Пленитель Душ. Книга вторая: Раб.

Глава 1. Торговцы рабами.

Ветер был беспощаден.

В это время года Ава́ркская пустыня являла немыслимое зрелище! Песчаные бури, неугомонные, неукротимые и прекращающиеся лишь на короткое время, властвовали в этом месте с особой яростью. Песок проникал в глаза, уши, нос, и, казалось, каким-то невероятным чудом, умудрялся просочиться сквозь плотную ткань одежды. И, хотя, Хуан мог поклясться, что всякий раз качественно запахивал полы халата, крепко застегивал его кожаными ремешками, это ему не особо помогало.

Ветер поднимал огромные горсти песка, заслонял ими небеса, и являл этому миру природное Божье Творение.

Хуан знал, что через час буря усилится, и тогда ее мощи не будет предела. Песок заслонит собой палящее солнце, отодвинет на второй план выполнение важной задачи, и только безумец захочет остаться в этом месте.

Хуан не был безумцем. И хотя его караван остался сегодня без «добычи», он, во что бы то ни стало, должен достигнуть Груада́рка, чтобы спастись от безумия, коим сейчас предстала для него Аваркская пустыня.

Каллиты. Так называли Хуана и его людей. Древняя и успешно приносящая прибыль профессия на острове Фанде́йл пользовалась спросом. Люди, принадлежащие к ней, занимались ответственным и важным для этого места делом. Ведь огромную часть острова занимал Мраморный рудник.

Попробуйте найти такого работягу, готового за гроши выполнять тяжелую работу! Ни в одном близлежащем городе, ни в одном окрестном поселении или трущобе, вы не отыщете и пары работников. Они лучше умрут, чем позволят себе ступить на этот неблагодарный путь!

Мрамор был, куда ценен для сеньора Зака́рии – полноправного хозяина острова Фандейл, чем могло показаться на первый взгляд. Его добывали огромными партиями и пересылали за море, куда простому люду путь был заказан.

Сеньор Закария заключил многолетний контракт с неизвестным человеком, имени которого никто не знал. Его никто никогда не видел и не слышал. Никто толком не ведал об этом незнакомце, и уж тем более, никто из каллитов не встречался с ним с глазу на глаз.

Тем не менее, ему был необходим мрамор, а местному управителю Груадарка – люди для работы на руднике. Простыми словами, ему нужны были рабы. И этих рабов доставали, так называемые каллиты.

Караван кочевал с места на место, выискивая все новых и новых работяг. Шерстил по городам в разных частях острова. Шнырял по закоулкам и подворотням, заглядывал в тайные и мало кому известные увеселительные заведения, и четко выполнял поставленную задачу. Кого-то уговаривал, кого-то запугивал, а кого-то обманом уводил из родного дома, обещая баснословный заработок.

Все средства были хороши!

И награда за рабов, поистине была щедра!

Омрачало лишь одно.

Сегодня Хуан остался без «добычи». Он не успел пересечь и половины Аваркской пустыни, как в пути его застала буря. Он корил себя за то, что погнался за небольшой горсткой чернокожих людей, но они все же ускользнули в неизвестном направлении. Хуан потерял много времени на преследование, а потому в Нард пришлось идти коротким, но опасным путем.

Сначала, ничего не предвещало беды. И хотя каллиты знали, что этой дорогой лучше не следовать в это время года, жажда наживы была поистине сильнее. И вот теперь Господь наказывал их за халатность.

Ветер усилился вдвое, когда Хуан, наконец, понял, что пора бы свернуть к Груадарку, иначе от его каравана останутся только воспоминания. Верблюды занервничали, предвещая беду. Жалобно заскрипели колеса старых повозок, и не на шутку завыл ветер, разбрасывая во все стороны беспомощный песок.

– Стой! – закричал во весь голос ведущий.

Караван остановился.

Хуан приблизился:

– Что случилось?

– Посмотри туда! – ведущий указал рукой куда-то вдаль.

Сначала Хуан ничего не увидел. Песок с ненавистью бил по глазам, стучал в арафатку, а ветер, набравший уже неистовую ярость, пытался сорвать одежду, заставляя придерживать полы халата рукой.

Порыв ветра на мгновение ослаб, и вдалеке прояснилось коричневатое пятно на фоне золотистого песка.

– Что это? – обратился Хуан к ведущему.

– Я думаю, это человек.

– Человек? Откуда бы ему здесь взяться?

– Понятия не имею! Может беглый раб с рудника? В любом случае, нам к нему не успеть. Буря скоро накроет караван, и сейчас мы должны побеспокоиться о себе.

Хуан еще раз взглянул на коричневое пятно. Слишком лакомым кусочком показался ему этот человечек! И тем больше это выражалось на фоне того, что караван намеревался войти в поселение без «добычи».

– Я возьму верблюда, а ты веди караван в Груадарк. – приказал он ведущему.

– Безумная мысль! – ответил собеседник.

– Я знаю это! Но представь себе, что нам придется войти в поселение без гроша в кармане! Сколько продолжится буря, неизвестно. А так, у нас появится шанс хоть немного заработать. По крайней мере, мы окупим еду и ночлег.

– У тебя появится шанс умереть! – сказал собеседник. – По мне, так делай, что хочешь! Я тебе не указ! Но, имей в виду, – лучше денежный долг перед Жуакином, чем нелепая смерть пред всевидящим оком Господнем.

Хуан отвязал от ближайшей повозки верблюда и направился в сторону предполагаемого человека.

На первый взгляд показалось, что расстояние он преодолеет за несколько минут. Но, когда ветер усилился, работорговец искренне пожалел, что убедил себя пойти на такую опасную авантюру.

Буря уже переросла в фазу уничтожения, как сказал бы его наставник. Песок кружил так быстро, как только мог. Хуан ничего не видел перед собой. Ничего не слышал и если бы кто-то сейчас прокричал рядом, не обратил бы на это внимания, потому что беспощадный ветер унес бы его голос далеко-далеко. Верблюды всполошились, попытались встать на дыбы, словно непослушные лошади, а поводья, коими он удерживал вторую особь, тянули на себя, оставляя кровавые полосы на ладони.

«Морок! – подумал Хуан. – Дьявол решил сыграть с ним злую шутку! Никакого человека и в помине не было!».

Жаль, что он понял это слишком поздно!

Нужно срочно возвращаться. Немедленно возвращаться на путь каравана. Он потерял много времени, и теперь ему необходимо его наверстать.

Хуан спешился. С трудом ему удалось связать поводья верблюдов. Конечно, грамотным действием было бы отпустить одну особь восвояси, сохраняя ей жизнь. Но, тогда бы он лишился такого крепкого «корабля пустыни». А верблюды по нынешним временам – дороже золота!

Каллит вознамерился дать своему скакуну отдохнуть, и взгромоздиться на его сородича, но, только он приблизился к двугорбому созданию, как неизвестное чудище схватило его за ногу.

Хуан едва не потерял равновесие, когда отпрянул в сторону. Из песка появилась крупная змея и крепко ухватила его за штанину.

Реакция была отменной!

Он выхватил из-за пояса кинжал, и приготовился уже полоснуть по мерзкому ядовитому брюху, как вовремя осознал, что это вовсе не ядовитая бестия пустыни. Это была рука человека.

Значит, все это правда!

Хуан накинул на себя поводья верблюдов, чтобы не дать возможности «кораблям пустыни» его немедленно покинуть, и присел над несчастным, все еще удерживая в руке кинжал.

Хватка незнакомца была крепкой и поистине понадобилась, чуть ли не вся сила каллита, чтобы «оторвать» ее от штанины. Хуан потянул за руку человека, и из недр песка показалась голова и часть туловища.

Песок посыпался с пепельного цвета длинных волос, обнажил четкие черты лица, и красные от усталости глаза, уставились на каллита.

– Помогите! – внятно проговорил незнакомец.

– Кто ты?! – прокричал Хуан. – И как ты очутился в этом месте совсем один?

Каллит видел, что незнакомец одет не по погоде, и уж тем более, его одежда не соответствует тому, чтобы вот так запросто болтаться по пустыне.

Где его верблюд?

Или скаковая лошадь?

Где, хоть какое-то животное, с помощью которого он прибыл в это место?

Работорговец не верил, что человек смог добраться сюда своим ходом, к сердцу Аваркской пустыни. И только сейчас, он поистине осознал, что незнакомец был без ручной клади.

Где его скарб? – всплыл более значимый вопрос.

Без верблюда, без лошади и скарба, подготовленный путешественник не продержался бы и пары часов. Жгучее солнце задавило бы его своими лучами. Через полчаса он, скорее всего, испытал невыносимую жажду, а еще через час, умер бы, охваченный властью песчаной бури.

Хуан сильнее потянул за руку незнакомца:

– Назови свое имя, и я помогу тебе?!

Песчинки проникли в рот, и каллит закашлялся.

– Я… – человек с длинными пепельными волосами на миг запнулся, а потом с грустью ответил. – Я… не помню.

Стена песка быстро приближалась. Скоро станет невозможно дышать. Маленькие неугомонные песчинки проникнут в нос, рот, уши. Забьют дыхательные пути, и не ровен час, – два человека, волею судьбы, оказавшиеся в этом жутком месте, отдадут Богу душу.

– Ты не помнишь своего имени? – поразился Хуан. – Как такое может быть?

Незнакомец не отвечал. Он только смотрел на своего спасителя усталыми глазами, и беспомощно щурился от порывистого ветра.

Внезапно небеса потускнели. Черный вихрь приблизился вплотную, и каллит осознал, что путь в Груадарк был им закрыт. Единственное, что сейчас можно было сделать, так это переждать бурю в этом месте, в самом сердце Аваркской пустыни.

Хуан рванул поводья верблюдов вниз, и животные без слов поняли, что за приказ отдал их хозяин. Они послушно улеглись на мягкий песок по обе стороны людей, и прикрыли массивные веки.

Каллит вынул из-за шеи капюшон, расправил за спиной огромный плащ и бросился на песок между верблюдами, накрывая собой незнакомца.

Хуан ощутил, насколько горячий был песок. Почувствовал, как кости ломились от жара, а во рту сразу пересохло, едва только пустыня закипела от его дыхания. И в этот момент эпицентр бури накрыл их с головой.

Работорговец крепко удерживал поводья верблюдов. Тянул их на себя. Если животные вдруг по какой-то причине вырвутся из его объятий, то найти их в этом месте уже не представится возможным. Конечно, в такое сложно было поверить, ведь они являлись преданными и верными друзьями каллитов. Хуан сам подбирал верблюдов в загоне самого сеньора Закарии. Но, когда-то давно, наставник ведал одну неприятнейшую историю о том, как «корабль пустыни» все же покинул хозяина, оставив того один на один с Аваркской песчаной бездной.

От этой мысли стало нехорошо.

Дрожь пронеслась по телу, хотя палящее солнце припекало так, что впору было молиться Богу о спасении.

Хуан крепче схватил поводья животных. Ногти с силой впились в ладони, обнажая капельки крови, а эта невыносимая жара все не отпускала. Наоборот! Она словно бы «душила» каллита, посмевшего улизнуть от бури в самом его сердце.

Кто он такой, чтобы тягаться с одним из самых опасных явлений природы?!

Кто он такой, чтобы пытаться спастись на территории ее владений?!

И кто он такой, чтобы избавить от неминуемой смерти еще одного человека, которого сама судьба направила в Аваркскую пустыню на верную погибель?!

Тело прогрелось на столько, что можно было варить яйца на его спине. Каллит почувствовал, как порывистый вихрь приоткрыл полы длинного плаща. Увесистая горсть песчинок проникла в незыблемое пространство, и Хуан снова закашлялся. Песок молниеносно резанул по глазам, создавая неприятную пелену. Сухость в горле сильнее давила на беспомощные гланды, и от палящего зноя закружилось в голове.

Работорговец придавил локтем поднятые ветром полы плаща, и ясно почувствовал, как поводья ослабли.

– «Нет! Нет! Только не это!» – его разум еще боролся со стихией, но силы быстро покидали опустошенное тело.

Если верблюды ускользнут от него – пиши, пропало! Вся эта схватка с песчаной бурей не будет стоить и медного гроша. Он почувствовал, как поводья медленно поползли по его ладоням, и перед тем, как полностью потерять сознание, Хуан ощутил, как чья-то крепкая рука пришла ему на помощь.

– Живой! Живой, мать его за ногу! – закричали чьи-то голоса.

Горы песка внезапно разверзлись и обнародовали темнеющий небосвод, когда Хуан приоткрыл глаза. Снова ясный и чистый воздух пронзил его легкие, отчего приток свежести стал для него наслаждением. Палящего солнца над головой уже не было, и каллит поймал себя на мысли, что его тело вдруг объяло неприятными мурашками.

– Поднимите его! Поднимите! – закричал знакомый голос.

Толпа незнакомых людей быстро схватила Хуана за руки и за ноги и понесла к близлежащей повозке. Его уложили на твердую поверхность, немного приподняли голову и поднесли к губам какой-то предмет.

«Вода!» – мелькнула в голове здравая мысль.

Он принялся жадно глотать ее, с немыслимой быстротой, загоняя в гло́тку. Четыре глотка́ прошли на «ура», но на пятом работорговец подавился. Он выплеснул часть содержимого, чтобы не захлебнуться, и в очередной раз закашлялся.

– Не так быстро, Хуан! Твой организм еще слаб и нуждается в отдыхе. Пей малыми глотками, иначе пользы тебе это не принесет.

Каллит посмотрел на собеседника и сразу его узнал:

– Жуакин… – едва вымолвил он.

– А кто же еще! Только твой старый друг ринется в пустыню спасать твою белую задницу!

Жуакин был мулатом, а еще управителем городка Груадарк. В его распоряжении были сотни рабов, заключенные в железные кандалы, и весомую их часть поставил в поселение именно Хуан.

Каллит сделал еще несколько глотков. Уже медленнее, и не такие большие. С каждой новой каплей он набирался сил, и уже мог осознанно представлять окружающий мир.

– Где Чейз? – внезапно вспыхнула добротная мысль.

Но, толстый мулат с черной вьющейся шевелюрой, ответил:

– С твоими верблюдами все в порядке. Мы едва сдвинули их с места, чтобы накормить. Они все не хотели покидать своего хозяина, пока он не пришел в сознание.

Хуан отбросил в сторону курдюк с водой и бросился в объятия животного.

– Ах, ты мой старый и верный Чейз! Ты настоящий друг!

Верблюд сначала испуганно отстранился, ничегошеньки не понимая, но потом, расслабился и позволил себя бережно потрепать по морде в знак благодарности.

Несмотря на рассказы наставника, верный Чейз и его сородич, не бросили хозяина. Они покладисто лежали под сенью прибывающего песка и терпели незавидную участь. Даже когда каллиты откопали друга, животные не захотели с ними идти, пока полностью не убедились, что хозяин жив.

Теперь же гордые верблюды стояли на привязи у ведущей повозки и что-то тщательно пережевывали.

– Ну, как? Тебе уже лучше, Хуан? – вопросил мулат. – Солнце практически скрылось за горизонт. Нужно торопиться, иначе мы все замерзнем к чертовой матери!

Каллит погладил второго верблюда по довольной морде, и быстро повернулся к Жуакину лицом. Его, словно бы осенило:

– Замерзнет! – громко повторил фразу друга Хуан. – Если мы не спасем его, он точно замерзнет в песках!

Такое природное явление издавна было известно даже маленькому ребенку. Аваркская пустыня славилась палящим солнцем и несусветной жарой, покрывающей всю ее территорию. Прогревался песок настолько глубоко и пронзительно, что ходить по нему босыми ногами считалось несусветной глупостью. В лучшем случае – получишь сильный ожог, а в худшем – «сгоришь дотла!», как поговаривал все тот же наставник Хуана.

Но все это происходило только днем!

Ночью же погода в Аваркской пустыне в корне менялась. Стоило только палящему солнцу скрыться за горизонт, и обжигающий ветер превращался в ледяную промозглую бурю. Сколько неопытных странников, не ведая о такой «маленькой», но важной особенности этого места, при наступлении ночи замерзали в прямом смысле слова. Сколько искателей приключений погибли на Аваркских просторах. И сколько еще путников, таких, как его недавний знакомый, останутся здесь, отдавая Богу душу всего лишь потому, что и мысли не представляли о таком необычном и суровом погодном явлении.

– О ком ты говоришь? – поинтересовался Жуакин.

Но, каллит ему не ответил. Вместо этого, он бросился к тому месту, где они вместе с верблюдами пережидали бурю, и упал на колени.

Песок уже довольно хорошо остыл. Он стал холодным и неприятным, будто окутанный влагой из курдюка. Не хотел бы сейчас оказаться Хуан в его власти, когда песчаная буря вновь настигнет его караван. Погода весомо испортилась. Изо рта появился пар, а босые ноги и колени мигом охватило холодом.

Он принялся копать песок голыми руками.

– Что ты делаешь, Хуан? – рядом вмиг оказался Жуакин и несколько каллитов.

Работорговец ощутил, как быстро замерзли ладони. Глубже в недрах пустыни, песок еще был теплым и приятным, но на поверхности все обстояло иначе.

– Ты что-то потерял, друг мой?

– Его нужно найти! Немедленно! – закричал Хуан. – Ну, что же вы стоите?! Помогите же мне!

Каллиты не понимали, о чем идет речь, но все же трое из них упали на колени рядом со своим предводителем, и принялись усердно копать.

– Да что же ты ищешь? Объясни толком! – рассвирепел рабовладелец.

– Помогите мне его отыскать! – только и молвил, словно завороженный, Хуан.

Несколько рабов Жуакина схватили лопаты и подбежали к каллиту. Но, стоило им воткнуть полотна в песок, как работорговец неистово закричал:

– Нет-нет! Руками! Иначе вы убьете его!

Рабы застыли на месте. Жуакин ничего не мог понять, а Хуан, поддерживаемый каллитами, все копал и копал, неистово разбрасывая песок в разные стороны.

– Есть! – обрадовался он, когда пальцы ухватили прочную ткань.

Хуан потянул на себя, что было сил, но ему их и не хватило. Один из каллитов погрузил руку в песок, точно в то место, откуда появился предмет, и помог своему коллеге.

Резкий рывок и ткань треснула, а небольшой клочок остался в руках работорговца.

Жуакин поспешил к нему и грубо вырвал из рук кусок материи. Его глаза полезли на лоб, а рот смешно приоткрылся, будто рабовладелец видел впервые такое «чудо».

– Это же… часть… туники! Вернее, рукав!

И вот тут до него дошло, что же искал под толщей песка его давний друг.

Жуакин грозно взглянул на своих рабов, и рявкнул, что было сил:

– Ну, что же вы стоите, олухи! Помогите же ему!

Рабы невольно вздрогнули, отбросили лопаты и упали на холодный песок.

Ввосьмером дело пошло быстрее. Толщи песка отбрасывались в стороны. Натруженные руки людей, особенно тех, кто привык к изнурительному труду, работали не хуже лопат. Теперь все из сопровождающих Хуана и Жуакина понимали, что же искал в недрах Аваркской пустыни работорговец.

Это был человек.

И если он все еще жив, его надобно извлечь из этой промозглой песчаной россыпи, во что бы то ни стало.

– Я нашел! – закричал один из рабов.

В мгновение ока к нему бросились остальные участники. Вместе они вырыли глубокую яму, больше похожую на котлован. Как же глубоко под толщей песка «прятался» незнакомец, невесть откуда взявшийся в этом месте! Если бы не здоровый интерес Хуана, лежать бы незнакомцу в этом месте еще тысячу лет.

Рабы копали, словно умалишенные. Котлован становился глубже и глубже, пока наконец, не появилось тело того самого человека, кого повстречал на своем пути Хуан. Оно было еще теплое, скрытое под толщей песка, что не успел еще остыть под сильным жгучим ветром.

Его подняли со дна ямы и уложили на доски.

Красивые черты лица, пепельного цвета длинные волосы, завидный рельеф мускулатуры и деревянный крестик на груди, – вот и все, чем мог похвастаться незнакомец. Никаких тебе отличительных знаков или особой одежды, что смогла бы отнести человека к высшему сословию. Туника без рукава, да мешковатые штаны без обуви.

– Да́рби! Позовите Дарби! – закричал Жуакин.

Дарби был лекарем в Груадарке. И естественно, Жуакин взял его с собой, когда направился вместе с каллитами на поиски своего друга.

Высокий, худощавый человек прибыл довольно быстро, как будто бы все это время ожидал такого случая. Он приблизился к незнакомцу и велел перевернуть того на живот.

Бездыханное тело повернули лицом вниз, и Дарби открыл ему рот. Приподняв голову, он разжал челюсть и сунул ему в пальцы, казалось в самую глотку. Изо рта посыпался песок. Лекарь ударил его несколько раз по спине, потом снова запустил костлявые пальцы в рот.

Все манипуляции не приводили к успеху. Как бы Дарби не старался, бездыханное тело так и осталось бездыханным, беспомощным и неживым.

– Снова поверните его на спину! – приказал лекарь.

Рабы с быстротой молнии исполнили его приказ.

Теперь Дарби ударил его в грудь. Послышался слабый стон, а может, это ночной ветер набирал силу? Тем не менее, Хуан знал, что не ему одному послышались звуки в груди незнакомца. По крайней мере, Жуакин с надеждой посмотрел на него.

Лекарь скрестил ладони и несколько раз надавил в области груди. Прислушался к дыханию, снова пару раз надавил и опять разжал челюсти незнакомца.

Дарби зажал ему пальцами нос и с силой вдохнул в рот.

Потом еще. И еще.

– Давай, упрямый мерзавец! От меня тебе не уйти! – бормотал лекарь.

Задачей Дарби являлось восстановление рабов из Мраморного рудника, а потому отношение к ним он особого не испытывал. Каждый раз, когда рабочая сила Жуакина пыталась, так сказать, «улизнуть» от него в потусторонний мир, он воистину становился великим лекарем. Все рабы, старающиеся покинуть это место, были для него мерзавцами, слабаками и предателями! И наряду со стражниками Груадарка, он исполнял свою значимую роль в жизни Мраморного рудника. Конечно, некоторые из рабов все же отправлялись в мир иной, но многих ему удавалось «остановить».

