Пленение по драконьим традициям. Узница серебряного лорда

Пролог

— Любимый, я так ждала! — Пелагия танцующей походкой приблизилась к лорду Лукасу и протянула руки к его лицу.

Они знакомы четыре месяца, проводят вместе ночи, но каждую встречу у девушки перехватывает дыхание от необычной внешности предводителя серебряного клана драконов. Только сегодня горло перехватило не от восхищения, а от странного ощущения приближения беды. Не было тепла в грозовых глазах, не было улыбки в уголках твёрдых губ. Суровое лицо напоминало мраморную маску, прекрасную, но лишённую любых эмоций.

— В чём дело? — натянуто улыбнулась она, поддев прядь длинных белых волос дракона. — Ты не скучал по мне, любимый?

— Скучал, — хмыкнул он, проведя пальцами по её шее к декольте.

Пелагия улыбнулась смелее, вскинула голову, ободряя его на более смелые действия, но в следующий миг задохнулась, когда он сорвал с неё медальон. На пол посыпались звенья золотой цепи. Девушка испуганно отпрянула.

— Так ты меня дурманила? — спросил лорд сурово, постучав пальцем по розовым драгоценным камням в медальоне.

Испуганно всхлипнув, Пелагия начала пятиться от разъярённого дракона. Её затрясло от ужаса, мир вокруг неё будто лишился красок, и лишь приблизившись к окну, она поняла, что потемнело не только в покоях, а во всей столице. Отзываясь на гнев серебряного лорда, в небе клубились тучи, и сверкали молнии. Они же вспыхивали в глазах дракона.

— Ты втёрлась ко мне в доверие, убедила оставить мою сестру в сапфировом клане, и я подчинился, несмотря на приближение срока её первого обращения. Ты вынудила меня напасть на супругу друга. Но что хуже всего, ты выдала врагам опасные тайны. Выдала, хотя знала, что они связаны со спасением всего мира.

— Мира, который поработили вы? — усмехнулась она зло и отчаянно.

— Драконы покинули умирающий мир из-за вас, из-за таких алчных людишек, как ты. Из-за таких, как ты, и этот мир в беде. Но зная это, зная, что твоё вмешательство может подвести весь мир к разрушению, ты выдала информацию врагам, — лорд Лукас тяжёлым шагом приблизился к жмущейся к стене девушке.

Створки окон распахнулись под напором яростного ветра. По полу разлился колючий снег. Медовые волосы заметались, ударили в лицо испуганной Пелагии.

— Я… я не могла отказаться, меня бы убили, — пролепетала она, и по нежным щекам побежали слёзы. — Пощади меня. Я не со зла. Я боялась.

— Думаешь, теперь тебя ждёт что-то иное, кроме смерти? — рука Лукаса метнулась к девушке и стиснула хрупкую шею.

Пелагия захрипела, вцепилась в запястье мужчины, ноги её беспомощно задёргались, когда её подняло над полом.

— По-жа-луй-ста… — прохрипела она, глядя на непроницаемое лицо дракона.

— Ты не умрёшь так легко и скоро, — жёстко усмехнулся он и разжал пальцы.

Она со вскриком повалилась к его ногам, закашлялась, нервно водя руками по алому отпечатку мужской ладони на шее.

— Тебя казнят. Но сначала ты расскажешь всё, что знаешь о врагах. Послужишь и мне. В постели уже ублажила.

Она вздрогнула и сжалась, но тут же вскинулась, попыталась вцепиться в штанину его брюк.

— Пощади! Ты же любишь меня!

— Тебя не за что любить! — отрезал он и махнул рукой.

В покои вошли воины серебряного клана. Пелагия кричала, умоляла лорда о пощаде, но он даже не обернулся, так и стоял к ней спиной, пока её не увели прочь.

Потом была жизнь в узкой холодной камере без удобств, бесконечные допросы и ужас неизвестности. Но вскоре её оставили в покое и объявили день казни. Казалось бы, приблизился финал её жизни, но ночью перед ней появился мужчина со сверкающими молниями волосами и громовыми глазами.

— Слишком простая смерть... — заявил он и щёлкнул пальцами.

И наутро в камере проснулась не Пелагия, а я — Митина Полина Эдуардовна, обычная девушка с вполне обычным смертельным недугом. Но мироздание решило, что умирать в больничной койке не так весело и решило отправить меня на плаху!

— Проснулась? — Окошко в железной двери камеры опустилось, складываясь в небольшую полку, на которую стражник бросил тарелку с кашей. — Последний завтрак перед казнью.

— А можно не надо? — пролепетала я, ощупывая своё и одновременно чужое тело.

Исхудавшее, грязное, в рваной тюремной робе и давно не видавшем стирки белье. Радовало только одно, несмотря на общее истощение, я чувствовала себя в десятки раз более живой, чем в больнице! Руки слушались, пальцы не дрожали, головная боль не мучила.

— Не может быть! — я подскочила с койки и попрыгала на месте.

Никакого головокружения, тошноты и подкашивающихся коленок. Я излечилась!

— Кашу забери, ненормальная, — напомнил о себе стражник.

И тогда я вспомнила, что скоро умру. Это в моей жизни не изменилось…

Прошлое воодушевление ушло, я взяла тарелку, села с ней на койку и принялась есть, про себя размышляя по поводу своего глобального невезения. Потом попыталась проснуться от странного сна, пощипала плечи, снова попрыгала. Даже если это и глюки на фоне болезни, они не спешат развеиваться. Потому я решила верить в реальность происходящего.

Стало так грустно и больно за себя, что на глаза навернулись слёзы. Перенестись в настоящий волшебный мир, в здоровое тело, но вновь зависнуть на волосок от гибели. И просвет только в том, что смерть будет не такой мучительной, как могло случиться. Но я и тогда-то не хотела умирать, а сейчас и подавно. Значит… надо что-то делать!

— Охранник! — заголосила я, принявшись барабанить кулаками по двери. — Охранник!

— Что случилось? — меланхолично уточнил он, заглядывая в камеру через узкую решётку.

— Я придумала последнее желание умирающей! Мяса хочу и помыться! И лорда Лукаса мне. Я вспомнила очень важное и секретное про гибель мира, — шепнула ему словно по секрету и подмигнула. — Но пока не поем и не помоюсь, ничего не расскажу. Пусть мир умирает вместе со мной! Ва-ха-ха!

Охранник подвис, а я вернулась к койке. Наживка заброшена. Надеюсь, сработает.

Лорд Лукас, приди, я жить хочу!

Глава 1

/Полина/

Наживка сработала! Мне принесли целый тазик с относительно тёплой водой, кусок мыла и даже чистую робу. Не спа-салон со скрабиками и масочками, но бывало и хуже. У меня, к сожалению, бывало. Если честно, пока не наступил час казни, я могла даже наслаждаться моментом. Теплом воды, гибкостью тела, силой в мышцах и терпкой грубостью запаха мыла. Правда, купание портил бум в голове. Мои воспоминания из прошлой жизни пытались ужиться со знаниями Пелагии и её мироощущением. Со скрипом, можно сказать, хотя я бы предпочла, чтобы скрипела от чистоты кожа, но пока выходило только так.

Как только я хорошенько отмылась и натянула робу, решив отказаться от грязного белья, мне принесли миску с жарким. Не стейк, конечно, но вкус поражал воображение пленницы, особенно на фоне недавно съеденной кашки. От меня не воняло, живот был набит, оставалось признаться лорду в своих иномирных грехах и вымолить прощение. И вот тогда пришли опасения. А как здесь относятся к пришельцам?

Голова гудела, извилины с трудом шевелились, пытаясь осмыслить происходящее. Из воспоминаний Пелагии я знала, что и драконы — не жители этого мира под названием Альлириум. Они и сами пришельцы, которых все не любят. Ну, почти все.

Раньше в Альлириуме царила теократия со священниками Трёхликого бога у руля. Но потом накатили катаклизмы: почти все материки ушли на океаническое дно, устояла только Илеосия, где все выжившие объединились под знаменем единой страны — Илеоса. Территорию разделили на десяток провинций, которыми управляли кардиналы церкви Трёхликого. Но катаклизмы не заканчивались, пока в мир пять лет назад не переместились драконы. Настоящие! Разноцветные в плане волос и глаз, мощные и способные обращаться в летающих ящеров — они легко подавили неубедительное сопротивление и объявили себя спасителями и новыми властителями Альлириума. Кардиналам пришлось слезть со своих тронов, отдать свои замки и выпустить поводья власти. Но они не смирились, решили избавляться от драконов исподтишка подлыми приёмчиками.

Пелагия промышляла брачными аферами, потому её наняли и отправили втираться в доверие к лорду серебряного клана Лукаса. С помощью нереально сильного ментального артефакта она промывала ему мозги, выведывала тайны и настраивала его против других лордов драконов. Злодейка наслаждалась жизнью и не уставала про себя злорадствовать, пока строила глазки красавцу блондину и не без наслаждения проводила с ним ночи. Так что, если честно, она заслужила казнь. Я бы сказала, ей повезло, что обошлось без пыток и прочего. Что бы она там ни думала о драконах, но лорд Лукас всегда поступал благородно и по совести. Пытался наладить связи со знатью своей провинции, работал на благо людей, стремился к полному примирению. Если и творил злодейства, то очень тихо и незаметно, по крайней мере, ни о чём таком Пелагия не знала. А к ней он относился с нежностью. Просматривая воспоминания о нём, я почти влюбилась в красивого и заботливого лорда. Пелагия совершенная дура, раз не оценила.

Как и драконы, я была пришельцем из другого мира, попаданкой, как модно называть в книгах. И моё происхождение тоже может вылиться мне боком. Впрочем, лучше, конечно, рискнуть. Мольбы на коленях не помогут, потому что я в теле преступницы, которая полностью и бесповоротно заслужила своё наказание.

— Ты доела? Лорд согласен тебя выслушать, — стражник постучался в дверь.

— Готова, — промямлила я.

На миг стало страшно, решимость будто испарилась. Это Пелагия проводила ночи с Лукасом и воспринимала его простым мужчиной, но в день её разоблачения он продемонстрировал, что далеко не плюшевый мишка, а мощный и опасный дракон. Так что помимо восхищения я испытывала перед ним логичный страх. Вдруг при взгляде на меня его благородство испарится, и он решит отыграться на лгунье? Отправит на дыбу или посадит в железную деву. Но глупо бояться, я сама вызвала лорда на разговор, нужно идти и добиваться отмены казни.

— Идём, — стражник распахнул дверь и хмыкнул, рассматривая меня с неприятным интересом.

Видимо, привык видеть грязное и вонючее чучело. Но и это хорошо, хоть внешняя презентация относительно удалась. А это одна из основ ведения переговоров. Как говорится, по одёжке встречают. Лишь бы по чужим поступкам не отправили на казнь!

Естественно, меня отвели не наверх в крыло лорда, а в камеру получше, с неплохой, хоть и простой мебелью, кроватью и даже отдельной купальней. Наверное, здесь сидят более привилегированные преступники. К сожалению, Пелагия не из таких, она из обедневшей купеческой семьи, ещё и младший ребёнок. Так что как достигла нужного возраста, её продали замуж за старика, откуда она благополучно сбежала, подарив супругу место на местном кладбище. И так эта чёрная вдовушка успела сходить замуж за старичков три раза. Четвёртому мужу повезло, её выдернули на задание раньше, чем она успела порешить и его. Кстати, если отпустят, надо будет что-то решать и с несчастным супругом. Он-то не знает, с кем решился связать последние годы жизни.

Лорд, само собой, не ждал меня в камере. Так что я присела на кроватку и принялась ждать. Но нервы сдавали, и вскоре выяснилось, что ширина комнаты три шага, длина — два, и в шкафу есть зеркало. Я думала отправиться на исследование купальни, когда раздался скрежет замка.

В помещение вошёл советник и отец лорда Икарос: серьёзный воин лет тридцати пяти на вид в кожаном доспехе с короткими белыми волосами и недовольством в серебряных глазах. Здороваться он не стал, лишь потребовал подчиниться и позволить обыск.

— На мне только роба. Даже белья нет, — развела я руками в стороны, краснея от смущения. Если проверка будет, как на таможне, у меня случится истерика. — А можно, меня общупает женщина?

— Думаешь, с тобой будут возиться весь день? — грубо ответил он и приблизился.

К счастью, не лапал, в сокровенные места не лез, лишь похлопал меня поверх платья, проверил запястья, руки и шею. Может, предполагали наличие невидимых артефактов?

У Пелагии таких не водилось. Они очень дорогие и почти бессмысленные, ведь всё равно опознаются на ощупь. Правда, выданный ей ментальный артефакт вообще из раздела фантастики, ведь напрочь отключал мозг, заставлял изменять прошлому опыту и вынуждал подчиняться любым приказам. Его явно создавал гений. Может, мог собрать и совершенно невидимое оружие? Оттуда, видимо, и такие меры безопасности.

— Чисто, — заключил он. — Так что ты хотела рассказать?

— А что с лордом Лукасом? — расстроилась я.

— Действительно думаешь, что он спустится для разговора? — насмешливо уточнил он.

— Если не спустится, тогда и не надо, — надулась я. — И пусть весь мир погибнет в огне! — воскликнула театрально и вскинула руки.

— Чего ты добиваешься, Пелагия? — поморщился он. — Думаешь, Лукас сжалится из-за прошлых чувств к тебе? Такое предательство не прощают.

— Нет, я просто решила спасти мир. Замолить грехи перед смертью, — честно и прямо соврала я.

— Хватит, отец, — раздался суровый голос, и в проходе камеры показался лорд Лукас.

Воспоминания Пелагии не могли передать и сотой доли нереальной красоты лорда. Высокий, статный, с развитой фигурой война, что не мог скрыть белый костюм с нашейным платком. Белоснежные волосы сегодня были собраны в сложную косу. Суровое лицо с ямочкой на квадратном подбородке и тёмными широкими бровями, казалось, высечено из камня в выражении недовольства. Серебряные глаза наполняло грозовое негодование, и меня внутренне затрясло. Но даже сквозь страх, я не могла избавиться от восхищения Лукасом. Какой он всё-таки классный!

— Что ты хотела… — лорд вдруг задохнулся, вперив в меня бешеный взгляд.

Так, здесь явно что-то не так!

/Лукас/

Немного ранее.

— Пелагия совершенно обнаглела! — объявил отец, в окружении яростного ветра врываясь в мой кабинет.

Я лишь придержал документы, чтобы они не разлетелись по комнате.

— Прости, — поморщился он, останавливаясь возле моего стола. — Но я в бешенстве. Пелагия требует последнее желание!

— И что она хочет? — уточнил я, старательно играя равнодушие, потому вновь уткнулся взглядом в документы.

— Говорит, вспомнила нечто важное, но расскажет только тебе, если ей дадут помыться и поесть мясо. Сидит в камере и смеет выставлять условия!

— Это лишь вода и кусок мяса, не устраивай трагедии из ничего. Тем более, это последнее желание женщины. Видимо, она хочет уйти в сиянии прошлой красоты, — ответил я, расписываясь в документе.

Внутренне испытывал и раздражение, и злость, и замешательство. Я полюбил Пелагию, привык к ней, а она, как оказалось, планировала моё падение. Повезло, что обошлось без жертв, но обстоятельства вполне могли обернуться против меня. С подачи Пелагии я навредил супруге золотого лорда Аргоса, он собирался вызвать меня на дуэль. Хорошо, что его жена гениальный артефактор с божественной искрой, она сняла с меня ментальное воздействие, что и позволило узнать правду. Я приказал казнить Пелагию, но так и не смог возненавидеть, испытывал тоску и злость из-за собственной глупости, хотя и понимал, что не мог противиться воздействию. Ментальный артефакт тоже собирал маг с божественной искрой. Мне буквально сами боги шептали подчиниться и полюбить лгунью.

— И ты пойдёшь на это, Лукас? Не считаешь, что выглядит подозрительно? Может, ей передали оружие, и она намерена совершить последний удар, — отец и не скрывал своего негодования.

Я мог его понять, он винил себя за то, что недосмотрел, не заподозрил неладное. Нас обоих обманули. Теперь врагам известны опасные тайны лордов.

Мы прибыли в этот мир вынужденно, когда наш дом начал погибать из-за катаклизмов. Я и шестеро только пришедших к власти лордов вступили в союз, и мы смогли достучаться до так долго хранивших безмолвие богов. Как выяснилось, наши создатели в плену. Кучка людей из Альлириума избавилась от старых богов и выдумала нового, Трёхликого, чтобы с помощью лживого идола получить власть. Без Семерых создателей сотворённые ими миры начали разрушаться. Но боги услышали своих самых первых и верных служителей, они открыли нам портал в Альлириум. Старшие из нашего числа поддерживали его ценой своих сил и жизней, что позволило большей части расы драконов спастись. В Альлириуме мы сумели отвоевать себе место, сместили кардиналов лживого бога с их тронов, получили новый шанс. Но наш приход в новый мир не спас его от гибели, а лишь отсрочил её.

Здесь нам удалось связаться с пленёнными богами. Нам ответила только Карита, богиня любви. Наказ её был прост и одновременно сложен. В новом мире нам выдали дар истинности. Карита наказала каждому лорду отыскать предназначенную только ему истинную пару в течение года и с её поддержкой освободить своего бога-покровителя. Вот только мы не знали ничего об истинности. Не знали, как опознать особенную для себя женщину, где её найти, и как потом умудриться отыскать тюрьму бога. Нас бросили в неизвестность разыскивать то, что мы никогда не видели и не ощущали. И будто этих сложностей мало, против нас ополчились некоторые прошлые правители провинций. В частности, Пелагию отправил ко мне кардинал Амон Амбелас. Сам он успел скрыться, да не предупредил об опасности свою наёмницу.

— Она действительно может сообщить что-то важное, — меланхолично ответил я. — Хватит попросту распылять эмоции, отец. Она женщина. Мы вполне можем дать ей возможность помыться и поесть перед казнью. Сегодня последний день её жизни. Если за эту милость она выдаст важную информацию, то хоть немного загладит вину передо мной и всем кланом.

— Ты слишком добрый, — проворчал он.

— Если я позволю себе эмоции, просто придушу её, — сообщил очевидное, заглядывая в глаза отца, советника и самого верного друга. — Тебя это порадует, но не меня. Не хочу жить в ненависти. Лучше запомню хорошее, а плохое похороню вместе с ней.

— Здравый подход. Я бы так не смог. Но потому я выбрал тебя новым лордом, — проворчал он.

Лорды избираются за магические способности и умение контролировать животную сущность. Но наш мир погибал, потому от нового правителя требовалось больше: широта взглядов, нестандартный подход к решению проблем. Отец считал, что не в состоянии спасти клан от вымирания, потому покинул пост раньше. Все недостающие ему качества он разглядел во мне. Я доказал свою силу на отборе, а позже подтвердил и его выводы, сумел отринуть прошлые обиды и пойти на переговоры с лордами других кланов. В союзе мы спасли расу драконов. Отец же стал моим советником. Но временами он забывал, кто из нас лорд. Впрочем, я относился к этому с пониманием. Он старше меня на сто двадцать лет, сильнее и мудрее, раз отринул однажды гордость, признал свои слабости и уступил дорогу мне. И вообще, помимо всего прочего, он мой папа.

— Значит, ты поговоришь с ней? Серьёзно? Я не пущу, — заявил сердито.

— Отец… — поморщился я.

— Я обыщу её, потребую рассказать всё мне.

— Как знаешь, — махнул я рукой.

Споры ни к чему не приведут. Буду рядом. Если Пелагия откажется говорить, пойду на эту уступку. В конце концов, она женщина, за которую я взял ответственность, и сегодня ей предстоит умереть.

Отец унёсся раздавать поручения. Я попросил сообщить, когда он спустится, и после тоже отправился вниз. Но у приоткрытой двери камеры моя решимость чуть рассеялась, когда раздался звонкий голос Пелагии.

— Если не спустится, тогда и не надо, — обиженно заявила она. — И пусть весь мир погибнет в огне! — наигранно ахнула, чем неимоверно взбесила.

Я заглянул в камеру и отметил, что Пелагия сильно изменилась с нашей последней встречи: похудела, исчез лоск дорогих одеяний. Но даже тюремная роба не могла скрыть привлекательность фигуры, как и погасить сочные краски внешности. Пелагия была исконной, в ней сохранилась древняя магия, что отражалось во внешности. Волосы напоминали по оттенку жидкий мёд, а такой яркий синий цвет глаз мне приходилось видеть только у драконов сапфирового клана. Добавить сюда пухлые губы, умение себя подать — и становится понятным, что у меня не было и шанса её не заметить.

— Чего ты добиваешься, Пелагия? Думаешь, Лукас сжалится из-за прошлых чувств к тебе? Такое предательство не прощают, — отрезал сердито отец.

— Нет, я просто решила спасти мир. Замолить грехи перед смертью.

Отругав себя за слабость, я вошёл в камеру.

— Хватит, отец.

Пелагия резко развернулась на мой голос. Синие глаза оживились.

— Что ты хотела… — заговорил я и замолк, когда ощутил нереально притягательный аромат.

Он ударил так мощно, что пришлось задержать дыхание и замереть, пытаясь подавить рванувшую из оков воли внутреннюю сущность. Террас под моими ногами заметался и перетёк под ноги девушки, словно тоже принюхиваясь к ней. И только тогда я заметил, что живая тень отца тоже приглядывается к Пелагии, будто заново её изучает.

— Ты… — я сделал ещё шаг к опешившей девушке и осторожно потянул носом воздух.

Пахло нереально приятно и умопомрачительно соблазнительно. Металлическая чистота морозной орхидеи сочеталась с весёлой кислинкой зелёного яблока. Нежно, сочно и пьяняще одновременно. И будто этого мало, к выбивающему контроль аромату примешивался мой собственный запах, метка принадлежности мне, ведь мы с Пелагией провели множество ночей вместе. Вот только раньше она пахла иначе. Как это изменилось?

— В чём дело, Лукас? — отец тряхнул меня за плечо, заставляя опомниться.

— Она как-то на меня воздействует, — ответил я через силу, вновь задерживая дыхание. — Её запах звучит для меня притягательно, лишает самообладания.

— Мерзавка! — выдохнул он, хватая её за локоть. — Как ты это делаешь?!

И зверь во мне просто взревел от ярости. Я вцепился в локоть отца.

— Не трогай её, — прорычал, ощущая, как на скулах выступает чешуя. — Я не могу… Я сам её обыщу.

— Ты не в себе, — отметил очевидное отец, но отпустил девушку, что принесло некоторое облегчение.

Пелагия же смотрела на меня в недоумении и слегка дрожала. От неё веяло страхом. Я пугал её. Или её страшили последствия последнего отчаянного поступка?

— Что ты делаешь, Пелагия? Как воздействуешь на меня? — потребовал я ответа.

На этот раз вдохнул через рот, но всё равно ощутил ни с чем не сравнимый аромат орхидеи и яблока.

— Лорд Лукас, ну я же не последняя дура, чтобы на вас воздействовать! — она широко распахнула глаза и постучала себя пальцем по виску. — И, может, это не я? Может, на вас заранее что-то наложили или здесь распылили. Хотя тогда бы оно действовало и на Икароса… — пробормотала задумчиво, глянув на моего отца.

— Да, это не дурман, — согласился он. — В чём проявляется воздействие, Лукас?

При посторонних он никогда не обращался ко мне, как к сыну.

— Я хочу её. Внутренняя сущность тянется к ней, террас и вовсе будто сошёл с ума. Твой, кстати, тоже странно себя ведёт.

— И вправду, — хмыкнул он, заметив, как в ногах девушки носятся теневые продолжения наших животных сущностей.

— Ой! — Пелагия отпрыгнула, подскочила на цыпочки, пытаясь не наступить на тени, а когда поняла, насколько это невозможная задача, вскочила на стул. — Они настоящие! В смысле материальные! Они касались меня!

— Не ори, — скривился отец. — Да, материальные. Могут и скрутить, и убить.

— Молчу, — она присела на стул, но спускать ноги не рискнула. Роба обнажила стройные колени, и я с трудом отвёл от них взгляд. — Хотя нет, не молчу. Хотите меня? Тенятся? Что вообще происходит?

— Защита от ментального воздействия на тебе? — уточнил отец, оттесняя меня от девушки.

— Конечно, — я в раздражении продемонстрировал ему артефакт.

Его собрала Лильен, супруга золотого лорда Аргоса, вложив в медальон частичку божественной искры. Это сильнейшая ментальная защита в мире. Такой же артефакт защищает отца. Но мы решили перестраховаться, поменялись своими медальонами, вот только не помогло, меня по-прежнему тянуло к Пелагии. А она очень убедительно играла полное непонимание. Впрочем, возможно, её использовали вслепую. Но стоит проверить.

— Сменим камеру, потом я её обыщу, — решил, махнув девушке рукой на дверь.

— Лучше я, — воспротивился отец.

— Я не могу к ней никого подпустить, — резко мотнул головой. — Поэтому сделаю всё сам. И приму решение.

Аргос говорил, что после прозвучавшего наказа богини, аромат Лильен стал звучать для него по-особенному. Так он почуял в ней истинную пару, и в союзе они смогли освободить из заточения богиню солнца Солуа, что подтвердило его выводы о девушке. А теперь и я ощущаю аромат Пелагии таким притягательным, что кружится голова и мне отказывает самоконтроль. Но ведь даже если дар истинности не сразу вступил в силу, мы проводили вместе время и после сеанса общения с Каритой. Нет, это точно не истинность, а воздействие. Боги не могли связать меня с предательницей и лгуньей.

Пелагия послушалась беспрекословно и тихо шмыгнула в коридор. Мы перешли в другую камеру, а здесь отец нехотя оставил нас наедине. Девушка мельком оглядела практически идентичную обстановку помещения и развернулась ко мне. В синих глазах поселилась загнанность. Пелагия нервно поджимала губы и заламывала руки.

— Лучше сразу расскажи, как воздействуешь на меня, — пророкотал я. — Иначе мне придётся выбивать из тебя правду болью. Ты ведь не хочешь этого? — уточнил вкрадчиво.

— Я ничего не делаю. Могу поклясться и перед артефактом лжи, и даже под пытками скажу то же самое, — взмолилась она, сложив перед собой руки. — Пожалуйста, поверьте мне. Вы же умный и благородный мужчина. Я лишь рассчитывала на простой разговор, лорд Лукас. Хотела…

— Теперь уже лорд? Перестала обращаться ко мне по имени?

— Ну… я отвыкла, — пожала она плечами, отведя взгляд.

— Значит, мне придётся тебя обыскать, — я стремительно приблизился, сжал хрупкие плечи девушки, не давая ей отпрянуть, и не сдержался, потянул носом воздух у медовой макушки. — Раздевайся.

Меня с головой накрыло желанием. Даже не знаю, как сумел заставить себя выдохнуть и подавить порыв впиться в нежные губы поцелуем.

— Обыскивайте, — вдруг решительно кивнула Пелагия и вскинула голову, чтобы посмотреть в мои глаза. — Я разденусь. Хоть тело просветите артефактами. Я ничего не делаю, лорд Лукас.

Она аккуратно надавила на мои руки, и я отпустил её, даже сделал шаг назад. Пелагия громко вздохнула, словно перед прыжком, после чего за слитное движение стянула с себя робу. И предстала передо мной полностью обнажённой. Я задержал дыхание, на этот раз от почти забытого восхищения. Полные груди, тонкая талия, аппетитные бёдра, длинные ноги. Даже худоба ей шла, прибавляла остроты изящным изгибам. Смутившись от моего разглядывания, Пелагия прикрылась руками. И к моему удивлению покраснела.

— На мне и нет ничего, чтобы обыскивать, — буркнула она, опуская голову.

Золотые пряди скользнули с плеч, чтобы скрыть, как пылает её лицо.

— Но как-то же ты на меня воздействуешь, — я сделал шаг к ней, а она задрожала и повернулась ко мне спиной.

— Лучше не буду смотреть, — заявила она.

— Ты смущена? После стольких ночей со мной?

— Я отвыкла! И мы уже не пара, чтобы легко воспринимать… то… что происходит. Я хотела поговорить, рассказать…

Она задохнулась и замолкла, когда мои пальцы скользнули вдоль её позвоночника. По светлой коже пробежала дрожь. А прикосновение продолжилось, пока не замерло у двух ямочек над ягодицами. Как же она соблазнительно-прекрасна…

— Обыск обычно проходит иначе, лорд Лукас, — проворчала она.

— Мне решать, как будет проходить твой обыск, — я подтолкнул её к стене.

Пелагия упёрла в неё руки, посмотрела на меня из-за плеча.

— Вы что задумали?

— Ты против? Не хочешь вымолить прощение своим телом? — я приблизился к ней вплотную, скользнул пальцами в волосы, следом опустил их к шее.

Если ей и передали невидимые артефакты, они ниже. По этой причине и ещё потому, что очень того хотел, я опустил руки, стиснул в хватке груди. Пелагия ахнула, что-то несвязно пробормотала. А я продолжил путешествие по её телу. Плоский живот вздрогнул под моей рукой, колени девушки сжались, но не смогли остановить меня на пути чувственного сумасшествия.

— Вы что, серьёзно?! — пропищала она, приподнимаясь на цыпочках.

Я обвил её талию второй рукой, прижимая спиной к своей груди. И с упоением закопался лицом в медовые пряди. Запах орхидеи путал мысли, будил жадное возбуждение, а мой собственный аромат в её аромате стирал запреты. Ведь она уже принадлежит мне. Она пахнет мной. Она моя.

— Лорд Лукас, пожалуйста, — всхлипнула Пелагия, вцепившись в моё запястье, и попыталась оторвать мою руку от себя.

— О чём ты просишь? Снова о прощении? О снисхождении?

Сейчас я был готов согласиться на всё, лишь бы она не сопротивлялась, лишь бы позволила мне любые мои фантазии.

— Лорд Лукас, вы явно не в себе. Можно я поговорю с вашим отцом?

— Ты будешь говорить только со мной! — рыкнул я.

Сейчас даже его воспринимал соперником.

— Так, ладно. Раз пошла такая ересь, прошу отменить казнь. Отмените? Если нет, то мне как бы… это… ну уже пора. В смысле, на казнь пора. Все ждут. Плаха стынет. Палач устал точить свой топор.

— Казни не будет, это очевидно, — выдохнул я в её макушку.

Воздействие это, истинность, козни врагов, наказание богов — мне только предстоит разобраться. Но Пелагии придётся жить дальше, пока я выясняю причины. Поспешность может лишить мир шанса на спасение. По крайней мере, у меня есть рациональная причина, за которую может зацепиться разум.

— Я не умираю? — дрожащим голосом уточнила Пелагия.

— Не умираешь, — я ослабил хватку и развернул девушку к себе.

В синих глазах стояли слёзы, и плескалось неверие. Губы подрагивали в нервной улыбке. И я не выдержал, припал к ним своими губами, со стоном уплывая в негу самого желанного в мире поцелуя.

/Полина/

Вот и поговорила, вот и призналась, вот и вымолила прощение. Из всего задуманного получилось только третье, но с нюансами. Мной решили воспользоваться, прямо тут, в камере, на столе! По крайней мере, на него меня подсадил лорд Лукас и сразу же попытался раздвинуть мои ноги. А на мне ведь ничего, в смысле, ни лоскуточка одежды. Я абсолютно голая и беззащитная перед желаниями фактически незнакомца. И успокаивать себя можно было лишь отменой казни. Ну и целовательными навыками лорда, конечно.

Вот только давалось это непросто, в голове по-прежнему царил бум из чужих воспоминаний, и на меня медленно, но неумолимо накатывала паника. И я до сих пор не билась в истерике только потому, что меня очень страстно и глубоко целовали, и очень сильно и надёжно держали. Даже коленки не соединить, им мешают мужские бёдра. А ещё у лорда есть пальцы, очень наглые!

Тревога! Хьюстон, у меня проблемка!

Лорд Лукас вообще будто обезумел. Целовал с тихим порыкиванием, ласкал языком, что-то шептал и временами стискивал пальцы на моей коже так сильно, что я придушенно охала. А попытка хоть как-то отстраниться, перешла к смене места дислокации его губ. Они решили сосредоточиться на груди. И так горячо, что я на пару мгновений выпала в астрал, простонала и следом, кажется, покраснела всем телом.

Такого со мной ещё не случалось!

— Подождите, лорд Лукас, у меня же… это… в первый раз… — зашептала в полнейшей растерянности.

Ещё бы поняла, если бы он решил отыграться, наказать, поиздеваться, в целом того и боялась, но он захотел вспомнить былое, ещё со смаком и явным отключением мозгов. И не только своих!

Алё, мужчина, это тело вас предало и пыталось убить!

— Первый раз? — дракон всё же оторвался от моей груди и обратил к моему лицу взгляд.

Тёмный зрачок вытянулся в прямую линию, а в серебряной радужке сверкали молнии.

— Первый… — икнула я, но сразу же мысленно обругала себя.

Это для Полинки Митиной всё в первый раз, а Пелагия в постели Лукаса разве что сальтухи не выполняла.

— В смысле, в первый раз в камере, чтобы в окошко подглядывал ваш отец, — пояснила, продолжая икать.

А вот дурацкая привычка пришла за мной с Земли. Потому публичные выступления были не про меня.

— Я не подглядываю, — раздалось из коридора. — Но Пелагия права, Лукас, приди в себя.

— Сам разберусь, — рыкнул лорд, посмотрев на дверь в негодовании, потом оглядел полулежащую перед ним на столе меня.

Можно сказать, в позе согласия и во всей красе.

— Отпустите, — икнула я.

— Оденься, — выдохнул он, стремительно отстраняясь.

Я чуть не перевернулась вместе со столом, настолько стремительно рванула на поиски робы. А как нашла, сразу натянула её на себя и с опаской присмотрелась к лорду.

— Ты будто другая, — хмыкнул он, продолжая ласкать меня голодным звериным взглядом.

— Д-д-дру-г-г-ая, — подтвердила я и замолкла, ощущая, как тело бьёт крупной дрожью.

— Пока побудешь здесь, — заключил он, резко отвернулся и со скоростью молнии покинул камеру.

— Аг-г-а, — кивнула я, наблюдая, как дверь с грохотом захлопывается.

В решётчатом окошке мелькнуло злое лицо Икароса, после чего пропало. Вот уж кто однозначен в своём отношении к Пелагии. И мне даже не в чем его винить, я её тоже терпеть не могу!

Вскоре мне удалось успокоиться, перебраться на кровать и даже немного задремать. Тем более, гул в голове от чужих воспоминаний не утихал. Но прийти в себя мне не дали, в камеру вернулся Икарос. Злющий, как тысяча драконов, с жаждой крови в глазах и странным аппаратом в руках. Признаться, я решила, что он прибыл осуществить казнь или как минимум измучить в пытках, потому вновь нервно икнула и сжалась в уголке у изголовья кровати.

— Пройдёшь проверку, — объявил он, принявшись раскладывать на столе странный прибор.

Присмотревшись к нему, я поняла, что это местный детектор лжи. И сразу стало легче дышать. Правда, лишь на миг, потом нагрянули новые сомнения. Признаваться ли в своём иномирном происхождении или продолжать молчать?

Я пока не знаю, как здесь относятся к попаданкам, зато понимаю, как бы на подобное заявление отреагировали на Земле. Отправили бы в психушку! Не хотелось бы загреметь в обитель для душевнобольных. А детектор в таких делах не помощник, ведь сумасшедшие искренне верят в свою легенду. Конечно, драконы могут знать больше Пелагии про путешествия между мирами. Но у них опять-таки может быть своё отношение к иномирцам, возможно, весьма кровожадное.

