Плут 3

Глава 1

ПЛУТ 3

Иван Солин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Уважаемые читатели и авторы, я буду безмерно рад, если мой скромный взгляд на мироустройство и особенности описанной в данной работе магической и порочих цивилизаций найдёт отклик в вашей душе, а также поспособствует вдохновению. Я не буду против, если что-либо приглянувшееся вы позаимствуете в свои произведения, в благодарность упомянув вашего покорного слугу.

Внимание! Все имена и события вымышлены, а совпадения случайны. Автор может не разделять мнений своих персонажей, а их поступки даже осуждать, что, как бы, и не удивительно, повествование-то от первого лица, и ассоциировать с автором ГГ, так сказать мысли из головы которого вам предстоит читать, было бы весьма близоруко. Да и произведение всё же развлекательное, а не образовательное.

Граждане, которые выкладывают произведения без ведома автора на иных ресурсах, вы, конечно, делаете благое дело, давая возможность нашим не самым состоятельным согражданам на доступных условиях приобщиться к миру современной художественной и не очень литературы, а также отвлечься от серых будней и погрузиться в вымышленные миры, но, пожалуйста, давайте хотя бы ссылку на страничку автора, дабы он не пополнил ряды таких читателей. Опять.

Благодарю за внимание и понимание.

Приятного чтения

ГЛАВА 1

Путешествие во времени. Возможно ли оно? Точнее, возможен ли возврат в прошлое, и можно ли считать временную петлю таким вот путешествием, причём неоднократно повторяющимся? Быть может, конечно, попав в так называемый «День сурка», хотя почему именно день, когда, как я вижу, возможен и иной продолжительности период, так вот, не исключено ведь, что с каждым таким повторением мы перемещаемся вовсе не во времени, а, например, по параллельным мирам, которые до момента нашего прибытия могут отличаться лишь разным значением по хронооси, так сказать? Или вообще таковые создаются, что как-то уж совсем фантастично, персонально для нас, пусть даже и размеры их могут быть ограничены лишь расстоянием максимально возможного путешествия за отведенное время. Ведь может же быть такое?

Вопросы, вопросы и ещё раз вопросы, на которые я не знаю верных ответов. Вот только после моего, не сказать что очень умного поступка с недавно обретенным древним артефактом в виде старинного вида броши с пожирающей свой хвост серебристой змеёй, а точнее с одним из множества его плетений, так вот, после той неосторожности я всё больше склоняюсь к выводу, что никакие это не путешествия! Уж точно не в физическом виде. Это, конечно, вполне может быть и передачей информации из то ли будущего, то ли опережающего параллельного мира, а может и вовсе скрижалей судьбы каких-нибудь, хз. Однако что-то мне всё же подсказывает, что по сути это вот всё — ни что иное как предвидение, пусть и воспринимаемое как повторное проживание некоторого отрезка времени!

И да, как могло показаться, я вовсе не оказался в бесконечной временной петле, когда, напитав, активировал то пугающее теперь меня крупное плетение. А я всего лишь невероятно удачным образом нащупал, так сказать, то, что открывает передо мной перспективы, охарактеризовать которые без эмоциональных возгласов представляется весьма непростой задачкой.

Отныне я, предварительно подпитав брошь из своего резерва тем, случайно мной обнаруженным образом, могу активировать упомянутое её плетение, чтобы, после потемнения на миг в глазах, где-то минуту времени проживать два раза. Причём, ознакомившись с ходом событий по итогам первого проживания, так сказать, этой вот минуты, я вполне в состоянии повлиять на них при втором. Так что, как видно, такими своими, мягко говоря, неосторожными действиями я открыл для себя ни много ни мало, а... минутное предвидение!

И да, данная моя гипотеза, хоть и, откровенно говоря, притянута за уши, но вовсе не высосана из пальца. И пусть это всё, скорее, подгон под результат, но пока я не нашел опровержений, поэтому: предвидение — и всё тут!

Ну и моя теория с предвидением, то есть получением лишь информации о будущем — никак, на мой взгляд, не противоречит случившемуся с Видаль Рьянодайской. Ну и что с того, что после бесконечного Вторника у неё появились воспоминания о проживании тысяч этих самых Вторников? Ведь воспоминания без изменений в физическом теле — это всего лишь всё та же информация!

Я полагаю, что после того, как в Понедельник вечером Кройз окропил кровью девушки переданный ей от баронессы амулет, активировав тем самым его программу, так сказать, то следующей ночью во время сна, ну или, не знаю, когда проснулась поутру, например, так вот, тогда-то ей шарахнули в голову тысячи предвидений предстоящего Вторника! А затем Видаль, думая что уже тысячи раз видела этот ненавистный день, единственный раз прожила его по настоящему, пусть для неё он и был вроде как уже 3601-й, кажись.

Бесспорно, девушка сумела извлечь из всего случившегося немалую пользу, получив интересные ей весьма перспективные знания с умениями, но вспомним, совершенно ведь без каких бы то ни было физических изменений в теле! Она хоть и стала, как утверждала, крутой фехтовальщицей, но при этом-то мышцы её как были слабы и неприспособлены, так и остались таковыми по итогу всего. Пусть и постигла она всевозможные тонкости магии, но и энергетика тела, в ходе этих вот «многократных тренировок» — не претерпела изменений. Да, научилась виртуозно дудеть, брынькать струнами и перебирать клавиши, но лёгкие остались всё также слабы, а пальцы без специфических мозолей и не гибкие. Повторюсь, кроме информации, Видаль ничего более не обрела.

Ну а то, что салатововолоска вроде как управляла событиями в каждом своём новом Вторнике — ни что иное как следствие не единоразовости загрузки пакета информации из предвидений за все 3600 циклов, а это свидетельство поочередности сего процесса. То есть, после загрузки 1-го Вторника, 2-й был «прожит» так, как он был бы прожит в реальности, исходя из полученной информации о событиях прошлого дня. А затем по тому же принципу и 3-й, и 4-й, 5-й, 6-й... 3600-й.

Примерно так.

Но возвращаясь к моему открытию. Я, конечно же, рад, что у меня появился теперь такой замечательный инструмент как предвидение, пусть и всего лишь минутное. Но для проведения больших исследований с целью, например, увеличения его длительности, а то и расширения функционала — потребуется всё пробовать методом, не сказал бы, что сильно научного, но всё же тыка. А это, мягко говоря, чревато. Не горю я, знаете ли, желанием случайно активировать какое-нибудь из того обилия непонятностей плетение, которое зациклит меня. И хорошо ещё, если на день. А если на ту же минуту? Бесконечно повторяющуюся(бледнея сглотнув)!

Вот и я так думаю. Нахрен такое счастье!

И так, вон, уже наэкспериментировался чуть ли не до морых штанов. Тронул, блин, одно небольшое плетеньице, которое будто бы в связке с тем самым большим находится, так они оба вроде как и сработали, вызвав привычное уже потемнение в глазах, да вот только повторного — так и не произошло, что изрядно напугало меня. Благо, что хоть всё обошлось, и все последующие запуски большого плетения традиционно через минуту завершались должным образом с положенным затемнением. Фух, чуть же ж не поседел, блинский блин.

В общем, брошь я носить-то буду, ведь такой инструмент не повредит в том же бою, например. Но вот больше лезть во всякие непонятные плетения — увольте. Пока, во всяком случае. Боюсь, если честно.

Что ж, проголодался я что-то. Надо бы сходить по... ага, поужинать уже. Откровенно говоря, заигрался я с брошью, потеряв счёт времени, ну и вместо того, чтобы, как и планировал, наслаждаться путешествием, восстанавливая душевное равновесие, неслабо так увлёкся новой цацкой.

— Да как ты смеешь! — услышал я чьё-то гневное восклицание, когда гонимый голодом спешил туда, где мне помогут исправить это безобразие, но так вышло, что задержался у одной приоткрытой двери, где с недоумением следил за устроенным Ми представлением.

Не часто, знаете ли, можно увидеть, как забавно пыхтит очаровательная розововолосая малышка, пытаясь протиснуть своё белоснежное облако, на котором, собственно, и восседает, в узкий для этого проход. И всё это при том, что оно у неё, как, впрочем, и она сама — нематериальное!

— Тише-тише, сударь, не нужно так шуметь, — послышался второй мужской голос из-за всё той же двери, у которой я... случайно ли(покосившись на Ми) задержался. — И хвататься за меч, вашество, не стоит. Вексель-то теперь уж не у меня более. Всё предусмотрено, сударь, и мой друг вместе с ним уже покинул борт. Как видите, даже если вы, в пух и прах проигравшийся и, как только всё это станет достоянием общественности, обесчещенный, вдруг решите тут же на месте взять и заколоть меня, безродного, привилегией на что, бесспорно, обладаете, то это всё равно лишь усугубит ваше положение. Поэтому, повторюсь, уберите руку с меча и давайте всё же перейдём к делу... ваше сиятельство.

— Н-но... как?!! — не совсем понятно, чем конкретно из сказанного, но неслабо так изумился ошарашенный, как видно, представитель главной ветви графского рода.

Хотя он также может быть и ближайшим родственником какой-нибудь маркизы, а то и вовсе герцогини, ведь только глава клана может быть светлостью, в то время как тот же её сын или даже наследница — только лишь сиятельством. Странно, к слову, что такие люди тут оказались без охраны, то бишь без свиты. Наверняка, путешествует инкогнито.

— Опустим это. Сейчас важно то, что вы можете выйти без каких-либо последствий для себя из столь щекотливой ситуации. Вексель будет вам возвращён, и никто, даже ваша строгая матушка — не узнает о том, что вы едва не пустили по ветру состояние, проиграв его за карточным столом. Ах, какой скандал, какой скандал, — продолжал вкрадчиво вещать второй голос, а я узнал в говоривших того самого кудрявого каталу и щеголя с усиками, которого первый приглашал поиграть, ещё когда я впервые активировал плетение предвидения.

Похоже, те два шулера и наводчик из прислуги всё же развели на, как видно, неслабые бабки этого высокородного лоха. Бывает, чё.

— Ч-что вы хотите? — поумерил свой пыл франт.

— О-о, не стоит волноваться, всего лишь самую малость. Так, безделицу, — словно змей продолжал убаюкивать своим бархатным голосом разводила. — Всего-то и надо, что влить вот это в напиток вашей... сестрице(непонятная интонация).

Фига се, и тут клофилинщики!

— Н-но у моей спутницы есть Охранитель! — дал петуха на последнем слове уже не столь грозный аристократ, упомянув и вправду то, что сообщит своему владельцу о наличии ядов, колюще-режущего и опасных магических артефактов в непосредственной близости от подзащитного объекта.

Причём, если это будет не новодел, а такая же древняя штука, как и у маркизы Лери Жаропышской, то подобное будет не в виде всего лишь определенной вибрации, которая легко ощущается и без особого труда распознаётся тем, кто носит упомянутый артефакт, как правило в виде медальона у себя на шее, а передано весьма информативной картинкой прямо в мозг посредством видимого только мной и лишь с помощью магического Ви́дения эдакого ментального щупа, который постоянно связывает древний Охранитель со своим владельцем, а к новому хозяину, к слову, такая вот привязка произойдёт лишь только после смерти вышеозначенного. Короче говоря, у злоумышленников ничего не выйдет и можно спокойно идти кушать.

— На это не обращайте внимание, ваше сиятельство, — своей невозмутимой, но всё такой же вкрадчивой интонацией заставил меня задержаться скользкий тип. — ТАКОЕ — ни один Охранитель не заметит.

Так, стоп! Неужто опять какая-нибудь гадость из Колоний? Совсем как тот раз, когда хотели Лери дискредитировать, опоив и опорочив ее на глазах у присутствовавших в трапезной Академии детишек элит Красной Империи, и когда Охранитель нашей златокудрой маркизы также ничего подозрительного не заметил в её Ребёзовом соке?

— Я требую гарантий, — не долго кочевряжился этот урод, который ради своей шкуры решил пожертвовать девчонкой, с которой неясно что теперь будет, но однозначно, что ничего хорошего.

— Вот и ладненько, вот и хорошо. Как только вы всё сделаете, то мой друг, который сейчас следует за нами на катере, прямо на ваших глазах уничтожит вексель. И тогда никаких более доказательств столь нелицеприятных событий, которые сегодня имели место за игровым столом, более не останется, а ваша честь... ну и всё прочее останется не затронуто. Прошу к борту, я покажу вам его, и у вас не останется более сомнений на счёт соблюдения нами договорённости, — выдал так себе, если честно, гарантии этот ловкий гад. Но, похоже, сбитый с толку, а может и недалёкий аристо пошёл у него на поводу, последовав за своим собеседником.

Я же, на миг оглянувшись, действительно узрел за бортом двигающийся на незначительном удалении от нас так называемый катер, а на самом деле какую-то стрёмную закопченную лоханку, ну и был вынужден резко открыть двери, дабы стремительно ворваться внутрь небольшой каюты, так как парочка собеседников двигались как раз на выход, откуда я уже никак не успевал ретироваться.

Следующее, что я предпринял, когда дверь за мной закрылась, а в непосредственной близости оказались ошарашенный шулер и весь подобравшийся щёголь, чья рука, к слову, буквально на рефлексах моментально оказалась на рукояти его меча, так вот, я ловко выхватил из рук растерявшегося первого его трость, рубль за сто, что с потайным клинком внутри. Ну и успел ещё извлечь, как оказалось, присутствовавшее-таки в упомянутом вместилище оружие, чтобы тут же заблокировать им атаку неблагодарного «сиятельства». А далее я не стал никого жалеть и как следует отоварил обоих уродов, на всю используя своё превосходство в умении орудовать клинковым холодным оружием, ведь не просто же так я столь качественно сумел обезоружить одного, чтобы затем, пользуясь всеми особенностями боя в тесноте замкнутого пространства, успешно контратаковать другого. Между прочим, очень неслабого фехтовальщика да ещё и вооруженного превосходящим моё оружием, пусть, конечно, и не самым подходящим для конкретных условий.

И да, на борт «Добряка» я поднялся будучи безоружен, так как в Рьянодайское баронство отправлялся как без трости, так и без своего жильного клинка, а игровой меч к тому моменту и вовсе уже был недоступен. В самом же Дайске я воспользовался трофейным оружием, перед проникновением на территорию снятым с оглушенного одного из охранников, на которого буквально спикировал, вовремя при этом отключив сценарий «Конструктор», дабы игра-пацифистка не защищала мою цель. Как можно понять, с собой тот меч, уже ненужный после уничтожения безумной баронессы, я не брал. Поэтому так.

Ну и да, после завершения игрового сценария «Скверноборец», со мной остались не просто знания, но ещё и соответствующие им преобразования в теле, всё также позволяющие мне реализовать все полученные умения мечника. А это по меньшей мере половина успеха, ведь порой бывают задействованы такие группы мышц, которые в обычной жизни, мягко говоря, редко применимы, но без коих извернуться для нанесения какого-нибудь особо хитрого удара — просто никак. Так что я всё ещё способен оставаться мастером мечником, по версии игры ясное дело, пусть и до полной обоерукости мне, как мы помним, чуть-чуть не хватило. Жаль.

Так вот, тот негодяй, который готов был опоить свою то ли сестру, то ли спутницу, получив от меня внезапный укол в правую кисть, скрипнул зубами из-под напомаженных, радикально черного цвета лощеных усиков, ну и едва не выронил свой, весьма скромно украшенный к слову, меч. От удара же острым носком моего модного апельсинового штиблета по его щиколотке, щеголь не сумел перехватить своё оружие левой рукой и, зашипев от боли, слегка скрючился.

Всё это, как можно догадаться, стало возможно из-за тесноты каюты, где разворачивались столь драматические события, поэтому защита пряжек-артефактов на поясах никак не спасала от элементарного мордобоя, ибо мы все сейчас находились буквально внутри защитных сфер друг-друга, а у кого-то она и вовсе отключена.

Так вот, в то же время катала, уже прекративший пучить свои водянистые глаза от моего удара ему в солнечное сплетение, ну это когда я завладевал его оружием, наконец выровнялся и, набрав воздуха полную грудь, только и успел что получить моим лбом в свой крупный конопатый нос, после чего отправился в полёт из-за того, что запнулся о торчащий из-под койки чемодан. Однако просто упасть навзничь да и лежать себе спокойно, пока я разбираюсь с усатым, у не менее чем я кудрявого шулера в модном клетчатом голубом костюмчике не вышло, так как уж очень много в тутошнем стимпанке всевозможных поверхностей и граней, об которые легко можно проломить себе башку, особенно когда так неаккуратно падаешь, ну и запачкать в красное свои столь маркие одеяния. Короче, минус один(сплюнув).

Гадство, теперь и не допросишь его, чтоб прояснить: в чём же закоючается цель всей этой операции, на первый взгляд выглядящей лишь как типичная курортная, так сказать, афера.

Не успело ещё замереть тело рыжего, а жгучий брюнет в кремовом и не менее модном костюмчике всё же умудрился ухватиться за свой, едва не выпавший из раненной руки меч. Ну и мог бы ещё продемонстрировать нам что-нибудь эдакое, однако и вторая его кисть обзавелась симметричной раной, а меч оказался весьма эффектно выбит хлёстким ударом моего коротыша и после полуоборота в полёте был пойман мною. Ну и, чего уж там, тут же приставлен к горлу обезоруженного франта, чьи ранее старательно уложенные гелем смолистого цвета волосы сейчас ниспадали достаточно длинной челкой на с ненавистью сверлящие меня желтоватые глаза.

Нет, ну это ж надо: пырится как! А я ещё хотел помочь ему. Хотя вру, я из-за его смазливой спутницы влез в это совершенно ненужное мне дело. Эх, ещё и мой лохматый парик чуть съехал после того, как я рыжего собрата по кучерявости боднул. Хоть бери теперь и зачищай этого вот... свидетеля. Ладно, главное, что здесь я двуногий и без палочки, поэтому никто не свяжет с одноногим Вило Плутом резвого пассажира парохода, пусть и внешне похожего на упомянутого студента.

Так, с усатым надо что-то решать:

— Посмотри, это там не твоя матушка? — расширив глаза, глянул я куда-то ему за спину, при этом сделав максимально недоумевающее выражение лица, а когда весь сжавшийся щеголь боязливо оглянулся, то сделал шаг и обрушил ему на голову рукоять меча, от чего доверчивый чудак на некоторое время отправился в страну грёз.

Хм(впечатленно), надо же, даже такое я теперь умею из полученных знаний мечника! Ну а что, думаете просто без тренировок и жизненного опыта, так сказать, надёжно оглушить человека твёрдой штукой с гранями, при этом не проломив ему голову? Мне это не в первой, конечно, но только теперь я знаю, по какому краю проходил ранее. Бррр.

Надёжно связав растрепавшегося зализанного и заткнув ему рот кляпом, я отправился на верхнюю палубу, где, когда уходил на так и не состоявшийся ужин(с тоской и бурчанием живота), всё еще принимала свои солнечные ванны спутница этого вот... предателя.

— Прошу прощения, сударыня, что отвлекаю вас, но ваш спутник слегка занемог после карточной игры, — когда оказался рядом, обратился я к расслабленно взиравшей на проплывающие за бортом красоты природы в удивительно тёплом предзакатном свете довольно юной девице слегка, правда, высокомерного вида, наверняка из-за её льдистого цвета глаз из-под полуприкрытых век. — Если вы не возражаете, то я провожу вас к нему.

— Вы кто? — откинув прядь сиреневых волос, окатила меня холодностью эта «снежная королева», ну или, скорее, пока ещё «принцесса», хотя «морозит» уже не хуже.

— Пассажир, — чуть наклонив голову на бок и сделав выражение лица «а тебе не по...», чуть четче, чем этого было бы достаточно, дал я ответ этой мелкой нахалке.

— Синич? — удивила меня эта особа, ибо я полагал, что давно уже избавился от акцента подданного Синего Королевства, который таковым присущ, не смотря на одинаковый язык во всех центральных державах.

— Бывал, — неопределенно ответил я, едва сумев не показать, как напрягся.

— Что с этим... моим спутником? — все так же расслабленно и вроде как с холодно-отстраненным видом, что наверняка объясняется недоверием и настороженностью, спросила у меня, похоже, готовая в любой момент к атаке собеседница, чуть запнувшись, когда подбирала определение своему, как видно, презираемому спутнику. А я в этот момент уловил в её речи на миг проскочивший акцент, характерный моим соотечественникам.

