бубна»; во-вторых, плотность моего огня хоть и высока, с такой-то скорострельностью, но всё равно недостаточна, ибо я тупо не поспеваю с его переносом из-за большого количества целей. Мало нас... эм, меня для такой задумки, да и опыта мне не достаёт, это ж не шутер, а вот их всё ещё много. Я ведь в основном строчил из своего верного пистолета пулемета по тем, кто был передо мной или, обнаружив причину непрекращающегося грохота и падающих соратников, спешил приголубить дерзкого меня своим клинком, суясь прямо под пули. Вот и увлёкся, израсходовав столько патронов на столь мало целей.

К слову, магососы уже отключились. Первый — сразу же после подрыва мин, а второй — когда я полоснул очередью одного тощего и бледноглазого типа с синежильным клинком наголо. Так что теперь Тувины, потеряв обоих «комиссаров», мне более не соперники... эм, будь в моём резерве ещё хоть чуток маны. Мда.

Последний диск я расстреливал уже не из кустов, а отступая под натиском пришедших в себя после взрывов и автоматного стрекотания около двух десятков, частично пеших и даже иногда раненных, но до предела разозленных мужиков в папахах да полосатых кафтанах. Когда же я дострелял до железки, то был вынужден выхватить меч Ижэн, который попросил у той на время операции, ну и готовился было уже подороже продать свою жизнь, так как уж очень недобро на меня глядели мои недруги, при этом они все разом и удивительно сплоченно рвались поковыряться в моей тушке острыми железками, напрочь, похоже, позабыв, что у них есть и луки.

Короче говоря, какой бы крутой мечник я ни был, но, если меня не «завалят мясом», то вскоре опомнятся, и тогда единственной удачно пущенной стрелы хватит, чтобы слово КОНЕЦ олицетворяло печальный итог всех моих попаданческих похождений. Да и ловко брошенный аркан в меня, одиноко сейчас торчащего в нескольких десятках метров от дороги, позволил бы утолить все самые нездоровые желания разозленных дикарей, а порванная жопа — это далеко не самое страшное, что ждало бы мою героическую тушку перед наверняка очень болезненной смертью.

Но тут, как водится, в лучших традициях жанра подоспела «кавалерия из-за холмов», а мне даже и не пришлось ждать её пять дней, пялясь на восток во время рассвета. Ага, я был спасён, можно сказать, в распоследний момент от последствий собственной неосмотрительности и излишней самонадеянности на фоне крайней неопытности родом, так сказать, из Земного кинематографа, как известно, не способного похвастаться достоверностью и тем более выступать в роли учебного пособия. А моей спасительницей, прнятное дело, была ненаглядная Ижэн. Резерв которой, как можно понять, был почти полон из-за того, что я, в кои-то веки проявив предусмотрительность, высадил её подальше от места своей засады и вне зоны обезмагичивания, да и кроме как на, очевидно, заранее начитанные и приготовленные к активации жезловые чары «Ледяной разрыв» — её милость Первый Рыцарь так и не успела потратиться за время весьма скоротечного боестолкновения. А потому только что прилетевшая точно такая же ледяная штука, но рванувшая теперь прямо в рядах спешащих ко мне кровных мстителей, на этот раз возымела разительно более впечатляющий эффект. Да чего там, если даже меня спасло от множества осколочных ранений лишь обилие вражеских тел на пути роя свистящих острогранных ледышек размером с ноготь. Бррр...

Не долго думая, я тут же брякнулся на землю головой от эпицентра следующего магического взрыва, который непременно должен последовать, позабыв, правда, что на начитку следующей атаки Ижэн потребуется минимум секунд двадцать махания жезлом. А потому снова вскочил и, отсчитывая про себя, побежал подальше от кровоточащего и стонущего месива из тел, образовавшегося благодаря меткости не подверженной в такие моменты сантиментам баронессы, ну и где вскоре начали подниматься, хоть и залитые кровью, но всё ещё способные действовать люди.

Человек — он вообще весьма живуч, и это только в кино от единственной пули падают замертво. Нет, бесспорно, и такое возможно при поражении ЦНС, но, как правило, под адреналином, а то и под веществами, человек даже с магазином «свинца» внутри и сломанными ногами, например, еще некоторое время очень даже может весьма резво скакать и своим, не считающимся ХО, каким-нибудь складным ножиком уконтропупить тебя, возомнившего себя Грязным Гарри, прежде чем лечь и умереть наконец от потери крови, задержавшись на этом свете на пару минут меньше тебя, такого «меткого».

Так вот, досчитав до двадцати, я опять грохнулся и вжался в землю, а позади вновь раздался гудящий звук падающего льда с последующим звонким треском и чвакающими звуками, которые, скорее, угадывались живой фантазией, чем на самом деле были мной услышаны. Вскочив же, я сделал ещё пяток шагов, удаляясь от зоны обстрела, но всё же обернулся и, помедлив, решительно двинулся обратно, покрепче сжимая рукоять меча, который намеревался пустить наконец в дело. Благо, с моими-то Командорскими каналами, чуток Перво-Рыцарского резерва уже восстановилось, с момента прекращения работы магососов, а значит на некоторое число ударов хватает, не рискуя расплатиться за них жизненной силой.

Короче говоря, хватит героически убегать, пора бы и поквитаться за тот страх, что я недавно пережил! Спасибо Ижэн, ведь моя безжалостная к врагу баронесса позаботилась уже о том, чтобы все те, кто остался ещё на ногах, утратили всякое желание наваливаться скопом, а некоторые так и вовсе продолжать воевать.

Всё же магия — сила!

Через пол часа мы, с зажатой-таки в руке реликвией Вольничей, покидали место побоища, предусмотрительно «упрятав» все возможные вещественные доказательства необычной ещё здесь войны в пылающих жаркими кострами горах тел у обочины. Наверняка, конечно, свидетели из обоза, которых мы не трогали, а сами они благополучно разбежались при первых же взрывах, доложат куда следует, и революционеры задумаются о... А может никто и не заметит исчезновения всего-то полусотни каких-то там кочевников, история о чем по-любому обрастёт невероятными подробностями, тем более, когда вокруг вещи творятся помасштабнее, а мир стремительно меняется.

Глава 8

ГЛАВА 8

— И что, достаточно просто уничтожить эту вот хрень, чтобы с того, кто именуется «баронесса Вольнопольская», спала клятва служения тому, кто «привяжет» к себе данную побрякушку? — поинтересовался я, разглядывая через своё Видение некоторые, определенно выбивающиеся из числа прочих, довольно интересные плетения на вполне обычном, если такое уместно относительно древнего артефакта, Охранителе.

Да-да, это тот самый артефакт, ради которого Ижэн и попёрлась за Скорохолмской, а затем «партизанила» под Ветличами, ну и который откопала-таки в навалах награбленного по итогу всего уничтоженными нами Тувинами. Сейчас же вот, когда мы, уже находясь в столичной резиденции, как следует отмылись и переоделись буквально под надзором не отходящего ни на шаг счастливого Кодса, баронесса Вольнопольская, как видно, намеревающаяся и в дальнейшем носить это имя, но это её выбор, так вот, она собралась уничтожить непростой охранитель, положив конец несколькосотлетнему служению потомкам бывшей Бхукве Ро, поколениями владевшим эдакой гарантией верности. Но тут нарисовался я, не дав Ижэн так просто сломать столь занятную штукенцию, предварительно не выпытав причин всей той дичи, что творила наша отчаянная медововолоска на протяжении последних дней.