Только пока и не понятно, как они отнесутся к Пелагии. Казнь отменили, лорд Лукас явно под какой-то приворотной травкой и вожделеет меня, потому либо избавится от странного воздействия, либо ни за что не отпустит, хоть признавайся, хоть нет. А если в роли Полины и получить освобождение, в вольной жизни мне может прилететь от прошлых дел хозяйки тела. Либо кардинал заграбастает, либо недоубиенный муж найдёт. Как-то выходит, что и в тюрьме плохо, и на свободе невесело, а срединного варианта вроде как не бывает. Один лорд готов целовать и целовать. Жаль, не песок, по которому я ходила, а что-то более существенное.

— Садись, Пелагия, — потребовал Икарос, указывая мне на стул. — И не смей врать! — рыкнул, ударяя кулаком по столу.

— Хо-р-ро-шо… — я спустилась с кровати, пробежала к столу и послушно вытянула руки, позволяя закрепить на запястьях считыватели реакции. — С лорда Лукаса сняли это странное воздействие?

— Нет. Но вопросы задаю я. Начнём с настройки. Как тебя зовут? — снова рыкнул Икарос, принявшись крутить рычажки на детекторе.

— Пелагия Терези, — прошептала я.

Раз воздействие не ушло, значит, лорд по-прежнему неровно ко мне дышит и в любом случае не отпустит. Так что начнём с варианта без признаний, а там посмотрим по ходу дела.

Глава 2

/Полина/

— Сколько тебе лет? — продолжил допрос Икарос.

— Эм…

Похоже, я рискую завалиться на первом же вопросе!

Мне-то было почти девятнадцать, а Пелагия не особо любила вспоминать о своём возрасте и так часто о нём врала, что пришлось считать, пробираясь сквозь поток чужих воспоминаний. От усилий голова заболела сильнее и захотелось выпросить перерыв.

— Двадцать пять, — пробормотала я, и дракон неоднозначно хмыкнул.

Кажется, не отгадала. И не отгадывала довольно часто, потому что вскоре Икарос озверел, обвинил меня во всех грехах и ушёл. Потом, правда, вернулся с новым прибором. Но хоть на втором круге мне удалось не провалить допрос. Хорошо, что здесь есть пересдача.

На этом меня оставили, разве что заходил охранник, чтобы накормить. И мне даже выдали не тюремную баланду, а вполне вкусное жаркое и компотик. Я насладилась удобствами новой камеры, немного побегала вокруг стола, радуясь силе в ногах, и со счастливой улыбкой на губах уснула.

А на следующий день за мной пришли. Двое воинов серебряного клана уведомили меня о срочном переезде и попросили следовать за ними.

— Снова на казнь? — расстроилась я.

Вчера пребывала в таком шоке и настолько перепугалась, что не решилась рассказать о своём происхождении, а теперь при виде суровых воинов начинала жалеть.

— Вас переселяют в другие… покои, — кисло пояснил один из мужчин.

— О, покои… Ладно, — кивнула я, послушно приблизившись к дракону.

Надевать на меня наручники тоже не стали, и как-то будто не конвоировали, а провожали. Моя нервозность поутихла, а там обернулась полным недоумением, когда мы принялись подниматься в одну из башен дворца. И как только достигли самого верха, меня подвели к стрельчатой обитой металлом двери. Ничего объяснять не стали, просто открыли её и предложили мне войти. Я отказываться не стала, шмыгнула в комнату и оказалась в обширной гостиной с гобеленами на обтёсанных каменных стенах, массивной мебелью из тёмного дерева и выходом на балкон. За соседней дверью оказались спальня с кроватью под алым бархатным балдахином и купальня с утопленной в пол каменной чашей. Действительно, покои. Судя по всему, размером с весь последний этаж башни.

— А… а… что дальше? — я вернулась в гостиную, но драконы успели уйти.

Входная дверь оказалась заперта, как и выход на балкон.

— Что бы это всё значило?

Так как мне не мог никто ответить, я двинулась изучать помещения дальше. Полки стеллажей и шкафов большей частью оказались пусты. Да и мебель будто перетащили в покои лишь недавно. Только в спальне в комоде нашлась одежда, а в купальне средства гигиены. Подготовили всё для комфортного проживания. Судя по всему, мои мысли воплощались в жизнь, мне выдали идеальный вариант между свободой и тюрьмой.

Я всё-таки везучая! Хьюстон, у нас отмена!

Среди средств гигиены отыскалась пенка для ванной, и на радостях я решила гулять на полную. В смысле, устроить себе настоящую помывку в горячей воде с душистым мылом и шампунем. Тем более чаша в полу просто манила скорее искупаться.

Естественно, о возможных визитах я не думала, да и не могла их предсказать, потому пришедший в гости лорд Лукас застал меня в момент прыжка в пену. Вода брызнула через край, мыльные пузырьки подлетели в воздух. Я резко вынырнула и сразу присела в душистой подушке по самый нос, оценивая выражение лица лорда.

— Наслаждаешься помилованием, Пелагия? — холодно уточнил он.

— Ага, ловлю мгновения, — подтвердила я. — Как дела со снятием воздействия? Или это приворот, лорд Лукас?

— Нам неизвестно, что со мной происходит. Привороты не действуют на драконов, но так мы думали и о ментальном воздействии. Новый мир сумел удивить... Тебе известно что-то про подобные привороты?

— Нет, — помотала я головой. — Но думала, вы разберётесь.

— Меня пугает другое, — вкрадчиво заявил он, делая шаг к чаше.

— И что же? — дрогнувшим голосом уточнила я.

Вот вроде боюсь его, а не могу не любоваться мужественным профилем и молниями в необычных глазах. Какая Пелагия дура, такого мужчину предала!

— Я боюсь, это не приворот, не воздействие и не козни врагов, — продолжил лорд, не подозревая, какой розовый сумбур творится в моей голове. — Ты ведь знаешь про дар истинности? Сама расспрашивала меня.

— Вы думаете… — я задохнулась и резко замолкла, перебирая воспоминания хозяйки тела.

Лорды летали на сверхсекретное собрание, где забытая богиня любви Карита нашептала им пророчество. Она выдала драконьей расе дар истинности, а лордам поручила найти своих истинных. Мол, таким образом они спасут мир. Как это связано, мне неизвестно, зато знаю, что и лорды в недоумении. Они-то не в курсе, какими способами находить этих истинных и распознавать среди тысяч других девушек.

— Лорд Аргос встретил истинную пару. Она пахнет для него особенно, её аромат лишает его контроля, манит и будит инстинкты. То же самое я ощутил, когда почувствовал твой аромат в камере. И ощущаю сейчас…

— Но подождите! Мы же общались после пророчества. Ничего такого вы не чувствовали, — привела я контраргумент.

— Ничего такого я и не чувствовал, — в тон мне ответил он.

Получается, вот что на самом деле меня спасло. Это же замечательно! Если я истинная лорда, меня точно не казнят, не будут пытать или морить холодом в камере. Конечно, Лукас терпеть не может Пелагию, но теперь обязан беречь, иначе не сможет спасти мир. Я в тепле, комфорте и под защитой. И не умираю! Жизнь явно налаживается.

«Но есть нюанс…», — мелькнула в голове мысль, когда лорд Лукас принялся расстёгивать пуговицы сюртука.

Как-то за своей радостью я успела забыть, каким образом действует истинность. Лорд меня хочет, и у него нет никаких причин себя сдерживать. Разве что…

— Вы же меня ненавидите! Я злодейка и лгунья. Уже забыли?

— Я помню, — помрачнел он лицом.

— Вот давайте помнить дальше. Я буду жить здесь в тепле и комфорте, а вы у себя внизу тоже будете жить в тепле и комфорте. А, да! И спасать мир. Что скажете?

— Скажу, что совершенно тебя не узнаю́.

— Я прозрела там, к камере, — пробурчала недовольно.

Мой спич вообще ничего не изменил. Лукас сбросил на лежанку в углу сюртук и принялся расстёгивать пуговицы рубашки.

— В каком смысле прозрела? — внезапно встревожился он.

— Мне явился мужчина в молниях. И я поняла, как сильно ошибалась в жизни. Прошлое померкло и потеряло для меня значение.

— Мужчина в молниях? — переспросил он.

— Да! Опасный такой, страшный. Щёлк пальцами, и я обновилась. Буквально стала новым человеком. Поэтому вы для меня почти чужой.

— Значит, познакомимся заново. Ничего нового я не требую. Да, ты будешь жить в тепле и комфорте, пока я разбираюсь с тем, что со мной происходит. Но мне нужна свежесть в мыслях. И ты дашь мне её, — отрезал он, расправляя полы рубашки.

Надо сказать, грудь у лорда была ого-го. Я залюбовалась игрой мышц под светлой кожей. А когда он отбросил прочь рубашку и продемонстрировал мне накачанные руки, мысли в моей голове дружным хороводом двинулись в направлении чувственных воспоминаний Пелагии. И я в очередной раз убедилась в дурости прошлой хозяйки тела, не оценила такого мужчину.

— Подождите. Вам нужна свежесть в мысли? — уточнила я, пытаясь собраться. — А чтение книги или здоровый сон не помогут?

— Мне нужна ты. Близость с тобой. На тебе метка моего запаха, я желаю её закрепить.

Он принялся расстёгивать брюки, и мой ответ обратился несвязным «ум-м».

Так подводим итог: я не умираю от рака, меня не казнят, не выбросят в этот жестокий к бывшим аферисткам мир, будут охранять, держать в комфорте, кормить и ещё уложат в постельку безумно сексуального мужчину. Где-то должен крыться подвох… И он явно не в штанах дракона, там тоже всё нормально и по-человечески.

— Вы будете делать мне больно? — настороженно уточнила я.

Ненавидит же, значит, начнёт издеваться, унижать и, может, бить.

— Я не смогу тебе навредить, даже если бы захотел, — выдохнул он. — Но лучше не создавай во мне такие стремления, Пелагия.

— С радостью, — отозвалась я, сосредотачивая взгляд на подтянутых ягодицах лорда, когда он нагнулся.

Подвоха не нашлось и там. Но всё равно страшно.

— А я могу отказать? — уточнила, наблюдая, как с тела дракона исчезают и трусы.

Ох…

— Зачем? — пожал мощными плечами Лукас, направляясь к чаше.

— Потому что это принуждение.

— Не придумывай и прекрати играть недотрогу, Пелагия, — поморщился он. — Мы жили вместе, я планировал сделать тебе предложение. Мы не чужие, чтобы волноваться из-за возможной близости. Разве забыла, что мы были близки каждую ночь?

Точно, вот и подвох, для него я бывшая и предательница, когда для меня он может стать первым мужчиной и покровителем. Признаться, что ли? А это изменит его решение? Судя по состоянию, не особо. Но зато признание может отправить меня в психушку, когда мне вполне понравилось здесь. Да и лорд тоже очень нравится.

А пока я мысленно паниковала и металась в нерешительности, Лукас залез в воду и притянул меня к своей груди. Его руки сжали мои запястья и отпустили. Но ощущение сильной хватки осталось, обращаясь полупрозрачными кандалами. Испугаться и как-то отреагировать я не успела, странное «украшение» исчезло.

— Теперь тебе не сбежать, — сообщил он.

Да я вроде и не хочу. На свободе страшные кардиналы, престарелый муж и риск тюремного срока. Когда здесь тепло, комфорт и красивый мужчина. Нюанс только в моей умственной невинности и его совершенно неубедительной ненависти. Но Лукас же взрослый и умный, пусть подскажет, что мне делать.

Я потыкала пальцем в твёрдые мышцы его груди, пожевала губы и заглянула в серебряные глаза мужчины.

— Как-то это неправильно. Я в плену, не могу отказать и...

— Да, это плен, Пелагия. Но я обещаю тебе сладкий плен, — сообщил он так соблазнительно, что у меня перехватило дыхание. — Расслабься.

Молнии в нереальных глазах вспыхнули ярче. Лорд поддел пальцем мой подбородок, горячее дыхание защекотало кожу лица.

— Скажите, как вы относитесь к…

«Иномирцам», — произнесла мысленно, потому что дальше случился поцелуй.

По мне, так страстно и вкусно предательниц не целуют, но у лорда Лукаса своё мнение на этот счёт. Видимо, это главный подвох и ответ на мои метания. Целуется он бескомпромиссно.

Лорд откинулся на бортик ванны, усаживая меня на свои колени. Руки его без стыда и совести забегали по моему телу. А губы всё целовали, целовали, целовали, пока мои мозги не начали превращаться в розовую вату. Потому что, во-первых, он оказался невероятно хорош против моего полностью отсутствующего опыта, а, во-вторых, оказался прав в отношении Пелагии. Она бы не стала отказывать, её мысли и мировоззрение ещё кипело в моей голове, её тело пока воспринималось чужим, зато очень отзывчивым на знакомые губы. Так что я сама не заметила, как обвила шею Лукаса руками и ринулась в целовательное сумасшествие. В конце концов, жизнь слишком коротка, чтобы долго рефлексировать. Не могу предотвратить, буду наслаждаться.

И я наслаждалась, впитывала в себя необычные ощущения, временами уплывая в воспоминания о своём прошлом. Мне повезло попасть в хороший приют для девочек, там о нас заботились, но, естественно, не стремились развить в воспитанницах опыт общения с противоположным полом. А потом ко мне заявился рак, и последние полтора года жизни прошли в увядании. Опыт моей личной жизни ограничивается просмотром мелодрам, поэтому мой первый поцелуй и первые ласки происходили в этот момент. К счастью, приятные и страстные.

— А можно в кровати? Чтобы по классике, как в первый раз? — попросила я, отрываясь от лорда.

Он хмыкнул, но отвечать не стал, вместо этого без усилий поднялся со мной на руках в ванной. Я лишь плотнее прижалась к нему и тихонечко запищала от восторга. Сильный мужчина. Очень сильный мужчина. И красивый. Мало кто может похвастаться таким первым разом. Правда, ещё неизвестно, что будет дальше.

Вот только я зря переживала. Дальше была кровать, новые поцелуи и томные ласки. Лукас явно решил отбросить всё лишнее и погрузился в процесс с головой. Он был старше, мудрее, потому я старалась следовать его пути. Но всё равно потихоньку отталкивала воспоминания Пелагии. Это моя ночь, да и мужчина теперь мой. Всё моё!

Следом наступил главный момент, и он стал откровением, толчком во взрослую жизнь и мигом восторга. Попаданство избавило меня от боли первого раза и сразу привело в наслаждение единения с мужчиной. С очень страстным мужчиной. И ненасытным! Лукас не мог угомониться половину ночи, явно забывая, что последние недели этого тела прошли в холоде и голоде. Потому, когда он всё же выпустил меня из лап, я отползла к краю кровати, обняла подушку руками и со счастливой улыбкой на губах вырубилась.

Не знаю, во сколько наступило утро, но оно выдалось счастливым. Я очнулась в тепле, на мягкой кровати и в окружении света нежного солнца. Тело не пыталось рассыпаться, меня не тошнило, и я не пробудилась в больнице после страстных глюков. Это было по-настоящему. Просто кайф! Радостно рассмеявшись, я подскочила на кровати и начала прыгать. Сильные ноги, сильные руки, сильное тело. Я здорова, я не умираю. Разве что в плену. Но в добровольном и очень-очень сладком, как и было обещано. Кстати, о сладком, во сколько здесь завтраки?

Я спрыгнула с кровати. Тогда и заметила на прикроватной тумбе бутылочку и записку.

«Противозачаточная настойка. Выпей. Приду вечером. Лукас», — прочитала я и хмыкнула, одновременно испытывая укол стыда и облегчение.

Никогда не думала, что мой первый раз с мужчиной пройдёт так. Да и как-то не особо сопротивлялась на фоне полнейшего душевного раздрая, неуверенности в реальности происходящего и симпатии к лорду. Но сегодня мысли уложились в голове и было немного не по себе. Только не настолько, чтобы предаваться самобичеванию. Всё уже случилось, а для Лукаса и вовсе не произошло ничего нового. Так что он сделал дело и постарался избежать возможных последствий.

Я выпила настойку и, счастливо мыча под нос, отправилась умываться. После водных процедур постучалась в дверь, попросила еду. И мне её принесли. А там и не стали отказывать в книгах, альбоме с карандашами и музыкальном артефакте. Остаток дня прошёл за радостным ничегонеделанием. Я валялась, вкусно ела и читала интересную книгу под тихую мелодию.

Вечером заявился злющий Лукас. Волосы его наэлектризовались, в них мелькали разряды электричества, в глазах сверкали молнии.

— Что-то ещё случилось? — робко предположила я, откладывая книжку на прикроватную тумбу, и села.

Снова судорожно размышляла, убьют меня сегодня или опять зацелуют? Мне больше нравилось последнее. И Лукас очень нравился.

— Случилось, — заявил он недовольно, направляясь ко мне. — Я до безумия хочу женщину, которая меня предала, — обвинил, нависая надо мной с высоты своего немалого роста.

— Печально, — согласилась я, задирая голову, чтобы смотреть в его глаза. — А можно не поддаваться?

— Придётся. Мне нужно будет улететь к другу на свадьбу жрицы воды.

— А я останусь здесь?

— Да, — он склонился ко мне, опёрся рукой на кровать у моего бедра. Его лицо замерло в десятке сантиметров от моего. — Поцелуй меня, Пелагия. Живо!

Я вздрогнула от неожиданного требования, приподнялась и прижалась к губам Лукаса своими губами. Он со стоном ответил на моей неумелый поцелуй. И через секунду я оказалась лежащей на кровати с ощущением тяжести тела сильного мужчины. В мыслях вскипели воспоминания о прошедшей ночи. Я прикрыла глаза, поддаваясь сладостным мгновениям. И сегодня тоже ничего не рассказала.

Лукас уедет, я останусь при полном пансионе. Смогу прийти в себя, может, разузнать хоть что-нибудь про отношение к попаданцам, а там решить, что делать дальше. На свободу я особо не рвусь, там ждут опасности. Но и в камере всю жизнь не прожить, зато несколько недель вполне можно. Я ведь никуда не спешу. И тут сладко.

А на следующий день пришло подтверждение моих опасений по поводу свободы. В одной из книг нашлась записка и какой-то порошок в бумажном уголочке.

— Пелагия, подсыпь лорду яд. Если он умрёт, мы тебя спасём, — прочитала вслух и взвыла в потолок.

Ну вот за что? Видимо, мне слишком хорошо зажилось!

— С вами всё в порядке? — в комнату заглянул один из охранников.

Он был из драконов. Насколько знаю, те верны лорду и ни за что не предадут. Потому я подмигнула ему и поманила к себе. Он озадачился, но приблизился.

— Надо выяснить, кто это подложил, и поймать засранца, — шепнула ему я, демонстрируя записку.

Мужчина изменился в лице, кивнул, закрыл книжку с «подарком», забрал её и ушёл. Правда, вскоре вернулся.

— Лорд Лукас отбыл утром, но благодарит вас за предупреждение, — сообщил он.

А я поняла, что время до его возвращения провела на том же месте, нервно глядя перед собой. Разве что опустошила тарелку с сухофруктами.

— Он обеспокоен, просил вам передать артефакт для определения ядов, — дракон нагнулся, протягивая мне золотое кольцо-печатку.

Я забрала украшение, тут же надела его на палец. А взгляд вдруг зацепился за медальон на шее дракона.

— Что это? — уточнила я, приглядываясь к резьбе на серебряном кругляше.

— Оберег, не артефакт.

— Я про мужчину с волосами из молний. Кто он?

— Кого? — дракон снял медальон, и я поняла, что на нём вырезаны только молнии.

— Кажется, мне показалось, — нервно хихикнула я. — Так кто он, этот мужчина? То есть, что это такое?

— Знак покровителя нашего клана, бога Кайлуса, — пояснил он, выпрямляясь.

— А, вот оно что...

Это что же получается, явившийся в камеру Пелагии странный мужик — бог?! Хотя кто ещё мог провести настоящий обмен душ? И ведь богов должны освободить лорды. Та-ак, похоже, здесь всё далеко не случайно. Надо бы разобраться. Тем более, бог спас меня от мучительной смерти и подарил новую жизнь.

— Мне бы книжку про Кайлуса, — хмыкнула я.

И дробовик!

Кажется, я поспешила с оценкой безопасности своего добровольного плена.

/Лукас/

— Мирослава пахла притягательно, но я не находил её запах особенным. Когда Карита вручила нам дар истинности, моё… ощущение запаха Миры изменилось, он начал звучать для меня ярче, воздействовать на животную сущность, — сообщил лорд Стеин.

Мы расположились в креслах в его личном кабинете. Как и все представители рода сапфировых, Стеин был обладателем синих волос и глаз. Сегодня должна была состояться свадьба его матери и по совместительству жрицы воды, потому он облачился в праздничный костюм. Волосы были отведены от лица назад, подчёркивая суровые черты. Пожалуй, Стеин был самым спокойным из всех лордов, потому с ним я и решил обсудить мою проблему. Тем более, он второй из нашего числа, кто встретил истинную пару и освободил своего бога-покровителя, потому мог дать дельные советы.

— То есть изменения происходили постепенно? — переспросил я, на миг сжав пальцами переносицу.

Из-за разбирательств с Пелагией пришлось вылететь ночью непосредственно перед днём свадьбы и нестись без отдыха, потому я чувствовал усталость. Но хорошо, что решил всё же покинуть провинцию. Инстинкты требовали находиться рядом с особенной для меня женщиной, потому стоило дать себе время, разобраться, подумать, собрать информацию для формирования дальнейших выводов. А то уже сделал глупость, вместо того чтобы держаться от Пелагии подальше, пока не выясню причины внезапного притяжения, я отправился к ней. Мы провели вместе две ночи. И я совру себе, если скажу, что помнил о её предательстве. Наоборот, я предпочёл отринуть лишнее и насладиться моментом. Даже изначальное несогласие самой Пелагии не остановило. Тем более, оно прозвучало неубедительно.

— Да, постепенно, — кивнул Стеин.

— Аргос говорил о том же.

— У Аргоса другая ситуация, — качнул он головой. — Истинной Аргоса стала душа из другого мира. То есть её запах изменился для него, когда произошло переселение душ.

— Но и твоя истинная душа из другого мира.

— Я познакомился с Мирой после обмена душами. Её привели в этот мир, чтобы произошла встреча со мной. Признаю́сь, я испытывал к ней расположение и находил привлекательной и до прозвучавшего наказа Кариты. А проявление дара истинности усилило влечение, — взгляд Стеина смягчился. — Аргосу было сложнее.

Перед золотым лордом встала непростая дилемма. Карита наказала всем нам найти особенных девушек, а он был женат, успел заключить выгодный политический союз. Но ему повезло, его супруга провела ритуал обмена, и в её тело пришла душа Лилии, его истинной пары.

«Буквально стала новым человеком», — вспомнились слова Пелагии, и в мыслях вспыхнуло озарение.

— Истинные Аргоса и твоя — души из другого мира. Как произошёл обмен душами? Как они пришли в этот мир?

— Лильен сама провела ритуал, а Мире явился Фламен. Подозреваешь, и в твоём случае произошёл обмен душами?

— Пелагия не признавалась, но вела себя необычно. И поделилась, что ей являлся мужчина в молниях, описала бога Кайлуса. Сказала, обновилась после встречи с ним, стала другим человеком.

— Возможно, это и есть ответ. Пелагия не была твоей истинной, потому даже после вручения Каритой дара истинности ты не ощущал её особенной. Но она стала особенной, когда в её тело пришла душа из другого мира.

— Может быть, — кивнул я. — Беда в том, что Пелагия хорошая актриса. Я не могу ей доверять.

— Она в безопасности, не может сбежать. Со временем разберёшься, — подбодрил он меня. — Лилия и Мирослава из одного мира под названием Земля, быть может, и Пелагия тоже. Они сумеют помочь распознать в ней попаданку.

— Кого?

— Попаданка. Они попали в новые тела, потому так себя называют, — улыбнулся он.

— Понятно. Да, ты прав, у меня есть время.

А пока разбираюсь, можно… насладиться её пленом. На душе стало легче. Только боюсь, в первую очередь потому, что я нашёл обоснованную причину проводить с Пелагией ночи.

— Надеюсь, я смог помочь. Но нам пора, церемония скоро начнётся.

— Смог. Спасибо, — искренне поблагодарил я.

Мы покинули кабинет Стеина и в сопровождении охраны из воинов сапфирового и серебряного клана прошли в закрытую зону сада дворца. Церемония должна была состояться возле возведённой недавно купели с алтарём бога морей и океанов Фламена. Драконы проявляли особую любовь к покровителям своего клана, но мы верно служили всем Семерым богам, потому жрецы в нашей культуре несли высокий статус. Слово избранного служителя бога могло пересилить слово лорда. Сегодня выходила замуж жрица воды и мать Стеина. Важное событие, потому свои дела отложил не только я, но и Юнас с Витаром, лорды изумрудного и эбонитового кланов. Я был рад видеть друзей, но опасался разговоров с ними.

Стоило мне занять место среди гостей, как на моей руке повисла сестра Клития. К празднику она облачилась в сияющее алмазами белоснежное платье, волосы собрала в высокую причёску.

— Лорд Стеин подсказал решение? — тихо спросила она, прожигая меня неодобрительным взглядом серебряных глаз.

Сестре только предстояло обрести внутреннюю сущность, она считалась ребёнком среди драконов, что и доказывала постоянными каверзами, побегами и созданием мне неприятностей. Но собственные промахи не мешали ей осуждать меня за ночи с Пелагией. Клития всегда относилась к ней с неприязнью, а теперь и вовсе возненавидела. Пока обходилось без скандалов, но уверен, вскоре сестра взорвётся гневной тирадой.

— Подсказал, — ответил я коротко, отметив, что советник Стеина Велиус переместился ближе к Клитии.

Он просил меня о разговоре, и по его влюблённому взгляду я понимал, какой темы он желает коснуться. Однако мне придётся его разочаровать, пока Клития не обретёт животную сущность и не научится ею управлять, вопрос брака для неё закрыт.

— И что он подсказал? — уточнила сестра, с интересом поглядывая на Велиуса.

— Я сам разберусь, — отрезал, наблюдая, как по обе стороны от меня становятся изумрудный и эбонитовый лорды.

— Мне кажется, ты меня избегаешь, — ухмыльнулся Юнас, проведя кончиками пальцев по коротким зелёным волосам у уха.

Идущая ото лба полоска более длинных волос была приподнята в боевой причёске изумрудного клана.

— Не кажется, — отозвался я скупо.

Юнас — самый молодой и лёгкий на подъём из лордов, но он эмпат, как и все представители изумрудного клана, видит эмоциональные связи и даже может на них воздействовать. Но я и без него понимаю, что любовь к Пелагии пока не ушла, потому предпочёл бы обойтись без его подтверждения и уколов в адрес предавшей меня женщины. А у Юнаса сложности с чувством такта, он вряд ли будет молчать.

— Ты избегаешь и меня, — хмыкнул Витар, скрестив руки на груди.

Смоляные длинные волосы спадали на плечи, сливаясь с таким же тёмным одеянием. Чёрные глаза лорда смотрели в мои слишком внимательно. Мне виделась в них мгла плохого предзнаменования. Эбонитовому клану покровительствует бог тьмы Венос, что создаёт в его представителях связь со смертью и склонность к прови́дению. Витар любит подбросить зловещее предсказание и не удосужиться объяснить его суть. А я и без него знаю, что связь с предательницей может привести к беде.

— Зря. Я пообещал не подшучивать над тобой, — широко улыбнулся Юнас. — Но могу посочувствовать и дать любовный совет.

Изумрудный клан служит богине любви Карите, которая и вручила нам дар истинности. Так что Юнас активно занимался поисками истинной и старался не упускать ни одной женщины в поле зрения, когда я предпочитал довериться случаю, как и остальные лорды.

— Обойдусь, — буркнул я.

— И мне нечего тебе сказать, Лукас, — вопреки словам Витар активировал вокруг нас полог безмолвия. — Меня пугает одно виде́ние, я вижу твою смерть в объятиях любовницы. Но не могу понять, образ это из прошлого, которого не случилось, проекция твоих опасений или возможное будущее. Даже не вижу саму девушку. Поэтому будь осторожен, не торопись с выводами.

— Спасибо, — выдохнул я, ощущая прошедшую по телу дрожь.

Смерть в объятиях любовницы… Если однажды потеряю бдительность рядом с Пелагией, такое вполне может случиться. Ей же сумели передать яд. Возможно, это не единственная смертельная посылка.

— Вот, я же говорила. Надо казнить гадину, — прошипела Клития.

— Я разберусь. А ты, если не в состоянии помочь, хотя бы не создавай проблемы, — жёстко отрезал я.

Она вздрогнула и обиженно опустила взгляд.

К счастью, началась церемония. Стеин повёл жрицу Аканту к алтарю бога Фламена, где их ожидал Креон Андино, счастливый жених. Дар Кариты поражал своей масштабностью, новобрачные излучали молодость и силу. Жених, по словам Стеина, так вообще сбросил несколько десятков лет. Аканта и Креон взялись за руки, зазвучала церемониальная речь. Стеин отступил к ожидающей его Мирославе. Как и Пелагия, она была исконной, обладала необычной внешностью: волосы девушки отливали лиловым, а глаза напоминали два голубых кристалла. Мирослава взяла Стеина за руку и так тепло ему улыбнулось, что в груди защемило от радости за друга. Они обрели своё счастье истинной любви.

Церемония приблизилась к завершению, и бог Фламен решил проявить себя. Вода в купели будто закипела, от неё поднялся пар и заволок ноги Аканты и Креона. Освобождённый бог давал своё благословение и заявлял о возвращении в мир. Я, Витар и Юнас без раздумий припали на колени. Через секунду опомнились и остальные гости, не только драконы, но и люди выражали своё уважение Фламену. Как же замечательно, что боги возвращаются в созданный ими мир.

Внезапно Клития сжалась, вскрикнула и упала на траву. Я ощутил, как в ней поднялась сила.

— Первый оборот, — пояснил я, подхватывая её на руки, и побежал прочь от купели.

Сестра в любую секунду обратится жаждущей крови драконицей и в таком состоянии может навредить даже себе. Вот только Клития не желала уходить, она рвалась из моих рук, что-то шептала. И я понял, что она тянется к Велиусу. Понял это и он, потому бросился за нами.

Мелькнула вспышка, Клития принялась обращаться, и я нырнул в единение с животной сущностью следом за ней. Секунда, и передо мной появилась молодая белоснежная драконица. Она зарычала, попыталась меня укусить, но я был начеку, легко прижал её к земле и навалился на её сознание своей волей, чтобы успокоить. Обычно подавление при первом обороте проходит непросто, особенно с сильными магами, как Клития, но, как ни странно, она сразу расслабилась, стоило к нам приблизиться Велиусу в образе синего дракона. Он ткнулся мордой в грудь драконицы, и она с облегчением прикрыла глаза. Похоже, вот и причина стремления Велиуса связать свою жизнь с ещё не обретшей животную сущностью девушкой, он почуял в ней истинную пару. А теперь и она услышала внутренний зов.

Новая вспышка света, и оборот прекратился. Клития вернулась к первой форме и потеряла сознание. Я прикрыл её обнажённое тело от чужих взглядов. На родине мы использовали артефакты, чтобы при оборотах не разрушалась одежда, но здесь они не работали, и мы пока не нашли способ избегать разоблачения. Впрочем, на данный момент это не самая большая проблема. Клития пережила первый оборот, надо её стабилизировать перед началом долгой работы по налаживанию связи с животной сущностью. А там и обсудить вопрос брака с её истинным. Похоже, возвращение к Пелагии откладывается на неопределённый срок.

/Полина/

На следующий день ко мне зашёл тот же охранник с небольшой стопочкой книг. Вчера я толком к нему не приглядывалась, а сегодня отметила, что он довольно молод, лет двадцати трёх на вид. Белые волосы были собраны в тугой хвост, на приятном лице обозначилась неуверенность.

— Доброе утро, — дружелюбно улыбнулась я, выглядывая из-за выстроенной на кровати крепости из подушек.

— Доброе, — он кашлянул, удивлённый странным строением, но не рассмеялся. — Лорд Лукас вынужден задержаться в провинции сапфирового клана. Его сестра прошла первый оборот, он занимается с ней. Книг на вашем языке про нашего покровителя Кайлуса почти нет в библиотеках, но мой отец с удовольствием согласился поделиться своей коллекцией. И ещё он просил передать вам это.

Дракон вытянул из кармана небольшую серебряную статуэтку, изображавшую знакомого мне мужчину с молниями в волосах.

— Какая прелесть, — обрадовалась я, подскакивая на ноги. — Спасибо! Спасибо! А… как вас зовут?

— Никиас, — смутился он.

— А отца?

— Лазарус.

— Спасибо вам, Никиас, и передайте благодарность Лазарусу. Для меня это важно, — заверила его, прижимая к груди статуэтку.

Кайлус дал мне возможность на новую жизнь, он мой спаситель. Вряд ли я могу как-то помочь ему с освобождением, но желаю узнать о нём как можно больше.

Смущённый Никиас ушёл, а я вновь упала в свою «крепость», чтобы приняться за изучение, но вдруг заметила какое-то шевеление среди подушек.

— Что это? — я прижала к груди статуэтку и приподнялась, намеренная бежать.

Между подушечками вдруг протиснулась белоснежная голова какого-то зверя, больше похожего на лиса.

— А! — возопила я, срываясь с места.

Спрыгнула с кровати и понеслась к выходу. А зверь рванул за мной и повалил меня на пол, обращаясь огромным пушистым чудовищем. Я затихла в ужасе, готовясь к смерти, но жестокой сцены расправы не последовало. Странное существо продолжало стоять надо мной и скалиться, будто выискивая опасность вокруг.

— Пелагия, не бойтесь, это хранительница клана, — раздался сбоку мягкий голос Никиаса.

Мой охранник сразу прибежал на крики.

— Он… она напала… — я осеклась, поняв, что зверь и не пытался мне вредить.

Глянув на меня вспыхивающими молниями серебряными глазами, хранительница начала уменьшаться в размерах.

— Песец, — выдохнула я, поняв, на кого похоже странное существо.

Животное подняло уши и, смешно меняя направление, приблизилось ко мне. В глазах странного зверя вспыхивали молнии, и они были так похожи на те, что я видела во взгляде Лукаса, что страх ушёл.

— Привет, — выдохнула я, и песец вдруг свернулся у меня на коленях белоснежным бубликом.

— Её зовут Вайтра, — подсказал Никиас, приблизившись ко мне. — Смею предположить, вы ей понравились.

— Надеюсь, — нервно рассмеялась я. — Вайтра? — позвала, касаясь мягкой шерсти.

Хранительница извернулась и лизнула мои пальцы, приводя меня в дичайший восторг. Это же настоящий пушистый и мягкий песец!

— Пойдём читать, — предложила лисице.

Она сразу спрыгнула с моих колен и в один прыжок достигла моей «крепости». Похоже, была не против книг.

Так и началась моя дружба с хранительницей клана и знакомство с религией Альлириума. Хотя я относилась к этому не как к вере, ведь точно знала, что боги этого мира существуют. Поэтому проходило, скорее, изучение способа взаимодействия с создателями Альлириума. Лукас пока не спешил лететь обратно, я немного скучала, но мне было чем заняться.

В одном из пустых шкафов появился небольшой алтарь Кайлуса, где начали постепенно складываться подношения и атрибуты бога грома и молний. Теперь каждое утро начиналось с приветствия и слов благодарности за новую жизнь. Тем более, жилось мне просто замечательно, тепло, уютно, вкусно и спокойно. Настолько хорошо, что я вдруг поняла, что хочу поделиться своим счастьем с другими. И тогда я принялась делать обереги.