В этом была его главная заслуга!

Дарби снова надавил в область груди, и в очередной раз вдохнул в рот незнакомцу. Лицо лекаря побледнело от нехватки кислорода. На миг, Хуану почудилось, что Дарби вот-вот потеряет сознание, и рухнет, словно бездыханное тело незнакомца. Но, в следующее мгновение произошло то, что и следовало доказать. Опытный и настойчивый лекарь не выпустил из этого мира бедную человеческую душу.

Незнакомец повернул голову в сторону и мощно кашлянул. Сгустки песка, перемешанные с кровью, какая-то застоявшаяся слизь, грязь и тому подобное, вылетели наружу.

– Он жив! Жив! – зашептались рабы и каллиты вокруг.

Лекарь поднес ко рту спасенного человека курдюк с водой, а Жуакин облегченно перекрестился:

– Как ты его нашел, Хуан?

– Совершенно случайно, друг мой! Ведущий увидел его в песках.

– И ты запросто отправил караван в Груадарк, а сам бросился ему на помощь?

Укоряющий взгляд Жуакина обжигал до мозга костей.

– Я привез тебе нового раба! Не в этом ли заключается моя работа?!

– И сам едва не погиб! – напомнил Жуакин.

Незнакомец сделал несколько глотков. Его тяжелое дыхание, невероятно красные яблоки глаз и обессиленное тело еще долго не придет в нормальное состояние, но мускулатура, уверенные взгляд и твердая хватка – в скором времени восстановятся. И как надеялся Жуакин, он станет для него сильным рабом, способным перенести любой тяжкий труд на Мраморном руднике. Не то, что эти слабаки из поселения Си́велл!

– Грузите его на повозку! – приказал рабовладелец. – Да и нам с тобой, Хуан, пора выдвигаться в путь. Ветер поднимается, а песок превращается в лед! Поверь, ночь в пустыне лучше никогда не встречать!

Глава 2. Груадарк.

Забудьте все то, что вы видели до этого!

Забудьте все ваши воспоминания, представления о настоящем сказочном мире, и блаженстве! Выкиньте из головы все то, что вы знали до того самого момента, когда впервые въехали на территорию Груадарка.

Это не какой-то там обычный и ни чем не примечательный город, мирно пристроившийся на острове Фандейл. Это даже не спокойное и процветающее поселение, расположенное у края высоких гор, богатое полезными ископаемыми под названием мрамор. И это даже не тихое и скрытое ото всех обиталище ценных пород минералов! Это известное на острове пристанище рабов, тем или иным способом попавших в непростое по нынешним временам положение.

Адский труд здесь соответствует действительной реальности. Люди, задействованные в добыче мрамора, не знают покоя, полноценного отдыха и свободы уже многие и многие века. И не их вина в том, что за пределами острова Фандейл, кто-то полон огромной решимости выбрать весь мрамор из рудника и украсить стены своего или соседнего жилища, щедро пожертвовав золотыми монетами.

Жуакин был славным рабовладельцем, чей покойный ныне дед, впервые в этой среде обитания основал корпорацию по добыче полезного ископаемого. И не просто полезного, а того, которое можно продать по высокой спекулятивной цене! Когда-то поселение Груадарк имело в наличие всего несколько рабов, ринувшихся в это место за легкими деньгами. В последствие, они, за неимением другой равноценно оплачиваемой работы, остались здесь навсегда, создавая семьи в этом Богом забытом поселении.

Здесь же рождались новые и новые рабы, возведя сообщества, племена и братства. Зарождалась новая жизнь, превращая скромное место для ночлега в большое поселение. И вот тогда дед того самого Жуакина внезапно понял, каким образом вести дела на своей территории и не потерять ни одного члена работающего класса, как до этого называли себя новоиспеченные и будущие рабы.

Выдавались огромные кредиты на освоение новых земель. С радостью жертвовались в долг баснословные суммы денег, только ради того, чтобы продлить существование обычных работяг в этом месте в качестве наемного персонала Мраморного рудника. И, наконец, проценты взятого долга росли день ото дня, а бизнес многие поколения процветал, не давая ни малейшего шанса возвратить занятую сумму и погасить растущий день ото дня долг.

Недовольных работников было все больше. Кто-то своими кровно заработанными монетами старался погасить долги друга, брата, соседа, тем самым загоняя и себя в глубокую яму должника. В связи с этим создавались новые поправки в договоре. Переписывались обязательства и требования. И, в конечном счете, вольнонаемные рабочие неформально превратились в рабов. Без свободы, права и надежды на лучшую жизнь.

Долги покойного отца, брата и сына равномерно распределялись по родственникам усопшего. И единственным способом их погасить – была изнурительная и нечеловеческая работа на Мраморном руднике.

Спустя какое-то время, из-за моря пришло новое известие. Мрамора требовалось все больше и больше, будто заказчики желали весь мир снабдить природным минералом. Все новые и новые заказы поступали на остров Фандейл. Все больше и больше природных глыб требовалось таинственным нанимателям, словно они проверяли на прочность корпорацию деда Жуакина. И были они вне себя от счастья, потому что местный рабовладелец исполнял все их капризные желания.

Не гнушаясь обманом, подкупом и запугиванием, управитель скромного палаточного лагеря заключил тайный контракт с головорезами, нанятыми для простой, но эксклюзивной работы.

Так появились каллиты.

Их задача состояла в том, чтобы с помощью обмана, или же устрашения находить странствующих бедолаг, кто за гроши честно отрабатывали свой хлеб на рудниках. Среди них были настоящие искатели приключений, старающиеся заработать пару монет для предстоящего похода в далекие земли. Гордые юнцы, решившие покинуть отчий дом, в поисках необыкновенных сокровищ, разбросанных в разных частях Файдейла. Они даже не подозревали, чем все это может для них обернуться!

Дед передал в правление только-только зарождающийся Груадарк своему сыну, а тот – своему. Жуакин был славным торговцем и предпринимателем. В его ведение поступило всего тридцать две души крепких и работящих особей человеческой породы. А уже через несколько лет, рабовладелец довел их число до пары сотен, большая часть из которых была вся погрязшая в долгах.

Конечно, одной его заслугой нельзя было похвастаться. Быстро и четко работали каллиты Хуана, который очень скоро стал другом местного рабовладельца. Едва замешкавшийся путник, ступивший на территории острова, становился для них лакомым кусочком, а в последствие и главной рабочей силой самого Груадарка.

Давний палаточный лагерь превратился в настоящее поселение. Пришлось даже нанимать охрану для такого количества наемных рабочих. Рабы то и дело пытались ускользнуть из этого места, нарушая действующий контракт. А потому, гвардия из Браде́ны, где по большей мере дислоцировался отряд стражников, пресекала все попытки рабов покинуть территорию и остановить добычу такого ценного для нанимателя мрамора.

Груадарк процветал.

Жуакин был уже не молод, но хорошо обеспечен. Мрамор доставлялся за море с четким и нерушимым планом, и все были счастливы. Кроме, конечно, рабов.

В полутемном помещении было просторно, но по-особому неприятно и влажно. Хуан не любил находиться в этом месте, но, к его великому сожалению, здесь Жуакин всегда заключал сделку с каллитами, и это его правило было нерушимо. Иногда Хуану казалось, что рабовладелец намеренно выбирает это место для финансовых махинаций, где на бумаге предстояло оформить документ, чтобы продавец, намеревавшийся скорее покинуть неприятное место, пойдет на уступки.

Но, сегодня глава каллитов не намерен был уступать!

И пусть, ему совершенно случайно попался готовый товар прямо в сердце Аваркской пустыни, он не будет на этот раз мелочиться. И никакая мерзкая и влажная комната не подействует на уставшего от бури Хуана. Цена за новоиспеченного раба будет твердой и нерушимой! По крайней мере, она окупит затраты каравана на ночлег и еду!

В комнате их было шестеро.

Жуакин с главой стражников Груадарка, Хуан, в сопровождении провожатого, сам незнакомец, которого несколькими часами назад выудили из глубин Аваркского песка, и, конечно же, Дарби. Лекарь с особой тщательностью осматривал пострадавшего, что-то все время бормоча себе под нос.

Жуакин бросал быстрый взгляд то на незнакомца, то на своего давнего друга по имени Хуан. Может быть «прицеливался», какую же цену в этот раз назначит за будущего раба глава каллитов.

– Интересную историю ты мне поведал, друг мой! – заговорил рабовладелец. – Говоришь, он случайно попался тебе на глаза?

– Ты ведь знаешь, Жуакин, что мой караван только вчера покинул Груадарк. Ты был этому свидетелем!

– Знаю, знаю! Ты отправился по змеиному пути, и должен был вскоре выйти у Си́велла.

– Совершенно верно! Но произошла одна непредвиденная ситуация.

– И какая же?

– На горизонте мелькнули беглые рабы, и мы с ведущим решили преследовать их. – Оправдался Хуан.

Жуакин удивленно взглянул на друга, и недоверчиво поинтересовался:

– Ты уверен, что это были именно «беглые»?

– Они пытались убежать от нас! Что я еще мог подумать!

Рабовладелец покачал головой.

– Ну, хорошо! Ты пустился по их следам, и что же?

– А ничего! – искренне сказал Хуан. – Они скрылись в дюнах, и больше мы их не видели!

– Прям так и скрылись?!

– Так и скрылись! – нервно поведал работорговец. – Словно сквозь песок провалились! Мы преследовали их километров пять! Сильно отклонились от тропы, а когда осознали, что нам их не достать, возвратились на змеиный путь.

Жуакин хлебнул из кружки горячего чая и продолжил:

– Ты очень рисковал, Хуан! В это время года пустыня просто кишит бурями! О чем ты только думал, когда преследовал беглецов?!

– Клянусь тебе, друг мой, в том месте не было ничего, кроме песка! И я это прекрасно знаю! Я не раз пересекал пустыню вдоль и поперек! А, еще я знаю то, что им просто некуда было деться, как ни крути. Повсюду только песчаные дюны и палящее солнце!

– Ладно, ладно. Что было, то было! Расскажи, что случилось потом, когда вы вернулись на тропу?

Хуан поднес ко рту цветную кружку, из которой пил великолепный чай. Жуакин знал, что другу нравится этот божественный напиток, который он, кстати, сам выращивал на просторах Груадарка. И эта цветастая кружка всегда была припасена для Хуана.

– Ведущий увидел его первым. Я лишь подтвердил его видение…

– И послал караван в Груадарк, а сам бросился спасать бедолагу?! – напомнил Жуакин.

– Все верно! Я не захотел возвращаться к тебе ни с чем.

– Ни с чем! – рабовладелец грозно взглянул на друга. – Думаешь, я бы прогнал тебя из города, если бы ты не приволок мне раба? Плевать мне на эту мразь! Ты – мой друг, и этим все сказано! Я принял бы тебя в любом случае, независимо от того, прибыл ты с «товаром» ты или нет!

– Я знаю, Жуакин! Знаю об этом! – оправдался Хуан. – И все же я истинный каллит, и не мог поступить иначе.

– Ты мог погибнуть! – снова укорил Жуакин. – Как ты не можешь понять, рабы навсегда останутся рабами! А друга я бы потерял навсегда!

На мгновение, Хуану почудилось, как заблестели глаза рабовладельца.

– Тем не менее, я все же доставил «товар». Пусть не в таком надлежащем состоянии, как бы хотел. Но, все же!

– Кстати, о «товаре»! Эй, Дарби, как там наш подопечный?

Лекарь все еще крутился около неизвестного, то проверяя пульс, то прикладывая стетоскоп к его груди.

– Он все еще без сознания, но, жить будет! Можешь о нем не беспокоиться!

– Ну, вот и ладненько! – ответил Жуакин.

И глава каллитов снова вмешался в разговор:

– Посмотри на его телосложение, друг мой! Когда он восстановится, будет работать за двоих! А то и за троих!

– Довольно тебе! – остановил его Жуакин. – Набиваешь цену?

– Я констатирую факты! – резко ответил Хуан.

– Я лишь вижу единственный реальный факт! – указал рабовладелец. – Он лежит без сознания и еще палец о палец не ударил, чтобы доказать твою «призрачную» действительность.

– Ты ведь знаешь, друг мой, что он докажет свою состоятельность! Обязательно докажет!

– Об этом потом, Хуан! Лучше объясни мне, каким образом он появился в пустыне без воды, скакуна и подобающей одежды?

Ответ на этот вопрос не знал никто. Даже Хуан.

– Понятия не имею! – честно ответил каллит. – Я спросил его имя, когда попытался помочь. И знаешь, что он мне ответил?

– Понятия не имею.

– «Я не знаю!».

Тишина повила в просторной влажной комнате. Жуакин задумчиво смотрел на Хуана, а тот в ответ удивленно смотрел на него. Видимо, рабовладелец по глазам старался определить, – врет его оппонент или все же говорит правду.

– Как такое возможно?

– Тот же самый вопрос задал ему я! Но, не это потрясло меня в тот момент! Как ты уже заметил, незнакомец оказался в самом центре пустыни без подобающей одежды, скарба и скакуна! Всяк, ступающий во владения Аваркской пустыни, знает искомую истину наперед: без еды, питья и скакуна – гореть тебе в солнечном огне без права на существование!

– Думаешь, он не знал этого?

– Думаю, он не ведал, что творит.

И тут незнакомец пришел в себя.

Замученные веки раскрылись, и сухие от жажды губы разлепились:

– Воды! – голос был тихий, как показалось на первый взгляд.

– Сколько ты хочешь за него? – Жуакин всегда опережал события.

– О, нет, мой дорогой друг! – съязвил Хуан. – Для начала, я хочу посмотреть на него!

– Ах ты, хитрый лис! – изумился рабовладелец. – Последний раз, когда ты такое говорил, получилась довольно интересная ситуация! Помнишь ее?

– Еще бы! – рассмеялся каллит. – В тот раз ты лишился раба, а я приобрел ведущего караваном!

– Вот именно! Но, сегодня, мне не хотелось бы снова повторить ту ситуацию.

– Не беспокойся, мой друг! – успокоил Жуакина Хуан. – Места́ в моем караване уже заняты, и даю тебе честное благородное слово, что оставлю этого раба в Груадарке, что бы ни произошло!

– На этом, конечно, спасибо! – поблагодарил его рабовладелец. – Дай ему воды, Дарби!

Лекарь усадил на дощатую кровать незнакомца и поднес к его губам курдюк с водой.

Спасенный жадно испил из курдюка, но не стал снова валиться на приготовленный настил. Вместо этого, он удивленными глазами осматривал зябкое и влажное помещение.

– Ну что, Хуан, пообщаемся с новым «приятелем»?

– С удовольствием!

Друзья отставили кружки с чаем в сторону и устремили свои взгляды на незнакомца.

– Мы хотим знать твое имя! – просто и честно последовал первый вопрос.

Незнакомец отпрянул от курдюка с водой и с интересом рассмотрел собеседников. Его глаза метались от черноволосого парня к толстому кучерявому мулату, будто он оценивал сидящих напротив собеседников. А так же холодная от влаги комната, не ускользнула от его внимательного взгляда

– Я уже отвечал на этот вопрос твоему другу! – грубо, но достойно человека, которого еще не заковали в кандалы.

– Мой друг не помнит твоего ответа! – громко и устрашающе произнес Жуакин. – Он был во власти песчаной бури, как и ты! Так удостой же меня своим ответом! Меня зовут хозяин Жуакин! А тебя?

Пауза.

Слишком долгая, как показалось управителю Груадарка.

– Хозяин чего? – выдавил незнакомец.

– Он слишком слаб, безволен, чтобы осознанно отвечать на твои вопросы! – вмешался лекарь.

– Уважаемый Дарби, позволь мне решать, когда и кому задавать свои вопросы! – вспылил Жуакин.

Лекарь тут же замолчал.

– И все же, чего ты хозяин?! – после отдыха на дощатом помосте незнакомец медленно набирался сил.

Друзья переглянулись.

И Жуакин знал, что цена за раба поползла вверх.

– Сначала ответь на мой вопрос! – рабовладелец был непреклонен.

– Я не помню. Я уже говорил твоему другу.

– А может, ты просто не хочешь мне поведать о себе? – поинтересовался Жуакин. – Наверняка, у тебя осталась семья где-нибудь в Си́велле, На́рде или Браде́не?

Незнакомец задумался.

Хуану показалось, что ни одно из перечисленных поселений ему не показалось знакомым. Скорее всего, незнакомец прибыл сюда с дальних берегов. Может быть, из заморских стран или городов, о которых ему в помине не известно.

– Ну, хоть что-то ты помнишь? – вмешался в разговор Хуан.

Человек с длинными пепельными волосами странно посмотрел на собеседников. Он, видимо, думал, что ему сейчас начнут задавать наводящие вопросы, станут вспоминать знакомые места, ориентиры или имена, но то, что он услышал в следующее мгновение, его точно повергло в шок:

– Довольно этой клоунады! – взорвался Жуакин. – Не хочешь – не говори! Я буду звать тебя – Безымянный! В моей вотчине ты не первый, и не последний отрицала! Твоя задача – работать не покладая рук на Мраморном руднике и не задавать больше вопросов. Вот и все! Сколько ты хочешь за него?

Последняя фраза предназначалась Хуану.

– Десять золотых!

Словно гром среди ясного неба.

Даже того, ведущего караваном, Хуан оценивал в семь золотых монет. Хотя, его ни при каких обстоятельствах нельзя было учитывать, потому что рабом он все же не стал. Но, сейчас, это было выше всего сущего на земле.

– Я так понимаю, вы пытаетесь меня продать?

– И бесплатная доставка к месту работы, если Безымянный все же попытается сбежать! – воскликнул Хуан, не обращая внимания на вопрос новоиспеченного раба.

Ну, это была более-менее хоть какая-та компенсация за потраченную сумму. Хотя, закованный в оковы раб, может и никогда в жизни не совершить побег.

Ай, да, Хуан!

Ай, да матерый лис!

– Десять золотых – довольно высокая сумма за незнакомца, кто не помнит даже своего имени! – сообщил Жуакин. – Может статься, он из Высокого сословия и родом из того места, которое находится по ту сторону Караба́тского моря. Вдруг его станут искать? Что я буду делать тогда?

Хуан задумался.

Никогда в его жизни ни один из рабов не опроверг принятого решения рабовладельца, и не представил неоспоримые доказательства, чтобы ввергнуть в настоящий шок поселение Груадарк.

Обычно странник из Сивелла, Брадены или Нарда, попавший даже по злой ошибке в рабство Груадарка, никогда не посмел бы опровергнуть договор, подписанный кровью будущего раба.

И этот незнакомец не исключение!

Если Хуан и Жуакин что-то решили, то так тому и быть! Раб навсегда останется только рабом, и право голоса никогда в жизни никто ему не предоставит.

– Сделай так, чтобы о Безымянном никто не узнал! – гордо ответил каллит. – И все проблемы в одночасье исчезнут!

Дельная мысль.

Рабовладелец подошел к своему подопечному и строго взглянул ему в глаза:

– Протяни руки вперед! Да так, чтобы я их видел! – рыкнул Жуакин.

Незнакомец показал ему свои ладони, не понимая, что же хочет от него управитель Груадарка. И в следующее мгновение на его запястьях сомкнулись железные оковы. Безымянный не сразу осознал, что и к ногам прицепились самодельные кандалы, и толстой цепочкой соединили все четыре конечности.

– Что происходит! – человек с длинными пепельного цвета волосами воистину обомлел.

Его тело еще приходило в себя после изнурительной борьбы с Аваркской пустыней, но мозг уже практически полностью оправился от тяжелой травмы.

– Теперь ты принадлежишь мне! – гордо заявил Жуакин. – Этот человек продал тебя за десять золотых монет.

Рабовладелец кивнул в сторону своего друга.

– Он не имеет на это никакого права! – повысил голос незнакомец.

– А вот, и неправда! – перебил его Жуакин. – Хуан спас тебя от песчаной бури! Возвратил твое тело к жизни, конечно, не без помощи моего лекаря, и теперь твое тело во власти нашей нерушимой дружбы! Когда я попросил назвать свое имя – ты не ответил! Посему, по законам острова Фандейл, ты провозгласишься «заново рожденным»! Я присуждаю тебе имя – Безымянный! Скоро документы, удостоверяющие твою личность, будут готовы! И отныне, ты моя непосредственная собственность! Хочется тебе того, или нет!

Нездоровая ухмылка скользнула по лицу Безымянного. Он все еще размытым взглядом смотрел на своего новоиспеченного хозяина и не мог поверить в происходящее. Но, то, что произошло далее, действительно повергло его в шок:

– На колени! – злорадно произнес рабовладелец.

Незнакомцу показалось, что ему это только послышалось, но взгляд собеседника тут же убедил его в обратном.

Сердце попыталось вырваться из груди. Удары, казалось, были слышны далеко за пределами Груадарка, и ярость накатила холодной волной.

Безымянный вперил безрассудный взгляд в глаза рабовладельца, и искренне ответил:

– Пошел к черту!

Никогда в обители Жуакина не произносили таких мерзких и несуразных слов. Никогда на его веку не являлся черт во плоти на этот остров, и ни за что на свете он никто бы не пожелал, чтобы рогатое чудище прибыло сюда просто по велению какого-то раба.

Удар был не сильным, но вполне себе болезненным.

Правый бок обожгло, словно в него вонзилось копье. Стражник, что находился в комнате, от которой воняло сыростью и плесенью, моментально среагировал на сказанные слова, и когда незнакомец свалился с дощатого настила, схватил того за волосы и поднес огромный кинжал к его горлу.

– Нет-нет, У́льфгар! – остановил громилу Жуакин. – Он еще понадобится Мраморному руднику. Негоже поступать так с новоиспеченным работником.

