Плевать мне на игру! Сопряжение миров

Глава 1. Другие правила игры

Без скрижали богини Акшары, которую похитил Унынье Торгоса, священный водопад начал увядать. Могучий поток обратился мелкой струёй, а через несколько часов вовсе иссяк. Раскинутые по парящему храму широкие желоба опустели. Повисла тоскливая тишина. Дождь, который шел на протяжении двух тысяч лет, последними каплями упал на крону вековых деревьев и стих.

Пробираясь вслед за Нибором через высокую траву, слепой охотник с облегчением вздохнул. Шум дождя перестал действовать ему на нервы и создавать помехи. Черно-белый мир начал расти и наполняться деталями.

Чуткий слух позволил Клифу увидеть всех, кто следовал за Нибором. Среди них своим неспокойным сердцебиением сильно выделялся мечник Райс. Плетясь позади Анрина и Лии, оборотень без умолку твердил о том, какое он ничтожество. Позволив Унынью сбежать, он упустил единственный шанс спасти сестру.

В таком же депрессивном состоянии, через двадцать метров от основной группы, шла жрица Ририт.

– Зачем она увязалась за нами? – буркнул Клиф.

– А что ей остаётся? – ответил Бродяга. – Вместе со скрижалью она потеряла смысл жизни.

– Да мне как-то всё равно, что она там потеряла! Её куклы убили семерых наших парней. Не будь она бессмертной, я бы нашпиговал её дюжиной стрел.

– У неё были на то причины. Унынье Торгоса тому доказательство.

Нибор мельком глянул в сторону жрицы. Склонив рогатую голову, она едва перебирала копытами.

– Вот я и спрашиваю. Какого хрена она увязалась за нами? Скрижаль то, у него.

– Ририт провела в храме больше тысячи лет. Внешний мир ей чужд и незнаком. Едва ли она сможет отыскать Торгоса и его грехов. А даже если у неё это получится, деревянные куклы неспособны навредить Унынью.

– Её проблемы нас не касаются. Пусть убирается туда, откуда пришла.

– Уверен?

– Конечно! Да. Наверное. Уже не знаю. А что ты предлагаешь? Сказать ей спасибо за то, что она пыталась нас убить и принять её в гильдию? Вздор!

– Эх, Клиф. Даже с Чутким слухом ты остаёшься слепцом. Разве ты не понимаешь, что она нужна нам так же, как мы ей? Ририт единственная, из ныне живущих, кто знает, где находится кинжал пустоты. Без него нам Торгоса и его грехов не одолеть.

Кроме того пока мы заняты развитием гильдии и подготовкой к масштабной войне, кто-то должен охранять наше укрытие. Её деревянные куклы идеально справятся с этой задачей. Ты сам всё видел. Единственный их недостаток лишь в том, что они в приоре не могут навредить кому-то кроме человека. Именно это ограничение делает их яд столь опасным.

– Зря мы его там оставили, – внезапно произнес мрачный лекарь. – Он ведь один из нас.

– Лютер сделал свой выбор, – ответил Нибор. – Больше он нам не союзник.

– Стоит ли так горячиться? – не отступил Анрин. – Парня можно понять. На его месте я бы тоже был расстроен и невероятно зол. Ты оборвал жизнь его названного отца и заставил убить кровного. А потом сильно ранил Талину.

– Если бы я её сильно ранил, мы бы сейчас с тобой не разговаривали.

– Клиф скажи ему!

– А что тут сказать? – задумчиво произнёс Клиф. – Из-за этого молокососа мы упустили Унынье Торгоса. А ведь он был у нас почти в руках. А ещё он едва нас всех не убил.

– Хочешь сказать, на его месте ты поступил иначе?

– Нет. И именно поэтому считаю, что Нибор поступил правильно. Представляешь, каково это смотреть в глаза убийце своего отца? Олдрак был хорошим мужиком и отличным лидером, но мы уже достаточно пожили и повидали, чтобы понимать, почему Нибор сделал то, что сделал. Лютер этого понимать не захочет. Для него причина не важна. Ты сам всё видел.

– Уверен, если мы ему расскажем, как всё было на самом деле, он сможет понять. Да. Это Нибор нанёс Олдраку смертельный удар, но вынудили его это сделать Торгос и его грехи. Кроме того, Олдрак сам его об этом попросил. С участием Нибора или без него, они бы добились своего.

– Хватит, – прервал его Нибор. – То, что Лютер хочет меня убить, не единственная причина пойти с ним разными путями. Посмотрим правде в глаза. Лютер всегда был слабым звеном нашей команды. В нем нет ничего выдающегося.

Не стоит забывать о том, что Торгос самый сильный и самый коварный человек на материке. А теперь ещё и ко всему бессмертный. Одна ошибка и мы все будем кормить червей или ворон на солнцепеке. Это уж как ему вздумается. Сегодня мы проиграли Унынью. А что будет, когда грехи соберутся в полном составе?

– Может ты и прав, – кивнул Анрин. – Но ещё меньшим составом нам точно не справиться.

– Именно поэтому я написал Флоре. Через несколько дней она, с остальными членами гильдии, будет здесь. Теперь, когда Торгос стал бессмертным, в столице стало ещё опаснее. В любой момент он может устроить переворот и убить короля. А как только это произойдет, на его сторону встанут гвардейцы.

– Чем займемся пока они в пути? – поинтересовался Клиф.

Бродяга Ник посмотрел на своих товарищей. Вид у них был крайне потрепанным. Моральный дух, как очки энергии, ему нужно время на восстановление.

– Предлагаю немного отдохнуть. Вы это заслужили.

– Как будем отдыхать? – насторожилась Лия. – Отправимся в поход за редкими ресурсами? Будем прыгать в жерло вулкана, чтобы получить эпическое достижение или сразимся с десятком легендарных монстров?

– Всего по немного, – усмехнувшись, ответил Нибор. – У берегов этого острова обитает коралловый сом. Говорят у него очень вкусное мясо – прямо тает во рту. А ещё среди коралл на его спине, множество редких минералов, а в брюхе полно сокровищ и артефактов.

– Рыбалка? – обрадовалась Лия.

– Серьезно? – скептически отнесся к предложению Клиф. – Для меня отдых – это веселящая выпивка, да горячая баба в постели. Толку мне от холодной, скользкой рыбины?

– Какой к черту отдых?! – зарычал Райс. Его глаза приобрели желтый оттенок. – Ты обещал, если я буду сражаться под твоими знаменами, ты исцелишь мою сестру. А ты собрался развлекаться?!

– Не рычи на меня! – приказным тоном произнес Нибор. – Раз обещал, значит, слово сдержу. Как я уже говорил, нас интересовали не сокровища храма, а Стихийная гидра, которая их охраняла.

Её кровь у нас. Так что это лишь вопрос времени, когда ты снова сможешь обнять сестру. Те, кто может изготовить из крови гидры чернила прибудут через несколько дней. Ждать осталось совсем немного.

– Клянусь, если ты меня обманул!

– Спокойно. Свиток Источника древней жизни способен исцелить самые страшные увечья. Я сам видел его в действии. С помощью него Торгосу вернули руки, ноги, глаза и остальные части тела.

– А-р-р! – с гневным рыком, оборотень оставил на дереве глубокие следы от когтей.

***

Во время рыбалки, которая протекала довольно нетрадиционным способом, так как коралловый сом оказался гигантской рыбиной, которая запросто могла проглотить двухмачтовый корабль, Нибору пришло оповещение о смерти сразу трех игроков.

«Игрок Лави Гаер покинула игру»

«Игрок Кристи Гаер покинула игру»

«Игрок Сергей Имбирев покинул игру»

Начался третий этап игры. Теперь, узнать где находятся другие участники игры можно по стрелке. Не действует на расстоянии меньше одного километра.

Для начала следующего – финального этапа из игры должно выйти ещё 6 игроков.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока – активно

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

После убийства другого игрока ваши характеристики увеличиваются на 5%

Теперь кроме счетчика игроков в локации, над запястьем Нибора появился небольшой, только ему видимый компас с желтыми стрелками. Скрываясь друг за другом, треугольные указатели смотрели в трех направлениях. Одни смотрели в сторону столицы людей. Другие чуть левее, либо на соседнюю территорию, либо на материк осквернителей. И одинокая стрелка на материк обитателей леса.

– Ура! – воскликнула Лия.

Её кирка торчала изо лба поверженного сома, спина которого была так плотно усеяна цветными кораллами, что походила на морское дно.

Члены гильдии «Стальной кулак» одолели легендарного монстра «Коралловый сом».

Получено достижение «Рыбалка на живца» – показатель силы всех членов гильдии увеличены на 5 единиц. (Для мастера на 10)

Раздвигая руками огромные губы, из пасти сома выскользнул и принялся материть Нибора слепой охотник Клиф. Рыба никак не хотела показываться на поверхности, поэтому Бродяга вооружив друга плотом и веслом, попросил его взять на буксир огромную креветку. Дескать, рыба не сможет удержаться от такого деликатеса и всплывёт. Всё так и было. Сом всплыл, но не ради креветки, а ради плота и человечка, который усердно мутил воду веслом.

Когда вода вокруг плота забурлила, Клиф понял что дело дрянь. А когда из неё выросли словно скалы массивные челюсти, попытался сбежать. Двумя стремительными прыжками он возвысился над усатой мордой, но его это не спасло. Сом ударил хвостом о воду, поднялся ещё выше и сомкнул челюсти. Таким образом, Клиф получил уникальное достижение «Вместо наживки», а остальные принялись атаковать кораллового сома. Били всем что было, да посильнее, чтобы тварь вновь не ушла под воду.

Покинув пасть, из которой воняло, как из-за угла возле трактира, Клиф принялся осыпать Нибора бранью и угрозами, но тот его не слышал. Бродяга с головой ушел в размышления.

«Вчера вечером прошел приём мастеров у короля, а сегодня за раз погибло трое игроков. Причем двое из них из Белого замка, о чем свидетельствует их фамилии. Та же фамилия была у чародейки, которую я убил пару дней назад. Исходя из этого, можно сделать вывод, что Дейкер приступил к осуществлению своего плана.

У него бюджет всего королевства, армия гвардейцев, поддержка бессмертного Торгоса и его грехов, а теперь ко всему прочему он знает, где я нахожусь. Радует лишь то, что стрелки не подписаны и имеют свойство скрываться друг за другом.

Вариантов у меня не много. Первый – я могу понадеяться на то, что Торгос будет занят переворотом и, жертвуя членами гильдии, попытаться добраться до Дейкера прямо сейчас. Второй – укрепить позиции и хорошенько подготовиться к финальной схватке. Повысить уровни, обзавестись способностями против грехов и отыскать кинжал, способный оборвать жизнь бессмертного.

У второго варианта больше шансов на успех, однако, пока готовлюсь я, готовятся и становятся сильнее другие игроки. А ещё Дейкер может выдать моё местоположение грехам. Даже не так, он просто объявит меня вне закона. Пожертвует кем-то из темных и заставит его признаться, что я один из грехов. Тогда по мою душу придет не Торгос, а Элизабет Фейтл и другие королевские рыцари.

Эта шахматная партия приняла очень скверный поворот. Решено, я подожду. Не буду торопиться и надеяться на удачу. Если выступлю сейчас – мои подчиненные будут колебаться. У большинства рука не поднимется убить другого авантюриста или гвардейца.

Но если переворот и захват власти Торгосом окажется на слуху, они будут идти в бой с мыслью, что проливают кровь за правое дело. В отличие от других игр, в этой нужно следить за моральным состоянием своих подчиненных. За одним я не уследил и теперь он жаждет воткнуть мне нож в спину.

Кстати об этом. С того момента, как Лютер и Талина восстали против меня, мне ни разу не удалось взять их под контроль с помощью тёмной души. Связка душ всё ещё действует. Значит, они поддерживают состояние бодрости с помощью зелий. Что ж посмотрим, на сколько их хватит.

В этой игре, как и в реальной жизни, у бессонницы есть свои последствия. Одними из которых являются усталость, потеря внимания и даже галлюцинации. Рано или поздно они не выдержат и сомкнут глаза. Как только это произойдет, я возьму их под контроль и навечно погружу сон с помощью зелий.

Таким образом, я избавлюсь от угрозы в лице Лютера и смогу продолжить фармить ресурсы. Даже не так. Я смогу вернуть их в гильдию. Всё что мне будет нужно – это притворяться ими. Думаю, у меня не возникнет проблем с тем, чтобы постоянно контролировать три тела.

А это отличная мысль. С таким же успехом, я могу погрузить в сон всех членов группы. Под моим контролем окажется сразу шесть персонажей. Такая себе стратегия в реальном времени. Я бы сам следил за их прокачкой и распределял очки навыков. Таким образом, мне бы больше не пришлось переживать о том, что кто-то из них совершит ошибку или переметнется на сторону врага.

Вопрос лишь в том, насколько меня хватит. Смогу ли я за раз контролировать шесть тел? Мне ведь и самому нужно иногда спать. Хм. А в этом деле мне поможет тёмная душа. Я просто буду отдавать ей команды, а она их выполнять. Идеальный гайд».

***

Рассекая закрученные белые облака, воздушный шар нес судно к тропическому острову, над которым застыл древний храм. Капитан и члены его команды не раз бывали здесь, поэтому столь значимые изменения тут же бросились им в глаза, заставили насторожиться. Особо пугали распустившиеся, словно бутоны, кристаллы цветной соли. В каждом из таких камней были замурованы и навечно упокоены те, кто жил за счет проклятья богини Акшары. Их были сотни тысяч по всему острову. Капитан предложил повернуть назад, но женщина в черном, усыпанном молниями платье велела снижаться. У неё были красивые длинные волосы, которые от корней к кончикам переходили из черного в ярко-алый.

«Флора 44ур. ОЗ – 34т. ОМ – 45т.»

Дирижабль нырнул в зеленую крону и, преодолевая огромные ветки, полетел по привычному маршруту. По приказу капитана с палубы, зацепившись за дерево, был сброшен тяжелый крюк. Судно дернулось и остановилось – боком пришвартовалось к воздушному причалу. Вокруг царила пугающая тишина. Не клекота птиц, не рычания диких зверей, никакого движения.

– Попрошу вас как можно скорее покинуть судно, – обратился к Флоре капитан. – Мне бы не хотелось тут задерживаться.

– Попридержи ветер, – произнес одетый в белую шкуру рослый друид. В руках он держал закрученный у конца посох, который переливался белым свечением. – За нами следят.

«Данай 51ур. ОЗ – 45т. ОМ – 23т.»

– О чем ты старший брат? – спросил его не менее крупный мужчина, за спиной которого был тяжелый щит в виде паука, а за поясом искрящийся черными токами топор.

«Филипп 48ур. ОЗ – 71т.»

– Я ощущаю их, – вглядывался в густую крону Данай. – Мы окружены.

– Скрываются, значит бояться, – заявил и тут же ударил топором о свой щит Филипп.

Этим действием он призывал врагов выйти из укрытия. Способность сработала и на палубу позади Филиппа приземлилась деревянная кукла. Разглядывать изгибы резьбы, которые воплощали в кукле обнаженную женщину, было некогда. Она резко присела на корточки, и тут же сделал выпад, загоняя отравленный клинок под кольчугу. Яд на лезвии за считанные секунды забрал 5 % здоровья Филиппа, от чего тот стал очень серьезным.

Вслед за одной куклой на палубу спустился ещё десяток. Данай среагировал мгновенно. Он воззвал к духам и обратился в четырех метровую саблезубую гориллу, которая за три удара уничтожала одну куклу и холодным дыханием из пасти разворотила три других. Окружив себя магическим щитом, Флора принялась разить их вспышками синих молний. Каких-то десять секунд и все враги были повержены.

– Что это за твари? – спросила у капитана Флора. – Вы ведь знаете.

– Деревянные стражи, – капитан разглядывал останки кукол. – Не знаю, что здесь происходит, но раньше они не нападали без причины. Ещё не поздно убраться отсюда.

– Исключено, – возразила Флора. – Сначала мы найдем мастера и остальных членов нашей гильдии. И пока мы этого не сделаем, вы никуда не улетите.

– Здесь я капитан, и мне решать, когда и куда лететь! – ответил мужчина и резко дернул штурвал, однако судно не сдвинулось с места.

Он ещё несколько раз провернул его на триста шестьдесят градусов вправо, затем влево и только после осмотрелся. Две сотни Деревянных стражей, держась за ветки, силой удерживали дирижабль на месте.

– Что будем делать? – тихо, чтобы не спровоцировать противника, прошептал Филипп. – Их слишком много. Как пить дать щиты отбросим.

– Вы опоздали, – со стороны донесся знакомый голос.

Флора и остальные обернулись и среди кукол увидели Нибора. Он стоял на ветке, вместе с неизвестным синекожим существом, у которого были на голове рога, а вместо ступней копыта.

– Что происходит?! – потребовала объяснений Флора. – Куклы подчиняются тебе?

– Отчасти, – дал честный ответ Нибор. – Но напасть их заставили необдуманные действия Филиппа. В любом случае, у меня к вам и к команде дирижабля будет маленькая просьба. Покиньте его по одному, оголив при этом запястье.

– К чему всё это?

– Вынужденные меры. У меня есть причины полагать, что на дирижабле находится враг.

Флора была не удовлетворена таким ответом, но сняла наручи и сошла на воздушный причал. Её кожа оказалась чиста. Следом за ней вышел Данай и Филипп. Ещё немного погодя показались другие авантюристы, среди которых затесались алхимик Китс и ремесленник Флетчер. Один за другим люди покидали дирижабль, пока на нем не осталось ни души.

– Так что происходит? – подступив вплотную, потребовала объяснений Флора. – Как твой заместитель я обязана знать.

– Они всё ещё на дирижабле, – задумчиво произнес Нибор. – Поджечь его.

За два часа до прибытия дирижабля, Бродяга прошел от одного края острова до другого и проследил, как движется одна из стрелок. На основании геометрических расчетов, он пришел к выводу, что вместе с дирижаблем к острову приближался другой игрок.

Подтверждением этого стало то, что когда дирижабль подлетел совсем близко, стрелка компаса исчезла. До врага оставалось меньше километра. Капитан едва не свалился в обморок, когда по приказу Нибора его бесстрашный пегас, так он любил называть свой дирижабль, объяли языки пламени. Древесина, из которого было сделано судно, полыхала не хуже хвои с характерным громким потрескиванием.

Через несколько минут раздался мощный удар. Пылающий дирижабль сильно накренился, а из проделанной в дне дыры выпали две женские фигуры.

Одна из них была облачена в блестящие латы с высоким воротником и плотно повторяющим изгиб груди стальной пластиной. Девушке было около двадцати лет. Синие едва касающиеся плеч волосы, такого же цвета глаза, аккуратный нос и соблазнительные губы. В руках она сжимала тяжелый двусторонний молот со знаком красного дракона по центру.

Вторая девушка была не менее привлекательной, но её волосы были длинными алого цвета, а вместо доспеха на ней было шикарное белое платье. Образ дополняли сковывающие её по рукам и талии черные цепи.

К ним с веток спрыгнули и тут же взяли в кольцо Деревянные стражи.

– Спокойно, свои! – поднимая руки, огласила Агата Солер.

Рядом с ней, на земле сидела её старшая сестра Лукура.

***

Пока авантюристы Стального кулака обживались в пещере под корнями могучего дерева и делали из неё новый дом гильдии, Нибор и Агата уединились на ветке, которая возвышалась над остальным лесом.

– Зачем ты прилетела? – Нибор был сильно раздражен.

– Разве так нужно приветствовать свою возлюбленную после долгой разлуки? – спросила Агата и, глядя Бродяге в глаза, повисла у него на шее.

– Я спросил, что ты здесь делаешь? И зачем притащила с собой сестру?!

– Только не делай вид, что ты не в курсе. Никогда не поверю, что великий Бродяга Ник не следит за врагами и не знает, что происходит в мире. Информация самое сильное оружие. Кажется это твои слова.

– Дейкер объявил охоту на игроков? – спросил Бродяга, уже зная ответ.

– Верно. На приёме у короля, он объявил о существовании вестников хаоса. Рассказал о метке и заставил всех присутствующих оголить запястье. Белый замок не стал исключением. Он казнил моих сестёр собственными руками. Точнее рукой.

– Ясно, – Нибор задумался. – А повышение собственных характеристик выдал за благословение. Дескать, это награда за спасение мира от вестников хаоса. Хитрая тварь. Всё делает чужими руками. Но, ты не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь и зачем приволокла сюда сестру?

– А разве не понятно? Охота объявлена на всех, включая меня. Элизабет не особо верит во все эти бредни, но приказа короля она будет подчиняться. Слушай. Я так устала с дороги. Может, оставим разговоры на потом.

Агата поцеловала Нибора в губы, затем в шею. Прижалась к нему бедрами и стала тереться.

– Прости Агата. Сейчас не лучшее для этого время.

– Когда же ты начнешь называть меня по имени? – обиженно произнесла Агата. – Помнится, ты обещал носить меня на руках, а что теперь? Попытался сжечь заживо, устроил допрос и даже не поцеловал. А ведь я посвятила тебе всю свою жизнь. Даже девственность и ту отдала, – последние слова она сказала с издевкой.

Нибор отвернулся, собрался с мыслями и ответил:

– Ты права, обещал. Но, так много всего произошло, что сейчас мне не до ласк и даже не до секса. Не то чтобы я боялся проиграть или погибнуть. Конечно же нет. Плевать я хотел на эту игру и свою жизнь. Меня беспокоит другое. У Дейкера появился реальный шанс выйти из игры победителем. Представляешь, во что этот юблюдок превратит мир?

– Да, какая трагедия, – вроде как сочувствуя, покачала головой Агата. – Даже не знаю чему больше удивляться. Тому, что ты чего-то боишься или что признаёшь, что проиграл.

– Ещё не проиграл, – отрезал Нибор. – Но, все расчеты против меня. Моих сил и сил моей гильдии недостаточно чтобы победить грехов во главе бессмертного Торгоса и Дейкера, которому подчиняется королевская армия.

– С каких это пор Торгос считается бессмертным? – удивилась Агата.

– С недавних, – нехотя признался Бродяга. – У нас была стычка с Уныньем и скажем так я сильно облажался.

– Действительно, о каких ласках может идти речь. Ты их не заслужил.

– Зачем ты привела Лукуру на остров? – спросил Нибор. – Хочешь, чтобы я сохранил ей жизнь?

– А ты бы сделал это ради меня?

– Ты же знаешь, что нет. Ты мне действительно не безразлична, – Нибор погладил синие локоны, затем провел рукой по подбородку и пальцем коснулся алых губ. – Но пойти на такое я не могу. Ради людей, за которых я сражаюсь, она и ей подобные должны умереть.

– И я? Меня ты тоже убьёшь?

Нибор ничего не ответил.

– Понятно, – прикусив в раздумье губу, отошла от него Агата. – Ты не хочешь, но когда придет время, вонзишь мне в сердце нож. Все вы мужики одинаковые! Я привезла Лукуру, чтобы её пять процентов достались тебе, а не Дейкеру. Ты ведь у нас чемпион! Будущий повелитель мира! Тебе нужнее.

Агата была очень разочарована в Бродяге, но как могла, старалась это скрыть. Агата спрыгнула на нижнюю ветку, а с неё на другую. Она с самого начала знала, что обречена. Но где-то в душе затаилась надежда, что Бродяга Ник не даст её в обиду. Что он найдёт способ, чтобы они всегда были вместе. Но он лишь грезил о своём предназначении. О том, что ему суждено спасти этот мир.

– Постой! – внезапно окликнул её голос Нибора. – Ты права. Несправедливо, что жизнь приходится жертвовать тебе. – Нибор спрыгнул к ней на ветку. – Когда-то, давным-давно, встретились оборванец и принцесса. Они были из разных миров, но несмотря на это вместе играли, воровали еду и мечтали о свободе. О жизни под бескрайним небом у раскидистого персикового дерева под мостовой. И хоть их пути разошлись, и девочка вернулась в замок, она так и осталась одной из бродяг.

– Какая милая история. Но я не пойму, что ты хочешь этим сказать.

– Я хочу. Должен. – Нибору никак не удавалось подобрать слова. – Нет, всё не так. Мне тяжело в этом сознаваться, а ещё тяжелее произносить. Раньше была такая песня.

– Песня? – удивилась Агата.

– Да песня. В ней были очень интересные слова. Слышишь, ругаются люди в соседней квартире? – начал припевать Нибор. – Выходит что мы не одни в этом мире. Лежим. Я у стенки, ты с краю. Я тебя не люблю, я тебя обожаю.

– Ты фальшивишь, – улыбнулась девушка. – Просто ужасно поёшь.

– Я просто пытаюсь сказать, что несмотря на всю мою грубость и ненависть которую я излучаю, ты единственная кому я могу доверять. Как и в песне, я тебя не просто люблю, я тебя обожаю, но не могу отрицать того факта, что кому-то из нас придется умереть.

– Ты уже ясно дал понять, что намерен истребить всех представителей знати.

– Так и есть, но ты ведь тоже бродяга. Не в зависимости от того, кто из нас станет победителем – знать падет и мир изменится. Когда мы дойдем до финала, я просто признаю поражение.

– В интернете писали, что ты чуть ли не самый умный человек на земле, а предлагаешь такую чушь, – Агата сделала шаг Нибору навстречу. – Вот скажи, что мне делать, если ты умрешь? Предлагаю оставить всё как есть. Но я рада, что ты открылся мне и был готов пожертвовать собой.

Агата сделала шаг и растворилась поцелуем на его губах. Нибор положил ей руку на талию, второй коснулся ладони и вторгся своими пальцами меж её пальцев. Поцеловал с такой же нежностью в ответ. Прижал к себе, но не с первобытной силой, а с нежность. Их одежда, подобно листьям полетела вниз. Это был первый раз, когда они занимались не сексом, а любовью.

***

– Мы не станем убивать Лукуру, – разглядывая звезды, произнес Нибор.

– Почему? – Агата посмотрела на Бродягу с недоумением.

– Из-за стрелок. Если мы подойдем к Дейкеру вплотную, стрелки на его радаре исчезнут и тогда он попытается скрыться. Но если мы оставим твою сестру на острове и отправимся к столице напрямую, не сворачивая даже на градус, наши стрелки исчезнут, но останется её.

– Очень хитро. Но ты уверен, что разумно оставлять мою сестру в живых? Если она сбежит, угол, про который ты говоришь, станет разница с нашим.

– Этого легко избежать. Просто сломай ей руки и ноги – сделай так, чтобы побег был невозможен.

– Как ты объяснишь столь жестокое отношение к пленнику своим подчиненным? Вы ведь светлая гильдия.

– Половина из них знает, что я убил Олдрака. Они смогут это принять. К тому же накануне, Белый замок встал на сторону Золотого грифона чтобы уничтожить нас.

– Хорошо, я сделаю это.

Глава 2. Источник древней жизни

– Получилось, – взволнованным голосом произнёс алхимик Китс.

Он с трепетом наблюдал, как светящаяся зелёная жидкость капля за каплей наполняет стеклянную чернильницу.

Гильдия Стальной кулак полностью перебралась и обосновалась на доисторическом острове. Их главным штабом стала пещера Райса. Укрытие под корнями поистине исполинского дерева было очень просторным. Настолько просторным, что его поделили на шесть секций.

Центральная секция служила зоной отдыха и объединяла все другие. В её центре среди белых цветов расположилась статуя красивой девушки. Это была окаменевшая сестра оборотня Райса.

Две секции обставили как жилые комнаты. Одна для девушек, коих в Стальном кулаке была половина. Вторая для мужей. Не редко случалось, что Флора кидалась молниями. Ведь озабоченные авантюристы не упускали возможности за ними подсмотреть.

Ещё четыре секции служили различного рода ремеслу. В трёх из них трудились ремесленники Стального кулака. А четвёртая была специально оборудована для Кидса. Юный алхимик то и дело посылал Нибора за редкими травами и проводил эксперименты. Дни и ночи напролёт не отходил от мензурок и колб. Всё варил, всё сцеживал и перегонял жидкость из одной ёмкости в другу.

Работа Кидса была крайне важна. Ведь он пытался воссоздать легендарные чернила из крови Стихийной гидры. На рынке такой предмет был невероятно редким. Цена за одну баночку чернил могла достигать двухсот драконьих кристаллов. Столь высокая цена обуславливалась тем, что этими чернилами можно было наносить на экипировку усиливающие руны. Несколько специальных узоров, и одна из характеристик предмета возрастала на 30%. А ещё чернила использовались для написания легендарных заклинаний.

– Получилось! – уже более уверенно, а затем и вовсе закричал от радости Кист. – Получилось, я создал чернила первозданной жизни!

Его крик переполошил и привлек внимание всех авантюристов. Первыми расталкивая остальных в секцию алхимика ворвались Клиф и Райс. Со дня как слепой охотник узнал о существовании свитка Древней жизни, он мечтал о том, чтобы вновь увидеть мир своими глазами. Последние три дня Райс провел стоя на коленях перед статуей сестры. Каждую минуту он корил и терзал себя за то, что упустил Унынье. Единственной причиной почему он не наложил на себя руки было обещание Нибора. И вот долгожданный миг настал.

Бродяга не заставил себя ждать и вошел в секцию алхимика через минуту. Пробираясь через авантюристов к Кисту, он бегло разглядывал пустые бочки из-под крови, грязные котлы, стеклянные трубки, горелки, мензурки и неудачные варианты, один из которых был заперт в невысокой клетке. Это было миниатюрное подобие Стихийной гидры первого уровня. Гидра шипела, грызла стальные прутья, плевалась языками пламени, мелкими молниями и водой. Всячески демонстрировала, как она опасна.

– Что это? – разглядывая миниатюрное чудовище, спросил Нибор.

– Сам не знаю, – пожал плечами алхимик. – Само собой как-то вышло. По описанию декоративный питомец. Близко только не подходи, может цапнуть за нос.

– Отправить на аукцион, – распорядился Нибор. – Поставьте стартовую цену двадцать кристаллов.

– Черт с ним, с питомцем, – поторапливал Клиф. – Что со свитками, они готовы?

– Алхимик, ты можешь исцелить мою сестру? – уже в пятый раз спросил Райс.

– Не наседайте на него! – встал между ними Нибор. Он взглядом показал, чтобы они умолкли. – Китс – алхимик. Он варит чернила, а наносит их на пергамент начертатель. Для этого у нас есть Флора, у неё четвертый уровень филологии и каллиграфии. Так что результата придется подождать.

– Я уже здесь, – отозвался звонкий голос его заместительницы.

Глядя как черное, усыпанное молниями платье облегает талию, Райс невольно вывалил язык. Каких усилий ему стоило отвести взгляд, от пышной груди, но и там его ждал соблазн. Острый овал лица, аккуратные губы, выразительные брови и глаза. Но что действительно цепляло – это роскошные волосы, которые переходили из черных как ночь корней, в алые как закат кончики.

Игнорируя поведение оборотня, который безудержно мотылял из стороны в сторону хвостом, Флора аккуратно взяла баночку чернил, золотое перо, пергамент из коры редкого дерева и села за стол. Женщина макнула кончик пера в чернила и элегантным движением кисти принялась выводить древние символы. За её спиной столпилось множество зевак. В первых рядах, напирая, практически дыша ей в затылок, стояли трое. Слепой охотник Клиф, который априори не мог видеть буквы и другие изображения, виляющий хвостом Райс и алхимик, желающий увидеть в действии своё творение.

– Прошу оставить меня одну господа, – учтиво попросила их Флора.

– Как же так? – возмутился Китс. – Я никак не могу это пропустить.

– А что ж ты молчала, что у тебя высший уровень каллиграфии? – расспрашивал Клиф. – Сможешь мне сделать пару свитков на дальность выстрела?

– Хватит болтать, – прорычал Райс. – Рисуй давай. Не отвлекайся.

Флора бросила в сторону напирающих невежд недовольный взгляд, а вслед за ним особую молнию, которая не столько наносила урон, сколько вызывала болевой шок и заставляла цель припасть к земле. Вид трех поджаренных тел, от которых исходил дымок и пахло гарью, заставил всех остальных покинуть сектор.

Спустя четыре часа кропотливой работы Флора отложила перо и встала из-за стола. Троица тут же ожила и принялась разглядывать плоды её трудов. На столе лежало три свитка. Письмена и переплетающиеся геометрические фигуры светились зеленым свечением, а сам пергамент пульсировал золотой дымкой.

Свиток – Источник древней жизни.

Тип – расходный материал. Качество – легендарное.

Пергамент, вобравший в себя силу древнего бога жизни Аеф. По легендам он способен исцелить любой недуг и увечье.

Примечание – Не может вернуть мертвого к жизни. Не может быть использовано на одной и той же цели дважды.

– Забавное ограничение, учитывая, что этот свиток днем с огнем не сыщешь, – подметил Клиф.

– Поверить не могу, что имею отношение к созданию легендарного свитка, – вытер пот со лба Китс.

– Зовите Флетчера, – приказал Нибор. – Пора ему браться за работу.

– А как же моя сестра? – вопросительно взревел Райс.

– Всё как обещал, – Нибор взял свиток и передал его оборотню.

Разглядывая свиток в своих руках, Райс на мгновение застыл. Он не мог поверить, что совсем скоро сестра оживет и он сможет лично извиниться за то, что ввязал её в это и заставил страдать.

Опомнившись, оборотень метнулся к сестре, которая безмолвно стояла посреди крупных белых цветов. Он нежно коснулся её руки, заглянул в каменные глаза, а после затаив дыхание использовал свиток. Свиток завис в воздухе, а статую объяло яркое зеленое свечение. Через несколько секунд свечение угасло, а свиток обратился пеплом.

Райс целую минуту всматривался в каменное лицо, но ничего не происходило. Оборотень в конец отчаялся. Он упал на колени и, прижавшись к каменному платью, заскулил.

Пока оборотень пытался исцелить сестру, слепой охотник уговаривал Нибора отдать ему один из свитков.

– В чем проблема?! – возмутился Клиф. – Я сражался со стихийной гидрой, спасал твой зад от комаров и кукол. Ты обязан мне его отдать!

– Не могу, – Нибор убрал оба свитка в инвентарь.

– Как это не можешь?! Их же два! Один для ремесленника, а второй для меня.

– Дело не в том, сколько у нас свитков, а в твоей способности, – ответил Нибор. – Если ты станешь зрячим она перестанет работать.

– Да к черту Чуткий слух, я хочу видеть закаты и рассветы! Хочу видеть, куда летит моя стрела. Хочу чувствовать себя полноценным охотником в конце то концов! Знаешь, что?! Я не могу уйти, мы связаны душой. Да даже если бы не были связаны, я бы всё равно не оставил нашу команду. Но терпеть такое отношение – то, что ты решаешь всё за меня. Я не могу. Не стану!

– К чему ты ведешь?

– Предлагаю решать наши споры каким-то соревнованием. К примеру, стрельбой из лука по монетке. Кто-то подбросит её в воздух, а мы с тобой выпустим в неё по одной стреле. И если монета упадет орлом – свиток достанется мне. Решкой – тебе. Всё честно.

– Что ж если тебе так будет проще, – Нибор достал лук, которым ранее владел Клиф.

– Ар-р-р!!! – разнесся по пещере дикий волчий рык.

Серый оборотень в тяжелых доспехах метался из стороны в сторону и крушил всё на своём пути. Ломал деревянные стены, бил когтями авантюристов, а одному вцепился зубами в ногу и принялся трепать. На помощь несчастному пришла провокация из меча Нибора.

-48т ОЗ.

Оборотень выплюнул ногу и стал ещё больше, от чего его одежда затрещала по швам. Глаза налились кровью. Он схватился за огромный меч и напал на Нибора. Тому едва удалось поставить блок.

– Ты говорил это поможет! – прорычал Райс. – Но она всё так же неподвижна. Мертва!

Чтобы успокоить оборотня и не допустить жертв среди авантюристов, Бродяга решил снизить его здоровье до 5%. Однако использовать сильные способности и тем самым крушить укрытие ему не хотелось. Больше всего он боялся задеть каменную статую.

– Верни мне сестру! – не унимался Райс.

Меч оборотня нанес удар справа. Тут же слева. Массивная задняя лапа попыталась лягнуть Нибора в грудь, но не попала по цели. А вот способность Рассекающий удар, отбросила Бродягу назад и сократила его здоровье на 38 тысяч.

– Но ведь она жива! – кричал Клиф, но его никто не слышал.

Блокируя и парируя меч оборотня, Нибор поманил его за собой и Поступью морозного духа на несколько секунд сковал льдом. Этого времени с хватило чтобы нанести на три мощных удара.

-29т ОЗ.

-28т ОЗ.

Лед разбился прежде чем костяная катана в третий раз нанесла урон. Райс отразил выпад и снова применил способность. Чтобы остаться невредимым Бродяге пришлось проявить максимальную реакцию и прыть. Из-под потолка в него устремился десяток двуручных мечей. Сила, с которой они летели в цель была столь велика, что двухметровое лезвие по рукоять уходило в землю.

Райс и Нибор устремились друг другу для финального удара, но вовремя остановились. Между ними размахивая огненными крыльями пронесся синий феникс. Птица громко прокричала и, ударившись о стену, пустила во все стороны кольцо синего пламени.

– Вы что оглохли?! – надрывая горло, кричал Клиф. – Я говорю, она жива!

Словно пробудившись от ужасного кошмара, Райс замер, а через секунду перевел взгляд на слепого охотника.

– Что ты сказал? – недоумевая, спросил он.

– Я слышу, как бьётся её сердце! – ответил Клиф. – Свиток сработал.

Осознав свою ошибку, оборотень выпустил меч из лап и бросился к сестре. Он когтями принялся срывать с неё каменную оболочку. Первым делом с особой осторожностью освободил её лицо. Фиби глубоко вдохнула и тихо произнесла имя брата, в ответ он не смог выдавить ни слова. Лишь слезы на волчьих глазах говорили о том, как он рад её видеть.

