Плод предательства

01

Ничего не поднимает настроение так, как аромат горячего чая из лесных ягод, приятные песни птиц за окном и теплая летняя погода. Пробивающиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца, которые мягко ласкают кожу своей теплотой, заставляют расслабиться и едва не уснуть на мягком покрывале из травы, бодрящая утренняя роса, которая ловит отражение лучей, тихий шелест деревьев, а также треск веток, когда рядом пробегает какое-нибудь животное. Нет ничего лучше заблудившихся путников, которые отлично подходят для уборки дома, которые боготворят тебя, приносят добычу в дом и со счастливыми лицами уходят обратно в город. Уставшие, изнеможденные, с провалами памяти, иногда без доспехов, иногда без одежды, но идут. Не задают вопросов, ничего никому не рассказывают.

Нет ничего лучше…

И это «лучше» ни разу не сравниться с темнотой и мрачностью клетки, без окон и дверей. Не сравнится с жесткой, каменной кроватью, без одеял и подушек, вонью из-под прикроватного горшка, и отсутствия света. От свободы ее отделяет решётка из выжженного камня, достаточно прочного, чтобы ведьма не смогла сломать его ни с помощью магии, ни физически. Ведьма легко соскочила с каменного ложа, пнув ногой рядом стоящую миску с остатками еды. Та со звоном покатилась по полу. Заячьи кости рассыпались, привлекая внимания затаившихся по углам крыс.

— Не припоминаю, чтобы принцесс держали в «таких» покоях! — ее возмущенный голос разрезает тишину клетки, в уголке комнаты заскребли «соседи» ведьмы, желая ближе подобраться к остаткам еды, но стоило темной бросить на них свой яростный взгляд, как те покорно притихли. Даже в темноте клетки можно было рассмотреть яростный огонь в ее глазах. Темная магия бушевала, ей не нравилась волшебная клетка и не нравилось заточение.

— Приведите ко мне хозяина. — повелительные нотки в голосе заставили крыс шелестеть. Грызуны не торопились выполнять приказы узницы, но в то же время опасались ее гнева, они как никто другой чувствовали в воздухе запах ее магии, могущественной, древней магии, той, которая сделала хозяина тем, кем он является. Длинные ногти впились в ладони, ведьму оскорблял тот факт, что даже крысы в этом проклятом замке отказывались ей повиноваться, хотя еще несколько дней назад были ее верными слугами.

— Живо! — крикнула темная, топнув ногой по направлению к ним, и только сейчас грызуны зашевелились, бросились по трещинам и норам, оставляя ведьму одну.

Казалось, будто время в этой клетке остановилось. Может это еще один чудодейственный эффект огня или же она так долго находится здесь, что совсем потеряла счет времени? Темнота, одиночество, отсутствие чая из лесных ягод сводят ее с ума, и ведьма едва не бросается к решетке, когда слышит тяжелые шаги, и неприятный скрежет когтей по камню.

Вдоль стены расположено несколько факелов, свет от которых бросает ужасающие тени. Еще до появления ее мучителя в коридоре, она видит, как он поднимается по лестнице, видит продолговатую шею и большую голову, с острыми зубами, что добавляю тени еще большей ужасности. Громадное туловище, и сложенные крылья, раскрыть которые у него не получится, ведь коридор слишком узок для него. Длинный хвост тянется сзади, иногда его ведет в сторону, и тот бьется о стену, оставляя за собой целые разрушения. Чешуя ловит блики от огня и переливается словно сталь, она прочнее камня и любого меча. При каждом вдохе, словно раскалённая лава течет в груди, оставляя просветы между чешуйками. Единственное слабое место дракона, и почему за столько лет ни один рыцарь его не убил?

Ведьма не боится. Она стоит с гордо поднятой головой, стараясь не выдать свои эмоции, свой внутренний страх перед своим созданием. Она не дергается, когда голова наклоняется к клетке, и ее взгляд встречается с двумя желтыми глазами, которые размером с ее голову.

— Ты хотела видеть меня, гостья? — низкий, рычащий голос будто бьется о стены, в клетке становится душно, дракон смотрит прямо. Его клыки размером с руку ведьмы, ему ничего не стоит проглотить ту и забыть, но они оба знают, что он этого не сделает.

— Мне стоило превратить тебя в лягушку, было бы больше пользы от тебя. — с ядом выплевывает темная, делая шаг ближе, касаясь ладонями еще прохладного камня, который отделяет ее от дракона.

— Как хорошо, что ты не подумала об этом раньше. — его голос бьет по ушам, в нем столько власти и самодовольства, что темной и правда хочется превратить его прямо сейчас в лягушку. Мелкое и ничтожное существо. Жаль, что проклятие не накладывается повторно.

— Чего ты добиваешься, держа меня здесь? — она старается говорить спокойно, но голос едва не срывается из-за натянутых нервов.

Дракон выглядит утомленным.

— Я тебе уже объяснил… Тебе всего лишь нужно, — скучающее начал он, но темная нетерпеливо перебила его:

— Я уже сказала, что не могу снять проклятие. –она раздраженно отбросила темные, цвета ночи, волосы за спину, скрестила руки на груди, и снова бросила яростный взгляд на дракона.

— Только тебе это по силам, и ТЫ знаешь это. — с рычанием заканчивает дракон.

— В самом деле? — с насмешкой в голосе спрашивает ведьма.

Воздух в клетке накаляется.

Она — его пленница. Она ведет себя неразумно. Принцессы и те были покорнее.

Тем временем она продолжает, с вызовом, с ноткой надменности в голосе, какая ей присуща и какую он запомнил с тех давних времен, когда был человеком.

— Это по силам и принцессе, которая полюбит тебя. Будем ждать ее вместе? Или ты уже не надеешься на чистую и светлую любовь? Может ты хочешь, чтобы я помогла ее найти? — не скрывая раздражения в голосе, проговорила ведьма, делая шаг в сторону. Стараясь выглядеть как можно увереннее, словно ситуация всецело под ее контролем, она вальяжно прошлась вдоль клетки, с крайне задумчивым видом, пальцами касаясь каменных прутьев, что сдерживают ее силу, и совершенно не обращая внимания каким тяжелым взглядом провожает ее мучитель, — Согласно проклятию, тебя от него может освободить принцесса, которая тебя полюбит. Ты всего лишь должен получить ее поцелуй, это так сложно?

— Не играй со мной. — когти дракона проходятся по камню, выбивая из-под них искры, которые падают в опасной близости от платья темной. Ведьма отдергивает его. Поднимает осуждающий взгляд на дракона, который, кажется, доволен и не прочь поиграть с ней таким образом. Может стоит подпалить ей подол? Чтобы он стал чуть покороче, или может подправить прическу, этой невыносимой ведьме. Заманчиво.

— И какая знатная дама сможет полюбить чудовище, заточившее ее в замке? — продолжает он.

— А чем это отличается от политических браков? На сколько я помню, это одно и то же. — яростно парирует ведьма, разворачиваясь к нему. Голова дракона резко поддается вперед, хвост бьет о землю, поднимая клуб пыли за его спиной.

— На сколько я помню, ты — принцесса, прокляла меня из-за политического брака. — бровь ведьмы поползет вверх, в то время как взгляд дракона с каждой секундой становится тяжелее. Девушка видела, как в темноте его зрачков отражаются моменты прошлого, когда он был человеком, до того, как он встретил ее, до того, как женился на другой. Должно быть он жалеет.

