Пленник пустоты

Глава первая. Клетка.

Я открыл глаза и какое-то время лёжа разглядывал изгибы потолка старого деревенского дома. Он был довольно неровным, как и слой извести, которой он был побелен. Где-то мазки были жирнее и белее, где-то виднелись темные проплешины.

Я совершенно не помнил, как я здесь очутился. Ни на этом диване, на котором я, по-видимому, заснул какое-то время назад. Ни в этом доме. Ни в этом мире. Вообще ничего, что происходило до момента моего пробуждения. Моя память была абсолютна чиста, как новенький жесткий диск, только что принесенный из магазина.

Одновременно с этим, моё подсознание хорошо знало это место. Я подумал, что могу представить в голове расположение комнат в доме. Что знаю своё имя. Что у меня есть мать и её имя мне тоже известно. Что мужчина, сидевший рядом на краешке дивана, должно быть, мой отец. Последнее почему-то мне подумалось с какой-то неуверенностью, так что мне захотелось в этом убедиться. Я приподнялся и начал карабкаться к нему на спину, звать его.

- Папа, папа! – он никак не реагировал и продолжал молча пялиться в телевизор. Я злился, что он не спешит развеять мои сомнения и стал сильнее трясти его за шею. Тут в комнату зашла мать и с усмешкой отчитала его за то, что он не уделяет внимания ребёнку.

***

В комнате раздался противный звон будильника, что в очередной раз бесцеремонно прервал моё сновидение. Хотя, справедливости ради, именно сновидения в последнее время стали для меня редкостью, а если и приходили в мой сонный мозг, то чаще всего это был один и тот же, повторяющийся вновь и вновь сон. Но, так или иначе, менее противным этот чёртов звон не делался от того, что он не прерывал никакого ночного сюжета, а лишь выводил меня из темноты беспамятства.

Я нащупал телефон на столе, приоткрыл глаза и несколько секунд сквозь сон пытался сообразить, в какую сторону мне нужно свапнуть пальцем, чтобы не выключить будильник окончательно, а лишь отложить сигнал ещё на 10 минут. Влево или вправо? Если ошибусь, то непременно ведь просплю работу! Точно, влево! Вновь опустив голову на подушку, я мгновенно отключился.

Проделав эти манипуляции с будильником ещё пару раз, я всё же свапнул его вправо. Потягиваясь в кровати и проклиная всех людей, что когда-то придумали начинать человеческий день так рано, я морально готовился предпринять над собой решающее усилие, чтобы подняться наконец из теплой кровати.

Неровности дорог создавали в автобусе тряску, что приятно укачивала и вновь делала меня сонным. Хотелось, чтобы этот путь до работы длился подольше. В такие моменты я мечтал научиться останавливать время. Фантазировал, как я замораживаю стрелку часов утром и сплю, сколько влезет. Замораживаю её поздно вечером, когда уже нужно ложиться, но так не хочется расставаться с увлёкшей книгой или игрой. Да чего там греха таить: имей я такую возможность, я бы её вообще, скорее всего, никогда не размораживал.

Зайдя в ресторан и отметившись в журнале, я сидел в ожидании заказов и проверял свежие новости в телефоне. Мои любимые паблики о науке и космосе обновлялись довольно редко, поэтому, быстро проверив их и ещё несколько личных страничек интересных мне артистов, я от скуки коротал время в более попсовых каналах, что спамили анонсами новых гаджетов, городских мероприятий и прочей светской хроникой.

Забрав пакеты с заказами и запихав их в термосумку, я запрыгнул на свой пошарпанный скутер и вдавил кнопку акселератора. Местами нос ещё мог уловить частички приятной утренней прохлады, но в остальном в воздухе уже чувствовалось, что день снова выдастся душным и знойным. Несмотря на ранние часы, улицы были уже не так пусты, как хотелось бы: то и дело приходилось притормаживать, выжидая, пока раскинувшиеся на всю ширину тротуара нерасторопные прохожие образуют на моём пути достаточную для безопасного проезда лазейку.

Первая точка маршрута вела меня в сторону центра. Вырвавшись наконец на широченную пешеходную полосу, что огибала гигантский торговый центр, я смог почувствовать свободу маневра и подразогнаться. Справа на стенах молла привычно мерцали бесчисленные рекламные экраны; слева по дороге ползли неторопливые электробусы и бесшумно проносились электромобили. Над дорогой слегка жужжа промчался полицейский дрон.

Миновав торговый центр, проехав под огромным электронным билбордом, что возвышался над улицей прямо напротив главного входа в молл, я выехал на тропинку небольшого парка. Нельзя сказать, что зелень была большой редкостью в Соракаве, но отчего-то всегда было особенно приятно нырять из сверкающих каменно-металлических джунглей в эти небольшие зелёные островки спокойствия.

Минут через семь пути я добрался до нужного мне здания - красивой высоченной башни из чёрного стекла. Набрав номер на домофоне у ворот, ведущих во двор, я терпеливо слушал гудки. Как это часто бывает в нашей нехитрой работе, на том конце никто не спешил отозваться. К счастью, створка ворот распахнулась и выходящая из двора женщина невольно стала моим пропуском внутрь.

Вывалившись из лифта, я одной рукой держал телефон с открытой карточкой заказа, другой пытался нащупать нужный пакет в висящей на одной лямке сбоку термосумке. Заприметив номер искомой квартиры, я остановился напротив двери и уже было искал глазами кнопку звонка. Но тут услышал чуть позади себя чей-то голос.

Я невольно обернулся и… обомлел! У двери квартиры напротив стояла не кто-нибудь, а сама Мию Сато! Настоящая! Она держала в одной руке ключи, а второй прижимала к уху телефон, с кем-то увлечённо разговаривая. Видно, что звонок застал её врасплох, когда она только собиралась зайти в квартиру. Стойте! Подождите! Только не говорите мне, что вы не знаете, кто такая Мию Сато… Нет, я отказываюсь в это верить!

***

Музыка всегда была важной частью моей жизни. Хотя… Пожалуй, я вас обманул. Сейчас самому сложно в это поверить, но я помню времена, когда у меня ещё абсолютно не было вкуса к музыке. Я это отчетливо понял, когда один из сокурсников, знакомясь, спросил, какую музыку я слушаю. Тогда я замялся, совершенно не зная, что ответить. Я слушал рэп, рок, попсу. Хорошую, плохую. Слушал так, фоном, поверхностно, от скуки.

Все изменилось, когда я однажды случайно увидел клип одной группы и он застрял у меня в голове. Я пересматривал его снова и снова. Затем пересмотрел все остальные их клипы. Переслушал все альбомы. Пересмотрел все выступления и интервью. Так я впервые по-настоящему полюбил чьё-то творчество. Впервые чья-то музыка стала для меня не просто фоном, а чем-то действительно значимым. Вот с тех пор музыка навсегда стала важной частью моей жизни. Теперь по правде.

Жизнь складывалась так, что свободное от учёб и работ время я в основном проводил наедине с самим собой, в одиночестве. Мой последний друг остался ещё где-то в школе. Отношения у меня кое-как сложились всего несколько раз, и те в общей сумме не потянули бы наверное и на пару лет. Но если вы подумали, что я от этого страдал или мне было скучно - то вовсе нет. Ну, может лишь иногда.

Да, у меня было много свободного времени. Я размышлял, мечтал. Вдохновлялся сюжетами из фильмов и книг. Ну и, конечно, музыкой. Музыка была моим главным источником эмоций. А в моей ситуации именно эмоции были главной проблемой - пожалуй только их я не мог дать себе сам.

Так что моя наслушанность росла. Вкусы развивались. И вот я уже мог мнить себя гурманом, хвалиться познаниями в редких жанрах и андеграундных исполнителях. Разумеется, и первый хит Мию Сато, что тогда так громко выстрелил, просто не мог пройти мимо меня. Хоть тогда он меня совсем и не впечатлил. Девчачья наивная подростковая песенка показалась мне, тогда уже двадцатипятилетнему, полной ерундой. Ну а как иначе?

Но Мию стала появляться в моём медиапространстве всё чаще. Её первый альбом может я смог пропустить, по-снобски зажмурившись и заткнув из вредности ладонями уши. Но второй я таки послушал. Музыка её всё ещё была наивной, подростковой и девчачей. Но что-то в ней было. Искренность, наверное, что подкупала.

Я решил разузнать, кто же такая эта Мию. Посмотрел все немногочисленные интервью и передачи с ней, которые только смог найти. Она оказалась довольно милой домашней девочкой. Не снискав популярности среди сверстников в школе, она страдала от одиночества и записывала грустные наивные песенки. Затем, волею случая, начала работать с молодым продюсером и их дуэт породил тот самый, первый её хит.

Свалившаяся на её голову внезапная слава запустила процесс неизбежной человеческой трансформации. Деньги, парни, вечеринки - она жадно восполняла всё, что недополучила тогда, страдая одна в своей комнате одна. К счастью, Мию оказалась с головой на плечах и смогла не потопить себя во всём этом, не наделав непоправимых глупостей. Из страдающего подростка она смогла превратиться во взрослую, уверенную девушку. И самое главное - остаться добрым, милым человеком.

Все этапы своих перевоплощений она отражала в музыке. Искренне, талантливо. Красиво. Чем и влюбляла в себя, в купе со своим приятным, положительным образом. Нет, вы можете мне не верить, сколько угодно говорить, что я смотрю на неё через розовые очки… Но я давно за ней слежу. И немного, да разбираюсь в людях…

***

Я протаращился на неё, наверное, с полминуты. Опомнившись, я поспешил стыдливо отвернуться обратно к двери, к которой нёс заказ, надеясь, что Мию не успела меня заметить. Подумав немного, я взглянул ещё раз на номер квартиры, а затем на пакет с заказом у меня в руках.

“Эта работа никуда не денется, а такой шанс выпадает раз в жизни!” - эти слова пронеслись у меня внутри вместе с откуда-то взявшимся приливом решимости.

Я вновь развернулся к Мию. Дождавшись, когда она положит трубку и начнёт вставлять ключ в замок, я пару раз порепетировал в голове вежливую просьбу о фото, набрался решимости и сделал шаг навстречу.

- Эм… Прошу прощения…

Она удивлённо обернулась. Быстро бросила взгляд на мою зелёную униформу, затем на пакет с заказом.

- А, ой! Извините! Спасибо! - пробормотала она рассеянно, выхватив пакет у меня из рук и скрывшись за дверью своей квартиры.

Совершенно не ожидая такого исхода, я в растерянности зачем-то посмотрел сначала на пустую ладонь, где только что был пакет с заказом, затем на захлопнувшуюся передо мной дверь.

Мне вновь пришлось дать себе пару секунд, чтобы собраться с духом. Затем, встряхнув головой, я решился позвонить в дверь Мию. Зная её добрый нрав, думаю, она лишь посмеётся над этой нелепой ситуацией и проблема легко разрешится.

Дверь вновь открылась, но в этот раз на пороге появился высокий худощавый парень. Его светлая чёлка свисала почти что до самых глаз, а лицо казалось каким-то знакомым. Серые глаза окинули меня изучающим взглядом.

- Прости, дружище, никаких фото, - судя по всему, он увидел как Мию зашла домой с пакетом и подумал, что я доставил ей заказ, а затем набрался смелости вернуться, чтобы поклянчить селфи.

- Но я не…

- Я же сказал - проваливай! - обрубил он и дверь вновь захлопнулась.

Честно признаться, большой решимостью я никогда не обладал и совсем не был любителем нарываться на конфликты. Чьё-либо резкое недовольство в мою сторону действовало на меня совершенно деморализующе. Поэтому вариант в третий раз побеспокоить этих людей я даже всерьёз не рассматривал. Потоптавшись ещё пару минут в подъезде, я не нашёл другого выхода, кроме как ретироваться с позором.

Глубоко погруженный в свои мысли, остаток маршрута я откатал машинально, на полном внутреннем автопилоте, лишь изредка отвлекаясь на дорожные помехи. Я думал, хватятся ли клиенты своего неполученного заказа или в этот раз пронесёт. Пытался вспомнить, где я видел этого неприятного белобрысого парня. И удивлялся, какова вообще вероятность вот так случайно оказаться у квартиры известной певицы, чей свежий альбом ещё пару месяцев назад я регулярно прокручивал в наушниках перед сном.

Я остановился перед пешеходным переходом, дожидаясь разрешающего сигнала. Со мной поравнялась молодая мамочка, она держала за руку девочку лет пяти.

- Мама, солнышко! - радостно воскликнула девочка, указывая пальцем в небо. Женщина в ответ улыбнулась и одобрительно покачала головой.

Я тоже поднял взгляд на этот круглый термоядерный реактор, что больно бил в глаза своими радиоактивными лучами и заставлял мою футболку становиться всё более влажной, а меня самого то и дело ёжиться от противного ощущения липкости. Радость девочки я особо не разделял, ведь как раз не далее чем позавчера в канале “Космос” прочитал статью, где утверждалось, что именно эта звезда, вероятнее всего, нас и погубит. Осталось уже менее миллиарда лет до момента, когда Солнце то ли погаснет, то ли наоборот станет светить сильнее и выжжет всё живое на Земле, то ли вовсе взорвётся. Мнения учёных в этом моменте расходились.

А этим идиотам из правительства хоть бы хны - они не шевелятся колонизировать даже Марс, не говоря уже о более далёких и безопасных планетах. 2067 год на дворе, наши корабли способны почти свободно перемещаться по Солнечной системе и даже начинают постепенно выходить за её пределы. И как они всем этим пользуются? Таскают минералы с Меркурия и кучки астероидов, да построили сраный Диснейленд на Луне. Вот и всё! Учёные на тех редких научных станциях пухнут с голоду от крошек финансирования, что им достаются, зато притащить жирафа на Луну на потеху посетителям тамошнего зоопарка - это пожалуйста! Тьфу!

Мои размышления прервал телефонный звонок.

- О нет, мистер Кимура… Кажется, не пронесло…

Обычно мистер Кимура звонил только в двух случаях: просил выйти на работу в мой законный выходной или требовал объяснений за какой-то косяк. Так что одна лишь надпись “мистер Кимура” на экране входящего вызова могла моментально испортить мне настроение. И уж тем более, я не был рад этому сегодня, когда у меня были веские основания догадываться о причине звонка.

- Бен, что за чёрт?! Поступила жалоба от одного из клиентов на твоём маршруте. Они пишут, что не получили свой заказ. Что у тебя там стряслось? Где он?

Скукоживаясь и коченея как мошонка в ледяной воде, мой мозг совершенно отказывался работать в стрессовых ситуациях, подобно этой. Не будучи способным придумать вразумительного оправдания, я пробубнил что-то невнятное, чем только сильнее разозлил мистера Кимуру.

- Бэ! Мэ! Мямлишь, как обычно… Я ни слова не понял! Чёрт побери, у тебя максимально простая работа - довезти заказ целым и отдать нужному клиенту! Скажи мне, ну где тут можно накосячить? Что ж, если ты не в состоянии изъясняться по-человечески, то до конца смены жду от тебя объяснительной в письменном виде! И будь уверен, штрафа тебе не избежать!

Несмотря на то, что из-за его начальственного положения я часто смотрел на мистера Кимуру снизу вверх, он был на пару лет даже моложе меня. Кажется, ему было 27 или 28. Но, в отличии от меня, он уже имел диплом финансиста, приличную работу, жену и маленького ребёнка. По выходным посещал спортзал, всегда носил деловой пиджак и уверенно-строгое выражение лица. Никогда не колебался: даже толком не разбираясь в теме или не вникнув в ситуацию, всегда быстро делал выводы и принимал решения. Конечно, часто эти выводы были ложными, а решения ошибочными. Например, он мог оштрафовать за порчу продукции первого попавшегося под горячую руку сотрудника, а не того, кто действительно был виноват. Но, так как чаще всего о своих ошибках он даже не подозревал, соответственно они его совершенно и не беспокоили. Его суждения на более широкие темы, касающиеся событий в стране, политики и прочего, были так же поспешны и неглубоки. Хотя, казалось, что всё, выходящее за рамки работы, семейных хлопот и его любимого спортзала, его вообще мало интересовало.

Я, хоть в общем и презирал свою работу, но к различным поручениям всё равно не мог относиться безответственно. Не хотел подводить клиентов или коллег, боялся гнева мистера Кимуры. Моменты моих стараний, конечно, всё равно всегда оставались незамеченными и спасибо за них мне никто не говорил. Но зато оплошности, которые иногда случаются абсолютно со всеми, запоминались сразу и навсегда. Опрокинь я что-то по неуклюжести или постесняйся переспросить не до конца понятые инструкции - мистер Кимура припомнит мне всё при любом удобном случае.

Ещё, из-за того, что я практически никогда ни с кем не общался вне работы, мои коммуникативные навыки сильно страдали, а суровый взгляд мистера Кимуры вовсе помножал их на ноль. Зачастую, когда мне необходимо было обратиться к нему с вопросом, я от волнения начинал заикаться, запинаться и нести что-то нечленораздельное. Поэтому в глазах мистера Кимуры я был не только никудышным работником, но ещё и полным кретином.

Как мне кажется, по большей части я умел признавать свои ошибки и отдавал себе отчет, каким меня видят люди со стороны. Когда мистер Кимура отчитывал меня за дело - да, было неприятно, но я злился не на него, а на себя. Но порой что-то всё же могло вызвать во мне чувство несправедливости или ввести в диссонанс.

Иногда, оказываясь поблизости и становясь невольным слушателем разговоров мистера Кимуры с кем-то из менеджмента, я узнавал о нём некоторые подробности. Мистер Кимура учился в школе на одни тройки; ругал подростков за странную моду и “полное бесстыдство и неуважение к традициям”, хотя ему самому не было ещё и тридцати; избегал излишней автоматизации и компьютеризации рабочих процессов в ресторане, предпочитая нанять лишние руки, так как “не дружил с этими чёртовыми машинами”; зачастую называл Луну “планетой”, когда речь заходила о планировании отпуска; не смог бы вспомнить имени управляющего Соракавы, так как “ни черта не смыслил в этой политике”; и слушал самую пошлую музыку, какую только можно было вообразить. В общем, не хочу много на себя брать, но его вполне можно было бы назвать ограниченным. Не очень далёким. Среднестатистическим.

Замечая в его сообщениях в рабочем чате ошибки в не самых сложных словах или наблюдая, как он зазря отчитывает очередного невинного бедолагу, я невольно задумывался о перипетиях судьбы, что делают таких, как мистер Кимура начальниками. Есть ли в этом справедливость или счастливый случай играет настолько большую роль в наших жизнях? Обычная зависть подчинённого к начальнику, могли бы сказать вы… Или бы спросили: “А ты что, самый умный? Что же ты тогда тут забыл?”

Ваше недоумение вполне справедливо. Я и сам частенько задаюсь этими же вопросами. Ну да, в школе я был почти что отличником. Ну да, имею представление о Луне; всей Солнечной системе; о том, что скорость света равняется 299 792 458 метров в секунду и более сложных штуках из астрофизики и квантовой механики. Да, знаю имя мэра Соракавы, имя президента, устройство всех существующих политических систем и даже, размышляя о их недостатках, иногда пытаюсь конструировать в голове новую, более совершенную.

Нет, я не считаю себя слишком умным. Но и дураком бы себя не назвал. А мои представления об интеллектуальных способностях мистера Кимуры точно ближе к истине, чем его представления о моих. Нет, я не хотел бы занять его место. Работа управляющего мне еще более противна, чем должность курьера. Слишком много завязано на контактах с людьми. Но всё же чувство, что я нахожусь не на своём месте, что способен на что-то большее, меня преследовало постоянно.

