Плохая наследственность

Глава 1

Воды и дров в дом натаскал, чистая посуда приятно поблескивает. С утренними заботами кажется всё, можно и в лес, пока все не встали. Оправил рубаху, заткнул деревянный меч за пояс, поправил кожаную сумку на боку. Ноги сами несли по знакомой тропинке вглубь леса, подальше от соломенных крыш сонной деревни. На бегу в сумке привычно позвякивают склянки с дедовыми снадобьями, меч то и дело колотит по ногам.

К тому времени, когда я добрался до своей поляны, солнце поднялось уже высоко. Я уселся на высокий замшелый валун, стянул обувь – просушиться от росы, с удовольствием вытянул ноги и замер, отдыхая после долгого бега. Лёгкий ветер ерошил волосы. Пахло листвой, утренней сыростью, какими-то цветами и будто бы самой жизнью. Лес прекрасное место. Тут никто не тычет пальцем в твою сторону, не обзывает выродком или уродцем. Потревоженным птицам и улепётывающим белкам плевать на красную радужку глаз, а разлапистый орешник не станет пялиться на чёрные веснушки. Рыбёшки, мерно покачивающие плавниками в ручейке неподалёку, нипочём не удивятся, увидев у меня по шесть пальцев на ногах и руках. Говорят там, откуда мама, много таких как я было. У них там шахта была, там отец работал. Добывали магические кристаллы, добывали, а потом с рабочими и жителями окрестными неладное стало твориться. Кто просто помер, кто весь шерстью зарос или ещё что. Были и такие, кому всё и вовсе нипочём. У некоторых потом дети родились… Ну, как я, в общем… Зато тут, в лесу, я свой. Можно всяких кореньев и ягод насобирать. Можно вволю набегаться, мечом поразмахивать. Я достал из сумки стеклянный флакончик с малиново-красной жидкостью. Посмотрел через неё на свет. Это настоящее лечебное зелье. Прямо как у взрослых воинов. У меня таких целых три штуки. С тех пор, как мне их дедушка подарил, я их везде с собой таскаю. Хорошо мы с дедом жили. Он травником был, варил всякие снадобья на продажу, иногда даже на заказ зелья делал, а я ему помогал травы собирать, в ступке тереть, за всякими покупками бегал. Дед меня грамоте выучил и я с удовольствием погрузился в книжный мир. У деда много умных книжек было, целый шкаф. По первоначалу-то я мало что понимал, но дедушка постоянно мне непонятные слова разъяснял и наставлял. Я тогда многим мудрёным оборотам выучился и любил порой сказануть что-нибудь этакое. Дед называл это… Точно, «сентенции», тоже слово не из простых. Хорошее было время… Потом, когда деду совсем плохо сделалось, переселился к дяде. Порой выдавал случайно какое-нибудь мудрёное словечко, на меня смотрели как на дурака, долго пришлось переучиваться.

Ладно, не о том задумался. Хоть и очень не хотелось, я спрыгнул босиком в мокрую траву и стал разминаться. Когда с разминкой было покончено, я достал из-за пояса свой деревянный меч. Не раз он меня от мальчишек выручал. Кое-как зная всего пару ударов и блоков не очень повоюешь, но это всяко лучше, чем с голыми руками против всего двора отбиваться. Я стал отрабатывать то немногое, что умел. Удар, удар, блок, пара шагов вперёд пара шагов назад, выпад, шаг в сторону. Я старательно размахивал мечом, пока пальцы не заболели и голова не загудела, но выходило всё равно скверно. Если бы выдуманный противник отбивался, я бы непременно проиграл. Удары слишком медленные, стойка какая-то неуклюжая. Блоки вроде ничего, но это только пока никто их пробить не пытается. Уставший и недовольный я вернулся отдохнуть на свой излюбленный камень. Нет, не получается у меня, хоть тресни. Тренируешься, тренируешься, а всё без толку. Вот папаня мой был мастак мечом орудовать. Он в учениках у воина почти год пробыл, всяких приёмчиков набрался. Он и меня пробовал учить, только я самые простые удары да блоки запомнил. Ну ничего, может ещё получится. Вот вырасту и обязательно стану воином, ну или ремесленником, или в грузчики пойду, или ещё как, но обязательно найду себе работу, куплю себе хороший кафтан, сапоги, дом построю и буду жить как все. И никто тогда больше выродком и дармоедом обзываться не будет больше никогда, никогда. Правда, сейчас мне уже почти одиннадцать, а я хилый как какой-нибудь восьмилетка самый распоследний. Это, наверное, потому, что ем мало. У дяди вон у самого четверо детей, а тут ещё меня кормить надо. Голодать не голодаю и на том спасибо. Я вырасту, обязательно вырасту. Все ведь вырастают, и я уж как-нибудь. Поскорее бы, тогда я всем этим мальчишкам так задам, что они больше не сунутся.

Послышался какой-то шум. Пришлось пока оставить мечты, затаится и прислушаться хорошенько. Шаги. Мальчишки опять решили мне взбучку задать? Вряд ли, про это место никто кроме меня не знает. Разве только если они от самой деревни за мной шли… Нет, мальчишки не так ходят. Шаги слишком тяжёлые, да и ветки сухие так и трещат – кто же так подкрадываться станет? Шум приблизился и я, наконец, увидел. Через кусты продрался незнакомец. Ему на вид было лет двадцать пять. Лицо можно было бы назвать приятным, если бы его не искажала гримаса боли и мертвенная бледность. По дорогому кафтану пришельца расползлось бесформенное красное пятно.

Он брёл медленно, не разбирая дороги, то и дело спотыкаясь. Одну руку он прижал к животу, а другой хватался за встречные деревья, точно горький пьяница. Сделав ещё с пять шагов, незнакомец остановился и со стоном осел на землю. Жалко его, конечно, но я понятия не имею, что это за человек. Может, он бандит, ушедший от погони. Я его спасу, а он потом меня самого прирежет, что бы я никому о нём не рассказал. Хотя, на бандита он как-то не похож, скорее на вельможу. Может, он сам чудом вырвался из лап грабителей. Пора действовать, иначе и спасать то уже некого будет, и так вон сколько кровищи на одежду повытекло. Я осторожно приблизился к неподвижному телу и сел подле него на колени. Незнакомец дышал сбивчиво, будто ныряльщик, на губах у него пенилась кровавая слюна. Его взгляд блуждал беспорядочно, но он вдруг заметил меня. В его глазах вспыхнула мольба и несбыточная надежда. В памяти мигом всплыли всякие байки о коварных покойниках. Больше всего хотелось прямо сейчас бросится наутёк. Я поежился, но не отступил. Дрожащими пальцами отстегнул с пояса сумку с заветными снадобьями. Со второй попытки выдернул зубами пробку из флакона, запрокинул голову притихшему незнакомцу, с трудом разжал ему зубы и наконец, влил в него бесценную жидкость, стараясь не расплескать. Затем, не раздумывая, откупорил ещё один пузырёк и повторил операцию. С минуту сидел неподвижно, вслушиваясь в дыхание чужака. На всякий случай влил и третий, последний, флакон лечебного зелья. Выждал десяток минут и сам удивился произошедшим переменам. Мертвенная бледность схлынула, прекратилось и судорожное глотание воздуха, теперь грудь незнакомца мерно вздымалась и опускалась, как в тяжёлом сне. Брезгливо морщась, я стянул с незнакомца пропитанный кровью кафтан и взглянул на рану. И точно – там, где должна была зиять кровоточащая дыра, краснел широкий свежий рубец на полживота. Вскоре на щеках раненого выступил даже лёгкий румянец. Теперь он никак не походил на умирающего, скорее его можно было принять за напившегося до чертей и уснувшего где придётся аристократа. Да уж, славно дед своё дело ведал, чуть ли ни мертвеца пара склянок на ноги поставила. Ещё через пять минут «аристократ» отрыл глаза, ощупал шрам на животе, смерил меня взглядом, помолчал минуту, будто что-то припоминая. Наконец, откашлявшись, заговорил.

– Помню, как меня хотели ограбить, пырнули ножом, я куда-то шёл, всё шёл, а теперь я тут очнулся и помирать вроде пока не собираюсь. Это ты, что ли, малец, меня спас?

– Получается - я.

– Как же это тебе удалось? На мага-целителя ты не тянешь, разве что подмастерье, да и то вряд ли, я бы почувствовал.

– Да я ничего такого и не сделал, зелье вам дал, вот и всё лечение.