— Крупно проигрался и согласился на наверняка неприемлемые для вас, сударыня, условия. Полагаю, что здесь не место для подобной беседы, — дал я ей последний шанс, прежде чем наплевать на всё и пойти себе хавать.

— Хорошо. Идём, — дала мне ответ очень ловко покинувшая свой шезлонг весьма гибкая особа с соломенной шляпкой, кажется, конотье поверх замысловато уложенных длинных волос, ну и в лёгком прогулочном костюме, чем-то напоминавшем матроску только вместо юбки были широченные, почти как у японцев, штаны.

В руке у неё, к слову, оказался меч в ножнах, до этого лежавший на поверхности палубы с обратной от меня стороны, как раз под вроде бы как расслабленной правой рукой своей хозяйки, ну а теперь был не глядя ею подцеплен на скрывающуюся под просторным белоснежным одеянием портупею, не оставляя более сомнений на счёт умения «морячки» пользоваться сим предметом.

Что ж, ну пойдём. Видать, поесть мне сегодня не суждено.

— Сударь, вы слышите меня? — обратилась к своему «братцу», когда я привёл того в чувства, возвышающаяся в данный момент над ним сиреневоволоска. — Вы в порядке?

— Что... где... Ой, ваше вы... Ай! — заскулил пришедший в себя щёголь, когда, наконец сконцентрировавшись, увидел перед собой «сестрицу» и, не успев ничего толком сказать, получил от неё даже с виду болезненный пинок острым носком туфельки на «оттакенном» каблуке.

«Ду... ду хаст», — жестко заиграло у меня в голове, а увлеченная Ми, которая уже не застревала в тесноте, а сидя на своём, где-то наполовину сейчас торчащем из стены облаке, набивала рот попкорном и уважительно поглядывала на эту вот сиреневоволосую «ваше вы...».

— Вы пьяны, сударь? — не столько спросила, сколько дала она понять: «Ты совсем дурак, что ли?».

— Н-нет... сударыня, — совладав с болью, взял себя в руки этот жалкий тип, озадачивший меня своим преклонением и явно страхом перед собеседницей, в которой, если честно, я не вижу ничего такого, ибо по ауре она всего-то Рыцарь. А затем предатель принялся копать себе могилу, бестолково и истерично оправдываясь. — Это всё клевета! Он с ними заодно! Я не собирался ничего подливать(скосившись на валяющийся пузырёк)! Это ложь! Я никогда бы...

— Какая прелесть, — расцвела в многообещающей улыбке эта вот, пугающая меня теперь девица, наступив носком своей туфли усачу прямо на то самое(сглотнув), ну и под вой несчастного принялась то ли тушить окурок, то ли учить беднягу твисту.

На что Ми даже присвистнула и, отложив свой попкорн, достала откуда-то баночку (здесь могла бы быть ваша реклама), после чего с завораживающим шипением открыла её, всю покрытую капельками, а припав своими полными губами, принялась жадно глотать прохладу изумительного напитка, зараза такая(с уже неприлично громким бурчанием в животе).

— Шумно. Сбегутся, — прочистив горло, весьма лаконично озвучил вслух я своё мнение по поводу происходящего, однако этого было достаточно, чтобы сиреневоволосая девица прекратила истязание своего провинившегося спутника.

Ну а Ми, оторвавшись от опустевшего сосуда, беспощадно смяла его и шумно выдохнула со счастливым выражением лица, а также возгласом: «Хорошо!»

— Он надёжно связан? — задумчиво окинув меня взглядом своих, пусть и всё таких же промораживающих насквозь, но уже широко открытых глаз, деловито поинтересовалась почти одного со мной роста, а может даже и возраста девица. Ага, это когда на каблучищах и пока ни над кем жёстко не доминирует. А так-то я думал, что ей ещё кукол можно дарить.

— Да. Но чтобы без последствий — лучше потом ослабить путы. А то мало ли...

— Не стоит, — решительно прервала мою заботу о кровообращении пленника эта безжалостная особа. — В столице мы будем уже послезавтра утром, так что пусть. Не желаете ли поужинать со мной... «пассажир»?

Глава 2

ГЛАВА 2

Немногим позже, на борту «стрёмной закопченной лоханки».

— Время вышло, Кирдс, я более не намерена ждать, — заявила невысокая изящная дамочка в неприметной одежде, но с породистым волевым лицом и явно военной выправкой. При этом она не отрывала своего внимания от буквально парящей в воздухе на уровне её глаз, даже не взирая на движение посудины, системы линз, через которую всё хуже становилось видно погружающийся в сумерки правый борт «Добряка».

— Нужно ещё немного времени, ваша милость. Би́венс — профессионал, и он непременно справится, — не особо уже уверенно, но всё же ответил ей на это долговязый субъект с глуповатым лицом и в вышедшем из моды, однако изобилующем дорогими деталями сюртуке, что, впрочем, было лишь его образом для, как видно, провалившегося плана «А». — Мы идеально провели первый этап и проигравшийся Вернозо́рский не сможет отказать моему коллеге. Уж очень силен рычаг воздействия на него, а Бивенс умеет давить на слабости оппонента. Да и то вещество, стараниями имперской науки с недавних пор ставшее нам доступным, просто поражает своей эффективностью на ряду с невыявляемостью любыми известными средствами обнаружения. Поэтому прошу, ваша милость, дайте ещё немного времени, Бивенс непременно даст условленный сигнал о согласии Вернозорского на сотрудничество, и тогда сопровождаемая тем на секретные переговоры эмиссар бунтовщиков из Синего Королевства будет успешно нами захвачена. Без лишних потерь и осложнений.

Последнее Кирдс произнес гораздо тише, так как подобное могло задеть и лишь раззадорить командира силовой составляющей данной спецоперации Имперской Безопасности.

— Чего ждать, тупица? — гневно сверкая ярко-зелеными глазами, вскипела-таки раздражённо вздёрнувшая головой собеседница, отчего из её причёски собранных в пучок тёмно-красных волос выбился непослушный локон, после чего взмахом руки решительно убрала «Дальнозор». Так именуется то, буквально растворившееся в воздухе проявление жезловых чар магии воздуха, посредством которого магичка до этого момента всматривалась в на отдалении идущий пароход, вроде как ожидая сигнала от агента, а на самом деле внимательно изучала локацию предстоящей силовой акции. — Вполне очевидно, что ваша группа не справилась, и захват по-тихому не удался. А значит — план «Б»! Нападение речных пиратов на мирное судно.

— Н-но здесь уже сотню лет такого не было. Речных разбойников Рья́ничи давным давно повывели, — всё, что смог ей сказать на это округливший свои блёклые, невнятного цвета глаза запустивший пятерню в редкие светлые волосы долговязый.

— Ерунда! Мои люди качественно замаскированы и постараются создать нужное впечатление у выживших свидетелей, а из столицы намекнут Рьяного́рской, что безопасникам её Дома не стоит усердствовать в расследовании по делу возобновившейся активности речных пиратов. Да и правящий Дом окажет понятливой герцогине всю необходимую помощь, и «шайка негодяев» в кратчайшие сроки будет «обнаружена и уничтожена», а все случайно погибшие пассажиры отмщены, — оскалившись в предвкушении предстоящего, отмахнулась от назойливого собеседника не по годам циничная красноволоска, пока стягивала одну верхнюю одежду и натягивала более подходящую для той роли, которую ей вскоре придётся играть.

— Н-но... — попытался было ещё что-либо возразить долговязый, ибо не только циник, но и достаточно уже повидавший в этой жизни реалист-прагматик, а потому давно уж не соль ЧСВшный максималист, однако был прерван нежелавшей его более слушать жадной до славы ещё такой молодой девицей.

— Бинс, «Кошачий глаз» на бойцов. Ки́берг, помочь ей. До́лив, подводи свою лоханку к их правому борту, — принялась магичка отдавать указания сначала куда-то в трюм, а затем и выскочившим на палубу оборванцам, правда, все с удивительно уверенным поведением, отличной выправкой и превосходным оружием. — Брунв, ты помнишь свою роль, висельник?

— Не извольте беспокоиться, ваш-милсть. Всё сделаю, как надо, — тут же ответил возникший из-за спин ряженых самый колоритный персонаж, похоже, что единственный из присутствующих, кто не играл здесь роль.

— Не переусердствуй, пёс, — пронзив этого явно душегуба на службе Империи своим многообещающим взглядом, потребовала строгая малышка, а затем напутствовала уже всех прочих. — Вы все знаете, что делать. Вперёд!

— Повела на убой, соплячка, — едва слышно пробубнил Кирдс, остро сожалеющий о том, что с карьерой, похоже, придётся распрощаться, ибо за такой провал, а он неминуем, у тех, кому посчастливится выжить, полетят головы. А значит — в бега!

****

— ... а на десерт рекомендую Божоли́з, ваша милость, — закончил свою угодливую реплику алчно сверкающий глазёнками официант, а я не мог понять: отчего же меня так накрыло. Я ж и не пил вовсе.

— Эти помои себе оставь, а мне неси Дордэ́! — продолжала играть роль эдакой состоятельной провинциалки эта... прекрасная девушка, при взгляде на которую я буквально теряю волю.

— О! Отличный выбор, ваше сиятельство, — едва не подавился слюной в предвкушении барышей этот льстивый халдей, когда сиреневоволоска потребовала явно неуместное ситуации дорогущее игристое вино, чем, как видно, планировала завершить наш весьма недурный ужин, благодаря которому я наконец перестал издавать громогласные звуки своим теперь уж не пустым животом.

Да, спустившись в ресторацию, мы плотно откушали, причём, судя по моему теперешнему состоянию, и «откушали» тоже. Гадство, от чего ж это меня так развезло-то(икнув)? И Ми, как на зло, куда-то запропастилась, так что не у кого даже и спросить. Неужто это на меня так тот неожиданный поцелуй подействовал?

И да, тут, оказывается, тоже пьют на брудершафт, ну а поданное к ягнёнку Эли́йское креплёное — весьма располагало к такой вольности. Мда. Нет, не то чтобы я наклюкался и полез лобзаться на радостях от встречи с землячкой из одного со мной королевства. Просто уж очень она... эм, харизматичная особа, которой трудно отказать. Да и не очень-то и хотелось, если честно.

Ах, какие же всё-таки у неё сладкие и... терпкие губы. И эта её помада, хотя, скорее, блеск, которым тут пользуются только шлюхи и аристократки. Только у первых это жалкое подобие, а у вторых — произведение алхимического искусства. Так вот, эта вот её одуряюще пахнущая «намазка» на губы меня просто-таки лишила разума. Я тогда едва сумел оторваться от таких манящих уст... а сейчас вот, совсем что-то не в адеквате. Блин, чего же это я такого нализался-то, а(с интонацией прибывшего не в тот населенный пункт Лукашина)?

— Подними руку, — властно потребовала сидящая напротив меня «морячка», а я послушно попытался было воплотить желаемое ею, но... не смог(в панике). — Что ж, похоже подействовало.

После этих слов гостья из Королевства старательно оттерла свои губы от той гадости, которая меня превратила в безвольную куклу, а затем извлекла небольшой пузырёк и, отпив половинку, поставила его передо мной. Вот только как бы я не пытался протянуть к нем руку — никак не мог этого сделать. Сука!

— Какое упущение, юноша, не иметь Охранитель, ведь даже такая банальность, как «Последний поцелуй» — была не замечена и осталась без должного внимания. А вы ещё и упростили мне задачу, ускорив процесс Элийским(поморщившись). Хотя вы, сударь, во всяком случае, если судить по вашим вкусам(опять поморщившись), не столь высокородны, да и положение в роду, скорее всего, имеете незначительное, чтобы упомянутый артефакт, хотя бы и в современном его исполнении, имелся в вашем распоряжении, — вновь став той же «снежной принцессой», высказала своё мнение на мой счёт пронзающая меня своими льдистыми глазами коварная девица. — А теперь ответьте мне: кто вас послал?

— Никто, — безынициативно, но всё же правдиво ответил я на поставленный вопрос, понимая, что если она верно сформулирует следующий, то я вывалю ей всё что угодно, а тайн у меня изрядно.

— Вы знаете: кто я? — продолжила допрос потягивающая здешнее шампанское отравительница.

— Да.

— И кто же?

— Сука.

— Я имела ввиду: известны ли вам моё имя и положение? — ни капли не смутилась сиреневоволоска после моего правдивого ответа.

— Нет. Но всё равно су...

— Я поняла. Вы на этом борту ради меня? — всё также беспристрастно выведывала она у меня интересующее её.

— Нет, су...

— А мой попутчик, он знаком вам? — не дала она договорить, прервав следующим вопросом.

— Нет.

— И всё произошедшее между вами — это случайность?

— Целиком.

— Занятно. Ну что же, тогда спасибо за помощь, ведь если бы не вы, друг мой, то... быть беде. Хм(задумчиво), интересным зельем меня пытались угостить. Вы ведь наверняка и не в курсе, что это такое. У вас же нет Охранителя, — чуть повеселев вещала она, не давая мне и слова вставить, а ведь я очень даже хорошо представлял себе: что содержится в другом, подобранном возле усатого пузырьке, на который мы сейчас оба взирала, а чуть ранее его пытался впарить «их сиятельству» рыжий шулер, дабы тот опоил эту вот су... — Очень непростое, знаете ли, зелье, потому как даже мой древний Охранитель на него никак не реагирует, а значит всё это неспроста. Иначе зачем бы было разыгрывать столь сложную комбинацию ради того, чтобы всего лишь опоить меня чем-то неопасным?

Задумчиво поставив второй пузырёк рядом с первым, отпила ещё вина и откинулась на спинку моя собеседница, если так можно сказать. А я отчаянно, тем временем, пытался сдвинуть поближе лежащие на коленях руки или хотя бы повернуть их ладони так, чтобы попытаться дотянуться «усиками», то бишь окончаниями энергоканалов, друг к другу да что-нибудь смагичить. Хоть тот же сигнал, коим привлёк бы внимание окружающих и получил шанс обрести такое близкое и такое недосягаемое противоядие.

— Надо же, а ведь едва не сорвались предстоящие переговоры с Ве́рничами, — зло хмыкнув, достаточно эмоционально выдала девица, придя к каким-то выводам. — Эти-то ваши Имперские интриганы... Хотя почему «ваши», вы, юноша, всё ещё подданный Синей Короны?

— Да.

— Из какого Дома Королевства?

— Вольничей.

— О! Неожиданно. Эти верные псы на службе у королевы изрядно нам крови попортили и во время Великой Революции Справедливости и сейчас, в нашей Великой Освободительной Войне, — поражала меня, всё также пытающегося совладать с параличом, «величием» тех сил, которые здесь представляет, эта словоохотливая особа. — Ну так вот, скользкие Верничи пошли на контакт с Великой Освободительной Армией Справедливости, вовремя сориентировавшись, ясное дело, и узрев перспективы, точнее их отсутствие для старой аристократии центральных держав, ну и согласились провести тайные переговоры с нами. На которые я, собственно, и направляюсь. Однако сопровождение они мне выделили весьма и весьма сомнительное, прямо скажем. Единственным, пожалуй, достоинством Вернозорского было его умение владеть мечом. Одно, к слову, из основных моих требований к кандидатуре сопровождающего. Вот только все прочие качества этого мерзавца, как видно, оказались гораздо ниже ожидаемого. Надо же, едва не провалил такое дело!

На последних словах, даже с некоторым благоговением сиреневоволосая схватила и спрятала второй пузырёк со столь ценным, как ей кажется, содержимым. Хотя я, если честно, сомневаюсь, что эта дрянь из Колоний однокомпонентная, и что вторая её составляющая не оказалась бы в питье этой вот девицы стараниями того же лысого, то бишь наводчика из обслуги. Но мне сейчас совсем не до этого, так как я, кажется, сумел чуть сдвинуть руку, а значит скоро мы поглядим: кто тут чего стоит(зло)!

— А ведь вы, юноша, пусть и глупы, но тоже совсем не просты, — продолжала вести со мной светскую беседу, наслаждающаяся игристым Дордэ будущая покойница и источник вскорости МОЕГО древнего Охранителя. Гадом буду, если не лутану его, когда заткну эту самодовольную тварь! — Эка вы Вернозорского одолели, и всё это без единой царапины. А какие превосходные, чистые уколы на запястьях обеих его рук! Я ведь верно поняла: орудовали вы лишь той жалкой тростью с потайным клинком, что валялась возле трупа рыжего? Чем его, кстати?

— Да, ею. Второй сам умер, неловко упав.

— Ах, сколько же совпадений и случайностей сегодня! Вы, я погляжу, везунчик(с издёвкой). Ну будет вам, не стоит так багроветь, друг мой, чего не скажешь, как говорится, в шутейном разговоре, — упражнялась в так себе остроумии эта дрянь, а я уже почти даже оторвал взмокшую ладонь от своего бедра. — Не желаете ли вина?

Глумилась тварь, подвинув поближе ко мне противоядие, дабы освободить место для бокала, но в последний момент задержала бутылку со своей кислой шипучкой над оным, будто что-то припомнив:

— Хотя, да, простите, совсем вылетело из головы, что вам не до того сейчас. Ну ничего, друг мой, я выпью за нас обоих, ведь есть повод. Важные переговоры со здешней оппозицией и изменниками состоятся, а надёжно вами связанный Вернозорский послужит для усиления наших позиций в предстоящих политических торгах с так опростоволосившимися Верничами! — прежде чем опустошить свой бокал, выдала тост та, кого я зубами буду рвать, дайте мне только дотянуться до этой вот стекляшки с вонючей жижей. — Вы наверняка спросили бы, если б поинтересовалась вашим мнением: зачем же я всё это вам так свободно и не опасаясь рассказываю, словно какой-нибудь карикатурный злодей из глупого романа? А тут, друг мой, совершенно никакой интриги. Вы — уже покойник, и мне нет нужды таиться и что-либо... — в этот миг откуда-то с правого борта раздался шум, множество голосов, лязг оружия и даже прогремел небольшой взрыв, а в открытые большие обзорные окна ресторации ворвался вонючий дым.

Девица недовольно фыркнула и, пробубнив себе под нос что-то неразборчивое, встала из-за стола, прежде чем решительно обнажить свой, пусть и несколько странного цвета, но всё же типичный жильный клинок. А я, тем временем, борясь с накатывающим беспамятством, всеми силами старался овладеть всё также безвольной рукой, чтобы схватить катающийся по столу пузырёк с противоядием, позабытый в суматохе куда-то умчавшей уже девчонкой. Вот только у меня никак это не выходило, и я был уже на грани отчаяния, когда еще одна напасть обрушилась на меня, несчастного. Мало того, что из меня вдруг словно высосало всю магию подобно тому, как это делает мох из Синеградского подземелья, только сейчас это произошло на порядок быстрее, отчего мой резерв тут же опустел, а скорость его восполнения была однозначно ниже продолжавшейся «откачки», так ещё и от очередного толчка палуба содрогнулась и пузырёк скатился со стола. От чего я, не способный последовать за ним, так как ноги мои были не более послушны чем руки, только и смог что завыть от бессилия, прежде чем меня что-то вырубило. Вот только перед этим я будто бы услышал знакомый и почему-то рыдающий голос: «Прости, Витя, это всё, что я могу сделать для тебя». Но мало ли какой предсмертный бред у людей бывает.

****

В то же время, «пиратский» штурм.

— Что за... Где магия?!! Почему я пуст...

— Я ничего не вижу, чары перестали рабо...

— Сюда, на помо...

— Кивель, всех в строй! Не разделяться! — прервав многоголосый гам, потребовала своим звонким голосом красноволосая командир «речных разбойников», которые внезапно начали нести потери. После чего она чуть слышно выдала, едва справляясь с недоумением. — Как такое вообще возможно?

В этот момент один из бойцов передовой пятёрки, повинуясь приказу командира как раз отступавший из ведущего в ресторацию прохода, резко согнулся, а его перерубленный жильный меч со звоном отлетел под ноги ошарашенным товарищам. После чего тело ещё не мёртвого, но уже безнадёжного раненного отлетело от мощного удара ногой, и в проходе появилась вся окровавленная девица почти среднего роста с распущенными до середины бедра чуть вьющимися сиреневыми волосами, а её льдистые глаза не предвещали своим замораживающим взглядом никому и ничего хорошего.

— Значит, будем по-плохому, — можно лишь догадываться о чём, но всё же высказалась обладательница странного цвета жильного клинка, отсутствие магии в резерве на сокрушающую способность которого, как видно, никак не влияло.

