Пленницы звёздного Кавказа

Глава 1. Непредвиденная встреча

Яна вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий майский воздух. Было тепло, почти как летом. Солнце пробивалось сквозь листву и рисовало на асфальте витиеватые узоры. В воздухе витал аромат цветущей сирени. Ветер шелестел в кронах деревьев. Хочется целый день гулять, сидеть на лавочке с книгой или просто смеяться. С лучшей подругой легко находить что-то смешное в обычных, для постороннего взгляда, вещах.

Девушка направилась в магазин. Её подруга Алина, конечно, допытывалась, куда это собралась Яна, но с ней не пошла. Наверное, догадывалась, ведь завтра у Алины день рождения, и Яна хотела сделать для подруги хоть какой-то праздник.

Обе были детдомовскими, и обе сироты. Отец Яны погиб в автомобильной аварии, когда та ещё не родилась. Мать умерла сразу после родов. Родители Алины отравились грибами, когда ей было всего три года.

Но всю свою сознательную жизнь Яна помнила Алину, как лучшую подругу. Они жили в одной комнате, учились в одном классе. Даже дни рождения у них были одного числа - пятого, но в разные месяцы. У Алины в мае, у Яны в июне. Яна шла и думала, как хорошо, что день рождения Алины в этом году выпал на воскресенье.

Она не сразу услышала цокот копыт. Прямо на неё скакала лошадь. ЛОШАДЬ! Откуда в их посёлке городского типа лошадь? Яна и лошадей-то никогда не видела до этого момента.

Яна споткнулась о бордюр и упала в клумбу. Лошадь остановилась прямо на том месте, где только что стояла девушка.

С лошади соскочил молодой парень с чёрными волосами в чёрной рубашке. У него были благородные черты лица, тёмные брови, чуть изогнутые, будто в вечной полуулыбке, и глаза — глубокие, и слегка взволнованные. Он что-то сказал не по-русски, подал ей руку и спросил:

- У тебя всё нормально?

- Нормально, - буркнула та.

- Это что, синяк? - спросил он, указывая на её ногу.

Яну это стало бесить. А что, не видно, что ли?

- Давай я тебя в больницу отвезу.

- Не надо, - ответила Яна, хотя нога болела. Это ж надо было так умудриться упасть…

- Не, красавица, так не пойдёт. Пожалуешься потом куда-нибудь, что, мол, псих какой-то на лошади тебя сбил.

- Оно так и есть! – начала хамить Яна, давая понять, что никуда идти с ним не собирается.

- Хорошо, иди, - сказал молодой человек.

- Просто я с незнакомыми людьми на незнаком транспортном средстве не езжу! - она это сказала только потому, что рассчитывала, что сейчас постоит чуть-чуть, потом преспокойно, не хромая, пойдёт по своим делам.

Всадник с прибабахом усмехнулся и сказал:

- Ну, так знакомься. Я Шамиль. Можешь меня Сашей называть, если тебе так удобно. Это - Руслана, - сказал он, указывая на лошадь.

С минуту она ещё поколебалась, но в итоге согласилась. Шамиль подсадил Яну, а сам сел сзади.

- Кстати, ты так и не сказала, как тебя зовут.

- Яна.

Да, а то ведь как это он будет ездить на одной лошади с незнакомой девушкой. А вообще, странный этот Шамиль. Какой же он Саша? И внешность вроде русская, а вроде как и нет. Говорит, вроде, без акцента.

Более того, он довёл её до кабинета. «Хорошо, хоть со мной не пошёл» - думала Яна. А ещё она думала, что этот конюх ушёл, но не тут-то было.

Когда она вышла из кабинета, он поджидал её в коридоре и сразу набросился с расспросами. Нога уже почти не болела, так как врач - худая женщина лет 30 помазала её какой-то мазью и, на всякий случай, наложила повязку.

Выйдя из больницы, Шамиль спросил:

- Тебя подвезти?

Алина задумалась и всё-таки попросила подвести её до магазина. К счастью, удалось отговорить Шамиля, от идеи подвезти её до дома. Её воспитатель, Анна Михайловна, наверное, уже с ума сходит. Она, конечно, не очень строгая, но справедливая. Да и Яна отпросилась буквально на полчасика, а в итоге... А если бы она прискакала к детдому на коне? С перевязанной ногой? И с каким-то чудиком?

Яна не ошиблась.

Правда, вначале она встретила Галину Вениаминовну – другую воспитательницу, самую строгую.

- Явилась, - сказала она зычным голосом, не успела Яна даже рот раскрыть, - Анна Михайловна тебя обыскалась, она же ответственность за тебя несёт! А ты шляешься не пойми где. Вот почему тебя не удочерили! Такая ты и будешь по жизни – безответственная и одинокая!

На Яну нахлынула обида. Она искренне сочувствовала детям «Галки» - так прозвали воспитательницу. Анна Михайловна, например, никогда не выкручивала ситуацию таким образом. Да и не удочерили её по другой причине. Когда Яне было лет семь-восемь, ею заинтересовались какие-то люди, хотели даже удочерить. Но тогда она спросила, возьмут ли они с собой Алину.

- А вы не говорили, что у неё есть сестра, - возмутились несостоявшиеся родители.

- Алина – это не сестра, это подруга.

В итоге Яна отказалась куда-либо уходить без Алины, а те люди двоих девочек удочерять не планировали.

Вот и сравните слова Галины Вениаминовны – человека, который вообще никакого касательства к Яне не имеет. И слова Анны Михайловны, у которой, если вдруг что, действительно будут проблемы.

- Ты где была?

- В магазине, - сказала Яна, когда поняла, что воспитательница всё-таки ждёт ответа и отмолчаться не получится.

- Так долго? Ну ты же уже не маленькая, тебе через месяц 18 стукнет, а вот так вот себя ведёшь. Ты знаешь, как я волновалась?

Всё-таки, она правильно сделала, что в итоге зашла в магазин. На следующий день её бы сто процентов не отпустили.

На неё набросилась и Алина:

- Янка, ты где была?

Та всё рассказала.

- Да, - сказала Алина, я бы к такому шизику ни за что бы не села.

- Мне он безвредным показался. Но странным. И называть его Сашей у меня просто язык не поворачивается. Какой же он Саша?

- Что, симпатичный? – прищурилась Алина.

Яна кинула в подругу подушкой, но та увернулась.

- Да я видела его сегодня в первый раз! И, наверное, последний, - возмущалась она попыткам Алины сосватать ей первого встречного.

После ужина Яна не стала дожидаться Алину (к превеликому неудовольствию второй). Она достала из пакета открытку и написала поздравление. Потом уложила в подарочный пакет шоколадку, брелок в виде стрекозы, набор заколок и ту же открытку.

Алине всё-таки 18 лет исполняется: шиковать так шиковать! Ещё у Яны в пакете был рулет, лимонад, печенье и любимые конфеты Алины.

Яна села на кровать, предварительно запихнув под неё подарочный пакет и стала разглядывать привычную комнату. Здесь Яна прожила всю жизнь и почти никаких изменений обстановке не помнила. Стены выкрашены в спокойный бледно‑жёлтый цвет: не яркий, а будто слегка выгоревший на солнце, и от этого казалось, что даже в пасмурный день тут чуть светлее. У стены стоял длинный шкаф с четырьмя секциями. Рядом - общий письменный стол с четырьмя стульями. На нём лежали тетради, карандаши в жестяной банке, пара фломастеров, у которых уже чуть облезла краска, и маленькая настольная лампа. На полу - линолеум с неброским узором. На подоконнике - горшок с геранью, которую все по очереди поливали, и стопка журналов. Некоторые из них покупали, а некоторые - приносили из библиотеки.

Яна уже хотела идти за Алиной, но это не понадобилось.

- Ну что, подруга, не выгонишь? – спросила Алина, заглядывая в комнату.

Понимает же всё, ждёт сюрприз, хотя на вопрос: «что тебе подарить?» лишь плечами пожимала.

- Заходи.

Яна достала из сумки телефон. Там было семь пропущенных от Анны Михайловны и три – от Алины. А на дне сумки лежали какие-то бумажки.

- Что там у тебя? – Алина тут же увидела недоумение подруги.

Яна вытащила из сумки бумагу, развернула и увидела, что всё написанное там – на каком-то неизвестном языке.

- О, это тебе твой прЫнц подкинул?

Яна укоризненно посмотрела на Алину.

- Без понятия... Когда только успел? Сама она подумала, что если что-то прибыло, как бы что-то не убыло. Но, вроде, ничего не пропало.

- Может, это письмо? - пыталась угадать с Алина

- Вряд ли... Может, список? Смотри, тут всё как будто по пунктам, - ответила Яна, - ну, правильно, я же его возле магазина встретила.

- Думаешь, список продуктов? Что-то пункты какие-то длинные.

- Ну, мало ли что это за язык...

Потом пришли Оля и Катя, соседки Алины и Яны по комнате, и девочкам пришлось прервать рассуждение.

- Яна! – Алине в голову пришла идея. Правда, она не хотела привлекать внимание остальных, оно как-то само так получилось... Все трое на неё уставились.

- И? - спросила Яна. Алина смутилась. Её спасло только то, что она была мастером по придумыванию отмазок.

- Эт самое... Я помню, ты хотела Анну Михайловну про узор для вязания спросить? Кстати, девочки, Яна вам не говорила, что вяжет классно?

Оля и Катя отрицательно покачали головами. У Яны взгляд был полностью обалдевший.

- Ну, пошли... а, и листочки те возьми, ну, вот эти, с закорючками непонятными... Ну, в смысле, я же в вязании ничего не понимаю.

Яна взяла листок и, едва они вышли за дверь, зашипела на Алину:

- Это что сейчас было? Какое вязание?

- Я действовала по ситуации, - сказала подруга, - короче, слушай, что я придумала. Где-то месяц назад сюда привезли какого-то этого… чернявого, в общем... Давай у него спросим, вдруг он этот язык знает?

- Какой-то он странный, молчит всё время, ни с кем не разговаривает. Да и где мы его сейчас найдём, сейчас все по комнатам сидят.

- Не все. Мы, например.

- Мы - два отдельных индивидуума! - смеялась Яна - или ты предлагаешь по мужскому крылу прогуляться?

На их счастье, во дворе они увидели этого самого «чернявого».

Увидев бегущих к нему девушек, он остановился в недоумении.

- Пацанчик, ты по-русски понимаешь? Твоя моя понимать?

Яна ткнула Алину локтем и спросила:

- Ты сможешь перевести, что здесь написано?

Он оценивающе посмотрел на подруг и спросил:

- Это на каком вообще языке?

Алина, как всегда, ляпнула.

- Не знаю, на арабском каком-то… - это было её ошибкой.

Мальчишка сильно изменился в лице и оскорблённо спросил:

- Я что, похож на араба?

Девочкам все люди с востока были на одно лицо.

- Я это так сказала, не в серьёз… - Алина поняла, что чем-то его обидела - не обижайся, ты язык этот знаешь? Не знаю я этого языка! И арабского не знаю! Я не араб!

- Мы поняли мы пойдём, - быстро сказала Яна. А, зайдя в помещение, они переглянулись.

- Это что сейчас было? – спросила Яна, хотя прекрасно знала, что у Алины возник точно такой же вопрос.

Глава 2. «Ты теперь совершеннолетняя, Алинка!»

На следующий день Алина проснулась от того, что на неё пристально смотрели три пары глаз. Как только она открыла глаза, девочки повыскакивали со своих кроватей и хором прокричали: «С днём рождения!».

- Ты у нас теперь совершеннолетняя, Алинка, - с каплей зависти в голосе сказала четырнадцатилетняя Оля.

Алина стала открывать подарки: Катя подарила ей набор необычных ручек, а Оля – фоторамку. Потом её поздравила Анна Михайловна. Она подарила книгу. По её мнению, книга – это символ взросления, а тем более книга «Маленькие женщины». Она знала, как Алина не любила читать, но известный всему миру роман её прочитать хотелось бы, только руки как-то не доходили.

После ужина они праздновали Алинино день рождения всей комнатой. Анна Михайловна даже не ругала их, что спать они легли глубоко после отбоя. Всё-таки, хороший у них воспитатель.

Глава 3. Тысяча вопросов и ни одного ответа

На следующий день Яна взяла с собой в школу те иностранные записи. Алина её поддержала:

- Правильно, если они такие важные, то этот Саша... Или как его там, обязательно за ним вернётся. Алине было как-то особенно интересно, что там написано, поэтому она даже учителя английского спросила, сколько языков она знает. Увы только один, и то, как она выразилась, не в совершенстве.

После уроков, когда подруги отошли от школы на какое-то расстояние, они увидели человека. Он помахал им.

- Это он? - спросила Алина.

- Он.

- Ты иди, а я тут постою.

Когда Яна подошла, Шамиль, без всякого приветствия спросил:

- Ты после нашей встречи у себя ничего не находила?

- Может находила, а может и нет, - неопределённо ответила Яна

- Значит, находила. Верни, пожалуйста?

- Хорошо, но мне интересно, как оно туда попало и что это? Случайно оно попасть в мою сумку не могло.

- Не могло, - согласился юноша, - ловкость рук и никакого мошенничества.

- А что это?

- Я пока не могу тебе сказать. Да и не пока. Я в принципе тебе не могу сказать. Извини.

- Тогда ты обратно свою макулатуру не получишь! - упорствовала Яна.

- Тогда мне придётся снова применить ловкость рук. Без обид. Это важные документы.

- Ну и подавись своими документами! — возмутилась Яна.

-Яна, ну ты не сердись. Прости, если чем обидел.

Но она особо-таки и не сердилась. И решила спросить:

- Ты как меня нашел?

- По тебе сразу видно, что школьница еще, - засмеялся Шамиль.

Она за свои почти 18 лет уже свыклась с мыслью, что у неё нет родителей, но вот чтобы прям так, в лицо…

- Я детдомовская, - выкрикнула Яна и уже собралась уходить, но Шамиль придержал её за руку.

- Не злись, я же не знал, - его глаза стали серьезными, - я тоже сирота. Маму совсем не помню. С отцом живу. Ты уж прости...

Да, и сколько раз он уже успел извиниться?

- Тебе проветриться надо. Давай на лошади покатаемся. С ветерком.

Яна задумалась. И в итоге согласилась.

- Буду ждать, - ответил Шамиль, - где тебе удобно?

- Возле магазина.

- Там, где мы в первый раз встретились? – ехидно улыбнулся тот.

- Получается, да.

Яна изначально не собиралась идти к нему. Согласилась, лишь бы отстал. Может он и хороший человек, но… мутный какой-то.

Алина её уговорила.

- Давай, Анне Михайловне, я позвоню, скажу, что мы вместе решили прогуляться. Ну или ещё что-нибудь.

- Думаешь, отпустит? – засомневалась Яна.

- Отпустит… Портфель мне отдай. А, и на связи будь. А то мало ли что…

Шамиль действительно ждал Яну возле магазина. Но без лошади.

- В кустах привязал, чтобы внимание не привлекала. Пойдем.

Яне хотелось поговорить с Шамилем. Как-то очень уж мало она о нем знала. Но катались они действительно с ветерком, поэтому было совершенно не до того, чтобы что-то спрашивать.

Все-таки, это поразительные эмоции. Ты скачешь на коне по полю, ветер развивает твои волосы… Аж дух захватывает!

Вскоре лошадь пошла медленно.

- Давай погуляем просто, - предложила Яна.

К тому же ей пришло сообщение от Анны Михайловны: «Все нормально? Ты где?»

«Да, мы с Алиной гуляем» - ответила Яна.

- Шамиль, а ты вообще откуда? - спросила Яна.

- С юга, - коротко ответил тот.

- А сколько тебе лет?

- Двадцать один.

- А на каком языке были те документы?

- Да что мы всё обо мне, да обо мне, - сказал Шамиль, - ты в каком классе учишься?

- В одиннадцатом.

- И что, уже придумала, на кого будешь поступать?

Дальше речь зашла о профессиях, университетах и всём прочем.

- А ты где-нибудь учишься? - спросила Яна.

- Нет.

- А работаешь?

- Ээм… Нет.

- А…

- А дальше мы не пойдем, - сказал Шамиль и остановился.

- Почему? Я там ни разу не была.

- Вот лучше там ни разу и не будь.

Все остальное время они молчали. Только один раз Шамиль спросил:

- Тебя куда довезти?

Яна назвала место.

- Далеко тебе идти?

- Нормально, - хмуро ответила она.

- Обиделась?

Яна не ответила. Ну а что тут ответишь?

Алине не терпелось узнать подробности встречи, но Яна отвечала вяло.

Придя в свою комнату, она первым делом посмотрела, не пропало ли у неё что-нибудь из сумки. К счастью, всё на месте.

Она не понимала, к чему столько тайн. Да, может быть что-то личное. Да, не всё нужно рассказывать, кому попало. Но любопытно ей было, что это за документ. Было бы какое-нибудь там свидетельство о рождении - скрывать было бы нечего.

Алина тоже почему-то нервничала. Ей передалось плохое настроение подруги.

- А вы о следующей встрече договорились? – спросила она.

- Нет. Мне кажется, следующей встречи не будет.

Ей действительно так казалось. И на следующий день она не видела Шамиля. А вот в пятницу…

- Смотри, это твой?

- Почему это сразу мой? – возмутилась Яна. Но там, куда показывала Алина, действительно стоял Шамиль.

- Давай мне портфель, действуем, как в прошлый раз, - сказала Алина тоном, не терпящим возражений.

Яна попыталась что-то возразить, но подруга забрала у неё портфель и быстрым шагом направилась в сторону парка. Яна подошла к Шамилю.

- Настойчивая у тебя подруга, как я посмотрю, - усмехнулся тот.

- Если это всё, что ты хотел…

- Да нет же, я поговорить хотел, что ты сразу злишься-то… короче… тебе нравится со мной общаться?

Яна не ожидала этого вопроса, поэтому не нашла, что ответить.

- Ладно, не хочешь - не говори, отвечу я. Лично мне с тобой общаться нравится, но я не могу о себе много рассказывать. Ну не могу и всё тут! Ты хочешь продолжать общение со мной?

Яна задумалась. Сколько раз им говорили: не садитесь в машину с незнакомыми людьми, ничего им не говорите, им доверять нельзя… Но, глядя в честные глаза Шамиля, она отказать не могла. Тем более, что она действительно хотела продолжать общение с ним.

- Кстати, можем прогуляться прямо сейчас, - предложил Шамиль, когда Яна частично озвучила свои мысли.

- Давай.

После этого они стали часто видеться. Шамиль, когда мог, ждал Яну у школы. Как ни странно, но телефона у него не было.

- Ох, и потянуло ж вас, девочки, на гульки… Взрослые уже совсем встали… не задерживайтесь только, - говорила им Анна Михайловна.

У Шамиля с Яной были как пешие, так и конные прогулки. Во время одной такой конной прогулки Руслана шла медленным шагом, а её всадники весело о чём-то болтали. Вдруг, сзади раздалось лошадиное ржание. Шамиль резко обернулся и они поскакали галопом Яна спрашивала, что происходит, но он молчал.

Когда они в первый раз чуть не врезали в дерево, Яна закричала. Шамиль закрыл ей рот рукой. Потом, когда они остановились, он схватил Яну и потащил в высокую траву, где они, собственно, и скрылись. Подъехал человек на лошади, немного постоял на месте и уехал. Яну и Шамиля он, судя по всему, не заметил.

- Это что сейчас было?! - шёпотом закричала Яна, вскакивая. Почему шёпотом, она и сама не знала. Наверное потому, что было понятно, что лучше, чтобы этот человек их не заметил.

- Нам пришлось скрыться, - невозмутимо ответил Шамиль, как будто и не было здесь только что никакой гонки.

- Почему? - все эти непонятные тайны стали Яне порядком надоедать.

Юноша вздохнул.

- Это человек, который не должен видеть нас вместе.

- Почему?

Он молчал.

- Почему ты не рассказываешь мне? - возмущалась Яна.

Шамиль понимал, что её терпение на пределе.

- Я здесь для определенного дела.

- Для какого дела?

- Не заморачивайся.

- Ты в органах работаешь? - допытывалась девушка, - у тебя какое-то задание?

- Нет… не могу сказать…

Яна продолжала возмущаться, хотя помнила, что Шамиль сразу сказал, что не может о себе много рассказывать.

- Шамиль, ну почему ты мне ничего не рассказываешь? Ты обо мне знаешь много а я о тебе - почти ничего. Он посмотрел ей прямо в глаза, взял за руку и поцеловал.

- Я люблю тебя, - тихо сказал он.

- Я тоже, - сказала Яна.

Это действительно было так. И сразу стало как-то легко и весело на душе, как не было никогда. Шамиль обнял Яну и увидел слезы в её глазах.

- Ты чего ревёшь?

Она не ответила.

- Не реви, - сказал Шамиль. Он не понимал, чего плакать-то, всё же хорошо, но знал, что девушки бывают достаточно сентиментальными.

Не то, чтобы Яна была прям очень сентиментальной, нет. Просто она поняла, что никогда не была ни для кого центром вселенной. До этого она ни с кем не встречалась. Родительской любви не знала. Анна Михайловна, конечно, как могла, старалась заменить подопечным мать. В детстве Яна, кажется, даже звала её мама Аня. Но их много. И она физически не может успевать уделять всем много времени. Да и у неё есть своя семья, свои дети.

Алина любила Яну, как подругу. Или даже как сестру. Но не стоит забывать, что она такая же сирота, как и Яна.

- Ну что, пошли? – спросила Алина, когда Шамиль привёз Яну в назначенное место.

- Ага, - сказала она, когда Шамиль её обнял на прощанье.

- Оооо, - прокомментировала Алина, когда тот отъехал.

- Что о? – слегка возмутилась Яна, - ну да, мы встречаемся.

Больше подробностей Алина от подруги не добилась. Яна решила особо не распространяться о странном поведении Шамиля. Алина начнёт переживать, делать неправильные выводы… Ещё, может, дел каких натворит. Она такая, лёгкая на подъём. И если что-то решила – сделает.

Глава 4. День рождения Яны

В школе совершенно замучили подготовкой к экзаменам. И летом пришлось ходить на консультации. Но Яне повезло: пятого июня для неё сделали исключение и этот день был полностью в её распоряжении.

Поздравления проходили примерно по одному шаблону. Утром Яна проснулась от того, что на неё смотрели три пары глаз.

Алина подарила ей духи, коробку конфет и браслет. Катин подарок - ежедневник, а Олин – подводка для глаз.

Потом зашла Анна Михайловна и подарила книгу. Она всем своим воспитанникам дарила книги на совершеннолетие.

- Мария Сюзанна Камминз, «Фонарщик», - прочитала Яна.

- Этот роман чем-то похож на тот, который я подарила Алине, - пояснила Анна Михайловна.

И ещё она объявила, что Яна может погулять, куда там она собиралась, но до полдевятого. Яна никуда не собиралась.

- Не собиралась? Соберёшься. Тебе кое-кто приготовил сюрприз, - сказала Алина.

В назначенном месте её встретил Шамиль с букетом полевых цветов. Букет состоял из ромашек, васильков, лаванды и ещё каких-то мелких белых цветов, названия которым Яна не знала.

Жёлтая сердцевина ромашек - как циферблат, а белые лепестки расходились ровными лучами, будто отсчитывали самые светлые минуты только начавшегося лета. Между ними прячутся васильки — их насыщенный сине‑голубой цвет будто хранит в себе кусочек неба. Каждый цветок небольшой, но яркий, и на фоне белых ромашек смотрится особенно выразительно. Мелкие белые цветы рассыпаны по всей композиции, как крошечные звёздочки. Лаванда, словно крошечные фиолетовые облачка, случайно опустившиеся на стебли. Её соцветия были такими плотными и в то же время хрупкими, что не хотелось трогать их, чтобы не спугнуть эту тонкую красоту. Среди цветов были полевые травы.

Яна подумала, что она в первый раз оделась на свидание - как на свидание. До этого она была то в школьной форме, то ещё непойми в чём…

- Что ж это ты не предупредила, что у тебя день рождения. Если бы не Алина - проворонил бы…

А говорят, в наше время не бывает принцев на белом коне. Шамиль устроил свидание в лесу на очень красивой поляне. На земле расстелил покрывало, на котором стояли пирожные, шампанское («что за восемнадцатилетие без, хотя бы, шампанского?» - сказал он) и шашлык. А подарил он ей золотые серьги. Яна, никогда не державшая в руках этого драгоценного металла, пришла в восторг.

Это были небольшие золотые пусеты. В центре — крошечный цветок: лепестки не просто выточены, а чуть приподняты, будто вот‑вот раскроются. Золото здесь было тёплого, почти медового оттенка, а на кончиках лепестков его специально чуть затемнили — так узор становился объёмнее, живее.

- И я тебе должен ещё кое-что важное сказать…

- Что? – спросила Яна, когда пауза затянулась.

Шамиль, видя её нескончаемую радость, поколебался и сказал:

- Жаль, что не получится с тобой на звёзды посмотреть. Я звёзды люблю.

Глава 5. Нападение

А буквально через два дня был второй экзамен. Анна Михайловна сказала им, чтобы они не задерживались и после ЕГЭ сразу шли в детский дом.

- Ну и дуры, - сказал мальчик, лет четырнадцати, который тоже воспитывался в детском доме, - вам же уже по 18, она над вами никакой власти не имеет!

Наверное, не имеет. Но огорчать такого человека, как Анна Михайловна, им не хотелось.

После экзамена у школы они увидели Шамиля. Яна говорила, что в этот день они встретиться не смогут. Яна подошла к нему:

- Шамиль…

Тот вздрогнул.

- Что ты здесь делаешь?

- Гуляю, - торопливо ответил он.

Яна поняла, что он соврал.

- Просто гуляешь? Под воротами школы?

- Да… Пожалуйста, иди, куда шла…

- Ну а завтра-то мы встретиться сможем?

- Нет. Я теперь уже и не знаю, когда сможем… И сможем ли…

- Но…

- Потом… Прости…

Он зашагал в противоположном от неё направлении.

- Он явно что-то скрывает… - сказала Алина, когда Яна рассказала ей об их разговоре. Но тут же прикусила язык, увидев возмущённый взгляд Яны, в котором читалось: «А без тебя бы я, конечно, не догадалась!»

Но, всё-таки, Яна и Шамиль встретились через несколько дней. Сегодня он прижимал к себе Яну, будто сокровище, которое вот-вот отберут. Яна спрашивала у него:

- У тебя какие-то проблемы?

- Да, - ответил Шамиль после короткой паузы.

- Ну расскажи же ты наконец! – просила Яна. Но Шамиль только качал головой, как его Яна ни уговаривала.

И Яна решила перевести тему разговора на более нейтральную.

- Двадцать пятого числа у меня будет выпускной. Приходи.

Шамиль побледнел и прижал Яну к себе ещё крепче.

- Ты будешь на выпускном? – спросил он.

- Конечно! Как можно не прийти на собственный выпускной! – недоумевала девушка.

- Тебе лучше не приходить.

- В смысле?

- Не приходи, очень тебя прошу!

После этого Яна видела Шамиля всего один раз. Он разговаривал с их новым школьным охранником и ещё каким-то человеком, которого Яна не знала. Шамиль сделал вид, что Яну не замечал, а когда увидел, что она смотрит их сторону, незаметно для своих собеседников сделал жест, мол, не подходи.

До этого Яна Алине особо не рассказывала ничего – да рассказывать было и нечего. Но всё-таки её прорвало и она чуть ли ни дословно пересказала подруге последний диалог с Шамилем. И не только, ведь она понимала, что на дне рождения он хотел сказать ей что-то действительно важное, далеко не про звёзды. И было это на обеде.

- Ветрова, Еверская, закрыли рты и едим.

