Плазма

Глава 1: Fenvile X-987

Джунгли дышали. Плотоядные уродливые твари с кислотной слюной и кровью, мутировавшие, обезумевшие полчища грызунов, громадные чудовища, исторгнутые фантазией шизофреника, роящиеся бесформенные массы неубиваемых личинок, способные сожрать слона за минуту. Все это — джунгли. Но и это было лишь малой частью опасностей, подстерегавших путников в зоне отчуждения PZ-35 в глубине дождевых лесов Аксель-Баума. Сама природа, будто получив разум, стремилась уничтожить чужаков.

Все здесь было пропитано токсинами и радиацией, медленно отнимавшими жизнь несмотря на многослойную композитную броню и энергетические щиты. От капель кислотного дождя едва заметные мерцающие сферы покрывались сияющими шестигранниками, походя на соты растревоженного пчелиного улья. Один лишь укус местных москитов мог не только отравить, но и вывести из строя большую часть интегрированного в тело оборудования. Встречались даже одичавшие НИПы, непонятным образом усиленные, способные мигом обездвижить, лишить всех запасов энергии и сожрать заживо.

Но группа высокоуровневых игроков упрямо продиралась через вьющиеся лианы, стараясь не потревожить местную живность. При этом никто не использовал камуфляж. В нем не было нужды. Отчасти из-за того, что большинство опасных мутантов обладали чувствами настолько острыми, что никакая маскировка не спасла бы, отчасти из-за того, что… Сегодня этой группе предстояло объединиться с другими. Для достижения общей цели.

Слухи о необычной аномалии в PZ-35 на окраине владений фракции Аксель-Баум расползлись по сети неделю назад, и только вчера они подтвердились. Неизвестный никому техновирус, рой кибернетических наномашин поразил местную флору и фауну. Зверье стало вести себя странно, не нападая друг на друга, передвигаясь по лесам с настораживающими паттернами. Стало значительно тише.

Разделенные на фракции, синдикаты и гильдии, игроки Нова Дельты, заподозрили, что за аномалией скрывалось ничто иное, как один из артефактов Владыки Четырех Мостов. По началу, когда глобальный квест со сложностью IM: «Азатот» только был объявлен, никто не воспринял его всерьез. Действительно, кто мог поверить, что создатель Острова, Бладласт Инкорпорейтед, назначит наградой доступ к игровой консоли?

Но вскоре появился игрок, заполучивший первый артефакт — Гримуар. Поначалу книжку восприняли как набор особо мощных карточек. Позже одна высокомерная лучница из мира Древних Царств возглавила несколько отрядов, попытавшись схватить Гримма. И ее план бы удался, если бы не излишняя самоуверенность.

Гримм прикончил всю тридцатку охотников одной атакой. Но и тогда топы не шелохнулись, заявив, что лучница Убивашечка нуб и опозорилась, а Гримму просто повезло. Потом владелец Гримуара имел наглость напасть на один из городков в Фольтессе — главном острове Спиритума. В кратчайшие сроки более-менее умелые игроки собрались встретить его лицом к лицу на входе в Особняк Багряной Липы.

Гримм прикончил всех. Одного его заклинания хватило для уничтожения воскрешающего алтаря Нефтиды. К слову, даже нейтронная осадная пушка, заклинания высшего уровня и призванные аватары богов войны не были способны на такое. А Гримм смог.

Тогда-то все и пришли в движение. В прямом эфире самый влиятельный игрок Древних Царств, Ио, объявил, что в награду за голову Гримма отдаст роскошный особняк в Сингапуре — «Белый Лотос». Толпы игроков начали поиски не только владельца Гримуара, но и других артефактов Владыки Четырех Мостов.

Гримм же еще раз всех удивил. Став королем на костяном троне Дистопии, призвал под свое начало всех игроков-пиратов Спиритума. Добившиеся многого в роли пиратов подчинились новоявленному королю-чернокнижнику, побоявшись лишиться всего прогресса. Другие же были настолько незначительны и бессильны, что даже не пытались восстать против него. А какой был смысл? Попытайся они объединиться с другими игроками и НИПами против Гримма, артефакт бы достался кому-то одному. Уж точно не бедняку Джонни с персонажем тринадцатого уровня в рваном тряпье. По этой же причине большая часть оказалась на стороне Гримма, но многие, скрывая зависть, страстно желали заполучить все четыре кусочка всемогущества.