И да, так как уже вечер, а к Бу я до сих пор не вернулся, то вынужден был послать ей посыльного с успокаивающим письмом, предусмотрительно не спеша приглашать её в резиденцию Вольнопольских. Всё равно сейчас идет активная подготовка к консервации и покиданию её с целью эмиграции, и тут мы задержимся не на долго. Да и не охота мне пока спешить со знакомством друг с другом двух фиолетовооких, но таких разных красавиц, ибо Ижэн, судя по всему, намеревается идти всё же своей дорогой, пусть и не прочь быть, скажем так, в достаточной близости с таким «локомотивом» как я, очевидно, задавая мне нужный ей вектор. Эх, на сколько же проще с Землянками, гораздо скромнее амбициозными.

— Только уничтожение этой, вот уже сотни лет родовой реликвии клана Вольничей — освободит главу рода Вольнопольских от клятвы служения носителю, до недавних пор главе рода Вольнорецких, — не обращая внимания на мой скепсис, с серьезным видом заявила моя прекрасная собеседница, сейчас облаченная в соблазнительное и великолепно подчеркивающее её фигуру красное платье.

Ну-ну(скептически), я-то в баронесские мужья не рвусь. А ты, девочка, как видно, никак не расстанешься со своим убеждением, что род превыше всего. Увы.

— Да уж. Это ещё хорошо, Ижэн, что Тувин, заполучивший данный трофей, был слабаком по магическим силам, а то бы капнул капелюшку крови для стандартной привязки крутого Охранителя, даже и не подозревая о сопутствующих бонусах, и всё. Была бы ты тогда послушным «вассалом» ему. Ясно теперь, зачем ты так рвалась добыть эту вот пакость, — размышлял я вслух, стараясь не раздевать глазами свою собеседницу. — Хм(не весело), а что бывает с ослушниками клятвы? Неужто нельзя схитрить? Ну, там, переименоваться или же барона, а не баронессу, «назначить». Может и спало бы тогда это проклятие, в смысле клятва верности. Форменное ж рабство получается.

— Если бы, — саркастично фыркнула соблазнительно потянувшаяся за бокалом негодница, но продолжила. — Постепенно нарастающая боль постигнет ослушника. Уж больно мерзкий ритуал покорности где-то сумели найти или, не знаю, выторговать у Мудрецов предки. Да и клятва Вольнорецким, а по сути артефакту подстраховавшейся таким вот образом бывшей Бхукве Ро, была дана вовсе не от лица баронессы, приведя к присяге её преемников, не важно как титулованных и даже не обязательно Вольнопольских. Ведь тот проклятый ритуал обязал к служению всех тех, кто не намерен отказываться от имени «Кватрибвонгвази Квулимэнра Кимбра»! Потому артефакту без разницы чью верность своему хозяину блюсти: будь то когда-то Лиленгва́мби, ставшая Лиле́н Вольнопольской, есть это Ижэногва(ткнув в себя) или будет, например, Вило-га(указав на меня). Также не существенно: приписано ли в конце, возникшее уже после, «дуз Вольнополье». Ну или, пожелай мы, как ты и сказал, схитрить: дуз Вольногорье, дуз Скоророща, дуз Сильноречье или дуз «что угодно». Главное условие для перехода обязательств по клятве на следующего носителя имени — именно сохранение им этого самого древнего имени, откажись очередной глава рода хоть на одно поколение от которого, и все последующие главы утратят право на него.

— Тю! Да сдалось тебе это малопонятное окружающим и бесполезное нынче словосочетание из древности в «паспорте»?!! — охренел я, если честно, только было поняв и приняв мотивы Ижэн так рисковать собой, да и всеми брошенными ею на произвол судьбы людьми рода, который рисковал в итоге остаться насчитывающим лишь пару студентов Имперской Академии, но теперь вот, услышав подробности, я снова негодовал и даже недоумевал.

— Тебе не понять, пришлый, — пожалуй, ВСЁ сказала этим продукт своего времени и общества, сверкнув огромными фиолетовыми глазами и укорив меня безукоризненной осанкой.

Ну и правда, чего я со своим уставом-то лезу? Это для меня «честь» — что-то из кино про мушкетёров, а тут за неё могут и голову... как сложить, так и снять. Да и, в конце концов, я могу просто чего-то не знать, а Ижэн не быть до конца откровенной со мной.

— Ладно, прости, — примирительно поднял я руки. — Давай так, уничтожим эту штуку чуть позже, а то я хочу её поизуча...

— Нет! — тут же прервали меня не терпящим возражения тоном. — Я не выпущу это из рук и уничтожу сейчас же.

— Да чего ты? Я ж, даже не прикасаясь, так, просто погляжу, если ты боишься, что капну крови на...

— Ты не понимаешь, Вило, — устало вздохнув, вновь прервала меня баронесса. — Дело даже не в недоверии тебе. Я не уничтожила ещё артефакт, как только заполучила его, лишь по причине отсутствия у меня всего необходимого. В общем, я не намерена затягивать, и клятва будет разрушена прямо сейчас, не смотря ни на что!

— Ну дай хоть пару минуточек поглядеть на плетения, — в отчаянии воскликнул я, теряя такое сокровище.

— У тебя четверть часа, пока я приготовлю всё для ритуала, — спустя небольшую паузу, наконец ответила мне красавица в красном, протягивая столь занятный Охранитель с, так сказать, «прицепом» в виде жутких по своей сути плетений.

Таких плетений, которые способны неведомым образом связать двух людей, то бишь владельца амулета и носителя древнего имени, в итоге по воле первого воздействуя на второго, пусть и при определенных условиях, да ещё и как-то обеспечивая переход клятвы при смене носителя имени. И если с владельцем амулета более или менее всё понятно, то вот, как это работает с подчинённой стороной сей связки — мне решительно не ясно. Ведь ни я не вижу в ауре Ижэн, ни наверняка все предыдущие видящие из пришлых не увидели в аурах своих современниц каких-либо нетипичных, в сравнении с таковыми у прочих магов, изменений там. Ну или вообще признаков связи с чем либо вне ауры, например, тянущихся к артефакту тех же энергонитей, посредством коих могла бы производиться проверка на так называемое ослушание с последующим насыланием боли. Очень интересная магия, короче говоря, и заполучить что-то такое в свой арсенал страсть как хочется.

— Спасибо, Ижэн, — принимая объект исследования и, чего уж там, неслабого такого искушения, ответил я доверившейся мне женщине... похоже, прекрасно видящей всю промелькнувшую на моём лице борьбу совести с, пусть будет, рачительностью.

Надо же, неужто проверяет меня? Или же настолько доверяет? Ладно, приступим(мысленно потерев ладонями).

Спустя отведенный срок я с тоской взирал на то, как поистине сокровище сгорало в лилового цвета пламени прямо посреди какого-то затейливо вычерченного круга.