По столовой прокатились смешки. Когда Алина убедилась, что Галина Вениаминовна смотрит в другую сторону, не удержалась от комментария:

- Интересно, сама она всегда с закрытым ртом ест.

Они продолжили обсуждение Яниной личной жизни.

- Ветрова, Еверская, встали и шагом марш из отсюда! – послышался её голос на всю столовую.

- Так мы есть хотим! – сделала попытку Алина.

- Если бы хотели есть – ели бы. А вы болтаете. Значит есть не хотите. Что смотрите? Приём пища для вас окончен!

Перед выпускным, двадцать четвёртого июня, Яна и Алина мечтали, как будут учиться в университете. Обе хотели стать медсёстрами. Людьми, который помогают спасать жизни людей днём и ночью. Но засыпала Яна с чувством беспокойства. Почему Шамиль так странно себя ведёт? Почему не встретился с ней больше? Почему почти ничего о себе не рассказывал?

На следующий день девушки нарядились в красивые платья. Яна – в длинное, красное, с вырезом на юбке. Цвет был насыщенный, живой: не кричащий алый, а глубокий, винный, с тёплым подтоном, как уголёк, который вот-вот вспыхнет ярче. Ткань была плотной, но податливой: она ложилась тяжёлыми, выразительными складками, которые при каждом шаге будто перекатывались, подчёркивая движение.

У Алины тоже было платье в пол, но насыщенно-синее, с открытыми плечами. Оно было глубокого, почти бархатного синего цвета — как вечернее небо, когда в нём ещё держится последний отсвет заката. Ткань мягко струилась, ложась складками.

Яна сделала кудри. У неё были каштановые волосы до середины спины. Алина со своими чёрными волосами, едва достающими до плеч, не стала ничего делать, просто оставила распущенными.

- Яна, а выпускникам слово от себя будут давать? – спросила Алина.

- Не знаю… А что?

- Давай, если дадут, Анну Михайловну поблагодарим.

- Давай.

Действительно, если сценарий так и ломится от благодарностей учителям, неужели хоть какой-то благодарности не заслуживает Анна Михайловна.

Когда они пришли, актовый зал был уже полон людей. Яна и Алина знали, что их одноклассники в помещении для артистов за сценой, поэтому сразу же направились туда.

- Ян, смотри, - сказала Алина, указывая в зал. Там сидел Шамиль.

- Ну ты чего, - сказала Алина, - макияж потечёт.

Наверное, только последняя фраза послужила Яне аргументом не плакать.

- Яночка, ну что же ты, - увидела их классная руководительница Елена Андреевна, когда они зашли за кулисы. Она стала Яну утешать, мол, рано или поздно это должно было произойти. Она подумала, что её ученица плачет из-за того, что закончила школу. Вот ещё!

- Извините, можно я украду Яну буквально на пару минут? – к ним подошёл Шамиль.

- Да, конечно, - ответила Елена Андреевна, пряча улыбку. После чего, ушла вместе с Алиной, оставив Яну и Шамиля наедине.

Яна демонстративно отвернулась.

- Яна, ну ты чего…

- Действительно, чего это я… - с сарказмом произнесла она.

Шамиль взял её за плечи и развернул к себе.

- Прости, я виноват.

- Это само собой… Объяснишь ты мне наконец, что происходит?

Кажется, по ступенькам кто-то поднимался. Шамиль быстро подхватил Яну на руки и они спрятались за занавеской, висящей у стены.

Девушка увидела на полу заколку – это она вчера её обронила, когда они приходили украшать актовый зал. Буквально вчера она вместе с одноклассниками надувала и вешала шарики, стараясь, чтобы всё было идеально. Но сегодня она уже не замечала этой красоты – мысли её были далеко.

А ведь сцену они действительно украсили замечательно, в бело‑золотых тонах: лёгкая полупрозрачная ткань ниспадала мягкими складками, а поверх неё тянулись гирлянды из золотистых бумажных фонариков. По бокам весели шарики. По краю сцены, словно аккуратная рамка, тянулась гирлянда из живых цветов и зелени: крупные бутоны пионов, тонкие веточки гипсофилы. Они пахли тонко и свежо, и этот запах смешивался с праздничной суетой зала.

Только Яна хотела что-то спросить, Шамиль закрыл ей рот рукой. Опять двадцать пять!

- Яна увидела молодого человека кавказской внешности. Он немного постоял на месте, а потом сказал:

- Шамил, алай булай къайдадыр аны табмайн!

Вскоре он ушёл.

- Шамиль, ты по-человечески можешь объяснить…

- Да… Давай выйдем на улицу.

Как раз рядом с тем местом, где они стояли, был ещё один выход на улицу.

Они вышли. Яна ощутила благодатную прохладу и пение сверчков.

- Ну? – сказала Яна, выжидающе глядя на Шамиля.

Он немного помолчал и выпалил:

- Мой отец – глава мафии.

- Чего? – переспросила Яна.

- Мой отец – глава мафии, - стал спокойнее объяснять он, - которая собирается совершить нападение. Прямо сейчас.

- Ты серьёзно? – ошеломлённо спросила Яна.

- Да.

Он не умел врать. Яна это знала. Но не могла поверить…

Какое-то время она просто стояла молча, а потом, нахлынувшие на неё эмоции пересилили.

- Ты… ты пользовался мной для… для…

Она хотела ударить Шамиля, но тот схватил её за руки.

- Выслушай меня… Моему отцу нужен наследник. Моя сестра решила, что добьётся того, чтобы отец передал всё ей, а она отпустит всех пленных. Но отец категорически против передать всё женщине. Поэтому он решил срочно выдать её замуж! Она замуж не хочет, поэтому я хочу, чтобы отец сделал наследником меня, ну а я, естественно, отпущу пленных. А вообще… ты права. Я полный козёл. Надо было строить отношения, зная, что они долго не продляться.

Яна опустила руки. Всё желание сердиться на Шамиля куда-то пропало. Ей стало его почему-то жалко.

- Прости. И… мы больше никогда не увидимся, - сказал Шамиль.

- И с этим совершенно ничего нельзя сделать? – упавшим голосом спросила Яна.

Шамиль отрицательно покачал головой. Он на секунду посмотрел куда-то в сторону, а потом обнял Яну и поцеловал в губы.

А она решила, что обязательно придумает выход из этой ситуации. Даже не так. Она не решила. Она просто не могла поверить, что выхода может не быть.

- Когда всё начнётся, держись ближе к стене и не привлекай внимания. Лишь бы обошлось…

- Кого-то могут убить? – испугалась Яна.

- Нет. Вряд ли. Просто держись ближе к стене… Скоро концерт начнётся, тебе пора…

Яна вошла в помещение через ту же дверь. Потом она услышала, как с улицы что-то щёлкнуло. Видимо, Шамиль закрыл дверь на замок…

- Яна, мы тебя обыскались, - подбежала к ней взволнованная Елена Андреевна, - вот-вот будем начинать!

- Ну что? – одними губами спросила Алина.

Яна отрицательно покачала головой. Сейчас, в окружении одноклассников, она не могла всего рассказать. Но через несколько минут сказала.

- Давай сумки ближе к выходу положим.

- Зачем?

- Надо.

Яна не плакала. Она просто была в шоке. И Алине она ничего не рассказала.

Обычный выпускной, всё, как всегда: приветствие от выпускников, поздравление от классного руководителя и директора, песни, вручение аттестатов, вальс…

И едва они закончили танцевать, раздался выстрел.

Понятное дело, никто такого не ожидал и ничего вообще не понимал. Яна потянула Алину закулисы, они похватали сумки, но дверь, понятное дело была закрыта. Дверь, которая вела из комнаты для артистов на улицу тоже была закрыта. Всё просчитали…

- Так ты знала? – спросила Алина.

Яна не ответила.

За это время раздалось ещё несколько выстрелов.

- Всем тихо! Кто закулисами – выйти в зал! И без глупостей! – раздался жёсткий голос.

Все стали гуськом выходить.

Судя по всему, стреляли в воздух, так как жертв не было.

Все стояли у стены. По центру было несколько человек. Сразу видно, что из одной компании. У всех чёрные очки и чёрные шляпы с широкими полями, надвинутые на глаза, чтобы сложнее было разглядеть лицо. Чёрные брюки, чёрные рубашки.

Среди них стоял охранник, который недавно устроился на работу в школу. Видимо, он с ними заодно.

У всех в руках были пистолеты. И только у Шамиля он был опущен. Он пристально смотрел на Яну.

- Итак, - начал говорить всё тот же голос с акцентом. Это был тот человек, который искал Шамиля, - несколько человек пойдут с нами. Будут на нас работать…

Яна поняла, что это был её шанс.

- Я хочу! – она вышла вперёд.

Шамиль был в шоке. Остальные тоже были порядком удивлены. Видимо, не часто люди сами сдаются в плен.

- И я! – это вышла Алина.

Тот человек посмотрел на них с ещё большим недоверием.

- Что ж, - медленно сказал он, - подходите сюда.

Когда они шли, заметили, что Анна Михайловна, Елена Андреевна и ещё несколько человек чуть ни плакали. У всех на лицах печаль, тревога и… благодарность. Благодарность за то, что они избавили остальных от этой ужасной участи. Если, конечно, им не вздумается забрать кого-то ещё.

От кавказца, который, судя по всему, был у них главным, так и веяло агрессией. Яне уже хотелось передумать, спрятаться, убежать, никуда не ходить с этими людьми в чёрной одежде… Но было поздно.

Главный оценивающе посмотрел на пленниц и, почему-то, задержал взгляд на Яне. А точнее, на её серьгах. Это те самые серьги, которые ей подарил Шамиль.

- У вас есть здесь родственники, хорошие друзья или другие близкие люди? – спросил он, - говорите правду!

- Н-нет, - ответили они хором.

Они не видели глаз этого человека, но его голос, движения, интонация заставляли вздрогнуть. А, может, это только потому, что он тут главный? Вся власть в его руках? Сколько ему лет? Неужели, это отец Шамиля, глава мафии? Не похоже. Яна ужаснулась. А вдруг и её Шамиль для каких-то людей кажется таким же опасным, жестоким, ужасным? А, может, он вообще всё наврал. Хотя, не похоже. Сейчас он держит Яну за плечо. По мнению «людей в чёрном», как их про себя называла девушка, чтобы не убежала. Но не так грубо, как подтолкнул её в спину один из них, когда она замешкалась, а нежно.

- Две худенькие девчонки? Ну и работники. Нужен кто-то ещё.

- Предыдущая группа много в плен взяла. Нам большую часть денег отдали, места не так много, а ехать далеко. Так что везти больше – бессмысленно. Всё равно не довезём.

- Хорошо. Но это не всё. Каждый должен заплатить. И чем больше – тем лучше. Конечно, кроме пленниц. Они, считай, отдали нам свои жизни, - на этих словах и у Яны, и у Алины всё похолодело, - Шамиль.

Шамиль кивнул, грубо схватил обоих девушек за плечи и повёл

- Ты чего пошла? – тихо спросила Яна.

- Ну и как бы я тебя тут одну, дуру, оставила, - сказала она и покосилась на Шамиля.

Отпустил их он только возле машины. Видимо, потому, что на улице на шухере стоял человек.

- Ох, Яна… - произнёс Шамиль, - ладно, времени мало, у вас в сумках ничего нету по типу ножей… оружия там всякого?

- Откуда? – удивилась Яна.

- Ну, мало ли, - ответил Шамиль.

Он отодвинул щит на фургоне. За ним была дверь, которую он открыл ключом.

- Ехать долго. По идее я должен вам снотворное дать, но… я не знаю…

- Давай, - сказала Алина, - меня укачивает. Да и неудобно ехать-то.

Глава 6. На новом месте

Яна проснулась. Было абсолютно темно. Поэтому она не могла осмотреться и понять, где находится. Хотя, по звуку можно было догадаться, что они всё ещё едут.

Всё болело, так как они лежали на голом полу. Яна пошевелилась.

- О, проснулась уже? – Алина тоже уже не спала.

- Ага, - ответила Яна.

Алина достала из сумки телефон и включила фонарик.

- Я вот думаю, - начала она, - может, нам надо было сказать Шамилю, что у нас с собой телефоны. Ему за это не попадёт?

Яна пожала плечами.

- Ну, это же не оружие…

- А вдруг, мы МЧС вызовем…

Они стали осматриваться. В противоположном углу стояло несколько сумок с деньгами и ценностями. Видимо, награбленными, поэтому подруги тут же закрыли сумку, как будто к ней и не прикасались.

Помещение, в котором они ехали, было очень маленьким. В большей его части перевозили вещи, не вызывающие подозрений, а в меньшей – пленников.

- Алин, спасибо, что ты меня одну не бросила, со мной пошла, - с грустью сказала Яна.

- Да что уж тут… мы же подруги. Выкрутимся…

Они обнялись.

Через некоторое время автомобиль остановился. Алина, на всякий случай, спрятала телефон в сумку.

Потом они услышали, как кто-то говорит на непонятном им языке.

Через некоторое время дверь открылась, Шамиль протянул девушкам по куску хлеба и сказал шёпотом:

- Мы колесо пробили.

Хлебом они, понятное дело, не наелись. Но это лучше, чем ничего.

Их похитители ещё какое-то время разговаривали на своём языке и, судя по всему, меняли колесо.

Потом они долго ехали. А через несколько часов всё-таки доехали.

Когда пленницы вылезли из фургона, увидели, что стоят около запасного выхода большого двухэтажного дома. Площадка около дома выложена камнями, дальше была просто трава. Сам дом был старым, это видно сразу. Стены из красного кирпича, деревянные белёные рамы на окнах. На одном окне – железные решётки. Правее была большая пристройка. Гараж, судя по всему. Территория была очень большая. В отдалении маячили какие-то люди. Но рассмотреть всё, как следует, девушки не успели. Двое мужчин повели Яну и Алину, как будто они опасные преступницы.

Привели их в какой-то кабинет. Ковёр на полу, большой, но старенький и немного поцарапанный стол, стулья, на стенах облупившаяся белая краска. На стене картина: молодая красивая женщина с ярко-рыжими кудрявыми волосами.

Через некоторое время вошли Шамиль и какая-то девушка, очень похожая на ту, что на картине. Те же кудрявые ярко-рыжие волосы, только покороче, те же черты лица. Одета она была в лёгкую белую блузку, чёрную жилетку, украшенную цепочкой, чёрные штаны. На ногах у неё были чёрные лакированные туфли без каблука, но тоже с цепочкой. На лице макияж: стрелки и ярко-красная помада. Вид более чем воинственный.

Яна ещё раз посмотрела на портрет, потом на девушку и сделала окончательный вывод, что на картине изображена не она. Вошедшая была моложе, глаза – карие, а у девушки на портрете – голубые.

- Свободны, - сказала она тем, кто привёл сюда Яну и Алину.

- Тамерлан Рустамович всегда приказывает нам присутствовать.

- Шамиль здесь, а этого вполне достаточно. Он тоже батыр, - сказала девушка голосом, не терпящим возражений. Её подчинённые переглянулись, но с места не сдвинулись.

- Или вы работать не хотите, поэтому у меня в кабинете прохлаждаетесь? – сказала она ещё строже, громче и настойчивее.

Это подействовало. Они ушли. Девушка села за стол.

- Меня зовут Зарина. Я ваша непосредственная начальница. Теперь называйте ваши фамилии, имена, отчества, - сказала она, достав какую-то толстую тетрадь, исписанную мелкими загогульками – похожие Яна видела в документе, который ей когда-то подкинул Шамиль.

- Ветрова Яна Сергеевна.

- Еверская Алина Олеговна.

Зарина всё записала и сказала:

- Шамиль предложил сделать вас горничными. Я не против. Надеюсь, не подведёте. А теперь слушайте неформальную часть беседы: я к вам отношусь хорошо, но вы сами понимаете, где находитесь. Ах, да, неформальную часть рано, я должна проверить, что у вас в сумках.

У Алины в сумке были помада, зеркальце, плитка шоколада, телефон, паспорт и аттестат.

- Так, ну, телефон и паспорт я должна забрать… Дальше?

У Яны в сумке был похожий набор: зеркальце, ручка, телефон, паспорт, аттестат, салфетки. Зарина забрала у неё то же, что и у Алины.

- Аж интересно, вас перед посадкой в машину кто-нибудь досматривал?

- Нет, - хором ответили подруги.

- А кто должен был?

- Ну, я, - ответил Шамиль.

- А я-то думаю, почему у них ещё там телефоны не забрали. Это всё объясняет… да не дуйся ты, это я тебя так подколола… девочки, а вы не стесняйтесь, присаживайтесь.

Они сели рядом. Шамиль - напротив них.

- Убедительная просьба, - продолжила Зарина, - постарайтесь не накосячить. Иначе вас могут отправить на разные работы. Или того хуже… И, значит, есть определённые правила: за пределы своей комнаты выходить только в форме, никогда никуда не опаздывать, подъём в шесть утра, отбой – после десяти. Очень маловероятно, что вы будете ложиться ровно в десять, хотя… как сложиться. Не дерзить, умом не блистать, шуры-муры не водить, - она искоса поглядела на Шамиля, - ну, или, хотя бы, делать вид. И вслушивайтесь в речь окружающих. Чем раньше вы начнёте понимать кумыкский язык – тем лучше. Вопросы?

Девушки переглянулись. Алина спросила:

- А угроза для жизни есть?

- Думаю, нет… Я думала, вы про свои обязанности спрашивать будете.

- Их Рашид напугал. Сказал, что они отдали нам свои жизни, - пояснил Шамиль.

- А, ну, он имел ввиду, что вы пробудете здесь всю свою оставшуюся жизнь. Но вы сильно-то не переживайте, - добавила она тише, - этого не произойдёт. Мы с братом не позволим.

Так значит, это, действительно, та самая сестра, о которой рассказывал ей Шамиль? Она, конечно, подозревала, но не была уверена, ведь они совершенно не похожи!

- На вас будет уборка помещений второго этажа… секунду, сейчас принесу форму, - сказала Зарина и ушла в другую комнату (в кабинете была обшарпанная дверь).

Девушка вынесла оттуда одежду и сказала:

- У вас будет две соседки по комнате. Давайте, я вас провожу. И, да, на людях называйте меня Зарина Тамерлановна.

Шамиль хотел идти с ними, но сестра его остановила:

- Странно как-то получится: я веду новых служанок в их комнаты, а нас сопровождает батыр? Батыр должен сопровождать разнорабочих. Или тех, кто попал в тюрьму. И то, не всегда, часто я одна справляюсь.

- Если что, сделаю вид, что не с вами.

Когда они почти дошли, к ним подошла девушка в чёрном платье с белыми узорами. Наверное, служанка.

- Простите, пожалуйста, Зарина Тамерлановна, Тамерлан Рустамович просит вас подойти к нему с отчётом о новых пленниках.

- Хорошо, Айгуль, спасибо.

- Видимо, экскурсию придётся отложить. Шамиль, не вздумай водить их по дому!

- И не думал! – с каплей обиды в голосе ответил тот.

Зарина ушла, а Шамиль сказал:

- Скажите, когда переоденетесь. Я буду ждать за дверью.

- Хорошо.

Оказалось, Зарина дала им точно такие же платья, как у той служанки. Наверное, это был национальный костюм какого-то народа.

В комплекте прилагались туфли без каблука. Не такие, как у Зарины, новые, а уже потёртые и поношенные. Подошва, наверное, была не раз приклеена. Ещё в свёртке была полупрозрачная ткань с гребешком. У той служанки она, вроде, была в волосах.

А пока подруги гадают, как присобачить это к волосам, стоит описать комнату.

Это была даже не комната. Это была, скорее, коморка. В ней было малюсенькое окошко с решёткой, две двухъярусные кровати и тумбочка. Всё. Больше ничего бы туда и не поместилось.

Когда они шли по коридору, заметили, что всё как-то строго, торжественно и стерильно чисто. Ни пылинки, ни соринки.

Итак, вернёмся в действительность. Они так и не придумали, как это прицепить к волосам, чтобы оно действительно держалось. И позвали Шамиля. Он оценивающе на них посмотрел и сказал:

- Волосы нужно собрать в пучок и прицепить к нему шлейф.

- А шпильки есть? – спросила Яна.

- Ох уж эти женские штучки, - сказал Шамиль и пошёл искать шпильки к Зарине в кабинет.

Вернулся он, возмущаясь, что там вообще невозможно что-либо найти. Зато, в руках у него было шесть шпилек.

Они кое-как пособирали волосы. Яна боялась пошевелить головой. Казалось, что волосы вот-вот распадутся. Алине было и того хуже. Собрать в пучок каре, закрепив его тремя шпильками – нереально. Ну а сделать так, чтобы они ещё и не рассыпались - это откуда-то из области фантастики.

- Кстати – сказал Шамиль, - Зарина вам конечно, уже говорила, но я, тем не менее, дополню: нельзя выйти из комнаты даже с другой причёской или без шлейфа.

- Кстати, - вспомнила Алина, - это нам что, тебя по имени-отчеству называть? Шамиль Тамерланович?

Шамиль усмехнулся:

- Нет, по имени-отчеству называйте только Зарину. Ну и отца моего, если увидите. Его зовут Тамерлан Рустамович.

После небольшой паузы спросила Яна:

- Шамиль, а посему ты мне когда-то говорил, чтобы я называла тебя Сашей?

- Моя мама была русской, - начал он, - и втайне от отца крестила меня в православной церкви, как Александра. А Зарину – как Ирину. Ну и я подумал, что так тебе будет привычнее.

Все снова глубоко задумались, кто о чём. Но через некоторое время Алина спросила:

- Шамиль, скажи… Только честно… Ты поддерживаешь своего отца?

Было видно, что ей это было интересно уже давно, но она всё никак не решалась задать этот вопрос.

- Нет. Просто… Мой отец очень властный человек. Даже моя мама умерла потому, что не выдержала всего этого. У неё проблемы с сердцем были. Она не такая была, как отец. Он же скрывал всё до последнего… Когда она умерла, мне два года было, а Зарине – восемь…

- Я, конечно, дико извиняюсь, - перебила Алина Шамиля, - но я тебе другой вопрос задала, если ты его ещё помнишь.

- Не поддерживаю, - лаконично ответил Шамиль, у которого резко пропало желание много говорить.

- Как-то ты всё коротко слишком сказал, - заметила Алина.

А Яна мысленно проклинала Алинин длинный язык. До этого из Шамиля слово не вытянешь, а сейчас его понесло. Сколько интересного можно было бы узнать! А она тут со своими…

- Ну, ты же мне договорить не дала, - возмутился Шамиль, - тут логическая связь должна была быть! Или вам не интересно происхождение этого места?

Прежде, чем Алина успела ответить что-либо ещё, Яна сказала:

- Конечно интересно! Рассказывай.

- Так вот, мой прадед – Шамиль Дуарханов, меня, кстати, в честь него назвали, всё это основал…

Алину так и подбивало язвительно спросить, какое отношение детство Шамиля имеет к его прадеду-основателю, но она промолчала.

- … Всё было продумано до мелочей, ведь он смог сохранить Дуарханию – такое он придумал название – даже во время войны. И о ней не знает никто снаружи. Все думают, что это просто ферма на отшибе. Сюда никто не ездит, вокруг заброшенные деревни. Даже на случай проверки всё предусмотрено, хотя проверок никогда и не было. По документам всё чисто.

Так вот, моя сестра гораздо хитрее меня. С подросткового возраста интересовалась, чем занимается отец, чтобы получить Дуарханию в наследство и отпустить пленных. Но недавно отец заявил, что передаст наследство не ей, а её мужу. Он сейчас ищет ей подходящего жениха, потому что сам он уже стар… ну, страхуется в общем.

И, хочу обратить ваше внимание, что до этого я в открытую выражал ко всему происходящему глубочайшую ненависть. Поэтому отец никогда не рассчитывал на меня. Он рассчитывал только на Зарину. А теперь я добиваюсь, чтобы он передал всё это мне. Потому как замужество Зарины в планы по освобождению пленников, как вы уже поняли, не входило.

Алина задумалась. Она не смотрела на Шамиля, она смотрела в пол, нервно теребя край рукава.

- А не проще вызвать полицию и покончить с этим беззаконием? – тихо спросила она.

Шамиль закатил глаза.

- Нет. Во-первых, неизвестно, сколько людей пострадает. И я сейчас говорю о пленных. Даже не о батырах, которые сами захотели работать, а о служанках и рабочих! Вы плохо знаете моего отца. Повторюсь: он своим характером убил собственную жену! – он говорил так, будто каждое слово ему давалось с большим трудом, - а во-вторых, он – мой отец и я не могу его предать, каким бы он ни был.

За дверью послышались шаги. Шамиль вскочил и прижался к стене.

Дверь открылась и вошла Зарина.

- Между дверью и полом есть щель, в которую прекрасно видно шевеление, происходящее внутри комнаты!

Шамиль притворно вздохнул.

- Вот что с человеком делают годы работы надзирателем в тюрьме.

Она резко обернулась, взмахнув рыжими кудрями.

- Не смей меня этим попрекать! И вообще, я тебе где сказала быть! – яростно прошипела Зарина.

- Ты мне сказала экскурсии не водить, а про то, где мне быть – ты ничего не говорила! – нашёл, что ответить, Шамиль.

Зарина закатила глаза, прямо как её брат. Внешностью они совершенно не похожи, а вот характером и жестами – очень даже.

- Так, девочки, давайте я расскажу вам про вашу работу и покажу дом, чтобы вы хоть чуть-чуть ориентировались.

И она начала рассказывать.

- Здесь находятся комнаты служанок и поваров.

Потом они посетили залу и ещё кое-какие комнаты. Но Зарина не стала особо подробно рассказывать про первый этаж, так как новым служанкам предстояло работать на втором.

- Вам нужно будет подметать и мыть пол в коридоре, а также протирать мебель. Так же это всё будет нужно делать в о всех комнатах, кроме тех – это спальня и кабинет отца. Для этих комнат есть отдельная прислуга, которая уже давно здесь работает и знает все тонкости. Возможно вас будут иногда звать что-то помогать делать. Ах, да, и ещё, если вы всё-таки встретите отца…

- Зарина Тамерлановна, в тюрьме драка…

- Ну, и что же ты мне предлагаешь, Рашид, разнять заключённых? – холодно осведомилась Зарина.

Яна в очередной раз убедилась, какая у этого Рашида наглая рожа. Видимо, Зарине он тоже не нравился.

- Нет, заключённых уже разняли, просто я докладываю это до вашего сведения, как до надзирательницы, - отрапортовал тот, никак не реагируя на колкость начальницы.

Зарина почему-то сделала недовольное выражение лица, покосилась на Яну и Алину и сказала:

- Я скоро приду, без меня ничего не делайте.

Когда Рашид ушёл, Зарина сказала:

- Идите к себе в комнату… ой, это ж я вам забыла постельное бельё дать… Хоть разорвись… Так, ладно, напомните мне, если забуду, чтобы не пришлось вам на голых досках спать.

Через некоторое время пришла служанка и позвала на ужин. Есть хотелось очень потому как за последние сутки они съели только по куску хлеба.

Столовая была бедненькая, но чистая. Небольшие столики, по четыре железных стула рядом с каждым. Стулья последний раз красили наверное, при царе горохе. На столах не было скатертей — только гладкие, затёртые до блеска доски, на которых были тёмные круги от горячих мисок и въевшиеся пятна от пролитого чая.

Когда они пришли в столовую, увидели, что на данный момент там ужинают только служанки и повара.

Яна стала рассматривать присутствующих. Большая часть были русскими. Так же было много людей со смуглой кожей. Их национальность Яна точно определить не могла, но, скорее всего, это были кавказцы. Приглядевшись, она увидела, что одна повариха – китайка.