В следующий миг некогда белоснежная, а ныне кроваво-красная «морячка» невероятно стремительно сорвалась с места и, ловко обходя тела на палубе, оказалась перед почти оформившимся строем, а затем неуловимо быстрым ударом срубила два клинка противостоящих ей «пиратов». Ну а заодно с железками и одну голову ещё, да две руки упомянутых ряженых впридачу. После же неожиданно резвого отскока, это если принять во внимание высоченные каблуки сиреневоволоски, так вот, она тут же произвела довольно внезапный выпад, как показали стоны и всхлип опадающих тел, весьма губительный и результативный.

«Пиратский» строй стремительно таял с каждой такой атакой смертоносной красотки, и не обратился до сих пор в бегство не столько из-за воли своего командира, которая, к слову, лишилась половины своей красноволосой головы уже на втором таком выпаде, сколько из-за опасности сего мероприятия. Ибо двое беглецов, едва только попытались отделиться от строя, были виртуозно покалечены молниеносной атакой будто бы всевидящей мечницы, ну и теперь с воем ползали под ногами, давая понять всем прочим, что не стоит выделяться из серой, простите, кровавой массы. Вполне возможно, конечно, утратившим всякую инициативу и ушедшим в глухую оборону «разбойникам» удалось бы спастись, обратись они все разом в бегство, но уж больно ловка и быстра была сковавшая их страхом и продолжающая «откусывающая по кусочку» жуткая девица, ставшая теперь не их целью, а их смертью.

Вот только какой бы превосходной мечницей ни была эта смертоносная особа с всесокрушающим мечом, но в один из моментов её подвела кровавость, так сказать, действа, потому как, не успев однажды вовремя стереть с глаз очередную порцию красных брызг, она всё же упустила из виду подкравшегося со спины некого долговязого типа с блёклыми глазами и всклокоченными светлыми волосами. Именно этот хитрец и всадил в спину опасной мечнице предварительно снятый с пожарного щита багор. И конкретно данный всего лишь хозинвентарь, как можно понять, не обладающий ни проводящей жилой, ни каким бы то ни было ещё магическим потенциалом, благодаря своей длине и верно подгаданному моменту оказался наиболее эффективен в условиях отсутствия магии и полной бесполезности любых артефактов. Фатально же поврежденный подлым ударом хребет госпожи «смерть», не дал той поквитаться с обидчиком, в то время как длина избранного им орудия уберёгла его старомодный сюртук от красных пятен. Сам же упомянутый субъект предпочёл бить наверняка и насмерть, а не играться в оглушение и захват с последующим пленением столь неоднозначной и наверняка способной удивить особы. Всё равно после такой кровавой бани карьере конец.

Как только же тело всё ещё содрогающейся в предсмертных конвульсиях грозной воительницы оказалось на палубе, изумленные непонятными событиями пассажиры парохода, сейчас забившиеся по всем щелям, вновь ощутили, как в их резервы стала возвращаться магия. Но, пребывающие в ужасе от ранее невиданного бессилия, они не спешили покидать свои убежища, поэтому-то и не видели ни покидающего борт «Добряка» долговязого, который старательно кутал в свой старомодный сюртук необычный меч, ни исчезновения одного из пассажиров, бессознательное тело которого, после того как на его руке подёрнулся непонятной рябью ничем не примечательный браслет, в один момент вдруг стало подобно линзе прозрачным, а следом и вовсе вылетело в ближайшее окно, оставив на полу лишь лохматый парик.

Глава 3

ГЛАВА 3

Ну что за невезуха! Взять и так глупо сдохнуть(с досадой), будучи превосходным мечником и способным видеть невидимое другими магом. Я уж молчу об обладании хоть и минутным, но всё же предвидением.

Хотя стоп, если я умер, то почему всё ещё мыслю и... О, и даже двигаюсь! А чего ж тогда не вижу ничего, когда как чувствую запахи да осязаю дуновение ветра и влагу с... Тьфу ты! Да это ж просто глаза залепило какой-то грязью или глиной, что ли. Фу, гадасть.

Та-а-ак. Кажется, я снова переродился, в смысле реинкарнировал... или попал? В общем, я — жив, и я — где-то посреди незнакомого леса, судя по всему в другом мире, а возможно и в ином теле, потому как моё Видение не пашет, а сам я ни резерва, ни энергетики тела, да и вообще наличия магии — не ощущаю. Правда, о том, какое мне тело досталось, я пока сказать не могу, ибо всё то, что вижу, мало чем отличается от прошлой, так сказать, комплектации. Но браслет — с руки точно исчез.

Эх, Ми... как же я без тебя? Обидно, не долго я был Плутом и... Это ещё что за? Сообщение? Но как?!!

«В игровом сценарии "Конструктор" доступен новый режим "Ограниченный". Все прочие режимы и возможность покинуть текущий сценарий временно недоступны.»

Однако. Выходит я — всё ещё я!

Но почему тогда я непойми где и без магии? Почему браслет всё ещё со мной, но я его не вижу и не ощущаю? Да и, насколько я помню, сценарий Конструктор на момент моего отравления не был запущен, а сейчас он вполне себе действует, пусть и в каком-то там непонятном режиме Ограниченный. Хм(озадаченно), странно всё это.

Хотя чего забивать себе голову... всяким, ведь упоминание в сообщении о временности такого моего положения очень обнадеживает, что я вскоре вернусь и вновь обрету все утраченные ништяки!

Так, ладно. Нужно отмыться от грязи. Я, к слову, обнаружил себя у небольшого родника на дне глинистого оврага, где образовалась неширокая лужа, продолжающаяся по дну оврага ручейком. С левой, более низкой и пологой стороны от упомянутого оврага, помимо густых сочных трав и изредка какого-то ягодного кустарника, наблюдается весьма живописная лесная опушка из могучих лиственных деревьев. С правой, высокой и обрывистой — кроме той самой глины и выглядывающих верхушек высоченных сосен где-то там, вдалеке, я пока ничего не вижу. Нужно подняться выше и изучить для большей конкретики.

Отмывшись ледяной и очень вкусной, между прочим, водой из родника, я посредством отражения в успокоившейся луже установил, что всё ещё в собственном теле. В том его виде, в котором пребывал на момент потери сознания в ресторации «Добряка». Также я смог убедиться, что полуденное светило здесь мало чем отличается от тех двух, которые я имел удовольствие созерцать в предыдущих своих мирах, а излучаемого им тепла — с избытком, чтобы не позволить мне околеть после водных процедур. Я, к слову, совершенно голый. Мда.

Но не беда, если я верно оцениваю доступный мне в рамках Конструктора функционал, то вскоре обзаведусь не просто одеждой и всеми необходимыми орудиями труда, а также оружием с защитным снаряжением, но и отгрохаю себе дворец. Но это не точно. Точнее не скоро.

Так, взберемся-ка повыше да осмотримся.

Ну что я могу сказать. Очень такое удачненькое местечко, в котором мне, уж не знаю, посчастливилось ли очнуться. Всё очень рядом и на любой вкус, так сказать. Поэтому спешить покидать его, а это я непременно предприму, дабы исследовать окружающий мир, а может и найти выход из него, я уж молчу о необходимости решения вопроса с одиночеством, так вот, спешить с этим я не стану. Сначала необходимо озаботиться минимальной безопасностью и элементарным бытом.

Итак, тот самый неглубокий, но достаточно протяженный ранее упомянутый овраг начинается от скалы, откуда, собственно, и бьёт родник. Там же, помимо воды, можно добывать и камень, а возможно и иные минералы, если углубиться. Далее — овраг вместе с ручьем уходит на север, если я верно определился по солнцу, как для простоты буду именовать здешнее светило, где и впадает в полноценную речушку, которая, в свою очередь, уходя на восток, образовывает систему прудов.

Всё это, к слову, я созерцаю взобравшись на скалу.

Так вот, как и говорил, западнее оврага и до самой опушки лиственного леса, помимо редко разбросанных ягодных кустов, расположен небольшой, но очень щедрый на травы луг, который расширяется к северу и тянется до самой речки. Сам лес отсюда просто виден как таковой, и для большей информации его необходимо исследовать, однако уже сейчас я могу сказать, что он весьма богат на разные сорта древесины, так сказать.

Восточнее оврага, с его обрывистой глинистой стороны, расположилось довольно обширное и ровное пространство, где наверняка можно организовать сельское хозяйство, реши я здесь задержаться на годы и будь лишь традиционным «Робинзоном», а не обладателем Конструктора, способного многократно ускорить всю эту выживальческую возню. Ещё восточнее этого вот поля располагается сосновый бор с высоченными «мачтами».

С юга описанная локация подпёрта скальной грядой, ну а с севера — рекой и теми самыми прудами с весьма миленькими песчаными пляжиками.

Всё это довольно компактно и, можно сказать, в шаговой доступности, но в то же время не создаёт ощущения тесноты. Туда дальше, к северу, за рекой раскинулся дремучий лес, а тянется он, как говорится, куда хватает глаз.

Вот так.

Что ж, солнце высоко, не будем терять время на рефлексии и прочее, а приступим к труду, который, как утверждается, даже из обезьяны однажды сделал человека. А начнём мы по классике. Древесина!

Спустившись с высоты восточнее оврага, я вскоре оказался у ближайшего образчика здешний деревесины и озадачился способом её добычи. Но, почесав затылок, пожал плечами и сначала несильно, однако с каждым новым ударом всё интенсивнее, принялся колотить кулаками ствол этой вот сосенки.

Нет, я вовсе не вошел в боевой раж, а просто увидел, как после первого же удара возле ствола «атакуемого» мной дерева появилась уменьшающая с каждым новым ударом полоса жизни, так сказать. И кстати, на время этого «увлекательного» занятия вокруг моих кулаков возникла своего рода прослойка некоего прозрачного поля, что ли, благодаря чему я не ощущал боли от тех своих действий, которые, по идее, должны были бы её причинять. И нет, упомянутая защита окутывала лишь руки и только в момент добычи ресурса, так как проверочный пинок ногой по стволу сосенки, кроме очевидных ощущений у меня, закономерно не вызвал никаких последствий для самого дерева. Так что ни супер защиты, ни неуязвимости, как можно понять, не будет, а валить деревья ударом с ноги не выйдет.

Как только полоса жизни сосны подошла к концу, а на это я, между прочим, потратил минут пять, что, замечу, весьма немало, и не будь тут этой самой индикации, то я давно бы уже сдался, так вот, после этого случилось, эм, странное, пусть и ожидаемое. Дерево вдруг исчезло, а на его месте возникли висящие теперь в воздухе, при этом словно бы колыхаясь на волнах, весьма схематичные изображения трёх горок поленьев. Да уж.

Хм(впечатленно), немного не так, конечно, как я себе представлял, опираясь на опыт Земного аналога данной игры, где в результате подобного действия выбивался лишь один из блоков, а вся верхушка того же, например, дерева оставалась буквально висеть в воздухе, но так даже лучше. Да и законы физики никто ведь не отменял, пусть и не стоит самонадеянно считать, что они все нам известны, однако мой, непонятно где находящийся сейчас браслет, как видно, решил обойти их таким вот, я бы сказал, элегантным образом.

Как только я протянул руку к выпавшим ресурсам, то случилось совсем не то, чего я ждал, ведь тронутая мной одна из трёх «голограмм» внезапно материализовалась, опав на траву в виде аналогичной, но уже натуральной такой кучи поленьев, причём диаметр их явно несколько уступал таковому у ствола «срубленной» сосны. Мда.

Ну а чего удивляться-то, если сценарию Конструктор, посредством взломанного комплекса Коллонист (КК), по силам золото «из воздуха» делать! А дрова — это ж всего лишь соединение углерода с чем-то там ещё. Пищу ведь аналогично буду получать из игры. Да я, блин, не удивлюсь, если такими темпами однажды и до взрывчатки дойдем. Не имитации «спецэффектами», а как ей и положенно срабатывающей!

И да, я, кажется, только что понял: в чем заключается ограниченность игрового режима Ограниченный. Инвентаря — нет!

Ага, все ресурсы, которые мне предстоит добывать, придется доставлять к месту крафта или строительства посредством, не знаю, транспорта какого-нибудь, ну или на собственном горбу. Тоже самое, как я понимаю, и с оружием да орудиями труда. Таскать с собой, как в игре, тонны породы и стройматериалов, ясен пень, мне не дадут, но вот то, что и кирку, и топор, и меч тот же, когда я всё это скрафтчу, мне предстоит носить в вещественном, так сказать, осязаемом и, главное, имеющем свою массу виде — очень неприятный сюрприз.

Что ж, поныли, пора и за работу!

Вскоре у меня был создан стереотипный верстак, неуместным изваянием расположившийся сейчас на месте первого моего дерева. С помощью же данного чудо-оборудования я первым делом скрафтил себе, что выглядело не особо отличимо от привычного по игре, деревянный меч, ну и аналогичные топор, лопату да кирку.

Ну а что? Всё по классике.

Вот только, когда я «материализовал» висящие в воздухе голограммы упомянутых только что созданных объектов, то получил не глупую кальку с традиционных, частично металических предметов, а вполне правдоподобно, пусть и несколько непривычно, выглядящие изделия целиком из дерева.

Меч — напоминал плоскую, линзовидного сечения увесистую дубину из неожиданно очень твёрдой черной древесины. Это при том, что для крафта применялась сосна, а длина поленьев была уж точно меньше полученного в итоге предмета. Мда, чудеса. Довольно длинная рукоять сотворенного оружия весьма удобно лежала в руке, а где-то полуметровый клинок, если тут уместен данный термин, располагал двумя симметричными если не режущими кромками, то достаточно грозными ребрами с весьма острым углом. То есть рзрубить не разрубишь, но проломить чего-нибудь — легко. Острия этот вроде как меч — не имел, а расширяясь кверху оканчивался ещё одним, на этот раз слегка округлым, но таким же острым ребром. Эдакое «весло», короче говоря. Тем не менее, даже с таким вот недоразумением я, оказывается, был способен показать, если не Кузькину мать, то где раки зимуют — уж точно.

Топор — чем-то походил на крупный колун, а представлял из себя Г-образную увесистую ветку целиком из той же темной древесины, но ни разу не корявую, а качественно обработанную и во многих местах зализанную, так сказать. Даже в рубящей части, которая с определенного ракурса была почти как то самое закругленное ребро на месте острия у меча-весла.

Лопата — была типичной мотыгой, то есть такой же Г-образной и мало чем отличимой от топора, кроме, понятное дело, длины рукояти да перпендикулярно обращённой плоскости рабочей части. Материал аналогичен первым двум орудиям.

Кирка — как кирка. Габаритами как и топор, но с рабочей частью как у лопаты, только двусторонней. В смысле одной из них, ведь с обратной стороны был уже эдакий клюв. То бишь Т-образный инструмент из упомянутой плотной древесины.

Когда с охапкой всего этого добра я попытался было удалиться, то, плюнув, вернулся да скрафтил себе тачку. Ну а заодно и ведро. Правда, поленьев уже не хватило, поэтому пришлось ещё одно дерево «свалить», что с применением нового инструмента вышло раза так в два, а то и ещё быстрее. Вот только ХП топора, в отличие от моих рук при аналогичном их применении, заметно просели, поэтому деревянный инструментарий, как видно, весьма недолговечен. Хотя, рубль за сто, что тут всё упирается в игровые условности и баланс, а не горько плачущую в сторонке бедняжку Физику.

Да, кстати, что я обнаружил-то. Оказывается, добытые ресурсы материализуются лишь при осмысленном прикосновении к обозначающей их голограмме, поэтому ненужные материалы можно попросту игнорировать, не опасаясь, что, случайно задев, получишь навал чего-либо ненужного под ногами. А дабы не захламлять обзор этими вот колышущимися в воздухе элементами интерфейса, так сказать, есть возможность их удалять. Правда, спустя сутки, как я позже выяснил, они и сами исчезают, становясь более недоступными для материализации обозначаемых ими объектов, которые, в свою очередь, уж если появились в твёрдом, так сказать, виде, то сами никуда не денутся.

Так вот, довольный собой я решительно поместил деревянное, на этот раз красноватого цвета, дощатое ведро с забавной жесткой ручкой в получившийся у меня, должен сказать, весьма примитивный двухколёсный транспорт из аналогичного материала, причём полностью и без грамма иных веществ. Заполнив же прочий объем тачки остальным инвентарём, я целеустремленно «поскрипел» ваять.

Я решил не тратить время на исследование окрестностей и выяснение агрессивности здешней фауны, пока не буду достаточно защищен и вооружен, поэтому сразу направился к ближайшей скале, где принялся долбить пещеру на высоте метров так двух выше поверхности восточного поля, куда предварительно вскарабкался с одной лишь киркой по достаточно пологому склону.

На выемку где-то кубометра камня, а в результате моих упражнений с киркой образовывались голограммы горок крупного щебня и именно что аккуратные такие кубы пустоты, во всяком случае в данной породе, так вот, я тратил времени даже меньше, чем на одно дерево. Хотя, как я потом выяснил, на разного размера деревья и времени махания топором уходило по-разному, да и горок поленьев в итоге получалось не всегда одинаковое количество. Однако особо запариваться и высчитывать количество потребных телодвижений или зависимость от материала к которому я прилагал усилие — не стал. Махал себе и махал. Могу лишь сказать, что сил я тратил столько же, сколько уходило бы для обычного колупания скалы, так как всего лишь демонстративные удары, увы, не засчитывались и на сокращение полоски ХП объекта не влияли, поэтому вроде как приходилось вкалывать по честному, пусть и некоторые игровые условности всё же присутствовали. Например, когда я, нарубив пару кубов, опомнился и сбегал к верстаку с новым материалом в ведре, то полученная мной каменная кирка, не сказать, что прям разительно с виду отличающаяся от деревянной, кроме, собственно, материала клювов и способа их крепления, так вот, она еще в два раза сократила число моих ударов на один вынутый куб породы. Что, разумеется, ни в какое сравнение не идет с тем количеством усилий, которое мне пришлось бы приложить для всамделишного вырубания аналогичного объема, не имей я игрового сценария Конструктор. Так что трудиться пришлось по-настоящему, но далеко не в тех объемах, которые потребовались бы для получения сопоставимых результатов при честной работе.

Тут ещё стоит пояснить, что кубы здесь являются таковыми только в толще, а вот крайние могут иметь кривые, неровные, скошенные грани, а то и вовсе быть не целыми, ведь всё зависит от особенностей рельефа, где они залегают. Но неполноценность, так сказать, куба никак не влияет на количество тех усилий, которое данный образчик требует на свою выемку или на количество добытых в ходе этого ресурсов. Не плачь, Физика, оно того не стоит. Мда.

Вот так вот, примерно, в Конструкторе всё и устроено. То бишь вездесущие условности, но довольно изящно вписанные в реалии и даже на первый взгляд не сильно ранящие адептов научного материализма.

Короче говоря, к закату я был уже не голозадый нуб, а как минимум эсквайр. Ага, господин окрестных земель. Теперь я был одет, обут, слегка защищен и сносно вооружен. Пока еще, правда, не то чтобы совсем сыт, но терпимо. Также у меня появился кров и... и я валился с ног от усталости.

Устало присев на ложе в виде эдакого поддона, на этот раз из желтоватой древисины, и благодаря которому мне нет необходимости спать на голых камнях, я развязал оборы и скинул свои модные лыковые лапти, чтобы следом размотать и с виду льняные онучи да освободить уже наконец гудящие после праведных трудов ноги. Следом стянул и простую сероватую рубаху из того же растительного материала, который, между прочим, «соткал» на созданном при помощи верстака деревянном, ну назовем это, станке. Сырьем для чего послужили скошенные на лугу травы, среди которых вышеозначенный лён если и присутствовал, то скорее как исключение. Я уж молчу об опущенных и наверняка необходимых операциях по подготовке собранного «сена» для превращения его в полноценные волокна. В общем, такие же чудеса, как и с древесиной.

Но кто я такой, в конце концов, чтобы критиковать игровые условности, когда лишь благодаря им я, не особо напрягаясь, менее чем за сутки добился подобных результатов!

Кстати, сбор «урожая» был хоть и таким же бутафорским, как и добыча прочих ресурсов, но поползать на карачках всё-таки пришлось. Для «жатвы» использовался вполне себе серп в виде эдакого деревянного полумесяца, изнутри утыканного плоскими осколками острого обсидианоподобного камня. Как можно догадаться, на крафт сего чуда пошли сосновые поленья и горка щебня. Мда.