— А просто молотком постучать и веником смести — нельзя было? — не смог промолчать я, пребывающий в крайней степени раздражения из-за того, что совесть всё-таки победила, а объект исследований я утратил, сумев лишь кое-как запомнить некоторые моменты плетений.

Что-то не оправдываю я в последнее время звание «не очень хорошего человека». Мда.

— Ритуал. Вот то, что привнесло или пробудило магию в нашем мире, — чуть помедлив, звучно ответствовала мне преисполненная торжеством момента красавица с золотисто-медового цвета распущенными сейчас волосами и царственной осанкой из-под потоков струящегося красного шелка, проигнорировав мой вопрос и, похоже, вместо этого решив исполнить своё, данное под Ветличами, обещание. — Уже неизвестно: кто и когда конкретно впервые провёл ныне названный Великим ритуал, но именно после этого действа, считавшегося тогда глупостью и шарлатанством, появились так называемые Мудрецы. Которые, в свою очередь, нашли себе множество Первых Учеников, чтобы поделиться с ними знаниями, полученными то ли во сне, то ли в результате таких же как и Великий, а может и иных ритуалов. Сие доподлинно неизвестно, да и Мудрецы не спешили делиться всеми своими тайнами, большинство из которых ушло с ними в могилу, а оставшиеся менее чем на звание Великие и не претендуют. Ведь именно творения этих первопроходцев, на голову превосходящие всю «продукцию» впоследствии ставшей общедоступной магии, сейчас именуются древними артефактами, а о всех тех могучих ритуалах только и известно, что они были. Видимый же сейчас тобой ритуал безвозвратного уничтожения — это лишь один из отголосков могущества Мудрецов, доставшийся нашему роду при весьма странных обстоятельствах и хранимый, как достояние или даже сокровище. Так вот, в итоге Первые Ученики разошлись по миру в поисках тех, у кого было достаточно сил, чтобы считаться магами, бескорыстно делясь с ними знаниями Мудрецов. Увы, а может и к лучшему, лишь доверенными теми знаниями. Помимо обучения, Первые Ученики также проводили и инициацию своим избранникам, подобно тому, как когда-то делали Мудрецы, чтобы в их тела извне хлынула магия и наконец наполнила до того пустующие или, скорее, образовала ещё не существующие резервы. Сейчас подобное проводят под видом так называемой проверки магической силы и определения ранга. Твоему телу впервые должны были провести ещё в приюте, хотя могут и вообще новорожденным устраивать, как поступают в родах и кланах, чтобы сразу знать потенциал малыша, пусть и пользоваться своими силами он сможет уже в гораздо более сознательном возрасте. Почему-то инициация лучше раскрывает потенциал только девочек, которые в итоге и становятся самыми сильными магами. Вот так и появились первые маги этого мира, не столь идеалисты как Мудрецы или их Первые Ученики, а потому разрушившие вскоре старый мироуклад, и образовавшие нынешний миропорядок.

— Угу, — только и нашелся я что сказать. Пока Ижэн отвлеклась, задумавшись на тему того, что же такое способность оперировать магией: свойство физического тела, о чем может свидетельствовать преимущество женщин, или всё же души, в пользу чего инициация младенцев.

Что есть эта вот, впервые наполняющаяся в результате инициации энергетика с резервом? Элемент чего эта самая аура? Вот, например, я, Виктор Золин, душа которого была подсажена в тело Вило Плута, уже на Земле, что ли, был неподозревающим о том одаренным в ранге тогда ещё Сержант, а наши одинаковые ранги с удивительно телесно похожим на меня здешним приютским мальчишкой Вило Плутом — лишь совпадение, ну или, быть может, некое требование для донорства души? Хотя, тогда вопрос с этой вот инициацией, которую я проходил вовсе не на Земле, а уже в этом мире, а значит и попал бы сюда неинициированным, но я ведь сразу мог магичить, с первого дня и ещё до прохождения проверки на ранг, то есть замаскированной повторной инициации. Тогда, что выходит? Магия это всё же не часть души, а элемент тела, так что ли? И, получается, я был простецом с Земли, но душу мою тут поместили в бездушное к тому моменту тело с аурой уже после инициации, то есть имеющей всю необходимую магическую, пусть будет, инфраструктуру. Хм(озадаченно), а может тогда уж ауры наших душ срастили, взяв часть от Плута, отвечающую за магию, и прилепив ко мне, Золину, со всеми моими воспоминаниями и жизненным опытом, прежде чем поместить итог слияния в лишь физическую оболочку, то есть нынешнее тело? И магические способности тогда — это всё-таки особенность души? Да и та же инициация не обязательно должна была проходить осознанно, так сказать, то есть её мне могли провести в момент подселения, тогда и сращиваний душ никаких не надо! Но в пользу сращивания всё же некоторые представления о здешнем мире, явно от мальчишки, пусть и не всплывшие сразу, как язык, а постепенно. Как, впрочем, и все мои гораздо, правда, более полные воспоминания, вернувшиеся очень постепенно. Вопросы, короче, вопросы. Ответы на которые...

— Что же касается твоего вопроса, Вило, — вырвала меня из задумчивости Ижэн, жахнувшая для порядка в кучку пепла посреди ритуального круга прям потоками аж гудящего жидкого пламени из только что начитанных жезловых чар. — То скажу так: подобные сложности при уничтожении реликвии Вольничей необходимы были, чтобы соблюсти пророчество!

Спустя мгновения тягучей тишины:

— ДА НУ ВАС НАХРЕН СО СВОИМИ ПРОРОЧЕСТВАМИ!!! — непроизвольно потерев горло, взорвался я, весь покрасневший от гнева. После чего резко развернулся и стремительно удалился... под хохот летящей позади Ми.

****

Два дня спустя, экстренный доклад Мастеру Ордена Крови .

— Когда?!! — едва сдерживая себя, прорычала лидер могущественной организации, известная как студентка Тыльская или вторая дочь наследницы герцогини Крепкотыльской, после того как выслушала срочный доклад. Не посреди ночи, как в так и не случившемся варианте будущего, а уже ранним утром.

— Четыре дня назад, Мастер, — затаив дыхание, выпалила вся дрожащая докладчица.

— Почему она выжила? Единственная! — ледяным тоном задала волнующий её вопрос глава Ордена.

— Верноройская — единственная была оставлена Леворубской, в то время как остальной весь отряд в составе трех Командорских звезд под её командованием отправился к месту назначенной мятежниками встречи. Именно там бунтовщики и устроили ловушку, уничтожив всех наших. Надежные источники, правда, сообщали, что Бульвина всё же выжила и была пленена, но, как известно, через день некая магичка из Империи с её приметами была жестоко и показательно казнена по решению трибунала восставших. По свидетельству очевидцев, чернь ликовала, когда на центральной площади подконтрольного мятежникам Большеграда очередную аристократку... обезглавили на той их жуткой машинке с падающим лезвием(передернувшись), а её черноволосую голову швырнули в неистовствующую толпу. Именно Верноройская всё это и сообщила, когда, спешно покинув Королевство, вернулась в Красноград со столь, мягко говоря, тревожными известиями, — чуть дополнила подробностями ранее сухо доложенные сведения докладчица, под утро разбуженная прибывшей из Королевства Верноройской.