Так как давно не занималась ручным трудом, начала с простых кошелей, на которых вышивала знаки защиты Кайлуса. Результат мне понравился, потому первые работы были подарены Никиасу, Лазарусу и даже Икаросу. И своего часа ждал подарок для Лукаса. Мой лорд не появлялся две недели, и я одновременно скучала и испытывала облегчение оттого, что он не возвращается, но старалась особо не оценивать свои эмоции. Разберусь в своём отношении, когда Лукас вернётся. В конце концов, решить я могу что угодно, а финальное слово всё равно будет за ним.

— Что ты задумала, Пелагия?! — Икарос влетел ко мне на второй неделе моего затворничества.

Я вышивала платочек, но выронила пяльцы из рук от неожиданности. Тем более, отец лорда явился со спецэффектами в окружении потоков ветра.

— Что я задумала? — удивлённо переспросила.

— Это что? — он продемонстрировал мне вышитый для него кошель.

— Оберег, — смутилась я. — Женщины Альлириума вышивали такие для защиты мужчин от несправедливости и подлых ударов. Не нравится? — расстроенно уточнила.

— Да при чём здесь это? — он замахнулся, намереваясь выбросить кошель, но приглядевшись к вышивке, выругался под нос и опустил руку. — Жрец грома требует с тобой встречи. Поэтому я и спрашиваю, чего ты добиваешься?

— Жрец грома? Со мной? Как неожиданно, — забеспокоилась я, ощупывая пучок на голове. Ведь выгляжу как лахудра. — А зачем? — уточнила растерянно.

— Не знаю, — злость Икароса сменилась мрачностью. — Если как-то навредишь жрецу, что-то выкинешь, не рассчитывай на лёгкую смерть. Лукас в отъезде, а я не собираюсь тебя жалеть.

— Поняла, — вздохнула грустно.

Какой же Икарос злой и пугающий. И так сразу не поверишь, что он отец благородного и спокойного Лукаса. Но даже хорошо, что недостатки лорда проявляются только в родственниках.

— Не пытайся вызвать жалость, — Икарос прошёл к шкафу, распахнул створки и, показалось, ещё больше помрачнел, когда увидел мой маленький алтарь. — Для чего это?

— Для благодарностей, — пробурчала я обиженно.

Принёсся тут, нагрубил, настроение испортил.

— Я слежу за тобой, — напомнил Икарос, прежде чем уйти.

Правда, позитивный настрой снова вернулся, когда ко мне в гости зашёл жрец. Он оказался приятным на вид мужчиной с длинными волосами, белой аккуратной бородой и теплом в серебряных глазах.

— Здравствуй, Пелагия, — поздоровался он. — Я не помешаю?

— Нет, я тут немного прибираюсь перед вашим приходом, — пояснила, смахивая с лица длинную прядь волос.

Очень торопилась, чтобы привести себя в порядок и разобрать свою крепость из подушек, и почти успела.

— Моё имя Лазарус. Мы с тобой знакомы через моего сына, Никиаса.

— О, надо же, Никиас не говорил, что вы жрец грома, — призналась я, рассматривая его во все глаза.

— Это было неважно, я желал поделиться знаниями и понял, что должен с тобой познакомиться, когда сын принёс мне твой подарок, — он продемонстрировал мне кошель.

— Надеюсь, понравилось, — скромно потупилась я.

У меня было несколько подруг в приюте, с которыми мы обменивались на праздники и дни рождения разными подарками, но обстоятельства нас разлучили, последние полгода круг общения составляли только пациенты больницы и врачи, потому я была рада сделать кому-то приятное.

— Очень понравилось. Это щедрый дар. Я чувствую в нём силу нашего покровителя, — сообщил он, чем ввёл меня в замешательство.

— Вы про символизм? — предположила я и всполошилась, поняв, что не предложила гостю присесть. — Проходите, Лазарус, вот это кресло очень удобное, — и указала ему на мягкую зону.

— Не про символизм, — усмехнулся он. — Покажешь свой алтарь?

— Конечно. Он… маленький, — я пробежала к шкафу и распахнула створки. — По-моему, вышло очень красиво.

— Согласен с тобой, — Лазарус прошёл к алтарю и возложил под фигурку Кайлуса несколько деревянных монет, наверняка созданных из дуба. Мне показалось, волосы статуэтки вспыхнули молниями. Надеюсь, это не игра воображения, и бог действительно доволен. — Прекрасный алтарь прекрасной жрицы. Наш покровитель его оценил.

— Жрицы? Нет, — махнула я рукой, рассмеявшись. — Я не жрица, просто изучаю…

— Ты жрица, Пелагия, — перебил он меня. — Я уловил знак нашего покровителя, отправил те книги, эту статуэтку, и оказался прав. Ты избранная жрица грома. И я намерен тебя обучать.

— Ого! — выдохнула я удивлённо, но радость быстро отбросила иные эмоции. — Это так классно! Я согласна! Но… подождите, я же в плену. Лукас будет против, а Икарос и вовсе взбесится.

— Вряд ли мне посмеют отказать, — заверил он меня.

— Да? Ну хорошо, — пожала я плечами.

Если мне предлагает обучение самый настоящий жрец, грех отказываться. Тем более, Лазаруса послал сам Кайлус. Может, вместе мы поможем спасти пленённого бога?

Глава 3

/Лукас/

Неделя спустя.

Террас скользнул в покои Пелагии намного раньше меня и увидел девушку не сразу, зато будто почувствовал, сразу метнулся к кровати, пронёсся через насыпь подушек и, наконец, отыскал. Она сидела с пяльцами в руках и старательно вышивала синими нитями по белой ткани. На красивом лице обозначилась мина задумчивости, между аккуратных бровей пролегла милая складка. Пелагия поджимала губы и что-то бормотала под нос. Волосы её были собраны в неаккуратный пучок на голове. Из всех дорогих нарядов девушка предпочла обычное зелёное хлопковое платье. Носки и чулки и вовсе проигнорировала, сидела босиком.

— Интересно, мне выделят серебряные нити или слишком дорого? — пробурчала она задумчиво, продолжая оценивать взглядом свою работу.

Лежащая рядом Вайтра зевнула и неопределённо повела головой, указав в сторону. И тогда Пелагия заметила терраса.

— Никиас? — предположила она, потянувшись к нему. И тот, естественно, отпрянул, реагируя на вспышку моего гнева. — Икарос? — высказала следующий вариант, чем немного успокоила.

Она отложила вышивку, приподнялась на коленях и склонилась к живой тени.

— Снова нет? Но кто ещё? Лукас?! — воскликнула так радостно, что я сбился с шага.

И террас прильнул к её рукам, позволил себя коснуться. За что Вайтра шутливо куснула Пелагию за бедро. Хранительница с террасом удивляли. Но и здесь находилось объяснение. Стеин и Аргос сообщили, что их тени тянулись к истинным, а хранители — защищали. По предположениям лордов, чувствовали в девушках божественную искру. Неужели и в Пелагии проявился этот дар?

— Эй, тебя я тоже люблю, — рассмеялась она в ответ на укус хранительницы.

Но больше всего удивляла Пелагия. Я не узнавал её. Похоже, это действительно не она. Или я хочу в это верить?

— Лорд Лукас, — охрана у входа выпрямилась, приветствуя меня, и это заставило оторваться от наблюдения за Пелигией.

Моё внимание сосредоточилось на Никиасе. Как сам признался, по просьбе самой девушки и настоянию отца он принёс Пелагии книги про бога Кайлуса. Не сделал ничего плохого, но меня злило, что моя истинная предполагала в террасе не меня, а его. Глупая ревность, ведь Пелагия полностью в моей власти, а Никиас не посмеет пойти против лорда, но я не мог отринуть эти чувства, наоборот, присматривался к сопернику, оценивал.

— Всё в порядке? — уточнил я, чтобы не молчать.

— Да, мой лорд, — заверил меня Никиас. — После того случая мы внимательно проверяем все запросы… пленницы, — он смутился, будто не согласный с формулировкой.

— Хорошо, — я прошёл мимо него и толкнул дверь.

Нос защекотало свежестью орхидей и игривостью яблок. Я вобрал в себя волнующий запах и вошёл в комнату, закрывая за собой дверь. Пелагия выглянула из-за россыпи подушек.

— Лукас! — обрадованно воскликнула она, подскакивая на ноги. Синие глаза вспыхнули радостью, на губах расцвела улыбка, но тут же увяла. — То есть, лорд Лукас, вы вернулись, — пробормотала, смутившись.

— Вернулся, — подтвердил, приблизившись к кровати. — Ты будто соскучилась, — отметил, протягивая руку к её лицу.

— Эм… Ну… А я подарок приготовила! — воскликнула, так и не подобрав ответ.

Она спрыгнула на пол, дёрнула ящик прикроватной тумбы, извлекла из него кошель из плотной ткани с вышитыми на нём защитными знаками Кайлуса и порывисто развернулась ко мне лицом. Глаза девушки снова блестели от радости.

— Это… то есть я понимаю, что лорды вряд ли носят с собой деньги, но он для другого. Это оберег от злого умысла и подлых ударов, — сообщила она, протягивая мне кошель.

— Это щедрый дар, спасибо, Пелагия, — я с благодарностью принял подарок, но продолжал присматриваться к лицу девушки.

Яркий запах пьянил, желание скручивало внутренности, но стремление выяснить правду заставляло сдерживать порывы. Если передо мной не Пелагия, то мы совершенные незнакомцы. Возможно, она боялась меня, потому не смела отказывать мне в близости. Значит, нужно с ней знакомиться, налаживать связь. Даже если чувствую на ней свой запах, ощущаю своей и помню её отклик.

— Правда нравится? — уточнила она.

— Да. И я бы желал принести подношение к твоему алтарю.

— О, мой алтарь скромненький, — хихикнула она, срываясь с места.

Шлёпая босыми ногами по каменному полу, она подбежала к шкафу и распахнула створки. Вокруг серебряной статуэтки собрались дары в виде монет, ручных поделок из дуба и вышитых знаков бога грома и молний.

— Действительно скромный алтарь, но созданный с душой, потому и такой прекрасный.

— Вы сегодня другой, — отметила девушка. — Не злитесь на меня.

— Меня терзают сомнения. Мне кажется, ты не заслужила мою злость.

— Я вела себя хорошо, — кивнула она.

— И училась служению покровителю серебряного клана. Скажи, что ты почувствуешь, если я скажу, что двое из богов свободны?

— Радость, конечно, — хлопнула она в ладони. — Это правда? Или просто вопрос?

— Правда. Богиня Солуа и бог Фламен свободны.

— Ура! — воскликнула она счастливо, и я не улавливал фальши в её торжестве. — Уверена, скоро и бог Кайлус получит свободу, — и она с восторгом взглянула на статуэтку.

— В этом моя миссия. Моя и моей истинной пары.

— Думаете, это точно я? — нахмурилась она.

— Допускаю такую возможность, — кивнул я, взяв девушку за руку. — Аргос и Стеин поделились со мной наблюдениями за своими истинными. Они обе — души из другого мира. Обе исконные и маги, в которых проснулась божественная искра. Ты тоже исконная, и ты говорила об обновлении.

— Возможно, — протянула она подозрительно. — И чем это мне грозит?

— Свободой, — стоило провести кончиком пальца по её запястью, как проявило себя заклятие, формируясь в призрачные кандалы. — Ты хочешь покинуть это место? Обрести свободу?

— Знаете, — она огляделась, усмехнулась, когда Вайтра выглянула из россыпи подушек. — Мне здесь нравится. Никуда не хочу, — выдала она, вводя меня в ступор.

— Не хочешь изменить своё положение и моё отношение к тебе?

— Отношение бы хотела изменить, — ответила она, задумавшись на миг. — А остальное меня очень-очень устраивает, — и лучезарно улыбнулась.

Так ярко и жизнерадостно, что у меня захватило дух. Играет она или действительно так чиста душой и помыслами?

— Устраивает? Абсолютно всё? — приблизившись, я сжал пальцами её подбородок.

В ней впервые проявилось напряжение. Тогда я склонил к ней голову, мимолётно прихватил нежные губы своими. И с удовольствием ощутил, как дыхание девушки участилось.

— Если вы с Икаросом перестанете на меня рычать… — пробормотала она в лёгкой задумчивости.

Синие глаза кипели эмоциями. Мне явно удалось её озадачить. Видимо, ей нужно время. Она слишком меня боится, чтобы так легко пойти на признание, ведь в этих покоях действительно ощутила себя в безопасности.

— Перестанем, — пообещал ей.

Но выдержка таяла. Запах Пелагии сводил с ума.

— И как я к тебе обращаюсь, устраивает?

— Нет, — вдруг отстранилась она. — Можно подобрать милое прозвище. Зовите меня Поля.

Её заявление вспыхнуло одновременной радостью и замешательством. Я прав или Пелагия так искусно подстраивается под обстоятельства? Вдруг её сумели предупредить, подсказать, как себя вести, чтобы сойти за душу из другого мира? За Стеином и Аргосом тщательно следили, они могли не уберечь эту тайну.

У наших врагов нет чести и в руках опасное оружие. Ведь кто-то создавал для них невероятные артефакты. Что, если это была Пелагия? При продемонстрированных навыках она могла скрыть свою особенность. Я считал, её бросили, но вдруг её на самом деле предупредили, и она продолжила свою игру? Но разве можно так невероятно измениться? Вот только знал ли я когда-нибудь настоящую Пелагию?

— Хорошо, Поля, — ответил хрипло, припадая в поцелуе к сладким губам, и простонал от удовольствия, когда через несколько секунд получил несмелый отклик.

У меня есть время, чтобы развеять свои сомнения и сомнения своей истинной. Рано или поздно мы узнаем друг друга и научимся доверять. Либо я окажусь прав в своих предположениях, и всё окончательно разрушится.

***

Пелагия приподняла голову над подушкой и присмотрелась ко мне. Было темно, она вряд ли видела, что я не сплю, потому принялась аккуратно выбираться из кровати. Я прикрыл глаза, наблюдая за ней. Она села, вновь присмотрелась ко мне и на цыпочках прошла в купальню. Её действия встревожили, я ожидал всякого, но судя по звукам, она воспользовалась уборной, после чего вернулась в спальню и прошла к открытому шкафу с алтарём.

— Ты лучший, — шепнула она почти неслышно и подмигнула статуэтке, чем безмерно умилила, после чего закрыла створки и двинулась обратно к кровати.

Моё зрение позволяло видеть в темноте, потому я любовался ею обнажённой и босой, но всё ещё ожидал удара. Пелагия подлезла прямо под одеяло, добралась до меня, поднырнула под мою руку, уткнулась носом в мою грудь и затихла. Я подождал немного, но больше ничего не произошло. Девушка засопела, проваливаясь в сон. Удара, которого я опасался, не последовало. Но в любом случае стоило отправляться к себе, чтобы без опасений поспать. Стоило многое, например, заниматься делами провинции вместо общения с узницей, не увлекаться, проявить выдержку и не тащить в постель возможную незнакомку. Но Поля будто и сама была рада избежать возможных расспросов и разговоров, потому вышло именно так.

Естественно, на следующий день после бессонной ночи чувствовал я себя неважно. Только и дать себе отдых не мог, дела требовали моего внимания, да и у отца накопилось много мыслей и отчётов. Не говоря о том, что он желал услышать подробности общения с другими лордами и рассказ о церемонии.

— Я сам не знаю, что думать, — проворчал он, когда разговор перетёк к обсуждению Пелагии. — Терпеть её не могу, но этот её подарок… Ещё и смотрит так, будто я ребёнка обидел.

— Удивительно, эта девушка навязывает чувство вины даже тебе, — уколол я.

— Молчал бы. Сам-то просишь меня её не трогать и проявить терпение.

— Это может быть не Пелагия.

— Я понял тебя. Лучше и вовсе воздержусь от общения с ней, чтобы не сорваться.

— Здравое решение.

Внутренне я испытал облегчение оттого, что отец так легко согласился присмотреться к пленнице.

— Завтра Клития улетает, — вздохнул он и, показалось, постарел на много лет.

Аргия, моя мать и его супруга, погибла в храме Кайлуса при извержении вулкана, до конца оставалась в здании, чтобы вывести раненых. А отец получил серьёзные ранения, пытаясь её спасти. Потому мы с Клитией смогли увести его из умирающего мира, когда многие старейшие драконы остались поддерживать портал. Я боялся, он не примет, но он отринул эмоции и согласился, что мы не могли иначе, потому старался поддерживать нас с сестрой. Правда, с Клитией ему было в разы сложнее, воспитательные беседы и обсуждения остались на мне. Я старался заменить сестре и мать, и отца, но не уверен, что вышло.

А теперь нашей маленькой семье предстоит пережить испытание разлукой. Пока Клития не обрела единение с внутренней сущностью, она опасна и нестабильна, потому ей предстоят десятилетия медитаций и работы над собой вдали от дома. С ней отправляется только Велиус, он не может оставить истинную в столь сложный момент. Возможно, дар Кариты сможет облегчить и даже ускорить этот непростой для молодой драконицы этап. Но уменьшить боль скорого расставания он неспособен. Завтра предстоит свадьба Клитии и Велиуса и после прощание на многие десятилетия.

— Это же прекрасно, отец, она вступает во взрослую жизнь.

— Да… Она так похожа на Аргию. Пока она находилась рядом, мне было проще мириться со своей потерей, — признался он, потерев грудь поверх кожаного нагрудника.

И я сам ощутил укол в сердце. В умирающем мире мы оставили родных, близких, друзей.

— Нам есть чем заняться, — напомнил я. Отцу легче думать о делах. — Мы должны освободить Кайлуса.

— Да, ты прав. Как всегда, — пробурчал, чтобы разрядить обстановку.

А вечером, пусть и ругал себя, я снова отправился к Пелагии. Сегодня она сидела за работой у стола и отвлеклась не сразу.

— Мне нужно ещё время, лорд Лукас, — сообщила она, когда я подошёл к ней сзади и нагнулся, чтобы коснуться губами изгиба шеи.

По телу девушки прошлась волнующая дрожь. Я с наслаждением вдохнул аромат истинной и присмотрелся к вышивке в её руках.

— Неужели работа не может подождать?

— Никиас сказал, завтра свадьба Клитии, и потом она уедет. Я хочу сделать подарок, — пояснила она.

— Это важно, — согласился я, ощущая тепло в груди.

Пелагия редко интересовалась делами моей сестры. Девушки не особо ладили, я объяснял это женской ревностью. Но новая Пелагия другая, она старается успеть с подарком. И я вижу по вниманию к работе, что это не просто слова.

— Ты совершенно другая, Поля, — отметил я, внимательно следя за её реакцией.

Руки девушки дрогнули, тело напряглось.

— Это плохо?

— Нет, мне нравится.

— Хорошо, — моментально расслабилась она. — Я продолжу работу.

— Я побуду с тобой, — сообщил ей, и она всё же взглянула на меня в удивлении. — Могу я чем-то помочь? Перебирать нити? Готовить иглы?

— Я бы не отказалась от массажа плеч, — прикусив губу, поделилась она. — Затекла вся.

— Я могу. Лишь бы не увлечься, — усмехнулся, укладывая руки на её плечи, и вновь с удовольствием поймал дрожь её тела.

Поля заставила себя вернуть внимание к работе, а я очень старался её не отвлекать, потому после массажа расположился на кровати и принялся изучать книги по религии Альлириума. И с удивлением обнаружил, что служение одному и тому же богу у людей и драконов имеет отличия.

— Какой он, Велиус? Клития его любит? — поинтересовалась Поля. — Мне казалось, она слишком молода для брака.

— Велиус верный друг и бывший советник сапфирового лорда Стеина. Он любит Клитию, и она отвечает взаимностью. Для брака сестра действительно молода, но они истинная пара. Его присутствие успокаивает её, помогает легче управлять внутренней сущностью.

— Это замечательно, — в голосе девушки послышалась улыбка. — Но он, выходит, сапфировый дракон? Какие у них будут дети? — спросила озадаченно.

— В нашем мире редко случались смешанные браки. Обычно дети перенимали особенности более сильного из родителей. Сложно сказать, кто более сильный маг в их союзе. Мне и самому любопытно, если быть честным. Но ответ мы узнаем в лучшем случае через несколько десятков лет. Обучение у драконов проходит долго.

— Несколько десятков лет? — Поля посмотрела на меня широко распахнутыми от удивления глазами.

— Драконы живут дольше людей. После обретения внутренней сущности наступает период раскрытия магии, и он проходит сложно. Необходимы годы, чтобы обрести контроль и обуздать свою силу. Молодняк обычно улетает из городов, проводит время в долгих медитациях и изучении кристаллов памяти, в которых хранятся знания нашей расы.

Я осёкся. Снова выдаю Пелагии секреты драконов. Но теперь она кажется другой. И уж точно не представляет опасность, пока на ней мои цепи.

— Столько лет разлуки, — покачала она головой. — Это грустно.

— Да, — согласился я. — Клития вносила в нашу с отцом жизнь тепло, уют и долю неприятностей. Без неё станет скучно и пусто.

— Грустно, — повторила она.

— У меня появилась ты.

Она изумлённо вскинулась и нежно улыбнулась.

На некоторое время мы увлеклись своими делами. Я с любопытством изучал культуру Альлириума, Поля вышивала. За окном тем временем совсем стемнело. В комнату пришла Вайтра и устроилась у меня под боком.

— Я закончила! — вскоре объявила Поля, подбегая к кровати. Она прыгнула, приземлилась на живот и протянула мне платок со знаками защиты Кайлуса. — Ну как?

— Уверен, Клитии понравится, — заверил её я, с интересом присматриваясь к работе. — Где ты научилась вышивать?

— Нас учили, — пожала она плечами, отводя взгляд. — Мне понравилось, я вышивала каждый день, приносила работы на выставки.

— Кто тебя обучал? — я сжал пальцы на подбородке Поли и развернул её голову, чтобы заглянуть в глаза. — Что за выставки? Расскажи.

— А может, мы просто поцелуемся? — предложила она и оттолкнулась от кровати, подаваясь ко мне.

Я задохнулся от неожиданности, когда она навалилась сверху. Нежные руки опустились на мои плечи, а губы девушки прижались к моим губам. Я отозвался на поцелуй мгновенно, обнял тонкую талию и перевернулся, подминая под себя взвизгнувшую от восторга Полю.

— Но я надеюсь однажды услышать рассказ, — сообщил ей, прежде чем вновь поцеловать.

А ночью снова пришлось покинуть тёплую кровать и объятия истинной. Только на этот раз Поля проснулась.

— Платок для Клитии, — просипела она сонно.

— Помню, — отозвался я.

И задумался о том, чтобы пригласить её на церемонию, но пришлось отбросить эти мысли. Завтра особенный день для Клитии и нашей семьи, а я пока совершенно не уверен в Поле. Да и она не уверена во мне, раз отказывается говорить по душам даже ради свободы. Судя по всему, она и не ощущает себя в плену. Я бы сказал, остаётся в нём добровольно. Понять бы причины, но и они однажды станут ясны.

***

Церемония проходила скромно в зимнем саду дворца, где располагался алтарь бога Кайлуса. Присутствовали только мы с отцом, близкие подруги Клитии, жрец Лазарус ну и сами счастливые жених с невестой. В сапфировом клане они получили благословение бога Фламена и жрицы Аканты, теперь наступил черёд подтвердить свои намерения и перед покровителем серебряного клана.

Клития была прекрасна в расшитом серебряными нитями платье. Длинные белые волосы стелились по её плечам. Рядом с рослым синеволосым драконом она выглядела невероятно хрупкой и юной, но я ощущал его покровительство над ней и поддержку.

— Кайлус с нами сегодня, — произнёс в финале церемонии Лазарус. — Его благословение в даре избранной жрицы, — и он обратил взгляд ко мне.

Я опешил на миг, как и все присутствующие. Клития и вовсе приоткрыла рот в недоумении. Опомнившись, я приблизился и передал ей вышитый Полей платок.

— Это оберег, — пояснил в ответ на немой вопрос сестры.

— И кто эта избранная жрица? — удивилась она, принимая дар.

— Это пока тайна, а ты слишком любопытная, — шепнул Велиус, обнимая её за плечи.

Как бывший советник знал много опасных тайн, в том числе был в курсе моей ситуации и наверняка понимал, что Клития может взорваться при упоминании Пелагии, ведь на данный момент совершенно нестабильна. Ей бы скорее отдалиться от других сильных драконов, но мы хотели попрощаться и устроить свадьбу по правилам.

— Ведь очень-очень любопытно, — надулась Клития, но сразу же рассмеялась, когда пальцы мужа пробежались по её рёбрам.

— Дар действительно щедрый, — Велиус склонил передо мной голову. — Передай наши благодарности.

— Носи с собой, Клития, — попросил я. — Оберег хранит частичку силы нашего покровителя.

— Конечно, брат, — она приблизилась и обняла меня.

В груди защемило от нежности и одновременной горечи. Я привык оберегать сестру, подтрунивать над ней и злиться на её выходки, без неё станет пусто и больно.

— Береги её, — попросил я у Велиуса.

— Буду оберегать ценой своей жизни, клянусь, — ответил он, прямо посмотрев мне в глаза. — Она всё для меня.

— Но лучше не умирать, — отец похлопал его по плечу. — Наша семья растёт.

— Я рад это слышать, — улыбнулся Велиус.

— Папа! — всхлипнула Клития, бросаясь теперь в объятия отца.

А ведь это пока даже не расставание, они улетят лишь завтра.

Застолье проходило более шумно. Играла музыка, мы много смеялись, вспоминали моменты из прошлого, танцевали. И сегодня я решил не возвращаться к Поле, чтобы не злить больше Клитию. Сестра и так чуть не озверела, когда ощутила на мне её запах.

Утром прошло эмоциональное и слёзное прощание. Клития долго жалась сначала к отцу, потом ко мне, причитала, плакала, смеялась сквозь слёзы и снова плакала. Я и сам расчувствовался, а когда белоснежная хрупкая драконица и могучий синий дракон взмыли в небо, ощутил себя запредельно одиноким. Слишком привык оберегать сестру и проводить с ней время, потому оказался не готов к её взрослению и уж тем более свадьбе. Теперь даже после возвращения она будет принадлежать мужу, а не мне.

— Велиус достойный мужчина. Я доволен, — сообщил отец, похлопав меня по плечу. — Осталось женить тебя, — пошутил, кажется, пытаясь поднять настроение и себе.

А мои мысли понеслись к Пелагии. Меня устраивает период неопределённости из-за его сладости и отсутствия проблем, но надо его завершать. Вчера жрец во всеуслышание заявил о появлении избранной жрицы Кайлуса и участии бога в её судьбе. И он не просто делился радостью, а сообщал о своём отношении. Практически бросал мне вызов в борьбе за место в жизни Поли. Если жрец и жрица Кайлуса сойдутся в противоположном моему мнении, мне будет сложно им противостоять.

Мои выводы подтвердились буквально через полчаса. Я только успел вернуться в свой кабинет и присмотреться к корреспонденции, как заглянул мой секретарь и сообщил о прибытии важного посетителя. Так как на этой должности работал дракон, он даже не стал просить жреца задержаться, сразу позволил ему войти.

— Прошу прощения за визит без предупреждения, лорд Лукас, — Лазарус был вежлив как всегда.

Он никогда не кичился своим положением, был добр ко всем, потому его обожали. Впрочем, как и его супругу, тоже жрицу Кайлуса. Лазарус рассказывал мне, что, следуя за любимой, он сам пришёл к редкому для мужчин призванию. В нашей культуре слово бога обычно доносят женщины, как более чувствительные существа.

— Не переживай, заходи, — я указал ему на кресло. — И предполагаю, разговор коснётся Поли, — заключил, окружая нас пологом тишины.

— Да, Пелагии, — кивнул он, располагаясь в кресле. — Три недели назад Никиас поделился со мной, что ему поручили охрану приговорённой к смерти преступницы, но он чувствовал себя странно, ведь не видел в девушке зла. А когда она узрела в его обереге образ бога грома, Никиас понял, что нужно рассказать мне. Я усмотрел в его словах знак, отправил девушке книги по религии. И, уверен, результат удивил не только меня. Наш покровитель откликается на её молитвы. Алтарь Пелагии пышет силой, а её обереги несут часть магии самого бога. Я вижу это. Смею предположить, ты знаешь это точно, — и он внимательно присмотрелся к моему лицу.

— Всё намного сложнее, чем тебе кажется. Одна из жриц помогала нашим врагам, создавала сильнейшие артефакты, что успели применить против меня, Аргоса, Бранда и Стеина. Враги заявляют, что это жрица Кариты, но, возможно, она была не одна. Пелагию послали ко мне, чтобы навредить, она сама признавалась во время допросов. Но после назначения даты казни она изменилась. Будто стала новым человеком. В ней проявилась божественная искра. Беда состоит в том, что она в курсе тайн лордов, и я не могу быть уверен в её искренности. Она может играть верность к богу. Но его искра в нём не несёт его волю. Одна из жриц однажды пошла против драконов.

— Тогда… если твои сомнения правдивы… мы наблюдаем за игрой лучшей актрисы этого мира, — ухмыльнулся он. — Я понимаю твои опасения, мой лорд, но также слышу бога. Он привёл меня к ней, его воля назначила моего сына её охранником. Во мне нет сомнений. И я намерен забрать Пелагию на обучение.

— Исключено, — отрезал я. — Пела… Я предполагаю в Поле мою истинную пару. Только по этой причине казни не состоялось.

Естественно, приближённый ко мне жрец знал о выданном нам Каритой даре.

— Это меняет дело, — нахмурился он. — Но ты уверен или только предполагаешь?

— Почти уверен. Ты прекрасно знаешь, что нам неизвестны все признаки проявления дара истинности.

— Да, — кивнул он, обратив задумчивый взгляд к окну. — Но я не могу одобрить твои действия. Избранная жрица в плену. Ты оскорбляешь её статусом любовницы.

— Это временно, пока я разбираюсь.

— Я начну обучение Пелагии. У тебя есть время определиться. Но если этого не произойдёт, я заберу её. Она избрана Кайлусом и достойна лучшего, чем роль бесправной любовницы.

— Лазарус, ты покушаешься на мою истинную, — напомнил ему я.

И хотелось рассмеяться, ведь лишь недавно сам давил на то же самое в разговоре с Аргосом, когда он отказывался дать свободу своей супруге Лильен. Конечно, на мне было воздействие, но я верил, что вправе напоминать ему об особом статусе жрицы. И теперь столкнулся с болезненным ответом мироздания.

— В первую очередь она жрица, — хмыкнул Лазарус, поднимаясь с кресла. — Определяйся, лорд Лукас.

— Ты забываешь о мнении самой Поли, — я тоже поднялся. — Но не будем ссориться из-за того, что пока не имеет значения. Если она точно моя истинная, то станет моей супругой. Но это никак не помешает ей проходить обучение и служить нашему покровителю.

— Ты в очередной раз радуешь меня своей разумностью, мой лорд, — он уважительно склонил голову.

Намного ниже, чем пристало жрецу, чтобы подчеркнуть свою искренность.

— Я рад, что у Поли такой покровитель, — отозвался я, смягчая тон слов.

Естественно, после этого разговора о спокойствии не шло и речи, как и о разборе корреспонденции. Как только Лазарус покинул мой кабинет, я вновь закрылся пологом и связался со Стеином.

— Добрый день, Лукас, — ответил он благодушно.

— Добрый, Стеин. Я могу пообщаться с твоей истинной по поводу моей истинной?

— Конечно, — ухмыльнулся он. — Что-то случилось? — уточнил, махнув рукой, и на заднем фоне появилась Мирослава.

Девушка уважительно склонила голову.

— Поля заинтересовалась служением Кайлусу, устроила алтарь в своей комнате, начала делать обереги. И теперь жрец хочет забрать её у меня на обучение, — пояснил я.

— Поля? То есть Полина? — уточнила Мирослава.

— Полина? — удивлённо переспросил я.

— Эм… — растерялась она. — Понимаете, «Поля» — чаще всего сокращённое от имени «Полина». Ну, если она тоже попаданка из нашего мира.

— Она предложила называть себя «Полей», когда я рассказал ей о попаданках, но подтверждать своё иномирное происхождение не стала. Предполагаю, боится меня или чего-то другого. Либо её устраивает текущее положение дел. Или я обманываюсь, и Пелагия прекрасная актриса.

— Ну пока имя указывает на попаданство, — успокаивающе улыбнулась Мирослава. — Попробуйте обратиться к ней по этому имени. И скажите «классно» или «круто» вместо «замечательно» и «хорошо». Это наши сленговые слова, молодёжные.

— У нас молодёжь говорит «очешуенно», — хмыкнул я, и Мирослава прыснула от неожиданности.

— У нас тоже иногда, — пояснила она, фыркнув, когда Стеин обнял её за талию. — Я ведь тоже боялась рассказать свою историю. В нашем мире если бы кто-то признался в обмене душ, мог бы попасть в психушку как душевнобольной. А здесь хоть и магический мир, но не практикуется переселение душ. Стеин вон сразу меня в ненормальные записал, когда я ему призналась.

— Я испытывал страх и опасения за твоё душевное состояние, — поправил он её.

— Понимаю, о чём ты. Если бы не знал твою историю и историю Лилии, тоже бы не поверил. Особенно Пелагии… — выдохнул я.

— Бранд с тобой не связывался? — внезапно помрачнев, уточнил Стеин.

— Нет, что с ним?

— Девушка, что пыталась на него воздействовать, Элисса Андреади, тоже избежала его наказания. В ней проявилась божественная искра, предмет силы богини Селин принял её. Бранд уверен, что девушка тоже попаданка. У вас схожие ситуации. Либо это божий промысел, либо единая схема врагов.

— Бранд как раз уверен в девушке, лорды сомневаются и намерены его проверить, — проворчала Мирослава. — Запомните, лорд Лукас…

— Можно просто на «ты», — махнул я рукой.

— В общем, запоминай, Лукас, — коротко хохотнула она. — «Полина», «классно», «круто», «клёво» вместо замечательно, хорошо, отлично. И «ёпрст» вместо «проклятие».

— Запомню, — подтвердил я, но на всякий случай схватил перо, чтобы записать.

Разговор завершился и придал мне решимости. Я покинул свой кабинет, но раньше, чем меня окружили воины охраны, по коридору разнёсся странный грохот, и дверь в покои отца распахнулась, словно от удара изнутри. В ушах зашумело от ужаса. Я сорвался с места, устремляясь к комнате, но охрана меня опередила. Один из драконов влетел в помещение раньше меня, другой попытался заступить мне дорогу, но я не позволил, тоже ворвался в комнату.

— Нормально. Жив я, жив, — послышался голос отца.

Вздох облегчения сорвался не только с моих уст. Мы остановили бег и огляделись. Окно вместе с панорамной дверью были словно снесены взрывом. По полу рассы́пались осколки вперемешку со снежной крошкой. Очевидно, что произошёл выстрел из неизвестного артефакта, потому что в потолке образовалась дымящаяся дыра. Страшно представить, что бы произошло, если бы удар достался отцу. Но ему повезло, сейчас он сидел в кресле и ворчал под нос, пока стражник осматривал рану на его плече. Из нескольких порезов на его лице сочилась кровь.

— Просто осколками задело. Говорю же, жив.

Охрана пробежала на балкон, начала связываться со стражей внизу.

— Что произошло? — уточнил я.

— Сам не понял. В стекло забилась птица, я подошёл посмотреть. И, не поверишь, споткнулся и упал в тот момент, когда окно с рамой просто снесло. Меня вместе с ним отбросило, порезало осколками. Точнее, я споткнулся, ощутив жар, — пробормотал он в задумчивости, вытягивая из кармана кошель Поли.