– Такое зелье немало золота стоит. Что-то не припомню я, что бы деревенские мальчишки с собой лечебные зелья таскали. Откуда бы у тебя подобная вещица?

– Не вашего ума дело – огрызнулся я.

– Не кипятись, парень, не хочешь говорить и не надо, ты меня с того света вытащил, растратил на меня первоклассное зелье и я этого не забуду, уж поверь.

Я попытался было возразить, но спасённый меня перебил.

– И говорить тут не о чем, я маг и в таких делах кое-что понимаю.

– Так вы маг? – не смог скрыть своего удивления я.

– По мне сейчас может, и не скажешь, но я действительно посвятил себя ремеслу разума. Тебя как звать-то кстати, спаситель?

– Тингом кличут.

– А меня Лимель фон Гитон. Вот что, Тинг, рассиживаться мне теперь не с руки. Зелье, которое ты мне дал, полностью притупило боль, частично возместило потерю крови, временно стянуло края раны и всё прочее. Но зелье неспособно само правильно сшить кишки или наложить швы на края раны. Через пару часов, много если через день, действие снадобья закончится, и я умру от внутреннего кровотечения, если всё так и оставить. Поэтому будь добр помоги мне подняться и дойти до твоей деревни или города, откуда уж ты там.

Я подал руку Лимелю, который кажется и впрямь оказался аристократом, тот с трудом поднялся с земли и оперся о моё плечо. Я работал ногами за нас обоих, да ещё и старался не дать упасть пошатывающемуся спутнику, так мы и брели. Чуть ли не на себе тащить этого детину это не налегке бегать, с меня семь потов сошло, прежде чем за деревьями показались знакомые крыши. Мы сразу же отправились к старосте деревни, знахарю по совместительству.

Поначалу староста смерил Лимеля суровым, властным взглядом, но, когда тот представился как потомственный аристократ, да к тому же и маг, оказавшийся в трудном жизненном положении, немедленно снарядил старшего сына в город за лекарем, а сам принялся хлопотать возле гостя. Я уже собирался отправиться восвояси, когда Лимель окликнул меня.

– Эй, Тинг, ты где живёшь?

– Да у самой околицы, как въезжать в деревню, по левую руку дядина изба будет, труба с петухом, а что?

– Вот поправлю здоровье, найду тебя, обсудим, что я могу для тебя сделать, в награду за моё спасение. Мы, фон Гитоны, в долгу оставаться не любим.

– Не велика заслуга, ничего мне от вас не надо.

– Тогда просто в гости загляну, впрочем, время пока есть, так что обдумай всё ещё раз.

– Вы уж поправляйтесь, а мне пора, к обеду, небось, опоздал уже.

На том мы и расстались.

К обеду в тот день я и в правду опоздал. Меня дожидалась остывшая каша, в довесок к которой меня попотчевали выволочкой, какая, наверное, знакома всякому мальчишке – где тебя черти носили, да почему тебя вечно не сыщешь, когда лучин наколоть надобно… Нет, вообще-то дядя неплохой человек, я знаю, да и прав он, ежели рассудить по совести. Я повинился в своих прегрешениях и отправился полоть репу. Следующую неделю я работал не покладая рук, потому про случай в лесу и нового знакомца не вспоминал. То косы переточить, то коры под туеса нарезать, да ивняка под корзины, гряды, ясно дело, прополоть – всё надобно, да ещё вот дудочки наладился к ярмарке мастерить.

Однажды вечером дядя оторвал меня от дела и с торжественным видом объявил, что у нас важный гость. Он велел мне привести себя в порядок и снабдил напутствиями о том, как мне надлежит себя вести за столом, дабы не посрамить семьи. Прямо как с дитём малым, даже обидно. Я разложил инструменты по местам, хорошенько отскоблил руки, вымыл лицо, надел сменную рубаху с вышивкой и лишь затем направился к дому. Взявшись за ручку двери, наконец, припомнил, что это всё могло значить. Вся семья уже собралась за столом. Я не прогадал, на почётном месте гостя, подле хозяина, сиял именинником Лимель. Сбоку на длинной лавке рядком разместились дядины сыновья, все сидели смирно, лишь младшенький украдкой ощупывал бок, видать, после ощутительного тычка. Дядя сидел важно приосанясь, но, судя по всему, уже слегка захмелел, по такому случаю. Вокруг гостя порхала тётя в цветастом платке. Я у неё такого раньше не видал, да и младшенький затейливую свистульку под столом вертит, наглядеться не может, видать гость не с пустыми руками пришёл, всех одарил. Я занял своё место на дальнем краю стола и принялся за угощения, когда ещё такая возможность выдастся. Утолив голод, я присмотрелся к Лимелю. Когда я его спасал присматриваться было некогда, другое дело теперь. Худощавый юноша лет двадцати-двадцати пяти. На нём красуется дорогой кафтан с тонкой вышивкой, уже залатанный в месте недавнего пореза, кожаный пояс с затейливой пряжкой, всё говорит о достатке. Проницательные бирюзовые глаза, длинные рыжие волосы почти до плеч, – прямо как у благородных рыцарей из книжек. И в правду, как-то так я и представлял себе аристократов. Когда все праздничные яства были подъедены, а чарки за здравие и благополучие гостя выпиты, Лимель с достоинством откланялся и удалился. Как только дверь за ним закрылась, и затихли шаги, все принялись с жаром обсуждать подарки, да самого знатного гостя, а я тем временем выскользнул из дома. На дворе сгустились сумерки. Лимель поджидал меня, опершись о плетень. Он с усмешкой поприветствовал меня.

– А, вот и виновник торжества. Визит нанёс, как и обещал. Я снова в полном порядке, не без твоей помощи, и намереваюсь завтра покинуть вашу гостеприимную деревню. Ты подумал, как я могу вернуть тебе должок? Королевской короны не обещаю, но всё что в силах, с радостью.

Мы, не сговариваясь, двинулись к лесу. Последний раз всё обдумав, я заговорил о заветном.

– Всё что в силах, говоришь… Вообще мне и в правду ничего такого не надо, но ты маг, так что, наверное, слышал про шахты волшебных кристаллов близ города Эгутер, и что сталось с жителями?

– Конечно, спонтанные мутации, магическое перенасыщение. Лет пять-десять жизни от силы, а затем кончики волос, ногти и глаза начинают флуоресцировать. Периодически магия самопроизвольно выплёскивается в стихийных проявлениях, зачастую становясь причиной несчастных случаев. Примерно через месяц после появления первых симптомов состояние станет резко ухудшаться. Начинается кровавый кашель и ломота в суставах. Постепенно хрящевая ткань будет разрушена и любое движение станет причинять неимоверную боль. Вслед за суставами придёт черёд костей. В итоге, через пару месяцев мучительная смерть.

– Да… У мамы так и было…

– Соболезную. Так ты герломин, ясно. А я всё голову ломал, почему у тебя красные глаза.

– Так что со мной теперь будет? Это лечится?

– Как бы тебе это объяснить… Мутации могли исчерпать магическую нестабильность, но есть шанс, что позже у тебя проявится перенасыщение, как у твоих родителей.

– То есть я переполнен магией изнутри и рано или поздно лопну из-за неё?

–В худшем случае, если сильно всё упростить, то можно и так сказать.

– И что же мне делать? Нельзя эту дурацкую магию оттуда как-нибудь вытащить, потратить или ещё что ни будь этакое?

– Хм… Вытащить, наверное, нет. Магия пропитывает тебя, она стала частью тебя, поэтому, даже если откачать всю эту энергию, ты, скорее всего, погибнешь. Нет, невозможно. Хотя, вот ты сказал потратить… Вот если бы твою магию постепенно расходовать, то всё могло бы встать на свои места.

– Вот оно как, потратить… Но как же я её тратить-то буду? Я же не колдун какой-нибудь, не умею я силу выплёскивать!

– Это верно. А хотел бы?

– Конечно, хотел бы! Я сначала воином сделаться хотел, но у меня с этим так и не заладилось, сколько я не бился. А магом – это же как раз по мне. Да и кому помереть хочется!

– Ну, вот и славно! Куплю тебе пару учебников и тренируйся вволю.

– Вы же что-то говорили, дескать, магия по своему хотению из меня полезть может.

– Заранее ничего сказать нельзя, но, правда твоя. Растревоженные силы могут вырваться наружу.

– Это что же, получается, я могу деревню ненароком во сне спалить или ещё что?!

– Не разбив яиц, омлета не приготовить, всё равно иного способа я не знаю. Не могу же я и в самом деле каждую минуту быть подле тебя.