Освободившись из каменной тюрьмы и сделав шаг вперед, девушка хотела обнять брата, но тот упал перед ней на колени и стал молить о прощении:

– Прости меня. Я страшно виноват.

– Всё хорошо, – нежным голосом сказала Фиби. – Я находилась в кромешной тьме. Там не было ничего кроме холода. Но я знала, что ты не оставишь меня в беде и эта надежда ярким огоньком согревала мне душу. И вот, ты спас меня.

Девушка опустилась на корточки и крепко обняла брата. Тот не выдержал, задрал морду к верху и завыл. Все вокруг, кто наблюдал эту сцену, и даже авантюрист, которому Райс едва не отгрыз ногу, наполнили пещеру победными возгласами и овациями. Это была безоговорочная победа.

– Ну что, пойдем на улицу стрелять в монету? – предложил Клифу Нибор.

– Нет, – помявшись, ответил слепой охотник. – Ты был прав. Чуткий слух, куда лучше, чем простые глаза. Но, в следующий раз, когда у нас возникнет спор, или ты захочешь присвоить что-то себе, мы будем стрелять по монетке.

– Договорились, – ответил, и невольно улыбнулся Бродяга.

– Как же это мило, – железными наручами утерла сопли Лия. – Семья — это так прекрасно. Если бы у Лии был выбор – все деньги мира или снова обнять родителей, она бы выбрала объятия.

– Понимаю, – похлопал её по плечу мрачный лекарь. – Я тоже скучаю по родным. Но теперь мы твоя семья.

– Может тоже обнимемся? – предложила Лия.

– Почему бы и нет, – жестом руки Анрин зазывал Нибора и Клифа.

– Даже не смотрите в мою сторону, – отпрянул Клиф. – Все эти телячьи нежности не для меня.

– Да брось, – подтолкнул его Нибор. – Заодно обновим достижение братские узы.

Положив друзьям руки на плечи, четверо авантюристов прижались друг к другу.

Получено достижение – Братские узы

Урон по тем, кого вы считаете другом, снижен на 20%

Райс обернулся к Нибору и его друзьям. Встал перед ними на колено и на волчьих лапах преподнёс им свой меч.

– Словами не передать, как я вам благодарен, – произнес он. – Отныне и до последнего вдоха мой меч будет служить Стальному кулаку и её мастеру.

– Стальной кулак — это семья, – ответил ему Нибор. – Мы всегда готовы прийти на выручку родным. Но я не откажусь, если в качестве благодарности и ты обучишь меня пути меча.

– С удовольствием, – ответил Райс.

– Но это уже завтра, а сейчас мне нужно помочь ещё одному члену гильдии.

Нибор обернулся к старику, взгляд которого был полон надежды. Флетчер видел, как каменная статуя обратилась девушкой и ожидал такого же чуда для своих рук.

Нибор сделал несколько шагов ему навстречу и безмолвно кивнул. Флетчер кивнул в ответ и протянул вперед покрытые шрамами руки. Раны давно зажили, кости срослись, но неправильно от чего пальцы, словно ветки торчали в разные стороны. Нибор достал и активировал свиток Источника древней жизни. Зелёный свет растекся по телу Флетчера, а через несколько секунд угас.

Повисла тишина. Все с недоумением смотрели на ремесленника. Свиток не только исцелил руки, но и омолодил его на двадцать с лишним лет. Флетчер разглядывал кисти, шевелил пальцами и не мог поверить своим глазам.

– Я не стану благодарить за исцеление, – спокойным голосом обратился к Нибору Флетчер. – Ты сам пришел в мой дом и попросил об одолжении. Кроме того, нагло выломал двери! Но я выполню свою часть уговора – восстановлю предметы, которые ты просил и стану вашим кузнецом.

– Отлично, большего мне и не надо. А теперь, – громко объявил Бродяга, – по традиции прошлого мастера, предлагаю откупорить десяток бочонков крепкого эля, и отведать жаренного сома, которого поймала Лия.

– Что значит поймала Лия?! – опешил Клиф. – Это я выманивал его из воды и удерживал на поверхности. Без меня у вас бы ничего не вышло.

– Конечно, никто бы не справился с ролью приманки так, как это делает Клиф, – залился смехом Анрин.

Остальные тоже не удержались и рассмеялись.

Авантюристы Стального кулака гуляли и пили до самого утра. Весело шутили, плясали, рассказывали о своих приключениях. Соревновались друг с другом в самых нелепых состязаниях. В общем гуляли от души.

Нибор и Агата улизнули ещё в начале праздника и занялись более интересными конкурсами, где нет ни победителей, ни проигравших.

Ремесленник Флетчер тоже не стал засиживаться и, уединившись в кузнице, принялся восстанавливать легендарные наручи и корону Вильгема Беспощадного.

Глава 3. Добыча или охотник

Материк осквернённых – Радужные земли.

Невзирая на своё название локация Радужные земли, как и другие локации оскверненных, была пропитана запахом гнили и смерти. Кругом могилы, мрачные голые деревья и мертвецы. А небо всегда украшено серыми безжизненными тучами.

Единственным внешним отличием этой территории от других были прорастающие на могилах целыми гроздями грибы. Низкая толстая ножка и широкая радужная шляпка. Словно пролетающий над безжизненной пустошью волшебник обронил здесь волшебное зелье.

Забавным фактом было то, что при употреблении, гриб временно превращал пустынные равнины в зеленые поля, мерзких монстров в пушистых зверей, а жутко скрипучие деревья в цветущие зеленые заросли. Такими грибами часто кормили людей, перед тем как подать их к столу в виде угощения.

Население уничтоженного чумой и черной магией материка делилось на два вида мертвецов. Тех, что могли мыслить и хоть к чему-то стремились, назвали осквернителями. А тех, кто утратил память и рассудок, называли пустыми. И те, и другие представляли угрозу для всего живого, но пустые были в разы опаснее, ведь нападали даже на оскверненных.

Среди некогда величественных стен крепости графа Обнара поселилась гробовая тишина. Лишь изредка холодный ветер заглядывал к ней в гости, чтобы пробежаться по холодным руинам. Со стороны могло показаться, что это тихое и спокойное место, но на самом деле руины хранили в себе множество опасностей.

Те, кто жил здесь раньше, пали жертвой первого проклятия и обратились призраками. Бестелесными тварями, обреченными вечно скитаться и охранять своё место упокоения. Неважно сколько раз их убьют или изгонят, с приходом полнолуния они вновь восстанут из тени.

Как таковых предметов у призраков не было, но зато с них можно было собрать Эссенцию загробной жизни – один из самых дорогостоящих ресурсов осквернённой расы. Эта эссенция позволяла превратить простой предмет в редкий, редкий в эпический, а эпический в легендарный. Чем больше пыли, тем больше вероятность успеха такой метаморфозы. Именно из-за этого ресурса, прямо сейчас в катакомбах крепости, группа осквернённых в сопровождении крылатой феи противостояла обезумевшим призракам.

Красивая женщина с бледно-серой кожей, алой радужкой глаз и длинными, словно снег волосами, носила множество имен. Медея, Бескрылая фея, Королева шипов и Охотница за черепами. О последнем прозвище её спутники не знали, поэтому и взяли с собой в качестве проводника.

Довольно часто в руинах встречались ловушки способные оборвать жизнь даже самого крепкого осквернителя. То на голову упадет тяжеленный валун, то разъедутся плиты и угодишь в кислотную лужу или банально снесёт голову огромным топором.

Медея старалась не вступать в бой и держаться позади своих спутников. Ей заплатили за то, что, обезвреживая ловушки, она приведет их к залу с боссом, а не за то чтобы сражаться на передовой. Да и куда ей, 47 уровню, противостоять Обезумевшим заключенным и редким призракам 69 уровня? Одним касанием хладной полупрозрачной руки такое чудовище запросто забирало 8 тысяч здоровья, а мучительной хваткой все 20.

Спутники Медеи были сильны. Четверо 50 и один 65 уровня – оскверненный защитник по имени Тис. На самом же деле, бескрылая фея в их защите не нуждалась. Способностью «Ложные данные» она скрывала свой истинный 74 уровень иллюзией, а благодаря показателю стойкости в 192% даже с необходимыми навыками никто не мог её разоблачить. Именно поэтому вместо того, чтобы броском стального дротика уничтожить призрака, который тянулся к ней руками, Медея скрывалась за спинами так называемых союзников.

Тис – облаченный в темно-синие латы мертвец, ударил мечом о свой щит и пустил волну, которая спровоцировала всех признаков в округе. Чтобы не погибнуть под натиском призрачных касаний Тис принял оборонительную стойку. В этом положении весь урон по нему снижался на 40%. Но стоит сдвинуться с места всего на шаг, как эффект спадет.

Собрав всех призраков на маленьком участке, Тис приказал союзникам атаковать. Четверо осквернителей с задором пошли в бой. Принялись махать мечами и бить копьями. Во время атак их оружие то вспыхивало ярко зеленым свечением, то пускало по воздуху темно-синие волны, тем самым в разы усиливая урон. Через несколько минут враг был повержен.

– Проще простого! – собирая трофейный опыт и эссенцию загробного мира, провозгласил Тис. – Стоило отправиться в руины посложнее.

– Тогда бы мы точно остались без проводника, – рассмеялся оскверненный с посохом. – Бледнокожая бабенция только и делала, что удирала от призраков. Вот умора. Как она вообще может знать что-то про здешние ловушки, если не бывала в руинах выше тридцатого уровня?

– Да, мне тоже это интересно, – Тис бросил на Медею косой взгляд.

С самого начала их знакомства, между Медеей и Тисом возникло некое напряжение. Не подавая вида, они внимательно следили друг за другом. А всё из-за счетчика игроков, значение которого после перехода из одной локации в другую осталось равно двум.

«Их запястья скрыты наручами», - рассуждала Медея. - «Все ведут себя как обычные мертвецы, даже воняют также. Никаких намеков на повадки высшего общества. Но я точно знаю, один из них игрок. И скорее всего это их лидер. Он тоже знает кто я такая. Для того и привел в такую глухомань. Как только мы нападем на босса, двери в его покои закроются, и я окажусь в западне. Одна против пяти осквернителей. Наивный дурак! Тебе никогда меня не обыграть. Ты был обречен, как только коснулся моих шипов».

– Тут тупик! – раздраженно произнес один из мертвецов.

– Ты водишь нас кругами?! – спросил и тем самым обвинил Медею Тис. – Лучше тебе включить голову и отыскать его зал, иначе в качестве трофея мы возьмём твои внутренности.

От этих слов на лицах осквернителей возникли улыбки. Плоть живой женщины среди мертвецов считалась деликатесом, который могли себе позволить лишь кровавые лорды и их ближайшие подчиненные. Таких людей специально выращивали как скот на фермах.

– Проход к боссу должен быть где-то здесь, – озираясь по сторонам, ответила Медея.

В отличие от осквернённых, глаза которых покрывала зеленая пелена, бескрылая фея не видела в темноте. Поэтому ей приходилось раз в час пить специальное зелье. Осушив пузырёк Медея принялась активно ощупывать статуи и шершавые стены. Во время поисков она наткнулась на редкую жёлтую плесень.

Получен предмет – Жёлтая плесень 2х

Примечание: Подобный вид жизни всё ещё не исследован. Растением плесень не назовешь, животным тоже, но она реагирует на окружающий её мир. Желтая плесень питается отчаянием. Подобное сырье высоко цениться у алхимиков третьего круга знаний. При употреблении в пищу может вызвать боль в животе и диарею.

Медея уже не раз бывала тут в одиночку, а потому лишь делала вид, что не знает дороги.

– Поторопись! – недовольно гаркнул, на неё мертвец, чья половина лица красовалась обглоданным черепом. – Я не собираюсь бродить тут целую вечность.

Бескрылая фея якобы ускорилась, прочитала выцарапанные на стенах письмена и сменила направление. Медея резко замерла, благодаря чему толстое копьё ударило в стену, прямо у неё перед носом.

– Охо-хо, это было близко, – засмеялись осквернённые.

Не обращая внимания на насмешки, за которые она потом заставит их поплатиться, Медея подошла к статуе и налила в её кувшин воды. Раздался каменный хруст. Статуя зашевелилась, достала из-за пазухи ключ и протянула его Медее. Бескрылая фея не повелась на уловку. Она отошла от статуи на десять шагов назад и камнем сбила ключ с ладони статуи. Маленький предмет со звоном ударился о каменный пол, а через секунду с потолка сильным напором, накрывая статую хлынула раскаленная лава. Подобная струя могла не только значительно сократить здоровье, но и нанести непоправимые увечья.

После такого ловкого трюка насмешки и нетерпеливые возгласы со стороны осквернителей поутихли. Медея подняла ключ и вставила его в замочную скважину. Та скрывалась среди высеченных в камне символов. Послышался глухой щелчок. Каменные плиты разъехались в стороны и открылся проход в зал босса.

– Дамы вперед, – учтиво указал на темный проход Тис.

Проход привел их к каменному трону, на котором восседал четырехметровый скелет. В его груди и пустых глазницах с каждым болезненным вдохом разгоралось синее пламя. В одной руке скелет держал тяжелый, украшенный образами жутких тварей щит, а во второй тяжелую булаву.

«Граф Обнар 52ур. ОЗ – 500т.»

Бой с этим боссом оказался не из простых. Внезапно возникший из-под земли шип пронзил одного из осквернителей. Шип не оставил серьезных увечий и наносил слабый периодический урон, но обездвижил жертву. Считая, что босс вот-вот падёт, осквернители не стали освобождать товарища, а вместо этого продолжили атаковать.

В том была их роковая ошибка. Ведь ровно через десять секунд босс сам разбил шип своей булавой. Но вместо освобождения осквернителя ждала мгновенная смерть. Он лишился всех очков здоровья, а босс напротив, исцелился.

Что Тис, что Медея осознали – любой из них может пасть жертвой такого шипа, а потому стали бить босса сообща. Скрывать свои силы для Медеи уже не имело смысла. Поэтому, когда подворачивалась возможность, она атаковала. Тяжелые стальные перчатки Медеи били словно наковальни. Всего один удар мог нанести до 40 тысяч урона. А удачная серия и вовсе прикончить босса, но тот усердно лечился за счёт своих подчинённых. Спустя несколько минут алый индикатор босса опустел. Он что-то прорычал неразборчиво и огонь в его груди и глазницах угас, после чего он рассыпался на груду крупных костей.

Убито боссов Радужных земель 7 из 7, возникло системное сообщение у Медеи.

Получено достижение «Цвета радуги» – показатель здоровья увеличен на 3%

Получен предмет – Позвоночный порошок 20х

Примечание: С каждого мертвеца сыплется пыль, но эта пыль особенная. Позвоночник – это стержень скелета, без него вам ни за что не выбраться из могилы. Является необходимым сырьём для проклятых зелий.

Получен предмет – Эссенция загробного мира 500т

Примечание: Загробный мир бесконечный источник энергии, а призраки являются его главным переносчиком. С помощью данной эссенции можно возвысить созданный руками мертвеца предмет до легендарного уровня. 100 000 эссенции увеличивает показатель успеха: для обычного предмета на 5%, для редкого предмета на 2%, для эпического предмета на 0.5%, для легендарного на 0.1%.

– Ого! Сколько у него было эссенции, – воскликнул, изучая трофей мертвец с посохом. – Ещё немного и смогу сделать свой плащ эпическим.

– Гляди только не профукай всё, – посоветовал ему черепоголовый. – Если вероятность ниже пятидесяти процентов, даже пытаться не стоит.

– Знаю. Ещё восьми процентов не хватает.

– Хватит. Если заберешь долю нашей спутницы, – держа наготове меч и щит, Тис зашагал в сторону феи. – Предлагаю в благодарность за её труды сделать это место её могилой.

– А че, не такая уж и плохая мысль, – облизнулся черепоголовый. – Выглядит она ох как аппетитно.

Пожирая Медею покрытыми пеленой глазами, все четверо неспешно пошли в наступление. Бескрылая фея попятилась и собиралась улизнуть в открывшийся после смерти босса проход, но путь ей преградил слизкий фамильяр. Сгусток гноя с раздробленными когтями разросся на проходе.

– Бежать некуда, – зло улыбался тот, что с посохом.

– Что вы делаете? – продолжала притворяться жертвой и безуспешно искать пути отступления Медея. – Мы же на одной стороне. Я же помогла вам добраться до босса!

– Прости милочка, но какие могут быть уговоры с едой?

– Может перед тем как сожрать её заживо, – тяжело вдохнул Тис. Он устал от вида гнилой плоти и воздержаний, ему куда-то нужно было выпустить накопившийся пар и другой игрок, а тем более женщина, подходил для этой роли лучше всего. – Попробуем её в других местах? Чур, я первый.

Мертвецы набросились на Медею, прижали её к стене и принялись кусать, однако вместо того чтобы вонзиться в плоть и пустить кровь, их зубы коснулись воздуха. Бескрылая фея, которая была всего лишь иллюзией, созданной с помощью улучшенного навыка «В тени» исчезла, как только ей нанесли урон.

Настоящая же Медея стояла совсем рядом – за их спинами и быстро обшаривала карманы. Оскверненные оглядывались по сторонам и не могли понять куда она делать, а Тис сразу смекнул в чем дело и разорвал мешочек с пеплом. Пыль клубами разлетелась по округе, но прежде чем она успела коснуться и разоблачить бескрылую фею, по залу босса зажглись искры и прогремел взрыв. Распыленная Медеей рыжая пыльца пустила по залу волну огня и вызвала обвал ветхого потолка.

– Живо на выход! – скомандовал Тис. – Эта сука решила похоронить нас живьём.

Катакомбы содрогались от мощных толчков, однако вызваны они били вовсе не взрывом, а крупным питомцем Медеи, который активно скакал на поверхности.

Оставаясь в тени, бескрылая фея преследовала своих жертв и, нажимая рычаги, перекрывала им пути к отступлению. Наслаждаясь охотой, Медея толкнула отстающего осквернителя в спину. Тот кубарем покатился по тоннелю и оказался в месте, опускалась тяжелая каменная дверь. Тяжелый валун надавил ему на спину так, что осквернитель не мог шелохнуться. Он отчаянно пытался вылезти, но всё было тщетно. Камень усердно пытался опуститься вниз. Кости громко прохрустели, а изо рта мертвеца вылезли кишки и другие органы.

От того, как надменный обидчик царапал в предсмертной агонии пол, у Медеи расширились зрачки. Ей нравилось доказывать своё превосходство и смотреть, как другие мучаются от боли. В реальном мире этот факт скрывали, но Анастасия - таково было настоящее имя Медеи, до смерти замучила двух своих любовников. Носи дьявол платье, он бы выглядел как Анастасия.

Толчки утихли. Манипуляции с ловушками завели Тиса и ещё двух оскверненных в зал с множеством глиняных урн. Умей осквернители ощущать запахи, они бы сразу поняли, что угодили в западню. В воздухе стоял приторный запах эфирных масел, которыми были доверху наполнены урны. Просто вдыхая их пары любая нежить получала периодический урон. Тис оглянулся и осознал всю плачевность своего положения. Некоторые из урн были разбиты, среди них лежали высушенные тела. Медея уже не в первый раз заманивает сюда оскверненных, которые хотели заполучить загробной эссенции и отведать её плоти.

– Я знаю, что ты тут! – Тис проверил счетчик игроков. Держа щит наготове, он пытался понять, где находится противник. – Ты одна, а нас трое. Тебе не победить.

Наблюдая со стороны, Медея улыбнулась. Она не стала раскрывать своё местоположение, но подумала:

«И это представитель знати? Дурак, который думает, что сила в количестве слуг? А ведь слуги могут предать и нанести удар в спину».

Чтобы отвлечь внимание врагов, бескрылая фея, похожей на шип металлической иглой разбила одну из урн. В сторону звука тут же полетел сгусток черной магии и рассекающий удар. Тис собирался использовать мешок с пеплом, но был внезапно атакован союзниками. Словно обратившись в пустых, объятые красной дымкой мертвецы, принялись атаковать его и друг друга. За секунду до этого, Медея метнула в них отравленные иглы и вернулась в тень.

«Наконец сработало», - Медея наблюдала за представлением. - «На эксперименты ушло множество редких ингредиентов, но я добилась успеха – нашла способ воздействовать на мертвые ткани. Берсеркер очень затратное, но уникальное зелье. Жаль осквернённые не пьют воды. А так, наливаешь зелье в местный колодец и наблюдаешь как жители города или деревни кромсают друг друга. А после собираешь с них опыт и все ценные пожитки. Но даже на территории людей или обитателей леса подобный трюк мало эффективен. Слишком долго растут травы, легче убить всей самой».

Будучи игроком с бонусом от убийств в 20%, с запасом здоровья в 175 тысяч очков, в тяжелых латах, которые могли поглотить до 5 тысяч урона, Тис запросто справился со своими спутниками. Но даже это не придавало ему уверенности. Тис уперся спиной в стену и, не выпуская щита из рук, достал из инвентаря проклятое зелье высшего качества. Несколько глотков и колба выпала из его рук, в глотке и груди возникло ужасное жжение.

– Сука! – выпалил Тис, осознавая, что Медея заменила зелье для мертвецов на зелье для живых. А как известно, что живому лекарство, то мертвому яд. Как и наоборот.

Тис поспешно залез в инвентарь и достал оттуда ещё зелье. Трясущейся рукой капнул его себе на руку. Цвет был зелёно ядовитым. Тис с жадностью отпил из флакона и огляделся.

«Ушла?», - Тис постоянно проверял счетчик игроков. - «Территория большая, так и не скажешь. Но если она тут, то почему не разбила зелье? Неужто рассчитывала, что я побоюсь его пить. В этом и был её план? Запугать меня и дождаться пока эфирные пары сделают своё дело? Нет. Слишком примитивно для такой суки. Она прекрасно знает, что делает. Останусь здесь точно погибну, попытаюсь выйти через главный вход - получу удар в спину или попаду в ловушку».

Прошло двадцать минут, за которые Тис успел всё хорошенько обдумать и детально изучить зал с урнами. Кроме основного выхода, на уровне двух метров находилось небольшое окно, из которого пробивался тусклый дневной свет. Если Тис уберет свой щит и наплечники в инвентарь, точно пролезет. Вот только до окна ещё нужно добраться. Он уже понял, что фея использовала «Ложные данные». Иначе, с таким уровнем даже в самой лучшей экипировке, у неё не было бы шансов на победу.

Тис достал из инвентаря три мешка с пеплом и разбросал их содержимое по пути своего маршрута. Использовал навык «Бдительность» позволяющий избежать урона от первого удара и «Регенерацию тканей», которая временно увеличила его показатель здоровья на 45%.

От феи не последовало никаких действий. Тис что было мочи рванул к стене, на бегу убрал предметы в инвентарь и ловко подтянувшись влез в окно. Но вместо того, чтобы оказаться снаружи уперся лицом в стену. Окно оказалось бутафорией - выточенной в скале выемкой, на дальней стенке которой фосфорными красками светилась надпись: «Если ты читаешь это, значит ты ещё тот недоумок». Секунда осознания - мощный удар в спину.

-0 ОЗ.

Навык «Бдительность» буквально спас Тиса от смерти, ведь навык Медеи «Внезапный удар» не в зависимости от её показателя удачи, увеличивал урон от первой атаки на 100%. Тис с грохотом жестяных кастрюль вывалился из выемки и тут же получил ногой в живот. Медея была намного сильнее осквернителя, поэтому его тело отлетело в стену и вновь рухнуло на пол.

-37т ОЗ.

Будучи защитником, Тис привык получать мощные удары и урон, поэтому он быстро собрался и закрылся щитом.

-31т ОЗ.

Тяжелый удар погнул его щит, заставил спиной упереться в стену. Даже с учётом показателя брони он очень быстро терял здоровье. Тис перекатом ушел в сторону и топнул о землю ногой. Мощная ударная волна разбила в дребезги половину урн и отбросила от него фею. В воздухе повис приторный запах эфирных масел.

Тис понимал, что совершил ошибку, но другого выхода у него не было. Он должен был увеличить между ними дистанцию до того момента, как противник закончит серию ударов. Тис знал, что те, кто сражаются в рукопашную, увеличивают урон за счёт количество ударов. Давать себя бить, всё равно что позволить магу прочитать длинное заклинание.

Прервав атаку бескрылой феи Тис рывком приблизился к ней и оглушил щитом. Оглушение снизило скорость Медеи на 85%, что позволило осквернителю нанести ей несколько ударов мечом.

-32т ОЗ.

-22т ОЗ.

Тис бил используя навыки, но этого оказалось недостаточно чтобы значительно сократить её запас здоровья. Как только оглушение прошло, Медея вновь перешла в наступление. Двигаясь словно дикий зверь, она вертелась вокруг Тиса и атаковала его с разных сторон. Только она ударила его кулаком под ребра, как её колено уже соприкоснулось с его копчиком.

Не в состоянии увернуться от молниеносных ударов ему пришлось встать в защитную стойку. Как только особый индикатор боли Тиса заполнился он улыбнулся и использовал легендарную способность «Дикая охота». От осквернителя заполняя пространство, расползлась тьма, в которой мог видеть только он. Медея буквально оказалась слепа. Бескрылая фея хотела скрыться в тени, но не успела – спины коснулось острое лезвие.

-34т ОЗ.

Тис перевоплотился и стал походить на смерть. Стальные латы и кольчуга обратились черной рваной тканью. Щит и меч превратились в алую косу. Урон в зоне сумерек увеличился на 25%. Удар за ударом он сокращал здоровье беззащитной феи.

«В зоне сумерек я непобедим», - уже праздновал победу Тис. - «Здравствуй ещё одна ступень к мировому господству».

Лезвие косы должно было рассечь Медее шею, но вместо этого оно застыло в десяти сантиметрах от неё.

– Не может быть! – не смог скрыть своего удивление осквернитель. Медея вцепилась в лезвие косы стальными пальцами. – Как? Ты ведь ничего не видишь!

– С таким полоумным противником как ты это и не нужно, – ответила Медея и тут же провела захват. Она змеёй обвилась вокруг его руки и уперлась пятками в грудь. – Атаки в этой форме забирают у тебя много энергии, поэтому ты атаковал с определенным диапазоном, а так как ты кружил вокруг меня по часовой стрелке, предугадать, где будет следующий удар, было легче простого.

Напрягая спину и пресс, Медея прогнулась в мостике и тем самым сломала противнику руку. Не отпуская жертву, она приземлилась на ноги, перекинула его через себя и ударила ногой по оголенному черепу. Время «Дикой охоты» прошло – тьма рассеялась, а Тис принял свой обычный облик.

– Постой, – лежа на земле, произнес он. – Ты победила, я признаю это.

– Ещё бы ты этого не признавал, – Медея рассеяла «Ложные данные» и явила противнику свой истинный уровень и запас здоровья.

– Тебе незачем меня убивать. Бонус в каких-то 5% не сравниться с той поддержкой, которую я могу тебе оказать. У меня есть связи. Я лично знаком с двумя кровавыми лордами этого материка. Я могу замолвить за тебя словечко.

– Это действительно полезно, – после небольшой паузы произнесла Медея. – Если ты находишься на дне пищевой цепи. Пресмыкаться перед кем-то это так по-мужски. Сначала вы бахвалитесь, лезете в драку, а когда вас прижимают к стене – кланяетесь в ноги. Никакой гордости. Жалкое тряпьё.

– Не смей насмехаться надо мной! – поднялся на ноги Тис. – Я из рода алмазных королей. Я не преклоняюсь, а предлагаю заключить союз.

– Ха-ха-ха, – громко и иронично рассмеялась Медея. – Здесь ты жалкий мертвец, а не король.

Медея рывком оказалась у груди Тиса, молниеносно провела захват и зажала его голову между ног. Используя способность «Захват питона» королева шипов значительно увеличила свой показатель силы и давление. Ещё немного усилий и шейный позвоночник Тиса сломался с громким характерным звуком.

«Игрок Деин Алмазов покинул игру»

Для начала следующего этапа из игры должны выйти ещё 1 игрока.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

10 человек в игре – стрелка, указывающая на потенциально игрока, не действует на расстоянии ближе 1 километра.

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

Вы убили другого игрока – ваши характеристики увеличиваются на 5%.

Получен предмет – Осколок души 3х

Получен предмет – Щит погребенного заживо 62ур. 1х

Собирая трофеи с поверженных врагов Медея получила очень полезное достижение.

Собрать 20 000 предметов с павших существ – Статус: Выполнено

Получено достижение «Жадина 2» – количество предметов которое вы можете поднять с павшего существа увеличено до трех.

Медея обвязала ноги убитых ею оскверненных, включая тех, кто лежал здесь с прошлого раза, и зашагала в сторону выхода. Выйдя на поверхность, она обнаружила пять привязанных к толстому поваленному стволу осквернённых жеребцов. Черные кони, чьи глаза покрывала зеленая пелена беспрерывно ржали и топтались на месте. Беспокойства в их мертвые сердца вселял большой двухэтажный дом. Строение было выполнено в старинном готическом стиле – изысканная резьба по дереву на крыльце, изогнутые в узорах решетки на окнах, укрытая черной черепицей треугольная крыша.

– Можешь их съесть, разрешаю, – сказала Медея, и по велению её голоса дом сильно тряхнуло.

Лошади перепугались ещё больше, прикладывая все силы, они пытались порвать удерживающие их поводья. Дверь дома распахнулась и из неё, словно язык лягушки, высунулся и схватил лошадь узкий красный ковер. Секунда и черный жеребец пропал в коридоре. Данное зрелище заставило осквернённых лошадей оттащить тяжелое бревно на несколько метров от его падения. Двери дома вновь распахнулись, но на этот раз язык из ковра до них не дотянулся. Тогда дом сильно накренился и из-под его фундамента показались жуткие куриные лапы. Шесть конечностей подняли массивное чудовище над землей и понесли его в сторону добычи. Несколько секунд и от лошадей остались только поводья. Дом развернулся в сторону Медеи и, открыв парадные двери, прорычал на неё.

– Не заставляй меня ждать, – строго произнесла бескрылая фея. – Вниз.

Прожорливый дом вспомнил, что с хозяйкой шутки плохи и покорно повернулся к ней боком, где у фундамента висели сундуки для тел. С легкостью, словно бросает набитые перьями подушки, Медея загрузила тела в импровизированный багажник и в несколько ловких движений взобралась на крышу дома. Используя ржавый флюгер вместо руля, бескрылая фея направилась к ближайшему поселению.

Глава 4. Мир так тесен

Бессмысленно блуждая по лесной глуши, мертвец, у которого не было ни воспоминаний, ни имени, заметил вдалеке тусклый свет. Секунду спустя свет стал ярче и приобрел очертание узких окон. С желанием ворваться в дом и с особой жестокостью зарубить хозяев топором, как того требовал инстинкт пустого, мертвец устремился навстречу свету. Долго шагать не пришлось.

Жуткое чудовище – большой старинный дом, выполненный в готическом стиле, сам шел ему навстречу. Надрывая гнилую глотку, мертвец грозно заорал, замахнулся топором, а через секунду был раздавлен огромной куриной лапой. Откинув тушу пустого, словно кусок навоза, дом продолжил свой путь, но уже намного медленнее.

Бескрылая фея, которая путешествовала на его крыше, проверила параметры ездового питомца и убедилась в том, что его шкала энергии почти опустела. Дом сделал ещё несколько вялых шагов, подогнул под себя лапы и улегся фундаментом на сырую землю.

Питомец Прожорливая хижина впал в спячку, – возникло сообщение от системы – До полного восстановления энергии осталось 11ч. 59м.

У питомца Медеи было множество положительных качеств: высокий показатель здоровья, что делало его сильнее тварей того же уровня; вместительный инвентарь – он мог перенести практически любой груз; и минимальное присутствие интеллекта – дом выполнял простые команды, например, прыгал на месте, устраивая в катакомбах подобие обвалов. Но главным его достоинством было то, что в нем можно было жить. Однако воспользоваться гостеприимством можно было лишь во время спячки. В противном случае дом просто переваривал тех, кто переступал через порог. Именно по этой причине Медея путешествовала на крыше, а не внутри.

Элегантным сальто бескрылая фея спрыгнула вниз и, с едва слышимым звуком, приземлилась прямо на носочки. На секунду замерев, она стала невидимой, что позволило ей быстро и без всякого риска исследовать территорию вокруг дома. Убедившись, что поблизости нет опасных тварей и осквернителей, Медея поднялась на крыльцо и вошла в дом.

Внутри её ждал узкий коридор с ведущей наверх лестницей и длинный красный ковер, на котором грудой лежали, если так можно сказать, останки съеденных домом лошадей. Медея терпеть не могла прибираться за своим питомцем, но в этом действии были и плюсы. В этой груде гнили и костей всегда можно было найти что-то полезное. Например, позвоночный порошок и даже осколки душ, которые Медея чаще всего вкладывала в показатель силы.

Очистив коридор от лишнего мусора, Медея поднялась наверх. Вместо затхлых мрачных комнат её встретила просторная оранжерея. Повсюду, рядами, стояли глиняные горшки с диковинными растениями. У стены мешки с удобрениями, под потолком висел внушительных размеров, скованный цепями, жук. Крылья насекомого, которое больше походило на мотылька, словно состояли из света, и делилось с растениями своим теплом. Другие, мелкие насекомые, близкие по строению к кузнечику, разносили пыльцу, а для определенных видов растений служили пищей.

Медея взяла с полки пустой горшок. Нарисовала на его дне символ, насыпала туда камней, а сверху расположила недавно найденную желтую плесень. Для того чтобы ускорить процесс роста вылила на неё зелье печали. Плесень зашипела, а через секунду так разрослась, что вышла за грани собственного горшка.

Собрав целую корзину различных грибов, трав и овощей Медея спустилась вниз и приготовила из них салат. Вкусовые ощущения всех игроков были изменены, поэтому ей пришлось потратить не один месяц на то чтобы отыскать съедобные растения с определенным вкусом. Не забывая о своём происхождении даже в игре, бескрылая фея накрыла на стол, аккуратным узором выложила на тарелке малую порцию салата, и с серебряной вилкой наголо принялась трапезничать.

Ещё десять мертвых игроков, и Медея сможет вернуться в реальность, где её ждет роскошный особняк и сотни слуг. Где у неё своя спальная и ванная комната размером с квартиру обычных людей. Где можно потешить себя хорошо слаженными и выдрессированными, как собаки, мужчинами. Но всё это меркло на фоне её истинных амбиций.

Заполучив военную мощь Инстриса, Анастасия поставит весь мир на колени. Казнит всех тех, кто вставал у неё на пути. Возведет по всему миру свои статуи. Заставит людей молиться на её фотографии, чтобы все знали, что величайшая в мире королева она, а не какая-то там Клеопатра.

После легкого ужина, Медея заперлась в алхимическом зале. Дорогое оборудование, рунные камни и собственный сад редких растений позволяли ей не только производить, но и создавать новые уникальные зелья, которые в той или иной ситуации могли заменить ей способности и спасти жизнь.

Среди таких зелий были бонусы в виде возможности, парить в метре над землей, бегать по стенам, полностью игнорировать урон от какого-то вида магии и даже становиться абсолютно бестелесной. И всё же главным достижением бескрылой феи был инъектор – устройство, которое крепилось непосредственно к позвонку и по воле хозяина вводило сразу пять зелий. Таким образом, Медея моментально восстанавливала здоровье, энергию, избавлялась от ядов и значительно увеличивала показатели стойкости и скорости.

Медея в очередной раз пыталась повысить эффективность зелья силы выше доступного, как перед глазами всплыл ряд интригующих сообщений.

«Игрок Лави Гаер покинула игру»

«Игрок Кристи Гаер покинула игру»

«Игрок Сергей Имбирев покинул игру»

Начался третий этап игры. Теперь, узнать где находятся другие участники игры можно по стрелке. Не действует на расстоянии меньше одного километра.

Для начала следующего – финального этапа из игры должно выйти ещё 6 игроков.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока – активно

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

После убийства другого игрока ваши характеристики увеличиваются на 5%

Возникший над запястьем компас, заставил Медею заволноваться. Она тут же бросила свои исследования и, перейдя в гостиную, села за стол. Выложила из инвентаря карту осквернённого материка и принялась заполнять журнал. В верхней строке поставила число и место, где находится, а ниже расписала направление каждой стрелки.

«Наконец дело пойдет быстрее», - размышляла Медея, изучая новые данные. - «Надоело таскаться из одной территории в другую в надежде, что счетчик игроков наконец-то измениться. Теперь я знаю, где их искать. Вот только, стрелки не говорят на каком именно они от меня расстоянии. Не беда. Королеву шипов такими мелочами не остановишь.

Игроки, так или иначе, вносят в этот мир огромный вклад – участвуют в масштабных событиях или являются их причиной. Всё что мне нужно, это каждый день записывать направление стрелок и посещая города слушать россказни о том, где, что случилось. Тех, кто проявил себя и в день действия находился на дороге у стрелки, я и буду устранять.

У моей тактики есть всего один минус – враги могут оказаться на других материках. Хорошо, что Простор плоский и, если стрелка указывает на северо-запад или северо-восток, значит мой противник точно на этом материке. Нужно лишь достичь его края и убедиться в том, что я здесь совершенно одна. Пожалуй, сменю направление и отправлюсь в Редтай. Заодно скину груз и приобрету драконьих кристаллов, для своего нового наряда».

Медея закончила вносить заметки, после чего проверила параметры питомца. До полного восстановления энергии оставалось несколько часов. Желая поскорей отправиться в путь и уничтожить своих врагов, Медея обошла дом со стороны черного хода, где на внешней стене, в большой железной клетке была заперта дюжина гоблинов 30 уровня. Даже будучи опасными монстрами, при виде бескрылой феи те в ужасе забились в угол. Твари изо всех сил сопротивлялись ей. Кричали, царапались, кусались, мертвой хваткой прижимались к прутьям решетки, но фея была беспощадна. Приложив минимум усилий, она сломала им руки и ноги, после чего затащила в дом и сбросила в погреб. Живое топливо в виде гоблинов привело дом в чувства. Прожорливая хижина встала на куриные лапы и направилась в сторону, куда указывал флюгер на крыше.