Около месяца Гримм активно завоевывал территории и прокачивался. Ходили слухи о том, что у него появилась еще парочка духов: ремесленник, способный строить летающие суда, создавать зачарованные реликвии и вооружение; и какая-то туманная бестия, способная сама призывать духов и даже целый корабль-призрак. Все это доходило до широкой аудитории благодаря «инсайдерам» среди пиратов. Но им было известно очень мало.

Гримм пропал. Никто не знал, в чем была причина исчезновения на целый месяц, но появился он весьма эффектно. Парень просто взял и напал на начальный город Спиритума — порт Блэкуотер. Что удивительно, Гримм перебил большую часть игроков, от представителей Кенингзельф Кью не оставил и следа, а мирных жителей не тронул. Разумеется, были пострадавшие, но вскоре они вылечились. Все, как один, НИПы твердили о чудесной целительнице, явившейся к ним в образе прекрасной юной девы с золотым шелком струящихся локонов и безмятежной вышиной небес во взгляде.

С тех пор прошло уже три месяца, а слухи о достижениях Гримма продолжали литься как из рога изобилия. Новый опасный дух; девяносто третий уровень при максимальном восьмидесятом среди всех других игроков Спиритума; парочка летающих кораблей; парочка летающих живых кораблей-монстров; армия призраков и даже контроль над самим морем.

Неуловимый и чрезмерно быстро развивающийся чернокнижник совершал налеты тут и там, заставив мировое правительство Спиритума и Кенингзельф Кью соорудить громадные стены вокруг Фольтессы. Строительство почти подошло к концу. Уже через пару недель должно было состояться собрание для обсуждения мировой угрозы — Гримма Низвергателя богов.

Сами игроки перестали воспринимать имбового читера и его книжку как нечто удивительное. Парень потопил корабль адмирала с божественным духом? Ну ладно. Устроил бурю, сокрушившую штаб Кенингзельф Кью на востоке? Ясно, понятно. Вызвал армию мертвецов и направил их бредящей процессией через материк? Ничего удивительного. Это ж Гримм.

Увидев возможности Гримуара, многие решили для себя, что хотя бы один из трех оставшихся артефактов нужно заполучить. И плевать, если квест Бладласта фейк, сила желанных предметов была неоспорима.

То тут, то там всплывали слухи и сплетни о возможных артефактах. Каждый раз, собираясь в рейд, игроки лелеяли надежду, что вот сейчас они заполучат артефакт!.. И каждый раз ошибались. Приручаемый дракон в пламени пробудившегося вулкана Альваамнир оказался привратником инстанса во владения демона Огнегрива Молниеносного. Золотой клинок, объятый ослепляющим светом, застрявший в камне на Пике Стенаний, что в глубине Золотого Провала в Рэйвенстроуке, оказался мечом божественного ранга.

Кольцо, вырезанное из лунного света богом забытых времен, Сином, оказалось квестовым предметом для будущего обновления для Древних Царств с мифологией древней Месопотамии. Олимпийский нектар разочаровал больше всего: божественный напиток оказался… очень вкусным вином. Обескураженные игроки долго ныли о том, что такие подставы от Бладласта были совсем не к месту и не ко времени в сложившейся ситуации.

Всего насчитывалось десять известных случаев ошибочных находок артефактов. Три из них пришлись на Нова Дельту. Первый — ключ в новую пустынную локацию с останками вымершей цивилизации. Второй — схема снайперской винтовки божественного ранга. Третий — нейромодуль с эмуляцией фасеточного зрения. Счастливчик, заполучивший его, чуть не свихнулся от потока информации в виде тысячи шестигранных кадров окружающей реальности. Человеческий мозг оказался не приспособлен к восприятию насекомых.

И вот четвертый раз всплыла очередная невероятная находка, по заверению информаторов, обязанная быть тем самым осколком души Владыки Четырех Мостов. Ибо ранг — запредельный.

В шуме дождя послышался противный писк.

— Эй, выруби звук! — рявкнул по коммуникатору лидер группы, подрывник триста пятьдесят шестого уровня Клейн.

— Виноват! — брякнул замыкавший строй солдат Егошний.