– Видали мы таких работников, Жуакин! Днем они – сама обаятельность и преданность! А ночью – только дай повод, воткнут кинжал в спину и даже не испытают угрызения совести!

– И все же, Ульфгар, мы не можем просто убить этого бродягу. За него я отдал десять золотых монет! И если тебе вдруг заблагорассудится перерезать горло этому юноше, поставь, пожалуйста, в известность мою персону. А еще, компенсируй убытки на руднике, так как я непременно намереваюсь воспользоваться его рвением, чтобы повысить производительность.

Стражник только являл собою несусветную тупость и отсутствие здравого смысла. Но, на самом деле, оказался вполне понимающим человеком. Кинжал, едва коснувшись горла незнакомца, удалился в самодельные ножны.

Спасенный незнакомец провел ладонью по своему горлу, где капельки крови блеснули на загорелой коже. Еще немного и лезвие стражника пронзило бы сонную артерию, и вот тогда даже вмешательство лекаря Дарби ни чем не могло помочь.

Жуакин медленно подошел к заключенному и присел рядом:

– Ты – моя собственность! – напомнил он. – И где бы ты ни находился, ты будешь помнить об этом. Я знаю, таких как ты много лет. Я знаю, что они ловко притворяются Высокого рода людьми, объясняя, что не помнят своего имени, титула и звания. А так же я ведаю, что ты не один из них. Высокородных сразу же станут искать. Весть об их исчезновении разлетится по Фандейлу в считанные часы, или даже минуты! Поверь, я бы уже знал о тебе, если ты хоть какое-нибудь значение имел для таких, как они! А потому, у меня всего два вопроса к тебе: кто ты такой на самом деле, и как ты оказался в самом центре Аваркской пустыне без еды, питья и верного скакуна? Ответишь на них честно, – дарую тебе спокойную жизнь, достойную счастливого раба! Но, ежели попытаешься меня обмануть – сгниешь в бесконечных работах на Мраморном руднике, словно Великий «отрицала» этих забытых земель!

Безымянный смотрел на него необыкновенным взглядом. Он воистину хотел поведать собеседнику, кто он такой на самом деле. Откуда он прибыл, и какой тайный умысел несет в себе его появление. И не потому, что боялся кары за содеянное, ложь или утайку главного помысла в отношении управителя Груадарка. Ему хотелось вспомнить свое предназначение, если оно на самом деле было. Ему хотелось рассказать свою, никому не известную историю, и ему чудился какой-то недвусмысленный план действий, что глубоко был упрятан в тайные уголки памяти.

Но, он не мог вспомнить.

Он только смотрел на собеседника удивленным взглядом, понимая, что не сможет сейчас ему чем-то помочь. Да что там, ему! Он и себе-то не способен помочь! А потому, гореть ему в этом «Мраморном» аду еще много и много лет, пока предательская память не окажет «медвежью услугу».

– Я уже сказал тебе и твоему другу, что ничего не помню! – голос незнакомца дрожал, но был четок, прост и непреклонен.

– Аваркская пустыня не место для прогулок! – закричал разъяренный Жуакин. – Какого черта тебе было там нужно? Что ты вынюхивал?

Нервы были на пределе. Даже Хуан забеспокоился о своем друге. Золотые монеты он все еще не получил, и если вдруг кучерявый мулат в порыве гнева убьет новоиспеченного раба, то десять золотых кругляшек навсегда уплывут от незадачливого работорговца.

– Я не ведаю, где я! Я не знаю, кто я! И я не помню, каким образом оказался в пустыне! – прохрипел Безымянный. – Убей меня, и может, память вернется в мой пострадавший мозг! Но, к твоему сожалению, ты уже ничего не узнаешь!

Что, правда, то, правда!

Жуакин выпрямился, гордо посмотрел на пленника сверху вниз и обратился к лекарю:

– Сколько тебе нужно времени, Дарби, чтобы восстановить этого юношу для работы?

– Пару дней, не больше. – Ответил лекарь Груадарка.

– Да будет так! – громко произнес Жуакин. – Добро пожаловать в нашу большую семью, Безымянный! Тебя ждет нелегкий труд на рудниках, и не стану лукавить, ты, скорее всего, умрешь на Мраморных приисках уже через несколько месяцев, так и не узнав своего настоящего имени! Я знаю, – ты лжешь о своем прошлом и о своей истинной цели прибытия. Не ведаю, какую игру ты затеял, но тебе придется от нее отказаться, потому что у тебя нет другого выбора! Это говорю тебе я – Жуакин! Истинный управитель Груадарка!

Глава 3. Железные оковы.

Дарби понадобилось два дня, чтобы Безымянный обрел силы и, наконец, был готов приступить к своим непосредственным обязанностям. Время, проведенное в Лазарете, пошло на пользу для них обоих. Лекарь получил очередную порцию непререкаемого авторитета, а Жуакин – новоиспеченного работника в лице крепкого и зрелого юноши.

Мраморный рудник встретил его с распростертыми объятиями, если можно было так выразиться. Рабы выполняли свои обязанности посменно. Жуакин вовремя осознал, что тяжкий труд быстро выведет из строя его «личный состав», если заставить каторжников работать от рассвета до заката каждый Божий день. Особо упорные и наделенные недюжинной силой «работяги» продержатся месяц-другой, но потом, все равно неистовый запал иссякал.

Рвались сухожилия. Выходили из строя даже самые крепкие мышцы, и усталость эффектной волной накатывалась, заставляя обессиленных рабов отправляться в лазарет.

Конечно, опытный Дарби с помощью своей помощницы – молодой мулатки с узкими глазами по имени Цуруко́, с помощью своих чудодейственных трав и зелий, мог поставить на ноги любого раба в считанные мгновения. Поговаривали, что в его арсенале имелся такой состав лекарственных препаратов, что работник Мраморного рудника мог ночи напролет вырезать камень без сна, еды и питья. Сколько длился такой эффект трудно сказать! На каждого отдельного раба он оказывал различый эффект. Кто-то «сгорал» за несколько дней, а кому-то удавалось в таком ритме продержаться и пару месяцев.

Но это все же был не выход из положения. После такой «гонки» рабы просто-напросто иссякали, а чтобы полностью восстановить их работоспособность, требовалось уже намного больше время, чем обычно.

Лазареты стали бы переполнены донельзя.

Люди лежали бы на полу, сидели в неудобных позах, прислонившись к каменной стене, и страдали от сильной боли в мышцах и сухожилиях.

Позже Жуакин попробовал простую и распространенную «пятидневку», предоставляя своим рабам субботу и воскресенье для отдыха и восстановления сил. Но, и это был не вариант! Мало того, что два, предоставленных подряд выходных, пагубно влияли на дальнейший выход на работу, да еще синьор Закария вдруг сообщил, что нанимателям внезапно потребовался мрамор каждый день. Как выяснилось позже, на материке за пределами Карабатского моря готовились к важнейшему событию, а потому главным и первостепенным делом были непрерывные поставки полезного ископаемого тем, кто готов был платить золотыми монетами.

И вот, Жуакин нашел выход из положения: сутки через сутки! Отличная идея, внезапно пришедшая в голову старому рабовладельцу. Конечно же, сутки никто из рабов не трудился на руднике, иначе вновь Лазарет набился бы бесполезными телами. Рабы добывали мрамор лишь от рассвета до заката. Ночью работать на руднике воспрещалось! По рассказам очевидцев, при наступлении темноты у мраморных залежей происходили странные и необъяснимые события. То, не ловкий бедолага оступится на крутом уступе и рухнет вниз, сворачивая себе шею. То, кого-то придавит цельным куском мрамора, кроша кости рук и ног. А бывали случаи, что в потемках, один из рабов не увидит своего собрата и вонзит кирку ему точно в колено.

На такие жертвы Жуакин точно не мог пойти. Рабы поставлялись в Лазарет со скоростью, превышающей пополнение «личного состава». А потому, сутки через сутки, вернее – день через день – было отличным графиком работы.

На рассвете Безымянного доставили прямиком на рудник.

– У той большой глыбы машет киркой один из рабов. Видишь его? – спросил Ульфгар.

Безымянный кивнул.

– Так вот! Это староста четвертого барака, и зовут его Бру́тус. Будешь работать в его отряде, ну, и, разумеется, жить с ним в бараке. Несколько дней назад он потерял своего давнего друга, так что спальное место недолго будет пустовать, как я ему и пророчил. – Глава надзирателей усмехнулся. – А, теперь, хватай кирку, раб, и бегом за работу!

Безымянный еще пару мгновений посмотрел на надзирателя, но, увидев, как тот потянулся к длинному кнуту, висевшему на правом его боку, взял в руки орудие труда и без разговоров двинулся в сторону большой мраморной глыбы. Не очень-то хотелось оказаться в роли скотины, подгоняемой длинной увесистой плетью.

Территория Мраморного рудника была огромной. Во всех его частях суетились рабы, сновали из стороны в сторону стражники, то и дело, подгоняя нерасторопных работяг.

Надзирателей было человек десять. Каждый из них имел при себе увесистый кнут и короткий палаш. Одеты они были в черные цвета, чтобы выделяться на фоне рабов. На черную ткань одежды быстро оседала мраморная пыль, подгоняемая слабым «стонущим» ветерком.

Рабов насчитывалось человек пятьдесят. Все они носили старые лохмотья, как и у Безымянного, и выглядели, словно поднятые из недр земли мертвецы. Такой эффект приобретался с помощью мраморной пыли, оседающей на лицах и обнаженных конечностях. Увидев такого работника ночью, заплутавший очевидец точно бы умер от страха, или в лучшем случае бросился бы со всех ног бежать, куда глаза глядят.

Крепкий златовласый раб увидел незнакомца шагов за десять до сближения. Кирка медленно опустилась, и он вытер белесую пыль со лба.

– Новенький?

– Ага. – Ответил незнакомец.

– Меня зовут Брутус. – Златовласый протянул руку. – Присоединяйся к нашей семье!

Безымянный пожал ее, и внезапно ощутил, какая мерзкая на ощупь была мраморная пыль. Словно он раздавил кости давно умершего человека, и втирал их в ладони.

– Здоровяка зовут Андра́ди, а того, кто пониже – Тулл!

Брутус указал на двоих рабов, кто с трудом воротил громадную глыбу мрамора, пытаясь ее уложить на деревянную повозку.

Андради был мускулистым крепышом, с черными, как смоль, волосами, завязанными сзади в хвост. Его рост был огромен, превышал, наверное, метра два. Ему исполнилось от силы лет двадцать. Еще молокосос, по сравнению с другими работягами Мраморного рудника.

Тулл был невысокого роста. Наверное, ниже самого незнакомца. Его кожа отливала черным цветом, и был он постарше своего собрата лет на десять. Мраморная пыль на бритой его голове смотрелась на нем с особым эффектом, – белая мука ровным слоем ложилась на черную гладь кожи. Ну, воистину, мертвец из загробного мира!

– Ну, чего встал?! – закричал Тулл. – Помоги что ли, погрузить глыбу!?

Незнакомец опомнился, бросил кирку и схватился за ровные квадратные края мраморного куска.

– Аккуратнее! Иначе порода соскочит с повозки, и мы вечером останемся без еды!

Безымянному не прельщала такая участь. Его неважно накормили в Лазарете, считая, что порцию побольше заслуживали только усердные работники. А тем, кто мирно прохлаждается в «раю», как называли меж собой Лазарет рабы, еда и питье и вовсе не нужно. Достаточно «наесться» и «напиться» прелестными формами молоденькой Цуроки. К слову говоря, в основном, по этой самой причине рабы легонько травмировали себя, чтобы день-другой полюбоваться помощницей Дарби.

Мраморный рудник они называли «адом», и безнадежно ждали, что в какой-нибудь день представиться удобный случай ускользнуть из этого «гиблого» места, и вернуться к нормальной жизни. Многие из них слыхали легенды о том, что недалеко от Древнего города Нард раскинули лагерь беглые рабы. Когда-то давно, уже и не вспомнит даже самый старый раб поселения Груадарк, чернокожий работяга поднял восстание и с горсткой доверенных людей покинул это злополучное место. Кто-то поговаривает, что его вовсе не нашли. А кто-то ведает трагическую историю о безнадежном сражении у города Нарда, и гибели беглецов.

Никто из беглых рабов не сдался тогда в плен, а потому они удостоились Великой участи гордо умереть от палашей стражников и охотников за рабами.

Но, это всего лишь легенда, обросшая теперь сказочными поверьями, слухами и сказаниями.

Под натиском трех крепышей мраморная глыба удобно легла на повозку, и рабы прочно закрепили ее ремнями.

– Готово! – сообщил Андради. – Как тебя зовут, незнакомец?

Страшный вопрос для Безымянного!

И не потому, что своего имени он так и не вспомнил. Наверняка, этому есть разумное объяснение! Но, больше его расстраивал тот факт, что он не может вспомнить даже отдельные отрывки из своей жизни. Его, словно бы не существовало до того момента, когда Хуан встретил его в Аваркской пустыне.

– Многие спрашивали меня об этом. – Поведал незнакомец, невольно вступивший в рабочий отряд Брутуса. – Но, никто так и не удосужился его узнать по одной простой причине.

– И по какой же? – златовласый отставил в сторону кирку и заинтересовался своим подопечным.

– Я сам не помню своего имени! – ответил незнакомец.

– Как так? – удивился теперь Тулл. – Всяк помнит свое имя при рождении, откуда он родом и как появился в этом мраморном «аду». Ты ведь помнишь, что случилось накануне?

– Хороший вопрос. – Как-то уж очень грустно ответил собеседник. – Последнее, что я помню, – это пустыня!

– Аваркская пустыня?! – вмешался в разговор Андради. – Ты из «беглых»?

– Кто такие «беглые»? – не понял Безымянный.

Рабы удивленно уставились на собеседника. Либо незнакомец над ними издевается, либо и вправду, не понимает, о ком идет речь.

– Посмотри на него, Андради! – воскликнул Тулл. – Ему лет тридцать, от силы. Думаешь, он участвовал в «Большом мятеже Яргаха́ка»? Не думаю. Вероятнее всего, он один из его отпрысков.

– Ха-ха! – рассмеялся Андради. – Я больше поверю в то, что ты – один из отпрысков Яргахака!

Всем известно, что Великий повстанец, сподвигший рабов на «Большой мятеж», был чернокожим, как и Тулл.

– Тем не менее, нам все же хочется знать, откуда ты? – не оценил маленькую шутку Брутус.

– Я же сказал, что не помню, как здесь появился! – огрызнулся незнакомец. – Я помню, как боролся за жизнь в песках… как ее там… Аваркской пустыни. Но, что было накануне, мне не ведомо!

Златовласый пристально посмотрел на подопечного, может, пытался по глазам определить, – врет незнакомец, или нет.

– И как же ты выжил в пустыне?

– Меня заприметил караван. Не понимаю, что он делал в пустыне, тем не менее, один из людей, рискуя жизнью, бросился мне на помощь, и выудил из песков.

– Понятное дело, что делал караван в пустыне! Как ты говоришь, звали того человека, что помог тебе?

– Хуан, вроде. По крайней мере, так называл его напыщенный мулат с вьющимися волосами!

– О-о! Это не простые для нас людишки! – пояснил Брутус. – Тот, кто, якобы бросился тебе на помощь, – каллит. Знаешь, кто такие каллиты?

– Понятия не имею. – Честно признался незнакомец.

– Это страшные люди! В народе их называют работорговцами. И, поверь, юноша, помог он тебе лишь с одной целью, – подороже продать напыщенному мулату с вьющимися волосами, как ты его точно описал. А теперь, догадайся, кто такой этот мулат?

– Ну, коли Хуан – работорговец, стало быть, мулат – рабовладелец. – Догадался собеседник.

– В точку! – обрадовался Брутус. – Рабы его кличут хозяином Жуакином! И единственная причина, почему Хуан вытащил тебя из Аваркской бездны – звонкие монеты! Те монеты, которые он непременно получит за свою великолепно выполненную работу.

– Десять золотых монет. – Вспомнил разговор Жуакина и Хуана давеча незнакомец.

– Ого! – удивился теперь Тулл. – Неплохая плата за такого раба, как ты. И чем же ты так ценен для него?

– Я – не раб! – огрызнулся собеседник. – И Жуакин мне не хозяин!

– Тише-тише! – вступил в разговор Андради. – Если надзиратели услышат твои высказывания, – всему отряду не поздоровится! Меньшее, что возможно за такое схлопотать, – десять плетей! А большее…

– А о большем ему не нужно знать! – перебил собеседника Брутус. – Скажу только одно – твой предшественник горячо поплатился за неуместные слова, и теперь, как видишь, ты занял его место.

– Я не занимал ничьих мест! И уж тем более, не претендовал на них ни в коем случаю. Мало того, я считаю, что попал в мраморный «ад» по ошибке!

– Поверь мне, юноша, все попали сюда по ошибке! – грозно бросил Брутус. – Ты не найдешь в этом месте уже ни одного раба, кто по своей воле присоединился к нашему обществу. Давно прошли те времена, когда управитель Груадарка честно нанимал рабочих для изнурительного труда на Мраморном руднике. Смышленые малые вскоре поняли, чем им все это грозит, и рассыпались по острову Фандейл, прячась от зорких глаз управителя. Так появились каллиты. Они обманом, угрозами и уговорами, а в последние несколько лет – кражей и насильственным захватом, привозили сюда будущих рабов. И уже никто не мог и представить другой жизни, чем та, что была им здесь уготована!

– Но, ты ведь упоминал «Большое восстание», как его там…

– Яргахака. – Тихо сказал Брутус. – «Большой мятеж Яргахака», если быть точным.

– Вот именно! – воскликнул незнакомец.

– И на что ты надеешься? Думаешь отсюда легко сбежать?! Как бы ни так! Яргахак вывел своих людей за ворота Груадарка с таким жертвами, что тебе и не снилось! Поговаривают, что они все же достигли города Нард, где скрылись от назойливых глаз каллитов. Но, спустя несколько лет, в Груадарк принесли голову мятежника, и доходчиво объяснили присутствующим работягам, что их ждет, если они попытаются снова поднять восстание. Смекаешь, о чем я?

– Их всех убили. – Догадался новый подопечный Брутуса.

– Вот именно! Убили жестоко и медленно! Говорят, местные жители Нарда до сих пор слышат крики бедняг по ночам, будто их вопли навсегда впитались в стены домов. Так что, оставь попытки выбраться отсюда, и смирись со своей участью, хотя бы до той поры, пока у тебя не появится действительно надежный план. Лучше, поведай нам, как же тебя величать, собрат по «несчастью»?

– Хозяин Жуакин нарек меня Безымянным.

– Безымянным?! – изумился Брутус. – А что, неплохое имя для человека, который его даже не помнит.

– Имя – полбеды! – сообщил незнакомец. – Меня больше терзают сомнения, что я ничего не помню о своей прежней жизни. Думаю, я появился в пустыне неспроста! Я понимаю, что моя память повреждена. Понимаю, что я человек глубоко верующий, но не могу понять только одного, – почему Бог так прогневался, что лишил меня самого драгоценного чувства.

И человек с пепельными волосами коснулся деревянного крестика на груди.

– Уж я точно не смогу ответить на твои вопросы! Может быть, по истечении времени память вернется к тебе, а пока, добро пожаловать в нашу семью, Безымянный! И да пребудет с тобою Господь, во веки веков!

Незнакомец искренне еще раз пожал руки Брутусу, Андради и Туллу.

– Эй вы, бездельники! – послышался голос позади них. – Чего застыли, как дохлые собаки?! Тащите эту глыбу на склад, а не то я вам устрою горячие посиделки!

– Уже тащим, Ульфгар! – крикнул в ответ Брутус. – Мы всего лишь знакомились с новым работником!

– Познакомились?!

– Так точно, «господин надзиратель»! – съязвил златовласый.

– А теперь, давай за работу! Не заставляй повторять меня дважды!

И Андради схватил поводья повозки и потянул мраморную глыбу в сторону склада.

Последнее, что услышал Безымянный, это как здоровяк с длинной шевелюрой, заплетенной сзади в косу, шепнул чернокожему другу:

– Нужно отвести его к Дама́су. Он поможет.

После чего Ульфгар бросил им вслед:

– Закрой свою пасть! Иначе, схлопочешь по своей наглой морде.

Труд на рудниках был тяжелым и изнуренным.

Как понял сам Безымянный, рабов делили по отрядам, и каждому назначали сектор рудника, где им предстояло выдалбливать мрамор. Практически все отряды состояли из четырех человек, за редким исключением. Двое из них работали кирками, зубилами и молотками, – крошили мраморный камень и осторожно вырезали из него кубическую форму.

Двое других – были, так называемыми, «кучерами». Они грузили мраморный камень на повозку и доставляли на склад, где его при помощи шлифовки приводили в идеальное состояние, и позже, отправляли к побережью Карабатского моря. Оттуда он прямиком попадал на материк.

И чем больше была глыба и их количество, тем приятней оценивался труд. Еда для отряда была вкуснее, отношение лучше, а иногда, как рассказывал Брутус, удавалось достать чекушку самогона. Его варили в Браде́не – небольшом городке, расположенном на побережье.

Адский труд изнурял.

Скрипели натруженные мышцы. Пощады «просили» крепкие суставы, и ныла спина. Физически неподготовленному работяге было очень тяжело. Только несломленные временем рабы выдерживали пытку Мраморным рудником. Махать киркой, работать зубилом и таскать огромные глыбы на повозку приходилось весь Божий день. Пыль от хрупкого камня летела в разные стороны, лезла в глаза и запутывалась в длинных волосах. Ею приходилось дышать весь день, и даже плотная рафатка, защищавшая рот от каменной «муки», не особо помогала в этом случае.

Дни, месяцы и годы пролетали вихрем над Груадарком. Рабы взрослели, старели и умирали в этом «адском» месте. Конечно, кое-кто не выдерживал изнурительного труда и «отдавал концы» прямо на руднике. Его вывозили за территорию и тут же хоронили на местном кладбище, возле маленькой церквушки.