На ужин были какие-то лепёшки и молоко. Голодные девушки съели всё до крошки. Да и никто не оставлял еды на тарелках.

- Да, неудивительно, что тут все такие худые, - тихо прокомментировала Алина.

Она не знала, можно ли здесь разговаривать. Почти все присутствующие молчали. Только изредка слышались перешёптывания.

Когда они шли по коридору, услышали, что два батыра (один из них - Рашид) о чём-то спорили. А как только увидели Яну и Алину, сразу же перешли на кумыкский язык. Неужели их обсуждают? Или русский язык под запретом? Или какое ещё безумное правило смог выдумать Дуарханов?

- Эй, тёмненькая, стой, - обратился к Алине тот, который спорил с Рашидом.

Она обернулась.

- Тебя как зовут?

- Алина.

- Красивое имя. Держи, - он протянул ей конверт.

Потом они встретили Зарину. Она резко остановилась.

- Так, я снова чуть не забыла выдать вам постельное бельё. Пойдёмте.

Итак, что представляло из себя постельное бельё. Матрас. Тонюсенький, из него так и лезет вата. Подушка. Можно сказать, в удовлетворительном состоянии. Пара небольших потёртостей – не в счёт. Покрывало. Какого-то непонятного цвета. Ну, по крайней мере, всё стираное.

Они постелили бельё, положили вещи в тумбочку. Скорее всего, каждой полагалось по ящику.

Кроме того, Зарина выдала им ночные рубашки. Большие и длинные. Наверное, на любой размер.

В общем, всё не так плохо, как могло бы быть. Когда они ехали сюда, да ещё после слов Рашида, Яна думала, что будет ещё хуже. Ей представилось, что это что-то вроде концлагеря. Неизвестно, что будет дальше, но начинается всё хотя бы не ужасно.

Потом Яна думала о Зарине. Наверное, ей очень тяжело. Всё успевать, всем руководить. Возможно, быть жестокой. Не потому, что это её личная прихоть, а потому, что так надо. И много лет скрывать свои настоящие намерения.

В это время Алина распечатала конверт. Видя странное выражение лица подруги и лёгкий румянец у неё на щеках, Яне тоже стало интересно, что же там такое.

А там был засушенный цветок и записка: «Не видел никого прекраснее, чем ты. Приходи послезавтра в полночь на задний двор. Очень буду ждать!»

Яна сказала:

- Зарина говорила, что никаких шуры-муры…

- Ага, - вскипела та, - тебе, значит, можно, а мне нельзя? Должна же я, в конце-то концов, личную жизнь устраивать!

- Алина, мы в плену! – возмущалась Яна, хотя прекрасно понимала, что отговорить подругу уже не удастся. Такой уж у неё характер. Да и сама Яна от отношений с Шамилем отказываться не собиралась.

А в это время в щель под дверью кто-то просунул ещё один конверт.

Алина, ожидающая, что там будет продолжение, открыла конверт.

- О, - сказала она, прочитав записку, - не тебе мне лекции читать!

Яна взяла послание и прочитала:

«Любимая, жду тебя послезавтра в полночь у ивы в противоположном конце заднего двора. Ни о чём меня не спрашивай!

Твой Шамиль »

У Яны округлились глаза. Слишком сопливая записка для Шамиля. Может, решил таким образом компенсировать недостаток внимания до этого? Но она решила пойти. Если зовёт, значит знает, что делает.

Она на всякий случай спрятала записку под подушку. Алина сделала то же самое.

Потом пришли их соседки п о комнате – Айгуль и Вера. Они стали расспрашивать новых служанок:

- Что-то очень вы молодо выглядите… Вам сколько лет?

- Восемнадцать, - ответила Алина, - и мне, и ей.

Вера вздохнула.

- Когда меня сюда забрали, мне двадцать шесть было. Я уже пять лет тут. Муж искал, наверное… да разве ж меня тут найдёшь. С подругой на праздник какой-то. Нас обеих забрали.

- Неужели, полиция не знает, что люди пропадают? – удивилась Яна.

- Знают. Но только разве кто заподозрит, что эти люди в убогой деревушке, на краешке страны.

Потом и Айгуль рассказала про себя.

- Меня три года назад сюда привезли. Мне тогда двадцать два было. Я за родных так переживала! Они вообще не в курсе! Для них я просто пропала – и всё. Я просто гулять ушла, а по дороге решила в магазинчик зайти. Там и произошло… Никто же и не знал, что я туда пошла.

- Да, самое худшее – это знать, что за тебя родственники беспокоятся, а ты и сделать с этим ничего не можешь, - добавила Вера, - у вас-то, из родных никто не видел, как вас забирали?

- Мы из детского дома, - ответила Алина. И они рассказали, как всё было.

- Да уж, лучшие годы жизни вот здесь вот просиживаем… - вздохнула Вера.

- И всё из-за какого-то… Шамиля! – с презрением сказала Алина.

Их соседки по комнате расценили всё по-своему.

- Ну что же вы, - сказала Вера, - Шамиль хороший человек. Во всём этом он раньше не участвовал. Я думаю, его заставили! Есть тут служанка, которая уже около двадцати лет здесь работает, Марья её зовут, так вот, она говорила, что помнит Шамиля и Зарину Тамерлановну ещё детьми. Они ведь брат и сестра, представляете!

Девушки неопределённо кивнули и переглянулись. Наверное, Вера думала, что для них это – великое открытие.

- Так вот, тогда совсем плохо было, потому что Тамерлан Рустамович сам за всем следили никаких поблажек никому не давал. А сейчас-то, Зарина Тамерлановна слова плохого не скажет! Во всяком случае, нам.

Потом Вера и Айгуль принялись между собой обсуждать, как прошёл их день.

- … за домом подметала. Ума не приложу, откуда ж там столько пыли-то взялось, - говорила Вера.

- А, - ответила Айгуль, - так это я ковёр выбивала.

- Да где ж ты ковёр такой пыльный взяла? У нас по дому ковров – раз два и обчёлся. А таким грязным и взяться неоткуда!

- Это из кабинета Зарины Тамерлановны.

- Ну, тогда это неудивительно. Она в своём кабинете редко просил прибирать.

- Она вроде просыпала на ковёр что-то. Я ковёр выбивала, а Рита полы мыла.

- А паутина в углах - это вообще отдельная напасть, только снимешь, только тряпкой проведёшь - вскоре опять висит, тонкая, будто нарочно тянется.

Вскоре они легли спать. Айгуль и Вера заснули довольно быстро, а вот и Яна, и Алина долго не могли уснуть. Ведь они не знали, что их ждёт впереди, а неизвестность всегда пугает.

- Ты чего на Шамиля накинулась? – возмущалась Яна.

- А того, - отвечала Алина, почти ничего не объясняя – сама знаешь, чего. И не надо его выгораживать!

Глава 7. Подстава

На следующий день их разбудил звон колокольчика и голос Зарины: «Подъём!». Казалось, прошло всего пару секунд, как Айгуль начала трясти Яну:

- Вставай! Через пятнадцать минут мы должны уже в столовой быть.

На самом же деле прошло минут пятнадцать, прежде чем Айгуль и Вера пришли к выводу, что сами девочки не встанут.

- Сколько времени?

- Почти шесть.

Кое-как Яну и Алину растолкали их соседки по комнате и помогли собрать волосы в пучок. Сами они крепили волосы при помощи длинных отрезков ткани, похожих на ленты.

- А где такую ленту можно взять? – спросила Алина, понимая, что так будет гораздо удобнее закреплять волосы, чем при помощи трёх шпилек.

- Мы их оторвали от одежды, в которой сюда пришли, - ответила Вера.

Яне и Алине свои праздничные платья было жалко рвать, поэтому они обошлись шпильками.

По пути в столовую они видели батыров – все они были в бешметах - плотно облегающий кафтан из чёрной ткани. Он застёгивался на множество мелких петель и узелков. Поверх бешмета была накинута черкеска. На поясе у всех были кинжалы в ножнах. Ножны были из тёмного дерева, обтянутого тиснёной кожей, а по краю шла тонкая серебряная насечка: узор не кричащий, сдержанный — будто линии горных хребтов, если смотреть на них издалека.

Среди батыров они видели и Шамиля, и того, который передал Алине записку. Ни тот, ни другой не поздоровались, даже в их сторону не посмотрели. Видимо, такие там были правила, поэтому девушки тоже никаких попыток общения не проявляли.

На завтрак была каша и хлеб с чаем.

Пока служанки переодевались и шли в столовою, Вера и Айгуль рассказывали о порядках, заведённых в Дуархании. Оказывается, вначале завтракают батыры, заступающие на пост (Дуархания охраняется круглосуточно), потом те, которые дежурили ночью, потом служанки и повара, а через несколько часов – Тамерлан Рустамович. Он встаёт позже.

Зарина предпочитает завтракать отдельно, у себя в кабинете.

Обедают наоборот: вначале семья Дуархановых (все трое. Причём, они едят не в столовой, а в, так называемой, трапезной, в специальном помещении на втором этаже), потом служанки и повара. Ужинают в том же порядке, что и обедают. Вообще, у батыров своя система приёма пищи. Потому, что покинуть пост они не могут, но поесть должны.

Самыми последними едят разнорабочие и те, кто сидит в тюрьме.

После завтрака Яна и Алину ушли убирать второй этаж. Яна стала мыть пол, а Алина- вытирать пыль я рам картин, ваз, и со всего, что там было. Почему несуществующую? Да потому, что её там не было. Уборка проводилась ежедневно.

Они убирали, разговаривая о чём-то. Примерно через час пришла Зарина.

- Девочки, вы с ума сошли? А если Тамерлана Рустамовича разбудите? Вам только вон там осталось убрать?

- Да.

- Убирайте там особенно тихо. Помните, я вам говорила, что это спальня Тамерлана Рустамовича. Потом помойте в других комнатах. В трапезной – после завтрака. А, и после обеда помойте в трапезной окна, там уже давно не мыли. Ясно?

- Да.

Дальше они работали молча. И только после того, как поняли, что этот «великий и могучий» Тамерлан Рустамович пошёл завтракать, Яна сказала:

- Интересно, Зарина… - она оглянулась, никого не увидела, но решила перестраховаться, - Тамерлановна всегда своего отца по имени-отчеству называет?

- Не знаю… - пожала плечами Алина, - наверное, здесь такие порядки.

Служанки вышли из комнаты, которую убирали. И увидели, то из трапезной вышел пожилой сгорбленный мужчина с злобными глазками. Нетрудно догадаться, кто это был.

- Здравствуйте, - вежливо поздоровалась Яна.

Алина поздоровалась точно так же.

Этим они решили показать особую вежливость. Не «здрасьте», а именно «здравствуйте».

- У Зарины начался склероз по молодости? Она что, забыла рассказать вам, как нужно себя вести? Где реверанс? Учтивость на лице? Скромность, чёрт возьми! Нацепили на лицо американскую улыбку и стоят! Прислуга должна знать своё место! Что вы таращитесь на меня?

- Простите, Зарина Тамерлановна всё нам рассказала, просто мы забыли, - ангельским голосом сказала Алина. Яна её никогда такой не видела.

- Она что, стала выбирать на роль служанок тупиц?!

Алина поняла, что спор бесполезен, поэтому предпочла промолчать.

- Зайдёте к ней, как закончите со своей работой. И поживее!

- И ты ещё возмущалась, что я кого-то выгораживаю! – сказала Яна, когда Дуарханов ушёл.

- Это другое! – возмутилась Алина.

Далее разговор на эту тему они предпочли не продолжать.

Им осталось убрать в двух комнатах. Сделали они это достаточно быстро и пошли к Зарине.

- Да, мой косяк, замоталась, - сказала она, - ещё вы позже приехали, с вами отдельно пришлось разговаривать. И Рашид этот! Пришёл не вовремя, я тогда как раз хотела вам сказать.

Действительно, они останавливались по дороге, так как пробили колесо. Да и, как потом выяснилось, они выехали позже, чем следовало.

- Но вам придётся это отработать. Увы.

Она громко вздохнула.

- Садитесь.

Зарина посмотрела в окно, наверное, подбирала слова. Но Яна сказала первая:

- Мы понимаем, что ты не хочешь всего этого… тебе приходится.

- А так, ты очень хороший человек! – добавила Алина.

- Спасибо вам, девочки. Я так устала от всего этого… Да, и к тому же, я… надзирательница! Так мне не нравится это слово, но, к сожалению, на данный момент, это моя профессия.

- Говори, что надо делать. Мы всё сделаем без проблем, - сказала Алина.

- Сегодня у нас стирка штор запланирована…

- Это и будет отработка? А мы-то переживали… - облегчённо сказала Алина.

Но Зарина поспешила её расстроить:

- Не всё так просто. Их нужно снять и отнести в прачечную. Во всём доме. А потом повесить обратно. И, скорее всего, вы будете делать это ночью. После отбоя. И в первую очередь снимайте и вешайте у Тамерлана Рустамовича, чтобы успеть до ночи.

Потом Зарина показала им, как правильно делать реверанс.

- И у меня в кабинете можете прямо на подоконник встать. Тут я вам даже помогу. А на остальные комнате возьмите лестницу. Она в подсобке, где швабры хранятся и всё такое.

В прачечную, тем временем, носили воду. Вручную. Так как ни электричества, ни водопровода в доме не было. В принципе, это и понятно. чтобы все удобства создать, нужно приглашать специальных людей. А лишнее внимание Дуархании не нужно.

- Это из кабинета Зарины Тамерлановны? – спросили у них служанки, когда они принесли первые шторы.

- Да.

- Несите из спальни и кабинета Тамерлана Рустамовича.

Служанки взяли лестницу и пошли на второй этаж.

- Войдите!

Едва зайдя в кабинет, девушки положили лестницу на пол, сделали реверанс и, не поднимая глаз, поздоровались. А также озвучили цель своего визита.

Тамерлан Рустамович ничего не сказал, только кивнул в сторону окна, продолжая сидеть и курить трубку.

Яна заметила, что он выглядит очень старо. Ну никак не похоже, чтобы его детям было по двадцать с лишнем лет.

За всё время Тамерлан так ничего и не сказал. Наверное, это и к лучшему.

Потом Яна и Алина снимали шторы в коридоре. Потом обедали. Потом мыли окна в трапезной, чуть не пропустили ужин, но шторы доснимали.

После чего, высохли шторы из кабинета и спальни Тамерлана Рустамовича, поэтому они вешали шторы там. Им уже порядком надоело плясать под потолком, но деваться некуда. Закончили они всё это в полдвенадцатого. Скоро полночь…

- Я так понимаю, идти спать ты не собираешься? – сказала Яна.

Обе устали, но отказываться от приглашения и не думали.

- Ещё чего! Он, по-моему, мне подмигнул сегодня, - ответила Алина.

Служанки отнесли лестницу в подсобку и направились к выходу.

- Стоп, так оба выхода охраняются! – вспомнила Яна.

- Может, не охраняются? Ну в смысле, они там договорились, с кем надо.

- Вряд ли, - засомневалась Яна.

- А в комнате у нас решётки на окнах, - сказала Алина, - а Зарина, вроде, кабинет открытым оставила, да?

- Нехорошо как-то, - произнесла Яна.

Но Алина отмахнулась.

Девушки вылезли из окна и разошлись по назначенным им местам.

У забора Яна действительно увидела Шамиля. Он резко обернулся и шокировано спросил:

- Ты что здесь делаешь?

- В смысле? Ты же сам меня поз…

Договорить она не успела, так как Шамиль схватил её, оттащил в кусты и закрыл рот рукой. Как всегда в своём репертуаре.

Яна укусила его за руку и прошептала:

- Поняла, молчу.

Пока они так стояли, Яна думала, что это очень романтично – вот так вот в обнимку стоять. Было бы. Если бы не некоторые обстоятельства…

- Ещё раз, что ты тут делаешь? – спросил Шамиль.

- Мне подкинули записку, что ты приглашаешь меня ночью на встречу.

Шамиль фыркнул.

- Да я бы никогда записку с такими вещами не стал писать! А вдруг, кто посторонний прочитает.

- Ой…

- Что ещё?

- Алину тоже позвали… - у Яны всё похолодело внутри. Вряд ли за подобное полагается развешивать шторы ночью.

- Кто?

- Не знаю…

- Беги за Зариной! Срочно!

И Яна побежала.

Дальнейший диалог шёл на кумыкской языке, но я сразу предоставлю вам его с переводом.

- Рашид, постой!

- Шамиль, ты чего в кустах сидишь? Ты батыр или клоун?!

- А тебе ничего не показалось подозрительным?

- Показалось, там…

- Да нет, туда погляди!

- Куда туда?

- Ну, туда!

- Шамиль, ты дурак? Куда туда?

- Том кто-то прошёл…

- Чего? Где?

- А, нет, показалось.

- Ты…

- Рашид! Мы ведь с тобой, как братья!

- Какие мы братья… Что ты делаешь!

- Я тут подумал…

- Что здесь происходит? – послышался громкий голос Зарины.

- Зарина Тамерлановна, тут…

- Стооой!

Шамиль и Рашид побежали в сторону, откуда доносился голос Зарины. Каждый старался обогнать соперника. Шамиль добежал первым:

- Выслушайте…

- Слушаю.

- Это… - хотел перебить его Рашид, но Зарина сказала:

- Я не могу слушать одновременно всех! Вначале послушаем Шамиля. Никто не перебивает!

- Мною, а также этими двумя служанками была проведена операция. Батыр Олег передал служанке Алине послание с любовным признанием и приглашением на свидание в ночное время. Кроме того, некто, предположительно батыр Олег, также передал послание служанке Яне от моего имени. Она обратилась ко мне и мы решили поймать преступника с поличным.

У Яны и Зарины были удивленные глаза. Алина вообще была в шоке. Олег смотрел на Рашида убийственным взглядом и только последний оставался невозмутимым. Шамиль был серьёзным, но глазами он смеялся над всей этой ситуацией.

- Так, - начала Зарина, - кому-то что-то есть добавить?

- А почему вы так уверены, что служанки и Шамиль не решили подставить Олега, - попытался Рашид направить всё в нужное русло.

- Записки остались? - спросила Зарина.

- Да, - ответили хором служанки.

- Несите ко мне в кабинет. И вас всех я тоже прошу пройти туда же.

Они принесли записки. Зарина сказала, что это действительно похоже на почерк Олега. но чьей рукой была написана вторая записка – неизвестно. Видя, как отчаянно они зевали, Зарина сказала девушкам, что они могут идти спать.

- А почему это вы их отправили спать, а нас нет? – возмутился Рашид.

Потому, что тем, кто дежурит ночью, можно отоспаться днем, а служанкам – нельзя.

Уснули они мгновенно.

Глава 8. Трудовые будни

Утром их разбудили так же, как и в прошлый раз. После завтрака позвали в залу. Там собрались все служанки, батыры, Зарина и даже Тамерлан Рустамович поднялся пораньше. Отдельно от всех стоял Олег со связанными за спиной руками в сопровождении двух батыров. Зарина призвала всех к тишине (если едва заметные перешёптывания и были, то они прекратились) и начала:

- Работники Дуархании! Сегодня ночью произошел вопиющий случай! Батыр Олег пригласил на свидание одну из служанок, а другую служанку он пригласил на свидание от имени батыра Шамиля, тем самым оклеветав его честное имя. Но, благодаря слаженной работе служанок и батыра Шамиля, план удалось сорвать.

Зарина замолчала, показывая, что её речь закончена. Судя по её лицу, вся эта ситуация ей не очень нравилась.

Тамерлан Рустамович оказался недоволен тем, что она так мягко и коротко сказала, поэтому сам взял слово:

- Обращаю ваше внимание, что после содеянного Олег отправляется в тюрьму. И запомните, это будет с каждым, кто нарушит устав. Предавший устав по мелочам предаст рано или поздно своего хозяина. А теперь все за работу!

Но убирали Яна и Алина недолго. Их позвали в кабинет Зарины.

- Ох, и часто же вы виноватыми оказываетесь, - сказала она.

- Никогда не поддавайтесь на провокации! - продолжил лекцию Шамиль, - вы представляете, что могло быть, если бы мы всё не урегулировали. Да даже если бы у меня не было дежурства той ночью!

- Будьте осторожными, особенно с Рашидом, - добавила Зарина, - он явно понял, что вы здесь не просто так. Особенно после ночи.

- Почему после ночи, - не поняла Алина.

- Он не поверил во всё это.

- И ещё, - перебил Шамиль, - у нас тут есть, так называемые, слои населения работников. Вначале батыры, потом служанки, разнорабочие, тюремщики. Последние живут в гораздо худших условиях, так что постарайтесь не потерять своё место. Тем более, что из прислуги или батыра попасть в разнорабочие – редкость. Обычно сразу в тюрьму отправляют.

После этого они ушли убирать дальше. Алина была какая-то очень хмурая и Яна стала выпытывать, что, да как. Алина в итоге ответила. Но лучше бы не отвечала…

- Не обижайся, конечно, но твой Шамиль меня просто бесит! Делает вид, что самый умный, весь такой герой, а на самом деле - такой же, как и его отец.

Яна была в шоке.

- Почему ты так решила? Зарина тоже помогает, ну ты же её не обвиняешь.

- Она делает лучше. И прислуга это говорит, а Шамиль начал исполнять указания папочки, когда понял, что наследство ему не светит. Если бы сегодня ночью я была одна, меня бы никто не отмазал.

Яна помолчала и добавила тихо:

- Он не может предать отца. мы с тобой этого не понимаем, потому, что не помним родителей. Поэтому нам это сложно понять.

Алина молчала. Она-то, как раз, в отличие от Яны, помнила родителей.

Она помнила мамины ласковые руки, прижимающие её к себе, помнила аромат любимых маминых духов, помнила сильные руки отца, которые подбрасывали и ловили её, а ей было совсем не страшно, потому что рядом папа. И ещё напомнила голос. Язвительно-ласковый:

- Ой, какая хорошая девочка!

Но ей было страшно. Все удивлялись, мол, это же твоя тётя не бойся.

- Деточка, что же ты меня боишься? Я не кусаюсь!

Маленькая Алина была уверена в обратном.

Долго ли голос этой женщины был ласковым?

- Да зачем она нам нужна! Раз сирота - пусть живет в детдоме! Я с ней нянькаться не буду!

На Алину тогда не кричали, не обзывали, она почти не понимала значения сказанных слов, только понимала, что ничего хорошего не будет. Но сказаны эти слова были при ней и она запомнила их на всю жизнь.

Она думала, что это сон, бурная фантазия детства или ещё что-то в этом роде. А потом она узнала, что у неё действительно есть тётя, которая отказалась забирать её. Более того, она живёт в городе неподалёку. Но ехать к ней знакомиться не хотелось совершенно. Если Алина не нужна была ей тогда то что изменилось сейчас? Да и надо ли это Алине? Да, в семью ей хотелось. Но у неё была лучшая подруга, понимающая Анна Михайловна. А то – какая-то там тётя, которая не то что не забрала её к себе, даже не вспомнила о ней за много лет.

Дальше девушки убирались молча. После обеда их отправили чистить столовое серебро, а потом они пошли к Зарине (по её же просьбе).

- Вы устали, наверное. Идите к себе в комнату, но спать не ложитесь раньше девяти. И ещё, я завтра уезжаю по делам, за старшую остаётся служанка Марья. Не накосячьте, пожалуйста…

Служанки ушли к себе в комнату. Через некоторое время зашёл Шамиль.

- Яна, можно тебя на минутку?

Алина никак на его присутствие не отреагировала. Скорее, даже, сделала вид, что никого кроме Яны не видит.

- Как ты смотришь на то, чтобы посмотреть на ночную природу Дагестана?

Яна сделала удивленные глаза.

- Ну, не сегодня, конечно, - добавил Шамиль, - через пару дней. Всё-таки, ты моя девушка.

Он взял её за руку, но тут же отпустил.

- Ладно, не буду отвлекать, иди в комнату.

Яна и ответить ничего не успела как, Шамиль завернул за угол. Просто испарился! Она пришла в комнату, не подозревая, какой разговор случился между Шамилем и его недоброжелателем.

Этот батыр уже давно работает в Дуархании. Он дисциплинирован, безжалостен и верен Тамерлану Рустамовичу. Он умён и хитёр. Умеет ждать. Он видит, что Зарина многим и многое прощает. Но этого не доказать. Она очень хитра и осмотрительна. Точно так же, как и этот батыр. Только использует эти качества для других целей. Но на замужество она не пойдёт. Понимает, что это бессмысленно. Да и неё уже есть человек, который украл её сердце…

А Шамиль не конкурент. Он так, шалтай-болтай. Но он стал помогать. А вдруг, Дуарханов рискнет? Вариантов-то у него не особо много. Шамиля надо убрать с пути. Показать Тамерлану, что его сын никуда не годится. Тем более, что такая возможность очень быстро представилась. И, возможно, тогда Дуарханов выберет его. Да, так не должно быть, но выхода нет. Тем более, что хозяин Дуархании уже стар и болен.

- Ты думаешь, я не понимаю, что ты здесь делаешь?

- О, Рашид, друг мой сердечный, поразительная наблюдательность. Я тут живу!

- В комнате прислуги?

- А ты сам-то тут что делаешь?

- Ты сорвал все планы. Отмазал служанок. Из-за тебя посадили Олега.

- В этом виноват ты. Нечего было Олегу такое предлагать!

- Ты…

- Я?

- Поговорим сегодня. В подвале. По-мужски. Через три часа. Если не струсишь.

- Слышь…

- Жди, я же сказал, в подвале, через три часа!

На следующий день, как обычно их разбудила Зарина, но вскоре она уехала. Женщина лет сорока, с усталыми глазами и морщинами, она же Марья, увидев распадающиеся причёски Яны и Алины, принесла им какие-то длинные куски ткани, похожие на марлю. Это было очень кстати, так как они бегали поправлять свои прически по несколько раз на день.

- А что это за ткань? - полюбопытствовала Алина просто так.

- Это фата моя. Была.

Девушки замерли.

- Да вы берите, всё равно она порвалась.

- Вас что, - тихо спросила Яна, - забрали прямо со свадьбы?

- Да. Помню, жених мой хотел со мной пойти, но не пустили его… Давно это было, тогда и порядки чуть другие были… - женщина вздохнула, - да чего уж печалиться ничего уж не исправишь. Значит, судьба моя такая.

Весь день Яна не видела Шамиля. Единственный батыр, которого она знала из тех, кого видела сегодня – их бывший школьный охранник.

Но вот она увидела Шамиля. И Рашида. У обоих по фингалу на пол-лица.

Когда вечером приехала Зарина и поинтересовалась, что это ещё за мезенская роспись на лицах у батыров, они чуть ли ни хором ответили, что просто упала.

Как там они падали: вместе, по отдельности или по очереди, история умалчивает. Но можно было бы что-то и поинтереснее придумать. Ну, или хотя бы, поправдоподобнее.

Потекли трудовые дни. Яне и Алине казалось, что они здесь уже целую вечность, хотя прошло чуть больше недели. Свободная минутка у них выдавалась крайне редко. Со своими обязанностями они справлялись достаточно быстро. Хотя фронт работы большой: почти весь второй этаж, ежедневная уборка позволяла иногда отлынивать (чуть-чуть). Особенно досконально никто не проверял, у всех и так работы выше крыши, а беглому взгляду случайного прохожего всё казалось идеальным.

Хотя служанки и не досыпали, и недоедали – не жаловались. Видели, что другим тяжелее, чем им. Во-первый, из-за многолетнего ежедневного труда без выходных. А во-вторых, из-за недостатка информации. Ведь они уверены, что обречены на всё жизнь.