Что ж, оставшись в одних лишь портках, я хорошенько подумал и, зябко поёжившись, снова натянул рубаху. А затем, поудобнее уложив поверх моего подобия кровати плотно набитый ароматным сеном тюфяк, прежде чем отправиться во власть Морфея, окинул хозяйским взглядом свои «хоромы». Ну да, приличная такая «пещерка» вышла. 6×6×3 метра с не идеально, но всё же ровными краями да углами.

Вот сам не знаю, нахрена такую здоровенную вырубил, тем более, что своды посредине зала пришлось крепить деревянными столбами. Да-да, скрафтченными всё из тех же нескольких горок сосновых поленьев(рука-лицо).

Так вот, здесь, как в Земной игре, игнорировать законы гравитации не вышло, и когда я, разогнавшись, попытался вырубить очередной куб, а было это где то на середине нынешней комнаты, то получил предупреждение о вероятности обвала. Последовав рекомендациям, я тут же предпринял предложенные меры по профилактике обрушения. А то, знаете ли, нет желания проснуться однажды погребенным заживо. Так и появились посреди моей пещеры с виду надежные дубовые столбы с замысловатыми конструкциями из балок и чего-то там ещё сверху.

Помещение, конечно, вышло в итоге не самое приспособленное для жизни, потому как темно, прохладно и субъективно сыровато. Благо, хоть есть чем укрыться во сне, ибо льняная многослойная стёганка почти до колен, созданная в качестве доступного защитного снаряжения — пусть и не ватник, но всё же что-то.

Что касается света. Пока, увы, только естественное освещение в виде незастекленного, ясное дело, но зарешеченного деревянными прутьями метрового окна под потолком, а также расположенного прямо под ним двухметровой высоты входа. Это, разумеется, когда не закрыта деревянная дверь на аналогичного материала противно скрипучих петлях.

Эх, тяжело без металла или хотя бы смазок, на которые, скорее всего, пойдут то ли растительные масла, то ли животные жиры, ибо от дёгтя какого-нибудь я тут тупо задохнусь.

Искусственное же освещение я пока не организовал, так как вылазку в лес за необходимым жиром для той же глиняной фитильной лампы ещё не предпринял, а с чадящими факелами не пожелал связываться. До элементарных лучин, пусть и не предусмотренных Конструктором, но легко реализуемых, примени я хоть чуть-чуть соображалку, я додумался уже позже, когда нужды в них более уж не было. Очаг же, дым от которого, как оказалось, никак не желал уходить в окно — особо света не добавил, когда я решил его разжечь для пробы, не поверите, путем активации опции в меню и без всяких мук с добычей дара товарища Прометея. Поэтому, поплевавшись тогда, я тут же и затушил его, ага, точно также нажав ВЫКЛ, ну а всевозможные печные дела организовал пока что вне моего временного обиталища. Подальше от него, чтоб не привлекать ненужного внимания, и поближе к источникам добычи ресурсов.

Кстати, вход в пещеру я, не став надеяться лишь на дверь и оконную решетку, предпочёл снаружи ещё и замаскировать ниспадающим вьющимся растением. Которое пересадил чуть выше, устроив там небольшую «клумбу», куда ведрами натаскал земли, заполняя вырубленное углубление. На ночь я отвязал лозы и тщательно скрыл ими до этого открытый для большей светопропускной способности проход. К самому же нему ведут при взгляде издалека не бросающиеся в глаза довольно крутые ступени, которые я вырубил в скале, использовав для этого специальный режим махания киркой.

Тут стоит остановиться поподробнее. Я обнаружил пока три варианта взаимодействия с окружающим миром, которые обозначил как «Основной», «Тонкий» и «Реалистичный».

Например, Основной — это когда я той же лопатой просто колупаю землю, а спустя некоторое число таких вот телодвижений и после исчерпанная ХП «атакуемого» объекта там исчезает куб грунта, оставляя на его месте голограмму горки чернозема и образуя пустоту, между прочим, лишь некоторое время остающуюся ровненькой и ладненькой, как это было в той самой игре, ну или же как с твердыми породами бывает здесь. В последствии же такая вот яма, в зависимости от типа почвы разумеется, способна и осыпаться, и обваливаться. Так что условности условностями, но и реализмом вроде как попахивает.

Когда же я проделываю всё то же самое, но с чётким желанием не удалить куб, а лишь модифицировать его, то уже на втором взмахе появляется своего рода разметка зоны применения изменений и специальный интерфейс, предоставляющий весьма обширный инструментарий. Уже посредством которого поверхность куба земли можно «вскопать», «взрыхлить», «прокопать» желоб или же создать какой-то иной формы углубление, ну и ещё множество тому подобных модификаций. Такой режим я поименовал Тонким и как раз с помощью него «вырубил» ступени к пещере.

Ну а в Реалистичном я попросту желаю ничего не менять силами сценария Конструктор, и моя лопата тогда закономерно действует, оставляя все положенные следы, как и обычная мотыга в реальном мире.

К слову, каменная лопата, а я уже оснащен и таковой, мало отличима от деревянной, разве что имеет не особо даже шлифованный, как у кирки, плоский камень в качестве рабочей части.

Примерно так.

Возвращаясь к пещере. Крутые ступени я использую лишь для себя, а доставку тяжестей, которые из-за отсутствия инвентаря приходилось таскать вручную во всевозможной таре, или же подкатывая на вымораживающе скрипучей тележке, я организовал с помощью достаточно примитивной блочной лебедки с травяными канатами. Саму её разместил прямо над входом, но на ночь демонтировал, благо с игровой механикой это не сложно, да и конструкция изделия не разрушается при таком, с виду грубом действии. Поступил же я так, опять же, из-за своей паранойи, ведь все следы моей жизнедеятельности раскиданы где угодно вокруг, а возле скалы с теперь оплетающим её подобием дикого винограда ничего, во всяком случае на первый взгляд, напоминающего о моем там присутствии не имеется.

Вот так вот, на ночь подпёрев дверь, прежде чем отрубиться без задних ног после того, как налопался ягод и напился родниковой воды, я предусмотрительно оставил под рукой небольшой прямоугольный дощатый щит. Понятное дело без металлического умбона и кожаной обшивки. А также приготовил на всякий случай свой новый каменный меч. Который вышел почти таким же, как и деревянный, только по всей его, теперь уж точно режущей кромке, как и на серпе размещалось множество обсидиановых «зубов». Прям оружие ацтеков какое-то! Вот так и заснул, короче.

А ночью мне приснилась Ми:

— Ты как, Витя? — без особых предисловий и расшаркиваний обратилась ко мне внезапно возникшая из непонятного серебристого тумана моя милая розововолоска, по которой я, если честно, начал скучать.

— Сплю вот, — пожав плечами, неприветливо буркнул я, осматриваясь по сторонам, где, кроме этого самого тумана, ничего более так и не увидел.

— Я имею ввиду твое моральное состояние, — без присущей ей игривости и лишних слов уточнила собранная и необычайно серьезная малышка, сегодня без своего привычного уже облака.

— Пока шевелюсь и что-то делаю, ныть и стенать особо некогда. Поэтому прорвёмся, — бодрился я, хотя был довольно подавлен фактом своего нового «попадания». — А что там со мной произошло, Ми? Почему мы с тобой встретились только во сне? И где я вообще нахожусь?

— Ты — в коме. Я сумела и успела экстренно погрузить тебя в это состояние до момента наступления смерти. Только так мне удалось создать те условия, при которых активировались некоторые неявные и неподконтрольные мне механизмы браслета, поэтому твоя жизнь более не под угрозой, а состояние стабилизировано, правда в том виде, в каком ты был на момент погружения в кому. То есть о магии пока стоит забыть, — «обрадовала» меня Ми, затараторив, словно торопясь, давая ответы на мои вопросы. — Всё то время, с момента как яд оказался в твоём организме, а ты всё ещё находился в сознании, я не могла появиться, так как все мои ресурсы были перенаправлены на обход ограничений, чтоб успеть до смерти локализовать яд и стабилизировать твоё состояние. Как видишь, успела. Но я, как ты знаешь, не всесильна и так просто использовать на своё усмотрение возможности комплекса Колонист не могу, поэтому взять и излечить тебя, тут же вернув в сознание, увы, нет возможности. Пока во всяком случае. Сейчас же, неделю спустя, я наконец сумела найти следующую лазейку и смогла запустить важный этап реабилитации, ну а заодно и выйти на связь. Я не знаю, как много времени потребуется на работу доступных резервов излечения, а они весьма ограничены, и не могу сказать, когда ты наконец очнешься, но твой мозг всё это время должен быть занят. Для этого я, без последствий для результата и сроков излечения, смогла выделить некоторые ресурсы, поэтому, помимо физического, также твое ментальное и психическое здоровье более не под угрозой, хотя теперь во многом всё зависит и от тебя, Витя.

— То есть запущенный сегодня в полдень, или когда там, Ограниченный режим сценария Конструктор — это твоих рук дело? — прервал я доклад Ми, чтобы развеять сомнения.

— Да, без этого твой мозг постигли бы крайне негативные и во многом необратимые последствия, а успешный выход из комы был бы маловероятен, — поставила меня перед фактом крайне серьёзная сегодня малышка с глазами отливающего серебром розового цвета. — А так: и тебе — вроде как развлечение, и мне — спокойнее да меньше забот.

— В общем, я — в коме, а всё вокруг — ненастоящее? — даже забыв поразиться правдоподобности окружающего меня нового мира, был я обескуражен новостями о своём нынешнем положении. Но сообразив, что после подтверждающего кивка Ми не намерена дожидаться конца моих длительных размышлений, поспешил прояснить самое, на мой взгляд, важное. — А если меня, допустим, тут грохнут, я же на самом деле останусь невредим? Ведь так?

— Прости, я и так выбрала самый щадящий из малого числа доступных в такой ситуации игровых сценариев, но если ты погибнешь тут, то... то лучше уж умереть и в реале, чем потом так, с позволения сказать, жить. Прости, Витя, но у меня крайне скудные ресурсы и множество ограничений. Прошу, постарайся, ты нужен мне!

— Ясно, — прямо скажем, ошарашила меня такой информацией Ми, а её пылкость в конце я только потом смог оценить, потому как сейчас было несколько не до того. — А почему Ограниченный-то? Ну, в смысле игровой режим. Почему не хотя бы Стандартный с работающим инвентарём, я уж молчу о режиме Творца, где нет нужды добывать ресурсы?

— Важен реализм, точнее твое субъективное восприятие его. Наличие же инвентаря существенно снижает процент эффективности и... без толку, короче говоря, тогда такое времяпрепровождение, — ещё сильней заторопилась Ми, словно подгоняемая кем-то или чем-то.

— Какой же тут реализм-то, когда я за пол дня, вон, чего наворотил?

— Тем не менее, твой разум это воспринимает как что-то возможное, в отличие от того же варианта, но с инвентарём. Там всё сложно, а я очень упрощенно тебе объясняю и... Ну не делай такого лица, я не считаю тебя глупым. Слегка наивным в ряде вопросов: да, но не тем, кому нужно разжевывать подобное. Там и вправду много нюансов, а у меня к концу подходит время сеанса связи, — уже как пулемет строчила торопящаяся Ми.

— Погодь, последний вопрос: я верно понял, что в реале уже неделю как в коме?

— Да.

— И где я? В смысле тушка.

— Пока на пароходе была суматоха, я накинула на тебя маскировку и отлевитировала на один из островков посреди Красницы. Туда иногда только рыбаки заплывают, и в том месте, где я разместила тело, никто не найдет нас. Всё, прости, мне пора, уж очень много ресурсов на такую связь уходит.

— Постой, когда следующий сеанс?

— Через три...

Тьфу ты. Три чего: дня, недели, месяца, года? Ладно, будем дальше спать(зевнув), а то, вон, уже и какие-то розовые пони поплыли вокруг, а туман превратился в... А это там что? Звезда Смерти, серьезно? Старший помощник Лом, подать мне... кексики. Точно, я же давно хотел кексиков, а то... утюги, вон, что-то, опять в атаку пошли, а мне... мне их и полить-то нечем, итак, вон, все завяли совсем и... не играют больше Шуберта, как им положено в это время... А который час? Ого, сколько его... навалило, аж всё розовенькое и колышится... кислятина какая... надымили тут своими... эльфами... выражаю вам свою озабоченность... да... нет... категорически иногда... но обязательно... как-нибудь... ни в этой жиз...(неразборчиво).

Глава 4

ГЛАВА 4

За завтраком верхушки Ордена Крови.

— Вы были правы, Мастер, — буквально с порога выдала Бульвина Леворубская, стремительно, но без суеты вошедшая в помещение персональной столовой главы. А затем, когда уже заняла место напротив Лолин Крепкотыльской, на её с вопросительно приподнятой бровью взгляд пояснила. — Правы по поводу причастности Вило Плута к бесславной кончине рода Рьянодайских.

— Поясни, — отставив так и не донесенную ко рту чашечку, потребовала, как видно, с утра озабоченная ещё какими-то делами вишневоокая обладательница непременных розовых бантиков и внушительных золотистых хвостиков.

— Плут, который неделю уже не появлялся на занятиях, действительно пропал. И не только из Академии, но и вообще из столицы. При этом он сейчас находится в неизвестном даже своему близкому окружению месте, так как Лулиз Жаровидская, временно оставив обязанности главы Клуба Рукоделия на зама, самолично отправилась в Рьянодайское баронство. Я полагаю, для расследования исчезновения своего лучшего актива, ибо на убийства какой-то там студентки Дайской, да ещё и почти неделю спустя, глава не стала бы тратить собственное время и силы. Тот же факт, что лидер Рукодельщиков направилась сразу в Дайск, говорит о том, что ей было известно: куда и зачем ранее отбыл Плут. Но, то ли он всего лишь не поставил никого в известность о дальнейших своих планах, и отправились за ним, попросту дабы вернуть загулявшего одноклубника. То ли, месть Плута, а наше расследование убийства Видаль, вы знаете, показало, что там и вправду было за что и кому, так вот, успешно воплощённое возмездие всё же обернулось некой неожиданностью. Что, на мой взгляд, более вероятно, особенно если принять во внимание лишь в последни дни возникшую нешуточную обеспокоенность Лулиз, так как наверняка вышли все сроки, а Вило не то что не вернулся, а даже и не вышел на связь каким бы то ни было способом, скорее всего, по независящим от него и неизвестным нам причинам. Собственно, которые сложившая с себя полномочия лидера студентка Видская и жаждет выяснить, подтверждая своим импульсивным поступком наши догадки, — закончила излагать выводы своих умозаключений поправившая очки поверх фиолетовых глаз девушка с чёрным строгим каре.

— Не лишено смысла, — с озабоченным и несколько рассеянным выражением лица дала весьма сдержанную оценку анализу студентки Рубской студентка Тыльская. А затем продолжила уже более сосредоточенно. — Но это пока отложим, Бу. Мне пришло весьма озадачившее меня сообщение из Синего Королевства. Мы второй раз за эти три с небольшим месяца потеряли практически всю нашу тамошнюю ложу. Причём в этот раз всё ещё непонятнее, и у нас нет никаких свидетельств о произошедшем. Ничего, даже наподобие тех бредней единственной выжившей умалишенной о якобы пробудившемся на старом столичном кладбище какого-то древнего зла, которое, обратившись чёрным дымом, выпило всю кровь у наших. Понятно, что прошлый состав, который сложился ещё во времена моей предшественницы, был, эм, несколько более эксцентричен, чем следовало бы, а то, что они натурально пили кровь — только цветочки их деяний, поэтому подобные фантазии свихнувшейся дурочки и не удивляют. Но сейчас-то — всё иначе! Мы ведь сменили состав, и там теперь именно что НАШИ, которые делают, в смысле делали дело, а не страдали ерундой, упиваясь всякой дичью. Но и их кто-то опять поголовно вырезал, а информации о произошедшем ещё меньше, чем в прошлый раз. Я, конечно, подозреваю, что новое уничтожение нашей ложи может быть напрямую связано с теперешними тревожными событиями в Королевстве. Эта их Армия Справедливого Освобождения... Или Освобожденной Справедливости?

— Великая Освободительная Армия Справедливости, Мастер, — подсказала сбившейся главе Ордена Крови её внимательная слушательница.

— Вот-вот, — подхватила обрадованная инициативой своей верной соратницы более эмоциональная рассказчица. — Поэтому ты, Бу, и отправишься в Синеград для проведения расследования случившегося и наказания виновных! А уж кто это будет: то ли эти их революционЭры, то ли ослабшая Синяя монархия — мне без разницы. Спустить подобное с рук второй раз я не могу себе позволить! В ресурсах я тебя не ограничиваю, но учти: войнушку в чужой столице лучше не устраивать. Во всяком случае так явно.

— Поняла, Мастер. Отправляюсь сегодня же, — вроде как бодро заверила обладательница грустных глаз из-под бликующих круглыми стеклами очков.

****

Проснулся и вскочил я резко да с каким-то беспокойством. Сначала не совсем понимая: где нахожусь, и что происходит, а затем, когда осознал, что вся эта муть мне просто приснилась, с навалившейся тоской и осознанием безрадостности перспектив откинулся головой на тюфяк и тупо уставился в потолок. Вдохнув-выдохнув не самый тёплый воздух пещеры, я поёжился и получше закутался в своё импровизированное одеяло из стёганки. Окинув же печальным взглядом сумерки окружающего пространства, скудный интерьер которого сейчас гораздо лучше стало видно из-за лучей утреннего света, пробивающихся даже сквозь плотные зеленые потоки за зарешеченным окном, я ещё раз тяжело вздохнул и, отбросив теплое укрывало, поскорее натянул свою мудреную обувку в стиле ретро. Хотя, наверное, всё же архаика. После чего принялся разминаться, разгоняя кровь, прежде чем, подхватив щит и меч, поспешить на улицу, где планировал, сразу после изучения обстановки на предмет безопасности, приступить к полноценной зарядке и водным процедурам.

Всё то время, пока я воплощал вышеозвученное, меня не покидала мысль о том, что сообщила мне Ми во время сеанса связи, состоявшегося во сне, а точнее в промежутках между его фазами, ибо у настоящего сна не столь ладная и логичная структура, как у того нашего, с моей ненаглядной розоволоской, диалога. Чему, отчасти, доказательством весь тот клубок дичи, снившийся мне после, и который я сумел сохранить в долгосрочной памяти именно из-за активации ее каких-то там механизмов, работающих лишь в осознанном состоянии, то есть наяву. Хотя, если я в коме, а не верить Ми у меня нет никаких оснований, то термин «наяву» здесь звучит как издёвка. Но не суть.

Итак, что мы имеем? Сиреневоволосая посол от Великой Армии... чего-то там, в общем, направлявшаяся к изменникам Верничам — траванула меня своим коварным поцелуем. Причём так, что Ми, даже не имея возможности явиться предо мной и всё объяснить, едва успела чего-то там взломать в некогда взломанной «прошивке» КК, всего лишь личностью Ассистента которого является. Ну а справившись с этим, она тут же отправила меня в спасительную кому, где уже подключились какие-то защитные механизмы этого самого КК и вроде бы излечили меня. Вот только, чтобы вывести теперь меня из такого моего состояния живым и здоровым, Ми потребуется неизвестно сколько времени, а дабы я не свихнулся, пока это вот в процессе, она запустила мне сценарий Конструктор, пусть из-за особенностей работы моего мозга только лишь в Ограниченном режиме. И вот теперь мне нужно постараться не сдохнуть, ну и весело провести здесь все эти, надеюсь дни, а не годы. Мда.

Хм(впечатленно), а всё-таки как же всё натурально вокруг! Словно я попал, в пусть и другой, но настоящий мир. Даже игровые условности Конструктора, при моём взаимодействии с окружением, вовсе не рушат это впечатление. Хотя чего я удивляюсь, когда Ми сама сказала, что для сохранения моего психического здоровья нужен какой-то там процент реализма, а вся искусственность, скажем так, это как раз её, своего рода, подарок мне для облегчения процесса пребывания здесь.

Вскоре, закончив со всеми положенными утренними процедурами, я озадачился пропитанием. Ягодки — это, конечно, хорошо, но я бы от мяса не отказался. Так что тяни не тяни, а надо в лес идти.