Где же с такими познаниями тогда моё образование? Угадал? Ну, здесь всё просто. Я из нищей семьи и на платное образование у меня не было денег. Да, с хорошей учёбой я мог бы претендовать на бесплатное, но моя семья позаботилась и об этом. Она была не только нищей, но ещё и, что называется, неблагополучной. Не хочу вдаваться в подробности своего детства, но кому-то в наследство от родных достаётся кругленькая сумма на колледж, а кому-то расшатанная с раннего возраста нервная система и психологические травмы. Я пугался звуков битой посуды, мне становилось плохо от крика, у меня болели колени, когда я нервничал. Моя мораль была сломлена, я не мог постоять за себя и дать отпор обидчикам в школе, а больше походил на какой-то овощ. Ближе к окончанию школы у меня началась депрессия. Последующие годы я плохо помню, всё было как в тумане.

Замечать мои беды никто не спешил, помощи я не дождался. Сам себе помочь больной не в состоянии, так как не осознаёт с ним происходящее, а без лечения эта болезнь сама по себе обычно не проходит. Мне очень повезло, что в моей жизни случились тогда некоторые потрясения (положительные), которые помогли мне очнуться из этого состояния.

Мне было уже двадцать-с-небольшим, когда я смог снова более-менее трезво мыслить. И многие вещи, которые обычно люди переживают к этому возрасту (вроде первой любви или учёбы в институте) прошли мимо меня. Зато навсегда со мной останутся некоторые последствия болезни: замкнутость, апатия и тому подобное. Не спешите обвинять меня в излишней жалости к себе, я лишь констатирую факты.

Вы можете сколько угодно говорить, что мистер Кимура оказался там, где он есть, потому что много работал. Но давайте взглянем правде в глаза - люди приходят в этот мир с далеко неравными стартовыми условиями. Если сравнить их с бегунами на длинные дистанции, то они не стоят выстроенные вы шеренгу у стартовой линии. Кто-то стоит прямо на ней; кого-то папа-судья отвёл за ручку на пятнадцать метров вперёд; кому-то купили дорогущую катапульту, которая запульнёт его по воздуху прямо к финишу; кого-то пнули ногой под дых и отбросили на пять метров назад; а кто-то вовсе готовится стартовать без обеих ног. Равные ли усилия затратят все эти люди, чтобы добраться до финишной черты? Вот и я о том же.

Чувствую следующий ваш вопрос. Но сколько же прошло с момента твоего выздоровления? Чем ты всё это время занимался? Да, мне вот уже тридцать. Прошло лет шесть, наверное. Я оказался один, без какой-либо приспособленности к жизни, образования, опыта. Первое время приходилось браться за любую работу, куда меня брали, чтобы заработать себе на пропитание. Вообще, не такого уж плохого прогресса в карьере я добился за эти годы, пройдя путь от разнорабочего в своей деревушке, до клерка в приличного вида офисе в Соракаве. А в курьеры я подался совсем недавно, так как здесь сравнительно неплохо платили.

***

Завершив первый маршрут, я вернулся в ресторан. Мы сидели с Антоном и Сэмом и привычно ждали, пока набор свежепоявившихся заказов вновь не сформируется в наши новые маршруты, а драгоценные пакеты не будут расфасованы и вручены нам. Все трое, мы молча пялились в телефоны. Антон быстро листал короткие видео, иногда тихо посмеиваясь. Сэм, судя по звукам и периодической ругани, играл в какую-то мобильную игру. Я читал популярную научно-фантастическую книжку.

Наблюдая за своими напарниками, я часто задумывался, мучают ли их те же вопросы, что и меня. Считают ли они придурком мистера Кимуру? Мечтают ли они вырваться отсюда и заняться чем-то более интересным? Есть ли у них вообще какие-то мечты? Пойти дальше своих прикидок и распросить их самих об этом мне, конечно, в голову даже не приходило. Заводить беседу первым - увольте, это совсем не про меня.

Антон был самым молодым из нас, ему было около двадцати пяти. Его лицо всегда имело депрессивный вид, а движения, несмотря на молодость, были тягучи и медлительны, будто каждое давалось ему с большим трудом. В свободное время он любил выпить и покурить какую-то дрянь. Из-за своих привычек он часто опаздывал, а иногда и вообще не приходил на работу. Мистер Кимура уже в который раз выносил ему “самое последнее предупреждение”, но каким-то чудом Антону вновь и вновь удавалось выйти сухим из воды. В обычном состоянии он был немногим разговорчивее меня, и лишь алкоголь развязывал ему язык. Больше чего-то определенного о нём сказать было нельзя. В нём я, как ни старался, точно не мог признать человека, стремящегося хоть к чему-то.

Сэм был персонажем поинтереснее. Полноватый, лысеющий и безмерно ворчливый мужичок лет пятидесяти, он всегда находил повод выразить своё бурное недовольство всем на свете. Слишком много заказов - Сэм проклинает каждого клиента за его непомерные аппетиты. Слишком мало заказов - Сэм недоволен не меньше: сидеть без дела часами и изнывать от скуки, куда это годится? А ещё ведь тогда и заработаешь меньше, а за это мегера-жена совсем плешь проест. В плане времени прихода на работу, Сэм был полным антиподом Антона - он всегда был на месте на час раньше положенного. Как я выяснил через несколько недель после устройства - всё из-за того, что он по утрам сбегал пораньше от той самой жены. На протяжении смены они созванивались с ней по несколько раз в день и практически каждый разговор кончался нецензурной бранью Сэма и брошенной трубкой.

Иногда постоянные причитания старины Сэма меня раздражали, иногда было жаль этого бедолагу. Не знаю, мечтал ли о чём-то Сэм. Разве что о скорой пенсии или что б его жену “черти задрали”. Но я совсем не чувствовал себя своим в этой разношерстной компании. В целом кажется, этих парней здесь всё устраивало и они моих стремлений к поиску чего-то большего не разделяли. И ведь многие проживают так всю жизнь, не хватая звёзд с неба, но при этом оставаясь по-своему счастливыми. А что же мне всё время так не даёт покоя? Что за чувство сидит во мне и грызёт изнутри? Действительно ли мне просто не повезло со стартовой линией в жизни и я гожусь на что-то большее или каждый несчастный так себя успокаивает, но на самом деле все находятся там, где должны быть?

Одно я понимал ясно - я несчастен. И достичь этого самого счастья мне мешала, во-первых - нереализованность, а во-вторых - одиночество. И одно вытекало из другого. Презирая свою работу, чувствуя себя не на своём месте - я не мог полюбить себя, уважать себя. Я презирая себя сам, как я мог быть любимым кем-то ещё?

Моя болезненная интровертность, моя добровольно-вынужденная изоляция от внешнего мира не доставляла мне проблем и страданий, но только до тех пор пока мысли не заходили о любви. Ох, если бы мне не довелось испытать однажды этого чувства, может я бы так и считал, что моё спокойное, комфортное одиночество меня полностью устраивает и ничего менять не нужно. Но увы, я уже был обречён гнаться за ним до конца своих дней. В общем, всё сводилось к необходимости занять своё место в этом мире, чего-то добиться. Но была с этим одна проблемка - я абсолютно не имел представления, кто я… где, в каком направлении находится моё предназначение.

Мне почти хватало на скромное существование и проблема была не в том, что я хотел существовать нескромно или даже (простите за пошлость) не существовать, а жить. Нет, конечно я хотел позволять себе больше, хотел вставать не по будильнику, чтобы мной не помыкали. Но больше всего меня мучило постоянно преследовавшее чувство, что я использую свои возможности процентов на пятнадцать. Смотря на успешный успех вокруг, большая его часть, конечно, виделась мне фальшивой. Но всё же, нередко по долгу службы я встречал людей по-настоящему профессиональных, любящих своё дело, и их пример с одной стороны делал мне больно, но и давал надежду с другой, что всё-таки эта цель достижима.

Помимо моей “странноты” в плохом смысле этого слова (если вообще есть такое слово), была и другая сторона, которая мне нравилась. От природы я был наделен нестандартным мышлением, умел смотреть на всё как бы со стороны. Как спутники, которые снимая Землю с орбиты, видят её как однородную сине-зелено-коричневую гладь. Стандартные людские развлечения, вроде вечеринок, шоппинга, болтовни, мне были мало интересны: друзей заводить я не умел, от людской компании быстро утомлялся, к алкоголю испытывал отвращение с детства, танцы - это что вообще за прикол? Мир в его приземленно-бытовых парадигмах мне казался весьма скучным. Гораздо больше меня увлекали размышления о вещах глобально-экзистенциальных.

Один мой бывший коллега из офиса настолько любил поболтать, что когда не находилось другой компании, он не пренебрегал даже моей. Хотя я лишь слушал, не давая почти никакой реакции в ответ - его это совершенно не смущало. Но иногда, когда он делился историей, которая его по-видимому впечатляла особенно сильно, он всё же спрашивал:

- Неужели тебя вообще никогда ничего не удивляет?

Я в ответ лишь пожимал плечами. Из-за моей неспособности быстро находить внятный ответ, он тоже считал меня немного туповатым. Я же считал туповатым его, часто думая про себя:

“Мужик, ты говорящий кусок мяса. В твоей черепной коробке странная жижа, пропускающая через себя неисчислимое количество электрических импульсов в секунду, что каким-то образом позволяет тебе осознавать себя и задаваться вопросами. Ты летишь по космосу на гигантском камне со скоростью в тысячи километров в час вокруг огромного огненного шара. И все это появилось из ничего, из-за случайного смешения частиц в их беспорядочном квантовом вальсе, в котором они по какой-то причине кружатся миллиарды лет. Как, зная всё это, тебя может удивлять какая-то хрень?”.

В такой своеобразной гармонии мы и сосуществовали.

Потерянное время, отсутствие образования - всё это, безусловно, обидно. Но по настоящему страшно не знать, кто ты есть. Проводить часы, годы, впустую гоняя в голове вопрос, в чём же твоё призвание. Пробовать всё новые и новые занятия, каждый раз понимая, что снова не то. Размышляя, что же я хочу успеть за свою жизнь, самый частый ответ, к которому я в итоге приходил - самореализоваться. Но как и в чём, я не представлял. Каждый знает, что лучше тысячу раз повторять один удар, чем пытаться освоить тысячу ударов. Но, всю жизнь оттачивая удар по яйцам, главное потом не выяснить, что ты в женской лиге.

В детстве, когда меня спрашивали «кем ты хочешь стать, когда вырастешь», я долгое время не знал, что отвечать. Мне вполне нравилось быть просто беззаботным ребёнком и мысли о взрослении и отягощении взрослыми обязанностями вызывали у меня тревогу. Наверное поэтому ответ, который я однажды таки придумал, звучал так: “Я хочу, чтобы к моменту, когда я вырасту, успели изобрести роботов, которые будут делать всё за людей и необходимости работать больше не было”. Взрослых очень веселил мой ответ, да и я был горд, что все другие дети просто называют какую-нибудь банальную профессию, а я такой вот оригинальный. Сейчас я понимаю, что на вопрос «кем я хочу стать» эта хитрая отговорка ответа не давала.

Когда я слышу от успешных в какой-либо сфере людей, что они с детства знали в чём их призвание, я им безмерно завидую. Ведь я как тогда не знал, кем хочу быть, так и сейчас не знаю. А моя ставка на роботов не сыграла… Иногда мне кажется, что теория о перерождении после смерти не так уж глупа. Может люди, которые рождаются с какими-то талантами или призванием, просто проживают уже не первую свою жизнь. А мы на самом деле не бездари, а просто новички на этом сервере. Это бы объяснило такую несправедливость…

Не стоит думать, что я не предпринимал никаких попыток найти выход из замкнутого круга, ограничиваясь лишь теоретическими размышлениями. Конечно, полноценное образование было мне совсем не по карману, но какие-то бесплатные курсы иногда удавалось находить. Программирование, языки и даже творчество - какие-только сферы я не испробовал. Но пока что ничего значимого у меня не вышло. Не стоит также забывать про апатию и хроническую усталость (последствия депрессивных состояний), что неснимаемым якорем всё время тянули меня вниз.

И вот, я всё ещё там, где я есть. Всё ещё мечусь от надежды, что моё время ещё не пришло, до мыслей отчаяния, что ветер перемен в моей жизни затих давно и уже насовсем. От периодов смирения и эмоционального затишья, к порывам сбежать куда-то, когда невыносимая тщетность бытия оказывается особенно невыносимой.

Глава вторая. Мию.

Я потянула ручку двери, колокольчики на входе звонко заколыхались. Хостес сразу узнала меня и с широко натянутой улыбкой предложила проводить за нужный столик. В зале стоял полумрак, а слуху было некомфортно от уровня шума. Идя вдоль столиков, я разглядывала красиво мерцающий в свете редких лампочек подсветки кальянный дым и оранжевые хэллоуинские украшения на стенах.

Девушка окликнула меня, указывая рукой на столик, где меня уже давно ждал парень с растрепанными светлыми волосами и в синей рубашке. Он встал, приветствуя меня, и я наконец смогла разглядеть его лицо, убедившись, что меня привели куда нужно.

- Сильно опоздала? - обеспокоенно спросила я, понимая, что заметно подзадержалась.

- А, да не-не. Я тут минут пятнадцать. Да не парься, я только начал меню изучать, - он потряс в руках меню, дружелюбно улыбаясь.

- Супер! Что-то выбрал?

- Да вот, подумываю начать с коктейля “Скользкий сосок”. Как тебе? - он ткнул пальцем в меню, пытаясь для усиления шутки скорчить максимально серьёзную мину.

- Ха-ха! Звучит интересно!

- Ну, ты подумай, подумай. Не, я если что не каждой вот так сразу предлагаю с “сосков” начать. Просто сегодня, знаешь, такое настроение.

- Ха-ха! Окей, я подумаю, - прохохотала я.

Джим был комиком. Не супер популярным, но короткие видео с ним в своё время стали частенько мне попадаться. Нам довелось познакомиться на съемках одного развлекательного шоу, после которых он предложил мне как-нибудь поужинать. Так банально завязались наши отношения.

Сегодняшнее свидание началось вполне весело. Джиму удалось меня рассмешить и на время отвлечь от моей извечной тревожности. Но когда я переходила на более серьёзные темы, он как всегда лишь продолжал отшучиваться. Порой ко мне закрадывались подозрения, что мои сложившиеся о его личности впечатления были слишком уж идеализированы и она не такая уж и глубокая.

После пары “скользких сосков” шутки Джима становились всё больше на грани.

- А тебе вот, кстати, нравится порно? - на шестом “соске” Джима совсем понесло. - Ладно-ладно, можешь не отвечать. Я и так всё по глазам вижу, ха-а! Просто, я вот когда смотрю порно, чаще всего думаю знаешь о чём? Не-е, не угадала, ха-а! Вот вам, девушкам, вообще важно, как выглядит пенис, а? Вы вообще хоть можете отличить “грибок” от “дубинки”? Или “крючок” от “помадки”? Просто, я вот, как парень, могу тебе сказать: сколько я пенисов за свою жизнь повидал… Ну, в порно, естественно! И вот на один посмотришь - и прям фу-у! А на другой взглянешь - и вроде даже почти не противно. И я всё думал, а почему так? И однажды меня прям осенило! Я назвал это теорией пенисного равновесия Джима Ханнона. Так вот… Чем пенис на экране сильнее отличается от моего - тем он мне кажется противней, а чем сильнее похож на мой собственный - тем меньше отталкивает. Гениально! Скажи, а?! А всё почему? Да потому что пенис, он как ребёнок - свой всегда кажется самым-самым! Поняла? Ха-ха! Ой, кажется мне нужно отойти по-быстренькому. Прости, Мию… Я это… сейчас, мигом, - закончив свою тираду про пенисы, Джим убежал в туалет, оставив меня переваривать эту информацию наедине.

Джим не так часто напивался. Вернее, напивался он, может, чаще, чем хотелось бы, но видела его я таким редко. Обычно это случалось на каком-нибудь afterparty после выступления где-то в другом городе или на бурных дружеских посиделках профессиональных комиков. Домой в таком состоянии за все два года он приползал всего несколько раз. Да и мы оба так часто бывали в разъездах, что порой вовсе не ощущалось, что живём вместе.

Сегодня же мне пришлось не просто собственнолично лицезреть все прелести пьяного в хлам Ханнона, но ещё и тащить его на себе до такси, а от такси до квартиры, попутно пытаться не давать ему приставать к прохожим и вести себя чересчур громко. Задыхаясь и потея под весом в две меня, я уже обдумывала всё, что хочу высказать ему завтра утром, правда не была уверена, что он будет в состоянии для серьёзного разговора. Хотя, это же Джим - он всегда для них не в состоянии.

***

Измотанная тяжёлым графиком, я решила устроить себе несколько выходных. Запершись дома и выключив телефоны, я часами отмокала в ванне, валялась в кровати с книгой; в миллионный раз переслушивала старенькие любимые треки. И много-много спала.

Шёл третий день моего спонтанного микро-отпуска. Я решила приготовить пасту и возилась на кухне. В тишине этим заниматься было скучно, а от музыки я уже подустала. Поэтому, помешивая томатный соус, я листала ViewTube в поисках чего-то интересненького на фон.

Выдача сайта, пытаясь угадать мои пожелания, как всегда предлагала кучу всего странного. Я несколько раз долистывала до самого низа и обновляла страницу, но всё никак не могла ничего выбрать. И вот наконец мой глаз зацепился за обложку с логотипом МЧК и мужчиной в красивом чёрном комбинезоне. “Будущее наступило. Подкаст с капитаном космического корабля”.

Не то чтобы я много интересовалась темой космоса, но как минимум мне захотелось получше познакомиться с этим статным красавчиком с обложки. Эх, Мию-Мию… Будто не так уж ты и поумнела, как тебе хочется думать! Но с другой стороны, может заодно и узнаю что-то новое. А то эта компания в последнее время не выходит из новостей, а я до сих пор даже толком не знаю, как расшифровывается их странная аббревиатура.

Мужчину в комбинезоне звали капитан Купер. Как оказалось, эту космическую форму он носил действительно не просто так, являясь пилотом корабля, что доставлял грузы на строящуюся станцию МЧК на орбите. А МЧК, кстати, это “межзвёздный человеческий конгломерат”. Чего? Разве “межзвёздный” не означает способность добраться до других звёзд? Но мне казалось, мы едва за границы галактики вылетаем… Хм, ну ладно. И что вообще такое “конгломерат”?

Далее капитан Купер рассказал, что слово “межзвёздный” действительно стоит в названии компании скорее авансом и пока больше символизирует цель, к которой они стремятся. А “конгломерат” - это что-то вроде сообщества людей, объединенных общей идеей, как я поняла. В целом, ролик оказался достаточно интересным - капитан, помимо того что шикарно выглядел, еще и поднимал много “высоких” тем: о науке, проблемах на Земле, объединении людей для сохранения родной планеты и освоения в будущем новых. Это всё звучало довольно вдохновляюще и я действительно много чего узнала, так что вечер прошёл не зря.

Отдыхать было классно, но всё-таки я скучала по любимому делу и не могла долго сидеть на одном месте. Немного подзарядившись, я вернулась к привычному графику: репетиции, съёмки, гастроли.

Пару месяцев назад я, впервые за два с лишним года, выпустила свой новый альбом. По цифрам он проигрывал предыдущим двум, но я воспринимала это довольно спокойно. Это было ожидаемо. Прошлые два стрельнули уж слишком удачно и удержаться на том же уровне в третий раз подряд было в принципе нереально. Да и я, в общем-то, никогда не писала, с мыслями о том, что сейчас в моде и как бы лучше зацепить тренды. Хотелось просто выплеснуть всё, что накопилось. Всё, что болело.