А разнорабочим – вообще плохо! Работать целый день на огороде под палящем солнцем. Да это не огород, это целое поле! Зачем Дуарханову огород? Во-первых, это пропитание. Во-вторых, дополнительный заработок. Служанки ездят с батырами на рынок всё это продавать. Конечно, приходится соблюдать дополнительные меры безопасности, а то есть, служанки торгуют в специальной одежде, закрывающей лицо. Вдруг, их родственники подали в полицию и теперь их ищут? Или кто-нибудь из их знакомых увидит их на рынке? Ну, а в-третьих, дополнительная конспирация. По документам-то, это сельскохозяйственная ферма. Всякие федеральные службы данным заведением не особо-то интересуются. Они на международные поставки не претендуют – торгуют себе по-тихому. Никто не отравился – и хорошо. И знакомые у Тамерлана Рустамовича были, где надо. Принимали его за простого фермера. Да и какому проверяющему охота переться к чёрту на кулички, где, почти наверняка (они в этом уверены) всё будет хорошо.

О приглашении Шамиля Яна ничего Алине не говорила. Понимала, какая будет реакция. Конечно, при виде Шамиля Алина не кривила губы, но и разговоров о нём избегала. Яна всё равно была подруге благодарна. Да, к сожалению, она плохо относилась к Шамилю, но хотя бы не говорила об этом.

Шамиль к ней больше не подходил. А Яна ждала и скучала. Вроде, живёшь с человеком под одной крышей, а почти его не видишь. А когда видишь, понимаешь, что нельзя даже просто подойти, просто поздороваться. Просто встретиться взглядами. Да что там, даже посмотреть в его сторону как-то не так.

Но в тот день он всё-таки подошёл к ней после ужина.

- Будь готова сегодня после отбоя. Когда все уснут. Жду тебя в коридоре.

Айгуль и Вера заснули, как всегда, быстро. Спит ли Алина – Яна не поняла. Да и знала, что подруга не выдаст. Нет, Шамиля, может, она выдала бы с большим удовольствием, но между Яной и Алиной всё-таки дружеские отношения сохранялись.

Сегодня Яна не стала убирать рабочую форму в комод, а просто повесила на спинку кровати. Потому как идти на прогулку в ночной рубашке ей как-то не хотелось. И обувь надела рабочую.

Конечно, можно было бы надеть платье и туфли с выпускного, но неизвестно, по каким дебрям потащит её Шамиль. Хотя рабочая форма тоже подразумевает платье, оно всё-таки гораздо удобнее, чем платье с выпускного.

Когда Яна вышла, Шамиль уже её ждал. Он повёл её на второй этаж – в свою комнату. Окно было открыто. К какой-то железяке, торчащей из подоконника, привязан канат.

Они спустились и зашли за куст, растущий у забора. За кустом была небольшая ступенька, так как забор был очень высоким. Шамиль снял кусок колючей проволоки.

Только по ту сторону забора Яна решилась сказать:

- Вот это у тебя всё продумано!

- А то, - ответил Шамиль, - я ведь и раньше любил ночью из дома уходить, вот и сделал все условия… Эх жаль, лошадь с собой нельзя взять! Если выходить с ней, то через обычный выход, а если нас с тобой вдвоём поймают… Сама понимаешь.

- А я думала, проволока под напряжением… Хотя, правильно, у вас же электричества нет…

- Вообще-то, у нас есть специальные генератор… Короче, проволока под напряжением. Но я кое-что понимаю в электрике, поэтому конкретно тот кусок – нет.

Ночная природа была потрясающей. Яну впервые увидела горы. Их вершины уходили в темноту, а дальше начиналось что‑то почти неземное - будто горы не просто растворялись в ночи, а переходили в иное измерение, где воздух становился тоньше, а тишина - глубже. Лес вдалеке лежал на склоне, будто тёмно‑зелёный плащ, наброшенный на плечи горы. Млечный Путь тянется широкой дорожкой — словно тропинка, по которой можно дойти до самого края неба и заглянуть за него, чтобы узнать, что там, за этой бархатной темнотой. В воздухе витал густой, тёплый запах лета: чуть сладковатый от цветов, чуть пряный от сухих травинок.

- Как же тут хорошо! – сказала Яна. И действительно, было очень хорошо. Как-то, свободно, что ли? – так ты говоришь, мы в Дагестане?

- Да, - ответил Шамиль, - причём, поблизости нет даже самых маленьких поселений. Все деревни в округе заброшены.

- А у тебя проблем не будет, мы же канат просто так оставили…

- Нет, - усмехнулся тот, - если и увидят, то подумают, что я ушёл один. Хозяйскому сынку адреналина не хватает.

- А переживать за тебя не будут?

- А то как же! С собаками искать будут. И Рашид первый. Мне не особо рады. Ну, отец, если бы узнал, возмущался бы, но, я думаю, такую ерунду ему докладывать не будут… Айткъандай, сен энни къумукъ тилни англаймысан? - последнюю фразу он произнёс по-кумыкски, что означало «Кстати, ты уже понимаешь кумыкский язык?».

- Э, бир азы, - так же по-кумыкски ответила ему Яна, что означало: «Да, чуть-чуть». Но у не ещё остались вопросы про Дуарханию и дальше она говорила по-русски, - сажи, а вами вот прям совсем никогда полиция не интересовалась?

Шамиль усмехнулся:

- Интересовалась. И то, конкретно мной. И по моей же глупости. Ну, в тот раз, когда я тебе документы подложил.

- Да… Помню, мы с Алиной гадали, что там написано, к людям разным обращались…

- Ну что, не перевели? – прищурился Шамиль.

- Нет конечно!

- На это и расчёт. Сам по себе кумыкский язык – вымирающий. Его знает очень мало людей. А это ещё и старинная письменность, которая сейчас вообще не используется. Современная больше похожа на кириллицу, а эта – арабского типа. И мы, чтобы уж наверняка, к буквам завитушки пририсовываем. А вдруг важная бумага к кому не надо в руки попадёт?

- Кстати, - Яна снова завела шарманку про их сегодняшний уход, - неужели та часть территории, через которую мы убежали, не охраняется?

- В основном, нет. Иногда, конечно, туда заглядывают для приличия. Да и незачем. Забор там огромный, никаких в нём лазеек, колючая проволока… Про тот кусок никто не знает, тем более, что я его на место поставил, как ты видела. Да и на ту сторону всего два окна выходит: из моей комнаты и кабинета Зарины.

Дальше какое-то время они шли молча, а потом Яна заметила:

- И всё-таки, мы с тобой посмотрели на звёзды.

Шамиль улыбнулся и прижал Яну к себе. Пройдя ещё немного, они повернули обратно.

Уже у самого забора они услышали какой-то странный шорох.

- Ты тут пока постой, а я посмотрю…

И Шамиль увидел Алину, которая, стоя на горе деревянных ящиков, пыталась перелезть через забор.

- Стой! - Шёпотом крикнул Шамиль, перелез через забор и толкнул её в кусты. Ящики с грохотом рассыпались.

На шум прибежали двое батыров с винтовками.

- Шамиль? Ты?

- Я.

- Ты что тут вытворяешь?

- Воздухом вышел подышать.

- Громко дышишь, придурок!

- Чё ты сказал! – возмутился Шамиль.

- Чё слышал! Мы переполошились, думали, сбежать кто-то хочет, а тут ты! Завтра же доложу Тамерлану Рустамовичу!

Батыры ушли.

- Спасибо, - тихо сказала Алина, когда вылезла из кустов, - у тебя неприятностей из-за меня не будет?

Шамиль отмахнулся:

- Ничего страшного.

Когда они оказались в его комнате, Шамиль спросил:

- Ты что там делала?

- Сбежать хотела, - всем своим видом Алина показала, что, несмотря на огромную благодарность, вдаваться в подробности не собирается и на дальнейшие вопросы отвечать отказывается.

Но на следующий день Яна всё-таки аккуратно стала выведывать у Алины о несостоявшемся побеге.

- Скажи, а ты правда сбежать хотела? – спросила Яна, проверяя, захочет ли подруга вообще разговаривать на эту тему.

- Да, - ответила она, - ты уж извини, что я так про Шамиля говорила.

- Да ладно, бывает… А куда ты сбежать-то хотела?

- Если честно, то я хотела привести сюда полицию. Я слышала, как ты уходила. Потом заснула. Проснулась – тебя нет. Решила проверить с Шамилем ты или нет. Я к нему, конечно, не очень хорошо относилась, но знала, что тебя он в обиду не даст. Пришла в комнату к Шамилю, его там нет. Ну, думаю, значит, вы вместе. Хотела уходить, но выглянула в окно. Вижу – батыров нет, а канат висит. Взяла у Шамиля в комнате несколько ящиков, вылезла с ним. Думаю, электричества в Дуархании нет, значит, проволока не под напряжением. Оцарапаюсь чуть-чуть, может, зато сбегу… Только, я одного не пойму, почему Шамиль не дал мне сбежать? Догадался, что в полицию пойду? Я когда в кусты упала, думала, всё, сдаст меня Шамиль, а оно вон как оказалось.

Когда Яна рассказала Алине то, что знала про эту злосчастную проволоку, та невольно вздрогнула.

***

Вечер следующего дня. Шамиль резко открыл дверь и только потом постучал, в нерешительности замерев на пороге.

- Можно?

- Что говорить об этикете служанок, когда батыр, находящийся здесь с рождения, вначале входит, а потом уже спрашивает разрешения, - сказал Тамерлан Рустамович монотонным голосом, не поворачивая голову в сторону вошедшего.

- Отец, ты звал меня? - спросил Шамиль игнорируя замечание.

- Да, - пожилой мужчина резко повернулся, - мне доложили, что вчера, а точнее, уже сегодня, ты занимался чёрт пойми чем! Ты батыр! И не просто батыр, а мой сын и, возможно, наследник. Я, когда был в твоём возрасте, и представить для себя не мог такого поведения! Так же, вспоминаем другой недавний случай. Да, ты поймал Олега, не спорю. Но стоило ради того строить какой-то там сговор со служанками? Ты ничего не сказал мне, ничего не сказал Зарине, а с прислугой договорился!

- Дай мне проявить себя, - глухо сказал Шамиль.

- Я уже боюсь тебе что-либо доверять… Ну, что ж, последний шанс дам. Помнишь, мы уже давно планируем масштабную вылазку. Будешь руководящим. Это операция очень важная и мы, возможно, выйдем на новый уровень. Чувствуешь разницу? Если раньше мы заезжали в несколько мест, то сейчас в одно. Провалишь – пеняй на себя.

Глава 9. Крупномасштабная операция

Прошло ещё две недели. Яна ещё несколько раз ходила с Шамилем на свидания и видела, что он хмурится всё больше и больше. Как она ни спрашивала, он ничего не рассказывал. Точно так же было и в мае, перед готовившимся нападением.

Зарина тоже упорно молчала. Говорила только, что Шамилю дали какое-то очень важное задание, которое он ни в коем случае не должен провалить. Когда Яна пыталась выяснить подробности, Зарина говорила, что это не её дело и вообще: «к тебе и Алине и так сложилось особое отношение, но надо же совесть иметь! Не до такой же степени! А за Шамиля не переживай. Не маленький, справится». Хотя сама она, было видно переживала не меньше Яны.

Яна понимала, что это что-то серьёзное и неприятное. Однажды она разбила статуэтку и это пришлось отрабатывать. Именно поэтому в поздний вечер она оказалась в полном одиночестве в коридоре на втором этаже. И не удержалась, чтобы не подслушать, о чём разговаривают Шамиль и Зарина в комнате у Шамиля.

- …так что, если надо, я могу выйти замуж. Потом что-то решим…

- Зарина, ну я же знаю, что тебя от одного его вида подташнивает! Это происходит, в принципе, с любым нормальным человеком. Я – мужчина, я – твой брат…

- Угомонись, мужчина! Неизвестно, что отец прикажет тебе в следующий раз. Он же тебя проверяет!

- Запомни, сестра, ты выйдешь замуж только по любви. Ну, а что будет дальше… То будет дальше. Пока придерживаемся старого плана.

Через пару дней Яну и Алину позвали что-то там шить. Собрались почти все служанки.

А шили они что-то вроде мужских платков, закрывающих не только голову, но и лицо. Кажется, так ходят в пустыне, чтобы песка в рот не насыпало.

У окна сидела служанка Марья. Она села поближе к свету, так как зрение у неё уже успело испортиться, хотя старой её назвать было нельзя. Свет падал так, что золотил края её тёмных волос, чуть тронутых сединой у висков, и мягко ложился на ткань, которую она держала в руках. Её движения не были торопливыми, но в них чувствовалась привычка и сила: каждое движение было точным, без лишних жестов.

Когда разобрались, кто что делает, стали обсуждать, зачем это вообще надо.

- Поговаривают, операция какая-то серьёзная, вот и маски, чтоб лицо совсем не видно было. Почти все машины в одно место направят, - начала озвучивать известную ей информацию служанка. Судя по внешности, она откуда-то с севера.

- Тамерлан Рустамович, вроде, наследника выбирает, - сказала Марья. Наверное, она знала все сплетни, - в этот раз, может, и без жертв не обойдётся. То ли в Саратов, то ли в Самару они собираются. А там, вроде, концерт какой-то крупный.

- Ох, - вздохнула Вера, - а если к сроку сшить не успеем, то сами же виноватыми и окажемся…

- Да…

- Хоть бы Шамилю Дуархания досталась. А то этот Залимхан, или как его там, похуже Тамерлана Рустамовича будет, и не факт, что Зарина там что-то сделать сможет.

- Что-то совсем плохое они затеяли. Такие-то масштабы! Хоть бы им кто операцию сорвал. Вроде, и Шамиль не при чём…

- Ага, а они ещё и детей привлечь решили.

Все покивали, мол, знаем, а Алина не выдержала и спросила:

- Каких ещё детей?

- А вы что, совсем ничего не знаете?

- Нет…

- Так они же мальчишкам каким-то заплатить пообещали, чтобы те паранджу на себя надели, будто бы это женщины. Уж не знаю, что там они придумали. Ну, а потом их тоже в плен возьмут. Ни одного свидетеля на свободе не будет. Кто знает хоть что-то про Дуарханию – из неё не возвращается.

***

Раннее летнее утро. Трава стояла вся в росе: каждая травинка держала на себе крошечную каплю, и в этих каплях уже загорались первые солнечные искорки. Солнце поднималось неторопливо, но уверенно, и его лучи ложились на поляну полосами: тут — тёплый золотой свет, там — ещё прохладная тень от деревьев. Наслаждаться бы летом: на речку сходить, в лес, просто погулять, пока не очень жарко. Но у кого-то были другие планы…

- Это здание? – спросил Лёня.

- Как будто я знаю! – огрызнулся Вася, - знать бы ещё, где тут вход…

- Эй!

Они обернулись и увидели двух девушек, выглядывающих из-за забора. До чего же девчата чудны́́́́е! В платьях каких-то старинных одинаковых, на голове что-то.

- Вы чего тут ходите? – спросила темноволосая.

- А чё, нельзя? – ответил вопросом на вопрос Вася.

- Нельзя! Частная собственность! – ответила другая.

- Ну, и чья же это собственность? Ваша, что ли?

- Не наша, но частная!

- Нас позвали вообще-то! – сказал Лёня.

- Ааа, - сказала первая, - слышала, Ян, их позвали. Вы попутали. Вас не сюда, вас туда позвали. Идите, вон, через поле, там сориентируетесь. Там дом ещё побольше будет, чем этот.

- Не врёшь? – усомнился Лёня.

- Больно надо… Нет, ну, если вы проблем хотите – пожалуйста, не стесняйтесь, проходите! Хозяин этой фермы ой как не любит, когда к нему кто попало с глупыми вопросами приходят.

- Лёнька, реально, пошли отсюда, это какое-то левое место… Вон, колючая проволока везде. А это не женская колония, случайно?

- Зайди проверь! – сказала Алина.

- Кажется, поверили. Пошли отсюда, - сказала Яна, когда мальчики ушли.

Проходя по заднему двору, они услышали голоса:

- Да, Шамиль, - это был кумыкский язык, - так обломаться, не выехав даже из Дуархании… Такого я даже от тебя не ожидал! С чего ты взял, что они вообще придут?

- Не твоё дело, Рашид! Иди вон, лучше, задний выход охраняй!

- А ничё, что они пацаны! Голос далеко не женский!

- Спародируют! Уж что-что, а старушечий голос изобразить каждый сможет. Да и мало ли, в какую ситуацию попадём. С мальчишками это делать лучше.

- Это ж надо было додуматься, - Рашид сделал вид, что ничего не услышал, тем более, что доля правды во фразе Шамиля была, - рассказать им, где находится Дуархания, сказать, чтобы пришли и переоделись за воротами, да ещё и условный стук придумать!

- Безопасность, если ты знаешь такое слово! Нельзя, чтобы они раньше времени уви…

Идея в голове Яны появилась стремительно. Она обернулась и побежала в сторону ворот.

- Янка, стой! – попыталась остановить её Алина.

Но в итоге она вместе с Яной переоделась в паранджу, оставленную за неохраняемыми воротами (Рашид занят насмехательством над планом Шамиля).

- Проблемы у Шамиля, а страдаем, как всегда, мы! – сказала Алина возмущённо. Но уже не так возмущённо, как сказала бы это несколько недель назад.

Они забарабанили в ворота.

- Это кто там ещё ломится? – удивился Рашид.

За воротами они увидели две фигуры, полностью скрытые под паранджой.

- Вы что, условный стук забыли? – спросил Шамиль. Они кивнули.

- Только смотрите, оплата после… - начал Шамиль объяснять прочие тонкости и нюансы.

Они снова кивнули.

- Они что, немые? – ухмыльнулся Рашид.

- Охрипли, - прохрипела Яна так, что это еле можно было разобрать.

- Стоп, а как же вы работать будете? Или сможете?

Они кивнули, всё ещё не представляя, что им придётся делать.

И Шамиль объяснил, что они едут на какой-то там банкет, а Яне и Алине (точнее, Лёне и Васе) нужно в торговом центре отыскать какую-то аптеку и поговорить с аптекарем Валентиной Семёновной. У неё есть сестра, а у её мужа есть сын от первого брака, который является близким другом хозяина дома, в котором, собственно, и будет проходить банкет. Яну удивила не столько запутанность плана, сколько предположение, что аптекарь им просто так возьмёт и всё расскажет.

Всё это время они стояли за воротами. Внутрь их так и не пустили. Потом за ворота выехало несколько машин. Их пригласили в одну из них.

В машине их было четверо. Батыра, который сидел за рулём, они не знали. Так, может видели пару раз… Позже выяснилось, что его зовут Саша.

- Вы бы сняли всё это, жарко ведь, - сказал он.

Они помотали головами.

- Они охрипли, сильно довольно, поэтому не могут разговаривать, - сказал Шамиль.

Ехали долго. Но не так долго, как тогда когда в Дуарханию увозили Яну и Алину.

Первые несколько часов за рулём был Саша. Потом Шамиль. А потом Александру приспичило привлечь молодёжь к делу.

- Я слышал, что кто-то из вас водит неплохо.

Сердце Яны ёкнуло, но ситуацию спасла Алина. Она кивнула, а потом села за руль и достаточно-таки уверенно поехала.

Яна не знала, что Алина умеет водить машину. Но догадывалась, где она этому могла научиться. Когда-то она встречалась с парнем, который был старше её на несколько лет. Вечно гонял на мотоцикле и катал Алину. Иногда брал машины у друзей. Анна Михайловна тогда чуть не поседела…

Кончилось тем, что спустя год отношений её парня забрали в армию. Они переписывались долгое время, вроде уже должен был демобилизоваться, но вскоре перестал выходить на связь.

Алина тогда чуть не впала в депрессию. Анна Михайловна вначале тайно обрадовалась, а потом, обеспокоенная состоянием воспитанницы, чуть второй раз не поседела.

Когда Алина была за рулём, рядом с Яной сидел Шамиль. Яна так и чувствовала, как от него веет напряжением. Один раз ей удалось встретиться с ним взглядом. Глаза его так и искрились гневом.

- Тут останавливай, - сказал Шамиль, когда они подъехали к какому-то лесу. За ними остановились все машины.

- Все едут в условленное место, мы остаёмся. За главного…

- В смысле, Шамиль, ты же с нами ехать собирался, - сказал кто-то из батыров.

- А, ну да. Меняйте номера, мы поехали.

И Шамиль действительно сел в машину и уехал.

Саша поменял номера, сел за руль, а минут через двадцать они приехали в какой-то город. Он высадил их и спутанно объяснил, как дойти до торгового центра, закончив речь фразой: «сами, короче, разберётесь». Но название аптеки он сказать не забыл.

Когда они вошли в торговый центр, почти сразу же им преградил путь охранник.

- Почему вы в такой одежде?

- В смысле? – спросила Алина.

- Балахоны снимайте! Вдруг, вы оружие сюда несёте. Или бомбу!

Яна начала говорить с акцентом:

- Вы что? Мы по-вашему, совсем бесстыжие? – потом она повторила эту же фразу, только на кумыкском языке.

- Ничего не знаю. Или уходите или снимайте.

- Так у вас же металлоискатель на входе стоит, мы через него прошли! – возмутилась Алина, - и вообще, я сейчас мужа позову.

Охранник хотел что-то ещё возразить, но из рации послышался голос.

- Антоха, твою мать, где ты ходишь? У Колесниковой из магазина чё-то спёрли. Упустим – шумиха будет…

- Фиг с вами, - махнул рукой охранник.

- Алина, - спросила у неё Яна, - а почему мы не могли просто паранджу снять?

- Здрасьте-приехали! А ничего, что мы вообще-то русские.

- Ну, мало ли…

- Нет, странно это очень выглядит. Особенно учитывая тот факт, что ты с акцентом начала говорить. А потом вообще по-кумыкски.

Поблуждав немного по торговому центру, поглазев на цветастые вывески, они нашли нужную аптеку. Внутри оказался только один посетитель. Что неудивительно, так как аптека занимала место крайне неприметное.

- Здравствуйте, - вы Вал…

- Валерьянку продаёте? – перебила Яна Алину.

- Да, конечно, - ответила женщина лет пятидесяти.

- Это ещё зачем? – шёпотом спросила Алина, когда фармацевт ушла, - а это не странно? Пришли непонятно кто: «Валентина Семёновна, ваш троюродный родственник собирается на банкет, в какое время нам лучше…» - договорить она не успела.

- С вас…

- Ой, извините, не надо тогда. Я дома деньги забыла. Пошли, Гуля…

- Пошли… ой, подождите, а вы не Валентина Семёновна случайно? – спросила, как бы невзначай, Алина.

- Да. А что, собственно…

- Да мы вас запомнили, видели вас пару раз. Вы нас не помните уже, наверное, - волнительно затараторила Яна.

- Да нет, вы меня, наверное, с кем-то путаете, - медленно возразила продавщица, - уж вас я бы точно запомнила.

Ситуацию спасла Алина:

- Да нет, лично мы не виделись, на фотографии вас видели, вот и запомнили. Про вас нам очень много хорошего рассказывали. А ваш родственник, ведь, на банкет собирается, верно? Нас тоже обещали пригласить, да, наверное, забыли…

- Я кажется поняла приблизительно, кто вы. А если на банкет собираетесь, вы лучше напомните, чтобы вас в списки включили. Очень строгая там пропускная система.

- И что, не пустят? – постаралась максимально правдоподобно сыграть наивность Алина, - вроде, там сторож – такой милый человек.

- Уж не знаю, где вы такое слышали. Сторожу там лет шестьдесят пять. Он в себе не уверен, поэтому даже приглашения, обычно, через глазок просит показать.

- И что, часто там банкеты проходят? Мы, просто, с ним только недавно близко общаться начали.

- Не редко.

- А много приглашено на банкет-то?

- Ну, человек на триста, наверное… Да что вы всё про банкет, да про банкет, вы лучше расскажите, как там Айнура поживает?

- Хорошо у неё всё.

- А какая у неё после замужества фамилия? Мне говорили, да я забыла.

- Мы спешим, мы пойдём, наверное, пора нам, - Яна говорила всё в этом роде вплоть до того момента, как они вышли, чтобы их нельзя было перебить.

И не зря. Они ушли, прежде чем Валентина Семёновна успела что-либо сказать.

- Ой, пошли отсюда, Алина, как-то мне не по себе от того, как на нас люди смотрят.

- Это что же, в нашей родной стране расизм процветает? – возмутилась девушка.

- Расизм не процветает. Просто, сама подумай, как это выглядит, когда из аптеки выскакивает два человека с ног до головы в вот этом вот мешке. Да ещё и путаются в одежде, паранджа слишком длинная, а мы в ней ходить не умеем! Это же сразу заметно.

Потом они приехали в какой-то лесок, возле которого уже расположились батыры.

- Пишите, что узнали - сказал им Шамиль, протягивая ручку и бумагу.

Они написали. Батыр прочитал, задумался на короткое время и стал рассказывать остальным.

- Значит так, объясняю, если кто чего не знает. Задание это ответственное, держится всё в строжайшем секрете. После выполнения – сразу по машинам. Там банкет на триста человек. Проходит он в доме у какого-то богача. Есть охранник – старый дед, который следит за тем, чтобы никто посторонний на праздник не попал. В разгар праздника я стучу в ворота, говорю, что опоздал. Добиваюсь, чтобы он открыл калитку. Вы стоите в стороне тише воды, ниже травы, никак своё присутствие не выдаёте. Итак, дед открывает калитку, Виктор колет ему снотворное, пока я его отвлекаю. Арам и Саарин на шухере. Лёня и Вася через чёрный вход пробираются в дом и блокируют все доступы к выходам, а также ко всевозможным кнопкам тревоги, сигнализациям и прочему. Если вас заметят – пудрите людям мозги… Делайте, что хотите. Может, они проявят к вам снисхождение. Захват осуществляется как всегда, по плану. Сейчас у вас есть время на отдых, а ровно через час выезжаем. Далеко не уходить, оставаться в зоне моей видимости.

Несколько батыров, тем временем, начали снимать номера с машин.

- Зачем же мы всё написали! – прошептала Яна.

- Да… ох, и вляпались же мы с тобой, Янка… Только на этот раз реально по-крупному, - сказала Алина, когда никто не слышал, - давай хоть операцию им сорвём, что ли. Пусть хоть какая-то польза от этого будет.

Яна согласилась, но тут же её поразила ужасная мысль:

- Нас же в итоге должны в плен взять… Это нас что, раскроют?

Алина тяжело вздохнула:

- Раньше надо было думать. Что теперь? Остаётся, только играть до конца.

Дальше они не разговаривать, так как боялись, что батыры их услышат и поймут, что это женские голоса.

А батыры даже не догадывались, что их разговор на кумыкском языке понимают.

- Как бы нам эту операцию не провалить… Тамерлан Рустамович, конечно, нашёл, кого главным ставить.

- Ага, как только он батыром стал, всё наперекосяк пошло.

- Я за всё время, что тут нахожусь, не помню, чтобы батыр со служанкой о чём-то договаривался и махинации строил. Да я не помню, чтобы кто-то со служанкой вообще без причины заговаривал!

- И договаривался ли? Или на ходу придумал?

- А вы заметили, какие эти служанки выскочки? Как будто на курорте, а не в плену!

- Вот не зря же Рашид решил их в тюрьму упекти! Не зря…

Девушки переглянулись. Вот это информация! Они, конечно, знали, что он их недолюбливает, но чтобы прямо так…

- Если Шамиль хозяином Дуархании станет, Дуархания и дня не проживёт!

Подошёл Шамиль и батыры прекратили обсуждение.

- По машинам! Выезжаем! – сказал он и все разошлись.

За рулём в этот раз был Саша.

Они подъехали к большому дому с высокими коваными воротами. Остановились поодаль. Шамиль постучал. Остальные, как им и было приказано, стояли по обе стороны ворот на небольшом расстоянии и не издавая не единого звука.