Спустя пять дней дом на куриных ножках достиг стен Радтая – одного из крупнейших торговых городов осквернённого материка. Как и всегда бескрылую фею встретили удивленные и в тоже время голодные взгляды. Единственной причиной, по которой мертвецы не пытались вцепиться зубами ей в глотку был её иллюзорный 45 уровень. В сравнении с её настоящей силой это был ничтожный показатель, но его с лихвой хватало, чтобы осквернённые держались от неё на расстоянии.

И всё же находились те, кто пытался опробовать её силу на вкус. В этот раз дегустатором стал бородатый осквернитель 53 уровня. Весь в эпической кольчуге, на груди метка пустоты, за спиной огромный двусторонний топор. Не успел он и слово сказать, как Медея ухватила его за нижнюю челюсть и, ударом ноги в грудь, отделила её от черепа. Мёртвый закон защищал лишь кровавых лордов и их имущество, поэтому пылающие скелеты, их ещё называли рыцари боли, никак не отреагировали на убийство в чертогах города.

Разгрузив сундуки с телами убитых ею авантюристов, и прибавив к ним того, что остался без челюсти, Медея одной охапкой потащила их к храму забвения. Расположенная посреди города мрачная часовня служила пристанищем для тех, кому не посчастливилось умереть и воскреснуть в теле ребенка. Не имея возможности повзрослеть и пересечь порог 5 уровня, такие мертвецы становились заложниками храма забвения. Здесь они могли не опасаться внешних угроз и рассчитывать на еду в виде жирной крысы, но за это им приходилось тяжело трудиться, вычищая канализации и затхлые улицы города.

Медея была умной женщиной, поэтому она сразу разглядела в несчастных, скрытый от остальных, потенциал. Переступив порог мрачной часовни, бескрылая фея тут же скривилась. На проклятом материке воняло практически всё, но запах который витал в храме забвения был самым отвратительным. Столь приторным и мерзким, что Медея едва сдерживала позывы рвоты. Тысячи покрытых грязью оборванцев уставились на неё с неподдельным страхом. Им было невдомек, как живой человек или фея, да ещё и 45 уровня оказался на их пороге.

«Люди штурмуют город?» - пронеслись среди них тревожные мысли. - «Она пришла нас убить? Хочет забрать наши бесценные жизни?».

Куча гниющих тел, которые Медея тащила за собой на веревках, лишний раз подтверждали их опасения. Осквернённые дети тряслись от страха, но не пытались бежать. Это было бессмысленно. На этих коротких ножках с таким показателем энергии им ни за что не спастись. Смерть уже стоит у них на пороге.

– Плачу по две тысячи крон за все предметы с одного тела, – громко объявила Медея. – И сразу предупреждаю, тех, кто попытается меня обмануть и что-то присвоить себе, будет ждать неминуемая смерть.

Для демонстрации своей силы и намерений бескрылая фея метнула несколько стальных игл. Те пулей прошибли тела жирных крыс, но вместо того, чтобы просто проделать в них аккуратные дыры, обратили их в кровавую требуху, которая брызгами разлетелась по округе. Заляпанные свежей кровью осквернители, лишь облизнулись.

– Две тысячи крон за тело, – повторила Медея. – Приступайте.

Мертвые дети переглянулись, а через несколько секунд, осмелев и учуяв запах черных монет, принялись за работу. Заполучив все ценные предметы, Медея решила потратить ещё немного крон и купить у них информацию. В мире мертвых, как и в Просторе в целом, больше остальных выделялся белый чернокнижник Диартемис. По слухам, это был живой человек, который с помощью фолиантов убитых им чернокнижников в одиночку одолел черного дракона и бросил вызов кровавым лордам. Два дня назад его поход увенчался успехом – он сразил последнего из них.

«А ведь кровавые лорды были главенствующей силой проклятого материка», - задумалась Медея. Она достала записную книгу и сверила данные. - «Всё сходится. Сражение прошло в Лукраке, туда же два дня назад указывала стрелка компаса. Я сильна, но даже мне в одиночку не удастся потягаться с кровавыми лордами и их армиями. Впрочем, не удивительно, я начала игру будучи королевой целого материка. Может этому Диартемису тоже улыбнулась удача».

Отплатив мертвым детям за их услуги, Медея отправилась распродавать свои трофеи. Предметы ниже эпических и сырьё, не подходящее ей по профессии, бескрылая фея продавала в местных лавках, а более ценные артефакты отдавала на аукцион. Деньги лились рекой, но ей по-прежнему их не хватало.

Медея скупила большое количество эссенции загробного мира, пять огранённых драконьих кристаллов и несколько предметов, которыми стали элегантная накидка 70 уровня и кожаный нагрудник 71. Оба предмета были эпическими, но Медее этого было мало. Желая улучшить их до легендарного, она обратилась к ремесленнику с особым навыком, который повышал успех метаморфозы на 3%. Процесс улучшения был очень трепетным и длительным, поэтому до его окончания бескрылой фее пришлось снять комнату в таверне.

Для того чтобы не пользоваться собственным домом на территории города у неё было несколько причин, первая – он привлекал много внимания, и вторая – Медея хотела послушать россказы мертвецов. Довольно часто осквернители трепались о проклятьях, о древних захоронениях и артефактах, которые при нужном рвении и навыках можно было отыскать. Два дня пролетели как часы, но не принесли желаемых результатов. Все осквернители то и дело трепались о подвигах Диартемиса и о дальнейшей судьбе проклятого материка.

Внезапно взгляд Медеи переменился. И вовсе не от того, что на её бокал с куриной кровью, которая на вкус была как бурбон, села муха. И не от того, что у осквернителя за соседним столиком вывалился глаз, на котором поскользнулся случайный прохожий. Одна из стрелок на радаре исчезла, а счетчик игроков выдал значение «2».

«Выследил меня по стрелке?» - не подавая взволнованного вида, подумала Медея. - «Или это простая случайность? В любом случае нужно быть острожной. Кем бы он ни был, теперь он не покинет города. Будет сидеть у главных ворот и ждать того, кто уменьшит счётчик игроков, как это делала я. Если не дурак, то позаботиться о запасных выходах. Наймет осквернителей, которые либо помешают мне уйти, либо просто расскажут, кто и во сколько покинул город».

Размышление Медеи прервало волнение на улице. Через окно было видно, как толпа мертвецов спешит к главной площади. Один из них забежал в трактир и с улыбкой, которая представляла собой оголенные зубы, объявил:

– Он в городе! Прилетел на черном драконе!

– Кто? – возмущенный недосказанностью спросил трактирщик.

– Да как кто?! Диартемис! Белый чернокнижник.

В этот момент бокал в руках Медеи лопнул. Алая жидкость тут же растеклась по деревянному столу и впиталась в щели.

«Значит, всё-таки явился за мной», - подумала она, вытирая руку. - «Прилетел на черном драконе?! Вздор! Это же легендарное чудовище 110 уровня. Мой ходячий дом такой твари на один зубок. Пожалуй, делать вид, что ничего не происходит бессмысленно. Я единственное живое существо в этом городе, на кого как ни на меня обращать внимание?».

Медея встала из-за стола и вышла через черный ход. Избегая толп восторженных мертвецов, которые спешили увидеть белого чернокнижника, бескрылая фея через узкие переулки двигалась к городским стенам. С её нынешним показателем силы, ей не нужны двери. Она может покинуть город в один прыжок, но перед этим нужно было навестить ремесленника и забрать у него предметы.

В переулке, куда она свернула, показался отряд рыцарей боли. Тлеющие скелеты в раскаленных латах ещё не успели её обнаружить, как образ Медеи растворился в воздухе. Замерев в шпагате между стен, она переждала потенциальную угрозу и поднялась на крышу.

«Теперь, когда кровавые лорды мертвы, рыцари боли подчиняются Диартемису. Хоть они всего 40 уровней, от их пламени слишком много проблем».

Медея собиралась перепрыгнуть на следующую крышу, как вдруг ощутила на своём плече холодное касание. Реакцией стала яростная атака. Медея с разворота махнула ногой, но никого не задела. Лишь рассеяла невидимость и ударной волной повредила соседнее здание.

Медея огляделась вокруг – никого, но чувство хладного прикосновения всё ещё было при ней. Фея перевела взгляд на плечо и убедилась в том, что его сжимает отсеченная конечность. Медея тут же отбросила от себя эту мерзость, а та, вскочив на пальцы, словно паук на лапки, поползла к ней. Добраться и ещё раз коснуться бескрылой фее отсеченной руке уже не удалось. Длинная стальная игла пригвоздила её к крыше.

– Тебя тяжело найти! – послышался знакомый Медее голос.

Бескрылая фея повернула голову и увидела трёх незаурядных осквернителей.

Облаченного в эпические латы нежити юношу, по имени Эльдман. Покрытые зеленой пеленой глаза, бледно-синяя кожа без каких-либо следов гниения, и торчащие из-под верхней губы клыки выдавали в нём вампира.

«Эльдман 66ур. ОЗ – 115т.»

Позади юноши стоял внушительных размеров и телосложения обмотанный в кровавые бинты осквернитель по имени Брутус. Из-за спины, накаченной как Атлант мумии, выглядывал тяжелый каменный гроб.

«Брутус 58ур. ОЗ – 95т.»

Третьим осквернителем была женщина по имени Сильвина. Даже будучи мертвой, она источала женские чары. Предпочитая платью, кожаные штаны Сильвина носила обмотанные вокруг тела длинные цепи, с концов которых свисали крюки мясника.

«Сильвина 62ур. ОЗ – 99т.»

Несколько секунд и Медея вспомнила эту троицу. Тогда, при высадке на оскверненный остров, они помогли ей убить капитана обитателей леса. Но что ещё важнее, они предлагали ей присоединиться к белому чернокнижнику. Этот факт наводил всего на одну мысль – перед ней враги. Способности вампира были очень опасны, а со времени их последней встречи он стал ещё сильнее, поэтому Медея не спешила предпринимать каких-либо действий.

– Чего вам надо? – неприветливо спросила фея.

– Мы можем поговорить? – спросил Эльдман, делая шаг ей навстречу.

Ни в его тоне, ни во взгляде Медея не заметила признаков агрессии. Он говорил с ней так, словно они давние приятели.

– Раз ты использовал для моих поисков столь редкий предмет, – Медея посмотрела на отсеченную конечность, – так уж и быть уделю тебе минутку. Но сразу предупреждаю, кому бы ты не желал смерти… прости, упокоения, мои цены очень велики.

– Так и я не из бедной семьи. О цене всегда сможем договориться, – парировал Эльдман.

– Излагай.

– Обращаясь к господину Эльдману, прояви должное уважение! – тут же вспылила Сильвина. – Радуйся и благодари темных богов лишь за то, что он обратил на тебя свой взор.

– Спокойно Сильвина! – смерил спутницу холодным взглядом Эльдман. – Ты же не хочешь всё испортить как в тот раз?

– Простите господин, – тут же встала на колено осквернительница, – Но этокусок мяса вам нагрубил! Нужно преподать ей урок!

– Вот об этом и речь! В прошлый раз ты убила посла кровавого лорда просто за то, что он наступил мне на ногу.

– Вырвала ему череп вместе с позвонком, – констатировал Брутус.

– А пусть ублюдок смотрит куда прет!

– Может, уже скажешь, зачем искал меня? – Медея вмешалась в их беседу.

– Конечно, – кивнул Эльдман и жестом руки, попросил спутников оставить их одних.

Брутус хотел уйти совсем, но Сильвина не захотела оставлять господина наедине с другой женщиной, поэтому максимум на что она согласилась, это переместиться на другую крышу. От того как на неё пялилась осквернённая у Медеи возникло желание метнуть ей в глаз иглу.

– Прости за грубость моей подчиненной, – начал Эльдман. – Она верный союзник, но излишне фанатична и вспыльчива.

– Мне нет дело до твоей подстилки. Говори, чего хотел или я уйду!

– Резко, но справедливо. Ты должно быть уже слышала о том, что этот материк принадлежит белому чернокнижнику?

– Хочешь, чтобы я убила его?

– Сомневаюсь, что ты сможешь. Даже учитывая твой уровень, всё равно не справишься, – слабо оскалился в ухмылке Эльдман.

– А что с моим уровнем? – Медея не поверила, что кто-то смог разглядеть её иллюзию через показатель стойкости в 197%.

– На тебе очень мощная иллюзия, но по звуку, с которым бьётся твоё сердце, могу точно сказать, твой показатель силы выходит далеко за рамки 45 уровня. И всё же этого недостаточно чтобы одолеть Диартемиса. Он гений проклятой магии. Но речь сейчас не о нем, а о его владениях. На этом материке ещё остались те, кто ему не покорен.

– Ты говоришь о людях?

– А ты проницательная. Может даже уже догадалась зачем я тебя искал?

– Я не из тех женщин кто любит прелюдии, говори прямо!

– Нам известно, что ты торгуешь предметами и информацией в городах людей. Ты пользуешься у них доверием и уважением, но что ещё важнее не боишься света маяков. Именно поэтому мы тебя искали.

Невзирая на то, что оскверненный материк кишел нежитью и чудовищами, для людей ещё оставалось безопасное место – вольные города. Ещё со времен великой войны, когда зародилась некромантия, их защищали высокие башни. Подобно маякам они освещали город и близлежащие к нему земли, отгоняя и испепеляя любую нежить. С тех пор минуло уже два тысячелетия, жители городов забыли с чего всё началось. Стали жить мыслью, что они последние люди на земле. Внутри стен покой и безопасность, а за их пределами разруха и смерть. Но вот из внешнего мира к ним явилась и поведала правду бескрылая фея. Медею приняли как мессию и щедро вознаградили за информацию магической рудой и другими полезными ресурсами.

– Хотите с моей помощью избавиться от света и захватить города людей? – понимая, к чему клонит вампир, уточнила Медея.

– Только один из них. Поможешь захватить Скарнаган и будь уверена, ты получишь столько крон, что тебе хватит на жизнь после смерти.

– Кроны? Серьезно? Это всё что может предложить твой хозяин? Ты даже представить не можешь, сколько готовы выложить люди за информацию о внешнем мире, а уж тем более о вас. Я откажусь.

– Не глупи! Диартемис сделает тебя своим генералом, под его знамёнами ты станешь гораздо сильнее. А ещё ты получишь редкого ездового питомца – мантикору. По воздуху путешествовать куда приятнее, чем по земле.

– Что такого особенного в Скарнагане? Почему именно этот город? – спросила Медея.

Весь этот разговор казался уловкой, чтобы заманить её в ловушку и убить.

– Не могу сказать. Планы чернокнижника распространяются в узком кругу его генералов. Сделаешь, что от тебя требуется – станешь одной из них.

– В таком случае ищите другого исполнителя. Я не намерена кому-либо служить. Тебе стоило это уяснить ещё в прошлую нашу встречу.

Медея хотела уйти, но крепкая хватка Эльдмана не позволила этого сделать.

– Боюсь, ты не так меня поняла, – зелёное свечение его глаз стало ярче. – У тебя нет выбора. Диартемис в любом случае захватит Скарнаган. Вопрос лишь в том, получишь ли ты с этого выгоду.

– Отпусти! – зверем уставилась на вампира Медея. – Немедленно!

– Подумай ещё раз. Стоит ли отказывать тому, кому принадлежит целый материк?

Вместо ответа, Медея скрытым под стальной перчаткой кулаком, ударила Эльдмана в челюсть.

-43т ОЗ.

Удар был так силён, что снес вампиру полчерепа – раскидал куски мозга и осколки костей по крыше. Эльдман за раз лишился третьей части здоровья, но даже не дёрнулся, лишь разжал руку, как того требовала Медея. Благодаря навыку «Бестелесный» Эльдман не мог получить никаких увечий. Всё его тело состояло из черной магии и очень быстро восстанавливалось из крупных летучих мышей, в которых превратились останки его черепа. Всего секунда и на вампире ни царапины.

– Ах ты тварь! – на Медею тут же обрушился гнев Сильвины.

Цепи на её теле словно ожили, стали извиваться, а через секунду, в попытке вонзиться в плоть крупными крюками, устремились в фею. Медея отразила наручами один крюк и поймала другой. Резко потянула на себя, заставляя Сильвину оказаться на расстоянии удара. Нога феи встретила лицо осквернительницы.

-45т ОЗ.

Сильвину отбросило в сторону словно тряпичную куклу. Но из-за цепей в руках Медеи далеко отлететь она не смогла. Не успела осквернительницы отойти от оглушения, как в живот пришелся ещё один удар. Ребра Сильвины сломались и острыми осколками вылезли через спину. Всего два удара и от её здоровья остались каких-то 14%.

Медея не привыкла дарить противникам жизнь, поэтому в её руке блеснула смертоносная игла. Не успела фея закончить начатое, как мир вокруг изменился. Всё исчезло в непроглядной тьме, по которой сильный ветер раскидывал и рвал тяжелые тучи. Единственное что осталось неизменным это Эльдман.

– Ты сильна – это факт, – произнес он. – За пару секунд едва не убила мою подчинённую, а ведь она тоже не из робкого десятка. Предположу, что ты 70 уровня, а твой показатель силы не ниже 280, но в моём сумеречном пространстве это не имеет значения. Так что давай просто поговорим.

– Я уже дала свой ответ.

Медея решила, что не стоит пропадать игле даром и метнула её в Эльдмана. Острый снаряд пробил плечо и буквально оторвал Эльдману руку.

-44т ОЗ.

Фея рывком оказалась перед противником и замахнулась для удара, но внезапная боль в груди не позволила ей закончить атаку.

-11т ОЗ.

Навыком «Сердце мертвеца» Эльдман сжал сердце феи и нанес ей 5% от её максимального запаса здоровья, после чего обратился сотней крупных летучих мышей с зелеными глазами. Издавая жуткий писк, зубастые твари закружились вокруг феи и принялись пить её кровь. Медея уже знала, что уничтожать их бессмысленно, поэтому попыталась сбежать с помощью стремительного рывка. Не поспевая за феей крылатые бестии сбились в кучу и обратились Эльдманом.

– Ещё не наигралась? – спросил он вдогонку, и в ту же секунду увернулся от стальной иглы.

Во время метаморфозы вампира в мышей, Медея держалась от него подальше, а в остальное время, когда он больше всего был уязвим, шла в атаку.

Обнажив парные клинки из закаленной бездной стали, Эльдман ввязался с Медеей в ближний бой. Показатель силы, как и урона у Эльдмана был очень высок поэтому во время стычки он нисколько не уступал Медее.

Проявляя неистовую скорость и реакцию, Медея заблокировала наручами большую часть ударов и атаковала в ответ. Её кулаки молниеносными кувалдами обрушились на вампира и едва не лишили его жизни. В момент, когда у Эльдмана осталось всего 10 тысяч очков здоровья, Медею вновь поразила боль в груди.

Бескрылая фея хотела продолжить бой и добить врага, но тот исчез из её поля зрения. Медея не стала ждать удара в спину и попыталась выпить зелье бестелесности, но откупорив бутылочку, не смогла пошевелиться. Невидимая сила сковала её по рукам и ногам, а острые зубы вампира впились в её нежную шею. Неважно насколько сильно Медея Медея сопротивлялась и напрягала мышцы, освободиться или просто шевельнуть пальцем было выше её сил.

Вампир победил, и бескрылой фее пришлось это признать. В данный момент ей было нечего ему противопоставить.

– Хорошо! Давай поговорим, – недовольная сама собой, проронила она.

– Наконец-то ты начала воспринимать меня всерьёз, – произнес Эльдман, языком слизывая кровь с шеи.

То ощущение, которое он испытывал от вкуса крови, нельзя было не с чем сравнить. Всё что он когда-либо пробовал и делал в этой жизни, меркло в сравнении с этим удовольствием. Он рукой сдавил грудь Медеи и с ещё большей силой всосался ей в шею.

– Эй! Я же сказала, что согласна вам помочь! – прокричала Медея.

Эльдману едва хватило силы воли, чтобы остановиться и отступить. Как только Медея обрела способность двигаться, она тут же отпрянула от клыкастого чудовища и восстановила здоровье с помощью зелья, выпила ещё несколько с защитой от темных сил.

– Прости, не удержался, – извинился вампир. – Живая кровь такая. Ох. Не передать словами. Так, чего ты хочешь за падение Скарнагана?

Медея подумала пару мгновений и дала ответ:

– Хочу опыт со всех его жителей, легендарные предметы придворной стражи и знать, что вы там ищете.

Ожидая отказа, она вновь приготовилась к драке.

– Я поговорю с Диартемисом о жителях города. Его не интересует опыт и власть, так что, он должен согласиться. А насчет самого города, – тут Эльдман выдержал паузу. – Диартемис утверждает, что глубоко под ним есть древний портал, способный переправить нас на материк людей.

– Считай, что мы договорились, – заинтересованная таким фактом и возможностью добраться до игроков с другого материка, ответила Медея.

Глава 5. Где не ступала нога мертвеца

Перед тем как отправиться в город людей Скарнаган, Медее нужно было сделать три вещи. Первым делом посетить ремесленника, которому оставила на улучшение свои предметы. Максимальный шанс того, что эпический предмет обретёт силу легендарного был всего 25% поэтому бескрылая фея не тешила себя ложными иллюзиями. Это была уже пятая попытка, и всё же, в этот раз удача оказалась на её стороне. Нагрудник ничуть не изменился, а вот плащ обрел статус легендарного предмета.

Получен предмет – Накидка безумных ветров 70 ур. 1х

Качество – Легендарный. Ткань. Бонусы: +710 к защите со спины. +70% скорости. +10% к скорости бега.

Примечание: Ветер считается безобидной стихией. Он нежно гладит траву, крутит мельницы, удерживает в воздухе птиц. Но стоит добавить в него каплю безумия, как слабое дуновение обращается могучим смерчем, который вырывает с корнями деревья, разрушает скалы и пожирает города.

Найти замену подобному предмету было крайне сложно, поэтому Медея наведалась к портному и с помощью драконьего кристалла увеличила показатель скорости ещё на 10%. Следующим этапом в её планах стал повторный визит в храм забвения. В этот раз мёртвые дети встречали бескрылую фею не в страхе, а с блеском наживы в глазах. За скудную награду они быстро обошли весь город, скупили необходимые ей для предстоящей авантюры, травы и заполнили ими хранилище дремлющего дома. Третьей и самой главной задачей было безопасно покинуть город.

«Не понимаю, почему Диартемис не спустил на меня всех собак?», - размышляла Медея, с крыши наблюдая за кишащими сильной нежитью улицами. - «Разве ему не очевидно кто я такая? Или, я ошиблась на его счет, и он вовсе не игрок. Будь я на его месте – оседлала бы дракона, полетела по направлению стрелок и выжгла всё в радиусе километра. А он, вместо этого, сидит тут и ждет, пока я открою путь на материк людей.

Как же хочется проверить его запястье. Да вот охраны у него столько, что даже мне к нему не подступиться. Я уже трижды отходила к городским стенам и каждый раз, когда появлялась стрелка, она указывала в его направлении. Даже если это не Диартемис, то точно кто-то из его приближенных. Им может оказаться даже тот вампир. Напыщенный ублюдок, думает я боюсь его клыков и летающих крыс! Как бы не так. Клянусь, в следующий раз, когда он перейдёт мне дорогу, я убью его».

Чтобы покинуть город и не стать легкой добычей другого игрока, Медея пошла по направлению одной из уже видимых стрелок. Таким образом, когда она отошла от Диартемиса на расстояние километра, её собственная стрелка скрылась под чужой. Счетчик игроков оповестит врага о том, что Медея покинула город, но не расскажет, куда именно она направилась. А на случай, если интуиция преследователя окажется сильнее её удачи, бескрылая фея выпила зелье бестелесности. Данный отвар не просто делал её невидимой, а переносил в астрал, где она могла видеть и взаимодействовать лишь с неживыми объектами.

Оказавшись достаточно далеко от города, за высокими холмами, Медея вышла из тени и с помощью печати призыва заставила дом на куриных ножках оказаться перед ней. Накормив прожорливое чудовище гоблинами, она оседлала его крышу и повернула флюгер в сторону Скарнагана.

Медея была не из тех игроков, кто шёл на поводу у сюжета и выполнял задания, однако в этот раз у неё было достаточно веских причин поступить иначе. Первая – в случае успеха её ждала награда в виде опыта со всех жителей вольного города, а проживало в Скарнагане не менее ста тысяч человек.

При обычных обстоятельствах Медея не смогла бы собрать опыт с тех, кто был ниже её на 5 уровней, но благодаря Камню душ, который достался ей от другого игрока, это стало возможным. Камень душ был одним из немногих предметов, который носил статус легендарный. Он позволял более сильному существу получать опыт с более слабого, при этом забирая себе процент, равный разнице в их уровнях.

Вторая причина – если всё пройдёт гладко, Медея станет одним из генералов Диартемиса, что позволит ей не только получить бонусы от его знамён, но и без угрозы для жизни, проверить его запястье.

И третья, самая веская причина – одна из стрелок указывала в сторону Скарнагана.

Путь до вольного города был не близким. Казалось, что добраться до него почти невозможно. Но вот среди тяжелых серых туч показался проблеск света. Чем ближе дом на куриных лапах подступал к Скарнагану, тем очевиднее было величие маяков последней надежды.

Огромные, возвышающиеся над скалами белые башни, яркими прожекторами освещали землю, превращая её в Райский оазис. Если до этого момента питомец Медеи ступал по сухой, выжженной земле, то теперь его лапы топтали, укрытую росой, высокую траву. Однако, преодолев сотню метров по зелёному ковру, дом закряхтел и, шатаясь, попятился назад. Свет высоких башен стал плавить черепицу. Оставлять на лапах сильные ожоги.

– Жди меня у хладной реки, – спрыгивая с крыши, приказала Медея.

Дом не стал препираться и на всех шести лапах припустил подальше от яркого света.

Взгляд Медеи устремился в небо. Вокруг серые грозовые тучи и мрак, а за границей, которую очерчивали шесть маяков, виднелось нежно-синее небо с мягкими пушистыми облаками. У подножья башен к центру, где расположился Скарнаган, широкими линиями тянулись пшеничные поля и фруктовые сады. Из-за того, что здания, башни и стены Скарнагана облепили высокий холм, издали он напоминал муравейник.

Не успела Медея преодолеть поле и подойти к стенам города, как ей навстречу выступил конный отряд. Король Ричард семнадцатый очень трепетно относился к безопасности своих подчинённых, поэтому на уничтожение тварей извне посылал свою личную охрану. В том не было никакой нужды. Свет маяков истреблял любую, даже легендарную нежить, но как водиться, чем выше и крепче стены, тем страшнее за них выходить. Не было и дня, чтобы Ричард не вглядывался во мрак проклятых земель, представляя какие там обитают твари.

Два десятка рыцарей взяли фею в кольцо. Их доспехи были натёрты до такой степени, что в них отражались лучи маяков. Под забралами чтобы не ослепнуть были установлены солнцезащитные пластины.

В прошлый раз, кода Медея ступила за границу маяков, было точно так же. За одним исключением – её попытались убить. А теперь, признав в скитальце из внешнего мира Медею, доблестные рыцари выстроились в ряд и с помощью лошадей поклонились ей до земли. Тут, в Скарнагане, бескрылая фея была легендой, поэтому, когда Медея затребовала встречи с королём, ей не смели отказать. Один из рыцарей отдал ей свою лошадь, а остальные сопроводили к замку.

Улицы Скарнагана были вымощены из крупной гальки, башни и стены возведены из белой глины. На крыльце каждого дома висели большие зеркала, отчего весь город, словно светился – слепил ярче солнца. Как и их король, жители города до фанатизма боялись темноты – делали всё, чтобы в городе не осталось даже тени. Одевались жители Скарнагана исключительно в белые, покрытые маленькими зеркалами, одежды.

Хватало провести в этом городе всего пару минут чтобы ослепнуть. Поэтому все жители, от мала до стара, носили шлемы с солнцезащитными пластинами. Такое же украшение досталось и бескрылой фее.

Замок короля Ричарда семнадцатого находился на самой вершине холма, поближе к свету. Но что действительно говорило о его страхах, так это стеклянные стены и потолок в тронном зале. Через них отчетливо виднелось голубое небо и все шесть маяков последней надежды.

– Рад приветствовать вас в Скарнагане! – воскликнул король, поднимаясь с хрустального трона.

Ричард семнадцатый был ничем не примечательным мужчиной средних лет. Скрытые за пластиной голубые глаза, грубая щетина, длинные черные волосы, густые брови. На голове серебряная корона, под плащом из белой кожи зеркальные доспехи с инкрустированными в них драконьими кристаллами. Он подошел к Медее, взял её руку и аккуратно приложился к ней губами. В какой-то мере он был очарован бледным цветом её кожи и алой радужкой глаз. Но больше всего его восхищало то, что она в одиночку выживает вне света маяков.

– Я тоже рада видеть вас во здравии, – ответила Медея, косо поглядывая в сторону его советника.

Женгрой, так звали советника короля, сразу невзлюбил Медею. Он всеми силами пытался убедить людей, что она новый вид нежити, который может ходить под солнцем. Главным его аргументом был её бледный цвет кожи и алые глаза.

Дабы опровергнуть подобные заявления, бескрылой фее пришлось стерпеть немало бед. Сначала её заставили пролить свою кровь. Как известно у мертвецов она черного или темно-зелёного цвета, а у Медеи оказалась алой. Одной кровью не обошлось. Женгрой три дня продержал фею в заточении. Он испытывал на ней различные светлые заклинания, но не одно не возымело должного эффекта. Он бы мучил фею и дальше, но гостем из мертвых земель заинтересовался сам король.

Женгрою пришлось повиноваться воле своего короля. Но он остался одержим мыслью о том, что всё, что приходит из проклятых земель является чистейшим злом и подлежит немедленному уничтожению.

– Вас давно не было видно, – не выпуская руки феи, король повёл её на широкий балкон, где стояли стол и кресла из хрусталя. – Должно быть, путь ваш был неблизким. Хотелось бы послушать, с какими чудовищами вы столкнулись на этот раз. Где побывали, что необычного видели?

– Сражалась я с разной нечистью, – ответила Медея. – Рассказов хватило бы до ночи, но сейчас есть более важная тема для разговора.

– Я вижу вы встревожены. Что-то случилось? – спросил Ричард, заметив сомнения на её лице.

– Неужто вас притомил свет маяков? – съязвил, стоящий подле короля советник Женгрой.

– Я притомилась от напыщенных дураков, которые вместо того, чтобы заняться делом, грубят своим гостям! – резко ответила Медея. Мысленно она уже ломала советнику пальцы и била кулаком по кадыку. Наслаждалась тем, как он захлебывается в крови, дрожит от ужаса. – Вы так заняты изучением моей натуры, что не замечаете, как зло стучится в вашу дверь.

– Вы нам угрожаете? – нахмурился Женгрой.

– Только предостерегаю, – ответила фея.

– Полно тебе Женгрой! – смерил недовольным взглядом советника Ричард. – Госпожа Медея уже доказала, что она на нашей стороне. Если бы не она, мы бы ничего не знали о кровавых лордах и о том, что где-то в мире есть материк людей. Прояви к ней уважение и принеси нашей гостье угощений.

– Слушаюсь господин, – низко поклонился и удалился советник.

Его нисколько не радовала мысль, что приходится пресмыкаться и потакать врагу. Не желая злить короля он подчинился, но сделал всё по своему. Женгрой приказал слугам наполнить сладости святыми настойками и отварами правды. Он во чтобы то ни стало хотел докопаться до правды. Только вот не знал, что перед частным разговором Медея выпила мощное зелье стойкости.

– Простите за Женгроя, – после небольшой паузы произнес Ричард. – Он просто печётся о благополучии Скарнагана. Сами понимаете, в какие времена живём. На границе света то и дело шныряют мертвецы.

– В какой-то мере ваш советник прав, – согласилась с ним бескрылая фея. – Проклятых земель и тех, кто там обитает ещё как стоит опасаться. Там, на выжженной черной магией земле, мне каждый день приходиться бороться за свою жизнь. Стоит чуть зазеваться, ослабить бдительность, как тебя тут же находят мертвецы. Без сна и отдыха они рыскают в поисках свежей плоти, а когда находят, набрасываются и словно дикие звери разрывают на куски. От них за километр несёт трупным смрадом. Их кости торчат наружу, а внутренности плетутся по земле. Глаза горят зелёным пламенем.

– Какой ужас, – встрепенулся Ричард. – Как представлю их. Так. Ух! Мурашки по коже. Вы невероятна.

– Спасибо мой король. Но я здесь не для того, чтобы тешить вас рассказами или слушать лесть.

– Какая лесть. Ну что вы такое говорите. Я действительно вами восхищен. И ещё повторяю, я буду рад если вы возглавите наших паладинов.

– За предложение конечно спасибо. Но вернёмся к истоку разговора. Мертвецы действительно ужасны, но даже они держаться в стороне от того, что хочет вас уничтожить.

– Что же их могло так напугать? – Ричард насторожился.

Он никогда не покидал безопасной зоны маяков, поэтому рассказы о плотоядных мертвецах приводили его в ужас. Заставляли выступить на лбу холодный пот.

– Вы знаете, – словно пытаясь набраться смелости, глубоко вдохнула Медея. – Там такое, что трудно об этом говорить. Даже мысль об этом приводит меня в ужас. Зловещее, ужасное, а что самое страшное, невероятно сильное – способное уничтожить маяки последней надежды.

От этих слов Ричард тут же побледнел и спиной вжался в спинку кресла. Повисла гробовая тишина, а через минуту Ричард не выдержал и спросил:

– Что же там такое? Не томите. Я должен знать.

– Не могу пока сказать, – досадно покачала головой фея. – Мы с вами давние друзья, но в это тяжелое время, ничто не даётся даром. Чтобы выживать в проклятых землях мне нужны ресурсы.

– Чего же вы хотите? – прямо спросил Ричард.

– Да, чего?! – вмешался Женгрой, выставляя сладости на стол. – Может быть ещё золота и редких минералов? А может власти? Точно, знаю! Может подать вам к ужину сердца наших детей?! Наверняка слюнки потекли.

– Женгрой! Да сколько можно?! – закричал король. – Дай нам спокойно поговорить.

– Извините мой повелитель. Я не имел в виду ничего дурного.

– Я хочу сказать, Женгрой, – Медея встала с кресла, – что вы мерзкий и низкий человек! Вы трус, а потому несёте ересь, тем самым обрекая город на погибель. Когда в Скарнаган придёт беда, именно вас мне будет совсем не жаль.

– Опять угрозы, – обрадовался Женгрой, словно поймал вора за руку. – Вы пытаетесь наслать на нас беду.

– Какой дурак, – ответила Медея. – Занимая столь высокую должность, вы идёте на поводу у своих страхов и не замечаете действительной угрозы. Я не стану тратить своё время и пытаться убедить вас в том, что судьба Скарнагана и его величества мне не безразлична. Пожалуй, я просто уйду. Не хочется задерживаться там, где мне не рады.

– Когда вернётесь к мертвецам и чернокнижникам, скажите, что свет Скарнагана никогда не угаснет!

– Постойте! Не уходите! – хвостом увязался за ней король.

– Не останавливайте её, – бросил Женгрой. – Пусть идёт туда, откуда пришла!

– Да закрой же ты свой рот! – закричал и отвесил советнику пощечину Ричард семнадцатый. – Живо извинись перед нашей гостьей иначе, будь уверен, я изгоню тебя в проклятые земли.

Медея остановилась и бросила в сторону советника обиженный взгляд.

– Вы нанесли мне сильное оскорбление, – произнесла она. – Но, если, советник Женгрой извинится и признает моё право находиться в Скарнагане, я вас прощу.

– Живо извинись, пока госпожа Медея в добром настроении! – приказал Ричард.

Женгрой нисколько не хотел стать обедом для мертвецов, поэтому собирался взаправду взять свои слова обратно, но хитрый взгляд бескрылой феи заставил его передумать.

– Да не в жизнь! – заявил Женгрой. – Эта фея, или что она вообще такое, вами просто манипулирует. Вертит как марионеткой! Желай она нам добра, непременно бы рассказала об угрозе, а не стала что-то вымогать. Даже если она не нежить, а живое существо, её присутствие принесёт Скарнагану только беды.

– Ну всё! – покраснел от гнева король. – Моё терпение лопнуло! Стража, выставьте этого безумца за границу света, и для надежности, чтобы не вернулся обратно пустите ему кровь.

Стражники заломили советнику руки и силой потащили его к выходу. Тот брыкался, но это было тщетно.

– Вы совершаете ошибку! – невзирая ни на что, продолжал кричать Женгрой. – Она ваш враг, а не союзник. Разве вы не видите жажды крови в её глазах? Не давайте ей того, что она хочет!

Крик советника скрылся в коридоре, а вскоре вовсе утих. Мысль о том, что сейчас его разорвут на части мертвецы, так радовал Медею, что она едва сдерживала улыбку.

– Я разочарована, – невзирая на расправу над советником, заявила Медея. – Так значит, вы встречаете тех, кто пытается протянуть вам руку помощи! Должно быть, вы тоже видите во мне чудовище.

– Что вы. И в мыслях не было, – пытался завоевать её расположение Ричард. – Вы так прекрасны, что будь я чуть моложе попросил бы вашу руку и сердце.

– Вы специально так говорите. Врёте и не краснеете. Я никому не нравлюсь.

– Клянусь короной и всеми Ричардами своего рода, вы самая прекрасная женщина, которую мне доводилось видеть.

– Фея, – поправила короля Медея.

– Самая прекрасная из всех фей. Уверен, вы желаете принять ванную и отдохнуть с дороги. Я тотчас прикажу слугам подготовить ваши покои. А после уже поговорим.

– После скитаний по проклятым землям нет ничего заманчивее, чем понежиться в горячей воде, но этот разговор не терпит отлагательств. Скарнаган в опасности и только вы можете его спасти.