Прежде чем отправиться на охоту, я натянул серую плотную стеганку на веревочных завязках, которая навряд ли будет эффективна против атак хищников, разве что от когтей да зубов мелочи всякой. Затем подхватил свой убогий щит, больше напоминающий дощатую дверку с ручкой посредине. На веревку, повязанную в качестве пояса, кое-как на петле подвесил меч, своими обсидиановыми режущими элементами опасный скорее голокожему туземцу какому-нибудь, но никак не мохнатому зверю. Не забыл и то, что на протяжении тысячелетий зарекомендовало себя как лучшее оружие без изысков, но чем я, увы, владею из рук вон плохо. Речь о двухметровом копье из той самой черной древесины с полученным путём обжига и последующей обточки о камень острием. Через шею особым образом я перекинул болас, то есть три некрупных камня, связанные между собой тремя веревками где-то метровой длины. Вот только метать его я, если честно, умел не лучше, чем орудовать копьем. Но надеялся потренироваться в приближённых к боевым, так сказать, условиях, да и позиционировал как наиболее эффективное средство остановить стремительно атакующего хищника, опутав его этой вот весьма коварной штукой. Надеюсь, хладнокровие меня не подведет. Ну и, понятное дело, куда же без ножа: целиком обсидианового и по причине хрупкости материала — категорически хозяйственного, ибо укол такое вот «оружие» навряд ли переживёт более одного раза. Так что — только рез.

Всё снаряжение я, понятное дело, скрафтил средствами Конструктора, пусть и выглядело оно как самый что ни на есть натуральный хэндмейд. Даже болас, круглые камни которого крепились к вроде как конопляным веревкам посредством оплётки наподобие сетки вокруг них. Копье же я решил взять именно деревянное, а не каменное, то бишь оснащенное кремневым наконечником, исключительно из-за хрупкости оного и для многоразовости, так сказать. Не охота мне возвращаться чинить его после каждого применения, а остроты у простой деревяхи и так, на мой взгляд, достаточно, ибо уж очень древесина непростая. Всё это из-за отличающегося от орудий труда взаимодействия игрового оружия с некоторыми объектами окружающего мира, которое выглядит куда как реалистичнее. Поэтому так.

Вот в таком, короче, эпичном виде я и отправился исследовать окружающий мир в надежде по пути добыть чего-нибудь калорийного. Сначала — на луг к западу от оврага, а затем — и к лиственному лесу за ним, так как сосновый бор на востоке не считал местом обитания опасной фауны, которой необходимо продемонстрировать своё присутствие и дать понять: кто здесь кто. А следы присутствия живности, между прочим, я, внимательно осмотрев оставленные после вчерашних трудов вещи, всё-таки обнаружил. Кто-то ночью приходил и слегка пошалил, раскидав ведра и перевернув тачку, да и инструмент был не на том же самом месте, где я его аккуратно накануне сложил. В следах я, конечно, не разбираюсь, да и не нашел четких оттисков, но что-то мне подсказывает, что так мог вести себя медведь.

Когда я оказался почти что у опушки леса, в южной его части, то обнаружил там парочку вальяжно прогуливающихся в высокой траве каких-то весьма крупных птиц, то ли тетеревов, то ли глухарей, а может и вообще здешних страусов каких-нибудь.

Да, с биологией у меня беда.

Так вот, эти вот беспонтовые казуары бродили туда-сюда, периодически чего-то там курлыкая, и, что характерно, совершенно не опасались меня, такого всего упакованного. Может, конечно, не посчитали меня достойной угрозой, рассудив, что это к ним забрёл какой-нибудь ролевик, отбившийся от прочих «эльфов», вон, какой эпичный, с щитом, блин. Я же — позволить этим индюкам и дальше насмехаться над собой, разумеется, никак не мог, поэтому, отложив всё то, что занимало мои руки, аккуратно и не делая резких движений взялся за свой верный болас. А затем, покрутив им над головой, запустил в ближайшего важно вышагивающего пи́нгвина, к которому без особых проблем сумел подобраться метров так на десять.

Ну что я могу сказать. Насмешил я этих гусей, знатно. Тот жирный пеликан, которого я избрал своей целью, словно в насмешку лишь тяжело взлетел, вроде как уворачиваясь от пронёсшегося в паре метров от его упитанной туши моего «метко» брошенного снаряда. Однако панического бегства не последовало, только прозвучала очередная порция «насмешек», в том числе и от его собратьев, которые, по-моему, даже не стали отрываться от своих дел, лишь для порядка поддержав волнение в массах.

И да, там, в траве — их оказалось гораздо больше, чем парочка.

Что ж, раз не хотят убегать, то кто я такой, чтобы настаивать! Нагло прошагав мимо этих, с непосредственным видом пасущихся рябчиков, я поднял свое метательное оружие и тут же, вроде как внезапно, повторил бросок, но уже метров с пяти.

Ха! Мимо! Сука!

Когда я в очередной раз пошел за этим моим... боласом(сквозь зубы), то наглый селезень уже даже не пытался тика́ть, а странно поглядывал на меня, устроившего тут эти непонятные, по его мнению, то ли брачные, то ли еще какие танцы. Как-то даже так оценивающе, что ли, посмотрел.

Вот, гад!

Следующий мой бросок, уже с трех метров, решительно возмутил гордого альбатроса, так как прилетевший ему по голове один из связки камней, так и не опутав жертву охотника-неумехи, вызвал бурю негодования, и отважный птиц бросился на меня в яростную атаку. Крайне раздосадованный собственной эффективностью, я сплюнул и одним ударом своего меча отправил бесстрашного попугая в вальгалу, где, наверняка, десятки непорочных сочных цыпочек будут услаждать его слух лучшими соловьиными хитами и томно массировать гребешок всю оставшуюся вечность.

Ну что сказать. Любое дело требует практики. На мой взгляд, не бывает плохого оружия, а есть неподготовленные должным образом его операторы. Вот только тут вопрос: сто́ит ли оно вообще того, и не проще ли взять что попроще в конкретных условиях, чем тратить время и силы на подготовку кадров с не факт, что оправдывающей затраты эффективностью по итогу всего. Короче говоря, болас, конечно, теоретически крут, но, пожалуй, не буду заниматься ерундой.

Что ещё? Как оказалось, у индоутки не имелось ХП, во всяком случае полоску жизни мне не показали, как это бывает хоть у дерева, хоть у того же куба почвы или камня. Ну а мое взаимодействие с атакуемой мной птицей, как видно, происходило по варианту Реалистичный. Полагаю, но это требует ещё проверки, что с живыми организмами это единственный вид взаимодействия и ни Основной, ни Тонкий тут не канают. Чему, кстати, я только что и нашел ещё одно подтверждение, так как своим обсидиановым ножом, сколько я ни тыкаю в трупик птички, процесс свежевания не запускается, а только, как и положено в Реалистичном режиме, остаются следы соприкосновения с острым предметом, так что даже после смерти живого организма правила остаются теми же.

Что ж, почесав затылок, я проводил взглядом невозмутимо продефилировавшего неподалеку еще одного фазана и, пожав плечами, подхватил килограммов под тридцать уже не живого веса да потопал со своей добычей на восточную сторону. Где в интерфейсе верстака, помнится, был доступен для создания специальный разделочный столик, с помощью которого я, наверняка как-нибудь минуя реалии обработки павшего пернатого, сумею скрафтить себе все необходимые полуфабрикаты к плотному завтраку, а может и, чем Мишлен не шутит, сразу утку по-пекински. В крайнем случае — просто с яблоками. Вон, кстати, похожее дерево. Мда, богатая тут флора, я погляжу. Что ж, завернём за фруктами.

Но не успел я далеко отойти, как вдруг, уж не знаю чудом ли, однако краем глаза всё ж заметил крадущуюся в высокой траве крупную хищную кошку, размерами как пума, да и окрасом, как я позже выяснил, мало чем отличную от упомянутой животины. Этот наглый кошак пёр прямо на меня, а я, волочащий обеими руками бройлера-переростка, только и успел что перед прыжком хищника выронить добычу и, схватив перекинутый через плечо болас, без особой раскрутки кое-как швырнуть его в летящую на меня оскаленную пасть.

Я не знаю, небеса надо мной смиловались, или, быть может, это я уже постиг премудрости владения сим чудо оружием, но кися запнулась и, неловко врезавшись своим мохнатым лбом мне в бедро, со страшным визго-рёвом принялась кувыркаться у меня в ногах в попытке освободить свои качественно опутанные лапы. Я же, с трудом взяв себя в руки, когда отскочивший с перепугу на пару метров осознал произошедшее, решительно вернулся к неистовствующему животному и парой поставленных ударов поставил точку в его существовании, правда, от столь мощного контакта с объектом приложения немалых усилий мой меч потерял несколько обсидиановых «зубов».

Фух, вот это, блин, энимал плэнэт, мать пере мать. Так же ж инфаркт... этого самого, микарда — можно схватить, а у меня тут, кроме подорожника, медстраховка ничего более и не предусматривает. Так, надо отсюда... а почему, собственно, валить? Победитель я или так, погулять вышел!

— О-о-о-оуауа-а-ауауо-о-о!!! — издал я вроде как крик Тарзана, давая всем здешним понять: кто тут теперь хозяин территории.

Затем мужественно помочился куда-то по направлению к лесу и, прихватив за лапу кугуара, не забыв и казуара, попер на свою восточную сторону. Без яблок(вздохнув).

Глава 5

ГЛАВА 5

Дайск.

— Ну что? — едва сдерживая нетерпение, но всё же в своей флегматичной манере поинтересовалась среброглазая и платиноволосая невысокая девушка в неприметном дорожном одеянии, когда дверь закрылась за вошедшей малинововолосой обладательницы глаз цвета индиго, как только та скинула глубокий капюшон своего черного плаща-накидки.

— Всё без толку, Милиз. И этот источник оказался пустышкой, — подойдя к столу посреди снятой комнаты приличного постоялого двора и налив себе воды из графина, ответила наконец утолившая жажду Лулиз Жаровидская на вопрос сестры баронессы Вольнопольской. А заодно, во всяком случае по документам, еще одного молодого человека, исчезновение которого и послужило поводом для прибытия столь пёстрой компании в провинцию. — Опять лишь слухи, домыслы, махинации с целью выудить из простаков деньги, в общем всё, что ни на шаг не приближает нас к ответу. Что у вас?

— Люди Рьянору́дских попытались устроить очередную провокацию, подослав каких-то негодяев, но Миро ловко их осадила, вовремя продемонстрировав свой уровень, когда показательно покарала за грубость одного подвыпившего наглеца, — уважительно глянув на упомянутую синеокую красавицу с шоколадного цвета волосами, сейчас занимавшую наблюдательную позицию у окна, отвечала поникшая девушка, коря себя за то, что не сумела однажды найти достойного повода и убедить «братца» в необходимости своего присутствия в его карательной экспедиции на проклятых Рьянодайских. — Но нам всё равно стоит сменить место постоя. Эти мерзавцы не успокоятся.

— Да уж, — задумчиво протянула Лулиз, непреминув благодарно кивнуть Миро Дорнэль из Вольнопольских, которая в ультимативной форме настояла на своём участии в расследовании пропажи своего господина, виня себя за то, что не уберегла его. — После гибели всех Рьянодайских — баронство прямо-таки бурлит от буквально наводнивших его агентов родов, жаждущих подмять под себя ничейные земли, пока руководство клана Рья́ничей занято какими-то своими проблемами, по слухам возникшими у них с правящим Домом из-за инцидента с речными пиратами, поэтому им сейчас не досуг озаботиться справедливым распределением образовавшегося наследства. Я уж молчу о массе разных мастей искателей удачи и всевозможных любителях половить рыбку в мутной водице, набежавших в Дайск, превратившийся если не в поле битвы, как это порой теперь случается за городом, то в место существенной напряженности. А тут ещё и мы такие... непонятные, вообще из других кланов. Ещё бы нас не пожелали устранить от греха подальше. В общем, я считаю, что нам стоит покинуть...

— Открывайте! — раздалось вдруг невежливое требование из-за двери после того, как кто-то принялся грубо колотить в неё, даже затрещавшую от такого.

— К оружию! — призвала двух своих компаньонок её сиятельство, тут же шарахнувшая мощным огнешаром прямо в дверь, прежде чем из-под так и не снятого плаща выхватить свой меч. — Пробиваемся наружу и уходим из Дайска. Мы здесь инкогнито, поэтому не сдерживаемся, девочки!

В следующий миг в комнату ловко ворвались двое. Не пострадавшие от взрыва, однако плохо видящие происходящее из-за дыма и висящей в воздухе пыли. Но тут же они опали к ногам Миро, несмотря на роскошные формы, стремительно оказавшейся у входа и наглядно продемонстрировавшей своё умение орудовать заточенным железом. Затем, повинуясь указанию многоопытной главы Клуба Рукоделия, она резко сместилась в сторону от дверного проёма, куда в следующий миг был отправлен следующий магический снаряд, ну и тут же последовала за ним, разя направо и налево сбитых с толку нападающих, чьё поголовье таяло под натиском грозной красавицы с глубокой синевы очами. В то же время еще одна красавица, на этот раз с удивительными глазами цвета индиго и фигурой достойно эпитета идеальная, продолжала уверенно координировать действия их слаженно действующей команды, не забывая поддерживать огнём продвижение, и не чураясь применить свой клинок, во владении которым не уступала пребывающей сейчас «на острие» слуге рода Вольнопольских. Единственным слабым звеном была невысокая, скромных форм девушка с серебристыми глазами, но её существенно подросших за последние месяцы умений пока хватало для обеспечения прикрытия с тыла и добивания еще способных представлять угрозу оставленных позади врагов.

Две пятёрки незваных гостей, ошеломленные столь решительным отпором — довольно быстро закончились, смятые действиями, как оказалось, непростой троицы. А отступивший к лестнице с этажа арьергард нападающих — занял там глухую оборону, пока вовремя ретировавшаяся и потому оставшаяся в живых их командир принимала решение о дальнейших действиях. Но долго это не продлилось, так как вышедшая вперед малинововолоска, лишь на миг задержавшись, быстро оценила ситуацию и уже спустя секунды отправляла сероватый сгусток в потолок прямо над головами преградивших ей путь вниз нападавших. Ручные чары магии земли для создания ям, как оказалось, можно и так применять, а хлам, очевидно с чердака, с грохотом посыпавшийся из образованного в межэтажном перекрытии провала — продемонстрировал даже некоторую эффективность подобного, заставив перепуганных людей дрогнуть и панически отступить, не взирая на окрики и угрозы своей командира.

Ну ещё бы, когда на тебя вдруг падает, например, старое расстроенное пианино, тут уже не до боя, знаете ли. И не важно даже, что защитному жезловому куполу этот весь хламопад нипочём. Главное, что к такому их никто, никогда не готовил.

И да, несмотря на весь рассчет на стремительность и напор, медлительный, но надёжный купол успела-таки воздвигнуть одна из Рыцарей нападающих. Сразу же после гибели двух остальных своих коллег из авангарда.

Так вот, пока обвал с чердака сметал своим, поистине фантасмагорическим потоком хлама всех тех, кто находился на ступенях, ну а заодно и перекрывал спуск застрявшим на этаже, Лулиз, прикинув наиболее подходящее место, повторила приём, вот только на этот раз создала дыру в полу. Куда, собственно, колоритная троица и «нырнула», порадовав своим внезапным появлением в обеденном зале на первом этаже не сбежавших зевак. Ну и стремительно проследовала на выход, оставляя столь негостеприимное заведение, а вскоре и столицу баронства.

****

Рассматривая идеальной формы, отлично выделанную, ничем не пахнущую шкуру кошака, только что материализованную из голограммы, в свою очередь произведенной при помощи для этих целей скрафтченной специализированной «мебели», и всё это вместе взятое заняло лишь считанные минуты, так вот, я уже даже и не удивлялся, привыкший к чудесам Конструктора. Ведь что удивительного в том, что у меня на руках шкура раза так в полтора более упитанного и с гораздо роскошнее мехом животного, я уж молчу об отсутствии следов повреждений от моего не самого аккуратного оружия, если при всём при этом упомянутое оружие, чья черная древесина едва царапается, а камни имеют однозначно вулканическое происхождение, было создано из сырой сосны и какого-то, судя по всему, известняка. Мда.

Но всё же озадаченность на моем лице присутствовала, так как сейчас передо мной стоял вопрос: пустить роскошные меха на кожевенное производство, получив в итоге нормальную обувь, вменяемую портупею, ту же обшивку для щита, в конце концов, или же, поискав менее благородное животное, сей понтовый половичок оставить в пещере для декора? Задачка.

Отложив пока что шкуру, я жадно откусил добрый кусок от одуряюще пахнущей копчением ножки птицы, нежнейшее мясо которой на вкус оказалось просто изумительным и мало чем напоминало то, что должно было бы получиться из дикого представителя пернатых. Единственным и весьма существенным недостатком данного яства, на «приготовление» которого аналогично ушло фантастически мало времени, большая часть из которого потребовалась для создания коптильни, является даже не отсутствие специй, а соли. Увы. Я не знаю, как вообще могло получиться такое блюдо без столь важного ингридиента, но что есть, то есть. Однако добычей соли, скорее всего шахтным методом, ибо солончаков со скалы не видать, необходимо заняться в ближайшее время. У меня, вон, кошатина ещё.

И да, из вонючей дичи вышла чуть ли не телячья вырезка. Курорт, блин, какой-то, а не выживание. В общем, мясо пумы, получившееся помимо шкуры, я не выбросил, а решил проверить на пригодность и, как можно понять, был обескуражен превосходящим все ожидания результатом. К слову, кости, когти и клыки не числились в числе результатов обработки туши средствами Конструктора, поэтому, пожелай я себе, например, ожерелье из упомянутых вещиц, то пришлось бы замараться в требухе при разделке в Реалистичном варианте.

Возвращаясь к нашему лебедю. В результате «разделки» птицы, кроме увесистых булдыг числом, внимание, СЕМЬ(рука у сердца), которые я и закоптил, удалось собрать некоторое количество животного жира и... пуха. Ага, на подушки который. Пока, правда, только грубоватые льняные, но я работаю над этим.

Да уж. Пора Пятницу себе искать, что ли, причём именно что ЕЁ, а то, вон, сколько у меня приданого уже.

Так, ладно, подкрепились. Все прочие дела пока подождут, а теперь продолжим прерванное исследование окрестностей, благо с хищником, наверняка это он безобразничал ночью, я уже разобрался. Хм(впечатленно), а болас, кстати, стоит всё же освоить. Эффективная, как оказалось, штука, пусть успешно я её применил скорее всего случайно. Ну ничего, вот выделю время и буду регулярно тренироваться, бросая, эм, да хоть в то же дерево. А после и на подвижную цель перейдем, когда попадать научусь.

К лесу я вернулся уже хоженым маршрутом и, двигаясь на север, к реке, продолжил свой обход территории практически с того же места, где прервал его. Пока шел, помимо уже известных крупных птиц, я много ещё какой живности повидал, правда, всё больше мелкой да шустрой, ну или летучей да пернатой. Всякие жуки и пчёлки также пролетали мимо, а я подумывал о мёде и перспективах обустройства на лугу пасеки. Наверняка ведь Конструктор и тут удивит сроками и возможностями.

Двигался я, к слову, в основном с краю леса, лишь изредка углубляясь, чтобы довольно быстро возвращаться к опушке, потому как исследовать разнообразие видов встреченных деревьев не имело особого смысла из-за особенностей крафта, а подходящей лесной тропы, по которой лоси какие-нибудь, например, выбирались бы на водопой к уже довольно близкой речке, и пройдя по которой я мог бы разведать глубины леса, не суясь в непролазную чащобу — так и не нашел.

Минуя один, довольно толстый дуб, я слегка недоумевал. Вон — белка поскакала. Вон — зад кабана за деревом промелькнул. А это вот — ни с чем, кроме как с заячьими следами, и не спутаешь. Так откуда ж тогда, позвольте спросить, тут представители животного мира, я так понимаю, южноамериканского континента, когда повсюду видна живность из нашей полосы? Что за винегрет? Или это моя кома такие фортели выкидывает? Ерунда же, какая-то!

Озадаченный, проходя под ветвями упомянутого дуба-великана, я не заметил, как на меня сверху прыгнула стремительная тень. И снова меня спасли рефлексы, так как умения для Левой руки из специализации Обоерукий класса Мечник, что я постиг играя в Скверноборца, ограничивались не только лишь орудованием разной длины клинками, но чутка там было и по баклерам да прочим небольшим кулачным щитам, а мой нынешний по способу удержания был именно что кулачным, пусть и несколько крупнее. В общем, прикрыл я свою шею очень вовремя, а выставленное из-под щита копье даже куда-то там попало. Во что-то мягкое и... рычащее.