Естественно, такие случаи можно было сосчитать по пальцам. В основном, когда тот или иной раб старел, и его ресурсы истощались, ему предоставляли подходящую по силам работу. Он выполнял поручения домочадцев, трудился в амбаре, сарае или конюшне под пристальным вниманием других надзирателей. Особо искусные рабы в своем ремесле попадали в прислуги, лакеи, сопровождающие, а так же занимались приготовлением и подачей пищи на стол. Но, такой блат нужно было еще заслужить! Не всякому рабу предоставляли возможность пожить в Большом доме и насладиться прелестью «как будто бы» вольной жизни.

Как позже заметил Безымянный, много здесь было и женщин, в основном темного цвета кожи. Они знакомились, влюблялись и создавали семьи с обычными работягами. Рожденные в неволе дети, становились собственностью Жуакина, а когда подрастали, пополняли «личный состав» рабов.

Сегодня на перекус остановились лишь единожды. Симпатичная мулатка принесла отряду Брутуса большой каравай, какую-то похлебку в глиняной посуде и чарку воды. Все пиршество заняло не более десяти минут, а после его окончания, по команде надзирателей, снова принялись за работу.

– Двенадцать мраморных кубов! – похвастался Брутус, когда Андради и Тулл грузили камень в повозку. – Сегодня мы перевыполнили план, Безымянный! А, что это значит? Верно, друзья мои! Нас ждет полноценный отдых и вкусная еда. Кто бы что ни говорил о жестокости хозяина, но лучшим рабам Груадарка положено вознаграждение!

– Хорошим вознаграждением, лично для меня, была бы свобода. – Рыкнул Безымянный.

– Я уже говорил с тобой по этому поводу! – бросил грозный взгляд Брутус на своего подопечного. – Пора бы отбросить в сторону безумные планы, надежды и мечтания! Прими это, как данное!

– И больше ни слова об этом! – добавил Тулл.

На руднике заметно стемнело.

Брутус и Безымянный отставили в сторону кирки, и переводили дух, пока их собратья отвозили к складу последний на сегодня куб мрамора. Работа была окончена, и златовласый искренне улыбался, когда представил себе, что завтрашний день полностью посвятит отдыху и восстановлению сил.

Безымянный смотрел на него и прекрасно понимал, о чем думает его собрат по «несчастью». В этом забытом Богом месте нет ни радости, ни света, ни жизни. Одно сплошное и глубокое отчаяние. И лишь одинокий лучик прозрения мелькает где-то вдали, когда оканчивается изнурительный труд. Но, лишь на недолгое время! Пройдет ночь, день и еще одна ночь, и надзиратель по имени Ульфгар, снова погонит рабов в это «адское» место. И все зачнется заново! Провернется замкнутый круг, из которого никогда не будет выхода.

Безымянный сжал в ладони маленький крестик:

– Господи, прости раба своего! И дай мне силы выдержать все это. Я знаю, ты никогда не посылаешь испытание больше, чем мы сможем пережить! Но, все же я не понимаю, к чему такие жертвы!

Подул промозглый ветерок.

– Холодно. – Сказал новоиспеченный раб, уже обращаясь к Брутусу.

– Ничего страшного! Потерпи. – Ответил златовласый. – Скоро прибудет стража, и мы направимся в теплый барак, а пока…

Собеседник не закончил фразу. Краем глаза он увидел, как справа мелькнула тень.

– Ты видел его? – обратился он к Безымянному.

– Какое-то животное мелькнуло в темноте. – Согласился собеседник.

– Поговаривают, что здесь видели мраморного волка. – Поведал вдруг Брутус.

– Я видел рога! – сказал новоиспеченный раб. – Значит это не волк.

– А кто же? Горный козел?

С горы посыпалась мраморная пыль, и собеседники отступили назад. Кто бы это ни был, следовало быть настороже. В этом месте при наступлении темноты происходят странные события!

Брутус и Безымянный еще долго бы смотрели в темноту, если бы позади не услышали голос надзирателя.

– Ты куда собрался, мать твою?!

Когда они оглянулись, то увидели, что один из рабов медленно шел в их сторону. Он бы, несомненно, двигался быстрее, если бы не цепь, соединяющая кандалы обеих ног.

И все бы ничего! Странным явлением никак нельзя было назвать сие действие. Мало ли зачем понадобилось рабу войти в сектор, где ранее трудился отряд Брутуса. Но, вот кирка наперевес, грозно смотрящаяся в полутьме, заставляла сердце съежиться до невероятных размеров.

– А ну, немедленно, остановись! – уже закричал один из надзирателей.

Он с легкостью нагнал подопечного и схватил того за плечо.

В следующее мгновение, произошло то, чего никто никогда не видел уже много лет. И это событие просто повергло в шок очевидцев.

Раб молниеносно развернулся и вонзил кирку надзирателю в грудь.

– Господи, Боже! – воскликнул кто-то из темноты.

Послышался хруст ломающихся костей, после чего надзиратель медленно опустился на мраморную крошку.

Раб склонился над ним, и Безымянный увидел, как тот вынул из ножен стражника палаш. Безумец выпрямился в полный рост, занес над головой клинок и с силой рубанул по железной цепи.

Крепкий металл не выдержал. В одно мгновение цепь раскололась на две части. Раб снова повернулся в сторону Брутуса и Безымянного и зашагал уже быстрее.

Если кирку в руках работяги можно было еще как-то объяснить, то уж палаш никаким объяснениям не поддавался! Безумец ясно дал понять, чего хочет в это самое время.

Без цепи на ногах он перемещался намного быстрее, так что убежать от него никак не представлялось возможным.

– Ты что творишь?! – закричал Брутус.

Но, раб все шагал и шагал в его сторону. В конце пути он уже перешел на бег и замахнулся палашом. Испуганный Брутус отступил в сторону и, оступившись на мраморных камнях, потерял равновесие. Он приземлился точно на камни, и уже распрощался с жизнью, когда вдруг понял, что собрат по «несчастью» прибыл не по его душу.

Безумец никакого внимания не обратил на упавшего Брутуса, проскочил мимо, и бросился на Безымянного.

Палаш занесся над новоиспеченным рабом и с силой ринулся сверху вниз, не давая противнику ни малейшего шанса на спасение.

Глава 4. Кто же ты, Безымянный?

Глаза раба источали необыкновенно-огненный свет. Его уверенность в безнаказанности плеснула в этот мир неподдельную ярость. Территория вокруг Мраморного рудника, словно бы застыла в ожидании. Прекратилась песнь птиц. Остановилось дуновение холодного ветерка, и едва видимая тень мелькнула так близко, что Безымянный ощутил ее прикосновение.

Палаш мелькнул в сумерках начинающейся ночи, готовя свой неотразимый удар.

Человек с длинными пепельного цвета волосами молниеносно среагировал. Обе руки поднялись к небесам, и добротная цепь, соединяющая оба запястья, обязана парировать атаку широкого клинка.

Немыслимое безрассудство!

И Безымянный понял это, когда в памяти мелькнул незабываемый момент, где нападающий, сразив охранника, с легкостью перерубил палашом оковы на ногах.

Шаг назад.

И это движение спасло Безымянного от неминуемой гибели.

Палаш разрубил железную цепь, и если бы защищавшийся вовремя не отступил, следующей целью клинка – была голова.

Безумный раб в прямом смысле слова зарычал. Его глаза ярче блеснули, рассекая подступающую темноту. Территория Мраморного рудника откликнулась эхом. И нападавший не сразу осознал, что короткое лезвие не достигло цели, потому пришлось импровизировать на ходу.

Удар ногой в живот!

Не сказать, чтобы атака отозвалась сильной болью. Новоиспеченный раб успел втянуть живот, и это, в какой-то мере, спасло его от того, чтобы не согнуться в три погибели. Но, когда тело подалось назад, высокий уступ камня сыграл не в его пользу. Безымянный потерял равновесие и приземлился спиной на камешки мрамора.

Острые края впились в кожу, протыкая податливую ткань туники. Как и в предыдущий раз, боли он не почувствовал, лишь только безысходность мелькнула в его голове, и заставила все приобретенные навыки соединить воедино.

Лежащий на спине соперник стал лакомым кусочком для нападавшего. Безумный раб немедленно использовал ситуацию в своих целях.

Прыжок, поистине достойный дикого зверя!

Снова замах палаша. И снова на волоске от смерти повисла душа новоиспеченного раба.

Безымянному удалось перекатиться в сторону за мгновение до того, как широкое лезвие ударило в то место, где ранее находилась его голова. Блестящая сталь высекла яркие искры из мрамора, а черноволосый раб еще неистовее закричал на незнакомом языке.

И понятное дело, от чего!

Две атаки, и обе – неудачные!

Безымянный быстро вскочил на ноги. Конечно, ему мешала короткая цепь, соединяющая лодыжки, но все же ему удалось сохранить равновесие.

– Охрана! Охрана! – закричал Брутус.

Но, нападавший раб даже не обратил внимания на его крики. Перед ним была ясная цель, и он ее искренне ненавидел!

Вооруженный противник с клинком наперевес против беспомощного раба, безоружного и малоподвижного, благодаря короткой цепи на ногах.

Незавидное зрелище!

Черноволосый снова блеснул безумным взглядом, и снова бросился на противника. Бежать было некуда, да и не зачем.

Сражаться, или умереть!

Как только безумец сблизился, Безымянный ощутил, как кровь закипела от ненависти. Застучало неугомонное сердце, и основной инстинкт достиг пика Величия.

Шаг в сторону. Разворот.

Нападавший по инерции проскочил мимо, и только поравнялся с соперником, как тот выполнил захват и нанес удар по предплечью.

Палаш выпрыгнул из рук, подлетел на несколько метров, а раб завыл нечеловеческим голосом, когда ощутил необыкновенную боль.

В следующее мгновение, все произошло настолько быстро, что очевидцы не сразу поверили своим глазам!

Безымянный ударил три раза.

По корпусу. В лицо. И снова по корпусу.

Последний удар был настолько сильным, что нападавший отлетел в сторону шагов на десять. В груди его что-то хрустнуло, острые камни мрамора содрали кожу со спины, когда его юзом протащило по ним, а Безымянный, как ни в чем не бывало, ловко развернулся на месте, и с легкостью поймал за рукоять падающий клинок.

Очевидцы ахнули от удивления!

Картина боя вмиг поменялась. Теперь, новоиспеченный раб гордо стоял, сомкнув в правой ладони палаш, а горе нападавший лежал поодаль и пытался подняться.

– Не делай этого! – властный и как будто чужой голос вырвался из уст Безымянного.

Он видел, как тяжело давались движения поверженному рабу. Скорее всего, после мощного удара, грудная клетка получила серьезный перелом, но, несмотря на это, противник все же пытался встать, словно им управляла неведомая сила.

– Прости, Господи, раба своего! – голос, вновь не принадлежал человеку с пепельными волосами. – Я искренне верую в тебя! Верую во Единого Бога! И никто, кроме тебя, мне не указ!

Знакомые слова.

Брутусу показалось, что он слышал их уже не единожды. Но, что они означают, понял лишь за мгновение до того, что далее произошло далее.

Превозмогая боль, черноволосый раб бросился на противника. Его горящие глаза уже не так яростно пылали на фоне ночного неба, но безликая тень все еще преследовала его.

Безымянный перерубил короткую цепь, соединяющую обе лодыжки, и предоставил ногам больше подвижности. Теперь его движения станут плавными и размеренными, и никакая посторонняя сила не сможет ему помешать сотворить задуманное.

Широкий шаг в сторону и молниеносный взмах клинка.

Всего лишь один!

Но, такой точный!

Инерция противника снова сработала так, как ей и положено. Безумец пробежал еще несколько шагов и упал на колени. Невольные зрители увидели четкий разрез от уха до уха, «украсивший» горло бедняги. Раб на мгновение замер, а потом завалился на бок, окропляя кровью белоснежный мрамор.

– Господи, Боже! – произнес Брутус.

Но, это было всего лишь началом «представления»!

Рабы все еще недоумевали, где же охранники, поклявшиеся сохранять порядок на Мраморном руднике? Их черные силуэты всегда появлялись неожиданно, в самый неподходящий момент, когда кто-то из рабов позволял себе немного отдохнуть от тяжелого труда. Длинная плеть всегда подгоняла нерасторопных работяг. А сейчас, когда они действительно были нужны, – ни одного надзирателя не оказалось в зоне видимости.

И в следующее мгновение, сомнения на их счет развеялись, а страхи приобрели мрачные и новые краски.

Из темноты «вынырнули» три раба.

Медленно, надменно и без всякого доброго умысла. Они представляли собой воистину ужасное зрелище. С ног до головы рабы были измазанные в крови, и постой люд, безусловно, понял, что же случилось за мгновение до этого инцидента, когда увидели у каждого из них короткие палаши.

Ситуация накалилась до предела.

Возможно, сейчас это стоило назвать восстанием, бунтом или мятежом. Любое из трех слов точно описывало реальную картину! Но, какое-то внутреннее чутье подсказывало работягам, что это далеко не так. Рабы устранили охрану, не для того, чтобы покинуть это место. Не для того, чтобы бежать из Груадарка, спасаясь от вечного рабства. Они завладели оружие, чтобы поквитаться с Безымянным.

На кой черт он им понадобился?!

Брутус глядел то на них, то на своего подопечного, и уже не был с точностью уверен, что человек с длинными пепельного цвета волосами, оказался здесь по счастливой случайности.

– Ни шагу дальше! – снова этот дерзкий и надменный голос, словно Безымянный командовал до этого дня сотнями легионов. – Я сохраню вам жизнь, если вы немедленно сложите оружие! Даю на размышление три минуты!

Где-то вдалеке послышались крики. Видимо, кто-то из рабов все же нашел в себе смелость, чтобы направиться в Груадарк и предупредить о мятеже. И вот теперь, усиленный отряд из надзирателей, приближался к Мраморному руднику, чтобы подавить восстание в зародыше.

Далекие крики слышали и трое «повстанцев», так как переглянулись между собой. Их не заботила стража Мраморного рудника. Они не слышали угроз Безымянного, или же вовсе не придали его словам никакого значения. Они лишь были ведомы одной мыслью: человек с пепельного цвета волосами должен умереть! И точка!

Снова безликая тень появилась в недрах рудника, и снова исчезла. А троица обнажила клинки, ярко блеснула яблоками глаз и ненависть к Безымянному воспылала с новой силой.

Безудержной, непреодолимой и яростной!

Трое против одного. И у каждого из них было свое личное оружие.

Участи Безымянного точно не позавидуешь!

Неистовый крик раздался на просторах Мраморного рудника, когда один из нападавших явил грубый глас этому миру. Его поддержали и остальные «повстанцы». Территория рудника залилась гремящим безумием, и рабы закрыли уши руками, спасаясь от неприятного звука.

Лишь одинокий воин с палашом наперевес, с маленьким деревянным крестиком на шее, и длинными, цвета погасшего пепла волосами, казалось, преспокойно себе стоял, ожидая ответной атаки. Его будто бы не раздражал и, никоим образом не беспокоил, невыносимый для остальных ор.

Само совершенство!

Сама беспечность и непоколебимость!

Троица нападавших внезапно прекратила кричать, и бросилась на Безымянного. Они побежали по мраморному камню, топча его грубыми сандалиями, и глаза их извергли настоящий огонь. Неподдельный, и ни с чем подобным не сравнимый!

Безымянный на мгновение застыл, оценивая ситуацию. Его чуткий слух, натренированные годами мышцы и ясный рассудок, словно соединились воедино. Страх отступил. Приобретенные временем навыки увеличились, чувства обострились, а хладнокровие пробежало мурашками по широкой спине.

Он уже не позволил себе стоять на месте, упорно защищаясь. Тело внезапно ринулось навстречу безумной троице, а лезвие палаша засверкало на фоне подступающей ночи.

Брутус отчетливо видел, как клинки соприкоснулись. Яркие искры посыпались из стороны в сторону, озаряя ночной небосвод. И отблеск от лезвий короткими мгновениями озарял охваченные яростью лица рабов.

Они кружили вокруг одинокого воина с пепельными волосами. Широкие клинки старались достать опытного одиночку, но никак не могли себе этого позволить. Каждый отдельный взмах, каждый удар или туше́ только разрезали воздух точно в том месте, где всего пару мгновений находилась та или иная часть тела новоиспеченного раба. Безымянный будто бы читал их мысли и предугадывал каждый их шаг. И было это настолько поразительно и завораживающе, что рабы из разных бараков застыли с открытыми ртами, воистину поражаясь настоящему мастерству.

Трое против одного!

Немыслимое безумство! Холодный расчет! И ни к чему не приводящее столкновение втрое превосходящих сил!

Но, бесконечно сие действие не могло продолжаться. Безымянный прекрасно понимал, что спустя несколько мгновений на территории Мраморного рудника появятся надзиратели и непременно вступят в схватку. Пострадает чья-то жизнь, чья-то семья не дождется мужа, отца или сына домой, и рухнет миропорядок на этом самом месте, когда неуловимая тень снова мелькнет в подступающей тьме и пошлет на смерть новые и новые души рабов.

От этой мысли стало не по себе.

Безымянный внезапно изменил план действий. Кто бы ни управлял безумцами, попытавшимися посягнуть на его жизнь, он непременно должен знать, что человек с пепельными волосами не позволит никому забрать его жизнь.

Ему потребовалось всего шесть секунд, чтобы доказать нападавшим, что его мастерство намного превосходит все их ожидания.

Удар. Разворот. Еще удар.

Нырок. Уклонение. И скрытая атака.

Рабы, словно по команде разлетелись в стороны. Клинки предательски выскользнули из ладоней и оставили своих хозяев без оружия.

Незабываемое зрелище!

В центре иллюзорного круга стоял «непобедимый» воин, все еще удерживая рукоять палаша, а по периметру были разбросаны беспомощные, но все же пока живые тела соперников.

Он не пытался добить лежащего противника. Мало того, он позволил подняться каждому рабу, кто по необыкновенной глупости, или же по какой-то неизвестной причине рискнул на него напасть. И он даже не обратил внимания на то, что безумцы снова подобрали клинки и снова были готовы вступить в бой.

Безымянный отчетливо понимал, что врага, обуянного необыкновенной яростью невозможно усмирить мирным способом. Он будет продолжать «испепелять» врага горящим в прямом смысле слова взглядом, пока, наконец, не умрет или не задохнется своим же безумием.

– Время вышло! – громко заявил человек с пепельного цвета волосами.

Он увидел, как приблизился внушительный отряд в черных одеяниях, во главе с Жуакином. Бойцы внезапно остановились, когда рабовладелец распростер руки в стороны, посылая им безмолвный приказ. И все это потому, что Безымянный строго взглянул в глаза человеку, который теперь назывался его хозяином.

«Даже не думай! Я все сделаю сам!» – говорили глаза новоиспеченного раба.

И Жуакин не позволил себе рисковать жизнями надзирателей.

Рабы-убийцы стояли уже во весь рост, с широкими клинками наперевес. Их зрачки вспыхнули новым яростным огнем, а яблоки глаз почернели от злости. Нападавшие снова переглянулись, и только один Безымянный действительно услышал простой приказ неизвестного, глас которого будто бы принадлежал сущности извне:

– «Убить!»

Слово прозвучало в головах рабов немедленным приказом, и безумцы ринулись на врага.

Безымянный изменил боевую стойку. Немного согнул ноги в коленях и сделал несколько широких шагов, когда нападавшие появились в зоне досягаемости.

Несколько поворотов, уклонов и легких плавных движений, и всего три взмаха широкого клинка.

Точных, как безотказное оружие!

Быстрых, как дикий лесной хищник!

И разящих, словно рука самой смерти!

Очевидцы обомлели от увиденного. Наверное, самый зоркий глаз не уловил движений палаша, и, казалось, что ничего страшного и не произошло, если бы не одно «но»!

Лезвие широкого клинка Безымянного обагрилось кровью. Едва заметные капли проступили в темноте, и медленно спускались теперь с железного полотна на мрамор.

Ближайшие работяги, надзиратели и сам Жуакин отчетливо увидели, как двое рабов-убийц рухнули, словно подкошенные, а третий сначала приземлился на колени, и через мгновение присоединился к своим собратьям.

Схватка была окончена. Более безумцев в толпе не нашлось, и невидимая тень больше не появлялась.

Безымянный ощутил на себе горделивые взгляды присутствующих, и в этот момент непреодолимая сила закружила его сознание. Он тут же потерялся в пространстве, ноги его подкосились, и уже не в силах контролировать ситуацию вокруг, новоиспеченный раб тяжело рухнул рядом с поверженными врагами.

– Лекаря! – закричал во весь голос Брутус.

Златовласый подскочил к подопечному и перевернул его на спину. Глаза Безымянного были едва приоткрыты, но в сознание он не приходил.

Следом появился Жуакин и Ульфгар, грубо отталкивая Брутуса в сторону.

– Он жив? – управитель Груадарка задал вопрос.

– Откуда мне знать! – ответил глава надзирателей. – Но, я с точность могу тебя уверить Жуакин, что те четверо, покусившиеся на его жизнь, – точно мертвы.

– Господи, Боже! – причитал рабовладелец. – Я лишился четверых крепких рабов за один вечер!

– Плевать мне на этот сброд! – яростно ответил Ульфгар. – Они убили пятерых моих людей, чтобы завладеть клинками! И это был совсем не бунт! Они не побежали прочь из Груадарка, чтобы получить свободу, хотя, непременно могли бы это сделать…

– Я знаю, мой дорогой друг! Я знаю! – перебил его Жуакин. – И мне, искренне жаль твоих парней. Но, я все же не понимаю, что здесь произошло?

– Зато я прекрасно все понимаю! – сообщил человек в черной кирасе надзирателя. – Рабы завладели оружием, чтобы убить этого!

И Ульфгар грубо толкнул Безымянного ногой в грудь.

– Ему нужен лекарь! – напомнил златовласый, вмешавшись в разговор.