— Оберег защищает от подлых ударов… — отозвался я задумчиво.

— Мой лорд! Артефакт ещё в небе! — прокричал один из охранников. — Он на уровне башни.

— Поля… — выдохнул я испуганно и сорвался с места.

Осколки заскрипели под ногами. Я пробежал через комнату и выпрыгнул наружу. Террас накрыл меня своей тенью: за вспышку света тело обратилось. За моей спиной распахнулись крылья и понесли меня ввысь. Чувства отдалились, сменившись ощущениями: звуками, запахами, цветами. Но неизменным оставалось беспокойство за Полю. Я заметил круглый летающий артефакт в небе и устремился к нему. Взгляд выхватил силуэт Поли у окна её комнаты. Артефакт накалился для выстрела, и в следующее мгновение я ударил по нему лапой, отбрасывая его к стене. Он разлетелся на сотни осколков. А Поля буквально прижалась к стеклу, рассматривая меня во все глаза. Сзади к ней подбежал Никиас и оттащил девушку прочь, но вовремя заметил меня, потому дезактивировал защиту и распахнул стеклянные створки двери. Я подлетел к балкону, обратился в полёте, аккуратно приземлился на каменный парапет и спрыгнул на пол.

— Ого… — прошептала Поля, выглядывая из-за спины Никиаса.

— Вы не ранены, мой лорд? — уточнил он настороженно.

— Нет. Ты молодец. Восстанови защиту и распорядись об одежде для меня.

И хоть Никиас выполнял свой долг, защищал Полю, я ощущал уколы ревности.

— Что случилось, Лукас? — спросила она, когда её охранник выполнил поручение и покинул помещение.

Сапфировый взгляд широко распахнутых от шока глаз носился от двери на балкон ко мне, временами приостанавливаясь на моей груди и пахе.

— Нападение на моего отца, — пояснил я, проходя к кровати, и подхватил покрывало, чтобы им прикрыться. — Судя по всему, пытались ударить и по тебе.

И это встревожило. Неужели её намеревались убить? Или хотели вытащить?

— Почему ты подошла к окну? — уточнил ровным тоном.

— Услышала, что кто-то бьётся. Будто птица, — она расстроенно всплеснула руками. — Меня пытались убить?

— Я не знаю. Надеюсь, что лишь собирались выкрасть.

У врагов в руках опасное оружие, наверняка способное убить даже дракона. Отец бы ещё мог выжить после такого удара, Поля погибла бы мгновенно.

— Нигде нет покоя, — расстроенно всхлипнула она.

— Но я же успел, — напомнил, приблизившись к ней ближе. — И ты спасла моего отца. Обошлось без жертв.

— Я? Как? — удивилась она.

— Твой оберег помог ему избежать атаки врагов.

— Как замечательно! — всплеснула она руками и искренне улыбнулась. — Я так рада!

— Полина, а ты? Не пострадала? — я коснулся кончиками пальцев её заалевшей щеки.

— Не пострадала, только чутка испугалась, — подтвердила она. — Спасибо, что спасли, Лукас.

— Классно, что ты не пострадала, — я старался говорить невозмутимо, будто необычное слово является частью моей речи.

— Невероятно круто, — выдохнула она и вдруг осеклась.

— Ёпрст, — хмыкнул я, испытывая облегчение и одновременное замешательство.

Выходит, Пелагии действительно больше нет, и передо мной настоящая незнакомка.

— Что-то… я как-то… ох… л-о-рд Лу-ук-к-ас, — она икнула и замолкла.

Синие глаза вновь широко распахнулись от шока. Девушка глупо рассмеялась, принявшись махать на горящее лицо рукой.

— Полина, значит? — ухмыльнулся я, убирая руку от её щеки.

— Это что-то меняет? — невероятно несчастным голосом уточнила она.

— Это меняет абсолютно всё.

Глава 4

/Полина/

Не быть мне шпионом! Это совершенно очевидно. Хорошо, что я никогда и не стремилась…

— Полина? — позвал Лукас.

— Откуда вы…

— Ты, — поправил он меня. — Мне подсказала Мирослава, одна из попаданок, что «Поля» может быть сокращённо от имени «Полина». Она оказалась права? Тебя так зовут?

— Да-а, — протянула я, ещё не зная, как реагировать.

Моя жизнь слишком долго тянулась в ожидании худшего, потому мне нравилось доброе затишье, пусть в плену и во лжи, но беды не любят заставлять себя ждать. Вот явились и по мою душу. Нет, в благородстве Лукаса я совершенно не сомневаюсь, он проявлял ласку и участие к пленнице. Меня пугало новое, неизведанное и опасное за пределами моей безопасной «камеры». Но хоть не рискую залететь в психушку, так что уже хорошо.

— Полина, — повторил Лукас, будто смакуя моё имя на вкус, и улыбнулся так умопомрачительно соблазнительно, что у меня сбилось дыхание.

Интересно, как правда отразится на наших отношениях? Он ведь приходил к Пелагии, ласкал и получал удовольствие именно с ней. Лишь после возвращения усомнился, но я предпочитала оттягивать наступление момента истины. Потому что мне было комфортно, потому что нравился Лукас, потому что не хотела менять период затишья на новую бурю перемен.

— Пойми, истинность воздействует на драконов мощно, ударяет по инстинктам. Ты пахла для меня так ярко, что лишала контроля. Я ощущал желание присвоить тебя. Так как на тебе была метка моего запаха, не чувствовал границ.

— Метка запаха? Пахла? — переспросила я, всё больше впадая в ступор.

— В наш, получается, первый разговор я ощутил твой запах, тягу к тебе, потому не позволил тебя казнить. Драконы очень чувствительны к запахам, способны ощутить бывших партнёров в аромате. А Пелагия пахла мной. Я успел отметить её как свою женщину.

— Кажется, поняла, — кивнула я.

— Ты боялась меня? Поэтому шла на близость со мной и отказывалась рассказывать о себе правду? — спросил он напряжённо.

— Боялась тоже… — чтобы собраться с мыслями, я отступила от лорда и отвернулась. Тем более, он явился ко мне во всей красе своего обнажённого тела. — Понимаешь, я умирала в своём мире, была смертельно больна. И когда очнулась в камере, не особо верила в реальность происходящего. Не говоря о том, что в голове только укладывались воспоминания Пелагии. Я злилась на неё, она тебя предала, не оценила твоей доброты и благородства. Наверное, я ей завидовала. Она не заслужила, но её полюбил такой замечательный мужчина. И мне хотелось тоже получить частичку столь прекрасной любви. Особенно если наутро очнусь от этого виде́ния в палате больницы. Но я каждый день просыпалась здесь.

— Я стал для тебя первым мужчиной?

— По-моему, это ясно, как белый день, — буркнула я.

— Мне приятно. Значит, ты расположена ко мне, Полина? — мягко уточнил он.

— Вообще-то, мы проводим вместе ночи, — проворчала я. — Естественно, расположена. Иначе бы билась в истерике и плакала.

— И я расположен к тебе, — шепнул он, сжав руками мои плечи. — Я хочу узнать тебя настоящую. И раз истинная связь очевидна, намерен сделать тебе предложение.

— Что? — я стремительно развернулась к нему и присмотрелась к его лицу.

Не скажу, что отлично читала мимику, но он выглядел предельно серьёзным.

— И если ты против, я намерен добиваться твоей взаимности.

— Да вроде моя взаимность ясна и так, — я развела руками в стороны и растерянно их опустила.

Это правда? Он узнал, кто я, но не посчитал сумасшедшей, не разочарован потерей Пелагии и рад встрече со мной? С другой стороны, он же видит во мне истинную пару, особенную для него женщину, и к тому же ту, что поможет спасти мир. Вот с последним я не знала, как могла помочь, но тоже искренне желала освободить бога Кайлуса. Он подарил мне новую жизнь.

— Значит, ты согласна, — удовлетворённо заключил лорд.

— Ой, а это было предложение?

— Я облёк свои намерения и ощущения в слова. Официальное предложение прозвучит позже. Пока я вижу, как ты растеряна и напугана. Говоришь, была смертельно больна?

— Да. Я умирала.

— Представляю, как ты испугалась, когда попала в тело обречённой на казнь преступницы. Мне жаль, что я был так дезориентирован истинностью и твоим страхом, и не смог усмотреть различия между тобой и Пелагией.

— Да, я не она. И актриса из меня никакая, — признала я, глупо усмехнувшись. — А ты? Разочарован, что я не она?

Лукас нахмурился в задумчивости.

— Я любил Пелагию… Но продолжать любить предательницу было бы больно, я рад, что Кайлус даёт мне возможность отпустить чувства к ней и открыться новым с тобой, Полина.

— И я… — выдохнула, ощущая душевный подъём.

Этот потрясающий мужчина хочет полюбить именно меня, Полинку Митину. Я так счастлива!

— На этом твой плен завершается… — Лукас сжал мои запястья руками, и проявили себя призрачные кандалы.

— Стоп-стоп! — я отпрянула от него, ощущая почти панику. — Как это отменяется? Здесь же так хорошо, уютно, тепло и безопас… А, ну да… — проныла, глянув на окно.

Вспомнилось, что меня чуть не убили. Но это в охраняемой высокой башне! Что же будет внизу?

— Не бойся, Полина. Я смогу тебя защитить.

— А можно продолжить безопасный плен? — вздохнула я встревоженно.

— Мы можем продолжить сладкий плен моего отношения к тебе, — предложил он мягким тоном и приблизился. — Ты избранная жрица Кайлуса, моя истинная. Я не могу позволить тебе и дальше томиться за замками башни. Мне следует заявить о своих намерениях и помочь тебе вступить в новую жизнь.

— Избранная жрица… Истинная… Новая жизнь… Страшненько.

Хьюстон, совершаю стыковку с истерикой!

— Сколько тебе лет на самом деле, Поля? — внезапно нежно уточнил Лукас.

— Почти девятнадцать. Я совершеннолетняя, если ты об этом.

— Но молода и неопытна, — покачал он головой. — Я буду защищать тебя, Полина. Верь мне.

— Хорошо, — выдохнула я и улыбнулась.

Замечательный во всех смыслах мужчина предлагает мне защиту, отношения и в дальнейшем брак. Я буду последней дурой, если откажусь.

— Давай так. Если тебе здесь легче, проведём вместе день. Ты успокоишься, расскажешь о себе.

— Давай… — отозвалась я с сомнением.

Посмотрим, что из этого получится. Пока что плен в молчании проходил менее нервно. Но стоит признать, отмалчиваться вечность не вышло бы. Интересно, нужно ли рассказать Лукасу о четвёртом браке Пелагии? Или лучше придержать эту шокирующую новость?

— Мой лорд, — в дверь постучался Никиас. — Одежду для вас принесли.

Вот, точно, пусть оденется, а то светит идеальным телом, путает и без того спутанные мысли.

— Иди, — шепнула я Лукасу, а сама отправилась к шкафу с алтарём.

Попрошу у Кайлуса моральных сил. Покушения, драконы, обнажённые красавцы, разоблачение, и это явно только начало.

Пока Лукас одевался, я гипнотизировала серебряную статуэтку бога. Поняла, что моральных сил просить не стоит, их надо бы наскрести у себя внутри. Тогда что сказать Кайлусу? О, знаю!

«Спасибо за такого классного мужчину», — произнесла про себя и подмигнула статуэтке.

— О чём просишь? — руки Лукаса легли на мои плечи.

Эмоции после покушения и сложного разговора улеглись, и мне больше не хотелось бежать прятаться, потому я откинулась на грудь моего дракона.

— Не прошу, благодарю. Кайлус познакомил меня с тобой.

— Тогда и мне стоит поблагодарить нашего покровителя. Истинная появилась в моём доме и выбрала меня. Думаю, благоразумнее молчать о своём счастье подольше, чтобы другие лорды не начали завидовать, — усмехнулся он, прижавшись губами к моему ушку.

По телу побежали щекотные мурашки. Я развернулась и приподнялась на цыпочках, положив руки на плечи Лукаса. Долгие намёки были не нужны, он нагнулся и поцеловал меня. Не так страстно, как обычно, но настолько нежно, что мысли запорхали, словно бабочки, отказываясь выстраиваться хоть во что-то логичное.

— Мне повезло с тобой, Полина, — он трепетно провёл кончиками пальцев по моей щеке. — Я хочу познакомиться с тобой.

— У меня была короткая и скучная жизнь, можно рассказать за полчаса, — махнула я рукой, отворачиваясь.

Лукас удержал меня возле себя, не позволяя сбежать.

— Мне всё равно интересно, Полина.

— Это не самая весёлая история.

— Нам нужно знакомиться. Ты расскажешь о себе, я — о себе. Моя история жизни тоже не самая простая.

Лукас утянул меня за стол, приказал подать нам обед. Разве что отвлёкся, чтобы прослушать отчёт стражи, отдать приказ о подготовке для меня покоев и пообщаться с отцом. Прятаться от меня за пологом не стал, и даже передал артефакт, чтобы… я могла прослушать слова благодарности Икароса. Это невероятно удивило. Суровый отец лорда был немногословен и хмур, но, показалось, начал оттаивать в моём отношении.

А потом потекли разговоры.

— Я из не самой благополучной семьи, — призналась нехотя. — Отец ушёл, мама выпивала. В доме стали появляться разные… личности. Ко мне в комнату как-то начали ломиться, я вылезла через окно, но неудачно. Упала, сломала руку. Тогда меня и забрали у матери. Но я попала в потрясающий приют. Туда брали только девочек, нас было всего пятьдесят разных возрастов. Там я полюбила читать и вышивать, обрела подруг. Мне очень повезло.

— А болезнь? — Лукас внимал каждому моему слову и не уставал вглядываться в мои глаза.

Я чувствовала, ему действительно интересно.

— Случайно нашли при плановом осмотре, — пожала я плечами, ковыряя вилкой салат. — Я попала под государственную программу, нашли деньги на лечение, но не помогло. Ничего не помогало. Последние месяцы я просто лежала и ждала. А потом заснула и проснулась в камере.

— Тяжело тебе пришлось.

— Я старалась не отчаиваться, верить в лучшее, и… ведь всё наладилось, да? — улыбнулась сквозь набежавшие на глаза слёзы и посмотрела на Лукаса.

— Да, — он потянулся ко мне через стол и сжал мою руку. — Я могу отчасти понять твои страдания. Мы жили в разрушающемся мире. Катаклизмы забирали десятки жизней, создатели многие десятилетия не откликались на наши молитвы. А когда гибель расы стала неизбежным будущим, на меня возложили ответственность за спасение. Я не знал, что нужно делать, но тоже верил в лучшее и не позволял себе сдаваться. Так мы пришли к миру с другими кланами и смогли докричаться до наших богов. Нам открыли путь к спасению, но не все смогли им воспользоваться. Моя мама погибла при разрушении храма Кайлуса. Отец тоже чуть не погиб в попытках её спасти. Мы с сестрой не были уверены, что он выживет, когда переносили его через портал. Как и не были уверены в том, что он примет наше решение. Будь он в сознании, остался бы с остальными старшими поддерживать портал. Мне стыдно это признавать, но я рад, что он не мог воспротивиться, и нам удалось его спасти.

— Мне кажется, нет ничего постыдного в желании сохранить жизнь отцу. У меня не было любящих родителей, но я могу представить, насколько это замечательно. Видно же, как Икарос любит тебя и Клитию.

— И мы любим его. Уверен, когда лучше тебя узнает, он сможет стать тебе другом и отцом.

Я вздрогнула от неожиданности. Лукас заявил о своих намерениях, но мне пока было сложно представить себя невестой и женой лорда. А о том, что после возможной свадьбы обрету семью в родственниках мужа, и вовсе не размышляла. Но ведь это так замечательно! У меня снова впереди целая жизнь и океан возможностей. Я смогу обрести настоящую семью, детей, призвание. Нужно лишь спасти этот мир…

— То, что ты говорил Пелагии, это правда? Что богов пленили создатели Трёхликого?

— Да, они пленили наших создателей с помощью их же ритуалов и создали нового бога, получили власть. Но ненадолго, Альлириум тоже начал разрушаться.

— Двое богов свободны. У лордов получается. Мы тоже справимся. Правда… не знаю, как, — буркнула, постучав пальцем по губам.

— Ты встала на путь служения Кайлусу. Начало положено. Постепенно станет ясно, что делать дальше. Не торопись, Полина, прислушивайся к себе. И верь в лучшее.

— Как всегда, — усмехнулась я. — Знаешь, если получится однажды поговорить с Кайлусом, спрошу, почему нельзя дать конкретные инструкции.

— Обязательно спроси, — хохотнул он, посмотрев на мой алтарь.

Так в общении прошёл остаток дня. За окном стемнело, мы включили освещение и перебрались в кресла. И тогда Лукас коснулся болезненной для меня темы.

— Покои для тебя наверняка готовы, — проурчал этот соблазнитель. — Мы можем спуститься вместе. Одна ночь за другой, ты привыкнешь, как привыкла к этим стенам.

— Здесь было хорошо и безопасно, — надулась я.

— Мне неприятно держать тебя в темнице.

— Всем бы такие темницы! — я приподняла руку и начала загибать пальчики. — Тепло, роскошно, вкусно кормят и красивым мужчиной угощают.

— Вот оно что, — расхохотался Лукас, но от меня не укрылось удовольствие в грозовых глазах. — Если смотреть с этой стороны, то здесь определённо хорошо. Но неужели ты не хочешь выйти на улицу? Прогуляться по саду? Поехать в город?

— Да я всю жизнь провела в зданиях, мне так комфортно. Я интроверт.

— Что? — нахмурился Лукас.

— То есть… это как домосед. Мне нравится на своей территории, я не стремлюсь расширять свой круг общения, тяжело схожусь с людьми, стесняюсь и чувствую себя неуютно при большом количестве народа. Поэтому мне здесь замечательно. Смерть не угрожает, всем обеспечивают, от врагов защищают, — на последних словах голос задрожал.

Именно присутствие врагов из прошлого Пелагии пугало больше всего. Казалось, стоит потерять бдительность, и меня утащат под очи кардинала, требовать смерти лорда, либо поймают дети бывших мужей хозяйки тела, или вообще отыщет нынешний муж!

— Ты же знаешь, опасно везде. В моём крыле надёжнее. На нём смогут замкнуть систему безопасности.

— Но тебе противостоит кардинал Амбелас. Он жил в этом замке, знает все тайные ходы и лазейки.

— Да, не буду спорить, против нас действует опасный враг. Но мы постарались закрыть все лазейки и ходы. Пробраться во дворец сложно, особенно с оружием.

— А артефакты и всякие яды? Кардиналам помогал сильный маг. Он же сделал тот ужасный ментальный артефакт. Даже ты поддался воздействию.

— Помню, — мгновенно помрачнел он. — Но нам тоже помогают сильные маги. У тебя появится защита от божественного воздействия. И я придумал, что сделать с твоими кандалами, — Лукас поднялся с кресла, приблизился ко мне и сел передо мной на колени.

— Привязать к спинке кровати? — смешливо предположила я.

— Можно попробовать, — фыркнул он, одарив меня горячим взглядом. — Я изменю суть заклинания. Они станут маяком, что приведёт меня к тебе, где бы ты ни находилась.

Лорд сжал мои запястья руками, и проявили себя призрачные кандалы. Они засветились и вновь исчезли.

— Спасибо, — я потянулась к Лукасу и переползла на его колени.

— Мне так повезло, — прохрипел он, обнимая меня за талию.

— Не-а, больше всего повезло мне, — усмехнулась, прижимаясь своими губами к его губам.

А он вдруг отстранился.

— Нет, Полина. Я хочу ласкать невесту и будущую жену, а не добровольную пленницу, — лукаво улыбнулся он.

— Но… но… так нечестно, — расстроенно насупилась я.

— И я хочу узнать тебя, — он поднялся со мной на руках и посадил меня в кресло.

Надеюсь, в нём действительно говорит благородство, и всё не из-за того, что я не Пелагия. Но спрашивать о таком страшно…

***

Лукас таки утащил меня вниз, лично провёл по новым комнатам, указал на надёжность системы безопасности, проводил меня до самой кровати и… ушёл! Разве что очень томно пожелал мне спокойной ночи, прежде чем скрыться за смежной дверью, ведущей в его спальню. Я расстроилась. В плену всё было как-то понятнее и слаще.

Впрочем, долго переживать не стала, решила оставить решение непоняток до утра, потому снова прошлась по новым покоям. Они были намного больше, роскошнее и просторнее моей камеры в башне. Купальня привела меня в чистейший восторг. Утопленная в пол чаша оказалась в три раза больше предыдущей. Так что вскоре я с визгом прыгнула в воду и долго плескалась в пене, пока совсем не устала. А после весёлого купания заснула крепко и без тревог, потому хорошо выспалась и проснулась в прекрасном расположении духа.

Как только выпрыгнула из кровати, ко мне постучалась выделенная мне служанка. Миловидная блондинка по имени Айла показалась мне приятной. Она помогла мне с выбором платья и уложила мне волосы. Из зеркала на меня смотрела настоящая красавица, потому захотелось скорее показать её Лукасу. А он будто считал моё желание, появился сам.

— Доброе утро, Поля. Позавтракаем вместе?

Лорд тоже выглядел потрясающе в стального цвета костюме и собранными в высокий хвост белыми волосами.

— Обязательно, — я подлетела к нему и повисла на его руке. — Доброе утро.

Лукас нагнулся и на миг прильнул к моим губам в поцелуе. На сознание нахлынули приятные ощущения. Я зажмурилась, но всё слишком быстро закончилось. Лукас прервал поцелуй и потянул меня к столу, вокруг которого суетилась Айла.

— Что-то не так? — предположила я, приглядываясь к расслабленному лицу дракона.

— Лучше не бывает, — отозвался он с улыбкой.

— Ну тогда… хорошо, — кивнула я.

— Расскажи ещё что-нибудь о себе, — попросил он, отодвигая для меня стул, чтобы помочь сесть.

— Что именно? — озадачилась я, опускаясь на предложенное место.

— Что угодно. Я хочу узнать тебя, Полина, — пояснил он, присаживаясь на стул напротив меня.

— Даже не знаю, с чего начать, — пробормотала, наблюдая, как Айла ставит передо мной тарелку. — О, с еды! Обожаю рис. И роллы.

— Роллы?

— Это такая еда.

Завтрак с Лукасом прошёл замечательно. Мы общались, смеялись. Меня покинуло прошлое напряжение, так что на радостях я была готова расцеловать пришедшего для проведения урока Лазаруса.

Правда, моё хорошее настроение чуть поутихло, когда он потащил меня прочь из покоев в зимний сад, где находился алтарь бога Кайлуса. Но мои опасения оказались беспочвенны. По дороге на нас никто не напал, не бросился с расспросами. Охрана не отступала от нас ни на шаг, и все встречные драконы уважительно кланялись жрецу.

— Вы из аристократов или какой-то министр? — предположила я, когда мы миновали двойные стеклянные двери и вошли в зимний сад.

Здесь оказалось теплее, под высоким купольным потолком между ветками деревьев летали птицы. Пахло травами. Дышалось свежо.

— Ни то, ни другое. Я служу Кайлусу. Жрецы и… жрицы, — Лазарус по-отечески похлопал меня по плечу, — занимают особое место в нашей культуре. Мы несём волю создателей мира, потому наше слово может пересилить слово самого лорда. А ты, Пелагия, особенная, тебя избрал наш покровитель, поэтому я настоял на проявлении уважения к тебе. Рад, что лорд Лукас прислушался. Власть не затмевает ему взор, он прекрасный правитель.

— То есть… он… эм… освободил меня, потому что я жрица? И всё? — я расстроенно вытянула губы, вновь воспроизводя в мыслях сцены нашего общения.

Да ну, что за глупость? Он узнал, кто я, потому и дал мне свободу, а про моё жречество упоминал лишь раз. Впрочем, на активном служении бога настаивает Лазарус, мне достаточно моего маленького алтаря и мыслей о том, что могу помочь своему спасителю. Но учиться надо. Лукас просил прислушиваться к себе, и мне кажется, что я на верном пути.

— Нет, думаю, при принятии решения твой статус для него стоял на последнем месте, — отозвался Лазарус, подтверждая мои размышления.

Мы приблизились к алтарю, и стало ясным, насколько скромный мой уголок обожания Кайлуса. Здесь покровитель серебряного клана драконов предстал двухметровой статуей, мощным, с молниями в обеих руках. Под ним в нескольких чашах громоздились подношения. Рядом в двух фонтанах журчала вода.

— Вау, — только и смогла выдать я. — Мой алтарьчик проигрывает, — и рассмеялась.

— Нет, ни в коем разе, твой алтарь наполнен силой и верой. Кайлус отзывается на твои молитвы, а это… просто статуя, здесь он бывает редко. Потому что слаб, — голос Лазаруса грустно затих.

— Для этого мы и здесь, да? Ищем способ вернуть силу Кайлусу, — я приблизилась к статуе, коснулась её ноги и склонила голову.

По пальцам скользнул электрический заряд, заставляя меня задохнуться смешком.

— Лучше бы сказал что-то конкретное, чем заигрывать, — шутливо проворчала я.

И вдруг из одной чаши выскользнул золотой кулон с медальоном в виде весов и упал на каменный пол. Кайлус был не просто богом неба, молний и грома, к нему обращались в поисках справедливости. Он покровительствовал судьям и палачам, потому одним из его символов были весы.

— Это знак, — озадаченно нахмурился Лазарус. — Возможно… тебе нужно создать своё мерило раньше срока.

— Мерило? — заинтересовалась я.

Успела прочитать все доступные мне книги про историю поклонения Кайлусу в Альлириуме, но не могла вспомнить упоминания этого термина.

— Да, каждый жрец создаёт себе мерило, — Лазарус вытянули из-за ворота мантии медальон в виде настоящих весов. Серебряные чаши раскачивались, пытаясь прийти к равновесию. — Хм. Это такие весы, которые помогают ему определять, где правда.

— О, в Альлириуме не практиковалось создание мерила. Выходит, это драконья традиция?

— Драконы — самые верные служители Семерых. Мы знаем о наших создателях больше, чем кто-либо.

— Значит, буду создавать своё мерило. Но… я так не смогу, — выдохнула расстроенно, приглядываясь к медальону жреца.

— У каждого своё мерило правды и справедливости, у каждого своё ви́дение. Моя супруга, например, предпочитает магнитную стрелку, как компас, но та движется по известным только Лирие законам.

— Красивое имя.

— Лирия и сама прекрасна, — улыбнулся он. — И она будет рада с тобой познакомиться.

— Жду не дождусь. Значит, она тоже жрица?

— Да, я пришёл к служению Кайлусу вслед за ней.

Лицо Лазаруса просветлело. Просто находясь рядом, я ощущала его любовь к жене. Это было так прекрасно.

— Я намеревался увезти тебя в свой дом для обучения, думал, мы примем тебя дочерью, дадим новое имя, чтобы избавить тебя от груза прошлой жизни и вступить в новую избранной самим богом жрицы грома.

— Правда? Вы хотели взять меня в семью? — на глаза навернулись слёзы радости.

— Да, — он сжал мои плечи руками. — Это моё намерение и моё обещание. Но я вижу, что ты счастлива рядом с лордом Лукасом. Он собирается сделать тебя супругой, больше не проявляет пренебрежения. Моя душа спокойна.

— Спасибо, мне очень приятно, — я всхлипнула, ощущая, как по щекам бегут слёзы. — Раньше меня не хотели брать в семью, хоть иногда и присматривались.

— Мне приятно наше знакомство. Не плачь, Пелагия.

— Меня зовут Полина, — часто всхлипывая, ответила я. — Кайлус привёл меня из другого…

— Тише, — он взмахнул рукой, указав на окружающих нас драконов. — Мы верны своему лорду и клану, но враги следят за нами. И за тобой особенно. Будь осторожна.

— Да, простите, — пролепетала я растерянно.

— Мы поговорим под пологом, идём, — он приобнял меня за плечи и потянул к ближайшей скамейке.

Но я вырвалась, подбежала к статуе и вновь коснулась её ноги.

«Спасибо, что дал мне шанс на новую жизнь и обретение настоящей семьи».

/Лукас/

— Ты просишь молчать о Полине, я не ослышался? — хитро ухмыльнулся Стеин. — Боишься, остальные лорды измучают тебя расспросами и завистью? Как видишь, я жив.

— Натиск лордов я выдержу, но меня пугают возможные проблемы с Полей, — проворчал я, закатывая глаза. — Мы только выяснили правду, лишь за несколько часов разговора я множество разу убедился в её иномирном происхождении и теперь наслаждаюсь каждым днём общения с ней. Но она юна и напугана изменениями в своей жизни. Я хочу в спокойной атмосфере сблизиться с ней, сделать ей предложение, пожениться. Но если для проверки примчатся лорды, они могут… серьёзно напугать Полину. Особенно если нас решит посетить Витар. Он обожает преувеличивать масштабы любой беды. Полина познакомится и с лордами, и с их истинными, но когда успокоится и обживётся в новой роли. Только вам с Мирославой известны все детали.

— Понимаю твоё беспокойство. Бранд рычит, к нему как раз отправились Юнас и Максимус для проверки.

— А как же панталоны для драконов? — весело улыбнулась Мирослава.

— Что? — кашлянул я.

— Мы с Лилькой думаем над созданием артефакта для прикрытия драконьих ценностей. Нам бы не помешал ещё один маг с божественной искрой.

— Понятно, — рассмеялся я, помотав головой.

Стеин явно ущипнул истинную за бок, и она смешно фыркнула, махнув на него рукой.

— Полина не артефактор, божественную искру она вкладывает в молитвы и обереги. Вряд ли сможет помочь в этой… нелёгкой миссии. Но я попрошу её помолиться за вас.

— Всё сами, как всегда. Но спасибо, — хохотнула Мирослава. — Ничего страшного, мы привлечём Полину к работе позже. Пусть привыкает к новой жизни. Мы с Лилей постарше, но переход серьёзно побил по нервам, ей наверняка намного сложнее. Рада, что вы разобрались, она в безопасности и под твоей защитой.

— И ты уверен в истинности. Тебе действительно повезло, — прищурился Стеин. — Девушка сразу перенеслась в твой дом, стремится спасти богов, согласна на брак. Я бы тоже до последнего молчал.

— Счастье любит тишину, — заключила Мирослава. — Но на свадьбу же нас пригласят?

— Обязательно, — кивнул я.

Прозвучали слова прощания, и мы прервали сеанс связи. Взгляд скользнул по обстановке спальни и замер на смежной двери. За ней спала Полина, моя нежная и такая сладкая девочка. Пусть мы виделись лишь час назад, я снова хотел заглянуть в её глаза, заслужить улыбку, вдохнуть яркий аромат, но стоило проявить к ней уважение, потому я не мог отправиться к ней. Правда, стоило о ней подумать, как раздался стук в смежную дверь. Террас сразу скользнул по полу и проник в соседнюю комнату, чтобы показать мне ожидающую меня Полину. Девушка облачилась в розовую шёлковую сорочку в пол на кружевных бретелях, поверх которой накинула полупрозрачный пеньюар. И только её вид пошатнул мою выдержку.

— Ты в порядке, Поля? — уточнил, открывая перед ней дверь.

Мысли закружило невинным ароматом орхидеи с задорными нотками яблока.

— Да, — она обиженно насупилась и сердито выдохнула через нос.

Это мне знакомо, так Клития часто выражала своё недовольство чем-то.

— Не в порядке, — с улыбкой заключил я, мягко сжимая хрупкие плечи девушки руками. — Что не так?

— Ты обещал мне сладкий плен, но неделю игнорируешь, — обвинила она расстроенно. — Это из-за того, что я не Пелагия?

— Что? Конечно, нет, — рассмеялся я. — Почему ты сделала такие выводы?

— Ты привык к ней, любил её, и у меня её внешность. Но я — не она. Не такая опытная и хитрая.

— И это замечательно, — я притянул Полину к груди и трепетно обнял. — Я любил Пелагею, но сейчас испытываю только облегчение. Понимаешь, в нашей культуре принято брать покровительство над женщиной, принимать на себя даже обвинения и удары по ней. Но Пелагия перешла черту возможности дать ей шанс на исправление. Но несмотря на предательство, меня внутренне расстраивало, что я вынес женщине, за которую взял ответственность, смертный приговор. Кайлус развеял моё замешательство, подтвердил правильность моего решения, раз посчитал важным наказать Пелагею. Я не тоскую по ней, добрые чувства к ней рассеялись, как и чувство ответственности перед ней. Она в прошлом. Моё настоящее и будущее связано с тобой, Полина. Я не устану повторять, как мне повезло с тобой. Я уже влюблён, хотя знаю тебя лишь чуть больше недели.

— Правда? — она вскинулась. Синие глаза блестели от радости. — А я влюбилась, пока просматривала воспоминания Пелагии.

Её признание на миг остановило дыхание. Душа наполнилась теплом и нежностью.

— Поэтому я не понимаю, почему ты меня игнорируешь, — Полина вновь насупилась, напоминая о причинах разговора.

— Прости, из-за вынужденной задержки в Альдинах накопилось много дел. Но я выделяю тебе каждую свободную минуту.

— Я не об этом. Ты целуешь меня мимолётно, почти не обнимаешь и не остаёшься со мной на ночь.

— Я… — кашлянул от удивления. — Я лишь проявляю уважение к моей невесте и жрице. Наше знакомство прошло сложно, и я несказанно рад, что ты не возненавидела меня за произошедшее между нами.

— За что я должна была тебя возненавидеть? — удивилась она.

— Я принудил тебя к близости, — ответил сипло.

— Знаешь… я, конечно, не специалист, но при принуждении обычно больно, страшно и не так сладко. Ты мне нравился, я сомневалась в реальности происходящего, и мне было очень хорошо. Ты всегда делал мне хорошо, несмотря на то, что видел во мне Пелагию. Поэтому ни к чему ты меня не принуждал. Соблазнил разве что, — хихикнула она, уткнув пальчик мне в грудь. — А теперь ведёшь себя холодно. У меня нет опыта отношений, я совершенно не понимаю причин и загоняюсь по этому поводу. Значит, ты просто заботился обо мне, о моих чувствах?

— Да, конечно, — кивнул я, испытывая облегчение от её слов.

— Ура! — она стремительно подпрыгнула и повисла на моей шее.

Я легко поймал её и приподнял, с наслаждением припадая к сладким губам в поцелуе. И не выпускал из объятий всю ночь. Нашу первую ночь без лжи и недомолвок.

Наутро я проснулся со счастливой улыбкой на губах, в окружении самого прекрасного аромата в мире и ощущением истинной в моих руках. Полина смешно заверещала, когда я крепко обнял её, приподнялась и мило поцеловала меня в кончик носа. Душу затопило нежностью.

Утренние сборы тоже прошли замечательно. Мы общались на отвлечённые темы, снова узнавали друг друга, смеялись. Такими же счастливыми добрались до гостиной покоев Поли, чтобы приступить к завтраку. Именно в этот момент всё изменилось. Будто кто-то опустил занавес, отсекая меня от ощущения безграничного счастья и возвращая в опасную реальность.

Служанка Полины Айла поставила передо мной тарелку с тостами. И меня затопило головокружительным ароматом полевых цветов. Наши с девушкой взгляды пересеклись. Голубые глаза расширились на миг в выражении неверия. Щёки вспыхнули румянцем. И девушка поспешила опустить голову. Тяжело сглотнув, я задержал дыхание и мысленно рыкнул на терраса, что настороженно пополз по полу за девушкой.

— Ты в порядке, Лукас? — Полина хмуро пригляделась к моему лицу.

Страх сжал сердце. Похоже, она заметила этот мимолётный обмен взглядами.

