Пленники Уимшверака

Пролог

Живот Дафни издал громкое урчание, и она крепко обхватила себя руками, сглатывая слюну. Буханки, совсем свежие, от запаха которых голова шла кругом! Не чета костлявой крысе, её Дафни убила позавчера метко брошенным камнем и запекла в остывающих углях костерка, ставшего кому-то без надобности. Там же удалось и согреться, пусть немного. С тех пор у неё во рту не было ни крошки.

Бездомников вроде неё, до которых никому дела нет, обычно гонят с рынка, но не сегодня. Сегодня праздник. Не такой, как другие. На празднике положено веселиться, плясать до упаду, пока не свалишься под стол. Сегодня же люди ходили с натянутыми улыбками, будто намалёванными на бледных лицах. Годовщина окончания войны с эльфами. Королевство Огдимаш, земли людей, и сейчас не до конца восстановилось, хотя миновал не один десяток лет.

В столице ещё ничего, да и, может, в паре городов покрупнее, а вот на остальной территории находили что ни день замёрзших или умерших от голода. Некогда плодородная земля сейчас не могла прокормить даже изрядно поредевшее население. Скот объявили собственностью короля, а за ловлю дичи в его охотничьих угодьях запросто могли повесить. Вот только хватать нарушителей тоже стало некому почти. Тусклое солнце даже в летнее время не могло нормально прогреть землю. Говорили, что до войны было не так, но что толку в болтовне, когда не можешь найти тёплый угол для сна? У короля в услужении были маги, благодаря трудам которых в столице и зимой сносно, иначе и в богатых домах замерзали бы, что уж говорить о бедняках. Не будь магов, население Огдимаша давно бы вымерло...

Ещё и землетрясения, которые, кажется, с каждым годом всё сильней, оставляют людей без домов. А куда тем деваться? Хорошо, если есть силы заново отстроиться. А если нет?

Вот с теми, кому сил не хватило, Дафни кочевала по территории Огдимаша сколько себя помнила. Она не знала ни матери, ни отца, жила впроголодь. И ей повезло однажды затеряться в столице и не попадаться с тех пор страже. Вернее будет сказать, на ей подобных привыкли уже смотреть сквозь пальцы и не трогали, если только не совершалось серьёзных преступлений. Да и удобно: случись что, можно схватить такого бездомника и всё на него повесить, заступников-то нет. Когда народ роптал, король, бывало, изгонял нищих с улиц. Но они возвращались.

Выждав, когда торговка за прилавком отвлечётся, Дафни кинулась вперёд и ухватила крайнюю буханку, рассыпав соседние.

– Эй! – Но девочка уже бежала прочь, прижимая добычу к груди и не жалея сил.

Промчавшись проулками и за шумом стучащей в ушах крови различая удаляющийся топот стражника, Дафни в прыжке нырнула под низенький мостик и там затаилась, не выпуская хлеба и сдерживая слёзы. Ноги погрузились в размокшую глину. Не речка даже, а так, ручеёк, в который к тому же сливают всякую дрянь. И запах был соответствующий. Но Дафни не привыкать. Едва отдышавшись, она жадно впилась зубами в ароматную мякоть.

Она и до половины не дошла, когда пробивающееся сквозь доски солнце заслонила тень. Дафни и не думала бежать. Куда теперь убежишь? Давясь, Дафни заглатывала хлеб. Лишь бы не отняли!

Рука, ухватившая её за лодыжку, была холодная и сильная. Мягкая кожа перчатки сомкнулась, не оставляя шансов вырваться. Дафни с открытым ртом таращилась на остроконечные, торчащие в стороны уши незнакомца и сплошь чёрные, будто лужа в ночи, глаза. Она впервые видела эльфийское отродье так близко. И застыла как заворожённая. Эльф осторожно взял её ладонь, ничтожно маленькую в его руке, и Дафни напряглась, отодвигая другую руку, ту, что с хлебом, подальше. Но хлеб ему был не нужен. Он лишь вытянул палец с причудливым кольцом и воткнул выскочившую оттуда иголочку Дафни в тыльную сторону руки, расколов её сознание на сотни кусочков. Будто злобный шершень вонзил в неё жало!

На коже в этом месте расцвёл узор, чернильный цветок, и эльф, не меняясь в лице, зашагал прочь. Скрючившись, как личинка майского жука, покрывшаяся испариной Дафни хватала воздух.

– У-у-у, – вырвалось у неё, а секундой позже она кинулась к речке-вонючке, куда исторгла свой завтрак.

И не жалко даже. Так думала Дафни, утирая рот засаленным рукавом.

Про цветок знали все от мала до велика. И она тоже знала, что значит цветок. Только что Дафни приняли в школу магии. В тот год, когда ей стукнет семнадцать, эльфы заберут её, её и других ребят, в школу Уимшверак, что на эльфийской территории. Уклониться нельзя. Раз выбрали, то выбрали. А до тех пор её будут кормить, предоставят какую-никакую крышу над головой. Для этого есть специальный фонд. Сам король и совет знати основали его, чтобы ученики доживали до зачисления, ведь стране нужны были маги. Когда война подходила к концу, эльфы брали верх. Только перспектива ещё больших потерь остановила их от окончательного уничтожения Огдимаша. Но с той поры по договору сторон эльфы забирали в школу любых одарённых детей, достигших подходящего возраста. Отказаться нельзя. Казалось бы, дураком надо быть, чтобы отринуть шанс выучиться на мага! Кроме эльфов, потоки маны тебе никто не откроет. Вроде бы раньше сами люди так умели, но это знание давно утрачено. Прекрасная возможность, если бы не одно «но». Из ушедших в Уимшверак большинство не возвращалось...

Часть 1: Первоэтажница. Пролог

Сглотнув, Дафни сжала покрепче палку и вошла в лес. У её группы в расписании стояли занятия на свежем воздухе, и разумно было потратить это время на поиск растений для персональных чернил. Кто-то уже приступил к запечатыванию заклинания, а Дафни предстояла третья попытка сварить что-то не провальное.

Из отважившихся сунуться сегодня глубже в лес две компании устремились вперёд сквозь кусты, смерив её презрительным взглядом и как бы говоря: нечего тебе и думать к нам прилипнуть. Дафни стиснула зубы.

На одиночек химеры нападают охотнее, и кто поумнее, те предпочитали ходить в лес парами или тройками, чаще пятёрками. Но никто и никогда не звал с собой Дафни. Что толку от мага-ригида, за два месяца не освоившего ни одного боевого или защитного заклинания? Куда полезнее она, бродящая где-то отдельно и отвлекающая внимание на себя. В отличие от оптимов, обычных магов, которых в Уимшвераке училось подавляющее большинство, ригиды не имели магической ауры, только ядро, и это здорово ограничивало их возможности. Но её всё-таки взяли в эту школу, и задания для Дафни были так же обязательны, как и для других.

Вслушиваясь, не хрустнет ли где ветка, готовясь дать дёру в случае опасности, Дафни кралась всё дальше. Запах мокрой после ночного дождя земли действовал умиротворяюще, и Дафни встряхнулась: сейчас нужно быть начеку.

Два месяца назад она и представить не могла, что её ждёт...

Глава первая, в которой Дафни пересекает Пустошь и снимает обувь

Ранее...

Осенний ветер задувал под изумрудно-зелёный пиджак с чужого плеча, и Дафни втянула голову. Форму и скудный набор полезных в учёбе вещичек в матерчатой сумке предоставил фонд. Многое не новое (не считая тетрадей, ручек, ну и ещё овсяных батончиков, их-то, по крайней мере, никто не грыз), но это досталось даром, поэтому никто не привередничал. Да и кому здесь жаловаться? Она и другие ребята стояли, растянувшись полукруглой линией, перед Белой Пустошью – ужасным местом, отделявшим королевство эльфов от королевства людей. Потрескавшаяся сухая земля, присыпанная белым порошком, которой конца-края не видно. Сунуться туда без приглашения – верная смерть. Поговаривали, нарушителя тут же рассеивало мелкой пылью, и спасения не было. Вот почему за черту никто не заступал, хотя среди поступивших были не только такие, как Дафни. Впереди она видела богатеньких городских ребят, лица которых были румяны и круглы: им-то никогда не доводилось голодать. Кто-то жевал сэндвич, завёрнутый в дорогу заботливой мамочкой, другие поправляли плотно набитые рюкзачки. Они могли себе позволить захватить что-то из дома.

Ещё дальше группками ждали дети из кланов. Потомственная магическая аристократия, чистокровные маги. Их родители стояли лишь ступенью ниже короля, и эти ребята даже не посмотрели бы в сторону обносков, которые были стократ лучше того, что Дафни носила до этого. Белоснежные рубашки, клетчатые штаны и не доходящие до колен юбки были пошиты специально на них. Они приехали сюда в каретах, и всё это не успело запылиться.

Протрубил рог, тогда появившийся во главе колонны эльф знаком велел следовать за ним и повёл магически одарённых через Пустошь. Первые старались идти за ним след в след, но, похоже, в этом не было нужды: никто не планировал их распылять. Кто посмелее, пробовали задавать вопросы. Толку не было: эльф попросту игнорировал, когда к нему обращались.

Шагать надо было быстро, да ещё смотреть внимательно, чтобы нога не угодила в трещину. Одна девчонка в хвосте споткнулась и мощно приложилась лицом о землю, и теперь громкое шмыганье позади напоминало Дафни: гляди в оба.

Употев под шерстяным пиджаком, Дафни хрипло дышала в такт шагам. Она была такая не одна. Тем удивительнее было, когда сбоку прогулочным шагом приблизился худой парнишка с хитрым лицом.

– Бюджетница, да? – окинув Дафни взглядом, сделал вывод он.

Бюджетниками называли всех, кто обратился в фонд за материальной помощью. Дафни пожала плечами: к чему озвучивать очевидное?

– Я Марло.

На богача он не тянул, хотя вещички на нём были неплохие. Не в пример лучше тех, что достались большинству шагающих рядом.

– Дафни. – Она всё ещё не понимала, зачем он подошёл: почти все брели молча, хотя иное не было запрещено.

– Запаслась, смотрю, неплохо? – Марло стрельнул глазами в сторону её сумки, и Дафни инстинктивно прикрыла ту корпусом. – Хех! Да я ничего плохого не имел в виду. Найди меня после досмотра, есть вариант выгодно поменяться.

Насвистывая, он двинулся дальше и пристал с похожим предложением к парню впереди. Когда Дафни отправляли в школу, её не спрашивали, что дать ей с собой. Предлагают – бери. Правило, которое она давно усвоила. Разговоры о том, что ждёт их в Уимшвераке, велись неохотно, и госпожа Лонни, куратор от фонда, похоже, сама не знала, как там всё устроено. Она покупала еду, оплачивала ночлежку, в которой Дафни досталась койка, и тут же уходила, убедившись, что подопечная пока что не померла в ближайшей канаве. Невиданная щедрость, по сравнению с тем, на что Дафни могла рассчитывать до встречи с эльфом.

Белая стена, гладкая и огромная, отделяла страну эльфов от Огдимаша. Болтали, что раньше это тоже были человеческие территории, что расстаться с ними пришлось после войны. И Уимшверак построили люди, но случилось это в те времена, когда они ещё умели делать такое. Теперь же приходилось отправлять детей к эльфам ради тех крупиц магии, которые они могли вынести. Ради обрывочных знаний. Ради надежды когда-нибудь возродить былое величие.