После первой пачки концертов нам предстояло отправиться во вторую часть тура и за пару недель проехать ещё четырнадцать городов. Хотя новый материал играть всегда волнительно, в целом всё шло по накатанной. Трясясь на сидении турового баса где-то между восьмым и девятым городами, я переваривала впечатления от только что сыгранного концерта, что-то фантазировала в полудрёме и думала, как там сейчас Джим.

Я вспоминала наши с Джимом первые месяцы. Ещё не успев вполне привыкнуть к популярности и чувствуя себя среди медийных персон случайным персонажем, тогда я смотрела на него как на абсолютное чудо, что никак не должно было произойти со мной в реальности. Красавчик, с превосходным чувством юмора, харизмой и обаянием артиста - когда он обратил на меня внимание, конечно, устоять у меня не было и единого шанса.

Всё тогда казалось волшебным. Все недостатки - милые артефакты на драгоценном камне, лишь придающие ему уникальности. Все проступки - повод только больше стараться для него, для нас. Ведь он должен сиять. А я не отсвечивать.

Хоть в последнее время наши отношения и испытывали некоторые трудности: недостаток понимания, иногда ощущение взаимной отрешённости - я думаю, что это нормально. Прошло уже немало времени - два года. Я успела достаточно повзрослеть. Ну или, по крайней мере, мне хотелось так думать. Мои приоритеты, моё самоощущение естественным образом менялись, так и эти отношения закономерно стали требовать новых настроек, рекалибровки. Все через это проходят, уверена и мы справимся.

Добравшись, наконец, до следующего города, мы настроили аппаратуру на площадке, отчекались и отправились отдыхать в отель. Концерт прошёл на ура и всё было супер, пока уже на выходе из клуба какие-то сумасшедшие не окатили меня вонючей голубой жидкостью, выкрикивая, кажется, что-то про тучи. Всё произошло настолько внезапно, что я, опешив, даже не успела ничего понять.

К счастью, жидкость оказалось лишь дурно пахнущей водой с красителем. А придурки, что её вылили, как мы выяснили уже в дороге - какие-то активисты движения против туч… или дождя… или что-то вроде того. Я вспомнила, что в одном из недавних интервью меня спросили что-то про чудиков, которые выступают за разгон туч над всеми крупными городами, утверждая, что серое небо и дожди являются главными источниками депрессии. Я, конечно, не восприняла тогда этот вопрос всерьёз и посмеялась, сказав, что мне лично под дождь отлично спится.

Да, активизм в нашей стране был весьма развит и люди создавали движения, кажется, “за” или “против” всего на свете: от вполне разумных и симпатичных мне, вроде борьбы с дискриминацией или защиты атмосферы от загрязнений, до самых нелепых и абсурдных. Свобода. Если хочешь жить в ней, приходится мириться и с теми, кто использует её не самыми разумными способами.

Вернулась из тура я, всё же, в отличном настроении. Неприятный инцидент успел забыться. Целые сутки практически безвылазно провалявшись в любимой кроватке, мне всё-таки пришлось подняться, чтобы встретить курьера из моей любимой кафешки. Умяв огромную порцию пибимпаба, я включила сериал и завалилась обратно, собираясь лежать как минимум ещё столько же.

После плотного ужина, сон быстро сморил меня. Но вскоре я проснулась от жужжания телефона на прикроватном столике. Шевелиться было слишком лень, но телефон прожужжал во второй, а следом и в третий раз. Любопытство быстро взяло верх и я с недовольным кряхтением потянулась за ним. Сообщения были от моего менеджера Дианы, она прислала мне сводку по новым предложениям о съёмках и рекламе.

Среди приглашений на очередные подкасты и рекламных офферов от сразу двух конкурирующих стриминговых сервисов, моё внимание привлекла знакомая аббревиатура. МЧК! Быстро пробежав проснувшимися глазами краткое описание, я ткнула на само письмо.

“Уважаемая Мию! Как вы, наверное, знаете, корпорация “Межзвёздный Человеческий Конгломерат”, добившись значительного прорыва в безопасности и комфортности космических полётов, в скором времени собирается запустить своё туристическое направление, сделав широкодоступными путешествия на большую орбитальную станцию “Ситриум”, а далее и на наши будущие базы на Луне и ближайших планетах.

Для популяризации идеи космического туризма нами было принято решение организовать ряд продвигающих мероприятий и мы рады пригласить Вас принять участие в одном из них. Итак, суть мероприятия:

пассажирско-грузовой корабль класса “Балерион-5” доставит группу медийных персон на станцию “Ситриум”, где им будет продемонстрирована туристическая часть станции - отель, парк развлечений, космическая оранжерея и смотровой купол с лучшим видом на Землю. На протяжении всего путешествия будет вестись прямая трансляция, которая прервётся лишь в моменты выхода и входа в атмосферу, а также в период отдыха гостей в отеле.

Корпорация “Межзвёздный Человеческий Конгломерат” гарантирует полную Вашу безопасность и комфорт во время всего путешествия, отсутствие опасных перегрузок, питание, трансфер от дома до дома. Искренне надеемся, что Вам удастся получить незабываемые впечатления и поделиться ими со зрителями. Ждём Вашего ответа и надеемся на успешное сотрудничество.”

Чего, нахрен?! Я в космосе?! Я в космосе!!!

Вскочив, дрожащими пальцами я набрала Диану и прокричала в трубку, чтобы она срочно ответила им и на всё согласилась! Она, как обычно, начала бурчать, что нужно сперва узнать, насколько это безопасно, сверить с графиком и тому подобное.

Я была слишком возбуждена и не желала ничего слушать, только ещё раз прокричала, что нужно срочно соглашаться! Вдруг там ограниченное количество мест и пока мы будем медлить возможность ускользнёт? Ведь какой дурак откажется от бесплатного полёта в космос? Нет, я этого не переживу!

Да, я не из тех, кто всегда мечтал стать космонавтом. С раннего детства горев только творчеством, ещё недавно я и подумать о таком не могла. Но тот видос с размышлениями пилота о межзвёздном будущем и описание космической станции в этом письме, кажется, здорово заразили меня этой их космической романтикой.

На следующий день Диана, согласовав всё с МЧК, сообщила мне дату ивента - до полёта было ещё целых три недели. Чем больше я гуглила фотки этого громадного корабля, смотрела роликов про Ситриум, тем сильнее мне не терпелось увидеть всё это своими глазами. Я поспешила поделиться радостью и написала Джиму. Он, однако, эту мою идею совсем не оценил.

- Какой космос, Мию? Ты в своём уме? Ты вообще представляешь, насколько это может быть опасно? - на следующий день Джим примчался ко мне с самого утра и с порога набросился с критикой.

- В письме было сказано, что опасности нет. Я думаю, если бы они не были уверены в этом, то не пригласили бы столько знаменитостей. Представляешь, какой будет ущерб их репутации, если с ними что-то случится?

- Да это просто не может быть абсолютно безопасно! Ну, сама подумай! Даже обычные самолёты всё время падают, а это грёбаная ракета!

- Вообще-то, корабль…

- Да плевать! Ты же сама прекрасно знаешь, что эти корпорации могут наплести что угодно ради пиара. Их твоя сохранность интересует меньше всего! Вполне могу представить, что даже если шансы на успешное ваше возвращение где-то 70 на 30, то по их математике могло сойтись, что оно того стоит. Ведь если пронесёт, то деньги от туристов польются к ним рекой; а если нет - ну, через пару лет попробуем снова, когда всё подзабудется.

- Я уверена, что ты слишком всё драматизируешь. Их грузовые корабли летают туда-сюда каждый день, сам же видел. И ничего…

- Мы понятия не имеем, чего или ничего! Может каждый третий из них не возвращается… Ты видела где-нибудь статистику? Всё, Мию, пожалуйста… Давай закончим этот бессмысленный спор. Ты никуда не летишь.

- Это всё же мне решать…

- Ой, умоляю… Только давай ты не будешь начинать про вот это “я сама решу” и всё это равноправие. Просто давай успокоимся, вспомним всё, что я для тебя сделал, где я тебя подобрал… И… В общем, прояви немного уважения.

- Ты меня… Что? Подобрал?

- Я не то хотел сказать… Ой, вот только не нужно делать такое лицо. Ты всё прекрасно поняла. Думаешь, у меня не было вариантов получше? Думаешь, легко было возиться с неопытной девчонкой, всему учить? Краснеть перед парнями за то, как ты тогда одевалась и твои манеры? Мне кажется, я заслужил немного благодарности.

Не в силах больше слушать это всё, не в силах выносить даже вид этого человека, я молча развернулась и заперлась в своей комнате. Я сидела настолько ошарашенная, что даже не слышала ни стуков в дверь, ни криков Джима. Заглушая всё прочее, в голове пульсировала только одна мысль: “Это конец”.

***

На ближайшие дни у нас были запланированы съёмки нового клипа, ради чего мы на целых четыре дня летели в небольшой горный городок на северо-востоке. Обычно съёмки были, наверное, моей самой нелюбимой частью работы, ведь многочасовые смены в часто не самых комфортных условиях - та ещё мука. Да и перед камерами я себя ощущала куда менее уверенно, чем у микрофона, а удовольствие получала, пожалуй, только уже смотря на получившиеся кадры. Но виды здешних зеленовато-жёлтых просторов, сливающихся в горизонте с бело-голубым небом, отлично помогали забыться от всех проблем.

Когда до полёта осталась уже пара дней, на меня напал мандраж. Розовые фантазии о захватывающих видах земного шара с орбиты сменились страхом от внезапно пришедшего осознания, что… ну, я вообще-то РЕАЛЬНО в космос лечу, блин! Моё хлипкое полутораметровое тельце погрузят в многотонную железную коробку, в которой оно будет трястись на скорости в сотни метров в секунду, устремляясь прочь от привычной среды обитания в холодную темноту. И стоит лишь одному винтику в бесчисленном множестве сложнейших механизмов открутиться - всё разлетится к чёрту, развеяв меня по частичкам где-то в атмосфере.

В ночь накануне “дня икс” я, естественно, не могла сомкнуть глаз и лишь нервно вертелась в кровати, безуспешно пытаясь найти комфортную позу. Заснув всё-таки под утро, я даже успела увидеть какой-то сбивчивый тревожный сон. На автомате выполнив всю привычную утреннюю рутину, я села в присланную за мной машину и, закрыв глаза, смиренно двинулась навстречу неизбежному. Благо, опьянённому недосыпом мозгу сейчас было слишком лениво выбрасывать в организм гормоны страха или лишний раз терзаться сомнениями.

Добравшись до места, меня проводили в что-то напоминающее зал ожидания аэропорта. Вокруг было много знакомых лиц: музыканты, актёры, блогеры. Попивая любезно предложенный мне кофе, я наблюдала, как они болтают между собой, кучкуясь и разбиваясь на небольшие группы. Разглядывая мелькающие лица, я так и не смогла найти кого-то, с кем была бы знакома лично - только заочные физиономии с экранов. Впрочем, это было вполне логично, ведь если бы кто-то из моих знакомых тоже летел, мы бы давно списались и обсудили это. Но моя голова, опять же, сейчас работала очень плохо и умные мысли приходили в неё с большим запозданием.

После без малого получасового ожидания, нас всех пригласили наружу и погрузили в небольшой автобус. Через пару минут все прильнули к окнам - вдалеке стал виднеться корабль. Чем сильнее мы к нему приближались, тем громаднее он становился. Хоть я посмотрела с десяток роликов о нём, но до сих пор толком не понимала, как эта чёрная махина отрывается от Земли вертикально. Ведь крыльев у неё нет, а главные двигатели находятся сзади.

Возле Балериона нас высадили и выстроили в шеренгу. Я тряслась от сильного волнения и холодного утреннего ветра, гуляющего по просторам взлётно-посадочных площадок. Несколько людей в форме корпорации стояли напротив нас и главный из них зачитывал инструктаж. Он отдалённо напоминал тот, что проводят стюардессы перед обычными полётами, хотя и длился куда дольше. Я, конечно же, почти ничего не запомнила, сконцентрировавшись на борьбе с нервами и пытаясь скрыть дурацкую дрожь.

- Что ж, нам осталось познакомить вас с людьми, что доставят вас сегодня наверх, - к кораблю подъехал внедорожник, из которого вышли мужчина и девушка. На них были чёрные комбинезоны с серебристыми надписями и эмблемами. Они примкнули к нашим инструкторам. - Рады представить наших лучших пилотов: капитан Купер и лейтенант-командер Райт! После того, как они произведут финальную проверку систем корабля, вас пригласят пройти на посадку и мы будем готовы стартовать.

Капитан Купер! Это же тот самый пилот из видео! Он уже почти было затерялся в моей памяти среди калейдоскопа всех событий последнего месяца, но почему-то сейчас было приятно увидеть знакомое лицо. То ли он тогда сумел произвести на меня впечатление достаточно уверенного и умного человека, и от этого было немного спокойнее садиться именно в его корабль. То ли просто сам факт того, что я хоть что-то о нём знала, убирал хотя бы одну из многих неизвестных переменных в этом моём отчаянном прыжке в неизведанное.

Пилоты сделали пару кругов вокруг Балериона, осматривая его и о чём-то активно переговариваясь, затем скрылись внутри. Пришлось прождать ещё минут пятнадцать, после чего нам наконец разрешили взойти по трапу.

Обстановка внутри, конечно, была совсем не как в обычном самолёте.

Во-первых, не было никаких иллюминаторов, а сам пассажирский отсек был довольно тесным для такого громадного корабля. Кресла располагались друг напротив друга, как в метро, и выглядели весьма необычно. Их серебристые корпуса по форме напоминали разрезанное пополам яйцо. Внутри они были обшиты толстым слоем какого-то очень мягкого упругого материала, в котором, казалось, можно утонуть. Массивные ремни обхватывали и пояс, и плечи, почти лишая возможности двигаться. И расположены кресла были под большим углом, так что в них приходилось почти лежать.

Я уселась в одно из кресел. Меня пристегнули, затянув ремни так туго, что стало тяжело дышать. В отсеке погас свет. Полумрак и лежачая поза сильно располагали ко сну, вновь напомнив о моём недосыпе. Но сонливость улетучилась в миг, стоило только двигателям корабля загудеть. Всё вокруг затряслось и задрожало. Было страшно. Отсутствие иллюминаторов сбивало с толку и оставалось лишь гадать, поднялись ли мы уже в воздух или ещё стоим на взлётно-посадочной площадке.

Я съёжилась и зажмурилась, ощущая себя одним напряжённым комком. Через несколько минут мне, кажется, всё же удалось привыкнуть к этой тряске и немного успокоиться. Как внезапно она и вовсе прекратилась и наступила тишина.

Немного освоившись, народ начал робко переговариваться. Я откинулась и начала было понемногу погружаться в дремоту, но вновь встрепенулась, почувствовав сильный толчок. Что-то загудело и завибрировало, затем снова всё затихло. Через пару минут двери отсека отворились и к нам влетел инструктор. Только тут я сообразила, что мы уже находимся в невесомости.

Инструктор объявил, что мы успешно пристыковались к станции. Я не могла поверить, что всё случилось так быстро. Ведь ещё каких-то десять минут назад я даже не могла понять, взлетели ли мы вообще, а весь полёт не занял, наверное и двадцати минут.

Далее нам провели инструктаж о том, как правильно перемещаться в невесомости и стали отстёгивать от кресел. Я перебирала руками, хватаясь за кресла и ручки, и плыла к выходу. Мы прошли через несколько дверей, затем через что-то похожее на джетвей, потом ещё через пару дверей… и наконец оказались в более просторном помещении. Судя по всему, это уже была станция.

Инструктор, залетевший последним, опустил какой-то рычаг и двери за нами с громким шипением закрылись. Затем он ещё что-то нажал и все в помещении рухнули на пол: кто-то сумел ловко приземлиться на ноги, я плюхнулась на задницу, другие вовсе распластались горизонтально.

- Ах да, простите, забыл предупредить, - инструктор задорно ухмыльнулся. - Включаю гравитацию. Не волнуйтесь, через полчаса вы привыкните и сможете бегать почти так же шустро, как в собственной гостинной!

Инструктор быстро зашагал, за ним спиной вперёд шёл оператор, снимая, как мы нелепо перебираем ногами, пытаясь свыкнуться с чересчур резкой сменой обстановки. Это было весело, ведь походки у нас были точно как в тех видосах со смешными животными, где песёлям на лапки натянули маленькие ботиночки.

Пройдя через пару коридоров, вскоре мы вышли в туристический отсек станции. Его вид впечатлял. Это было похоже на очень футуристичный торговый центр. В центре всей композиции располагался большой прозрачный купол с завораживающим видом то на черноту космоса, подсвеченную бесчисленными огоньками звёзд, то на огромный голубой земной шар - в зависимости от положения станции. По кругу купол кольцом огибала красивая оранжерея, похожая на небольшой парк. На внешнем кольце отсека располагались гостиничные номера-каюты, что-то вроде ресторанчиков и ещё какие-то строения.

Нам дали час, чтобы расположиться в своих каютах и немного осмотреться. Далее провели подробную экскурсию по станции, впрочем добрую половину которой мы просто глазели на вид из купола, где как раз в этот момент проплывала Земля. Да, оторваться от этого зрелища сложно. Затем нас покормили обедом, после чего до самого вечера нам предстояло отснять ряд активностей и интерактивов, дабы развлечь наблюдающих за всем этим зрителей.

День подошёл к концу, на станции был объявлен “отбой”, а камеры наконец-то выключены. От избытка впечатлений спать совсем не хотелось и я бродила вокруг купола. Конечно, очень скоро меня снова притянули виды космоса и я застыла напротив этого гигантского окна во вселенную, потеряв счёт времени. Завороженно вглядываясь в мерцание небесных тел, мне, кажется, удалось определить самое яркое из них.

- Сириус! - непроизвольно прошептала я, вспомнив, как папа рассказывал мне про самую яркую звезду на небе.

- Кажется, это Венера, - я обернулась и увидела позади капитана, который тоже подошёл полюбоваться куполом. Купер взглянул на меня, слегка улыбнувшись и снова перевёл взгляд на купол.

- Ой. Я думала Сириус ярче всех, - рассеянно сказала я, смутившись от внезапного появления мужчины.

- Так и есть. Вот он, - капитан снова снисходительно улыбнулся и указал рукой сильно левее. - Но Венера, как ближайшая к нам планета, лишь немного уступает в яркости, из-за чего их легко перепутать.

- Хм. Мне казалось, что Марс самая близкая планета. Ведь его всегда упоминают первым, когда речь заходит о всех этих экспедициях и колонизациях. Какая же я всё-таки глупая, - пристыженная сама собой, я грустно смотрела на Венеру.

- Ха-х. Да, Венера, хоть и немного ближе, но для человека, пока что, путь туда заказан. Увы, условия там, мягко говоря, суровые… Незнание чего-то легко поправимо, в отличии от глупости. Это совсем разные вещи. Своими песнями вы не производите впечатление глупого человека, - последняя фраза Купера заставила меня взглянуть на него. Наши взгляды встретились и я впервые обратила внимание на цвет его глаз.

- Там наверное очень холодно? На снимках она такая голубая, - вновь смутившись, я не решилась менять тему разговора.

- Такой цвет из-за состава атмосферы. У неё она очень плотная и удерживает внутри большую часть попадающего туда тепла, наоборот разогревая поверхность до нескольких сотен градусов.

- Что ж, снова не угадала, - я разочарованно вздохнула.