– Я мог бы стать вашим учеником.

– Ты себя-то слышишь? Какой-то мальчишка-крестьянин предлагает мне, потомственному аристократу, убить на него уйму времени обучая его азам моего ремесла. Ну и нахал!

В глубине души я подозревал, что этим всё кончится, но отчего-то взбесился. Губы задрожали, глаза стали горячими. Я больше не мог молчать и заорал что было мочи. Голос срывался в чуть ли не визг, но тогда мне было уже на всё плевать.

– Вы хотели сказать – мертвый аристократ?! Аристократ, который сдох в лесной глуши?! Волки сожрали его потроха, косточки обглодало мелкое зверьё. Остался белеть один остов омываемый дождями. Какая удача, ваша судьба сложилась иначе. Какой-то грязный мальчишка влил в вашу глотку своё главное сокровище, а теперь вы стоите тут и задираете нос! А ещё говорит, мы фон какие-то, в долгу не остаёмся! Хотел отблагодарить, так вот же – бери в ученики и делу конец! Но нет же, ты решил дёшево откупится! А ещё аристократ! Чего же ты молчишь?!

Сил кричать больше не было. Пришлось остановиться и отдышатся. Ярость схлынула и мне самому стало страшно от того, сколько я всего наговорил. Лимель тоже стоял молча. Было уже темно, потому лица его я не видел.

Не знаю, что было тогда в его голове, но я успел прикинуть многое. Сначала мне припомнилось, что аристократ не может простолюдина на дуэль вызвать и я было обрадовался. Потом подумалось, что за оскорбление чести суд, пожалуй, постановит меня в острог упечь. И совсем уж грустно стало, когда я понял, что ежели меня в этом лесу закопать умеючи, то и с собаками не сыскать, если вообще искать станут. Скверно дело обернулось, нечего сказать. Мучительная тишина тянулась и тянулась. Я уже окончательно извёлся, когда Лимель, наконец, заговорил. Голос его был на удивление тихим и спокойным, но теперь в нём позвякивали стальные нотки.

– Ты и вправду нахал невиданный, но говорить умеешь. Как бы ни хотел я стереть тебя в порошок, не сходя с этого самого места, однако в главном ты, паршивец, прав – я обязан тебе большим, нежели деньгами. Жизнь стоит того, чтобы провозится с тобой, сколько понадобится. Я обещал тебе как фон Гитон и сдержу слово. Я согласен принять тебя в ученики. В конце концов, то, что я буду заниматься твоим обучением, не означает, что брошу все свои дела. А ты храбрый до безобразия, мне это даже нравится. На всякий случай напомню, ученик обязуется без пререканий выполнять поручения учителя, в том числе хлопотать по хозяйству и прочее. Быть ему помощником на протяжении всего периода обучения. Ты согласен стать моим учеником?

– Да, мастер!

– Хорошо, в таком случае я переговорю с твоими родичами, уверен, они будут не против. Отправляйся собирать вещи и набираться сил. Завтра мы уходим, я зайду за тобой на рассвете.

– Я понял, мастер.

Словами не передать, как я был счастлив. Я пустился бежать домой, даже не попрощавшись, не веря такой удаче. Когда я всё рассказал дома, мне, почему-то никто не поверил. Однако, когда в дверь вежливо, но отчётливо постучали, дядя, несмотря на поздний час, мигом натянул на лицо услужливую улыбку и отпер дверь. Дядя усадил, гостя напротив себя, набил трубку, раскурил и принялся слушать. Изложение дела не заняло слишком много времени. Дядя почесал броду от удивления, крепко затянулся, закашлялся. И тогда только, снова почесав бороду уже более для солидности, нежели от удивления, торжественно заключил – «вот оно как…», а затем прибавил «я со своей стороны возражений не имею». Детали были уточнены и в малое время всё было окончательно улажено. Сколько себя помню, бессонница меня не мучила. После дня, полного хлопот, сон одолевал мгновенно, не оставляя места для лишних размышлений. Теперь было не так. Я вертелся с боку на бок, закутывался в одеяло то так, то эдак, но дрёма не шла. Я пытался представить, какова на самом деле магия, как это так я стану её учить, и раздумывал о хвори, что засела внутри…

Растолкали меня рано поутру, собрали припасов в дорогу, обрядили в новую рубаху, снабдили ворохом наставлений, каким мне надобно быть, да чего следует опасаться. На заре, как и обещал, явился Лимель. Тётя заохала, запричитала, я тоже было шмыгнул носом, но сдержался, обнял всех на прощанье, поднял заплечный мешок и пошёл.

– Как настрой? – поинтересовался мастер.

– Отлично, готов хоть весь день и всю ночь прошагать!

– Так держать, путь нам предстоит действительно неблизкий. Если повезёт, к кому-нибудь в попутчики напросимся, но, боюсь, будет это нескоро.

– И раньше подолгу хаживал, теперь нагуляюсь на год вперёд.

– Да, бездельничать тебе, когда доберёмся, будет некогда, об этом я позабочусь.

Солнце только поднималось, утренняя свежесть ещё не успела улетучиться, потому идти было легко и привольно. Вокруг кричали петухи, шумели дети, кто-то с задорным треском колол дрова, а мы шли дальше и дальше, нигде не задерживаясь. Хотя мы никуда не спешили, вскорости оставили родную деревню далеко позади. Деревушки, окружённые полями, мелькали мимо одна за другой. Пекло всё сильнее, в ногах уже не было прежней лёгкости. Когда солнце зависло прямо над нами, мы миновали все знакомые мне места. Зной сделался просто невыносимым, учитель, наконец, сделал мне знак остановиться. Он оглядел стену леса, подступавшую теперь к нам по левую руку, и долину по правую, зачем-то оглянулся на дорогу позади нас. Затем, он постоял с полминуты, то ли прислушиваясь к чему-то, то ли размышляя.

– Самое время передохнуть и перекусить немного. Что думаешь? – спросил Лимель

– Было бы просто отлично.

– Тогда сойдём пока с дороги, она никуда от нас не денется. В лесу солнце не будет так донимать и дышится там совсем по-другому.

– Да в лесу, завсегда спокойно. Я бы целыми там сидел, если бы брюхо от голода не урчало.

– Это нам пока не грозит.

Вскорости нашлось и подходящее местечко для привала – два поваленных друг на друга дерева в густой тени подошли как нельзя лучше. Я расстелил чистую тряпицу и разложил нехитрую снедь, которую мне в дорогу собрали. Мастер прибавил припасов со своей стороны, и мы с аппетитом принялись за еду. Я, было, приналёг хорошенько на вяленое мясо, но мастер предостерёг меня.

– Сытно отъедаться в дороге – плохая идея, имей в виду.

Пришлось проявить сдержанность. У дядюшки я едал, конечно, меньше, но я-то думал теперь хоть буду есть от пуза, так нет же. Стезя мага уже демонстрировала первые трудности.

– Подкрепился? – спросил учитель, стряхивая с себя крошки.

– Угу, хотя и не прочь продолжить.

– Не грусти, растолстеть всегда успеешь. Пока солнце в зените, мы далеко не уйдём, так что дадим отдых ногам. А теперь соберись, самое время рассказать тебе немного об азах магии. Ты, наверное, полагал уже к завтрашнему утру начать разбрасывать молнии и дышать огнём. Сделать из тебя балаганного волшебника с мелкими фокусами или солдата, усвоившего только призыв огненного копья – много ума не надо. Всего-то и нужно зазубрить пару формул да натаскаться их применять, но раз уж ты напросился ко мне в ученики, делать всё будем, как должно. Поэтому наберись терпения, начнём мы с философии.

Для начала стоит сказать, что магическая энергия существовала ещё до появления магии как таковой. Магическая энергия присутствует в каждом. Энергия сродни самой жизни. Постоянное движение и изменение — это основа жизни и магии.

Глава 2

Многие мыслители сравнивают магическую энергию с водой или ветром. Ветер умирает, запутавшись в кронах деревьев, а река превращается в болото и зарастает. Энергия не любит стоять на месте – это первое что тебе стоит запомнить. Второе: энергия и магия это не одно и тоже. Магия это всего лишь тень от самой энергии. И хотя люди издавна пытаются понять её сущность мы всё ещё много не понимаем. Больше всего в этой сфере известны работы Натаниэля Роу, автора трактата «Внутренний огонь». В его часть объём энергии измеряют в Роу. Об вычислении объёмов мы поговорим позже. Так же стоит запомнить, что Роу есть не только у магов. Обыватели подсознательно используют её что бы быстрее залечивать раны или восстанавливать силы. Маги вместо этого дают Роу возможность преобразовываться в материю вроде огненных шаров и каменных игл или импульс.