Впрочем... их никто и не спрашивал. Эльфы приходят, находят магически одарённых и помечают. Отказаться нельзя, а перечить эльфам никто не смел, ведь вторая война Огдимашу не нужна, всем ясно, что она станет и последней. Бездомники и аристократы в этом смысле в одинаковом положении. Никто не встанет на пути у эльфа. А если, получив метку, посмеешь спрятаться, не явиться в назначенный день... Дафни сглотнула, борясь с приступом тошноты. Ей довелось как-то увидеть, что бывает с такими умниками. Никто не тащил того паренька силком, он просто разлетелся на части посреди оживлённой улицы. Дафни было пять или около того, и окровавленная стопа шлёпнулась прямо перед ней.

Через туннель в стене (проделанный заклинанием эльфа и заросший сразу, как только внутри оказался последний ученик, та самая девчонка, разбившая нос, она сильно отстала) они попали на вымощенную большими плитами площадь, где разделились на несколько очередей к дверям в одноэтажное здание с вычурной лепниной и колоннами, подпирающими крышу. Устроенный рядом сад пьяняще благоухал. Дафни замешкалась, когда надо было встать в очередь, и её оттолкнул коренастый бритоголовый парень со шрамом на щеке.

– Полегче, – пискнула Дафни, но тот лишь нагло ухмыльнулся, и она встала сзади, сверля взглядом его спину.

Очередь продвигалась медленно, и некоторые ребята переговаривались, кто был знаком между собой. У Дафни тут приятелей не нашлось. Впрочем, как и везде. Если она попадалась кому на глаза, все предпочитали сделать вид, что её не существует. Кроме тех случаев, когда Дафни крала. Но это обстоятельство тоже не способствовало заведению друзей...

Они были уже на землях эльфов, но, как ни странно, самих эльфов Дафни не видела. Даже их провожатый будто испарился. Дождавшись, когда дверь, ранее поглотившая бритоголового, распахнётся перед ней, Дафни вошла в пропахшую пылью комнатку, слабо освещённую через окошко в потолке.

«Одежду и обувь сюда», «Предметы сюда», – гласили прибитые к стене таблички, а под ними жадно раззявили свои рты большие плетёные корзины.

Дафни огляделась в поисках того, к кому можно обратиться, но она была одна. Между корзинками притулились песочные часы, и тоненькая струйка намекала, что времени у Дафни в обрез. Метку на руке начало неприятно покалывать. Забросив сумку в правую корзину (откуда та исчезла, едва достигнув дна), Дафни торопливо сдёрнула пиджак, завозилась с рукавами блузки. Потёртые кожаные туфли на плоской подошве, чуть жмущие в пальцах, отправились в корзинку первыми, остальное Дафни закинула сверху и съёжилась в белье. Но корзина не спешила принимать дар, песок сыпался, а рука заболела сильнее.

– Да вы с ума сошли?! – негодующе выдохнула Дафни, догадавшись, чего от неё ждут.

Но претензии предъявлять было некому. А эпизод с чужой ступнёй, хоть и случился больше десяти лет назад, был всё ещё свеж в памяти. Запаниковав, Дафни, краснея от стыда, отправила в корзину и бельё, лишь тогда следующая дверь приглашающе открылась.

Прикрываясь ладонями, Дафни опасливо выглянула. Кто знает, что там, за дверью? Никто не понимает этих эльфов, поди угадай, куда её теперь выгонят голую...

Но там была всего-навсего промежуточная комнатка с отверстием в стене. На случай, если кто не понял, табличка сообщала, что внутрь требуется засунуть руку. Прошлёпав босыми ногами по каменному полу, от которого исходил могильный холод, Дафни чуть присела и заглянула в дыру, но там было слишком темно, чтобы что-то увидеть. Ничего не поделаешь, она медленно скользнула рукой внутрь. Неприятный дребезжащий холодок растёкся по телу, в глазах у неё помутнело, и Дафни вскрикнула: словно тысячи крошечных ледяных пальцев щупали её под кожей! Когда отверстие разомкнулось, выпустив её, цветка уже не было, а Дафни, дрожа, ощущала своё тело как нечто инородное, непривычное. В следующую дверь она прошла, шатаясь, не думая о том, что может там находиться, но с каждым шагом её оболочка прирастала на место, становилась родной.

Точная копия первой комнаты, и вещи уже ждали её в таких же корзинках, только надписи на табличках поменялись. «Оденься». «Возьми». Дафни не заставила упрашивать себя дважды, да и песок в часах, казалось, сыпался быстрее. Внутренний двор школы (а школу Дафни узнала, ей доводилось видеть ту на картинках) не заметил её появления. Громко галдели ребята, недосчитавшиеся чего-то в мешках и рюкзачках.

– Вся моя еда! – гневно потрясал кулаком парень, чей пиджак попросту не застёгивался на животе, стоя в компании детей городских торговцев.

– А у меня пропал дорогой кинжал и все книги!

Заподозрив неладное, Дафни нырнула рукой в собственную сумку, но там, кажется, всё было по-прежнему.

– Тебе-то не о чем волноваться.

Это прозвучало над самым ухом, и Дафни вздрогнула, но это был всего лишь Марло. Он открыл рот, чтобы пояснить, но его опередил лениво двинувшийся сквозь компанию богатых детишек лощёный парень, до того бледный и худосочный, что Дафни затруднялась причислить его к какой-либо условной группе.

– Есть ограничения, что можно пронести в Уимшверак, – свысока бросил он, всем видом демонстрируя, что перед ним сборище тупиц. – Странно, что вы этого не знали.

– Какие ещё ограничения?!

– Но нас никто не предупредил!

– Пф.

– Сам-то кто будешь? – настороженно уточнил тот, что не умещался в пиджаке.

Тощий нехотя обернулся и вскинул бровь. Дескать, «да ла-адно, кто-то не знает его»?

– Рион Хидериан.

Перекинув через плечо сумку, Рион вальяжно зашагал дальше, и ему слова поперёк никто не сказал. Напротив, в толпе уважительно закивали и зашептались.

– О, аристократия восточных провинций, – одобрительно пропел Марло, о котором Дафни уже успела забыть, и подмигнул. – Обрати внимание, бюджетница. Хочешь тёпленькое местечко после выпуска – любезничай с ним почаще.

Дафни аж скривилась, и глаза Марло сделались серьёзными, хотя он всё так же продолжал улыбаться.

– Ты что-то предложить хотел? – проигнорировав «добрый» совет, буркнула Дафни. – Итак?

– Созрела для обмена? – деловито уточнил он, потирая ладони. – Тебе вещички достались даром, но выстави их на продажу – и сможешь выручить за них что-то полезное. Меняются все, но договариваться удобнее со мной.

Располагающая улыбка Марло должна была очаровать её, но Дафни, познавшая на себе законы улицы, не верила улыбкам и смазливым лицам. Неспроста этот хитрец подошёл к ней именно сейчас, когда настоящей цены того, что лежит в её сумке, она ещё не знает.

– Знаешь, я пока не буду торопиться, – дипломатично отказалась Дафни, боясь продешевить.

– Ну, дело твоё.

В глазах Марло, как ей показалось, отразилась неприязнь. Но за болтовнёй Дафни упустила момент, когда открылись ворота общежития. Из выпускников прошлых лет, бывало, кто-то рисовал увиденное за этими стенами. Странно, что рисунков было не так уж много, но об Уимшвераке в принципе было не принято говорить. Конечно, будущим ученикам пригодилась бы информация, и выяснить всё заранее – разумный вариант, здесь Рион Хидериан прав. Но для изгоя общества вроде Дафни, не имеющей доступа к книгам и не знающей, к кому обратиться (да и кто стал бы иметь с нею дело?), всё куда сложнее. Считается, что ученики равны в стенах Уимшверака, но невооружённым глазом видно, что это не так. Довольно посмотреть на то, как все расступились на лестнице, угодливо пропуская клановых отпрысков. Три группы по четыре-пять человек, ни на кого не глядя, зашли в общежитие, как будто только так и надо. В толпе зашептались.

Среди вернувшихся из Уимшверака чаще других оказывались дети из кланов. Ничего не попишешь, несколько поколений владеющих магией предков, да и приходили в Уимшверак они уже сплочёнными группами. Даже Дафни знала, что в этих группах все из одной семьи. Удивительно, что в кланах одновременно оказывается несколько одарённых детей подходящего возраста, но факт остаётся фактом.

***

Лес издавал множество разных звуков, хотя Дафни подозревала, что большинство из них существуют только в её голове. Из практических заданий первого семестра она справилась пока лишь с одним. Если провозится с чернилами, вряд ли сможет приступить ко всему остальному. Рецепт чернил был заметно проще, не считая того, что составляющие приходилось угадывать.

Не совсем угадывать, если честно. Просто у магии свои заморочки, и выражалось это в том, что магам не одинаково хорошо давались простые заклинания. Кто-то предрасположен к боевым чарам, и это счастливчики. Они, если верно распорядились своим даром, считай, обеспечили себе беспроблемное обучение. Да и богачи охотно брали на работу боевых магов. Если, конечно, тем повезло выпуститься...

Дафни быстро кралась вперёд, шаря взглядом по земле и стараясь держать в поле видимости окрестности. Двух недель не прошло с момента, как парня с её этажа сожрала химера. Лично Дафни не видела, но уцелевшие говорили, что появилась та бесшумно.

Почему в лесу на территории школы подобное водится? Никто не знает. И спросить не у кого, потому что учителей в этой школе нет. За всё время в Уимшвераке Дафни лишь пару раз видела эльфов, и общаться те не желали. Задания и правила ученики получили в письменном виде. И свой первый пергамент Дафни нашла в сумке, когда заселилась в спальню, рассчитанную на четверых...

Глава вторая, в которой Дафни получает комнату в общежитии и соседей в придачу

Ранее...

Им никто ничего не объяснял, и Дафни поступила просто: сделала то же, что и остальные. Побежала в общежитие, чтобы занять кровать. Каменная лестница уводила наверх, туда, где было так темно, что не разберёшь, хорошо там или плохо. Вдобавок её перекрыли какие-то парни с наглыми лицами, и один из них был тот самый, который толкнул её в очереди.

Когда подошёл Марло, они обменялись несколькими фразами, и в итоге его нехотя пропустили. Сунувшегося следом бюджетника (кому как не Дафни узнать бюджетника!) прогнали пинками. С ней тоже церемониться не станут. Стиснув зубы, Дафни, как и большинство других, поспешила в коридор первого этажа. Здесь ведь были двери, так чем они плохи? Заглянув в одну из комнат под возмущённый окрик, что здесь всё занято, Дафни поняла, чем: старые двухъярусные кровати, окон нет, воздух затхлый, да и воняет какой-то тухлятиной. Но эту комнату заняли одной из первых и готовы были драться за неё.

Дафни была непритязательной, да и к порядку «кто успел, тот и съел» привыкла и не возмущалась. Но чем дальше по коридору, тем хуже были условия. Найдя пустую кровать, Дафни обрадованно бросила сверху сумку, но, когда зашедшие раньше неё парни недвусмысленно уточнили, чем она собирается платить, чтобы тут остаться, живенько смылась. Девчонки тут были ничуть не приветливее: многие успели обзавестись компанией, и свободное, на первый взгляд, место оказывалось занятым для кого-то другого. Нигде ей не были рады, и только за последней дверью, которую Дафни распахнула яростно, чуть не плача, было пусто. Хватая ртом воздух, она недоверчиво оглядела койки с не самыми свежими матрасами, такими тонкими, что даже в столичной ночлежке постеснялись бы класть. Запах намекал на то, что канализация где-то рядом. Но здесь не было людей, и это главное. Проверив, как пружинит основание нижнего яруса, Дафни уселась сверху и с вызовом уставилась на дверь. Она первая, и никто её отсюда не сдвинет!

Дверь поползла вперёд, и парень с вытянутым, как у крысы, лицом и бегающими глазками опасливо заглянул. Увидел одну лишь Дафни. И расслабился.

– Кажись, только здесь и остались койки. Эй, заходите!