– Закрой рот, Брутус! – закричал на него рабовладелец. – Или я сам заткну его вот этим куском мрамора!

Тем не менее, Жуакин прощупал пульс на шее пострадавшего и с облегчением сообщил:

– Он еще жив, но пульс слишком слабый! Ему действительно нужно в Лазарет.

– Ты же знаешь, Дарби отправился в Браде́ну! И вернется только завтра к вечеру!

– Плевать! Не зря же мы кормим эту узкоглазую Цуруко! Пусть отрабатывает свой хлеб!

И позже добавил:

– Ну, чего встали, словно остолопы! Чей барак?! Быстро схватили Безымянного и двинули в Лазарет! А ты, Брутус, предупреди Цуруко, пусть подготовит все необходимое.

Андради и Тулл подняли Безымянного и в сопровождении охраны и Жуакина двинулись в направлении Лазарета.

Впереди бежал Брутус, звеня тяжелыми цепями, с целью оповестить помощницу Дарби о предстоящем прибытии.

Безымянный сидел на высокой кушетке и мутным взглядом осматривал незнакомую комнату. Помещение было выполнено в нежных голубых тонах, приятно радующим глаз. Повсюду стояли столики с медицинским оборудованием, бинтами, приготовленными шприцами и всякой подобной утварью. Белоснежные скатерти покрывали поверхности столов, передвижных пуфиков и длинных кушеток, коих здесь было еще семь штук. Видимо, рабы Мраморного рудника изредка проводили здесь свободное от работы время, стараясь хоть ненадолго отдохнуть от изнурительного труда.

Напротив Безымянного сидела миловидная девушка кофейного цвета кожи с узкими глазами неописуемой красоты. Ее безупречные черты лица, мягкие ладони и аппетитные формы доставляли неизгладимое удовольствие лицезреть все это своими собственными глазами. Теперь сразу стало понятно, для чего рабы сами себе наносили легкие травмы, чтобы с радостью попасть в лечебное заведение и насладиться подобной красотой.

Ее черные, как смоль, волосы едва доходили до плеч. Короткая стрижка не входила в разряд предпочтений новоиспеченного раба, но, этой приятной особе лет двадцати от силы, она, несомненно, шла. Без сомнения!

Одну руку девушка положила на плечо Безымянному, а в другой – удерживала головку стетоскопа, и периодически прикладывала ее к разным частям груди и спины.

– Ну, что я могу сказать, хозяин Жуакин! Ваш подопечный не пострадал. Пару царапин, ссадин и порезов не принесли его телу особого повреждения. Оно, конечно, серьезно измотано, но, думаю, к следующей смене он наверняка восстановится. Ему бы отлежаться под моим строгим наблюдением. Как я поняла, завтра у него выходной?

– Выходной! Выходной! – вмешался в разговор Брутус. – Не переживай, Цуруко, мы с друзьями будем пристально за ним наблюдать! Глаз с него не спустим.

– Да угомонись же ты, Брутус! – рабовладелец закатил глаза. – Боже ты мой! Ну, на кой ляд ты послал мне такого болтливого раба!? Спасу от него нет!

– Я лишь хотел попросить, – дозволь нам остаться в Лазарете, хозяин! – умолял златовласый. – Мы тоже хотим знать, что за человек проживает с нами в бараке! Нам, ведь еще с ним работать!

– Молчать! – закричал Жуакин. – Не пользуйся моей добротой, Брутус! Иначе это для тебя плачевно закончится! Твой отряд, конечно, в незыблемом авторитете у меня, но не более того! Знай свое место!

Златовласый сомкнул ладони друг с другом и пристально посмотрел на рабовладельца. Умоляющий жест был знаком всем в округе, и не только в этом причудливом мире.

– А-а! Черт с тобой, Брутус! Оставайтесь. По крайней мере, вы одни из очевидцев! Только предупреждаю, – не смей вмешиваться в разговор! Иначе выгоню вас отсюда к чертовой бабушке!

– Спасибо, хозяин! – раскланялся собеседник.

Хозяин, хозяин, хозяин! Все в округе называли заносчивого толстяка с пышной кудрявой шевелюрой не кем иным, как хозяином! Даже миленькая Цуруко не осталась в стороне. Из чего можно сделать вывод, что она тоже находится в этом месте не по своей воле.

– Благодарю, Цуруко. Ты можешь заниматься теперь своими делами.

Девушка коротко поклонилась, свернула стетоскоп, и удалилась в соседнюю комнату.

– А у нас с тобой будет серьезный разговор! – Жуакин подвинулся к Безымянному.

– Не так близко! – предупредил рабовладельца Ульфгар, положив ему на плечо свою ладонь. – Мало ли, что он может выкинуть в следующий момент!

Безымянный смотрел на охранника затуманенным, но изумленным взглядом, будто бы ничегошеньки не понимая.

– Что случилось давеча на руднике?

Вопрос был не сложный, но, почему-то человека с пепельными волосами он поставил в тупик.

– Я не понимаю, о чем ты. – С трудом ответил собеседник.

Его сознание еще находилось под властью то ли произошедших событий, то ли лекарств Цуруко.

– Все ты понимаешь, Безымянный! Безусловно, понимаешь! А потому, я спрошу еще раз! Что, мать твою, произошло на Мраморном руднике! И не смей мне врать!

Последнюю фразу рабовладелец прокричал так громко, что Брутусу и его друзьям впору было прикрыть уши от нестерпимого шума. Лишь один новоиспеченный раб, казалось, не слышал собеседника, не понимал, о чем тот говорит, и не представлял, где находится. Он только глупо моргал ресницами и все еще затуманенным взглядом смотрел по сторонам.

– Цуруко! – громко позвал рабыню Жуакин.

Девушка вмиг прибежала.

– Что ты ему вколола? – теперь рабовладелец не был с ней так любезен.

– Обычный препарат для восстановления сил. – Оправдалась она. – Ничего необычного. Я многим из работников его прописывала. Никаких побочных эффектов доселе не наблюдалось. Хотя, мне показалось…

И девушка замялась.

– Ну, говори! Что не так?! – поторопил ее Жуакин.

– Я думаю, что этот препарат был ему и не нужен. Его тело крепкое и выносливое! И усталость его больше похожа на психологическую форму. Вот почему я посоветовала оставить его здесь.

– Что это значит, черт возьми?! – не понимал работорговец.

И голос Безымянного прорезался, словно толкование далекого пророчества:

– Не поминай черта, если не готов с ним увидеться!

Повисла давящая тишина.

Рабы, охранники и Жуакин замолчали. Лишь помощница лекаря Дарби разрядила обстановку:

– Вот об этом я и говорю! Его психика сильно пострадала! Трудно сказать без полного обследования, но, думаю, доктор Дарби согласился бы с моей теорией. А можно спросить, чем он занимался на руднике?

– Что за теория?! – пропустил мимо ушей ее слова собеседник.

– Мы называем ее «эффект короткой памяти».

– И что это значит?

– Это значит, что человек не помнит большинства событий в своей жизни. И возможно то, что произошло накануне. Память, конечно, может временами восстанавливаться, даже прийти позже в полном объеме, но это из ряда чудес!

– То есть, человек может действительно не помнить своего имени? – уточнил Жуакин.

– Распространенный случай! – поведала Цуруко. – Может не помнить имени, места, и причины, почему оказался именно здесь.

Жуакин задумался.

Если все, что сказала Цуруко, правда, то сегодня из Безымянного он не вытянет ни слова. «Эффект короткой памяти» не позволит объяснить произошедшие накануне события. Хотя, нет! Брутус же был одним из очевидцев! Скорее всего, он сможет ответить на интересующие его вопросы. Ну, или, хотя бы на часть из них.

– Где…я? – взгляд Безымянного еще более стал туманным.

Зрачки побелели. Дыхание участилось, а уставшее от жизни тело накренилось в сторону, теряя равновесие.

Цуруко первой среагировала.

Она схватила за шею пациента и нежно уложила на кушетку.

– Сегодня для вас он бесполезен. – Сообщила помощница доктора Дарби. – Ему незамедлительно нужен отдых. Психологическая травма дает о себе знать. И если, вы все же хотите добиться от него хоть какой-то информации, хозяин Жуакин, приходите завтра, ближе к вечеру, когда из Сивелла вернется доктор Дарби.

Рабовладелец пристально смотрел на спящего Безымянного и диву давался. Его новоиспеченный раб был обычным смертным, коих в Сивелле, Брадене или Груадарке имелось великое множество. Но, этот парень был не из их числа! Крепкий, дерзкий и измученный жизнью незнакомец, невесть откуда попавший в самое сердце пустыни.

Что-то было с ним не так! Совсем не так он выглядел на просторах этого мира. Совсем не так он говорил, двигался и смотрел на окружающие пейзажи, словно они для него были незнакомы.

Кто он?

Воин с материка? Беглый раб? Или же просто изгой?

Вопросов было уйма, но ответа – ни одного!

– А что можешь рассказать ты, Брутус? – внезапно обратил свой взгляд на златовласого Жуакин.

– Я мало что знаю! – честно признался Брутус. – Я знаком с этим парнем всего лишь один день. Он ничего не помнит о себе. Не знает, каким образом очутился в Аваркской пустыне, но работает на славу! Никаких нареканий по этому поводу у меня нет!

– Я спросил про сегодняшние события! – напомнил Жуакин.

– Всегда ближе к вечеру на Мраморном руднике происходит странные события. Тебе ли не знать, хозяин Жуакин! Кто-то упадет с отвесной скалы, кто-то сломает ногу, руку, или еще хуже, шею! Темнота в этом месте приносил большую беду, но то, что произошло сегодня, согласен, – выходит за рамки понимания. Может, потому что мы задержались сегодня дольше, чем обычно?

– И по какой же причине?

– Андради и Тулл долго грузили глыбу мрамора. Она была огромная по сравнению со всеми остальными сегодня кубами, тяжелая и поистине получилась с ровными и четкими краями. Мы хотели порадовать тебя, хозяин Жуакин.

– Да, уж! Необыкновенно порадовали! – съязвил рабовладелец.

– Тем не менее! – продолжил Брутус. – Мы остались вдвоем с Безымянным у Высокой горы, и нам почудился зверь.

– Зверь? – переспросил Жуакин.

– Мы отчетливо не видели его. Только тень. Мне показалось, что это был волк, а Безымянный пояснил, что у зверя присутствовали рога.

– Что за чертовщина!? – возмутился Ульфгар.

– Вот и я об этом! Немыслимое совпадение! Сначала призрачный зверь, а потом раб из шестого барака вдруг накинулся на моего подопечного. Но, перед этим, он воткнул кирку в грудь охраннику, и завладел палашом. Вы не поверите! Безымянный одолел его голыми руками! Забрал оружие и прежде, чем убить, попросил у Господа прощения за свой еще не совершенный поступок.

– Что за бред! – снова возмутился глава стражей Мраморного рудника.

– Это не бред, уважаемый Ульфгар! Он сказал это громко, отчетливо и без тени сомнения! Можешь опросить очевидцев. Но то, что произошло далее, не поддается никакому объяснению! Рабы из того же барака внезапно напали на охрану рудника, жестоко уничтожив еще четверых твоих людей. Хладнокровно и без всякой пощады! И что самое интересное в этой ситуации – им не нужна была свобода! Они вооружились лишь для того, чтобы убить Безымянного! Такой глупости я еще не видел!

– И чем же успел провиниться твой подопечный?

– В том-то и дело, что ничем! На рудниках он появился только сегодня, и никаким образом не успел бы нажить себе врагов! Уж я-то был с ним все это время!

– Тем не менее, произошло то, что произошло! – констатировал факты Жуакин.

– Совершенно верно, хозяин! Трое против одного! Немыслимое безрассудство! Но, не для Безымянного. Он искренне попросил их сложить оружие, сдаться на милость охране, и усмирить свои безумные сердца. Но, они отказались! Такого виртуозного владения клинком я не видел никогда. Со скоростью молнии Безымянный ринулся в их ряды, ну а дальше, вы все видели собственными глазами.

Ульфгар понимающе закивал:

– Да, действительно, это было завораживающее зрелище! Лишь единожды я видел, как воин с материка сразил двоих соперников, даже и глазом не моргнув. Но, с той поры минуло много лет. А сегодня, мне предстояло снова лицезреть подобное зрелище.

– Думаешь, Безымянный опасен для нас? – Жуакин явно занервничал.

– Не беспокойся, хозяин! – пояснил Брутус. – Мы с друзьями хорошо наладили взаимоотношения с Безымянным. Мы успокоим его пылкий нрав и возможно добьемся восстановления памяти. Только дай нам остаться с ним до завтрашнего вечера. Вдруг он что-нибудь вспомнит! Поверь, мы с Андради и Туллом не меньше твоего заинтересованы в том, чтобы узнать как можно подробнее о нем самом. Не забывай, нам вместе работать на рудниках и жить в одном бараке!

– Черт с тобой, Брутус! Оставайтесь, но глядите в оба! Если он выкинет какую-нибудь пакость – отвечать тебе!

– Но, я все же оставил бы охрану за дверьми Лазарета! – вмешался Ульфгар.

– Несомненно! – согласился Жуакин. – Оставлять Безымянного без присмотра ни в коем случае нельзя! Делай, что должно, и поглядим, что будет! Помощница доктора Дарби окажет вам полное содействие. Верно, Цуруко?

– Сделаю все, что в моих силах, хозяин!

И девушка покладисто поклонилась.

Глава 5. Дамас.

Усталость накатила взрывной волной.

Безымянный выключился из этого мира, словно его ударили чем-то тяжелым по голове. Мысли, образы и обрывки воспоминаний прекратили на время свое существование, а тело перестало подчиняться замутненному разуму. Он завалился на кушетку, а рабы, оставшиеся в эту ночь с ним в Лазарете, удобно расположили соседа по бараку, положили под голову мягкую подушку и накинули теплое одеяло.

Цуруко покинула главный зал и заперлась в своей комнате. Сегодня Безымянному ничего не грозило. По крайней мере, ей хотелось в это верить. Утром она внимательно осмотрит пациента, а вечером в Груадарк прибудет доктор Дарби, и уже вынесет свой вердикт, – оставить новоиспеченного раба для дальнейшего исследования, или же вернуть в Мраморные рудники.

Брутус, Андради и Тулл мирно расположились здесь же в главном зале, примостились на свободных кушетках, предварительно сдвинув их таким образом, чтобы окружить Безымянного. Если вдруг тому заблагорассудится тайком покинуть помещение, то придется ненароком сдвинуть одну из кушеток, или в лучшем случае – попросить кого-то из рабов пропустить его. Троица друзей не хотела, что бы их сосед разгуливал по Лазарету, или того хуже, попытался выйти наружу. Кто знает, как отнесутся воины Ульфгара к его персоне? Может, в порыве недоверия к тому инциденту, который произошел этим вечером, глава охраны рудника отдаст простой и незамысловатый приказ: убить новоиспеченного раба, посчитав его особо опасным преступником!

Да и хозяин Жуакин не будет в восторге, узнав, что один из его рабов свободно разгуливает без надлежащего присмотра. Староста со своими друзьями, если не изменяет память златовласому, отвечали головой за своего подопечного. А лишиться ее в этом страшном месте можно по щелчку пальцев, и уже никто не спасет тебя от расправы, каким бы ценным работником на Мраморном руднике ты не был.

Ночь прошла без особых хлопот. Безымянный спал так крепко, что не слышал, как на протяжении долгой времени, каждый из его «надзирателей» чуть ли не всякие полчаса просыпались, чтобы воочию убедиться, что их подопечный никуда не делся. Бренное тело так и оставалось в лежачем положении, мирно покоилось под теплым одеялом, и, безусловно, находилось в полном здравии. Если Безымянный вдруг покинет этот мир, Брутус себе этого не простит! Отвечать придется по всей строгости закона перед самим хозяином Груадарка. А у маленького толстяка с вьющимися волосами, закон один, – презрительное неповиновение, мятеж или невыполнение его воли – каралось одним единственным наказанием. И название ему – смерть!

Глухой стук в дверь разбудил Безымянного.

Он мигом разлепил глаза и быстро поднялся с кушетки, принимая сидячую позу. Молниеносно у его важной персоны появились Андради и Тулл.

– Тише, тише! – успокоил его бритоголовый мулат. – Не нужно таких резких движений. Ты еще слаб.

Новоиспеченный раб огляделся, оценивая ситуацию. Его взгляд метался из стороны в сторону, в поисках единственного ответа на важный вопрос. Как он здесь очутился?

– Где я?

Но, его соседи по бараку не успели ответить. На пороге возник высокий старик с повязкой на глазах в сопровождении смешного коротышки.

Старец был одет в длинный балахон, волочившийся по полу, и держался рукой за плечо своего коротышку. В его свободной ладони был зажат золотой крест, а длинная железная цепочка обмоталась вокруг запястья.

Коротышка, видимо, играл роль провожатого, так как на глазах старца была плотная непроницаемая повязка, мешающая отчетливо видеть окружающий мир. Зачем такие тайны, Безымянный не представлял. Возможно, гостю не надлежало видеть собеседника, или того хуже – он был слеп, словно крот.

Одежда коротышки выглядела более богато, чем лохмотья высокого старика или любого раба на территории Мраморного рудника. Красивый красно-черный камзол, коричневого цвета брюки и туфли давали понять даже простому работяге, что сей представитель человеческого вида, был слугой какой-то высокопоставленной персоны в городе Груадарк. И тут напрашивался очередной вопрос! Какие отношения связывали рабов Мраморного рудника и этого цивильно одетого «господина».

– Спасибо, Лемуа́н! – поблагодарил гостя Брутус и передал ему какой-то предмет.

– У вас немного времени! – сообщил тот, кого назвали Лемуаном. – Я чту твою щедрость, Брутус, но тебе действительно следует поторопиться. Старика скоро спохватятся в Большом доме, и тогда мне влетит по первое число!

– Не беспокойся, друг мой! Надолго мы его не задержим!

Коротышка кивнул и, взяв за руку высокого старца с повязкой на глазах, подвел его ближе к Безымянному.

Человек с пепельного цвета волосами не на шутку разволновался:

– Кто это?

Взгляд его устремился на Брутуса.

– Не волнуйся, Безымянный! Это Провидец из Большого дома. Его зовут Дама́с. Он поможет вспомнить, кто ты.

Старик вдруг остановился, словно его одернул маленький коротышка.

– Мне знаком твой голос. – Внезапно сказал он. – Подведи меня ближе, Лемуан! Я хочу видеть этого человека.

Провожатый снова взял за руку Провидца и подтолкнул его еще ближе к новоиспеченному рабу.

На мгновение, Безымянный подумал, что старик снимет повязку, и обнажит ужасные глазницы, сверкающие блеском черноты, как у потусторонней сущности. Но, ничего подобного не произошло! Дамас потянул костлявые пальцы к лицу незнакомца, и раб с пепельными волосами инстинктивно отпрянул.

– Не бойся, юноша! – Провидец, словно почувствовал, что собеседник не хочет идти на контакт.

И тут в проеме большого зала появилась Цуруко.

– Ты что задумал, Брутус?! – возопила девушка. – Ты в своем уме?

– Цуруко, милая, мы только зададим Безымянному пару вопросов.

– Пару вопросов? Ты серьезно? А что будет, когда сюда нагрянет хозяин Жуакин?

Златовласый подошел к девушке и нежно взял ее за руку.

– Цуруко, дочка моя, я прошу тебя, всего лишь пару минут и Провидец покинет это место!

И хотя Цуруко не была дочерью Брутуса, но, как увидел Безымянный, она тепло относилась к златовласому.

– Двадцать минут, Брутус! И не более! Помнишь, что случилось в предыдущий раз?

– Ничего подобного не произойдет! Даю тебе слово!

– И только под моим непосредственным присмотром! – напомнила она.

– Как скажешь! – улыбнулся Брутус.

Девушка отстранилась и уселась за стол, на котором располагались разные бумаги, тетради и книги.

Дамас все же дотянулся до Безымянного, и его пальцы легонько коснулись лба новоиспеченного раба.

Человек с пепельными волосами почувствовал прилив сил. Незнакомые силуэты всплыли в памяти, нарушая привычный строй этого мира. И было их так много, что Безымянный ненароком зажмурился, не допуская в свое сознание образы этих людей.

Дамас отстранился.

– Ну, что? Что? – ерзал от нетерпения Брутус.

Провидец повернул к нему голову, будто и вправду намеревался увидеть собеседника, и заворожено проговорил:

– Этот человек сделает для вас то, что вам нужно! Но, одному из вас это уже не поможет!

Слова прозвучали в огромном зале, словно старое пророчество. На мгновение повисло давящая тишина. Никто из присутствующих не рискнул нарушить ее, пока глубокий разум каждого из них переваривал услышанное. Даже миленькая Цуруко вздрогнула от неожиданности.

– Что означают твои слова, Дамас? Объясни понятным языком! – наконец, прервал неловкую тишину все тот же Брутус.

– Ты помнишь, что произошло вчерашним вечером? – не обращая внимания на просьбу златовласого, Провидец вновь повернул голову в сторону Безымянного.

– Ты имеешь в виду те события, которые подвигли меня оказаться в этом месте? – уточнил человек с пепельными волосами.

– Совершенно верно! – согласился Дамас.

– Понятия не имею! – честно ответил новоиспеченный раб. – Последнее, что я помню, это то, как мы мирно беседовали с Брутусом, и внезапно заметили рогатую тень. Дальше воспоминания обрываются. Хотя, нет! Я помню, что какие-то люди тащат меня в неизвестном направлении, а потом я просыпаюсь в этом странном месте.

Провидец взял его за руки.

На этот раз сознание Безымянного не подверглось «атаке» внезапного прозрения. Он просто сидел, и только ощущал прикосновение старческих рук. Дряблые пальцы, ладони, запястья Провидца были какими-то безжизненными и неприятными, но его прикосновение поистине успокаивало.

– Я знаю, юноша, что ты у тебя много вопросов. У вас всех – множество вопросов, на которые вы хотите немедленно получить ответы! Но, для того, чтобы Безымянному «прозреть», перво-наперво, ему следует вспомнить свое имя!