— Чо это там, Серый? — прозвучал искаженный от шума голос снайпера, а по совместительству координатора операции, пацанки с говорящим ником Рваняшка.

— Опять кого-то обули, — хихикнул парень.

Клейн хотел было одернуть недисциплинированных оболтусов, но сам невольно заинтересовался новостью:

— Подробности? Опять Фейкер?

Около двух месяцев назад в инстансе обледенелых фракталов Глей Сиона неудачливые игроки столкнулись с жуликом. Один из членов группы, подозрительно молчаливый хакер с ником Апельсинчик, под конец битвы с боссом вышел из группы и предал всех. Взломав одного из дамагеров он положил всю группу, при этом умудрившись прикончить босса. Собрав лут, он исчез. С тех пор таких случаев было уже десять, и каждый раз ники у игрока были разные. За глаза его прозвали Фейкером.

— Ага.

— Зря мы тащимся туда, шеф! Арт точно у Фейкера!

— Цыц.

— Фейкер это НИП… — протянула Рваняшка, припомнив, что на седьмой раз обманутые игроки смогли заметить мерцающий статус у жулика.

— Да? А ты откуда знаешь? Если он свой ник подделал, мог и это сымитировать.

— А может… Фейкер тоже дух? Типа духов Гримма, ну… — протянул рыжий фейзер Джей-Джей.

— Да не-е!

Завязался спор. Клейн устало потер переносицу, в который раз жалея о том, что покинул группировку ЖАЛО.

— На девять часов, — отрезала Рваняшка.

Все мигом замолкли и выставили ружья на изготовку. В кустах никого не было. Тепловизоры, эхолокаторы, микроскопические сенсоры, настроенные на восприятие малейших колебаний, никак не реагировали. Сокрытого в тенях было видно только через оптическую систему мифического ранга и выше.

— Идентифицируй, — коротко бросил Клейн.

Кусты разошлись в стороны и вперед выступила мерцающая фигура. Искаженный помехами голос произнес:

— QERZTY SL 67.

— Манне, настрой на его частоту.

— Н-не могу. Не получается.

— Покажи себя, хакер, — в голосе Клейна зазвенела сталь.

Он не хотел показывать страха, но… Манне был одним из пятидесяти лучших в своем классе хакера, да и смог бы взломать частоту коммуникатора большинства из превосходящих его по навыкам и экипировке. Потому-то новоявленный гость в поблескивающем от искаженного света плаще по меньшей мере настораживал.

— JKI URH 8ZIU. — Коммуникаторы зазвенели высокочастотным треском, отчего все игроки скривились, а один и вовсе вырубился. Хакер в камуфляже пропел: — Оу, простите. Переборщил!

— Шарпи… — прошипел Клейн, едва завидев расшифрованный ник и данные чужака. — По договоренности маскировка и шифрование запрещены на время перемирия. Ты…

— И снайперы где-то в жопе мира тоже запрещены. Или это не ваша птичка там на дереве засела?

— Туше. К чему этот фарс?

— Шеф, он сменил нашу частоту, — отозвался Манне.

— Шарпи? — прорычал лидер группы, готовый отдать приказ Рваняшке начать огонь на поражение.

— Попридержи своих псов, Клейн. Я пришел договориться.

— Где-то я это уже слышал, — протянул Джей-Джей.

— Лови, — бросил Шарпи.

В интерфейсе Клейна всплыло сообщение о передаче голограммы. Он без раздумий принял файлы. Стоило ли принимать какие-то непонятные данные от хакера? А не было смысла осторожничать. Захоти Шарпи взломать их, уже давно бы добился желаемого и с улыбкой попивал коктейль, глядя на убивающих друг-друга игроков.

Голограмма замерцала ярко-синим, перестраиваясь в привычную цветовую схему — издержка шифрования файлов хакерами. Образ гигантской сколопендры напал на игрока-оператора. После недолгой схватки, не выдержав огневой мощи троицы штурмовиков, тварь сдохла. Едва туша повалилась наземь, как нечто навроде сыпучего черного песка вытекло из-под хитина и просочилось куда-то в почву.

— Стоп кадр на семнадцатой секунде.

Клейн поспешил вычленить нужный момент. Присмотревшись к картинке, он ахнул:

— Бл…

— Убедился?