- Не страшно. Надеюсь, я не слишком занудствовал и мне удалось пробудить в вас немного интереса к этой теме.

- Что вы, было очень интересно, - задумчиво пробормотала я. - Может… ещё как-нибудь поболтаем? На Земле… - выпалив это неожиданно для самой себя, я в ужасе отвела взгляд.

- Возможно, - Купер ответил, немного замявшись, отчего мне стало казаться, что он не слишком рад такому предложению, но ему неудобно отказать. И вообще, кажется, я вновь сказала какую-то глупость.

- Тогда увидимся, - я смогла выдавить из себя улыбку, после чего развернулась и быстро зашагала в сторону каюты, сгорая от стыда.

Забравшись под одеяло, я прокручивала в голове наш разговор и пыталась понять, действительно ли всё было так плохо или я снова слишком накручиваю. Немного успокоившись, я пришла вот к чему: да, может из-за моего профанства это походило на диалог взрослого с неразумным ребёнком, которому объясняют очевидные истины; да, я могла произвести не самое умное впечатление и момент для знакомства был не лучшим. Но другого могло и не быть. А Купер, нужно признать, мне нравился. И я хотела сделать этот шаг. А дальше будь, что будет. Как-то уж я слишком драматизирую.

Мысли о минувшем дне бурлили так сильно, что, казалось, уснуть мне снова не удастся до самого утра. Но позабывшийся было недосып дал о себе знать внезапно и я сама не поняла, как вскоре отрубилась.

***

Мне представлялось, что по возвращении домой меня непременно постигнет вдохновение и сразу же напишется песня по мотивам этого удивительного приключения. И она написалась, правда уже сильно позже. Но первые дни я, напротив, испытывала какое-то опустошение.

Как-будто взгляд на земной шарик со стороны и сопоставление его со всеобъемлющей бесконечностью космоса сделал земные проблемы чуть менее значимыми. Я стала чаще запрокидывать голову вверх, пытаясь вновь разглядеть звёзды, что казались такими реальными там, в куполе. Но внизу, в большом городе небо всегда было монотонно-серым и пустым.

Как ни сложно было переключиться на старые дела, через несколько дней я всё же втянулась в привычный ритм. Работа, общение с друзьями и вкусная земная еда быстро напомнили мне, что как бы космос не был красив, всё-таки мы живём на самой прекрасной его части и нет ничего лучше дома.

Рассказывая подружке про полёт, я описывала обстановку внутри корабля и на станции, а сама невольно вспоминала капитана Купера. Я пыталась вообразить, продолжится ли как-то наше с ним общение или всё это глупости, я всё себе напридумывала или вообще, может, мне весь этот разговор приснился. И должна ли я теперь написать ему первой, раз инициатива была моя? Или стоит подождать реакции от него?

Казалось, что сидя за рулём… ой, то есть за штурвалом… или что-там у него? …в общем, управляя кораблём и думая о том, как он вернётся домой - он представляет, что там его должна ждать совсем не такая, как я. Может какая-нибудь учёная, решающая глобальные проблемы человечества. Или тоже пилот, как и он горящая путешествиями к другим планетам… Точно, у них там в корпорации наверняка умных и красивых женщин пруд пруди.

Или может его вовсе всё это не интересует? Эти дурацкие отношения, ненужные переживания, мешающие думать о науке. Жена, которая будет капать на мозги, за то что он месяцами пропадает в своём космосе… Хе-х.

Немного подумав и позагонявшись, я решила, что выжду недельку и затем напишу сама, если ничего не произойдёт. Иии… естественно, не выдержала и написала в тот же вечер, забив на собственные обещания. Да-да, знакомьтесь, это я, Мию.

Дико сложно было себя пересилить и начать с “привет”, а не “здравствуйте”. Но я вовремя опомнилась, подумав, что обращение на “вы” как-то совсем не способствует сближению. Вышло вот что:

“Привет! Предложение встретиться поболтать в силе)”

Потупив в экран секунд тридцать, дабы убедиться, что статус сообщения “не прочитано” не собирается моментально меняться, а также немного поразмыслив, не стоит ли между “встретиться” и “поболтать” влепить запятую или какой союз, я наконец отбросила телефон. Томительные ожидания я терпеть не могла, поэтому собиралась занять себя домашними делами, чтобы не думать об этом. Ну, понежиться в ванне и посмотреть сериальчик ведь считается домашними делами, да?

Выйдя из ванной, первым делом я проверила телефон. Увидев значок нового сообщения, я, затаив дыхание, открыла его. Но это оказался лишь грёбаный спам. Стоило только мне кинуть телефон обратно на кровать, как снова раздался сигнал сообщения. А-а, да вы издеваетесь?!

Секунду поколебавшись, любопытство всё же пересилило и я раздражённо схватила телефон снова. На этот раз это был Купер!

“Привет. Это плохая идея. Извини”

Тяжёлый камень разочарования будто провалился в желудок и в животе неприятно закололо. Чего и следовало ожидать… Ну я и дура!

В бессилии, я плюхнулась на кровать и закрыла глаза. Полежав немного, я поняла, что не хочу сейчас находиться наедине со своими мыслями и потянулась за наушниками. Покопавшись немного в телефоне в поисках своего самого страдальческого плейлиста, я закрыла глаза снова.

Весь следующий день фоном меня преследовало чувство досады. Оно поселилось противным спазмом где-то внизу живота и совершенно не спешило исчезать. Я пыталась гнать от себя эти мысли, но они упрямо стучались по черепной коробке. Какой, должно быть, дурочкой я ему показалась. А может, просто уродиной. Нет, вероятнее всего и то, и другое. Наверняка, он уже давно женат, всё это не имело смысла изначально и я опозорилась просто так!

Под вечер я решила, что хочу ещё раз ему всё высказать. Может тогда я наконец успокоюсь. Точно! Отправлю прощальное послание.

Я открыла диалог и стала без стеснения изливать всё, что думала. Чёрт с ним, всё равно мы больше никогда не увидимся. Я писала и про печальный конец с Джимом, и про тот случайный ролик на ViewTube. Про череду удивительных совпадений, что привела к нашей встрече. Про свои впечатления о нём, что поспешила нафантазировать себе того самого мужчину, надёжного и глубокого. Попыталась выразить степень своего разочарования, извинилась за свою глупость и излишний романтизм. И пожелала счастья на прощание. Ему и всем его настоящим и будущим жёнам и детям.

Что ж, теперь по крайней мере я была уверена, что не упустила шанса из-за каких-то глупых недопониманий. Я сделала всё от меня зависящее, моя совесть чиста. Пожалуй, теперь мне действительно стало легче.

Ответа я не ждала, но неожиданно его получила.

“Дорогая Мию. Я тронут вашим сообщением, но совсем не хотел заставлять вас грустить. Вы всё спешите клеймить себя глупой, но повторюсь, такого впечатления вы не производите. И извиняться за романтичность - совершенно лишнее, я считаю это свойство весьма очаровательным. Не поймите меня неправильно, у меня никого нет. В этом смысле я свободен. Но есть другое, не менее сильное препятствие - моя работа. К сожалению, я бы никак не смог уделять вам достаточно времени, если бы мой ответ был другим и у нас что-то вышло. И обещаю, что однажды вы бы точно пожалели о нашей встрече. А я, как уже писал, не хотел бы заставлять вас грустить.”

Так вот оно что! Это всё из-за работы? Да он хоть знает, какой у меня самой график? И что теперь, всем людям с большой занятостью добровольно заточаться в одиночестве и даже не пытаться устраивать личную жизнь? Глупость какая! Вновь разгоревшаяся в груди надежда кричала: “Ну, нет!” Если всё это не просто отговорки и я ему действительно могу быть симпатична, то так просто он от меня не отделается!

Наш диалог продолжался до поздней ночи. Я рассказывала Куперу о сложностях своей жизни, постоянных гастролях. Убеждала, что прекрасно понимаю, на что иду. Что он не единственный с подобными проблемами. И вообще, мне решать, какие риски на себя брать, а какие нет. Я чувствовала, что он хочет сказать “да”, но он был очень упрям. Повторял эти свои предостережения, как мантру. Хоть во всём мы так до конца и не сошлись, но в конце концов он сдался.

Мы договорились встретиться через пару дней, в эту субботу. Я не придумала ничего лучше, как выбрать тот же ресторан, куда не так давно ходила с Джимом. Несмотря на не самые приятные ассоциации с тем неудачным свиданием, всё-таки он был довольно неплохим, плюс уж слишком удобно расположен, совсем недалеко от меня.

Хотя, наверное, радоваться чему-то было рано, тем не менее некоторое прояснение ситуации меня подуспокоило и я отправилась спать в хорошем настроении. Как это часто бывает, перед сном моё воображение разыгралось, мне представлялась наша встреча, разговоры, всевозможные варианты будущего. Фантазии плавно перетекли во сны.

***

В этот раз я приехала первой. Купер в моих представлениях казался человеком настолько серьёзным, что непременно должен был прибыть ровно в назначенное время. Минута в минуту. Поэтому и я решила отнестись со всей ответственностью и выехала с запасом. Об играх вроде “приеду на часик позже, чтобы проверить серьёзность его намерений” здесь вообще не могло быть и речи.

Но он задерживался. Я нервно поглядывала то на время, то на наш с ним открытый в телефоне диалог. Приехал он в 18:12. Непривычно было видеть капитана в белой рубашке, а не в форме. От него приятно пахло чем-то древесно-лавандовым и дымчато-ванильным.

- Привет! Давно ждёшь?

- Привет! О, нет. Минуток пять, - я зачем-то приврала, боясь признаться, что приехала даже раньше нужного.

- Отлично. А то я переживал, что немного опаздываю. Бывала уже здесь?

- Эмм… Нет, но мне советовали это место, - чёрт, да что же я несу?

Разнервничавшись, я спряталась лицом в меню, изображая активный мыслительный процесс. Купер, кажется, тоже что-то выбирал. В голове предательски всплыло воспоминание про шутки Джима о “мокрых сосках”. Ох, только бы ничего больше не ляпнуть.

- Ну, как тебе полёт на орбиту? - сделав заказ, Купер первым завязал диалог.

- О, супер! Пару дней отходила от впечатлений. Но потом поняла, что Землю всё же люблю больше. А на станции хотела бы бывать один-два раза в год, может.

- Хах, понимаю. А я вот хотел бы однажды увидеть своими глазами пейзажи другой планеты. Готов ради такого потерпеть без Земли и несколько месяцев.

- Достойная мечта. Я слышала, у вас есть свои планы на Луну. Может быть там удастся побывать.

- А, не… На Луне я уже был… пару раз.

- Как?!

- Да, отвозил грузы для строительства базы. Но это немного не то. Я там не гулял по поверхности, да и формально это не планета… Так что как-то и не посчиталось в голове даже.

- Ааа, действительно! Ерунда какая! Я бы тоже о таком пустяке даже и не вспомнила!

- Ха-ха! Ну, у нас в корпорации свои представления о космических путешествиях, да. Раньше каждого побывавшего на орбите принято было считать героем и покорителем космоса, так как это уже было практически вершиной технологических возможностей. Для нас сейчас это будто бы кто-то только ступил за дверь собственного дома и уже с крыльца кричит всем, что он великий путешественник, объехавший полмира. Ну а Луна что-то вроде заднего дворика. Может, для обычных людей пока это не так заметно, но эта сфера сейчас действительно развивается как никогда быстро. Так что через пару лет Луну ты и сама сможешь увидеть. Именно Луну, а не этот жалкий ЛунаПарк.

Когда заходил разговор о космосе и будущем, глаза Купер будто загорались голубым пламенем, а взгляд устремлялся куда-то вверх. Я заворожённо слушала его рассказы. Они вдохновляли, вселяя веру, что впереди нас ждёт что-то действительно крутое. Здорово было видеть чем-то настолько увлечённого человека.

- Да-а, у тебя просто работа мечты. Ты будто посвящён во все тайны мира, - мечтательно протянула я, заслушавшись.

- Ты всё скромничаешь. У тебя работа не хуже. В своих несбыточных детских фантазиях я был космонавтом и музыкантом, наверное, одинаково часто. Музыка - пожалуй, лучшая вещь, придуманная человеком. После науки.

- Хорошая, не спорю. Но я не какая-то там Тейси Бифлор.

- Да, ты лучше, - улыбнулся Купер.

- Ну конечно, - я скептически нахмурила брови.

- Разве всё должно мериться популярностью? Как по мне, её музыка чересчур проста… Слишком коммерческая, оттого и так популярна. Но её я бы слушать не стал… а вот тебя слушаю, бывает, - смотря куда-то в сторону, Купер рассуждал, заставляя меня краснеть от смущения.

Пару часов мы обсуждали любимых музыкантов, фильмы, кухню. Всё шло гладко, первое волнение улетучилось. Казавшийся поначалу слишком серьёзным, Купер оказался вполне простым и дружелюбным парнем. А его осторожные комплименты мне и моему творчеству зародили во мне хорошие предчувствия.

- Значит, ты с детства знала, что будешь заниматься музыкой?

- Да, пожалуй. Меня рано отдали в музыкальную школу и у меня быстро начало получаться. Изучив ноты, я стала пытаться что-то сочинять. К старшей школе это уже стало частью меня, любые мои мысли и эмоции выливались в стихах или музыке. Я уже не могу не писать, не представляю себя без этого.

- Здорово, - Купер задумчиво смотрел в сторону. - Я всегда завидовал людям, рано нашедшим своё призвание. Это ведь даёт такое преимущество… столько времени. У меня вот всегда были с этим проблемы…

- С поиском призвания? Ты ведь говорил, что тоже с детства воображал себя космонавтом.

- Я просто много фантазировал. Кем я только себя не воображал: футболистом, президентом…

- Но ты всегда так увлечённо говоришь о своей работе… Я думала, что ты и на детских утренниках наряжался в чёрный комбинезон, ха-ха! Кстати, как бы я хотела взглянуть на твои детские фотографии! Интересно, каким ты был малышом… Таким же серьёзным? Ха-ха!

- Боюсь не выйдет, извини, - улыбка сошла с лица Купер, он снова отвёл взгляд.

- Почему? - его резкая перемена меня напугала.

- У меня не сохранилось детских фото, - он немного смутился.

- Как это?

- Ну… Я рос в не самой благополучной семье. Мы часто переезжали, ютились по всяким дырам и притонам. С каждым разом часть вещей терялась. Они не слишком трепетно ко всему этому относились, - Купер заметно помрачнел.

- Ой, прости, пожалуйста, - забормотала я растерянно, поняв, что ляпнула что-то совершенно неуместное. - Вечно я какой-то бред несу, когда волнуюсь! Не обращай внимания.

- А ты волнуешься? - он внимательно посмотрел на меня каким-то… изучающим, что-ли, взглядом.

- Ну-у… - я замялась, вновь смутившись. Ловко он меня подловил. - Было немного, хе… - нервно хихикнула я.

- Интересно…

Вернувшись домой, я лежала в кровати и переваривала сегодняшний вечер. В возбуждённом сознании мысли проносились сотнями неуловимых вспышек. Несмотря на некоторые неловкости, поводов для переживаний вроде бы не было, но я всё равно вновь и вновь прокручивала в голове наши диалоги, зачем-то пытаясь убедить себя, что всё действительно прошло хорошо.

Я думала о том, как изменилось моё восприятие Купер. Закрыв глаза, я представляла, как плоская карикатурная картинка сурового лётчика стала объёмней, живее, теплее. Теперь я видела обычного человека с простыми человеческими эмоциями. И понимала, что хочу продолжать наполнять этот образ новыми деталями. Хочу больше.

Я проснулась от звонка Дианы. Пара её сообщений остались без ответа и, поняв, что я всё ещё сплю, она решила набрать мне. Диана ругалась в трубку, что я сама умоляла устроить мне сегодняшнюю съемку у одного из моих любимых блогеров и ей стоило это немалых усилий, а я собралась неблагодарно всё проспать.

Зная, что такие утренние звонки уже давно стали для неё обычной рутиной и она слишком привыкла, чтобы в самом деле злиться на это, я промычала в ответ что-то, в чём с трудом можно было разобрать “встаю, встаю”. Если так подумать, то спать по утрам мне нравится куда сильнее, чем какой-то там дурацкий блогер. Может ну его, а?

Полежав ещё минуты три, я прогнала от себя все наполненные жалостью к себе мысли и, издав последний страдальческий стон, стала стягивать с себя одеяло.

Усевшись в такси, я уставилась в телефон и стала проверять сообщения, лениво перебирая пальцем по экрану. Ответив на всё важное и избавившись наконец от раздражающей иконки оповещения о непрочитанных сообщениях, я долистала до нашего диалога с Купером.

Мне сразу вновь вспомнился вчерашний вечер. Я стала было погружаться в мысли о том, как быть дальше и что ему написать, но тут же сама увидела новое сообщение от него. Почему-то от самого банального “Доброе утро! Как дела?” стало так тепло на душе, что захотелось обнимать телефон. Совсем раннее утро, а он тоже думает обо мне!

Резкий толчок швырнул меня вперёд, заставив грудью больно уткнуться в ремень безопасности. Кажется, наше такси впилилось в зад машины, что ехала перед нами. Я кинулась к водителю узнать, что произошло, но из того лились лишь проклятия в адрес окружающих участников дорожного движения, в особенности, конечно, его собрата по несчастью из той самой злополучной машины.

Поняв, что всё это затянется надолго, я вышла из такси, оставив водителя самого разбираться с внезапно свалившимися на него проблемами. Ещё раз на всякий случай себя ощупав, я не обнаружила ничего странного и вызвала новое такси.

Снова сев в машину, я достала телефон, открыла диалог с Купером и написала: “Доброе утро! Всё замечательно! Еду на съемку, вечером расскажу, как всё прошло. Тебе тоже отличного дня!”. Добавив несколько счастливых смайликов, я нажала “отправить” и довольная откинулась на спинку сидения.

У меня было слишком хорошее настроение, чтобы сейчас обсуждать всякие незначительные неприятности и заставлять кого-то волноваться. Потом расскажу. Уверена у нас будет еще полно времени.

***

Отныне день не мог начаться хорошо без “доброго утра” от него. И совершенно невозможно было вообразить, чтобы я спокойно отправилась спать, прежде не обменявшись с ним пожеланиями доброй ночи. Любое мало мальское событие, будь то небольшая авария, просмотр нового фильма или просто случайно перевёрнутая на пол во время готовки сковорода, стало поводом сразу же рассказать о нём Куперу.

Приходилось себя даже немного сдерживать, так как когда на очередную мою дурацкую историю он отвечал не сразу, а только через несколько часов, всё это время мне казалось, что я наконец его задолбала и он, увидя моё сообщение, закатил глаза и спрятал телефон обратно в карман. Но, к счастью, каждый раз всё это оказывалось лишь моими выдумками и он просто был занят на работе. А на сообщения в итоге реагировал вполне положительно.

Только спустя неделю после первого свидания, нам наконец удалось найти время увидеться снова. Купер встретил меня недалеко от дома. Мы намеревались прогуляться пешком до кинотеатра и сходить на новый блокбастер про антиутопическое будущее, где очередные роботы с искусственным интеллектом захватили власть над людьми и принялись их жестоко перевоспитывать, отучая от постоянных попыток уничтожить себя. Хоть я и не слишком любила фантастику, зато знала, что Купер такое обожает. Поэтому сама предложила этот фильм. Да и ничего особенно интересного больше всё равно сейчас не крутили.