– Конечно, – король отвел её под руку на балкон. – Я прекрасно понимаю, что для того, чтобы выживать в проклятых землях нужен провиант и обмундирование. Скарнаган будет рад обеспечить вас всем необходимым.

– Рада слышать. Мне нужно несколько предметов из вашей сокровищницы, – прямо заявила Медея.

В этот момент лицо Ричарда семнадцатого сильно исказилось. Было трудно сказать, о чем он думал в том момент, но его брови одновременно выражали страх, удивление и даже гнев.

– Из моей сокровищницы? – переспросил Ричард. – Но там ведь находятся доспехи моего отца. Это фамильная ценность и символ правителя Скарнагана, я не могу так просто расстаться с ними. Молю, просите что угодно, но ни это.

– Понимаю, фамильные доспехи ваше величайшее сокровище, – закивала головой Медея, сделала вид, что впала в размышление и сказала: – Хорошо, я пойду вам на уступку. Расскажу об угрозе даром, но за помощь в её устранении вы дадите мне доспех.

– Судя, по вашим словам, мне в любом случае придётся расстаться с фамильной ценностью. Я согласен. Если сил Скарнагана не хватит, чтобы справиться с угрозой, вы получите доступ к сокровищнице, но забрать оттуда вы сможете не более двух предметов. Я не вправе отдавать вам всё.

– Договорились. Скрепим сделку поцелуем? – привстала и демонстрируя пышную грудь, потянулась к нему Медея.

Король, как и любой мужчина, не стал отказывать себе в удовольствии опробовать губы красивой женщины, только он не знал, что на них был усиливающий внушение яд.

– В мире осквернённых всё изменилось, – Медея выложила на стол старую карту и принялась рассказывать. – Кровавые лорды, которым принадлежал проклятый материк мертвы.

– Так это хорошие новости! Правда ведь?

– Были бы хорошими, если бы их убила я, или кто-то другой из вольных городов. Но к несчастью для Скарнагана, их сразило ещё большее зло – белый чернокнижник Диартемис.

– Не может быть! – возразил Ричард семнадцатый. – Вы уверены, что его зовут Диартемис?

– Вам знакомо это имя? – удивилась Медея.

– Да, но я не понимаю, – глаза короля в растерянности искали ответов. – Как такое возможно? Он же погиб много лет назад.

«Много лет назад?», - задумалась Медея. - «Если это так и мы говорим об одном и том же человеке, то Диартемис не может быть игроком. Всё-таки это кто-то из его генералов. Как лучше поступить? Воспользоваться поддержкой вольных городов и ударить по Диартемису, или следовать изначальному плану – сдать ему город и заручиться доверием? Это трус», - бескрылая фея посмотрела на короля, - «ни разу не выходил за границу своих владений. Его люди тоже не блещут храбростью. Сомневаюсь что с них будет толк. С другой стороны, если временно отключить маяки и впустить нежить в город, а потом снова включить. Мы сможем избавиться от всей армии разом. От армии, но не от Диартемиса и его дракона. Пожалуй, не буду рисковать и поступлю как обычно».

– Что вы знаете о Диартемисе? – спросила Медея.

– Он родился в деревне неподалёку от наших маяков. Неподалёку, но слишком далеко, чтобы жить под защитой их света. Деревня принадлежала чернокнижнику, который разводил людей как скот. Он использовал их для тёмных обрядов и продавал мертвецам. Мой отец – Ричард шестнадцатый хотел им помочь, но выводить войска за границу света было нарушением наших традиций. Не смотрите на меня так, только благодаря этим традициям мы продержались так долго. Отец так был обеспокоен судьбой тех людей, что не мог ни есть, ни спать – совесть терзала и мучила его изнутри. Отец не хотел с этим мириться, поэтому отказался от престола и ушел в якобы изгнание – в одиночку отправился освобождать деревню. Ричард шестнадцатый добился своего, убил чернокнижника, освободил людей, но поплатился за это собственной жизнью. Его сгубило сильное проклятье.

– И что было потом?

– Среди спасённых им людей был особенный мальчишка. Как говорят, один на миллион. Диартемис тянулся к знаниям, быстро набирал уровни, изучал древние свитки со способностями. К двадцати годам у него уже был свой алтарь паладина 50 уровня. Он был выдающимся, но очень непокорным юношей. Диартемис подвергал сомнению наши законы и тайно делал вылазки в проклятые земли.

Я думал он изменит мир – прольёт свет маяков за его границы, поэтому и закрывал глаза на его непокорность. Вместе с другими паладинами Диартемис нападал на нежить. Выслеживал и убивал чернокнижников, освобождал людей. Но всё изменилось, когда в одной из вылазок погиб его лучший друг Нефиус. Диартемис перестал покидать город, заперся в подвалах замка и начал изучать мёртвые языки, копаться в фолиантах чернокнижников. Советнику Женгрою, да и откровенно признаться мне, это не понравилось. При задержании, Диартемиса застали за занятием чёрной магией – он пытался оживить скелета. Приговор был вынесен немедленно. Диартемиса заперли в деревянном гробу и вынесли за границы света. Я был уверен, что он погиб.

– Забавно, мальчишка, которого ваш отец спас от чернокнижника, сам стал чернокнижником. В итоге Диартемис добился своего. Он воскресил своего друга и уничтожил кровавых баронов. Теперь всё сходится. Диартемис жаждет мести.

– Думаете он нападёт на нас?

– Не сомневайтесь в этом. Я лично слышала, как он отдал приказ своим генералам. Через несколько дней его армия окажется на расколотом пути, а ещё через четыре дня вплотную подойдёт к гниющей роще, а оттуда до вас рукой подать.

– Ничего. Через свет маяка мертвецам не пробиться, – успокаивал себя Ричард семнадцатый. – Свет испепелит любую нежить, а с Диартемисом наши паладины как-нибудь справятся. Она должна справиться.

– Как бы не так, – прервала его размышления фея. – Я уже говорила о том, что кровавые лорды были невероятно сильны, а он их всех убил. Но проблема даже не в том. Диартемис приручил и взрастил чёрного дракона. На эту тварь не действует никакая магия. Он не является нежитью, а потому запросто уничтожит ваши маяки.

– Не могу поверить, что подвиг моего отца обратился угрозой для Скарнагана. Вначале разговора вы упомянули, что у вас есть решение этой проблемы.

– Есть, иначе бы я не пришла. Но это решение уже будет стоить вам предметов из сокровищницы.

– Всё как договаривались, – не раздумывая, ответил Ричард. – Только помогите уберечь город от беды. Я вас очень прошу.

Медея выложила на стол острый наконечник стрелы.

– Что это? – Ричард взял его в руки и принялся внимательно изучать.

Получен предмет – Наконечник мудреца 1х

Уровень – неизвестен.

Примечание: объект не опознан.

– Я не могу разглядеть его свойства, – в недоумении уставился он на фею.

– Я тоже, – призналась Медея. – Мне его дал один мудрец. Расставаясь с этим предметом, он сказал, что в нём заключена сила самого сильного из древних богов. Бога смерти. Так что ничего удивительного, что мы смертные не способны разглядеть его свойств.

Отчасти бескрылая фея говорила правду, наконечник достался ей от мудреца, что жил в заброшенном храме, но о свойствах предмета тот, ни обмолвился и словом. Медея наведывалась к различным археологам и коллекционерам, но не один из них не смог разглядеть его свойства.

– У чёрного дракона 110 уровень, – продолжила она. – 2 000 000 очков здоровья. Урон от удара лапой под 42 тысячи, а на что способен его огонь… Наконечник стрелы – это единственный способ убить это чудовище. Один выстрел изменит всё, внесёт ваше имя в историю и защитит Скарнаган. Без своего дракона Диартемис ослабнет и уже не станет нападать на город.

В другой ситуации, Ричард семнадцатый подверг бы слова феи сомнению, послал бы на разведку отряд, всё хорошенько обдумал, но яд внушения заставил его согласиться на сделку.

– Спасибо. Не знаю, что бы я без вас делал, – встал перед ней на колено король.

– Что насчет вашей части уговора?

– Да, конечно, – вскочил на ноги Ричард. – Желаете отправиться в сокровищницу прямо сейчас или сначала примите ванну и отдохнёте?

– Хочется уже увидеть, на что я обменяла столь редкий артефакт.

Медея опасалась, что чары рассеются прежде, чем предметы окажутся в её руках.

– Тогда прошу за мной, – протянул ей руку король.

Вместе с Ричардом Медея покинула тронный зал и, преодолев несколько длинных коридоров со стеклянными потолками и стенами, вплотную подошла ко входу в подземелье. В отличие от остального замка, эта часть осталась ещё с тех времён, когда люди свободно путешествовали по материку и не знали, что такое нежить, поэтому стены подземелья были выложены из крупного камня, а единственным источником света служили большие железные факелы. Ричард никогда не источал храбрости и рвения совершать подвиги, но Медея никак не ожидала, что от вида уходящей в полумрак лестницы у него затрясутся колени. Как итог на нижние уровни, проверяя каждую тень и шорох, их сопровождало два десятка паладинов.

– Дальше я сам, – еле вымолвил Ричард, поджигая факел.

Шажок за шажком храбрый в кавычках король приблизился к толстым деревянным воротам. Достал большой хрустальный ключ и ещё раз убедившись, что стража неподалёку, вставил его в замочную скважину. Раздался громкий щелчок, ворота отворились и из темноты навстречу Ричарду зашагал четырёхметровый алмазный голем – это был созданный с помощью магии великан.

«А охрана тут на высоте», - подумала Медея, изучая алмазного стража. - «Даже мне подобное чудовище может доставить проблем. Убить его, я точно убью. Вопрос только в том, сколько времени это займёт и сколько создаст шума. К концу нашего поединка тут соберутся все паладины и тогда моей репутации героя придёт конец. Вот оно что!», - бескрылая фея с интересом наблюдала за происходящим, - «голем вовсе не охранник, а очередной ключ. Даже если убью его, ничего хорошего из этого не выйдет».

Демонстрируя своё лицо, Ричард семнадцатый снял корону с пластиной и замер, а голем принялся разглядывать его со всех сторон. Наконец признав в нём наследника престола, голем что-то громко промычал и отправился поднимать тяжёлые каменные ворота. Преграда была столь массивной и тяжелой, что открыть ворота было под силу только изумрудному стражу. Проходя сквозь алмазное тело голема из прохода хлынул яркий свет, отчего всё подземелье озарило цветами радуги.

Довольный собой Ричард улыбнулся и за руку провел свою гостью мимо стража. Медея не смогла скрыть своего восторга. Кроме фамильных доспехов, сокровищница хранила в себе сердце Скарнагана – огромные магические кристаллы. Именно эти пятнадцатиметровые великаны поддерживали свет маяков последней надежды. То, что являлось щитом города, было его Ахиллесовой пятой.

– Это то, что я думаю? – направилась к кристаллу Медея.

С каждым шагом, который приближал её к бирюзовому камню, она ощущала, как по телу струиться невероятная мощь. И это притом, что её показатель маны был равен нулю.

– Да, да, – закивал Ричард. – Это источник силы наших маяков. Ничего интересного.

– Не удивительно, что ради них люди развязали войну, – Медея с трудом смогла коснуться магического камня. – Поразительно.

– А вот моё наследие и гордость Скарнагана! – Ричард подошел к, скрытому за толстым стеклом, комплекту белой брони.

«Может прямо сейчас свернуть ему шею?», - задумалась, глядя на короля Медея. - «Заберу себе весь доспех и разобью кристаллы. Зелье бестелесности позволит мне уйти от его личной охраны, но если по пути из замка наткнусь на жрицу света это станет концом моей игры. Да и без света маяков все люди разбегутся и опыт с них достанется мертвецам, а не мне».

– А вы не боитесь, что они угаснут? – как бы невзначай спросила бескрылая фея.

– Кто, кристаллы? – удивился Ричард. – Уверяю вас это невозможно. Они обеспечивают Скарнаган светом с самого его основания. А это больше двух тысяч лет, или около того.

– Учитывая в каком мире мы живём нужно быть готовым ко всему. Диартемис ведь не нежить, а человек. Он запросто может проникнуть в город и уничтожить их, а вслед за ним придёт его армия.

– Не говорите таких ужасных вещей. Будем молиться, чтобы этого никогда не случилось. К тому же попасть в сокровищницу могу лишь я.

– И всё же, что вы намеренны делать, если маяки угаснут?

– Вижу, вы сильно обеспокоены благополучием нашего города и вам можно доверять. Как ни как, а вы первая, кто попал в сокровищницу, не будучи представителем королевской семьи. Наверное, мне и впрямь придётся взять вас в жёны.

– Боюсь вам не понравится мой образ жизни, – тут же развеяла его надежды фея.

– Это не единственные кристаллы маны в городе, – тихо прошептал Ричард семнадцатый. – Есть ещё один, под одной из башен. В случае катастрофы он продолжит светить.

– Рада слышать, – улыбнулась ему Медея. – Это тот, что ближе к замку?

– Может быть, – ушёл от ответа Риард.

Медея тщательно изучила комплект, но он нисколько не оправдал её ожиданий. Единственное, что было в нём легендарного – это меч, которым она не могла пользоваться. Шлем был всего 40 уровня. А пояс и наплечники 69. Всё остальное в разы хуже её нынешних предметов.

– Возьму это, – Медея тут же примерила новое снаряжение.

Получен предмет – Освещенные небом наплечники 69 ур. 1х

Качество – Эпический. Латы. Штрафы: -4% от показателя скорости. Бонусы: +2700 к защите плеч; +69 к живучести; поглощает 2% входящего урона.

Примечание: Говорят тот, кто шел стезёй света и ни разу не согрешил, может услышать глас неба и получить его благословение.

Получен предмет – Запачканный кровью пояс 69 ур. 1х

Качество – Эпический. Кожа. Штрафы: -3% от показателя скорости. Бонусы: +1900 к защите талии; +59 к стойкости.

Примечание: Священный долг паладина не только истреблять всякую нечисть, но и жертвовать собой ради других.

– Надеюсь теперь у вас хватит сил, чтобы убить чёрного дракона, – с надеждой в голосе спросил Ричард.

– О чём это вы? – с недоумением посмотрела в его сторону Медея. – Я не владею навыком стрельбы из лука. Этим придётся заняться вашим людям.

– Но я думал…

– Что?! Что я полезу в пасть дракону? – усмехнулась фея, она уже получила то зачем пришла. – Как друг, дам вам бесплатный совет – не подпускайте их городу. Соберите отряд из сильнейших паладинов, во главе поставьте жрицу света и отправьте их навстречу Диартемису. Вы знаете, где будут его войска, так что сможете устроить засаду и застать его врасплох.

– Но я не могу, так поступить, – прибывал в глубоком шоке Ричард. – Это ведь противоречит законам Скарнагана! Я не могу оставить город без защиты.

– Скарнаган под надежной защитой маяков, – попыталась успокоить его Медея. – Кроме того, на время похода, я останусь здесь и всеми силами буду защищать город. Не позволю Диартемису и его приспешникам добраться до магических кристаллов. А если вы поступите иначе и всё же подпустите их сюда, черный дракон уничтожит башни, и тогда даже я и жрица света не смогут его остановить. Что такое? На на вас лица нет. – Медея достала из инвентаря зелье и протянула его Ричарду. – Выпейте, полегчает.

– Что это?

– Зелье храбрости. Отрезвляет разум, помогает принимать сложные решения. – Медея буквально влила содержимое флакона ему в рот. – Сделайте как я говорю и обещаю, Ричард семнадцатый станет новой легендой Скарнагана. Пора бы уже дать им отпор!

– Вы правы! – поддался большой дозе яда Ричард. Он перестал трястись и приобрёл уверенность в себе. – Это земля живых, а не мёртвых! Сию минуту распоряжусь собрать войска. Хватит нам прятаться за маяками! Пора выйти в проклятые земли и, как мой отец Ричард шестнадцатый, встретиться с врагом лицом к лицу!

От автора: Отдельное спасибо читателю «Индустрию Кулаканову», который после прочтения главы, оперативно присылает мне в личку опечатки. Тут же скажу спасибо моей жене, она занимается тем же, когда есть свободное время.

Глава 6. Проклятые земли

Будучи игроком, который помешан на том, чтобы собрать все достижения, Эльдман никогда не сидел без дела. Пока другие осквернители отсиживались в городе, играли в азартные игры и жрали людей, он и ещё двое его спутников каждый день зачищали заброшенные крепости и собирали эссенцию загробного мира.

Даже втроём они умудрялись проходить такие руины, в которых требовалось от пяти до десяти мертвецов. А всё благодаря тому, что Эльдман тщательно изучал историю заброшенного места и в зависимости от типа призраков, которые там обитали, максимально эффективно подбирал усиления и зелья.

Во время сражения с боссом бледный юноша всегда был на передовой. Крепкие латы и умение предугадывать атаки противника позволяли ему получать минимум урона, а возможность обращаться стаей летучих мышей временно делала его неуязвимым и позволяла восстанавливать здоровье. Но главной причиной почему он агрил босса на себя, была его способность моментально отращивать конечности.

Сильвина – осквернённая воительница, занималась обнаружением ловушек и тайников, а при необходимости своими цепями обездвиживала приспешников босса.

Брутус – крупная мумия с каменным гробом за спиной, включал в себя множество функций. Благодаря своему фамильяру – Бейглу безмозговому он ослаблял противников и взрывом его внутренностей наносил им сильный урон по площади. Навыком некромантии эффективно восстанавливал здоровье союзников и накладывал на них усиливающие эффекты. Благодаря каменному гробу, который был легендарным предметом 100 уровня и мог поглотить любой урон, Брутус принимал на себя самые свирепые атаки босса. Но главным достоинством покрытого кровавыми бинтами громилы был вокал. Со словами «Щас спою» начиналась его загробная песня, из-за которой Сильвина и Эльдман были готовы лишить себя слуха раскалёнными гвоздями.

Во время прохождения очередных руин Эльдману на свиток связи пришло сообщение, из-за которого ему стоило бросить все дела и на всех ветрах мчаться к Диартемису, но вместо этого он продолжил блуждать по коридорам и просторным залам заброшенного поместья. На деревянной мебели лежал толстый слой пыли. С хрустальных люстр гроздьями свисала паутина. На стенах разрасталась белая плесень. Отовсюду доносились стоны и крики неупокоенных душ.

– Нам наверх, – поднимаясь по широкой лестнице, позвал за собой вампир.

Истребив на своём пути три десятка грозных призраков, его группа вышла на чердак.

– Ничего себе, сколько тут эссенции! – Брутус заметил на деревянном полу горсти салатовой пыли.

Для него, как и для любого из осквернённых, царившая тут тьма не была помехой для восприятия. Напротив, хуже они видели днём – под светом солнца.

– Не тронь её, – предупредила Сильвина. – Смотри, среди балок.

Ещё на пороге Эльдман заметил объект её опасений и уже успел его изучить.

«Придворный шут 59 ур. ОЗ – 566т.»

Тварь, что засела под потолком среди балок, имела худое тело и неестественно длинные конечности, на пальцах которых располагались острые металлические когти. На ногах ботинки с закрученными спиралью носками, на плечах цветная накидка с бубенцами, а лицо скрыто под жуткой маскарадной маской.

– Элитник 59 уровня? – скривился Брутус, босс был на десять уровней выше чем предполагалось. – Отчего он такой жирный?

– Это не босс, – пояснил Эльдман. – Это пустой, который его убил.

– Хочешь сказать, что вся эта эссенция, – догадался громила, – останки босса? Сколько же раз он его прикончил?

– Тридцать два, – бегло пересчитал горсти эссенции Эльдман. – Наш противник легендарный. Полмиллиона очков здоровья, урон от обычной атаки восемь тысяч, от способностей до сорока. Оружия у него нет, броня тканевая, а значит его показатель скорости плюс-минус двести семьдесят процентов. Учитывая, что он справился с нашим боссом в одиночку, смею предположить, что он владеет сильной способностью к контролю. Если под контроль попаду я, и он переключится на тебя или Сильвину, скорее всего этот чердак станет нашей новой могилой. – Несколько секунд Эльдман составлял тактики и рассчитывал их успех. – Мы победим с вероятностью восемь процентов.

– Это же меньше ста, – озадаченно покачал головой Брутус и ещё раз выглянул из укрытия, чтобы увидеть шута. – Может если сорвать с него маску, там окажется уязвимое место?

– Господин Эльдман, – обратилась к вампиру осквернённая воительница. – Я знаю насколько вы любите сложных противников, но может стоит позвать кого-то ещё. Чтобы увеличить наши шансы на победу и выживание.

– Неужто ты испугалась? – одарил её безразличным взглядом Эльман.

– Нисколько, однако, я, как истинный слуга и хранитель своего господина, не могу позволить, чтобы с ним что-то случилось.

– Тогда выложись за двоих, ведь мы остаёмся, – заявил вампир. – Это мои сотые руины. Пройдем их, и я получу достижение Кровавого барона и ещё множество сладостей. Кроме того, тут столько эссенции загробного мира, что мне наконец хватит доделать свой комплект. Всё или ничего – таков девиз победителей.

– Как прикажет мой господин, – поклонилась Сильвина. – Как будем действовать?

– Чтобы не стать целью первого контроля, дождемся появления призрака, – начал излагать свой план Эльдман. – Шут нападает на босса, а мы на него. Если будет такая возможность освободим босса из-под контроля и заставим сражаться на нашей стороне, поэтому по призраку никакого урона. Тебя Брутус это в первую очередь касается. Убиваем шута, добиваем призрака.

– Как насчет того, чтобы зарядиться перед боем песней? – предложил замотанный в кровавые бинты громила.

– Решим это путём честного голосования, – предложил Эльдман. – Кто за песню? – Брутус поднял руку. – Кто за тишину и покой? – руки подняли Эльдман и Сильвина.

– Так нечестно! Вы каждый раз выступаете против меня! – возмутился Брутус. – Музыка, стихи, песни – это не то, что можно удержать демократией.

– Скажу по-другому, попробуешь спеть, я разорву тебе глотку.

– Да плевать! Если я решил петь, значит, я буду петь. И не вы, не ваши угрозы, меня не остановят.

– Давай хотя бы не сейчас. Нужно дождаться, когда появится босс, а до тех пор не привлекай к себе лишнего внимания.

Громила недовольно хмыкнул и, скрестив руки на широкой груди, уселся на каменный гроб. Бой начался через несколько часов, когда посреди чердака из зелёного свечения возник призрак, а вместе с ним стол и большой черный котёл. Призраком оказался мужчина, лицо и рука которого подверглись сильной мутации и покрылись твердыми как у краба наростами и раковинами.

«Старший алхимик Фауст 49ур. ОЗ – 390т.»

Призраки были пленниками времени, поэтому по своей обыденности повторяли все действия за сутки до смерти. Конкретно в данном случае, в поисках скрытого рецепта, алхимик рылся в толстых книгах и время от времени добавлял в котел ингредиенты. Одним из таких ингредиентов стал его собственный палец.

Наблюдая за призраком с потолка, шут разинул наполненную острых клыков пасть, с которой на пол пролилась вязкая слюна, а следом за ней вывалилась тряпичная кукла. Игрушка полностью повторяла его образ и двигалась словно живая. Призрак алхимика обернулся на шум и со словами: «Этот секрет будет моим!» бросил в куклу колбу со взрывной смесью. Алая вспышка сократила прочность куклы на 40% и будто бы ошеломила алхимика. Призрак застыл на месте и умолк, а игрушка напротив стала проявлять большую активность – бегать по полу и пытаться влезть на стол с книгами.

– Тот, кто ударит куклу получит над ней контроль, но потеряет своё тело, – поделился догадкой Эльдман, он заметил под индикатором куклы и призрака значок с джокером.

– Получается призрак вне игры, – сказала Сильвина.

Худая тварь в маскарадной маске спрыгнула с потолка, отчего весь дом тряхнуло и принялась наносить призраку удары. В момент атаки его когти оставляли в воздухе алые полосы, что говорило об использовании боевых навыков.

«Если ударить куклу», - размышлял, подбегая к спине шута Эльдман, - «то призрак освободится и набросится на того, кто нанёс ему урон, а один из нас окажется заперт в кукле. Эту роль можно отдать Бейглу безмозговому, но есть вероятность, что в кукле, как его хозяин, может оказаться Брутус. А без его навыков некромантии нам не выжить».

– Сильвина ударь куклу, и попытайся подставиться под удар шута! – отдал приказ Эльман и дважды применил способность «Нечестивый удар».

Оба меча вампира засияли зеленым свечение и ударили шута в спину.

- 56т ОЗ.

- 56т ОЗ.

Ответ не заставил себя ждать. Шут тут же переключился на вампира и обрушил на него шквал быстрых атак. Ни разу ни моргнув Эльдман разглядел их все. От первых двух он уклонился, а следующие парировал. Однако вслед за серией последовала способность. Шут резко ускорился и когтистой лапой вошёл Эльдману в грудь.

-83т ОЗ!

Атака шута оказалась критической и едва не убила вампира, но тот, мысленно отсчитывая урон, не терял самообладания и продолжал сражаться. А в следующий раз, когда шут замахнулся для удара, Эльдман обратился стаей летучих мышей. Стальные когти шута блеснули в темноте, от чего часть крылатых бестий тут же погибла.

«Вроде пустой, а действует как разумная тварь», - в образе летучих мышей кусал его Эльдман. - «Мои мыши возродятся, но из-за того, что часть из них погибла, я не смогу полностью восполнить здоровье».

В этот момент цепь Сильвины хлестнула тряпичную куклу. Мгновение и её сознание оказалось внутри беззащитной игрушки, а настоящее тело замерло. Зато призрак алхимика пришёл в движение и несколько раз ударил шута своей деформированной, покрытой шипами лапой.

Брутус раскрыл каменный гроб и выпустил своего безумного фамильяра. С перекошенными глазами Бейгл безмозговый побежал на шута и собой закрыл от него Эльдмана. Всего два удара и на теле фамильяра появились столь глубокие порезы, что из них вылезли шишки. За это время Эльдман успел использовать «Тёмный ритуал», который мгновенно восстановил ему 25% здоровья.

Реальные проблемы начались, когда призрак алхимика принялся раскидывать по чердаку колбы с ядовитым газом. Коричневые клубы дыма снижали скорость тех, кто в них попадал и наносили сильный периодический урон. Даже из этой ситуации Эльдман извлёк выгоду. Уводя шута за собой, вампир прошёл сквозь газ и стал так, чтобы его противник остался в нём. Снова серия молниеносных ударов и спец приём. Снова здоровье Эльдмана опустилось до 10 тысяч. Только благодаря Брутусу, который беспрерывно применял к нему заклинания продвинутой некромантии и параллельно пел, тот оставался жив.

Тень Луны скроет раны мои,

Превратит в рубины кровь!

И оставит меня одного,

Умирать среди снегов!

Я хотел, всю жизнь начать сначала,

Но её лишь можно оборвать...

Свет былой любви, в конце пути,

Моя душа к нему летит!

Холод сковал, сотней цепей, тело мое.

Как простой солдат, в чужом краю,

Удачу я искал свою,

Как я был глуп, скажет мне смерть, скажет теперь!

«Свет былой любви - Ария»

Вовремя подоспела и подпрыгнула тряпичная кукла. В один удар когти шута порезали её на лоскуты. Шут не замер, зато Сильвина вернула контроль над собственным телом. Защищая хозяина, она взялась за цепи с крюками и принялась безжалостно хлестать ими шута. Зачастую пустые вели себя безрассудно, атаковали в лоб, не думая о собственной безопасности. Но шут, будучи уже легендарной тварью, не желал умирать. Когда его здоровья опустилось до 150 тысяч, он высоко подпрыгнул и оказался на потолке.

– Нужно сбросить его! – крикнул Эльдман, до превращения в летучих мышей оставалось пятнадцать секунд.

Сильвина тут же среагировала и зацепилась цепью за ногу шута. Вот только стащить его вниз ей не удалось. Чудовище было на порядок сильнее и одним усилием отправило воительницу в полёт. Вопреки ожиданиям призрак алхимика не стал преследовать шута, а переключился на Брутуса. Бросил в него взрывную смесь, после чего залпом выпил содержимое котла и полностью преобразился в настоящего выродка с клешнями, жабрами, клювом и рогами. Будучи подписанным «Неведомое слияние» призрак принялся метаться по чердаку и атаковать всех, кто попадался ему под клешни. Причем в такой форме он мог без крита нанести 100 тысяч урона за атаку.

– Брутус вызывай Бейгла и лезь в гроб! – отдал приказ Эльдман. – Сильвина будь на балках, но избегай шута.

– Но ведь тогда вы останетесь без лечения! – возразил громила.

– Не спорь, делай! – крикнул Эльдман. – Я получу это достижение!

Вампир превратился в стаю летучих мышей и напал на шута. Тот вцепившись в потолок не мог отбиваться, а потому просто спрыгнул вниз. Управляя крылатыми бестиями, Эльдман старался сделать так, чтобы те закрывали шуту обзор. В момент, когда действие способности закончилось и вампир стал собой, Шут получил прямой удар от Неведомого слияния.

-101т ОЗ.

Удар сломал Шуту руку в районе запястья, а клешня схватила его за глотку и раскусила позвоночник.

– Жаль не я его убил, – с долей разочарования произнес Эльдман, глядя на расчленённое тело шута. – Но по-другому было никак.

Вампир достал из инвентаря бутылку с бордовой жидкостью, откупорил её и носом втянул аромат. На его лице тут же возникла злобная ухмылка, из которой сильно выделялись острые клыки. Эльдман залил глотку кровью и, отбросив пустую бутылку, набросился на призрака.

Из клешни слияния ударила струя воды. Эльдман согнул ногу в колене так, что едва не коснулся пола грудью. Резко выпрямил её и в высоком прыжке перелетел через противника. Клинки из осквернённой стали отчертили узоры и забрали у босса 40 тысяч здоровья.

Невзирая на то, что осквернённые хранили воспоминания прошлой жизни, каждый из них был чудовищем, ведь магия, благодаря которой они стояли на ногах питалась чистым злом. И хоть Эльдман был живым человеком – игроком из реального мира, подобная обстановка сильно повлияла на его психику. Из весёлого парня, который обожал проходить игры, спасать миры, он обратился кровожадным вампиром. Внешне бледный юноша был абсолютно спокоен – безразличен ко всему, но стоило ему учуять запах крови, как в нём просыпалось ненасытное, жестокое чудовище.

Вот и сейчас он отбросил всё человеческое и оставил в себе лишь желание уничтожать и побеждать. Призрак буквально не мог его задеть. Вампир то уклонялся, то перекатом уходил за гроб Брутуса, а в моменты, когда избежать атаки было невозможно обращался в стаю летучих мышей. Чудовище рычало, пускало со рта пену, а через минуту скукожилось и взорвалось, оставив после себя большую кучу эссенции загробного мира.

От вашей руки пал босс Старший алхимик Фауст, – возникло системное сообщение у Эльдмана, который всё ещё жаждал рвать и терзать.

Награда – Книга высшей алхимии 1х

Примечание: Сборник алхимических рецептов. Тот, кто сможет познать тайну этих страниц, сможет приготовить самое сильное зелье.

Получен предмет – Эссенция загробного мира 500 000х

Собрано 50 миллионов эссенции загробного мира

Получено достижение «Тот ещё еврей» – текущий запас эссенции загробного мира увеличен на 10%

С самого начала игры Эльдман ни разу не тратил эссенцию, копил её для финального комплекта, поэтому достижение увеличило её суммарный запас на целых 5 миллионов.

Пройдено руин проклятого материка 100 из 100.

Убито призрачных боссов 100 из 100.

Получено достижение «Сильнейшая нежить» – вы обрели статус Кровавого лорда.

Примечание: Кровавые лорды основатели мёртвого закона, а потому все рыцари боли беспрекословно подчиняются их воле и не смеют поднимать на них меча.

– Вы как всегда великолепны господин, – Сильвина встала пред ним на колено.

– Собирай эссенцию и уходим, – приказал Эльдман. – Нужно как можно скорее вернуться к Диартемису.

– К тому смертному?! – как всегда возмущалась Сильвина. – Теперь, когда вы стали Кровавым лордом, вы намерены бросить ему вызов и подчинить материк себе?

– Не сейчас Сильвина! Эй Брутус, ты выходить собираешься?! Помер что ли…

Вампир подошел к гробу и прислушался, после чего резко отпрянул и ударил его ногой. Гроб завалился на бок и оттуда вывалилась худощавая мумия.

– Чего творишь?! – возмутился сильно исхудавший Брутус. – Я только поймал вторую октаву!

– Собирайся мы возвращаемся.

– Что-то случилось?

– Фея добралась до Скарнагана.

***

– Ты уверен, что ей можно доверять? – спросил у Эльдмана Диартемис.

Белый чернокнижник сидел за столом в хорошо обставленной, уютной комнате с камином. Он был облачён в белую мантию, спину и плечи которой украшали кости чудовищ. На широком поясе в ножнах, которые усиливали свойства предмета, висел легендарный клинок. С другой стороны, пролегая стальной цепью через плечо, висел обтянутый человеческой кожей толстый гримуар.

«Диартемис. 90 уровень. ОЗ – 210т. ОМ – 280т.»

Рядом с чернокнижником стоял главный полководец тёмных армий и его лучший друг Нефиус. Это был высокий мертвец, облаченный в комплект из редкой кожи виверны и вооруженный легендарным копьём, лезвие которого сжимал пастью чёрный дракон. В отличие от остальной нежити, он, как и Эльдман не имел никаких признаков гниения. Лишь бледная кожа и зелёная пелена на глазах выдавали в нём мертвеца.

«Нефиус. 78 уровень. ОЗ – 240т.»

– Трудно сказать, – честно признался Эльдман. – Медея живое существо, однако своим крылатым собратьям предпочитает осквернённых. А в Скарнаган и другие вольные города наведывается лишь чтобы преумножить свои богатства. Не знаю, что именно ею движет, но ради силы Медея пойдёт на всё. Если Скарнаган не найдет что ей предложить, она останется на нашей стороне.

– От нас она хочет опыт со всех жителей города, – вслух рассуждал Диартемис. – Значится, у неё есть камень души. А что же может предложить ей Скарнаган? Место среди паладинов, да комплект эпических предметов и оружия.

– По слухам, Медея в одиночку убила чумного цербера. Так что вряд ли они смогут предложить ей что-то достойное, – согласился Нефиус. – Но даже так, она может нас предать. Договориться с Ричардом, потушит маяки, а когда мы подойдём к городским стенам снова, включит свет. Мы погибнем, а она получит опыт со всей нашей армии.

– Ты ошибаешься мой друг, – потер колючий подбородок Диартемис. – Ричард ни за что не согласится отключить маяки, а даже если он так и поступит, один из них подключён к отдельному кристаллу. Если Медея достаточно умна, то она должна понимать, что мы не станем тратить время на то, чтобы добраться до города, а сразу ударим по маякам.

– Тогда я не понимаю, к чему эти вопросы о её верности, – нахмурился Нефиус.

– К тому, что в письме она указала, что к гнилой роще движутся отряды паладинов, – принялся пояснять белый чернокнижник. – Вопрос в том, где находится Анна. Вместе с ними, как указано в письме или осталась защищать город.

– Да, она это проблема. Даже на проклятой земле победить Анну будет крайне тяжело.

– О ком идёт речь? – Эльдман впервые заметил неуверенность чернокнижника.

– Так вышло Эльдман, что мы оба родом из Скарнагана, – ответил Диартемис, – потому и знаем о древнем портале людей. Вместе с нами росла и сражалась Анна, самая сильная жрица света за всю историю проклятого материка. Ей покровительствует божество света. Поэтому её сила мягко сказать выходит за пределы человеческих возможностей. Все её навыки и заклинания направлены на истребление подобных тебе.

– Как занимательно, – загорелся желанием сразиться с ней Эльдман. Он уже мысленно добавил в свою коллекцию новое достижение. – Если она будет среди паладинов, можно я её убью?

– Уйми свою кровожадность! – грубо ответил ему Диартемис. – Анна стоит у нас на пути, но она всё ещё мой друг.

– Друг который покинул родные края ради того, чтобы убивать вас, – возразил Эльдман.

– Справедливо, – нехотя согласился белый чернокнижник. – И всё же попытаемся обойтись меньшей кровью. Дадим Медее то чего она хочет, не позволим паладинам и Анне вернутся в город. Выдвигаемся немедленно.

***

Своё название гнилая роща получила из-за разнообразия грибной плесени, которая разрасталась на стволах чёрных деревьев. Причудливой формы и цвета она насчитывала два десятка видов, из которых каждый второй, созревая, выпускал накладывающие эффект гниения споры.

Из-за черной магии, которая когда-то разлетелась и уничтожила материк, изменений претерпел не только лес, но и его обитатели. Вынужденные выживать и охотиться в новых условиях, животные и магические твари увеличились в размерах. Стали агрессивнее. Мутировали и обратились в нечто жуткое.

Паладины были мало знакомы с местной фауной, поэтому на каждый шум и движение реагировали очень агрессивно – рубили и кололи всех и всё, что попадалось им на глаза. Они были напуганы и истощены. Это была их первая вылазка в проклятые земли и всё сводилось к тому, что это жуткое пропитанное смрадом гнили место, станет их могилой. Неведомая хворь пожирала здоровье паладинов, заставляла их кашлять до потери сознания и отхаркиваться кровью. Самые слабые из них – те что были ниже 40 уровней, умерли спустя два часа после прибытия в рощу. Остальные держались за счёт зелий и магии исцеления, но чем дольше они блуждали по лесу, тем больше был периодический урон от гниения.

– Его здесь нет, – оглядываясь в поисках дракона или армии мертвецов, произнёс командир паладинов.

– Нужно устроить привал, – предложил паладин, который тащил товарища на своём плече. – Разведём костер, наберёмся сил. А ещё лучше спалим этот лес дотла! Даю голову на отсечение, во всём виноваты эти странные наросты на деревьях. Как только они выпускают пыльцу эффект разложения усиливается.