Рабы переглянулись.

Дамас был необыкновенным человеком. Помнится, два месяца назад он предсказал обрушение мрамора в восьмом секторе, и оно действительно случилось. Никто накануне ему не верил, и лишь один коротышка по имени Лемуан, предупредил наемных работяг, что все это им выйдет боком.

Погибли три человека из первого барака. А после этого, хозяин Жуакин поселил Провидца в Большом доме. С какой целью рабовладелец это сделал – не знает никто. Видимо, ему пришла в голову отличнейшая мысль: держать всегда «под рукой» такой ценный кадр. Дамас, скорее всего, предсказывал надвигающиеся события, и уведомлял своего хозяина о том, что случится накануне, опережаю саму судьбу на целый шаг.

Вот и сейчас, друзья ждали от него необыкновенного чуда.

Провидец крепче сжал сухими ладонями руки Безымянного, и монотонно проговорил:

– Закрой глаза, юноша, и подумай о чем-нибудь приятном. Я бы мог тебе посоветовать вспомнить какой-нибудь важный эпизод из своей прошлой жизни, но ты ведь ничего не помнишь? Я прав?

– Прав. – С горечью произнес Безымянный.

– Тогда представь себе что-то по-настоящему прекрасное и завораживающее! Все, что угодно. Просто позволь своему разуму придумать это что-то.

Человек с пепельного цвета волосами послушно закрыл глаза, и в этот момент, перед ним мелькнуло красивое личико Цуруко.

Что за наваждение? Почему вдруг разум использовал ситуацию в корыстных целях? Конечно, милая помощница доктора Дарби обладала необыкновенной красотой. Она притягивала взгляды рабов, словно магнитом. Ее плавные движения завораживали. Походка, похожая на передвижения дикой кошки, была необыкновенно привлекательной, да и сама Цуруко была поистине неотразима.

«Да ты влюбился, несчастный узник Мраморного рудника!» – прошептала колючая мысль в голове Безымянного.

«Нет, нет!» – хотел было возразить человек с пепельными волосами.

Но не посмел.

Сам себя не обманешь! Ему действительно нравилась Цуруко. Ее легкие и такие приятные прикосновения заставляли все тело съежиться. Он боялся дышать, когда миловидная девушка с красивыми раскосыми глазами приближалась. Когда она брала с каталки инструменты, подносила их к больному и использовала в качестве целебного средства. И когда ее приятный запах ударял в нос с такой нежностью, что горячая волна внизу живота заставляла затаить дыхание, чтобы унять греховную страсть.

Все было в ней прекрасно. Все было неотразимо, и ее легкие движения напоминали…

Стоп! Стоп!

Движения!

Безымянный вдруг вспомнил, как Цуруко виртуозно крутанула каталку и взяла небольшой шприц. Казалось бы, ничего необычного не произошло! Но, человека с пепельными волосами не обманешь! Его разум догадывался, кто она на самом деле. И непременно догадался бы, если бы его не отвлекли слова Провидца.

– Отпусти свое нынешнее естество, Безымянный. Почувствуй легкую прохладу, проносящуюся по твоему телу. Соедини мысли воедино, выбрось из головы холодную сущность бытия и поддайся неумолимому потоку времени.

Его голос звучал, будто бы издалека, больше напоминая не фразы человека, а шептание листвы деревьев. На мгновение Безымянный ощутил слабое дуновение ветерка. Глаза его были закрыты, он мог поручиться за это. Но, девушка с раскосыми глазами предстала уже в полный рост. Она медленно подошла, положила руки на его плечи и прошептала:

– Возвращайся скорее. Я буду ждать тебя, что бы ни случилось.

Холодной волной ударила похороненная где-то в глубине память. Обрывки воспоминаний собрались, словно паззлы старой настольной игры, и человек с пепельного цвета волосами, будто «прозрел».

Он уже не слышал монотонный голос Провидца. Личико Цуруко приобрело мутные очертания, потом совсем неразличимые, но, когда картинка вновь восстановилась, – перед ним теперь предстала другая девушка. Не менее красивая, чем помощница доктора Дарби.

Золотистые локоны ее волос игриво спадали на плечи. Большие зеленые глаза просто испепеляли взглядом, заставляя смущаться. И завораживающая улыбка манила прикоснуться к ней губами.

– Я обязательно вернусь! – ответил новоиспеченный раб не своим голосом.

И стоило лишь красавице коснуться губами его губ, как картинка снова преобразилась.

Вокруг Безымянного возникли очертания темного леса. Солнце, по-видимому, уже опустилось за горизонт, и ночная мгла позволила скрыться человеку от посторонних взглядов.

Скрыться? Но, зачем?

И вновь тяжело доступная память неохотно соглашалась идти на контакт.

В кармане штанов завибрировало какое-то устройство. Безымянный не сразу осознал, что его одежда преобразилась. Черные брюки, сплошь усеянные карманами спереди и сзади. Темная куртка выполнена необычным покровом, с расположенным на груди ножом. И неизвестный предмет, все вибрирующий и вибрирующий так настойчиво, что захотелось вынуть его и разбить на месте.

В карман брюк нырнула рука и выудила из его недр незнакомый предмет.

Безымянный поглядел на непрерывно мигающую лампочку и на световую часть – на ней высветилось непонятное слово: Таир.

«Что это значит?» – мелькнуло в голове Безымянного.

Но, человек, чьим сознанием завладел новоиспеченный раб, прекрасно знал, что за вещица перед ним. Он привычно нажал зеленую кнопку на устройстве и поднес его к уху.

– Не делай этого, дружище! Я не прошу! Умоляю! – послышалось где-то поблизости.

Безымянный не сразу догадался, что звуки доносились из этого светящегося устройства.

– Пошел к черту! – ответил новоиспеченный раб снова не своим голосом. После чего, он нажал на красную кнопку и выбросил маленький предмет в глубину леса.

«Что происходит?» – задался вопросом человек с пепельными волосами.

И, словно по команде, память обрушилась на него необыкновенной волной. Оставшиеся частички паззла соединились, будто подчиняясь чьей-то всесильной воле. Незнакомец вмиг осознал свое плачевное положение, и разум Безымянного глубоко проник в сознание человека, одиноко стоящего в лесу. Так глубоко, что по-настоящему стало страшно за него.

Рука сама метнулась к груди, и армейский боевой нож «Каратель» оказался в крепкой ладони. Название, как никогда, подходило к нынешней ситуации, и Безымянный искренне знал, что же произойдет в следующие несколько мгновений.

Ноги понесли его вперед.

Сначала медленно, вальяжно и какой-то нелепой походкой. Но, с каждым шагом, ускоряясь и ускоряясь, двигался он к заветной цели. Впереди маячил большой двухэтажный дом, резными ставнями очерчивая невысокие окошки. Человек в черном одеянии больше не прятался в тени. Его не заботила охрана дома, хотя он непременно знал, что она существовала в этом месте. Его лицо не было скрыто черной балаклавой. Противник должен был видеть своего врага воочию, и знать, с какой целью он сюда пожаловал.

Ноги быстрее понесли своего хозяина. Безымянный на миг подумал, что человек с ножом в руке, набрав немыслимую скорость, вот-вот врежется в какое-нибудь дерево. Но, незнакомец ловко петлял, огибая стволы вековых деревьев.

И вот, когда лесополоса уже закончилась, он выскочил на открытое место. Как и предполагал Безымянный, на его пути никого не оказалось. Охрана, безустанно патрулирующая прилегающую территорию, дала сбой. Человек в черном одеянии точно просчитал, где, когда и как быстро окажется новый патруль в той или иной части леса.

Он прекрасно разработал план действий. Он высчитал все до секунды, соотнес время смены караула и детально изучил планировку дома. Оставалось только привести хитроумный план в действие.

Часы на левом запястье слегка завибрировали. А это означало, что в этот самый миг в доме происходит перегруппировка сил охраны. Какой безумец придумал такую смену караула, абсолютно не поддаваемую логики? Часть участка земли перед парадным входом на несколько секунд оставалась без присмотра.

На что рассчитывал человек, прячущийся в недрах лесной постройки?

Что охранники будут ближе к его персоне?

Даже мало-мальски подкованный юнец, не так глубоко вникающий в технологию плана по защите важной персоны, знает, что первостепенной для него задачей является охрана прилегающей территории. Стоит только на миг упустить из виду такой важный участок земли, как тут же последует неминуемое наказание!

Входная дверь никогда не запиралась на засов. Это было нерушимое правило. Но, входить сюда этим путем было бы необыкновенным безумием! Человек в черной маскировочной одежде знал это. А потому, спроектировал свой план действий. У него оставались не больше тридцати секунд, когда новый караул появится из-за створок двери и вновь расположится на прилегающей территории. За этот короткий промежуток времени он должен был успеть взобраться по стене дома на второй этаж, где по какой-то немыслимой халатности всегда была приоткрыта створка окна. Дальнейшие движения должны быть отточены до совершенства!

Ручка входной двери. Уступ между шестым и седьмым бревном. Верхний косяк. И карниз того самого окна, куда через несколько секунд направится человек с ножом в руке.

Попросту говоря, клинок по прозванию «Каратель» был своего рода страховочным вариантом. Взбираться по отвесной стене, держа в руках холодное оружие, было просто невозможно, а потому его надлежало сбросить у самого входа.

План был идеален, если бы не случайное стечение обстоятельств.

Сегодняшней ночью охрана вышла из дома на несколько секунд раньше.

Человек в черном костюме быстро приблизился к входной двери, и уже намеревался сбросить клинок, как из глубины дома показался первый охранник. Пришлось немедленно затормозить и потерять время, чтобы «полоснуть» стража по горлу.

Брызги крови окропили бревна. Холодной волной накатила беспомощность, ведь незаметный убийца сбавил скорость, после чего его план завершил дальнейшее существование. Входная дверь оказалась приоткрыта, и ручка двери, являющаяся первым надежным уступом, скрылась в проеме двухэтажного дома.

Но не это разочаровало незнакомца. Он долго следил за передвижениями охраны, планировал этот замысел много дней и ночей, и прекрасно знал, что за первым появлением противника, неминуемо последует второй человек.

Действовать приходилось немедленно, и, что самое страшное, безрассудно!

Безымянный увидел все собственными глазами. Рука незнакомца, в чьем теле сейчас «находился» новоиспеченный раб, рванула на себя истекающего кровью бойца и отшвырнула на небольшое крыльцо. Конечно, с крыши его могли легко заметить и поднять тревогу, но другого варианта в голову не пришло. Убийце непременно нужен был доступ к следующему охраннику.

Как и предполагал Безымянный, второй человек следовал позади первого охранника. Он даже не успел опомниться, как изогнутое лезвие воткнулось ему в шею. Сильно округлившиеся глаза воспроизвели необыкновенный взгляд. Холодной волной накатила беспомощность, давая немедленно осознать свое плачевное положение. И Безымянный, подчиняясь воле и разуму неизвестного, ударил ногой заваливающееся тело, посылая его вглубь дома.

Дорога была свободна, но новоиспеченный раб прекрасно понимал, что этим путем идти нельзя. Рука беспрекословно потянула входную дверь на себя и закрыла ее.

Хитроумный план действий нужно было доводить до конца!

Он уже сбросил клинок, оставляя его в шее одного из охранников. Достиг входной двери, передвинув ручку в удобное положение. И сейчас пустится по хорошо продуманному маршруту, чтобы закончить начатое.

Безымянный отступил на несколько шагов назад.

Небывалое безрассудство!

Если с крыши дома его все же увидят, великолепный план провалится на месте. Но, другого выхода из ситуации он не видел. Ему обязательно был нужен разгон.

Ноги послушно бросились вперед, посылая тело к входной двери. Если сейчас вдруг появится неприятель, придется быстро менять план действий и прорываться через первый этаж. Чего искренне не хотелось. Но, достигнув входной двери, человек свободно выдохнул, ускорил бег и исполнил первоначальный замысел.

Ручка входной двери. Уступ между шестым и седьмым бревном. Верхний косяк. И карниз того самого окна.

Натренированное тело ввалилось в проем и мягко перекатилось по жесткому паркету. Безымянный уже не видел, как мгновением позже из дома «выпорхнули» остальные охранники, обхватили курки автоматов и бросились вокруг дома, стараясь немедленно настичь убийцу.

Поднялась тревога. Крики людей на улице, возможно, разбудили мирно спящую жертву, но дело нужно было довести до конца!

Окно на верхнем этаже вело на кухню, и Безымянный понял это сразу, когда на столе вдруг увидел кухонный резак. Даже не думая, он схватил его и ринулся из этого маленького помещения в комнату направо.

Никто не попался ему на пути. Видимо, охрана решила, что, проникший на запретную территорию человек, все еще на улице.

Ах, как же они глубоко ошибались!

Безымянный почувствовал боль в правом плече, когда тело сильно впечаталось в дверь. Громкий звук разнесся по дому, будто гром среди ясного неба. Еще несколько мгновений, и охрана поднимется на второй этаж, разбираясь с проникновением. Но, сегодня воистину была не их ночь!

– Никель!? – одними губами прошептал незнакомец, лежавший на широкой кровати.

– Елизар! – злобный голос услышал Безымянный, будто бы издалека.

Жертва все же попыталась использовать для спасения последний шанс. Она запустила руки под подушку и выудила незнакомый предмет, сильно похожий на тот, что висел на боку у одного из охранников.

Елизар прицелился и нажал на спусковой крючок.

Безумный звук оглушил Безымянного. Маленькая железная штучка пронеслась у его уха и вонзилась в косяк двери. Повторно этим громким предметом незнакомец уже не успел воспользоваться. Тело, в котором сейчас находился новоиспеченный раб, бросилось на свою жертву, выбило громыхающую железку и схватило за волосы беспомощного человека.

– Не делай этого, Николай! Прошу тебя! – голос был испуганным и чуточку раздраженным.

На лестнице уже слышались шаги охранников. Тяжелыми ударами в висках отдавался звук грохочущей обуви. И необыкновенно гудело в голове, когда Безымянный вдруг понял, чем все это закончится.

«Не делай этого! – шептал новоиспеченный раб человеку с ножом в руке. – Разве ты не видишь, он просит тебя об этом! И тот голос из маленького светящегося устройства тоже просил! Точнее, умолял!».

Все попытки были бесполезны.

Все старания не привели к успеху.

И все убеждения так и остались пустыми ничего не значащими словами.

Человек с пепельного цвета волосами не мог руководить этим телом. Он лишь мог наблюдать.

Наблюдать, как рука с ножом быстро мелькнула в темной комнате и оборвала такое четкое и будто происходящее наяву видение.

– Нет-нет! – Безымянный вырвался из объятий Дамаса.

Его трясло, словно он внезапно подхватил лихорадку. Глаза непомерно расширились, а губы побелели от страха.

– Цуруко! – позвал Провидец.

Девушка бросилась к новоиспеченному рабу, и Безымянный почувствовал, как острая игла вонзается в плечо. По всему телу разлилась «пьянящая» волна, и последнее, что он ощутил, были нежные женские руки, осторожно укладываемые его на кушетку.

– Господи, прости нам грехи наши! – только и смог вымолвить Дамас.

Его самого трясло, словно он стоял на морозном ветру.

– Что случилось? – от нетерпения негодовал Брутус. – Он вспомнил свое имя?

– Конечно же, вспомнил. – Дрожащим голосом объявил Провидец.

– Ну, и кто же он такой? – спросил уже Тулл.

Дамас повернул голову в сторону собеседников. Его губы побелели, подобно человеку с пепельными волосами. Его тело покрылось мурашками, холодный пот выступил на лбу, и руки взялись мелкой дрожью.

– Он истинно раб Божий! – только и вымолвил Провидец.

– Тоже мне, удивил! – возмутился златовласый. – Все мы рабы Божьи, включая тебя!

– Нет, Брутус! – гордо заявил Дамас. – Мы с тобой – рабы Мраморного рудника! А он – настоящее Божье Творение! И горе тому, кто заковал его в железные оковы!

Глава 6. Двойка превращается в тройку.

Провидец покинул Лазарет так же внезапно, как и появился. Один из охранников, по имени Файн, предупредил друзей, что хозяин Жуакин возвращается с рудника в Большой дом, а потому, надобно доставить Дамаса обратно в обитель рабовладельца. Коротышка мигом опомнился, схватил слепого старика под руку и потянул к двери. Мысль о том, что хозяин Жуакин увидит, как Дамас шастает по Груадарку, заставила Лемуана съежиться до еще меньших размеров. Получить в наказание десять плетей – коротышка желанием не горел.

– Берегите его! – напоследок прокричал Брутусу Провидец. – Я не знаю, с какой целью он здесь появился, но, будьте уверены, это не простое совпадение!

Хлопнула входная дверь Лазарета, и Дамас в сопровождении Лемуана покинул помещение, а друзья из четвертого барака так и застыли в немой позе, удивленно переглядываясь меж собой.

Ближе к вечеру прибыл доктор Дарби. В присутствие Жуакина и стражников Ульфгара, он внимательно осмотрел Безымянного и вынес конечный диагноз:

– Он вполне здоров. Единственное, что ему сейчас нужно, это полноценный отдых. Думаю, ночи будет достаточно. И завтра с рассвета, твой новоиспеченный раб, Жуакин, снова будет готов вернуться на Мраморный рудник.

– Замечательно! – обрадовался рабовладелец. – Брутус, сопроводи Безымянного в барак. Ни на мгновение не оставляйте его одного! За нашим новоиспеченным рабом нужен глаз да глаз! Отвечаешь головой!

– Об этом можешь не беспокоиться, хозяин Жуакин! – ответил златовласый. – В наших с друзьями руках, он будет под пристальным вниманием двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю!

– Вот и ладненько!

Человека с пепельными волосами отвели в барак, где Брутус, Андради и Тулл, уложили подопечного на жесткую кровать. Новоиспеченный раб был еще слаб, и златовласый искренне не понимал, как доктор Дарби принял такое ответственное решение. Работник из Безымянного был никудышный! По крайней мере, сейчас! Он едва волочил ноги, когда они следовали к четвертому бараку. Его глаза все еще непонимающе глядели на мир, и дыхание временами звучало прерывисто, словно кислород в легкие проникал через раз.

Тем не менее, вокруг поселения рабов снова сгустились сумерки. Сегодняшней ночью надлежало качественно выспаться, потому что завтра снова начинался тяжелый рабочий день. Мраморный рудник, будь он неладен, в очередной раз «позовет» рабов на территорию своих владений. Закипит работа в разных его секторах. Застучат молотки, кирки и острые зубила примутся крошить плоть мраморного камня, превращая бесформенную ископаемую породу в большие белые кубы.

Но, все это произойдет только завтра! А сегодняшнюю ночь предстояло провести в покое и умиротворении!

Едва голова Безымянного коснулась кровати, он тут же закрыл глаза. Усталость снова надавила холодной волной. А может, это все происки миленькой Цуруко, вколовшей ему в плечо лекарство. Девушка не на шутку перепугалась, когда он вырвался из объятий Провидца в неподдельной агонии. Его руки дрожали, будто он подхватил карабатскую лихорадку. Затуманенный взор ничего не видел перед собой, и позже сознание провалилось в небытие. Другими словами, Безымянный, словно находился в ином мире, ничего не понимая и не видя перед собой.

Вполне возможно, что причиной этому могла стать и психологическая травма, как поговаривала все та же Цуруко. «Эффект короткой памяти». Вроде так называла ее помощница Дарби! Человек не помнит накануне произошедших событий, и не в состоянии контролировать свои действия, что больше походило на правду!

Он едва не погиб в Аваркской пустыне, попал в рабство к какому-то напыщенному мулату с вьющимися волосами, а позже его бросили на территорию Мраморного рудника, где «адский» труд просто «выбил его из колеи». Чем не психическая травма? Такие крутые повороты в жизни не каждому дается воспринять как само собой разумеющееся.

Отсюда и потеря памяти, странное поведение и не способность здраво соображать. Скорее всего, мозг решил пощадить хозяина, потому быстро заблокировал информацию, ограждая от лавины внезапно нахлынувших событий.

В бараке стало прохладно.

Человек с пепельными волосами почувствовал, как по телу пробежал неприятный холодок, будто кто-то из соседей распахнул дверь. Вообще, остров Фандейл, как понимал сам новоиспеченный раб, находился в уютном местечке. Здесь круглый год было тепло, и в подтверждение тому Аваркская пустыня, что располагалась близ Груадарка. Лишь поздними вечерами со стороны Мраморного рудника мог подуть неприятный ветерок, лишая привычного уюта. Но, в бараках всегда было не просто тепло, а, можно сказать, – жарко. Никогда, по словам Брутуса, здесь не выпадало и снежинки, в отличие от далекого материка, что находился далеко за пределами Карабатского моря.

И, словно опровергая слова старосты четвертого барака, ветерок усилился, покрывая мелкими мурашками тело новоиспеченного раба.

Человек с пепельными волосами приоткрыл глаза.

Он все еще лежал на жесткой кровати, которая досталась ему от предыдущего владельца. Но, перед глазами Безымянного внезапно озарилось ночное небо, усыпанное миллиардами маленьких звезд.

Что за…

Раб не успел закончить мысль. Он повернул голову вправо, потом влево, и, неожиданно понял, где находится. Вернее, место ему показалось знакомым.

Он быстро поднялся и уселся на свое спальное ложе.

Все та же кровать из четвертого барака. Все та же туника и мешковатые штаны обрамляли его крепкое тело. И все тот же холодный ветерок настырно «прогуливался» по его спине.

Да, только территория вокруг него была уже не та!

Кровать Безымянного располагалась теперь в лесу. Вокруг не было ни души, лишь кроны деревьев покачивались из стороны в сторону, поддаваясь порывам слабенького ветерка.

Сложилось ощущение, что он уже бывал в этом месте. Знакомая тропинка, проходящая сквозь лес, вела к одинокому двухэтажному дому. В окнах первого этажа горел свет, и едва видимые тени мелькали за окном.