- Кто? – спросил низкий голос по ту сторону ворот.

- Меня пригласили на банкет, а я немного опоздал, - ответил Шамиль.

Торжественное слово «банкет» как-то совсем не вязалось с тем, что происходило в доме. Играла громкая музыка, свет, как на дискотеке. Это, скорее, вечеринка, а не банкет.

- Ничего себе немного! Вообще-то, все приглашённые уже здесь. У меня есть список.

- Меня недавно пригласили. Наверное, забыли в список внести.

- А приглашение есть?

- Есть.

- Покажи.

- Открой ворота.

- Через глазок покажи, - упорствовал охранник.

- А где глазок? – Шамиль решил включить дурака.

- Да вон.

- Где? Не вижу.

Дед пробубнил какие-то ругательства и приоткрыл калитку.

- Показывай.

Шамиль резко толкнул дверь. За ним заскочил Виктор и вколол охраннику снотворное. Тот сразу упал.

- Пять минут вам на блокировку выходов. Быстро! – сказал Шамиль и оттащил охранника в его коморку.

- Что будем делать? – спросила Алина, когда они скрылись за домом.

- Давай, хоть двери пооткрываем.

Они открыли дверь. За ней стояла женщина.

- Вы кто? – взвизгнула она.

- Спасайтесь… Ограбление… - пытались девушки ей что-то втолковать, но та убежала с криками. В принципе, это нужная реакция. Яна и Алина, путаясь в паранджах, побежали за ней.

Ещё не добежав, они услышали, что музыка прекратилась, включился свет. Через кухню они вбежали в зал, где проходило мероприятие. Ко всему прочему, в комнату ворвались батыры и начали стрелять в потолок. Но это не успокоило полупьяную толпу, скорее наоборот.

Люди начали кричать ещё сильнее. Кто-то перевернул стол. Самые трезвые сразу же устремились на кухню. Крик Шамиля: «Всем тихо!» был неразличим. Яна с Алиной и сами не заметили, как оказались в толпе.

В итоге кто-то додумался нажать на кнопку сигнализации.

Батыры устремились к выходу, а девушки не знали, что им делать. Но долго поразмышлять им не дали. К ним подбежали два батыра, грубо схватили и повели, ругаясь на кумыкском.

Их довели до машины. Сели они сами, не дожидаясь навязчивой помощи.

Они ехали на бешеной скорости. За рулём был Шамиль. через какое-то время Саша стал говорить с ним по-кумыкски.

- Вот же… Какую операцию провалили. Из-за этих всё. Даже время, когда банкет начинается, точно не выяснили. Где ты их нашёл вообще?

- В городе, - сказал Шамиль.

- Этих теперь куда? В подвал?

- Как всегда, к Зарине Тамерлановне. Она решает, - коротко ответил Шамиль всем своим видом показывая, что продолжать разговор не намерен.

У Яны внутри всё похолодело. Да, только что они спасли триста человек. Но получится ли после этого спасти всех тех людей, которые сейчас в плену? И сколько их? Сто? Двести? Тысяча? Яна никогда их всех не видела. Ни ей, ни Алине особо о них не рассказывали. Просто говорили, что лучше в должности не опускаться (если это, конечно, можно назвать должностью). Но она догадывалась, что их очень много. И, неужели, теперь Зарине придётся выйти замуж за какого-то старого страшного тирана? Она, правда, не слышала, чтобы кто-то говорил о его возрасте, но представляла его себе она именно таким. Или, слышала, но забыла? У неё в мыслях уже всё начинает путаться. Наверное, это от волнения. И, неужели, ей самой, Яне теперь придётся всю свою жизнь (которая, с таким раскладом, будет не слишком-то долгой) провести в плену, работая служанкой? И Алине тоже, хотя она тут вообще не при чём. Это у Яны тут неземная любовь, а Алина – случайная жертва. Хотя, не такая уж и случайная, сама ведь вызвалась. Знали ли подруги, на что вызывались? Вначале думали, что будет хуже, чем есть на самом деле. Но… Может, не верили? Может, ждали чудесного избавления? Добрую фею-крёстную? Или даже, скорее, принца на белом коне. Хотя, Яна уже не может ответить, о чём она тогда, в том состоянии и в тот момент думала и на что надеялась. А если бы не согласилась, то, наверное, истосковалась бы по Шамилю. А Алина? Если бы не пошла за Яной, её бы всю жизнь мучила совесть. Тем более, что, может быть, они бы ещё кого-то прихватили, подумав, что одной пленницы – мало. Замкнутый круг получается.

Когда волнение в душе Яны чуть-чуть успокоилось, она уснула. Вскоре уснула и Алина.

Но спала Яна беспокойно. Ей снилось, что за ней гонится Шамиль на лошади. Сама она как будто за рулём машины. Потом она поворачивает, едет по полю, хочет ехать ещё быстрее, но педаль газа не работает. Потом она врезается в непойми откуда взявшееся дерево. Дерево превращается в толстого кавказца лет семидесяти, который зовёт её замуж. Звучит песня: «за тебя калым отдам». Она оборачивается, пытается убежать, но ей мешает длинное свадебное платье. Она смотрит на свою одежду и не может понять, белое это платье, или чёрная паранджа. Её «жених» хватает Яну за плечо и трясёт.

Глава 10. Последствия

Проснулась она от того, что её действительно кто-то трясёт. А был это батыр. Их с Алиной повели в кабинет Зарины. Второй раз взяли в плен. Да, таких фокусов, наверное, не было за всю историю Дуархании.

От взглядов Шамиля и Зарины, казалось, вот-вот загорится ковёр на полу.

- Ну, снимайте паранджи, заговорщицы миротворцы.

Яна подумала, что это, наверное, даже к лучшему, что их раскрыл именно Шамиль…

- Да что ж это такое! Почему вы опять лезете, куда вас не просят? Я вас обыскалась, вас же сутки не было! – кричала Зарина.

- Вы понимаете, что было бы, если бы я не догадался? Вы сорвали операцию… - продолжил лекцию Шамиль, правда, более спокойным голосом, чем Зарина. Наверное, когда они были в машине, он злился сильнее, ну а сейчас все эмоции прошли.

- Давай потише, услышать ещё… - остановила его сестра, хотя сама только что кричала громче, чем он. Но дальше она говорила почти шёпотом, - вы что думаете, мы тут просто сидим, жизнью наслаждаемся? Нет! Мы думаем, как прибрать Дуарханию к рукам. Эта операция была частью плана, а теперь…

Зарина побледнела.

- А теперь идите в столовую. Там вам дадут по куску хлебу. А что? Нечего было завтрак пропускать. И заходите в дверь для персонала, там сейчас батыры обедают. Да, и сразу же принимайтесь за работу. Если кто будет спрашивать, вам было вчера плохо. Вы были в предобморочном состоянии и не могли работать. Но сейчас уже всё хорошо и вы не чувствуете себя нормально.

Как только они закрыли дверь, услышали всхлипы Зарины.

- Тебе надо бежать, - тихо сказал Шамиль.

Яне и Алине, конечно, миллион раз объясняли, что не нужно лезть не в своё дело, но любопытство снова победило. Они прижались к двери, чтобы точно всё услышать.

- Нет, Шамиль, надо бороться до конца. Тебе отец уже вряд ли Дуарханию передаст, поэтому…

- Поэтому ты собралась…

Дальше служанки не подслушивали, так как кто-то шёл в их сторону. Поэтому они поспешили в столовую.

Они увидели Айгуль.

- У вас всё хорошо? Говорят…

- Да, - хором ответили девушки.

- Говорят, вам плохо было? – закончила она свой вопрос.

- Да, уже всё нормально, мы спешим…

В столовой им действительно дали по приличному куску хлеба. И, естественно, поинтересовались их состоянием здоровья.

Ответив стандартное: «да, всё хорошо, мы спешим»,

Едва они начали убирать в коридоре на втором этаже, как из кабинета вышел Тамерлан Рустамович. Они поздоровались и поспешно начали делать реверанс.

- Идите сюда, быстро! И тряпки возьмите.

Как выяснилось, Тамерлан Рустамович наступил с размаху на гелиевую ручку, упавшую на пол.

Яна и Алина принялись оттирать пол от чернил. Местами дерево потемнело от времени, а в узких щелях между досками скопилась пыль — она выдавала годы, когда по этому полу ходили тихо, не тревожа его лишними движениями. В тех местах, где доски стёрлись от шагов, поверхность стала гладкой на ощупь.

- Итак, на чём мы остановились, сынок?

Только сейчас девушки увидели, что в кабинете находится Шамиль. они так стремительно залетели в комнату, что его не заметили.

- Мы будем продолжать наш разговор при прислуге? – спросил Шамиль.

Яна послала ему из-под стола гневный взгляд, но тот и бровью не повёл. Ни тени смущения, ни виноватого взгляда исподлобья. Он взглянул на Яну мельком, будто случайно.

- А мне начало казаться, что прислуге я могу доверять больше, чем родному сыну! – возмущался Тамерлан Рустамович, - ты что, вредишь специально? Или… Я даже не знаю! Тебе дали первое задание – самое простое. Слушать и выполнять, что говорит Рашид и тут началась какая-то ерунда. Выехали позже, документы ты чуть не потерял. И Рашид говорит, что у нас недостача драгоценностей.

Яна стукнулась головой о стол.

- Почему ты решил, что недостача драгоценностей – моя вина?

Но Тамерлан Рустамович как будто и не слышал слов сына. Более того, его раздражало это равнодушие к происходящему.

Яна удивлялась. С ней он не умел ни врать, ни лукавить. А здесь вроде как и слушает отца. Каждое слова Шамиля подобрано и обдумано, чтобы не нагрубить, не сказать лишнего, не сделать хуже. Тамерлану Рустамовичу бояться нечего – от говорит то, что чувствует и думает.

- Я проявил к тебе снисхождение. Дал проявить себя. Назначил главным в важной операции. И тут я узнаю, что из пленных ты привёз двух сопляков, а денег или драгоценностей нет вообще! Более того, вам самим пришлось чуть ли ни спасаться бегством! Ты понимаешь, сколько теперь мы не сможем никуда ездить? Более того, ты поставил под угрозу благополучие Дуархании! Теперь я тебе ни за что Дуарханию не передам. А знаешь что, езжай-ка ты с глаз моих долой. Я Рашида собираюсь в город по делам отправить, а ты поедешь с ним и будешь ему помогать. Ну, там принеси-подай. И чтобы все его приказы выполнял! А вы, - он повернулся к служанкам, - да вылезьте вы из-под стола, когда я с вами разговариваю! Чего так долго? Дырку в паркете протрёте! Передайте Зарине, чтобы готовилась к смотринам. Завтра в полчетвёртого. И чтобы всё, как положено. Ну, она знает.

После этого они встретили улыбающуюся Зарину.

- О, а вы чего такие кислые? - спросила она, - всё не так плохо, как я думала. Мне Рашид сказал, что едет в город по делам, а Шамиль едет с ним. Точнее, уже уехал. Значит, отец дал ему второй шанс. Вы на втором этаже закончили? В прачечную зайдите, там помочь надо.

Зарина ушла.

- Ну вот и как ей сказать? – спросила Яна.

Алина только пожала плечами.

В прачечной стирали одежду, в которой батыры. Ездили на задание. Яна боялась, что их начнут спрашивать, что же с ними было вчера, но служанкам было не до того. Главная тема разговоров: Тамерлан Рустамович уже стар, кому же достанется Дуархания? Однозначного ответа на этот вопрос не было. Кто-то озвучивал версию Зарины, кто-то говорил, что вопреки принципам Дуарханов решил передать наследство дочери. А кто-то вообще говорил, что Тамерлан Рустамович поручил Рашиду избавиться от Шамиля, поэтому и отправил их вместе в город.

- Это ещё неизвестно, кто от кого быстрее избавится, - шепнула Алина Яне на ухо.

До самого вечера они были заняты, а утром следующего дня вспомнили про поручение, данное им Тамерланом Рустамовичем.

В кабинете Зарины не было. Они решили проверить у неё в комнате, но там тоже никого.

Остаток утра, как ни странно, был свободен и они провели его в грустной тишине. Каждая думала о Зарине и о том, сколько в ней мужества. Столько лет идти к своей цели ради такого количества людей. И ни разу не пытаться соскочить, оправдавшись, мол, это меня не касается, я с этим сделать ничего не могу. И теперь она готова пожертвовать собственным благополучием. Выйти замуж за нелюбимого человека. Через слёзы, но она идёт к своей цели. Ради каждой служанки, ежедневно беспокоящейся о будущем. Ради каждого разнорабочего, который ежедневно трудится до изнеможения. Ради каждого заключённого в тюрьме. О них им почему-то не рассказывают… Ради восьми миллиардов людей на планете. Ведь попасть сюда может абсолютно каждый. И всё это в ущерб собственной судьбе.

После обеда этот день был более сумасшедшим, чем предыдущие.

Зарину они целый день не видели. Говорили, что она куда-то ушла, даже опоздала на обед, а потом сидела в кабинете и разбирала бумажки. Знала ли она о предстоящих смотринах? Весь дом на ушах стоит, по идее, должна знать. Тогда логично, что она не выходит. Во-первых, готовится, а во-вторых, после этой новости она не в том состоянии, чтобы разговаривать с людьми. Предупредить её Яна и Алина так и не успели, так как их позвали полировать канделябры в главном зале под личным руководством Тамерлана Рустамовича. Ну а говорить хозяину Дуархании: «ой, мы забыли Зарине про смотрины сказать, мы сейчас сходим» - это всё равно, что прыгать с двадцатого этажа без страховки. В итоге, через несколько часов работы, Тамерлан Рустамович сказал им, чтобы они не высовывались, пока в доме будут гости (они здесь ещё недавно, недостаточно знают как себя вести, ну и, вообще, накосячат, как всегда).

Приблизительно в четыре до них дошло, что Зарина сейчас не в главном зале, а у себя в кабинете.

- Может, она уже знает, - спросила Алина, хотя и сама на это не надеялась.

- Ой, сегодня день какой-то вообще неадекватный… Все бегают, суетятся… Не пойму, что происходят. Грустные все какие-то…. Умер кто-то, что ли? Ещё я в документах разобраться не могу, не сходится у меня вот тут… Вы то хоть можете мне объяснить, что случилось?

Девушки промолчали. Выражения их лиц Зарина расценила по-своему:

- Вы что, опять что-то натворили?

- Нет, - ответила Яна, уже хотя не была уверена в этом.

- С отцом что-то?

- Да нет…

- Тебя Тамерлан Рустамович зовёт… Он в главном зале… - промямлила Алина.

Зарина ушла.

- А, может, зря мы не сказали? – спросила всё-таки Алина.

- Мы бы не смогли сказать, - ответила Яна. Тут Алина была с ней полностью согласна.

Глава 11. Смотрины

В главной зале были высокие потолки. Какую-то особую, старинную атмосферу придавали канделябры - их здесь было множество. Высокие напольные из тёмной бронзы, с витыми стеблями, стояли по углам, рассыпая вокруг себя дрожащие искры. На стенах – поменьше размером, изящные, по краю основания идёт тонкий рельеф. От основания вверх поднимается гладкий стержень, чуть сужающийся кверху, с лёгкой рифлёной насечкой - она не бросается в глаза, но если зажечь свечи, это даёт тонкую игру полутеней. А над центром зала висела огромная люстра: каскады хрусталя ниспадали ярусами, и стоило сквозняку чуть шевельнуть воздух, как по залу пробегал тихий звенящий звук.

Пол был мраморным. Мрамор - молочно‑белый, с тонкими дымчатыми прожилками, которые то плавно изгибались, то вдруг резко ветвились, словно застывшие молнии. Там, где солнце падало прямо, камень становился почти прозрачным — сквозь тонкую поверхность проглядывала эта природная паутина, будто в самом мраморе пряталась целая карта неведомых рек. А чуть в стороне, в лёгкой тени, тот же камень казался плотным и тяжёлым, матовым, будто укрытым тонкой вуалью.

У дальней стены стоял камин. Над камином висело большое зеркало в раме. Она была из тёмной бронзы, но не нарядной, позолоченной, а состаренной. Полка над камином была безупречно чистой — слишком чистой, её протирали не ради уюта, а из чувства долга. На ней не стояло ни одной мелочи: ни часов, ни статуэток, ни даже засохшего цветка — только ровная, пустая поверхность

Мебель стояла строго и благородно: вдоль стен были низкие столики на витых ножках, уставленные серебряными подносами, фарфоровыми чашечками и хрустальными вазами. Весь интерьер подбирался не для того, чтобы создать уют или подчеркнуть чувство вкуса, а чтобы продемонстрировать богатство хозяина дома.

За столом в главном зале рядом с Тамерланом Рустамовичем сидел толстый мужчина примерно пятидесяти пяти лет с бородавками на лице. Уголки губ его всегда были чуть опущены, как будто он всегда был чем-то недоволен.

- Где же твоя дочь, - спросил он, - опаздывает? Непунктуальная? Неисполнительная?

- Обижаешь! Волнуется, к встрече готовится, - ответил Тамерлан Рустамович, - а что, не терпится на невесту поглядеть?

- А то, раз ты мне её так расхвалил. Говоришь, и красавица, и скромница, и слова против не скажет? Редкий экземпляр в наше время. Да и странно, что не замужем до сих пор. Уж ни приукрасил ли ты?

- Ну что ты, Залимхан, это уж моя вина, что долго дочь при себе держал. Думал, сына женю, а потом уж и дочь замуж выдам. Да только прав ты, не найти сейчас такой, как Зарина! А кого попало в дом пускать, сам понимаешь, не хочется.

- Ох, и подхалим же ты, через каждое слово дочку расхвалишь…

- Ну, отчего бы правду несколько раз не повторить?

- А я вижу, дом у тебя богатый. Нечасто я у тебя в гостях бываю, но и далеко не в первый раз. Каждый раз удивляюсь! Может, расскажешь, что за бизнес у тебя? – спросил Залимхан.

- Только свои знают. Вот как стану тебя зятем называть, тогда и расскажу. И бизнес тебе передам.

Залимхан поперхнулся.

- Весь?

- Весь, - подтвердил Тамерлан Рустамович.

- Странно как-то… Обычно сыновьям передают, а зятьям говорят, чтобы сами деньги зарабатывали.

- А ты что-то против имеешь? – спросил Дуарханов, зная, что Залимхан жаден до выгоды и закончит расспросы, боясь, что друг передумает.

- Да ну нет, конечно, говорю же, странно… Так когда, говоришь, Зарина придёт? Заинтриговал ты меня. Надежду дал, что старость встречу с достойной женой. А то ведь, сам знаешь: первая жена от меня сбежала, вторая от сердечного приступа умерла, хотя, надо признать, с ней я прожил дольше всего. Ну, а третья с окна выпрыгнула. Не понравилось ей, видите ли, что я её в комнате запер на неопределённый срок… А нечего было хвостом крутить, замужняя же женщина!

- Ну, это точно не про Зарину! Она у меня стресс устойчивая. Она…

Вошла Зарина. Из косметики на ней сегодня была только потёкшая тушь, волосы растрёпаны. Из-за последних волнительных событий и завала с документами ей было не до того. Одета она была в белую блузку с короткими рукавами и лёгкие чёрные штаны. Юбок она обычно не носила.

Повисла неловкая пауза.

Зарина, повнимательнее вглядевшись в лицо Залимхана, поняла, кто перед ней сидит и ахнула, прикрыв рот рукой. Они с отцом уже давно обговаривали, что после замужества с её любовью к брюкам будет покончено (но она всё же надеялась, что с замужеством обойдётся), а некоторым людям (Залимхану – в первую очередь) вообще не стоит знать о том, что платье она надевала за последние лет пятнадцать - всего пару раз.

- Это и есть твоя дочь? – наконец обрёл дар речи Залимхан.

Тамерлан Рустамович, нервно глядя на Зарину, пробурчал что-то невнятное.

- Ты меня совсем за идиота держишь? – бушевал Залимхан, - я-то думал, что действительно нашлась мне достойная жена! Ты что думал, я такую, - он особенно выделил последнее слово, - замуж возьму? Прихорашивается она, волнуется! Да она ещё хуже, чем мои предыдущие жёны! Одета неприлично и неопрятно, голова непокрыта. Накрашена вульгарно, взгляд дерзкий. Ну ни капли уважения!

Залимхана трясло от гнева. За время выражения своих эмоций, он успел вскочить и бросить вилку на стол.

На звуки пришёл Рашид и неуверенно встал в дверном проёме, не зная, можно ли ему войти.

Когда Залимхан ушёл, Тамерлан Рустамович сказал:

- Рашид, проводи его. И проследи, чтобы ничего лишнего не увидел и сразу же покинул территорию.

Батыр молча пошёл выполнять указание.

- Присаживайся, дочь, - сказал Тамерлан. Зарина села, понимая, что ничего хорошего это не предвещает. Обычно отец называл её по имени, - ты ведь про смотрины ничего не знала, я правильно понимаю?

- Да, - ответила Зарина. Она понимала, что из этой ситуации уже никак не выкрутится. Даже если на ходу что-то придумать. Во-первых, это ещё надо придумать. Во-вторых, не факт, что ей поверят. Ну, а в-третьих, если отец ей поверит, переспросит у Яны и Алины. Они так убедительно соврать не смогут. Да и не факт, что она успеет их предупредить.

- Это ведь те служанки, которые вести себя не умеют, да?

Зарина смотрела в окно и мысленно удивлялась сравнительно спокойной реакции отца. Она повернула голову и увидела, что Тамерлан Рустамович, тяжело дыша, держится за сердце.

- Отец! – бросилась к нему Зарина. Она знала, что у него шалит сердце, - может, врача? В больницу кого-то послать?

- С ума сошла? Не потерплю в своём доме посторонних. У нас есть врачи среди прислуги?

- Да. Рашид, позови служанку Веру.

- Помоги мней дойти до комнаты, - попросил Тамерлан Рустамович дочь.

- Ну что там? – спросила Зарина, когда Вера вышла из комнаты Тамерлана Рустамовича.

- Зарина Тамерлановна, ну, вы же понимаете, я гастроэнтеролог, а не кардиолог. Мне, конечно, известны основы других направлений, но здесь нет никакой аппаратуры, разве что тонометр и…

- Вера, я всё понимаю, скажи, что знаешь!

- Он уже человек пожилой, и… Я послушала сердцебиение – это не просто, что он переволновался и сердце шалить стало. Это какая-то болезнь, которая постоянно прогрессирует. Я думаю, что это ещё повторится. Тут хороший специалист нужен.

- Спасибо…

- Да за что меня благодарить-то, я ведь ничего конкретного вам не сказала.

- Нет, - твёрдо сказала Зарина, - благодарить очень даже есть за что. За то, что не сделала хуже. Ведь если бы не всё это, была бы ты на свободе, с родными.

Вера пожала плечами и сказала:

- Я же клятву Гиппократа давала и уж точно её не нарушу.

К вечеру Тамерлану Рустамовичу стало лучше и он попросил привести к нему Яну и Алину. Зарина пыталась возразить, мол, надо поберечь сердце от лишних переживаний. Но тот ответил, что переживать будет до тех пор пока не посмотрит в их бессовестные глаза.

И вот, снова их ведут, словно опасных преступниц, два батыра. Когда им сообщили, что хозяин Дуархании хочет их видеть, они поняли, что ничего хорошего это не предвещает. А у самой двери сердце упало куда-то вниз…

Тамерлан Рустамович жестом попросил батыров выйти. Они сразу же, безо всяких пререканий, послушались.

- Вроде, на вид скромные девушки… Более или менее. Скорее менее. И то, только на вид… Так, о чём это я… Вы хоть понимаете, что сорвали мне все планы? Что молчите, отвечайте, почему вовремя не донесли информацию до Зарины?

После небольшой паузы, когда они поняли, что Дуарханов всё-таки ждёт ответа, Алина тихо сказала:

- Мы забыли…

- Забыли они!

Тамерлан Рустамович ещё долго возмущался, называя при этом служанок безмозглыми клушами. А в конце добавил:

- Если вы надеетесь, что скромно постоите, помолчите, покиваете и вам всё сойдёт с рук, то вы глубоко заблуждаетесь. Теперь ваша жизнь не будет прежней!

Глава 12. Ниже

Батыры отвели их в подвал и посадили в огромную клетку. А перед этим они отдали Зарине форму и переоделись в одежду, в которой попали сюда.

Ох, как-то совсем не вязались нарядные платья с убогим тёмным подвалом.

Когда глаза немного привыкли к темноте, им удалось разглядеть дверь, которая вела вниз. Несколько раз они слышали голоса, а потом всё затихло. Через какое-то время они всё-таки уснули на голом полу.

Их разбудил резкий хлопок дверью и они подскочили на месте, если это можно так назвать. Потому, что всё болело до невозможности.

Двое батыров вытолкали пленниц из клетки, связали им за спиной руки и повели. Повели на первый этаж, где начали собираться люди.

Яна стала высматривать в толпе знакомые лица. Айгуль, казалось, вот-вот расплачется, Вера смотрела сочувственно, а Марья – обречённо. Батырам (Шамиль и Рашид ещё не вернулись) было абсолютно фиолетово на происходящее. Зарина в их сторону почти не смотрела, соблюдала субординацию. Но её руки заметно дрожали.

Последним пришёл Тамерлан Рустамович. Только он вошёл, как все сразу напряглись, выпрямились, будто по стойке «смирно». Зарина привала всех к молчанию и наступила идеальная звенящая тишина. Потом она начала говорить:

- Работники Дуархании! Недавно произошёл вопиющий случай! Две служанка Яна и служанка Алина не донесли до меня очень важную информацию, хотя им это было поручено Тамерланом Рустамовичем лично. Своей безответственностью они… - здесь её голос задрожал, но она быстро взяла себя в руки, - сорвали одно очень важное событие, поставив тем самым под вопрос существование Дуархании. После содеянного служанки отправляются в тюрьму.

Потом Тамерлан Рустамович произнёс несколько витиеватых фраз про предательство. Яна вспомнила, что когда в тюрьму сажали батыра Олега, речь была приблизительно такой же. Наверное, она всегда такая… Но убедиться в этом они уже, наверное, не смогут. Яна поразилась тому, о каких мелочах она беспокоится в эту минуту.

- А девочки-то молодцы, - прошептала Марья одной служанке, когда все разошлись и никто, кроме их двоих, этого не мог услышать, - жалко их…

- Мне нужно поговорить с пленницами. Отведите их в мой кабинет в подвале. И руки им развяжите.

И их почему-то повели на улицу, потом провели через двор, потом к огородам. Там была лестница, ведущая в подвал. Они долго шли через длинный коридор, где справа и слева была решётка и решётчатая тюремная дверь. За решёткой были кровати. Это единственная мебель, которая там была. Больше там не было абсолютно ничего. И никого.

Они прошли в дверной проём. Справа был кабинет Зарины. Остальное они разглядеть не успели, но вскоре им (к сожалению) предоставится такая возможность.

Только в кабинете Зарины им наконец-то развязали руки. Из своего второго кабинета Зарина батыров тоже выгнала, да ещё и проверила потом, чтобы они действительно ушли.

- Садитесь, - сказала она, вздохнув, - скажите, вы, ведь, это специально? Ну, не сказали мне. Потому, что знали, что я замуж не хочу?

Яна и Алина сбивчиво рассказали, как всё было. Через несколько секунд тишины Яна спросила:

- А что с нами теперь будет?

- Вы теперь, так сказать, самое низкое сословие. Вы теперь не имеете права выходить отсюда. Ну, и вам будет поручаться определённая работа.

Они вышли из кабинета. Стены были выложены из какого-то пористого материала. Потолок нависал низко, и балки на нём выглядели тяжёлыми и усталыми: тёмное дерево потемнело до почти чёрного цвета, паутина по углам свисала с потолка длинными, неподвижными нитями.