– Отставить нытьё! – возразил командир, пытаясь разглядеть тропу в ночной пучине. Радужка его глаз, как и у других паладинов переливалось золотым свечением, что позволяло временно видеть во тьме. – Костры, а уж тем более пожары разводить нельзя. Пламя тут же раскроет наше положение.

– И что с того?! Без огня мы все погибнем! – не согласился с ним подчинённый. – Кель вот-вот испустит дух! У половины из нас скоро будет переутомление!

– И поэтому ты предлагаешь предать своего короля и дезертировать?! – командир схватился за меч, чтобы укоротить язык подчинённого. – Если не убьём дракона, он разрушит Скарнаган. Камня на камне не оставит. Пожрет его жителей вместе с нашими жёнами и детьми. Ты этого хочешь?!

– Конечно же нет! Но, что если фея ошиблась и Диартемис тут не появится? Что тогда?! Мы подохнем за зря, а он всё равно уничтожит наш город.

Командир задумался. Он оглядел подчинённых и не досчитался ещё двоих. Суровый взгляд и гнев пропал с его лица, их сменило смирение. Командир поднял руку и заклинанием восполнил здоровье сильно израненного паладина.

– Если через несколько часов он не появится, мы вернёмся в Скарнаган.

– Приближается! – раздался крик со стороны.

Командир обернулся и увидел, как по небу, разгоняя серые тучи массивными крыльями, летит огромный чёрный дракон.

– Метров сто длинною, – раскрыл от удивления рот другой паладин.

– Как же мы убьём такое чудовище? – упал от безысходности на колени другой. – Он же 110 уровня.

– Без паники! – громко отдал приказ капитан. – Идём за ним. Дождёмся пока он приземлится и нападём. И помните, главное стрелять в него в упор. Промах – непозволительная роскошь. У нас всего один наконечник стрелы.

Дракон пролетел несколько километров и сел на просторной опушке. Места для хвоста не хватило, поэтому гигантский ящер испепелил часть леса своим дыханием. Разбушевавшийся огонь переполошил местных обитателей, от чего мертвецы и не менее жуткие животные стали активно бегать по гниющей роще и нападать на паладинов. Те, стиснув зубы, держали оборону и пробивали себе путь к дракону.

Внезапно поднялся сильный ветер. Он принёс с собой песчаную бурю, что было очень необычно для столь влажных земель. Буря не наносила урона, но видимость в ней была нулевая. Не сбавляя ходу командир паладинов пытался разглядеть что впереди.

Где-то зарычал огромный зверь. С другой стороны послышался звон цепей. Командир не успел опомниться, как ногу рядом стоящего паладина пронзило большим крюком, который тут же уволок его в вихрящийся песок.

С другой стороны донёсся громкий крик, а через секунду кто-то швырнул в командира другого паладина. Командир хотел помочь подчинённому встать на ноги, но тот был уже мёртв. Лица и тело мужчины выглядели так, словно его труп месяц держали под палящим солнцем.

Командир занёс над головой тяжелый молот и, вкладывая все силы, ударил им о землю. Волна света кольцом разлетелась по округе. На мгновение буря отступила, а все его подчинённые восстановили по 10 тысяч здоровья.

Паладины огляделись. Они оказались окружены ужасными по их меркам тварями. Осквернителей было не много, но каждый из них был похож на чудовище и нагонял животных страх.

Среди них было огромное существо, пасть которого пролегала от одного плеча к другому. Оно схватило одного из паладинов толстыми ручищами за голову. Несколько раз ударило о землю, словно тот не весил ничего, и закинуло в свой рот. Зубы раскусили тело пополам. Ноги паладина рухнули на землю, а тварь злобно улыбнулась.

Другой мертвец выглядел как мумия и был едва меньше того с огромной пастью. Тяжелым каменным гробом он отразил мощную атаку паладина и им же нанёс ему удар. Мумия сбила паладина с ног и принялась бить его надгробием. Сначала переломала кости ног, а затем расплющила голову.

Был среди осквернителей и четырёхрукий. Он одновременно стрелял из двух луков. Проклятые стрелы разили паладинов наповал.

Снова послышался звон цепей. Крюк мясника вошёл командиру в щеку, а секундой позже разорвал её, выпустив на свободу алую кровь. Тем, кто оставил увечье на его лице, оказалась осквернённая женщина. Она резво уходила от атак других паладинов и приближалась к нему. Командир не стал дожидаться смерти. Он рывком оказался перед женщиной с цепями. Та ушла от его молота стремительным прыжком. Командир снова использовал рывок, но на этот раз настиг свою цель. Его молот покрылся священным пламенем и нанёс удар от которого, осквернённая кубарем полетела через поле боя. Командир паладинов быстро нарисовал в воздухе символ из-за которого четырёхрукий лучник оказался обездвижен печатью повиновения. Другие паладины не растерялись и пронзили его копьями и мечами.

– Держать оборону! – прорычал командир. – Используйте ангелов хранителей и длань света!

Лес залило ярким светом. Паладины воспряли духом и сразили трёхглавого скелета и суккуба. Казалось ход боя переменился, но на поле брани возник и начал безжалостно истреблять паладинов рыцарь в чёрных доспехах. Орудуя парными клинками из осквернённой стали, он быстро сокращал их здоровье, а финальными атаками буквально расчленял. Бил так, словно пытался призвать кровавый дождь.

Желая спасти своих людей, командир паладинов бросился ему навстречу, но глазом моргнуть не успел, как рыцарь обратился стаей летучих мышей и оказался у него за спиной. В это мгновение командир ощутил дыхание смерти, от которой его спас пассивный навык. Клинки устремились ему в затылок, но ударились о щит из света. Командир с разворота отмахнулся молотом, но промахнулся. Рыцарь просто подался назад и тут же контратаковал. Резкая боль в груди командира не позволила отразить следующий удар.

– Я так просто не умру! – прокричал он и, надрывая мускулы, принялся размахивать тяжелым молотом.

Каждый его удар сопровождался яркой вспышкой и наносил рыцарю в доспехах от 20 до 30 тысяч урона за раз. Лишь очередная боль в груди заставила его остановиться. Рыцарь в чёрных доспехах исчез – растворился в воздухе, а вместе с ним пропал и командир паладинов. Оба появились на поле боя через несколько секунд. Ноги паладина рухнули на землю отдельно от тела, а его верхняя часть оказалась в руках у рыцаря, который с жадностью вгрызался ему в шею. А увлёкшись трапезой, и вовсе оторвал голову.

– Довольно! – донеслось со стороны и с того же направления в челюсть Эльдмана угодила чёрная молния.

Вампир лишился половины лица, но буквально за несколько секунд та восстановилась из нескольких летучих мышей, в которых обратились разбросанные по земле остатки челюсти.

– Диартемис велел запугать их, а не убивать! – прозвучал гневный голос Нефиуса. – А вы что сделали?! Неповиновение своему чернокнижнику может обернуться для вас возвращением в могилу.

– Да как ты смеешь нападать на моего господина! – взбесилась Сильвина. – Убью чернь!

Её цепи тут же устремились к Нефиусу. Седой мертвец отразил крюки своим копьём, но на этом атака не закончилась. Цепи словно ожили и попытались пронзить его с разных сторон, но раньше, чем крюки коснулись плоти, из копья Нефиуса вылетела и ударила Сильвину в живот чёрная молния. Опасные крюки отлетели в ту же сторону, что и их хозяйка.

– Я конечно немного увлёкся, – высасывая последние капли крови с оторванной головы, произнёс Эльдман. – Но разве мы не добились своего? – Он с интересом поглядывал в сторону ещё живых паладинов, которые сбились в кучу и якобы держали оборону. – Тех, кто прямо сейчас сложит оружие, мы оставим в живых. Остальных же разорвём в клочья и съедим!

Уставшие, больные и израненные паладины посмотрели на голову командира в руках вампира, а затем на Нефиуса, в котором признали некогда павшего в бою паладина. Его уровень и запас здоровья не шел ни в какое сравнение с их возможностями. Не в зависимости от того, насколько храбро они будут сражаться, бой уже проигран. Щиты, мечи и молоты посыпались на землю практически одновременно.

– О чём я и говорил, – раскрытой ладонью Эльдман указал на паладинов. – Они напуганы и всё ещё живы.

– Пускай и так, ты всё равно перегнул палку, – Нефиус хоть и был нежитью, не терпел, когда страдают невинные, а в особенности те, с кем он вырос и сражался плечом к плечу.

– Где Анна? – спросил Нефиус у паладинов. Вместо ответа они продолжали таращиться на него.

– Говорите, если не хотите стать нашим ужином, – глаза Эльдмана переливались зелёными огнями, от чего он оказался ещё опаснее и страшнее. – Где жрица света? Она в этом лесу? Ждёт вашей команды?

– Её с нами нет, – ответил раненный в бок мужчина.

– Тогда где она? – потребовал более четкого ответа Нефиус.

– Мы не знаем. Она может быть где угодно, – ответил паладин. – Мы вместе покинули Скарнаган, но с нами она не пошла.

***

По приказу Ричарда семнадцатого Женгроя лишили власти, дома, одежды и вывезли за границу маяков последней надежды. Женгрой не боялся унижения и смерти. Всё что его заботило – это благополучие Скарнагана, поэтому, даже оказавшись в мёртвых землях, он продолжал твердить:

– Враг уже проник в Скарнаган. Медея погубит всех вас! Вы должны её остановить!

Женгрой до последнего старался достучаться до паладинов, но те не хотели его слушать. Ведь из всех людей, что когда либо занимали должность советника, Женгрой был самым мерзким. Он вечно был всеми недоволен, подозревал в измене, всегда находил к чему придраться и за что наказать. Именно поэтому вместо того, чтобы прислушаться к его словам паладины скалились и злорадствовали – дескать, Скарнаган живет по древним законам, главным из которых является воля короля. И если король сказал умирать, то нужно умирать. Чтобы Женгрой не вернулся назад, паладины оставили на его запястье глубокий порез и выставили за границу света.

Понимая, что помощи ждать неоткуда, Женгрой босиком, в одной рубахе пустился бежать по проклятой сухой земле. Назад ему дороги не было. Тут же схватят и вздернут, а потом ещё и сожгут, чтобы не ожил. У изгоя оставалась всего одна надежда. Что Ричард передумает и пошлёт за ним, но до тех пор ещё нужно выжить.

На несколько километров ни души. Даже деревьев и тех не было. Только мёртвая равнина. Женгрой с опаской поглядывал по сторонам и продолжал идти по краю границы. Он знал, что нежить учует человеческую кровь на любом расстоянии и не ошибся.

Даже несмотря на перевязанную рукавом от рубахи рану, спустя несколько часов, за Женгроем увязалась пара мертвецов. В момент, когда он почти выдохся, ему подвернулась удача – среди холмов показался большой двухэтажный дом. Строение было выполнено в классическом готическом стиле. Изысканная резьба по дереву на крыльце, изогнутые в узорах решетки на окнах, покрытая черепицей треугольная крыша.

Женгрой поспешно вбежал на крыльцо и окликнул хозяина, но тот ему не ответил. Что-то подсказывало, что с домом посреди проклятых земель что-то не чисто, но ситуация вынуждала рискнуть и войти в дом. Не стоять же на улице, дожидаясь пока тебя сожрут мертвецы.

Только Женгрой о них вспомнил, как трое преследователей показались из-за холма. По запаху крови, которой пропитался импровизированный бинт, они следовали за ним по пятам. Однако, завидев жуткое жилище замерли. Словно потеряли его след. Хотя вот он – прямо перед ними, украдкой выглядывает из окна. Женгрой догадывался, что нечто спугнуло пустых, но выходить наружу всё равно не решился. Забился у стены под стол и стал рассуждать, как ему вернуться в город и вывести бескрылую фею на чистую воду, а ещё лучше свергнуть дурака, который отправил его в изгнание.

Прошло около пяти часов. В раздумьях Женгрой задремал. Сон прервала встряска и коснувшаяся ног горячая жидкость. Женгрой открыл глаза и обомлел. Доски деревянного пола неестественно изогнулись и начали преображаться в нечто органическое – плотное, розовое и покрытое горячей слизью. Такому же преображению начали подвергаться стены, и даже потолок. Из мясных наростов, через крупные отверстия, хлынуло ещё больше прозрачной жидкости. Лишь боль, которая расползалась от пяток по ногам, убедила изгнанника, что это не сон.

Индикатор Женгроя быстро сокращался. Он терял по 500 очков здоровья каждую секунду. Причиной тому стала прозрачная жидкость, которая была ничем иным, как желудочным соком дома. Женгрой в ужасе выбежал в коридор, но там его ждала та же картина. Стены и пол уже преображались в нечто, а входная дверь скрылась за бугристой мякотью.

Тряска не прекращалась. Всё вокруг шевелилось и ползло. Прозрачной жидкости было так много, что её уровень доставал уже Женгрою до коленей. Терпя жгучую боль, Женгрой добрался до лестницы. Но подняться по ней оказалось задачей не из простых. Каждая ступенька, на которую он наступал, была подобна трясине. Каждый шаг давался с особым трудом. Чем выше он поднимался, тем больше утопали ноги.

Дом тряхнуло сильнее обычного. Ковёр, что пролегал через узкий коридор, преобразился мерзким языком и последовал за ним. Женгрой закричал. Он словно попал в свой худший из кошмаров. Подобно змее, язык прополз по скользкой лестнице и коснулся его спины. От страха у Женгроя перехватило дух. С ещё большим рвением он стал перебирать ногами. Каким-то чудом ему удалось вскарабкаться на второй этаж.

Напуганный и ошарашенный данностью происходящего, изгой ломился во все комнаты. На его удачу, одна из дверей оказалась открыта. Она вела на чердак, где дом всё ещё был домом. Не дожидаясь пока уютное пространство обратиться желудком чудовища, Женгрой высадил круглое окно и влез на крышу.

Очередная встряска не позволила устоять на ногах. Женгрой упал и, скользнув по черепице, рухнул на землю. Приземление было очень грубым, но лежать было некогда, ведь дом поднялся на шесть куриных лап.

Изгой бежал от дома так быстро, насколько у него хватало сил. Он уже трижды проклинал себя за то, что не избавился от Медеи сразу. Не успел Женгрой убежать от дома, как за ним увязались мертвецы. Те самые, что преследовали его ранее. Толь в этот раз, они позвали на пир друзей. Толпа пустых дышала Женгрою в спину.

Мужчина выдохся. Ноги пронзила боль. Вот-вот и мертвецы его настигнут. Женгрой схватился за камень и приготовился принять последний бой. Он с ужасом смотрел на приближающихся к нему изгнивших тварей. Лысые головы с клочками волос. Разодранные до рёбер животы. Глазницы с тусклым зелёным свечением. Хриплые крики. Всё это пугало и сводило Женгроя с ума. Он понимал, что даже камнем ему не отбиться от них. Его съедят живьём.

Десяток мертвецов сделали к добыче последний рывок, но не смогли её коснуться. Женгрой открыл глаза и с удивлением уставился на мертвецов, которые бились о золотистый купол. Пустые были напористы. Они били о преграду кулаками. Кричали что-то в гневе нагоняя страх.

Три крылатых девушки в белоснежных одеждах возникли из неоткуда. Они пронеслись мимо мертвецов и рассекли их большими мечами. А после атаки, исчезли, обратившись золотой пыльцой. На лице Женгроя засияла улыбка. Он узнал эту магию. Она принадлежала самой сильной жрице света и старой подруге Диартемиса – Анне.

Глава 7. Враг у наших ворот

Последние дни короля Ричарда выдались неспокойными – ночью ему снились кошмары, а днем, когда он смотрел на границу проклятых земель, его пробирала дрожь. Но сегодня было в разы хуже, ему пришлось встать с постели раньше обычного и, не завтракая, перейти в тронный зал. Для такой спешки у него было достаточно обоснованная причина – один из паладинов вернулся в Скарнаган и принёс очень плачевные вести.

Невзирая на то, что зал был до отказа набит подданными разных мастей, в нём стояла гнетущая тишина. Все, включая короля Ричарда, были ошеломлены внешним видом паладина. Некогда могучий воин излучающий мощь и правосудие света, обратился истощенным физически и морально солдатом, в глазах которого не осталось ничего кроме страха и сожалений.

– Чего же ты молчишь?! – развеял тишину Ричард. – Не томи, почему ты вернулся один? Вам удалось убить дракона?

Паладин не смел посмотреть своему королю в глаза, поэтому держал ответ уткнувшись в пол:

– Зря мы покинули Скарнаган. Тёмные земли – это царство мёртвых, не живых. Там такие твари, которых не увидишь в самом жутком кошмаре. Даже земля источает враждебность. Деревья пускают пыльцу, которая обжигает легкие и заставляет медленно умирать. Многие погибли ещё до того, как мы столкнулись с нежитью.

– Ты видел Диартемиса?

– Да, и Нефиуса. Он предстал перед нами в облике мертвеца. Кожа бледная, а глаза покрыты зелёной пеленой.

Среди подданных поползли перешептывания, многим из них были известны эти имена.

– Раз ты выжил и стоишь здесь, полагаю дело сделано, – предположил Ричард, но паладин ему не ответил. – Дракон нас больше не побеспокоит? Ведь так?

– Нам не удалось к нему подобраться, – покачал головой потускневший, словно свеча, паладин. Казалось, малейшее дуновение может сломить его дух и оборвать хрупкую жизнь. – Мы делали всё, чтобы не быть обнаруженными, но нас всё равно застали врасплох. Словно это не мы, а они устроили нам засаду в гнилой роще.

– Нежить хорошо видит в темноте, – вмешалась в разговор и пояснила Медея. Бескрылая фея стояла подле короля в качестве его нового советника, другие приближенные, зная какова участь постигла Женгроя, не смели стоять рядом и сказать ей слово.

– А некоторые, – продолжила Медея, – такие как вампиры, способны видеть живых даже через стены. Но это не объясняет, почему дракон всё ещё жив!

– Мы сделали всё, что было в наших силах! Клянусь! – стал доказывать свою невиновность паладин.

– Конечно и именно поэтому ты, поджав хвост, сбежал! – продолжала наседать на него Медея. – Ты не достоин зваться паладином. Трус и предатель, не более того.

– И что теперь? – приложил ладонь ко лбу Ричард. От столь плачевных новостей у него разболелась голова. – Теперь Диартемис спалит город дотла? А что, с Анной? Ей удалось выжить?!

– Что случилось с Анной ответить не могу, – сказал паладин. – Она покинула нас, как только мы вышли за границу света.

– Дезертировала?! – позеленел от ужаса Ричард. – Как же так? Неужто боги отвернулись от нас?!

– Не паникуйте, – положила ему руку на плечо Медея. – Со мной вы в безопасности.

– Это вряд ли госпожа Медея, – перебил паладин. – Диартемис и его полчища мертвецов уже стоят у границы света. Они прислали меня, чтобы я передал слова белого чернокнижника.

Ричард семнадцатый вскочил с трона и в спешке направился на балкон. По пути он оступился и сильно приложился коленями, но всё равно достиг своей цели. Возбуждённый и напуганный, он опрокинул позолоченный сундук и среди предметов, которые из него выпали, отыскал магический свиток. Заклинание на пергаменте позволило Ричарду с безопасного расстояния узреть границу его владений.

Там, где заканчивался свет, и зелёная трава обращалась потрескавшейся, выжженной землёй, клубилась тьма в которой горели тысячи зелёных глаз. Армия осквернённых окружила его владения со всех сторон, но больше всего Ричарда напугали летучие мыши, которые сгорая, с особым упорством пытались преодолеть границу света. Словно кто-то из тёмных тварей проверял защиту маяков на прочность.

– Они здесь! Здесь! – завопил и вбежал обратно в тронный зал Ричард, чем сильно перепугал подчинённых. – Срочно собираете всех, кто может сражаться! Пусть отправляются на защиту наших границ, нельзя позволить этим тварям добраться до маяков. Выдайте крестьянам и ремесленникам лучшее снаряжение, пусть охраняют город, а женщинам и детям прикажите укрыться в замке. Всю провизию запереть в хранилище. Выдавать пшено порционно, не в зависимости от положения и происхождения. Отныне Скарнаган в осаде.

– Не нужно паниковать! – громко произнесла Медея, так что её голос эхом разлетелся по залу. – Это именно то, чего они добиваются. Осквернённые становятся сильнее за счёт вашего страха. Скажите народу об угрозе, и осквернённые станут в разы сильнее.

– Тогда что же нам делать? – Ричард семнадцатый рухнул на трон.

– Паладин сказал, что Диартемис передал нам послание. Для начала стоит узнать, чего он хочет, – предложила Медея. – Может он просто забыл какую-то из своих книг.

– Ага как же! Он точно жаждет мести, – тяжело дышал, представляя, что с ним будет Ричард. – Диартемис снимет кожу с каждого, кто повинен в его изгнании и первым в этом списке буду стоять я.

– Выпейте зелье, которое я вам давала, полегчает. Повторюсь, паника – это то, что им нужно. Мы не станем оповещать народ об угрозе. Скроем правду, и тогда у нас будет шанс выстоять.

Ричард достал зелье, сделал пару больших глотков и тут же притих, а через несколько секунд наполнился храбрости и приободрился.

– Верно, спешка тут ни к чему, – стал рассуждать Ричард. – Если сообщим об угрозе, народ переполошится. Богатые ополчатся против бедных, начнут драться за еду. Чего хочет Диартемис?

– Хочет, чтобы вы сдали город, – ответил паладин.

– Что ещё? – нисколько не удивился под действием зелья Ричард.

– Только это, – недоумевая ответил паладин. – Сказал, что, если вы погасите маяки и сдадите город без боя никто из жителей, включая вас и ваших приближенных, не пострадает.

– Забавно. Он думает, что мы лишим себя единственной защиты? Пустим в город мертвецов, которые сожрут живых? Так сказать, сядем с ними за один обеденный стол, – улыбнулся Ричард. – Глупец. Через свет маяков ему не пробиться. Если бы он мог уничтожить маяки, он бы сделал это незамедлительно, а он запугивает меня посылая сломленного паладина. Да и дракона на горизонте не видно. Постойте-ка, Анны среди паладинов не было, и он знает об этом. Он думает, что она в городе, поэтому и не нападает.

– Вот видите, паника ни к чему, – подтвердила Медея. – Здесь мы в безопасности.

– Есть ещё кое-что, – паладин преподнёс королю наконечник стрелы. – Мы смогли его сохранить. Даже если дракон объявится, нам есть чем ему ответить.

Ричард взял драгоценный наконечник, параметры которого он до сих пор не видел, и злобно ухмыльнулся. А Медея, напротив была не рада видеть его здесь. Данный предмет мог послужить доказательством того, что все её слова ложь, а намерения враждебны.

– Диартемис знает о вашем запасном источнике? – спросила крылатая фея.

– Т-с-с, – приложил палец к губам Ричард. – Он обошел весь старый замок, так что он наверняка должен знать.

– В таком случае на этот маяк он нападёт в последнюю очередь и выберет своей первой целью тот, что дальше всего от него. Разумно будет расположить лучника, который убьёт дракона именно там.

– Так и поступим, – принял решение Ричард.

***

Хоть улицы Скарнагана всегда были залиты светом, даже здесь наступал момент, когда большая часть жителей ложилась спать. Именно в это время никому невидимая тень пробежала по крышам и, проскользнув мимо стражи, покинула город. Через несколько часов она оказалась на окраине проклятых земель.

Опасаясь, быть обнаруженной другим игроком, Медея не стала показываться на глаза мертвецам. Она выпила зелье бестелесности и направилась к своему дому. Однако вместо двухэтажного чудовища на куриных лапах, обнаружила его руины. Данный факт Медею очень огорчил. Сколько сил и времени было вложено в этого питомца, а его так просто взяли и уничтожили – буквально выжгли изнутри, о чем свидетельствовали обугленные доски и закопченное мясо.

Несколько часов Медея ковырялась в останках своего дома и вскоре нашла то, что искала. Продолговатую стальную ёмкость в которой плескался плод её последних трудов. Надолго задержаться и найти все ценные предметы ей не удалось. Вскоре после её прихода, сюда нагрянул целый взвод рыцарей боли. Облаченные в дырявые латы пылающие скелеты принялись рубить и жечь каждого монстра и осквернённого, что встречался им на пути.

«Так вот, кто разрушил мой дом!», - Медея наблюдая за пылающими рыцарями из тени. - «Но зачем? Зачем во время осады разделять свои силы и посылать скелетов на пустошь? Я бы поняла, если бы Диартемис отправил их сюда из-за стрелки. Но Ричард доказал, что Диартемис NPC. Его признали даже паладины. Может, я чего-то не знаю, и в этой пустоши есть что-то ценное? Впрочем, не важно, мне некогда это выяснять».

***

Медея вернулась в Скарнаган ещё до того, как город пробудился ото сна. Поэтому, когда её двери содрогнулись от мощного стука, она была в своей постели. Дело явно не терпело отлагательств, о чём свидетельствовали грубые возгласы тех, кто пытался попасть в её покои.

– В чём дело?! – распахнув двери, раздраженно спросила Медея. – Вы хоть знаете, который час?!

За порогом Медея обнаружила несколько встревоженных стражей и перепачканного в чужой крови Ричарда семнадцатого. Правитель Скарнагана трясся как лист на ветру и постоянно оборачивался в сторону, откуда доносились глухие удары и звон цепей. Стражи втолкнули Ричарда в покои бескрылой феи и поспешили войти за ним.

– Что происходит?

Медея выглянула в коридор и увидела, как ещё один страж спиной удерживает двери, ручки которых были скованы цепями. Страж упирался ногами в пол, а плечом в двери, но кто-то с другой стороны мощными ударами всё равно умудрялся его оттолкнуть. Цепи звенели и стонали от каждого удара.

– Госпожа Медея, прошу заприте двери! – тревожно попросил её стражник подле Ричарда. – Простите за столь ранний визит, но вы должны позаботиться о безопасности короля.

– Хорошо, я позабочусь, – кивнула бескрылая фея. – Но что происходит? Неужели нежить ворвалась в город?

– Мы не знаем, – покачал головой стражник. – Они просто обезумели! Не знаю, какая нежить в них вселилась, но они убиваю всё что видят!

Было видно, что статный муж напуган не менее чем его худощавый король.

– Вы можете объяснить нормально? – потребовала Медея.

Ответом на её вопрос стал громкий звон разорванных цепей. Яркая волна света распахнула двери и сбила стражника с ног. Не успел он оправиться от оглушения, как пятеро паладинов от чьих тел исходила красная аура, а глаза налились кровью, принялись яростно бить его мечами и молотами.

Медея стала свидетелем того, как крепкий мужчина 44 уровня за несколько секунд обратился в вытекающее из мятых доспехов кровавое месиво. Закончив с одной жертвой, одержимые паладины перевели взгляд на Медею и тут же бросились к ней. Защитник короля выбежал в коридор и самоотверженно выставил перед собой щит. Использовал навык «Глухой обороны» и «Воздаяния стойкости», но долго не продержался. Объятые алой аурой паладины были намного сильнее и свирепее обычного. Несколько секунд и второй страж короля пал под их натиском.

– Бегите через окно! – высадил оконную раму последний из стражей короля. – Я их задержу.

– Не стоит рисковать жизнью понапрасну, – сказала фея, облачаясь в привычный комплект из серой кожи и стальных перчаток. – Я буду атаковать, а ты защищать короля и лечить меня.

– Будет исполнено госпожа! – воодушевился страж, когда Медея развеяла «Ложные данные» и явила свой истинный 74 уровень.

Громко крича и толкая друг друга, в покои бескрылой феи ворвалось пять обезумевших паладинов. Двое из них, те что переступили порог первыми, поймали глазами стальные иглы. Уровень и показатель удачи Медеи позволяли наносить противникам любые увечья. Но даже будучи слепыми те не остановились. Размахивая мечами, они побежали вперед и вывалились из открытого окна.

Трое других сразу набросились на Медею. Принялись атаковать её способностями с разных сторон. В два рывка Медея ускользнула ото всех атак и ударила в ответ. Облаченный в сталь кулак сломал паладину кисть, отчего меч из его руки полетел на пол, но не коснулся его. Ловким движением ноги бескрылая фея подбила острое орудие и отправила его в другого врага.

Медея двигалась так быстро, что уже через несколько секунд один паладин лежал на полу со сломанными ногами, другой был насажен на древко собственного молота, как закуска на зубочистку, а третий буквально лишился лица. Ударом ноги Медея сломала противнику челюсть и заставила его зубы брызгами отлететь в Ричарда, который с ужасом и сильной одышкой, как у астматика, наблюдал за этой картиной.

– Вот значит, что случилось, – Медея макнула пальцы в кровь убитого ею паладина и понюхала её.

– Вы что-то знаете? – едва пришёл в себя страж короля.

– Я могу ошибаться, но это колдовские чары чернокнижника, – Медея подошла к окну и выглянула во внутренний двор.

На территории замка и за его пределами творился полнейший беспредел: Мать душила собственного ребенка; брат гнался за сестрой с ножом в руках; паладины, которые поклялись служить свету и защищать слабых, беспощадно расчленяли жителей Скарнагана.

– Всё верно, – тихо, словно говорила сама с собой, прошептала Медея. – Диартемис решил пойти другим путём и вместо того, чтобы взять город штурмом наслал на его жителей проклятье ночных кошмаров.

– Что же нам делать? – уселся на её кровать и повесил голову Ричард. – Я, я не справился. Подвел своих людей.

– Не время раскисать, – протянула ему руку Медея. – Я отправлюсь в город, и спасу тех, кто не подвергся проклятию. Возможно даже смогу сделать лекарство и излечить их.

– А вы можете?! – словно очнувшись ото сна, вскочил на ноги Ричард.

– Я владею алхимией, и кое-что понимаю в зельях. Если доберусь до рыночной площади смогу сварить зелье небесной чистоты, оно то точно справится с этой задачей. Но сначала нам необходимо найти для вас безопасное место. Есть идеи?

– Храм паладинов, – предложил стражник.

Медея смерила его недовольным взглядом.

– Серьезно? После того, как эти паладины чуть не убили короля, ты предлагаешь отвести его в их логово?!

– Простите, не подумал.

– Ричард, – фея обратилась к королю. – Вы ведь выросли в Скарнагане, здесь должно быть место, куда нет хода другим людям.

– Есть, – закивал головой Ричард. – Хранилище. Никто кроме меня не сможет открыть туда проход.

– Это должно сработать, – согласилась фея. – Через те ворота и алмазного голема даже Диартемис не пройдёт.

– Большое вам спасибо, – Ричард обнял ноги Медеи. – Я дам вам всё что угодно, только остановите это безумие. Спасите жителей Скарнагана.

– Чтобы спасти как можно больше людей, нужно выдвигаться немедленно, – Медея вырвалась из его объятий и поспешила к дверям. – Нельзя терять ни минуты. За мной!

Ричард семнадцатый и его страж следовали за Медеей по светлым коридорам стеклянного замка, часто натыкаясь на истерзанные до неузнаваемости тела и тех, кто устроил эти зверства. Неважно насколько был силён противник Медея устраняла угрозу в несколько ударов. Первым ударом она опустошала алый индикатор, а вторым обрывала жизнь. При этом не забывала пользоваться камнем души и собирать с убитых трофеи.

Через несколько минут, когда они уже были на подходе к подземелью, им повстречался ещё один обезумевший паладин. Но он был не таким как остальные – менее агрессивным. Медея замечала, что алая аура вокруг него куда слабее чем у других, а смотрел он не со злобой и ненавистью, а с непониманием происходящего.

«Берсерк начал выветриваться», - подумала Медея, и чтобы Ричард ничего не понял и не повернул назад, рывком оказалась перед паладином.

Удар локтем в челюсть впечатал его в стену. Алая аура рассеялась, но прежде чем паладин успел что-то сказать, стальные пальцы Медеи пробили его кирасу и ребра. Мужчина глубоко и болезненно вдохнул и замер. Сполз по стене к полу и завалился на бок с открытыми глазами.

– Скорее! – поторопила фея. – Их становится всё больше, а жителей всё меньше.

– Конечно, – на этот раз Ричард спускался по каменной лестнице без тени страха и сомнений.

Преодолев три этажа просторного каменного подземелья, под светом железных факелов, Медея и Ричард семнадцатый достигли первых ворот хранилища. Неприятной неожиданностью для них было то, что их уже ждали.

– Как?! – Ричард отпрянул назад и спрятался за спутницу феи. – Ты ведь.

– Да, ваше величество, – с сарказмом ему поклонился бывший советник Женгрой. – Всё верно. Я был в изгнании, но как видите, свет оказался на моей стороне и волею древних богов я выжил.

– Вот оно что! – Медея уверенным шагом направилась к Женгрою. – Чтобы отомстить, он перешёл на сторону Диартемиса и принёс в город проклятье.

– Хватит этого спектакля! – смело встретил её Женгрой. – Нет никакого проклятья. Это ты отравила жителей Скарнагана. К сожалению, когда я прибыл в город, уже было слишком поздно. Радует лишь то, что эффект твоего зелья временный и все, кто выжил, начали приходить в себя.

– Не тронь его! – донёсся со стороны хриплый, но всё же женский голос.

Подземелье залило чистым белым светом, который совсем не слепил глаза. Он исходил от старушки в белом облачении жрицы и с серебряным посохом в руках.

«Верховная жрица света 82ур. ОЗ – 340т. ОМ – 250т.»

– Анна! – обрадовался Ричард. – Слава древним богам ты в городе.

– Уходите ваше величество, – прохрипела старуха. – Сейчас здесь будет небезопасно.

– О чём ты говоришь? – растерялся Ричард, он не мог понять, что происходит.

– Фея предатель! – заявила Анна. – Мне было неспокойно от того, что, зная, как ужасны проклятые земли, она с таким равнодушием обрекла другого на изгнание. Это уже не говоря о том, что фея манипулировала вами и пыталась забрать из Скарнагана самое ценное.

– Нет, не может быть, – не хотел верить Ричард. – Медея наш спаситель – герой из внешнего мира. Она дала нам наконечник, который убьёт дракона. Да она буквально минуту назад спасла меня от проклятья.

– Проклятье выдумка, а наконечник стрелы уловка, чтобы заманить паладинов в западню, – ответила Анна спокойным тоном. – Я и Женгрой лично видели её сегодня в проклятых землях. Она точно знала куда и зачем идёт. А путь её лежал к плотоядному чудовищу, которое притворялось домом. Подозреваю – это был её фамильяр, возможно, даже подарок от Диартемиса. Это ведь он тебя сюда послал? – старуха перевела осуждающий взгляд на фею. – Что он пообещал за мрак над Скарнаганом?

– Не знаю, что вы тут навыдумывали! – строго произнесла Медея. – Но, если Ричарда не укрыть в сокровищнице и не начать варить зелье небесной чистоты, в Скарнагане не останется живых. Разве вы не понимаете? Диартемис этого и добивается – хочет стравить нас.

– Нет смысла препираться! – не выдержал затянувшегося фарса Женгрой. – Тебе нет никакого дела ни до короля, ни до жителей Скарнагана. Ты здесь, чтобы уничтожить кристаллы маны. Как я и говорил «всё что приходит с проклятых земель несёт в себе лишь смерть и разрушение». Ваше величество, – Женгрой встал перед Ричардом на колено, – я не держу на вас зла, но прошу поверить и прислушаться к моим словам хотя бы сейчас. Во имя вашего отца Ричарда шестнадцатого, не при каких обстоятельствах не открывайте Медее сокровищницу.

– Они говорят правду? – Ричард посмотрел на Медею, затем на Анну.

Старуха кивнула головой и король, осознав свою ошибку и вспомнив зелье, которым спаивала его фея, поспешил к лестнице. Высоко подняться ему не удалось. Стальная игла прошла сквозь колено и заставила его свалиться вниз. Уровнем и запасом здоровья Ричард не блистал, поэтому из-за подобной раны он оказался при смерти.

– Не так быстро! – выражение лица Медеи изменилось настолько, что она казалась совсем другим человеком – жестоким и надменным. – Останьтесь ваше величество. У нас ещё есть незаконченные дела.

– Не тронь его! – глаза Анны покрылись белой пеленой из света.

Старуха взмахнула ладонью, и тело Ричарда оказалось в объятиях магического барьера, который исцелил увечье и быстро восстановил ему здоровье. Король бросил благодарный взгляд на жрицу и поспешил покинуть подземелье.

– Ну и ладно, поймаю его позже, – лениво вздохнула бескрылая фея. – А пока займусь тобой. Как мне стало известно, это ты уничтожила мой дом.

– Ты высокомерна, безжалостна и алчна, – строгим голосом произнесла Анна. – Эти черты характера затмевают твой взор и не дают увидеть истину.

– Это какую же?

– Свет - это меч пронзающий тьму. Проще говоря, я обрела единство с богиней света. Такому чудовищу как ты меня не победить.

– Это кто из нас ещё высокомерен?! – вспылила Медея.

Из её ладоней в жрицу полетело несколько стальных игл. Вместо того, чтобы уклониться, жрица света ударила посохом о каменный пол и от неё в сторону Медеи устремилось три ангела. Женщины в белоснежных платьях и такими же белыми крыльями за спиной попытались рассечь фею непомерно большими, для хрупких рук, мечами. Каждая сделала по выпаду и тут же исчезла. Двумя резвыми рывками Медее удалось уйти от их атак и оказаться по правую руку от Анны. Покрытый сталью кулак ударил старуху в плечо, но та, будучи наполовину божеством смогла устоять.

-45т ОЗ.

Святое слово из старых уст, покрыло её тело магическим барьером, который не только защищал от последующих атак, но и быстро восстанавливал ей здоровье. Медея нанесла по щиту несколько яростных ударов кулаками, последний из которых разбил преграду и достиг жрицы.

-90т ОЗ!