Последнее о чём мы сегодня поговорим это так называемые «Школы». Существует школа слова, школа знаков, она же школа печатей, и, наконец школа ритуала. Иногда туда же относят алхимию и аретфакторику, хотя они всегда стоят несколько особняком. Все школы магии так или иначе схожи между собой, однако и различий, конечно, хватает. Первое различие между ними — это сам процесс создания заклинания.

– Пока всё понятно? – уточнил Лимель.

– Не совсем. В школе слов, наверное, зачитывание заклинаний вслух, а в школе ритуала танцуют всякие танцы у костра

– В общем верно, хотя с ритуалами не всё так просто, там важную роль играют не только «танцы у костра» как ты выразился, но и специальные материалы, и даже календарные периоды, например.

– А школа печатей, там как заклинания запускаются?

– В зависимости от уровня мастерства есть несколько способов. Поначалу в воздухе рисуются специальные фигуры, затем можно просто представлять их в уме или делать руками особые жесты.

Так вот, продолжим. Самое главное различие между школами состоит в объёме и источнике энергии для заклинания. Во время чтении формулы адепт «Слова» может вплетать в заклинание Роу, разлитую в окружающем мире. Если он будет использовать более длинные формулы, он сможет сделать заклинание более мощным и меньше вливать внутренней энергии. Это отлично подходит для затратных работ, вроде строительства. В отличии от Слова, мастера печатей используют исключительно внутреннюю энергию.

– Хм, тогда школа печатей, наверное, серьёзно проигрывает «слову» в силе? – предположил я.

– Верно подметил, масштабы там разные, тем более что словесники могут объединяться и создавать одно мощное заклинание на всех, – объяснил учитель.

– А в чём тогда разница с танцами у костра, если эти тоже умеют объединятся?

– Разница в месте для костра конечно, то есть для ритуала далеко не всякое место подойдёт, плюс инструменты, материалы и время проведения.

Так вот, Ритуалисты обычно опираются на места силы и энергию материалов. Их личный запас Роу не вливается в массив заклинания, а только направляет энергию. Схожий принцип в алхимии. Если конкретнее, алхимики не напитывают свои зелья силой напрямую, они раскрывают потенциал, заложенный в самих ингредиентах и провоцируют между ними резонанс.

– Знаешь, что такое резонанс? – уточнил Лимель.

– Да, дед мне кое-что рассказывал об этом. Резонанс – это когда от зелья дым идёт или цвет резко меняется.

– Любопытно, а поконкретнее.

- Все части зелья обладает сразу несколькими свойствами. Если их просто смешать они будут как бы мешать друг другу. Ну как если тянуть одеяло в разные стороны. Большего всего времени уходит на то, что бы ослабить лишние эффекты и усилить тот, который нужен. Самое простое это кипячение, настои и всякое такое. Правда, тут я мало что понял. Там что-то там про вектора и типы потоков. Короче, над травами по отдельности магичат, а потом их смешивают и снова магичат. Если всё правильно получилось варево может начать пениться, светиться или, Мать Эдера упаси, взрыв, вот и весь резонанс сил. Из-за этих самых сил мне однажды дед от души уши надрал. После ещё пол во всей избе пришлось два дня оттирать.

– Ого, не думал, что алхимия может быть так опасна для ушей. А ты всё же немало знаешь об этой кухне. Наверное, если бы тебя подучить ты стал бы сносным подмастерьем зельевара.

– Чего уж теперь об этом. Лучше уж быть дрянным магом, чем мёртвым подмастерьем.

– Твоя правда, рано или поздно магический перегруз бы тебя догнал, хотя теперь, когда мы начнём тренировки, события сильно ускорятся. Ладно, там видно будет.

Вернёмся лучше к «школам». Хотя суть магических школ одна и та же, они используют разные подходы. Как и в любом деле, сложно добиться успеха, если изучать сразу всё. Как правило, маги изучают только одну из основных методик. Хотя никто и не запрещает, освоив один из подходов, взяться за следующий, более того, такой маг получает серьёзное преимущество в бою. Я использую метод печатей, так что и обучать тебя буду ему.

– Я думал школа печатай самая слабая. У них же только внутренняя энергия и всё такое.

– У всего свои преимущества и недостатки. Ладно, хватит разговоров на сегодня. Самое время продемонстрировать тебе главный козырь нашей школы. Поднимайся, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Я с готовностью вскочил и уставился на мастера в ожидании чуда. Он поднялся, достал откуда-то из складок одежды кинжал и протянул мне.

– Держи и ступай вон в ту сторону.

Я придирчиво осмотрел оружие. Обоюдоострое лезвие без гарды. Довольно тяжёлый клинок, но в руке лежит ладно. Рукоять из тёмного дерева и иссини чёрное лезвие – всё сплошь покрыто гравировками.Нож украшали буквы незнакомого языка, геометрические фигуры, а посреди всего этого - грозовая туча с молнией. Я повертел кинжал в руках и невольно залюбовался. Под разными углами узоры переливались и казалось, что облака на рисунке движутся. Красивая вещица. Из ступора меня вывел голос Лимеля.

– Теперь отойди вон к тому дереву и кидай – скомандовал Учитель.

– В смысле кидать? Что кидать? Куда?

– Кинжал конечно. Прямо в меня и кидай.

Вот как, кидать значит… С пяти шагов никак не увернутся. Только учителя обрёл и теперь ножи в него кидай?! Надеюсь, этот аристократ недорезанный знает, что делает. Я ещё раз глянул, на ухмыляющегося Лимеля и с кротким замахом метнул клинок. Промахнуться было невозможно, но я промахнулся. Резкий порыв ветра отвёл клинок в сторону. Нож воткнулся в сосну позади учителя, пройдя на какие-то три пальца правее его уха.

– Со стрелами это получается эффектнее, но думаю и так наглядно.

– Я чуть было вас убил, а вы эффектнее… Разве так можно?!

– Согласен, вышло впритирку, обещаю в следующий раз создам ветерок получше. Пока мы тут беседовали, как раз облака натянуло, нам пора.

Мы вернулись на тракт. После короткого привала идти было на порядок легче. Учитель рассказал про свой фокус с кинжалом. Оказывается, маги печатей умеют на время ускорять восприятие. Пары секунд хватает, чтобы создать пару защитных заклинаний и как следует их проверить. Способность незаменимая, хоть и высасывает море энергии. Главное, успеть заранее использовать. Из-за этого навыка магов печатей охотно берут в телохранители. Опытные воины, оказывается, тоже так умеют. Часто подсознательно, но умеют. Правда, без использования магии в этом состоянии долго не пробудешь. Я всё расспрашивал и расспрашивал, но учителю скоро окончательно надоело. Он сказал сосредоточиться на дороге и шагать быстрее. Эх… Пришлось оставить магических штучки в покое до следующего раза.

Через несколько часов нам нагнала телега. Крестьяне везли на ярмарку урожай. Мне к тому времени уже порядком надоела эта дорога. Мастеру видимо тоже – он окликнул возницу и попросил подвести нас. Старичок бросил вожжи и пристально нас осмотрел. Затем пошамкал губами, ещё раз смерил нас взглядом и… Отрицательно покачал головой и просто стегнул лошадь. Учитель предлагал хозяину денег, но нас так и не взяли. Странные тут края. Всего день пути от моих родных мест, а крестьяне уже отказывают аристократам.

Ближе к вечеру пыльная дорога под ногами стала шире и как-то даже основательнее. Дома здесь всё больше крыли не соломой, а черепицей. Вечерняя свежесть сменилась ощутимым холодом. Пастухи спешно сгоняли стада. Судя по количеству коровьих голов, жители не бедствуют. На закате мы подошли к плетню очередного селения. Как только мы вошли в деревню к нам подбежал какой-то мальчишка. Он принял важный вид, утёр нос и посоветовал остановится в местной таверне. Называлась она «Хромая корова» и судя по описанию была самым уютным местом на земле. Тут тебе и постой, и сытный ужин, и отменная выпивка. Наверное, он как раз сын хозяина местной забегаловки. Молодец парень, росту в нём всего ничего, а вон тоже зазывает посетителей, вносит вклад.