— Я сделала это во имя любви. — голос едва не дрожит, но она проглатывает душащий комок в горле, чтобы продолжить говорить. — Ты предпочел принцессу с большим наследством. Я любила все твои плохие стороны, я любила тебя любого, и ты так дешево предал мою любовь. Что ж, думаю, это справедливо. Если я полюбила тебя, и получила в ответ только предательство, думаю и другая принцесса должна полюбить тебя, только в твоем настоящем обличии — в обличии монстра. — она отворачивается, чтобы не показать слабость, он может увидеть на дне ее глаз те чувства, что темная яростно оберегает и скрывает. Чувствует горячее дыхание на оголенных плечах, и как воздух накаляется, а в клетке становится нестерпимо душно.

— Я делал то, что должен. — рычит дракон, и в голосе прокрадывается раздражение, крысы как по велению разбегаются по норам, замок в клетке щелкает, и она со скрипом открывается. Ведьма разворачивается, не ожидавшая такого действия, но едва сдерживает удивленный крик, когда очень быстро пространство заполняет морда дракона. В ее глазах читается удивление и капелька страха. Темная не ожидала, что он рискнет отворить клетку и даст ей хоть маломальский шанс сбежать. Это доставляет удовольствие дракону. Ее растерянный взгляд, частое дыхание и попытки сохранить самообладание и достоинство. Морда все ближе, ведьма по неволе делает несколько шагов назад и вжимается в теплую каменную стену лопатками. Не вскрикивает, не пытается. С напускным спокойствием смотрит в глаза чудовищу, затылком прижимаясь к стене, темные глаза смотрят прямо на желтые перед собой. Волнение выдает только частое дыхание, грудь поднимается от частых вздохов и едва касается грубой чешуи.

— Я никогда, — рычит он, — никогда не предавал тебя, Луиза.

Ведьма чувствует как по коже бегут мурашки от этих слов. Где-то на подсознательном уровне ощущает надежду, которую похоронила еще тогда, когда прокляла его. Когда ее жизнь разделилась на «До» и «После».

— Думаешь, — совладав с эмоциями, выдыхает ведьма, ее глаза горят, в воздухе начинает искрить темная магия, и дракон не может ее не почувствовать, его зрачки сужаются, — я поверю тебе? Снова? Предателю?

Наступает молчание. Древняя магия заполняет пространство, и девушка едва может это контролировать. Эмоции берут вверх, сила искрит на кончиках пальцев, и стоит ведьме провести рукой, девушка и сама не знает, к чему это приведет, как сильно пострадает дракон и она сама. Он молчит.

Секунду.

Две.

Три.

Будто размышляет над тем, что сказать, смакует слова, прежде чем выплюнуть в нее ядом. Секунды превращаются в часы, и ведьма уже готова сама прервать молчание, но ее опережают.

— Ты — плод предательства, Луиза, — разрезает его голос тишину, — и ты ищешь вокруг себя предателей. Когда-нибудь ты поймешь, как сильно ошибаешься. — выдыхает дракон ей в лицо и вытягивает голову из клетки. Темница снова закрывается, блокируя магию, а дракон неуклюже разворачивается в проеме коридора, направляясь обратно.

Он не намерен больше ничего слушать, а она не может ничего больше сказать, кроме очередных проклятий. Слова неприятно режут, но девушка уже привыкла. Быть ведьмой не просто. Особенно, когда ты родилась в королевской семье.

Эмоции все же берут верх. Уголки глаз начинает щипать, и в бессильной ярости она рычит:

— Ты навсегда останешься монстром, — рык срывается на крик, — и никто! Слышишь? Никто не сможет снять проклятие!

В бессильной ярости Луиза бьет ногой тарелку. Та с грохотом пролетает между каменных прутьев и летит к дракону на лестницу, по которой он с неприятным скрежетом когтей по камню, пробирается вверх. Металл бьется о ступеньки, отскакивая обратно к клетке и через несколько ударов останавливается у ног Луизы. Крысы быстро разбирают разбросанные кости и утаскивают по норам, а ведьма от бессилия падает на каменную кровать, в голове прокручивая множество способов, как отомстит дракону.

02

Время в клетке тянулось безумно медленно. Минуты превращались в часы, а часы — в дни. Дракон больше не посещал ее. Единственными собеседниками были крысы, что все еще прятались по норам, иногда выползая за объедками, прожигая ведьму подозрительными взглядами.

Первые дни она боролась. Взывала к магии, несмотря на то, что становилась слабее с каждым днем. Клетка будто не просто блокировала магию, она ее высасывала, поглощала, потому все попытки Луизы разрушить камень или найти другой путь на свободу были провальными. Она думала, каким образом ей передать послание кому-нибудь из ковена, ведьмы точно пришли бы ей на помощь. Они ее вырастили, воспитали, сделали той, кем она является. Они бы ее не бросили. Но ничего в голову так и не пришло. Все ее попытки блокировались, крысы наблюдали, и, наверняка, докладывали дракону, а он все так же молчал.

Он больше не приходил к ней.

Скрежет металла о камень раздражающе разлетался по всей клетке. Звук неприятный, от него по всему телу бежали мурашки раздражения, грызуны покидали клетку, оставляя пленницу наедине со своими мыслями. Луиза не могла ориентироваться по солнцу, но по принесённой еде понимала, что прошло порядка пяти дней.

— Если он хочет получить освобождение от проклятия, то он выбрал явно не тот способ. — с раздражением ворчала она, вычерчивая на стене металлической ложкой еще одну палочку, означающую день. Ей бы хотелось начертить на стене какой-нибудь знак, что-нибудь, что поможет разрушить заклятие, но мысли путались, а образы в голове мешались. Зазубренные заклинания словно расплывались в памяти, создавая шум, должно быть, это делала магия клетки, сдерживающая ее силу. Взгляд темной упал на грызунов, которые стали медленно стекаться к еще нетронутой пище, стоило ей перестать чертить металлом по стене. Губы ведьмы тронула улыбка. Они верно служат ее похитителю, но все время таскают еду у нее. Что это? Голод или жадность?

— Паразиты. — протянула девушка, отбрасывая ложку в сторону воришек. Крысы дернулись, притаились и застыли на месте. Они с недоверием и напряжением наблюдали за тем, как ведьма легко и изящно соскакивает с каменной кровати, совершенно не обращая на них внимание. Подобно даме из высшего общества, она расправляет платье и элегантно садится обратно. Даже в темноте клетки, будучи узницей в неволе, Луиза ведёт себя с достоинством. Идеальная осанка, расправленные плечи и вздернутый подбородок заставляет

насколько она сильна. Да, сейчас она никем не руководит, но может же договориться. Одна нога скользнула на другую, чуть задирая подол платья, она подалась вперед, поставила локоть на колено, а подбородком уперлась в раскрытую ладонь. Взгляд темных глаз был направлен на крыс, но девушка не спешила ничего говорить. Некоторое время просто смотрела, длинные тонкие пальцы играючи прошлись по щеке, она кивнула на тарелку:

— Вам не хватает пищи? — бьет наугад, но крысы не разбегаются, все еще недоверчиво, но заинтересованно на нее поглядывают. Луиза осторожно продолжила, щуря глаза… — Или он запретил вам брать у меня еду… — уголок губ ползет вверх, она ухмыляется, крысы наблюдают. Кажется, попала.