Атака оказалась критической и заставила Анну упасть на пол. Медея подняла ногу в идеальном шпагате и тут же опустила её на голову Анны, но та, обратившись стаей мелких светлячков, исчезла. Подземелье имело потолки высотою в пять метров, поэтому здесь было где развернуться. Светлячки быстро пролетели по помещению и перенесли Анну к дальней лестнице. Старуха тут же наложила на себя новый барьер и послала в сторону феи трех ангелов. Только в этот раз она ударила посохом трижды, и вслед за крылатыми женщинами последовала два кольца из света.

«Да она издевается», - Медея пыталась разглядеть и увернуться от всех атак.

Уклонившись от двух первых мечей и от кольца света, Медея оказалась зажата у стены, из-за чего её настигло второе кольцо света, которое не только наносило урон, но и на мгновение обездвиживало жертву. Не в силах сойти с места, Медея была вынуждена смотреть, как меч ангела пронзает ей плечо.

-50т ОЗ.

-60т ОЗ.

Кровь бескрылой феи брызнула на пол, а девушка с белоснежными крыльями растворилась в яркой вспышке.

– Сука! – вырвалось из уст Медеи. – Да я тебе башку оторву!

Медея собиралась восполнить здоровье с помощью зелий, но сделать это ей помешала вспышка под ногами. Заклинание «Кара» было самым простым и слабым из стихии жизни, но в руках такого мастера как Анна, оно превращалось в грозное оружие. Жрица практически не расходовала на него ману, и могла применять практически мгновенно.

-12т ОЗ.

-12т ОЗ.

-25т ОЗ!

Неважно куда ступала Медея, под её ногами тут же возникали круглые магические печати, из которых потоком вырывалось жаркое пламя. Бескрылой фее пришлось сильно постараться, чтобы уйти от преследующей её даже по стенам и потолку пламенной змеи.

При таких обстоятельствах подступиться к жрице было практически невозможно, а стальные иглы едва пробивались через её барьер. Решением стали разбросанные по всему подземелью колбы с дымными зельями. Разлетаясь от ярких вспышек «Кары», колбы выпускали густой фиолетовый дым и быстро заполняли всё пространство. Несколько секунд и Анна потеряла из виду не только противника, но и собственные руки. Старуха понимала, что для противника это отличная возможность, поэтому обновила щит и зельем восполнила ману. Дым рассеялся, но феи по-прежнему не было видно.

– Ну же, покажись, – прижавшись спиной к каменной стене, произнесла Анна. – Я наблюдала за тобой в проклятых землях и знаю, что ты можешь становиться невидимой. И я знаю, что ты всё ещё здесь. Пока я охраняю вход в сокровищницу, охотиться за Ричардом нет смысла. Ну же, выходи.

Анна обращалась к Медее не потому, что ей на старости лет захотелось поболтать с достойным противником, а потому, что её слова должны были послужить шагам бескрылой феи маскировкой. Именно сейчас она должна подойти вплотную и нанести удар. Исходя из этих домыслов, Анна резко подняла над головой руку и произнесла заклинание. От её ног по полу разошлось кольцо света, но фею оно не задело. Медея тоже кроме кулаков использовала голову, поэтому она смиренно сидела на балке и выжидала момента, когда барьер жрицы ослабнет.

– Ушла? – оглядывался по сторонам Женгрой. – Ощутила на себе твою силу и сбежала!

– Не думаю, что она из тех, кто умеет отступать, – ответила Анна и повторно пустила по полу свою магию.

Бескрылая фея рывком пронеслась над кольцом света и способностью «Внезапный удар» пробила защиту противника. Барьер разлетелся хрупкими осколками, а кулак Медеи продолжил движение и передал всю мощь атаки старухе в солнечное сплетение.

-180т ОЗ!

Тело Анны проломило каменную кладку и, пролетев четыре метра, устремилось к земле.

-45т ОЗ.

Не успела старуха рухнуть на каменный пол, как под ней возникла и ударила ногой Медея. Кости Анны прохрустели, и она, кувыркаясь, отлетела в другую сторону. Чтобы не погибнуть и дать фее достойный отпор Анна прошептала молитву:

– Ангел хранитель, я шла стезей света и помогала всем, кто встречался мне на пути, помоги и ты мне в эту тяжелую минуту.

Игнорируя каменный потолок столб яркого света опустился на жрицу, полностью восстановил ей здоровье и призвал архангела. Облаченный в латный доспех крылатый мужчина опустил свой взор на Медею и метнул в её сторону пылающее копьё. Священное пламя расплавило каменный пол и оранжевой вспышкой обратило бескрылую фею в прах. Та даже вскрикнуть не успела.

Только Анна подумала, что победила, как Медея спрыгнула к ней с потолка и ударила её ногой по голове. Тем, кого уничтожил архангел, была всего лишь её тень. Чтобы не угодить под мечи трёх ангелов, Медея отступила и с задержкой в несколько секунд метнула в Женгроя стальные иглы. Первая игла прошла через живот советника, а вторая впилась в плечо Анны, которой ничего не оставалось, как защитить его собственным телом.

– Пора заканчивать! – произнесла Анна.

Свет жрицы волной разошелся по подземелью, уничтожая на своём пути все тени. Медея кожей ощутила, как её противник набирает мощь.

– Свет – это меч разящий тьму, а я его покорная рука!

После этих слов кожа Анны помолодела, седые сухие волосы обратились золотым шёлком, за спиной возникли сотни магических печатей, которые выстроились в образ светлого божества. Просто глядя на Медею, Анна смогла наложить на неё сковывающее заклинание, ослабить защиту, а затем атаковать тремя архангелами. Мощь огненных атак оказалась так велика, что подземелье взревело и застонало словно раненный зверь. Его стены пошли крупными трещинами, толстые колонны рассыпались, а под конец оно обрушилось, от чего над головой Анны проступило синее небо.

Образ богини растворился. Свет стал быстро тускнеть и угасать. Молодая жрица вновь приняла облик немощной старухи. Анна понимала, что подобной атакой могла задеть и убить короля, но не допустить врага к хранилищу было важнее, чем сохранить ему жизнь. Призыв божества опустошил показатель маны и энергии, наложил след слабости и покаяния. Жрица была уже не в состоянии сражаться, но этого уже не требовалось. Она точно видела, как копьё архангела пронзило грудь Медеи и высвободило огненную стихию.

И всё же, груда камней задрожала, а через секунду из-под неё с яростным воплем вынырнула израненная Медея. Во время атаки архангелов она использовала инъектор и за раз восстановила себе здоровье, энергию и значительно повысила показатель стойкости. Но даже так, тяжелых ранений ей избежать не удалось.

Из раны на животе струей по ноге сочилась кровь. Рука и часть лица феи покрывались жуткими ожогами. Правый глаз уже не открывался. Медея трясущимися руками нащупала инвентарь и несколькими зельями восполнила здоровье и избавилась от боли. Жуткое жжение ушло, но ярость осталась.

Не жалея себя, бескрылая фея поднялась на ноги и побежала на жрицу. Рывок, удар. Старуха не смогла устоять и рухнула на камни, а Медея, пользуясь немощностью противника принялась избивать её ногами. Била так сильно, что каждый второй удар был критическим и ломал старухе кости. Медея была в такой ярости, что не желала останавливаться даже когда её противник испустил дух и перестал дышать. Она подняла посиневшее от увечий тело за волосы и ударом ноги отделила от него голову.

– И кто теперь высокомерная дура?! А?! – кричала Медея.

От вашей руки пал первый представитель богини света – Верховная жрица Анна, – выскочило системное сообщение, до которого Медее сейчас не было никакого дела.

Получено достижение «Тёмная сторона» – сопротивление магии жизни и света увеличено на 20%.

Затаив от ужаса дыхание, Женгрой тихо, словно мышка попытался сбежать. Он изо всех сил карабкался по развалинам подземелья и почти достиг коридоров замка, но пронзившие ступни иглы заставили его кубарем скатиться вниз. Бывший советник был готов молить о пощаде, но не успел он раскрыть рта, как третья игла вошла ему промеж глаз и расколола череп надвое.

Через какое-то время Медея распахнула тяжелые ворота и предстала перед алмазным стражем. Магический голем сделал шаг ей навстречу и замахнулся огромным кулаком, но не нанёс удара. В голове, которую преподнесла ему бескрылая фея, он признал наследника престола. Перед тем, как убить Ричарда и отделить голову от тела, Медея специально излечила его раны. Голем что-то громко промычал и принялся поднимать каменную плиту, за которой находилось сердце Скарнагана.

От автора:

https://www.litres.ru/sergey-aleksandrovich-pefteev/ просьба поддержать мои книги на этом ресурсе, заранее спасибо.

Глава 8. Маяк последней надежды

Восседая в большом седле на спине у чёрного дракона, белый чернокнижник наблюдал, как вдалеке гаснут маяки последней надежды. Каждый раз, когда бескрылая фея ударами кулаков раскалывала магический кристалл, свет на вершине высокой башни становился в разы ярче, а через секунду исчезал, уступая дорогу непроглядной тьме.

За первым маяком погас второй, а ещё спустя пять минут третий и четвёртый. И так, пока из источников спасительного света не остался всего один. Зеленые поля накрыло чёрным ковром. Голубое небо затянуло серыми тучами. По улицам города пронёсся могильный ветер. Страх ещё глубже забрался в сердца людей. Единственной надеждой на спасение – лучом света во тьме был последний из маяков. Он гордо возвышался над зелёными садами и своим светом освещал ту часть Скарнагана, где находился замок покойного короля.

Диартемис вглядывался в горизонт и не мог поверить, что в падении неприступного города повинна всего одна женщина. Он достиг своей цели, но в душе разрасталась боль и печаль от того, что он принёс в город, который поделился с ним светом и теплом, холод и тьму, превратил его жителей в пленников страха.

«Нужно как можно скорее с этим покончить», - подумал Диартемис и обернулся к генералам, среди которых стояли его лучший друг Нефиус и вампир Эльдман.

– Поручаю вам, захватить Скарнаган, – объявил чернокнижник. – Но, сделайте это так, чтобы ни один из его жителей не погиб. Теперь этот город принадлежит мне и любого, кто без повода навредит моим подданным ждёт суровое наказание!

– Как же мы захватим город никого, не убивая? – спросил Эльдман.

Он жаждал открыть навыки древнего вампира, а для этого ему было необходимо испить кровь ещё шести тысяч человек.

– Ты знаешь ответ! – одарил его суровым взглядом Диартемис. – У людей есть порок в 5%, если их не добивать, и не использовать атаки по площади, они выживут. Так что десять раз подумай перед тем как выпивать из кого-то всю кровь. Наказанием станет не смерть, а погребение заживо. На той стороне нас ждут орды врагов. Там ты сможешь утолить свою жажду, а пока, не смей обнажать клыков!

– Не переживай об этом, – успокоил его Нефиус. – Я присмотрю за Эльдманом и остальными. Жителей Скарнагана никто и пальцем не тронет.

– Я на это надеюсь, – в раздумьях кивнул Диартемис и ударил дракона плетью из тёмной магии.

Ощутив хоть и незначительный, но всё же удар по массивной шее, огромный дракон грозно зарычал, расправил могучие крылья и, вздымая облако пыли, взлетел вверх. Дракон вихрем понёс белого чернокнижника к маяку последней надежды, а огромные орды осквернителей сплошным потоком ринулись в сторону города.

Жители Скарнагана были потрясены и напуганы. Час назад по городу пронеслась волна безумия из-за которой треть жителей погибла, а те, кто выжил пробудились с кровью на руках.

Мужчина с криком отскочил назад и ударился спиной о стену. Перед ним на полу лежало два окровавленных тела. Тело его жены и семилетней дочери. Горечь от их потери была невыносима. Но всё стало гораздо хуже, когда мужчина заметил в своих ладонях нож, а с локтя стекающую кровь. Секунда осознания и вот он на коленях. Кричит что есть мочи от боли в груди. Мужчина отбросил нож и пополз к тем, кого он любил. Прижал к себе их безжизненные тела и зарыдал.

Боль от их потери и от того, что оборвал их жизни собственными руками, заставила сделать то, что сейчас делали многие жители города. Мужчина поцеловал лоб жены и дочери. Перекинул через балку верёвку и натянул петлю на шею. Проклиная себя, он ударил ногой по табурету и повис, дожидаясь спасительной смерти. Тысячи людей резали себе глотки, вешались и прыгали с крыш. Поэтому, ещё до момента, как осквернители достигли Скарнагана, улицы города буквально опустели. Лишь те немногие, кто не пил в тот день отравленной воды и хотел выжить, заперлись в своих домах и, затаив дыхание, спрятались под кроватями.

Стоящие на страже маяков паладины ещё не знали о случившимся, поэтому с отвагой в сердце и мыслях о родных, готовились защищать последний источник света. Благодаря Медее, которая за баснословные суммы продавала городу свитки и артефакты проклятого мира, придворным магам удалось изучить печати массового призыва. Король Ричард был трусом, но вовсе не дураком. Он приказал разместить такие печати в каждой башне, чтобы в случае угрозы основные силы могли быстро переместиться в самое уязвимое место.

Своими словами и вложенной в них маной, заклинатели оживили письмена на полу и перенесли всех паладинов, включая лучника с особым наконечником, в последнюю из башен. Силы прибывали отовсюду. И очень скоро оборона маяка достигла максимального значения.

Зная, с кем им предстоит сражаться, паладины вместе с заклинателями наложили на маяк защитные письмена и стали дожидаться появления дракона. Баллисты зарядили отравленными гарпунами. На катапульты погрузили бочки со взрывной смолой. Заклинатели наполнили своей манной стихийные монолиты.

Бой обещал быть нелегким. Никто из паладинов прежде не видел огнедышащего ящера, но знал, что один его клык опаснее любого клинка, а дыхание запросто превратит лес или город в обугленную равнину. Единственное что вдыхало надежду на победу – это размеры и запас прочности маяка. А так же меткий лучник, который должен был его сразить стрелой.

Ужасающий рык ударной волной разлетелся по округе и достиг маяка. Поток сильного ветра заставил защитников башни зажмуриться, а громкий, оглушительный звук, из-за которого завибрировали толстые стены, закрыть уши. Паладины всматривались в небо, откуда донёсся этот рык. Их сердца бились неровно, а к горлу подступал ком, ведь ожидание куда страшнее самого сражения. В голову лезли дурные мысли: Что если я буду тем, чьё тело первым свалится со стены? Что если он уничтожит нас одним своим дыханием?

Вопреки ожиданиям, дракон напал с противоположной от рыка стороны. Крылатая напасть была длинною в сотню метров. Поэтому всего в три маха крыльев дракон оказался перед башней.

– Вот он! – кричали паладины.

– Скорей стреляйте!

– Нам всем конец. Какой же он огромный.

Дракон разинул наполненную зубами пасть и с жадностью принялся поглощать воздух, который в его лёгких обратился жарким пламенем. Алый луч ударил в башню. Пламя пробилось через барьер и оставило в стене маяка внушительную дурру. Жар проник внутрь и, поднимаясь и спускаясь по лестницам, забрал жизни сотни солдат. Огонь оставил после себя лишь обугленные тела.

-125т ОЗ!

Одной атаки хватило, чтобы сократить прочность маяка на 10%. У чёрного дракона, как и у остальных существ Простора, способности имели время перезарядки, поэтому вместо того чтобы ещё раз дыхнуть огнём, он ударил по маяку когтистыми лапами и хлестнул его хвостом.

-40т ОЗ.

-40т ОЗ.

-90т ОЗ!

Паладины уже поняли, что обречены. Но сдаваться без боя они не собирались. Не дожидаясь пока их уничтожат вместе с башней, они ударили в ответ. В чёрного дракона полетели огромные гарпуны, наполненные взрывной смолой бочки и сгустки мощных заклинаний.

Основной силой чёрного дракона была невосприимчивость к магическим атакам, поэтому до него долетели лишь бочки и гарпуны. Половину из которых сдувало ветром от взмаха гигантских крыльев. Каждый из паладинов сражался за свою жизнь, за свой город и родных. Их было много, поэтому под натиском орудий здоровье дракона, хоть и по 1%, стало быстро покидать его алый индикатор.

Чтобы защитить свою главную боевую единицу, Диартемис вырвал из фолианта одну из страниц. Пожелтевший пергамент обратился пеплом в зелёном огне и укрыл Черного дракона теневой защитой. Полупрозрачный образ крылатого ящера принял большую часть атак на себя, но из-за пассивной силы дракона, как и любая другая магия вскоре был рассеян.

Дракон вновь наполнил лёгкие кислородом и пустил из пасти луч огня. Верхушка башни вместе с осадными орудиями были уничтожены мгновенно. С криками, пылая в огне, паладины срывались вниз.

Диартемис не подозревал о секретном оружии паладинов, поэтому вместо того чтобы отступить и восстановить здоровье питомца, продолжил атаку. Лучник, в руках которого была судьба всего Скарнагана, резво поднимался по широкой лестнице содрогающейся башни. Он нашел окно, через которое хорошо просматривалась грудь дракона. Вот его шанс спасти всех и стать легендой. Ни дракон, ни его наездник не смогут заметить стрелу среди залпа осадных орудий.

Лучник положил стрелу на тетиву. Нервно сглотнул, медленно выдохнул и, затаив дыхание, произвёл выстрел. Покинув окно, стрела зависла в воздухе, а через мгновение синим лучом пронзила грудь чудовища.

-1м ОЗ.

Дракон жалобно зарычал. Взмыл в небо – подальше от ненавистной башни, но не удержался в воздухе и, оставляя за собой брызги оранжевой крови, рухнул вниз. Стрела не убила его, но за раз забрала половину максимального здоровья и нанесла такие увечья, от которых появились отрицательные эффекты немощности и опустошения.

Дракон попытался встать на лапы и поднять голову, но оказался слишком слаб. С грохотом его массивное тело опустилось на землю. Диартемис не мог понять, что произошло. Но времени на раздумье не было. Белый чернокнижник применил к дракону несколько заклинаний, но из-за его пассивной способности рассеивать манну, эффект от них оказался незначительным.

Хоть стрелы и бочки уже не достигали цели, напуганные угрозой паладины, ещё несколько минут продолжали обстрел. Вскоре залпы стихли. Диартемис бросил взгляд вдаль и увидел у подножья башни какое-то движение. Покинув свои посты, большая часть паладинов оседлала коней и направилась в сторону раненого дракона. Для них это был идеальный шанс, чтобы добить легендарного монстра и покончить с чернокнижником, который пришёл дабы уничтожить их дом.

Диартемис понимал, что рядом с драконом ему не победить. В отличие от паладинов, его навыки полностью зависели от магической силы и заклинаний. Диартемис спрыгнул с раненного дракона и пошёл навстречу паладинам. Отойдя от дракона достаточно далеко, мужчина в белых, украшенных костями чудовищ, одеждах обнажил легендарный клинок и одним его взмахом пустил по земле три вертикальные линии чёрного пламени. Чёрная магия разбила конницу, что шла впереди.

Будучи чернокнижником 90 уровня, с запасом маны в 280 тысяч, самым элементарным заклинанием первого круга Диартемис мог нанести до 14 тысяч урона и забрать у паладина 40 уровня половину здоровья. А так как в его руках был фолиант с заклинаниями четвёртого круга и выше, разить паладинов для него было не проблемой.

Сгорая в зелёном пламени, пожелтевшие страницы выпустили в приближающую конницу десятки призрачных черепов. Заклинание чернокнижника высасывало из жертвы манну и, за её же счет, наносила ей урон. Кони и паладины падали и кубарем катились по земле, но наступление не прекращалось. Не жалея себя они пытались добраться до врага.

Диартемис вырвал ещё несколько страниц. Зелёное пламя возвело над отрядами паладинов магические печати. Огромное давление, словно сверху на них возложили целую гору, вдавило паладинов в землю. Взмахом меча Диартемис послал в конницу языки чёрного пламени. Пронзая своих жертв, пламя не только наносило урон, но и накладывало эффекты немощности и замедления.

Казалось подступиться к чернокнижнику невозможно. С таким запасом маны и заклинаниями, Диартемис мог уничтожить всех паладинов разом. Но он намеренно сдерживался. Старался ранить, но не добивать. А уж тем более не атаковать заклинаниями по площади в одно и то же место.

В тех, кто шёл на него с мечом и молотом, он видел не врагов, а отчаявшихся людей, которые некогда были его братьями и сёстрами. Если бы они только знали, какую цель он преследует. Если бы могли поверить и понять, что он способен превратить проклятый материк в оазис жизни. Но кто будет слушать человека, который встал на сторону мёртвых и с их помощью пошёл на город войной? Каждый раз, когда здоровье паладинов опускалось до 5%, Диартемис переключался на другую цель, но вскоре их исцеляли и те вновь шли в атаку.

Пока паладины сражались с белым чернокнижником, к маяку последней надежды приближалась другая угроза – стая гигантских пчёл. Одно из насекомых на цепях несло за собой тяжелый каменный гроб. Стремительный рой заметили слишком поздно и когда по нему открыли огонь из всех орудий, тот уже подлетал к осадному балкону. Выбежавшие наружу паладины встретили пчёл огнём и мечом, стали беспощадно разбивать их панцири. Той, что являлась курьером и тащила за собой гроб, отрубили крыло и несколько лап, а когда она почти доползла к входу, проломили магией голову.

Паладины с опаской смотрели на странный груз. Меж собой они размышляли о том, чтобы уничтожить его. А ещё лучше сбросить вниз. Но прежде чем они успели это сделать, гроб раскрылся и из него, сгорая в свете маяка, вылетела стая крупных летучих мышей. Свет жег их до костей и обращал в прах одну за другой. Лишь мышам, которые скрывались в самом центре стаи, удалось достигнуть входа в башню.

Оказавшись внутри, две летучих мыши вихрем приняли облик вампира в чёрных доспехах. Эльдман незамедлительно метнул оба своих меча в зеркала на стенах. На лестничной площадке образовался полумрак, но отражающийся из осколков свет по-прежнему жёг и наносил вампиру сильный урон.

Чтобы восстановить здоровье, Эльдман, кожа которого потрескалась и обуглилась, голыми руками убил первого попавшегося ему паладина. Скорости и сил с лихвой хватило, чтобы уйти от прямой атаки и в два удара проломить паладину грудь. Эльдман поднял тело над собой и, приложив чуточку усилий, отделил ноги от торса, из-за чего ему в рот рекой потекла спасительная кровь. Здоровье восстановилось, но урон от света никуда не делся.

С балкона к нему вбежал десяток паладинов, уровень которых колебался от 40 до 50.

«Слабаки», - с жаждой крови в зелёных глазах произнес Эльдман и, вытащив меч из стены, ринулся им навстречу.

Всего два взмаха мечом и любой, из служителей справедливости и света, падал замертво вниз. Паладин со щитом использовал провокацию в надежде отвлечь вампира на себя, вот только он не догадывался, что его противник обладает навыком Раскола брони. Меч из проклятой стали рассёк тяжелый щит, словно бумагу и остриём вошёл под ребра. Понимая, что сейчас умрёт, паладин вложил все силы света в следующий удар, но сделать ничего не успел. Не вынимая меча из-под ребер противника, Эльдман повел руку вверх и тем самым рассек ему лицо. Кровь окрасила стену и других паладинов алыми тонами.

Озлобленные от такого зрелища паладины с ещё большим остервенением ринулись в атаку. Эльдман ранил ещё одного и, обратившись в стаю летучих мышей, спустился на несколько уровней ниже. Отражающийся от сотен зеркал свет маяка продолжал пожирать алый индикатор, единственным спасением было разбивать отражающие поверхности и, упиваясь кровью расчленённых им врагов, продолжать стремительный спуск.

Усиленная магией света стрела угодила Эльдману в лопатку и вышла из груди. Ещё одна пронзила ногу.

«Значит, вложил все осколки душ в удачу», - подумал Эльдман, заметив на верхних ступенях лучника. «Ну и дурак. Мне нельзя навредить».

Вампир применил навык «Сердце мертвеца», отчего лучник, схватившись за грудь, согнулся в приступе сильной боли. К моменту, когда боль прошла, над ним скалясь в злобной ухмылке стоял Эльдман. Прямой удар ноги по лицу выбил мужчине ряд передних зубов и заставил хрящ носа войти в череп. Из-за предсмертного порога в 5% лучник сразу не погиб. О чём сильно пожалел, ведь вампир не мог забыть зова арены, и словно перед публикой устраивал кровавое побоище. В одно движение руки вампир вырвал лучнику кадык и швырнул его тело в одно из зеркал. После чего спрыгнул на голову двумя ногами. Череп прохрустел, а глаза на длинных нитях вылезли наружу.

Совершено 1000 зверских убийств

Получено достижение «Отделить одно от другого» – показатель удачи увеличен на 2%

Спустя несколько минут противников значительно поубавилось, отчего здоровье вампира приблизилось к опасной отметке. Его тело дымилось и тлело, причиняя постоянно боль. Счёт времени шел на секунды. Зрением, которое позволяло видеть бьющиеся сердца живых, Эльдман прочертил себе маршрут и начал движение вниз.

Резво преодолев лестничный пролёт, Эльдман воткнул меч в запертые двери. Клинок вошел аккурат в шею, скрывающемуся за ними паладину. Выломав дверь, Эльдман выпил крови. Здоровья, которое он восстановил, едва хватало чтобы прожить ещё десять секунд.

Не мешкая, в несколько прыжков, вампир преодолел три пролёта и, обратившись стаей летучих мышей ,опустился на четвертый. Там он наткнулся на ещё двух паладинов. Одного он осушил в образе летучих мышей, а второго схватил за шкирку и вместе с ним спрыгнул вниз. Кусать его сразу не стал. Вместо этого Эльдман дождался, когда здоровье окажется в критическом состоянии и с помощью способности перенёс себя и паладина в Сумеречную зону.

Здесь среди завывающих ветров и чёрных облаков Эльдман мог не опасаться солнечного света, однако время способности было ограничено. Паладин оглядывался по сторонам, и не мог понять, что происходит. Башня исчезла, а он и его враг оказались на границе пустоты. Вампиру было забавно наблюдать, как мечется мышка в мышеловке. Паладина сковала по рукам и ногам невидимая сила. Вампир подошел к нему вплотную и с жадностью впился клыками в шею. Эльдман едва сдержался, чтобы не убить его.

«Нельзя», - твердил он себе. - «Ещё рано. До конца башни ещё семь пролётов. И если верить сердцебиениям, дальше на пути не будет еды чтобы подкрепиться. Этот паладин мой ценный эстус».

Паладин не знал, почему чудовище скрылось в тёмных облаках, но был рад тому, что оно ушло. Мужчина прижал кровоточащую рану рукой и, достав из инвентаря зелье, восстановил себе здоровье.

– Молодец, – шепнул Эльдман, наблюдая за жертвой со стороны.

Время Сумеречной зоны закончилось из-за чего вампир и паладин снова оказались в башне, где продолжили свободное падение. Тело Эльдмана дымилось, оставляя в воздухе яркие искры. Он наблюдал за тем, как тает его алый индикатор. Выждав момент, когда смерть была готова протянуть к нему руку, Эльдман впился жертве в шею.

Два тела рухнули на нижнем уровне маяка. Одно было похоже на истлевший труп, а другое на высушенную солнцем мумию. Четверо паладинов, что охраняли вход к кристаллу с опаской подошли к телам.

– Эй, что с тобой? – обратился к тлеющему один из паладинов. – Кто это с тобой сделал?

Паладин уставился вверх на лестничный пролёт, отчего не заметил, как клинок из осквернённой стали входит ему в живот. Эльдман разрубил его тело пополам и в образе летучих мышей напал на другого.

От вашей руки пало 100 паладинов из 100

Получено достижение «Разбитый алтарь» – показатель урона увеличен на 2%

– Отлично, – Эльдман ознакомился с оповещением и перевел взгляд на остальных – а сколько нужно убить, чтобы получить достижение второго уровня? Урон никогда лишним не будет.

Последние защитники башни пали и теперь между Эльдманом и кристаллом маны, который поддерживал работу маяка, не было никаких преград.

Глава 9. Дары чернокнижника

Положение дел белого чернокнижника приняло совсем скверный оборот. Защитники маяка возвели вокруг него стену из щитов и принялись атаковать мощными комбинированными заклинаниями, последнее из которых сформировало в небе искусственное солнце и тонким лучом прожгло ему одежду и плоть в районе груди.

Диартемис уже в третий раз вырвал из фолианта страницу, которая обращаясь пеплом в зелёном огне, полностью восстановила ему здоровье. Проблема заключалась в том, что она была последней, и теперь чтобы выжить самому и защитить чёрного дракона, ему придётся атаковать в полную силу – забирать жизни ни в чём не повинных людей. Диартемис всегда знал, что благой цели без жертв ему не достичь, поэтому отбросив сомнения, приготовился наслать на паладинов смертоносную чуму.

Спасением для защитников Скарнагана и той части души, что внутри Диартемиса осталась незапятнанной, стала яркая вспышка. Где-то глубоко под башней, меч вампира расколол камень маны надвое. Подача энергии прекратилась, отчего свет маяка последней надежды ярко вспыхнул, испепелив всю нежить до которой смог дотянуться, и тут же угас.

Тьма густым ковром укрыла последний кусочек светлого царства, превратив Скарнаган в часть проклятых земель. Но даже это не заставило паладинов, которые мерцали в темноте, словно звёзды в ночном небе, отступить. Они до последнего верили в то, что убить чернокнижника и его дракона куда важнее, чем просто выжить.

Невзирая на реальную угрозу быть убитым, Диартемис предпринял последнюю попытку остановить сражение без кровопролитья. Для этого он продемонстрировал магию, сила которой была столь велика, что смогла сломить дух всех паладинов. Фолиант белого чернокнижника воспарил в воздухе, сам перелистнул страницы и сжег ту, что призвала из-под земли скелета. Нежить была столь гигантских размеров, что её голова и плечи скрывались в вершине небосвода. Паладины с ужасом наблюдали, как гигантский меч скелета опускается и пронзает этажи не менее гигантского маяка последней надежды. Обломки величественного здания полетели вниз и с грохотом, вздымая облака пыли, стали ударяться о землю. А в момент, когда меч скелета достиг фундамента башни, по округе пошла ударная волна, которая в прямом смысле сдула всех паладинов – разбросала их по зелёным, но уже объятых тьмой садам.

Единственным кто не пострадал и остался на ногах был сам Диартемис. Демонстрируя тот факт, что им никогда его не победить, белый чернокнижник гордо захлопнул книгу и вернулся в седло едва оклемавшегося дракона. Спустя десять минут, на помощь чернокнижнику подоспели генералы и рыцари боли, но к этому моменту тех, кто хотел размахивать мечом уже не осталось.

***

Дабы уберечь своих чад от жуткой напасти, женщина заперлась вместе с детьми в чулане. Она прижала их к себе и стала молиться о том, чтобы зло обошло её дом стороной, но мертвец, которому череп служил лицом, а рука от кисти до ключицы покрылась гнойными волдырями, топором пробился через дверь и вошёл внутрь. На первый взгляд – дома никого. Но вот из-за дверей чулана донесся жалобный стон и тихий плач. Понимая, что через секунду их жестоко убьют, мать ладонями закрыла детям глаза и прижала их к своему тёплому телу. Мертвец уверенным шагом направился к чулану и ударом топора по петлям, заставил створки рухнуть на пол. Женщина и дети застыли в ужасе – страх мешал сделать вдох. Жуткий мертвец потянулся к ним рукой, схватил ребенка за капюшон и швырнул его на пол.

– Бегите! – крикнула женщина и словно волчица набросилась на осквернителя.

Она ударила непрошенного гостя ножом, но, несмотря на гнилую плоть, тот оказался слишком крепким. Оставив на её ладони кровавый след, нож выскользнул из руки. Желая защитить детей, женщина принялась бить мертвеца кулаками. Колотила что было сил, до тех пор, пока не выдохлась и не упала на колени. Старания матери оказались бесполезны, дети были слишком напуганы чтобы бежать, поэтому прижавшись друг к другу они просто громко рыдали. А даже хвати им храбрости сбежать, что дальше? Улицы города кишат голодными мертвецами.

– А ну заткнитесь! – осквернитель рявкнул на детей.

– Прошу, не ешь моих детей! – взмолилась у его ног женщина. – Отпусти их.

– Бери детей и топай к городской площади, – убирая топор за пояс, произнёс мертвец.

– Что? – растерянно таращилась на него женщина.

– Шевелись говорю! – гаркнул на неё осквернитель и принялся рыскать по чулану в поисках чего-то полезного.

Женщина не понимала, что происходит, но дожидаться пока чудовище проголодается не стала. Она схватила детей и бегом выбежала на улицу. Снаружи её ждала странная картина. Вместо того, чтобы убивать и жрать людей живьём, мертвые сопровождали их к центру города. Конечно, среди осквернителей нашлись те, кто не смог отказать себе в свежем мясе, но таких тут же рубили и обращали в пыль рыцари боли. Простых людей и паладинов, которые сложили оружие, словно скот согнали на площадь и заставили ждать непонятно чего.

– Я знаю вы напуганы! – раздался мужской голос со стороны эшафота.

Люди обернулись и увидели на деревянном помосте мужчину в белых одеждах, плечи и спина которого были украшены костями чудовищ, а на проходящей через плечо железной цепи висела толстая книга в кожаном переплёте. «Глядите это он, это Диартемис», - шептались меж собой люди.

– Свет маяков угас, – обратился к выжившим Диартемис, – король Ричард семнадцатый скоропостижно скончался. А улицы заполонили осквернители. Но всё не так плохо, как может показаться на первый взгляд, ведь вы всё ещё дышите. Я не жду, что вы меня поймёте и простите. Мне этого не надо. Я с самого начала знал – для того чтобы пролить свет, придётся окунуться во тьму. Но вы должны знать, я захватил Скарнаган вовсе не для того чтобы отомстить или заставить вас мучиться, а для того, чтобы вы перестали прятаться и помогли раз и навсегда избавится от чёрной магии.

– О чём он говорит? – слушая Диартемиса, недоумевали мертвецы в толпе.

– Мы очистим мир от магии, которая затмила солнце, отравила землю и заставила мёртвых подняться из могил. Глубоко под Скарнаганом находится портал, который откроет нам путь к материку людей. Как только я туда попаду и уничтожу останки первого чернокнижника, проклятье падёт – мёртвые обретут свободу, а живые избавятся от оков страха. От вас же требуется – продолжить жить и не допустить, чтобы кто-то вновь взялся за ритуальный нож и принялся заносить заклинания в книгу с переплётом из человеческой кожи.

– Эй, постойте! – крикнул осквернитель 58 уровня. Он шагнул в сторону эшафота и обернулся к остальным. – Это что ж получается? Мы рисковали своим бессмертием ради того, чтобы этот чернокнижник посадил нас на диету, а потом и вовсе изгнал со свету?!

Недовольство одного, тут же подхватили остальные мертвецы.

– Что за шутки?! Мы пошли за тобой, чтобы заполучить больше мяса, а не погибнуть ради тупой легенды!

– Эта земля принадлежит мёртвым! Человек не может стоять во главе осквернителей!

– Я не собираюсь плясать под дудку одного человечишки, чтобы обеспечить беззаботную жизнь остальным кускам мяса.

– Правильно! – мертвец обнажил меч против Диартемиса. – Он обычный человек. Разорвём его на части и сожрем, как и всех жителей этого гор…

-145т ОЗ!

Фразу осквернённого прервал громкий свист, после которого верхняя часть его черепа куда-то пропала, а тело замертво рухнуло наземь. Копьё, которое секунду назад метнул Нефиус, с насаженными на наконечник мозгами встряло в каменную стену. Не успели недовольные осквернители что-то предпринять, как всех их жестоко и молниеносно убили генералы Диартемиса. Они с самого начала знали, в чём его цель и всецело поддерживали её.

– Чего вдруг притихли?! – злым голосом обратился к мёртвым Нефиус. – Что уже никто не желает отведать человечины?

– Отныне вам нечего боятся, – заявил Диартемис, – ведь Скарнаган и все его подданные переходят под мою защиту. Вы можете не верить, но рыцари боли, – Диартемис указал в сторону пылающих скелетов в железной броне, – не допустят, чтобы вам навредили. Просто не делайте глупостей и не провоцируйте их. А чтобы вы привыкли к новым порядкам и этот город стал мостом между миром мёртвых и живых, я воскрешу тех, кто погиб сегодня.

Диартемис выпил несколько усиливающих магическую силу зелий и заставил пять фолиантов из инвентаря воспарить над своей головой. Одна за другой книги сгорали в зелёном пламени, а над городом возникали огромных размеров магические печати. Когда все пять книг были уничтожены, а Диартемис произнес последние слова, магические печати зелёным вихрем опустились на город и, расползаясь по его улицам, проникли в дома.

Пробудившись от вечного сна, мужчина был крайне напуган и растерян. Он никак не мог понять, почему затянутая собственными руками на шее петля его не убила. Ответом на этот вопрос, стала жена, которая поспешила обрезать верёвку. Мужчина упал на пол и в растерянности посмотрел на жену и дочь. Их одежда измазана кровью, на бледных телах видны глубокие раны от ножа, а глаза покрыты зелёной пеленой. Всё указывало на то, что они мертвы, но по какой-то причине стоят на ногах. Как и почему это произошло его уже не волновало. Он был безумно счастлив тому, что снова может прижать их к себе. Несмышлёная девочка, которая позабыла о том, что её зарезал отец, повисла у него на шее и тихо прошептала ему на ухо:

– Он ждёт.

– Тогда поспешим, – с улыбкой на лице ответил отец.

Эта семья, как и тысячи других, покинула свой дом и направилась к главной площади. Как только мёртвые смешались с живыми, Эльдман окрестил город и его жителей одним народом, после чего прилюдно вернул паладинам оружие и велел защищать Скарнаган от неподвластных ему тварей. В мыслях каждого поборника света томилось желание снести Диартемису голову, но никто из них не посмел даже скривить в недовольстве лица, они покорно приняли оружие и вместе с рыцарями боли отправились на защиту своих границ.