— Собирай всех! — до жути пугая собеседницу, прошипела медленно поднимающаяся из своего кресла бледная малышка с засветившимися потусторонним светом глазами, а в её мистически развевающихся золотых волосах зазмеились электрические разряды, от чего в воздухе запахло озоном. — Мы сотрем с лица земли этих подлых...

— Я чуть опоздала, — прерывая столь прочувствованную реплику грозной лольки, без стука вдруг вошла живая и здоровая, более того, давно уже не с грустными глазами из-под надёжно бликующих круглых очков, девушка с чёрным каре. При этом волоча за собой скулящую Верноройскую. — Вот! Поглядите, что нашла. Я, оказывается, казнена. Ну надо же!

— Бу! — взвизгнула Лолин, прежде чем кинуться обниматься и даже чуть-чуть лить слёзы.

— Слава Магии... Жива... — утерев холодный пот, пробормотала себе под нос докладчица, пока, бочком покидая помещение, осознавала: чем в итоге грозила вылиться месть Мастера.

По завершении же всех положенных соплей и нежностей, оставшаяся в помещении парочка приступили к допросу изменницы. Ну а спустя какое-то время, наконец прозвучал первый вопрос:

— Кого ж в Большеграде казнили? Отвечай!

— Я не знаю, — хрипела Верноройская, пытаясь особо не двигаться, чтобы не доставлять себе ещё больше боли, о чем позаботилась лолиподобная садистка с хвостиками из розовых бантиков, пожертвовав на то даже свою любимую дыбу за миленькой ширмой в углу покоев, ну и испачкав при всём при этом личные «игрушки», лишь часть из которых не имели острых граней или титанических размеров. Увидев же в ответ на своё смелое заявление устало воздетые к небу фиолетовые глаза и недовольно вздернутую бровь над одним из вишнёвых, мученица зарыдала. — Я правда не знаю... Не надо!!! Всё скажу!

— Ну, — отложив щипцы, поторопила жуткая малышка.

— Меня уверили, — затараторила жертва той, — что все пути из Королевства уже под их контролем, и чудом спасшейся Магистру из Империи не скрыться, а потому я могу смело докладывать о её захвате и казни. Голову же они, скорее всего, отрубили кому-то похожему.

— Значит, мятежники жаждут крупномасштабной и уже межнациональной конфронтации? Или же им просто плевать на последствия, а казнь с подлогом, так сказать, состоялась лишь чтобы не ронять лица? — недоуменно глянув на свою вновь обретенную «правую руку», поинтересовалась задумчивая Лолин.

— Может и всё сразу. То есть им плевать, но они решили воспользоваться случаем и разжечь пожар поярче. Уж очень заигрались бунтовщики, что не безосновательно, конечно, но несколько с перебором. Хотя и не исключено, что всё идёт именно по их плану, — не менее задумчиво отвечала Бульвина.

Заодно, приняв к сведению слова допрашиваемой, она поняла: почему так не просто было прорываться их каравану на границе, где её Вило... Хм(чуть смутившись), её? В общем, где Плут устроил тот ад с этими своими страшно громко рвущимися тяжеленными железяками каплевидной формы и почему-то с хвостами почти как у рыб. Ну и против которых, прямо с неба швыряемых аккурат в толпу мятежников, тем, пусть и защищенным от магии, но беспомощным против этого ужаса, решительно нечего было противопоставить. Бунтовщики сами ведь сделали бесполезными свои защитные пряжки, а они, даже самые дешевые, легко держат как крупные осколки, так и все прочие факторы мощного взрыва. Пока резерва хватает, понятное дело.

А ещё Бульвине, Магистру, на минуточку, так и не пришлось тогда применять свою мощь, сохранившуюся из-за грамотно организованной разведки и недопущения попадания магичек колонны в обезмагичивающую засаду. В тот момент девушка с уже влюбленными фиолетовыми глазами, пожалуй, второй раз в жизни ощутила, что не она та «стена», за которой всегда кто-то, а что теперь ей за этим вот необычным юношей можно расслабиться, как за упомянутой преградой. И такое необычное ощущение закономерно не могло не повлиять на столь непривычную к подобному всё же женщину. От природы ведь, с её-то коварными инстинктами, не уйдешь.

Ну а уже на территории Империи, распрощавшись с «сестрой»(пожав плечами), Вило... точно(решительно) её Вило подхватил свою Бу и понес по небу прямиком в Красноград. Ну почти, так как по пути было испробовано на мягкость множество кроватей всех попадавшихся влюбленной парочке постоялых дворов. Уж очень романтичным им показалось такое вот путешествие. В итоге окончившееся, чтоб в наиболее подходящий момент и с заранее оговоренным докладом пред Мастером Ордена Крови предстала её уж нежданная «правая рука», известная как студентка Рубская, или наследница графини Леворубской.

И да, по договорённости с Плутом Леворубская продолжит оставаться высокопоставленным членом Ордена Крови, и даже не будет при этом внедренным агентом или саботажником, блюдущим интересы своего любовника. Просто-напросто было объявлено своего рода перемирие, а обмен «развединформацией» между делящими одну постель молодыми людьми с общими планами на будущее произойдёт лишь в случае явной угрозы для одной из их организаций, например, от лица другой. На подобном, скажем так, не смешении работы с личной жизнью, пусть и наряду́ с подготовкой общего будущего, настоял именно Плут, после ряда показавшихся странными собеседнице вопросов. Особенно его интересовала опорочившая себя Толстобольская с её Сестринством и Залом Боли, а также «скотофермой» в провинции, но, самое главное, степень осведомленности и вовлеченности во всю эту мерзость руководства Ордена. Ну а после откровенных ответов Плут как раз и пришел к именно такому решению, правда, бухтя что-то про «инициативу на местах» и какие-то «ослабленные ошейники», почему-то для «бешенных сук», избежавших «своевременного усыпления».

— То есть ты считаешь это вот восстание чем-то и впрямь настолько серьезным? — вырвала из затянувшихся размышлений свою собеседницу обладательница милых золотистых хвостиков, что, впрочем, не мешает ей уметь ловко орудовать щипцами и прочей дичью.

— Я обязательно поведаю, Мастер, как стыдно потеряла три свои Командорские звезды, едва сама не став скотом для утех, прежде чем порадовать своей головой беснующуюся толпу, — серьезно поглядев на собеседницу, с необычной эмоциональностью отвечала ей девушка с каре и в непроницаемо бликующих сейчас очках. — Это — не просто проблема где-то там, это — быстро разрастающаяся новая и опасная болезнь нашего мира, если не купировать которую, действуя не столь самонадеянно, как привыкли, то вскоре маги, если не исчезнут, то останутся в роли рабов.

— Ты это серьезно, Бу? — округлив свои и без того огромные глаза с длиннющими ресницами, и даже перестав давить ногой на волосы подвешенной вверх ногами Верноройской, искренне удивилась жестокая девочка с бантиками.