Скинув с себя тушу, как оказалось, очередной пумы, я едва удержал в руке исцарапанный щит, не позволив ему улететь следом за отброшенной кошкой, что, прямо скажем, далось мне непросто. Копье же, которым я чуть ранил мягкое брюхо хищника, тут же пущенное мной полетело следом и, чуть не попав в мехового, вонзилось в землю между вздымающимися корнями могучего дерева.

Гадство!

Воздух был разорван рыком разъяренного животного и тут же наполнился шумом от растревоженной окрестной живности, а у меня в ушах грохотало биение собственного сердца, когда я, готовый к схватке, сорвал с пояса свой верный меч, крепление которого после прошлой схватки чуть переосмыслил, предусмотрев более скоростное выхватывание, а заодно и потерянные «зубы» восстановил на верстаке. Как только грозный зверь вновь встал на лапы и, резко прыгнув, оказался рядом со мной, то я буквально в полёте, можно сказать, принял его на щит и тут же сверху нанёс сильный секущий удар мечом. Такой, от которого кот рявкнул и, немного растеряв координацию, безвольно пролетел мимо, потому как в самый последний момент я всё же отскочил, поняв, что слишком уж зверь тяжел, а его скорость весьма высока, поэтому жестко заблокировать щитом такую вот атаку, оставшись при этом на ногах, у меня не выйдет, ибо тупо не хватит собственного веса, каким бы там крутым мечником я себя не мнил. Да и щитовик из меня, если быть откровенным, так себе.

Когда пронёсшийся мимо раненый зверь упал на землю, то перекувыркнулся там пару раз и, не так уже бодро вскочив на лапы, замялся на месте, видимо решая: спасаться бегством или же идти до конца. Его левый глаз — заливала кровь из рассеченной головы, на животе, с того же левого бока — была пусть и не глубокая, но кровоточащая рана, а задняя лапа, всё с той же многострадальной левой стороны — отчего-то не позволяла полноценно стать на неё. Но я не стал давать хищнику время, а вскочив с колена, на котором всё же оказался после встречи с мохнатым, рванул к цели, дабы довершить начатое.

Снова щит в выставленной левой руке, слегка уже немеющей от дурацкой конструкции и мощных ударов, спасает меня от когтей огрызающегося зверя, и вновь я наношу проверенный уже удар мечом по израненной левой стороне мехового. Оказывается, не такие уж и бесполезные против густого меха эти осколки вулканического стекла, главное, верно их использовать, обращая удар в режущий. Но затевать долгую битву для изматывания многократно порезанного и теряющего с кровью силы животного я не стал. Будь у меня нормальный металлический меч, я уж молчу о жильном, то давным-давно бы уже снёс голову клыкастому, но даже с нынешним своим оружием я не фунт изюма, поэтому еще один мощный удар из-под прикрытия щита, и неудачный охотник на человека падает замертво, а мой меч опять требует ремонта(вздохнув).

Как же всё-таки плохо без магии-то. Было б у меня хотя бы моё, уже ставшее таким привычным и обыденным, но только сейчас понятно: насколько же полезное Видение, то хрен бы кто подкрался ко мне.

Исследовав себя на предмет ран и кровотечений, я не обнаружил даже и царапины, пусть левый рукав стёганки ближе к плечу был изодран в нескольких местах когтями хищника. Удивительно, но щит — всё же великое изобретение человека, особенно, если ты хоть чуть-чуть умеешь им пользоваться.

Что ж, возвращаюсь, и опять с трофеем. Эту шкуру кошака я, пожалуй, пущу на получение кожи. Наверняка скрафтится бычья какая-нибудь. Два меховых половичка — мне без надобности, а чтобы косплеить витяза в тигровой шкуре и одной хватит. Кожа сейчас — важнее. Вон, щит мой совсем истрепался, так что сделаю новый и нормальный. А если ещё останется, то и портупею надо бы, ну или просто пояс, потому как удобно размещенный и с возможностью быстро им воспользоваться меч, как видно, в моём случае выглядит гораздо выгоднее, нежели то же копье, с которым я крайне неумел.

Однако опять мне не удалось далеко отойти со своей, на этот раз погруженной на импровизированные волокуши добычей, так как из орешника на меня вдруг вылетел приличных таких размеров кабан, которого даже весьма сильный и специфический запах хищника не притормозил.

Сумасшедший!

Расстояние позволяло, поэтому я вновь попытался применить болас, будучи при этом готов тут же взяться и за меч. На щит в данном случае я не надеялся, так как он будет бесполезен при встрече с эдаким «локомотивом». Так что — тлько манёвр и атака в догонку!

Что удивительно, попасть и опутать кабана мне удалось с первого же раза, вот только верёвки не выдержали и, хоть вепрь, вполне себе запнувшись, полетел кубарем, но всё же путы порвались, освобождая тут же вскочившего хрюнделя. Чуть покрутившись на месте в попытке осознать произошедшее, кабан вновь «поймал меня в прицел» и рванул, спеша познакомить со своими знатными клыками. Я, правда, к тому моменту уже был рядом и, вогнав зверю копьё под ключицу, прилично так, к слову, вогнав, тут же подсёк переброшенным в правую руку мечом сухожилия на ближней ко мне его лапе. Или копыте, как там правильно-то? Короче говоря, зверь утратил подвижность, а мне только и оставалось что оставить меч и, вырвав из бьющегося тела копье, хорошенько прицелиться да покончить наконец с муками животного.

Фу-ух, что ж за день-то такой? Мне ж столько мяса не надо, да и соли нет для нормального рецепта, эм, хамона, какого-нибудь, да и вообще, мяса длительного хранения. Хотя шкура — это хорошо! Кожа мне сейчас очень нужна, как, впрочем, и жир для светильников трудно переоценить.

Так, сейчас сварганим ещё одни волокуши, да валим поскорей отсюда, пока еще кто-нибудь не припёрся.

До реки я добрался уже только к вечеру, так как пришлось озаботиться сначала доставкой, а затем и «разделкой» туш с «выделкой» кож. Правда, особо затягивать я не стал и скрафтил себе только самое необходимое, прежде чем продолжить обход. На создание нормального щита всё также не хватало металла, поэтому всего лишь починил старый, а вот сносный пояс, добротные сапоги и даже кожаное защитное наголовье я себе всё-таки забабахал.

Получившийся неширокий ремень, на полноценную портупею опять же металла не имелось, вышел хоть и достаточно примитивен, но получше, чем та верёвица, коей я опоясывался до того. На пряжку для него, к слову, пошли, внезапно, клыки кабана, которые в числе прочего числились среди результатов «разделки» его туши. Невысокие и достаточно лёгкие сапоги с завязками вверху — вышли на удивление удобными, наверное, из-за довольно мягкой подошвы. Это были, скорее, высокие мокасины, чем то, что у меня ассоциируется с кирзачами. Ну а моя новая «шапка», сменившая на голове убогую, но исправно выполняющую свою функцию плетеную из соломы шляпу, напоминала кожаный подшлемник половцев, каким я его когда-то видел в одном ролике двух любителей коротких причёсок и жмакать розовых хрюшек под задорное ржание, при этом проповедуя светлые идеалы самого прогрессивного социального строя и обличая загнивающий капитализм. Мда.

Что же касается обхода моей территории, то больше хищников я не встретил. То ли пумы были семьей, хотя я полагал, что они одиночки. Или это про тигров? Не суть. То ли просто местность тут так густо населена и кишит хищниками, а мне всего лишь повезло больше ни на кого не наткунуться. Ещё, конечно, кабаны и даже натуральный такой лось мне встретились, правда, я старался по-тихому их обходить, не тревожа. Но больше кого-то знакового не попалось. И я был рад, потому как стаю волков я бы не потянул.

В общем, никакой лесной тропы для последующей разведки леса я так и не обнаружил, поэтому прошелся, пометил территорию, да вышел к реке.

Да, я помочился на некоторые стволы и кустики на границе леса и луга. Не спрашивайте: зачем. Мне было несложно, в начале во всяком случае, а моя паранойя от такого слегка успокоилась.

Покрутившись у воды и отогнав очередную змею копьем как палкой, я отметил то, как много же рыбы тут плещется, и в очередной раз задумался о нужде в соли. Вздохнув и отогнав мечтания об ухе, я не стал спешить с крафтом плетеных ловушек для добычи рыбы, благо, вон, тростника сколько по берегам, да и на иву уж очень похоже то далёкое дерево, которое склонилось над ближайшим из прудов на востоке отсюда.

От голода, я смотрю, тут нужно постараться, чтобы умереть. Скорее, раньше хищники задерут. Только вот на мясо-рыбной диете, тем более без соли, долго не высидишь. И дело тут не в авитаминозе — тупо взвоешь от пресыщения.

Решительно оставив за спиной недослушанным концерт местных лягушек, к пещере я вернулся уже на закате. С пустыми руками, но с полным вкуснючих ягод животом, чему поспособствовало множество встреченных по дороге кустов. Восточную сторону, где озёра, сосны и поле — исследовать я пока особого смысла не вижу. Хотя огородик там я бы, наверное, всё же разбил. Благо Конструктор предоставляет очень широкий спектр сельхоз мероприятий, и наверняка с этими своими игровыми условностями позволит получить урожай вовсе не месяцы спустя. Но всё равно — в первую очередь соль!

— Эх, завтра начинаю шахтёрские будни, — разговаривал я сам с собой, пока занавешивал вход лозами хорошо принявшегося на новом месте растения, которое прошлой ночью, я так понимаю, скрыло меня от безобразничавшего с хозинвентарём животного. — Без соли, что-то — совсем никуда.

Да, я начал так болтать уже на второй день своей робинзонады. Коматозной, если верить Ми.

Эх, Ми... Только сейчас я понял: как же трудно без неё. Без её провокационных шуток и забавных выходок со сменой образа. Да чего говорить, если той же музыки, которую она иногда ставила фоном, а я принимал как должное, сейчас так сильно не хватает, чтобы удержать меня от уныния.

— Ладно, чего ныть... Спать, — зевнув, взбил я свою новую подушку и, укрывшись шкурой пумы, отрубился без задних ног.

А ночью пришёл ОН.

Глава 6

ГЛАВА 6

Посреди ночи я проснулся по естественным надобностям. Побухтев о необходимости заведения ночной вазы, для чего потребен гончарный круг, потому как на верстаке максимум что можно «вылепить» из глины, так это корявенькую плошку какую-нибудь, ну или тот же светильник, я прихватил меч и направился на выход. Освободив подпертую дверь, для чего использую поленце, открыл её и... тут же закрыл, затаив дыхание и уповая на то, что поганый скрип этого убожества не привлёк внимания.

Дав себе зарок смазать эту пакость хоть кабаньим жиром, я снова, на этот раз аккуратнейшим образом, приоткрыл дверку, чтоб повнимательнее рассмотреть всё то, что за нею творилось, и чему способствовали дающие сейчас достаточно света огромная круглая луна, как для простоты буду звать здешний спутник, ну и, заодно, множество звёзд на небе.

Вон, даже Малая Медведица с Полярной звездой есть, а рядышком и Пьяный Мечник примостился. Интересное, однако, тут сочетание созвездий из разных миров, мда. Кома — она такая.

Так вот, в данный момент мою коптильню у оврага курочил здорове-е-енный медведь. Причём, если я не сплю, или моё зрение меня не обманывает, в его ушах и носу был натуральный такой пирсинг! Кажется, из фаланг чьих-то пальцев. Ага, точно, а вон, на толстенной шее — ещё и ожерелье проглядывает из меха. Дикарское такое, с клыками животных, причём некоторые — покрупнее даже чем те, которые в пасти самого́ косолапого. Жуть.

Так, полная луна, элементы атрибутики туземца, поведение, явно отличное от животного, ну и ночной образ жизни для, если я не ошибаюсь, дневного животного. Оборотень, что ли? Сомневаюсь я что-то, что у нас тут племя разумных медведей неподалёку обитает.

И как, я извиняюсь, мне тут выживать, с таким-то оснащением, да против подобных тварей? Завтра же — в шахту, и искать металл! А сейчас, пока чудище увлечено вандализмом и пожиранием съестных запасов, которые были, вон в том, ныне раскуроченном сундуке, нужно поскорей экипироваться и... и не отсвечивать. Потому как, если эта громадина полезет сюда, шансов у меня будет не много. Эх, как же плохо, что я не скрафтил новый болас взамен поврежденного кабаном. Хоть что-то было бы, чем задержать зверюгу, пусть наверняка и не на долго.

Жаль всё-таки, что нельзя замуровать пещеру, как в той самой игре, где вынутый куб можно было вернуть на место, ну или взяв любой другой из инвентаря. А ещё крайне непредусмотрительно с моей стороны, что в пещере нет резервного верстака или хотя бы древесины для его создания, помимо единственного полена-подпорки, а то можно бы было что-нибудь создать для перекрытия входа. Мда, дела.

— Или всё же рискнуть и попытаться размотать мишку? — пробубнил я себе под нос, будучи уже во всеоружии, когда снова прикипел взглядом к шалуну, принявшемуся выламывать из печи для обжига изделий из глины неслабые такие фрагменты размером где-то с мою голову каждый, причём одной левой. Лапой. — Не, ну его на фиг!

Утро я встретил совершенно разбитый. Ночной гость свалил только перед рассветом, а я всё это время трясся от страха, моля свою кому не допустить, чтобы мохнатая харя разнюхала меня. Но, слава чему-то там, косолапый не приближался к скале, а бесчинствовал лишь только там, где имелись чужеродные на фоне дикой природы рукотворные объекты.

Выйдя на разведку, я впечатлился масштабом разрушений и не только. На этот раз мне даже удалось обнаружить следы, и я был обескуражен их размерами, когда изучил сблизи. Во многом из-за этого и не отважился проследить по ним за удалившимся визитером, даже если действительно оборотнем, то не факт, что днём принимающим свой, надеюсь людской вид. Любого туземца я-то наверняка помножу на ноль, а вот с меховой горой не отважусь вступать в открытое противостояние.

— И вот что мне теперь делать? — бухтел я, когда невыспавшийся бродил среди своего разорённого хозяйства. — Частокол городить? Или замуроваться в пещере да не вылезать, пока не добуду металл на нормальное оружие? А может свалить отсюда подальше? Сделаю себе лодку и по реке... Нет, бежать — не выход. Но и не для того я здесь, чтобы геройствовать или спасать кого то там в этом ненастоящем мире. Мне надо всего лишь продержаться... да хотя бы до послезавтра. Если «три...» это о днях, то на ночном сеансе связи с Ми поспрашиваю у неё о нюансах. А если нет, то... то решим позже.

Следующие несколько дней я практически безвылазно провёл в замурованной-таки посредством обвала пещере, пока в поисках ископаемых трудился в шахте. Ни третьей, ни четвёртой ночью с момента прошлой связи я так и не увидел свою розововолоску, рассудив, что речь всё же шла как минимум о неделях. Я на это надеюсь, во всяком случае.

Днём я, конечно, выходил, на непродолжительное время покидая свою пещеру через достаточно узкий запирающийся люк, в который и сам-то не без труда пролезал, а о том, чтобы громадный медведь — не может быть и речи. Замуровался я, разумеется, только после того, как обзавелся экстренным, так сказать, запасом материализованной древесины, ну и до кучи некоторым количеством травы, глины, жира для светильников, ну и, понятное дело, воды с пищей. Благо, что в те короткие дневные вылазки мне не составляло труда набрать в глиняный сосуд свежей воды или с помощью боласа, уже гораздо ловчее, добыть тушу птицы, которую пустить на копчение и тот же жир, запас которого никогда не лишний. Ну а сладких витаминных ягодок для поднятия настроения всегда можно и по пути отведать.

Выбирался я на белый свет не столько, чтобы подышать воздухом да пополнить скоропортящиеся запасы, и даже не для проверки того, продолжаются ли ночные визиты косолапой жути, сколько для заготовки распроклятой древесины, которой, как оказалось, требуется просто прорва. Ну и таящие запасы травы иногда восполнял. Кто бы мог подумать, но без лестниц и верёвок в шахте делать нечего. Даже со светом у меня столько сложностей не возникло, точнее сопоставимых для его обеспечения ресурсов и трудозатрат.

Насчёт же оборотня, то выяснилось следующее. Всё, что я оставляю целого из рукотворного на поверхности, регулярно подвергается разорению и вандализму. Мохнатый ушлёпок повадился каждую ночь шляться по моим владениям и безобразничать. И что самое поганое, полнолуние так и не заканчивается уже который день. По-видимому, в этом коматозном мире такая луна только и бывает, а значит меховой террорист так и будет еженощно топтаться у меня «за дверью», держа вашего покорного слугу если уже и не в страхе, то в... сука, тонусе.

Ну ничего, доберусь я до тебя, будь ты хоть оборотнем, хоть гламурным вампиром!

Возвращаясь к будням шахтёра. Ох, мля, и натягался ж я попервам с этими лестницами, таская уйму дров в пещеру, где на специально сооруженном верстаке крафтил то, с помощью чего мог спускаться в свои копи. Но всё же быстро привык, хотя, скорее, смирился. Освещение же я организовал посредством примитивных глиняных масляных ламп, которые зажигал в начале каждого, эм, штрека, кажись. Короче говоря, горизонтальной выработки. Дополнительный светильник я там размещал, чтобы вроде как видеть свет в конце тоннеля, когда оборачиваешься. Сам пользовался коногонкой, понятное дело не электрической, а также масляной. Сырья, к слову, достаточно «натопил» ещё с кабана, в отличие от тех же птичек, с которого «натекло» прилично жира.

Так и работал, в общем.

Соль, между прочим, мне всё же удалось добыть! Только уже на приличной глубине, и к тому моменту у меня было вдоволь каменного угля и... и всё. Никакой тебе серы, меди, олова, золота, железных руд(тяжело вздохнув) или же, упаси геймплей, алмазов. Неприятно пораженный такой скудностью, я продолжал рыться в скале больше из упрямства, предвкушая, что вот-вот углублюсь до чего-то невероятно ценного. Но найдя лишь соль, плюнул и забил на это осто... надоевшее шахтёрство, поспешив на поверхность, где решил устроить себе выходной, наслаждаясь сейчас солёным(!) супчиком. От копчений уже воротило, если честно, да и хлебушка очень хотелось.

Как раз ещё и вышли все сроки связи с Ми, поэтому, отложив деревянную ложку и отодвинув опустевший глиняный горшок, я принялся размышлять на тему того, куда двигаться дальше. Продолжать рыться в шахте? Дать бой оборотню с чем есть? Или же отправиться в поход вдоль реки в поисках металлических руд?

Нет, шахту — в пекло! Оборотня — в... Хм(зло), а вот с ним я, прежде чем покинуть эти места, пожалуй, расквитаюсь.

Ну а что? Да, тут отличное место и всё есть, в том числе и смертельно опасные хищники, но смысл мне здесь засиживаться? Может, где-то там — прям цивилизация, а я здесь вот — застрял. Добыл предметы первой необходимости, металла не обнаружил, значит — двигаемся дальше! Вот только закончим тут все дела и вернём все долги, а завтра — в дорогу.

Эх, выходной отменяется, придётся сегодня изрядно потрудиться. Тем лучше(махнув рукой)! Когда сидишь без дела, в голову всякие гнетущие мысли лезут, и моральный дух падает.

После того, как стемнело, я, утомленный и довольный собой, поджидал прихода нашего медведя, то ли оборотня, то ли еще кого. Вскрытие покажет.

И нет, я не стану прыгать на него с острыми штуками, пытаясь забороть. Мы, человеки — венец, как-грится, природы(с интонацией Матроскина)! И голова нам дадена, чтобы мы в неё не только лишь ели!

Вот так, сыпля вроде как афоризмами, я поджидал косолапого великана, стоя посреди поля, а передо мной было разложено разнообразие мяса. Тут была и сырая свежатина, и уже проверенные копчёности, как соленые так и нет. Да даже миска ягод присутствовала. Понятное дело, для планового вандализма имелись и удобно расставленные коптильня, где я «приготовил» подношение, и верстак, и даже такие любимые мишкой ведра. Сам же я — был лишь в стёганке и в наголовье, это из защитного разумеется, а в руках держал Белый флаг. И «белый» тут — именно что название, а не характеристика того серого полотнища, которое развевалось сейчас надо мной в свете луны.

Долго ждать не пришлось, и уже вскоре, как раз оттуда, куда обычно и уводили следы, из-за стройных сосен восточного бора показалась чёрная громадина этого вот... гризли-переростка, белые пятна костяного пирсинга на голове и ожерелья из клычищ на шее которого добавляли жути в образ гиганта.