Следующее распоряжение чернокнижника было направлено на реставрацию жилых домов и обеспечение жителей города провиантом. С учётом того, что осквернители не могли насытится хлебом и овощами, главной отраслью стало разведение скота и птицы. Напоследок белый чернокнижник перешёл к поощрениям. Своего лучшего друга Нефиуса он одарил добрым словом. тому хватало просто знать, что они близки к цели. А всем своим генералам Диартемис даровал по книге повышения уровня. Последним к кому он подошел был Эльдман.

–Ты ослушался меня! – произнес чернокнижник, разглядывая пропитанный кровью доспех вампира. – Скольких ты убил?

– Не знаю. Всех, кто встал у меня на пути, – ответил Эльдман, он уже давно перестал опасаться силы чернокнижника.

– Я обещал тому, кто навредит жителям Скарнагана вечное заточение и муки! Ты готов к погребенью заживо?

– Сами сказали, «для того чтобы пролить свет, придётся окунуться во тьму», – ответил вампир.

– Верно. Именно благодаря твоему вмешательству маяк последней надежды разрушен, а я всё ещё жив.

– Судя по тому, что я видел, вы могли уничтожить маяк и без посторонней помощи. Тот скелет – был воистину чем-то невероятным.

– Я не мог призвать его под светом маяка, так что исход боя полностью твоя заслуга.

– Рад быть полезным своему господину. И что теперь меня ждёт, поощрение или наказание? – поинтересовался Эльдман.

– Не нужно фамильярничать. Я знаю, что ты стал кровавым лордом и освободился от моего влияния. Так скажи, почему вместо того, чтобы дать мне умереть и занять моё место, ты рискнул своей жизнью?

– Потому что я, как и многие здесь, нахожу вашу цель благородной, – искусно солгал Эльдман.

С тех пор, как он примерил облик вампира, его ничего не заботило кроме сражений с сильными противниками и получения достижений. В какой-то мере ему даже не хотелось, чтобы эта игра заканчивалась. Ведь снаружи ждёт серый будничный мир, где всё решают деньги и интриги, а не умение выбирать и вовремя использовать навыки.

– Вы захватили материк и подчинили себе этот город вовсе не ради власти и величия, а чтобы в конце пути принести себя в жертву и подарить людям мир без боли и страданий. Это вдохновляет.

– Я не вправе осуждать тебя, – Диартемис положил руку вампиру на плечо, – а уж тем более наказывать. Ты всё правильно сделал. В знак благодарности прими эту скромную вещицу. Шучу. Это очень древний, могущественный артефакт.

Диартемис снял с шеи позолоченный амулет с крупным фиолетовым камнем и вложил его в бледную руку Эльдмана.

Получен предмет – Подвеска Алрот Нула 70ур. 1х

Качество - Легендарный. Тип - Украшение. Бонус: +70 к живучести.

Примечание: Многие годы Алрот Нул пытался одолеть старших братьев, которые превосходили его как в силе, так и в скорости. Попыток было бесчисленное множество, но ни одна так и не увенчалась успехом. Если бы только его способности восстанавливались быстрее, тогда несомненно победа оказалась бы на его стороне. Лишь под конец своей жизни, когда Алрот Нул наблюдал за сохнущей травой, на месте которой прорастала новая, ему открылась истина. Воспользоваться новыми знаниями он уже не успел, поэтому вложил их в свой амулет, и теперь каждый, кто его наденет, сможет мгновенно восстановить все способности. Можно использовать раз в сутки.

– Ого, – бегло ознакомился с примечанием Эльдман, – Это действительно очень могущественный артефакт.

«С этим амулетом я смогу в два раза дольше находится в Сумеречной зоне», - Эльдман задумался о том, что ему срочно нужно получить 70 уровень. - «Это уже не говоря о том, что я смогу добить любого босса. Два раза использую «Сердце мертвеца» и тот моментально лишиться 10% здоровья».

– Надеюсь ты распорядишься новой силой с умом, и в следующий раз не будешь устраивать резню, – посоветовал Диартемис.

– Как это понимать?! – послышался нервозный женский голос и в тот же миг семь жителей Скарнагана, среди которых были как мёртвые, так и живые, рухнули на землю.

Они были убиты, о чём свидетельствовали пустые индикаторы здоровья и сквозные отверстия в районе груди. Чем именно были нанесены раны было не ясно. Спустя мгновение с ног свалились ещё шесть жителей, а от их тел в направлении крыши синим маревом полетел опыт. Он быстро впитался в чёрный камень, который поделился меньшей его частью со своим владельцем – сильно израненной Медеей. С помощью зелий она восстановила своё здоровье, но от ожогов на лице и раны в животе ей избавиться не удалось.

– Тьма над Скарнаганом взамен на опыт со всех его жителей! – требовательно прокричала бескрылая фея. – Но что я вижу?! Ты воскресил убитых мною жителей, и даже вооружил паладинов. Решил надуть меня?!

Стальные иглы в руке Медеи пустили блик и в ту же секунду забрали жизни ещё семерых людей. Медея била без промаха и на убой. Каждая игла на огромной скорости входила в грудь и оставляла в сердце большую, сквозную дыру.

– Прекрати это, немедленно! – приказал ей Диартемис. – Теперь эти люди под моей защитой, ещё раз тронешь их и станешь моим заклятым врагом.

Рыцари боли, все как один, полыхнули жарким пламенем и обнажили мечи.

– Вот значит, как?! Ты тоже решил пойти против меня, – возмутилась Медея. – Что ж, ты сам выбрал свою участь.

– Сдурела? – рассмеялся с неё Эльдман. – Ты даже со мной не справилась, куда тебе тягаться с Диартемисом. Он всего одним заклинанием может уничтожить и тебя и этот город.

– А вот и крылатая крыса объявилась, – Медея бросила на Эльдмана презрительный взгляд. – С тобой я тоже вскоре разделаюсь.

– Остановись Медея, – вновь обратился к ней Диартемис. – Чтобы решить наше разногласие кровь проливать не обязательно. Да, я обманул тебя, пообещал опыт с жителей города. Но это не означает, что я не найду чем с тобой расплатиться.

– Посмотри на меня чернокнижник. Посмотри хорошенько, – злоба и ненависть внутри Медеи не собиралась утихать. – Посмотри, что сделала со мной твоя подруга.

– Ты видела Анну? – с едва уловимой надеждой спросил Диартемис.

– Ещё как видела! Эта сука разрушила мой дом, уничтожила всё над чем я так упорно трудилась. Так что я оторвала ей башку. С тобой будет тоже самое, если ты не дашь мне обещанного!

– Не может быть, она же была наполовину божеством, – не поверил словам феи Нефиус.

– Да плевать. Любой, кто встанет на пути у королевы шипов, сдохнет! – крикнула Медея и тут же резко пригнулась, чтобы уйти из под удара.

Остальные этого не видели, но бескрылую фею атаковал незримый противник. Медея задним сально оказалась позади нападающего и двумя мощными ударами кулаков заставила его выйти из тени. Невидимкой оказался один из генералов Диартемиса. Лишившись третьей части здоровья, похожий на худого богомола осквернитель, сплюнул чёрную кровь и атаковал Медею тонкими кинжалами.

Двигался он невероятно резво. Использовал боевые способности одну за другой. Казалось, его кинжалы вот-вот оставят фею без головы, но та, двигаясь подобно мастеру боевых искусств, ловко увернулась от шести ударов и заблокировала седьмой наручами. Благодаря навыку «Стальной воли» её рука нисколько не пострадала. Более того – наручи поглотили 60% входящего урона.

Нападавший не успел опомниться, как Медея резким движением сломала ему руку в двух местах и вогнала его же кинжал ему в грудь. Завершающим манёвром бескрылая фея подпрыгнула и ударила его ногой с такой силой, что голова осквернителя подобно пушечному ядру улетела в сторону площади и превратила десятки людей в фарш.

Медея собрала с поверженного противника опыт и легким толчком сбросила его обезглавленное тело вниз. В этом бою она продемонстрировала лишь малую часть своих способностей, ведь настоящая сила Медеи раскрывалась в умении атаковать из тени.

– Кажется, кто-то хочет поиграть, – Эльдман обнажил мечи и приготовился обратиться стаей летучих мышей.

– Никому не нападать, – остановил его Диаремис. – Довольно на сегодня крови, я сам с ней разберусь.

Белый чернокнижник коснулся фолианта на железной цепи, и в тот же миг за его спиной возникло два алых крыла. Одного взмаха хватило, чтобы оказаться рядом с Медеей.

– Решил похвастаться крыльями?! – фея подняла кулаки на уровень глаз, и уперлась ногой в крышу для рывка.

– В твоих глазах столько ярости и злости, – Диартемис развеял заклинание, и демонстративно сдвинул фолиант себе за спину. – Но эта злоба всего лишь отражение страха. Ты боишься, что кто-то будет смотреть на тебя с высока. Знай, я признаю твою силу. Мы можем сразиться и убить друг друга, но есть и другой путь. Я предлагаю тебе стать одним из моих генералов, – Медея нахмурилась, а Диартемис тут же добавил, – с полной свободой действий, если конечно таковы не идут наперекор моим планам. Ты получишь бонусы моих знамён без всяких обязательств. Как раз освободилось вакантное место, – белый чернокнижник мельком посмотрел на обезглавленное тело подчинённого, – А ещё, у меня есть нечто очень, очень редкое. Эльдман нашёл это в высокоуровневых руинах и передал мне. Думаю, эта вещица тебя заинтересует.

Диартемис достал из инвентаря книгу и медленно протянул её фее.

Получен предмет – Книга высшей алхимии 1х

Примечание: Сборник алхимических рецептов. Тот, кто сможет познать тайну этих страниц, сможет приготовить самое сильное зелье.

– Похвально, что ты знаешь о моих увлечениях алхимией, – Медея не стала отказываться от подобной добычи. – Но это ведь не тот очень, очень редкий предмет, о котором ты говорил. Верно?

Диартемис не стал больше медлить и выложил последний козырь. В этот раз Медея оказалась действительно довольна.

Получен предмет – Осколок мирозданья 1х

Примечание: В тех, кто своей силой может повлиять на целый мир, с малой долей вероятности может сформироваться Осколок мироздания. Говорят, этот маленький камушек способен приблизить смертного к силе древнего бога.

– Откуда он у тебя? – спросила Медея.

– Достал из чрева чёрного дракона, – ответил Диартемис. – Подобную вещь можно раздобыть лишь, сражаясь с мировыми боссами или древними богами. Поверь он очень ценный.

Медея коснулась осколка мироздания. Система тут же предложила ей улучшить один из навыков до 5 уровня, в то время как максимальный уровень всех способностей был 4. Для бескрылой феи выбор был очевиден.

Навык «Кулаки ярости» повышен до 5 уровня – Каждая единица силы дополнительно увеличивает урон на 12 единиц.

Улучшение способности увеличило физический урон Медеи с 46 до 50 тысяч.

Получено достижение «Больше не смертный» – все характеристики увеличены на 1%

– Этого действительно будет достаточно, – Медея ударила воздух кулаком и тем самым разрушила крышу. – Но в следующий раз, когда решишь меня обмануть трижды подумай, а стоит ли так рисковать.

Вы стали частью армий белого чернокнижника Диартемиса – вам стали доступны бонусы от его знамён.

Белый чернокнижник Диартемис повысил вас до генерала – бонусы от его знамён увеличены на 50%.

– Раз мы уладили разногласие, может быть ты поддержишь меня на материке людей? Опыт со всех жителей материка не обещаю, но подобных предметов ты получишь достаточно.

– Посмотрим, – ответила Медея и растворилась в воздухе.

– Зря ты отдал ей камень, – возник за спиной чернокнижника Нефиус.

– Ничего. Таких как Медея нужно держать при себе. Иначе, рано или поздно, она придёт за твоей головой. Так хоть буду знать, чего от неё ожидать и когда именно это случится. Этот день был долгим. Пусть люди идут по домам.

– А как же быть с теми, кого убила Медея? Жителям города не понравится, что ты оставил её безнаказанной.

– Что предлагаешь, устроить на неё охоту и потерять ещё несколько генералов? Не стоит перекладывать свою вину на других. Это мы привели Медею в город и заставили сделать то, что она сделала.

Многое изменилось за один день. Над Скарнаганом впервые за тысячи лет взошла луна. Люди сняли солнцезащитные пластины и увидели мир в его естественных, хоть и мрачных тонах. Мысль о том, что по улицам маршируют пылающие скелеты, а твои соседи осквернители, вызывали дрожь и беспокойство. Однако идти было некуда. Это твой город, твой дом и твоя новая жизнь.

Успокаивал лишь тот факт, что Диартемис прилюдно доказал, что ему не безразлична судьба людей. А с другой стороны – без мертвецов в городе и чернокнижника на престоле им жилось куда спокойнее. Вскоре волнения в городе стихли. Прецеденты конечно были, но люди так или иначе научились уживаться с мертвецами. Начали совместными усилиями отстраивать город и налаживать сельское хозяйство.

В это же время Диартемис и его ближайшая свита приступили к исследованию руин замка. В частности, их интересовал четвёртый уровень подземелья. Здесь к своему великому огорчению, они обнаружили истерзанное тело Анны. О том, что это была жрица, говорили лишь испачканные в крови белые одежды.

Нефиуса раздирали боль и злость, но не на Медею, которая убила жрицу, а на себя. Бледный мертвец яростно закричал и чёрной молнией из копья разрушил толстую каменную стену. Обвал каменной кладки обнажил проход в скрытую часть подземелья. После того, как Диартемиса застали за изучением чёрной магии и попыткой оживить труп, этот проход был запечатан и забыт.

Горечь от потери старого друга, заставила белого чернокнижника отложить все дела и заняться похоронами. Дабы почтить память Анны, в городе объявили траур, а на его площади возвели статую жрицы, вокруг которой парило три ангела.

Спустя несколько дней, когда скорбь от потери старого друга немного утихла, Диартемис вновь спустился в подземелье. Освещая себе путь зелёным огнем над ладонью, он целеустремлённо двигался к нижнему этажу.

– Идёшь так, словно бывал здесь раньше, – заметил Эльдман. Он, как и другие генералы шёл вслед за белым чернокнижником.

– Так и есть, – ответил Диартемис. – Здесь я впервые открыл гримуар и прикоснулся к запретной чёрной магии.

– Как вышло, что уроженец деревни, в которой людей приносили в жертву ради заклинаний, решился почитать подобную литературу?

– Он хотел вернуть меня к жизни, – ответил за чернокнижника Нефиус.

– И я нисколько об этом не жалею, – отозвался Диартемис. – Рано или поздно Скарнаган бы пал. Вопрос лишь в том, кто именно его бы захватил. Более того, заклинания чернокнижников не только сделали меня сильнее, но и поведали о вратах бога ветров и о том, как освободить материк от чёрной магии.

– Что именно должно произойти? Я имею в виду с осквернителями? – прямо спросил Эльдман.

– Кто знает, – Диартемис остановился на перепутье. Немного подумав, он повернул направо. – Может быть вы обратитесь прахом, а может вновь станете людьми. В любом случае, если останки первого чернокнижника не уничтожить, он воскреснет и тогда. Сложно сказать, что может произойти. Учитывая, что в прошлый раз он уничтожил целый материк.

– Воскреснет? – заинтересовался Эльдман. – Как осквернитель? Получается, если его воскресиш ты, он будет вынужден подчиняться тебе.

– Всё не так, – прервал его Диартмемис. – Первого чернокнижника невозможно подчинить. Зато он может подчинить себе всю остальную нежить. Выродку было недостаточно стереть всё живое с целого материка, он захотел погрузить мир во тьму и стать его единственным правителем. А как известно, беда любого монарха в том, что старуха с косой не дремлет. Чтобы её остановить первый чернокнижник насильно открыл портал в царство душ.

– По всей видимости, он сделал глупость. Ведь от смерти его это не спасло, – уточнил Эльдман.

– Верно. Его зарезали собственные ученики. Ирония в том, что вместо того чтобы придать его земле, они сделали из его костей могущественные артефакты. На поиски и уничтожение которых ушла, без преувеличения, вся моя жизнь. Остался последний – его череп. Самый сильный из артефактов. И сейчас он находится у людей. В руках алчного короля, который жаждет власти над всем миром.

– Почему мне кажется, что ты боишься его? Его убили ученики. Справимся и мы.

– Если бы всё было так просто. Этот гримуар, – Диартемис коснулся книги на своём бедре, – является частью его души. Как только первый чернокнижник воскреснет, он окажется у него в руках, а все осквернители встанут перед ним на колени. Даже ты, будучи кровавым лордом, не сможешь противиться его воле. Он просто сделает тебя пустым и будет управлять словно марионеткой.

– Тогда у меня ещё больше поводов не дать ему воскреснуть. Хотя, вариант с обращением в прах, мне тоже не по душе.

– Совсем скоро мы узнаем, чем всё кончится и в этом нам помогут врата бога ветров.

Щелчком пальцев Диартемис зажег десятки масляных чаш и тем самым осветил поистине просторное помещение. На укрытых толстым слоем пыли столах лежало множество книг, ритуальных принадлежностей и человеческих костей. Именно здесь когда-то зародился белый чернокнижник Диартемис.

– Ого, какая громадина, – внимание Эльдмана привлекла вплотную прилегающая к стене высокая каменная арка. – И как жители Скарнагана их не заметили. Это же врата бога ветров?

– Они самые, – подтвердил Диартемис. – Дело в том, что врата потребляют огромное количество магической энергии. Перед основателями города стоял выбор, открыть портал и пустить осквернителей в столицу или активировать маяки последней надежды. Что они выбрали, ты уже знаешь.

– Что ж вы не предупредили, что нам ещё понадобятся кристаллы?! – скривился Эльдман. – Я ж свой на две части разрубил. А про те, до которых добралась Медея, я вообще молчу. Из них теперь только витражные стекла выкладывать.

– Думаешь, мы проделали весь этот путь и не позаботились о такой мелочи, как источник энергии? – усмехнулся Диартемис. – Кристаллы прибудут со дня на день. Как раз успеем всё подготовить. Кто подходил к вратам?! – раздраженно спросил Диартемис и огляделся по сторонам.

– Никто, а в чём дело? – спросил Нефиус.

– Здесь, – белый чернокнижник указал место перед каменной аркой, – должен находиться навигационный механизм. Без него нам не соединить эти врата с теми, что находятся в столице.

– Судя по следам, кто-то нас опередил, – сообщил Эльдман.

– Бросьте все силы, но найдите вора! – приказал Диартемис. – Из города никого не выпускать и на всякий случай найдите Медею.

– В подобной суматохе нет никакой необходимости, – в зал вошел мужчина в бордовом плаще с капюшоном, который скрывал его лицо.

– Ты ещё кто такой? – Нефиус направил на незнакомца копьё.

– Я тот, кто забрал механизм, – ответил мужчина.

Глава 10. Третий лишний

Отсутствие навигационного механизма сделало белого чернокнижника очень злым и раздражительным. Он был готов плеваться огнём. Ведь если ему не удастся активировать врата бога ветров и переместиться в столицу людей, все загубленные жизни и пролитая кровь окажутся бессмысленной жертвой. Это уже не говоря о том, что весь мир обратится бесконечным кладбищем.

– Я тот, кто забрал механизм, – эти слова вызвали в Диартемесе ещё больше гнева и в тоже время успокоили его.

Белый чернокнижник был готов снять кожу с наглеца, который решил сорвать его планы, но в то же время был рад слышать, что механизм цел и находится неподалёку. Диартемис смерил взглядом незнакомца, который скрывал свою личину под капюшоном бордового плаща и спросил:

– Кто ты и зачем забрал механизм?

Белый чернокнижник не спешил обрушивать на вора свою мощь, ведь тот не стал прятаться и осознанно явился к нему. Оборвать его жизнь было всё равно, что сжечь ведущую к механизму карту. Мужчина скинул капюшон и явил чернокнижнику своё лицо и имя.

«Марти Клайс 43ур. ОЗ – 68т.»

Вором оказался обычный человек, все обмундирование которого явно было направлено на выживание, о чём говорил его непомерно большой запас здоровья.

– Не важно кто я, – улыбнулся Марти, взглядом останавливаясь на каждом из генералов Диартемиса. – Важно то, что мы можем друг другу помочь.

– Ты уверен, что хочешь со мной торговаться? – Белый чернокнижник раскрыл книгу, над которой полыхнуло зелёное пламя. – Я ведь могу превратить твою жизнь в истинный кошмар. Верни механизм, и я забуду твою дерзкую выходку.

– Не утруждай себя чернокнижник, я не боюсь ни боли, ни смерти.

– Это мы сейчас проверим. – Диартемис сначала посмотрел на Эльдмана, а затем, решив, что тот может перестараться, обратился к своему другу: – Нефиус тебе слово.

– Позвольте сэкономить ваше время, – Марти Клайс достал из инвентаря большой бутыль и вылил его содержимое себе на голову.

Прозрачная жидкость тут же покрыла его кожу красными волдырями и принялась до мяса разъедать кожу. В некоторых местах даже проступили кости, но невзирая на это Марти Клайс даже не поморщился. Он просто стоял с довольной улыбкой, пока кислота разъедала его тело и поедала очки здоровья.

«Безумец?», - предположил Диартемис. - «Даже если так, он должен чувствовать боль. Значит, его контролируют, и кукловод скрывается в тени. Что ж, придётся выслушать, пока он ради демонстрации не раскроил себе башку о стену».

– Оставь его, – вздохнув, произнёс чернокнижник. – И так. Чего ты хочешь?

– Я знал, что мы сможем найти общий язык, – ответил Марти, не собираясь залечивать раны. – Я верну вам механизм, как только вы бросите к моим ногам два бездыханных тела. Первое – тело Медеи, а второе – осквернителя с такой же меткой на запястье, – человек закатил рукав и показал метку – коронованную планету.

«Игрок», - удивился про себя Эльдман. - «Если он желает Медеи смерти, значит она тоже. Эх, зря не убил её в тот раз, впрочем», - взгляд вампира устремился к потолку, где через иллюзию тени, он видел, как бьётся сердце феи. - «Эта сюжетная ветка открывает передо мной новые возможности. Вопрос лишь в том, сможет ли она понять».

Не успел Эльдман об этом подумать, как в голову вора влетело две стальные иглы. Череп Мартина взорвался, как арбуз от удара молота, и лишь через несколько секунд его обезглавленное тело потеряло равновесие и упало на каменный пол.

– Это Медея! Она здесь! – быстро сообразив, откуда прилетели иглы, Нефиус метнул туда копьё. – Не дайте ей сбежать.

Копьё пробило стену, но не задело цели.

– Бесполезно, – оповестил Эльдман. – Медея скрылась в другом измерении. Её уже не достать.

– Даже и не знаю, стоило ли принимать её в свои ряды, – задумался Диартемис, разглядывая тело Мартина. – С другой стороны, её агрессия вполне оправдана. Но почему этот человек желал ей смерти?

Чернокнижник обыскал тело, но механизма не обнаружил. Странно было то, что инвентарь вора был заполнен лишь колбами с высокоуровневой кислотой.

– Чему ты удивляешься, она отравила и убила половину Скарнагана, – подметил Нефиус. – А ведь я говорил, что её безнаказанность вылезет нам боком.

– Месть здесь не причём, – размышлял чернокнижник. – Тот, кто управлял Мартином желал ей смерти по другой причине. Думаю, ответ кроется в этой метке. А ещё он обмолвился, что точно такую же метку носит один из моих осквернителей. Интересно, что она значит.

– Да плевать! – с досады воткнул копьё в каменный пол Нефиус. – Куда важнее, где теперь искать механизм? Единственный кто мог нам это поведать лишился головы.

– Это вовсе не проблема, – Диартемис принялся выводить вокруг тела не характерные для чернокнижника символы. – Едва ли он поведает нам, где механизм, но может быть подскажет кто его хозяин.

«Метка на запястье есть, а сообщения от системы нету», - задумался Эльдман, издали разглядывая тело. - «Диартемис прав – перед нами не игрок, а его марионетка. А парень не промах. Хочет избавиться от меня и Медеи руками чернокнижника. И если не найти механизм раньше, чем Диартемис потеряет терпение, он добьётся своего. А значит».

Белый чернокнижник прочёл короткое заклинание и с помощью эссенции времени заставил голову покойного мужчины собраться в единое целое. Данное заклинание лишь обращало время вспять, но никак не возвращало мёртвых к жизни.

– Полдела сделано, – пролистывая свой гримуар приговаривал Диартеми.

Найдя нужную страницу, он вложил её в глотку покойнику, затем провел над ним ладонью и пустил в тело тёмную магию. Пергамент в глотке Мартина полыхнул, от чего его покрытые пеленой глаза широко раскрылись, но через секунду угасли. Тело отказывалось подчиняться и оживать.

– Не могу его вернуть, – констатировал Диартемис.

– И что стало тому причиной? – поинтересовался Нефиус.

– Не знаю. Но всё выглядит так, словно он ещё жив.

– Как такое возможно, ему же раскроили череп, и он не шевелится? Даже индикатора здоровья нет.

– Верно. Но что, если перед нами не марионетка, а двойник заклинателя. Сейчас, попробую другое заклинание.

Диартемис обнажил меч и хладнокровным ударом отсёк покойному Мартину руку. Затем иглой, которая осталась после Медеи выцарапал на ладони символ и, жертвуя очередную страницу из книги, прошептал заклинание. Чёрная магия впиталась в символ на ладони, и уже через секунду отрубленная рука зашевелила пальцами. Ожившая конечность выпрыгнула из рук Диартемиса и словно паук принялась бегать по кругу.

– Что это с ней? – Нефиус уже понял, что замысел не удался.

– Хм, – нахмурился белый чернокнижник. – Многое я повидал на своём веку, но с подобным не сталкивался. Либо наш Мартин очень быстро перемещается в пространстве, либо его копии разбросаны по всему городу, а может быть материку. Неприятно это признавать, но Мартин оказался хитрее нас.

– Что будем делать? – спросил Нефиус.

– Придётся отыскать фею и меченого осквернителя, – ответил Диартемис.

– Нельзя идти у него на поводу.

– А что ты предлагаешь?

– Отправь на охоту рыцарей боли. Эти кого угодно из-под земли достанут.

– Не выйдет, – покачал головой чернокнижник. – Результат будет ровно тот же что и с рукой. Скелеты будут топтаться на месте, а мы потеряем драгоценное время. Механизм важнее чем ты, чем я, чем кто-либо из нас. Если мы не уничтожим череп, всё уже будет не важно. Так что найди фею и меченого. Если получится, возьми их живыми. Возможно они смогут подсказать, где нам найти кукловода и механизм.

Нефиус одобрительно кивнул и, обернувшись к генералам, произнёс:

– Обнажайте руки и лапы.

Осквернённый копьеносец осмотрел конечности чудовищ и вдруг осознал, что среди них не хватает вампира.

***

Эльдман блуждал по подземелью замка в поисках бескрылой феи, но её нигде не было. Через несколько минут её спокойное, как у затаившегося хищника, сердцебиение отозвалось на верхних уровнях. Неспешно следуя за сердцебиением, вампир через окно проник в библиотеку Скарнагана. С высоты книжных шкафов стал наблюдать, как бескрылая фея в свете тусклой свечи активно просматривает какие-то свитки.

– Забавно, – произнёс Эльдман. Настоящая Медея стояла позади него. – Когда ты готова убить, твоё сердце бьётся как сумасшедшее.

Вампир обратился стаей летучих мышей, благодаря чему, удар Медеи не нанёс ему должного урона.

– Спокойнее, – обратился к ней Эльдман с безопасного расстояния. – Будешь такой агрессивной никогда не найдёшь себе мужика. Я просто хочу поговорить.

– Знаю, чего ты хочешь, – прошипела Медея. – Решил выслужиться перед чернокнижником и первым доставить ему моё тело.

Стальные иглы из её рук одна за другой устремились в вампира, но он ловко отразил их мечом. Однако за это короткое время Медея уже подошла к нему вплотную и принялась махать кулаками. Скорость бескрылой феи была на голову выше, поэтому её правый кулак достиг цели в виде солнечного сплетения, а левый хуком прошёлся по челюсти. Индикатор Эльдмана молниеносно опустился с 115 тысяч до 20. Ещё удар и его жизнь оборвётся.

«Даже если ударю мечами», - размышлял во время поединка Эльдман, - «Это её не остановит. Она лишится 11% здоровья, а моё имя окажется в списке смертников. Я конечно знал, что она ахти как сильна, но не думал, что будет так агрессивна. Как же воззвать к её сознанию?».

В момент, когда Эльдман должен был получить прямой удар в голову, в сердце Медеи возникла нестерпимая боль. Её тело замерло от сильной судороги, которая волной прошла от сердца до конечностей. Пользуясь моментом, Эльдман ударил её ногой в грудь. Причём вложил в это движение все 258 единиц силы, от чего бескрылая фея спиной разбила семь книжных шкафов.

– Ты сама вынудила меня, – крикнул ей вдогонку Эльдман, после чего с жадностью выпил несколько проклятых зелий.

– Я убью тебя, – процедила Медея, выползая из-под тонны книг.

– Может, обойдёмся без этого? Мне не очень интересно сражаться с теми, кого я уже победил. Ну серьезно, не хочется мне тратить на тебя свои умения.

Вместо ответа Медея слилась с тенью и растворилась в воздухе.

– Ты ведь понимаешь, что я всё ещё тебя вижу? – поинтересовался вампир. – Слышу, как бьётся твоё сердце.

– Тем хуже для тебя, – эхом раздался голос кровожадной женщины. – Зачем оставлять в живых того, кто может меня обнаружить?

– Ладно, скажу по-другому. Уходить посреди разговора крайне неприлично. Как особа королевских кровей ты должна это знать. – Медея внезапно замерла, а Эльдман продолжил: – Да, мне известно кто ты такая. Ведь я и сам потомок древнего рода. – Эльдман расстегнул наручи и обнажил запястье с меткой игрока. – Ты должно быть думаешь, вот дурак, сейчас я убью его и стану ещё сильнее. Но не обманывай себя, его имени всё ещё не было в списке смертников, а значит, любой из нас может стать его жертвой.

Медея в два стремительных рывка оказалась справа от Эльдмана, но её «Внезапный удар» был парирован. Вампир резко пригнулся и взмахом меча, заставил опасный кулак уйти в сторону. Невзирая на провал, фея не сбавила натиск. Она продолжала осыпать противника мощными ударами, но на этот раз, каким-то волшебным образом, тот умудрился избежать их всех.

Словно зная наперед, как будет действовать фея, Эльдман мечами отводил её атаки от себя. Подобно компьютерному процессору он быстро просчитывал все её движения, однако победить в этом спарринге ему было не суждено. Злую шутку с вампиром сыграл его показатель энергии, который был чуть ли не в два раза ниже чем у феи. Как только его движения замедлились, элегантно выпрямленная нога Медеи отправила его в полёт и с силой впечатала в стену. Даже латный нагрудник не выдержал такого удара и раскрошился подобно хрупкой скорлупе.

– Ты сильна, быстра и вынослива, – громко провозгласил Эльдман, поднимаясь на ноги. – Но этого недостаточно, чтобы победить его в одиночку. Он гений. Почти бог. Тебе перед ним ни за что не устоять. И не делай вид, что ты не знаешь о ком речь. Имя Бродяги Ника знают даже короли.

Медея не стала сближаться и добивать противника, который действительно не проявлял к ней агрессии.

– Все бахвалились своей силой, и все пали жертвой моих шипов, – секунду спустя ответила Медея.

Поведение вампира посеяло в ней долю сомнения.

– Те, кто в себе настолько уверен, проигрывали ему в первую очередь, – ответил Эльдман. – Только что, ты не могла ранить меня, хотя все твои характеристики куда выше моих. В играх подобной этой, главным параметром всегда будет реакция.

– Я всё равно тебя достала, и победила! – заявила Медея.

– Действительно так думаешь? Я ведь мог остановить твоё сердце, превратиться в мышей и выпить твою кровь. Это уже не говоря о том, что теперь в моём распоряжении две прогулки по сумеречной зоне. Если бы я хотел, ты была бы уже мертва. Но дело вовсе не в этом. Бродяга Ник намного, намного искуснее меня. Не удивлюсь если этот проныра уже стал божеством.

«Ну, давай рискни меня укусить», - подумала Медея, - «И этот разговор станет для тебя последним. Но, почему он решил разоблачить себя? Тот игрок назвал лишь моё имя. Зачем так рисковать?».

– Ты боишься его? – спросила фея.

– О, нет. Я восхищаюсь им. – В покрытых пеленой глазах, появился не присущий мертвецам блеск. – Больше всего на свете я хочу встретиться и сразиться с ним. Но, что толку просто сражаться? Я должен попытаться победить. И единственный способ сделать это – объединиться с достаточно сильным игроком. Дело в том, что под конец игры, доверие игроков друг к другу всё меньше и меньше, поэтому сейчас никто не станет размахивать белым флагом и кричать о себе. Это попросту не логично. Но именно этот фактор, даёт мне хоть и маленькое, но всё же преимущество. Бродяга никак не будет ожидать, что кто-то объединится против него, ведь все короли высокомерны. Им нужна не просто победа, им нужно величие, осознание того что они лучше остальных.

– И как ты себе это представляешь? Мы возьмёмся за руки и вместе пойдём в бой?

– А разве у нас есть выбор? Не в зависимости от того, кто из нас умрёт, за головой второго явится Диартемис. Он уже послал за тобой рыцарей смерти, и лишь благодаря моему вмешательству они всё ещё тебя не нашли. И не стоит забывать о главной причине. Бродяга Ник ненавидит представителей знати. Он костями ляжет лишь бы мы все сдохли. А я ещё слишком молод чтобы умирать. План прост – мы объединяемся, находим утырка, который спёр механизм, преподносим его Диартемису и перемещаемся на материк людей, где пройдёт бой с Бродягой. Так что скажешь?

– С чего ты взял, что этот Бродяга на материке людей? Игрок обитателей леса уже расправился со своими соперниками.

– Времени у нас немного, но так уж и быть поясню. Тот, кто прячется на материке обитателей леса, ждёт пока мы перебьём друг друга, и в это время преспокойненько себе качается. Ник не любит стоять в стороне, он всегда находится в гуще событий. А как показывает радар, самое веселье сейчас у людей. Нам пора.

– В чём дело?

– Нефиус и другие генералы быстро приближаются к библиотеке. К сожалению, Диартемис запросто может найти кого угодно, кроме третьего игрока в этом городе.

Когда слуги белого чернокнижника ворвались в библиотеку там уже никого не было.

Глава 11. Такой себе союзник

Целая неделя у Медеи ушла на то, чтобы книга высшей алхимии раскрыла перед ней свои секреты. Медея читала её между строк, пыталась отыскать в символах скрытую закономерность, просматривала страницы через пламя свечи, поила её собственной кровью, вымачивала в разных зельях, но ничего из вышеперечисленного не помогло. Обёрнутая в фиолетовый переплёт книга таила молчание, но фея не сдавалась и продолжала экспериментировать. «Что может заставить книгу говорить?» задумалась она, и этот вопрос подтолкнул её к решению проблемы. Для той, кто был тенью в ночи, не составило большого труда проникнуть в покои Лича и выкрасть свиток с мало популярным среди осквернителей заклинанием. С его помощью Медея смогла призвать дух автора, но из-за того, что фея не являлась некромантом, тот отвечал на вопросы очень неохотно, а где-то и вовсе лгал, заставляя её делать всякие нелепости. Впрочем, когда терпение Медеи иссякло и она была готова уничтожить книгу на глазах у того, кто её написал, автор сдался и раскрыл ей секрет. Сначала фея не поверила его словам, но стоило ей взять книгу и пальцем пощекотать её на развороте, как та ожила. Из её страниц вытянулись длинные худые, как у краба, конечности, на обложке возник зубастый рот и по кругу раскрылись глаз. Книга оказалась дремлющим мимиком, который после пробуждения признал в фее новую хозяйку. Алхимический мимик не умел говорить, зато если Медея задавалась целью сварить какое-то зелье он тёрся о необходимые ингридиенты, а если таковых не было забавно тряс всем телом.

Обзаведясь новым питомцем, который с лёгкостью помещался в ячейку инвентаря, Медея принялась варить зелья, которые, по её мнению, могли помочь обнаружить и победить третьего игрока. За окном, поглощённого вечной тьмой города, возник яркий свет. Слившись с тенью, фея медленно подошла к окну и выглянула наружу. По узкой улице мимо старого театра шагал отряд закованных в железные латы пылающих скелетов. Рыцари боли – так их называли мёртвые, днём и ночью патрулировали город в попытке найти и уничтожить Медею и осквернителя, который не так давно стал ей союзником. Как только пламя рыцарей скрылось за соседним зданием, фея с облегчением выдохнула и стала видимой. Она собиралась вернуться к приготовлению зелий, как в дверь чердака, где она скрывалась, постучали. Определённый такт ударов оповестил, что по другую сторону не враг, а союзник. Медея подошла к двери и прислушалась.

– Открывай уже, – донёсся голос Эльдмана.

Медея отодвинула засов и пустила бледного вампира внутрь. Эльдман переступил через порог и бегло осмотрел помещение. Чердак выглядел как подпольная лаборатория ведьмы. Куда не глянь всюду травы, внутренности чудовищ, мензурки и варящиеся на огне котелки, из которых время от времени выходил густой цветной пар.

– Принёс то, что я велела? – спросила Медея.

Она всё ещё не доверяла вампиру, поэтому всегда держалась от него на расстоянии десяти шагов.

– Говоришь так, словно я на тебя работаю. Песчаные огурцы, лапа зеленого ворона, – перечисляя стал опустошать инвентарь Эльдман. – Ягоды Локи, а за это пришлось выложить немалую сумму. До сих пор не могу понять, что это такое.

– Оставь на столе, – коротко бросила Медея. – Что слышно о воре?

– Ничего. – Эльдман оперся спиной о стену. – Мерзавец так и не объявился, лишь прислал письмо с угрозой, что, если к концу этого месяца твоя голова не окажется на пике он уничтожит механизм. Диартемис естественно пришёл в ярость и бросил все силы на то, чтобы перерыть город. Но как видишь, ни третьего игрока, ни тебя он до сих пор не нашёл. Видимо он тоже скрывается с помощью иллюзий и рун.