Сзади послышалось шуршание листьев, отчего человек с пепельными волосами вздрогнул. Страх накатил тяжелой волной. Безымянный попытался убедить себя, что это сон, но у него ничего не получилось.

Внутри появилось какое-то противоречивое чувство. Часть его сознания боялась повернуть голову, чтобы увидеть объект движения. А другая половина – словно бы «подбрасывала» в кровь адреналин. Она старалась заставить человека взглянуть страху в глаза.

От этого противостояния стало по-настоящему дурно. Закружилась голова. Тошнота подступила к горлу, и единственная здравая мысль вдруг посетила новоиспеченного раба: бежать в сторону двухэтажного домика.

– Не смей!

Безымянный не сразу понял, были это его озвученные мысли, или же кто-то другой проговорил фразу вслух.

И, словно по мановению волшебной палочки, страх угас. Нельзя сказать, что он полностью испарился. Еще в душе человека остались частички волнения и переживания, больше из-за того, что он не видел воочию незнакомца. Но, поджилки действительно перестали трястись, словно у маленького трусливого зайчонка вспыхнул порыв храбрости.

Новоиспеченный раб быстро поднялся с кровати и повернулся в сторону предполагаемого движения.

Будь, что будет!

Перед ним маячила фигура неизвестной личности. Конечно, в темноте различить мало что представлялось возможным, но Безымянный все же увидел очертания, которые указывали на то, что перед ним стояла женщина.

Великолепно слепленная фигура, длинные локоны волос, спускающиеся на плечи, и удивительная улыбка, к которой так захотелось прикоснуться губами.

Эту самую женщину он видел в своем видении, когда Дамас держал его за руки. И она совсем не была похожа на Цуруко!

Женщина протянула руку. В ее маленьких ладонях лежал какой-то блестящий предмет.

– Возьми! – попросила она.

И в тот же миг по лесу снова разнесся незнакомый голос. Но, в этот раз – так громко, что, казалось, покачнулись ближайшие деревья:

– Нет!

От неожиданности, Безымянный закрыл уши руками, и в следующее мгновение увидел, как за спиной женщины появилась тень незнакомца. Короткий клинок вошел ей в шею, и образ рассыпался, превратившись в дорожную пыль.

Женщины не стало, а темный силуэт убийцы медленно и надменно вернул клинок за спину, пряча от взгляда новоиспеченного раба.

Безымянный инстинктивно сделал шаг назад.

Нет, страх не накрыл его необыкновенной волной. Он даже не усилился, заставив снова задрожать поджилки! Но, на просторах этого мира, как показалось человеку с пепельными волосами, будто происходило все неправильно, нечестно и нереально!

Силуэт медленно вышел из Тьмы. И, хотя ночной лес старался не допустить того, чтобы Безымянный тщательно рассмотрел незнакомца, у звездного неба на этот счет были другие планы.

Высокий, красивый мужчина, плотного телосложения сию минуту явился очам новоиспеченного раба. Длинная черная шевелюра спускалась до плеч, чисто выбритое и неописуемой красоты лицо на фоне звездного света сияло еще прекраснее. А плотная льняная одежда с сандалиями представляла собой древний наряд тех самых рабов из Груадарка.

Но, по какому-то неизвестному наитию, Безымянный знал, что человек, стоящий напротив, не является собственностью Жуакина. Только лишь потому, что железных оков при нем не было.

– Как же долго я тебя искал! – голос грубый, но приятный.

Не испорченный властью, яростью или пренебрежением к собеседнику.

– Кто ты? – изумился новоиспеченный раб.

Незнакомец сделал еще два шага вперед.

– Не приближайся! – воскликнул Безымянный. – Я видел, что произошло минуту назад! Если тебе дорога жизнь, лучше оставайся на месте!

Человек с длинными черными волосами замер:

– А что же, по-твоему, произошло?

– Женщина! – напомнил собеседник. – Ты хладнокровно убил ее!

Незнакомец удивленно вскинул бровь, потом улыбнулся. Безымянному показалось, что он уже встречал своего визави где-то в далеком прошлом.

– Скажем так, я просто устранил ее из твоего сна! Для чего нам лишние уши?!

– Значит, я все-таки сплю? – человек с пепельными волосами огляделся вокруг.

Конечно же, это сон! По-другому и быть не могло! Каким образом еще кровать из четвертого барака смогла появиться в самом центре леса?!

– Ты ведь знаешь, зачем она сюда прибыла, Николай? Верно?

– Откуда тебе известно мое имя?

Незнакомец усмехнулся:

– Не только имя! Отчество, фамилия, и кое-что еще, чего, скажем так, официально нет у рабов Груадарка! – блеснул своими познаниями человек с длинными черными волосами. – Другой вопрос, помнишь ли ты все это?!

Последняя фраза разнеслась над лесом необыкновенным эхом. Казалось, верхушки деревьев задрожали от страха и подступающего ужаса. Новоиспеченный раб Мраморного рудника напряг память, и она, вдруг неожиданно поддалась.

Незнакомец увидел, как расширились глаза собеседника и слегка задрожали руки, но тот послушно, словно находясь в неком трансе, медленно проговорил:

– Парамонов Николай Сергеевич, по прозвищу Никель! Наемный убийца!

Занавес обрушился.

Даже собеседник не ожидал от Николая такой прыти. Память восстанавливалась, и это было необыкновенный прорыв в таящихся глубоко воспоминаниях.

– Ради этой женщины я ворвался в двухэтажный дом Елизара, чтобы убить его! Она была…

Глаза заволокло туманной дымкой. Голос просел, и стало, как будто тяжело дышать.

– Все верно, друг мой! – подсказал собеседник. – Она была твоей женой, но, самое страшное – жертвой того самого человека, которого ты виртуозно устранил кухонным ножом! Всегда поражался людям, готовым до конца идти по тонкому краю между жизнью смертью, лишь бы достичь цели!

Николаю почудилось, что в лесу раздался гром. Тяжелыми тучами заволокло ночное небо, и стало как-то не по себе. Вот-вот с небосвода сорвутся капли дождя и с быстротой молнии ринутся вниз.

«Жена!» – повторил ветер, внезапно ворвавшийся в освобожденное сознание. И память снова преподнесла сюрприз.

– А где же моя дочь? У меня ведь осталась дочь, верно?

– Нам сейчас не до этого, Николай! У меня слишком мало времени. На твои поиски я потратил много лет…

– Что случилось с моей дочерью?! – перебил его Парамонов. – Почему я не помню ее лица?

– Парамонов Николай Сергеевич! – обратил на себя незнакомец взгляд Никеля. – Поверь, ты обязательно вспомнишь о ней! Даю тебе слово! Но, сейчас у нас нет времени на воспоминания! Как я уже сказал, мне пришлось потратить на твои поиски много лет. Это для твоей потерянной души, прошло несколько мгновений. Твое тело так и осталось лежать на полу частной родильни, далеко за пределами этого мира…

– Я умер? – удивился Парамонов.

– Не совсем! – пояснил незнакомец. – Конечно, ты уже не сможешь вернуться назад, но все же ты покинул свой мир по доброй воле. Здесь для тебя приготовили новое тело, и вот в этом странном месте я тебя потерял. По чьей-то злой участи, ты провел несколько лет в Пограничном мире, где тебя долго скрывали. Я не мог с тобою связаться, пока Провидец из Груадарка не колыхнул твое сознание.

– Дамас?

– Тот самый Дамас, которому я должен быть благодарен! Ты вновь появился в поле зрения, и вот для чего! Твоя цель – намного значимей, чем убийство какого-то головореза в деревянном доме. Ты не просто наемник, бандит, или ловкий стрелок. Ты – нечто, впервые сотворенное Высшими Силами на просторах того и этого миров за несколько последних поколений! А теперь взгляни, что висит у тебя на шее? И вспомни, кем ты стал, поверив двум незнакомым людям в своем мире!

Снова гром разнесся по ночному лесу, и Никель почувствовал, как капельки дождя сорвались с небес и коснулись его рук.

В этот раз память не хотела идти навстречу. Стоило огромных усилий толкнуть ее из сознания, что выдернуть на поверхность. Но, это того стоило!

– Я тот, кто вернулся на путь истинный, принял в сердце Господа нашего, и во имя веры, пустил демона в свой Храм. Я тот, кто умер, принял Дыхание Бога и воскрес в образе Небесного Воина! Меня зовут Николай! Я единственный в своем роде, и в этом бренном мире!

– Браво, Никель! – искренне обрадовался незнакомец. – Но и это еще не все!

– Не все? – удивился Парамонов.

– Далеко не все! По поверьям, Небесный Воин, возродившийся в том, или ином мире, прибудет, чтобы бороться с такими сущностями, как я! Но, твоя цель – Выше всего сущего на этой земле!

– С таким, как ты? – удивление Николая стало теперь обычным явлением. – Тогда, кто ты вообще такой, и почему мне помогаешь?

Капельки дождя набирали силу, и Парамонову показалось, что все только начинается. Кто-то неведомый старался помешать их разговору, но никак не мог остановить незнакомца, предоставляющего такую ценную информацию.

– Я – твой друг, Николай! Когда-то давно, ты вызволил меня из-под чар царя Соломона, сдержал слово, и отпустил на волю! Теперь же, я возвращаю долг!

– Герцог Талгарат! – уже необыкновенно стучало в висках, когда всплывали все новые и новые фрагменты памяти.

– Тише, тише! Не нужно кричать об этом на каждом углу, особенно в Пограничном мире! Я – тот, кто есть на самом деле, и этого уже не изменить! Но, я не всесилен! Я не в силах поведать тебе весь рассказ, потому что твой разум не переживет внезапно нахлынувшей информации. Когда-то Граф Фургас тебе все подробно изложил, но это было в другом мире. Здесь же, ты будешь фрагментами вспоминать свою жизнь, иначе сойдешь с ума, в прямом смысле слова!

– А моя жена? Как она здесь оказалась?

– «Семейные узы»! – поведал Талгарат. – Сон со вторника на среду! Помнишь? Ну, как же? «Три – священное число, никогда ему не перечь! Вещие сны сбываются, лишь, когда двойка превращается в тройку!». Что-то в этом роде.

Николай сделал удивленное лицо, ничегошеньки не понимая.

– А, ладно! Проехали! – согласился герцог. – Скажу лишь одно, чтобы ты не так принимал все близко к сердцу. Это была уже не твоя жена. Я устранил морок, если хочешь! Упаси демон, тебе заговорить с нею, коснуться, или же взять из ее рук предмет!

– А, что было у нее в руках?

– Поверь, тебе лучше не знать! В предыдущий раз, когда подобное произошло, ты и твои друзья, просто по счастливой случайности выскользнули из лап Ангела-истребителя! Ваш защитник погиб, и больше он не сможет прийти на помощь.

Дождь необыкновенно усилился. Капли стучали по лицу, ногам и рукам с такой ненавистью, как будто бы хотели уничтожить собеседников. Вокруг них образовалась большая лужа, и Николай вдруг подумал, стоит им еще час простоять на этом месте, и вода накроет их с головой.

– Проще говоря, я оборвал ниточку, ведущую к тебе. Всего лишь, на некоторое время оборвал, устранив морок твоей жены. Но, она в любой момент может снова появиться в твоем сне. Запомни мои слова! Когда снова увидишь родственника, не разговаривай с ним, не прикасайся и не бери предметы из их рук! Но, самое главное – никогда в жизни, запомни это раз и навсегда, никогда в жизни, не входи в этот дом!

И Талгарат указал рукой в сторону деревянной двухэтажной постройки, что виднелась вдалеке.

– Как бы тебе не хотелось, какие бы безумные мысли не приходили в голову, ни в коем случае не заходи в этот дом!

Они уже стояли по пояс в воде. Мелкой дрожью покрылось тело Николая, а конечности стали неметь. Но, у Парамонова было еще много вопросов:

– Что за участь, которая превыше всего на этом свете!

– Об этом ты узнаешь из обрывков своих воспоминаний. Позже, намного позже, чем тебе бы хотелось! Первостепенной нашей задачей – будет вызволить тебя из этого глупого рабства. Негоже Небесному Воину служить простому смертному! И какого черта, ты вообще появился в Аваркской пустыне?!

– Откуда мне знать!? Это больше по твоей части!

– Ну, хорошо! Здесь я тебе помогу, но только советом. Прямой помощи от меня не жди. Если «они» узнают о том, что я помогаю Небесному Воину, нам обоим – крышка!

– Кто «они»?

– Сам знаешь, кто! Не задавай глупых вопросов! А лучше хорошенько запоминай! Когда проснешься, как ни в чем не бывало, отправляйся на рудник. В секторе номер девять тебя будет ждать сюрприз. Обыщи это место досконально! Слышишь? До-ско-наль-но! Там ты найдешь то, что поможет тебе выбраться на свободу! По крайней мере, у тебя появится неплохой шанс.

– И что же это такое?

– Не могу сказать! – сообщил герцог Талгарат. – Мое время на исходе, мой друг, и мне нужно торопиться! Как говорится: «Ты помог мне, я – тебе!». Не поминай лихом!

И силуэт демона канул во тьму.

Легкое прикосновение вынуло из объятий сна новоиспеченного раба. Брутус пристально взглянул на своего подопечного, стараясь понять, в сознании ли находится четвертый работник, входящий в их небольшую «семью». Усталость, что владела Безымянным весь предыдущий день, видимо, отступила, и человек с пепельными волосами смотрел вокруг уже осознанным и крепким взглядом.

К старосте присоединились и Андради с Туллом. Они протянули руки, чтобы помочь «коллеге» подняться с кровати, но, новоиспеченный раб отстранился, и на удивление всем, самостоятельно встал на ноги.

Усталости, как ни бывало!

Приятной волной разлилась по телу уверенность. Натруженные мышцы вновь просились в работу, и отголоски сновидения неистово толкали исполнить волю знакомого демона.

– Приятно видеть, что ты снова в строю, Безымянный! – за спинами друзей появился хозяин Жуакин в сопровождении четырех крепких охранников.

– Меня зовут Николай! – громко поведал присутствующим новоиспеченный раб.

– Николай?! Какое странное имя! – возмутился рабовладелец.

– То место, откуда я родом, у свободных людей есть не только имена, но и отчества и фамилии! – поведал собеседник.

– Что за глупость! В твоем городе человека называют тремя разными именами?

– Можно сказать и так! Фамилия одинакова для каждого члена семьи: отца, матери и их отпрысков! А вот отчество присуждается только детям. Они нарекаются, как бы, вторым именем, – именем своего отца. Для пущего понимания, я приведу пример моего полного настоящего имени. Меня зовут Парамонов Николай Сергеевич!

Жуакин скривил физиономию:

– Боже упаси! Я в жизни не запомню так много слов!

– И не надо! – согласился новоиспеченный раб. – Зови меня Николаем. Только и всего!

– Вот это по-нашему! Ну, что ж, Николай, невольный, но такой значимый раб Груадарка! Ты ведь вспомнил не только свое имя?! Верно?

Парамонов задумался.

Врать не хотелось, а сказать напыщенному толстячку правду, – было бы с его стороны грубой ошибкой! Бывшего наемного убийцу, тщательно подготовленного воина, который в один момент может расправиться со всей охраной Груадарка, только дай потерять бдительность – наверняка посадят под замок, закуют в кандалы, или того хуже – отправят в более охраняемое место. И шанс на освобождение улетучится, словно птица из приоткрытой клетки. Конечно, Талгарату нельзя было слепо доверять! Кто знает, с какой целью он проник в его сон? Демон есть демон! Каким бы белым и пушистым он перед тобой не предстал. Но, все же игнорировать слова того, кто в определенном смысле имеет перед тобой долг, было бы настоящим безумием. Что, если герцог прав? Что, если и вправду выход из этого мета все же существует? Каким же то образом удалось соорудить «Большой мятеж» известному Яргахаку!

И пусть чернокожий раб погубил свое «повстанческое» войско, не говоря о том, что погиб сам у границ далекого Нарда, ему все же удалось сбежать! А потому, надежда на спасение все же витала в воздухе Мраморного рудника!

Призрачная, маловероятная, но все же такая манящая!

В крайнем случае, будем надеяться на помощь герцога Талгарата, какой бы нелепой мыслью это не казалось.

– Я не многое помню из своего прошлого! – соврал Николай. – Обрывки воспоминаний кружатся в моем сознании, словно листья, подгоняемые порывами ветра. Я помню свою жену, совсем не помню маленькую дочь, зато я отчетливо видел во сне того человека, кто посмел поднять на них руку. Я искренне ощутил нож в своей ладони. Познал ярость, что охватывала меня в тот момент, и немыслимое влечение – убить! Может быть, таким чувством безликая тень, мелькнувшая на просторах Мраморного рудника, наделила рабов из шестого барака. А, возможно, и завладела моим сознанием.

– Думаешь, всему виной рогатая тень, появившаяся из недр мрамора?

– Я просто уверен в этом! – убедил собеседника Николай. – Не зря же твои рабы твердили, что оставаться допоздна в таком месте опасно! Все это я ощутил на своей шкуре, когда вспомнил, что же произошло накануне.

Жуакин нахмурился:

– Тогда не будем терять времени! Рассвет уже занял место на небосводе, и ждет, когда мои послушные рабы снова примутся за работу. Мраморный рудник ждет своих «завоевателей»…

– Одна просьба, хозяин Жуакин! – Парамонов, как-то уж поддельно раскланялся. – Разреши отряду четвертого барака отправится в девятый сектор!

– В девятый сектор?! – изумился сам златовласый староста.

– Именно туда! – подтвердил свои слова Николай. – Я видел большую гору мрамора, и думаю, из нее возможно «вырезать» несколько огромных глыб. Края у нее четкие и правильные. Если постараться, ты получишь три великолепных куба, каких еще не видывал рудник.

– Ты в своем уме, Николай! – запротестовал Брутус. – На той горе погибли лучшие рабы Груадарка! Уступы там скользкие, ровные и невозможно отвесные!..

– Что делает куб мрамора более ценным и совершенным! – перебил его Парамонов.

– Ничего совершенного там нет! – воскликнул староста.

– А я согласен с Николаем! – внезапно поддержал новоиспеченного раба Жуакин. – Мало того, я пойду вам на уступку, как единственному бараку, кто уже долгое время снабжает меня самым большим количеством кубов. Доставьте на склад три огромные правильной формы куба, и я предоставлю вам целых два выходных! Разумная сделка?

– Более чем! – ответил человек с пепельными волосами.

Но, Брутус его не поддержал:

– Нет, Николай! Нет! У нас не хватит сил, чтобы…

– Хватит! Верно, мой новоиспеченный раб? – пристально посмотрел в глаза Николая Жуакин.

Он не любил, когда ему давали невыполнимые обещания.

– Конечно, хозяин! – без тени сомнения согласился Парамонов. – Я буду помогать в выборе куска мрамора Брутусу и Туллу. Окажу содействие в вырезании и очистке куба, а вдвоем с Андради мы быстрее доставим конечный продукт на склад.

И прежде, чем старосте позволили сказать завершающее слово, хозяин Жуакин скомандовал:

– По рукам!

Глава 7. Секреты Мраморного рудника.

– Немыслимое безрассудство! – причитал Брутус. – Такого глупого поступка я в жизни не видывал!

– А знаешь, почему? – вопросил Николай.

Староста четвертого барака изумленно сверкнул глазами, словно попытался высечь из них огонь.

– Потому, что ты не знаешь, что мир гораздо шире, чем мы можем себе представить!

– Я покажу тебе лучший мир! – златовласый схватил своего подопечного за грудки.

Парамонов не стал сопротивляться. В иное и забытое Богом время, никогда и никому Небесный Воин не позволял такой выходки по отношению к себе! За один только такой проступок, за одну малейшую шалость, хоть и была «выплеснута» в этот мир с помощью внезапно нахлынувшей ярости, желтый офицер не стал бы терпеть подобное унижение от простого и смиренного раба.

Сейчас же была другая ситуация!

Николай хотел, чтобы обитатели четвертого барака поверили ему. Если он поведал, что стоит сегодня посетить девятый сектор, то так тому и быть! И никак иначе!

– Я понимаю, что звучит все это довольно странно…

– Странно?! – неистово закричал Брутус. – Да знаешь ли ты, Николай, какой страшной опасностью веет работа в девятом секторе? Сколько людских душ погублено в том самом месте! Старосты бараков любыми путями открещивались от работы на той безумной территории. Получая призрачную выгоду, состоящую лишь в том, что большие мраморные глыбы станут для них лакомым кусочком, многие рабы пожертвовали своей жизнью. Их смертям нет счета и нет оправдания! Поговаривают, что их бессмертные души все еще витают в этих местах, и это мы испытали на себе, когда недавней ночью только приблизились к территории восьмого сектора!

– Ты просто боишься. – Спокойно сказал Парамонов.

– Да, боюсь! – честно ответил златовласый.

– Так поверь же мне, Брутус! – тише проговорил Николай. – Я видел ужасный, но в тоже время, вещий сон! И смысл его был заключен в одном всем известном явлении: он покорил мое сознание со вторника на среду!..

– Это все чушь, Николай! Разве ты не видишь, что Темные силы хотят затуманить твое сознание. Хотят запутать твои пути и направить по ложному следу!

– Я знаю, Брутус! Знаю! И я знаком с одним из таких представителей потустороннего мира! Но, я хочу помочь не только себе. Две-три огромные глыбы мрамора позволят нам быстрее закончить работу! И если мне удастся…

Парамонов запнулся.

В голове вдруг возник важный вопрос: Стоит ли доверять незнакомцам? С Брутусом, Андради и Туллом он знаком всего лишь пару дней, и кто знает, что за мысли витают в их головах в данный момент. Может быть, все та же неведомая сила, о ком говорил староста барака, сейчас покорит сознание его соседей, и ему придется сражаться с ними не на жизнь, а на смерть.

С правдой нужно повременить!

А потому, придется найти нужный порядок слов, чтобы убедить неистового златовласого в своей правоте.