— Да, конечно, — соврал я и улыбнулся ей, но внутренне пребывал в смятении, ведь не понимал, что происходит.

Глава 5

/Полина/

Неделя спустя.

— Вот возьму и обижусь, — буркнула я в макушку Вайтры.

Лисица меланхолично зевнула и почесала ушко, мимолётно ударив меня лапой по щеке. Её вполне устраивала роль мягкой игрушки, но за неё она требовала вкусняшки и почесушки.

— Он опять заперся с Икаросом и секретничает, а мне ничего не говорит. Я же вижу, что-то происходит, — проворчала, погрозив двери кабинета лорда кулаком.

— О чём разговариваете? — Лукас будто знал, выглянул наружу, я еле успела опустить руку.

— Ага, ругаем скрытного бойфренда, который рискует не стать женихом, — я показала дракону язык, а он лишь рассмеялся.

— Только бойфренд? Я думал, нахожусь в статусе любимого, — весело прищурился он.

Мирослава явно играет против меня, раз быстро расшифровывает ему мои иномирные словечки. Она классная и добрая. Хотелось бы познакомиться и с Лилей, но Лукас не разрешает, просит повременить, чтобы не всполошить других лордов и не спровоцировать их на проверку. Проверок и знакомства с другими лордами я не хотела, потому соглашалась с его доводами.

— В статусе любимого ты был вчера, сегодня переквалифицировался.

— На что ты снова сердишься, Полина? — Лукас присел рядом со мной на софу и обнял за талию.

— Всё на то же. Ты что-то от меня скрываешь, я же вижу.

— Даже если так, то лишь из желания тебя защитить. Ты юна, наслаждайся жизнью, а проблемы оставь на меня.

— Я переживаю. На тебя снова совершили покушение.

— Главное, что не смогли добраться до тебя, — он склонился ко мне и поцеловал меня в лоб.

Ну да, Лукаса чуть не подстрелили, а меня окружает такая толпа охраны, что невозможно нормально прицелиться. Поэтому досталось ему, а не мне. Но несмотря на это, после покушения лекарь проверил меня с ног до головы. Лорд серьёзно отнёсся к своим обещаниям и защитил свою освобождённую истинную по всем фронтам. Теперь мне действительно было не страшно за себя, но я боялась за него. И очень-очень злилась на врагов.

— Я выяснил по поводу мужа Пелагии, — сообщил он, с помощью артефакта окружая нас пологом тишины.

— И что? — я села ровно, приглядываясь к лицу Лукаса.

Он каждый раз доказывал, что ему можно доверять. Когда я решилась рассказать ему о прошлом Пелагии, он принял правду с каменным лицом, с неодобрением, но оно не коснулось меня. Мне как раз достались слова успокоения и заверения в разрешении моих проблем.

— К сожалению, он умер от старости неделю назад. Спокойно, без боли, в присутствии внучки.

— Жалко. Он был очень хорошим. Надо упомянуть его у алтаря.

— Ты такая добрая, — Лукас вновь меня поцеловал, на этот раз в губы.

— А ещё настырная. Расскажи, что за коварные планы вы вынашиваете с Икаросом?

— Планируем, как вытянуть наших врагов на свет, — он мимолётно поджал губы, серебряные глаза вспыхнули зловещим светом. — И обдумываем, как обезопасить тебя.

— Ты меня пугаешь.

— Поэтому я стараюсь лишний раз тебя не волновать, — вновь улыбнулся он. — Как проходит работа над твоим мерилом?

— Я не маленькая, Лукас, — надулась и расстроенно выдохнула. — Пока застопорилась работа. После общения с Мирославой я начала читать книги по артефакторике. Думаю поступать на обучение в этом направлении. Я же только окончила школу и всегда мечтала получить высшее образование.

— Мне нравится направление твоих мыслей, — он погладил меня по голове. — Учиться важно, а ты маг с божественной искрой. Твои творения могут спасти множество жизней. Если желаешь, мы можем нанять тебе учителя, он подготовит тебя к поступлению.

— Было бы замечательно! — я хлопнула в ладони от восторга. — Так, подожди. Ты снова меня отвлекаешь от главного.

— Главное — твоё душевное равновесие. Я хочу, чтобы ты ни о чём не волновалась.

— Но я не маленькая, чтобы от меня всё скрывать…

В итоге добиться ничего не удалось, Лукас упорно молчал о своих планах. Конечно, я понимала, что мой возраст и опыт не позволяют стать полноценным союзником в интригах, но мне же доступны воспоминания и мысли Пелагии, их вполне хватает, чтобы понимать, насколько многое от меня скрывают. Поэтому я решила показать своему лорду, чего стою, и для этого выяснить его планы.

— Будем шпионить, — сообщила я Вайтре, пока тащила её в свои покои.

Лисица меланхолично болталась в моих руках и зевала. Похоже, эта возня вгоняла её в скуку.

Мы добрались до моего кабинета, а здесь я вытянула из шкафа примочки артефактора. В смысле инструменты и материалы. Мирослава рассказала, что маги с божественной искрой могут творить невероятное. Вот и я решила создать нечто неожиданное. Знаний мне не хватало, как и навыков, но в книге нашлась схема артефакта иллюзии для детских игр. Он одноразовый, делает относительно невидимым с помощью смещения направления лучей света, и его может собрать любой подросток из проволоки и парочки шестерёнок. Но у меня было преимущество: божественная искра. Так что этот артефакт должен был помочь проникнуть под полог тишины Лукаса, а там и явить себя с громким криком «ага».

Шалость казалась смешной и показательной в плане моих намерений, потому я очень старалась. Молилась на свой медальон каждый день и просила Кайлуса дать мне больше своих сил. И вот важный момент настал. Тем более, сегодняшний разговор стал последней каплей.

— Ну что, начинаем? — я вставила в маленький медальон накопитель, закрыла крышку, сжала украшение в руках и зажмурилась, вновь принявшись активно представлять, чего желаю добиться.

И тут Вайтра обеспокоенно гавкнула. Я открыла глаза и с удивлением обнаружила хранительницу, беспокойно мечущейся по комнате.

— Что с тобой? — позвала, озадаченная её поведением.

Но лиса не среагировала, что вызвало во мне напряжение. Может, почувствовала опасность?

— Вайтра? — я приблизилась, коснулась белоснежной макушки.

А лисица отпрянула, ощетинилась и обратилась огромным монстром.

— Эй? Ты что? — я снова к ней подошла, положила руку на чёрный нос.

Она замерла в изумлении, следом перестала рычать и принялась тыкаться в меня мордой. Уж не знаю, эффект это божественной искры, но меня не только не видно, но и не слышно.

— Как круто! — рассмеялась я, принявшись выплясывать победный танец.

Часть плана удалась, так что можно было отправляться обратно в покои Лукаса, ну и относительно мои, ведь теперь мы практически жили вместе. В спальне лорда не наблюдалось, он работал в кабинете. К счастью, долго размышлять, как к нему попасть, не открывая самостоятельно дверь, не понадобилось. К лорду с полным закусок подносом направилась Айла. Я успела шмыгнуть за ней, прежде чем закрылась дверь.

— Мой лорд, вы вызывали, — она склонила голову в ожидании разрешения.

— Да, поставь на журнальный столик, — Лукас улыбнулся ей… как настоящий соблазнитель.

Я опешила, а Айла вся зарделась.

— Ты хорошо выглядишь. По-другому уложила волосы? — предположил он хрипло.

— Да, спасибо, что заметили, мой лорд, — окончательно раскрасневшись, девушка заправила светлую прядь за ухо.

А я выпала в осадок где-то возле двери и смогла собрать себя во что-то сознательное нескоро. За это время Лукас успел одарить мою служанку ещё несколькими комплиментами, приблизиться и даже пожать её руку. Так что когда совершенно замлевшая от внимания моего, между прочим, мужчины Айла двинулась прочь, я еле успела уйти с её пути.

— До свидания, мой лорд, — шепнула она, прежде чем скрыться за дверью.

— До встречи, Айла, — сипло ответил он, награждая её горячим взглядом.

Это что, была измена?!

— Следи… — шепнул Лукас, опуская взгляд к полу.

И его живая тень унеслась прочь за девушкой, что ввело меня в большее замешательство. Он не хочет от неё отрываться? Это так обидно и больно!

Но дальше Лукас ввёл меня в ступор. Он махнул рукой, и окно распахнулось, впуская в помещение морозный воздух с улицы. А сам лорд вытянул из кармана мой шёлковый платок, который взял себе талисманом ещё вчера, прижал его к лицу и гулко вдохнул его аромат. И ведь он выпрашивал у меня платочки всю неделю. Зачем? Чтобы нюхать после флирта с моей служанкой?!

— Что это всё значит? — я выхватила из кармана медальон, надавила кнопку отмены и приблизилась к Лукасу. — Что происходит? Объясни!

Он нахмурился, и словно хищник повёл головой. Не видел и не слышал меня, но насторожился. А меня словно ледяной водой окатило. Я вновь надавила на кнопку, но ничего не изменилось. Лукас меня не видел!

— Мой лорд! — в кабинет заглянул напуганный Никиас. — Полина пропала из покоев.

— Что?!

Тревога убрала сосредоточенность с лица Лукаса. Он моментально сорвался с места. Через секунду я осталась в комнате совершенно одна. Невидимая и неслышимая. Со сломанным артефактом в руках!

Хьюстон, у нас огромные проблемы!

Мысленно паникуя и ругая себя за глупость, я бросилась следом за Лукасом. Он успел перебежать в мои покои и теперь получал отчёт встревоженных охранников. Те извинялись за то, что не уследили. Мне стало жутко стыдно.

— Эй! Я здесь! Ну пожалуйста, услышьте меня! — взмолилась расстроенно, повисая на руке Лукаса.

Он резко выпрямился и затих. Кадык на сильной шее дрогнул. В глазах начали вспыхивать молнии одна за другой. И я заметила, как мечется подо мной террас. Видимо, вернулся от Айлы. Воспоминания о девушке резанули по сердцу. Я отпрянула от Лукаса, но он внезапно вцепился в моё запястье, не отпуская.

— Оставьте меня, — потребовал он сипло. — Живо.

Драконы охраны хоть и озадачились, но рванули прочь.

— Полина? — позвал Лукас, когда мы остались одни, и крепче стиснул моё запястье.

— Лукас, — позвала я уныло и прижалась к его груди.

Он вздрогнул, выдохнул от неожиданности и осторожно обнял меня.

— Ты меня слышишь? Можешь воздействовать на предметы? Написать, что происходит? — спросил он нежно, поглаживая меня по голове.

Я закивала, взяла его за руку и потащила за собой в сторону кабинета. А там, не отпуская его, быстро написала на бумаге:

«Я создала детский артефакт невидимости, а теперь меня никто не видит и не слышит».

— Понятно, — он выдохнул в некотором облегчении и прикрыл глаза. — Главное, что ты цела, здорова и не похищена. А с артефактом разберёмся. Давай подумаем, как его дезактивировать. Может, снять накопитель?

— Точно! — обрадовалась я.

Так растерялась из-за увиденного и испугалась, что не подумала о других способах отключения артефакта.

Я сразу распахнула крышку медальона, вытянула из него накопитель и даже отбросила тот прочь. Лукас вздрогнул, проследив возникновение на софе внезапного предмета, и снова притянул меня к себе.

— Кажется, работает, я начал ощущать твой аромат, — шепнул он мне в макушку.

— А до этого не ощущал? — удивилась я.

— Нет, чувствовал только прикосновения, — ответил он с облегчением в голосе. — Я тебя слышу. Ну и напугала ты меня, Полина.

— Я и сама испугалась, — призналась честно. — Думала, больше меня никто никогда не увидит и не услышит.

— Теперь и вижу, — Лукас чуть отстранил меня от себя и сразу припал к моему лбу в поцелуе. — Больше не поступай так со мной. Не пугай меня.

— Прости, — уныло выдохнула я, но шок начал проходить, и в голову принялись пробиваться недавние воспоминания. — Ты сам всё от меня скрывал. Я хотела доказать, что меня не надо оберегать от проблем. А ты… ты флиртовал в Айлой! — обвинила, резко отступая от него.

Лукас задохнулся на миг. Лицо его потемнело.

— Это не то, что ты подумала, Полина, — он спешно вытянул из кармана артефакт и активировал вокруг нас полог тишины.

— Судя по фильмам и книгам, мужчины всегда так говорят, когда их ловят на измене. Но, Лукас, я… не верю… Зачем ты так со мной? — спросила расстроенно.

Он же всегда проявлял благородство и верность, никогда не обманывал. Неужели я настолько наивная, что не распознала в нём фальши?

— Ты моя истинная, Полина. Мне нужна только ты, — произнёс он с горячностью.

— Тогда что я там видела?

— Воплощение моего плана, — он на миг прикрыл глаза, словно приходя к какому-то решению. — Неделю назад, когда Айла накрывала на стол, я ощутил её аромат. Он бил по инстинктам так же сильно, как твой запах. Я пребывал в замешательстве, но быстро пришёл к выводу, что против меня, нет, против нас действуют враги.

— Не понимаю, — нахмурилась я. — Она тоже пахнет для тебя вкусно? Как я?

— Да. И это тревожит. Я ведь вижу мою истинную в тебе. Тянусь к тебе. Влюбляюсь каждый миг общения. Кайлус не мог отправить мне другую истинную. Поэтому совершенно очевидно, что Айла — приманка, путь в ловушку. Но я решил не спешить, не арестовывать её, а изобразить, что поддался притяжению.

— Поэтому с ней заигрывал?

— Да. Только поэтому. Но не думай плохого, я лишь разговариваю с ней, проявляю мнимое расположение.

— И всё равно было неприятно… Думаешь, её подослали к тебе?

— Пока непонятно, подослана она или тоже жертва. Мы следим за ней, но безрезультатно.

— А если… она твоя истинная? — задала я пугающий вопрос.

Лукас сжал челюсть. Его взгляд похолодел.

— Если опустить мои чувства, то ты иномирная душа, как и истинные лордов Аргоса и Стеина. Как и в тех девушках, в тебе божественная искра. Совпадений достаточно, нет смысла сомневаться.

— И всё же. Она пахнет особенно для тебя, ты с ней флиртуешь, а мне ничего не говоришь. Якобы пытаешься меня уберечь, но в итоге я чувствую себя… обманутой дурочкой. Знаешь, как было больно увидеть твой флирт с другой?

— Полина, я, наоборот, желал уберечь тебя от волнений, — Лукас встревоженно потянулся ко мне, но я отпрянула, не позволяя себя коснуться.

— Так не пойдёт. Да, я ещё молода, но не настолько, чтобы скрывать от меня такую информацию. Ещё и флиртовать с другой девушкой у меня за спиной. Ты говоришь, что это только игра, но мне всё равно страшно, ведь я узнала обо всём случайно.

— Полина, пожалуйста, не расстраивайся.

— Вот хочу и расстраиваюсь, — пробурчала я, отворачиваясь от него, и спешно двинулась прочь.

Лукас попытался удержать меня, но я не позволила, вбежала в спальню и закрылась. Было очень обидно и страшно из-за его признаний. Ведь только успокоилась из-за его возможных чувств к Пелагии, а теперь появилась Айла. Его возможная истинная… Да, её могли подослать враги. Но как бы то ни было, он должен был рассказать мне, прежде чем бросаться во флирт с другой девушкой. Чтобы я не чувствовала боли и разочарования, став случайным свидетелем их беседы.

В надежде успокоить чувства и собраться, я отправилась в купальню. Там врубила набираться воду. А про себя пыхтела, злилась и негодовала.

— Так же нельзя. Вот захочу и обижусь. Захочу и перестану пахнуть для Лукаса особенно. Обольюсь духами, например! — рыкнула, махая пеной для душа. — Что он потом будет делать? И вообще, что за странный механизм? Одна девушка запахла вкусно, и всё, прошлое неважно. Так ведь никакой уверенности! И вообще странно. Вот не хочу пахнуть истинной. Я бы хотела, чтобы Лукас любил меня и так. Вонючкой! Хотя нет, вонять неохота. Но всё равно, запах ведь не главное! А какая-то Айла запахла вкусно, и всё, можно с ней флиртовать. И ещё от меня скрывать!

Так, высказывая свои обиды, я взбила пену, выключила воду и нырнула бомбочкой в ванну. Постепенно чувства улеглись, и мне стало стыдно за свою эмоциональность. Мне ведь просто было больно увидеть его с другой, и потом стало страшно его потерять. Неприятно, что он скрывает от меня свои планы, но о чувствах ведь говорит прямо. Его не назвать лжецом или изменщиком, скорее, наоборот, он честен и не замечает других женщин. Заметил только одну, и то из-за запаха, что может быть результатом козней врагов. А я вместо поддержки испугалась и обиделась. Может, Лукас поэтому ничего мне не рассказывает? Потому что я действительно мелкая эмоциональная дурочка?

Придя к этим выводам, я выползла из воды, обтёрлась полотенцем и голенькой выбежала в спальню, чтобы одеться. Но оказалось, Лукас меня ждёт. Он порывисто поднялся с кресла и направился ко мне.

— Ой, — я хихикнула, прикрываясь.

Хотела переодеться во что-то красивое перед разговором, а в итоге предстала в образе наглой соблазнительницы.

— Полина, прости, я не хотел тебя… — Лукас замер возле меня и настороженно затих.

— Что опять? — встревожилась я, заметив, как закаменело его лицо.

Он сжал мои плечи руками, притянул меня к себе, уткнулся носом в мою макушку и глубоко вздохнул.

— Что случилось, Лукас? Не пугай меня.

— Не знаю, — хрипло ответил он. — Но твой запах… Он изменился. Стал тусклым, обычным.

— Обычным?! Я не пахну, как твоя истинная?

— Д-да, — словно через силу выдавил он.

Хьюстон, у нас снова проблема!

— Как же так? — провыла я.

— Тихо, — Лукас удержал меня за плечи, не позволяя метнуться прочь, чтобы приняться бегать и причитать. — Тихо, Поля. Я ощущаю твой запах в комнате, на вещах и одежде.

— Мой прошлый аромат, — возразила я расстроенно. — А теперь я пахну иначе. Обычно! И ведь сама этого хотела!

— В каком смысле хотела? — прищурился он.

Ох, кажется, снова вытворила глупость…

— Я расстроилась. Бубнила там всякое, что запах для тебя важнее, что не хочу пахнуть особенно, а хочу быть для тебя особенной, и вот… — развела руками в стороны и грустно всхлипнула.

— Полина, — протянул он страдальчески, — да как тебя можно не любить?

— Не знаю, — насупилась я, но прозвучало приятно.

— Ты добрая, нежная, красивая девушка, — произнёс мягко, проведя ладонью по моему плечу. Я ойкнула, вспомнив об отсутствии одежды, хотела пробежать к халату, но Лукас не отпустил. — Мне с тобой так повезло, Полина. Да, я зря… играл во флирт за твоей спиной, не подумал, как это ранит тебя, если ты станешь случайной свидетельницей этого спектакля, но я поступил так лишь из желания защитить и уберечь тебя от всего.

— И из расчёта, что я не узна́ю, — проворчала я. — Флирт, даже ради спектакля, тоже измена, вообще-то. Или мне тоже для игры можно с кем-то пофлиртовать.

— Нельзя, — рыкнул он сердито. — Я слишком ревнив, Поля, не испытывай мою выдержку, — попросил примирительно.

— Да я и не собиралась ни с кем флиртовать. Хотя… А вдруг придётся? Вдруг я больше не твоя истинная?!

— Этого не может быть. Как Лилия и Мирослава, ты иномирная душа, избранная жрица, маг с божественной искрой.

— А если Кайлус вмешался, чтобы наказать Пелагию, и такой переход сам по себе пробуждает божественную искру? Если я не та девушка, которая должна стать для тебя особенной и спасти Кайлуса?.. — последние слова стихли, на меня накатило совершенное расстройство.

Мне хотелось верить в свою важность не только для Лукаса, но и для моего божественного спасителя, но вдруг я самая обычная, простая, такая же никому не нужная, как раньше?

— Полина, ну что ты? Кому как ни тебе известно, что нужно верить в лучшее. Я не сомневаюсь, изменения запаха — происки врагов. Ну либо итог твоего расстройства. Ты же маг с божественной искрой. Не сомневайся и ты в себе, — он прошёл к банкетке, подхватил мой халат и принёс его мне.

— Хорошо. Не буду. Ты прав, — закивала, спешно вдевая руки в рукава. — Просто… мне так дорого всё, что я обрела в новой жизни, поэтому так страшно это потерять.

— Я знаю, как тяжело тебе было. Ты ничего не потеряешь, я уберегу тебя от всего. Даже от эффекта твоей собственной магии, если потребуется, — произнёс неожиданно жёстко и твёрдо.

Мне стало очень страшно перед лицом последствий. И мои страхи вскоре подтвердились.

Лукас унёсся на совещание с отцом. Они заперлись в кабинете. А я переоделась и перебралась в гостиную, тискала Вайтру и гипнотизировала дверь, за которой они общались. Была расстроена последствиями собственной эмоциональности, но снова жутко злилась на Лукаса. Он опять пропустил мимо ушей причины моего недовольства и принимал решение за моей спиной. А ещё мне по-прежнему было очень страшно потерять его, так и не обретённый дом, возможную семью. Я рисковала снова остаться одна. Но хоть со здоровым телом и верой в своего божественного спасителя.

— Позову Полину, — раздался усталый голос Лукаса, и дверь распахнулась, являя его самого.

Вымотанного, невероятно встревоженного, мрачного, но решительного. И я поняла, что и его раздирает сотня сомнений. Вот только он лорд, ему нужно действовать, держать удар, стараться перехитрить бесчестных врагов. А мне… можно просто быть красивой. Но хотелось бы к умным, конечно.

— Ты здесь, — он растёр переносицу руками. — Тебе стоило отдохнуть, Поля.

— Как я могу отдыхать, когда вы снова секретничаете?

— Идём, — он протянул мне руку.

Я сразу подскочила на ноги и с Вайтрой под мышкой пробежала к нему. Он с улыбкой забрал у меня лисицу, а потом вдруг впился в мои губы жадным поцелуем. Голова закружилась, мысли разлетелись лепестками на ветру. И когда Лукас оторвался от меня, я могла только глуповато улыбаться.

— Мне нужна только ты, — просипел он, прямо глядя в мои глаза. — Не сомневайся.

— Хорошо, — кивнула я и позволила завести себя в кабинет.

— Для меня её запах всё тот же, — хмыкнул Икарос.

Он давно перестал смотреть на меня с подозрением, орать или ругать, но впервые я видела в его глазах беспокойство. Неужели мужчины придумали что-то опасное?

Лукас усадил меня на софу, вручил мне Вайтру и окружил нас всех с помощью артефакта пологом тишины.

— Я долго размышлял, как защитить тебя от прошлого Пелагии и от происков врагов. Вариант был, но мне так не хотелось расставаться с тобой даже на один день. А когда проявился запах Айлы, и вовсе стало тревожно. Мне казалось, к этому меня и подводят, пытаются нас разлучить.

— Теперь ты так не считаешь? — нервно уточнила я.

— Теперь я считаю, это лучший вариант. Мы инсценируем закрытую казнь Пелагии. Она умрёт для этого мира, а на тебя мы оформим новые документы. На настоящее имя, на Полину.

— Но я ведь умру технически, когда меня все видели рядом с тобой. Вы с Пелагией в отношениях четыре месяца. А мы с тобой две недели практически живём вместе.

— Для немногочисленных слуг, допущенных в крыло, и драконов я продолжаю жить с Пелагией. Но со слугами можно рассчитаться, перевести их в другое место, подписать договор о неразглашении. Видимо, из-за прошлых дел Пелагия избегала официальных мероприятий, не попадалась на глаза прессы, народ не знает её в лицо. Для народа Альлириума возле меня появится невеста по имени Полина с чистым прошлым. А со своим кланом можно быть честными. Они не предадут и только поддержат меня в стремлении защитить свою женщину.

— Так и есть, драконы примут, — подтвердил Икарос. — Твоё иномирное происхождение не представляет опасность или поводов для споров, особенно в свете того, что ты пришла по воле Кайлуса. Избрана им. Скорее драконы встревожатся, если их новая жрица пропадёт из поля зрения.

— Пропадёт из поля зрения? На сколько? Вы предлагаете мне спрятаться?

— Ты уедешь. Недели на две, возможно, на месяц, не больше. Твоё место займёт актриса из клана. Я лишь попрошу тебя усилить божественной искрой артефакт иллюзии, если получится. Возможно, враги попытаются спасти Пелагию перед казнью и выдадут себя. А я буду продолжать играть за закрытыми дверями увлечённость Айлой. С твоего разрешения, конечно.

— Уехать и разрешить тебе флиртовать с твоей возможной истинной? Даже не знаю, как можно отказаться? — я прижала Вайтру к груди и уткнулась носом в её пушистую макушку.

— Понимаю, тебе страшно. И мне страшно отсылать тебя. Поэтому ты покинешь дворец тайно, возьмёшь только самое ценное сердцу. Всем остальным тебя обеспечат. Лазарус останется во дворце, чтобы не создавать во врагах сомнения. А тебя возьмёт под опеку жрица Лирия, его супруга. Она будет обучать тебя. Под её руководством ты сможешь завершить своё мерило и, возможно, поймёшь, как и где нам искать тюрьму Кайлуса. У каждого из нас своя миссия, Полина. Я поборю врагов здесь, а твоя борьба пройдёт там, в храме грома.

— Красиво говоришь, — вздохнула я. — Но разве мы не должны спасать Кайлуса в союзе?

— Должны, — не стал спорить он. — Мы союзники на пути спасения мира. Ты выстраиваешь путь, я расчищаю его от угроз.

— Но мы расстанемся. И я больше не пахну для тебя особенно.

— Уверен, это временно. Я доберусь до врагов и выясню, как они воздействуют на истинную связь. Это важно не только для нас с тобой, но и для всех лордов. Я встретил свою судьбу, а им это только предстоит.

— Очень красиво говоришь, — улыбнулась я в макушку Вайтры.

— Ты зря волнуешься, дочка, — проворчал вдруг Икарос. — Это временное решение, но если план сработает, мы, наконец, избавимся от опасности для ваших жизней.

— Как вы меня назвали? — опешила я.

— Дочка. Как же ещё? Вылитая Клития. Такая же беспокойная и деятельная, — махнул он рукой. — Я рад, что ты войдёшь в нашу семью, — он кивнул сыну, и Лукас извлёк из кармана изящный серебряный браслет в виде тонкой сетки нитей, с каплями бриллиантов на них.

— Это моей матери, — пояснил он, беря меня за руку. Украшение мягко обхватило моё запястье. — Ты согласна стать моей женой?

— Да, — кивнула я без раздумий.

Стало так легко на душе и одновременно больно на сердце перед предстоящим расставанием.

— Благословляю вас, дети, — Икарос приблизился и положил руки нам на макушки.

Я чуть склонилась под тяжестью его ладони и сморгнула с глаз слёзы радости. У меня будет семья. Нужно верить и не сдаваться.

***

Приготовления перед отъездом проходили грустно. Я пыталась не обижаться, не реветь, не упрекать Лукаса, но выходило с переменным успехом. Но он не скрывал, как тяжело далось ему это решение, потому мне приходилось сдерживать свои порывы. И успокаивать себя видом брачного браслета на руке.

— А вдруг не получится? — засомневалась я, когда Лукас вручил мне несколько артефактов для наполнения их божественной искрой.

— Я не давлю и не требую. Если не получится, мы обратимся к гриму. Не переживай. Просто верь в себя, как я верю в тебя, — он нежно коснулся пальцами моего подбородка.

— Хорошо, — я сжала в руке один медальон и зажмурилась, очень-очень горячо желая наполнить его силой и волей Кайлуса.

И когда распахнула глаза, ощутила головокружение. Лукас поддержал меня за руку.

— Думаешь, вышло? — уточнила у него.

— Проверим, — он забрал артефакт, приложил к груди и активировал.

Иллюзия зарябила, меняя облик моего лорда, и через миг мне предстал голубоглазый брюнет.

— О, а ничего так, — хихикнула я.

— Ты забыла, что я ревнив? — пожурил он, снимая иллюзию.

Передо мной снова стоял шикарный сероглазый дракон с гривой белых волос.

— Помню, — рассмеялась я, сжимая в руке второй артефакт.

— Не перенапрягись, Полина, — встревожился Лукас.

— По-моему, ты чрезмерно меня оберегаешь, — пробурчала, прикрывая глаза.

Лукас зря волновался, сил мне хватило, правда, после я чувствовала себя выжатой, словно лимон. Потому прощание прошло смазанно. Лукас проводил меня через тайный ход за пределы дворца, где ожидала карета. Там крепко обнял, поцеловал и отпустил.

— Скоро увидимся, — улыбнулась я ему сквозь слёзы.

— Увидимся сегодня же. Я свяжусь с тобой, — он на миг помрачнел, наблюдая, как Никиас помогает мне забраться в карету, но лицо его сразу просветлело. — Береги себя, Полина.

— И ты будь осторожен.

Никиас закрыл дверь. Плотная перегородка окна не позволяла увидеть, как Лукас уходит. Карета тронулась и неспешно поехала по дороге. Некоторое время я сидела и грустила, но усталость быстро взяла своё, меня сморило в сон.

Так и началось путешествие до горного храма, куда сейчас тоже летела Лирия, чтобы начать моё обучение. Никиас много рассказывал мне о матери, потому я пребывала в предвкушении нового знакомства. Но больше всё же хотела бы вернуться к Лукасу, настучать ему по макушке и потребовать не задвигать меня, но такие сцены стоило устраивать раньше. Я сама согласилась скрыться от возможных бед и сосредоточиться на учёбе. Так что придётся грызть гранит науки, создавать мерило и ждать новостей.

Как только отдалились от храма, драконы провели повторную проверку на возможные сюрпризы и маяки, после чего обратились. Карета вместе с их одеждой и вещами оставались здесь. Они улетят обратно, как только доставят меня. Со мной должен был остаться только Никиас. Лукас тщательно подошёл к операции по моему исчезновению из поля зрения врагов.

Летать на спине Никиаса мне понравилось. Сверху открывался потрясающий вид на припорошенные снегом города, деревни и леса Ледяной Пустоши. Временами мелькали покрытые у берега тонким слоем льда озёра, куда-то неслись реки. А вдали, укутанные в белые шубы, к небу тянулись горы. В полёте было очень холодно, потому приходилось часто садиться и отогревать меня. Из-за этого путь затянулся на два дня, в которые драконы оставались в зверином обличии, а я спала в палатке в окружении их чешуйчатых тел.

К счастью, добрались мы без происшествий. И здесь я впервые в жизни попала в окружение настоящих гор. Величественные серокаменные исполины с мазками льда и снега поднимались со всех сторон, словно пытаясь придавить своей суровой мощью. Небо здесь казалось глубже и ярче. Я предвкушала наступление ночи, когда смогу увидеть звёзды. И среди этого неприветливого для путников пейзажа существовал храм грома: серокаменный замок, стоя́щий у самого обрыва, под которым несла свои бурные воды молочного цвета река. Здание охраняли высокие стены. Единственная дорога вела к подъёмному мосту, который был поднят, ведь не ждал пеших путников. Драконы приземлились во внутреннем дворе. Обращаться не стали: им предстоял обратный путь. Лишь Никиас дождался, когда я спущусь с его спины, и за вспышку света вновь стал молодым беловолосым и очень уставшим красавцем. Тяжело вздохнув, он припал на колено и опустил голову. Я стащила с себя шкуру, в которую куталась во время полёте, и накинула на его обнажённую спину.

— Всё в порядке, Полина, не волнуйся, — тускло улыбнулся он, спешно скрывая наготу.

Но я тщательно отводила взгляд. И для его спокойствия, и для безопасности. А то вдруг Лукас разозлится и отправит его служить в другое место. А я так привыкла к своему верному охраннику.

— Вот и вы! — послышался приветливый женский голос.

К нам выбежала женщина лет тридцати на вид. Длинные белоснежные волосы были собраны в две косы с вплетением в них синих нитей. Лицо миловидное, словно сердечко, с ямочками на щеках от радостной улыбки.

— Полина, счастлива познакомиться с тобой, — она приблизилась ко мне и порывисто сжала мои руки. — Совсем замёрзла, девочка. Иди в храм, тебя ждёт разгоревшийся камин. А я позабочусь о сыне и драконах.

— Спасибо, Лирия. И мне очень приятно познакомиться. Лазарус и Никиас столько о вас рассказывали.

— И они рассказывали о тебе, — словно девочка хихикнула она. — Иди-иди, не мёрзни. Мы привыкли к холоду, а ты человек. И такая хрупкая.

— Я просто пока не зимостойкая, но учусь, — шутливо отозвалась и, поймав звуки её смеха, вошла в здание.

Здесь действительно оказалось тепло и очень даже уютно, несмотря на суровый внешний вид, благодаря светлым гобеленам на стенах и пушистому ковру под ногами. Миновав проходную, я попала в комнату-гостиную, где в большом камине радостно трещал костёр. Так что на стул отправились и шубка, и шапка. Я двинулась было к огню, чтобы погреть ручки, но взгляд зацепился за серебряное сияние нитей гобелена в соседнем помещении. Это оказался обширный коридор, ведущий в алтарный зал. Здесь под стеклянным куполом расположилась трёхметровая статуя Кайлуса. Бог молний и грома стоял в полный рост, он опирался на посох и тянулся рукой к небу. Судя по всему, купол убирали, чтобы статуя могла ловить молнии и наполнять силой артефакты.

Я приблизилась к алтарю, коснулась каменной ноги бога. По телу пробежал электрический разряд. Из чаши с подношениями выпала детская пинетка, в которую вложили несколько монет. И тогда мысли прострелило озарением. Я поняла, как создать своё мерило. Не надо выбивать чаши из металла, мастерить компас, я сосредоточусь на том, что умею больше всего: вышивании!

— Спасибо за подсказку, — выдохнула я, убирая подношение обратно в чашу.

Ручки зачесались скорее приступить к работе. Может, как завершу, смогу понять, как освободить Кайлуса? Было бы чудесно!

Глава 6

/Лукас/

Две недели спустя.

— Хватит плакать, Айла, — попросил я недовольно.

— Но мой лорд! — девушка подскочила со стула и попыталась броситься мне в ноги, в четвёртый раз за последний час.

Это начинало утомлять, но я старался относиться с пониманием. Наше терпение оправдалось: на Айлу вышли враги и предложили ей помощь в разрешении её любовной дилеммы, подтверждая, что моя тяга к ней и заинтересованность девушки мной созданы искусственно. К счастью, она не согласилась участвовать в чужих интригах, и даже не пришлось её ловить — она прибежала ко мне сразу, всё рассказала и кинулась в слёзы, когда я пообещал решить её проблемы.

— Сядь на место, — махнул рукой я и прошёл к окну, чтобы приоткрыть створки и вдохнуть свежий воздух.

Присутствие Айлы било по инстинктам. И это была даже не тяга, а навязанное расположение. Я не мог думать о ней плохо. Медный лорд Максимус предполагал воздействие на меня приворотным зельем, усиленным божественной искрой. Таким же образом пытались вбить клин между рубиновым лордом Брандом и его истинной. Как оказалось, он был прав в отношении Элиссы Андреади, она тоже оказалась душой из другого мира. В союзе они смогли вырваться из интриг врагов и освободить богиню Селин. Ещё один из нашего числа обрёл истинную и выполнил свою миссию. Это дарило надежду, воодушевляло, а в моём случае несло большее благо, ведь полностью разрешало мои сомнения. Селин шепнула Бранду подсказку: все истинные лордов будут иномирными душами. А это означало, что именно Полина предназначена мне судьбой.