— Более чем, — неодобрительно поглядев на это излишество, ответила известная своим умением замечать неочевидное девушка, бывшая на голову выше своей собеседницы. А затем решила свернуть тему, к которой обязательно ещё вернутся, ибо осталось неосвещено множество интересных подробностей, но из-за состояния Мастера сейчас навряд ли выйдет что-то удобоваримое, потому и поспешила предотвратить потерю внезапно столь ценного «козыря», доставшегося Ордену. — А теперь, Лолин, нужно вынуть из неё... всё это(поморщившись). Не до баловства сейчас! Ну и следует обсудить то, как нам использовать ТАКОЙ компромат на Верничей, затеявших заговор в Империи.

— Да ей норм. Вон, как течёт...

— Это она обмочилась.

— Да? Ну ладно, потом её ещё потренирую, — непосредственно отмахнулась, явно пребывающая не в себе, конечно, любительница острых ощущений, иной раз даже и сама, но далеко не конченная тварь, которой сейчас откровенно выглядела. И продолжила диалог, но уже со своей жертвой. — Слышишь, ты, предательница? Я с тобой ещё не кончила! Дрянь. Я ведь тебе такой жирный кусок от пирога отрезала, ты ж непоследний человек в Ордене была и так вот отплатила, предпочтя этот свой вонючий клан моей доброте и ласке. Эх, всё-таки выбивать ещё и выбивать из вас эти затхлые и замшелые глупости, прививая новое. А может взять и с революционерами объединиться? Они, вон, пока ещё прогрессивные и не успели жиром в мозгах заплыть, как шлюхи-герцогини. Что молчишь? А, сознание потеряла? Щас я тебя вот этой штукой-то да потычу, чтоб ты...

— Лоли, не нужно! — обняв всю дрожащую малышку с огроменной херовиной в руках, попыталась вернуть ту в норму Бу. — Уже всё хорошо, и я вернулась. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, но не теряй голову. Прошу тебя, маленькая моя. Я снова с тобой.

— Бу, как же я испугалась, что тебя у меня отняли, — содрагалась на заливаемом слезами плече самого близкого ей человека эта... по сути испорченная дрянь, но также и пока ещё нужный актив для одного не очень хорошего человека и его плохой девочки, как он её называет, с лукавыми фиолетовыми глазами за стёклами круглых очков.

Глава 9

ГЛАВА 9

— Я не стану спрашивать, где ты был последние дни, вернувшись сегодня под утро весь пропахший другой женщиной, — разрушила наконец молчание за завтраком Лулиз, сделав акцент на «другой», а словом «пропахший» продемонстрировав свои прям суперспособности, ибо я-то после душа. Да, он тут изобретен. Так вот, чем вызвала у меня нервозность, а у также присутствующей за столом Мимин — задорный смешок и, почему-то, уважительный взгляд, словно говорящий об осведомленности или, по крайней мере, догадках: с КЕМ конкретно я... эм, так пропах. Жуть. После же драматической паузы строгая глава Клуба Рукоделия продолжила. — Но ты пропускаешь слишком много занятий, Вило! Да и сразу после своего дебюта и, прямо скажем, триумфа в Турнире упускаешь свой, ну и нашего клуба разумеется, шанс заявить о себе, взяв как можно больше от этого.

— Ты права, дорогая, — покорно повинился я, лицемерный гад, заставляя свою малинововолосую собеседницу беспомощно замолчать, аловолосую Мимин — сильней развеселиться, синеволосую Молин — едва не подавиться своим ребёзовым соком, златокудрую Лери — еще печальнее вздохнуть, совсем не рыжую по темпераменту, а удачно ныне платиноволосую прям нордическую Жолин-Милиз — продолжить безмятежно завтракать, ну а грудастую Таниз — удивительным образом совмещать в своём взоре верность с будто бы одобрением и даже гордостью за меня, что ли. Неужто я и впрямь так «пропах», блин? При этом черноволосая умудрялась оставаться безжалостно безучастной к буквально пожиравщим её безответным взглядам зеленоволосой Кокот. Ну хоть кто-то нормальный.

В общем, все — здесь, в том числе и обладательница шоколадного цвета косы Миро, которая в этот момент подливала мне... затрудняюсь даже ответить что конкретно, ибо такое волнует в последнюю очередь, когда к тебе, пусть вроде как случайно и исключительно из-за неловкости, но так страстно прижимаются столь выдающимися прелестями и жарко дышат в ухо, блин.

Слава вышним силам, хоть приступ заикания не нападает и кровь носом не идет. Спасибо, короче говоря, добрый человек, кто бы ты ни был, что сделал меня не анимешным штампом!

Хотя нет, когда Миро наконец отстранилась и легкой походкой удалилась с чайничком чего-то, что теперь парило в моей чашке, то кровь к мозгу вновь вернулась, и я осознал, что не ВСЕ здесь. С медововолосой Ижэн, с которой пока не определился: стоит ли её включать в это понятие — мы расстались после пересечения границы Синего Королевства и уже были на территории Красной Империи, так что она пока ещё в пути. А вот однозначно уже укладывающуюся в вышеозначенную категорию близких мне людей черноволосую Бульвину, пусть на самом деле и зеленоволосую, я «подвёз» в столичку. По пути, правда, мы чутка, эм, погостили в разных придорожных заведениях, но конкретно сейчас моя плохая девочка уже, должно быть, обрабатывает Лолин с бантиками, пока ещё занимающую место Мастера Ордена Крови.

Я хоть, как и говорил, не любитель власти и инструмента её достижения во что бы то ни стало, а именно политики, но Бу очень хочется повеселитья, да и надоела ей роль игрушки, слава не сделавшему меня ОЯШем, вовсе не для утех, а лишь как, своего рода, куклы для капризной бессердечной девчонки. Сам же Орден Крови, налажено и довольно эффективно работающую структуру со столь широким и, прямо скажем, крепким охватом — я решил не уничтожать, а лишь со временем сменить его руководство. Полагаю, Бульвина будет как нельзя лучше смотреться на этом месте. Поэтому наш не явный, но продолжающийся конфликт с Орденом я предпочёл свернуть, сведя к минимуму взаимодействие, так сказать. Разве что помогу, вот, моей, ой же ж плохой(погрозив пальчиком), девочке скинуть с себя ту узду, которой Лолин сумела привязать её и мастерски удерживает при себе.

Что ещё интересного было в эти дни? Да ничего особенного. После того, как психанул на Ижэн с этим её пророчеством, о котором даже и слышать не хочу, не то что выяснять подробности, я не долго обижался и уже вскоре вытребовал-таки у медововолосой секрет тех самых ослепляющих чар против видящих. Занятная, скажу я, штука. Плетение оказалось весьма простенькое, так что при воссоздании усиками будет быстрым и, надеюсь, полезным. Взял, короче, на вооружение и тренировал.

Помимо этого, пару раз нырял на духовный план, недоумевая каждый раз по поводу того: отчего это странного вида духи, раньше так интенсивно крутившиеся вокруг Ижэн, теперь отстали от неё. Хм(озадаченно). Может тут, как раз, всё дело в тех жутких плетениях с ныне безвозвратно уничтоженного ритуалом Охранителя? Того самого артефакта, который, прямо скажем, делал рабами для привязавших его к себе владельцев всех глав рода Вольнопольских, точнее не желавших расставаться с древним родовым именем, и не важно при этом, Вольнопольские ли они, или же нет.