До этого они шли мимо помещений для рабочих. В тот момент там никого не было потому, что днём рабочие всегда то на огороде, то за животными ухаживают. В дом их, обычно, не пускают. А вот здесь люди были. Справа – женщины, слева – мужчины.

Это были потенциально опасные люди. Среди них: бывшие служанки и батыры. Те, кто оказывал сопротивление или хоть как-то высказывался против Дуархании и её хозяина. По мнению Тамерлана Рустамовича к нему в плен должны идти чуть ли ни с радостью. Их было меньше, чем рабочих. Но их вид наводил ужас.

Грязные, в старой одежде. Рваной или нет, но покрывшейся подвальной пылью. У мужчин отросли длинные волосы и бороды. Все люди бледные и тощие. На звук шагов почти никто не повернул голову. А те, кто повернули, смотрели будто сквозь пришедших. Ни капли эмоций на лице.

Это не скромность и боязливость служанок. Не ухмылки батыров. Этим людям было всё равно. Казалась, они не чувствовали ничего: ни радости, ни страха. И это было жутко. Для Яны и Алины. Особенно от мысли, что, возможно, скоро они станут такими.

Не по себе было и Зарине. На её лице не было еле-еле заметной подбадривающей полуулыбки. Раньше девушки замечали, что она пропадала только тогда, когда Зарина разговаривала с кем-то из батыров. Тогда выражение лица у неё было какое- то властное, мол, не расслабляйтесь. Оно и понятно, Тамерлана Рустамовича батыры слушались гораздо лучше.

Они подошли к пустой двухъярусной кровати. На соседней сидели двое, их возраст на вид определить было трудно. Одна из них пряла, а другая – перетирала пшеницу ручной мельницей. Только много ли муки получится? Наверное, им давали работу только для того, чтобы они не сидели без дела. Ну, а какаю ещё работу можно дать людям, которым запрещено выходить из подвала?

- Алиса, - мягко сказала Зарина, - это ваши новые соседки.

Та, которая пряла, подняла голову и кивнула. У неё были тёмно-русые, взлохмаченные и немытые волосы. Она была так же бледна и худа, как и остальные. Но в зелёных глазах осталась капля чего-то живого.

Яна и Алина сели на кровать. Она была устлана соломой, сверху лежало дырявое одеяло. Подушка была набита соломой. Точно так же дела обстояли и на втором ярусе.

- За что вас сюда? – тихо спросила Алиса.

Они рассказали.

- А я сестру отбить пыталась. Её в рабочие отправили, а меня, вот, сюда.

Через какое-то время пришла служанка и принесла семена, которые Яне и Алине предстояло рассортировать.

До этого времени девушка, которая сидела рядом с Алисой, монотонно крутила ручку мельницы и молчала. Но тут она резко подняла голову и сказала:

- Освободи! Виталик умирает… Его освободи… Он не виноват… Убийца…

Потом она зашлась каким-то диким, неестественным смехом. Распущенные чёрные волосы частично закрывали её лицо, а когда она подняла голову, Яна заметила, что её глаза пусты и безумны.

Алиса присела на краешек кровати рядом с девушками и зашептала:

- Это Дина. Она с ума сошла, но вы её не пугайтесь, она безобидная. Да и… мы тут все потихонечку с ума сходим.

Дина к тому времени затихла и снова принялась за работу. Алиса села рядом с ней.

Через какое-то время Алина всё-таки не выдержала и спросила:

- Алиса, а что ты имела ввиду, когда сказала, что здесь все сходят с ума.

- То и имела ввиду. Недостаток света и однообразность жизни превращают нас в безумцев. Не все знают, как себя в этой ситуации вести. Очень многие умирают через несколько лет. Я, чтобы окончательно не сойти с ума, вспоминаю всё, что знаю. Стихи, таблицу умножения… Всё, что угодно. Дни считаю. Я тут уже, кстати, 1952 дня. Нужно делать что-то, что будет заставлять мозг работать. Вот, с вами разговаривать буду, это тоже хорошо.

Потом Алиса показала деревяшку, на которой отмечала количество проведённых здесь дней.

Яна подумала, что опускаются они всё ниже и ниже что по положению в Дуархании, что так. И теперь уже она не будет так часто видеться с Шамилем, хотя и до этого они виделись редко. Да и информация до них если и будет доходить, то в меньшем количестве. И как там Шамиль? Находиться в подчинении Рашида – удовольствие сомнительное.

Еда была ещё более скудной, чем до этого. И приносили её три раза в день две служанки: Ира и Рита. Так они просили себя называть. Никаких там Ирина и Маргарита…

Будила их Зарина, причём, ещё раньше, чем до этого. Да, вставали они раньше, но завтрак им приносили позже. Кроме того, девушки стали ходить без обуви, так как в туфлях на каблуках – крайне неудобно. У них был вариант пообламывать каблуки, но все равно в такой обуви не очень-то удобно. Будут отекать ноги.

То и дело по подвалу шныряли батыры. Оно и понятно, постоянно слышались то крики, то ругань, то просьбы освободить. У людей просто не выдерживали нервы. Со слов Алисы, иногда бывали и драки.

А как-то раз батыр зашёл в женскую часть тюрьмы, услышав безумные крики Дины. Увидев его, она подбежала к батыру, схватила его за плечи и начала, безумно плача, трясти, на сколько у неё хватало сил. Он, прикрикнув, просто швырнул её на кровать и она приземлились рядом с Алисой.

За два дня девушки начали понимать, почему многие люди впадают здесь в депрессию и очень сильно сочувствовали тем, кто сидит здесь годами. А также удивлялись, как некоторые всё-таки умудрились не сойти с ума. Куда ни глянь – везде пустые глаза. За некоторым исключением. Алиса рассказала, что не всегда у неё были хорошие собеседницы. Это не про характер или увлечения. Это про способность адекватно мыслить и говорить. С Диной особо не поговоришь.

Эти два дня Яна постоянно думала о Шамиле. Вернулся ли он? А вдруг то, что говорила прислуга про поручение Рашиду убить Шамиля – правда?

Глава 13. Новый-старый знакомый

Но с Шамилем всё было хорошо. Он вернулся через два дня после того, как Яна и Алина попали в тюрьму. Зарина вызвала Рашида с отчётом о поездке, а Шамиля попросила зайти потом.

А внутренний голос Рашида возмущался, почему это он должен всё рассказывать по два раза, так как с тем же самым отчётом о той же самой поездке его вызвал Тамерлан Рустамович. Когда были обычные нападения, Тамерлан Рустамович вызывал Зарину, которой уже отчитались батыры, ну а она предоставляла отцу всю информацию сразу: начиная с доклада батыров и заканчивая тем, сколько у них теперь разнорабочих, служанок и тому подобное.

Шамиль решил убедиться, что с Яной и Алиной всё хорошо и пошёл в сторону столовой. Сколько он ни стоял, уже и время обеда прошло, а они так и не вышли. Может, думал он, что-то натворили и теперь отрабатывают?

Когда он пришёл к Зарине, Рашид уже ушёл.

- Зарина, где девочки?

Зарина вздохнула.

- Я после твоих вздохов начинаю переживать. Они опять накосячили?

- Это мягко сказано!

И она рассказала всё добавив в конце:

- Зря мы им всего сразу не рассказали. До этого они про тюрьму почти ничего и не слышали, а теперь, вот…

- Мне бы поговорить с ними, - задумчиво сказал Шамиль, - может, прогуляться сходить ночью… В кабинете твоём можно поговорить, чтобы без лишних свидетелей…

Зарина аж задохнулась от возмущения:

- Кабинет мой эксплуатировать не надо! И вообще, ты забыл, что такое конспирация? А гулять ты как собрался? Подвал охраняется, никакой лазейки нет. Возьми себя в руки и стань взрослым. Когда кавказец надеется на русский «авось», это ничем хорошим не кончается…

- Я наполовину русский! – перебил Шамиль Зарину.

Та в раздражении закатила глаза, но продолжила говорить, будто её и не перебивали.

- Сейчас нужно сидеть тихо, чтобы всё пошло по плану…

- Зарина, у нас нет плана! Старый – провалился, а нового – нет! – по поводу прогулок Шамиль тоже нашёл, что возразить, - я завтра на дежурство по подвалу с Азаматом заступаю, он, вроде, нормальный, поймёт.

- Олег тоже «вроде нормальный» был, - сказала Зарина, - и что в итоге?

Шамиль только отмахнулся:

- Я никогда не говорил, что он нормальный, тем более, что он с Рашидом водился. Это зря. А вот Азамат…

- Ты забыл, каким образам выбирают людей для этой должности? Он батыр и этим всё сказано. Или, ты думаешь, у него за всех пленников душа болит?

- Душа у него ни за кого не болит, мы с ним как-то на дежурстве разговорились… Нет, ну, я с ним вначале и разговаривать не собирался, а он болтливый оказался, разговорил меня… Поговорили, в общем, он ко мне относиться нормально стал… Так что он по-мужски меня понять должен.

Но в конце концов он в очередной раз убедился, что спорить с сестрой – себе дороже. Но отказываться от своей затеи не собирался, поэтому миролюбиво уточнил:

- А кто там рядом с ними?

- Алиса и Дина… А что? – с подозрением спросила Зарина.

- Дина, это которая с ума сошла, когда у неё сын в тюрьме умер?

- Да, а…

Шамиль знал, что сейчас Зарина начнёт его спрашивать, точно ли он передумал идти гулять ночью, поэтому решил перевести тему:

- А ведь Дина у нас уже давно, да?

- Как будто ты не помнишь!

- Просто спросил.

- Давно… Тринадцать лет уже. Немногие столько выживают здесь, а после такого - тем более. Она просто какое-то исключение…

Потом они ещё побеседовали о том, о сём. А в это время Рашид, прознавший про Яну и Алину, спускался в подвал. Всё складывалось как нельзя лучше. Эти служанки никогда ему не нравились. Ему вообще мало кто нравится, но они – особенно.

- О, вернулся уже, Рашид? Как прошло? – спросил батыр, стоявший у входа в подвал, поздоровавшись с Рашидом за руку.

- Нормально.

- А к нам какими судьбами? Вроде, пересменка не скоро.

- А у вас тут обитаю две особо наглые пленницы. Хотелось бы убедиться, что они ничего не выкинут.

- Ну, тут ничего выкинуть не получится, сам знаешь.

- Не стоит сомневаться в их способностях.

Рашид прошёл вперёд по полутёмному прохладному помещению. Наверное, прохлада – это единственный плюс подвала, так как когда девушки работали служанками, им было постоянно жарко в плотной, да к тому же ещё и тёмной одежде.

Рашид зашёл в женскую часть тюрьмы, прошёл мимо рядов кроватей. На звуки его шагов поднимали голову лишь немногие.

И вот, он увидел тех, кого искал. Они сидели за работой, потом резко обернулись и снова продолжили делать то, что делали. Алиса лишь взглянула исподлобья, а Дина, не поднимая глаз, сказала отчуждённым голосом:

- Подлый шакал выступает из сумрака грядущего, хочет ясного сокола с его соколицей погубить. Кому-то придётся в белое платье рядится и слёзы лить. А шакалу о женитьбе думать. Думка – думкой, а лисица тоже хитра.

Потом она подняла голову, посмотрела своими безумными глазами в глаза Рашида и сказала:

- Убивший родню – везде предатель. Даже там, где на него большие надежды возлагают. Без чести рождённый никогда её уже не приобретёт.

- Уж ни мне ли ты это, паршивка, говоришь? Думаешь, с головой проблемы, так всё можно, спросу никакого? А вы чего таращитесь? Забыли, где находитесь? – повернулся он к Яне и Алине.

- Мы-то помним, а у кого-то склероз, - ляпнула Алина. Уж очень ей хотелось позлить Рашида и о последствиях в тот момент она не думала совершенно.

Непонятно, кого он хотел ударить, Алину или Дину, но не успел, так ка получил пинок под зад. За ним стоял пленник.

- Опять ты, борзый? – сказал Рашид и ударил того кулаком по лицу.

- Что у вас тут творится? – спросил пришедший батыр.

- Уже ничего, - коротко ответил Рашид и на прощанье ударил пленника в солнечное сплетение.

Тот от удара, тяжело дыша, согнулся пополам.

Яна посмотрела сначала на Алину, потом на их защитника и поняла, что где-то его уже видела. У Алины было какое-то странное выражение лица…

- Лёша… - прошептала она и бросилась к нему.

Это был её парень, когда-то пропавший. Как выяснилось, его забрали сюда, когда он возвращался из армии.

Тогда думали, что дембеля – молодые, сильные и смелые парни сразу же захотят идти к ним работать батырами. Но, кроме вышеперечисленных качеств, у них ещё была совесть. Поэтому почти все попали в тюрьму.

Ведь в батыры попасть не так просто. Нужно, во-первых, выразить желание быть батыром. Во-вторых, если ты попытался кого-то спасти, тебе путь не то что в батыры, в разнорабочие закрыт. Ну и, обычно, просят выполнить какое-то мелкое (по меркам Дуархании), но очень неприятное задание.

Лёша - тощий, заросший, усталый и измученный, непохожий на себя, но не сумасшедший. Большего Алине и не надо. Правда, он быстро ушёл, но она была на седьмом небе от счастья. Но несколько растеряна: она не видела его уже два года. Всё-таки, это не малый срок…

- А этот что здесь делал? – спросил вошедший Шамиль.

- Шамиль! – обрадовалась Яна и вскочила.

- Лёшка…

- Да при чём здесь Лёшка? Я спрашиваю, Рашид тут что делал? – потом он обратился к Алисе и Дине, - я же могу вам доверять? Вы не выдадите наш небольшой секрет?

- Конечно. Ты же знаешь, что мы нормально к тебе относимся, - ответила Алиса. Дина никак не отреагировала.

- Ну, как вы тут, - обратился он к Яне и Алине.

Те пожали плечами. Он взял Яну за руку и сказал:

- Как вы смотрите на то, чтобы сбежать? – он говорил тихо. Так, что никто из сидящих дальше не мог их услышать.

- Я не убегу без тебя, - ответила Яна.

- А я не убегу без неё, - сказала Алина.

- А я не убегу без Зарины. А она не убежит вообще, - вздохнул Шамиль, - ну, давайте тогда, хотя бы ночную прогулку устроим. Приглашаю вас обеих.

- Давай, ещё кое-кого возьмём, - попросила Алина.

Кое-как согласился Шамиль взять ещё и Лёшку, хотя эта идея ему не слишком понравилась.

Вчетвером они пошли другой дорогой: во-первых, чтобы не привлекать внимание, а во-вторых, у Тамерлана Рустамовича началась бессонница и он мог услышать шаги в коридоре, поэтому на второй этаж им нельзя. Итак, они пробрались в подвал дома (туда, где стоит большая клетка), потом они пробрались в кабинет Зарины (Шамиль спёр у неё ключи, за что потом от неё же и прослушал лекцию), через окно – на улицу. Пленники наконец-то смогли вдохнуть свежий воздух.

Алина и Алексей были в каком-то странном напряжении. Вроде, рады друг другу, а вроде как и нет.

- Нам нужно… объясниться. Мы отойдём, - сказал Лёша и они зашагали в другом направлении.

Когда они отошли, Яна спросила:

- Ну как там ваш с Зариной план?

Она не знала, почему задала этот вопрос только тогда, когда они остались вдвоём. Может, думала, что при них Шамиль не ответит? Но ведь он и ей далеко не всё рассказывал.

Шамиль, помолчав, всё-таки ответил. Ответил, как будто выдавил из себя, не желая признавать, что это действительно так:

- Никак. Мне отец не доверяет. Зарине не передаст, сама знаешь. Теперь мужа для неё найти – проблема. Был единственный кандидат, но вы его спугнули… Не знаю, случайно вы это сделали или специально, но здесь ваше вмешательство очень помогло. Сейчас у нас хотя бы время есть что-нибудь придумать, а тогда Зарина просто вышла бы замуж и… всё.

Он резко к ней обернулся.

- Ты точно не передумаешь? Может, сбежишь?

- Нет, - ответила Яна, - она твёрдо решила, что не для того сама попросилась в плен, чтобы потом оставить Шамиля с Зариной разгребать всё самим. Да, если бы она тогда не вызвалась, то всё сложилось бы совершенно по-другому и у неё, и в Дуархании. Что сделано – то сделано. Да и, правду говорят, всё, что ни делается – всё к лучшему.

Через какое-то время пришли весёлые Лёша и Алина. Они решили продолжать отношения.

Гуляли они дольше, чем обычно гуляли Яна с Шамилем, так как очень друг по другу соскучились.

Всё прошло без происшествий. Правда, Азамат возмущался, что они так долго и он уже начал нервничать.

Утром вставать было тяжеловато, но о прогулке никто не сожалел. Сегодня их будила Зарина. Последнее время эту обязанность часто стала выполнять служанка Марья, так как Зарина часто стала куда-то уезжать.

Через несколько часов голоса батыров стихли, хлопнула дверь кабинета. Пришла Зарина. Дина, услышав звук, всё бросила и куда-то убежала.

- К Зарине Тамерлановне ушла, у неё каждый месяц такое бывает, - объяснила Алиса.

Яне и Алине, естественно, хотелось знать подробности.

- В общем так, меня в то время ещё здесь не было, мне рассказывали. Её сюда забрали вместе с тринадцатилетним сыном. Вроде, они отбивались, батыров оскорбляли, поэтому их в рабочие и не отправили. Сын её стал чахнуть на глазах, как сорванный цветок и вскоре умер у неё на глазах. Пошла она к Зарине – тогда та ещё только начинала помогать отцу – стала о чём-то просить, никто и не знает, о чём. Успокоила её как-то Зарина, но не на долго. Она сала очень быстро сходить с ума. И теперь, примерно раз в месяц, она приходит к Зарине и о чём-то просит.

- И так на протяжении многих лет? – ужаснулась Яна.

- Да, - подтвердила Алиса, - а ещё, я слышала ещё тогда, когда она была в нормальном состоянии, на Рашида смотрела как-то странно, с какой-то особой, дикой ненавистью.

- Может, он участвовал в той операции, когда её сюда забрали, - предположила Яна.

- Ну, уж этого я не знаю.

- Нет, ну а если у вас всё так плохо, - сказала Алина, - почему вы терпите? Вас много. Почему не организуете бунт?

- Батыров тоже много, - возразила Алиса, - к тому же, они все поддерживают Тамерлана Рустамовича. Лишь единицы каким-то чудом договорились с Зариной, хотят освободить остальных. Как ни выбирай, а всё равно будут и среди приближённых те, кто поддерживать не будет. А есть такие, что сами не знают, чего хотят и кого поддерживают. Батыр Олег, например, я так понимаю, вы его знаете.

Подруги переглянулись. Они не видели Олега с того самого случая.

- Такой уж он человек. Ему скажешь – он делает. Выбрал Рашида для себя авторитетом. Внушаемый он очень.

- Да ты прямо психолог, - сказала Яна.

- Могла бы быть психологом, но недоучилась. Увы.

После короткой паузы Алина сказала:

- Хорошо, хоть Лёшка на сумасшедшего совсем не похож, хотя здесь уже давно.

- Да, - сказала Алиса, - он почти не изменился с того момента, как здесь появился. Выносливый он человек. Да и философские беседы его спасают. Часто он их ведёт с соседями, а то и с батырами. Правда, и по морде тоже часто получает, зато голова в порядке.

Глава 14. Смена власти

Тамерлан Рустамович выпил очередной травяной отвар и запил невкусное варево коньяком. Но легче не стало. Сейчас нельзя, не время заботиться о здоровье. Некогда! Нужно придумать, кому передать Дуарханию. Нельзя опозорить предков, сохранивших её ещё и не в таких условиях.

Так думал он. Но, как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. Тамерлан Рустамович потерял сознание.

Но нашли таким его не сразу. Только через несколько часов Зарина зашла к нему в кабинет.

- Отец… - начала она, а когда увидела, что случилось, невольно вскрикнула.

До ближайшей больницы далеко. Вызвать скорую сюда не получится. Она побежала за Верой, хотя и не надеялась, что та сможет что-то сделать.

- Пульс есть, но слабый, - сказала Вера, - в больницу его надо. Это не просто обморок, который может случиться от жары или от переутомления, тут со здоровьем серьёзные проблемы. Нужен врач, не такой, как я.

У Шамиля было дежурство, но Зарина приказала Рашиду подежурить за него. Он пытался возмущаться, но Зарина была непреклонна. И не рассказывала, по какой причине образовалась такая нужда. Хотя через какое-то время он, конечно, разнюхал, что произошло.

Тамерлана Рустамовича определили в кардиологическое отделения. И то, только потому, что ситуация была тяжёлая, полиса у него не было.

- Да что ж вы скорую-то не вызвали? Зачем сами транспортировали больного без сознания? – возмущался врач.

Ему не ответили.

- Так, ну, у нас вы впервые. В какую больницу вы обращались до этого?

- Ни в какую… - грустно сообщила Зарина.

- Довели отца! Да разве ж можно так безответственно…

- Доктор, - перебил его Шамиль, - вы что, не видите, девушка на грани нервного срыва! Или вам пациентов мало? Да и отец был категорически против больницы. Не повезём же мы его насильно!

Врач что-то проворчал неразборчиво и сказал:

- Как только он придёт в сознание, я вам сообщу. На какой номер телефона позвонить?

- Понимаете, дело в том, что, - начал говорить Шамиль, представляя реакцию отца на заявление о том, что телефона у них нет, но ситуацию спасла Зарина.

- Записывайте номер…

- Это телефон Славика? – спросил Шамиль, когда они вышли из больницы.

- Да. И, ты как хочешь, а я останусь у него и дождусь новостей об отце.

- Я с тобой.

В Дуархании случился небольшой переполох, ведь Зарина уехала так стремительно, что никому никаких указаний не дала. Решили действовать так, как действовали всегда, когда Зарина отсутствовала: за старшую служанка Марья.

Все прибывали в лёгком волнении. А Яна и Алина о произошедшем узнали только на следующий день, и то – случайно.

Что касается Тамерлана Рустамовича – он пришёл в себя только на следующий день, о чём и сообщил голос медсестры в трубке.

- И ещё, он хочет видеть какого-то Рашида… Знаете такого? Привезти сможете?

- Да.

Пришлось ехать за Рашидом. Ни Зарина, ни Шамиль не могли предположить, зачем отцу понадобился Рашид, но догадывались, что ничего хорошего это не предвещало. Тем не менее, просьбу отца они выполнили.

-Я решил, кому передам наследство, - сказал Тамерлан Рустамович, когда к нему вошли Зарина, Шамиль и Рашид. Все соседи по палате повернули в их сторону голову. В отсутствии всяких развлечений даже «турецкий сериал» в живом исполнении интересен мужчинам, - я считаю, что Рашид будет достойным хозяином нашего… бизнеса и мужем Зарины. Фамилию пускай он возьмёт нашу. Шамиль, мне бы хотелось, чтобы был полноправным членом семьи и помогал Рашиду в… говорю, как есть. В том, что Рашид сможет ему доверить.

Рашид просто светился от возможностей, которые ему открывались. Он станет хозяином Дуархании! А ещё будет иметь власть над Зариной и Шамилем! А уж этим выскочкам он тем более не жизни даст. Действительно, содержать пленных – дело убыточное, особенно таких. А вот избавиться от тех, кто приносит мало пользы очень даже просто.

У Шамиля было раздражённо-возмущённое лицо. Подобные перспективы его ни чуть ни радовали, да и обидно, что весь план пошёл коту под хвост. Поэтому, хотя он и молчал, эмоций своих, против обыкновения, не скрывал и у него всё было написано на лице.

У Зарины лицо было цвета свежевыбеленной стены. Она попробовала возразить:

- При всём уважении… - хотя по её тону было понятно, что никакого уважения она ни к отцу, ни к Рашиду не испытывает, - отец, ты всегда говорил, что мой муж должен быть из достойных слоёв общества, а не из прислуги!

Рашид хмыкнул. Он не помнил, чтобы когда-либо Зарина называла прислугу – прислугой, а тут вот с какой ненавистью было произнесено это слово.

- Ну, а что делать? – вздохнул Тамерлан Рустамович, - тем более, что я же тебя не за разнорабочего замуж выдаю. Рашид не положением в обществе, а поступками и дисциплиной доказал, что ему можно доверять.

- Благодарю, Тамерлан Рустамович, за оказанную честь, - слегка поклонившись, сказал Рашид бархатным голосом, - с вашего позволения, Зарина, душа моя, поцелуй меня, мужа своего будущего.

- На свадьбе поцелуемся, муж мой будущий, - каменным голосом ответила девушка.

Выйдя из больницы, Зарина сказала:

- Вы езжайте, а я приеду позже, доберусь как-нибудь, у меня дела.

- А куда это ты? – по-деловому спросил Рашид.

Пока мы не женаты, я тебе отчитываться не обязана. И, кроме того, я всё ещё являюсь твоей непосредственной начальницей и обращаться ты ко мне должен на «вы» - сказала Зарина и посмотрела так, будто холодной водой окатила.

Рашиду было интересно, куда это собралась Зарина, но до свадьбы он решил, что действительно не стоит наглеть. Потом-то уж она никуда от него не денется. Да и сомневался он, что Зарина решила сбежать. Не в её репертуаре. Но с ней надо быть поаккуратнее. Следить за приготовлением для него еды. Неплохо было бы переехать в её спальню и сделать там хороший замок. А её переселить куда-нибудь. В подвал, например. А то ведь эта мадам мужа и убить может. А с другой стороны, зачем такая жена? Старик ласты откинет, за ним и доченька его пойдёт. Но лучше, чтобы ей было доставлено максимальное количество мучений – месть за все те годы, что она его не любила, придиралась к каждой мелочи, а он не мог ничего возразить. А с Шамилем что? Да уж, много ненужных людей развёл Тамерлан Рустамович. Устроить показательную казнь?

- О, Рашид, колись, зачем к Дуарханову вызывали?

Они уже приехали в Дуарханию, Шамиль куда-то ушёл, а Рашида из его сладостных планов вывел голос батыра.

- Рашид Ильгамович, - сурово сказал тот.

- Ты чё, угораешь?

- Теперь я - новый владелец Дуархании.

- Это у тебя шутки такие? – недоверчиво спросил другой батыр, - ты б так громко не шутил, услышит ещё кто, Заринке доложит. А она ж каждому задохлику поверит.

- Разве я похож на клоуна? – ещё больше сердился Рашид, - я ваш начальник теперь. Это лишь дело времени.

- Мы ж братаны… - сделал последнюю попытку батыр.

- Тамбовский волк тебе братан!

- Во козёл! – они даже не стали дожидаться, когда Рашид отойдёт на приличное расстояние. Не то, чтобы они поверили каждому слову Рашида, их возмутил его хамский тон.

- Не сегодня – завтра Тамерлан перепишет документы на «ферму» на меня и я женюсь на Зарине. И держать рядом с собой людей, которым я не доверяю, не собираюсь. Сразу в подвал отправитесь. Так что думайте, если есть чем.

- Драка в тюрьме, Зарина Тамерлановна вернулась? – доложил батыр, который, судя по всему, был на дежурстве в подвале.

- Зачем она нам? – сказал Рашид, - я тут, считай, главный.

- Но, фактически, Дуарханов. Ты ведь ещё не женился, да и документы на тебя ещё не переписали, - влез в разговор батыр, который до этого назвал Рашида козлом.

- Ну и что же вы предлагаете? – спросил Рашид.

- Шамиля позвать, - предложил кто-то из присутствующих.

- Шамиль тут тоже, фактически, никто, он не наследник.

- Тогда служанку Марью.