Ввалился незнакомый крепыш, поддерживающий за талию блондинку с разбитым носом. Видок у неё был не очень, бледная, как Пустошь. Возможно, без помощи она и не добралась бы сюда.

– Ты же не возражаешь? – порядка ради уточнил у Дафни крепыш (даже если да, куда ей против троих).

– Мне хватит одной, – пожала плечами та.

– Я Владо, это Керна.

Крякнув, Владо сгрузил Керну на кровать напротив, и та приветственно махнула рукой.

– Дафни.

Ребята выглядели измотанными после пешего перехода, но показались ей вполне приятными людьми. Спешить с выводами Дафни опасалась, но лёгкую надежду на то, что ей повезло с соседями, всё же себе позволила.

Втроём они повернулись к мнущемуся в углу пареньку.

– А? Я Гарти. Слышьте, не по нраву мне верхняя койка, я ворочаюсь часто во сне, так и свалиться недолго. Никто не махнётся?

Он странно пританцовывал и без остановки скрёб шею погрызенными ногтями. Как бы с него паразитов не наползло! Даже многое повидавшая Дафни невольно поморщилась.

– Это моё место, – отрезала она грубее, чем собиралась.

– Имей совесть, она и на ногах-то едва стоит! – развёл руками Владо, когда вопрошающий взгляд Гарти скользнул в сторону Керны.

У Керны и Гарти Дафни заметила такие же сумки, как у неё. И одежда на них сидела не лучше. Владо же явно не в фонде вещичками разжился, но Дафни решила расспросить его позже, сейчас он хлопотал возле своей подружки, а вместо этого забралась с ногами на кровать и стала проверять сумку. Это на первый взгляд ничего не пропало, на деле же ей нужно знать, чем она богата. И прикинуть, что можно предложить Марло для обмена.

Между двумя тонкими тетрадками для записей торчал лист пергамента, который Дафни не припоминала. Потянув за краешек, она убедилась, что раньше его в сумке не было. Чернильный цветок, эмблема Уимшверака, а под ним значилось:

«Запрещено для всех учеников Уимшверака:

1. Пытаться выйти за территорию школы до выпускного экзамена.

2. Убивать других учеников до выпускного экзамена.

3. Использовать разрушительные заклинания за пределами леса и тренировочного зала, а также иными способами портить имущество школы.

Обязательно к выполнению для всех учеников Уимшверака:

1. В срок сдавать индивидуальные задания.

2. Находиться в локациях в соответствии с расписанием группы, к которой приписан ученик».

Кратко. Даже слишком.

– Эм-м... ребята? – подала голос Дафни и помахала пергаментом. – А у всех?..

– Видел-видел, – деловито закивал Гарти. – Не так уж сложно запомнить, а? Пойду-ка погляжу, где тут расписание. Да и ослика отвяжу, пока толпа в сортир не набежала.

Он шмыгнул за дверь, а Владо недовольно вздохнул, верно, не понимая, для чего всем об этом сообщать. Но мысль насчёт расписания была неплохой, и Дафни, немного отдохнув с дороги, встала. И задержалась возле кровати напротив.

– Ты же не был на довольствии у фонда? – подозрительно уточнила она у Владо, косясь на его сумку из добротной кожи.

Тот покачал головой, но этим и ограничился. А у Дафни в голове не укладывалось, почему такой как он оказался в последней во всех отношениях комнате. Она поколебалась, оставляя сумку на кровати, но не таскать же её с собой целый день? В коридоре было шумно: прибывшие исследовали школу, заглядывая во все мало-мальски интересные углы.

***

Полянка буквально сверкала пыльцой, и Дафни облегчённо прислонилась к дереву. Она не ошиблась. Обмотав ладони плотной тканью (и вспоминая, как у неё не получилось выменять перчатки), Дафни один за одним срезала колоски на тонких стеблях, переливающиеся разными оттенками синего. Цветную пыль было легко потревожить, приходилось действовать осторожно.

Несколько ночей, проведённых на астрономической башне, могли бы стать несколькими часами, если бы Дафни точно знала, когда родилась. Но ей не посчастливилось, и не нашлось никого, кто счёл бы уместным запомнить данный факт её биографии. Следишь за звёздами, вырисовываешь сложные схемы, где надо учесть и виды магии, к которым у тебя предрасположенность, и много чего ещё. Это в теории. На практике это применимо, когда варишь идеальные чернила. Но можно было сделать и просто пригодные. Здесь уже опираешься на книги, которые тебе повезло урвать...

Шорох справа принудил Дафни подскочить и спрятаться за дерево. Кулёк с добычей она прижимала к груди, как сокровище. Вылазка в лес – рискованное занятие, нечего и думать о том, чтобы повторить это. Да и местным растениям, бывает, приходит на ум перебраться на другое место и оставить с носом нуждающегося в них ученика. Тут уж как повезёт.

– Domjar, я обнаружил кролика, – раздалось неподалёку (и Дафни едва уловила суть, потому как сказано было на старом языке).

– Но проморгал кое-кого покрупнее.

Ствол, к которому Дафни прижималась, вдруг разлетелся на щепки, оглушив её и отбросив в ближайший куст. Спина взорвалась болью, в глазах потемнело. Хватая воздух ртом и не выпуская кулька, она приподнялась на локте и сквозь пелену увидела несколько силуэтов в школьной форме. Дафни моргнула и сжалась, исподлобья разглядывая скривившееся от недовольства красивое лицо Амадеуса Кьярэ. Один из его компании вскользь заметил:

– Domjar, это не животное.

– Разницы не вижу, но есть не стану, – презрительно заявил Амадеус и небрежным жестом велел продолжать охоту.

У Дафни сжались челюсти. От злости и от боли: в неё вонзилось не меньше десятка щепок, да и пиджак придётся чинить. Для наследника клана Кьярэ она была досадным недоразумением, помехой. Но до чего спокойно их группа заходит в глубь леса! Хотела бы и она так же.

Охнув, Дафни вытащила крупную занозу из голени и стянула пиджак. Да уж...

По лесу разнёсся гудящий звук гонга. Это означало, что занятие подошло к концу и пора покинуть локацию. Самого гонга никто не видел, как и не видел, кто в него бьёт, но какая разница? Важно лишь, что тебя накажут, если замешкаешься.

На нетвёрдых ногах Дафни добралась до общежития и, ввалившись в комнату, бережно уложила свёрток на кровать и уселась рядом сама. Взгляд старательно избегал пустующего места наверху напротив, и Дафни невольно уставилась на Керну, вяжущую что-то и не сводящую с петель глаз, будто от этого зависит её жизнь. В Уимшвераке могло быть и такое, и Дафни решила не отвлекать.

– Что случилось? – минуту спустя спросила Керна, откладывая спицы.

Дафни пыталась достать остальные занозы, но пока не преуспела.

– Оказалась в охотничьих угодьях Амадеуса Кьярэ, – поморщилась она.

Найдя в сумке антисептик, ею же сделанный в лаборатории, Керна взялась помочь. Её целительное заклинание приятно охладило Дафни спину, и она в который раз порадовалась такой соседке.

– В его команде трое драутаров, – тихо заметила Керна, затыкая бутылочку пробкой. – Как и он сам, разумеется. Лучше держаться подальше. Мы для них мусор.

– Можно подумать, я специально искала встречи, – проворчала Дафни.

Драутары рождались даже реже, чем ригиды. И рождались они почти всегда в кланах. Если оптим наполнял ауру маной, производимой его собственным ядром, драутар мог просто втянуть её извне, не сталкиваясь с нуждой экономить.

– Удачная вылазка? – Керна указала на свёрток.

– Если только я верно исправила расчёты. После обеда у меня занятие в лаборатории, там и проверю.

Кивнув, Керна обошла Дафни по кругу и сложила ладони в печать. Золотистые иероглифы засияли, от её запястий прокатилась волна, скрывшаяся под рукавами, и Керна направила заклинание на Дафни, запуская процессы восстановления. Слабая магия, но Керна всегда делилась ею, не прося ничего взамен, и это было самое ценное. Свои чернила она закончила недавно и тут же нанесла лечебное заклинание, хотя разумнее было выбрать щит. Впрочем, ещё не поздно: если верить теории, среднему магу доступно не одно наносимое заклинание, которое можно запечатать на теле и активировать быстро.

В столовую они пошли вместе, и колоски Дафни спрятала за пазуху. Никогда больше она не оставит в комнате что-то ценное.

Они с Керной взяли по подносу и встали в очередь. Было бы ошибкой заявлять, что здесь сплошь такие же неудачники: поблизости стояли и ребята со второго этажа, бывали, редко, правда, и с третьего, у кого или неделя выдалась напряжённая, или просто настала чёрная полоса. Но порядок соблюдался, никто не пытался пролезть вперёд. Двигалась очередь быстро, и Дафни подставила углубления подноса под раструбы, потёртые, торчащие прямо из стены, так что никто не знал точно, куда они ведут. И, наверное, лучше было не знать...

Порция густой зеленоватой жижи плюхнулась слева. Рубленые стебли непонятно чего, политые такой же жижей, бухнулись справа, едва не обрызгав блузку. Дафни ела это каждый день и подозревала, что жижа – сок тех же самых стеблей, вкус был одинаковый и в обоих случаях сомнительный. Она подхватила со столика раздачи металлическую кружку, чтобы налить себе воды, и тут в очереди началось шевеление.

– Проходите, пожалуйста.

– Я пропущу вас, domja!

– Моё место – ваше место.

Дафни обернулась и глазам своим не поверила. К раструбам неспешно шагала в своих высоченных туфлях Карилла, наследница клана Шиарэ. Её разноцветные глаза (зелёный и фиолетовый) не спутаешь с другими. Поговаривали, у потомственных драутаров бывает и не такая необычная внешность. Магия оставляет свой след.

Кто-то угодливо кланялся, кто-то просто молча отходил в сторону с опущенным взглядом. Ей не надо было просить, ей довольно было существовать, чтобы получать то, что Дафни никогда не светило. Стоявшая у раструба Керна торопливо отскочила и склонила голову.

– Domja, пожалуйста.

У Дафни зубы свело. На старом языке в Огдимаше говорили лишь избранные, преимущественно знать. Здесь же, в Уимшвераке, многие взялись за изучение, потому как часть книг с заклинаниями была именно на старом языке. Но кто-то шёл ещё дальше и не упускал случая козырнуть парой словечек перед ребятами из кланов, стараясь обратить на себя внимание. От тихой Керны Дафни такого не ожидала!

Впрочем, Кариллу Шиарэ это, кажется, не интересовало. Она молча получила по порции жижи и жижи со стеблями, взяла кружку воды и благородно удалилась за свой столик на террасе-подиуме, где её притихшая команда расставила рагу со специями, хлеб и салат – настоящий пир по меркам Уимшверака. Выше хватил только Амадеус Кьярэ, запечённый кролик которого испускал такие ароматы, что вызвал слюноотделение у всех, кто был в столовой. Дафни обратила внимание, что за столом Кариллы кого-то недостаёт. Обычно за нею следовали трое парней и девушка, сейчас же парней было двое.

– Пойдём туда, – легонько подтолкнула замешкавшуюся Дафни в спину Керна.

Они не наглели и усаживались где-нибудь с краю, откуда дальше всего относить подносы, поэтому их очень редко сгоняли. Только если с другими столиками что-то случилось. А такое бывало. На первой неделе особо чувствительные натуры, только привыкающие к местному меню, нередко исторгали всё обратно, и потом рядом никто, понятное дело, не хотел сидеть.

Дафни и Керна переглянулись и взялись за ложки. Это съедобно, вот что главное. В Уимшвераке не было запрещено готовить самостоятельно. Но для этого надо было найти, из чего. Огородов тут не водилось, если только сам не озаботишься (а такие нашлись). С мясом туго. В лесу не всегда добудешь, там шанс наткнуться на химеру ничуть не ниже, чем обнаружить дичь. Для понимания: в некоторые дни даже Амадеусу Кьярэ приходилось обойтись растительной пищей.