– Я не могу заставить тебя подчиниться. Не могу приказать тебе действовать вопреки правилам и канонам. И не в силах объяснить, что же произойдет, если ты откажешься выполнять работу в девятом секторе! Я просто хочу, чтобы ты поверил моим словам. Если мне вдруг удастся убедить тебя в своей правоте, ты искренне поверишь в победу. Но, если, по истечении сегодняшнего дня, все мои попытки будут бесполезны – я больше никогда в жизни не стану тебе перечить!

Брутус не успел ответить.

Два надзирателя приблизились к рабам четвертого барака и мигом сопроводили их на самую опасную территорию Мраморного рудника.

Девятый сектор отличался особой категорией. Большая отвесная гора мрамора озаряла рудник своим великолепием. Казалось, в этой части котлована скопилось поистине мраморная ценность! Здесь бесформенный камень был, наверное, богаче, насыщеннее и великолепнее! Не многие невольники Груадарка могли похвастать тем, что побывали в этом месте вопреки своим желаниям. В девятый сектор не допускали даже отъявленных и смелых работяг, сетуя на то, что в этом месте происходили поистине странные события.

Отвесная скала мрамора манила своим великолепием, и в то же время, отталкивала настоящих авантюристов. Многие из них помнили, как, не удержавшись на ее поверхности, падали вниз закоренелые рабы Груадарка, отдавая свои жизни во имя неизвестного хозяина, пожелавшего заполучить весь мрамор острова Фандейл.

Ровные и безупречные края ценного камня могли бы привнести в кошель Жуакина несметные богатства, если бы работяги смогли обуздать девятый сектор. Рабовладелец по имени Жуакин прекрасно это понимал, но после пары смертей, отбросил такие мысли в сторону. Уж очень быстро он терял своих «подопечных». Жертвы всегда превосходили быстроту поставок необходимого «товара».

А потому, девятый сектор не особо пользовался спросом лишь до того момента, пока сам Парамонов Николай Сергеевич не позволил себе открытую глупость.

Взбираясь по отвесной скале, он искренне пожалел, что толкнул коллег на такую авантюру. Каждая грубая ошибка могла повлечь за собой необыкновенные последствия. Если, вдруг, повезет, чем в подобной ситуации нельзя было руководствоваться, человек оставался калекой на всю жизнь. При более неблагоприятном исходе – работягу неминуемо ждала смерть!

И вот только теперь, ступая по отвесной скале, Николай понимал, в какую задницу он завел соседей по бараку.

Первая огромная глыба далась нелегко. Ее пришлось действительно с большим усилием «отбивать» у широкой гряды мрамора. Ее с трудом спустили с крутого отвеса и уложили сразу на две повозки.

Ну, это еще полбеды!

Основным неприятным моментом являлось то, что везти ее к складу приходилось с удвоенной силой. Она, то и дело, намеревалась упасть, вернувшись на свою законную обитель, но уже в качестве мелкой и никому не нужной крошки.

Брутус со своим другом Туллом все еще тщательно «вырезали» зубилами второй кусок огромного куба, когда со склада вернулись Николай и Андради. Высокий длинноволосый громила пристально наблюдал, как ювелирно работает староста, в то время как Николай тщательно обыскивал девятый сектор, делая вид, что присматривается к новой глыбе мраморного куска.

Второй куб вышел немного больше, чем предыдущий. Его уже затаскивали на повозку вчетвером, искренне надеясь на то, что он не соскользнет с парапета и не разобьется, словно хрустальный кувшин.

Когда и его кубическая форма была доставлена к месту дислокации, Брутус невольно подумал, что в словах Николая был поистине здравый смысл! Неизвестно, какую тайную игру вел новоиспеченный раб, но, две огромные глыбы действительно перекрывали десять кубов маленького мрамора, доставленного к складу в течение прошлой смены. Наконец, староста четвертого барака поверил в невозможное! И хотя, риск был все же оставался велик, он не мог устоять перед соблазном побить единоличный рекорд четвертого барака прямо сейчас.

Третий куб дался с необыкновенным трудом, потому что Николай не помогал своим коллегам. Он все рыскал по территории в поисках того предмета, что пророчил найти герцог Талгарат, и никак не мог его отыскать. День подходил к концу, и оставалось не так много времени до того момента, когда в девятый сектор нагрянет стража под предводительством Ульфгара, и уведет в барак неистовых работяг, взявших на себя смелость «обуздать» опасную территорию Мраморного рудника.

Третий куб был еще больше второго. Понадобилось еще два раба, чтобы затащить его на две сцепленные повозки. Николай понимал, что стоит им с Андради двинуться в сторону склада, на сегодня работа окончится. Четвертый куб Брутус и Тулл не успеют вырезать до темноты. Да и незачем было этого делать! Они на славу потрудились, и уже хозяин Жуакин станет решать их дальнейшую участь. А их участь, как понимали все рабы Груадарка, была на удивление завидной. Четвертый барак и так выделялся из толпы, радуя хозяина Жуакина. А уж сегодня, когда Николай подтвердит высказывания о девятом секторе, они и впрямь станут единоличными любимчиками рабовладельца.

Огромный куб, наконец, примостился на ложе повозок, и Парамонов вдруг увидел небольшой клочок чего-то сильно похожего на…

– Нужно двигаться к складу! – настойчиво прогремел его властный голос. – Скоро стемнеет, и я не хочу коснуться ночи по пути к бараку!

– Согласен! – поддержал Андради.

Брутус и Тулл присели на квадратные уступы мраморного камня, а Николай с высоким громилой потянули две сцепленные повозки в сторону складов.

Мраморный куб был немыслимых размеров. Повозки, связанные меж собой, кряхтели, натужно выполняли свое предназначение, но не сдавались. Оси колес гнулись под натиском мраморного камня, жалобно скрипели, моля о том, чтобы «кучеры» сжалились над ними, но Андради и Николай никакого внимания не обращали на их мольбы.

Длинноволосый здоровяк шествовал впереди, ухватившись за «поводья», а человек с пепельными волосами толкал сзади повозки, помогая напарнику в этом нечеловеческом труде.

Парамонов прекрасно видел, как из огромной глыбы торчало нечто, похожее на клочок коричневой ткани. Ему даже удалось пару раз коснуться мягкого предмета, испробовав того на ощупь. Как и предполагал ранее Николай, клочок материала был не чем иным, как мошной – небольшим мешочком, где хранили мелкие предметы в старые добрые времена. И предположение снова подтвердилось, когда Парамонов дернул, будто бы невзначай, маленький клочок крепкого материала. Из пор мраморного куска выглянула едва заметная тесемка, развязав которую, можно было дотянуться до содержимого.

Николай еще раз потянул обрывок материала, показавшийся из недр мрамора, но безуспешно. Сколько же времени пролежал сей предмет в девятом секторе, чтобы так сильно «въесться» в огромную глыбу? Кому пришло в голову спрятать его здесь, в самом недоступном месте, где отказывались работать даже самые матерые рабы Груадарка?

Ответа на этот вопрос не знал никто в окружении Николая. Тайну предмета ведал только герцог Талгарат, но, увы, спросить его о нем в данный момент не представляется возможным.

Мошна неизвестного стала для Николая первостепенной задачей. Ею захотелось обладать прямо здесь и прямо сейчас! Немедленно! И в голове у Никеля созрел коварный план. Он понимал, что в людном месте его не провернуть. Нужно спрятаться от назойливых глаз рабов, укрыться от мимолетных взглядов надзирателей, и как можно быстрее совершить самый безумный поступок за все время существования Мраморного рудника.

Андради ничего не ведал о замыслах Николая, и просто тянул повозку. А Парамонов помогал ему изо всех сил, чтобы быстрее привести свой коварный план в исполнение.

Через сотню шагов появилось первое сооружение склада, куда направляли глыбу Андради и Николай. Это было удобное место! Чтобы достичь входных ворот, предстояло повернуть за угол и на мгновение оказаться в темном закоулке, где не было ни охраны Мраморного рудника, ни посторонних взглядов рабов, ни трудяг склада. Когда двойная повозка достигнет того места, действовать нужно смело, быстро и четко, пока случайный работяга не догадался, что замыслил новоиспеченный раб.

Последним усилием «кучеры» дотащили огромный куб до передней стены склада, и когда глыба на мгновение исчезла из поля зрения, Николай тихо окрикнул напарника:

– Погоди, Андради!

– Что случилось? – удивился здоровяк.

– Нужно отдохнуть! До склада осталось совсем ничего, позволь пару минут восстановить силы.

Андради глянул на своего напарника и согласился:

– Хорошо! Но, только пару минут, не больше!

И собеседник бросил поводья под ноги, а потом стал быстро разминать натруженное плечо.

Ни сном, ни духом он не ведал, что же задумал Николай. Лишь только глухой удар послышался где-то поблизости, и здоровяк с длинными черными волосами, завязанными в косу, почувствовал, как огромная глыба двинулась с места.

Николай разбежался еще раз, и плечом толкнул породу мрамора.

– Ты, что творишь? – опомнился, наконец, Андради.

Огромный куб еще несколько сантиметров скользнул по настилу повозки, и едва удержался на краю.

Еще толчок, и громадина соскользнет с деревянного помоста и рухнет под ноги, оставляя после себя только обрывки воспоминаний.

Никель разбежался в третий раз, намереваясь совершить самый безрассудный поступок, какой только можно было себе представить. Он ринулся навстречу мраморной глыбе, и Андради, безусловно, это увидел.

– Нет! – закричал здоровяк.

Ноги против его воли, понесли навстречу Николаю, чтобы остановить безумца. Еще несколько мгновений и новоиспеченный раб столкнется с кубом, и вот тогда, беды не миновать!

Здоровяк успел перехватить напарника в последний момент. Мускулистые руки обхватили его сзади и зажали в тиски.

Было немного больно. Андради поистине обладал огромной силой, но справиться с Небесным Воином ему бы не удалось. Николай смог бы в два счета сбросить тяжелую тушу со своей спины, но, вновь показывать отменные навыки ему не хотелось.

По крайней мере, не сейчас!

Близко, очень близко они застыли от огромного куба, который держался на краю повозки изо всех сил. Крепкие руки напарника сковывали движения, и уже толкнуть плечом глыбу мрамора Николаю не представилось. Но, он использовал другой вариант.

Повиснув на руках Андради, Парамонов согнул ноги в коленях и, что есть силы, направил свой гнев в здоровенный куб.

Удар получился не такой сильный, как предыдущие два раза, но оно того стоило! Громада мрамора скользнула с края настила и сорвалась с повозки, расколовшись надвое.

– Что ты наделал? – причитал Андради и тут же отпустил Николая.

Его негодованию не было предела. Никогда такой величины мраморная глыба не доставлялась на склад, и, по-видимому, уже не представится подобного случая. Он, было, бросился к обломкам куба, но Николай его вовремя остановил:

– Рви поводья, Андради! Иначе, нам конец!

Андради был молод, горяч, но далеко не глуп. Он быстро оценил ситуацию, и понял, какими последствиями грозит бесшабашный поступок Николая. Когда спустя несколько мгновений, сюда пожалует стража рудника, им придется объяснять, что произошло. И порванные поводья повозок – весомый аргумент против нелепой и необъяснимой халатности.

Ему хотелось врезать по наглой морде Николая. Хотелось увидеть кровь на лице новоиспеченного раба, и совершить самосуд, пока не вмешались невольные зрители, понятное дело, в лице кого! Но, на это действительно потребовалось бы время, которого молодой раб не мог себе позволить!

Он ухватился за веревки, уперся ногой в остов повозки и, что есть силы, рванул. С первого раза у него не получилось. Слишком крепкими оказались «поводья». Только с третьей попытки удалось их порвать. Недюжинная сила вкупе с порывом настоящей ярости сыграла свою маленькую роль в жизни Андради. Веревки треснули, не выдержав грубой силы, и раб, не удержавшись на мраморной крошке, упал на спину.

Где-то позади раздались крики надзирателей. Толпа из десяти человек ринулась в их сторону, поражаясь увиденной реальности. Огромная глыба мрамора теперь не представляла собой ничего ценного. Ее осколки нелепо валялись вокруг склада, и никто из очевидцев не заметил, как новоиспеченный раб растоптал одну из половин большого куба, и, отыскал коричневый сверток.

Николай успел сунуть за пояс «сокровище», посильнее затянул шнурок штанов, и прикрыл все это туникой.

Ульфгар первым появился у обломков глыбы и выхватил длинный кнут.

Первый удар пришелся по спине Андради, отчего тот неловко отпрянул.

– «Поводья» порвались, Ульфгар! Мы ничего не могли поделать! – защитил напарника Николай.

И тут же плеть метнулась в сторону новоиспеченного раба. Холодной болью отозвалось тело, когда ее коснулось «оружие» Ульфгара. Николай отпрянул в сторону, чтобы уйти от последующего удара, но глава надзирателей умерил свой пыл, когда за спиной показалась недовольная физиономия Жуакина.

Толстый мулат с вьющимися волосами недоуменно смотрел на куски мрамора, грудой валяющиеся возле стены склада. Никто не мог даже вообразить, какие мысли терзали его сознание, когда он просто испепелял взглядом провинившихся рабов.

Через пару мгновений появились и Брутус с Туллом.

– Что здесь произошло? – воскликнул староста.

– А ты подивись на работу своих подопечных, Брутус! – как-то весьма зло ответил Жуакин. – Твои твердолобы перевернули такую ценную глыбу мрамора!

В его голосе больше читалось разочарование, чем гнев.

– «Поводья» порвались! – повторил Николай.

– Закрой рот, раб! Я вижу, что произошло! Думаете, если обладаете недюжинной силой, значит ум вам ни к чему?!

– Хозяин Жуакин! – взял слово староста барака. – Я понимаю твое негодование, но все же мои работники доставили на склад два огромных куба! Ни в какое сравнение не шедших с кубами остальных бараков…

– Я это знаю, Брутус! И лишь по этой простой причине я закрою глаза на маленькую неприятность и не накажу твоих подопечных! Но, запомни: два дня отдыха вам теперь не видать! Один завтрашний день, и точка! – и следом добавил: – И праздничный ужин отменю! Довольствуйтесь обычной похлебкой!

После этих слов, Жуакин отдал немой приказ, и в сопровождении стражи Груадарка направился в сторону Большого дома.

«Плевать!» – подумал Парамонов. Он привел свой план в исполнение, никто не пострадал, и коричневый сверток оказался в его руках. Чем не победа?!

В барак возвратились поздним вечером.

Долгое время Брутус молчал, бросая мельком недовольный взгляд на Николая. После изнурительного дня, а в его случае, невыносимого, по меркам Мраморного рудника, чему виной стала работа в девятом секторе, староста всегда усаживал за большой круглый стол своих подопечных и заваривал чай. Вот и сейчас, железный чайник висел на треноге над самодельным камином, и огонь с удовольствием «облизывал» железную кадку, наполненную водой.

Четыре глиняных кружки появились на столе, и работяги четвертого барака уселись напротив них.

Брутус всегда заваривал чай сам. Никогда не доверял сие действо кому-то другому, и под его чутким руководством горячий напиток становился в разы вкуснее, будто бы староста барака знал секретный рецепт.

Когда кружки наполнились свежезаваренным напитком, златовласый присел рядом с друзьями и, наконец, заговорил:

– Господи Всевышний! Зачем ты послал на мою голову этого человека?! Не было печали до того момента, пока его персона не замаячила на просторах Груадарка!

– Важная персона, как уточнил Дамас! – напомнил Тулл.

– И потому, от этого не легче! Безумный Провидец не ведает, что говорит! Жизнь без Николая на Мраморном руднике была спокойной и размеренной, если ты уже запамятовал, друг мой. И что бы ни говорил Дамас, я все прекрасно вижу своими глазами. Сначала этот странный случай на руднике с рабами шестого барака. Потом странное видение нашего подопечного, от которого даже Провидец задрожал от страха. И вот теперь работа в девятом секторе, будь она не ладна!

– Дамас всегда говорит правду! Тебе ли не знать, Брутус! – оправдывался Тулл.

– Правда из его уст сочится непонятными и неизвестными фразами, а когда мы их искренне понимаем, все уже происходит. Нам лишь остается пожинать плоды. Кто-то где-то когда-то умрет или пострадает, и никакой конкретики! Таинственные фразы, слова и высказывания ничего не значат, пока это что-то не произойдет. Я прав, друзья мои?

Брутус только являл сейчас непоколебимое спокойствие, на самом же деле, ему хотелось крепко приложить новоиспеченного раба кулаком по физиономии.

– А потому, я хочу просто знать, Николай! – злость заиграла в голосе златовласого чуть сильнее обычного. – Какого черта мы поперлись в девятый сектор?!

Последние слова староста процедил сквозь зубы, едва не срываясь на крик.

– Для начала, я хочу рассказать вам правду о том, что же произошло у склада. – Поведал Парамонов. – Иначе взгляд Андради просто испепелит меня яростным огнем. Не хочу, чтобы между нами были недомолвки, и больше не могу подставлять напарника. Ведь ты же хочешь, чтобы я обнажил правду, друг мой?

Николай осторожно посмотрел на крепыша с длинными черными волосами.

– Ты мне не друг! – громко, а самое главное, быстро ответил Андради.

Повисла неловкая тишина. Парамонов вдруг осознал, что слышит удары сердец собеседников, и было это настолько завораживающе, что сама мысль предвкушения перед серьезным разговором заставляла выплеснуть адреналин в необыкновенных дозах.

– Я целенаправленно уронил последний куб с повозки!

И ярость, буквально, затмила пеленой глаза старосты четвертого барака.

– Что ты сказал?! – закричал златовласый, нависая над столом.

– Тише, Брутус! – остановил друга Тулл. – Нас могут услышать!

– А мне плевать, что нас услышат! Пусть все знают, как я отношусь к своему подопечному! Чего ты добивался, Николай? Хотел позлить Жуакина? Поздравляю, тебе это удалось! Теперь, изнурительный труд в девятом секторе не даст нам возможности полноценно отдохнуть. Вместо двух дней, мы будем наслаждаться всего одним! Но, самое главное – станем жрать обычную похлебку, как простые…

Брутус запнулся.

– Ты хотел сказать, «как простые рабы Груадарка»? – удивился Николай. – Ну, что же ты не прокричишь во весь опор эту фразу?! Боишься, что тебя услышат узники соседних бараков? Ты ведь себя давно ставишь повыше их! Ты из кожи вон лезешь, чтобы заслужить доверие Жуакина! Хотя, нет! Я же не совсем прав! Хозяина Жуакина! Он ведь твой хозяин, а ты цепной пес!

Староста бросился на новоиспеченного раба, но Тулл вовремя просчитал ситуацию. Его крепкие руки обхватили Брутуса и удержали от глупого поступка.

– Что ты несешь, раб!? – теперь Андради вскочил со своего места.

Парамонову пришлось встать из-за стола, потому что ситуация накалилась до предела. И если вдруг, невзначай, придется вступить в схватку, у него будет немного пространства.

– Попридержи язык, Безымянный! – напомнил златовласый. – В этом бараке, среди нас ты впервые почувствовал себя человеком! Да, ты верно сказал, что мы из кожи лезем, чтобы заполучить доброту Жуакина! Но, оно того стоит! Лучшая кормежка, иногда чарка самогона или пива, и все это заслуга четвертого барака! А ты, только нагнетаешь и так тяжелую атмосферу! После твоего появления происходят необъяснимые вещи! Кто ты такой, мать твою?!

Но, Парамонов проигнорировал его слова. Он медленно поглядел на Андради и Тулла, и вопросил:

– А вы чувствуете себя людьми, как только что поведал ваш староста? – на мгновение показалось, что здоровяк и чернокожий вздрогнули. – Ну же! Ответьте мне честно! Вы чувствуете себя настоящими людьми, а не цепными псами хозяина Жуакина?

И для большей убедительности, Николай тряхнул железными оковами, что скрепляли его запястья и лодыжки.

– Сколько тебе лет, Андради? Не больше двадцати? И ты всю свою жизнь намерен провести в рабстве у высокомерного мулата? Или ты – Тулл! Не хотелось ли когда-нибудь тебе, мой чернокожий приятель, провести остаток своих дней на свободе, наслаждаясь теплым солнцем, мирным небом, и спокойной гаванью Карабатского моря?

– Это всего лишь мечты, Николай! – Брутус заметно успокоился. – Далекие и несбыточные мечты, которым никогда не суждено сбыться! Забудь о них!

– Мечты заставляют нас жить дальше, как когда-то сказал мой умирающий друг! – поведал Парамонов. – И в тот момент, я искренне ему поверил! Так и поверьте же вы, мои уважаемые коллеги!

– Многие рабы верили этим сказкам! И даже чернокожий Яргахак неистово твердил твоими словами! И что в итоге?! Его голову привезли на маленькой телеге на обозрение всем присутствующим рабам и…

Коричневый сверток приземлился на крышку круглого стола, и собеседники замерли, словно истуканы.

– Ты спросил, что мы делали в девятом секторе, Брутус? С удовольствием тебе отвечу! Мы искали вот это! – и Николай указал на коричневую мошну, мирно покоящуюся на столе. – Жаль, что пришлось расколоть такой огромный куб мрамора, но другого выхода не было! И спасибо, Андради, что прикрыл нас всех! А теперь, давайте мирно усядемся за стол и, наконец, серьезно поговорим.

– Что это? – Брутус опустился на деревянный стул и пригляделся к незнакомой вещице.

Тулл первым потянулся к коричневому свертку и, дернув за тесемки, развернул прочную ткань.

Внутри оказался небольшой кошелек и три письма, прочно запечатанные в три отдельных конверта.

– Поверить не могу! – изумился чернокожий. – Это же скарб Петро́ниса!

– Кто такой Петронис? – задал вопрос Николай.

И Андради тут же ему ответил:

– Твой предшественник, проживавший в нашем бараке до тебя. Несколько дней назад его казнил хозяин Жуакин, когда он попытался бежать из Груадарка.