Мысли крутятся в голове. Вопросы за вопросом. Что она может получить от крыс в обмен на еду? Что поможет ей выбраться отсюда? Но за пять дней в неволе сознание истощилось. Мысли дурманит магия клетки.

Луиза хмурится, прерывает молчание.

— Предлагаю вам сделку. — старается говорить более уверенно, будто и правда знает, что ей делать дальше.

— Одна тарелка, — девушка кивнула на полную миску еды, потом указала на крыс, — одна услуга.

Она вполне может питаться один — два раза в день. Пропускать обед или завтрак, отдавать пищу грызунам, но за это получать что-то. Пусть и мелкое. Ее глаза заблестели. Пальцы спрятанной за юбками руки, зашевелились, призывая магию, чувствуя, как она сгущается, теплеет на кончиках. Аппетитный запах из тарелки усиливается, все больше привлекая грызунов, и девушка едва сдерживает довольную улыбку.

Они не долго сомневаются, подползают к тарелке, заглядывают внутрь и толпой, перекатывая ее на спину, осторожно и очень аккуратно, утаскивают в нору. Ведьма улыбается.

— Это ваш ответ, маленькие проказники. — довольно говорит она, рассеивая магию. В желудке все скручивает. Это было легкое, совсем незаметное колдовство, но оно доставило ей дискомфорт. Что с ней станет, если она продолжит использовать его в пределах этой клетки?

Луиза не заметила, как постепенно сознание начало ускользать от нее, она даже не заметила, как уснула. На холодном камне. Без подушки и одеяла.

Еще пара дней прошли так же скучно. Теперь ее развлечением были крысы. Первые задания для них граничили с шуткой. Принести уголь, узнать, чем сейчас занят дракон, притащить немного лесных ягод. Это мелочи, но они скрашивали ее тяжелые будни в заточении. Просить чего-то стоящего у крыс она опасалась. Они вполне при малейшей подозрительной просьбе могли рассказать все дракону, потому решилась Луиза это сделать только на третий день.

— Принесите мне пергамент. — взгляд девушки метнулся в угол, откуда уже высовывались продолговатые носы, — за это получите еще и мой ужин. — поспешно добавляет она, с неохотой, но надеется, что жадность все же возьмет верх.

Крысы раздумывают. Нерешительно подползают к тарелке, и утаскивают ее. Луиза улыбается. Она прислоняется затылком к стене, и тяжело выдыхает. Кишки скручивает от голода, ей не хватает пищи, одна, две, тарелки в день мало, но, она надеется на то, что это будет не напрасно.

Крысы в клетке не появляются. Не появляются и на следующий день, вгоняя ведьму в отчаяние, и только к обеду они шелестят, вползают в клетку, тащат за собой потрёпанный лист бумаги.

Луиза едва подавляет радостный крик. Радость придаёт сил, воодушевление заставляет мягко улыбнуться, пройтись пальцами вдоль спинок грызунов, в качестве небольшой благодарности.

Девушка быстро забирает у них лист, чертит углем два слова: «Проклятый замок», произносит шепотом легкое заклинание, которое впитывается в бумагу, подталкивает крысам тарелку с едой и мягко, с напускной нежностью в голосе просит:

— Бросьте его в камин, или спалите как-нибудь.

В какой-то степени, за эти пару дней у нее сложились даже дружеские отношения с грызунами, в этот раз они забрали только половину еды, и утащили с собой бумагу. Возможно, на них повлиял бледный вид ведьмы, или же они решили отнести это письмо прямиком к дракону. Темная не стала гадать. После заклинания, силы окончательно покинули ее. Только после того, как в темнице она осталась одна, Луиза опустилась коленями на холодный пол. Все внутренности скрутило, а тело словно объяло пламенем. Еще одно использование магии для истощенного тела не прошло бесследно. Она снова уснула. В этот раз сидя на полу, положив голову на каменное ложе.

Она не просыпалась несколько дней.

…

— Бедная переутомилась и истощена. Ты вообще ее кормил? — незнакомый голос эхом отдается в сознании. Мысли плывут, вокруг темнота, но больше не чувствуется покалывающий холод, какой был в клетке, и твердый камень. Луиза чувствует мягкую подушку под головой, теплое одеяло, успокаивающий запах трав. Слышит успокаивающий треск дров и чьи-то мягкие, почти бесшумные, шаги по комнате.

В ответ на незнакомый голос слышится рычание.

— Я давал ей достаточно, чтобы она нормально существовала здесь. — этот голос ведьма узнает из тысячи. Голос Артура, Дракона, когда-то ее возлюбленного.

Сознание постепенно начинает проясняться. Последнее, что девушка помнила, как уснула на холодном полу. Что произошло потом?

— Ты запер ее в темной, мрачной, холодной клетке и давал только еду и воду, и это по-твоему «нормально существовала»? Да она выживала! — незнакомый голос полон осуждение, он едва не срывается на крик, шаги ускоряются, а после скрипит дверь, и наступает тишина. Только сейчас Луиза приоткрывает глаза. Ее встречает довольно просторная, светлая комната. Окно приоткрыто, но кроме кусочка неба, в нем больше ничего не видно. Недалеко от кровати расположен камин, и в нем тихо в огне потрескивают дрова. У стены стол, на нем много разных баночек и тряпок, судя по запаху — травы. Ведьма хмурится, касается рукой лба, и чувствует пальцами уже теплый компресс на нем.

Она не в клетке. Кажется, она потеряла создание и истощила все свои запасы сил, потому что магию девушка едва чувствует, она не может ее вызывать, тело слишком истощено. И, плюс ко всему, у нее жар.

Ну, она хотя бы выбралась из этого заточения.

Только осознав свое положение, девушка почувствовала, как сильно у нее пересохло в горле. Ей пришлось сделать усилие, чтобы приподняться, компресс спал со лба, упал перед ней на пол, Луиза не обратила на это внимание. Преодолевая слабость, она заставила себя подняться на ноги. Перед глазами все плыло. Пришлось ухватиться за изголовье кровати, чтобы не упасть. Ей больших трудов составило добраться до кувшина воды. Зато ощутив в теле желанную, прохладную влагу, она смогла более здраво взглянуть на все вокруг. Судя по вещам в комнате, ее лечили. И лечила явно не ведьма, возможно, какая-нибудь знахарка. Возможно, состояние Луизы было хуже, чем она себе представляла. По крайней мере, она больше не в темнице. Но слишком слаба, чтобы использовать магию, и ей нужна минимум неделя на выздоровление и восстановление.

Знакомый шелест в углу вырвал ведьму из раздумий. Крысы уже не мялись у стены, а ползли к ней, терлись о ноги, бегали вокруг. Они явно рады, что ведьма очнулась, приветствуют ее, этими действиями. Губы темной тронула улыбка.

— Что ни сделаешь, ради еды, да, маленькие проказники? — она присела на корточки, все еще придерживаясь за стол, чтобы не потерять равновесие. Мягко прошлась пальцами по спинкам грызунов, не сдерживая улыбки. — Даже если я в таком состоянии, наш договор еще в силе. — тихо сказала она, наблюдая за тем, как крысы блаженно прикрыли темные бусинки глаз, наслаждаясь ее поглаживаниями. Некоторые из них поползли обратно в норы, но тут же возвращались, с ягодами, ломтиками хлеба и сыра. Они положили это у ее ног, и стали озадаченно наблюдать за тем, как ведьма удивленно берет еду в руки.