Закончив, Керна поставила на стол кулачок с двумя зажатыми в нём палочками. Дафни узнала щепки, вытащенные из её спины.

– Жребий? Серьёзно? – кисло протянула она.

– Я продвигаюсь с заданием медленнее, чем хотелось бы. Не довяжу коврик – не зачтут. Мне не помешает дополнительный свободный вечер.

Керна не давила, она просто предлагала. Что до Дафни... ей тоже свободный вечер пришёлся бы кстати. Наугад вытянув щепочку, она шёпотом выругалась.

– Спасибо, – хихикнула Керна. – Помни, мысленно я с тобой.

На сегодня их комната в графике дежурств, и только что Дафни вызвалась в одиночку мыть женскую душевую на первом этаже. Дежурства придумали сами ученики, как только поняли: эльфам всё равно, если они тут зарастут грязью. Сами, всё сами. Одна из комнат, например, сегодня была занята мытьём подносов после обеда.

***

Ранее...

По какому принципу их разделили на группы, оставалось загадкой. Но сделано это было, чтобы всякому ученику хватило места. Так сразу не скажешь, но и лес не бесконечный! По крайней мере, безопасный его край. Который с натяжкой можно было назвать безопасным.

Но оказалось, что существует возможность поменяться группой. Это наглядно продемонстрировали ребята из кланов, которым непременно требовалось посещать занятия вместе. Инспектора или наблюдателя в Уимшвераке не было, но, как только однозначная договорённость достигалась, имена сами менялись на вывешенной в холле общежития доске. Марло поменялся с родичем Амадеуса Кьярэ и получил за это приличный словарь эльфийского языка. Какие награды достались остальным, Дафни не знала. Подобные сделки не шибко афишируются, но Марло за несколько дней приобрёл в Уимшвераке условную неприкосновенность, и это позволяло ему давать другим словарь в аренду, не опасаясь, что его не вернут.

Дафни вошла в библиотеку и в который раз благоговейно застыла, отойдя с прохода. Вереницы высоченных полок, тянущиеся так далеко, что и жизни не хватит, чтобы прочитать эти книги. Огромнейшая библиотека на этих землях. И ни одного библиотекаря, поэтому вперемешку стояли книги заклинаний, исторические трактаты и романы о любви. Не говоря уже о том, что никто не сортировал книги на общем, на старом и на эльфийском. Последних было немало, но большая часть библиотеки была захвачена в Огдимаше давным-давно. Дафни слышала, что многие знания оказались тогда утрачены.

Потоптавшись немного, она прошлась вдоль рядов, выискивая что-то полезное. Не совсем верно, что вообще никакая сортировка не проводилась. Многие поколения учеников оставили на виду лишь менее ценные фолианты, за остальным же приходилось поохотиться. Дальний угол отгородила для себя спевшаяся компания детишек совета знати, мажоры. Они изучали полки и не пускали чужих. Недавно Марло по секрету шепнул Дафни, что между мажорами и ребятами из кланов существует негласная вражда, а потому желающие после школы устроить карьеру набиваются в обе компании: перспектив там и там хватает.

Сама Дафни не желала куда-то набиваться, она была сама по себе, и её это устраивало. Быть может, потом она об этом пожалеет. В Огдимаше тех, кто не голодал, было заметно меньше, чем тех, кто брался за любую работу, лишь бы прокормить себя и родных. Собственный огород не спасал, земля давала мало, меньше и меньше с каждым годом. Да и высок риск, что твоим урожаем поживится ворьё. В городе хотя бы больше порядка.

Если становишься магом, шанс получить работу высок. Но хорошие места, конечно, только по знакомству. Или если ты редкий талант. Ни тем, ни другим Дафни не могла похвастаться, но, когда она смотрела на стелющихся перед аристократами учеников, ею овладевали двоякие чувства. С одной стороны, она понимала. Понимала желание как-то устроиться в этой жизни, а перед магами ведь открывались лучшие перспективы, чем перед городскими торговцами, к примеру. С другой стороны, что-то в ней ещё не надломилось настолько, чтобы она к ним присоединилась...

Сборники простейших заклинаний мало чем отличались друг от друга, искать имело смысл специализированную магию, причём уже выяснив, что именно тебе даётся. Универсальных магов не существовало. С сожалением Дафни возвращала на полку книги, оказавшиеся на эльфийском. Её удел – общий, потому как приличного словаря ей не видать. А пытаться творить магию, не зная полной смысловой основы ключевых рун, прямая дорога на тот свет, это известно. Поэтому даже драутары из кланов пользуются словарями, хотя эльфийский изучали с детства. Ошибка недопустима.

Мимо прошёл парень, имени которого Дафни не знала, и остановился возле поискового шкафа. Тут же ненавязчиво подошёл поближе один из добивающихся расположения Амадеуса (такой мелочью его собственная команда не занималась), с другой стороны выдвинулась девчонка из компании мажоров.

Шкаф на первый взгляд был пуст, его дальняя стенка колыхалась чернотой пустоты. Предупреждающая табличка настоятельно рекомендовала не совать туда руки. Несмотря на опасность, поисковый шкаф – отличный помощник для тех, кто точно знает, какая книга ему нужна. Парень начертал в воздухе заклинание и сосредоточился. Прошла минута, и шкаф выплюнул ему в руки тонкую книжицу в зелёной обложке. Наблюдатели вытянули шеи, но это был просто сборник заклинаний для сада и огорода.

Одна из причин, почему Дафни не надеялась заполучить хороший словарь: найти не такая проблема, проблема – оставить у себя.

Глава третья, в которой Дафни познаёт законы рынка и обзаводится собственным словарём

Пузырёк с чернилами надёжно пристроен в кармашке рабочего пояса. Она перешила сумку в пояс, с тех пор сами собой возникающие пергаменты появлялись там, и это было очень удобно. Защитное заклинание оберегало скромное имущество от воров. Не от любых, но, по крайней мере, от тех, кто готов безрассудно сунуть руку.

В душевой пахло сыростью и немного – чьим-то цветочным шампунем. Повесив на двери табличку, что идёт уборка, Дафни встала полубоком и сосредоточила ману на кончиках пальцев. Самое неприятное в том, чтобы быть ригидом: приходилось направлять ману сразу из ядра и чётко дозировать для каждого иероглифа. Нужна хорошая концентрация и намного выше риск ошибиться, тогда только потратишь ману впустую, а у Дафни и без того малые запасы. Оптимы могли заранее поместить нужное количество в ауру, и та сама поэтапно высвобождала её. У Дафни ауры не было.

Указательный и средний пальцы неспешно вывели Осушение, Сбор, Очищение и Рассеяние. Заклинание для уборки влажных помещений второго уровня, но всё равно не такое уж сложное: всего четыре иероглифа. Можно было и шваброй помахать (как она обычно и делала), но у Дафни ещё были планы, ради которых стоило потратиться. Оглядев сияющую чистотой душевую, она установила на дверь простенькую сигнальную линию, завязанную на саму Дафни (мало кто готов сунуться в душ во время уборки, кто знает, как именно убирает дежурный, но где гарантия, что не найдётся подобный сумасшедший?), подошла к самой большой решётке сливного отверстия и аккуратно поддела её палочкой, как делала не раз. Другой люк находился в комнате, у Дафни под кроватью (отчасти поэтому у них здорово попахивало временами), и, останься на дежурство Керна, Дафни, конечно, воспользовалась бы им, он ближе к её цели.

Спрыгнув в туннель, Дафни вернула решётку на место (в случае чего она скажет, что давно закончила уборку и просто забыла убрать табличку) и, вглядываясь в темноту, посеменила вперёд, ведя рукой по стеночке. Оказавшись здесь впервые, она не сразу поняла, что именно обнаружила. Более того, и сейчас предназначение старого подземелья оставалось загадкой. Просто сеть туннелей под школой. Через сливные решётки вода утекала ещё ниже, в канализацию. Воздух затхлый, довольно сыро, но, по крайней мере, здесь Дафни не встретилось ещё ни одной химеры, хотя она не поручилась бы, что их тут вообще нет. Просто придерживалась привычного маршрута, и пока всё было спокойно.

Туннель то уводил глубже, то поднимался. Где-то стены были земляными, а местами встречалась каменная кладка. Притормозив после третьего поворота, Дафни зажгла дешёвый по расходу маны огонёк на пальце и проверила тупик. Несколько белых грибных шляпок приветствовали её, и Дафни осторожно срезала их, закидывая в мешочек. Что-то вроде шампиньонов. Не очень питательно, но помогает не сойти с ума, день за днём получая зелёную жижу на обед, завтрак и ужин.

Ещё два поворота, и Дафни достала из крепления на поясе небольшую лопаточку, которой орудовала очень аккуратно, чтобы не повредить своё сокровище. Завёрнутый в несколько слоёв плёнки и защищённый заклинанием словарь удобно лёг на сгиб руки, а Дафни засыпала ямку.

Пять минут спустя она была уже на своём месте. Из старых ящиков получилась сносная лежанка, а в углу осталось дерево для костра. Организовав вытяжку при помощи магии, Дафни развела огонь, нанизала на влажные веточки свои грибы и, поглядывая за ними, устроилась на лежанке со словарём. Для оставшихся заданий ей понадобятся чары посложнее, а в книгах на общем языке такое встречалось редко.

***

Ранее...

С каждым днём становилось понятнее, что для успешной учёбы (да и вообще нахождения в Уимшвераке) нужна сплочённая компания. Пергаменты с индивидуальными заданиями появились в сумках учеников на второй неделе. К этому времени все худо-бедно овладели простейшими заклинаниями, а Дафни выяснила, что является ригидом, и это объясняло, почему её успехи так далеки от средних. Владо подсказал ей нужную книгу в библиотеке, и последние два занятия Дафни посвятила изучению своих особенностей, тому, как в её случае нужно обращаться с маной.

Эльфы появлялись в школе редко, и их не волновало, если у тебя чего-то не хватает для задания. Или другие ученики отняли книгу, без которой ты не можешь двигаться дальше. Это твои проблемы.

Когда есть команда, отнять у тебя что-либо становится сложнее. Да и взаимопомощь никто не отменял. По негласному правилу в Уимшвераке каждый сам за себя, но это не касалось «своих». Помогать не запрещено. Не запрещено даже делать задание за другого. Ребята с верхних этажей сразу разбились на группы. Интересно, что почти во всех группах было по пять учеников. У Дафни были неплохие отношения с Владо и Керной, но она всегда чувствовала себя третьей лишней (особенно когда у этих двоих начался роман), да и до отношений как в команде у них было далековато, мало доверия.

Выручал Марло, через которого проходило большинство сделок в Уимшвераке. Дафни верно сделала, что приберегла почти все свои вещи для обмена. Каждый день, проведённый учениками в столовой Уимшверака, повышал ценность выданных фондом овсяных батончиков, а у Дафни было пять упаковок.

– Словарь на три дня, – отрезала она, понимая, что за меньший срок едва ли справится.

– Тогда не три, а четыре батончика, – возразил Марло, пока они сидели друг напротив друга в столовой. – Это реальная цена, мне и больше предлагают, а словарь самому нужен.

– Три и одна ручка, – предложила Дафни.

Ей нужно было оставить что-то. Иначе в будущем нечего будет предложить.

– Начатая?

– Нет, целая.

– Идёт. Приноси сразу после обеда.

Но сделке не суждено было свершиться. Добежав до комнаты, Дафни подозрительно глянула на торчащие из-под подушки ручки сумки. Она помнила, что оставляла её не так. Дафни вытрясла всё, но сразу было ясно: половины вещей нет. Как назло, именно тех вещей, на которые она почти сменяла право пользоваться словарём!