- Она всего лишь служанка!

- Она вместо Зарины Тамерлановны.

- И ты, Рашид, по сути дела, тоже никто.

В итоге этой потасовки разбираться пошли служанка Марья и несколько батыров, включая Рашида (ну, а куда же без него).

- А из-за чего подрались-то? – спросила Марья.

Перед подвальным кабинетом Зарины стояли двое пленных и смотрели друг на друга стеклянными злыми глазами. Между ними стоял батыр с оружием.

Очень редко заключённые могли объяснить, из-за чего они подрались, потому как в таком состоянии они могли подраться просто из-за того, что у них сдали нервы.

Все выжидающе смотрели на Марью, но она лишь развела руками.

- Я по прислуге главная, а что тут делать – даже и не представляю. Может, Зарину Тамерлановну подождать?

- А я говорил, что она здесь ничего решить не сможет, - вкрадчивым голосом сказал Рашид.

- И, тем не менее, мы будем ждать Зарину Тамерлановну, - сказал один из батыров.

Рашид ходил, задрав нос, но вёл себя тише. По Дуархании прокатились волнения. Батыры, образно говоря, разделились на два лагеря. Первые стали откровенно ненавидеть бывшего товарища, совершенно его не слушались (да, по сути дела, пока что и не должны были этого делать) и допускали лёгкие дисциплинарные нарушения.

Вторые признали Рашида хозяином Дуархании и раньше времени стали называть его по имени-отчеству.

Первых было меньше. Тех, кто вначале кричал «гнать этого…» кого и куда – я указывать не буду, было больше; но многие подумали и пришли к выводу, что Рашида им поддерживать выгоднее. Причём было среди них два человека тех, кого Зарина каким-то образом умудрилась сделать батыром без испытания, чтобы они помогали в достижении поставленной цели.

У служанок по этому поводу проходили дискуссии – они никак не могли понять, с кем будет лучше. Но всё равно обсуждали, хотя от их мнения ничего не зависело.

Как уже было указано ранее, медленнее всего информация доходила до сидящих в тюрьме. Но общее напряжение чувствовалось.

В тот вечер заключённым принесли шикарный (по сравнению с тем, что было раньше) ужин.

- Ира, что-то происходит? – спросила Алиса.

- Происходит… Смена власти… Знать бы ещё что из этого получится. Зарина Тамерлановна ещё не вернулась… Да и вернётся ли вообще? А то, ведь, заживём хуже прежнего…

- Мало того, - грянул громкий голос Рашида, - что вы хозяйской едой всякую мразь кормите, так вы ещё и эту же самую мразь против хозяев настраиваете. Быстро идите отсюда! И это я вам сейчас как батыр говорю!

Они ушли, а Рашид задержался:

- Ведите себя тише воды, ниже травы и, возможно, вам будет не на много хуже, чем остальным.

Он ушёл, оставив девушек в недоумении. Повторюсь: в тюрьму информация доходила крайне медленно, а некоторая не доходила вовсе. А тут ещё служанка всего рассказать не успела. Так, только общие фразы.

Глава 15. Новый план

Зарина вернулась посреди ночи. Шамиль сидел у неё в кабинете на первом этаже на её месте, положив ноги на стол.

- Я знал, что ты сюда зайдёшь, - сказал он.

Зарина ничего не ответила, просто села напротив него. Шамиль заволновался и убрал ноги. В нормальном состоянии она бы не промолчала.

- Ты что, пьяная?

- Нет, - тихо ответила девушка.

Она заходила в кафе выпить бокал вина, но назвать её пьяной было нельзя.

- Ты же не собираешься замуж за этого? Я не знаю, какие там у тебя планы, но если ты за него выйдешь замуж, то сделать ничего не сможешь и будет с тобой то, - он с тоской посмотрел на портрет, висящий на стене, - что случилось с нашей мамой.

- Шамиль, ты что, думаешь, я совсем дура? – с едва уловимой нотой обиды сказала Зарина, - конечно, я не выйду за него замуж. Я это предусмотрела и… как бы это объяснить-то… В общем, не важно. Но что теперь делать, я даже не представляю…

- Предлагаю бежать, - коротко сказал Шамиль.

- Столько труда и в итоге просто бросить всех этих людей и сбежать?

- Ты не поняла. Всем вместе сбежать. Со всеми людьми.

Зарина резко повернулась в сторону Шамиля:

- Как ты это себе представляешь? Как один батыр, две… ладно, три пленника и я проведём такую толпу против вооружённых людей?

- Батыр далеко не один, так как и среди батыров есть твои люди. И многие сейчас Рашидом недовольны… А вот Яну и Алину мы брать не будем. Нет, ну, в смысле, освободим, конечно, но вместе со всеми. Помогать нам они не будут. Это слишком опасно, а оружия они в жизни не держали.

- Я так понимаю, это единственный выход?

Шамиль утвердительно кивнул.

- Хватит строить коварные планы, нужно конкретно что-то делать!

- Мне кажется, девочек всё-таки как-то надо предупредить. Чтобы они хоть как-то были готовы…

- Нет! – стал протестовать Шамиль, - Зарина, я тебя как сестру прошу, не говори им ничего!

Дуархановы – люди со своим мнением и характером. Если уж что-то решили, то отговорить их от этого будет крайне трудно.

Когда-то Шамиль не послушался Зарину и вывел Яну и Алину на ночную прогулку. Зарина об этом знала, но мешать не стала. Каково же было удивление Яны и Алины, когда Зарина разбудила их посреди ночи и куда-то повела.

Дополню: когда они были служанками – много работали и спали, как убитые. Теперь, когда они вели малоподвижный образ жизни, спалось плохо. Они долго ворочались и не могли уснуть. Засыпали поздно, вставали рано и не высыпались.

Зарина привела их к себе в кабинет.

- Присаживайтесь.

Когда они сели, Зарина рассказала им о плане побега.

- Когда? – коротко спросила Алина.

- Завтра вечером… Ну, где-то, может, часов в шесть. Потому, что нотариуса к отцу решили везти послезавтра. Вот, нужно успеть сбежать до этого момента, но и подготовиться надо успеть. Да и в Дуархании сейчас не все батыры. Рашид дал им какие-то указания и они куда-то уехали. Даже я не в курсе! Да, и пока что за нас шесть батыров, это если считать с Шамилем.

- Чем мы можем помочь?

- В том то и дело, что ничем. Шамиль вообще не хотел вам ничего рассказывать. Так что, я вам ничего не говорила.

- Это он что, так нам не доверяет? – возмутилась Яна.

- Доверяет, но… очень он за вас боится. Понимаешь, Яна, у него дороже тебя никого нет и не было никогда. Он очень боится, что с тобой что-то случится.

- Но ведь ты тоже очень дорогой для него человек, - возразила Яна.

- Да, но, всё-таки, я его старшая сестра. За вас он чувствует особую ответственность. Ведь Яна пришла сюда из-за него, а Алина – из-за Яны. Но лично у меня к вам просьба будет. Тем более, что у вас получалось несколько раз сорвать нам планы. И в итоге-то всё было по-вашему, своих целей вы добивались.

После короткой паузы Зарина продолжила:

- Подготовьте людей психологически. Толпа неуправляема сама по себе, а тут ещё и не у всех с головой в порядке. Надо, чтобы для них это не было шоком. Охранять вас, скорее всего, никто не будет, во всяком случае, во второй половине дня точно. Просто старайтесь сильно не шуметь, чтобы лишнего внимания не привлекать. И всё нормально будет. И ещё…

Она положила на стол два небольших пистолета. Девушки переглянулись.

- Настоящие? – спросила Яна.

- Ну не и­грушечные же, - усмехнулась Зарина, - сможете как-нибудь спрятать в одежду, чтобы они всегда были при вас… Ну, это на всякий случай, не пугайтесь вы так. Скорее всего, они вам не пригодятся, - успокаивала их Зарина, видя обеспокоенные лица.

У Алина в платье был маленький карман. В нём сделали надрез и пистолет провалился в подкладку.

Яне было хуже – у неё кармана не было вообще.

- Можно попробовать привязать к ноге, - предложила Зарина, - только вот, у меня тут никакой верёвки не будет.

Яна распустила волосы и у неё в руках оказался отрезок ткани, который когда-то ей дала Марья. Пистолет держался плохо, поэтому Алина сделала то же самое. Ни в коем случае нельзя было допустить, чтобы оружие вывалилось и его кто-то увидел.

Яна заметила, что у её подруги волосы отрасли, хоть и не на много. Но это было заметно. Тем более, что раньше она почти всегда носила каре.

Зарина показала, как пользоваться пистолетом и отправила девчат спать. Но заснуть им уже не удалось.

Утром следующего дня подвал охранялся. После обеда заходил Рашид. С какой целью – неизвестно. Девушки уже начали волноваться, не сорвался ли план, но потом пришёл какой-то батыр, отвлёк Рашида разговором и они ушли. Не сговариваясь, Яна и Алина одновременно встали и направились в сторону выхода. Они увидели батыра, который собирался уходить.

- Вам никто мешать не будет, - сказал он и у обеих отлегло от сердца: всё идёт, как надо. Наверное, тот батыр тоже на них.

- И что дальше? – неуверенно спросила Яна.

- Товарищи! Сёстры и братья! – громогласно начала Алина, - Минуточку внимания!

- Всем смотреть и слушать туда! – послышался ещё более громогласный голос Лёшки.

Алина смутилась, а Яна стала философствовать во всю.

- Нас держат взаперти, лишают возможности жить просто по-человечески. Да что там по-человечески, даже животных нормальные люди в подвале не держат! Сколько человек погибло! А ведь следующим может быть любой из нас!

Сколько безумных глаз смотрели на неё, сколько бледных, ничего не выражающих лиц внимали её речам.

Что время, проведённое здесь, сделало с этими людьми? Они потеряли всякую надежду на освобождение, но у них осталось желание. Подавить можно что угодно: стремление, самооценку, да веру в конце концов, но только не желание. Хотеть чего-то человек может вне зависимости от (простите за сумбур) его желания. Кто знает, может, эти сильные люди ещё вернутся к нормальной жизни? А ведь люди эти действительно сильные. Вынести такое сможет далеко не каждый. Как говорится, «нас мало, но мы в тельняшках».

Яна стояла в коридоре, поворачивая голову то направо то налево. Её голос разносился эхом слышно было всё и всем.

- Это верно, но что мы-то сможем сделать? – спросил какой-то седой, но не очень старый мужчина, прослушав длинную и эмоциональную речь.

- У нас есть возможность сбежать! – сказала Яна, но никто не воспринял её слова в серьёз.

- Побег организует Зарина Тамерлановна, - прокричала Алина.

Это произвело нужный эффект. Зарину уважали все.

- Говорите, что делать, девчата, - сказал всё тот же седой мужчина.

- По сигналу спокойно направляемся к выходу! Не шумим ни во время побега, ни до…

- При нападении оказываем сопротивление! – перебила Алина Яну.

- Какое ещё сопротивление? – шёпотом спросила у неё Яна.

- Прикинь, какая сила будет! Да и мало ли что… - так же шёпотом ответила она

- Алина, ты боевиков пересмотрела?!

Алина добавила громко:

- сопротивление только по разрешению! И вообще, оценивайте свои силы. Нужно обойтись без жертв.

- Да лучше сдохнуть, чем дальше сидеть тут! – сразу видно, что этот седовласый мужчина здесь недавно. Но все сразу как-то заразились его энтузиазмом и стали очень активно его поддерживать.

- Тихо!!! – оглушительно крикнул Лёшка. Яна стала переживать, не были ли слышны его крики наверху. Такими темпами он посадит голос.

- А чего это он нами командует?

- А я не поняла, вы сдохнуть хотите или освободиться? – привела очередной железный аргумент Алина, - ведите себя тихо и всё будет нормально. А сдохнуть вы всегда успеете!

Кое-как, всеобщими усилиями людей успокоили. Правда, был ещё вопрос, какой будет условный сигнал. Ни Яна, ни Алина этого не знали. Им самим было интересно. Но они в этом не признавались, чтобы лишний раз не нервировать и так нервных людей. Сказали, что напрямую сообщат безо всяких там секретных знаков.

Время ожидания тянулось безумно долго. Алина прислонилась к стене и нервно теребила край кармана, в котором был пистолет. Рядом стоял Лёша и шептал ей что-то на ухо, она изредка что-то отвечала. Яна, наплевав в всякую осторожность, ходила взад-вперёд, рискуя тем, что ленты вот-вот развяжутся и её пистолет выпадет. Почти никто не работал. Многие перешёптывались, то и дело вздыхали или топтались на месте. Некоторые сидели, как всегда не выражая никаких эмоций. Алиса от волнения покрылась лёгким неестественным румянцем.

Через какое-то время отдалённо послышались грохот, крики, выстрелы. Это продолжалось достаточно долго и все уже начали паниковать. Яна направилась к выходу. С ней хотела идти Алина, но Лёшка сказал, что не отпустит её. Яна ждать не стала, но уже в следующем коридоре услышала, как Алина крикнула:

- Алексей за старшего!

Все двери были открыты. Она пробежала по коридору мимо помещения для рабочих, прошла каменных мимо ступенек, ведущих на улицу, и остановилась около деревянной лестницы. Там её догнала Алина. Всё-таки, каким-то чудом, она уговорила Лёшку остаться.

Любопытство и страх смешались. Девушки вышли в подвал дома. А вот и клетка, где они когда-то сидели.

Потом они поднялись на первый этаж. Как-то подозрительно тихо. Идя по коридору, они заметили, что картина, лежащая на полу, пробита пулей, ваза разбита. Столик у стены был сдвинут и накренился: одна ножка подломилась, столешница нависала. Серебряная ваза, когда-то стоявшая на столике, лежала на полу, слегка покатываясь вправо-влево.

А в зале так вообще был полный погром.

Яна и Алина вытащили дрожащими руками пистолеты.

Шамиль и Зарина стояли рядом, с пистолетами в руках. Напротив них около десяти батыров и тоже с оружием. Все застыли в боевых стойках, вот-вот готовые выстрелить. В стороне, истекая кровью, лежал ещё один батыр.

Раздумывать было некогда. Алина подскочила к ближайшему батыру и приставила к его шее пистолет. Яна вытянула вперёд руки с оружием, держа палец на курке.

Батыр хотел обернуться, но тут же всё понял.

- Опустите оружие, иначе вашему другу конец! – крикнула Алина.

- Ещё одни! – возмутился Рашид, но опускать оружие и не думал, - мы сейчас просто начнём стрелять на поражение, вы даже пикнуть не успеете. Нас больше!

Но Яна не растерялась:

- Дайте людям сбежать и мы не будем вам угрожать!

- То есть, - у Рашида было такое лицо, будто Яна сказала ему что-то неприличное и смешное одновременно, - вы предлагаете мне просто взять и распустить Дуарханию? Угрожают они нам! Вы хоть пистолетом пользоваться умеете?

- Позволь сбежать хоть кому-нибудь и оказать помощь раненому. И мы сделаем всё, что ты скажешь.

- Допустим…

- Я, конечно, дико извиняюсь, Рашид Ильгамович, но не должно за пределами Дуархании находиться ни одной живой души, знающей про Дуарханию и…

- Не учи меня, - прервал его Рашид на полуслове, - от тех, кто сидит в подвале, проку мало. Только еду на них переводим, а работы серьёзной они не выполняют, а хлопот с ними сколько? Даю вам ровно десять минут и ни секундой больше, этого как раз хватит, чтобы вывести их за ворота и ВСЁ! Машины не трогать!

- Рашид Иль…

- Как я сказал, так и будет! Они не знают дороги, а идти очень далеко. Они не выживут! Да и если бы выжили, им бы никто не поверил. А вот как вы первую помощь собираетесь оказывать?

Яна сняла с ноги ленты. Батыры дружно прыснули. Вот уж кто не теряет чувства юмора даже в самой экстремальной ситуации. Хотя, такая ли уж для них эта ситуация экстремальная? Рашид ясным русским языком сказал, что будет стрелять на поражение.

- Я помогу, - буркнула Зарина и тоже подошла к раненому.

Яна была благодарна Зарине. Она хоть и собиралась стать медсестрой, от такого количества крови ей было не по себе. Да и раненый действительно был раненым, потерявшим сознание? Или он был убит? Яна уже хотела отдать ленты Зарине и уйти, но та её приостановила. Они сели на корточки перед человеком, Зарина вытащила у него из кармана ключи и отдала Яне.

- Долго там? Мы тут вечность торчать не будем! – возмутился Рашид, тем более, что Алина явно ждала Яну.

- Действительно, Яночка, иди, я тут сама, - сказала Зарина и Яна отошла, постаравшись взять ключи так, что только каким-то чудом их не было видно.

Яна и Алина выбежали из залы.

- Ты беги в подвал, а я за остальными, - Яна твёрдо решила освободить всех, кого получится.

Чтобы попасть туда, где находятся комнаты для служанок, нужно перейти через коридор мимо залы. Незаметно это сделать невозможно. Придётся бежать к запасной лестнице, подниматься на второй этаж, потом снова спускаться на первый, н уже по другой лестнице. Всё-таки, за время работы служанкой, Яна успела научиться ориентироваться в доме очень хорошо.

Она, наверное, никогда ещё не бегала так быстро. сердце уходило в пятки от мысли, что она может не успеть. Вот комнаты служанок. Она распахнула первую дверь, но там никого не было. Потеряв всякую надежду, она дёрнула ручку двери другой комнаты. Там было заперто. Отыскав в связке ключей нужный (о, как же всё это долго!), она открыла дверь. В комнате были служанки и поварихи.

- Яна! – выдохнула Марья.

- Тихо! Действуем тихо и быстро. Не знаете, где рабочие? – затараторила Яна.

- Нет, но батыры, те, что за нас, заперты в кабинете Зарины. Они дверь пытались выломать, но она же железная…

Яна не дослушала до конца и побежала в кабинет Зарины. Открыв дверь, она действительно обнаружила там четверых батыров в боевых стойках.

Увидев Яну, да ещё и с пистолетом, они облегчённо выдохнули. Знали, что Яна за них.

- Где Шамиль и Зарина? – спросил один из батыров.

Яна не стала отвечать, так как она и так уже потеряла много времени беготнёй по лестницам и вознёй с ключами. Да, десять минут – не так уж мало. Но и не так уж много. И в прямом это смысле? Или образно? Примерно? Будет ли Рашид засекать время ровно, до последней секундочки?

- Вам нужно срочно бежать!

- Но как же мы оставим…

- Это часть плана! – тут Яна наврала, никакого плана у них не было, - отвезите всех, кого нам удастся освободить…

Тут её резко толкнули и она упала на пол. Пистолет проскользил в неизвестном для неё направлении. Кажется, при падении она повредила локоть. Это и неудивительно, ведь пол был каменным.

- Не двигайтесь! Иначе буду стрелять!

Видимо, Рашид решил подстраховаться и прислал сюда батыра проверить, как обстоят дела. А, может, услышал что-то.

Раздался выстрел. Батыр закричал. Остальные батыры, воспользовавшись ситуацией, выхватили у него пистолет, скрутили его и затащили в кабинет.

Яна поднялась и увидела, что её пистолет находится в руках у Айгуль.

- Ты стреляла? – быстро спросила Яна.

Служанка кивнула и отдала Яне оружие.

Они, вслед за служанками, заскочили в кабинет и закрылись изнутри на ключ. Особенность этого замка заключалась в том, что открыть его без ключа было нельзя, хоть ты находишься внутри, хоть снаружи.

Батыр держался рукой за предплечье. Пуля не нанесла ему серьёзных увечий, только задела, но болевой эффект был сильный. Правда, осталось неизвестным, куда изначально целилась Айгуль.

В батырах резко проснулись джентльмены и они пропустили дам вперёд (ну, в окно, в смысле). Яна хотела идти последней, тем более, что после падения у неё ещё немного кружилась голова. Но препираться не было времени.

Глава 16. Вперёд, к свободе!

Адреналин делает с людьми чудеса (я про скорость бега). Все прекрасно понимали, что батыры явятся с минуту на минуту, так как чтобы не услышать крик и выстрел, надо быть глухим. А Яна поняла, что не знает, где находятся рабочие, а времени их искать уже нет…

Но переживала она зря. Когда они подошли к гаражу, увидели, что и рабочие, и те, кто сидели в подвале, и Алина уже их ждут.

Яна открыла ключом гараж, в то время как бывший батыр Оле обсыпал немного смущённую и тоскливо-печальную Алину благодарностями.

Люди стали садиться в машину, Яна и Алина побежали открывать ворота.

- Садитесь! – крикнул им кто-то из окна машины, но они отрицательно помотали головами.

К ним стремительно приближался Рашид в сопровождении батыров. Прокричав серию, мягко говоря, неприятных слов и фраз, они стали стрелять по колёсам. Но большинство машин уже уехали, а в последние они не попали.

И обе девушки поняли, что по сравнению с тем, что происходит сейчас, раньше они не знали, что такое ужас. Это не сравнится с тем, как они ехали сюда. Как попали в тюрьму. Ну а верх ужаса постиг их, когда они побросали пистолеты. Ну а что, собственно, им ещё делать? Восемь разъярённых мужиков с оружием.

Один из батыров поднял пистолет, чтобы выстрелить, но Рашид его остановил:

- Быстрая смерть для них – слишком мягко. В подвал их!

И, совершенно не церемонясь, батыры поволокли Яну и Алину в подвал. Да они и не сопротивлялись. А смысл?

Так они оказались в подвале вместе с Зариной и Шамилем. Ключи у них, естественно, забрали. И вот Яна и Алина снова оказались, там, где провели последние несколько недель. Там, откуда они так мечтали выбраться.

Через какое-то время снова пришёл Рашид.

- Значит так, ты, - он показал на Зарину, - поедешь завтра со мной в больницу, перепишем на меня дом. И не вздумай как-то намекнуть о том, что случилось, иначе…

Рашид сделал паузу, но все и так догадывались, что будет иначе.

- Сделаем всё, что он скажет. Скажет, штамп в паспорте показать – пойдём в ЗАГС.

Батыр ушёл.

- Вы всех спасли? – спросила Зарина.

- Да, - ответила Яна и спросила, - неужели, ты правда пойдёшь завтра с Рашидом?

Она пожала плечами.

- Придётся, что делать… Но замуж я за него точно не выйду.

Она достала из кармана золотое кольцо и надела на безымянный палец правой руки. Повисла тишина. Даже Алина, отошедшая в сторону и думавшая о чём-то своём, отвлеклась от своих мыслей и с недоумением смотрела на Зарину.

- Потому, что я уже замужем… - она хихикнула, - видели бы свои лица.

- Даже мне не сказала! – возмутился Шамиль, - когда успела-то? Вчера?

- Да.

- Так заявление же, вроде, надо за месяц подавать.

- А мы в МФЦ поженились. Там, оказывается, тоже можно, и даже ждать не надо.

- Я тебя, сестричка, конечно, поздравляю, правда не думал я, что о подобном событии узнаю в таком месте и в таком положении, - улыбнулся Шамиль.

Послышались ругань и звук открывающейся двери. Батыры втащили причину Алининой печали – Лёшку. Увидев его, девушка бросилась к нему в объятья.

- Его в клетку посадили, а она радуется! – пошутил Шамиль, но на него никто не обратил внимания.

Яна прекрасно понимала состояние подруги: с одной стороны хочется, чтобы с любимым было всё хорошо, а с другой – чтобы он был рядом в тяжёлую минуту. Да и переживала она за него, ведь видела, что он не уехал с остальными.

Шамиль приобнял Яну. Её сердце радостно заколотилось, ведь уже столько времени он не находился так близко к ней.

- Я, конечно, всё понимаю, но, может мы уже будем думать, что нам делать дальше? – сказала Зарина.

- А можно ли вообще что-то сделать в данный момент? – засомневалась Алина, - нас мало и мы без оружия! Хотя, мы и с оружием не смогли себя защитить…

- Вы, кстати, чего стрелять начали? – спросил Шамиль.

Девушки рассказали.

- А мы поняли, что вы что-то затеяли, - сказал он, - пытались их задержать.

- И, в принципе, у нас это получилось, - заключила Зарина.

Послонявшись немного из угла в угол, Шамиль сказал, будто озвучивая свои мысли:

- В принципе, петли уже слабые, при желании можно раскрутить… Только вот чем…

- Вот же я кретин… - сказал Лёша, - где тут была кровать Дины?

Ему показали.

Алексей достал из-под подушки кинжал.

- Ты знала? – удивлённо спросил Шамиль Зарину.

- Нет, конечно, - ответила ему сестра, - если бы знала, обязательно бы забрала. Всё-таки Дина… Сами понимаете… Это она тебе рассказала?

- Да, - ответил Лёша, - правда, я вначале как-то не поверил и внимание на это не обратил.

- Ну, у каждого есть свои скелеты в шкафу, - философски заметила Алина.

- Ну, может, кому-то особо и нечего скрывать…

- Говорит человек, которая вышла замуж, никому ничего не сказав, - ответил Зарине Шамиль.

- Говорит человек, который рассказал мне об этом чудеснейшем месте через месяц после того, как мы начали встречаться, - заметила Яна.

- Давайте уже что-то делать, - сказала Зарина.

Шамиль пошёл раскручивать петли, иногда перебрасываясь какими-то фразами с Лёшкой.

Яна вспомнила давние слова Дины и невольно вздрогнула. Дина умеет предсказывать будущее?

- Холодно? – удивилась Зарина.

- Нет, - ответила Яна и пересказала речь Дины.

Зарина на это отреагировала спокойно:

- Ну, способности видеть будущее у неё никогда не было, а вот перефразировать настоящее – пожалуйста. Вы что, ни разу моё возможное замужество не обсуждали?

- Обсуждали…

- Вот она и сказала то, что вы обсуждали другими словами. Имя жениха она же не называла?

- Нет.

- Соответственно, речь была тогда вовсе не о Рашиде.

- Просто… - задумалась до этого молчавшая Алина, - она к Рашиду относилась как-то… более агрессивно, чем к другим батырам.

- У неё были на это причины.

И Зарина рассказала жуткую историю. Жила в Дагестане русская семья: муж (Андрей), жена (Мария) и дочь (Дина). А у жены была очень близкая подруга. И пришла в семью подруги большая беда: её мужа за убийство посадили на очень большой срок. Подруга Марии долго горевала и в итоге скончалась. Пришлось русской семье на воспитание взять кавказского мальчика - трёхлетнего сына умершей женщины. Жили они как настоящая семья. Мальчик, хоть и знал, что он в этой семье приёмный, обделённым себя не чувствовал. Во всяком случае, так казалось. Что там на самом деле у него на душе творилось - неизвестно, но не в этом суть.

Был у Дины сын – она родила его вне брака и жила с родителями. Приёмный мальчик, бывало, дразнил «племянника» да и вообще отличался драчливым характером. Его отдали на борьбу, чтобы свою энергию он тратил там, но лучше не стало. Драться на улице он не перестал, только теперь начал применять те приёмы, которым его учили на борьбе. Андрей старался к этому относиться снисходительно. Думал, подрастёт, ума наберётся, может даже полицейским станет, как он сам.

С того момента, как мальчик был усыновлён, прошло четырнадцать лет. Поехали они всей семьёй на ярмарку. И вот, семнадцатилетний Рашид подслушал разговор батыров, собирающихся совершить нападение и выразил желание помочь. Но те над ним только посмеялись. Странно, что сразу в плен не взяли.

- Дайте мне любое задание, я выполню!

- Обезвредь полицию, - сказал один из батыров, только чтобы тот отстал.

Но Рашид задание выполнил. Он подсыпал яд в напиток и принёс отцу и его напарнику. Где он взял яд – неизвестно, но оба полицейских умерли быстро и тихо.

- Я выполнил задание!