Хотя вечерело и Солнце уже готовилось потихоньку закатываться за горизонт, погода стояла отличная и лёгкий вечерний ветерок сегодня был необычайно приятным. Мы неспешно шагали по пустым тротуарам и болтали обо всём на свете. Точнее, болтала в основном я, конечно, а Купер иногда посмеивался над моими историями, что-то комментировал и отвечал на мои бесчисленные вопросы. Но в любом случае, было хорошо.

- Так, где это мы… - вдруг вспомнив про цель нашей прогулки, я стала осматриваться, ориентируясь. Заболтавшись, я совсем забыла следить за дорогой. - Кинотеатр, он… вон там! - я указала рукой в противоположную сторону. Мы не заметили, как прошли мимо него. - И, кстати, до сеанса осталось меньше пятнадцати минут. Нам нужно поторапливаться!

- И-и-и-ли… - развернувшись, я уже собралась было поспешить, но Купер остановил меня, схватив за руку. - Мы можем никуда не торопиться, а просто гулять дальше, - он кивнул в сторону небольшого зелёного скверика напротив, что вёл к набережной. - Зачем бежать, суетиться? Мы этот фильм можем посмотреть в любой другой момент.

Меня такое предложение более чем устраивало. В общем-то мне было всё равно, как именно проводить время с Купером. Мы свернули в сквер, прошлись немного по уютной брусчатной дорожке, укрытой нависающей с обеих сторон пушистой листвой деревьев. Посидели на лавочке напротив замысловатой красно-фиолетовой клумбы. Прошлись ещё, дойдя до набережной. Постояли у перил, залипая на бурлящее течение реки.

Уже совсем стемнело. Мы возвращались обратно под желтоватым светом городских фонарей.

Дойдя до места, откуда Купер меня забирал, мы стояли, ожидая такси и оттягивая момент прощания. Он посмеивался надо мной, припоминая, как я умудрилась промахнуться мимо кинотеатра и оставить нас без фильма. Я смотрела на него снизу вверх щенячьими глазами, пытаясь изобразить максимально невинную улыбку.

Наконец подъехало такси. Я застыла в неловкости, но Купер первым потянулся обнять, крепко прижав меня к себе на волшебные пять секунд. Затем, попрощавшись, он прыгнул в машину и та укатила его прочь. Ещё пару минут я стояла и глядела ей вслед, не в силах стереть улыбки с лица.

Дойдя до квартиры, я взяла собаку, накинула куртку, успев немного продрогнуть, и спустилась обратно во двор. Выгуливая заскучавшего дома пёселя, я разглядывала небо, вновь пытаясь отыскать там какие-то намёки на свечение звёзд. Но из светящихся объектов были только ритмично подмигивающие навигационные маячки одиноко пролетающего самолёта, да смазанные и рассыпающиеся на пиксели от расстояния огни большого города вдалеке.

Вернувшись домой и приняв душ, я жевала на кухне подзачерствевший за день кусок пиццы и проверяла накопившиеся сообщения. Добравшись наконец до кровати, я, как переживающая мамочка, дождалась от Купера подтверждения, что он благополучно добрался до дома, привычно обменялась с ним пожеланиями сладких снов и, довольная собой, стала засыпать, обхватив всеми руками и ногами одеяло.

Уже на следующий вечер мы решили исправить небольшое недоразумение с пропущенным фильмом и всё-таки сходили в тот кинотеатр. И в целом наши встречи стали регулярными: мы старались выбираться куда-нибудь вместе хотя бы пару раз в неделю. Окрылённая крепнувшими внутри чувствами, я летала на репетиции и съёмки, а в голове все мысли были только об одном.

Я так часто пропадала в нашем с Купером диалоге, что даже девочки из группы заметили, что я практически не выпускаю телефон из рук. Они начали активно интересоваться, чем же таким я так сильно там увлечена, и подкалывали: “не влюбилась ли ты часом, дорогая?”. Улыбка и горящие глаза меня выдавали, но я пока что не желала делиться ни с кем подробностями, боясь всё сглазить.

Я ехала домой с обычной репетиции. Водитель что-то говорил, кажется, пытаясь завязать диалог. Это было странно, ушами я вроде бы и слышала его, но была так погружена в свои мысли, что мозг отреагировал на эти сигналы с большой задержкой, когда отвечать уже было как-то странно. Не имея желания вести разговоры, я решила невозмутимо промолчать, сделав вид, что просто его не услышала. Мысли водителя по поводу моего небольшого брейнлага меня сейчас беспокоили не слишком, голова была забита другим.

В телефоне снова был открыт диалог с Купером, он только что предложил вместе поужинать. У него! И даже обещал сам приготовить. Нет, к Куперу я уже привыкла и перед встречами особого мандража не испытывала, но то был не рядовой случай. Это звучало как предложение шагнуть на новый уровень, отчего всё же мурашки пробежались по телу.

***

Неделька выдалась тяжёлая. Мы мотались в другой город с концертом, перед которым я, конечно же, заболела. Почти двое суток в дороге туда и обратно, два часа на сцене с температурой, полуобморочный отходняк после. Я вернулась едва живая. Отменила все дела на ближайшие пару дней и просто приходила в себя.

Это удивительно, но после двух дней почти беспрерывного сна почему-то спать хочется только больше. Хотя, казалось бы, после такого наоборот эта потребность должна быть закрыта на какое-то время вперёд. Но увы, мир несовершенен и это так не работает.

В целом, я уже чувствовала себя сносно, но бесячая сонливость не спешила покидать меня, а из-за слабости могло пробить холодным потом даже просто от вставания с кровати. Надеюсь, к завтрашнему дню я успею восстановиться окончательно, ведь вечером я ужинаю с Купером, а это дело я не собираюсь отменять ни в каком состоянии. Ну уж нет!

Выйдя из машины, я сразу увидела Купера, который уже ждал меня внизу. Я бросилась к нему в объятия. Он слегка наклонился, позволяя мне обхватить свою шею, ведь иначе я толком до неё не дотягивалась, даже встав на носочки. Мы направились к одному из подъездов сверкающей стеклом новенькой пятидесятиэтажной башни.

По мере приближения к двери его квартиры, сердце начинало стучать сильнее, а ноги делались ватными и всё менее послушными. Будто бы меня вёл в своё логово маньяк, что собирался там делать со мной очень плохие вещи. Не то чтобы я боялась и уже давно сама не фантазировала об этом, но непонятный мандраж всё равно лил свой холод в животе.

Зайдя внутрь, я сразу почувствовала аромат кулинарных стараний Купера на кухне. Усадив меня за стол, он начал копошиться с кастрюлями и тарелками. Я спросила, не нужна ли ему моя помощь, но он уверенно отмахнулся, не теряя сосредоточенного вида. Купер раскладывал пасту по тарелкам, заботливо украшая её сверху сыром и зеленью. Его усердие было просто умилительным.

Наконец блюда стояли на столе, а вино было разлито по бокалам. Я попробовала пасту, она была очень даже неплоха на вкус. Уплетая ужин, я принялась жаловаться Куперу на всё, чего мне довелось натерпеться за последнее время. Он был душкой, выражал сочувствие, участливо интересовался моим здоровьем и рассказывал в ответ, как прошла его неделя.

Поев, мы переместились в гостинную. Купер включил свежевышедший концерт одного из бесчисленных нынче комиков, я плохо их различала, как ни странно. Мы устроились на небольшом мягком диванчике. Я прижалась к Куперу, положив голову ему на плечо. Мы сидели молча в полумраке приглушённого света, лишь иногда похихикавая над роликом.

Было хорошо, но до конца расслабиться всё же не получалось. Предвкушающее волнение сдавливало грудь, не давая сидеть спокойно. Я бросила короткий взгляд на Купера и снова уставилась в монитор. Он, заметив это, тоже ненадолго на меня взглянул. Через минуту я снова стрельнула глазами.

- Что? - ухмыльнулся Купер.

Я округлила глаза и подняла брови, изображая наигранное удивление, и лишь молча помотала головой. Ещё через минуту я издала нарочито громкий вздох.

- Ну, что такое? - Купер расхохотался.

Не отрывая головы от его плеча, я повернулась лицом к нему и с ласковой улыбкой стала смотреть в его глаза. И больше не собиралась отворачиваться, пока это не произойдёт. Купер всё понял и стал медленно наклоняться, приближаясь к моему лицу. Он касался моих губ так аккуратно и нежно, даря самый чувственный первый поцелуй. Я положила свою ладонь на его щеку, не желая, чтобы этот момент заканчивался. Сердце снова заколотилось.

Купер крепко обнял меня. Я закинула ноги ему на коленки, обхватила его руками и прижалась щекой к груди. Наконец я могла выдохнуть и полностью отдаться своему счастью. Все сомнения и тревоги улетучились, ведь теперь я знала точно - ЭТО МОЁ! Я сидела, окутанная его теплом, освобождала голову от всех прочих мыслей и просто наслаждалась этим моментом, пытаясь получше его запомнить.

Открыв глаза, утром я обнаружила себя заботливо укутанной в пледик под боком у Купера, всё на том же диване. Кажется, меня чересчур расслабило в его объятиях, да ещё эта чертова слабость… в общем, я просто заснула.

Я взглянула на время, было почти семь. К девяти мне нужно было ехать по делам. Я прикинула, что могу полежать ещё полчасика. Мысли в моей сонной голове сейчас были слишком вязкими и текли еле-еле. Я снова уткнулась носом в грудь Купера и закрыла глаза.

Мысль о том, что теперь мы вместе, пробегала по телу эйфорическими волнами. Первые пару недель, кажется, просто ничего не могло испортить мне настроение. Наглый водитель мог пронестись мимо, едва не снеся меня прямо на пешеходном переходе; очередной оскорбительный комментарий в интернете мог заставить на секунду засомневаться в себе. Но стоило мне вспомнить, что теперь я не одна, как улыбка тут же появлялась на лице снова.

Хотя, из-за моего не слишком удачного предыдущего опыта, противные тараканы сомнений очень скоро стали забегать в голову. Я могла игриво намекать Куперу, флиртуя, могла прямо заговорить о нас. Но он всегда отвечал уверенно - да, мы пара. Да, он хочет этого так же, как и я. У тараканов не оставалось никаких шансов. Они вмиг разлетались, будто в них выстрелили из бластера, как в каком-то древнем фильме про войну людей с инопланетными жуками.

Наконец-то я могла со спокойной душой похвастаться новым парнем перед подругами. Когда я впервые показала девочкам из группы фото статного мужчины в чёрном комбинезоне, они сначала подумали, что я над ними прикалываюсь. Их удивленные и завистливые мины были дико уморительны. Узнав Купера и зная, при каких обстоятельствах мы с ним пересекались, больше всех в шоке была Диана. Хохоча и ахая, она хваталась за лицо и в шутку интересовалась, как же я умудрилась закадрить мужчину даже в космосе. В общем, было весело.

Черта, которую я всегда считала одной из самых привлекательных в людях - увлеченность своим делом. Но и в ней обнаружились свои минусы, когда дело касалось отношений. Купер действительно любил свою работу и свободного времени у него было не так много, как хотелось бы. Я это прекрасно понимала, ведь сама была такой же. Но приходилось порой быть в разлуке неделями. Тем больше ценился каждый проведённый совместно день, каждая ночь.

Мне, конечно, нравилось ходить с Купером по ресторанам, театрам и выставкам, но после всех этих поездок, перелётов, шумных толп всё же больше хотелось закрыться от всех, остаться наедине - просто побыть вместе в покое и уюте наших родных квартир. Лежа в обнимку смотреть его любимый сериал. Вместе что-то готовить, дурачась на кухне. Лежать у него на коленках, пока он работает за ноутбуком. Вот что по-настоящему делало меня счастливой.

***

Пара оставшихся предновогодних недель была плотно расписана. Выступления в клубах, на праздничных мероприятиях и корпоративах стояли практически через день, а иногда и того чаще. Но насыщенный график меня совсем не тяготил, слишком я любила всю эту предпраздничную суету.

Счастливые улыбки на обычно замучено-мрачных лицах придавленных рутиной суетливых прохожих. Красные колпаки вместо неприметных чёрных шапок. Пышные хлопья снега, неспешно опускающиеся на землю в свете праздничных гирлянд, раскрашивающих эти волшебные зимние вечера. Предвкушение большого застолья в кругу всей семьи, январских каникул рядом с близкими. Загаданные желания; обещания себе, что со следующего года ну точно всё станет совершенно иначе. Да… Ничто не сравнится с этой атмосферой. А любые печали и обиды теряют в ней свою силу.

Заряженная новогодним духом, я поднялась после второго звонка будильника, а не третьего-четвёртого, как обычно. Первым делом написав Куперу “доброе утро <3”, я стала приводить себя в порядок и собираться на репетицию перед завтрашним выступлением. Лениво попивая кофе на кухне, я по привычке проверила телефон. Моё сообщения пока что не было прочитано.

Мы сидели с девочками после репы и обсуждали наши новогодние планы. Например, Джули и Пэм, не слишком любящие зиму, вместе со своими парнями собирались лететь отдыхать на острова. Софи планировала поехать к родственникам в свой родной городок. Мы с Купером тоже договорились, что я наконец познакомлю его со своей семьёй и покажу места, где выросла.

Быстро заскучав в такси по пути домой, я достала телефон, надеясь поболтать с Купером. Но ответа от него всё ещё не было. Странно, ведь уже три часа дня. Неприятный холодок тревоги пробежал в груди, но я быстро отбросила все плохие мысли, отучая себя от пустого накручивания. Наверное, снова какой-нибудь срочный, незапланированный ночной вылет. Такое периодически случается. Уверена, поводов для беспокойства нет.

Зайдя в квартиру, я всё же попыталась набрать Купера. Шли гудки, но ответа не было. Что ж, видимо придётся провести этот вечер в одиночестве и ждать возвращения мистера супер важного пилота. Ничего не поделать. Переодевшись, я взяла собаку и мы пошли гулять. Было прохладно, Крош вскоре начал дрожать. Так что после короткой прогулки мы зашли в магазин за продуктами и поспешили домой. Я приготовила простенький ужин на себя одну, поразбирала накопившуюся электронную почту, вечером посмотрела сериальчик и отправилась спать.

Едва продрав глаза и вырубив будильник, утром я первым делом полезла проверять сообщения. Фанат, ещё фанат… напоминалка от Дианы, фанат с проклятиями, предложение познакомиться… и ничего от Купера. Это уже начинало раздражать! Я поднялась в плохом настроении, стала вяло собираться. Швырнула вечно норовящий свалиться в раковину бесячий тюбик зубной пасты. После чего отправилась на площадку готовиться к сегодняшнему выступлению.

На сцене я смогла забыться. Но стоило мне только немного отвлечься от музыки, потерять концентрацию на пропевании текста, как тревожные мысли тут же норовили всплыть в голове. Пару раз я даже невольно вздрогнула от того, что в скачущей толпе мне померещилось лицо Купера.

После выступления девочки собрались поехать посидеть где-нибудь вместе. Сначала я хотела отказаться, сославшись на плохое самочувствие, так как настроение было ни к чёрту. Но потом подумала, что меньше всего хочу сейчас оставаться одна наедине со своими мыслями.

Мы завалились в какой-то полупустой ресторанчик неподалёку. Я угрюмо ковыряла вилкой в салате, иногда пыталась улыбаться в ответ на чью-то реплику, изображая внимательного собеседника. Да всё дёргала официанта снова обновить мне игристое в бокале. На все вопросы о своём мрачном виде и несвойственной молчаливости я отвечала, что просто очень устала. Домой вернулась уже изрядно поднабравшись и сразу плюхнулась в кровать. В голове всё кружилось.

Проснувшись, я попыталась подняться, но тут же рухнула обратно, почувствовав резкую боль в голове. Когда пульсирующие молотки немного утихли и перестали стучать по вискам при каждой попытке пошевелиться, я схватилась за телефон. Снова тишина.

Выпив обезболивающее, я сидела на кухне и грела руки о кружку чая. Всё ещё отказываясь до конца верить в реальность происходящего, я набрала номер Купера, надеясь, что как ни в чём не бывало услышу столь желанный сейчас голос и всё это окажется лишь плохим сном или очень неудачным розыгрышем. Гудки, гудки, гудки…

Продышавшись и подавив подступившие к глазам слёзы, я попыталась успокоиться и всё хорошенько обдумать. Итак, что мы имеем. Уже третий день, как он куда-то исчез. Раньше такого не случалось. Максимум он мог пропасть на полдня, когда он не успевал предупредить меня о срочном вызове на работу, а потом был без связи. Значит, какие у нас есть варианты? Либо случилось что-то плохое, либо он решил порвать со мной таким вот странным способом…

Начнём со второго. Нет, технически, конечно, это возможно, что во всех соцсетях и мессенджерах он отключил отображение, когда он онлайн, создал новые аккаунты и тому подобное… Но стал бы Купер заниматься такими глупостями? Нет, это на него совсем не похоже. Если бы что-то было не так, он бы просто сказал об этом. Но ведь всё было в порядке. Мы строили планы… Если сильно постараться, я, конечно, могла бы припомнить пару моментов, когда замечала какую-то его задумчивость, отстранённость… Но… Это же Купер! Просто он такой и есть!

И-и, первый вариант. Какие бы крутыми технологиями не обладала корпорация, всё таки он пилот, он бывает в космосе, эта опасная работа и там может… может быть… Тут я всё же не смогла сдержать накрывшего меня порыва и разрыдалась. Развивать эту мысль дальше было невыносимо.

Когда я немного вернулась в чувства, на ум пришёл третий вариант. Что если это всё таки незапланированный вылет, но не рядовой, как обычно, а какой-то особенно длинный? Луна, там… или, может, ещё что… Не знаю, звучало ли это логично или я просто хваталась за соломинку, но я решила, что не могу больше просто сидеть и ждать. Нужно что-то делать.

Лучшее, что мне удалось придумать, это перебороть стыд и рассказать о своей проблеме Диане. Она общалась с представителями корпорации, когда организовывала мой полёт на Балерионе, и у неё должны были остаться контакты. Возможно, они смогут помочь выяснить местонахождение Купера. Я отправила свою просьбу в трёх коротких сухих предложениях. Диана ответила в том же стиле: “Поняла. Постараюсь”.

Ожидание было просто ужасным. Я не находила себе места. Отвлечься не помогал даже любимый ситком, который был мне уже как старый друг, что в любой момент сумеет поднять настроение. Наконец, к вечеру написала Диана. Люди, с которыми она связалась, ответили, что не имеют доступа к такой информации. Я в отчаянии рухнула на подушку. Я была вымотана и опустошена, даже плакать уже не хотелось. Что делать дальше, я не имела ни малейшего представления.

Следующие дни отложатся у меня в памяти лишь фрагментарными сбивчивыми вспышками. Всё было как в тумане. Я выходила на сцену и отрабатывала программу на автомате. Ехала домой, медленно блуждала по комнатам, словно зомби, много спала. Далее всё повторялось по кругу.

Безразличное к моим страданиям время упрямо катилось своим чередом; новый год был уже совсем близок. Я приехала к родителям одна. Про Купера сказала, что он не смог, занят на работе. Позже, выждав с месяцок, совру, что у нас не сложилось и, к сожалению, им так и не доведётся познакомиться. Иначе объяснить эту нелепую ситуацию я сейчас не в силах. Да и не хочется омрачать другим праздник.

Теплое семейное застолье должно было отвлечь меня хотя бы на вечер. Вот только мать с отцом то и дело метали в сердце вопросами про нас с Купером, да подколами про свадьбу и внуков. Приходилось отшучиваться, что-то выдумывать, изо всех сил пытаясь натянуть улыбку. Ох, как же не вовремя я недавно решила объявить им о своих новых отношениях.