Интересная версия, и она достойна проверки. Всё же я частично запомнил подробности плетений с модифицированного охранителя, да и шаманизм мне не чужд.

Но отвлёкся. Потом мы сформировали караван для «исхода» и покинули-таки столицу, даже не став распродавать имущество рода, всё равно ведь нормальную цену сейчас не дадут, а просто законсервировали всю недвижку, не особо-то и надеясь, что, однажды вернувшись, застанем всё как есть.

Экспроприируют или национализируют — на здоровье. Я наведаюсь тогда и слуплю с них компенсацию, как говорится, с довеском.

Дорога в Империю прошла в принципе спокойно, вот только у самой границы нас ждала засада. Наверное, даже и не конкретно нас, а на сбежавшую Бу, то бишь целого Магистра из Империи, голова которой так и не добралась до плахи в Большеграде, наверняка очень уязвив революционеров, раз они так заморочились. В общем, я, сумев, а точнее не умудрившись пропустить этот шумный и воняющий навозом табун в кустах, вовремя притормозил нашу колонну. После чего отвел всю магическую мощь отряда подальше от магососов, но так, чтобы в случае нужды девочки смогли бы поддержать своей магией меня, уже битого, за которого теперь вроде как двух должны давать. Но, тем не менее, при всём при этом зачем-то решил повыпендриваться перед ними, стремясь в который уже раз зарешать всё в одно лицо.

Мда, похоже, сколько меня не бей, но курс обмена, так сказать, не растёт.

Короче говоря, скрафтил я по-бырику несколько ФАБ 100... Ага, жадность — она такая! Хотя эти фугасные авиабомбы, должно быть, были всё же не стокилограммовые, а даже двухсотпятидесятифунтовые, что еще более мне в укор. Ну так вот, видел бы кто... Хотя о чем это я? Все ж посвященные как раз и видели, как я, сильный но лёгкий, пёр на максимальную высоту своей левитации объект, где-то на четверть, сука, тяжелее себя, и что мне мешало стофунтовки делать(с рукой у лица), так вот, чтобы потом их весьма замысловато(очи к небу) сбрасывать оттуда на головы врагов, в итоге побежденных-таки. И даже без помощи магичек, что особо было... эм, оценено Бу(несколько недоумевая).

Почему бомбометание вышло замысловатым? Ну-у... скажем так, мало того что с высоты плюс-минус сотни метров скидывать бомбы такого калибра — это уже весьма нетривиальный способ раскрасить свою, очевидно, надоевшую жизнь весьма яркими впечатлениями, так ещё ж и приходилось в момент бомбосброса на миг выходить из сценария Конструктор, который, как мы помним, пусть и позволяет летать, но вот к смертоубийству НПСов относится крайне негативно. Вот и вышло, что, набрав высоту, прицелившись и отпустив наконец эту уже остопи... осточертевшую тяжеленную хреновину из своих объятий, я тут же стремительно отлетал, чтоб не поджечь себе то самое место в нижней полусфере, так сказать. В момент же контакта моего гостинчика с землей я на несколько секунд делал «выкл», дабы ощутить все прелести свободного падения под аккомпанемент жутко громкого и столь, увы, недалёкого взрыва со всеми сопутствующими ему... если бы только впечатляющими, но вполне ж себе и поражающими факторами! Потом сразу «вкл», набор высоты, проверка штанов на сухость да шкуры на целостность, а то моить там ногу каку оторвало случайно пролетавшим мимо куском сталистого чугуна. Резерв-то пуст, и защитная пряжка не работает. Ну а затем снова «на базу», за следующей бомбой, дабы всё повторить, пока здравый смысл не успел взять верх над ошеломлением с куражом и не побудил ступором или тремором, уж не знаю, воевать менее экстравагантно и безрассудно.

Эт ещё хорошо, что на третьем заходе я вспомнил-таки про инвентарь(рука-лицо) и далее уже в нём таскал бомбы на высоту.

В конце концов, как и говорил, подлый враг был повержен, шальной я — чествован и расцелован, приободрившийся наш караван — продолжил следование. Всё.

— Пора на занятия, — вырвала меня из воспоминаний Кокот, традиционной уже фразой завершая завтрак Первой Десятки Клуба Рукоделия.

— Пора, — встав, целеустремленно поковылял я на своей типа деревянной ноге грызть гранит науки, с неудовольствием и даже некоторым раздражением поглядывая вниз, на эту вот порядком надоевшую уже конспирацию.

****

В тот же момент, чуть позади студента Плута.

— Это что, была Ночная Лавань? — повернула хмурое лицо к смешливой Мимин прямолинейная Молин.

— Она самая, — вместо расхохотавшейся аловолоски ответила тяжело вздохнувшая Лери. А затем, словно из рекламного буклета, продекламировала. — Устойчивый дивный запах самого нежнейшего цветка, произрастающего исключительно на склонах близ Ру́бска. Всего за 999 Серебряных вы можете приобрести этот изысканнейший аромат самого благородного цветка с нотками пряностей из Колоний, не рискуя смыть его или перебить иными духа́ми в первые пять дней после нанесения. Род Леворубских гарантирует качество. Вот только, помимо самой Лавани и пикантных Кори́зы с Цитруни́дом, там отчетливо улавливался ещё и Розиви́с с... какой-то их(всхлипнув) секретной добавкой для стойкости.

— Индивидуальный аромат наследницы графини Леворубской это был, — закончила вместо глотающей слёзы златокудрой маркизы насупившаяся Кокот. — Как верно заметила Лери, это точно не состав пусть и дорогих, но относительно общедоступных духов, а весьма уникальная штучка, так что сомнений быть не может: с КЕМ это наш пострел так успел. Что будем делать, Лулиз?

— Я верю Плуту и руку Ордена усматриваю здесь в последнюю очередь, так что всё остаётся по прежнему, — как-то излишне автоматически ответила бдительной зеленоволоске её малинововолосая лидер, похоже, что чувства которой брали сейчас верх над рассудительностью. Но опомнившись, поспешила добавить. — Пока.

— Что ж, ну а я верю тебе, Лу, и надеюсь, что твои сердечные дела не помешают мыслить трезво, — поддержала свою, ещё и давнюю подругу Коко. А вновь обратив внимание на Лери, импульсивно добавила. — Ты-то хоть не реви! И так... тошно(стараясь не смотреть на Таниз).

****

Неделя пролетела, можно сказать, незаметно, а я посвятил её исключительно занятиям и делам Клуба. Как-никак лицом которого, после победы в рамках Турнира над студенткой Горской и занятия некогда её двенадцатого места в рейтинге Академии, теперь являлся, смиренно представляя наше студобъединение на всевозможных пиар-акциях, устроенных Лулиз. Ни с кем более не сражался, никого не спасал, великих открытий или прорывов не совершал. Рутина, короче говоря. Даже в отношениях старался не ярчить. Частенько, правда, приходилось изворачиваться и находить всевозможные предлоги, чтоб почаще уединяться с Бу в укромных местах, где мы придавались всему тому, что и положенно на ранней стадии отношений познающих друг-друга молодых людей.