Внимательно исследовав оставшееся, Дафни заметила одну закономерность: то, чем она начала пользоваться, не тронули. Тетрадь, кое-что из одежды, погрызенный карандаш. Не надо гадать долго, что к чему. Бюджетников в Уимшвераке немало, и все получили одинаковые сумки с собой. Всё, что без опознавательных знаков, украли, потому что теперь не докажешь, что это её. И заклинание не факт, что поможет: прочной связи с этими вещами у Дафни не было. Бессильно стукнув кулаками в матрас, она прикинула, во что можно перешить сумку, чтобы носить оставшееся с собой.

***

Половину грибов Дафни обменяла у Марло на соль. Рисковать грибным местом не хотелось, но, во-первых, Марло зарекомендовал себя как честный посредник (она менялась не раз, и пока проблем не было), во-вторых, подземелье огромное, поди ещё найди. Прижми Марло один из драутаров, он бы раскололся, но сильно ли нужна тем, кто имеет мясо на столе, жалкая горстка шампиньонов?

А соль пригодится для задания по изготовлению маленького вместилища маны. Такой же кристалл может и на экзамене пригодиться, поэтому Дафни собиралась хорошо постараться. Дополнительная мана в её случае точно не будет лишней. К индивидуальным заданиям прилагался список рекомендованной литературы, что облегчало дело: ты хотя бы знаешь, что тебе искать. Но кому-то повезло, его книги были на языках, которыми он владеет. И не такие редкие, чтобы их кто-то прибрал к рукам. А кому-то нет.

За завтраком девчонка из мажоров громко объявила, что одолжит специализированный словарь старого языка тому, кто выйдет за неё на дежурство по уборке. Дафни подняла руку, как и многие, но тут не важно было, кто первый, важно, кто ближе всех сидит. Дежурство касалось всех, но от него можно было и откупиться, если имеешь что предложить. Сделка выгодна обеим сторонам: один приобретал свободный вечер и возможность не мыть туалеты или коридоры (первое при обмене стоило дороже), другой получал что-то нужное, с чем при иных обстоятельствах не расстались бы так легко.

Группа Дафни после завтрака занималась на открытом воздухе. Сегодня ей не нужно было идти в лес, и она осталась в безопасной части, читая в тени здания прихваченный из библиотеки справочник и поглядывая, чем занимаются другие.

На окраине были разбиты огороды, где дружные с растительной магией ученики выращивали съедобные культуры, ускоряя процессы роста в разы. Макс, парень, некогда доставший из поискового шкафа безобидную книгу, теперь тусовался вместе с мажорами. А всё потому что хлеб на столах, пусть сероватый и совсем не пышный, но хлеб, был испечён из его пшеницы. В каждой группе были ученики из той же компании, задачей которых было приглядывать за огородом. Надумай кто сунуться – стал бы врагом пары-тройки сильных команд. Излишки продавались тем, кто мог заплатить, и так мажоры только усиливались. Дафни было любопытно, каково Амадеусу Кьярэ покупать хлеб у заклятых врагов.

Следующей локацией была лаборатория, расположенная в подземной части. Выйдешь из общежития через задний вход – попадёшь в лес. Главный вёл на внутренний двор, где совершенно нечего было делать. Даже с землёй проблема: это была выложенная плитами небольшая площадка, по другую сторону которой находилось здание школы с библиотекой, лабораторией, столовой и тренировочным залом. Кого-то лаборатория пугала, жаркая и тесная, но Дафни находила что-то по-своему привлекательное в индивидуальных столиках, отделенных перегородками, запахах зелий, булькающих в котлах, стуке кузнечных инструментов у горнов. Да, лаборатория годилась для разных нужд, и далеко не всегда ею пользовались исключительно ради заданий. Умельцы изготавливали магические светильники, варили шампуни и лосьоны, создавали отгоняющие химер амулеты (правда, ни один из них пока не доказал свою эффективность, но находились ученики, которые их покупали). У Дафни со всем этим было не очень, даже мыло она выменяла у Керны. Но сейчас ей нужно было сделать кристалл, накапливающий ману, для зачёта, и Дафни собиралась заняться этим сама.

В справочнике говорилось, что добиться желаемого можно и без физической базы, но куда рациональнее и проще взять что-то, имеющее кристаллическую структуру, и с этим работать. Дафни налила воды в стеклянную баночку, высыпала туда соль и поболтала хорошенько. Мелкая, она растворялась хорошо. И по этой же причине Дафни не могла использовать уже имеющееся для своих нужд: слишком мелкая. Ей требовался кристалл побольше. И он получится, если она выждет немного и применит заклинание роста. Тут главное – начать.

Опустив в рассол ниточку, Дафни довольно улыбнулась. Осталось подождать. За один раз всё не сделаешь, и у неё довольно времени, чтобы наловчиться с заклинаниями, которые потребуются на следующих этапах. Запустить процесс кристаллизации проще всего с соли. Услышав гонг, Дафни отъехала назад на стуле, и тут её банка сама собой качнулась и покатилась по столу, разлив содержимое.

– Нет!

Не совсем сама собой, конечно...

Дафни обернулась и гневно уставилась на ухмыляющегося Морвота. Вообще-то это была фамилия, но по имени к нему никто не обращался, вроде бы оно ему не нравилось. Подробностями Дафни не интересовалась. С того самого момента, как он вытолкнул её из очереди в день поступления, ей приходилось иногда такое терпеть. Тогда Дафни, чтобы не обострять, просто уступила. Но этого было мало... В правилах Уимшверака ничего не сказано о том, что нельзя портить результат работы других учеников. Что нельзя толкать их в коридоре. Или выбивать поднос с обедом из рук. Морвот был не единственным, кто так развлекался. Просто самым мерзким. Собирая остатки рассола тряпочкой и стараясь выжать их обратно в банку, Дафни нацедила несколько жалких капель. Приличного кристалла из этого не получится, день прошёл впустую.

***

Ранее...

Всеобщая суета с заданиями чувствовалась в воздухе. Если в первые дни ученики по большей части расслаблялись и частенько просто болтали друг с другом, устраивали забавы, то сейчас это могли себе позволить разве что компании драутаров и мажоров. Начало недели омрачило происшествие: уже возвращающегося из леса ученика сожрала химера. Но все были слишком заняты поисками книг и нужных ингредиентов, поэтому переживали по этому поводу недолго.

В свободное время Дафни, возвращаясь через холл в комнату, наткнулась на воинственно настроенных учеников. Из разговоров она быстро выяснила, что у кого-то украли с трудом добытый словарь, и теперь вся команда этого парня ищет вора. Её ухватили за шкирку, проорав в лицо вопрос, не знает ли она чего, и Дафни так мотала головой, что той было впору отвалиться от таких усилий.

– Не позорься, Гейл, запусти заклинание поиска, ты же формальный хозяин, – пихнула локтем обворованного крепкая девчонка.

Книги из библиотеки считались общими, но они каким-то образом помнили, кто взял их, и средней сложности заклинание могло подсказать, где искать, если книга пропала. Словарь был веской причиной потратить ману, и выпускающий пар через ноздри Гейл быстро начертал в воздухе нужные иероглифы, сосредоточившись. Когда он, а за ним – его друзья, решительно зашагал к дальним дверям коридора, Дафни насторожилась. Дверь их комнаты сорвало с петель и отбросило, а подружка Гейла выволокла невидимым захватом болтающего в воздухе ногами Гарти.

– Где словарь?! – рявкнул Гейл и незамысловато зарядил Гарти в ухо кулаком.

– Ва-а! Я не знаю! Я ни при чём! – захныкал тот.

Зевак сбежалось много, но вмешаться никто не спешил, да и, по негласным законам Уимшверака, Гейл в своём праве. На пергаменте про воровство ни слова, на деле же все знали: не воруй у того, кто сильнее тебя.

– Ниша, помоги. – Подруга Гейла молча кивнула и скрылась в комнате, туда же заглянули ближе всех стоявшие.

– Эй! Что здесь происходит?

Вслед за Керной, исчезнувшей, как только в комнату вломились, спешил Владо. Его брови сошлись у переносицы, и ученики, пусть и ворчали, но нехотя расступались. Из соседей Дафни Владо, пожалуй, единственный пользовался авторитетом. Оказалось, он младший сын начальника столичной стражи. При желании он мог бы без проблем занять комнату на втором этаже, но оказался в худшей на первом, потому что единственный не отвернулся, когда Керне, тогда ещё просто незнакомой девочке, нужна была помощь. Он отпихнул Гейла от Гарти, уже чуточку посиневшего от захвата и бессильно сползшего по стене.

– Да что ты о себе возомнил?! – воскликнул Владо.

Тут Ниша появилась в коридоре, вертя в руке небольшую книжицу. Дафни (её на всякий случай выпихнули вперёд как одну из живших в комнате) смогла прочитать название и похолодела. Что происходит?

– Верхняя справа чья? – передавая Гейлу пропажу, спросила Ниша. – Под подушкой был.

Владо и Керна недоумённо переглянулись. И выступили вперёд, полагая, что компания Гейла решила разыграть какую-то подставу с их участием. Но тут отдышавшийся и откашлявшийся Гарти выбросил вперёд указательный палец.

– Его! Это вот его койка!

Во время занятий в зале Владо показывал неплохие успехи. Ещё и поэтому его признавали в Уимшвераке, хотя и считали чересчур правильным и частенько сующим нос не в своё дело. Дафни не сомневалась, что недоразумение тотчас разрешится, ведь и тупому ясно: Владо не из тех, кто станет красть. Откуда взяться чужому словарю под его подушкой?

Всё произошло быстро: сложенная Гейлом печать (свои чернила он, выходит, быстро изготовил) – и мощное заклинание врезалось Владо в грудь, впечатав его в стену под самым потолком с чудовищным хрустом. Он даже не успел защититься.

Повисла тишина. Потом Керна бухнулась на колени и закричала. Прочертив головой кровавый след на стене, Владо мешком свалился, и Керна стала выводить иероглифы, но это было бесполезно. Глаза Дафни застили слёзы, но она увидела всё. Как Гейл растерянно переглянулся с друзьями, и они быстренько убрались прочь. Как разошлись на всякий случай остальные. А с ними исчез бледный, перепуганный Гарти. Неистово крича, Керна пыталась совершить чудо, оживить Владо, пока не истратила почти всю ману. Потом она просто уронила голову на грудь и так сидела, а Дафни неловко мялась рядом и не знала, что сказать.

Её мозг анализировал. У Дафни была хорошая память, и она вдруг выдала ей картинку: вот Гейл в ярости кидается на всех, и Ниша даёт ему совет использовать заклинание. Да ведь Гарти был тогда в коридоре, стоял со всеми вместе. Так как же он оказался в комнате?!

Ведь и в столовой, когда Дафни договаривалась с Марло, Гарти тоже был рядом. Потом Гарти пропал. А после этого пропало содержимое сумки Дафни. И почему она сразу не заметила?

Гонг возвестил об отбое, и Дафни попыталась увести Керну в комнату, но та ни на что не реагировала, хоть на себе её тащи. Пусть Керна миниатюрная, Дафни от вечного недоедания в детстве тоже не могла похвастаться ни ростом, ни мускулами. Вдруг в стене раскрылся молочно-белый колеблющийся портал, из него вышел эльф. В облегающем комбинезоне, абсолютно бесстрастный, как и все они. Дафни отпрянула. Керне было всё равно. Эльф глянул на Владо, стремительно вывел в воздухе несколько рун. Только теперь Дафни заметила, что из холла озабоченно подглядывают некоторые ученики. Это было объяснимо: правила Уимшверака не запрещали выходить из комнаты после отбоя, а вот убивать в стенах школы – да. Никто не знал, что теперь будет.