После полуночи я вышла прогуляться по родным улочкам. В небе гремели фейерверки, откуда-то доносились радостные крики и детский смех. Я грустно смотрела наверх и размышляла, с чем я вступаю в этот год. Что я сделала не так и за что мне такие жестокие испытания. Надеюсь, всё же он просто бросил меня и сейчас так же глядит в ночное небо и строит планы на наступивший год.

***

Вернувшись домой, я решила, что пора забыть о нём, переключиться, научиться жить дальше. Выходило и так паршиво, да ещё то и дело я натыкалась в квартире на призрачные воспоминания: его забытая футболка, подаренная им мягкая игрушка, совместные фото. Да, пожалуй, настало время от всего этого избавиться!

Пошарив по квартире, я насобирала целую коробку. Помимо других безделушек, я нашла и личный ноутбук Купера. Он оставил его у меня, когда последний раз был здесь. Странно, если он не собирался возвращаться. Ну, может это решение пришло к нему внезапно…

А теперь я не знала, что с этим добром делать… Просто выкинуть на свалку? Жалко, да и там может быть какая-то личная информация. Немного подумав, мне захотелось заглянуть внутрь.

Я открыла ноутбук и с загоревшегося экрана на меня издевательски взглянуло ещё одно наше счастливое совместное фото, стоящее фоновой заставкой. “Как смешно” - подумала я. Переведя всё-таки взгляд с фото, я пробежалась глазами по рабочему столу и заметила файл под названием “Дневник”.

При других обстоятельствах я бы ни за что не залезла без спроса в чьи-то потаённые мысли, но обида на Купера лишала меня излишней деликатности. Да и любопытство брало своё: а вдруг там есть что-то о нас? Я кликнула на файл.

“Это так странно, вспоминать свои первые осознанные секунды в этом мире. Я открыл глаза и какое-то время разглядывал изгибы потолка старого деревенского дома. Он был довольно неровным, как и слой извести, которой он был побелен. Где-то мазки были жирнее и белее, где-то виднелись темные проплешины.

Я совершенно не помнил, как я здесь очутился. Ни на этом диване, на котором я по-видимому заснул какое-то время назад, ни в этом доме, ни в этом мире. Вообще ничего, что происходило до момента моего пробуждения. Моя память была абсолютна чиста, как новенький жесткий диск, только что принесенный из магазина.

Одновременно с этим, моё подсознание хорошо знало это место. Я подумал, что могу представить в голове расположение комнат в доме. Что знаю своё имя. Что у меня есть мать и её имя мне тоже известно. Что мужчина, сидевший рядом на краешке дивана, должно быть, мой отец. Последнее почему-то мне подумалось с какой-то неуверенностью, так что мне захотелось в этом убедиться. Я начал карабкаться ему на спину и звать его.

- Папа, папа! – он никак не реагировал и продолжал пялиться в телевизор. Я злился, что он не спешит развеять мои сомнения и стал трясти его за шею ещё сильнее. Тут в комнату зашла мать и с усмешкой отчитала его за то, что он не уделяет внимания ребёнку.

Об отце, кстати, у меня ещё всего пара воспоминаний. Это их с матерью скандалы после частых застолий, один из которых стал последним, после чего они развелись. И ещё, однажды мой дед по отцовской линии, проезжая на скутере мимо двора, где я играл, почему-то решил отвезти меня повидаться с отцом. Я был рад прокатиться на скутере, ведь дед отдал мне правую половину руля и доверил крутить ручку газа. Но на подъезде к дому я понял, что напуган перспективой встречи, так как отца почти не знал и совсем не предполагал его реакции.

Его, к счастью, дома не оказалось, только его новая жена. Она, впрочем, была занята домашними хлопотами и бегающими по дому детьми, и на меня совершенно не обращала внимания. Отсюда я знаю, что у отца было ещё много жен и детей, и где-то в мире существует множество моих сводных братьев и сестёр. А я ведь уже так привык говорить, что у меня нет никакой семьи и даже не задумывался об этом. Хотя, какое это имеет значение…”

Глава третья. Контракт.

Я заметил тебя сегодня в метро. Ты куда-то спешила со всех ног. Должно быть работа. Яркий шлейф твоих духов потянул меня как поводок, заставив обернуться за тобой. Но увы, толпа успела проглотить тебя. Ты растворилась в ней без следа, как в атмосфере метеор. Лишь знакомый аромат остался единственным свидетельством твоего мимолетного появления.

Недавно я видел тебя во сне. Ты стояла у дороги, на другой стороне. Ты помахала и улыбнулась. Я уж было ринулся навстречу, но выскочившая попутка заставила меня попятиться назад. Вновь бросив взгляд напротив, я был вынужден разочарованно выдохнуть - ты снова исчезла. Как это умеешь только ты.

Проснувшись в расстройстве, я решил написать тебе письмо. Кто знает, может при следующей встрече у нас будет только одна секунда и все, что я успею - лишь снова проводить тебя взглядом. Тогда и пригодится заветный конверт.

Вышло красиво. Ты знаешь, особым красноречием природа меня не наделила, но хоть на бумаге я умею всегда выложить свои мысли так, чтобы тронуть тебя или вызвать улыбку. Даже немного обидно, что все эти строчки пока придется бросить к остальным, до подходящего случая. Ведь адреса твоего я все равно не знаю.

Зато знаю, что когда сегодня вечером закрою глаза - обязательно увижу в них тебя. Прокручивая раз за разом в голове твой воздушный образ, я буду медленно проваливаться в сон под бесконечные вариации сценариев наших будущих диалогов.

Знаешь, не хочу жаловаться, но все же ожидание - штука чертовски тяжелая. Иногда мне хочется превратиться в черную дыру, чтобы с помощью своей гравитации уметь раскручивать маховик времени до нужных мне оборотов. Но, надеюсь, это не понадобится, и уже совсем близок тот момент, когда я крепко прижму тебя к себе, а ты возьмешь с меня обещание больше никогда тебя не отпускать.

Я знаю точно, что когда-нибудь этот момент обязательно настанет. Ждать осталось совсем недолго. Да и что такое вообще “долго” в масштабах вселенной? Просто пустяк. И в этом нет совсем ничего страшного, что пока что мне пришлось тебя выдумать, чтобы не сойти с ума от факта твоего несуществования. Это лишь временная хитрость. Ведь стоит только тебе придти и все сразу встанет на свои места.

***

В комнате раздался противный звон будильника, что в очередной раз бесцеремонно прервал моё сновидение. Я нащупал телефон на столе, приоткрыл глаза и несколько секунд сквозь сон пытался сообразить, в какую сторону мне нужно свапнуть пальцем, чтобы не выключить будильник окончательно, а лишь отложить сигнал ещё на 10 минут. Влево или вправо? Если ошибусь, то непременно ведь просплю… Хотя, стоп! Сегодня же суббота… Я просто забыл отключить сраный будильник!

Проработав вот уже несколько месяцев в ресторане без каких либо трудовых договоров, на одном лишь честном слове мистера Кимуры, на прошлой неделе я наконец получил отмашку, что могу поехать в офис компании и оформить всё как полагается. Какое счастье, что они принимают по субботам! Ведь иначе пришлось бы ехать в будний вечер после работы, а в это время я обычно хочу лишь быстрее оказаться дома, распластаться на уютном диванчике и восстанавливать истощившуюся за день социальную батарею. Мне было назначено время в первой половине дня, тогда мне и пришлось добавить субботу в расписание будильника.

Я был уверен, что не забуду до конца недели снова убрать с неё галочку… но я забыл. И не удивительно, учитывая что за пятница мне выдалась. После смены мне пришлось задержаться, чтобы сочинить унизительную отписку об утерянном заказе. Мистер Кимура в итоге даже не взглянул на неё, а заставить её написать было лишь частью наказания. На самом деле он совсем не стремился выяснить истинную причину пропажи заказа, чтобы устранить её, улучшив тем самым работу ресторана. Он был уверен, что всё и так очевидно - причина в моей абсолютной тупизне и некомпетентности. За что и принялся долго и основательно меня отчитывать, отодвинув объяснительную в сторону. В этом был весь мистер Кимура.

Я катился домой расстроенный и всецело погруженный в мысли о событиях этого отвратительного дня, совершенно не следя за дорогой. На пешеходном переходе какой-то придурок промчался мимо в полуметре от меня, едва не снеся своей машиной меня вместе со скутером. Это добило мои бедные нервы окончтельно. Пришлось даже остановиться и присесть на лавочку на другой стороне дороги, чтобы немного перевести дыхание от испуга. Да я кажется тогда вечером даже поесть забыл, не то что уж отключить будильник.

Эх, а какой сон пропал из-за этого почём зря! Всё было очень странно и размыто, но чувства в груди приятные. Я то ли гнался за какой-то девушкой… то ли мы стремились навстречу друг другу, но почему-то никак не могли найтись. Все слова то ли проговаривались в рифму, как в поэме… то ли пропевались, как в мюзикле. Хм… хотя с чего бы мне снился мюзикл? Терпеть их не могу! Наверное, всё-таки поэма… Хотя, если так подумать… если бы цикл сна не прервался внезапно, то тогда я бы сон и не запомнил, пожалуй. Ведь обычно они от нас ускользают поутру, такова уж их природа.

Мне часто снилось, что я не один. Во снах я бывал с бабушкой и дедушкой, ещё живыми. Со школьным другом, ещё меня не забывшем в заботах взрослой жизни. С девушкой, которую я ещё не повстречал, но много раз представлял, какой бы она была, эта встреча и эта девушка. Увы, чем чудеснее сны, тем больнее возвращаться из них в жестокую реальность. Иногда после одного такого сна в груди щемило аж целых несколько дней. Щемило, вот прям как сегодня…

Так, нужно подсобраться! Кажется, события вчерашнего дня нехило пошатнули моё внутреннее равновесие, сместив стрелку барометра в красную зону. Слова мистера Кимуры вновь напомнили мне о своей никчемности и беспомощности. Встреча с Мию напомнила о физической реальности того мира, где кто-то смог, кто-то добился. О грёзах по чему-то высокому, прекрасному и такому бесконечно далёкому.

Эта тоска по лучшей жизни посещала меня с завидной регулярностью, жила во мне какое-то время, но очень скоро вымывалась тупой обыденностью, рушилась под тяжестью нескончаемых житейских забот. И всё же иногда, прежде чем угаснуть, она успевала дать мне толчок, необходимый для реализации какой-нибудь вынашиваемой в голове идеи, если к тому моменту таковая имелась. Именно в такие моменты, обычно, я и записывался на какие-то курсы, брался изучать что-то самостоятельно или находил интересную мне подработку.

Сейчас я лежал и думал об одной рекламе, что часто встречал, колеся по улицам города. Если вы хоть раз бывали в Соракаве за последние годы, то тоже, уверен, должны были её заметить - эта компания хорошенько постаралась, чтобы напоминания о ней крутились по всему городу, денно и нощно.

Сначала я не понимал, зачем всё это, какой в ней смысл. Они ведь, вроде, ничего не продают, никого не ищут. Просто название и какая-нибудь пространная надпись. Что-то вроде лозунга что ли. Неужели есть выгода тратить кучу денег, чтобы твой бренд просто мозолил глаза прохожим, въедаясь им в память?

“Межзвёздный Человеческий Конгломерат. Посмотри наверх!”

“Межзвёздный Человеческий Конгломерат. Не стой на месте!”

“Межзвёздный Человеческий Конгломерат. Есть идея!”

Первые несколько месяцев я задавался секундным вопросом каждый раз, как эти тексты попадались мне на глаза. Но как только взгляд соскальзывал с рекламного экрана - тут же забывал. Не настолько мне было любопытно, чтобы зайти на шаг дальше. Длинное и пафосное название компании меня совсем не трогало - сейчас этим никого не удивишь. Такая уж пошла мода. Чего только стоила газировка “Наноэмульгированный Гидрокарбонатный Супремум” или, например, страховая компания “Энтропийный Щит”.

Интерес начал расти, когда мне стали попадаться новости о МЧК в моих любимых каналах “Наука” и “Космос”. Отправка пилотируемой миссии к Сатурну и открытие большого научно-исследовательского центра в Соракаве, разумеется, получали моё решительное одобрение. Вот однажды я всё-таки решил спросить у Аидо, что же это за фирма такая и кто за ней стоит. Его нейронный разум поведал, что Межзвёздный Человеческий Конгломерат занимается технологическими разработками в различных сферах и даже вкладывает деньги в фундаментальные научные исследования. Первый серьёзный капитал они сколотили, урвав жирный контракт на поставку авиационных двигателей новейшего поколения для одной из крупнейших международных авиакомпаний. Учредил всё это добро миллиардер, разбогатевший на сети многопрофильных медицинских центров, что вроде как были у народа на хорошем счету - я и сам пару раз побывал в таком.

Миссия компании звучала красиво: двигать прогресс, объединять и глобализировать, раздвигать рамки, покорять космос, в общем - миру мир и всё такое. Во мне, конечно, всё это максимально отзывалось и хотелось бы верить, что в науке, помимо отдельных энтузиастов и мелких лабораторий, действительно появится столь крупный игрок. Но уже не раз обжегшись популистскими лозунгами политических пустышек и красивыми слоганами умелых корпоративных маркетологов, я радоваться не спешил и всё воспринимал критически. Видали мы этих раздвигателей и глобализаторов, ага.

Молнией тогда пронеслась в моём инфополе новость о том, что МЧК планирует построить на высокой орбите крупнейшую космическую станцию, которая не только будет заниматься астрофизическими исследованиями и сможет принимать космотуристов, но и будет к тому же настолько большой, что позволит прямо там, в космосе, собирать космические суда, пригодные для колонизации планет нашей системы и экспедиционных вылазок за её пределы. Целый космический городок! И все мои научно-фантастические мечты сразу! Может даже когда-нибудь я смогу побывать там… если билет окажется не таким дорогим, как в ЛунаПарке. И если, опять же, всё это окажется не фикцией или рекламным трюком.

Скепсиса я не оставлял, но за МЧК стал следить внимательнее. Даже подписался на их канал. Что ж, если это и рекламный трюк, то он сработал.

Не прошло ещё и трёх лет с момента появления в городе следов МЧК, и чуть больше двух с начала строительства Ситриума. Станция выглядела ещё более фантастически из-за сроков её возведения. В корпорации утверждали, что работы близки к завершению: на различные доделки уйдёт ещё значительное время, но основные модули уже работали и были обитаемы. Поверить в это было действительно сложно, но многочисленные репортажи с места событий выглядели весьма правдоподобно.

Даже если вам все-таки ну о-о-очень сильно захотелось бы усомниться в реальности всего этого, то увы - некоторое время назад в городе появилось много и других доказательств работы МЧК. Первых “людей в чёрном” я заметил в прошлом году. “Очередная новая мода?” - подумал я. Но проехав в паре метров от одного из них однажды, я заметил на их странных чёрных комбинезонах символику МЧК. Работники местного НИИ своим внешним видом больше походили на членов экипажа космического корабля из какой-нибудь старой фантастики. И чем сильнее разрасталась станция, тем больше их становилось.

Затем в униформе МЧК внезапно возникло цветовое разнообразие: появились комбинезоны синих, серых и тёмно-зелёных оттенков. Судя по всему, определённые цвета носили учёные, инженеры и другие классы сотрудников. Чёрные комбинезоны тоже остались, но стали редки и обновили свой дизайн, теперь привлекая внимание прохожих зевак особенно сильно. По их дорогому и даже немножко захватывающему дух виду несложно было догадаться - чёрный цвет достался элите. Как я со временем узнал, этой элитой стали пилоты.

Для строительства Ситриума на орбиту требовалось непрерывно доставлять тысячи тонн материалов. Этим занялись челноки, чьи запуски озаряли доселе спокойное небо Соракавы по несколько раз в сутки. Эти постоянные вспышки света даже стали местной достопримечательностью, вроде северного сияния. Местные и туристы парочками или целыми семьями выезжали по ночам в пустынные места на возвышенностях в пригороде, чтобы без всяких помех разглядеть полёт челнока. Вскоре самые сообразительные из местных предпринимателей, учуяв возможность поживиться, стали организовывать целые автобусные туры к таким местам, а в некоторых из них даже появились небольшие ресторанчики.

Первых пилотов для челноков набирали из бывших военных, пилотов гражданской авиации и своих МЧКшных инженеров. Но, видимо, этого было недостаточно, чтобы закрыть быстрорастущие потребности, и вот тогда впервые на выкупленных корпорацией рекламных экранах и электронных билбордах стали появляться не только слоганы, а и непосредственно реклама. Компания стала периодически объявлять набор на курсы по подготовке новых пилотов и астронавтов.

Конечно, я с большим восхищением и завистью смотрел на людей в чёрной униформе. Нередко моя фантазия разыгрывалась и я воображал себя одним из них, горделиво разгуливающим по городу в пилотском комбинезоне и бороздящим космические просторы за штурвалом корабля. Но фантазии оставались фантазиями. Мечты - мечтами. Как и всегда.

Сложно было вообразить, какими компетенциями должен был обладать человек, пригодный к такой работе. Конское здоровье, пара высших образований, несколько языков, крылья за спиной или ещё чёрт знает что, наверное. Честно признаться, я не раз проявлял любопытство и пытался найти список необходимых критериев для поступления на курсы на сайте МЧК, но нигде не было указано ничего конкретного. Меня удивляло и даже злило, что компания, мнящая себя столь прогрессивной, не удосужилась озаботиться такой вроде бы очевидной вещью. Но потом я стал подозревать, что это было сделано намеренно. Видимо помимо всех прочих достоинств, человек должен был обладать ещё достаточной решимостью и недюжей уверенностью в себе, чтобы сунуться туда, не зная брода и не боясь опозориться.

Что касается меня, то свои шансы я оценивал трезво. Я представлял, что действительно решился подать заявку и перед отборочной комиссией предстал странный щуплый очкарик со сколиозом, слабой менталкой, протягивающий трясущимися мокрыми пальцами впечатляющее своей ничтожностью резюме. Образований ноль, языков полтора с натяжкой, скудный опыт работы на не требующих специальных навыков профессиях, и с теми он справлялся далеко не выдающимся образом. На интервью заикающимся голосом мямлил что-то невнятное, толком не мог связать и пары слов. Средних лет женщина в костюме со снисходительной улыбкой благодарит за заявку и просит ждать сообщений, а остальные заседательствующие начинают хохотать ещё не дождавшись, пока я выйду за дверь. Как-то та

Эффектный и несколько загадочный образ компании, чем-то даже напоминающий средневековую масонскую гильдию, будоражил не только мой разум. В интернете и по городу ходило множество слухов, домыслов, мемов про Ситриум, “людей в чёрном” и всё такое. Также не я один вдохновлялся мечтами стать астронавтом. На прошлой работе в офисе до моего слуха однажды донёсся разговор из соседнего кабинета, где один сотрудник рассказывал, что знакомый его знакомого решился попытать счастье попасть на курсы и там якобы узнал, как проходит отбор на них. Будто бы его завели в странное помещение, где из всего были только стул, стол и монитор, и дали проходить некий тест с бесчисленным количеством вопросов.

Конечно, не стоило придавать хоть какого-то значения столь недостоверной информации, но моё воображение было уже не остановить. Как бы я не старался взывать к голосу разума, мне всё же очень хотелось, чтобы эта история оказалась правдива, ведь тесты - это именно то, в чём я хорош! Я был достаточно начитан и эрудирован, обожал интеллектуальные игры и викторины, хорошо владел логикой, отчего даже совсем не разбираясь в вопросе, чаще всего чисто дедуктивно мог исключить один-два варианта ответа, чем сильно повышал вероятность угадать верный.