Относительно же прочих прелестниц, то Миро, например, с которой, напомню, до отбытия в Дайск у нас был роман в самом разгаре, так вот, теперь, в свете-то изменения конфигурации, так сказать, особо близкого моего окружения, я старался по минимуму уделять ей внимания. Того самого. Благо это, всё же, была покорная слуга рода, а не та, решившая жить на всю, студентка Лида, так что особо убеждать не приходилось, и достаточно лишь было заикнуться или... даже не изъявить, а просто намекнут на желание, как оно тут же старательно исполнялось податливой красавицей. Что, безусловно, тешит чего-то там глубоко внутри, но и одновременно с этим напрягает, сигнализируя о том, что долго так продлиться не сможет. Но и совсем порвать с ней я не мог, так что так(отводя взгляд).

Что касается «сестрицы», то тут каюсь, поддался. Да меня особо и не спрашивали, всё давно уже решив, исходя из невербальных сигналов от меня, любвеобильного негодника. Говорил же уже, дело времени. В общем, в более близком общении Жолин-Милиз оказалась удивительно темпераментна и остро контрастировала с собой же в быту, так сказать. Даже будучи рыженькой студенткой Женей она была не столь... эм, охоча до всякого такого. Наверное, кто прошел по краю и испил лишений, а за время жизни на улице рыжая испила сполна, тот ценит такие простые вещи гораздо сильнее и пьет жизнь с большей жадностью, назовём это так. Во многом из-за неё и пришлось уделять меньше внимания Миро, при этом ещё и не забывая Бу. Страшно жить(притворно)!

Вот и выходит, что из числа прошлых жён — с тремя у меня уже отношения, пусть и не такие же, но в самом разгаре. Лулиз, конечно, ещё есть, и видно, что она вся внутри мечется, словно пытаясь всё разложить по полочкам, но при этом занимать положенное ей место Ирин Палны Кольцевой не спешит. Точнее я пока держусь и не напираю, хотя уверен, что перенеси я на неё всё внимание, разумеется забрав его у прочих трёх, и девушка не устоит. Но, как и говорил, последние дни я был сосредоточен на делах в Академии и личную жизнь обустраивал постольку поскольку. Что само устроилось, короче говоря, то так тому и быть.

Что ещё? Лери. Мда. Судите меня, конечно, но тут я оказался слабовольной личностью. Не смог я выдержать страданий влюбленной и, чего уж там, жутко симпатичной мне златокудрой маркизы Жаропышской. И нет, как могло показаться, то, что она маркиза, тут решительно не играло никакой роли. Ну самую малость, разве что. А так, всё у нас произошло исключительно из-за её непомерной милоты и искренности, ну и моей слабовольности(где-то рассмеялся кто-то из духов, облизывающийся на несокрушимую волю одного жутко «искреннего» шамана). В общем, исстрадавшаяся девушка уже была готова на всё, и я предпочёл, чтобы это вот «всё» не вылилось во что-то непоправимое. Так что Лери — четвёртая, мда. Она, к слову, в курсе. В смысле про свою, эм, не единственность. Сказал же, «на всё готова», так кто я такой, в конце концов, чтобы пренебречь желаниями столь очаровательного существа!

Да и у нас же тут, как-никак, любоффь(скривившись) во главе всего! Не зря же мне всю ту дичь в коме устроили, так что я податливо уступил высшим силам и расслабился, перестав барахтаться, так сказать, чтоб плыть по течению. Во всяком случае до тех пор, пока более или менее контролирую всё это дело, отслеживая перспективы. Я ведь не просто «не очень хороший человек», но ещё ж и изрядно вредный по натуре тип. Так что меня... э-э, словно то масло, намазать на хлеб пусть и может выйти, но обгадишься потом так, что... что лучше б и не лез ко мне. Вот! Короче говоря, гвозди из таких людей как я не сделать, но и зад нами, сволочами, подтирать чревато(весело оскалившись).

— Так, куда это я забрёл-то? Ми, будь добра сделай музыку потише. Спасибо, — как это между нами принято, громко подумал я, оглядываясь по сторонам и изучая незнакомые городские улицы, куда уже не заглядывали лучи закатного солнца.

— Конечно, любовь моя, — промурлыкали мне в ответ.

А я не сказал? Ну, а что тут скажешь. Не хочу хвастаться, но с женским вопросом у меня никогда особых сложностей не было, и со всеми своими бывшими, за редким исключением(непроизвольно покосившись на ноги), я всегда умел найти общий язык, чтобы расстаться полюбовно и вполне дружелюбно. Уж не знаю, таяли ли они от взгляда моих стальных серых глаз, или же это у меня просто аура ну или, скорей, ореол такой, но я иногда даже повторно мог с ними закрутить, что, впрочем, предпринимал крайне редко, ибо — тупо. Но была парочка случаев, где это было вполне оправданно, пусть и не на долго. Так вот и тут. С Ми у нас сейчас всё прям в шоколаде, и моя розововолоска... выходит, пятая(пошаркав ножкой).

Ну а куда без неё, в конце-то концов! Правда, дни недели уже, блин, заканчиваются, это я про график посещений жен, если что, но есть и намеки на то, что расписание можно... Как бы это сказать-то(пощелкав пальцами)? А, произвести группировку, во! Ну или, если по классику — уплотнение. Я ж, как-никак, не привереда профессор Преображенский. Хотя, так себе пример.

Но отвлёкся, я сейчас прибыл в довольно занятный райончик Краснограда, куда меня привело анонимное послание от доброжелателя, как он представился, найденное мной в Академии у себя в шкафчике. Вовсе не в, упаси аниме, обувном, а со спецодеждой перед алхимической лабораторией, где мне как раз предстояла практика по накопителям и их закреплению на артефактах. Ага, клей специальный варили, но не о том сейчас. Так вот, в самом письме было весьма пространно, прямо скажем, написано, что-то типа, мол, я знаю, что вы сделали... И даже не прошлым летом, а вообще. Говорю же, пространно. Ну и в случае явки к указанному времени в определенное место обещалось множество жутко важной и невероятно полезной мне буквально спасительной информации, чтобы без последствий выйти из, если так подумать, хрен пойми какой конкретно ситуации, на которую лишь намекается, причем с такой уверенностью, что это не просто чревато скандалом, а прям чуть ли не конец света грядёт! Ведь наверняка у каждого да найдется какой-либо хоть завалящий, но скелетец в шкафу, а остальное он уже сам додумает и, ужаснувшись да занервничав, не задумываясь поспешит туда, где, конечно же, бескорыстно предложат руку, как водится, искренней помощи. Ага(с сарказмом).

Зачем я поперся, получив приглашение на этот тупой развод? Так интересно же. Да и надоело уже лишь учиться да тра... уделять внимание возлюбленным. Разнообразия, понимаешь, захотелось. На приключения, тэкскээть, потянуло. Вот.

— О, эт меня, что ли, ждут? — пробормотал я себе под нос, когда увидел в сторонке парочку лбов с напоминающими так называемую летучую мышь фонарями в руках. Почему-то, к слову, не магическими, кои хоть и дороговаты в индивидуальном исполнении, так сказать, но весьма здесь распространены и привычны. — Кто ж это такой, хм(зло), бедный меня позвал? Неужто это и впрямь криминал, и мне предстоит всего лишь тупой развод на бабки? Да нет, у бандосов на элементарные ручные светляки нашлось бы полста, кажись, Серебряных, причем это ещё за дорогие.