— Вы? — пораженно спрашивает она, — Мне? — крысы дергают носами, а после, убедившись в том, что ведьма закинула пару ягод в рот и съела их, удовлетворенно уползают обратно, оставляя ее одну.

Сидеть долго в комнате и ждать, пока на нее обратят внимание, Луиза не могла. Когда слабость чуть утихла, шок от доброты ее напарников прошел, а перед глазами перестало все плыть, она все же решилась выйти из комнаты. На удивление, ее встретил пустой, но светлый коридор, застеленный мягким красным ковром, с причудливыми золотыми узорами по краям и который занимал весь проход. В коридоре были громадные окна, которые давали много света, а под потолком висели канделябры.

Луиза прикрыла глаза, когда ее сапог провалился в ворсинках ковра, на нее обрушились воспоминания. Когда-то она не видела в этом ничего особенного, сейчас же чувствовала трепет, когда шла по нему. Должно быть, это единственное, уцелевшее место в этом, когда-то бывшем замке. Теперь это проклятое место, от которого все, кому дорога жизнь, держатся подальше.

Опираясь о стену, Ведьма дошла до массивной двери. Ей пришлось приложить немало сил, чтобы заржавевшие петли заскрипели, и массивная деревянная дверь поддалась, выпуская ее из воистину царского места в руины и развалины. Тронный зал, в котором когда-то принимали гостей, устраивали праздники и пиры, пустовал. Когда-то величественные широкие колонны, украшенные невероятной резьбой, были разрушены, а те, что уцелели, украсила природа, позволяя плющу разрастись вверх, почти скрывая работу искусных мастеров за яркими листьями. На полу трещины, но земля под ними мертвая, словно выжжена. В центре, словно дополняя картину, лежит дракон. Его глаза закрыты, крылья сложены, а по всему залу слышно ровное тяжелое дыхание. Он спит.

Луиза столбенеет. Она видела его, и не раз, но никогда не заставала мирно спящим в полуразрушенном тронном зале. Стоит признать, это красиво. Дракон символизирует силу, и сейчас, в этом полуразрушенном тронном зале, эта сила чувствуется как никогда. Она закусила губу, осторожно сделала шаг, не сводя взгляда с дракона, потом еще, по направлению к выходу. Кажется, тот ее не слышал, потому ведьма ускорилась, быстро и, как ей казалось, бесшумно, пересекая громадное пространство тронного зала.

— Я слышу ты в добром здравии, Ведьма. — низкий, рычащий голос как гром раздается над головой. Луиза вздрагивает. Она хмурится и закрывает глаза, мысленно проклиная его еще раз, а после разворачивается, ее взгляд снова встречается взглядом с Артуром.

— Мне нужен свежий воздух. — начинает она.

— В твоих покоях было его предостаточно. — парирует он.

— Ты про темницу, в которой я чуть не попрощалась с жизнью, или про пропахшую травами комнату, в которой я чуть не задохнулась? — темная упрямо смотрит ему в глаза. Однако дракон чувствует, видит насколько она слаба. Он щурится, будто пытаясь что-то разглядеть в ней. Поднимается и расправляет крылья, задевая колонны острыми концами, сдирая с них наросший плющ.

— И все же тебе стоит вернуться обратно, ты слишком слаба, чтобы гулять по лесу. — спустя минуту молчания отвечает он.

Луиза испепеляет его взглядом. Ее едва не бьет дрожь от раздражения и отчаяния. Ей хочется прямо сейчас броситься к двери, и попрощаться с этим проклятым, но она не может и он знает это.

Не может, почему?

Потому что скучала по нему, не смотря на боль, которую он причинил ей?

Глупости.

— Боишься, что даже в таком состоянии я смогу от тебя сбежать? — губы темной дергаются в дерзкой улыбке. Она бросает на дракона вызывающий взгляд, снова вздергивает подбородок.

Артур смотрит на нее, не спешит отвечать.

Ее имя из уст дракона звучит необычно и опасно.

— Луиза. — говорит нарочно медленно, словно пробует имя на вкус. Наклоняется к ней, заглядывая ей в глаза, наслаждаясь тем, как эта маленькая гордая ведьма, не смотря на свой уверенный вид дергается, стоит ему сделать резкое движение — Даже имея все свои силы и отменное здоровье, ты не сможешь скрыться от меня, я найду тебя везде. И даже твой любимый ковен, куда ты сбежала, когда прокляла меня, тебя не спасет. — В его взгляде, во взгляде дракона, она заметила столько… Боли?

Еще одна глупость.

Он фыркнул, выпрямляясь, смотря на нее надменно, сверху вниз, будто она никто. Насекомое под его лапами.

— Тебе даже не стоит пытаться от меня сбежать.

Луиза покорно опустила голову, скрывая от его взгляда лицо. Ногти впились в кожу ладони, выдавая ее эмоции, но темная постаралась быстро взять себя в руки.

— Прошу прощения, ваше величество, — начала она, с издевкой приседая в реверансе, пальцами цепляясь за ткань платья и приподнимая подол. Перед глазами снова всё плывёт, но она находит в себе силы выпрямиться и стать ровно, поднимая на него взгляд — однако прошу заметить, что у меня не было возможности искупаться и хоть как-то умыться больше недели. Боюсь от меня разит зловонием и уже скоро, из этого зала захочу сбежать не только я, но и вы. Так может, вы позволите мне выйти и искупаться в озере неподалеку?

Луиза по глазам поняла, что его позабавили ее слова.

Он произнес ответ медленно, с предвкушением.

— Как пожелаешь, ведьма.

Глава 3

Солнце уже давно поднялось над горизонтом, его проворливые лучи пробирались сквозь кроны деревьев, играя на глади воды. Лучистые зайчики прыгали по лицу, а легкий ветерок приятно касался волос, и шеи. Свежий воздух бодрил и наполнял силой истощенное заточением тело. Она так соскучилась по природе. По шелковистой траве, теплой озерной воде, свежему воздуху и шелесту деревьев. Луиза прикрыла глаза, вдыхая полной грудью, она чувствовала прилив сил и бодрости, то как болезнь отступала, а магия постепенно снова скапливалась в теле. По капле, совсем чуть-чуть. Ведьма присела у берега небольшого озерца, располагавшегося недалеко от замка, провела пальцами по воде, проверяя ее температуру. Вода показалась холодной. Жар ее тела сильно контрастировал с прохладой воды, но даже это было приятным.

Это была бы высшая форма блаженства, если бы не тяжелое дыхание за спиной.

Ее взгляд невольно переместился на лежащего чуть поодаль от нее дракона. Он удобно устроился на траве, вытянул длинную шею и чуть повернул голову так чтобы видеть ведьму одним своим огромным глазом. С каждым ровным вдохом грудная клетка приподнималась и опускалась, хвост мирно лежал дугой на земле, почти касаясь носа. Можно было подумать, что он спит, но желтые глаза открылись, стоило ей перестать двигаться и затаить дыхание. Он следил за ее движениями не глазами, а слухом, обонянием, ощущением. Он чувствовал ее, чему виной было наложенное ей же проклятие.

Чтоб черти его побрали.