Выяснив что-то своим заклинанием, эльф зашагал к лестнице. Наверх Дафни не отважилась сунуться, хотя те, кто жил на втором этаже, несмело поднялись по ступеням. Пары минут не прошло, а эльф уже шагал обратно, волоча бесчувственного Гейла за собой по воздуху, словно надутый шарик на верёвочке. За ними бежала Ниша, и в какой-то момент она безрассудно преградила эльфу путь.

– Стойте! Куда вы его тащите?!

Не меняясь в лице, эльф изобразил пару рун. Глаза Ниши закатились, она грузно повалилась на пол и засопела, а эльф подхватил заклинанием тело Владо и вместе с ним и Гейлом скрылся в портале.

Гейла с тех пор никто не видел, назад он не вернулся.

Дафни же высмотрела в толпе крысиное лицо Гарти и стиснула кулаки. Нет, обвинить его не выход. Кто ей поверит? Да и какой уже в этом смысл? Владо мёртв!

Повинуясь внезапному порыву, она кинулась в библиотеку. Все так всполошились из-за происшествия, что её никто не заметил и не остановил. Дафни встала напротив поискового шкафа. Было темно. Ходить сюда не запрещалось, просто свет выключался, а с осветительными заклинаниями быстро без маны останешься. Да и смысл в них, если книги разрешалось выносить из библиотеки и читать там, где светло?

Начертав иероглифы, Дафни вытянула вперёд руку и зажмурилась, представив обложку, представив тисненные на ней буквы, позолоченные и потёртые. Ничего не происходило, но Дафни тянула мысленно на себя. Вызволяла оставшуюся без хозяина книгу, пока её не ухватил кто-нибудь другой. И книга откликнулась на зов. Прыгнувший в руку Дафни словарь был ровно таким, каким она его запомнила. Твёрдо решив, что Гарти он уж точно не достанется, Дафни сунула его под рубашку и перебежками вернулась в комнату.

Глава четвёртая, в которой Дафни проверяет чернила и теряет подругу

Керна уже закончила возиться со своим ковриком, поэтому без проблем согласилась ассистировать Дафни этим вечером. Поставив рядом флакон с чернилами, Дафни разделась, глубоко вдохнула и для пробы начертала иероглифы. Она не раз отрабатывала заклинание концентрации маны, вдобавок убедилась в его полезности. Иначе и смысла нет наносить.

Не всякое заклинание получится запечатать. Существуют по умолчанию ненаносимые (обычно это что-то сложное, четвёртого или пятого уровня, но бывают и исключения), с ними как ни изгаляйся, а всё без толку. И предрасположенность самого мага, конечно, имеет значение. На теле органично разместится лишь заклинание, которое ты хорошо освоил, с которым сроднился. То, которое не даётся тебе и при обычном начертании, не запечатаешь. Вот последнее обидно. Очень. Дафни не отказалась бы от хорошего оружия или щита.

– Готова? – подбадривающим голосом спросила Керна.

Кивнув, Дафни сделала хороший глоток чернил (от которых сразу занемел рот) и стала неспешно, иероглиф за иероглифом, творить магию. Спину закололо, чернила пробивались наружу, выстраиваясь в узор, и так нагрели кожу, что стало больно. Во время запечатывания можно и умереть, если что пойдёт не по плану, но Дафни старалась об этом не думать. Сосредоточившись на магии, она чертила и чертила, по капельке дозируя ману.

Заклинание концентрации было, если подумать, просто необходимо ригиду вроде неё. Но была и обратная сторона: начертать само заклинание жуть как сложно. Вся надежда на то, что удастся его запечатать, тогда не придётся в критической ситуации мешкать.

Стиснув зубы, Дафни застонала: нагревшиеся чернила просачивались через кожу на спине, и в этом месте ужасно жгло. Сосредоточиться из-за этого стало ещё сложнее, но и остановиться нельзя.

– А-ах!

Обожгло, словно раскалённым прутом! Дафни как-то видела в столице, как вельможа велел палачу заклеймить сбежавшую служанку. Несчастная лишилась сознания, но Дафни сейчас никак нельзя сделать того же. Вышедшие из-под контроля чернила могли и убить. Вдоль позвоночника потекло что-то липкое, и Керна зашептала себе под нос, посылая волны лечебной магии.

Этот кошмар закончился раньше, чем мана у Дафни. Дрожа, она разглядывала в маленькое зеркальце, которое Керна любезно подержала, бледно-оранжевые иероглифы на своих лопатках. Чернила и запечатанное заклинание были полуофициальным шестым заданием полугодия. Специального пергамента, на котором появилась бы отметка, не существовало. Но тут ошибиться сложно: раз ты жив после применения чернил, зачёт ты сдал.

***

Может, это было домыслами, но давно замечено: если ты не выкладываешься в тренировочном зале, Уимшверак начинает тебя недолюбливать. Пофилонишь раз-другой – и книги в библиотеке загадочным образом перестают находиться, а в столовой из раструба вываливается особо склизкая и невкусная дрянь. Эти и другие мелочи были не смертельны, но значительно осложняли жизнь, поэтому Дафни старалась, по крайней мере, продемонстрировать усердие.

Да, она не владела ни одним атакующим заклинанием, они просто не давались ей. Но в зале было разрешено использовать разрушительные чары. Это не означало, что все остальные применять нельзя. И Дафни всякий раз, когда в расписании её группы стояли занятия тут, старательно тренировала простые полезные заклинания, сливая примерно четверть имеющейся у неё маны. Методом проб и ошибок она выяснила, что такое количество вполне удовлетворяет Уимшверак. И даже оставалось время, чтобы частично восполнить утраченное медитацией. Мана копилась сама, но это был медленный процесс, и с тем расходом, который нужен был для успешной учёбы, её не хватало. Поэтому все пользовались нехитрыми способами ускорить наполнение ядра. Кроме медитации, существовали специальные зелья, разумеется, доступные лишь избранным (и с Дафни эти избранные не делились). Ещё могло очень повезти, и ты натыкался на нить силы (невидимую линию, по которой текла природная мана), но линии так непостоянны, что везения требовалось много.

Добросовестно отработав до гонга, Дафни отправилась на ужин, двигаясь в хвосте своей группы (иначе могли счесть выскочкой) и высматривая в толпе Керну. Но сегодня ученики не спешили в столовую, их внимание привлёк шум в холле, и Дафни пошла со всеми. В Уимшвераке лучше быть в курсе последних новостей.

Высокие спины толпящихся загородили действо, и низенькой Дафни было не подпрыгнуть и не пролезть. Она заметила пристроившегося на боковине доски с расписанием, словно птица на насесте, Марло, и протиснулась поближе.

– Что случилось? – перекрикивая возбуждённые голоса, спросила Дафни.

Марло подмигнул и протянул ей руку, помогая зацепиться и пристроиться рядышком. Не самое безопасное место, но они оба были лёгкими, и крепления их выдержали.

– Самое интересное пропустила, – посетовал Марло, азартно таращась в центр круга. – Выяснилось, что Рион Хидериан вовсе не Рион Хидериан, а Рион Хрен-знает-кто. Так завраться – рискованное дельце, вон и неудивительно, что его команда так недовольна.

Поморщившись, Дафни отвернулась. На что ей зрелище, как двое держат за руки, а остальные с удовольствием охаживают кулаками безвольно повисшего и лишь иногда дёргающегося ученика? Марло, конечно, прав: следствие закономерное. В Уимшвераке имя знатного рода много значит. Оно может привлечь на твою сторону других, ведь после выпуска предстоит искать тёплое местечко, а знать часто берёт на работу магов по знакомству. Да и детей своих они с пустыми руками в Уимшверак не отправляют.

Обманутые сокомандники выплёскивали гнев, но их сдерживало первое правило: убивать запрещено. Эльфам ведь явно без разницы, имел ты умысел или просто перестарался.

Когда голоса резко притихли, Дафни озадаченно огляделась, пытаясь сообразить, что такого все увидели. Марло помог, кивнув в сторону лестницы, где застыла Карилла Шиарэ со своей командой. Да, Дафни не показалось тогда в столовой: кого-то не хватало. Ничего предосудительного по меркам Уимшверака ученики не делали, да и непохоже, чтобы их действия могли как-то оскорбить ребят из кланов. Но само появление Кариллы внесло сумятицу. Все переглядывались, будто ждали чего-то. Величественного жеста, дозволяющего продолжать? Пока драутары уйдут?

– Расшумелись тут, – бесцветно констатировала Карилла.

Голоса она не повышала, но замечание будто эхом разнеслось по общежитию.

– Отребье, – продолжила Карилла, ни к кому конкретно не обращаясь, а после паузы добавила: – Ещё и пол испачкали.

Пол в самом деле был забрызган кровью, но этот небольшой участок не составило бы труда обойти. Вероятно, для наследницы клана это слишком утомительно. Но никто не осмелился произнести этого вслух. Скинув Риона Хидериана... то есть просто Риона на пол, его бывшие товарищи засуетились, залебезили, заклинаниями наводя чистоту, кто как умел. Один зачем-то постелил поверх пола собственный пиджак.

– Простите, domja!

– Мы всё исправим тот же час!

Брезгливо глянув на пиджак, Карилла неспешно повернулась и пошла в столовую. За ней – её команда. Следом и остальные потянулись. Что это такое было, вряд ли кто понял. Вот и Марло недоумённо крутил головой. Но на всякий случай, чтобы не раздражать принцессу Шиарэ, ученики вели себя тихо...

***

Поглядывая в календарь, Дафни думала о том, что индивидуальные задания раздаются несправедливо. Кому, к примеру, в голову пришло заставить её готовить сложносоставное зелье? Ещё более несправедливо, что нельзя поменяться. Впрочем... кто запретил бы в этом случае сильным командам забирать лёгкие задания у одиночек и сплавлять тем невыполнимые?

Итак, кристалл, зелье неизвестного предназначения, перевод и ещё раствор для реставрации книг. Если она не сдаст это до зимнего солнцестояния (крайний срок был накануне), плохи её дела. Улучив момент, когда Марло в хорошем настроении решил с ней поболтать, Дафни как бы между делом поинтересовалась ценой за помощь с подобными заданиями и была неприятно удивлена. Поскольку такие услуги направо и налево не оказывались, спрос значительно превышал предложение. Стало быть, и цена достигала заоблачных высот. Дафни нечего было предложить взамен. Впрочем, Керна очень неплохо показывала себя в лаборатории. И у неё нет привычки оставлять человека без штанов, пользуясь тем, что тому больше не к кому обратиться. Но в последнее время поговорить с ней становилось всё сложнее и сложнее...

Странности в поведении Керны беспокоили Дафни, но, видя, как соседка погрузилась в учёбу, она не решалась ухватить ту за плечи и хорошенько встряхнуть. Керна прокрадывалась ночами в лабораторию и корпела над кристаллом, а всё свободное время медитировала, хотя разумнее было поспать: вечно зевающая и на заплетающихся ногах бредущая по коридорам, с тёмными кругами под глазами от недосыпа, Керна напоминала исхудавшую панду, что водились в горах в окрестностях столицы. И дело явно было не только в заданиях, ведь, в отличие от Дафни, она неплохо продвинулась.

Последние два занятия в библиотеке Дафни посвятила поиску, а не чтению. Здесь существовали свои законы, которых, конечно, нигде не писали, но которые по умолчанию должны быть известны всем.