Идти дальше на ночь глядя необходимости не было. Поблагодарив мальчишку, мы направились искать ту самую таверну. Поиски были недолгими. Стоило всего лишь отыскать самый большой дом в деревне. Вообще это мог бы быть дом старосты, но явно не в этот раз. Вывеска в виде пивной кружки и свет во всех окнах не оставляли сомнений. Мы вошли.

Такая просторная с виду домина была битком набита народом. Всё помещение было занято массивными столами и скамьями. В отгороженном углу возвышалась хозяйка. Лимель направился прямо к ней. Пока мы пересекали зал, стало тихо. Весёлый гомон сменился шепотками. На нас откровенно пялились. Ладно что уж там, на МЕНЯ пялились. Осоловелые мутные глазки. Удивлённые взгляды, деланное безразличные, жалостливые, наполненные отвращением, я все их чувствовал. Я часто рассматривал своё отражение в воде. Знаю не красавец: бледная, сероватая кожа с крапинками чёрных веснушек. Но ведь не настолько же?! Казалась я скоро начну плавится и шипеть как сковорода. Шёпотки прервал зычный бас хозяйки.

– А ну тихо там! Самые говорливые останутся без выпивки или вон на улицу вытурю!

Неизвестно какая именно из угроз подействовала больше, но народ стал успокаиваться. Когда гомон наконец стих хозяйка обратилась к нам.

– Ну и чего ждём?! Чего-надо-то?

– Переночевать, да поужинать, – ответил учитель.

– Если с едой, для вас два серебряных.

– С каких пор за ночь в такой дыре платят серебром?

– За такую морду как у этого, (тут она ткнула пальцем в меня), и золотой мало будет. Он такой красоты у меня всё пиво скиснет, и клиенты вон разбегутся, я ещё и в убытке останусь.

– Я маг, это мой ученик.

– Тогда прошу прощения, господин маг. Ошибочка получилась. Платите две с половиной или идите дальше.

– Но я же…

– Да хоть золотая рыбка! Выкладывай Маранды или ступай лесом. Раз маг, подавно деньги водятся.

На это учитель не нашёлся что ответить. Он запустил руку в мешочек на поясе. Немного покопавшись, с неохотой выложил пару монет. На серебряных кругляшах красовался пятиугольный герб с какой-то чудной птицей. Хозяйка сноровисто сграбастала деньги с прилавка, под завистливыми взглядами зевак.

– Вот теперь я вижу перед собой господина мага и его достойного ученика, а то ходят всякие проходимцы…

– Когда ужин подадут хотя бы? – уточнил учитель.

– Не извольте беспокоится, сейчас покажу вам комнату и сразу распоряжусь.

Пролёт скрипучей лестницы, щелчок замка и мы на месте. Хозяйка отдала ключ и умчалась обратно к посетителям. Отведённая нам комната не отличалась изяществом – две кровати, стол со свечой, косоногий стул - вот и всё убранство. Хотя нет, ещё на стене висела картина в деревянной рамке. Горный пейзаж. Четно говоря я не знаток живописи. В дедовых книгах попадались картинки, но эта была гораздо лучше. Было в этом куске холста что-то уютное. От картины меня оторвал голос Лимеля.

– День сегодня был непростой, так что стоит отдохнуть, как следует.

– Учитель, а далеко нам ещё идти?

– Если поспешим, через пару дней уже будем в нужном городе.

– Ясно, а что эта за птица была на монете?

– О чём ты? Какая ещё птица?

– Ну лапы звериные с когтищами, хост как у кошки, но с кисточкой на конце, такая ещё у дома старосты на флаге намалёвана.

– Ах, ты об этом. Это грифон – сказочное существо, помесь льва и орла, символ империи.

– Я таких монет раньше не видал даже.

– Не удивительно. Грифон присутствует на чеканке серебряных и золотых марандов. На обороте медных изображается меч.

– А как этот грифон летает, если у него такие лапищи? Для такой туши, наверное, крылья маловаты будут. А у него кости полые как у гусей?

– Я-то откуда знаю? Не забивай голову всякой чепухой.

Вскоре нам и вправду принесли ужин. Хозяйка лично притащила с полупоклоном. Над тарелками поднимался пар. Солонина и сухие лепёшки — это здорово, но горячий суп гораздо лучше. Тем более такой наваристый, да ещё с мясом. Прямо праздник какой-то. Учитель разделался с едой гораздо быстрее моего. Пока я орудовал ложкой, он с интересом рассматривал мои руки. Наконец я сыто рыгнул и отставил пустую тарелку.

– Ты прямо хищник, – усмехнулся мастер.

– Что есть – то есть, в деревне у дядьки не разгуляешься.

– Знаешь, а ведь тебе крупно повезло.

– Разве? Одному мне было бы, наверное, совсем худо, но…

– Да нет, же, – перебил мастер. Я о твоих руках. У тебя по шесть пальцев которыми ты весьма ловко управляешься.

– Что же в лишних пальцах хорошего? Кто увидит - от меня шарахается.

– Понимаешь, с лишними пальцами бывает ведь по-всякому. Это ведь не проклятье, хотя положим, и такое бывает, просто случайная ошибка. Чаще всего при таком сбое один из пальцев раздваивается. В этом отростке может и вовсе не быть суставов и им нельзя толком пошевелить. В большинстве случаев всё это только мешает человеку, поэтому от него и избавляются. У тебя всё не так. Твои пальцы пропорциональны и полностью функциональны.

– Получается это что ли хорошо, что ли?

– Это просто отлично! Может ты в чём-то даже ловчее простых людей.

– Как-то я… Не думал я об этом вот так вот…

– Конечно, когда все кругом косятся и считают чуть ли не монстром, трудно увидеть плюсы.

– Да уж из-за пальцев и прочего мне не раз доставалась.

– Хм тут ведь дело даже не в самих пальцах-то. Если у всех были бы красные глаза как у тебя, разве стали бы тебя за это бить. Мы просто хотим быть такими как все и не любим тех, кто не похож, даже если он лучше. Тем более люди будут бесится если этот кто-то лучше всех вокруг. Выскочек никто не любит…

Глава 3

– Но ведь если лучше, это же всегда хорошо, разве нет?

– Ладно, забудь, вернёмся лучше к магии раз уж есть время перед сном.

Я устроился поудобнее и приготовился вникать. Не думал, что во взрослом возрасте, доведётся послушать сказки на сон грядущий.

- Итак, днём мы говорили о различных магических школах и затронули базовое умение школы печатей.

– Это которое? – уточнил я.

– «Фокус» конечно.

– Когда вы ножик отбили что ли?

– Оно самое. Субъективная остановка времени — это основа нашего боевого стиля.

– То есть как это остановка времени? Мы ещё и время останавливать умеем. Ну мы и круты, конечно!

– Говорю же субъективно. То есть это нам так только кажется. Для окружающих время движется с обычной скоростью, да и сам маг тоже не начинает двигаться быстрее. Просто пауза для размышлений.

– Ну всё равно, круто же!

– Тут я с тобой полностью согласен. Но сегодня речь пойдёт о другом. Самое главное это всё же сами печати из которых состоит заклинание. Стоит сразу сказать, что каждая печать может быть выполнена в разных вариациях и комбинациях. Гибкость, это второе по важности преимущество стиля печатей. Да, наши заклинания обычно не переламывают ход генеральных сражений, но вот в поединках… Запомни: скорость и гибкость.

– А много этих всяких печатей?

– Скажем так, хватает…

– И с каких печатей тогда начнём учить?

– Учить печати — это дело не быстро. Успеешь ещё с этими кругами и закорючками повозится. До этого мы тоже, конечно, дойдём, но сначала нужно разобраться в структуре заклинания.

– Структура…

– Я имею в виду основные составляющие. Знаешь есть такая детская игрушка – пирамидка?

– Ну знаю и чего, у нас тут вроде всё серьёзно, какие уж тут игрушки?

– Чего ты сразу насупился-то? Для тебя же стараюсь всё попроще объяснять. Ну, если хочешь, можем, конечно, обойти без аналогий. Ты представляешь себе, что такое блок модули и алгоритмы инициализации?

– Я всё понял учитель. Уж лучше игрушки.

– Мне тоже так кажется. Так вот пирамидка. В пирамидке есть единое основание, ось на которую нанизываются все элементы. Кольца устанавливаются друг за другом в строгой последовательности. От самого большого кольца к самому маленькому. Если мы захотим разобрать пирамидку, то первым мы снимем с оси самое маленькое кольцо. Иначе мы просто не сможем добраться до остальных. Собственно, в заклинаниях всё работает примерно по тому же принципу.