- Ваше Величество – проскрипела зубами ведьма, - Может Вы позволите мне искупаться одной? – язвить и плескаться ядом уже не было сил. Луиза действительно была вымотана и истощена. Она сейчас не в том положении, чтобы бежать, если только он переоценивает ее возможности и считает, что она настолько безрассудна, что не имея магии, еще и с жаром она бросится в лес? Не смотря на то, что такие мысли у нее действительно были.

Дракон молча прошелся по ней взглядом. Он раздумывал всего несколько мгновений, словно взвешивал в голове все «за» и «против», но вскоре фыркнул, показывая тем самым свое безразличие и заерзал на траве, переворачиваясь боком к ведьме. Он уложил голову у крыла, тем самым давая понять, что не намерен смотреть на нее, пока та купается. Но уходить не стал.

Луиза раздраженно закатила глаза.

- Благодарю.

Артур промолчал. Он не смотрел, но вслушивался. Улавливал шелест ее одежды, тихое ругательство шепотом, когда запуталась в шнуровке платья, и то, как одежда мягко упала на траву. Тихие, почти бесшумные шаги, как Луиза медленно опускается в воду, и блаженный вздох срывается с девичьих губ. Ему не нужно было видеть, его сознание само рисовало свои картины, возвращая его в те времена, когда они с Луизой были счастливы, и еще не знали, какой ужас их ждет впереди. За то время, что он был драконом, он успел множество раз ее возненавидеть. Пару раз он едва не стал животным, чуть не потерял себя. Человеческая душа очень тяжело уживалась в теле, оно было словно клеткой. Он истосковался по людям, по человеческой еде, по жизни, когда был всего лишь мальчишкой. Артура спасало лишь желание отомстить. Он все время представлял, как снимет проклятие, найдет ее, ведьму, что свела его с ума, и посмотрит в глаза. Покажет, насколько сильно она ошибалась, и что не смогла его сломать. Представлял как будет счастлив с кем-нибудь другим, а она будет изнывать от желания разрушить это счастье. Представлял, как сладко отомстит ей, продумывал свою месть, желал увидеть ее страдания. Он даже желал сжечь ее на костре, как сделал ее отец с королевой, чтобы спрятать свои грехи.

Он мечтал об этом сотни раз.

И пропал, когда нашел.

Стоило заглянуть в темные глаза, увидеть ее снова, как жажда мести отступала. Она меркла, в сравнении с эмоциями, которые вызывала в нем эта чертовка. Она изменилась. Как и раньше, упрямости ей было не занимать, но теперь, после трагедии, Луиза стала по настоящему сильной. Когда ее мать – королеву, сожгли на костре, а король очистил свое имя и изгнал родную дочь, заявив, что его околдовала ведьма, в принцессе что-то сломалось.

Даже сейчас, это что-то имело свой отголосок. События тех дней надолго отпечатались в памяти юной принцессы, и превратили ее в уверенную в себе ведьму, которая не позволит больше причинить ей боль. Эти изменения его восхищали и пугали одновременно. Он ждал, что она вернется к Королю. Ждал ее мести ему, за мать и за себя, но она так и не появилась в королевском замке.

Артур до сих пор задавался вопросам.

Почему? Что она делала? Чем занималась?

Может просто жила? После всего-то.

Она сама себе не позволила бы жить дальше, без мести.

Тогда почему она не появлялась до сих пор.

Плеск воды вернул его в реальность.

Он поднял голову, лениво поворачивая ее к озеру. Невольно тело дракона напряглось, когда взгляд нашел ведьму. Луиза была слаба. Она с трудом поднялась на ноги, представая перед драконом совершенно нагой. Взгляд болезненно туманный, ее вело в сторону и потряхивало, не то от холода, не то от жара. Купание хоть и добавило сил, но ведьма остро ощущала каждый, даже несущественный порыв ветра, из-за которого все тело покрывалось гусиной кожей.

Луиза бросила взгляд на свою одежду, грязную и потрепанную. Одна только мысль, что надо снова натягивать на себя эти тряпки вызывала отвращение. Цокнув языком, она подняла взгляд и прикусила внутреннюю сторону щеки, встречаясь со взглядом Артура. Ведьма попыталась унять дрожь, показывать ему свою слабость ей хотелось меньше всего, но перед глазами все плыло, холод пробирался под кожу, ноги едва слушались, когда она с трудом вышла на берег.

Дракон молчал. Он должен упиваться ее слабостью. Должен наслаждаться ее страданиями, тем, что она обнажена, и едва стоит на ногах, тем, что сейчас ее жизнь полностью в его власти.

Однако ничего подобного не чувствовал. В душе была пустота, желаемого удовлетворения не было. Он поднялся на ноги, приблизился к ней и подставил громадную голову, позволяя ей опереться о него. Негласное перемирие, только на этот вечер. Хвост скользнул за спину ведьмы, и мягко подтолкнул ее к себе. К теплу.

Луиза вздрогнула. Артур точно рассчитал силу и сделал это действие не навязчивым. Она все еще могла взять одежду и уйти, но уже оказавшись просто рядом, ощущала как от него исходит тепло. С трудом, не то из гордости, не то из слабости, сделала несколько шагов на встречу и ладонью коснулась теплой чешуи. Хвост Артура замкнулся за ней, замыкая круг. Стоять больше сил не было, Луиза опустилась на траву, прижавшись плечом к дракону. Грубая чешуя царапала нежную кожу ведьмы, но в то же время согревала. Луиза поджала под себя ноги, свернулась калачиком, виском прижавшись к дракону, чувствуя как тепло исходящее от его тела, окутывает ее истощенное тело.

Им не нужны были слова. В этот момент Луиза наслаждалась только теплом, которое дарил ей Артур.

- Спасибо. – она сказала это едва слышно, прежде чем снова погрузиться в сон.

***

Лёгкий шёлк коснулся кожи, тёплое мирное дыхание касалось шеи, пробуждая Элизу. Магия уже достаточно напитала тело, жар отступил, уступая место здравому смыслу.

Элиза вздрогнула, открыла глаза, непряженно впиваясь взглядом в мирно лежащую морду перед собой. На ней больше не было того тряпья, в котором она сидела в клетке, лёгкое шёлковое платье, нежного невинного бежевого цвета сидело на её теле, прикрывая наготу. Она не почувствовала как её переодели и перенесли, как и не понимала, кто именно это сделал. Вероятно та знахарка, что лечила её? Артур врядли смог бы своей когтистой лапой хоть что-то сделать, при этов не причинив ей вреда.

Тот факт, что он позволил переодеть её, и... Говоря об этом, где она?

Стараясь не подавать признака жизни, ведьма осмотрелась. Артур вернул её в проклятый тронный зал, стены которого до сих пор давили. В ушах зашумело. Именно здесь, ровно десять лет назад он предал её, а привычная жизнь разрушилась в дребезги.

Все, кто был ей дорог, отец, мать и любимый человек, именно здесь растоптали её любовь. Сердце сжалось, от нахлынувших эмоций, грудную клетку сдавило в приступе паники. Элиза долго избегала это место, не желая возвращаться к прошлому, и именно сюда притащил её Артур. Она смогла больше лежать, надо было убраться от сюда. Как можно быстрее. Она почти болезненно чувствовала эту потребность.