Собственно, нельзя было шуметь. Потому что это библиотека. Но, что куда важнее, потому что в группе Дафни находился Амадеус. Нельзя было подходить к шкафам, которые драутары или мажоры посчитали своими. Как правило, это были дальние секции с редкой литературой, но им могло и что-то ещё приглянуться, тут не угадаешь, нужно просто запомнить, куда именно лезть нельзя. Не закон, но подсказка от здравого смысла: если ты первоэтажник, не стоит залезать на лестницу, если в проходе между шкафами ты не один и это кто-то не из твоей команды. В группе Керны так уже столкнули кого-то. Ещё, если ты ищешь что-то действительно важное, стоит поглядывать, чтобы к тебе никто не «прилип». Были такие неприятные личности, которым лень было искать ценные книги, но они отбирали их у других учеников и потом предлагали на обмен.

Вздохнув, Дафни подошла к полке в центральной секции, которую ещё не проверяла, и стала пролистывать книги по очереди. В библиотеке книги не просто не были расставлены по тематикам. Обложкам тоже нельзя было доверять. Внутри зачастую оказывалось совсем не то, что обещала обложка, и сложно сказать, подменили её в этом году, или же это было сделано много лет назад.

Для зелий Дафни требовалась не только книга с рецептами, которую ещё попробуй найди, но и справочники, в которых обнаружатся все растения, входящие в состав. Почти вся подобная литература была или на старом, или на эльфийском языках, почти ничего на общем. Пусть Дафни старательно занималась по самоучителям, ей сложно было с ходу перевести даже оглавление, чтобы понять, какая перед ней книга. Слишком много незнакомых слов, слишком сложные термины. А где-то ведь и вовсе не было оглавления.

Можно предположить, что общий и старый языки должны быть похожи, раз первый образовался из второго? Как бы не так! Старый включал тысячи иероглифов, которые создатели общего упразднили, и слоговую азбуку. Если с последней ещё более или менее было всё ясно, иероглифы – сущий кошмар! В общем иероглифы тоже были, правда, намного меньше, и почти все претерпели изменения в сторону упрощения. На смену слоговой азбуке пришла звуковая, и это могло облегчить жизнь обывателю, но никак не магу. Магия требует иероглифов, наполненных смыслом единиц. И так в общем языке образовались свои иероглифы, слагаемые из устойчивых комбинаций звуков. Они, правда, подчинялись единым правилам, и если их успешно запомнить, ты уже достаточно грамотен.

И никакого терпения не хватит, чтобы сносно освоить эльфийский язык. Кажется, людей, говорящих на нём, попросту нет. Потому что уметь писать мало, чтобы понимать, как это всё произносится. К счастью, для сотворения заклинаний этого и не требовалось, а эльфы не любители поболтать. Вроде бы если им нужно поговорить с людьми, они сами переходят на общий. Никаких иероглифов у них не было, каждый звук – отдельная руна. Это ничуть не ускоряло начертание заклинания, как можно догадаться. И это полбеды: по правилам написание ряда рун менялось в зависимости от того, какие руны примыкали к ним в слове.

В общем... стоит ли говорить, что Дафни вышла из библиотеки недовольная, с гудящей головой и без книги? Она неспешно встала в конец очереди в столовой, отгоняя мысли о том, что обречена на провал. Бухнувшаяся на поднос жижа ничуть не улучшила её настроения, зато предыдущий дежурный очень неплохо протёр столики, и, заняв место, Дафни порадовалась, что хотя бы руки к столешнице не прилипают.

Увидев, что Керна уже наливает себе воды, Дафни по привычке привстала и призывно помахала ей рукой. Но Керна, будто не заметив, развернулась и пошла к столику, занятому девчонками из её группы. Те не обрадовались, но и прогонять её не стали. Пристроившись с краю, Керна уныло опустила ложку в свою порцию жижи.

У Дафни всё оборвалось внутри. Что произошло?

Они уже неделю не разговаривали, не считая коротких приветствий по утрам, и Дафни было от этого больно. У неё никогда не было друзей, и Керна, милая Керна была первой, кого Дафни впустила в своё сердце. Но теперь Керна её избегала, хотя Дафни была уверена в том, что не сделала ей ничего плохого.

– Что, подружка тебя бросила? – ехидно проскрипели сзади, и по позвоночнику Дафни словно ток пробежал.

После случая со словарём Гарти перебрался в другую комнату на первом этаже. Трудно было представить, что кто-то рад был видеть его у себя, но это так. Поскольку он учился в другой группе, ему легко было не попадаться на глаза Дафни и Керне. И, судя по тому, как нечасто Гарти оказывался в поле её зрения, Дафни полагала, он намеренно старается с нею не пересекаться. И вот он осмелел настолько, чтобы с ней заговорить?

– Чего тебе? – презрительно сощурилась Дафни, сжав ложку.

– Мне-то? Мне ничего. – Он нелепо дёрнул плечами, как игрушка-марионетка. – И поговорить уже нельзя?

– Нельзя!

Гарти навис над нею (точнее, попытался, с его-то комплекцией) и поскрёб ухо.

– Слышь, ты нос-то не вороти. Наперёд надо думать. Вон, уже и подружка тебя кинула. Сама же прибежишь ко мне, когда никто не возьмёт тебя в команду.

Что?! Он всерьёз подумал, что Дафни рада будет с ним объединиться? После всего, что было?

Она резко вскочила из-за стола и, тыча Гарти в лицо указательным пальцем, выдала:

– Держись от меня подальше! Как тебе не стыдно смотреть людям в глаза? Владо был хорошим парнем, а ты подставил его!

Не ожидавший такого напора Гарти нервно сглотнул, но уже через секунду взял себя в руки и противно пропел:

– У-тю-тю, да что ты говоришь? Хочешь жить – умей вертеться, так-то.

– Чего?! – вспыхнула Дафни, сжав кулаки.

Ни грамма совести! Инстинктивно отшатнувшись, Гарти пихнул подносом проходившего мимо ученика, коим, к его неудаче, оказался высокий парень из компании мажоров. Тот даже не стал смотреть, испачкали его или нет, а просто свалил Гарти мощным ударом. Дафни вжала голову в плечи, опасаясь, что и ей за компанию прилетит, но парень смерил её взглядом и пошёл дальше, где его ждала команда. Пронесло.

Она тихо перешагнула через упавший на пол поднос с обедом Гарти, взяла свой собственный и пересела через два столика левее под стоны заёрзавшего на полу бывшего соседа. Стычку заметили многие, но особого интереса она не вызвала. Только Керна замерла, уставившись в их сторону, не донеся кружку до рта. В большинстве случаев она сразу вскакивала и бежала на помощь, но сейчас и пальцем не пошевелила. Дафни не могла её в этом винить.

Глава пятая, в которой Дафни мокнет под дождём и узнаёт жестокую правду

Сидя на бревне у окраины леса, Дафни перебирала свитки и иногда поглядывала в сторону чащи, где зажигались и тут же прятались два жёлтых кругляшка. С самого начала всё не задалось: кто-то из предыдущей группы притащил с собой химеру, прежде чем отправиться в столовую. И, разумеется, об этом знали команды Амадеуса и мажорки Паиши, но вот предупредить других отчего-то никто не удосужился.

Картер, живший через три комнаты от Дафни, первым сунулся в лес. Ему отчаянно не хватало трав для задания, и бедняга каждой секундой отведённого времени дорожил. Нечто показалось ненадолго из-за пожелтевших листьев и утащило Картера, а под его визг Амадеус с братьями прошмыгнул мимо по краешку, отправляясь на охоту. Его длинноволосый братец, кажется, Тоби, не так давно обзавёлся мощным луком, который всюду таскал с собой. Дафни готова была поспорить, ему ничего не стоило попасть в химеру или хотя бы милосердно добить бедолагу Картера, но тот даже не обернулся.

Паиша уселась в позу для медитации прямо на ступенях возле двери в общежитие, команда обступила её со всех сторон. Теперь к ним и Морвот присоединился (Марло рассказал по секрету, что он оказался неожиданно хорош в защитной магии), что не улучшило облик мажоров в глазах Дафни. Второэтажники выстроились в компактную линию у самого здания и занимались своими делами, а Дафни и других вытолкали на открытое пространство между общежитием и лесом. Химера была новая, незнакомого вида, и никто не хотел связываться, не изучив. В сам лес, к счастью, никого не гнали, и ученики подоставали кто что: книги, тетради для записей, вязание...

Время тянулось долго и напряжённо, химера иногда шуршала где-то неподалёку, нагоняя страх. В середине занятия ещё и дождь пошёл. Это не показалось мажорам достаточным основанием, чтобы пустить первоэтажников к ним под навес. У парочки нашлись в сумках непромокаемые плащи, а огородник Макс, которому под навес было можно, сжалился и вырастил до огромных размеров несколько листьев ревеня, которые раздал своим приятелям, прежде чем спрятаться. Стоит ли говорить, что Дафни в число приятелей не входила, поэтому с остальными вместе мокла, затолкав под одежду сумку с ценными вещами и прикрыв её своим телом? Пусть дождь и средненький, испортить книгу ему раз плюнуть. Замерцали иероглифы, когда ученики принялись защищать себя кто водоотталкивающим заклинанием, кто небольшим куполом. Таких была четверть от силы, остальные экономили ману. Или же просто ничего такого не умели.

Так и сидели: ни уйти, ни почитать. Торчи себе под дождём и жди.

Наконец, звук гонга разнёсся над школой. Почти сразу из леса бегом показалась команда Амадеуса, как будто они специально караулили открытие дверей. Хотя... почему «как будто»? Ясно ведь, что караулили! У Тоби на поясе болталась парочка куропаток. Амадеуса без возражений пропустили в общежитие первым, туда же заспешили и остальные, начиная с Паиши и заканчивая первоэтажниками.

В локацию тянулась следующая группа, это была группа Керны, и Дафни задержалась немного, чувствуя, как неприятно липнет к телу мокрая одежда, а струйки воды стекают с волос на пол. Не только с неё натекло, к слову. Уже кто-то поскользнулся в луже и растянулся на полу. Мажоры заметили это и велели упавшему живенько протереть пол, пока следующее занятие не началось. Хотя он вообще был из другой группы... И сухим. До того как упал.

Керна, выбежав из-за угла и встретившись с Дафни взглядами, тут же опустила голову и, обхватив сумку, заспешила мимо, но Дафни решительно ухватила её за рукав.

– Мне нужно идти на занятие, – отстраняясь, заявила Керна.

На них уже начали пялиться.

– Послушай, Керна... Да послушай же! – нетерпеливо воскликнула Дафни и, притянув соседку к себе, громко зашептала ей на ухо: – В лесу химера, почти у самого края. Не ходи туда, ни за что не ходи!

Испуганно сжавшись, Керна смотрела на неё недоверчиво. Она мягко освободила свой пиджак из хватки Дафни и посеменила дальше, правда, намного медленней. Но Дафни была не единственной, кто решил кого-то предупредить. Здесь и там ученики оттаскивали в сторонку своих друзей, знакомых и негромко им что-то втолковывали. О, как хотелось Дафни выйти на самую середину холла и во всю глотку проорать, что впереди ждёт опасность. Чтобы знали все, а не только те, кто удачно друзьями обзавёлся...

– Картер! Где Картер? – сложив ладони рупором, надрывался ученик, всматриваясь в лица проходящих мимо. – Эй, никто не видел Картера? Я одолжил ему словарь.

Кажется, вернуть его уже не получится. Все с мрачным видом проходили мимо, надеясь успеть забежать переодеться или за полотенцем, чтобы немного подсушить волосы. Дафни даже не пыталась. Перерыв между занятиями был мизерный, а комната в дальнем конце коридора. Максимум можно успеть до туалета и обратно. И то если никто не запрёт тебя в кабинке, чтобы ты опоздал в локацию. Дафни уже запирали. К счастью, эльфы за ней не пришли, видимо, один пропуск всё же простителен. Но с тех пор они с Керной старались в перерыве встретиться и покараулить друг друга. С вечерним душем в этом плане проще: рано или поздно придёт дежурный. А если не придёт... хотя бы есть вся ночь на то, чтобы выбраться.