Однажды благодаря этому мне даже удалось получить должность с длинным, замысловатым названием в небольшой частной айтишной конторе, чей владелец-программист при отборе кандидатов слишком сильно полагался на решение логических задачек, совсем не смотря на опыт и прочие навыки. Продержался я там, впрочем, всего пару недель, быстро поняв, что взвалил на себя ношу не по плечам, но зато теперь знал точно, что с логикой у меня полный порядок

Даже если бы история с тестом оказалось правдой - это, как мне представлялось, могло быть лишь первым этапом отбора из многих. И в тех следующих этапах наверняка было бы что-то, в чем я далеко не так хорош. Ведь сколько бы я не пытался вспомнить, в чём же я хорош ещё - в голову ничего не приходило. Разве что в пустых фантазиях и упускании возможностей. Короче говоря, бежать сломя голову на курсы я не спешил, а заставить это сделать меня могло разве что какое-то значимое потрясение в жизни, что выбило бы меня из колеи и подтолкнуло к импульсивным поступкам.

Выговор на работе или неприятный инцидент на дороге, уверен, для большинства нормальных людей был пустяком, о котором они даже возможно не вспомнили бы уже на следующий день. И уж тем более, ни один человек в здравом уме не решился бы на сколько-нибудь серьёзные перемены в жизни по причине того, что ему… приснился сон! Ну, конечно, кроме тех женщин из юмористических скетчей, что устраивают утром скандал мужу из-за того, что ночью ей приснилось, как он ей изменил.

Может у меня была особенно тонкая душевная организация, а может я был просто нездоров, но мне всего этого, похоже, действительно было достаточно, чтобы выйти из равновесия. Расшатанные нервы, накапливающееся недовольство жизнью и собой, а также перманентное желание перемен и без того вечно давили на ментальный маятник, делая момент его покоя хрупким как стекло. Поэтому больших усилий для раскачки не требовалось - хватало и лёгкого толчка.

Провалявшись почти час в кровати и разгоняя в воображении недосмотренный финал приятного сна, я наконец поднялся - вялый и разбитый. Ритуалы утренней гигиены, голод и прочие дневные дела заставляли меня окончательно очнуться от дрёмы и вернуться к реальности. А вместе с тем в голову стали возвращаться и мысли, что в понедельник снова придётся идти на работу, видеться с мистером Кимурой, слушать причитания Сэма и терпеть грубости от клиентов. От всего этого в груди щемило так, что хотелось свернуться клубочком и снова провалиться в небытие, да на подольше. Лениво потягивая дешёвый кофе с молоком, я зашёл на сайт МЧК, в сотый раз пролистывал рекламу курсов и размышлял, в достаточном ли я отчаянии, чтобы прямо сейчас взять и пойти туда. От самого факта близости этого решения сердце заколотилось сильнее, а дыхание стало сбивчивым. Но всё же я решил - была ни была, попробую!

Пересилив волнение и мандраж, я шагнул к дверям научно-исследовательского центра Межзвёздного Человеческого Конгломерата - створки автоматически разъехались передо мной. В очереди была всего пара человек: два молодых парня, один высокий и поджарый, другой среднего роста и полноватый. Но ожидание оказалось не таким коротким - первый пропал за таинственной белой дверью с чёрной цифрой “1” почти на час. Когда он наконец вышел и уступил место второму, я было выдохнул, но затем осознал, что мне идти следующим и меня вновь стало потряхивать. Я поглядывал то на время, то на дверь, стараясь думать о чём-то отвлечённом. Второй парень закончил свою попытку чуть быстрее - не прошло и сорока минут. Проводив его взглядом, я собрался с духом и зашёл внутрь.

Это было небольшое, но просторное из-за своей пустоты помещение с белыми стенами, серым полом и чёрным потолком. В центре стояли стул, стол и монитор. Их вид заставил меня выдохнуть - кажется, все те слухи оказались недалеки от истины. В противоположном от входа конце комнаты находилась ещё одна белая дверь. На двери была чёрная цифра “2”.

Я сел на стул. На экране монитора читалось приветствие и краткая инструкция. Я ткнул на сенсоре “далее”. Затем увидел колонку длинного мелкого текста - согласие на обработку персональных данных. Нажал “принимаю”. Далее мне пришлось ввести ФИО, дату рождения, почту и прочую необходимую для заявки личную информацию. И наконец пошли вопросы. Они были очень разными. От “что бы вы выбрали на завтрак?” и “какое хобби вам больше по душе?”, до задачек из физики, химии и истории. Думаю, что-то похожее получилось бы, если скрестить тест у психиатра, профориентацию и экзамен в старшей школе.

Вопросов в тесте оказалось ровно восемьдесят, если не считать строчек с заполнением личных данных.

“Благодарим за ответы. Далее пройдите в дверь номер 2.”

“Так и знал! Ещё этапы…” - подумал я про себя, но уже без особого волнения. Тесты действовали на меня успокаивающе, к тому же я успел немного утомиться.

За второй дверью находилось похожее помещение, но ещё меньше. На столе лежали очки виртуальной реальности и два контроллера. Натянув на себя оборудование, я оказался в игре с простенькой графикой. Я летел вперёд, на моём пути время от времени появлялись различные препятствия и ловушки, от которых я должен был уворачиваться, либо бонусы, которые наоборот нужно было собирать. Также пришлось решить несколько головоломок. Думаю, на этом этапе проверяли скорость реакции и элементарные рефлексы.

Домой я ехал с противоречивыми ощущениями. С одной стороны, я был доволен собой, чувствовал громадное облегчение от того, что наконец утолил своё любопытство и избавился от давней навязчивой мысли подать эту чёртову заявку. С другой думал, что всё оказалось как-то слишком просто. Мне даже не пришлось в процессе заговорить ни с одним человеком. И если всё действительно устроено так, то мне стоило бы очень корить себя за то, что на это, как оказалось, простое решение потребовалось столько времени. Также я ещё раз прокручивал в голове вопросы из теста и прикидывал, где мог ошибиться.

Следующие пару дней я маниакально проверял почту каждую свободную минуту. И всю следующую неделю, и неделю после неё. Конечно, с каждым днём надежда таяла, энтузиазм угасал и вместе с тем частота проверки новых сообщений уменьшалась. К концу второй недели я заходил в почту всего раза три-четыре в день. Работа и быт были моей гравитацией и постепенно возвращали возвышенные мысли обратно к Земле. Надежда на чудо стала переходить из разряда чего-то разумного в мою очередную наивную глупость. Благо, в этот раз она мне хотя бы ничего не стоила, кроме половины потраченного выходного.

Прошло полтора месяца. Монотонные однообразные дни с парадоксальной быстротой проносились мимо, смешивались в один сплошной тягучий пространственно-временной кисель и, впитываясь в ткань вселенной, бесследно исчезали где-то в её непостижимых глубинах. Будильник, работа, ужин под сериал, сон. Эти повторяющиеся паттерны закольцовывались, обвивая мою жизнь плотным удушливым кольцом, становились прутьями клеточной решётки.

Моё воспалённое воображение успело не только охладеть к мечте о карьере астронавта, но и почти полностью вытеснить её, заменив другими, более мелкими мыслями и фантазиями. Случайно попавшаяся на глаза удачная книга, новый альбом любимой группы или пара недешевых праздничных блюд из доставки, что можно было себе позволить после нескольких недель экономии и ограничений - вот и все радости, которыми я довольствовался. А когда за заказ в доставке тебе ещё и присылают скидочный купон в подарок - ну это ли не счастье? Ну а другие, недоступные удовольствия можно дорисовать самому себе в своих мечтах перед сном.

После зазывающей надписи в приложении доставки, я зашёл в почту, чтобы проверить обещанный купон со скидкой на следующий заказ. Возможно, с ним я бы смог побаловать себя праздничным обедом не через три, а всего через две недели. Но, помимо письма от сервиса доставки, там я обнаружил и другое сообщение, что заставило меня забыть о первом. Письмо от МЧК по результатам пройденного тестирования, как можно было понять из имени отправителя и заголовка. “Спасибо за прохождение нашего теста, вы большой молодец, возможно мы с вами когда-нибудь свяжемся, так как якобы включили вас в кадровый резерв, а пока что удачи в дальнейших поисках” - подумал я, прикидывая возможное его содержание. Имея весьма богатый опыт поиска работы, такие письма я получал нередко.

Я открыл сообщение и стал бегать глазами по короткому тексту. К моему удивлению, это было приглашение на новую встречу. Дата, время, адрес. Больше никакой особой информации, так что даже не было понятно - эту встречу я заслужил хорошими результатами тестирования или она была стандартным третьим этапом и полагалась всем, кто подавал заявку. Возможно, как раз из-за этого я воспринял это нежданное сообщение с несвойственным для себя спокойствием, так как склонялся ко второму варианту и не спешил радоваться и давать себе ложные надежды.

Во время рабочей недели я старался как можно реже думать о предстоящем визите в МЧК, чтобы попусту не трепать нервы бессмысленными догадками. Будь, что будет - узнаю всё в назначенный срок.

Лишь вид дверей центрального входа уже знакомого здания снова заставил сердце по-настоящему заколотиться. Шагнуть внутрь оказалось немногим проще, чем в первый раз. Я взглянул по сторонам, соображая, где находится путь к лифту. Сегодня я был приглашён не на первый, а аж на третий этаж. Слева находился коридор с уже знакомыми кабинетами. Кстати, в этот раз он был совсем пуст. Чуть правее от входа я разглядел лифт.

Оказавшись напротив нужной двери, я, вопреки ожиданиям, не увидел на ней чёрной цифры “3”. Лишь какой-то внутрикорпоративный символ с непонятным мне значением. Я даже на секунду засомневался, точно туда ли пришёл, перепроверив ещё раз текст письма. Всё сходилось.

Я постучал в дверь и услышал заветное “войдите”. Войдя в кабинет, я увидел сидящую за столом симпатичную девушку лет тридцати. На ней не было комбинезона, одета она была вполне по офисному. Она пригласила меня присесть напротив неё и начала беседу.

Большинство вопросов были о моём опыте работы, образовании, семье. Ответ на вопросы подобного типа не требовал особенных навыков красноречия или импровизации, поэтому я справлялся, вроде бы, неплохо. Но я чуть было не подставился на вопросе об увлечениях и хобби, ляпнув среди прочего про квантовую физику. Девушку этот момент крайне заинтересовал и она попросила рассказать, как я к этому пришёл. К счастью для меня, эта тема меня действительно интересовала, я часто о ней думал и, видимо, какие-то мысли отложились на подкорке. К собственному удивлению, я выдал довольно складную и длинную речь.

- Мне всегда хотелось верить, что этот мир не так прост и скучен, что есть в нём что-то загадочное и по-настоящему удивительное. Ещё будучи подростком, одно время я подсел на мистические псевдодокументальные фильмы про теории заговоров, древних пришельцев, построивших пирамиды и тому подобное. Мне очень хотелось верить, что что-то из этого действительно могло быть правдой, но став старше и получив минимальное представление о том, как устроено телевидение, я понял, что это не более чем вымысел продюсеров в погоне за рейтингами. Но тяга к чудесам и документальным фильмам осталась. Я стал смотреть более научно обоснованный материал и однажды всё-таки нашел то самое чудо. Им стала квантовая физика. Так я узнал, что в мире сверхмалых частиц действуют совсем другие, уничтожающие разум простого обывателя, законы. Что в состоянии сингулярности частица может находиться в нескольких местах одновременно и не находиться ни в одном из них. Что она может телепортироваться и перемещаться во времени вперед и назад. Тогда я испытал что-то вроде эйфории, пожалуй. Это была именно та таинственная и поразительная сторона мира, которую я так жаждал найти. Больше я не имел права считать его скучным ни секунды, а изучение устройства вселенной и исследование тайн космоса стало одним из главных моих хобби.

- Хм, интересно, - параллельно что-то печатая, девушка продолжила. - И как знакомые относятся к такому вашему увлечению? Наверное, они должны быть впечатлены?

- Знакомые, думаю, о нём не подозревают. Когда при знакомстве с кем-то, меня спрашивают о моих увлечениях, мне особо нечего ответить, так как словосочетание “квантовая физика” почему-то пугает людей и делает меня в их глазах только более странным.

- Ясно, - она понимающе ухмыльнулась. - А ваши увлечения как-то помогали вам в профессиональной деятельности? Или может вы вовсе хотели бы сменить сферу и связать с ними свою жизнь?

- Ну, ээ… профессионально-прикладного смысла в знаниях о кварках и темной материи, пожалуй, никакого. Учёным мне становиться, наверное, поздновато, да и зарабатывают они не больше моего. Вообще, наше общество далеко от какой-нибудь ноократии и они больше воспринимаются не как интеллектуальная элита, а скорее как странные чмошники в очках и жилетках. Идея потратить пять-десять лет моей итак наполовину прошедшей жизни, чтобы из странного чмошника стать странным чмошником, всегда звучала как-то неубедительно, когда я об этом задумывался. Совсем другое дело, конечно, когда я увидел вашу рекламу. Картина, как ты пилотируешь космический корабль - это сложно чем-то перебить.

- Поэтому вы и здесь, - она снова улыбнулась, не отрывая взгляда от монитора.

Девушка задала ещё пару уточняющих вопросов и уже собиралась было завершать интервью.

- Простите! А я могу как-то узнать результаты своего теста? Или это не положено? - вклинился я в её планы вопросом.

- Ну, если вы здесь, значит результаты у вас хорошие. Если вам интересно, могу сказать точнее. Вот… 97 баллов из 100. Отлично!

- 97 баллов за 80 вопросов? Это как? - спросил я машинально, нет успев пока оценить крутость этой цифры.

- Да, ведь там есть вопросы с бОльшим весом, где ответы в свободной форме оцениваются в определённую сумму баллов.

- А-а, понял. И что же дальше?

- Вам сообщат. Ожидайте.

Я ожидал. И ожидание это, хоть и было в несколько раз короче первого, но ощущалось куда тяжелее. Почти полное безразличие и отсутствие надежд сменилось нервозным предвкушением, нетерпеливым любопытством. Что же дальше? Будет ли вообще что-то? Если да, то как скоро? Если нет, то насколько сильно мне придётся пожалеть, что вновь позволил поддаться ложным ожиданиям?

Эти мысли витали комариным роем вокруг головы, липли репейными колючками к одежде. Я чувствовал себя носителем ценной тайны, посвящённым в тайное братство, агентом на спецзадании. Я вглядывался в лица прохожих и думал: “Они не знают”. Слушал россказни Сэма, а про себя повторял: “Да если бы ты только знал”. Каждый раз закрывая глаза, я вновь прокручивал диалог с дамой из МЧК и думал, как стоило бы ответить иначе, сформулировать лучше. Мысленно шлифовал каждое слово вновь и вновь, всё дальше отдаляясь от оригинала и подгоняя к совершенств

Это был один из тех редких моментов, когда я был рад, что у меня есть работа. За что я больше всего её не любил - она отнимала слишком много времени на тупые механические действия. Времени, что я мог бы потратить на рефлексию, придумывание новых идей и планов, как побороть свои несчастья. Но как раз сейчас отвлечься было очень кстати.

Я не считал точно, но следующее письмо пришло приблизительно недели через три. Около двадцати мучительных дней. В этот раз адрес встречи изменился. И теперь они даже удосужились разъяснить заранее, что мне предстоит. Будто бы теперь я для них был чуть больше, чем пустое место. В письме сообщалось, что если я всё ещё заинтересован попасть в корпорацию, то мне требуется пройти медицинский осмотр.

Медосмотр для корпорации не имел каких-то кардинальных отличий от тех, что я множество раз проходил на обычных работах. Разве что клиника была заметно лучше. Ровно через пять дней я получил следующее сообщение:

“[Межзвёздный Человеческий Конгломерат, корпорация]

[Соракава, дистрикт]

Бенджамину Куперу

Уважаемый Бенджамин,

С радостью сообщаем вам, что вы успешно прошли начальное тестирование и интервью в рамках нашего отбора, показав выдающиеся результаты.

Мы рады пригласить вас на десятидневные подготовительные курсы молодого пилота, которые состоятся с [05.08.2057] по [15.08.2057]. Эти курсы предоставят вам уникальную возможность углубить свои знания и навыки пилотирования, а также покажут, что требуется для успешного обучения в нашей академии пилотов.

Курс будет проходить в [#####] с участием ведущих инструкторов и пилотов компании. Вы сможете не только узнать больше о профессии, но и продемонстрировать свои способности, что поможет нам окончательно решить, готовы ли мы предложить вам место в нашей академии.

Пожалуйста, подтвердите ваше участие до [30.07.2057] по электронному адресу [*****]. Мы надеемся на ваше положительное решение и уверены, что эти курсы станут началом вашего увлекательного пути к званию пилота-астронавта.

С уважением,

Корпорация МЧК “

Пребывая в глубокой задумчивости, я шагал по комнате, наворачивая по ней круг за кругом, словно тревожный гепард в клетке. Я, на самом деле, ни о чём не думал. Наоборот, моя голова была сейчас на редкость пуста. Скорее это было просто способом переварить эти эмоции.

Я не из тех, кто стал бы радостно кричать и прыгать по комнате - с выражением эмоций у меня всегда были проблемы - я этого абсолютно не умел, всё переживая внутри. Да и длилась эта радость, если она и была, не дольше мужского оргазма - всего несколько секунд, быстро сменяясь анализом ситуации, планированием дальнейших шагов и новыми сомнениями.

Я понимал, что радоваться ещё слишком рано. Ещё ничего не кончено, а наоборот, мне предстоял самый сложный этап, который буквально может решить всю мою дальнейшую судьбу. Разумеется, у меня не было никаких сомнений по поводу того, следует ли мне идти на этот “курс молодого пилота”. По поводу работы план в голове сложился за считанные секунды, когда я ещё не дочитал письма и до середины: очень кстати, недавно стукнуло шесть месяцев с моего устройства в ресторан и мистер Кимура как раз ждал ответа о сроках моего первого отпуска.

Я подъехал к зданию НИИ к девяти утра. На площадке перед ним уже собралась небольшая толпа, человек из двадцати. Парни и девушки, на вид всем было до тридцати. Осматриваясь, я подумал, что возможно могу быть самым старым здесь. Но, даже если так, вряд ли кто-то смог бы это определить - я всегда выглядел моложе своих лет.

После непродолжительного ожидания, мы стали грузиться в чёрный автобус. Дорога заняло около получаса - здание академии находилось в живописном пустынном месте ближе к пригороду. Первый день больше походил на экскурсионную вылазку. После часовой вводной лекции нас водили по территории академии, рассказывая, где что находится и как тут вообще всё устроено. Впечатления переполняли меня, так что ночью даже напала бессонница. Очень некстати, ведь второй день должно быть будет куда более ответственным и следовало бы быть в лучшей своей форме.

Благо, второй день начался с физической тренировки. Нагрузки были не бог весть какие - к счастью, сейчас не какой-нибудь двадцатый век и при нынешних технологиях полёты особых перегрузок не доставляли и в космосе могли побывать даже не слишком подготовленные туристы - но их было достаточно, чтобы сбить сонливость и взбодриться.

Основную часть распорядка дня занимали лекции. Будущему пилоту полагалось разбираться как в устройстве различных типов кораблей, множестве агрегатов, что их составляли, так и в фундаментальных законах, чтобы понимать, почему всё это работает и летает. Усвоение знаний проверялось устными вопросами на семинарах или контрольными тестированиями. Я не знал, сколько человек из нашей группы должны отобрать, либо какого среднего балла нужно достичь, чтобы попасть в академию, поэтому старался максимально концентрироваться на каждой теме, каждом вопросе.