— Я пришёл с миром! — патетично выкрикнул я, сделав одухотворённое выражение... да всего себя. Всё это, к слову, было вполне реально разглядеть в свете огромной луны.

Вот только явно разгоняющаяся тварь не вняла моим словам и лишь прибавила скорости, несясь всеми своими... да не меньше тонны, пожалуй, на меня, трясущегося в неподдельном страхе и лишь крепче сжимающего в побелевших пальцах древко. Но вот, меж нами остались считанные метры, и я едва сдерживаюсь, чтобы не зажмуриться и не присесть, накрыв голову руками, пока наконец черная живая гора, обдав меня зловонием из жуткой пасти, с треском не проваливается на глубину четырех метров, где с рёвом встречается своим меховым брюхом с обилием копий, наконечниками вверх растыканных на дне.

Сам же я — на трясущихся ногах подхожу к краю «износившей» не одну мою лопату 6×6 метров ямы, до этого сокрытой решеткой из жердей со снопами трав поверх и лишь только днём чужеродно смотрящимися посреди поля лозами вьющегося растения. Затем срываю с чёрного древка более ненужную серую тряпку и, проверив надежность обмотанной вокруг пояса крепкой верёвки, прыгаю на всё ещё живого зверя, целя пусть и хрупким, но очень острым кремневым наконечником копья в убойное место своей жертвы.

— АААААГРХХХ!!! — вырывается из моего горла воинственный клич царя природы, звучащий приговором тому, кто проиграл в... уж не знаю насколько естественном, но всё же отборе, пока его не заглушает предсмертным рёв поверженного чудища.

Всё. Фух. Это пи... пипец, синьоры. Шоб я еще когда подписался на такое... (непечатные выражения).

Верстак и разделочный столик пришлось создавать прямо на дне, эм, ло́вчей, ибо для волчьей она великовата, ямы. Помимо импровизированных кольев, которые было быстрей скрафтить как деревянные копья, чем строгать вручную, я предусмотрительно оставил внизу и несколько связок поленьев, из которых и создал сейчас необходимое, изначально, правда, рассчитывая на крафт лестницы, если страховочная веревка не поможет выбраться, а по укрепляющему стены от осыпания плетню не сумею вскарабкаться. Но всё обошлось без сюрпризов, поэтому так.

Что удивительно, «разделка» туши, одновременно огорчив и удивив, дала обычного размера, в сравнении-то с габаритами оборотня, медвежью шкуру, такие же клыки и когти, гору мяса и море жира, а также... бубен шамана. Я не знаю, в каком месте у Потапыча находился этот вот аксессуар, но вот он сейчас передо мной, лежит благоухает. Курительными травами, если что. Помимо упомянутого, были и весь пирсинг, и то самое нашейное ожерелье с гигантскими клыками на кожаном шнурке.

Эх, жаль, что нет у меня моего Видения — уж очень бы хотелось мне им поглядеть на все эти цацки.

И да, то обстоятельство, что мне никоим образом не препятствовали и впоследствии не попрекнули за убийство, как я полагаю, разумного существа, а шаман-оборотень по идее являлся как раз таковым — говорит ещё об одном отличии Ограниченного режима Конструктора от прочих, где такое было допустимо лишь с неразумной фауной. Ну или же мишку посчитали не НПСом, а мобом.

Выбравшись наружу, я следом вытянул и обвязанные веревкой трофеи, замотав их предварительно в шкуру. Шаманские штуки я, разумеется, прихватил, но на себя их старался не примерять, а то вдруг с ними и проклятие какое-нибудь подцеплю, став, например, по ночам мишкой обращаться.

Что ж, теперь спать, а утром — в путь!

Моя пятиметровая лодка-долбленка скользила по речной глади, а я внимательно осматривал берега. Слева они были пологие и поросшие дремучим лесом, зачастую за заливными лугами. Справа — всё больше обрывистые с лесо-степью. Иногда оба берега были обрамлены тростником да, как говорится, плакучими ивами. Всё довольно привычное и тех же реликтовых папоротников или хотя бы пальм, вот честно — не видел, хотя какую-то саблезубую жуть имел удовольствие лицезреть.

Но всё это было уже позже, а с утра я, загрузившись припасами, отправился вниз по течению своей речушки у оврага, совсем скоро оказавшись в тех самых восточных прудах, некоторые из которых были как полноценные озёра. Вот за одним из таких я довольно быстро и обнаружил небольшой водопадик, который миновал по суше волоком, не рискнув устраивать рафтинг.

А далее была достаточно широкая, но несколько неспокойная река, чтобы преодолеть бурления которой мне даже пришлось вручную дооснастить свою, изначально скрафтченную «пирогу» тростниковыми поплавками. Которые я, плотно связав верёвками, не жестко прикрепил к жердям, в свою очередь крепко примотанным к основному корпусу плавсредства, получив таким образом некое подобие тримарана. Опасался, знаете ли, перевернуться на своей посудине, вот и навертел.

Кстати, импровизированный парус с большим запасом верёвки и небольшая мачта у меня также имелись, сейчас лежа на дне лодки рядом с горой припасов. Но пока что и простого течения хватало, чтобы достаточно бодро сплавляться.

Вскоре мой поток влился в широченную водную артерию со спокойными водами. Вот по ним я как раз и путешествовал в данный момент, пока, лицезрея окрестную флору и фауну, держал свой путь на северо-восток, куда меня увлекало неспешное течение.

Солнце уже клонилось к закату, и я решил наконец остановиться на одном из островков, которые недавно начали мне всё чаще попадаться. К густо поросшему ивами кусочку суши я причалил без особых затруднений, а закрепив своё «судно», прихватил копье с щитом да отправился на разведку. Болас тоже не забыл.

Кроме змей и птиц — живности тут больше никакой не обнаружилось. От первых я оградил себя «прополкой» зарослей вокруг места стоянки, с чем мне помогла лопата и Тонкий режим. Заодно, ещё образовал и своего рода периметр из мохнатой верёвки, запас которой, как и говорил, имелся. Не знаю, сработает ли такое, но в каком-то вестерне когда-то видел подобное. А от вторых обитателей островка и защиты никакой не требовалось. Спать же я решил в землянке, закутавшись в шкуру медведя. Не охота на одну лишь ночевку обустраиваться основательнее, а так каменная лопата очень быстро помогла всё организовать.

Довольно быстро я соорудил костёр, «включив» который вскорости «приготовил» отличную похлёбку из медвежатины, съедобных кореньев и даже крупы, в качестве которой выступило небольшое количество подробленных зёрен, «выпадавших» из некоторых луговых трав. С виду какие-то из них напоминали что-то злаковое, а иные — семена льна, что ли. Короче, с охотки пойдёт. Самым, пожалуй, ценным из упомянутого было наличие моркови, дикорастущие коренья которой из невзрачных мышиных хвостиков неопределенного цвета при «сборе» превратились, подобно тому, как это было с мясом, в огородную красавицу! Именно поэтому я периодически теперь колупаюсь в земле и проверяю всякие растения на предмет чего-нибудь вкусненького, в приоритете зерновые, которые можно бы было использовать для получения хлеба. На кашу из конопли, правда, я пока не отважился, хотя масло из нее — просто шик. Хотя и льняное заставляет о помидорках с огурцами для салата мечтать.

Что ещё удобно и трудно переоценить, Конструктор, если возложить какой-либо природный ресурс на верстак, определит: съедобное ли это вот, или же нет.

Ну а из приправ в супце у меня были всякие душистые травки, аналогично проверенные на пригодность. И, главное, наконец у меня появилась соль, которой я прихватил с собой приличное количество.

В общем, поужинав, я загорелся идеей приготовить на завтрак что-нибудь из рыбки, подготовкой ночной ловли которой сейчас и займусь. Вон, ивовых прутьев на ловушку сколько вокруг растёт, а сварганить для этого верстак, имея в запасе несколько каменных топоров, уж очень быстро они изнашиваются — это минутное дело.

Каменный торпор, не помню, говорил ли, но с виду был как типичный каменный топор. Не такой, как в фэнтези каком-нибудь, а как из музея. То есть в виде шлифованного округлого неострого камня на палке, которым не столько рубишь, сколько проламываешь древесину. Но Конструктор позволял этим вот изделием «валить» деревья раз в пять быстрее, чем руками, что, по меньшей мере, сравнимо уже с применением пилы в реале. Как и упоминалось, недостатком данного хозинвентаря была лишь его недолговечность, пусть и на порядок превосходящая таковую у деревянного топора, но всё равно далеко не как в реале, где такое должно бы служить поколениями, а не вот это вот. Но игровые условности — такие условности, и если что-то не по нраву, то никто ж мне не запрещает валить стволы в Реалистичном режиме. Правда, даже руками в Основном выходит, на мой взгляд, быстрее и, главное, не так утомительно.

Опуская в воду вершу, я не мог нарадоваться игровым условностям Конструктора, так как для получения плетеной ловушки мне не потребовалось париться ни с обработкой прутьев, ни с, собственно, плетением, а готовое к применению средство добычи рыбы было у меня на руках фантастически быстро.

Кстати, прутья я добыл очень просто, это при Основном варианте с деревьев получаешь лишь поленья, а вот при Тонком — всё прочее. С хвойных: хоть шишки, хоть иголки, хоть живицу. С плодовых: собственно плоды. С ивы, вот: прутья. Даже гнездо, однажды, мне предлагали, а бывало что и запасы какого-то грызуна из дупла. Там, короче, почти уникальный список всяких таких вот «трофеев» предлагается с каждого конкретного дерева, стоит только стукнуть разок в Тонком режиме.

Закончив с размещением ловушки, мне пришло в голову, что зря я всё-таки поспешил покинуть пруды, не поискав там металлические руды. Я, конечно, далек от геологии, но что-то мне подсказывает, что там я обязан был накопать чего-то такого.

Оставив ловушку наполняться добычей, я встал и потянулся, замерев в такой позе, когда увидел на противоположном берегу, а это был как раз такой же островок, только чуть ниже по течению, так вот, узрел я там зацепившуюся за какую-то корягу розовую тряпку.

Наверное, не нужно уточнять: через сколько минут я уже спешно причаливал к тому самому островку, в надежде найти там следы не просто кого-то разумного, а того, кто является представителем среды, где носят одежду такого цвета. А это, на минуточку, уже далеко не родо-племенной уклад и танцы у костра! Так что моя «Пятница» обещает быть по меньшей мере в трусах.

И каково же было моё изумление, когда на изорванной грязной тряпке я обнаружил некогда белый ярлычок с вызвавшей у меня, никогда бы не подумал, но прям пощипывание в глазах надписью: «Made in China».

Глава 7

ГЛАВА 7

— А я точно в коме? — будучи слегка ошарашен, с сомнением в голосе пробормотал я, когда смотрел на всё это.

После того, как исследовал обнаруженную мной тряпку, по ряду признаков идентифицированную как некогда женскую футболку S’ку, я, конечно же, кинулся обшаривать весь остров, параллельно отбиваясь от так и норовящих попасться под ноги змей. И мои поиски довольно скоро увенчались успехом, так как в лучах заходящего солнца я узрел эту вот, даже заставившую усомниться в словах Ми о коме, аномалию.

Нет, ничего такого, что в сознании моих современников зачастую ассоциируется с пестрящим спецэффектами опасным местом, где действуют отличные от окружающего мира законы физики и, если постараться, можно разжиться пусть и слегка фонящим, но каким-нибудь чудесным артефактом. В данном случае — всего лишь резко контрастирующий с окружением участок, неведомым образом оказавшийся почти посреди данного острова. Словно бы двадцати, примерно, метровый круг со всем его содержимым взяли и перенесли из одного, то ли места, то ли мира — в другой. Заставляли же мое сердце биться чаще вовсе не отличающиеся по цвету грунт и растения, а свидетельства цивилизации посреди всего этого!

Именно так. Внутри круга, помимо родной березки, протоптанных среди не особо буйных трав тропинок и даже уклона с песочком с одной из сторон, я обнаружил ещё и остатки, похоже, что спешно покинутого лагеря и... и непогребенные останки той, кто когда-то носил ту самую розовую футболку. Весьма потрепанные, прямо скажем, останки, как бы намекающие на то, что на острове есть или бывает кто-то, помимо змей и птичек.

Только из-за этой вот жуткой картины я и не бросился тут же ни к единственной оставшейся, но при этом поваленной и изодранной чьими-то когтями, яркого цвета палатке современного позднему этапу моей жизни на Земле вида. Ни к раскиданному вокруг перевернутого портативного мангала цветастому тряпью. Ни к са́мому, на мой взгляд, удивительному объекту во всей этой чужеродной на фоне дикой, а иногда и прям реликтовой природы. То есть к фрагменту какого-то, серебристого цвета внедорожника.

И я не оговорился, это был именно что кусок, а конкретнее, задний угол с частью колеса автомобиля, как видно, частично оказавшегося в пределах радиуса переноса, на границе которого всё не попавшее внутрь было словно отсечено некой могущественной силой. Той силой, которая взяла где-то там, подозреваю, что сферу, чему всё же стоит поискать доказательства капнув поглубже, ну и внедрила её сюда, аккуратненько заметив изначальное. Такой себе обмен, вероятно.

Впечатленный увиденным я, тем не менее, не спешил к месту трагедии, а внимательно озирался в поисках опасности, как бы не манили меня к себе находки. А сильнее всего именно упомянутый обрезок нездешнего транспортного средства, закономерно лежащий сейчас на земле по причине своей неустойчивой формы, и в таком вот виде оставленный здесь своим владельцем из-за, по его мнению, полной непригодности части авто.

Как мне кажется, компания выбравшихся на природу, а по некоторым признакам, и последующую речную прогулку людей — не сразу поняли, что они уже не на Земле, ну и, не успев осознать ценность металла, пусть и в таком состоянии, что-то бросив, что-то забыв, спешно покинули остров, полагаю, что на собственных плавсредствах. Это если судить по весьма красноречивым следам, а также аналогично отхваченному аномалией куску пластика, некогда бывшему носом одной из байдарок, частичто оказавшейся вне круга. При этом беглецы даже не похоронили свою подругу, скорее всего и послужившую причиной паники, став жертвой вездесущих здесь змей(лупя древком копья по земле), а уж потом и доставшуюся падальщикам, которые как раз и растаскали повсюду фрагменты её... и не только одежды, один из которых я случайно заметил со своего островка.

И вот, как бы мне не хотелось сейчас же отчалить, поспешив за моими земляками, это если судить по знакомым надписям на опрокинутой и смятой пластиковой бутылке, чтобы поскорее нагнать их, пока местная живность не покончила с этими вот «туристами», но я никак не могу позволить себе бросить здесь все эти сокровища. Да и темнеет уже, а я, каким бы крутым себя не считал, но без магии в темноте видеть не умею, ну и устал за сегодня, если честно, поэтому все дела, в том числе и детальный осмотр находок(с сожалением), я вынужден перенести на завтра.

Однако, как уже входит в традицию, так просто покинуть Змеиный остров, как я его назвал, увы, не смог, так как из тростника, чуть левее того места, где я «припарковал» своё каноэ, вдруг деловито выскочил камышовый кот. Вот только, в отличие от привычной, с виду во всяком случае, пумы, этот был хоть и таким же, как я подобных ему когда-то по телику видел, но размерами в разы больше, а его огроменные клыки намекали на саблезубость, так сказать. До тримарана было дальше, чем до спешащего ко мне хищника, поэтому я и принял решение дать бой, тем более, что завтра мне здесь предстоит много работы, и неплохо бы устранить такую угрозу.

В правой руке оказывается не глядя схваченный болас, который я всякое свободное время учусь бросать уже который день, даже когда шахту покидал для заготовки древесины, так вот, а в следующий миг он отправляется в свой волнительный, особенно для бросающего, полет, когда зверь уже совсем близко.

Успех!

Опутанный кошак с характерным для его вида поведением принимается шуметь и вырываться, а я, прикрываясь на всякий случай выставленным щитом, делаю пару шагов и неожиданно эффектно вонзаю в раскрытую пасть зверюги своё всё то же, лишь деревянное копье. Это на оборотня я брал то, которое с каменным наконечником, а вот для выходов на разведку оно мне необходимо именно в нынешнем своем виде из-за упоминавшейся многоразовости.

Всё? Всё! Да я, блин, крут.

Кот замирает после предсмертных конвульсий, а я, с трудом вынув надтреснувшее от контакта с мощными челюстями копье, мда, спешно освобождаю тело животного от верёвок своей опутывалки, которую тут же, смотав особым образом, возвращаю на место. Мало ли(оглядываясь по сторонам), вдруг ещё понадобится. Поцыкав же над поврежденным копьем, уважительно заглядываю в пасть котану́.

Да уж.

Между прочим, в отличие от той же кирки, лопаты, ну или топора, то есть всех тех орудий труда, которые по умолчанию взаимодействует с неживым окружением по Основному варианту, так вот, у оружия, в числе которого и болас, и тот же обсидиановый нож, коим я, к слову, практически и не пользуюсь, в общем у всего того, с помощью чего приходится взаимодействовать с живыми организмами по Реалистичному варианту — не имеется срока жизни, зависящего не от интенсивности, а от частоты применения. В смысле, если деревянный топор «сдыхает» после двух-трёх, зависит от размера, заваленных по Основному варианту деревьев, каменный — уже после раз в десять большей эксплуатации, то сколько не тыкай копьем в животину или не швыряй в неё болас — им ничего не станется. Ну, во всяком случае, пока не случится то же, что вот сейчас с моим копьем, или же при схватке с кабаном несколько дней назад произошло с моим боласом. Правда, их всё ещё можно «починить» на верстаке, были бы нужные материалы, а вот с выработавшим свой ресурс и потому пришедшим в негодность инструментом — так не выйдет, и придется крафтить новый. Хотя нет, с металлическим есть нюанс, и из двух негодных вроде как можно сделать один новый, только нужен горн.

Что ж, надо поспешить к своей землянке. Темнеет уже, а мне еще на другой остров добираться, да и добычу бросать не хочется. Шкуру, пожалуй, сниму да оставлю, а вот мясо... не уверен, возможно выброшу в реку.

Да, зажрался. Но у меня и так чуть ли не перевес в лодке. Куда мне ещё и мяса столько? Которое, к тому же, требует обработки для длительного хранения. Мда.

****

В одном из лучших особняков Дайска.

— Докладывай, Кини́т, — стремительно войдя в помещение и передав слуге для чистки замаранный чужой кровью плащ, потребовала раскрасневшаяся, но довольно сверкающая черными глазами поджарая женщина с короткими темно-зелеными волосами.

— Значит так, из важного: те чужачки, которые пару дней назад потрепали людей Рьянорудской в постоялом дворе на Тихоку́тской улице, были, оказывается, перехвачены за городом отрядом Бешеной Ливо́йн. Причем случайно, — устало поморгав и потерев свои желтоватые глаза, принялась деловито излагал отложившая бумаги с виду невзрачная светловолосая дамочка, но с, мягко говоря, выдающимся бюстом.

— И? — приняв бокал вина от вездесущего прислужника, прежде чем отпить рубиновой жидкости, потребовала ясности ведущая себя как хозяйка гостья.

— Наши конкуренты потеряли отряд Бешеной, — ухмыльнувшись, довольно лаконично ответила ей вопрошаемая, жестом отказавшись от вина, которое предлагал всё тот же суетливый малый, почему-то со споротой с ливреи символикой Рьянодайских.

— Так вот почему Рьянорудские последние дни попритихли! — встрепенувшись, выдала зеленоволосая. — А что эти?

— Свидетели сообщают, что вроде как только одна из этой троицы осталась на ногах. Однако староста Страхогла́зовки утверждает, что с такими ранами не живут, поэтому далеко не уйдет, — сложив руки в замок и внимательно глядя на свою собеседницу, дала ответ светловолосая.

— Хм(раздражённо). Кто это хоть были такие? Тела осмотрели, было что при них? — на миг задумавшись, поинтересовалась отставившая опустевший бокал черноглазая, при этом отметив, что неплохо бы было и руки от крови отмыть.

— Двух своих товарок последняя погрузила на выкупленную у поселковых телегу и увезла куда-то в лес, поэтому понять по вещам и приметам: кто такие — не представляется возможным, — разведя руками сообщила желтоглазая. Но поспешила добавить, предвосхищая очевидный вопрос. — По следам послали людей, но ты же знаешь, Пони́вь, какие тут леса у Рьянодайских, стоит чуть от реки удалиться. Так что — без шансов.