– Говоришь так, словно он ищет только меня, – фея одарила его пристальным взглядом. – Что это на тебе?

– Ах, это? – Эльдман развёл руки и прокрутился на месте. – Нравится? Я наконец-то купил себе Освещенные смертью латы. Восемь из четырнадцати предметов мне удалось улучшить до легендарных. Так что теперь я смогу победить тебя без использования каких-либо навыков.

– Как же, – скептически ответила Медея. – Со связанными руками, ногами и без головы.

На самом же деле, бескрылую фею насторожил новый комплект брони вампира, ведь теперь у него было 480 тысяч очков здоровья, да и сам он волшебным образом поднялся до 70 уровня. Фея выпила зелье, которое позволяло увидеть более развернутую информацию о противнике и стала сравнивать характеристики.

«Эльдман Младший 70ур. ОЗ – 482т. ОМ – 0. ОЭ – 187. Сила – 285. Физ. Урон – 33т. Скорость – 271%. Удача – 249%. Стойкость – 119%.»

«Так-так посмотрим», Медея запомнила характеристики и тут же отвела взгляд. «Высокий показатель живучести, позволит ему не только пережить мою «Внезапную атаку», но и дожить до перезарядки способностей. Просто держась от противника на расстоянии, он запросто сможет извести его стаей летучих мышей и той способностью, которая сжимает сердце. Средний показатель силы и скорости. Высокий показатель удачи и низкий стойкости. Он стал гораздо сильнее, но я всё ещё могу его победить. Благодаря новому питомцу эффективность всех моих зелий возросла вдвое».

Медея зашла в свои настройки и бегло просмотрела собственные характеристики.

«Медея 74ур. ОЗ – 290т. ОМ – 0. ОЭ – 344. Сила – 315. Физ. Урон – 61т. Скорость – 315%. Удача – 62%. Стойкость – 211%.»

«В целом неплохо, но стоит повысить удачу, чтобы «Внезапный удар» стал ещё смертоноснее. Хотя, тогда я потеряю в других характеристиках. Уж лучше обзавестись способностью, которая увеличивает вероятность крита для первых атак. Не знаю, чего ожидать от Бродяги, но, если у него нет такого же запаса здоровья как у Эльдмана, я прикончу его раньше, чем он успеет меня заметить. А ещё стоит обзавестись способностью, которая не позволяет противнику временно использовать заклинания. Ведь если так разобраться, в ближнем бою я смогу победить кого угодно».

– Чего надулась? Я и тебе кое-что принёс, – Эльдман достал из инвентаря наручи. – Решил, что это поможет укрепить наш союз.

Бескрылая фея с интересом посмотрела на наручи в руках вампира. По алому свечению и драконьим кристаллам было сразу видно, что предмет не из простых и вполне может оказаться легендарным.

– Их тоже оставь на столе, – велела Медея.

Как только вампир отошёл на безопасное расстояние, фея примерила наручи, те действительно оказались легендарными.

– Никак не пойму, – завёл старую песню Эльдман. – Ты была в Скарнагане десятки раз, так почему не убила игрока раньше?

– Не начинай! Я собиралась убить его во время казни жителей, но твой придурковатый хозяин всё испортил. Видите-ли он решил податься в добродетели.

– А если бы Диартемис не собирался нападать на город, кото бы ты винила в своей неудаче тогда?

– Умолкни! – зло произнесла Медея. – Ты и сам не имеешь малейшего понятия, где он прячется. Куда не пойди, стрелка третьего игрока не появляется, словно он следует за нами по пятам или находится сразу везде. Как думаешь, он же не мог стать частью города?

– В Просторе полно причудливых способностей, но думаю тогда мы бы увидели над городом огромный индикатор здоровья, – повышая голос ответил ей вампир.

– Ты слышал? – Медея замерла и прислушалась.

– Нет, ничего, – пожал плечами Эльдман. – Ты зря нервничаешь, я трижды проверил, чтобы за мной не было хвоста. К тому же, руны на стенах, не выпускают звук и свет наружу. Театр выглядит абсолютно заброшенным.

– Всё равно что-то не так. Я слышу, как скрипят от тяжести доки. Звук идёт из-под пола.

Медея перевела взгляд на вампира и заметила на его лице мерзкую улыбку. Только она подумала, что это западня, как мощный удар снизу расколол пол надвое и заставил содержимое чердака дождём посыпаться на старую сцену. С помощью стальных игл фея смогла удержаться на деревянном полу, но стая летучих мышей, заставила её спрыгнуть вниз.

– Вот и заводи после этого друзей, – процедила Медея.

Из зрительного зала на фею уставились сотни покрытых зелёной пеленой глаз, а ближе к сцене её встречали самые преданные поклонники – беловолосый копьеносец Нефиус и другие генералы Диартемиса. Генералов было четверо – все выше 60 уровня, в эпическом снаряжении. Один из них выглядел как трёхметровый паук, голову которому заменяла жуткая тварь с узкими вытянутыми клешнями. Другой был ничуть не меньше с огромной пастью от одного плеча до другого. Третий с помощью четырёх длинный конечностей нацелил на Медею сразу два лука. Единственной кто не вызывал отвращения своим внешним видом был призрак женщины в белом халате с длинным рукавом.

– Сдавайся фея, ты окружена! – приказал ей Нефиус.

Из-за того, что все котлы и алхимические принадлежности свалились вниз, сцена полыхнула высоким пламенем, заиграла разными красками.

– Так и знала, что тебе нельзя доверять! – прорычала Медея, бросив короткий взгляд в сторону вампира, который возник у неё за спиной.

Мечи Эльдмана словно ножницы попытались разрезать Медею в области талии, но та вовремя подпрыгнула и рукой опершись на его лицо, резко ударила ногой, а после, двумя изящными фляками ушла от заряженных проклятой энергии стрел. Не успела фея приземлится на ноги, как копьё Нефиуса заставило её обратиться к другим акробатическим элементам. Медея была вынослива и быстра, но сражаться против такого количества противников было выше её сил. Увернувшись от копья, фея низко пригнулась и ударом кулака вывела ногу противника из строя. Колено Нефуса не сломалось, но согнуть ногу в ближайшее время ему было не суждено. Крупная тень предупредила Медею об атаке сверху. Фея «Стремительным рывком» ушла от мощных лап паука и магии призрачной женщины. Благодаря высокому запасу энергии и тому, что Медея не пользовалась оружием, ей удавалось избегать всех атак, но долго так продолжаться не могло. Противники привыкли к её акробатическим трюкам и начали атаковать более слаженно. Стрелы четырёхрукого генерала заставили фею дважды податься вправо, а огромный шипастый язык здоровяка, подпрыгнуть на пару метров вверх.

-45т ОЗ.

Раскат грома на мгновение озарил старый театр и заставил фею прогнуться от боли. Жалеть себя и пить зелья было некогда, к лицу быстро приближались мечи вампира. Тот словно играючи атаковал очень редко. Медея приняла удар на наручи, благодаря чему 90% урона было поглощено способностью «Стальная воля». Маховым движением оказалась на ногах и ответила Эльдману парой мощных ударов, одним из которых оказался апперкот. Даже невзирая на тяжесть латных доспехов ноги вампира оторвались от пола, но далеко улететь ему было не суждено. Медея ухватила его за грудки и бросила в сторону призрака, который принялся играть на флейте, создающую ложные образы мелодию. Фея хотела с помощью «Стремительно рывка» вновь оказаться на чердаке, но вовремя заметила натянутую под потолком паутину. Секундная задержка стоила ей пропущенного удара. Язык громилы хлестнул фею по спине и наложил на неё несколько временных проклятий. Одно медленно поедало энергию, а другое здоровье. За первым пропущенным ударом последовал второй. Даже с повреждённым коленом Нефиус умудрился вовремя оказаться у неё за спиной. Может быть, Медея и смогла бы парировать выпад, но резкая боль в груди заставила тело замереть. Из яростной и ловкой убийцы Медея тут же превратилась в куклу для битья. Мерзкое чудище защелкало над ней клешнями и выпустило из-под брюха белую паутину. Стало вертеть Медеей быстро обращая её в плотный кокон.

Однако на этом сопротивление феи не закончилось. Её показателя силы с лихвой хватало чтобы разорвать западню, но вместо этого она проделала пальцем отверстие и через него выпустила оранжевую пальцу. Яркие блёстки за считанные секунды заполнили пространство и коснулись пылающей сцены – прогремел мощный взрыв. Паук недовольно ударил лапами по земле, ведь его добыча сбежала. Не сразу, но он заметил, как ловко бескрылая фея бежит по стене, носками опираясь на воткнутые в неё иглы. В два рывка Медея избежала проклятых стрел и выпрыгнула в узкое окно.

– Я уже говорил, что вижу, как бьётся твоё сердце! – произнёс Эльдман и вонзил оба своих меча в пол.

От вампира на добрый десяток метров расползлась лужа чёрного дыма из которого потянулись призрачные руки. Конечности сосредоточились в одном месте и ухватили за ноги невидимую цель. Эльдман вновь заставил сердце феи сжаться от страшной боли и тут же нанёс ей решающий удар.

– Высокомерный ублюдок! Я убью тебя! – кричала фея, но её угрозы были лишь пустым звуком, ведь с 5% здоровья она не могла пошевелить даже пальцем.

– Не стоит обижаться, – Эльдман оскалил в улыбке острые клыки. – Живых игроков можно пересчитать на пальцах. Чем их меньше, тем я ближе к победе.

– Но ведь он приказал убить и тебя?! Посмотрите на его запястье! Он тоже меченный! – надрывала глотку фея.

– Они знают, – Эльдман встретился взглядом с Нефиусом. – Мы обо всём договорились. Я помогаю им поймать тебя, а они дают мне покинуть город. Скажут, что я улизнул, и третьему игроку ничего не останется, как обменять механизм на твою жизнь. Как говорится – лучше синица в руке, чем журавль в небе.

– В клетку её, – приказал Нефиус, – и смотрите, чтобы здоровье не восстановилось. Этого тоже.

– Это ты про меня? – сделал шаг назад и приготовился воспользоваться мечами Эльдман. – Мы же договорились – я помогаю поймать фею и ухожу.

– Прости Эльдман, – искренне извинился Нефиус. – Но Диартемис не может так рисковать. Для обмена нужны оба. Прошу не сопротивляйся, иначе будет как с ней. Только у тебя нет порока в 5%, ты можешь погибнуть раньше времени.

– И это после всего, что мы вместе прошли? Ладно.

Эльдман оценил количество и силу противников и покорно воткнул оба меча в пол. Большинство его навыков, к примеру «Сердце мертвеца» действовали только против живых. Пока вампира сковывали специальными цепями, Медея воспользовалась инъектором и враз восстановила себе 50% здоровья, что позволило ей обрести власть над телом. Не успели осквернители нанести ей урон, как фея осушила колбу с зельем и растворилась в воздухе. Для Медеи театр мгновенно опустел, лишь возникающие на стонущем полу следы, говорили о присутствии осквернителей. Бестелесность действовала всего 15 секунд, поэтому Медея, не жалея энергии, поспешила уйти от театра на максимально расстояние. Даже когда время истекло, и она вернулась в своё измерение, фея продолжала бежать. Тем не менее уйти от преследователей ей не удалось – улицу перекрыл взвод паладинов. Сомкнув щиты, они создали магический барьер, который с трудом, но выдерживал атаку бескрылой феи. Медея попыталась отыскать лазейку, но подобные стены возникли со всех сторон. Диартемис знал о зельях феи и тщательно продумал план охоты.

– Бежать некуда, – произнёс белый чернокнижник, после чего выпустил из толстого гримуары около пятидесяти магических снарядов, которые под разным углом устремились в фею.

Медее пришлось бегать по кругу, чтобы не попасться под них. Как только залп закончился она устремилась к чернокнижнику. Всего четыре удара, и она выйдет из дуэли победителем. Власть белого чернокнижника падёт и мертвые вновь схлестнуться в войне с живыми, а про неё все тут же забудут. Медея боковым кувырком ушла от алого луча, продолжила движение и замахнулась кулаком для удара, но в самый ответственный момент, её наручи словно магниты притянулись друг к другу. Чернокнижник взмахнул своим мечом и здоровье феи растаяло под гнётом трех магических всплесков, каждый из которых с лёгкостью отыскал свою цель. Медея вновь лежала поверженной на земле. Подарок вампира оказался подлой ловушкой. Паладины убрали щиты и с мечами наперевес стали надвигаться на фею. Шаг за шагом, Медея наблюдала, как к ней приближается смерть. Среди мужчин в зеркальных доспехах она заметила двоих с одинаковым уровнем, но что ещё невероятнее они носили одинаковые имена:

«Марти Клайс 43ур. 68т ОЗ».

Казалось бы, для феи всё кончено, но вместо того, чтобы оборвать её жизнь паладины восстановили ей здоровье и повалили близнецов на землю.

– Что это значит?! – трепыхался Мартин, глядя как Медея поднимается на ноги и скидывает с себя коварные наручи.

– А ты ещё не понял? – Медея схватила второго Мартина за лицо и грубым движением сломала ему челюсть, после чего без особых усилий влила ему в глотку зелье. – Вся эта охота – всего лишь постановка, чтобы выманить тебя.

– Убей её чернокнижник! – обратился к Диартемису Мартин. – Убей немедля, иначе я уничтожу механизм!

– Сомневаюсь, что у тебя есть на это время, – ответил Диартемис.

– Идиот, – рассмеялся Мартин. – Думаешь ты меня поймал? Пытай и убивай меня сколько хочешь, всё равно контролировать ситуацию буду я!

– Какие громкие слова, – улыбнулась Медея. Подобную эмоцию на её лице можно было увидеть лишь когда она убивала. Но сейчас фея наслаждалась тем, что обвела противника вокруг пальца. – Признаю, ты был для меня загадкой. Ведь если верить архивам, единственным кто приходил в Скарнаган за последние десять лет была только я. А раз ты пришёл не из проклятых земель, значит ты был в городе с самого начала. Я была не уверена, но мой новый союзник подтвердил – все игроки начинают с 1 уровня. И я начала ломать голову, как никто не заметил взрослого мужчину с уровнем ребёнка? Как он вообще смог докачаться до 43 уровня, не покидая город? И вдруг, меня осенило. Паладины повышают свой уровень за счёт молитв у алтаря света. Я проверила свою теорию и наткнулась на записи о паладине с таким же именем, как у того, кому мои иглы пробили голову.

– Ну поняла ты где я начал играть, и что с того? – спросил Мартин. Он всё ещё считал себя победителем.

– А то, что паладин с таким именем, стал добровольцем в одной из вылазок в проклятые земли. Вылазка оказалась крайне неудачной. Все паладины погибли, а Матин позорно сбежал. Но так ли это? А что, если они победили чудовище и Мартин овладел его способностью, а чтобы никто не знал как она работает, убил своих товарищей? Мы с моим другом наведались в те земли и сразили схожее чудовище. – Во взгляде Мартина появился страх. – Да, да. Теперь мы знаем почему ты не боишься смерти и почему ни одно поисковое заклинание и даже стрелки на радаре не могут тебя обнаружить. Ты способен создавать себе новые тела. Они все считаются настоящими и не имеют никаких штрафов. Разве что их тяжело контролировать одновременно – поистине легендарная способность. Но у каждой способности, особенно у особо сильной, есть свой маленький недостаток. Если найти твоё тело, а оно должно быть достаточно близко, чтобы контролировать двойников, то тебя можно будет убить.

– Допустим, ты узнала как работает моя способность, – сказал в попытке скрыть нервозность Мартин. – Но как ты собираешься найти меня? Ведь даже у великого белого чернокнижника это не вышло.

– У него просто не было нужного питомца, – ответила Медея, мысленно поблагодарив книгу высшей алхимии. – Зелье, которое я тебе споила даёт увидеть магический след. Тот самый, которым ты контролируешь своих двойников.

Тело Маркуса, челюсть которого была сломана, затряслось в конвульсии, а когда приступ прекратился в воздухе возникла выходящая из него фиолетовая нить.

– Жди гостей, вампир уже совсем близко, – с издёвкой произнесла Медея.

– Всё равно не понимаю, как вы могли объединится?! Ведь победитель может быть только один! – не выдержав давления, закричал Мартин.

– Людей объединяют общие враги, – ответила Медея. – Но не льсти себе, речь не о тебе.

После того, как двойники Мартина были пойманы, Эльдмана освободили и дали ему возможность проследовать за нитью. Магический след привел его к зданию, которое выгорело изнутри во время штурма города. Однако, так казалось лишь со стороны. Следуя за фиолетовой нитью Эльдман пересёк черту и оказался по другую сторону иллюзии. Первый этаж здания действительно был выжжен, но небольшая часть второго этажа смогла уцелеть. Именно там, на узкой кровати лежало неподвижное тело Мартина. Две его копии попытались остановить вампира, но тот расправился с ними в пару движений – одного обезглавил, а второго разрубил поперек. Глаза напуганного Мартина встретились с кровожадным взглядом Эльдмана, лицо которого было забрызгано свежей кровью – кровью его двойников.

– Прошу не надо, – из последних сил выдавил из себя Мартин.

– Ты так боялся умереть, что решил не выходить из дома, но в итоге Смерть сама явилась к тебе на порог, – голос Эльдмана звучал тихо и плавно. – Как странно, ещё неделю назад, я бы разорвал тебя на части, выпил бы всю кровь, а теперь, мне искренне тебя жаль. Видимо Медея напомнила, что всё вокруг нереально и где-то там ждёт настоящий мир. Признаю, я заигрался. Забыл кто я на самом деле. И если мне суждено победить и стать королём, я должен отказаться от жестокости, ведь во главе человечества не может стоять чудовище. Люди и без того нас ненавидят. Но не обольщайся, ты проиграл и должен умереть. Единственное, что я могу тебе пообещать, это лёгкую смерть.

Ноготь на руке Эльдмана вытянулся и обратился острым когтем, которым он в одно движение проткнул грудь и сердце Мартина. Тот с жадностью вдохнул и замер.

«Салим Азаров покинул игру»

Для начала следующего, финального этапа из игры должно выйти ещё 5 игроков.

Условия каждого этапа:

Метка на запястье – активно

Счетчик игроков в локации – активно

Стрелка, указывающая на потенциально игрока – активно

2 человека в игре – оба игрока будут телепортированы для финальной дуэли.

Ваши характеристики увеличены на 5%

Эльдман обыскал тело и вместе с немногочисленными осколками души забрал навигационный механизм, благодаря которому совсем скоро он сможет увидеться и сразиться со своим кумиром.

Глава 12. Сопряжение миров

Сорок авантюристов в синих накидках с изображением сжатой в кулак латной перчатки, факелами разгоняли мрак просторной пещеры. Первым, выбирая правильный путь, шагал слепой охотник Клиф. Копошение монстров, срывающиеся с потолка камни эхом разносились по пещере, позволяя Клифу видеть черно-белые тропы, предупреждать друзей о поджидающей за поворотом угрозе.

Слепой охотник остановился. Замерли и все остальные. Он пальцем указал на стену по левую руку. С виду ничего необычного, а на деле смертельная ловушка. Огромная тварь вырыла в стене выемку для своего тела и, имитируя шершавую поверхность, прикрылась плоскими лапами. Стоит искателю приключений зазевавшись пройти мимо, как лапы раздвинутся и ему в ногу подобно гарпуну вопьётся длинный язык чудовища.

Тварь ориентирована на одну смертельную атаку, поэтому её показатель удачи куда выше, чем у остальных обитателей темноты. Яд, которым смазан её острый язык, свалит с ног любого, а дальше дело не хитрое. Стена будет жевать авантюриста, добавляя яду, пока у того не иссякнет здоровье. Но сегодня чудовищу не суждено отобедать.

Нибор. мастер гильдии Стального кулака, понимающе кивнул и обнажил катану.

-165т оз.

Мощный порыв воздуха из ножен устремился в стену и рассек тварь на две равные части. Та ничего не успела понять, только брызнула черной кровью и обмякла. Каким бы сильным и живучим не был противник, Нибор всегда заканчивал бой с одного удара, а всё благодаря легендарным наручам на его руках.

Мало кто может похвастаться артефактом, дающим +100 к силе, а ещё меньше авантюристов могу похвастаться такими характеристиками и уроном.

Последние три месяца Стальной кулак стремительно развивался. Обходя стороной опасную столицу, в которой затаились грехи Торгоса, гильдия набирала новых людей, проходила сложные изломы времени, собирала редкие ресурсы, из которых ремесленник Флетчер создавал эпические и даже легендарные предметы.

Нибор и его команда стали значительно сильней. Клиф, Лия, Анрин и Нибор достигли 70 уровней. Они обзавелись новыми пассивными и активными навыками. Но самое главное – Райс и его сестра Фиби, в сопровождении жрицы Ририт, вернулись из экспедиции с кинжалом пустоты. Главное свойство кинжала заключалось в том, что он мог оборвать жизнь бессмертного.

Преодолев тёмную извилистую пещеру, гильдия отважных авантюристов оказалась на выступе высокой горы, с которой открывался великолепный вид на столицу. Могучие простирающиеся на десятки километров стены укрывали за собой крестьянские дома, которых было так много, что казалось, будто это части огромной мозаики. Среди двухэтажных домов прорастали и пытались дотянуться до неба разнообразные храмы, магические башни, гильдии авантюристов и купцов. Но даже они мерки в сравнении с величественным дворцом короля. Держась друг за друга каменными мостами сотня переплетающихся башен создавали ощущение вселенского величия, роскоши и власти.

Однако для Бродяги – дворец был ничем иным, как олицетворением тирании. Пристанищем демона, который натянул на себя человеческую кожу. Но сегодня демон в лице его заклятого врага Дейкера, который погубил жизни его родителей, забрал его свободу, убил лучшего друга и сотни детей, захлебнётся собственной кровью. Дейкер расстанется с жизнью потому что настал час расплаты.

Нибор готовился к этому три месяца, а на деле всю жизнь. С того самого момента, как он оказался при смерти под мостом и смотрел на ехидную рожу монарха, который улыбался ему с билборда. В руках меч и щит, на плечах тяжёлые эпические латы, за спиной сорок сильных авантюристов и верные друзья. Сегодня демону не укрыться от меча под названием правосудие.

– Уверен, что у нас получится? – спросила Агата, вместе с Нибором разглядывая столицу с обрыва.

Это была молодая красивая девушка, с узкой талией, которую покрывал прочный латный доспех. Волосы синие, стриженные под каре. В голубых глазах азартный блеск. За спиной тяжёлый двуручный молот.

Хоть Агата и была игроком, носителем голубой крови, Бродяга видел в ней верного союзника и друга. А так же страстную любовницу, что грела его по ночам. Агата прекрасно осознавала, к чему приведёт победа Бродяги, но всё равно была верна ему.

Порой любовь заставляет нас идти на немыслимые поступки. Даже жертвовать ради кого-то жизнью. Именно поэтому Бродяга нисколько не сомневался в ней и верил, как себе.

– Лукура мертва. Теперь, если подойдём слишком близко, Дейкер узнает откуда ждать удара, – продолжила свою мысль Агата.

– Твоя сестра сама виновата, – резко бросил Нибор. – Я не мог позволить ей сбежать и отдать пять процентов кому-то ещё. Пускай мы утратили эффект неожиданности, Дейкер не станет бежать. Он слишком уверен в себе. К тому же, на его стороне не только грехи Торгоса, но и королевские рыцари и авантюристы. Все против нас.

– Я просто спросила, – Агата положила ему руку на плечо. – Просто решила убедиться, что ты в порядке.

– О чём ты?

– Дейкер принёс тебе боли и страданий больше чем кто-либо из королей, поэтому я хочу быть уверена, что передо мной всё тот же рассудительный Бродяга, а не отчаявшийся самоубийца.

– Об этом не волнуйся, – с лица Бродяги исчезла гримаса тревоги и гнева. – Я всё просчитал. Мы с лёгкостью справимся с грехами. Убьём Дейкера и выберемся из города невредимыми. Главное – действовать предельно быстро.

***

Внезапно столица содрогнулась от мощного толчка. Тряска оказалась столь сильной, что большинство башен в столице накренились. По исполинским стенам пошли трещины. Черепица дождем осыпалась с крыш домов. Жители столицы, авантюристы и гвардейцы оглядывались по сторонам, пытаясь понять, что это было.

Ответом на вопрос стал второй толчок. Главная башня хранителей времени разлетелась на части, и огромными кусками опустилась на жилые районы. За несколько секунд погибли тысячи людей.

Причиной разрушений стали огромные черные крылья. Они вместе с массивной головой гигантского дракона вылезли из-под земли. Облаченный в покрытые шипами и рунами латы дракон прорычал и выдохнул перед собой черное пламя. Несколько гильдий и храмов моментально сгорели дотла и рассыпались пеплом.

По внешнему виду это был легендарный черный дракон, но его доспех и характеристики говорили о том, что он стоит выше любых тварей Простора.

«Черный дракон хаоса 110 ур. ОЗ – 4.2м.»

Сила этого чудовища была так велика, что в народе подобных монстров прозвали Божественной карой – погибелью всего живого. Ещё одним дыханием дракон уничтожил бесчисленное количество домов. Унес неисчислимое количество жизней, чем лишний раз подтвердил своё звание.

Взмахнув могучими крыльями и тем самым раскидав руины пылающих зданий, дракон принялся что-то вынюхивать. Взор огромных желтых глаз с вертикальным зрачком остановился на дворце короля. Дракон устремился к нему, но лбом уперся в невидимую преграду. Дракон хаоса раздраженно прорычал и принялся бить барьер железными когтями.

Активировав магические кристаллы, придворные архимаги возвели над дворцом золотистый купол. Магический барьер сдерживал ярость дракона хаоса и не позволял ему пройти дальше.

Сотни гильдии, завидев гигантское чудовище и его бесчинства, сплотились, чтобы уничтожить его. В воздух поднялись сотни дирижаблей. На погибель всего живого обрушились магические снаряды, полетели копья и стрелы. С отвагой в сердце мужи схватились за мечи и топоры.

Возможно, у авантюристов был шанс уничтожить чудовище, но вслед за драконом из-под развалин башни поползли орды разнообразной нежити. Упыри, скелеты, призраки и другие чудовища осквернённого материка. Не жалея никого на своём пути, они принялись убивать и пожирать живых. Беспрерывной волной нежить устремилась через руины к королевскому дворцу. Нечто внутри манило их туда.

Долго пировать на улицах столицы осквернителям не пришлось. Выбивая пепел и камни из-под копыт, по ним, словно разящий меч света и правосудия, ударил отряд королевской конницы во главе Элизабет Фейтл.

Огромное мерзкое чудовище скинуло гвардейца с коня, не менее огромным ножом для разделки туш. Мужчина был храбр, но справиться с жутким мясником ему было не под силу. Тварь занесла огромный нож, а мужчина зажмурился в ожидание смерти.

Прозвучал удар и хруст раздробленных костей. Кровь украсила стену. Гвардеец открыл глаза и увидел поверженного мясника. Тяжелый кистень капитана Элизабет раскроил чудовищу затылок.

Капитан Элизабет Фейтл была олицетворением силы и отваги. Недостающий правый глаз скрывался за кожаной повязкой. Розовые волосы были выбриты на висках. Нарядом ей служили тяжелые латные доспехи, и накидка с изображением пылающего молота. В руках она сжимала кистень с крупным шипастым навершием и большой треугольный щит.

Элизабет Фейтл была подобна роте или целому полку. В одиночку она удерживала центральную улицу, оставляя после себя орды изувеченных тел осквернителей. Неважно, какая нежить встречалась ей на пути, кистень Элизабет наносил критический урон, обращая прогнившие тела в чёрную требуху.

В это же время, осквернительница по имени Сильвина крюками на цепях обрывала жизни гвардейцев и королевских рыцарей. Несмотря на то, что смерть поцеловала её в лоб ещё сотню лет назад, она была красива и сильна. Двигаясь подобно кошке, она крюками хватала свою добычу. Играючи, подкидывала в воздух и била об землю.

В пылу сражения Элизабет и Сильвина встретились лицом к лицу. Сильвина взмахнула длинной цепью и, крюком на её конце, вырвала щит из рук противника. Сильвина была нацелена на победу. Ей хотелось, чтобы хозяин заметил её и похвалил, но добыча оказалась слишком сильна.

Оставшись без щита, Элизабет Фейтл лишь ещё больше разозлилась. На нежить, что встала у неё на пути. На мертвецов, что пришли на её землю.

Не выдержав тяжелых ударов капитана, Сальвина оказалась на земле. Элизабет победно встала осквернительнице на грудь и занесла кистень у неё над головой. Перед тем как испустить проклятый дух, Сильвина уставилась куда-то в сторону и произнесла:

– Простите хозяин. Я не оправдала ваших ожиданий.

Череп Сильвины с хрустом разлетелся на куски.

Не успела Элизабет перевести дух и выпить лечебное зелье, как на неё напал горбатый уродец. Нацелив острый нож ей в затылок, он спрыгнул с высокой крыши. Элизабет была опытным бойцом. Ей хватило всего лишь увидеть тень, чтобы среагировать и ударить первой. Тяжелый кистень высадил часть гнилых зубов. Второй удар опустошил индикатор здоровья мертвеца.

Тело горбатого уродца безвольно рухнуло у ног капитана, а через мгновение покрылось крупными волдырями. Практически вспенилось. Элизабет поняла, что это не к добру, но отойти не успела. Тело уродца взорвалось, раскидав по округе ошмётке.

Вместе с уроном Элизабет получила несколько проклятий. Сила, скорость и энергия разом упали на пять единиц. Сразу же после взрыва, капитана сбило с ног тяжелым каменным гробом, из которого, жутко хохоча, выпрыгнул тот самый горбатый уродец.

Тем, кто кинул гроб, оказался покрытый кровавыми бинтами крупный осквернитель. Его руки и плечи были столь велики, что казалось, он может вырывать с корнями деревья и крошить в ладонях камни.

– Не тронь её! – послышался властный, холодный голос. – Она моя!

Ожидая атаки, Элизабет в несколько прыжков оказалась на крыше дома и огляделась.

«Откуда?», - прозвучал внутренний голос и в тот же миг, из-под черепицы, издавая мерзкий писк, вырвался поток летучих мышей.

Тело капитана скрылось под сотней крылатых бестий. Они атаковали стремительно и со всех сторон. Их тонкие клыки запросто пробивались через латный доспех, оставляя на теле Элизабет кровоточащие раны.

В несколько взмахов кистеня, Элизабет уничтожила половину летучих мышей, но от этого меньше их не стало.

«Значит, атаковать сейчас не имеет смысла», – подумала она, наблюдая, как убитые ею мыши обратились темно-зеленым дымом, а через мгновение вновь воспарили на кожаных крыльях.

Элизабет стремительным рывком ушла от кровопийц на другую крышу, а с неё на брусчатку. Выиграв этим несколько секунд, она залпом выпила лечебное зелье и сменила кистень на двуручный меч.

В руках Элизабет возник длинный меч с широким клинком, от которого исходило яркое свечение. Этот меч был самым грозным её оружием, ведь он рассекал не только плоть, но и магию.

Стая крылатых тварей последовала за капитаном и прямо в воздухе собралась воедино, явив вампира в чёрных латах. Эльдман смерил живую женщину взглядом и, желая получить достижение за её убийство, обнажил мечи из осквернённой стали.

Меч Элизабет устремился в противника, но не смог его достать.

Вампир двигался так, словно знал каждый её шаг. Он предугадывал все её движения. Лишь изредка, когда скорость брала вверх над ловкостью, меч капитана рассекал холодную, бледную плоть.

Бой был долгим и напряженным. Элизабет сражалась уже не за честь, а за свою жизнь, но из-за того, что её противник был игроком, силы были неравны. Вампир то и дело, останавливал её сердце и наносил удары. Обращался в летучих мышей, выпивал кровь из её подчинённых. Многочисленные кровоточащие раны сильно ослабели Элизабет. Она едва стояла на ногах.

Понимая, что конец неизбежен, она решили пожертвовать собой и тем самым испепелить нежить вокруг. Свет надежды – способность, которую она намеревалась использовать, волной света исцеляла союзников и наносила темным сущностям столько урона, сколько было у неё здоровья.

Чтобы самоубийство возымело максимальный эффект, Элизабет отбросила меч, прикрылась щитом из инвентаря, воззвала к ангелу хранителю и выпила лечебное зелье.

Эльдман не знал о том, на что способна Элизабет, но позволять врагу диктовать свои условия боя он не собирался. Следующий выпад сопровождался всплеском осквернённой энергии. Мечи пронзили и разрезали щит пополам.

Еще два удара. Один меч вошел Элизабет в ногу, другой в грудь. Эльдман обнажил клыки и с жадностью впился ей в шею.

Настал момент истины. У капитана было достаточно здоровья, чтобы убить вампира, но в бой вмешался другой игрок.

Позади капитана, на покрытой пеплом земле, возникли следы. Последний самый близкий к ней след, явил женщину с серым оттенком кожи, белыми, как снег волосами и алыми, как закат глазами. Не имея при себе никакого оружия, даже кинжала, Медея нанесла удар кулаком. От кончиков пальцев до плеча, руку бескрылой фей объяла алая дымка. Мощная энергия коснулась спины капитана раньше, чем это сделал кулак. Внезапный удар в спину оказался столь сильным, что стальная пластина, призванная защищать хозяина, вместе с кулаком вошла ей в спину и сломала позвоночник.

Здоровье капитана опустилось до отметки в 5%, а вслед за этим и вовсе исчезло. Остатки здоровья забрал Свет надежды. Он волной разнесся на сотню метров и тут же угас. Этой жертвы оказалось слишком мало, чтобы остановить захватчиков.

Получено достижение – «Сокрушение великих 2» – получила системное сообщение Медея.

Вы убили легенду человеческой расы «Капитана Элизабет Фейтл».

Награда – количество предметов, которое вы можете подобрать с павшего противника, увеличено до трех.

«Обидно», – подумала Элизабет. – «Мне так и не удалось всех защитить».

На уголках рта Элизабет Фейтл выступила кровь. Сил на то, чтобы обернуться и увидеть убийцу у неё не осталось. Всё что могло её обмякшее тело, это рухнуть вниз.

***

Сидя перед большим монитором своего компьютера, Павлик раскрыл от удивления рот и выпустил из рук большую миску с сырными палочками. Не отрывая взгляда от онлайн трансляции, Павлик плавно стек с удобного кресла на колени и принялся собирать драгоценную пищу. Происходящее на мониторе столь сильно поглотило зрителя, что сырная палочка с пола угодила ему в рот. За первой, вторая и так пока на полу не остались только крошки.

Компьютер выдал характерный для сообщения звук и заставил Павлика вернуться в кресло. Тот поспешно вытер жирные пальцы о новомодное полотенце и нажатием клавиши заставил монитор поделиться надвое. Семьдесят процентов занимала трансляция игры, а остальные тридцать были выделены под закрытый чат.

– Вы тоже это видите?! – с кучей смайликов появилось свежее сообщение в чате. – Все ключевые игроки оказались в одном городе!

– Круть! – поспешил поделиться впечатлениями Павлик. – Вот это будет знатный замес. Только не могу понять, как Эльдман и Медея попали в столицу людей? Они же были на материке осквернителей. Мост к поднебесной башне хорошо охраняется, а водные просторы кишат чуть ли не легендарными тварями.

– Так к этому всё и шло! – заявил пользователь под ником «Грустный налогоплательщик». – Фея и вампир давно спелись и метили уничтожить материк людей.

– Не вводи Микки Мауса в заблуждение, – вмешался пользователь под ником «Зефирка 2035». – Фея и вампир вовсе не спелись. На материк людей, а точнее в столицу, они пришли по воле белого чернокнижника - Диартемиса. Тот хочет отыскать и уничтожить череп первого чернокнижника, тогда якобы спадет проклятие с их материка и осквернители исчезнут.

– Эй! Давайте без спойлеров! – возмутился Микки Маус, которым был Павлик.

– Да какие тут спойлеры? Это всем известный факт, – возникло сообщение от Грустного налогоплательщика. – Ты что не подписан на канал Эльдмана?!

– Я еле наскрёб на трансляцию Нибора, – честно признался Микки Маус.

– Ох, черт! – после двух слов шли анимированные смайлики – черепки у которых вылезают глаза. – Медея только что прикончила Элизабет Фейтл. С одного удара её приложила. Вот это она прокачалась. Кажется, Нибор и Эльдман окажутся на втором месте.

– Не неси чушь! Скорее у неё пукан порвется, чем Нибор уступит ей первое место.

– Нибор усердно прокачивал команду, чтобы проходить изломы и убивать боссов, а Медея стремилась стать бойцом одного удара. Один на один даже ему не выстоять. Я читал сводки. Реакция Медеи и Эльдмана почти не уступают реакции Нибора.

– Я же просил без спойлеров! – взмолился Микки Маус. – Есть у кого пиратская ссылка на её канал?

– Ты что в тюрягу захотел?! – написал Грустный налогоплательщик. – Я слышал про парня, который купил все трансляции и продавал пароль от своего аккаунта другим. Так там обычным штрафом не обошлось. Его, и его родственников, тут же раскидали на органы. За что платил, то и получил. Лучше не рисковать.

– Вот, – в чате появилась ссылка на сторонний ресурс, – это не пиратский канал, но по промокоду «Легенды Ангелов» можно получить скидку в семьдесят процентов.

– Да ну, уж проще сразу пойти работать на фабрику, а потом донором органов, – отписался Павлик. – У меня и так долгов выше крыши.

– Не парься. Сейчас банки начали давать займ на седьмое поколение. Может кто из твоих потомков станет врачом или актером. Он и отработает. Главное побольше детей наплодить.

– Наверно ты прав. Спс. Убежал глазеть.

Павлик перешел по ссылке, оформил очередной кредит, и приступил к просмотру старых записей.