Вторым по количеству часов типом занятий были симуляторы и тренажеры. Ионный ускоритель, что ярким кольцом обвивал края продолговатого корпуса челнока, был достаточно сложным в управлении устройством. Чтобы заставить корабль совершать необходимые манёвры, от пилота требовалась большая сноровка. Нащупать тонкий баланс в регулировании уровней потоков частиц на разных участках ускорителя - по сложности, пожалуй, это можно было сравнить с хождением по канату, глотанием шпаги или другими цирковыми трюками. Этому нельзя было научиться по инструкции, не было никаких чудодейственных алгоритмов. Либо пилот в какой-то момент начинал “чувствовать” этот баланс, “чувствовать” корабль. Либо это искусство так и оставалось для него непостижимым, а карьера в астронавтике заканчивалась, не начавшись.

В остальное время молодые курсанты занимались тренировками тела, изучали историю компании, посвящались в корпоративную идеологию. Были и другие предметы для общего развития, вроде психологии или общественной коммуникации. Особое удовольствие доставлял большой перерыв в середине дня - время обеда и прогулок по уютному зеленому внутреннему дворику кампуса.

Когда мне впервые удалось зависнуть над Землёй, удерживая корабль в равновесии - моё дыхание, кажется, остановилось, а сердце напротив стучало так, что каждый удар заставлял всё тело вздрагивать. Я наклонил ладонь чуть вправо - и корабль накренился в ту же сторону. Наклонил ладонь чуть влево - корабль снова повторил за ней. Поупражнявшись ещё немного, я спешно рестартнул симуляцую, чтобы убедиться, что всё это не вышло случайно, что я смогу проделать всё это снова. И у меня вновь получилось. Я “чувствовал” чёртов корабль!

Я был вне себя, будучи уверенным, что первым среди всех получил подобное поздравление от инструктора. Но, как оказалось, чуть раньше в этот же день успеха добилась и другая курсантка - Рэй Яманака. Слухи распространялись быстро. Она появилась в кабинете резко, прибежав убедиться, что люди болтали не просто так. Окинула меня тяжёлым взглядом высокомерия и так же резко исчезла. “Вот ты? Наравне со мной? Пфф…” - успел я прочитать на её напряжённом лице.

Десять дней не сказать, чтобы пролетели в один миг, так как впечатлений в них было сконцентрировано больше, чем, наверное, за все мои последние десять лет. Но всё же они неумолимо подошли к концу. Третьим счастливчиком стал Пит Милсон. На этом всё. Больше никто не сумел стать ионным канатоходцем за столь короткий срок.

После пары выходных, нас вновь вызвали в НИИ. В знакомом коридорчике, неподалёку от двери с чёрной цифрой “1”, уже сидела Рэй. Она молча провожала взглядом, пока я подходил и устраивался через пару сидений от неё. Здороваться я тоже не стал, знал - она не ответит. Чуть позже прибежал запыхавшийся Пит.

Нас встретила дама, что проводила со мной (и, вероятно, с остальными двумя тоже) первое интервью. Она вела нас по коридорам, дороги я не запоминал. Вряд ли вспомнил бы даже этаж - уж слишком был взволнован и погружен в мысли о цели нашего визита. Наконец она распахнула перед нами двери нужного кабинета: первой внутрь нырнула Рэй, за ней Пит. И я следом. Из-за стола поднялся солидного вида и военной выправки мужчина лет сорока пяти - пятидесяти, с сединой, в строгом дорогом костюме. Он вышел к нам и пожал всем в приветствии руки. Уселся обратно, произнёс формальную поздравительную речь об успешном прохождении всех этапов отбора и что-то там про впечатляющие показатели. Опять же, подробностей не вспомню - большинство слов пролетали мимо из-за волнения.

- Мы готовы предложить контракт, но только одному из вас, - вот главные его слова, что действительно стоили внимания, ради которых всё и затевалось.

Он разложил на столе три экземпляра и предложил для начала всем внимательно ознакомиться. Первым из кабинета вышел Пит. Ему не понадобилось и десяти минут, чтобы всё понять и определиться.

- Я согласна! - еще через какое-то время с холодной уверенностью произнесла Рэй.

- Я согласен, - повторил я за ней, за что получил её фирменный испепеляющий презрением взгляд.

Мужчина одобрительно кивнул, немного подумал и сообщил нам дату финального экзамена. Кто справится лучше - того и контракт.

Боясь опоздать, в “день икс” я прибыл на сорок минут раньше назначенного. Рэй, разумеется, уже ждала меня здесь.

Мы сели за тест. Он сложностей не вызвал. Рэй вышла из-за стола чуть раньше, я через минуту за ней. Дальше шла симуляция. Должна была идти, как мы думали. Но вместо кабинета с тренажёрами, нас вывели наружу. К нам подъехал электромобиль - мы сели: я, Рэй, два инструктора и седой мужчина из НИИ. Минут через пять пути по грунтовой дороге я заметил кое-что вдалеке… И всё стало ясно. На относительно небольшой взлётно-посадочной площадке теснился величественного вида корабль-челнок класса Балерион-4.

На ватных ногах я выполз из машины. От гуляющего по большому открытому пространству прохладному ветру (но больше от волнения) меня потряхивало.

- Кто первый? - спросил один из инструкторов, глядя на нас с Рэй, когда наша делегация подошла к кораблю.

- Он, - незамедлительно ответила Рэй с твёрдостью, будто и впрямь была тут главной.

Все взоры уткнулись в меня, ожидая моего ответа. Боясь колебаниями показать слабость, я молча шагнул вперёд, навстречу кораблю. Манипуляция Рэй сработала. Но мне так было даже проще, чем томиться в нервном ожидании во время попытки Рэй.

В сопровождении инструкторов я поднялся на палубу и шагал в сторону капитанской кабины. Антураж внутри корабля, конечно, совсем не был похож на учебный класс с тренажёрами. Хотел бы я побродить здесь подольше и разглядеть каждый уголок, но сейчас было не до этого.

Вид из капитанского кресла наоборот был в точности таким, как в виртуальной реальности. Это немного успокаивало. Я закрыл глаза на несколько секунд, чтобы прокрутить в памяти порядок действий. Положил ладони на манипуляторы и приступил. Гул ускорителя становился всё громче, корабль задрожал. Отрываясь от Земли, я едва уловимыми микродвижениями ладоней нащупывал точку равновесия. Наконец я начал чувствовать, что корабль меня слушается, как тогда, в симуляциях.

Когда я вернулся на площадку, лицо Рэй было уже не таким уверенным. Она пыталась сверлить меня взглядом как обычно, но в нём я уже видел не презрения, а скорее страх. Она шагала к кораблю резкими твёрдыми движениями, стараясь не подавать вида.

Вот челнок вновь пришёл в движение. Поднявшись вверх на несколько метров, он покачивался в разные стороны, словно ветка в неспокойной воде. Провисев так десяток секунд, корабль предпринял ещё один рывок вверх, но вместе с тем стал заваливаться вперёд и направо. Затем парой ловких манёвров выровнялся, стабилизировался и стал плавно опускаться - было видно, что управление перехватили более опытные руки.

Рэй шагала к машине всё той же уверенной походкой, но её стеклянные глаза уже не искали меня, а глядели только прямо, в сторону машины, но скорее куда-то сквозь неё. Обратно мы ехали в тишине, даже инструкторы не переговаривались между собой. Всем всё было ясно.

Седой мужчина отпустил меня домой “хорошенько подумать ещё денёк”. Хоть я и ляпнул “согласен”, не ознакомившись с контрактом и полчаса, подумать тут действительно было над чем. Пробегая глазами по одним и тем же строчкам снова и снова, я прекрасно понимал Пита, что сразу сбежал. И скорее был удивлён, что не нашлось причин сбежать у Рэй. Ну, а я что? Думай, не думай - я знал, что мой ответ не изменится. Ведь мне терять нечего.

Глава четвёртая. Последняя песня.

Я осторожно шагал вверх по тропинке. Участки мягкой земли под ногами перемежались с выступающими кусками твердой породы. Плоские камни, чудно выстраиваясь в ряд, иногда напоминали образовавшуюся естественным образом лестницу. Влага от недавно прошедшего дождя сделала камни скользкими, а грунт вязким, с вкраплениями грязевых луж. Это осложняло и без того весьма крутой подъем к утесу, приходилось особенно тщательно вымерять каждый шаг.

Поднявшись наконец на вершину, я смахнул скопившиеся капли воды с поверхности своего излюбленного камня, уселся на него пятой точкой и, тяжело дыша, стал вглядываться вдаль. Туман сильно размывал картинку, жадно пряча за собой все красоты этих мест. Как не щурясь, воду внизу можно было скорее услышать благодаря ритмичному шуму приливных волн, нежели нащупать глазами. Лишь медленно опускающиеся хлопья черного пепла придавали монотонно-серому смогу хоть каких-то красок, хоть какой-то динамики.

Шел седьмой год после начала ядерной войны. Или, может, восьмой. Уже невозможно было представить, чтобы, открыв глаза, я не встретил в них этот нескончаемый черный снегопад. Когда черные тучи только застлали собой небо и я впервые увидел этих кружащихся дьявольским танцем в воздухе, сыплющихся пышным слоем на землю маленьких вестников огня и смерти - я простоял завороженный, задрав голову кверху, не меньше двух часов, наверное. Но человек быстро ко всему привыкает. Даже то, что поначалу казалось самым диким потрясением, со временем становится лишь фоновой рябью ежедневности.

Сделав несколько жадных глотков воды, я отложил мятую фляжку, и достал из кармана старенький потрескавшийся плеер. Распутав обмотанные изолентой провода, я воткнул в уши пару потрепанных наушников. В тысяча-неизвестно-какой раз заиграла первая песня. Забавно, как вся некогда популярная музыка осточертела мне до тошноты еще в первые полгода, но только этот, не снискавший большой славы и, казалось бы, ничем не примечательный альбом почему-то особенно полюбился мне и лишь он один до сих пор способен пробуждать во мне хоть какие-то положительные чувства.

Высокий нежный женский голос полился из крошечных динамиков, заволакивая пространство в груди приятным теплом. Он вещал что-то сентиментально грустное, о любви и расставании, кажется. Красивая ненавязчивая мелодия успокаивала и заставляла мысли течь каким-то особенным образом. Странное чувство... Мозг погружался в легкую дремоту, но вместе с тем сознание будто напротив оживлялось, раскручивая в голове стробоскоп быстро мелькающих образов. В эти моменты фантазия напоминала маленькую лодку, которую швыряет по грубым морским волнам. И непонятно, что на самом деле ее направляет сильнее - я своими веслами или сила неведомой стихии.

Это работало каждый раз. Год за годом. Грудь сжималась от сгустка чувств, которым по идее совсем неоткуда было взяться в этих местах и тех обстоятельствах, в которых мне выпало оказаться. В голове рождалась куча мыслей и идей, которые могли бы никогда не появиться в ней иначе; к которым я бы никогда не пришел лишь своими силами. Некоторые из этих мыслей были занимательными и позволяли ненадолго себя развлечь. Некоторые были по-настоящему спасительными, надолго становясь ориентиром в этом мрачном мире. Другие же порой делали только хуже, заставляя вспомнить о своей жалкости и бессмысленности всего вокруг.

Девушка-автор пела о своих переживаниях по некогда оборвавшимся чувствам. Скучала по кому-то, молила хотя бы на мгновение вернуть все вспять. Металась от сожалений по утерянному прошлому к принятию необходимости его отпустить. Все это звучало весьма трогательно и искренне, хотелось ей верить. Много раз под эту песню я вспоминал свои схожие переживания, ведь такие истории приключались с каждым. Много раз фантазировал, какими они могли бы быть, сложись все иначе. Часто сочинял в голове полностью вымышленные истории, которые мечтал бы пережить. Пытался представить ту девушку, которой хватило ее чудесного таланта, чтобы сложить все эти песни. Или того человека, о котором она думала в момент их написания.

Сегодня, слушая эту песню в тысяча-какой-то раз, я всматривался пустым взглядом в размытую даль и поймал себя на мысли, что я совсем перестал понимать эту девушку. То, о чем она поет, теперь совсем чуждо мне. Будто ее повествование идет на каком-то туземном языке. Ведь, в отличии от нее, я больше не способен о чем-то сожалеть, тосковать по кому-то, чего-то желать.

Если со мной и случалось что-то похожее на истории из ее песен, то все это было настолько давно, что уже казалось нереальным. Может, я снова спутал старый сон с настоящими воспоминаниями. Или просто однажды все это выдумал. Как бы я не напрягал память, я уже не мог воспроизвести в голове ни одного лица некогда дорогих людей. Эмоции, которые я мог испытывать когда-то окончательно забыты, стерты, уничтожены.

Между всеми этими вещами и мной нынешним только тянущаяся от горизонта до горизонта бесконечная темная ядерная пустошь. Черный пепел сыпется с неба уже так давно, будто бы так было всегда. И вообразить, что когда-то сквозь него снова пробьется луч Солнца, кажется, можно только в полном бреду. Шел седьмой год после начала ядерной войны во мне. Или, может, восьмой.

***

Каюта корабля могла показаться слишком тесной, кровать слишком жёсткой. Но к неудобствам я был привычен, да и всё это было сущей мелочью по сравнению с той космической романтикой, о которой я когда-то только читал в книгах. Продрав глаза, я спрыгнул с кровати. Дверь каюты с шипением отъехала в сторону и я застучал жёсткой подошвой ботинок по металлической палубе центрального коридора. Зайдя в капитанскую рубку, я сверил показатели на приборах и со спокойной душой отправился на завтрак.

Пока система подачи черпала антивещество из тороидальной камеры и выбрасывала его наружу, а электромагнитные сопла двигателей преобразовывали энергию микровзрывов в тягу корабля - я спокойно потягивал протеиновый коктейль из пакета и любовался видами иллюминатора.

Лишь смазанный релятивистским искажением свет звёзд разбавлял космическую черноту - она завораживала. Хоть я видел её и впервые, но отчего-то эта картина казалась мне такой знакомой.

Пус-то-та! Ха, её заложником я чувствовал себя всю жизнь. Слепым котёнком, что тыкается в углы и стены, отчаянно пытаясь найти тёплый живот матери. Новенькой стеклянной бутылкой, что по причине брака или каким-то другим обстоятельствам забыли наполнить содержимым на заводе. А может я и сам был просто пустотой. Теперь же вот, сижу в жестянке, что со всех сторон окружена пустотой уже буквально, физически. А что внутри? Ушла ли пустота оттуда после всего? Пожалуй. Мне нравилось, кто я есть теперь. Наконец у меня была цель. Она реальна и я даже знаю, как скоро доберусь до неё. Через одиннадцать световых лет.

Я вернулся в рубку и устроился в своём кресле. Немного посидев и собравшись с мыслями, я прочистил горло, включил камеру и начал:

“Капитан Бенджамин Купер. Корабль класса “Вхагар”. Миссия к планете Ross 128 b. Тип сообщения: послание семье. Адресат: Сато, Мию.

Дорогая Мию… Ха-х! Чёрт, я так долго репетировал эту речь в голове, но всё равно не знаю, с чего начать…

Ты, должно быть, сейчас здорово удивлена моему исчезновению… Прежде всего, хотел бы ещё раз извиниться, если напугал, расстроил тебя. Хоть я и предупреждал тебя, что я не тот, с кем будет волшебно, но он при этом не выкинет фокус. Хоть и обещал, что однажды ты пожалеешь, что повстречала меня - а ты знаешь, я обещаний не бросаю на ветер. Знаю, ты мне не верила и надеялась на другое. Всё же ответственность за этот ужасный поступок лежит полностью на мне. И за это, пожалуйста, прости меня.

Должен признаться - я с самого начала знал, что всё закончится вот так. Если ты помнишь, то поначалу я противился нашему знакомству. Я пытался, я должен был… Но ты была так настойчива, так упрямо убеждала меня, что готова ко всему. Ты не представляешь, как сложно было устоять мне перед такой как ты… Когда твоя мечта зовёт тебя, буквально умоляет - каковы шансы не поддаться на этот соблазн? Даже если ты знаешь, что всё это лишь на время, что всё это очень жестоко. Но я должен был… Прости.

Ты часто расспрашивала меня о моём прошлом, я избегал этих разговоров. Рассказывать действительно было не о чем - я был абсолютно ничем, простым несчастным рабочим. Совсем не таким, как ты меня знаешь.

Когда я попал в корпорацию, мне предложили контракт. Миссия! Интересная, захватывающая, будоражащая воображение. Но, требующая определенных жертв. Исследовательская миссия к планете Росс 128 Б. Я лечу сейчас к ней и дело в том, что она очень далеко. Можешь считать, что я не вернусь. Тебе стоить просто забыть обо мне.

Хоть для меня полёт к этой планете займёт четыре с половиной года - не так уж много, но из-за эффекта замедления времени из специальной теории относительности на Земле пройдет почти двенадцать… А вернусь в наш мир я (если и вернусь) практически через четверть века.

Почему я согласился на это? Почему выбрали меня? Я долго думал об этом. Думаю, главная причина даже не в моих способностях - они хоть и выше среднего, но я далеко не гений. Думаю, они выбирали среди тех, у кого не было ни семьи, ни близких - кому совершенно было нечего терять. И тут я подходил идеально.

Когда у меня появилась ты - конечно, причины захотеть остаться были сильны. Ты представить не можешь, как терзали меня сомнения. Но всё не так просто. Контракт был уже давно подписан, а разорвать его - задача маловыполнимая. Тогда мне пришлось бы выплатить компенсации за всё, что корпорация потратила на моё обучения, плюс различные штрафы… В общем, суммы там действительно астрономические, таких у меня и близко никогда не было.

Да даже если представить, что у меня как-то получилось - что бы я делал дальше, уйдя из МЧК? Вновь пошёл развозить пиццу? Смог я бы дальше спокойно существовать, добровольно отказавшись от всех внезапно воплотившихся в реальности мечтаний? А смогла ли бы ты быть с тем старым мной, кем я являлся до корпорации? Без этой формы, без этой ауры? Я так не думаю.

Так что, если подумать - никакого выбора у меня и не было. Знаешь, жизнь порой похожа на злого джина: вроде бы и удача, что он услышал твои многолетние мольбы и снизошёл, чтобы наконец применить волшебство и исполнить мечту, но сделает он это по-своему, самым извращённым способом - совсем не как ты себе представлял.

Я всегда много читал про другие планеты. Идя летом по улице и смотря на колышущуюся на ветру зелёную траву с разноцветными вкраплениями цветов, я видел чудо, настоящее сокровище. Потому что очень хорошо представлял, какая во Вселенной это редкость - жизнь. Да, я очень хорошо представлял, насколько нам повезло. Но всё же, меня всегда манили тайны космоса и загадочность других миров, пусть большинство из них абсолютно пусты и безжизненны. Я всегда думал, что нет ничего прекрасней, чем увидеть всё это своими глазами.

И да, эти виды действительно завораживают. Но сейчас, смотря на них и размышляя, самое ли это красивое, что я когда-либо видел - мне всегда вспоминаются твои глаза… Как стояли мы под светом Луны - сияющие от счастья… Я просто хотел, чтобы ты знала, как всё обстоит на самом деле. И что прощаться с тобой действительно очень больно. Надеюсь, что у тебя всё будет хорошо, а эта история лишь послужит вдохновением для новых песен. Ведь, как ты любила говорить, страдания - лучший для творчества мотиватор. Верно?”