— Сюда пожалуйте, сударь, — прервав мой бубнеж, весьма вежливым тоном отозвался один из громил, поражая несочетаемостью облика с, эм, прям ласковым голосом. Причем всё без всякого глумления или проглядывающей подоплеки. — Вас ожидают. Следуйте за нами. Прошу.

— Угу, — ну я и пошел. Просють же ж.

Да и мой Охранитель, трофей с главного легата Лужской, ничего серьезного не «показывал» мне, когда я достаточно близко оказался к провожатым, в Видении лишь слабым Одаренным и даже не Сержантам, к слову.

Сходим поглядим, короче говоря.

Буквально в паре, как говорится, шагов от того места оказался небольшой, но почему-то трехэтажный домик, расположенный в стороне от прочих. Можно сказать на пустыре, а потому его этажность, на ряду со свободным пространством вокруг, была не совсем мне ясна. Понятно, что в городе земля дорога, но не в этом же районе! Может, конечно, архитектор иначе не умел, и данное фахверковое жилое строение имеет именно такой вид по весьма прозаическим причи...

— Кто там? — прерывая мои, не сказать что уместные, размышления, хрипло послышалось из-за добротной дубовой двери, после того как первый здоровяк побахал в неё своим кулачищем.

— Гость к нанимателю. Открывай, Роже́ль. Поживей, их милости недосуг здесь торчать! — тем же приятным голосом и опять весьма серьезно, без каких-либо намеков на издевку или предвкушение, потребовал громила с фонарём, при этом весьма уважительно отозвавшись обо мне.

Хм(с интересом), странно всё это. Крепыши — явно наемники, причем не шваль, ибо привыкли иметь дело с почтенной публикой. Кто ж это меня позвал? Неужто кто-то и впрямь владеющий важной информацией, но не обладающий достаточными силами и не располагающий собственной свитой? Ну, раз обратился к услугам таких вот интересных ребяток, в явно не лучшие их времена, о чем говорит отсутствие элементарных бытовых магических предметов, наряду́ с отличным оружием на потертых, но дорогих поясах.

Я, к слову, был в удобном и неприметном, как говорится, не маркого цвета костюмчике. Пусть с виду достаточно модного кроя, но при этом довольно удобном благодаря весьма эластичным тканям авторства Конструктора. На поясе с защитной пряжкой и брошью предвидения — меча сегодня не имелось, так как я предпочел ему трость, удачно дополняющую мой образ одноногого калеки. На остальном своем оснащении я пока не стану останавливаться, но могу заверить, что выглядел я привычно и недоумения чужеродными элементами не вызывал. Ах да, котелок же ещё на башке. Куда ж без него-то?

Оказавшись внутри, я был несколько обескуражен и здесь отсутствием повсеместно распространенных светляков уже потолочного, как говорится, освещения, а желтый дрожащий свет в помещении обеспечивался подобием керосинок. Тут, кажись, что-то такое добывают, но оно, по-моему, не сказать что дешево и распространено, как когда-то на Земле, ибо продается здесь лишь в аптеках в качестве «наружного».

Эт чё выходит? Весь этот прикол с немагическими лампами вовсе не из-за того, что магия им не по карману, и так выходит дешевле, ибо цену, как известно, во многом диктуют объемы производства, а они для местного «керосина» не сказать что соответствующие. А всё в этом странном домике так, потому что магия... Ну так и есть! Магия может быть «высосана», что только что и произошло. Понятно теперь, почему дом выбрали вдали от прочих, не рискуя задеть зоной антимагии соседей, не факт, конечно, что магов, но точно имеющих магическое как минимум освещение.

Что ж, значит агенты ВОАС вышли на меня! Пусть акцента Синичей я у них и не услышал. Скверно, и похоже...

— Плут, Плут, Плут, — услышал я откуда-то сбоку произнесённое с ленцой и глумливым превосходством. А вскоре и увидел... Жабса, кажись. — Рад, что ты навестил меня. Пришло время расплаты!

Да-да, встречать меня вышел тот самый жирдяй без имени, то есть не урожденный «-ский» какой-нибудь, ага, прям как и я, ну и который как-то раз в составе четверки уродов во главе с одной красноволосой и черноглазой слабачкой пытались закабалить и сделать зверушкой тогда ещё живую(сжав кулаки) Видаль Рьянодайскую. Тогда я впервые встретил салатовокудрую малышку с наивными бирюзовыми глазами, к тому моменту не пережившую пока ещё свои десять лет за один день, а потому имеющую целью внедриться в моё окружение и докладывать Ордену. Но потом... Не станем ворошить прошлое. Так вот, я тогда очень резко и грубо отвадил этих чертей от студентки Дайской и, как видно, нажил себе врагов, один из которых сейчас, вот, решил взыскать с меня. А для этого, как я понимаю, привлек наемников в лице революционеров.

Ну что я могу сказать? Браво! Эффективно, прямо скажем, против того, кто так бодро выступил на Турнире в Академии, более не считаясь слабаком и лишь везунчиком, а потому для мести дуэль, даже чужими руками — не вариант. Да и типа разбойное нападение, где-нибудь в подворотне — не даст гарантии. Но даже такой яркий персонаж как я, по идее, не должен устоять против подобной вот ловушки, где без магии я — однозначно труп при встрече с несколькими здоровяками с мечами... О, уже и с алебардами. Даже, вон, парочка со щитами. Короче, при стычке с подрядившимися мстительному богатею Жабсу в наемники ВОАСовцами — мне, с пустым резервом, не жить

Но также это не может и не радовать, так как спецы ВОАС тут, очевидно, всё же не по мою душу, а, полагаю, по финансовым, ну или политическим соображениям.

Всё же безымянный Жабс — это наверняка представитель крайне не развитого в столь сословном обществе олигархата, ну или как тут правильно-то назвать ушлых толстосумов, короче, за которыми всё же нет сильных и, ключевое слово, идейных магов. Имею ввиду не просто магов-наемников, а тех, что рисковали бы жизнями не за лавэ, а по соображениям чести и семейных, скажем так, ценностей. А тут, получается, если вовремя примкнуть к революционерам, то всё можно поломать и переделить, ведь в мир пришла новая сила, которой зажравшиеся маги не указ. Вот, по ряду причин ещё активные и предприимчивые дельцы-богатеи — наверняка и подсуетились, избрав сторону, с которой наладили контакт. Жабс же, как яркий представитель таких вот предприимчивых, и думать нечего — взял и особенностями упомянутых контактов с революционерами сполна воспользовался в личных целях. Ай маладэц.

Что ж, пора бы...

— Приведите Жародарскую! — прервав мои предвкушающие веселую расправу над жирным уродом мыслеречи, потребовал у «наемников» этот гад.

А я понял: вот моё слабое место! Если у этих гадов не только Молин, а ещё кто-то из моих девочек, то им есть чем взять меня за яйца. Хана вам, отморозки, если хоть волос упал с её темно-голубой, почти синей головки!