- Да иди ты, пацан…

Но после того, как Рашид показал батырам тела убитых полицейских, насмешки прекратились.

- Сможешь выяснить как-то, есть ли у ментов здесь родственники или хорошие знакомые?

Рашиду и выяснять ничего не пришлось, он мигом всё выложил. Своим рассказам он удивил батыров ещё больше.

- Что, плохо с тобой отец обращался?

Юноша пожал плечами:

- Нет, просто с вами работать захотелось.

Во время нападения батыры убили Марию, а Дине и её сыну – Виталику – почти удалось сбежал. Но им помешал Рашид. Он вернул их обратно и их взяли в плен.

Так Рашид стал батыром. Когда Дина об этом узнала, пошла к Зарине и стала упрашивать, чтобы Рашида понизили в должности. Зарине и самой хотелось это сделать, но она не могла. Тамерлан Рустамович ни за что бы не согласился, для него Рашид – ценный кадр. А когда умер Виталик, Дина снова пошла к Зарине и стала упрашивать, чтобы они открыли подпольную организацию, где пленников бы научили обороняться и сбежали. Именно об этом Дина стала потом просить Зарину ежемесячно – открыть подпольную организацию, и отобрать у Рашида Виталика, так как он, якобы, его похитил.

После этого рассказа Рашид стал ещё более омерзительным человеком в глазах Яны и Алины.

Прошло около часа.

- Я думал, петли сильнее повредились. За столько-то лет! – сказал Шамиль, отодравший только верхнюю.

- Со второй должно быть проще, - сказала Зарина.

- Так, а если мы уроним дверь… Как тут с шумоизоляцией? – спросил Лёшка.

- Нормально, если в подвале никого нет, то никто ничего не услышит. Ты знаешь, на какой глубине мы находимся? Да и как мы её уроним, ты замок видел? – с видом знатока сказал Шамиль, - меня другое волнует: что мы будем делать, когда выберемся? Я что-то очень сильно сомневаюсь, что они оставили дверь открытой.

- Вот тут не переживайте, есть один секретный выход, - лукаво улыбнулась Зарина.

- И о нём вообще никто, кроме тебя, не знает? – засомневался Шамиль.

- Помнишь, много лет назад нашёл старый план этого здания? Так вот, он не просто так почти сразу же потерялся.

Наконец, под напором пленников, дверь была открыта.

Дальнейший маршрут был известен только Зарине, поэтому именно она и повела их дальше. А точнее, к себе в кабинет, который, к счастью, оказался открыт.

Зарина сняла с шеи ключ на верёвочке и открыла им шкаф.

- И куда мы попадём? – спросила Яна, боявшаяся нарваться на батыров.

- В подсобную комнату в моём кабинете, - ответила Зарина.

- Теперь понятно, почему ты именно ту комнаты выбрала для своего кабинета, - сказал Шамиль, - отец, вроде, уговаривал тебя взять комнату на втором этаже?

- Да. Но я сказала, что лучше пусть она будет поближе к прислуге, чтобы удобнее было выполнять непосредственную работу.

Задней стенки у шкафа не было, но за шкафом была небольшая дверь.

- Я поражаюсь, - сказал Шамиль, - шкаф ты заперла, а дверь – нет.

Зарина наградила его убийственным взглядом, но промолчала и пошла первая. За ней пошла Алина, потом Яна, Лёша. Замыкал процессию Шамиль.

- Я вообще ничего не вижу, - сказала Яна.

- У меня тоже нет способности видеть в темноте, - усмехнулась Яна, - но лестница тут одна, так что заблудиться мы ну никак не сможем.

- А ты давно здесь ходила? – где-то сзади спросил Шамиль.

- Да, - ответила его сестра, убирая из волос какой-то мусор, попавшийся на пути, что лишний раз подтверждало её слова и то, что никто посторонний этим ходом не пользовался, - я тут без надобности не хожу.

Наконец-то лестница кончилась. Зарина открыла дверь. Потом толкнула вторую дверь, но не открывалась.

- Это ещё что такое? – не поняла девушка.

- А где мы находимся? – спросила Алина.

- Я в шкафу. А вы – нет, - у Зарины резко поднялось настроение.

- Ох, и любишь же ты, сестрёнка, в шкафу посидеть, - пошутил Шамиль.

Зарина попробовала толкнуть дверь ещё сильнее. Она, вроде, приоткрывалась, но совсем чуть-чуть.

Вдруг, с той стороны хлопнула дверь. Все разом затихли.

- Здесь есть кто-то? – спросил мужской голос.

- Мы здесь, в шкафу! – закричала Зарина.

- Ты чего, сдурела?! – сразу же зашипели на неё.

Открылась дверь. На них удивлённо смотрел незнакомый мужчина. Зарина сразу же бросилась к нему на шею с криком:

- Славик!

Все стояли в недоумении.

- Да проходите вы уже! – крикнул Шамиль.

Когда все вышли, Шамиль сказал:

- Я, конечно, понимаю, уважаемые молодожёны, что вы не виделись целых 24 часа, но давайте, всё-таки как-то выбираться, второго побега нам не простят.

- Зануда! – сказала Зарина.

Славик с ней не согласился:

- Твой брат прав. С минуты на минуту тут будут менты. Увидят нас – пойдём, как соучастники.

- А где батыры?

- Пьянствуют на втором этаже.

- Всё-то он и знает! – сказал Шамиль, тогда они уже шли на улицу с кипами бумаг.

Они решили, что лучше уничтожить всю документацию. Полиции, ведь, не объяснишь, по какой причине Шамиль и Зарина работали здесь. К тому же, они наверняка будут расшифровывать бумаги и искать бывших пленников. А самим пленникам оно надо?

Зарина с сожалением посмотрела на картину свой матери и сказала:

- Я думаю, мы ещё сюда вернёмся. Заберём кое-какие вещи.

И они поспешили к выходу.

- А ты с какого телефона звонил? – спросила Зарина Славика.

- С общественного, - ответил тот.

- Это же у чёрта на куличках!

- Вот именно поэтому нам лучше поспешить.

На улице они побросали бумагу в мангал и подожгли.

- Эх, хорошо горит! - зачем-то сказал Славик.

- Только сейчас батыры пламя увидят… И машин не осталось… - сказала Алина.

Шамиль удалился в неизвестном направлении.

Им повезло, что в Дуархании были лошади. Причём, ровно три – больше Тамерлан Рустамович считал разводить нецелесообразным.

- А я и не ездил на лошади никогда… - задумчиво сказал Лёшка.

- Если хочешь, можешь остаться здесь, - пошутила Зарина, резво заскакивая на лошадь. Славик робко сел сзади. Ему тоже предстояло покататься на лошади впервые.

Яна была на седьмом небе от счастья. Как же это хорошо – вдыхая свежий ночной воздух, быстро скакать на лошади с Шамилем.

Кавказская ночь накрыла горы плотным бархатным покрывалом, и даже самые упрямые отголоски дневного жара потихоньку сдались, уступив место прохладе. Тени легли на склоны тяжёлыми, плотными мазками, и в этой густой темноте очертания скал становились загадочными. Полная луна заливая склоны серебристым светом, и эта игра лунного света давала какую-то сказочность. В этом свете камни казались не серыми, а голубоватыми, почти призрачными, будто горы на время сбросили свою земную тяжесть и стали чем-то иным — лёгким, невесомым, почти сказочным. И в этой тишине, в этом величавом покое не было ни суеты, ни спешки. Опаска, что сейчас их догонять, вернут назад сама собой исчезла. И вот она – СВОБОДА!!! И они вольно скакали, ощущая эту свободу всеми фибрами души. Да, дальше будут какие-то насущные проблемы, но это будет потом. А сейчас главное – свобода. Долгожданная свобода. Только горы, звёзды и ночь, которая знала, как бережно держать этот мир в своих ладонях.

Через какое-то время, когда они были на приличном расстоянии от Дуархании, было решено остановиться.

Устроившись под деревом, Зарина первым делом спросила:

- Славик, ты как нас нашёл? Я же тебе не рассказывала о том, где живу.

- Вспомнил твою фамилию, - улыбнулся тот.

Фамилия Дуархановых был знакома многим людям. Его знали, как хозяина фермы. И знали, что находится она за заброшенными деревнями. А дом большой – Славик не мог перепутать, многое Зарина ему рассказала, когда он сделал ей предложение. Со стороны могло показаться странным, что на фразу «выходи за меня» девушка вываливает информацию о том, что она работает надзирателем в мафии. Но Славик-то должен знать, на что подписывается. Тем более, он догадывался (конечно, не о таком, что было на самом деле), что всё с Зариной не так просто. Да и девушка поняла, что ему можно доверять. Тогда они решили повременить со свадьбой и пожениться, когда ситуация в Дуархании станет спокойнее и стабильнее. Но их планы поменялись. Зарина не сказала жениху, что её хотят выдать замуж за другого человека. Она просто сказала, что передумала, поменялись обстоятельства, что свадьба им никак не помешает и зачем, вообще, терять время если можно по-быстрому под шумок расписаться, пока все суетятся. Но Славик-то тоже не дурак. Понял, что что-то не так, подумал, сопоставил и явился в Дуарханию как раз вовремя. Вот, переклинило у него что-то: надо ехать. Поэтому он вызвал такси и поехал. И хорошо, ведь если бы он приехал на несколько часов раньше, то сидел бы, в лучшем случае, за решёткой вместе с остальными.

- Подожди, а внутрь ты как попал? Ворота же только изнутри открываются, – сказал Шамиль.

- А мне Зарина рассказала, где колючую проволоку можно убрать и через забор перелезть.

- А почему мы заперты оказались? – недоумевала Зарина.

- Я вас искал долго, никак найти не мог. Боялся, что наткнусь на кого-то из батыров, поэтому искал хоть что-нибудь для защиты. Под комод уже заглянул, а там шкатулка. Ну, что делать? Отодвинул комод к шкафу. Шкатулка, кстати, пустая оказалась.

- Это, наверное, конфискат, - сказала Зарина.

- А что ты в этом комоде хранишь? Он там чуть ни разваливался под весом всего, что в нём находится, - поинтересовался Славик.

- Всякие нужные вещи, - улыбнулась ему жена.

- Ага, включая шпильки. Где-то на самом дне, - пошутил Шамиль.

- Мы же раненого там оставили, - вспомнила Яна.

- Приедет полиция, разберётся, - спокойно сказала Зарина, - я думаю, он выживет. Рана не такая уж и страшная.

- Он ведь с Шамилем дружил, да? – вспомнила Алина ночную прогулку.

- Ну, как сказать, - усмехнулся Шамиль, - Азамат вызвался нам помогать, а потом сдал Рашиду. Помогал и нам, и ему. У Рашида рука не дрогнула не очень надёжного человека убрать. Да я и не удивлён.

- А что, если полиция на наш след выйдет? – переживала Яна.

- Будем решать проблемы по мере их поступления, - успокаивал её Шамиль, - да и батыры не настолько тупые. Прекрасно понимают, какой срок им светит за, допустим, пьяную драку, а какой – за всё, что было на самом деле. Только, хозяин дома – отец. К нему тоже вопросы будут…

- Не будет, - перебил его Славик, - мне звонили из больницы. Тамерлан Рустамович… умер.

Зарина тяжело вздохнула. Все молчали.

Когда царящая атмосфера позволила чем-то заполнить молчание, Лёшка спросил:

- А что у нас по вопросам жилья?

- Можете какое-то время пожить у меня, всё равно я живу сам, а дом большой, - сказал Славик.

- И, может, мы с Яной ещё в институт успеем поступить, в общежитие переедем, - сказала Алина, - а нет, так на следующий год попробуем… Да разве по сравнению со всем тем, что было, это проблемы?

- Кстати, если выедем сейчас, то я думаю, доберёмся к утру, - сказала Зарина.

Они сели на лошадей и поскакали навстречу звёздному Кавказу, наслаждаясь присутствием друг друга.

Эпилог

На заборе сидит кот - и сидит так, будто это трон, достойный самого важного кота в округе. Он вытянул спину, водит хвостом вправо-влево и смотрит вдаль с видом философа, который постиг все тайны мироздания…

Его шерсть была не просто серой, а целой палитрой оттенков: у корней - тёплый пепельный, по спинке - холодный стальной. У него были выразительные глаза: янтарно‑золотые, с тонкой тёмной каймой по краю радужки.

Кот молодой, ещё совсем недавно был котёнком. В серой шерсти всё ещё чувствовалась та самая мягкость, какая бывает только у котят — будто не шерсть, а тёплый пепельный пух. И местами она лежала неровно, торчала маленькими вихрями: на загривке, за ушами, на боку — словно он только что кубарем прокатился по ковру или в пылу игры врезался в угол дивана.

Железная беседка стояла в саду. Её каркас был из металла: столбы с лёгкой ковкой у основания, изящные завитки там, где перекладины смыкались, и решётчатые вставки, сквозь которые сад заглядывал внутрь.

Солнце собиралось зайти за горизонт. В беседке то и дело раздавался смех. Там смеялись две девушки. У одной - чёрные волосы, гладкие и блестящие, как вороново крыло; они не были собраны, да в этом и не было особой нужды, так как волосы почти не доставали до плеч. Отдельные пряди иногда падали на лицо. В её смехе было столько лёгкости, будто она только что сбросила с плеч все серьёзные мысли, которые таскала с собой весь день.

Вторая - с русыми волосами, мягкими, чуть волнистыми, они лежали свободно, обрамляя лицо тёплыми прядями. Её смех был тише, глубже, с этим особенным переливом, когда сначала только глаза смеются, потом уголки губ дрогнут, а потом уже и весь смех выходит наружу.

Это весело болтали две подруги: Яна и Алина.

В центре беседки — деревянный стол. У края стола стоял медный чайник — с чуть помятым боком, но по‑прежнему нарядный: его поверхность то и дело вспыхивала тёплыми бликами, когда сквозь листву пробивался луч солнца. Ещё на столе лежала льняная салфетка, небрежно сложенная, рядом – белая солонка. На краю стола стояла стеклянная ваза с букетом из полевых цветов: ромашек и васильков.

Шамиль, Лёша и Славик принесли шашлык.

- Осторожно, горячий! По старинному кавказскому рецепту, кстати, – сказал Шамиль.

- А по-моему, сыроват, надо было ещё поджарить, - заметил Лёша.

- Ты ещё не попробовал даже!

- Хватит спорить, давайте пробовать, - сказала только что вышедшая из дома Зарина. Она была в летящем белом сарафане. Рыжие волосы небрежно рассыпались по плечам. В них переливались все оттенки уходящего дня: медовый, янтарный, тёмно‑медный и совсем светлые, почти золотые нити, будто солнце напоследок решило оставить в них свои отблески.

- Что Маруся? Уснула? – спросил Славик.

- Если бы не уснула, я бы не пришла, - ответила Зарина, - мы же про посуду совсем забыли! И, кстати, я пирог испекла. Помогите мне всё принести.

Когда все ушли, на стол запрыгнул кот Барсик, который считал себя главным дегустатором всех застолий.

Он крался к столу с видом опытного диверсанта: прижался к земле, втянул живот, будто хотел стать невидимым, и медленно, миллиметр за миллиметром, подбирался к цели. Он бросил торопливый взгляд в сторону дома и метнулся к тарелке с шашлыком. Стоит Барсику почувствовать, что на него смотрят, - он замрёт, как статуя, и будет изображать «я тут просто мимо проходил». И вот он уже почти дотянулся, уже приоткрыл пасть, предвкушая победу, как вдруг чихнул. Громко, резко, по-кошачьи неуклюже - и сам от этого так испугался, что подпрыгнул, соскользнул со стола и сбил солонку.

Он услышал голоса, поэтому поспешил ретироваться. Впрочем, он не сильно расстроился, так как знал, что потом его обязательно угостят.

Вначале ели молча, а через какое-то время Шамиль сказал:

- Мы с Яной решили, что всё-таки откроем пекарню в доме отца.

- А что, идея хорошая, - поддержала Зарина, - дом большой, что же ему теперь, без дела стоять…

- Подожди-ка, - перебил её Славик, - ты сказал: «мы с Яной»? Вы всё-таки решили съехаться?

Яна и Шамиль переглянулись, после чего она сказала:

- Вот, проговорился Шамиль… Короче…

- Пожениться мы решили! – закончил он.

***

- Капитан Ковригин, могу я увидеть гражданку Серебрянцеву Зарину Тамерлановну?

- По какому вопросу? – осведомился Славик, прекрасно понимая, по какому вопросу пришёл этот человек, ведь он сам, буквально вчера, вызвал полицию.

- Не переживайте, нам просто нужно с ней поговорить. Кстати, гражданин Дуарханов Шамиль Тамерланович вам знаком? Вам известны его координаты?

- Да, он тоже здесь. Проходите.

Капитан и его помощник вошли в дом, сняли обувь и сели за стол напротив Шамиля и Зарины. Всех посторонних попросили выйти. Зарина загадала, что если тогда, много лет назад она не сделала самую большую ошибку в своей жизни, решив помогать отцу, пускай и с такой целью, пусть всё обойдётся. Несмотря на все отмазки, что это был единственный вариант, Зарина понимала, что он далеко не единственный. Возможно, самый безобидный, с наименьшим количеством жертв, но мы не можем заглянуть в будущее или вернуться в прошлое и пережить ту или иную ситуацию заново.

- Вам знаком этот человек? – им показали фотографию Рашида. Ужасно злого и недовольного, с помятой физиономией и тёмными кругами под глазами.

- Нет, - ответила Зарина.

- Впервые вижу, - сказал Шамиль.

- Ваш отец – Дуарханов Тамерлан Рустамович, верно? Примите мои соболезнования. Но, задумайтесь, может, этот человек общался с ним?

- Не имею ни малейшего понятия, поэтому не могу отрицать. Понимаете, так уж вышло, что мы с сестрой мало общались с отцом. Так уж вышло, - сказал Шамиль.

- А почему ваша сестра всё время молчит? – с каким-то странным подозрением спросил Ковригин.

- Потому, что мне добавить нечего, - подала голос Зарина, - я полностью согласна с братом. И человека, который на фотографии, я никогда не видела. Да и можем мы, в конце-то концов, узнать, в чём дело?

- Вы были вчера дома у своего отца?

- Нет, - отвечала Зарина, - после того, как мы отвезли отца в больницу, у него дома мы не были.

- А в дом на ключ запирали? – допытывался капитан.

- Да.

- А вы не замечали у своего отца каких-либо странностей?

- Что вы имеете ввиду? – сердито спросила Зарина, не понимающая, что от них хотят. Да и, на самом деле, она не привыкла говорить гадости об отце. «Почитай отца своего и мать свою», часто ей повторяла её собственная мама. О матери у неё осталось не слишком много воспоминаний, но это она запомнила на всю жизнь. И фразу эту часто повторяла своему брату, когда он был маленьким.

- Товарищ капитан, - вмешался в разговор его помощник, - да видно же, что чистые они люди. Давайте уже напрямую говорить.

Капитан согласился и стал рассказывать:

- Вчера поступил звонок с общественного телефона. Мы приехали по адресу, а это оказался дом вашего отца. А там – пьяная и вооружённая толпа. И два человека ранены. Один был без сознания, у другого - шок.

- Шок? – удивлённо спросила Зарина, только после этого сообразив, что не стоило это спрашивать.

- Ну да, шок. Он ничего внятного не говорил. А что вас так удивляет?

- Ничего. Просто переспросила.

Сегодня мы их допросили, все твердят одно – они дружили с хозяином дома, у них имелся ключ, они проникли в дом и решили выпить, потом поссорились, из-за чего ранили двух товарищей. Так же на месте были найдены охотничьи ружья, это, допустим, понятно, но было и оружие, которое нельзя просто купить в магазине. Вы можете это как-то прокомментировать?

- Сказали же, мы с отцом не общались! – ответил Шамиль.

- Так, ну а почему весь подвал уставлен кроватями, вы тоже не знаете? Ведь, наверняка, это не просто так.

- Ну, что тут непонятного, купил он у барахольщика какой-то хлам, продать хотел, да кто ж сейчас такое купит? Вот и отправил в подвал. Ну, какую-то мебель в некоторые комнаты поставил, вдруг, кто заинтересуется.

- Но там были оборудованы три, вполне жилые комнаты! В одной, это понятно, проживал Тамерлан Рустамович, а ещё две?

- Наши это с Зариной комнаты. Мы очень редко, но всё же приезжали и оставались там на ночь. Он пожилой одинокий человек, дом огромный. Смысл ему что-то там переделывать?

- Ну, а кто мог позвонить и почему решил сделать это анонимно? Да и на большом расстоянии от дома? У вас есть какие-то соображения на эту тему?

- Нет.

Ковригин задал ещё несколько вопросов и, в итоге, спросил:

- Тамерлан Рустамович не оставлял завещания.

- Нет.

- Тогда наследство делится пополам…

- Я хочу отказаться от наследства, - твёрдо сказала Зарина.

Шамиль удивлённо на неё покосился, но девушка не шутила.

А потом всё потекло благополучно. Зарина поняла, что сделала всё правильно.

В медицинский Яна и Алина не поступили. Не прошли бы по баллам. Да и у Яны пропало желание работать в больнице, поэтому она пошла учиться на воспитателя в детском саду. Алина, впечатлённая беседами с Алисой, пошла учиться на психолога.

Зарина сказала что хочет углубиться в тихую и спокойную семейную жизнь, поэтому и отказалась от наследства. И идти куда-то учиться тоже не захотела.

- Не в том я уже возрасте! – говорила она.

-Учиться никогда не поздно! – возражал Шамиль, - да и у тебя аттестат за девять классов есть, а там одни четвёрки-пятёрки.

- По геометрии тройка…

- Тююю…

Нигде Зарина не училась, не работала, и в итоге благополучно ушла в декрет.

А потом всё-таки решила, что когда ребёнок подрастёт – она пойдёт учиться на следователя. Семья – семьёй, а свою боевую натуру Зарине деть некуда.

Шамиль устроился работать в МЧС. Когда-то он отслужил в армии и закончил техникум по данной специальности, а потом уже пошёл выручать сестру и стал батыром. Тамерлан Рустамович совершенно не интересовался, чем Шамиль занимался в это время.

Лёшка работал водителем.

Яна и Алина жили в общежитии, Лёша и Шамиль вскоре переехали на съёмные квартиры. Но это не значит, что они перестали общаться. Они частенько собирались дома у Славика.

А однажды им пришло длиннющее письмо от Олега, где он рассказывал почти о всех бывших плен никах и работниках Дуархании.

О том, что Рашида и других батыров посадили на достаточно большой срок, они узнали ещё от Ковригина.

Почему он не сдал Зарину и Шамиля? Ему очень хотелось отомстить, но он понимал, что, скорее всего, тогда ему грозит пожизненное заключение.

Азамат выжил, но здоровье будет всю жизнь напоминать ему о прошлом.

Судьба Марья не слишком радостна, но и не слишком печальна - она узнала, что её муж попал под машину в тот самый судьбоносный день, который совпадает с днём её свадьбы. Родственников разыскать не удалось, если они вообще остались – ведь прошло двадцать лет. Вместе с ней живёт Ира.

Дина умерла через неделю после освобождения. Вначале её к себе взяла Алиса. Неделю Дина вела себя тихо и почти постоянно молчала. Вечером шестого дня беззвучно рыдала, не проронив ни слова, а утром седьмого дня также беззвучно покинула этот мир.

Айгуль вернулась к родителям, Вера – к мужу. Повар китаянка уехала на родину. О ней известно, что перед тем, как оказаться в Дуархании, она несколько лет прожила в России, но после случившегося решила вернуться в Китай.

Сам Олег писал, что живёт хорошо, но один. Алиса живёт вместе с сестрой. У Риты, оказывается, был роман с одним из батыров, и сейчас они живут счастливо. У Иры тоже всё хорошо.

- Ты знала? – спросил Шамиль у Зарины.

- Догадывалась. Но ничего им не говорила, они знали, как себя вести.

- Вот это конспираторы! А я и не знал.

Яна и Алина ездили в детский дом, где Анна Михайловна встретила чуть ли ни со слезами на глазах. Они пообещали звонить ей иногда.

Даже Галина Вениаминовна как будто обрадовалась их приезду. Не ворчала, спрашивала, как дела. Ну, да чего тут удивляться, она хоть и строгая, местами не справедливая, но тоже человек. И её до глубины души тронуло то, что произошло на выпускном.

И провожали их всей толпой. Оля и Катя всё пытались разузнать, где же Яна и Алина были, но отвечали они обтекаемо. Ведь Анна Михайловна рассказала всё директору и воспитателям, от детей они попытались всё скрыть. Хотя, конечно, до воспитанников детского дома и проникла какая-то информация, она поступала в малом количестве, с приукрашениями, придумками, смягчениями, преувеличениями…

Анна Михайловна пробовала обращаться в полицию, но толку это не принесло. Во-первых, бывший школьный охранник позаботился о том, чтобы Анна Михайловна попала к самому продажному сотруднику внутренних органов, которому, естественно, была дана взятка. Он что-то там то говорил, то отнекивался… Да и особых доказательств не было. Камеры были выключены, поэтому ничего не записали. Охранник, дежуривший тогда, чудесным образом пропал.

- Найдём охранника – дело сдвинется с мёртвой точки. Мы вам об этом обязательно сообщим, - такова была последняя фраза полицейского. Естественно, никто никого не искал.

Какова же была радость Анны Михайловны, когда через несколько месяцев она увидела Яну и Алину живыми и здоровыми!

Год прошёл благополучно.

***

Все резко перестали жевать. Повисла идеальная тишина.

- А что, это так удивительно? – спросила с улыбкой Яна.

- Нынешняя молодёжь не спешит вступать в брак, - поумничал Славик.

- Жизнь – сложная штука. Не знаешь, что с тобой будет завтра, - задумчиво сказал Шамиль.

- Сколько хороших новостей сразу. Да, Лёш? – Алина вопросительно посмотрела на Алексея, явно выжидая, что он что-то расскажет.

- В общем, повысили меня, - ответил тот, - я и домик решил прикупить.

- Ты за год на дом накопил? – удивился Славик.

- Дом по дешёвке отдают. Кому-то срочно продать надо, а дом хороший. Не дворец, конечно, но тем не менее.

- Лёшка, я тоже замуж хочу, - шепнула ему на ухо Алина.

- За меня? - слишком громко спросил он.

- Лёша!!!

Сумерки легли на сад мягко, будто накинули тёплый плед - ни спешки, ни суеты, только тихий вечер и запах дыма. Над мангалом лениво вился дымок, смешиваясь с вечерним воздухом, в котором уже чувствовалась лёгкая прохлада, но ещё держалось дневное тепло. Угли тлели ровно, отбрасывая на доски неровные отсветы - то вспыхивали ярче, то снова прятались в полумрак, будто перемигивались с первыми звёздами, уже проступившими на тёмно‑синем небе.

Ветер пробегал по саду, трогал верхушки деревьев, шевелил плющ на решётках и уносил с собой дневной шум, оставляя взамен эту особенную вечернюю тишину — не пустую, а наполненную запахами, тенями, отсветами и ощущением, что мир на мгновение замер, чтобы дать себе передохнуть.

За столом - все свои. Кто‑то смеётся так, что чуть не роняет вилку, кто‑то тут же подхватывает шутку, и смех идёт волной, перекатывается через стол, цепляет каждого, даже самого тихого. Кто‑то рассказывает историю — про что‑то нелепое и смешное, и все слушают, наклоняясь чуть вперёд, чтобы не пропустить ни слова, а потом опять взрываются смехом. А потом все смотрят на звёзды, кто‑то откидывается на спинку стула и закрывает глаза на секунду, чтобы запомнить этот вечер. И таких вечеров ещё будет очень и очень много.