Увеличив стоп-кадр, Клейн покрутил трехмерную модель. Черный песок оказался скоплением нано-машин. Интерфейс услужливо отрисовал информацию об объекте:

FenvileX-987

Подчиняющий рой

Техновирус

Запредельная технология

Уровень: 378

— Запредельный ранг.

Группа, наплевав на осторожность, опустила ружья и столпилась вокруг лидера, требуя все объяснить и показать. Клейн без колебаний поделился данными.

— Охренеть! — выдал Егошний.

— Твою мать, — присоединился к нему большелобый Анкер.

— Пятьдесят тысяч кредитов, — коротко бросил Шарпи.

В наступившей тишине можно было четко расслышать звонкий перелив от капель дождя и шелест листвы. На лице Клейне застыло нечитаемое выражение, будто в игре произошел сбой и весь мир застыл. Лидер группы не моргая смотрел на мерцающий радужный силуэт Шарпи, не издав ни звука. Хриплый смех вырвался из уст Клейна, в глазах заплясали чертята:

— Шарпи, Шарпи, Шарпи… Лучший хакер, лучший игрок, лучший, лучший, лучший!.. — безумная гримаса исказила лицо Клейна. От прежнего спокойного, ровного тона не осталось и следа. — Не ты ли заявлял, что ничего интересного в Острове не осталось, м-м? Ублюдок.

— Шеф, — попытался встрять Манне, но лидер лишь отмахнулся.

— Заинтересовался этой хренью? Реально веришь, что Бладласт отдаст доступ к системе за парочку пикселей? А, погоди. Это ведь не имеет значения, да?

— Мое дело — предложить, твое — отказаться, — заключил Шарпи и пошел прочь, но связь не оборвал.

— Стоять, Шарпи, — прохрипел Клейн.

— Ио предлагает сотню, ты — пятьдесят, — вклинился Манне. — Одно сообщение и сюда слетится весь Клинок Судьбы. Против них хакеры бесполезны, гений.

Напряжение, застывшее в воздухе, можно было резать ножом, да и тот бы сразу затупился, встретившись со столь плотной субстанцией. Шарпи деактивировал маскировку и медленно обернулся к группе из десяти игроков. Закрывавший лицо шлем раскрылся, являя сияющие красным глаза с непрерывно перестраивающимися диафрагмами.

— Первое… — начал Шарпи. — Из-за Fenvile X-987 не работает связь с внешним миром, невозможно ни телепортироваться, ни выйти за пределы пока не отключишь генератор защитного поля. Даже выйти из игры не получится. Не знали об этом?

— Блефуешь, — отрезал Клейн.

— Чувак, он прав, — протянула Рваняшка. — Логаут неактивен.

— Ключевая фишка Гримуара — духи, каждый по силе равный игроку с экипировкой божественного ранга. По сути, миниатюрная армия мощнейших НИПов. А что вам известно о Fenvile X-987? Ничего? Так и знал.

— Не тяни, Шарпи.

— Управление игровым интерфейсом. Вот его фишка.

— Поясни.

Хакер тяжело вздохнул и отправил запрос на передачу файлов. Запустив трехмерную запись, Клейн целиком и полностью погрузился в просмотр. Он ожидал чего угодно, но…

— Какого черта?

Запись шла от лица инженера триста сорок восьмого уровня, Рико. Он запустил с десяток дронов, вооруженных репульсорами и оглушающими пушками. Вдруг при выборе цели, камера сместилась в сторону союзного саппорта и дроны рванули в атаку, сменив цель. Еще спустя мгновение камера резко приблизилась к цели — мутировавшему волку, зараженному Fenvile X-987. И снова отдалилась. И снова приблизилась. При попытке снять странный дебафф, каким-то образом вместо лечебного предмета активировался навык с двухдневной перезарядкой — спутниковый удар. Но ничего не произошло. Навык просто ушел в откат.

— Интерфейсы всех игроков в определенном радиусе начинают сбоить. Сбивается прицел, вместо нужных слотов активируются другие, камера смещается в пространстве на все триста шестьдесят, а предметы в инвентаре и на персонаже хаотично меняются местами. Мы сейчас в радиусе поражения.

— Значит, мы близко? — подает голос Егошний.

— Нет. До цели еще три километра.

— А радиус действия?..