Вот только порадовать её новостями не удалось. Последняя неделя складывалась из моих попыток уговорить её повременить со сбором молний. Но ничего не помогало: она всерьёз намеревалась наполнить силой стихии своё мерило, а последние дни и вовсе отказывалась со мной общаться. К счастью, хоть Лирия и Никиас меня слушали и сдерживали непогоду. Но я всё равно был близок к тому, чтобы бросить дела на отца и отправиться вытряхивать из Полины опасные мысли. Но приходилось напоминать себе, что она в безопасности, под присмотром, а мне нужно избавиться от приворота и выловить врагов. Инсценировка казни Пелагии выявила несколько шпионов. Подставную преступницу действительно решили похитить. Мы им позволили и так вышли на базу врагов, получили много полезных данных. И даже выяснили, что кардинал засел в дальнем храме Кайлуса в горах. Возможно, именно там заточён наш покровитель. Но нам только предстояло выяснить местонахождение храма.

— Что со мной будет, мой лорд? — спросила Айла.

— Тебя мы спрячем. Твоё место займёт актриса. И скоро с тебя снимут приворот. Медный лорд на пути к нам.

— Приворот? — нахмурилась она.

— Да. Твоё стремление ко мне создано врагами, чтобы уговорить тебя навредить мне.

— Моё стремление? Я… Мне… — девушка сначала покраснела, следом побледнела и коснулась дрожащими пальцами лба.

— Упадёт в обморок, — заключил наблюдающий за разговором отец.

— Нет-нет, господин, я лишь волнуюсь, — пролепетала она, опуская взгляд.

— Скоро тебе станет легче.

И мне тоже… Стоило подумать об этом, как послышался рёв дракона: зов медного лорда. Мы оставили Айлу на попечении охраны, а сами отправились встречать союзную делегацию, а в моём случае и помощь.

Драконы приземлились на балкон в моём личном крыле. Здесь их ждали слуги и сразу выдавали почётным гостям шёлковые халаты, чтобы те могли скрыть наготу.

— Лукас, вот и наша новая встреча, — Максимус приблизился ко мне и крепко пожал мою руку.

Полёт требует вливания магических и физических сил, потому медный лорд выглядел усталым. Лицо осунулось. Длинные, чуть вьющиеся медные волосы разметались. Но тёмно-бордовые глаза смотрели с облегчением и радостью.

— Прости, что пришлось так долго ждать.

Чуть больше недели назад Бранд, Юнас и Максимус отыскали базу врагов, закрытую церковь Трёхликого, где жрица Кариты создавала опасные артефакты и снадобья. Гениальность девушки поражала воображение, она не просто собирала невероятные по свойствам артефакты, но и научилась насыщать божественной искрой растения. Потому их экстракты требовали минимальной концентрации, что не позволяло распознавания даже самыми сильными заклинаниями и противостояло природной сопротивляемости драконов. Но выяснилось, что девушка помогала нашим врагам не добровольно. Сейчас она находилась в бегах, наверняка боялась кары за содеянное под принуждением, но на её след встал изумрудный лорд Юнас. А Максимус задержался в лаборатории девушки для изучения, там же создал для меня противоядие и отправился ко мне. Благодаря ему мы хоть знали, какие опасности могут находиться в руках врагов.

— Уверен, ты прилетел, как только смог.

— Так и есть, — вымученно улыбнулся он. — Дай мне час, чтобы одеться и передохнуть, потом изучим твой вопрос.

— Конечно, отдыхай.

Похоже, Максимус не меньше меня желал разобраться в причинах моего затруднения, потому что принёсся в мой кабинет раньше. Он успел облачиться в синий костюм с удлинённым пиджаком, шею украшал белоснежный платок с бриллиантовой брошью. Волосы он собрал голубой лентой, и теперь был похож на себя самого. Утончённый, неторопливый и основательный, думаю, он был сильнейшим зельеваром мира. Медный клан служил Терере, богине плодородия, потому был связан с природой. Многие медные драконы могли на вкус и запах определить любое растение. А Максимус развил клановые особенности до невероятного уровня.

— Я не Юнас, не могу рассмотреть эмоциональные связи, но противоядие проверено, совершенно безвредно и усилено божественной искрой, — он протянул мне бутылочку с прозрачной жидкостью.

— Не отравишь? — пошутил я, откупоривая сосуд.

— Икарос перехватил меня и проверил на ментальное воздействие, — хохотнул он.

— Отец чрезмерно переживает после истории с Пелагией, — я быстро проглотил зелье и запил его водой. — Горько.

— Уверен, приворотное зелье было сладким, если бы ты мог распробовать его вкус, — Максимус вальяжно опустился в кресло и закинул ногу на ногу. — Жрица Кариты старалась для врагов. Усиленных ингредиентов нужно минимальное количество. Достаточно укола иголкой или мазка по тарелке. Возможно, врагам и вовсе не было разницы, кто попадёт под воздействие.

— Айла накрывала нам на стол несколько раз, — я поморщился, вспоминая момент проявления тяги к ней.

Теперь испытывал почти стыд перед Полиной, ведь позволил себе при ней оценить взглядом другую женщину.

— Похоже, это действительно приворот. Прошлое расположение развеивается.

— Я рад, что помогло, — Максимус в изящном жесте провёл рукой по волосам и счастливо улыбнулся. — Итак, когда ты познакомишь меня со своей истинной?

— Полина в храме грома, учится, создаёт мерило. Полагаю, вернётся во дворец через неделю или раньше. Всё зависит от врагов.

— Удивительно, что мы не слышали про Полину, пока не прошла информация от Бранда… — протянул он с притворным упрёком в голосе.

— Я не спешил, давал Полине обжиться.

— Ну да, ну да, — хитро прищурился он. — Что-то подсказывает мне, дело в нас.

— Как ты мог так подумать? — неискренне пожурил я его.

Но в наш разговор вмешался сигнал моего артефакта связи. Стоило его активировать, как на экране появилось встревоженное лицо Лирии.

— Что с Полиной? — сразу уточнил я, ощущая, как сердце в груди сжимается от страха.

— Полина усыпила нас, чтобы позволить буре случиться. Поймала молнии и пропала, — прошептала она испуганно. — Мы не понимаем, куда она могла исчезнуть. Вещи на месте, следов нет.

— На ней маяк, я попытаюсь её найти.

Террас метался под моими ногами, мысли носились в беспорядке из-за беспокойства за Полину. Но мне следовало действовать сосредоточенно, чтобы не терять время. Я прошёл к столу, вытащил из ящика карту. Подоспевший Максимус помог её развернуть, расположил по углам канцелярские предметы, не давая ей вновь скататься в рулон. А я прикрыл глаза и зашептал заклинание. На Полине остались магические кандалы, исполняющие роль маяка. Моя магия должна отозваться на зов.

— Проявилось, — напряжённо отметил Максимус. — Она… рядом.

Я распахнул глаза и присмотрелся к карте. Синеватая точка ярко горела из центра столицы. Это в сотне километров от храма. Как Полина смогла преодолеть такое расстояние?!

/Полина/

— Веди себя послушно, будь благоразумной, не делай глупостей, — бубнила я про себя, пока насыпала в суп сон-траву.

Расставание с Лукасом давалось сложно, по крайней мере, последние дни мне больше хотелось его придушить, чем обнять. Он постоянно меня наставлял и запрещал абсолютно всё. При этом сам рисковал жизнью и здоровьем, пока ловил на крючок врагов. Ещё и Айла мелькала перед его носом и наверняка строила ему глазки. Когда мне приходилось жить в горах и уверять себя в том, что Лукас от меня не откажется. И я ведь терпеливо ждала, не рвалась к нему, не истерила, а лишь занималась тем, что считаю важным. Но и здесь мне не разрешали разгуляться.

Я создала своё мерило. Оно вышло странным. Я взяла два медальона, скрепила их проволокой, формируя каркас весов, обшила тканью и сверху вышила знаки оберегов Кайлуса, украсив их камушками из подаренного Лирией браслета. Вышло чудесно! Чаши весов раскачивались на подвеске, но прочитанные труды и собственные ощущения подсказывали, что для работы им нужна энергия стихии — молнии. Но мне не разрешали ловить молнии, потому что считали затею слишком опасной, а меня — недостаточно опытной для такого колдовства. И ведь не просто не разрешали, а ещё и молний лишали! Серебряные драконы успешно управляли погодой, что и делали. На улице светило солнышко, пока в моей душе царила буря негодования.

Сколько бы я ни доказывала, сколько бы ни приводила аргументов, не дулась и не ругалась, меня не слушали. И если в случае Лукаса я могла просто затолкать артефакт связи под подушку, то с Лирией и Никиасом было сложнее. Они относились ко мне очень тепло. Я впервые в жизни почувствовала, что такое материнская любовь и братская поддержка. Лирия наставляла меня, вела уроки, а когда занятия заканчивались, обучала готовке, житейским премудростям, просто рассказывала случаи из жизни. А Никиас применял особую тактику, придумал дуться на меня в ответ. Так что стоило притопнуть ногой и выпятить губы, он фыркал, задирал нос к потолку и уходил. Естественно, я почти сразу бежала за ним и требовала прекратить. Но как бы их всех ни любила, мне надоело чувствовать себя мелкой, ни на что не способной дурочкой, которой без присмотра разрешалось только подметать.

— Как проходит готовка? Помощь не нужна? — Лирия приобняла меня сзади за плечи и попыталась забрать у меня ложку.

Что и требовалось доказать!

— У меня всё хорошо, — я подтолкнула её бедром, пригрозила пальцем и со строгой миной на лице указала на дверь. — Я сама.

— Хорошо-хорошо, — рассмеялась она, двинувшись прочь.

А я побежала нарезать овощи и сервировать стол. И вот вскоре мы засели за обед.

Небо хмурилось, вскоре должна была разразиться гроза, потому Никиас с Лирией поглядывали на окно и спешили расправиться с едой. Намеревались снова подавить непогоду. Но я не собиралась их отпускать.

— А как вы с Лазарусом познакомились? Расскажи-расскажи, — попросила я.

— Это было почти двести лет назад. Его принесли раненым в храм. Из-за землетрясения обвалилась школа, он вытаскивал детей, одну стену держал плечом, — Лирия грустно улыбнулась. — Когда он открыл глаза, сказал: не видел никого прекраснее меня.

— Ого, двести лет назад? — переспросила я. — Это вам сколько лет?

— Мне триста сорок пять, а Лазарусу четыреста пятьдесят семь, — усмехнулась она. — Никиас молод, ему только девяносто семь.

— Молод? — я подавилась чаем. — Видимо, потому я для вас малышка.

— Люди взрослеют иначе, ты в своём возрасте считаешься зрелой. Драконы достигают зрелости к восьмидесяти, иногда к ста пятидесяти. Всё зависит от силы резерва, того, когда проснулась внутренняя сущность, сколько времени понадобилось, чтобы её обуздать. Потому, когда мы с Лазарусом встретились, были довольно молоды, — рассмеялась она. — Но мы всегда хотели и дочь, — она весело мне подмигнула, а я зарделась.

С ней было так хорошо.

— Разве я доставлял проблемы? — шутливо надулся Никиас.

— Пока спал — не доставлял, — отбила она, и мы рассмеялись вместе.

— Вкусный суп, Полина, — похвалил Никиас, отодвигая от себя тарелку, и зевнул. — В сон потянуло.

— И меня, — отметила Лирия, как-то очень подозрительно присматриваясь к своей порции и потом к моей, совершенно нетронутой.

— А давайте переберёмся в кресла к камину! — воскликнула я, подскакивая с места.

— Что происходит? — Никиас тоже встал и покачнулся.

А я подлетела под руку поднявшейся Лирии. Её шатало. Я оттащила её в кресло, Никиас дошёл сам. Оставалось обоих посадить и укрыть сверху пледами.

— Полина, тебе влетит, — зевая, пригрозил мне Никиас.

— Не влетит, — хихикнула я и рванула прочь из гостиной.

На улице непогодилось, поднимался ветер. Стоило спешить. Первым делом я открыла купол, далее разместила своё мерило в чаше под статуей, а дальше принялась за подготовку ритуала. Вокруг статуи расположились атрибуты Кайлуса: серебро, весы, дубовые монеты, изображения молний, бриллианты, перо орла, маленький топорик. Рядом засияли свечи. А я приступила к напевному произнесению призыва молний из молитвенника Лирии. Она сама обучала меня чтению на драконьем. И стоило прозвучать первым строчкам древнего заклинания, как ветер ворвался в помещение через купол и вдали раздались одобрительные раскаты грома.

Я продолжала зачитывать заклинание, пытаясь перекрыть шум стихии снаружи. И когда в храме стало совсем темно от набежавших туч, небо пронзила белая вспышка молнии. Искрящийся электричеством заряд ударил точно в руку Кайлуса. Статуя засветилась изнутри, глаза бога засияли мистическим светом. Электрические заряды разнеслись в стороны, пробежали по моему телу и наполнили его такой мощью, что у меня потемнело в глазах. Мышцы стиснуло и отпустило. Я подкошено рухнула на пол, ощущая, как электричество ещё гуляет в волосах.

— Интересно, получилось?

Язык пока не слушался, потому слова звучали несвязно. Я поднялась и доковыляла до статуи. Моё мерило не сгорело, уже хорошо. Но и оно било током. Стиснув челюсть от мелькнувшей в руке боли, я повесила медальон на шею и качнула одну из чаш. В этот момент будто вся мощь неба ударила в пол подо мной и волной разнеслась в стороны, словно двинувшись на поиски несправедливости в мире.

— Получилось! — воскликнула я радостно, подскочила на месте и даже начала было танцевать победный танец, но прошедшая от меня волна вдруг вернулась и впиталась в медальон.

Чаша самодельных весов опустилась, обстановка вокруг меня зарябила. Миг, и вместо храма я обнаружила себя в светлом кабинете. Из окна лилось солнце, освещая расположившегося за столом непреклонного мужчину в строгом костюме и плачущую перед ним на стуле черноволосую девушку.

— Я сказал, мне очень жаль, но ничем не могу помочь, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вам лучше уйти.

— Но это несправедливо! — воскликнула она, вскидывая голову.

И я узнала её, видела в воспоминаниях Пелагии. Это была Лизбетт, дочь её последнего мужа.

— Это собственность моего отца! — она подскочила со стула и тогда заметила меня.

Заметил меня и мужчина.

— Как вы здесь оказались? — удивился он.

— Ах ты, гадина! — а девушка кинулась на меня с кулаками.

Хьюстон, у нас новые проблемы!

— Стоп! — воскликнула я, отступая к самой стене.

— Как ты посмела! Как ты… — Лизбетт подлетела ко мне, занесла руку для удара, но вдруг обессиленно отпустила её. Из зелёных глаз брызнули слёзы. — Как? Как можно быть такой… злой?

— О, Пелагия та ещё стерва, — закивала я, мысленно радуясь за своё лицо и другие части тела. А голова начала очень быстро соображать. Тем более, в книгах писалось о таком, жрицы грома могли появляться там, где творится несправедливость, и пресекать опасные моменты. — Но я не Пелагия. Я Полина. И… жрица злого рока для вас, — объявила зловещим тоном, указывая на опешившего мужчину.

— Что?.. — проблеял он. — Жрица рока? Меня?

— Вы творите несправедливость, и бог Кайлус недоволен. Ещё немного, и он покарает вас во имя грома! — объявила я со злодейской улыбкой на губах, и словно по заказу за окном потемнело, и в небе мелькнула молния. — О как! Небеса гневаются.

— Но что я сделал? — спросил мужчина, а Лизбетт испуганно опустилась передо мной на колени.

— Это Трёхликий, — зашептала она. — Он не мог пройти мимо моей беды.

— Не Трёхликий, а бог Кайлус, — возразила я. — Бог справедливости недоволен тобой… кхм… адвокат Люмирус Рекс, — заключила, прочитав его имя с таблички на столе.

— Я лишь выполняю свою работу, — несчастным тоном ответил он.

— Ты обидел эту девушку. Что происходит? Почему ты отказываешь ей в помощи?

— Её отец изменил завещание. Он передаёт бо́льшую часть имущества и свой дом Пелагии Терези и её родственникам. Несмотря на смерть госпожи Терези, завещание действует.

Вот оно что! Пелагия ведь того и добивалась, но была вынуждена уйти в работу с кардиналом, чтобы сохранить жизнь. Но по итогу всё же сумела обмануть бедного доброго старика, и он переписал на неё наследство. Либо сработали её подельники. Или даже хуже…

— Думается мне, вы в доле, — заключила я. — Пелагия была мошенницей. Она втиралась в доверие к престарелым мужчинам с хорошим наследством и добивалась от них изменения завещания. Но работала она не одна. Нужна была и поддержка со стороны умного юриста. Сама она с вами не контактировала, но теперь всё очевидно…

— Да как вы смеете?! Я честный адвокат!

— Были бы честным, Кайлус не прислал бы меня спасать Лизбетт! — воскликнула я воинственно. — Я имею право покарать вас. Решайте… — грозным тоном протянула я.

— Да кто вы вообще такая? Что вы мне сделаете?

— Давайте проверим, — я коснулась медальона.

И в этот же миг окно выбило ударом молнии. Электрические заряды пробежали по помещению. Адвокатишка заверещал от ужаса, Лизбетт закричала. Я и сама ойкнула, когда слегка задело и меня. Но это было почти привычным. Служить богу грома немного травматично, зато явно очень весело.

— Кайлус хочет, чтобы вы удовлетворили требования Лизбетт, — заключила я. — Мы все понимаем, что завещание фальшивое.

— Д-да, д-да, понимаем, — заикаясь, отозвался мужчина, и через два часа оформления документов нас выпустили из кабинета с подтверждением оспорения последнего завещания.

— Спасибо, что вернула собственность отца. Этот дом очень важен для меня, в нём я выросла, — прошептала Лизбетт. — Но я не понимаю. Ты выглядишь как Пелагия. Даже голос её. Но ты явно не она. Не ты… Я запуталась.

— Я не Пелагия, просто…

— Полина! — раздался рык моего дракона.

К нам по коридору нёсся Лукас. Охрана еле за ним поспевала. Лизбетт тихонечко задрожала и предпочла отступить, прячась за моё плечо. Мне и самой стало не по себе под действием негодования серебряного лорда. Глаза дракона вспыхивали молниями, лицо напоминало свирепую маску. И вторя его состоянию, за окнами творилась настоящая буря, потому в коридоре царила полутьма.

— Лукас, привет, — хихикнула я, помахав ему ручкой.

— Ты ослушалась меня, усыпила жрицу и своего стража, провела опасный ритуал, пропала в неизвестном направлении, — начал перечислять он, замерев передо мной ледяной глыбой злобы, пока я морщилась на каждое обвинение. — Полина… Я так волновался, — прохрипел он вдруг и порывисто прижал меня к груди.

— Кайлус привёл меня сюда, чтобы я помогла Лизбетт, — пояснила, утыкаясь носом в ткань его пиджака, и с упоением вдохнула грозовой аромат.

Соскучилась по своему лорду. Он такой один в мире и принадлежит только мне!

— Лизбетт? — Лукас отстранил меня от себя и присмотрелся к моей, по сути, падчерице.

М-да, Пелагия, удружила…

— Моё почтение, лорд Лукас, — девушка низко склонила голову.

— Мне нужны объяснения. Живо, — потребовал он, создавая вокруг нас троих полог тишины.

Лизбетт не стала спорить, выдала всё как на духу, а я немного помялась. Всё же пошла на хитрость, чтобы напитать силой своё мерило, за что мне было немного стыдно. Но я же оказалась права, артефакт заработал. Они зря мне не верили!

Впрочем, судя по злости в серебряных глазах, Лукас не разделял мою точку зрения. Да и Лизбетт досталось. После досконального допроса её потащили во дворец, чтобы донести, как опасно рассказывать правду и подписать с ней договор о неразглашении.

— И как тебе не жалко бедную девушку? — проворчала я. — Она только лишилась отца, отвоевала свой дом, а теперь дрожит из-за злости драконов.

— Не преувеличивай, она хорошо держится, — отбил Лукас.

— Ты действительно не Пелагия, — заключила девушка. — Но вы очень похожи внешне. Я… понимаю, почему нужны такие меры.

— Видишь? — довольно улыбнулся Лукас.

— И всё равно, ты тиран, — я фыркнула на него, скрестила руки на груди и отвернулась.

— А ты моя истинная, — шепнул он, склоняясь к моему плечу, и жадно потянул носом воздух. — И как же ты пахнешь, Полина.

Сердце задрожало, и внизу живота ёкнуло. Я успела соскучиться по Лукасу: по его голосу, запаху, присутствию и ощущению уверенности рядом с ним. Как хорошо, что мы снова вместе.

Мы покинули здание, как оказалось, судебного управления столицы, и загрузились в кареты. По пути не разговаривали на личные темы, потому что рядом находилась встревоженная Лизбетт. Так что я расспрашивала её о жизни и дальнейших планах. Как выяснилось, в последнее время из-за влияния на отца Пелагии она подалась в религию, планировала брак с одним из священников, но была вынуждена отложить планы, чтобы побороться за родной дом. Меня радовало, что Кайлус дал мне возможность хоть частично исправить грехи Пелагии.

А во дворце нас ждали Икарос и медный лорд Максимус. Утончённый смуглокожий шатен с лукавым и очень внимательным взглядом охряных глаз производил приятное впечатление. Но я всё равно напряглась, боясь проверок.

Икарос повёл себя странно. Он вдруг задохнулся, глядя на совершенно растерянную Лизбетт, медленно, словно через силу приблизился к ней и протянул руку, чтобы представиться. Казалось, каждое движение и слово требуют от него нереальных усилий.

— И мне приятно, — прошептала она, осторожно касаясь пальчиками его ладони.

— Я проведу с ней беседу, — сообщил он Лукасу.

— Как посчитаешь нужным, — ответил тот, разглядывая их соединённые руки.

Я пребывала в шоке, а медный лорд явно решил разрядить обстановку. Он плавно выступил передо мной, изящно склонил голову, отчего собранные лентой кудри соскользнули с плеча, и крепко пожал мою руку.

— Лорд Максимус к твоим услугам, жрица Полина. Я жажду нашего общения, — заявил он.

— Кхм, — нахмурился Лукас.

— В твоём присутствии, конечно, — улыбнулся медный.

— Полину придётся спрятать. Её появление во дворце преждевременно, — ответил Лукас.

Чего?!

— Как спрятать? Зачем спрятать? — переспросила я.

— На день, может, два, чтобы подготовиться к твоему официальному возвращению, — пояснил он сухо.

Видимо, до сих пор злился. Я теперь тоже! Конечно, забота приятна, но не в такой удушающей концентрации. И ни когда тебя лишь ставят перед фактом принятых решений. Я начинала ощущать себя настоящим сокровищем дракона, которое скрывают в высокой башне от всего мира и боятся на него даже дышать.

— Два дня, которые растянутся на месяц? — уточнила я недовольно.

— Это для твоей защиты, Полина, не капризничай, — попросил он.

Я вспыхнула, мельком оглядев присутствующих. Стало так обидно.

— Где меня на этот раз спрячут? — я отвернулась от Лукаса и уткнулась взглядом в стену.

— Твои покои в башне легко охранять и защищать от посторонних глаз. И тебе там нравилось. Что думаешь? — его голос смягчился.

— Какая разница, что я думаю?

— Проводи Полину, Лукас, — вмешался Икарос. — Я позабочусь об остальном.

— Жаль, что нам не удастся поболтать, — протянул лорд Максимус. — Но я могу задержаться ненадолго. Надеюсь, подготовительные мероприятия займут не больше заявленного тобой времени, Лукас.

— Конечно, нет, — ответил тот, подавая мне руку.

Я проигнорировала её, тепло попрощалась с Лизбетт, поблагодарила Икароса и вновь пожала руку медного лорда.

— Надеюсь на скорую встречу, — через силу улыбнулась я и двинулась за ожидающим Лукасом.

— Прошу, не злись на меня, Полина, — он окружил нас пологом тишины и вновь попытался взять меня за руку, но я не позволила.

— Ну да, что я ещё могу делать, обижаться и дуться, я же маленькая и ни на что не способная дурочка.

— Никто так не думает, Поля, — возразил он встревоженно.

— Но вы ведёте себя со мной именно так, — я ускорилась, развеивая полог. — Пусть меня проводит охрана. Не хочу с тобой разговаривать.

— Полина, мы столько не виделись. Давай проведём время вместе.

— Мы бы и не увиделись так рано. Может, и вовсе бы не увиделись, — я теперь почти бежала по коридору, охране пришлось меня нагнать и окружить, защищая от возможной опасности.

— Полина, подожди, — Лукас поравнялся со мной в шаге, взял меня за руку, останавливая мой бег. — Хорошо, я не буду настаивать на общении, дам тебе время отдохнуть. Но давай мерило останется у меня. Вдруг оно снова перенесёт тебя в неизвестном направлении.

— Но оно моё… — я сжала медальон в руке и испуганно отступила.

— С ним ничего не случится. Но его лучше пока не использовать. Мерило переносит туда, где творится несправедливость, а ты не в состоянии себя защитить от бесчестных людей, если они решат напасть, — он перехватил моё запястье, будто боясь, что я активирую мерило, и мягко разжал мои пальцы. — Полина, я лишь желаю уберечь тебя от бед.

Мне пришлось выпустить медальон из рук и позволить его снять.

— Красиво, Полина, — похвалил он, рассматривая вышивку.

Обида душила изнутри. С ресниц сорвалось несколько слезинок.

— Поля, это же временно, не…

— Не обижаться?! — прокричала я зло в его лицо, отвернулась и зашагала прочь.

Охране снова пришлось меня догонять, а потом бежать по коридорам и ступеням на самый верхний этаж башни. Я влетела в свои прошлые покои и, тяжело дыша, остановилась по центру гостиной. Сердце сжималось от расстройства, слёзы лились из глаз.

— Нам нужно проверить систему безопасности, госпожа, — мягко произнёс один из охранников.

— Проверяйте, — отозвалась я глухо и двинулась в купальню.

Там закрылась, присела на банкетку, закрыла лицо ладонями и судорожно выдохнула, пытаясь окончательно не разреветься. Мне не хотелось разбираться, кто прав, не хотелось анализировать своё поведение и поступки Лукаса, мне просто было обидно и больно. Не так я представляла своё возвращение. В прошлом мире на меня махнули рукой, никто обо мне не заботился, никому не было до меня дела, здесь я важна для многих, но это выливается в сплошной контроль и недоверие. Когда только очнулась в новом теле, того и хотела, защиты, безопасности, не желала ничего решать и двигаться в неизвестность. Но те времена прошли, меня окружили заботой, уверили в моей силе, помогли поверить в себя, и теперь я мечтаю строить свою судьбу сама, принимать самостоятельные решения, двигаться вперёд. Не в гордом одиночестве, само собой, с поддержкой Лукаса, Лазаруса, Лирии, Никиаса и Икароса. Вот только стоило обрести крылья, как я столкнулась с противодействием. Теперь меня, наоборот, уверяют в моей незрелости, неспособности двигаться самостоятельно, и просто ведут туда, где я буду наиболее удобна и неприхотлива, совершенно забывая хотя бы из вежливости спросить моё мнение.

Мелькнула молния, и в помещении возникла Вайтра. Лисица высунула язык из зубастой пасти, словно в улыбке, тявкнула и рванула ко мне. Я лишь успела вытянуть руки, чтобы её поймать. Вайтра извернулась, лизнула меня за нос. Я рассмеялась. Ну хоть кто-то просто рад меня видеть и ничего не требует, кроме обнимашек.

— Я тоже очень скучала, Вайтра, — продолжая смеяться, заверила её.

Снова мелькнула молния. Только на этот раз над головой сформировалось моё мерило. Я придушенно охнула, мотнула руками. Медальон ударился о мои пальцы и упал на пол.

— Ого! Как так? — изумилась я, поднимая его с пола, и сразу надела цепочку.

Улыбнулась радостно, привычно поддела пальцем одну из чаш. И только когда сверху ударила знакомая мощь, поняла, что так с насыщенным божественной магией артефактом лучше больше не делать. Но было поздно, волна поиска несправедливости вернулась ко мне обратно, впиталась в медальон, и в следующий миг я очутилась в лесу среди деревьев. Банкетка осталась в купальне, а вот лиса — нет. Так что мы вместе с Вайтрой повалились в пожухлую траву. Лисица теряться не собиралась, сразу выпрыгнула из моих рук и настороженно огляделась.

— Уйди, тварь, я не собираюсь умирать! — раздался рядом женский воинственный крик и следом сердитое рычание какого-то зверя.

Я подскочила на ноги и осмотрелась. Вокруг высились лишённые листьев деревья и кустарники. Седовласая женщина лет шестидесяти с палкой в руках отбивалась от волка. Тот хромал, выглядел больным, но явно не собирался отпускать столь лёгкую добычу. Впрочем, незнакомка тоже не намеревалась сдаваться.

— Не подходи, слышишь?! — прорычала она не хуже дикого зверя.

А волк повёл головой, заметив меня. Увидела меня и незнакомка.

— Беги! Прячься! — прокричала она, метнувшись ко мне.

Передо мной выступила Вайтра, принялась увеличиваться в размерах. Я сжала мерило в руке, мысленно молясь об удачном исходе. Но раньше чем звери сцепились, грянула вспышка молнии и ударила в землю перед волком. Он испуганно взвизгнул и дал дёру.

— Пронесло, — улыбнулась я с облегчением. — Судя по всему, было бы несправедливо, если бы вы погибли. Вы не пострадали?

Меня ещё потряхивало после пережитого, но я направилась к женщине.

— Нет, он меня не задел, — она выпрямилась, приглядываясь ко мне внимательнее. — Как ты здесь оказалась?

И я с любопытством её осмотрела. Высокая, статная, что не могли скрыть свободное платье и потрёпанный плащ. В молодости она наверняка была невероятной красавицей, да и сейчас выглядела привлекательно, несмотря на возраст. Волосы белее снега, яркие синие глаза наполняла непоколебимая уверенность в себе. Судя по яркой внешности, женщина тоже была исконной.

— Меня перенесло по воле бога Кайлуса, — пояснила я.

— Бога молний, грома и справедливости? — хмыкнула она. — Странно, что он решил вмешаться в мою судьбу, — протянула задумчиво.

— Видимо, вы не должны здесь погибнуть. Это было бы несправедливо.

— Я тоже так считаю, — улыбнулась она с торжеством в глазах и приблизилась ко мне, протягивая руку. — Зови меня Ксанти.

Только познакомиться мы не успели, вдали послышались голоса и шелест травы. К нам приближалось с десяток людей, кажется, мужчин.

— Это за мной, — мрачно заключила женщина, поджав губы.

— Кто-то опасный?

— Опаснее волка, — подтвердила она. — Но тебе незачем рисковать здесь жизнью и дальше. Беги. Я уведу их в другом направлении. Здесь рядом река.

— Нет, я должно спасти вас! — возразила, хватаясь за её руку. — Вайтра, быстрее ко мне!

Лисице не пришлось повторять дважды, она в пару прыжков достигла меня и запрыгнула в мои руки. Я обняла её, сильнее стиснула руку Ксанти и коснулась пальцем мерила. Снова чаши весов качнулись и сверху ударила божественная мощь. Волна разошлась от нас в стороны. В этот момент вдали показались мужчины в доспехах с оружием в руках. Все рослые и черноволосые, будто… драконы эбонитового клана. Обдумать эту мысль, как и выяснить детали я не успела, волна вернулась в медальон. Нас закрутило в круговороте перемещения. Вот только руку Ксанти вырвало из моей хватки. Я успела лишь вскрикнуть, наблюдая, как она махнула и подмигнула мне на прощание.

— Спасибо, — коснулись слуха её слова, и я оказалась в новом месте.

На этот раз в слабоосвещённом помещении незнакомой спальни. Рослый мужчина в летах прижимал девушку в белом подвенечном платье к стене и душил.

— Вайтра, фас… — выдохнула я разгневанно и огляделась в поисках чего-нибудь тяжёлого.

Глава 7

/Полина/

Лисица выпрыгнула из моих рук, зарычала, двинувшись к мужчине.

— Что происходит? — пьяно уточнил он, глянув на нас из-за плеча.

На вид ему было лет пятьдесят. Обрюзгший, с пузом, лысеющий, ещё и в облитом чем-то праздничном светлом костюме. В контраст ему девушка была невероятно яркой красоткой лет двадцати пяти. Длинные, фиолетового цвета, волосы, гармоничные черты лица, стройная фигура, что подчёркивало гипюровое белое платье невесты.

— Отпусти! — стоило получить хоть немного свободы, она укусила мужчину за руку.

Он зашипел от боли, ослабил захват на шее невесты. Она смогла освободиться и метнуться прочь от мерзавца. А я заметила у погасшего камина кочергу и подхватила её, чтобы защищаться в случае нападения.

— Не смей мне сопротивляться! — проревел он сердито, разворачиваясь, да так и упал на задницу, заметив огромного белоснежного зверя в лице Вайтры.

Девушка же усмотрела во мне защитницу, потому юркнула мне за спину.

— Кто ты? И что происходит? — дрожащим голосом спросила она.

— Я жрица грома! — объявила громко. — Мой покровитель бог Кайлус отправил меня сюда, чтобы предотвратить несправедливость.

— Вот и предотвращай! — пьяно рявкнул мужчина. — Деметра, моя жена, но отказывается закреплять наш брак и выполнять супружеский долг.

— И поэтому ты решил её придушить? — я задохнулась от возмущения его наглостью.

— Ты забыл, Исидор, что обещал меня не трогать, но после церемонии отказался от своих заверений! — прорычала девушка. — Освободи мою сестру, я выполнила наши договорённости, прошла брачную церемонию!

— Какой же ты… — рассвирепела я, сжимая в руке своё мерило. — Слушай меня, мерзавец, если снова попытаешься тронуть или навредить Деметре и её сестре, тебя пронзит молния, понял?!

В подтверждение моих слов ведущая на балкон дверь распахнулась, впуская в помещение ветер и грохот грома. Вспышка молнии на миг разогнала тьму.

— Мамочки… — девушка за моей спиной задрожала.

А Исидор прямо на заднице отполз в угол спальни и испуганно заозирался.

— Имей в виду, это проклятие, — пригрозила я ему. — А теперь веди нас к сестре Деметры. Где она?

— Сейчас, сейчас, — закивал он, грузно поднимаясь с пола.

Вайтра уменьшилась в размерах, засеменила ко мне и сразу оказалась в моих руках.

— Ты умница, — похвалила я лисицу.

Она счастливо тявкула и лизнула мой подбородок. И не скажешь, что эта милашка может становиться чудовищем.

Исидор толкнул дверь и двинулся прочь по широкому коридору. Мы с девушкой зашагали за ним. Далее спустились на первый этаж, покинули дом, попали в темноту позднего вечера и перешли в другое здание поменьше, похоже, дом для слуг. А здесь один мужчина сидел на табурете у закрытой двери.

— Открой, — приказал Исидор.

Мужчина сразу подскочил на ноги и отпер дверь.

— Она здесь, — заявил Исидор, первым входя в помещение.

— Катарина! — Деметра метнулась за ним, а я вошла последней.

Небольшую спальню озарил свет ламп. Девочка лет семи приподнялась на кровати. Она тоже оказалась исконной, как сестра: длинные фиолетовые волосы, такого же цвета глаза.

— Деметра! — воскликнула она радостно и бросилась в объятия сестры.