Шевеление не укрылось от дракона. Он словно снова её почувствовал, даже не открыв глаз, словно точно знает где она, хвостом перекрыл ведьме путь к бегству. Элиза замерла, чувствуя, как ноги снова вросли в землю. Сердце ухнуло в груди и замерло в страхе.

Черти.

- Я добровольно возвращаюсь в темницу, где мне и самое место. - выдыхает Элиза, не оборачиваясь. Она спиной ощущает, как дракон тяжело поднимается на лапы. Вместо язвительного ответа, за спиной раздаётся тихий утробный рык. Что-то идёт не так, и она это кожей ощущает. Заставляя одеревеневшее от страха тело двигаться, поворачивается лицом к существу. Он лениво убирает хвост, расправляет крылья и вытягивает шею. На подсознательно уровне она ловит себя на мысли, что дракон не ощущается как Артур. Только сейчас он обращает на ведьму внимание, и у Элизы по коже бегут нервозные мурашки. Во взгляде нет осознанности, перед ней совершенно точно не Артур. Существо тяжело вдыхает и выдыхает воздух, наблюдая за ней. Когти царапают камень, неприятный скрежет ударяется о стены создавая эхо.

- Артур? - тихо зовет его Элиза, не шевелясь, одними губами, однако тихий шёпот кажется криком, потому что он его ловит. Медленно, с грацией настоящего змея приближает к ней свою морду, оголяя длинные и острове клыки, словно желает попробовать ведьму на вкус.

Это не Артур. За десять лет, его человеческая сущность истощилась, постепенно монстр, каким его обратила я Элиза, берёт контроль над человеческим разумом, со временем его подовляя. Сколько ещё он так продержится, ведьма не знала, но точно не долго. Рано или поздно драконья сущность победит, и сознание Артура исчезнет, сольётся в одно целое с сознанием монстра лишая его возможности снять проклятие.

Она этого хотела, она жаждала этого все десять лет. Надеялась, что для него это будет настоящей пыткой, видеть, как последняя надежда на освобождение от проклятия угасает вместе с собственным здравым смыслом, но не ожидала, что этот импульсивный поступок обратиться против её же. Сейчас, ей даже было немного жаль его.

Дракон словно почувствовал секундный триумф в душе, почувствовал и её смятение, а после и жалость. Морда резко поддалась вперёд, широкая ужасающая пасть раскрылась, желая проглотить ведьму одним укусом. Луиза закричала, резко попятилась назад и запутавшись в собственных ногах, упала, избежав укуса. Она бы уже сейчас попрощалась с жизнью.

Ковен уже должен знать о том, где она. Сестры не заставят себя ждать, надо просто тянуть время. Надо продержаться до их прибытия.

Вот только как, когда ты в одном помещении с разъяренным драконом!?

Тот же начал скрежетать когтями, бросился вперёд, расправляя крылья, и ударяясь о стену тронного зала. Он потерял к ней интерес, но желал как можно быстрее выбраться из зала. Его глаза забегали по помещению, в поисках выхода, находясь в ограниченном пространстве существо пытался выбраться, пробив когтями камень в стене, он вцепился а него, и продолжал словно ящер сидеть на стене. Взгляд упал на обрушенный потолок, а после снова вернулся к Элизе и остановился на ней.

Девушка замерла, не решаясь ступить и шагу. Если до этого, она боялась Артура, но в глубине души была уверена, что он не причинит ей физического вреда, то сейчас она была в ужасе перед ним. Сила откликалась на опасность, магия постепенно сгущалась возле неё, окутывая, словно защитный кокон, дракон это чувствовал и воспринимал как угрозу. Клуб пара, вырвался из его пасти, температура в помещении повысилась, он медленно, с неестественной для Дракона ловкостью, соскользнул на землю, подбираясь ближе к ведьме.

- Артур, - снова позвала она, стараясь усмирить собственную тёмную магию. Дракон остановился, всё ещё не сводя с неё взгляд, на секунду, Элиза показалось, что он её узнал. Искра осознания мелькнула, в драконьих глазах, - Артур, борись. - с нажимом повторила она, решаясь на маленький шаг к нему, - Борись с ним, ты всё ещё человек.

Время словно остановилось, в зале наступила давящая тишина. Она видела его борьбу, видела его страдания, только сейчас в полной мере осознавая на что именно его обрекла. Элиза мысленно потянулась к нему, тонкая связь между ними осталась, из-за проклятия, и она схватилась за неё, пытаясь дотянуться до Артура. Дракон не нападал, он смиренно рассматривал её, позволяя Элизе чуть больше, позволяя ей вытащить Артура из омута. Хрупкий мостик между ними, что только начал выстраиваться, разрушился, стоило чужому голосу прервать тишину.

- Уже поздно, Элиза, он потерял себя.

Строгий голос наполнил пространство,прервал момент.

Дракон дёрнулся, просвет сознания погас, уступая место змею, и дёрнулся к Элизи, раскрывая огромную пасть. Толстые корни, пробили камень, окутали массивные лапы, удерживая существо на месте. Чужая магия заполнила пространство, Элизе стало дурно, но в это же время она выдохнула с облегчением.

- Анна. - тихо выдохнула она, оборачиваясь к наставнице. Длинный, до пят чёрный плащ, скрывал алое походное платье. Копна тёмных волос, цвета вороньего крыла, упала на плечи, оголяя тонкую шею. Она выглядела не по возрасту молодо. В свои 70, женщина выглядела на тридцать, едва морщины тронули её нежную кожу.

- Я получила твоё послание, сестра, мы пришли тебе помочь. - мягко, даже слишком по доброму, сказала она, протягивая руки к Элизе, приглашая в свои объятья, только глаза выдавали холодный расчёт за её действиями.

Две другие ведьмы стояли в тени, нашептывая заклинание, концентрируя магию вокруг дракона. Удержать такое сильное существо могла не каждая, а справиться с ним могли лишь единицы.

- Я рада, что ты цела и это чудовище не успели до тебя добраться. - нежные женские руки обхватили плечи, прижимая Элизу к себе. Девушка на мгновение расслабилась, позволяя приникнуть к ведьме, окутать себя приятным чувством безопасности.

Анна спустя несколько мгновений отстранилась. Всё ещё держа подопечную за плечи, она осмотрела её внешний вид. Поджав недовольно губы, женщина коснулась пальцами шёлка, расправляя ткань юбки, брови хмуро свелись к переносице, она явно не была довольна видом молодой ведьмы.

- Что на тебе надето? Этот предатель решил, что ты лесная нимфа? Тебе совершенно не идёт этот наряд, дорогая. Надо быстро с ним расправиться и вернуться домой. - словно в подтверждение своих слов о расправе, дракон за спиной зарычал, дергаясь, чтобы вырваться из хватки стеблей. Растения окутали морду, сжимая челюсти, чтобы он не мог извергнуть огонь, постепенно подбирались к крыльям.

- Я не хочу его убивать, Анна. - выбравшись из объятий наставницы уверенно сказала Элиза, - Он знает больше чем говорит, я хочу знать всë - делая акцент на последнем слове, настойчиво сказала девушка - что ему известно.

Глаза ведьмы оставались всё так же холодны. Полные, неестественно алые губы тронула снисходительная улыбка.