— Пятьдесят километров.

— Расстояние большое, но мы успеем добраться до выхода и передать данные Ио, — огрызнулся Манне.

— По виду не дурак, а на деле тот еще дебил. Пока генератор не уничтожите, не выберетесь, — ухмыльнулся Шарпи.

Манне чуть ли не зарычал от злости и досады, но Клейн его остановил:

— А генератором является Fenvile X-987?

— Бинго!

— Ублюдок, — воскликнула Рваняшка. — Ты нас подставил!

— Как грубо, — пропел хакер, даже не скрывая хитрой ухмылки. — Мы заперты вместе! Нас объединяет общая цель. Так зачем же ссориться?

— Рано или поздно кого-то из нас хватятся в реале и вытащат из игры. В любом случае, ты не выберешься отсюда безнаказанным, — Манне продолжал наступать, подходя все ближе к ненавистному высокомерному ублюдку, желая стереть с его лица надменную улыбочку.

— Умерь пыл, ковбой. Или в вашем случае… Наездник на медведе, ха? — Шарпи отскочил, уклоняясь от выстрела Рваняшки. — Весь лес перебудишь, дура.

— Зато тебя прикончу, — рявкнула девушка, прицеливаясь тщательнее.

— Отставить!

— Отставить. Она неопасна, — повторил за ним Шарпи. Клейн в шоке уставился на хакера и тот, многозначительно прокашлявшись, добавил: — Ты ведь не думал, что я приперся сюда один? Так вот, о чем это мы… Ах да, я озвучил только первый пункт. Второе: Ио предлагает сотню тысяч только одному, а я — каждой группе-участнице рейда. Гораздо более щедрое предложение, не так ли?

— Сотня больше полусотни, — угрюмо добавил Джей-Джей.

— Да ты математик, а? Объясняю еще раз для «особенных». Гарантированные пятьдесят тысяч или метафорическая сотня, которую вы никак не получите, потому что до Fenvile X-987 не доберетесь. Что больше? Кстати, даже умерев, вы не сможете выйти из игры, пока техновирус активен!

— Ах ты су… — начала было Рваняшка, поняв, на что намекает хакер, но ее тут же перебили:

— Попридержи свой гнилой язык, девка. Шарпи, заканчивай с ними. Сойдут как наживка.

Вместе с низким мужским голосом в разговор вклинилось еще с десяток человек. Захламленная частота начала сбоить, в ушах зазвенело.

— У нас достаточно хакеров, чтобы взять под контроль каждого из вас, — улыбнулся Шарпи, отключая голос вклинившихся соратников, и перевел взгляд на Манне. — И ваш маленький взломщик вас не спасет.

— Площадь воздействия техновируса огромна, но вызывать сбои в интерфейсе он может только в радиусе двадцати метров. Всю мелочь мы перебили, остался только босс.

— Каким образом ты гарантируешь соблюдение условий договора?

— Шеф! — ахнули подчиненные Клейна, шокированные его решением пойти на сделку.

— Молчите. Ио подготовил все необходимые документы для передачи собственности. Юридически вся сделка чиста, к ней никак не подкопаться. Остается только вписать имя нового владельца. А что насчет тебя?

Красные глаза наполнились нездоровым блеском. Шарпи понял, что осталось лишь договориться о формальностях, и сделка состоится. Вызвав из инвентаря небольшую металлическую сферу, хакер произнес:

— Протокол TYR-133.

Бесчувственный холодный голос, пестрящий звонкими искорками помех, отозвался:

— Инициирован протокол заключения сделки с произвольными параметрами без ограничений. Стороны…

— Я, как обладатель аккаунта с идентификатором один-девять-восемь-пять-шесть-два, — отозвался Шарпи.

— Я, как обладатель аккаунта с идентификатором восемь-восемь-шесть-два-пять-три-один, — ответил Клейн.

— Подтвердите запрос на обработку личных данных…

— Подтверждаю, — хором ответили Шарпи и Клейн.

— Подтвердите запрос на обмен личными данными. Уточнение: данный запрос обязателен для сделок под кодовым номером TYR-133, необходимого для управления аккаунтами. Уточнение: в случае подтверждение любое раскрытие конфиденциальной информации в первую очередь будет блокировано, при повторных попытках зафиксировано как нарушение класса А, что может повлечь за собой полную блокировку доступа ко всем ресурсам Бладласт Инкорпорейтед для гражданина, включая штрафы на сумму до десяти тысяч кредитов.