– Получается печати — это как бы ну эти самые колечки, то есть кусочки заклинаний?

– Да, всё так и у них есть свой стандартный порядок внутри заклинания. Ну что, надоело, небось, про эту заумь уже слушать?

– Ну не то что бы…

– Пора перейти к наглядной демонстрации. Честно говоря, после всей этой ходьбы, я бы что-нибудь взорвал, ну или сжёг на худой конец. Но это съёмная комната, да и за разрушения платить не охота.

– А мы, когда ни будь, ну это… бахнем магией чего ни будь?

– А как же! Вряд ли могучие колдуны признаются тебе в этом, но уверен многие мальчишки взялись за магию ради этого. Так что, да, бахнем! Да так, что пол-империи в труху, но в другой раз. А пока смотри внимательно.

Лимель встал по среди комнаты и сделал очень умное лицо. Он вытянул перед собой руку. Мгновение и из пустой ладони хлынула струя воды. Жидкость не полилась на пол, как полагается порядочной воде, а стала собирается в шар перед рукой учителя. Вскоре водный шар раздулся размером с мою голову. Затем мастер щёлкнул пальцами, и шар полетел к середине комнаты. Ещё один щелчок и шар взорвался, но опять как-то неправильно. Во все стороны брызнул снег. Сквознячок затушил свечу. Когда учитель вновь зажёг свет, от заклинания ничего толком не осталось. Пара снежинок крутилась по комнате, а на полу растеклась лужа.

– Ну вот как-то так, довольно элегантно получилось, – прокомментировал Мастер.

– А вы это… обязательно что бы колдунствовать, как бы это сказать… такое кислое лицо делать? – поинтересовался я.

– Кхм. Просто я привык так делать. Всегда стараюсь сосредоточится и как следует перепроверить заклинание прежде чем активировать. Пока все потери на ускорения просчитываешь, не очень-то поулыбаешся.

– Ясно. Я запомню. Получается это у вас что-то вроде личного стиля. О, я придумал, как это назвать. Стиль кислой морды. А здорово! Враги сразу разбегутся.

– Так, юноша, хватит потешаться! Я вообще-то твой наставник, побольше уважения.

– Ну ладно уж, я всё понял, больше не буду.

– Раз ты такой понятливый, давай рассказывай какие были этапы в заклинании.

– Эээ, ну как бы это, того это самого. Ну, сначала у вас из руки вода полилась, потом получился шар, и вы его запульнули, и он ещё взорвался в конце. И снег везде. Всё вроде.

– Всё верно, в общем и целом. Сначала я выбрал стихию и её форму, придал ускорение, и задействовал отложенный эффект. На этом пока и закончим. Ложись спать давай. Если нам снова не повезёт, придётся опять пыль топтать. Ты, конечно, милашка, но люди этого ещё не поняли.

– Нас тот старик в телегу не пустил из-за меня что ли?

– Наверное, или я с деньгами пожадничал, а скорее всего и то и другое.

– Всё-таки быть особенным не слишком здорово.

– Просто забудь. Красота между прочим тоже особенность. Да и ты на самом деле не урод. Думаю, если будешь держаться уверенно, – то всё наладится.

– Как тут вообще что-то может наладиться?!

– Ну да, ты бледный, ну глаза красные и что-такого-то? Вон у вампиров, судя по сказкам, от дам отбоя не было. А ты ещё лучше, так что, если сам себя престанешь монстром считать, может что и изменится.

– Это чем это я круче вампира? – с подозрением в голосе уточнил я.

– Ты ещё спрашиваешь?! Учитель принялся загибать пальцы: ни у кого кровь сосать не собираешься – это раз. Солнца не боишься - это два, никого в замке запирать не намерен - это три, а в перспективе ещё и будущий маг. Девушки обожают экзотику, а поэкзотичнее тебя ещё поискать надо, так что выше нос. Ладно, спи давай уже.

Я лёг и задумался. А ведь и правда, если так на всё посмотреть… Порой отличия действительно выгодно выделяют на общем фоне. Я никогда не думал раньше о том, что могу кому-то нравиться. Но ведь никто не говорил, что нет! Учитель прав, девчонкам чего только не нравиться… С этой неожиданно приятной мыслью я и уснул.

Я бродил среди ночного леса. Знакомое место. Кажется, вон за теми кустами как раз моя любимая поляна для тренировок. Такая родная тропинка, но в этот раз она дышала тревогой. Я всё же пересилил себя и пошёл. На поляне, посреди лужи крови валялся учитель. Это уже было. На деревянных ногах я приблизился и заглянул в лицо. На мёртвых губах застыла странная ухмылка. Резким, механическим движением мертвец схватил меня когтистой лапой и повалил на землю. Я силился отпихнуть от себя монстра, как-нибудь вывернуться, но всё без толку. Мертвец навалился сверху и принялся душить.

Я вздрогнул всем телом и попытался проснутся. Вокруг знакомая комната, значит уже не сон. Только вот чужая рука по-настоящему зажала мне рот. Меня снова наполнил ужас, но ненадолго. Похититель наклонился к самому моему уху и еле слышно прошептал, неожиданно знакомым голосом – не шуми, дурак, это же я. Убедившись, что я раздумал кричать, мастер знаками велел мне лезть под кровать, а сам прокрался в угол комнаты. Когда я спрятался, стал прислушиваться. Из-за двери определённо доносилась какая-то возня. Будь я в деревне, решил бы, что это крысы, но тут к шорохам примешивалось лязганье и пощёлкивание, как раз на уровне дверного замка. Вскоре удалось разобрать и голоса.

- Чего ты там копаешься? – гнусавил первый.

- Тихо, ты их разбудишь – тонко пискнул второй.

– Ты, небось, своими железками и так их уже перебудил – не унимался первый.

- Хочешь, сам попробуй! – огрызнулся писклявый.

- Да заткнитесь вы оба – басовито осадил обоих третий.

Тут в замке что-то сухо щелкнуло. Дважды.

- Во, готово, – доложил писклявый.

Дверь медленно отворилась и в комнату воли ночные гости. Из-под кровати видно было не очень, но я всё же разглядел их. Самая крупная фигура, вожак судя по всему, протопал вглубь комнаты, двое подручных озирались по сторонам. Один из помощников остановился прямо возле моего укрытия. Его сопение отдавалось у меня в ушах. Только высунь руку, и я коснулся бы его ботинка. Главарь тем временем добрался до стола где мы оставили вещи. С тяжёлым кряхтением он наклонился и принялся рыться в наших сумках. Свист. Ногу главаря пробила ледышка. Сопение сменил яростный вопль. Несколько мгновений никто не двигался. Бандит что стоял дальше всех от меня первым сообразил, что к чему. Он выхватил меч и бросился на учителя. Главарь разразился руганью и тоже, прихрамывая, двинулся к мастеру. Лимель стоял с голыми руками, а бандиты теснили его к стене. Я должен был сделать хоть что-то. И я сделал. Схватил зазевавшегося бандита за ногу, прямо из-под кровати. Только толку? Ну я и вцепился зубами в эту проклятую ногу. Грабитель от неожиданности заверещал, как девчонка. Он дёрнулся, а я так и не отпустил. Меня рывком выволокли наружу. Вот примерно так всё и вышло. Я валяюсь на полу, а надо мной детина с ножом. Лицо грабителя скрадывала тень. Зато свет из окна падал на нож. Я видел, как лунный свет резвится на ложбинке дола, по лезвию и хищному кончику острия. Но почему?! Мои глаза видели, как рука перехватывает рукоять поудобнее и замахивается для удара. В тот момент я даже боятся забыл. Просто это было… Странно это было… Я попытался повернуть голову, но без толку: слишком долго. Всё что оставалось – это хорошенько рассчитать свои действия и надеяться. Когда таинственное оцепление спало я уже знал, что стану делать. Перекат в сторону. Прочь с линии удара. Пнул ногой в запястье. Ура! Попал. Думал удастся выбить оружие, но не тут-то было. Удар отвёл, теперь мы ещё повоюем. Ещё раз лягнул ногой, но уже в колено. Громила осел на пол, а я рывком вскочил. Я должен себя обезопасить! Прыжок и мои ноги увечат запястье с ненавистным ножом. Хруст костей, брань и снова визг. А если сейчас встанет, да отыграется на мне?! Бью по голове с размаху. И ещё раз, для верности. Бандит вырубился. Первым делом подхватил трофейный ножик. Потом пнул врага в бок он, конечно, уже без сознания, но пусть знает наших. Ярость схлынула, и я стал отходить от схватки. Отряхнулся, поправил пояс и вспомнил… Мастер! Кинулся было на выручку, но поздно. Дальний угол комнаты был покрыт толстенным слоем льда. Оба грабителя были вморожены по колено. Учитель сидел на полу и с усмешкой наблюдал за моим лицом.