Вот только раньше Исидор решил начать действовать. Он поймал девочку, приподнял над полом и прижал к груди. А меня сзади схватил тот мужчина, что охранял комнату. Перед моим лицом появилось лезвие ножа. Но испугаться я не успела. Мелькнуло две вспышки молнии. Одна отбросила Исидора к дальней стене, а другая вытолкнула напавшего на меня мужчину в коридор. Закричали все, даже я, когда меня снова защекотало разрядами электричества.

— Говорила же, вас пронзит молния! — разъярённо прокричала, всплеснув руками. — Нельзя нападать на жрицу грома... при исполнении!

— Они живы? — спросила Деметра, крепко обнимая плачущую сестру.

— Кажется, да, — заключила я, наблюдая, как Исидор верещит, пытаясь подняться, а второй мужик ползёт прочь по коридору. — Идёмте, Деметра, Катарина, вам здесь нечего делать.

— Это наш дом. Нам некуда идти, — передёрнула плечами старшая. — И Исидор — мой супруг.

— Но ты ведь вышла замуж не по собственной воле, а по принуждению, — пролепетала я совершенно растерянно.

Похоже, неверно оценила ситуацию.

— Нет, это давний договор между нашими родами. Я пыталась его оспорить, и мы с Исидором договорились, что мне не придётся с ним спать. Но после церемонии он заявил, что Катарина заперта, и я обязана закрепить с ним брак. А когда получил отказ, решил действовать силой, — сообщила она неприязненно.

— Чтобы ты не могла аннулировать брак! — держась за стену, неудачливый жених поднялся на ноги.

— Если дело в моей невинности, то я разберусь с этой проблемой, — Деметра взяла сестру за руку и потянула прочь из комнаты. — И ты смиришься, Исидор, иначе… тебя ударит молния. Либо можем аннулировать брак, как ты и предлагал.

— Значит, вернёмся к прошлым договорённостям, Деметра, — скрипнув зубами, согласился он. — Наш брак продолжится, но лишь фиктивно. Я не буду трогать тебя и покушаться на вашу с сестрой безопасность.

— И больше не нарушай наш договор, — потребовала она жёстко, беря за руку и меня.

Кажется, я неверно оценила и возраст Деметры, она оказалась намного старше.

— Идёмте, мы вам очень благодарны за помощь, — она склонила голову и потянула меня за собой.

Я позволила себя увести из комнаты. Деметра привела меня в наполовину опустевший зал приёмов, велела напоить, накормить и выполнить любой каприз, а сама повела сестру в её покои, чтобы уложить спать. Вокруг меня засуетились, расположили нарезки со свадебного пира, предложили горячий бульон с выпечкой и сладкий пирог. Обед я успела пропустить, до ужина так и не добралась, потому с удовольствием поела. А там вернулась и Деметра. Девушка выглядела уставшей, но удовлетворённой.

— Ещё раз спасибо за вмешательство в нашу непростую ситуацию, — она села на скамью рядом со мной и подхватила с тарелки колбаску, предварительно проверив её артефактом.

Похоже, для неё это привычный жест, но как же странно бояться отравления в собственном доме. Я-то в гостях и неизвестно где, потому проверяю еду, прежде чем сунуть в рот.

— Это моя работа. Я жрица грома.

— Я читала о таких, как ты. Думала, это мифы. Но поговаривают, драконы возвращают старую веру, — поморщилась она.

— Не любишь драконов?

— Не то чтобы… Просто не знаю, чего от них ждать, — пожала она плечами. — Лорд Максимус вроде адекватный. Пока, по крайней мере. Но ходят разные слухи. Поговаривают даже, драконы зарятся на наших женщин. Своих, видимо, мало, — хохотнула она.

— Лорд Максимус? Я только днём с ним виделась. Он показался мне приятным. Такой утончённый, воспитанный.

— Возможно. Я с ним не встречалась. Ой, кстати, мы же так нормально и не познакомились. Деметра Галани.

— Зачем так официально? — хихикнула я. — Я просто Полина.

— Просто Полина? — нахмурилась она, нервно прикусив губу.

— Либо жрица Полина, — кивнула я.

— И ты знакома с лордом Максимусом? Хорошо относишься к драконам?

— Нас лишь представили с лордом Максимусом. Я… невеста серебряного лорда Лукаса. Мы поссорились, я по глупости качнула своё мерило и перенеслась сюда. Он, наверное, волнуется.

— Невеста лорда? — забеспокоилась она. — Как бы нас не обвинили в похищении.

— Я же здесь, смогу всё объяснить.

— Свяжись с ним, сообщи, где ты, — она вытащила из кармана артефакт связи и протянула его мне.

А я замялась. Лукас снова начнёт меня отчитывать и отберёт моё мерило.

— В чём дело? — нахмурилась Деметра.

— Мы в ссоре, — напомнила ей я. — Лучше свяжусь с… так, а кто не будет меня отчитывать за побег? — задумалась расстроенно.

— Из-за чего вы поссорились, Полина? — мягко спросила Деметра, откладывая артефакт на стол.

— Я младше его, он относится ко мне чрезмерно заботливо, ничего не разрешает. Я злюсь, поступаю вопреки, и случаются вот такие опасные ситуации.

— Ты говорила с ним о том, что тебя не устраивает?

— Мы были в разлуке месяц. Он отослал меня, чтобы решить проблемы с безопасностью. А когда я вернулась, спрятал в дальних покоях, — пожаловалась, перебирая бриллианты в брачном браслете.

— Ты из аристократов? Это договорной брак или по любви? Он был таким до помолвки?

— По любви. Лукас такой потрясающий, я влюбилась в него с первого взгляда. Он всегда заботился обо мне. Но я сама виновата: так всего боялась, что он теперь временами слишком меня оберегает.

— Тогда здесь же проще. Это обычные отношения. Если возникли трудности, поговори с ним, расскажи о своих проблемах. А если не получится их решить, отношения всегда можно поставить на паузу или вовсе прервать. Себя надо ценить, Полина, а то однажды выйдет, что ты замужем за лысеющим деспотом, как я. Только в отличие от меня ты можешь соскочить с опасного брака, — усмехнулась она горько.

— Не могу. Я для Лукаса особенная. Предначертанная.

— Никогда не слышала про такое, — фыркнула она. — Это он тебе сказал?

— Это особенность драконов. Я пахну для него особенно.

— Вот как? — повеселела она. — А не пахнуть пробовала?

— Да. И он не отказался от меня.

— Тогда общаться, общаться и ещё раз общаться, Полина, — она указала мне на артефакт. — Пока он не поймёт, что тебя не устраивает. Или пока ты не поймёшь, что вам не по пути. Крепкий брак строится там, где люди слышат друг друга. Ну либо кто-то один постоянно уступает и подстраивается. Так что думай, как для тебя будет лучше.

— Да, я понимаю, — вздохнула уныло. — Спасибо за советы, Деметра. Просто я устала слушать, как я не права.

— Знаешь, давай поступим так. Я попрошу у Исидора контакт лорда Максимуса. Ты свяжешься с ним. Твой Лукас как раз задумается, почему ты так поступила. А медный лорд быстрее нас сориентирует.

— Я так поняла, мы на Медных Островах?

— Да. А ты, Полина-путешественница, откуда? — улыбнулась она лукаво.

— Из Ледяной Пустоши. Была там часа два назад.

— И вправду, путешественница, — рассмеялась она, поднимаясь со скамьи. — Пойду растолкаю Исидора, достану тебе контакт медного лорда.

— Спасибо.

— Это тебе спасибо, — подмигнула она мне, подхватила артефакт и летящей походкой понеслась прочь.

Как жаль, что такой классной девушке достался такой ужасный муж.

/Лукас/

— Она… на Медных Островах, — мрачно заключил я, приглядываясь к голубоватой точке на карте.

Полина вновь перенеслась с помощью мерила, и неизвестно, сколько времени прошло с её перемещения. Похоже, её артефакт стал мощным предметом силы Кайлуса и теперь привязан к её божественной искре.

— Я отправлю координаты советнику. Он пошлёт отряд, — предложил Максимус, извлекая из кармана артефакт связи. — Они аккуратно отыщут её и сопроводят во дворец.

— Откуда она снова благополучно исчезнет, — хмыкнул я, прикрывая глаза. — Это я виноват. Не смог до неё достучаться.

— Возможно, ты слишком давишь на жрицу, — отметил он и заслужил мой предупреждающий взгляд, но нисколько не отреагировал. — Она жрица грома. Нести справедливость в мир — её призвание. Ты не имеешь права сдерживать её порывы.

— Максимус… — прорычал я, не скрывая раздражения.

— Сам подумай, как это выглядит, Лукас. Ты запретил ей общение со мной, спрятал, и она оказалась в сотнях километров от тебя. Если она несчастна, если ты её ограничиваешь в служении Кайлусу, для меня её статус жрицы перевесит. И не только для меня. Особенно в свете того, что ты прятал девушку от лордов.

И теперь я опасался давать ему координаты Полины. Вдруг он решит задержать её в своём дворце, уговорит остаться. Она обижена на меня, может согласиться.

— Я не ограничиваю её в служении, наоборот, отправил обучаться у жрицы грома. Но Полина молода, она спешит, я боюсь, она попадёт в неприятности. Вот сейчас она неизвестно где и с кем. Где несправедливость, там и опасности. Я в ужасе от того, что с ней может случиться.

— Мои воины её найдут и защитят от опасности, Лукас. Уверен, она в порядке. Жриц при перемещениях защищает сила Кайлуса.

— Но наш покровитель слаб, — напомнил я.

Артефакт в руке Максимуса заиграл тихую мелодию. Медный лорд нахмурился, но ответил на вызов. Какого же было наше общее удивление, когда на экране появилось изображение лица Полины.

— Доброй… кхм… ночи, лорд Максимус, — хихикнула она. — Я на Медных Островах. Вы можете кого-нибудь отправить забрать меня?

— Доброй ночи, Полина, — прочистив горло от шока, усмехнулся он. — Конечно. Вам не угрожают? Вы не ранены?

— Нет, со мной всё хорошо. Я в Аинлире. Улица Изумрудных Рощ, дом номер пять, — продиктовала она, читая с бумаги.

— Особняк рода Галани, — подсказал на заднем фоне женский голос. — Мы можем отправить Полину с сопровождением.

— Нет, мои воины её заберут, — ответил Максимус, вытянув руку, когда я попытался приблизиться. — Ждите, Полина.

— Спасибо, — просияла она и прервала вызов.

— Почему она не связалась со мной? — в недоумении уточнил я. — Не вспомнила, как?

— И действительно, почему обиженная женщина не стала связываться с обидевшим её мужчиной? — саркастически протянул Максимус, изображая глубокую задумчивость. — Расслабься, Лукас. Она в безопасности. Её заберут, выделят лучшие покои. Встретитесь — поговорите.

— Да, — кивнул я. — Вылетаем сегодня же. Хочу встретить с ней рассвет.

— Я только восстановился. Чтобы добраться до рассвета, придётся потратить весь резерв, — притворно расстроенно вздохнул он. — А как же ловля на живца врагов? Ты не останешься в провинции?

— Отец притворится мной. Полина важнее, — я махнул рукой, развеивая полог тишины. — Собирайся, Максимус. И сообщи мне, когда Полина доберётся до твоего дворца.

— Ещё хоть один приказ, Лукас, и я запрещу тебе посещение моей провинции, — проворчал он, двинувшись следом за мной.

Сборы прошли быстро. Отец пусть и ворчал, но полностью поддержал моё желание отправиться за возлюбленной. Так что мне оставалось только закидать вещи в сумку, отдать последние распоряжения, выбрать сильнейших воинов в сопровождение и подняться в небо.

Летели всю ночь, без остановок и на пределе скорости. Чтобы преодолеть расстояние между провинциями, пришлось вложить в полёт бо́льшую часть резерва, но мои усилия оправдались, мы приземлились на балкон дворца столицы Медных Островов на рассвете. Нам с Максимусом удалось устоять на ногах на чистом упрямстве, а наши воины попадали на колени, но выдержали этот путь, подтверждая свою силу. Я натянул штаны, подхватил свою сумку и потребовал отвести меня в покои Полины. Как оказалось, она находилась во дворце инкогнито, но Максимус подсказал, где искать его гостью.

Полина сладко спала среди россыпи из подушек. Медовые волосы разметались, на мягких губах играла лёгкая улыбка. Похоже, ей снилось что-то хорошее. Помещение наполнял аромат морозной орхидеи и зелёных яблок, но теперь будто более мощный, с включением чего-то нового, нежного, мягкого. Вайтра лениво вытянула морду из-под руки девушки и зевнула. Конечно, я предполагал, что хранительница унеслась со жрицей, но теперь утвердился в своих догадках и испытал облегчение от того, что моя истинная находилась под защитой. На душе стало легко. Полина нашлась, она невредима. Конечно, нам ещё предстояло поговорить, разобраться в причинах наших проблем, но пока она спала, между нами царил мир.

Аккуратно положив сумку на пол, я забрался в постель к Полине, обнял её со спины и расслабленно прикрыл глаза. Тревоги больше не мучили, и я позволил усталости взять верх. Не знаю, сколько проспал, но очнулся от ощущения чужого взгляда. Сонно приоткрыл глаза и чуть не расхохотался. Полина лежала лицом ко мне под весом моей руки, натянув одеяло до носа, и глядела на меня широко распахнутыми от удивления бирюзовыми глазами.

— А что ты тут делаешь, Лукас? — шёпотом уточнила она. — Меня перенесло во сне к тебе?

— Нет, это я перенёсся к тебе. Летел всю ночь.

— Чтобы отругать? — так же шёпотом спросила она.

— Нет. Прежде чем ругаться, хочу тебя поцеловать. Я так соскучился по тебе, Полина.

— И я скучала, — она потянула одеяло вниз, позволяя увидеть радостную улыбку на её лице.

Я обнял девушку за талию, привлёк к груди и с упоением припал к медовым губам в поцелуе. И дальше нам было не до разговоров. Я трепетно ласкал свою девочку, пропускал длинные волосы сквозь пальцы, гладил и целовал нежную кожу. Да и Полина не спешила возвращаться к нашим проблемам. Она с упоением отдавалась во власть моих желаний, отзывалась на каждый поцелуй и томно вздыхала на каждое прикосновение. Мы тонули на волнах общего блаженства и не стремились выбираться из сладкой неги. И лишь позже, когда мы вновь проснулись в объятиях друг друга, вернулись к разговору.

— Полина, я очень волновался, когда ты снова исчезла. Скажи, зачем ты сбежала? — спросил я прямо. — Ты могла вызвать меня, поговорить.

— Я не сбегала, — качнула она головой, водя пальчиком по моей груди. — Расстроилась сильно, заперлась в купальне. А там пришла Вайтра, к нам переместилось мерило. Я привыкла его постоянно раскачивать и тогда тоже на радостях качнула чашу. И случилось перемещение. Я не нарочно.

— Тогда я рад, что это не побег. Прости, мне не стоило тебя расстраивать. Я иногда забываю, что ты не моя сестра. Вы очень похожи. Но она была незрелой драконицей, ребёнком в своём возрасте. Потому я забываю, что ты вполне взрослая девушка, хоть пока и неопытная.

— Ты сравниваешь меня с Клитией?

— В плане заботы. Она ведь до обретения второй сущности была фактически ребёнком, хоть и выглядела взрослой. Вела себя непоседливо, ластилась ко мне, как ты. Я скучаю по ней.

— Я не против заботы, Лукас. Но дошло до того, что мне ничего не разрешают и даже не пытаются слушать. А если вы относитесь ко мне как к ребёнку, то в стремлении вам что-то доказать я иду на глупости и реально выгляжу ребёнком.

— Хочешь сказать, что, если относиться к тебе как к умудрённой опытом женщине, ты будешь вести себя именно так? — усмехнулся я, щёлкнув её по носу.

— Не смейся. Это так и работает. Если ты возлагаешь на меня определённую ответственность, относишься как к равной, то хочется соответствовать, — она смешно надула губы. — И я могу быть умудрённой опытом женщиной. Во мне воспоминания Пелагии.

— Не напоминай про неё, — попросил я, прикрыв на миг глаза. — Ты не она. Ты на неё не похожа. Даже её внешность будто подстраивается под твой характер.

— Правда? — обрадовалась Полина.

— Правда.

— Это замечательно, — она разулыбалась, прижимаясь к моей груди. — Раз мы всё решили, мне надо бы набрать ещё молний. Чувствую, мерило скоро растеряет силу.

— Это так опасно, — вздохнул я.

— Нет. Совсем чуть-чуть бьёт током. Даже приятно. Я покажу, — подмигнула она.

Но наше уединение решили прервать. Проснулся мой артефакт связи. Отражался контакт эбонитового лорда Витара, потому пришлось ответить. Я разве что запретил вывод изображения с нашей стороны.

— Добрый день, Лукас, — прорычал Витар, не скрывая своего негодования. В чёрных глазах клубилась мгла, террас опасным хищником колыхался за его спиной. Длинные чёрные волосы развевались под действием магии эбонитового лорда. — Скажи мне, пожалуйста, твоя истинная — девушка с медовыми волосами, бирюзовыми глазами и в сине-белом одеянии жрицы грома?

— Да, — нахмурился я, глянув вопросительно на Полину.

Но она лишь развела руками в стороны.

— И скажи, не она ли недавно увела из-под носа моего отряда Ксанти Спанидис?

— Ксанти я знаю, — тихо подтвердила Полина. — На неё напал волк, я её спасла. И… кажется, действительно видела отряд эбонитовых драконов.

— Ох, Полина, — пробормотал я, тихо выругавшись про себя.

— Бывшая кардинал Ксанти Спанидис — преступница, — сердито прорычал Витар. — Она удерживала в плену жрицу любви и заставляла её создавать оружие против драконов.

— Упс… — глупо хихикнула Полина. — Она не казалась злодейкой.

— Не казалась?!

А я мысленно попросил у мироздания терпения, чтобы выдержать отповедь эбонитового лорда.

/Полина/

— Не казалась! — воинственно подтвердила я. — Она пыталась меня спасти, а когда мы услышали драконов, велела мне прятаться, собиралась увести опасность. Злой человек так бы не поступил!

— Один хороший поступок не отменяет её злодейств! — возразил пугающий тёмный лорд.

Но разговор проходил по артефакту, и рядом находился Лукас, поэтому я не боялась. Ну и ещё верила в правильность своих действий.

— Меня привёл к ней бог Кайлус. Он хотел ей помочь. Но… она, кстати, удивилась его вмешательству… — буркнула, задумавшись над тем, почему Ксанти так спокойно восприняла действия бога.

— Естественно, — мотнул головой лорд Витар. — Ты спасла нашего главного врага. Возможно, Кайлус желал сохранить ей жизнь, ведь она много знает.

— Нет, уверена, её бы спасли раньше, чем волк успел бы хоть что-то сделать. Я должна была спасти её именно от эбонитовых драконов.

— Это лишь предположения… — начал было он.

— Это слова признанной жрицы грома, — жёстко вмешался в разговор Лукас. — Не смей в ней сомневаться, Витар. Кайлус выбрал Полину своей жрицей, напитал её мерило силой.

— Ладно, — скрипнув зубами, выдохнул эбонитовый лорд. — Придётся верить и надеяться на лучшее. Возможно, спасение беглой преступницы будет иметь положительные последствия. Случается и такое.

— Тебе лучше нас известно, насколько хрупко будущее.

— Да, моё прошлое предупреждение больше не имеет силы, ты избежал опасности, — кивнул тёмный лорд. — Но теперь ты можешь погибнуть под землёй. Вместе со своей истинной.

Одарив меня сердитым взглядом, лорд Витар прервал вызов.

— Что это значит? — прошелестела я растерянно.

— Его очередное предсказание, — пророкотал Лукас, яростно сверкнув глазами. — Не переживай. Предупреждение во благо. Мы теперь знаем, что нужно быть внимательнее… под землёй.

— Это как?

— Возможно, имеются в виду подземные ходы.

— Ещё одна фобия в список, — провыла я, вновь утыкаясь в грудь Лукаса.

— Что?

— Новый страх, — пояснила я. — Будем избегать подземелий.

— Кайлус царит на небе. Логично искать его тюрьму под землёй.

— Да, есть такое, — закивала я, вновь отстраняясь от своего лорда. — Но у меня идея, как доказать тебе, что за меня не нужно бояться.

— И как же?

— Мне удалось перенести Ксанти и Вайтру, значит, смогу взять и тебя. Полетели со мной творить справедливость. Ты увидишь, что бог Кайлус меня защищает, и перестанешь волноваться.

— Я люблю тебя и не смогу перестать волноваться, — качнул он головой. — Но видимо, мне действительно нужно понаблюдать за твоей работой, чтобы увериться в твоих силах. И заодно проследить за тем, чтобы ты научилась возвращаться в храм.

— Начнём с ловли молний, — обрадовалась я. — Ты самый лучший! — и вновь прижалась к своему мужчине.

Деметра оказалась права, нужно было лишь поговорить.

***

Мы погостили во дворце медного лорда несколько дней, за которые я успела проникнуться к Максимусу искренним расположением. И стало ясно, почему он так жаждал общения со мной. Максимус оказался не только приятным собеседником, но и гениальным зельеваром. Он очень настойчиво привлёк меня к усилению зелий и попросил зачаровать растения в его личной оранжерее. Я была только рада помочь. Ну и заодно выпросила у лорда покровительство над Деметрой и Катариной. Он обещал провести личную беседу с Исидором. А Лукас, пока я колдовала над травами, обсуждал торговые сделки и прочие соглашения. И даже принялся объяснять мне многие нюансы, что невероятно радовало.

Обратное путешествие в Ледяную Пустошь прошло просто потрясающе. Я летела на спине своего дракона, мы останавливались в разных необычных местах, у прекрасных озёр, рек, пещер, водопадов, то ночевали под открытым небом, то залетали в придорожные таверны и гостиницы. Даже стало немного жаль, когда наше приключение завершилось.

Во дворце, к счастью, за время нашего отсутствия не произошло ничего опасного, наоборот, план Лукаса сработал, подставная Айла вышла на злоумышленников. Их схватили, и теперь проводились допросы. Ряды глаз и ушек злобного кардинала весьма поредели, если и вовсе не исчезли.

Из неожиданного было только присутствие во дворце Лизбетт. Мы столкнулись с ней, когда я в сопровождении охраны отправилась здороваться с Лазарусом.

— Привет. Я думала, ты вернулась в свой дом, — удивилась я.

— Господин Икарос считает, что меня могут побеспокоить враги или журналисты, — пояснила девушка, сердито насупив брови. — И я не могу уехать, пока не завершу спор с ним. Он пытается мне доказать, что Трёхликого не существует. Почему Кайлус вдруг есть, а Трёхликого нет?!

— Потому что Семеро создали этот мир, а Трёхликого придумали пленившие богов люди, чтобы получить власть, — я развела руками в стороны.

Для меня служение Кайлусу было не только верой, сколько знанием.

— И ты туда же! — она рассерженно фыркнула и рванула прочь.

— Ничего не поняла, — пробормотала я, двинувшись в сторону оранжереи.

А там меня ждал ещё один сюрприз. У алтаря Кайлуса нашёлся не только Лазарус, но и Лирия. Они мило беседовали, стоя плечом к плечу под статуей своего покровителя. Я даже подумывала сбежать, чтобы их не отвлекать, да только меня сразу заметили. Всё же сложно пропустить появление стольких рослых драконов охраны.

— Вот и наша отравительница! — рассмеялась женщина, раскидывая руки в стороны.

Я сразу рванула в её объятия и с мольбой заглянула в глаза.

— Не сердись, пожалуйста, Лирия. Вы мне ничего не разрешали. Пришлось доказывать, что я готова к ловле молний.

— И доказала, — она погладила меня по голове. — Так доказала, что мы чуть не поседели от волнения за тебя, — подмигнула, и я рассмеялась.

Серебряные драконы… рождаются седыми.

— Жрица поступила так, как посчитала нужным, — Лазарус похлопал меня по плечу. — Ну идём, расскажешь нам, как прошли твои путешествия.

— О, это было незабываемо!

Как хорошо, что у меня появились такие замечательные наставники.

После общения с Лирией и Лазарусом я навестила Никиаса на посту и побежала на поиски Лизбетт. Хотела поговорить и извиниться, если чем-то её обидела. Мне подсказали, что девушку стоит искать в кабинете Икароса. Впрочем, можно было найти и по крикам. Я аккуратно постучалась, заглянула внутрь, но меня никто не заметил. Замершие у письменного стола Лизбетт с Икаросом громко ругались, чуть ли не уткнувшись носами.

— Какая разница, существует он или нет! — проорал он и ударил кулаком по столу. Я даже вздрогнула от неожиданности, как и Лизбетт. — Веришь и верь, тебе кто-то запрещает?!

— Будто я не вижу, как вы кривитесь! — обвинила она, постучав пальцем по его плечу.

— Кривлюсь и кривлюсь, как тебе это мешает? Могу и вовсе на тебя не смотреть!

— Правда? А кто запрещает мне уезжать, рассказывая про опасности? Раз так не нравлюсь, отпустите меня, наконец!

— Сколько раз я должен объяснить, прежде чем ты поймёшь? Ты невыносима, женщина! — всплеснул он руками.

— Я-то невыносима? Это вас не вынести!

Осторожно прикрыв за собой дверь, я покинула покои Икароса. Странные у них складываются отношения. Но теперь хоть ясно, что Лизбетт бесится на Икароса, а не на меня.

— О чём грустишь? — с улыбкой спросил Лукас, когда я вошла в его кабинет.

Всё сидел и разбирал документы. Еле вытянула его сегодня на обед, а теперь предстояло повоевать за ужин.

— Икарос с Лизбетт ругаются. Оказывается, он не выпускал её из дворца. Странно это.

— Ничего странного. Отец забыл, как нужно ухаживать за женщинами, — хмыкнул он, откладывая в сторону подписанный документ.

— Ухаживать? А ведь он странно себя вёл ещё при первой встрече, — припомнила я. Но тогда из-за ссоры с Лукасом особо не обдумала этот момент. — Они истинные? А почему такие… воинственно настроенные?

— Установление истинной связи у всех проходит по-разному. Мы с тобой ведь тоже хоть и пришли к миру, но не обошлось без сложностей, — он зевнул и с хрустом потянулся в кресле.

Я залюбовалась тем, как рубашка натягивается на сильной груди. Какой же он у меня привлекательный!

— Не обошлось, — согласилась я. — Но ты не против… ну… того, что у Икароса появится женщина?

— Я буду счастлив, если станет счастлив он, — ответил Лукас сдержанно. — Он не стар, ещё может вновь познать радость взаимной любви. Не может же он посвятить всю свою длинную жизнь служению мне.

— Хорошо, что ты не против. Хотя вижу, как тебе сложно, — я приблизилась к столу, присматриваясь к лицу своего мужчины.

— У меня достаточно времени, чтобы свыкнуться и принять, не переживай, — успокоил он меня.

— Я рада. И, кстати, по поводу сложностей. Когда летим?

— Мне нужно несколько дней, чтобы разобрать дела. А ты пока можешь обсудить с Лазарусом и Лирией теорию обратного перемещения.

— Договорились, — кивнула я, оббегая стол, чтобы подлететь к его креслу. — Ну а теперь идём ужинать!

— Идём, — он взялся за мою протянутую руку, но вместо того чтобы встать, утянул меня к себе на колени. — Я уже говорил, как мне повезло с тобой? — проурчал он, лаская губами моё ушко.

— Сегодня ещё нет, — я счастливо зажмурилась от побежавших по телу щекотных мурашек.

— Моё упущение, — Лукас подхватил меня на руки и легко поднялся с кресла.

Не удивлюсь, если свернёт в спальню, а не в гостиную. Но я не против, поедим чуть позже. Занятому лорду нужно отдыхать. Впрочем, и дела надо бы переделать, чтобы приступить к новому путешествию. Обожаю свою новую жизнь и моего прекрасного мужчину. И сделаю всё, чтобы сохранить обретённое в этом мире. Скоро мы спасём Кайлуса.

***

Как и обещал, Лукас разобрался со срочными делами, делегировал полномочия отцу и приказал собираться в храм. Заняло это не несколько дней, а чуть больше недели, ведь мой лорд пытался успеть всё. Но я не ворчала, да и не сидела без дела: вышивала обереги, занималась с Лирией и Лазарусом и читала теорию магии, ведь планировала осваивать науку изготовления артефактов. Тем более, Мирослава, а теперь и Лиля, истинная лорда Аргоса, с которой меня познакомили, так воодушевлённо рассказывали о создании трусов для драконов, что мне было почти обидно пропускать такую интересную работу. Но я ничем не могла им помочь. Зато могла порадоваться со всеми освобождению богини любви Кариты. Лорд Юнас со своей истинной Ириной справились! Пора было и нам спасать Кайлуса.

Наверное, у Лукаса находились бы новые дела, а у меня любопытные занятия, да только пришло несколько довольно однозначных намёков от бога, и нам пришлось засобираться в новое путешествие. На этот раз я летела в храм на своём драконе, и помимо охраны нас сопровождали Лирия и Лазарус, намеренные понаблюдать за ритуалом. Поэтому путешествие прошло ещё интереснее и приятнее.

Как только мы добрались до храма, и Лукас оделся, я сразу потащила его осматриваться, ведь он ни разу здесь не бывал. Экскурсия взяла перерыв в моей комнате, но вскоре продолжилась и добралась до главного зала и статуи Кайлуса.

— Сюда мы будем собирать молнии! — объявила, открывая отсек под алтарём, куда складывались артефакты для зарядки.

— Ты обещала, что это безопасно, — напомнил Лукас, обнимая меня со спины.

Я развернулась в кольце его рук, заглянула в глаза.

— Током нас обязательно ударит, но это очень бодрит и не больно, — невинно улыбнулась, когда мой серебряный лорд нахмурился. — Грозовому лорду точно понравится, — заверила его, и он по-доброму рассмеялся.

Состоявшийся вечером ритуал проходил лучше предыдущего, в первую очередь потому, что никого не пришлось поить снотворным. Пока Лукас наблюдал за нами и уговаривал погоду наградить нас молниями, мы с Лирией и Лазарусом подготавливали ритуал. А стоило за окнами разразиться пурге, как я приступила к чтению призыва.

Очень старалась не сбиться и произносить слова чужого языка правильно, ведь за мной наблюдали трое драконов, которых я очень уважала и любила. Во второй раз у меня получилось даже лучше, либо мне удалось привыкнуть: молния ударила в статую, электричество побежало по помещению, пронеслось бодрящей волной по моему телу, но не вызвало судорог и падений.

Хихикнув про себя, я пробежала к алтарю и извлекла из него своё мерило. Повесила на шею и сразу убрала руки, чтобы вновь случайно его не активировать. Путешествие планировалось завтра. Но у Кайлуса, похоже, было своё мнение на этот счёт. Чаша моего медальона вдруг накренилась, сверху ударила мощь неба.

— Лукас! Оно само! — прокричала, бросаясь к своему дракону.

Он рванул ко мне, вытянул руки, и я влетела в его объятия в тот момент, когда магическая волна вернулась в медальон. Храм исчез, вокруг нас воцарилась тьма, и лишь ощущение присутствия моего лорда осталось неизменным во время перемещения.

— Хватит! Отпусти её! — раздался противный женский вопль.

Мы с Лукасом оказались в каком-то тёмном, затхлом помещении без окон, больше похожем на подвал. Худощавая женщина бандитской наружности тащила за руку плачущую синеволосую девочку, пока мальчик с такими же синими волосами отчаянно хватался за другую её руку и тянул на себя.

— Не надо! Не забирайте сестру! — рычал он сквозь слёзы.

Со стороны соседнего помещения раздался несчастный всхлип. Из нескольких комнат выглядывали малыши необычно яркой наружности. И стало понятным, что перед нами не драконы, а маленькие исконные.

— Отпусти, пока не влетело! — женщина сердито подняла руку, намеренная ударить мальчика.

И даже не знаю, кто первый озверел, я или Лукас.

— Не смей трогать ребёнка! — прошипела, сжимая медальон в руках.

Пусть мы находились в подвале, но женщину оттолкнуло от малышей ударом молнии. Маленькие брат и сестра сразу обнялись. Бедняжки испуганно задрожали.

А сверху по ступеням вниз сбежало двое мужчин. Видимо, услышали крики. Они похватали оружие, рванули было к нам, но раньше и их шарахнуло молниями. Малыши закричали от ужаса. Я пробежала к синеволосым девочке и мальчику, подхватила обоих на руки и крепко обняла.

— Всё хорошо. Теперь всё будет хорошо. Вы в безопасности, — зашептала им.

— Полина, собери детей, успокой, — приказал Лукас, направляясь к лестнице.

— А ты? — удивилась я.

— Узна́ю, что происходит, — он схватил двоих бессознательных мужчин и женщину за шкирки и потащил их по лестнице.

Наверху показалось ещё трое незнакомцев бандитской наружности, но их вынес наружу очень-очень злой террас.

— И пусть… закроют уши, — бросил Лукас мрачно.

— Поняла, — кивнула я, с малышами на руках засеменив к проходу в соседнюю комнату.

Там оказалось ещё трое детей, а в соседнем помещении двое. Все испуганно плакали, но рассмотрели во мне защитника, потому послушно собрались вокруг меня, буквально облепили со всех сторон, стоило мне присесть на одну из коек, и зажали ушки. Признаться, сверху доносились такие крики, что мне хотелось последовать их примеру, но я должна была выглядеть смелой. Через пятнадцать минут в комнату заглянул сердитый, но удовлетворённый Лукас.

— Можно подниматься, — произнёс он смягчившимся тоном, подходя к нам.

Он взял сразу троих самых маленьких на руки, я понесла синеволосых брата и сестру. Ожидала, что наверху ждут трупы, кровь и ужасы, но здесь просто царил беспорядок. Связанные люди аккуратной стопочкой лежали в углу. Мы миновали грязную столовую, прошли через тёмный коридор и вскоре покинули пугающее место. Судя по высившимся вокруг домам, доносящимся вдали голосам и крикам, находились в каком-то городе.

— Видимо, потому Кайлус нас торопил. Нужно было спасти детей, — тихо отметила я.

— Думаю, похищение исконных связано с кардиналами, но будем разбираться потом, сначала нужно позаботиться о детях.

Мы двинулись дальше по улице, вскоре встретили озадаченного неожиданной встречей гуляку, и тот сообщил, что мы угодили в Свободные Земли. Мне стало страшно, ведь эта провинция — выделенная территория для тех, кто не желает жить под властью драконов. Считалось, здесь царит анархия. Видимо, потому сюда и свозили похищенных детей.

— Нужно срочно бежать, — прошелестела я встревоженно. — Я могу попробовать перенести нас всех.

Лукас сжал моё плечо рукой, пресекая мой порыв схватиться за артефакт.

— Не волнуйся, я вызову помощь.

— Но это же Свободные Земли, анархия, беспредел, ужасы.

— Свободные Земли находятся под покровительством Тиберона Кэнджи.

— Главы преступного синдиката, — прошипела я.

— Который занимает своё место с одобрения лордов, — успокаивающе улыбнулся он. — Он поможет. Верь мне, Полина.

И я поверила, ведь Лукас ещё никогда меня не подводил.

Мы вернулись в дом, где держали детей. А пока Лукас связывался с Тибероном, я занялась малютками. Осмотрела их на наличие травм, разговорила, нашла им еду и накормила. К счастью, дети успели успокоиться, больше не плакали, и самые смелые пытались узнать, когда же, наконец, встретятся с родителями. Я расспрашивала их в ответ, записывала каждую деталь об их доме, чтобы ускорить воссоединение семей. А вскоре прибыла и помощь.