***

Просидеть до вечера в мокрой одежде было бы жуть как неприятно. Кто мог, тот подсушил себя магией, но у Дафни заклинания на такой случай не было, да и к тому же требовалось подкопить ману, если она хочет ещё раз попробовать с кристаллом. К счастью, в лаборатории нашёлся незанятый кузнечный горн, и Дафни, придвинувшись поближе к обжигающему пламени, согрелась. Надо отметить, найти свободный горн было куда проще, чем котёл или алхимический столик: варить зелья умели многие, а вот ковать – далеко не каждый. Горны Уимшверака сами поддерживали нужную температуру, имели приспособления, существенно облегчающие задачу, и всё же работа с магическими металлами оставалась трудным делом. Не раз и не два Дафни радовалась, что ей не выпало заданий, связанных с ковкой.

Убедившись, что она тут никого не напрягает и все, в общем-то, занимаются своими делами, Дафни осмелела и стянула пиджак с носками, развесив из поближе к огню. Усевшись на пол, она попробовала медитировать, но после занятия под дождём у неё так текло из носа, что расслабиться и отвлечься никак не получалось.

Топая к себе, Дафни брезгливо потрогала волосы, похожие на старую потрёпанную мочалку, ещё и липкую, и твёрдо решила наведаться в душ, перед тем как лечь спать. На первом этаже были свои душевые, что позволяло не делить их с ребятами с других этажей (которые, понятное дело, проходили бы без очереди), но и тут хватало девочек, с которыми лучше не оказываться в душе одновременно. Зачем устраивать подлянки, Дафни так и не поняла, но, пару раз столкнувшись с неприятными ситуациями, уяснила, что лучше подождать, но помыться одной.

Керна уже была в комнате, и Дафни мысленно выдохнула: хорошо, что её не съела химера. Шаря рукой в тайничке под матрасом в поисках оставшегося обмылка (всё же был предел тому, что она могла носить с собой), Дафни услышала со стороны соседки всхлипывания.

Ну вот, сперва она устраивает непонятно что, а теперь удумала слёзы лить? И что прикажете с этим делать?

– Что-то произошло? – натянуто уточнила Дафни, косясь через плечо.

– Ничего...

Но хлынувшие потоком слёзы намекали на обратное.

Рыдающая Керна казалась настолько хрупкой и уязвимой, что у Дафни не осталось сил злиться. Подсев, она несмело погладила соседку по спине, и та вздрогнула и заревела пуще прежнего. Потратив немного маны, Дафни вывела успокаивающее заклинание, простейшее из влияющих на чужие эмоции. Пожалуй, если после выпуска из Уимшверака Дафни потребуется работа, она стала бы неплохой няней. Кто, кроме мага, мановением руки прекратит истерику ребёнка и запросто отправит спать?

– Я ужасно поступила с тобой, – плакала Керна. – Меня нельзя простить...

– Ну, ну, – легонько похлопала Дафни её по плечу, отстранившись. – Когда тебя без причин игнорируют, приятного мало, не спорю...

– Ты не понимаешь!

Шмыгая красным носом, Керна мяла подол юбки. Она выглядела слишком подавленной.

– Так объясни, – мягко предложила Дафни.

– Я не имела права скрывать от тебя... я... я просто не хочу умирать, Дафни, о, как сильно я хочу жить!

Сердце Дафни пропустило удар. Да в чём же дело?

– Вы... выпускной...

– Выпускной? – повторила Дафни, потому что Керна вдруг замолчала. Надолго.

Вытащив из кармашка платок (в Уимшвераке не у всякого есть платок, между прочим), Керна шумно высморкалась, подышала и, не считая опухших глаз, вернулась в своё привычное состояние. Она взяла руки Дафни в свои и внимательно посмотрела. Так внимательно, что Дафни сглотнула.

– Выпускной экзамен. Я знаю, почему из Уимшверака каждый год выпускается так мало учеников. Шанс выйти наружу получают максимум шесть или семь команд. И за право оказаться среди них... все будут убивать друг друга, Дафни!

***

Быстро оправившись от шока, Дафни воспользовалась ситуацией и выяснила о выпускном экзамене всё, что знала сама Керна. Чувство вины сделало её достаточно говорливой, чтобы не приходилось каждое слово вытягивать.

За стены Уимшверака вело портационное заклинание пятого уровня. Это само по себе напрягало. До третьего включительно маги ещё могли творить заклинания самостоятельно, вкладывая собственную ману. А выше... Ну, по большей части для сложных заклинаний требовался круг магов. Объединяешься с другими, пускаешь ману по кругу, и следующий член круга продолжает заклинание предыдущего, зачитывает свою часть. Было что-то такое особенное в комбинации маны разных людей. Она ведь штука не однородная. И природные ограничения в случае с кругом не действовали: если хотя бы одному из участников такого рода магия даётся, всё сработает, только не ошибайся в знаках и исправно вливай ману.

– А... другие знают? – прошептала Дафни и сразу поняла, как глупо звучит её вопрос: не просто же так ученики объединялись в команды по пять человек.

– Среди первоэтажников многие не в курсе, – пожала плечами Керна, опустив уголки губ. – Да и я сама узнала не так давно. Но после солнцестояния объявят всем, так что...

– Но это же глупо, жестоко и неправильно! – выпалила Дафни.

Она пыталась понять, что разозлило её больше: само устройство экзамена или тот факт, что у многих учеников есть несправедливое преимущество, они ведь в курсе всего ещё при поступлении в Уимшверак. И молчат!

– Да, ты права. Но эльфы не заставляют никого сражаться. Просто...

– «Просто» что? – удивилась Дафни. – Как устроен экзамен?

Керна рассказала, что экзамен проходит в той части леса, где обитает больше всего химер. Но отбиваться придётся не только от них, ведь за стену выпустят не всех...

– Все команды получат заклинание, если им зачтут задания второго полугодия. Но сработает оно только у тех, кто окажется быстрее. И многие просто... устраняют конкурентов. Вспомни, каждый год из Уимшверака выпускается около тридцати с лишним учеников. Если посчитать, это шесть-семь команд. И их количество всегда разное. У оставшихся же заклинание просто не срабатывает.

– Почему?!

– Я не знаю! – воскликнула Керна. – Я лишь пересказала тебе то, что услышала сама. Но в этом есть смысл, ведь почему тогда в Огдимаше не оказывается больше выпускников?

– Зачем эльфы мешают выпуститься остальным?

– Кто знает... может, они тут вовсе ни при чём.

Дафни думала. Ведь эльфы ежегодно отбирают в Уимшверак около четырёх сотен учеников. Но зачем, если выйдут отсюда только избранные? Быть может, низкий процент выпуска связан с чем-то ещё?

– Ты говоришь, что многие команды гибнут в процессе экзамена, – произнесла Дафни, водя пальцем по линиям на ладони. – Но, может, это не случайность и не конкуренция? Дети из кланов и мажоры смотрят на первоэтажников как на мусор. И...

– Думаешь, они специально убивают остальных? Брось, Дафни!

– А что такое? Я бы не удивилась!

Картинка не складывалась у неё в голове, но Дафни уловила главное: то, что она до этого знала о Уимшвераке, было ложью. Всё намного, намного хуже. И для неё в том числе, она ведь из одиночек, её до сих пор никуда не пригласили. Ребята, освоившие что-то стоящее, не просто так выкладывались в зале, демонстрируя свои навыки. Они пытались заинтересовать потенциальных союзников. Дафни думала, дело в том, что по знакомству после выпуска можно получить работу, но всё оказалось проще: эти ученики просто хотели жить.

Что до работы... это только кажется, что подлизываться к детям из богатых домов – жалкое и недостойное поведение. В Огдимаше едва ли половина из присутствующих ела досыта и не мёрзла зимой. Даже в столице это скорее не жизнь, а выживание, вечная беготня в поисках какого-никакого пропитания и крыши над головой. Когда Дафни поступила в Уимшверак, она была счастлива, потому что фонд дал ей необходимый минимум, в результате чего у Дафни появилось время на себя, которое она потратила на освоение грамоты и другие вещи. Многие даже этого были лишены. Дафни жалела тех, кто получил свой цветок, пропуск в Уимшверак, в последний год, впритык перед поступлением. Но сейчас эти ребята были её конкурентами.

– Над чем ты в последнее время работала? – попыталась сменить тему Дафни. – У тебя какие-то проблемы с заданиями?

– Что? А, нет, я всё успеваю, – рассеянно ответила Керна.

«А вот у меня как раз проблемы есть», – пронеслось у Дафни в голове.

– Просто... я делала кристалл и другие вещи, которые могут пригодиться на экзамене.

Взгляд Дафни невольно скользнул Керне за спину, где лежала её сумка.

– Нет-нет, я всё отдала, – тихо пробормотала Керна.

– Но кому?!

– Эм-м...

Дафни не давила и подождала, пока Керна соберётся с мыслями. Ей понадобилось время, и начала она издалека...

– Знаешь, моя мама тоже была магом. Я почти её не помню, она работала на город. Была целительницей. Наверное, будь я постарше, она могла бы рассказать мне о Уимшвераке, но она рано умерла. Использовала слишком много маны, её ядро не выдержало и разрушилось.

Опустив голову, Керна сглотнула слёзы, а Дафни прикрыла рот рукой. Многие сборники заклинаний для начинающих включали предостережение: нельзя, ни в коем случае нельзя забирать у ядра больше маны, чем оно способно дать. Дафни подумала, что мать Керны, должно быть, как и она сама, старалась помочь всем вокруг, не ища выгоды, вот и...

– Жизнь мага за стенами Уимшверака тоже не сахар, – вдруг зло процедила Керна. – Фонд не просто так содержит тебя до поступления и даёт вещи с собой. Придётся отрабатывать, и из тебя там все соки выжмут...

Дафни вздрогнула. И правда, когда она несколько лет назад пришла и показала работнице фонда свой цветок, её внесли в список и дали подписать какие-то документы. Говорили о том, что нужно будет поработать на благо города какое-то время после выпуска. Дафни не придала этому значения. Она просто хотела не голодать и спать не на улице.

– Единственный шанс этого избежать – получить работу в другом месте, – продолжала Керна тем временем. – Лучше всего, конечно, в поместьях кланов. Так и шанс выжить на экзамене выше. Надо только... доказать свою ценность и преданность. Ох, Дафни, я такая дура... С чего бы Амадеус Кьярэ выбрал меня и забрал в свой клан?

– Ты отдала кристалл Амадеусу?! – возмущённо подскочила Дафни. – Нет же, ну нет... Не говори, что вслед за другими девчонками мечтаешь стать его наложницей!

У Керны резко покраснели щёки, она гневно пискнула:

– Да почему сразу наложницей?! Кланы нуждаются в разных работниках, да мало ли вариантов? И потом, не слишком ли ты воротишь нос? Вечно ты так... Хоть бы и в наложницы взяли, велика беда, если взамен тебя выкупят у фонда. В поместье клана тепло, много еды. И никто не высасывает твою ману без остатка день за днём.

– Откуда ты знаешь?

– Ниоткуда, – смутилась Керна. – Но... я так думаю. Иначе почему ещё все так хотят туда попасть?

И правда, вокруг наследников кланов кипела самая насыщенная борьба. Даже те, кому не грозила похожая на рабство отработка затраченных фондом средств, стремились попасть туда. Магическая аристократия жила обособленно, в шикарных загородных поместьях у подножия гор (по крайней мере, Дафни слышала, что жилища у них очень богатые), и заглянуть туда просто из любопытства было невозможно. Но маги, устроившиеся туда на работу, не спешили уходить. Вернувшихся в город никто не видел.

Так что Дафни искренне, всей душой старалась понять Керну. Но, чем сильнее она старалась, тем глубже становилась пропасть между ними...