– А я всё ждал, когда тебе надоест его избивать.

– Учитель, вы… Вы как?

– Могло быть и получше. Помоги перебинтовать руку. Если бы ты не геройствовал, всё вообще прошло бы идеально.

– Но я же пытался помочь… Стоп, вы ранены? Может поискать целителя? Я сбегаю! Я сейчас!

– Погоди ты! Какие к Венако целители?! Руку я себе и сам залечу. Всё-таки я маг, хоть и с боевым уклоном. Сейчас кровь остановим и магией к утру залечится. Ещё этих неудачников надо бы связать и достать изо льда, а то вовсе без ног останутся. Короче, иди сюда и помогай.

Пока искали чистые тряпки, пока бегал за водой промыть рану… Оказалось, мастер ещё и бандитов успел ранить, пришлось и их подлечить. Потом ещё и с хозяйкой вёл переговоры. Ей видите ли не нравится этот шум и крики… А то, что нас чуть не угробили в её заведении ей не интересно?! Короче, когда я снова коснулся матраса ни на какие кошмары сил не осталось. Какое хлопотное дело, оказывается, эти ограбления.

Первое что я увидел утром – дырявое полотно в раме. Кривые ёлки, горные склоны в рассветных лучах, а по середине здоровенная дыра и доски за ней пробиты. Видимо, одна из ледышек мастера сюда попала. А жаль, красивую штуку испортили, даже тоскливо как-то стало. Поднялся и оглядел комнату после вчерашнего. Пара дырок в стенах, пятна крови и трое связанных на полу. Да уж, спеленал я этих бедняг вчера на совесть. Право слово, прям как окорок в мясной лавке. После завтрака занялись трофеями. Не слишком толстые кошельки: в сумме едва с серебряный маранд наберётся. Из оружия: меч, здоровенная дубина и мой трофейный нож. Плюс воровской инструмент, ну и мелочёвка всякая – в хозяйстве всё пригодится. Потом дошло дело и до самих бандитов. Честно говоря, я не видел особо смысла в допросе. Ну что такого могли сказать эти громилы? Ну самое большее: скажут из какой они шайки, и кто их навёл. Нам это всё без толку, всё равно сегодня уходим. Мастеру, конечно, виднее, но он стал вообще чего-то чудить… Он почему-то был уверен, что они работают на какую-то зловещую организацию. По-моему, такое только в книжках бывает, а он: «кто вас послал», «как вы меня нашли» и всё такое. Учитель распалялся и кричал на пленников всё громче. Крики сменились угрозами и пинками. Мне стало страшновато. Вот же угораздило. Ну вот почему именно мой учитель уверен, что его преследуют. В сказках, конечно, часто говорится о сумасшедших волшебниках, но почему именно мне так везёт?! Впрочем, то что меня вообще взяли в ученики, уже удивительно, так что, думаю, на многое можно закрыть глаза. Минут через пятнадцать мастеру надоело, и он сдался. По счастью, до полноценных пыток дело так и не дошло. Для грабителей всё кончилось кучей синяков, парой выбитых зубов и судя по хрусту сломанными рёбрами. Хорошо всё-таки, что мастер человек добрый. Даже мне было видно, что мастеру всё это не нравится. Лимель, пока их допрашивал, постоянно морщился и хмурился, а когда всё закончилось вздохнул с облегчением. Может это из-за того, что он аристократ, я слышал знатным людям не положено делать всякие подлости. В итоге, неудавшихся грабителей сдали старосте деревни. Нас даже наградили. Денег дали немного, зато целую речь хвалебную зачитали. Там был и про бдительную молодёжь, и про светлое будущее империи… Душевно в общем. Зато потом пришлось торговаться с хозяйкой таверны за повреждения. Её, конечно, можно понять: дыры в стенах и всё такое, но вот интересно у кого бы она вымогала деньги, если бы нас всё же убили? Наверное, разорилась бы на услуги некроманта, что бы он оживил наши трупы и поставил на службу. Мастер бы разливал напитки, а я бы отворял и закрывал дверь за посетителями. Через пару поколений мы могли бы стать местной достопримечательностью. Таверну бы переименовали в «Скрипучие кости»… Хотя, некроманты, кажется, больше в сказках. В конце концов, мы оставили у хозяйки свою награду. Остатков только на завтрак и хватило. Эх, чую, нас знатно обобрали, но тут уж ничего не поделаешь.

Утро определённо удалось. Нам даже не придётся идти пешком! Местные везли овощи на продажу, и мы напросились в попутчики. Наверное, после ночной суеты мы выглядели жалко, может поэтому нас взяли. Дно повозки было устлано сеном, а тент укрывает от зноя. Запах душистых трав, скрип колёс – отличная обстановка что бы вздремнуть. Меня никто особо не тревожил, так что я мирно отсыпался до полудня. Мог бы и больше, но не привык я к такой роскоши. Я сел и стал разглядывать дорогу. Река. Желтые цветы, синие цветы, зелень до самого горизонта. Отдельно стоящие деревца причудливой формы. Поля. Много полей. Скрип уже не казался таким мелодичным, а толчки и тряска стали порядком утомлять. Так надоело, что сам полез к мастеру с расспросами. Сначала слушал, слушал, а потом опять чуть не уснул. Нет, я честно старался вникнуть, но… понял едва ли половину. И вроде у мастера-то всё просто получается, тут тебе и примеры, и разъяснения, но… Ох уж эти энергии и материи! Вроде роу есть у всех, но пользуются только маги. Вроде простые люди тоже пользуются, но по-другому. Вроде для колдовства особый талант не нужен, а волшебников вокруг единицы. Когда лекция закончилась осудили вчерашнюю драку. Я во всех красках рассказал учителю как я там им всем задал. Можно сказать, буквально выгрыз победу у врага. Мастер похвалил меня за храбрость, но сказал, что я зря полез. Оказывается, мой учитель так крут что ему тогда вообще ничего не угрожала. Боевые маги вообще не ровня шайке бандитов, и он мог их мгновенно всех переубивать, просто ждал пока эти дуболомы соберутся вместе, ну он так сказал. Он ещё и в плен всех похватал! Он мог их всех ледышками или огнём, а он вон всех живыми взял. Я попробовал узнать кого так боится мастер и кто там за ним гонится, но он толком не ответил. Я между делом рассказал, как в бою всё стало медленным. Лимель от этого даже поперхнулся. Оказывается, это и был тот самый суперкрутой фокус со временем. Он стал мне опять чего объяснять про это замедление, а я опять ничего не понял. Теперь я буду учиться рисовать волшебные штуковины в воздухе и замедлять время. Он так и сказал « в тебе накопился серьёзный объём валентной энергии, стоит перейти к начертательному этапу». Короче, наверное, я тоже теперь очень крутой, почти как мастер.

Глава 4

Первый свой магический знак я стал заучивать уже к вечеру. Ну, знак - это слишком громко сказано. Мне нужно было просто нарисовать две вертикальных полоски. Естественно, всё оказалось не так просто. С магией оно, кажется, всегда так… Мастер опять сказал какую-то заумь про энергию роу и велел рисовать по воздуху. Он зажёг магический светильник, открыл какую-то книжку и сидит себе, почитывает. Руви – дочка торговца о чём-то шепталась с отцом, ну а я начал свои мучения. Учитель говорил: «почувствуй силу, пойми, чего она хочет». Я сел, закрыл глаза и стал вслушиваться в себя. Всё тот же скрип колёс. Вслушаться… Нужно сконцентрироваться и всё такое. Как там он сказал: «используй силу и позволь силе использовать тебя». Сильнее зажмурился и даже дышать стал через раз. Ничего. Всё ещё ничего. Ну, когда уже?! О, кажется, что-то есть! Я открыл глаза и принялся водить пальцами по воздуху. Ну, что сказать? Точно такой же воздух, как и до этого. Я глубоко вдохнул, и сделал кислую морду, как мастер. В этот раз тоже не сработало, только выглядело всё глупее. Снова уселся и стал вслушиваться. Потом, кажется, что-то эдакое стало проступать. Я сосредоточился на новом ощущении. А нет, это в животе бурчит. Я попытался не обращать внимание, но желудок оказался сильней. Не знаю, как этим всякие монахи занимаются. Я питаться энергией солнца точно не сумею. Я помучился с тренировками ещё минут двадцать, но в итоге пришлось подождать до ужина. Хозяева повозки не слишком спешили, поэтому мы встали на стоянку до утра. На время я даже забыл про всякие дурацкие полоски. Просто разминал ноги, бегал и бесился. Поиграл в догонялки с Руви. Я сначала планировал поддаваться, всё-таки она ещё маленькая, но зря. Девчушка здорово бегала, так что мне пришлось постараться. Потом надо было помогать собирать хворост и бегать за водой. А после я получил задание набрать шишек. Мастер сказал, что подобные тренировки развивают волю и гибкость мага. Ну не знаю, верится с трудом, но кто я такой, что бы спорить с основателем стиля кислой морды. Так что, пока готовился ужин, я лазил по округе за дурацкими шишками. Непоседа Руви даже взялась мне помогать. Когда закипела вода, я уже сбил себе колени, да и спина ныла от наклонов. Зато целая сумка шишек, все белки обзавидуются.