- Дитя, предатели должны умирать самой мучительной смертью. Он бросил тебя, женился на другой, вырвал твоё сердце и растоптал твои чувства. Он не заслуживает шанса. - не смотря на заботливую улыбку, в голосе читалась сталь. Элиза знала этот голос, Анна уже всё решила и менять свое решение не собиралась. Во время обучения, они часто вступали в противостояние, выраженное взглядами. Оба изучили друг друга, во время уроков в ковене, и знали, что не уступят. Будучи принцессой в прошлом, Элиза научилась стоять на своём, её сила воли поражала.

- Я хочу знать то, что знает он. - с нажимом повторила девушка.

Упрямости обеим было не занимать, наступила тишина, в которой каждая безмолвно билась за свой выбор. Зная характер подопечной, женщина выдохнула, указывая рукой в сторону дракона.

- Как пожелаешь, дитя, если сможешь с ним поговорить, я не буду мешать, но если он причинит тебе вред, мы уничтожим его в эту же секунду.

Элиза сомневалась, что они смогут так быстро уничтожить проклятого дракона, но спорить не стала. Она с благодарностью сжала руки наставницы, сосредоточенно кивнув, и повернулась к Артуру.

Дракон затих, он перестал вырываться, вперив взгляд в ведьму, клубы дыма вырывались из его ноздрей, дыхание было тяжёлым. Однако он словно почувствовал, почувствовал родную, если так можно сказать, магию, что обратила его, хотя не до конца понимал, монстр внутри него боролся с человечностью, пытаясь её победить.

- Проснись, Артур. - ведомая каким-то внутренним убеждением, Элиза подошла к дракону. Он снова дёрнулся, но вяло, без особой охоты. Позволил ладоням коснуться горячей чешуи на носу, что-то в душе откликнулось на его зов. Элиза почувствовала это.

- Берегись ковена, Луиза. - прозвучало где-то под коркой, прошлось по коже мурашками. Дракон всё так же молчал, но небольшой мостик снова выстроился между ними. Она достучались до него, хоть и слышала теперь только у себя в голове. - Я не могу ему сопротивляться, ты победила. Скоро Дракон полностью меня поглотит. - продолжал тем временем Артур.

- Почему я должна опасаться тех, кто меня спас? - тихо прошептала она. Девушка не заметила, как напряглась Анна, как затихли голоса ведьм, давая Дракону возможность освободиться.

- Король ещё до твоего рождения заключил с ковеном сделку. Он не сжигает ведьм, а они помогают ему в правлении. Однако ведьмы коварны, они не любят подчиняться, чтобы те сдержали слово, он забрал дочь главной ведьмы, пообещав, что вырастит её как собственную дочь. Ты была хрупким звеном, тем что заставляло ведьм держать обещание. Но всё это было тайной. Успех его правления должен был быть не раскрыт, иначе народ пошёл бы против него. Никто не должен был знать, что во дворце живёт ведьма. Потому он тчательно охранял свою тайну. Он знал, что твоя сила могла пробудиться от любого эмоционального потрясения, потому оберегал и от этого. Не позволял к тебе привыкать, не позволял тебе быть ребёнком, он хотел вырастит из тебя бездушную куклу, и выдать замуж за какого-нибудь лорда и забыть о тебе, но не учёл одного. Королеву. Она полюбила тебя как родную дочь. Позволяла тебе слишком много, скрывала от короля наши с тобой встречи из любви к тебе позволила тебе полюбить меня. Когда король узнал, он был в ярости. Я совершенно случайно оказался не в том месте, не в то время и узнал слишком страшную тайну. Я сломался, Элиза. Король заставил,меня жениться на другой, он понял, что я знаю, и пригрозил публичной казню нас двоих, если я кому-то проболтаюсь. Ковен ему помог. После того бала, когда ты узнала о моей помолвке и сила вырвалась, ковен подсказал казнить королеву, как ведьму и предательницу, а заодно и служанку, как дочь ведьмы, вместо тебя, взамен на дальнейшую помощь. Из-за них умерла твоя названная мать. Предательство всегда было вокруг тебя Элиза, но ты была слишком юна чтобы понять это, а я слишком слаб, чтобы помочь тебе. Мне жаль.

Каждое слово словно кинжал вонзалось в только оправившееся сердце. Артур снова разрывал её на куски, но в этот раз правдой, которую хотел до неё донести. Она годами жила с мыслью, что она проклята, что эта магия, её личное проклятие, которое разрушило жизни любимых и её собственную. Слышать сейчас эти слова, спустя десять лет, когда уже смирился со своей участью, невыносимо больно. Старые раны снова начинают кровоточить, побуждая гнев.

- Ты врешь. - прорычала Элиза, яростный огонь загорелся в её глазах. Она не принимала правду, которую вручил ей Артур. Всё внутри перевернулось с ног на голову и снова стало на место. - Ты врешь, чтобы я сняла проклятие! Ты Чёртов лгун!

Элиза не уловила шевеление за спиной. Дракон поддался вперед и разорвав окутывающие его растения, закрыл собой Элизу, не позволяя ведьмам нарушать минуту их уединения.

- Что он тебе наговорил, маленькая ведьма. - Грос Анны был холодным, как и её взгляд. Девушка обернулась, пелена сошла с глаз, возвращая её в реальность. Дракон перекрыл обзор, закрывая Элизу от глаз Анны, тем самым защищая её. Женщина стояла поодаль, чуть дальше, в руке у неё был кинжал. Тьма покрывала его лезвие, она струилась узорами, меняя длину кинжала в зависимости от количества поглощаемой магии.

- Я... Я не знаю. Он сказал,что все обман, что все вокруг лгут, что мне врал король, мать и вы, но это звучит как бред, этого же не может...

- А он - рыцарь на белом коне? - перебила Анна не сдержав невеселый смешок, - Ты же не поверила ему, дорогая?

В голосе слышится обманчивая мягкость, Элиза заметила, как две другие ведьмы, что до этого стояли поразнь, закончили колдовать, они подошли к Анне, став по обе стороны от неё. Магия снова заполнила воздух , но в этот раз враждебная. Элиза чувствовала скрытую угрозу от сестёр. Маска спокойствия, короткая всегда была на лице Анны треснула. Это чувствовалось в менее плавных, действиях, теряющейся улыбке. Ведьма нервничала, и Элиза, изучив её за десять лет, поняла это. Анна тоже поняла, что подопечная что-то заподозрила, потому расслабилась, возвращаясь себе контроль.

- Всё звучит как бред... - душу терзали сомнения, Элиза обхватила себя руками, закрываясь от окружающих. Дракон не позволял подходить к ней, держал ведьм на расстоянии, не позволяя им слишком близко приближаться к девушке. Ведьмы по обе стороны от Анны снова зашептали, лозы плюща с новой силой стали обвивать лапы Дракона, пытаясь его обездвижить, однако теперь тот не давался, вырывая растения быстрее, чем они успевали его схватить.

Девушки явно немного выдохлись, стараясь обездвижить существо. Они потратили слишком много магии, и нужно было время, чтобы её восполнить. Осознавая это, Анна рванула вперёд. Походное платье совершенно не сковывало её движения. Ведьма легко и изящно обогнула Дракона, приближаясь к Элизе.

- Давай вернёмся домой... - теряя терпение процедила ведьма, хватая ведьму за руку, чтобы оттащить от дракона, пока он отвлёкся на её спутниц.

- Выбор за тобой... - напомнил ей голос Артура в голове, - Я уйду от сюда, с тобой или без тебя.