— Я-ясно, — протяжно заключила задумчивая особа, приняв влажную тряпку у от страха чрезмерно угодливого слуги, как видно, с недавних пор у новой хозяйки. — Но службу нам эта троица, пусть и невольно, но сослужила. Теперь мы, Рьянове́ртские — на первых ролях в битве(пафосно) за наследие жалких Рьянодайских, а не эти выскочки, Рьянорудские.

— Бесспорно.

— Что еще нового?

****

На следующий день мне пришлось изрядно попотеть и помотаться, ведь для воплощения задуманного была необходимость в большом количестве как древесины, которой хватало и на Змеином острове, так и глины, за которой уже приходилось плавать чуть выше по течению к ближайшему глинистому обрыву на правом берегу. Слава игровым условностям, такой сорт глины подошел, и с организацией металлургического производства, назовем это так, у меня не возникло даже доли тех трудностей, которые имели бы место в реале, а о сроках я вообще молчу.

Также довелось повозиться и с получением угля, которого также потребовалось весьма много. Нарубленный-то в шахте каменный мне не пришло в голов переть с собой, всё равно вокруг полно деревьев, а для металлургии древесный предпочтительнее.

Вот так и вкалывал почти весь день, после великолепного рыбного завтрака, разумеется, подготавливая всё необходимое для переработки останков авто. А Конструктор вполне позволяет обнаруженные металлы, как, впрочем, и металлические части уже израсходовавших свой ресурс ранее скрафтченных изделий, но уже с потерей половины массы — вполне себе «переплавлять» для последующего создания чего-то нового. И вот это вот новое я сейчас как раз и держал в руках, а мое сердце учащенно билось.

И нет, получив сталь, а именно она преимущественно и вышла в результате «переплавки» останков авто, я не бросился тут же творить себе привычного вида инструменты из упомянутого материала. Те, которые и запас прочности раз в сто больше деревянных имели бы, да и позволили бы в двадцать раз быстрее, чем когда руками, добывать ресурсы. Не стал я спешить, хоть и соблазн был велик. А вот качественное и грозное оружие, то бишь которое верой и правдой будет служить мне, пока я аккуратен в его использовании, а не в любом случае сломается после исчерпания своего игрового ресурса — мне ой как необходимо в этом неприветливом мире. И я теперь получил таковое, причём заслуживающее эпитета превосходное!

Дело всё в том, что горн «разобрал» останки авто закономерно только лишь на металлы, проигнорировав все полимеры и прочее, чем так богаты современные авто, а в качестве результата своей работы выдал где-то полукилограммовые, подозреваю фунтовые, слитки. Причем, либо всё то, масса чего в итоге переработки оказалась меньше, тупо исчезло, либо игровая механика попросту работает лишь с самыми популярными металлами и их сплавами. А может и всё сразу. Хотя вот со сплавами не очень понятно, ибо, как мне кажется, горн выдал чистый, так сказать, результат, избавив его от примесей. Но не со всеми он так жестоко, потому как с обрезка джипа, помимо стали, уж не знаю, как там с легирующими добавками, ну и алюминия, я получил ещё и три слитка того, что Конструктор обозвал «Превосходный неподверженный коррозии стальной сплав».

Для задействования столь непростого материала потребовалось скрафтить, ни много ни мало, наковальню, а эта тяжеленная дура поглотила почти всю «выплавленную» мной сталь. Но я не ропщу, ибо результат несказанно радовал не просто фактом своего наличия у меня, но и превосходными характеристиками. Ведь я в итоге всего получил не какую-то там деревянную дубину, по недоразумения именующуюся тут мечом, и не тоже самое, только утыканное обсидиановыми зубьями как у оружия ацтеков, и не тяжеленный медный коротыш с ребром жесткости вдоль клинка, название которого затерялось в тысячелетиях, и не бронзовый ксифос, не железную спату, не сварной «каролинг» или цельностальной «романский», а сразу скакнул где-то в начало эпохи возрождения, обретя подобие «миланца» с достаточно простым эфесом, весьма длинным и узким клинком, пригодным как для всё еще уверенной рубки, так и для превосходного укола без особого риска сломаться!

Не жильный меч, конечно, и с одного удара им не обезглавишь, пока звёзды не сойдутся, так сказать, но и не всё то убожество, что я мог бы получить из местных ископаемых, приложив для этого выдающиеся усилия, не будь у меня Конструктора. Короче говоря, с этим вот островком цивилизации посреди речного острова мне неслыханно повезло, и я теперь обрел мою прелесть. Прям рояль какой-то, чесслово!

Хм(задумчиво), может и вправду, всё вокруг — это результат комы? Хотя почему «может»? Да, всё вокруг ну прям настоящее, что аж не подкопаешься. Но мало ли, что там мой мозг генерирует, вот и подкинул столь экстравагантно поданную плюшку, как говорится, захочешь, нарочно не придумаешь, и которую я так ловко освоил благодаря Конструктору, спасибо Ми, позволяющему мне комфортнее да с меньшими трудо- и времязатратами тут обустроиться.

Получив меч, я тут же скрафтил для него и достойные ножны, на что пошло немного древесины с кожей, в итоге ставших прям благородных сортов, ну и некоторое количество алюминия для получения неподверженной коррозии фурнитуры. Носилось же это вместилище для моей прелести на новой удобной кожаной поясной портупее, со всеми необходимыми пряжками и кольцами из вышеупомянутого цветмета, что обеспечивало возможность разнообразных подгонок и регулировок, а также прицепленния и подвески всего необходимого, в том числе и с целью превращения в полноценную ременно-плечевую систему (РПС), так сказать. При одном из вариантов крепления ножен, одноточечном, допускалось даже довольно быстрое их отцепление, примерно как это было у той сиреневоволосой «морячки» с парохода. Удобно, короче говоря.

Чутка поразмыслив и покрутившись вокруг наковальни, я всё же «переплавил» на слитки эти пол центнера, а может и сто фунтов, хорошей стали, разумеется потеряв половину массы. Крутые сплавы мне тут более взять негде, а именно для столь козырных материалов сие изделие как раз и необходимо. Ну а так хоть и вправду некоторые из нормальных инструментов заделаю себе, нужно только скрафтить кузнечный камень, пустив часть металла на вставную наковаленку. Или как там она зовётся-то? Не суть. Ну и, разумеется, придется тащить потом эту хрень с собой, а то жаба меня задушит, если я брошу это тут. Вот только из лодки придется лишнее выгружать. Эх.

И главное, не затягивать со всем этим, а то и так я тут задержался. Сегодня уже не успеваю, вечереет, но завтра с утра непременно — в путь! Догонять попаданцев, пока их не постигла судьба «розовой футболки». Я, конечно, так себе следопыт и не знаю, как давно они покинули Змеиный остров, но брошенный этими расточительными шалопаями удивительным образом переживший внимание живности пакет с не то что не сгнившими, но даже почти и не завявшими несколькими картошками, парой луковиц, третью головки чеснока, аж целым огурцом, тремя помидорками черри да надкусанным сладким красным перцем — намекают на то, что я лишь немногим отстаю от торопыг.

И да, эти мои, не менее сокровища, я теперь бережно храню на семена как одну из самых больших своих ценностей. Где я тут, скажите на милость, ещё такое найду? Если на дикий лук какой-нибудь, как на ту же морковь, еще есть шанс наткнуться, то на прочее — очень сомневаюсь. Жаль вот только, что из круп удалось «подмести» только то, что никогда уже не прорастёт, в том числе и жаренные, сука, семечки. Правда найденные арбузные — слегка мирят меня с такой утратой.

Кстати, среди одежды и прочих вещей, которые я сумел собрать по округе и в поврежденной палатке, которую, к слову, тоже бережно сложил и упаковал, было всё только женское, непригодное для меня и преимущественно изодранное зверьем. Видимо, не смотря на панику, беглецы всё же собрали всё свое и ценное у погибшей, оставив только, по их мнению, хлам, ну или незамеченное, а может и позабытое, как те же продукты, которых наверняка у них должно было быть гораздо больше. Но и из всего этого я отобрал самое целое или представляющее интерес фурнитурой и прочими, не имеющими аналогов деталями. К сожалению, Конструктор не позволяет такое ни починить, ни разобрать на составные материалы, поэтому — только вручную, только собственными силами.

Покидая Змеиный остров, я не оставил там ни грамма металла или того же пластика, который, разумеется, еще возможно было бы использовать. Пластиковую бутылку, например, отмыв от остатков колы, можно применить как весьма вместительный, лёгкий и прочный сосуд для жидкостей или же герметичного хранения чего-то сыпучего. И опять же, жаль, что Конструктор не желает работать с подобным материалом, а потому вся реставрация снова вручную.

Разумеется, останки несчастной я, как и положено, похоронил. Жаль, ее данных для надгробия у меня не имелось.

Будучи уже на своем острове и установив на ночь ловушку для рыбы, сегодня утром из которой вынул неприлично много добычи, большую часть из которой отпустил назад, я еще раз перепроверил: всё ли уложено и надежно зафиксировано в лодке для завтрашнего раннего отплытия, ну и отправился в свою землянку почивать.

А ночью пришла ОНА.

Проснулся я от треска, и когда, спросонья подумав, что крушат мою лодку, в панике выскочил из землянки с мечом наголо, то в привычно ярком свете огромной традиционно луны узрел громадину медведицы, которая с трудом выбиралась на берег моего острова. На минуточку, расположенного посреди широченной реки, как видно, не ставшей преградой для преодолевшей её вплавь зверюги, слава высшим силам, нашумевшей трещащими от её веса корягами и прочим топляком, щедро усеивающим берег, а потому и не заставшей меня врасплох.

Почему я решил, что это именно она? Ну так размеры и осмысленное поведение зверя, пришедшего по моим следам, уж не знаю: каким конкретно, и наверняка задавшегося целью отомстить мне, так вот, это всё как бы намекает, что у нас тут некто близкий ранее убитому мной оборотню. Чуть же меньшие размеры свидетельствуют о том, что передо мной или довольно взрослый уже детеныш убиенного, или его самка. Именно к последнему я склоняюсь, по причине наличия у гостьи весьма специфических украшений в виде, как бы это фантастично не выглядело, но эдаких блюдец прямо в безобразных тоннелях. Если я верно обозвал эти вот, вызывающие лишь содрогание дырищи в ушах. Ну а также в пользу моей версии ожерелья на шее, только не воинственного вида из клыков, а из множества бус. Короче говоря, описывать долго, но при взгляде на всё это, тут же интуитивно становится понятно: баба.

Ждать, давая отдышаться и прийти в себя утомленному заплывом с правого берега противнику, я не стал, а поспешил воспользоваться преимуществом и атаковал едва выбравшуюся на сушу тушу. Был я без какого-либо защитного снаряжение, да оно и не помогло бы, попади зверь по мне той же лапой, поэтому старался быть быстр и подвижен.

Первым делом, ненарадуясь на качество клинка своего нового меча, я подсек сухожилие на ближней ко мне лапе медведицы, это если я верно соотнес её анатомию с человеческой, знания о которой давались мне вместе с умением орудовать мечом. И, как показал рев с воспоследовавшей мощной отмашкой неповрежденной левой лапой, чего-то там я всё же повредил, так как зверюга более не могла опираться на правую, а чтобы сохранить возможность «боксировать», была вынуждена перенести всю свою массу на тяжеленную задницу, похоже знатно при этом увязая в прибрежном илу, из которого до сих пор не выбралась. Отскакивая же от упомянутого яростного удара, грозившего стать для меня последним, я сумел отсечь часть кисти с жуткими когтищами пронесшейся совсем рядом от меня левой лапищи, ну и, сделав стремительный выпад... едва не запнулся о корягу, но всё же лишил при этом монстра его левого глаза, заодно одарив жутким кровоточащим шрамом через всю морду.

Снова уйдя от отчаянного, уже не прицельного, а лишь какого-то панического махания лап, в том числе и плохоконтролируемой правой из их, я предпочел не торопиться возвращаться, пока зверь неистовствует, слава физике, оставаясь на месте, а не гоняя меня по острову, так как задние лапы и тяжеленный зад еще плотнее увязли и без помощи израненных да и занятых взбитием воздуха передних конечностей — этой туше, скорее всего, не выбраться уже целиком на берег. Но долго слушать оглушающий и, чего уж там, леденящий душу разъяренный рев раненной медведицы я не стал, а сместившись правее, подскочил к мохнатой горе со слепой теперь, её левой стороны и неслабо так вспорол бок, даже, как видно, слегка повредив какие-то там мышцы в районе подмышки левой лапы зверюги, тем самым напрочь лишив её возможности, без мучений или риска упасть, опираться и на эту конечность. Ну и, традиционно едва не споткнувшись, тут же отскочил назад, кляня этот захламленный древесным мусором берег.

Спасибо Мастерской прокачке Ног из сценария Скверноборец, и отменной физухе после Биокинеза из Псиона. Если бы не это, то я бы давно уже растянулся на земле, став медвежьим перекусом.

Дождавшись, когда новый всплеск активности взбешенной мохнатой жути с дурацкими украшениями минует, я решил кончать с этим. Снова стремительное сближение, на этот раз с правой стороны оборотня, уход от его медленной и непослушной раненной лапы, и тут же укол в единственный целый глаз.

Мимо! Проклятие!

Но даже такая рана вызвала обильное кровотечение, и из содранного скальпа, если такое применимо к меховому животному, кровь активно теперь заливает единственный глаз жуткой медведицы. А значит, как только я, отлетевший на пару метров от, слава моему клинку, ослабленного и, скорее, случайного удара неопасной частью раненной правой лапы, сумею подняться и восполнить выбитый из груди воздух, то уже без проблем подберусь к практически слепому противнику и довершу дело. Легко сказать, но ушибленные ребра ограничивают теперь мою подвижность, не позволяя более так же шустрить, больно жаля наполовину завязшего гиганта, поэтому нужно постараться, чтобы улучить подходящий момент и, не рискуя попасться, результативно атаковать.

Лишь только благодаря бессилию зверя из-за сначала непростого заплыва, а потом и серьезных ран с обильным кровотечением, я сумел наконец сблизиться с ним, точнее нею, уже никак не поспевающей за мной, ну и вогнать-таки свой меч прямо в мозг оборотня через всё тот же правый глаз. Всё!

— Гадство, как же больно-то, — обессиленно оседая на одну из коряг, проворчал я, как только убедился, что ничего не сломано, но ушиб приличный. Всё же Биокинез из сценария Псион превратил меня в не самого тривиального человека, который на моем месте сейчас бы захлебывался кровью из пробитых осколками ребер легких. Про возросшую ловкость и умение двигаться на «тяжёлых» поверхностях я уже говорил. — Так, надо освежевать тушу, а то набегут на запах крови... всякие. И спать. Завтра в путь, а я и руки поднять без того, чтобы не зашипеть от боли, не могу. Принесло же эту вот(сплюнув). И как только нашла, блин? Надеюсь, больше родственников не припрется, а то... (неразборчивое брюзжание).

С утра я, не выспавшийся ещё и из-за каких-то дурацких то ли кошмаров, то ли бредней, которые теперь будто бы стали даже еще реалистичнее, а впервые появились пару ночей назад, так вот, после такой вот ночки и сразу же после плотного рыбного завтрака, добавив к грузу еще одну медвежью шкуру, пирсинг с украшениями оборотня и какой-то замысловатый костяной крупный гребень, подобно бубну неясно где находившийся у медведицы, я наконец-то отчалил от своего острова. Ну и, стараясь не сильно тревожить ушиб, целеустремленно поплыл вниз по течению, внимательно рассматривая берега. Даже не столько на предмет ярких и чужеродных здесь цветов, присущих снаряжению моих современников с Земли, сколько в поисках удобных для причаливания и возможного обитания, с точки зрения этих вот попаданцев, мест.

Спустя приличное расстояние и несколько часов напряженного всматривания, уже ближе к вечеру я издали заметил на правом берегу неестественно яркие для этого мира красно-желтые пятна каяков, вытащенных на достаточно большой песчаный пляж под невысокой скалой, на верхней площадке которой виднелись не менее яркие купола палаток. Упомянутая скала с обрывистой и далеко выдающейся в реку её стороны была примерно пятнадцатиметровой высоты. Со стороны же лесо-степного правого берега она была достаточно пологая, вовсе не голая, а вся зеленая от высоких трав и иногда кустарника, ну и только где-то на половину своей высоты возвышалась над неподалеку раскинувшейся смешанной рощей, флора которой не ограничивалась только лишь привычными соснами. Упомянутый пляж с лодками относительно выступающей скалы был чуть выше по течению, а подняться с него к лагерю на ней было возможно по чуть более крутому, но такому же зеленому и пологому боковому склону. Что там с другой стороны, ниже по течению — не видно, так как река, около стометровой в этом месте ширины, как раз поворачивала к востоку, и метров на сорок-пятьдесят выступающая в неё скала всё, что дальше, скрывала за собою.

Спешить показываться на глаза землякам я не стал, поэтому, загодя причалив в удобном месте, где и спрятал в густом тростнике своё добро, для начала предпочел скрытно подобраться по суше, чтоб понаблюдать за попаданцами, а уж потом и принимать решение о том, в каком виде предстать им.

Отмечая, что ребра уже почти не болят, я прихватил с собой свой ненаглядный меч, а также новый круглый щит, как следует теперь обтянутый кожей и с положенным стальным умбоном, не забыл и болас, прежде чем направиться к лагерю. Из инструментов взял лишь стальной, привычного вида топор, воткнув его сзади за пояс, а тащил с собой, скорее, на всякий случай. Стальную кирку оставил в лодке. На крафт человеческой лопаты, к слову, я так и не стал тратиться, предпочтя приберечь несколько оставшихся после переработки наковальни стальных слитков. Спустя же какое-то время я уже изучал диспозицию, выглядывая своей свеже выбритой рожей из кустов.

Да, у моего тела в его возрасте, если не бриться, растет уже достаточно густая, вообразите, синяя борода. Аналогичная цвету волос, в смысле. Я всегда старался не запускать это дело, но спустя чуть более недели здесь успел обзавестись тем, что уже даже с натяжкой никак не назовешь лишь щетиной, поэтому несказанно обрадовался возможности скрафтить себе стальную опаску, потратив на это аж целый слиток, и которая, о чудо, позволяет «бриться». И кавычки здесь неспроста, потому как осуществляется это посредством игровых условностей сценария Конструктор, а результат превосходит все ожидания как качеством, так и мизерным временем его достижения. Да чего там, если полученные в Тонком варианте взаимодействия усы Гит... Чаплина — меня очень позабавили, прежде чем я наигрался наконец и, убрав всё это баловство, получил привычный результат, испытывая при этом лишь ни с чем несравнимую свежесть и никакого дискомфорта, как это могло бы быть, воспользуйся я этой вот «горлорезкой» традиционно. Даже, блин, мыло и теплую воду не надо! Мечта, короче! Так что эта очередная моя прелесть теперь всегда со мной на поясе, в специальном кожаном подсумке с клапаном на застежке.

Так вот, глядя из засады на стоянку попаданцев, я, мягко говоря, недоумевал, задаваясь вопросом: это кома так шутит, или я попросту подзадержался здесь, а в реале произошло что-то непоправимое? Дело в том, что из палатки, метрах в сорока от меня, сейчас выбралась ни кто иная как Лулиз Жаровидская, только не в своей, всегда идеально сидящей, темно-бордовой с золотым студенческой форме со знаком главы Клуба Рукоделия на груди, ну и, с недавних пор, аксельбантом члена Студсовета, а во вполне себе футболочке да спортивках с тремя полосками. А на её, слава небесам, всё таких же темно-малиновых волосах с забавной формы чёлкой был натянут пестрый баф.

— Ирин-Пална, вы за водой? — скороговоркой на родном мне языке позвала притормозившую Лу показавшаяся из соседней палатки Миро, на которой был ядовитого цвета спортивный топ и определенно тесноватые ей шортики. Ну а я оху... был в замешательстве от таких новостей.

— Да, Лидочка, вы со мной? — поддержала милую беседу покачивающая пустым десятилитровым каном Лул... в смысле Ирина Павловна(почесав затылок), пока дожидалась накинувшую и завязавшую на животе не сходящуюся на груди клетчатую рубашку, выходит, что совсем не Миро, а вовсе даже Лиду, блин.

Кома, какого... вот этого самого, здесь происходит, а?