— Инициализация проверки личности… Подтверждение прав на владение игровым аккаунтом с идентификатором один-девять-восемь-пять-шесть-два… Подтверждение гражданских статусов… Подтверждение отсутствия судимости… Проверка пройдена успешно, LJHBDSY NKJSDJK JJSKI, — имя владельца аккаунта скрывалось шифрованием для всех, кроме участников сделки.

Дребезжащий роботизированный голос повторил все для идентификатора Клейна и запросил у участников произвольный список условий сделки. Шарпи начал первым:

— В случае, если я, как владелец аккаунта с идентификатором один-девять-восемь-пять-шесть-два, — в правилах сделки на уровне аккаунтов требовалось каждый раз при прерывании повторять фразу про идентификатор, — Заполучу всю награду с рангом «запредельный» после устранения Fenvile X-987 в течение следующих трех часов при содействии игрока Клейн и всех присутствующих членов его группировки без намеренных попыток помешать достижению цели с их стороны, я обязуюсь передать ему, как владельцу аккаунта с идентификатором восемь-восемь-шесть-два-пять-три-один, пятьдесят тысяч кредитов, используя электронный перевод криптовалют Бладласт Инкорпорейтед, Екклесиаст Бэй.

— Внимание! На указанном счете недостаточно средств, — отозвался ИИ, шифруя личные данные для всех, кроме Шарпи и Клейна.

— Шарпи…

— Я не договорил. В качестве залога я выставляю права на владение аккаунтом с идентификатором один-девять-восемь-пять-шесть-два в его нынешнем состоянии без каких-либо оговорок. Прошу зафиксировать нынешний статус и вывести в диалоговом окне сделки, отметив всю информацию как личные данные.

— А ты не шутил на этот раз, — ухмыльнулся Клейн, рассматривая шмотье и предметы в инвентаре хакера. — Я, как владелец аккаунта с идентификатором восемь-восемь-шесть-два-пять-три-один, обязуюсь исполнять все приказы игрока Шарпи, как владельца аккаунта с идентификатором один-девять-восемь-пять-шесть-два… В случае, если я или члены группировки под моим командованием намеренно помешают осуществлению цели, ликвидации объектов, зараженных Fenvile X-987, сделка признается недействительной. Никто из сторон ничего не теряет. Кроме того, я обязуюсь поделить полученные пятьдесят тысяч кредитов между членами своей группировки, игроками…

Клейн долго перечислял всех членов группы без упоминания идентификатора, но сделав акцент на обязательства исполнения всех приказов. После долгих пятнадцати минут, ИИ сообщил о заключении сделки, перечислил все условия дословно и в виде официального документа с юридической силой. И исчез.

— Ящер впереди, — бросил Шарпи и направился в глубину джунглей.

— Ящер… Ты имеешь в виду Безымянного Мутанта?

— Именно его.

В глубине зоны отчуждения PZ-35 джунглей на окраине территорий фракции Аксель-Баум, под проливным дождем из кислоты, в невидимом облаке радиоактивных частиц, в самой глубине затхлой гниющей пещеры жил ящер-мутант, произвольно меняющий свой облик и характеристики. С момента его обнаружения прошло уже девять месяцев, но никто так и не смог его победить. Полоска жизней этого чудища не падала ниже половины, как бы ни старались сильнейшие игроки Нова Дельты.

— Твою мать…

Глава 2: Взломщик

Безымянный Мутант, изрыгая облако токсинов, расщепляя скалы и поедая куски тел игроков, скрылся в пещере. Поведение прежде озлобленной и бешеной твари переменилось, уступив место пугающему спокойствию и хладнокровью, временами сменяющимися невообразимой яростью сродни стихийным бедствиям. Монстр вел себя крайне непредсказуемо, но, лишенный прежнего разума и инстинктов, мог стать легкой добычей для охотников. Однако даже в таком состоянии мутант оставался опаснейшим боссом во всей Нова Дельте.