Наконец, мы все вместе уселись вокруг костра. Учитель рассказывал истории о своих странствиях, торговец внимательно слушал и задавал вопросы, а мелкая тормошила меня. Неугомонная егоза всё выспрашивала, почему у меня такие красные глаза, теребила и пересчитывала мои пальцы. Потом она стала расспрашивать, зачем я водил весь вечер руками по воздуху. Когда она узнала, что я учусь магии, она пришла в полный восторг и вопросов стало только больше. Сколько я уже убил драконов, умею ли плеваться огнём и всё в таком духе. Неужели и я был таким несносным в её возрасте. В итоге было довольно весело. После ужина стали устраиваться спать. Прежде чем ложиться я снова занялся магической печатью. В этот раз ничто мне не помешает сосредоточиться. Тихо потрескивал костёр, где-то чирикали ночные птицы, но я их не слышал. Время от времени я пытался нарисовать проклятые полоски, да подбрасывал топлива в огонь. Не помню когда, но костёр потух. Я очнулся и решил, что пора снова попробовать. Размялся, собрался и провёл пальцами перед собой. И ещё раз и ещё. А потом я заметил в воздухе голубое свечение. Две не слишком ровных полоски висели рядышком с кончиками моих пальцев. Это я их? Ну, конечно, я! Всё-таки получилось?! Кто бы сомневался! И что теперь с этой штукой делать? Это же вроде заклинание. Я попробовал коснуться линий. По руке пробежали мурашки, а рисунок вспыхнул зелёным. Возле ладони возник язычок пламени, небольшой как от свечки. Я любовался своим творением. Не знаю, наверное, улыбался как дурачок, но мне было не до того. Огонёк стал чадить и потух, а руку стало трясти. От кончиков пальцев пришла боль. Сжались кулаки. Судорога стеганула кнутом. Я с трудом сдержал крик. Прошло как-то разом. Всё ныло, но вполне по-человечески, как от серьёзной тренировки. Дальше решил не экспериментировать. Улёгся на своё место, и снова улыбнулся, хотя пальцы всё ещё покалывало. Вот мастер завтра удивится! Больше никаких шишек, только настоящие магические тренировки. Я уже завернулся поудобнее, но раздумал спать. Это же получается: я теперь маг… Я приложил левую руку к груди и шёпотом принёс хвалу богине Нитоле. Я искренне поблагодарил владычицу знаний, за милость к этому недостойному ищущему. Покровительница ночи и тайн – первое дитя Эдеры, откликнулась на мой зов.

Ночь прильнула ко мне и все заботы ушли. Мне снился дедов камин. Деда возился со своими хитрыми склянками, а я сидел в его кресле возле огня и грелся. Пушистый пёс умостился в ногах. Мохнатый гигант тыкался в ладонь носом. А потом мою руку лизнули. Пальцам стало так тепло. Я открыл глаза. Кто-то копошился под рукой. Наверное, белки всё же позарились на мои шишки. Ну и катитесь куда подальше. Я махнул рукой, отгоняя назойливую зверушку. Перевернулся на другой бок. Почти задремал, но мне опять помешали.

Сел и огляделся. Возле моей постели крутилась стайка ящериц. Огненных ящериц. Очень странные зверьки. Тела будто из тлеющих угольков, глаза чёрные камушки, по их шкуркам то и дело пробегали искорки. Одна из ящериц лизнула мою ногу. Штанину мгновенно прожгло. Больно же! Я стал отгонять невиданных зверьков. Животные всполошились, забегали кругами. Потом в их движениях стал проступать чёткий рисунок. Они как будто репетировали причудливый танец. На земле стал проступать узор. От рисунка повалил густой дым. Я уже не на шутку забеспокоился. Через несколько секунд дым расселся, ящерицы пропали, а в центре круга стояло… Существо…

Точнее всего будет сказать огненный демон. Высокий, с непропорционально длинными, тонкими руками. Если ящерки больше походили на угольки, то этот монстр походил на живой факел. Он весь состоял из языков пламени. Силуэт дрожал и извивался, тут и там пробегали синие всполохи. Вокруг демона крутилось марево от раскалённого воздуха. Это нечто шагнуло в мою сторону. Что-то мне это совсем уже не нравится. Он, шутя, швырнул в меня парочку огненных шаров. Я метнулся в сторону. Слишком медленно. В бок ударило. Я заорал, выругался на бегу. Да что же это такое, мать Эдера!? Ну и ночка.

Пока петлял между деревьями, мимо просвистела ещё парочка снарядов. Прижался к могучему древесному стволу спиной. Шершавая еловая кора внушала уверенность. Перевёл дыхание. Осторожно высунулся из-за укрытия. Демон стоял на одном колене, вытянув вперёд руки. Он явно готовил что-то убойное. Я рухнул на землю и прикрыл голову руками. Бабахнуло. Отрыл глаза и осторожно поднял голову. От столетней ели остался обугленный пенёк, да и тот вспыхнул как лучина для растопки. Только шум в ушах поутих и я поднялся… Этот чёрт выпрыгнул прямо из огня у меня за спиной. Он же был шагах в двадцати, не больше! Я удивился и очень разозлился на настырную тварь. Вместо того что бы впасть в ступор, подобрал с земли камень поувесистее. Без особых размышлений размахнулся и метнул каменюку в огненную рожу. Камень прошёл насквозь! Ну, то есть этот гад его даже не заметил, камень просто улетел куда-то ему за спину. На огненном лице проступила ухмылка. Бежать! Однозначно бежать и побыстрее! Спотыкаясь о корни и прочую чепуху, я рванул, куда глаза глядят. Не знаю, сколько я бежал. Я дышал как загнанная лошадь. Продирался через какие-то кусты и ветки, то и дело падал. В какой-то момент всё кончилось. Тело оторвалось от земли, воротник сдавил горло. Я беспомощно сучил ногами в воздухе, пока не опомнился. Потом сильная рука ещё раз встряхнула меня за шкирку и вернула на землю.

- Тинг, дыши глубже и прекрати уже орать! – велел мастер.

Сначала я издал радостный вопль. Учитель тут! Сейчас Лимель задаст этой свечке демонической! Потом я поуспокоился и действительно притих. Кажется, пока я тут носился бешеной лисой, успел сорвать голос. Оглядел окрестности. Мы с мастером засели за поваленным деревом. Неподалёку занимался пожар. Среди огня неумолимо вышагивал монстр. К звёздам валил дым и терялся в ночной темноте. Ждать долго не пришлось. Минута, другая и он пришёл. Может мне показалось, но демон стал крупнее с нашей прошлой встречи. Мох и сухая хвоя вспыхивали под его ногами. Лимель поднялся в полный рост и сделал серьёзную мину. Ну вот, началось!

Бой открыла В сторону врага, со свистом, полетел целый рой сосулек. Демон прикрыл лицо руками. Зашипело. Сосульки испарило налету. Мастер нахмурился ещё сильнее. Монстр огрызнулся струёй синего пламени. Учитель прикрылся ледяной стеной. Это была настоящая стена. Здоровенная глыба льда толщиной, наверное, в несколько локтей. Через полупрозрачную преграду я видел, как бушевал огонь. Первыми стали сдавать углы ледяного щита. Края истончались, и стали оплывать как леденец. Потом лёд не выдержал и вскипел, поляну заволокло паром