Признаться, напряглась даже я, а дети вновь облепили меня со всех сторон. Но Лукас не подвёл, нам действительно пришли помогать. Детей осмотрели лекари, напоили их лечебными настоями, переодели в чистое, и когда удостоверились в их невредимости, проводили в несколько закрытых карет, где укутали их в одеяла. Лукас завершил переговоры с Тибероном, рослым пугающим мужчиной со шрамом на лице. Но того тоже явно разозлило похищение детишек, потому он обещал помочь во всём.

Так что ещё через два часа мы в каретах, в тепле и уюте, покинули пределы города и покатили к границе. Малыши после лечебных настоев крепко спали. А я сидела возле своего лорда и жалась к его плечу, чтобы поместиться в пределы полога тишины. Он общался с другими лордами и обсуждал ситуацию, договаривался о сопровождении. Свободные Земли граничили с Огненной Пустыней, которой управлял рубиновый лорд Бранд. Суровый и свирепый на вид мужчина с длинными алыми волосами буквально пылал от злости на поступок похитителей. Он собирался лично нас встретить и обеспечить нашу безопасность.

— Он такой пугающий, — отметила я, когда Лукас прервал сеанс связи.

Мой лорд утомлённо прикрыл глаза и помассировал переносицу. Я и сама очень устала и перенервничала, ведь внезапное путешествие утянуло нас вечером. Вся ночь ушла на спасение детей и организацию их безопасного вывоза.

— Бранд с характером, но он верный друг и соратник. Не бойся его. К тому же после встречи с истинной он стал мягче, — ухмыльнулся Лукас, тепло посмотрев на меня.

— С Алисой?

Истинной лорда Бранда было сложнее, чем мне, она тоже влетела в преступницу, но та только планировала обольщение, потому не успела стать для рубинового чем-то бо́льшим. А Лукас любил Пелагию, что смягчило его отношение ко мне.

— Да, с Алисой. Она приятная девушка, добрая, покровительствует детскому приюту. Уверен, она прилетит вместе с Брандом.

— Тогда и познакомимся, — обрадовалась я.

— Обязательно, — он обнял меня за плечи и поцеловал в висок. — Ты молодец, Полина. Распознала знаки, поторопила нас. Неизвестно, зачем забирали девочку, но мы успели.

— И не говори, — я задрожала, испуганная возможными ужасами, что могли ждать беззащитного ребёнка. — Но зачем их похищали?

— Они исконные, будущие одарённые маги с необычной внешностью. Причин может быть много. Даже поиски божественной искры. Мы допросим похитителей и выясним причины. Возможно, похищения проводятся по всей стране.

— Надо разобраться, — закивала я и вздрогнула, когда лежащая рядом синеволосая малышка по имени Айрина положила голову мне на колени, случайно развеивая полог тишины.

Я подтянула одеяло, накрывая тонкие плечики.

— Бедная, — прошептала, перебирая синие волосики девочки.

— Мы вернём их родителям и поможем забыть ужасы плена, — произнёс Лукас твёрдо, но вопреки словам на его губах появилась улыбка. — Тебе идут дети, — заявил он шутливо.

Я смутилась, ощущая, как щёки трогает румянец.

— Надеюсь. Я бы хотела стать мамой, и чтобы у моих детей была полноценная семья.

— Так и будет, — Лукас вновь поцеловал меня в висок. — Мы обязательно спасём этот мир, и у нас будет настоящая семья. Хочу девочку с твоими любознательными глазками, — шепнул он мне в макушку, и мысленно я растаяла, уплывая в далёкие мечты о семейном будущем.

Надо поскорее спасать Кайлуса и поторапливать других лордов.

Глава 8

/Лукас/

Тиберон Кэнджи при довольно пугающей репутации был не обделён понятиями чести, именно поэтому лорды тайно его поддержали, когда решался вопрос о выставлении границ земель и несогласным с властью драконов выделили отдельную территорию. Мы не прогадали, глава свободной провинции держал с нами связь и мог оказать поддержку, если это требовалось. Вот и сейчас не подвёл, организовал помощь детям, охрану, транспорт и безопасный выезд.

Так как я и исконные малыши могли привлечь лишнее внимание, мы останавливались на ночлег и привал на природе, здесь же готовили еду. Дети осмелели, радовались освобождению, потому старались не шалить и во всём слушали свою спасительницу Полину. А она не терялась, пыталась помогать им во всём, успокаивала их слёзы, читала сказки на ночь и потихоньку собирала записи о родителях. Отец синеволосых Айрины и Алека уже нёсся в Огненную Пустыню, оставив беременную супругу дома, чтобы скорее забрать детей.

Я тоже, помимо контроля пути, общался с детьми, поддерживал их, с помощью магии потихоньку стирал страшное из их памяти. Хоть и не был ментальным магом, но неокрепший разум малышей поддавался легко, ведь они и сами желали забыть ужасы похищения и плена. Благо, путь проходил спокойно, дети просто могли общаться с нами, наслаждаться видами природы из окна и отдыхать.

А к вечеру третьего дня мы подобрались к границе Свободных Земель. Здесь нас окружили красноволосые всадники рубинового клана с Брандом во главе.

— Рад, что вы добрались благополучно, Лукас, — он кивнул, ровняя своего коня с нашей каретой. — И рад, наконец, познакомиться с твоей истинной и жрицей грома.

— Добрый день, лорд Бранд. И мне приятно познакомиться, — скромно произнесла Полина, стараясь не рассматривать огненного лорда уж очень пристально.

— Алиса осталась за границей с отрядом. Она с нетерпением ждёт встречи, — сообщил рубиновый, тепло улыбнувшись девушке.

— Быстрее бы с ней… ой… — Полина резко выпрямила спину, хватаясь за медальон. — Лукас, опять, — пропищала, перепрыгивая ко мне на колени, и крепко обняла меня за шею.

— Позаботься о детях, — только и успел бросить я встревоженному Бранду, прежде чем началось новое перемещение.

Подхватив Полину на руки, я встал, готовясь к возможным опасностям. Темнота вечера сменилась полумглой освещённого факелами помещения. По центру комнаты расположился длинный стол, на котором полулежала беловолосая женщина, а сверху на неё наваливался мужчина, пытаясь дотянуться до её шеи лезвием кинжала.

— Ксанти! — охнула Полина.

И мужчину мгновенно пронзила молния. Он вскрикнул от боли и повалился на женщину. Та заверещала, перевернулась и сбросила его на пол, после чего резко села, ошеломлённо огладываясь. Белоснежные волосы растрепались, в синих глазах поселились шок и непонимание, но женщина быстро подобралась.

— Ты что тут делаешь? — прошипела она, сосредотачивая взгляд на Полине. Следом посмотрела на меня и начала стремительно бледнеть. — Л-лорд Лукас? Здрасьте… — пролепетала, помахав мне рукой.

На вид ей было лет шестьдесят. Исконная. Белые волосы, синие глаза. Это точно была преступница, которую лорды разыскивают по всей стране.

— Ксанти? Кардинал Ксанти Спанидис? — я аккуратно поставил Полину на ноги и подтолкнул себе за спину.

Террас приготовился к возможной атаке, но в помещении не наблюдалось опасностей. Мы находились в обычной на вид столовой, разве что отсутствовали окна, словно комната располагалась в подземелье. И это плохо, учитывая предупреждение Витара…

— Мы не знакомы лично, но, да, это я, — мрачно ухмыльнулась женщина, выпрямляясь. Предстала не в одеянии кардинала, а в чёрных брюках и рубашке. — И всё же, откуда вы здесь? Эй, спасительница, не хочешь объясниться? Тебя опять Кайлус отправил?

— Да, нас перенёс артефакт, — подтвердила Полина, выглядывая из-за моего плеча.

— Ужас, — заключила Ксанти, покачав головой. — И как, скажи на милость, мне вас выводить? Здесь у каждого выхода охрана. Или ты как в прошлый раз можешь переместиться?

— Я могу попробовать, — пробормотала Полина. — А ты правда злодейка? Почему тогда Кайлус отправляет меня к тебе на помощь?

— Скажем так, я перевоспиталась, — фыркнула она, принявшись собирать с пола разбросанные бумаги.

— Перевоспиталась? — уточнил я. — Кто он? Почему напал на тебя?

Сомневаюсь, что нас отправили спасать врага. Скорее всего, мы должны выяснить нечто важное.

— А знаете, если подумать, вы очень даже вовремя, — вдруг заявила она, постучав пальцем по губам. — Я решила ночью прогуляться, взяла немного секретных документов, а он меня спалил. В общем, берите документы, этого бессознательного и уматывайте. Я подотру тут всё, чтобы не поняли, какие документы пропали, подниму тревогу, сообщу о его побеге и предательстве. Так у вас будет фора, чтобы добраться до храма Кайлуса, — победно заключила, приблизившись ко мне.

— Ты нам помогаешь? — в неверии произнёс я, принимая из рук женщины бумаги.

Предполагал подвох, ждал удара, но она отдала мне документы и сразу отступила, кажется, тоже опасаясь атаки.

— Я же перевоспиталась, — широко улыбнулась она. — И там адрес дома в Свободных Землях, куда свозят похищенных детей. Эти гады решили, раз потеряли мага с божественной искрой, вырастят себе новых послушных. Это… бесчеловечно, — прорычала сердито.

— А мы их уже спасли, — Полина вышла из-за моей спины. — Они в порядке, едут к родителям.

— Какое счастье! — улыбнулась Ксанти, положив подрагивающую руку на грудь.

— Перевоспиталась… — пробормотал я, вспоминая пояснения Полины перед нашей первой ночью.

Неужели…

Но обдумать эту мысль не удалось, за дверью послышались шаги и голоса.

— Патруль, — выдохнула женщина встревоженно. — Быстрее, хватайте его и уходите!

— Мы можем попробовать забрать и тебя, — воспротивилась Полина.

— А мне здесь безопаснее, чем среди драконов, — хмыкнула она. — Спасибо за помощь… а мы ведь так и не познакомились.

— Это лишнее, — я взял Полину за руку и потянул её за собой к бессознательному мужчине.

— Она же нам помогает, — прошипела девушка, подёргав меня за локоть. — И детей хотела спасти. И адрес храма нам дала.

— Нам неизвестны причины, — я подхватил мужчину и забросила его себе на плечо. И всё же мелькнувшая догадка не отпускала. — Перевоспиталась, значит? Стала другим человеком, Ксанти?

— Абсолютно, — мягко улыбнулась она, отступая от нас. — Больше не перемещайся ко мне, спасительница. Рядом со мной опасно.

— Меня зовут Полина. И если понадобится, перемещусь, — упрямо заявила та в ответ, сжимая в руке артефакт, и прильнула к моей груди.

— Полина? — удивилась женщина. — Тогда зови меня Ксения, — внезапно светло улыбнулась она.

— Ого, Ксения! — воскликнула Полина, и свет вокруг нас померк.

В следующую секунду мы оказались у статуи бога Кайлуса в горном храме. Было темно, царила поздняя ночь.

— Имя «Ксения» иномирное? — догадался я, сбрасывая свою ношу с плеча.

— Угу, — насупившись, кивнула Полина. — Мы оставили мою землячку в логове врагов. И где её теперь искать?

— Возможно, она свяжется с тобой сама, ведь тоже признала в тебе иномирную душу.

— Надеюсь, — расстроенно вздохнула Полина.

— Не грусти. Наше путешествие не прошло даром. Теперь мы знаем, что среди врагов у нас есть союзники. И нам известно, где искать тюрьму нашего покровителя. А за… Ксению не волнуйся. Она явно из тех, кто умеет справляться с трудностями.

Полина приблизилась и уткнулась лицом в мою грудь. Я чувствовал, тревожилась за внезапную знакомую. Меня тоже волновала её судьба, ведь она — одна из истинных кого-то из лордов. Понять бы, кому достанется такое счастье.

— И нам придётся рассказать лорду Витару про иномирность Ксанти, — несчастным голосом изрекла Полина. — Он будет очень зол.

Учитывая, что из-за неё Ксения не попала в руки эбонитовых драконов и конкретно Витара, он будет в ярости.

/Полина/

— Не волнуйся, я сам сообщу ему и… приму его негодование, — успокоил меня Лукас, погладив по голове.

— А вдруг Кайлус каждый раз отправлял меня к ней, чтобы я забрала её в безопасное место, — провыла расстроенно.

Помнила, как испугалась, когда увидела нависающего над Ксанти мужчину с ножом в руках. Он же мог убить её, она бы сама не справилась. Как вообще можно нападать на бабушек?

— Кстати, она же… эм… не молодая… значит, не истинная?

— Все истинные лордов — иномирные души. Её возраст не имеет значения, важнее сохранение её жизни.

— А я уже мысленно её спасла и думаю о романтике, — повинилась, ощущая, как щёки трогает румянец. — Ну любви все возрасты покорны, как говорится. Тем более, она и сейчас красавица, а лорд Витар по меркам людей далеко не молод.

— Истинный напитает её своей магией, она помолодеет, — усмехнулся Лукас. — Идём, тебе нужно отдохнуть, а мне связаться с лордами и в первую очередь успокоить Бранда. Мы исчезли прямо у него на глазах.

— Да-да, и надо выяснить, как там детишки, — закивала я, выскальзывая из объятий своего лорда.

— Когда ты не в моих руках, кажется, вновь можешь исчезнуть, — посетовал он чуть шутливо, но от меня не укрылось, что он делится своими страхами.

— Если и исчезну, вернусь. Получилось же вернуться в храм. О, опять упала, — отметила я, пробегая к чаше с подношениями, подняла с пола вязаную пинетку и вернула её к другим дарам. — Так Кайлус подсказал, как мне сделать мерило, — поделилась я.

— И у тебя получилось, — кивнул он, задумчиво приглядываясь к пинетке.

— Побежали, у нас много созвонов, — я коснулась ноги статуи, склонила голову и вприпрыжку вернулась к Лукасу. — Пошли-пошли, — поторопила, вцепившись в его запястье, и потянула за собой.

К нам навстречу спешили Лазарус и Лирия. Они обрадовались нашему благополучному возвращению. Я принялась рассказывать им о нашем приключении, но отвлеклась, когда Лукас связался с Брандом.

— Хорошо, что вы в порядке, — с облегчением улыбнулся рубиновый лорд.

— Как там дети? — спросила я.

— Дети в порядке. Ими занимается Алиса. Сетует, что не удалось познакомиться с вами.

— У нас будет возможность, — заверила я его.

— Обязательно, — подтвердил он. — Но куда вы исчезали?

— Мы кое-кого спасли, — начала было я, но Лукас поднял руку, останавливая меня.

— Столь опасную информацию только под пологом, — напомнил он.

— Я помню, поэтому и сказала «кое-кого», — буркнула, показав ему язык.

— Я свяжусь с лордами, ты отдыхай, — рассмеялся он.

Так и решили. Меня утащили на кухню, там накормили и расспросили. Под пологом, само собой, но многое я не могла рассказать. Тем более, мы ещё сами не знали, что делать и за что хвататься. Но судя по всему, скоро нам предстоит новое путешествие, на этот раз для поисков дальнего храма Кайлуса. Похоже, там в подземельях заперт бог грома и молний.

Мой мужчина вновь по макушку закопался в дела и обсуждения. А я намутила ванну с пузырьками и запланировала романтический ужин, но пришлось нырять в пену без него. К счастью, лорд вспомнил о существовании истинной и через пять минут появился в дверях купальни. В памяти воскресли моменты общения перед нашей первой ночью. Тогда я боялась и одновременно восхищалась красивым и благородным лордом, не знала, чего от него ждать, опасалась насилия, но близость прошла замечательно. А наутро окончательно стало ясно, что меня действительно перенесло в волшебный мир и это не галлюцинации погибающего мозга.

— Напоминает нашу первую ночь, — улыбнулся Лукас, принявшись расстёгивать рубашку.

Сегодня я не выискивала подвохи на его теле, их там не было. Я просто любовалась и радовалась тому, что этот мужчина весь и полностью принадлежит мне.

— Я тоже про это вспоминала, — поделилась с ним. — Тогда паниковала про себя и не знала, как поступить, — призналась, прыснув от воспоминаний.

Сейчас понимала, что мой Лукас ни за что бы не стал делать пленнице больно.

— Жаль, я не распознал сразу разницу между тобой и Пелагией, — посетовал он.

— Но всё же прошло хорошо, — я взмахнула рукой. — Ты не отвлекайся, раздевайся.

— Как скажешь, любимая, — рассмеялся он.

Вскоре мой лорд избавился от одежды и предстал передо мной во всей красе. Я в очередной раз позавидовала сама себе.

— Прыгнешь бомбочкой?

— Тогда тебя смоет, — фыркнул он, забираясь в ванную, и сразу сцапал меня в драконьи лапы.

Я обвила руками его шею и с радостью нырнула в сладость неспешного поцелуя.

Мы долго нежились в пенке, натирали друг другу спинки, смеялись, шутили, временами переходя к обсуждению дел, и выбрались из воды только часа через три. К тому моменту за окном окончательно стемнело.

— Еда десять раз остыла, — протянула я, обтираясь полотенцем.

— Я согрею, — заверил он меня.

В Альлириуме люди могут использовать магию через артефакты, но драконы колдуют по своим законам.

— Однажды и ты научишься, — подмигнул Лукас, мило растирая полотенцем длинные белые волосы. И не скажешь, что в жизни он грозный грозовой лорд. — Истинная должна перенять мою магию и долголетие.

— И мы будем долго-долго учить меня магии, — хихикнула я, отбрасывая полотенце на вешалку, и потянулась к халату.

— Полина, — внезапно напряжённым голосом позвал Лукас, резко приближаясь ко мне.

— Что? — опешила я, когда он уткнулся носом в мою макушку.

— Опять… Опять твой запах померк… — пояснил он то ли сердито, то ли отчаянно.

Хьюстон, сообщаю о новых проблемах!

— Опять? Но почему?

— Не знаю. До купания ты пахла особенно ярко. А сейчас…

— Обычно… — прошелестела я, скользя паникующим взглядом по комнате.

Вспомнилось, как и тогда он сжимал меня в руках, принюхивался и злился. И я тоже стояла перед ним обнажённой после… ванны с пузырьками. Ведь сегодня подлила ту же пену с запахом яблок, что и тогда. Привезла её в храм из дворца, но здесь не пользовалась, потому что любила её за усиление моего природного запаха для Лукаса. А тогда перед купанием мы поссорились, я долго ругалась, пока размахивала бутылкой с пеной. И там натуральный состав!

— Кажется, я заговорила пену. Когда ворчала, что хочу пахнуть обычно, держала в руках бутылку. Там растительные экстракты.

— Проверим, — Лукас вдруг присел передо мной на колени, продолжая обнюхивать мою кожу, и уткнулся носом в мой пупок.

— Ты что? — тихо усмехнулась я от неожиданности.

Вид обнажённого прекрасного мужчины на коленях, безусловно, дарит непередаваемые ощущения, но у нас вроде как новые проблемы.

— Твой запах воспринимается обычным, поэтому теперь я ярче ощущаю нечто новое в нём, что никак не мог выделить раньше.

— Раньше? Что?

— Когда прилетел к тебе во дворец Максимуса, заметил в твоём запахе нечто новое. И теперь ощущаю намного чётче, — он поднял к моему лицу пронзительный взгляд. — Ты пьёшь противозачаточные?

— Ты думаешь… — проблеяла я, ощущая, как от шока теряется опора под ногами.

— Да, — кивнул он серьёзно, но в серебряных глазах постепенно расцветала искренняя радость.

— Мамочки… — выдохнула я, положив руку на живот.

Точнее, я могу стать мамочкой?! Как так? Я же пила всё по схеме!

— Не волнуйся, — Лукас поднялся и трепетно обнял меня за плечи.

— Я не волнуюсь. Просто… не верю, — я нервно рассмеялась в его грудь. — Я же пила противозачаточное. Может, ты чувствуешь изменения из-за чего-то другого? Я стала жрицей, перемещаюсь по миру, люблю ток.

— Может быть, — успокаивающим тоном ответил он. — Мы обязательно разберёмся, любимая.

Кажется, считал, у меня начнётся истерика. А я просто была в шоке! Ведь пила настойки по правилам. Выходит, не помогло. Или Лукас всё же ошибся? Как-то это слишком внезапно.

— Идём возвращать твой аромат, — Лукас резко нагнулся, подхватил меня на руки и понёс обратно в ванну.

Я взвизгнула от неожиданности и схватилась за его плечи. Похоже, кто-то пытался меня отвлечь и успокоить. И правильно!

Потом мы вновь долго плескались в воде. Лукас вёл себя со мной особенно трепетно и осторожно. Я видела, возможная беременность как радовала его, так и пугала. Наверное, любой мужчина побаивается этого момента, над чем я решила подшутить.

— О нет, я бесконечно счастлив, Полина, — заверил он меня, поднимаясь вместе со мной на руках из ванны. — Я говорил тебе и повторю, что хотел бы девочку с твоими глазками. Меня пугает, что мы не успели завершить свою миссию. И не все лорды завершили свою. В случае неудачи хотя бы одного из нас этот мир погибнет.

— Я как-то не думала так глобально, — прошелестела, прижимаясь к нему теснее.

— Не бойся, мы сделаем всё и даже больше, чтобы сохранить наш новый дом.

— Конечно! Обязательно!

— А ты? Что же тогда тебя тревожило? Ты говорила, хочешь детей.

— Очень хочу! Но дети — это ответственность и сложности. А я же сама ещё не совсем взрослая и зрелая, даже не успела получить образование. Как воспитывать малыша с моим опытом?

— Ты успокоила детей после похищения, стала им поддержкой. Опыт есть, — улыбнулся он и аккуратно поставил меня на ноги. — С остальным мы справимся вместе. А где растеряемся, поможет мой отец, Лирия, Лазарус. У них больше опыта. Хотя… — он хитро прищурился.

— Что? — заинтересовалась я.

— Думаю, к детям невозможно подготовиться, — он подхватил полотенце, набросил его на мою голову и принялся трепать мои волосы.

— Лукас! — рассмеялась я. — Как мне потом расчёсывать колтуны?

— Я помогу. В расчёсывании волос у меня огромный опыт, — отозвался он, опуская полотенце на мои плечи, и принялся мягко стирать влагу с моего тела. — Мы справимся с любыми трудностями, Полина. Верь мне.

— Верю, — закивала я, ощущая, как на глаза наворачиваются слёзы счастья.

С Лукасом ничего не страшно.

На улице царила поздняя ночь, горный ветер гонял снежную крошку. А мы не спешили ложиться спать, оделись и расположились за столом. Лукас согрел еду, и мы принялись за трапезу, теперь шутливо обсуждая наше будущее родительство. И в постель перебрались в третьем часу ночи. Уставшие, но успокоившиеся и одухотворённые будущим счастьем. Конечно, пока ничего не ясно, может, я и не беременна, но когда-нибудь, однажды мы обязательно приумножим своё счастье рождением ребёнка.

На следующий день прошло общение с Лирией. Она была знакома с лекарским делом, потому Лукас попросил её меня осмотреть.

— Пока не могу ничего сказать, — разочаровала она нас. — Но срок в месяц-два недостаточный, чтобы я смогла его определить. Если бы рядом находился дракон золотого клана, он бы помог, — развела она руками в стороны.

Насколько знала, золотой клан служил богине солнца и жизни Солуа, и его члены были сильнейшими лекарями, могли излечить смертельные раны и даже обернуть время вспять, чтобы увидеть последние мгновения умершего. Вообще, у каждого клана были свои особенности, но конкретно серебряные специализировались на молниях и погоде и не сумели бы дотянуть по уровню лечебных возможностей до золотых.

— Вы можете что-нибудь сказать по противозачаточному настою? — уточнил Лукас, протягивая ей бутылочку.

Она откупорила её и принюхалась.

— Сложно сказать, но запах лириски, основного компонента звучит необычно, — сообщила она, задумчиво хмуря лоб. — Думаете, настой подменили?

— Либо ингредиенты для дворцового лекаря, — кивнул он. — Возможно, хотели дождаться беременности Полины, чтобы её похитить и в дальнейшем шантажировать меня ребёнком.

Ох, в таком направлении я тоже не размышляла, но на то Лукас и лорд, чтобы мыслить шире и глубже.

— Если это так, то наши враги намного хуже, чем я думала о них вчера, — Лирия сердито поджала губы. — Полина здорова, её жизни ничего не угрожает. Пока беременность не подтверждена, лучше прекратить приём настоя, чтобы не навредить ребёнку.

— Здравая мысль, — Лукас взял меня за руку. — Лирия, вы сумеете заменить Полину в ритуале освобождения Кайлуса?

— Что? Зачем? — удивилась я.

— Если ты беременна, мой долг уберечь тебя от беды. Путь к освобождению нашего покровителя опасен, — ответил он, сильнее сжимая мою руку.

— Но это моя миссия! — воспротивилась я.

— Сейчас ты должна думать о ребёнке, — возразил он. — О его безопасности.

— Но если не освободить Кайлуса, если не спасти этот мир, то он погибнет.

— Не смогу, — спокойно ответила Лирия, прерывая начинающийся спор. — И Лазарус не сможет. Лишь Полина признанная нашим покровителем жрица грома.

Лукас гулко выдохнул, недовольный её ответом.

— Полина беременна, — ответил он глухо.

— Мне тоже страшно, — я протянула его руку к своей груди и переплела наши пальцы. — Мне очень страшно, и я не знаю, как правильно поступить. Я не чувствую ребёнка, но должна думать о его безопасности. Только… разве спасение мира — не забота о нём? Это опасно, я знаю, зато не знаю, нужна ли там, буду ли полезна или стану обузой. Но… я верю в тебя, Лукас. Что защитишь и поможешь сделать правильный выбор.

— Ты права, — хрипло произнёс он. — Я обязан защитить тебя и вместе с тобой выполнить нашу миссию, — признал, на миг прикрывая глаза.

Его принятие принесло радость в душу и одновременно множество опасений. Там ведь действительно будет опасно, а я, возможно, теперь отвечаю не только за себя. Не говоря о том, что я боялась не справиться, не суметь правильно прочитать знаки или догадаться, как открыть тюрьму Кайлуса. Это же будет не клетка с замком, богов заточили с помощью магических ритуалов вдали от источников их сил. Но теперь мы обязаны постараться вдвойне. Это большая ответственность. Особенно для Лукаса. Не возложила ли я на него слишком много?

— Мерило будет со мной, оно защитит, — напомнила я ему.

— Ты не пойдёшь в храм, — решительно сообщил он, открывая глаза. — Мы расчистим для тебя дорогу, арестуем преступников и только потом приступим к ритуалу.

— Хороший план, — улыбнулась я.

Мы вместе, значит, справимся со всеми проблемами.

***

К обеду прибыли вызванные лордом воины, и началось новое путешествие, на этот раз в затерянный храм Кайлуса, находящийся далеко в ледяных горах. Лукас спешил, ведь опасался, что враги узна́ют о попавших нам в руки знаниях. Но он и не собирался полностью доверять Ксанти-Ксении, потому предполагал и возможную ловушку. Я как раз ей почему-то верила, даже припомнила несколько неоднозначных слов в её фразах, что больше свойственны жителям нашего мира. Мне кажется, эти факты немного успокоили Лукаса, но он не был бы лордом, если бы собрался рискнуть своими подчинёнными, действуя на одной вере и непроверенных данных.

Путешествие на этот раз прошло в скрытном и ледяном режиме. Драконы колдовали над погодой, вокруг нас кружила вьюга, потому мне приходилось привязываться к спине моего лорда, кутаться по самую макушку, обнимать укреплённый божественной искрой согревающий артефакт и жаться к тёплой Вайтре. Лукас переживал, что это путешествие закончится для меня переохлаждением, но я отчаянно храбрилась и старалась не пренебрегать ни одним из правил безопасности.

На вторые сутки мы добрались до места, отмеченного на переданной Ксенией карте, но не нашли никакого храма. Драконы отыскали небольшую пещеру в горах, больше углубление в скальной породе, но здесь при помощи магических пологов удалось организовать лагерь. Начались поиски, и вскоре они оправдались. Как оказалось, храм вырыли в основании горы у реки. Фасад древнего строения давно сковало обвалом, но вход проглядывался чётко, как и дорога, идущая вдоль русла к морю. Снега там было меньше, поднимающиеся с обеих сторон цепи гор формировали защиту от грозного ветра. Возможно, чуть дальше река становится спокойнее, и по ней можно сплавляться до самого моря, но драконы не стали проверять, их больше интересовал сам храм.

Лагерь перенесли ближе к месту действий, здесь обсудили план проникновения, и наступил момент прощания. Лукас собирался отправиться с отрядом, а мне предстояло ждать вестей в безопасности.

— Не волнуйся, Полина, люди слабее драконов, им не выстоять против нас в бою, — мой лорд обнял меня и поцеловал в макушку. — Будем надеяться, что тюрьма Кайлуса находится здесь.

— Мне кажется, мы на верном пути, — я уткнулась носом в его грудь и зажмурилась.

Старалась не думать о поджидающих отряд опасностях и верить в своего мужчину. Он меня ещё ни разу не подводил и никогда не подведёт.

— Скоро вернусь, — он отстранился и мимолётно мазнул пальцами поверх моего живота. — Береги себя и его.

Лукас мило и нежно радовался моей возможной беременности, поддерживал меня, успокаивал, потому мои страхи постепенно уходили. Теперь я больше боялась, что он ошибся, и никакого ребёнка нет.

— И ты береги себя, — я приподнялась на цыпочках, он нагнулся, и наши губы встретились в коротком поцелуе.

Лукас и доверенные воины ушли громить врагов, а я осталась в окружении охраны, но рядом находились Лирия, Лазарус и вызванный лордом Никиас. Меня до дрожи пугало, что мой лорд может не вернуться, но знакомые лица помогали держаться и не впадать в панику.

Этот мир подарил мне замечательных друзей, что и подтвердилось, когда мой артефакт связи тихо запиликал в кармане. Стоило ответить, как на экран вывелись лица подруг.

— Стеин сказал, вы там начали, ты как, держишься, Полька? — обратилась ко мне задорно Мирослава.

Она была обладательницей тёмного каре волос с синеватым отливом и ярких кристально-голубых глаз.

— Держусь, конечно, — кивнула, радуясь звонку.

— За артефакты тоже держись, — пригрозила мне пальчиком Лиля. Длинные розовые волосы девушки были собраны в небрежный пучок, зелёные глаза смотрели с тревогой. — Храм, горы, подземные ходы, возможные обвалы. Почему богов не могли заточить в столицах в баночках? — возмутилась она притворно сердито.

— Чтобы жизнь мёдом не казалась, — фыркнула Мира. — Поля, держи при себе и кинжал. Магия может прерваться, артефакты подвести, а верный нож всегда поможет.

Она попала в тело наёмницы из знаменитой гильдии Альдин, так что знала, о чём говорит.

— Со мной, — я указала на пояс, где в ножнах покоился кинжал.

— А вот не понадобится ничего. Лукас там всех разнесёт, позовёт Полю, она поколдует и освободит Кайлуса. Не всем же мучиться, как нам, и вести сражения.

— Ты сражения не вела, — хохотнула Мира. — Но Лиля права, расслабься, мужик разнесёт врагов, ты поколдуешь. Освободите Кайлуса и в плену останутся только Терера и Венос. Их тоже общими усилиями освободим.

— Тем более, одну попаданку теоретически нашли, — закивала Лиля. — Мы думаем разместить статьи в газетах, упомянуть наши настоящие имена, чтобы намекнуть Ксении и второй нашей землячке, что с нами нужно связаться.

— Хорошая идея, — обрадовалась я. — Ксения неизвестно где, одна и боится драконов больше, чем фанатиков Трёхликого. Она должна поверить, что с нами безопаснее.

— Пф, она там на волка бросалась и с мужиком дралась, не бойся за неё, — пренебрежительно махнула рукой Мирослава. — О себе думай. Кинжал и артефакты, Поля.

— Помню-помню, — немного нервно рассмеялась я.

Девчонки старались меня поддерживать, болтали со мной почти час, но волнение брало своё, я прервала вызов и побежала рассматривать вход в храм в ожидании Лукаса. Тянулись минуты, потом часы, меня уговаривали пройти к костру, но я не уходила, ждала. Сидела рядом и верная Вайтра, грела мне ноги и периодически тявкала, требуя вернуться в тепло. Но я только поглаживала её по макушке и мотала головой. Беспокойство было слишком сильно, чтобы суметь оставить свой пост.

К счастью, надежды оправдались, мой Лукас вернулся! Явился целым и невредимым, как и все остальные драконы. Вот только никто из них не выглядел радостным. Я предчувствовала приход плохих новостей.

— Боя не состоялось, — сообщил он. — Храм покинули. Видимо, Ксения или обманула, или не смогла скрыть потерю документов, или сам кардинал решил покинуть убежище.

— Но там хоть что-то есть?

— Да, библиотека, склад артефактов. Будем разбирать и искать упоминания о тюрьме Кайлуса.

— Как же так? — расстроенно вздохнула я, коснувшись мерила на груди.

Я не стала вновь его подзаряжать по просьбе Лукаса, там должно было хватить заряда на одно-два перемещения, но держала его поверх шубы, чтобы воспользоваться в случае опасности.

Артефакт вдруг ударил пальцы током, словно давая сигнал.

— Думаю… — по наитию хотела качнуть чашу, но Лукас схватил меня запястье и резко притянул мою руку к своей груди.

— Опасно, Поля, — напомнил он.

— Да-да, прости.

Мы приступили к трапезе. Драконы собирались подкрепиться и приступить к осмотру храма. А мне снова надлежало сидеть в лагере, чтобы не наткнуться на ловушки. Кроме того, как оказалось, враги любили минировать здания, ещё и потому мне нельзя было идти со всеми. Лорд Витар предупреждал о возможной смерти под землёй.

И как при таких пугающих перспективах снова отпустить своего дракона навстречу опасности? Вот именно, никак! Меня буквально раздирало от чувства тревоги.

— Мы успеем обратиться и вырваться даже из-под обвала, — заверил меня Лукас, когда отряд засобирался обратно.

— Не пущу, пока не найдёте способ выявить взрывчатку, — качнула я головой, крепко вцепившись в его руку.

— Полина, так надо, — мягко попросил он.

— Надо слушать себя. Мне страшно, плохо, не надо, Лукас, — взмолилась я. — И…

На этот раз медальон ударил меня током даже сквозь слои одежды.

— Снова… — задохнулась я. — Он снова даёт знак.

— О чём ты? — нахмурился Лукас.

Я притянула его руку к артефакту.

— Я бесконечно тебе верю, Лукас. Вот и ты доверься мне. Так надо, — взмолилась я, ощущая, как тревога во мне усиливается многократно.

— Хорошо, — прошептал он, поддевая пальцем чашу весов моего мерила, и мощь неба обрушилась на нас сверху, почему-то расширяя свой радиус.

Словно звали не только меня…

А я вдруг ощутила, как на мои плечи ложится тяжесть чужих рук, и огляделась. Лазарус, Лирия, Никиас даже Вайтра окружили меня. Решительные и отчаянные, они тоже верили мне и улавливали зов.

Миг, и пространство вокруг нас потемнело, ещё один и мы оказались в полутёмной нише пещеры. Два десятка людей носились по ней, перенося деревянные балки в центр и зачем-то наваливая их поверх почти теряющегося в этой куче стеклянного шара диаметра метра в три.

— Быстрее, драконы вскоре вернутся, — командовал скрюченный лысеющий старик, указывая на сваленные у стены балки. — Быстрее!

Я узнала его, это был Амон Амбелас. А он словно почувствовал мой взгляд, развернулся ко мне.

— Враги! — вскричал кардинал, указывая пальцем на нашу скромную компанию.

Хьюстон, это уже не проблема, это катастрофа!