Собравшаяся элита не страдала от недостатка уверенности в себе. Наоборот, метафорическая субстанция давно лилась через край и можно было смело обозвать ее самоуверенностью. Еще до боя никто не сомневался в быстрой победе. А чего им было опасаться? Прежде они враждовали, готовые перегрызть друг другу глотки, желая получить бонус за первое убийство и открытие новой локации. Сейчас же все объединились, подготовившись сверх меры.

Вместо того, чтобы прибывать сюда громадными армиями, собрались лишь топы из топов. В каждую группу вошли пять игроков с минимум одним хакером. Лучший игрок Острова, Шарпи, координировал их. Но кроме него присутствовали и другие топы.

Иммортем — глава влиятельнейшего синдиката Ползучий Хаос, биоинженер триста восемьдесят третьего уровня; Рокко — одиночка-рейдер триста восьмидесятого уровня из всепожирающей Пустоши; Ньян-Ньян — миленькая девочка с громадными розовыми пушками триста восемьдесят третьего уровня, управляемая стервозной стервой восьмидесятого уровня.

Были и представители вольных городов-конгломератов, наемники и странноватый орден скрытных убийц, состоявший сплошь из фейзеров, разведчиков и извращенцев с ножиками и мечами. Но самый большой фурор произвел НИП Лямбда, явившийся по прямому поручению высшего разума Деус Нест. Сгусток белого света в форме человека с длинными рогами скорее походил на дыру в пространстве, выделяясь среди трехмерного окружения примитивностью форм и нереалистичностью.

Среди всей этой толпы маленький отряд Клейна выглядел кучей выходцев из хлева в рваном тряпье. Но удручало вовсе не превосходство остальных игроков, а то, что топам вообще понадобилась их помощь. До самой битвы подопечные Клейна удивлялись, что их позвали, что их помощь может как-то повлиять на результат боя. Но сейчас, зализывая раны и подсчитывая потери, каждый подумывал позвать подмогу.

— Твои три часа скоро закончатся, Шарпи.

Хакер отмолчался. Даже головы не повернул, буравя взглядом интерфейс. Впрочем, среди хмурой толпы обозленных, нервных, находящихся на грани срыва игроков, его усталое лицо ничем не выделялось. Клейн, не дождавшись ответа от взломщика, сплюнул и вернулся к своей группе. Манне жестом попросил отключить коммуникатор и прошептал:

— Шеф, в этом нет смысла. Проще будет отсидеться…

— Ради бога, не начинай!

Во время боя с ящером вылетел один игрок. А потом еще трое. Пятеро. Десять. Из семидесяти осталось лишь сорок. Неактивная кнопка выхода все так же издевательски тускнела на фоне интерфейса, но долго гадать о причине массовых вылетов не пришлось. Видимо, одни из первых отключившихся сообщили в реале родственникам застрявших в рейде, и те отключили бедолаг от сети. А они, в свою очередь, даже зайдя в игру, не торопились возвращаться в джунгли Аксель Баума.

Манне справедливо рассчитал, что вскоре явится разъяренная толпа оставшихся не у дел игроков. И плевать, что большая часть подохнет еще на внешнем кольце зоны отчуждения, а до пещеры мутанта доберется лишь горстка. Они принесут с собой лишние проблемы, последует эскалация конфликта и самая настоящая бойня. Не останется ни победителей, ни проигравших.

Так думали многие. Некоторые нервничали, поглядывая в чат, разрываясь от невозможности отправить сообщение вылетевшим игрокам. Другие выливали свою злость на «товарищей»:

— Этот дебил сейчас встанет в центре Острова и всем объявит об арте!

— Не ори… — цыкнул бугай-пулеметчик девчушке-инженеру.

— Понабрали всякий сброд, — протянула девушка в черном.

О, да. Были среди игроков и незваные гости. Террористическая группировка Улисс славилась своими «выходками» на всю Нова Дельту. Они умудрились довести до минимума репутацию со всеми фракциями континента, но каким-то образом финансировались и продолжали получать заказы. «Потому что всегда нужен человек в красных от крови перчатках, выполняющий грязную работу», говорила их лидер — Гекко.

Грациозная, обаятельная, крайне популярная в игровом сообществе особа отличалась несносным нравом, способностью вербовать нужных людей и… нестандартным подходом. Каким-то образом манипулируя информационной сетью, она разузнала о предполагаемом местонахождении артефакта и прибыла сюда с опаснейшими игроками. Невообразимая боевая мощь в купе с сумасбродством и готовностью пожертвовать всем дали взрывоопасный результат. Буквально взрывоопасный.