- Вспомни его мотивы, Элиза. Ему надо что бы ты не верила нам. Он хочет освобождения от проклятия, знает, о твоих чувствах, что ты похоронила, но которые все ещё живы. - Анна указала на сердце девушки, - Делай правильный выбор руководствуясь здравым смыслом, а не чувствами.

Существо взревело, собираясь напасть. Сладкий Яд, что лился из уст старшей ведьмы отправлял душу. Элиза чувствовала как негодует Артур, проклятие неразрывно их связало и девушка с ужасом осознала, что прокляла его не за что. Пройдя через мост, к его душе, к эмоциям, она узнала сокрушительную правду, которая тяжёлым грузом легла на её плечи.

Почему ковен так легко принял её?

Почему ведьмы кланились перед ней, относясь с трепетом, не как с обычной самозванкой?

Они все знали её, знали её корни.

В ужасной правде она нашла покой. Она больше не самозванка, ей не надо гадать о своём происхождение и винить за все себя. Больше жалость к себе и ненависть её не душили, не отправляли жизнь, но на смену этим эмоциям пришла ярость. Удушающая всепоглощающая ярость, которая сметает всё эмоции на своём пути. Она перекрыла всё, что до этого имело значение и утянула её во тьму.

Мир перестал существовать. Никаких ориентиров, пространства и времени. Тьма окружала ее, тянула к ней свои руки, стараясь поглотить её полностью, не оставив после себя ничего. Прежде чем паника начала душить, Элиза увидела его.

Человеком он не был уже десять лет. Такой же, как и в тот роковой день. Элиза на удивление чётко помнила его образ, хоть и пыталась забыть. Артур не пытался её в чём-то убедить. Он просто молча смотрел, рассматривая её так, будто видел впервые. Наблюдая её душевные терзания.

Руки тьмы отступили, перестали облеплять её со всех, торон, когда она сконцентрировала на нём взгляд. Во взгляде Артура смирение и принятие, и от этого ярость Элизы разгорается ещё сильнее.

- Сдался?

Артур чуть наклонил голову набок, не отвечая, продолжая без интереса её разглядывать.

Элиза сделала шаг на встречу.

- Ты останешься монстром навечно.

- Знаю.

В его голосе раздражающее смирение. Словно он не планирует ничего менять. Словно он собирает остаться таким!

- Ты страдаешь из-за меня ни за что. - нотка злости все же проскальзывает в её голосе.

- Я страдаю из-за своей слабости. - такой же равнодушным ответ.

- Слабак! - Элиза и сама не замечает как сокращает между ним расстояние. Хватает парня за воротник белой рубашки, встряхивая со всей силы. Артур остаётся непоколебим, его взгляд все такой же отстраненный и равнодушным, - Ты страдаешь из-за меня. Ты должен ненавидеть меня! Должен... - отчаянно кричит она, но парень не реагирует.

- Ненавижу тебя, ты причинил мне столько боли... - горячие слезы обжигают щеки, сдавливают горло. Когда она последний раз плакала? Она забыла что это такое тогда, десять лет назад, но сейчас не могла их остановить. о

Не сказанные обвинения застревают в горле, когда сильные руки скользят по талии и прижимают к тёплому телу. Артур обнимает её, настойчиво прижимает к себе, не позволяя вырваться. Наклоняется ближе и касаясь губами уха, тихо шепчет.

- Ты устала, отдохни.

Удар... Снова удар... Сердце быстрее бьётся в груди, тяжесть правды, которая ещё недавно давила на плечи, спадает, позволяя эмоциям выйти наружу, потоком солёных слез.

- Прости... - всхлипывает, пряча лицо на груди парня. Дрожащими пальцами она цепляется за рубашку парня, крепче прижимает к себе и льнет к нему. - Прости меня....

Два слова, но с плеч спадает неподъемный груз вины.

- Всё хорошо, так должно было случиться. - тихо говорит Артур, ладонью успокаивающе проходясь по спине ведьмы. - Ты ни в чем не виновата..

Они молчат, минуту, две, три... Элиза постепенно успокаивается, плечи больше не подрагивают от слез, дыхание становится ровнее.

- Я уничтожу... - спустя время продолжает ведьма. В голосе стальные нотки, она вскидывает голову, встречаясь взглядом с парнем, - Уничтожу их всех.

Артур хмурится, он собирается что-то сказать, но его перебивают. Девушка поднимается на носочки, дёргает за воротник на себя и целует. Губы прижимают я к чужим губам, Элиза крепко держит рубаху, не позволяя отстраниться, а после растворяется в пространстве, оставляя его одного и жар, распространившийся по всему телу.

Проклятие снято.

Анна чувствует, что что-то изменилось. Растерянные глаза ведьмы наполняются стальной решимость. Древняя магия заполняет пространство, перекрывая её собственную, её ученица оказывается прямо перед ней. Горло сдавливают пальцы, магия Элизы словно цепями обездвиживает тело ведьмы, не позволяя ей двигаться. Анна дёргается, но не успевает произнести нужное заклинание.

- Что происходит? - хрипит она, боковым зрением видит, как подопечных бросились в их сторону, забыв о драконе. Элиза даже не смотрит на них. Она поднимает свободную руку, сжимает пальцы, не слышно, одними губами произносит заклинание и девушки резко останавливаются. Их смерть была быстрой, беспощадной. Девушки упали замерво, и только струйка крови из рта готовила о том, что перед ними лежат два трупа.

Она убила их, не моргнув и глазом. Что бы не произошло, Анне нужно уходить. Она не выстоит.

- Тебе нужно успокоиться...

- Я спокойна.

- Эли...

-Иди в ковен... - пальцы сильнее давили горло, перекрывая кислород, - Передай им, что я знаю правду, и я приду по душу каждой. Я уничтожу всех, а потом возьмусь за короля. Вы нажили себе врага.

Наставница со стоном упала на землю, когда давление на шее ослабло. Она провела рукой по земле, пытаясь на щупать выпавший кинжал, но того не оказалось рядом. Дракона в тронном зале тоже не было,вместо него, на земле лежал обнажённые мужчина. Он был без сознания, в заросшем за десять лет лице, что вернулись к нему, в момент, когда проклятие было снято, она узнала того самого влюбленного мальчишку. Элиза легко развернулась, не беспокоясь, что Анна может напасть, она села рядом с Артуром, уложила голову себе на колени и ласково провела рукой по волосам.

Не смотря на внешнее спокойствие, магия вокруг них бушевала, окутывала двоих как кокон, защищая.

- Уходи. - повторила она, не сводя взгляда с любимого. Анна была сильной и мудрой ведьмой. Она знала, когда не сможет победить, знала, когда надо отступать. Женщина скрылась бесшумно и быстро, оставляя пару одну.

***

Медленные шаги раздались по пустому тронном залу. Элиза вздрогнула, тут же проснувшись, и устало подняла голову, находя взглядом побеспокоившую их покой женщину.

Сколько она просидела здесь? Солнце уже клонится к закату. Больше половины дня, значит.

Не боясь женщина подошла к Артуру и заботливо укрыла его одеялом. Спокойствие и уют исходящие от женщины окутали её разум, снова убаикивая и погружая в сон.

- Набирайся сил, девочка, - прошептала она поглаживая её по волосам. - У тебя впереди ещё много испытаний, но вместе вы их преодолеете.