Гекко заявила, в случае отказа принять ее отряд в рейд, просто-напросто устроить невиданный бабах и растрепать об артефакте абсолютно всем. С неохотой, но рейд принял ее отряд. После она потребовала принять от нее десять человек вместо пяти. И опять рейд согласился. А как иначе работать с сумасшедшей бестией, в руках которой бомба, способная уничтожить всех игроков в радиусе километра? Никак. Все или ничего. Вот девиз Гекко из Улисса.

— Сброд?.. — хмыкнул Шарпи, организовавший рейд. — Мне даже лень придумывать остроумный ответ. Так что… Пошла ты нахер.

— Остроумие обычно сопряжено с интеллектом. А в твоем случае… его как-то не особо заметно, — хмыкнула девушка.

Прежде не проронивший ни слова Иммортем остановил волну возмущений в толпе:

— Твой человек вылетел первым, Гекко. Жду объяснений.

Все затихли. Выдержав недолгую паузу, девушка указала на Шарпи и заявила:

— Из-за него!

— Твоя крыса оффнулась из-за Шарпи?! — разъярилась Ньян-Ньян. — Чего?!

— Заткнись, малявка

— Су…

— Хватит, — вклинился Тетраграмматон. — Твои выходки прежде не особо заботили Альянс. Но если сорвешь операцию, ни мы, ни другие вольные города не оставим в покое твою шайку.

— Угрозы, угрозы… В них нет нужды, пупс, — довольная реакцией на «пупса», Гекко встала в центре поляны и, вкладывая в речь изрядную долю ехидства и яда, отчеканила: — Ее отключили от сети в реале по моему приказу. Уточняю для идиотов: по заранее отданному приказу. Причина? Все до невозможности тривиально, — черты лица девушки заострились, брови нахмурились, от прежней игривости не осталось и следа. Гекко указала на Шарпи и заключила: — Я не доверяю этому ублюдку.

— Никто не доверяет Шарпи, — хмыкнул Иммортем. — Но это не повод срывать дело.

— Ладно-ладно! Давайте отойдем от темы… Вспомним о Фейкере! — поспешила остудить пыл закипающей толпы Гекко. — Появлялся тут и там, кидал игроков разного уровня из разных фракций, никак не связанных друг с другом. Но даже умственно отсталый найдет между ними связь. Необычные, уникальные квесты, ведущие к необычным, уникальным наградам. А что у нас сегодня на повестке дня? Необычный, уникальный моб в необычной, уникальной локации. Слишком много необычного и уникального, хм? И в центре всего — Шарпи.

Репликатор из отряда Шарпи попытался выстрелить в зарвавшуюся бестию, но занесенная рука застыла посреди трансформации, искря электрической дугой. Сам хакер недовольно цыкнул, говоря что-то в коммуникатор. После короткого обмена фразами, репликатор деактивировал режим боя, а Шарпи прикрикнул:

— Ближе к делу! Хочешь сказать, я и есть Фейкер?! Серьезно?

— Фейкер это НИП, — вставил кто-то из толпы, и его поддержали нестройным возгласом.

— Да? Уверены? — ухмыльнулась Гекко. — Помнится, Шарпи довольно часто… м-м… удивлял роялями. Первый игрок, захвативший под контроль транспортную систему Фрактала? Шарпи. Первый игрок, взломавший хранилище Чекки? Шарпи. Первый игрок, получивший навык взлома гребаного чата игры? ШАРПИ! Первый игрок, взломавший интерфейсы игроков, отображая ложную инфу о себе? Шарпи…

— Домыслы — все, что у тебя есть?

— В случае с тобой, даже одно гребаное подозрение — достаточная причина для серьезных мер, — протянул Рокко.

Хакер метнул злобный взгляд на рейдера. Его не удивляло недоверие толпы и излишняя осторожность, но от обычно нейтрального Рокко он поддержку Гекко не ожидал. Нами, спец по защите от кибер-атак, негласный «второй» хакер Нова Дельты, заявила:

— В твоих рассуждениях есть зерно здравого смысла, чего не скажешь о твоих действиях. В чем было задание вылетевшего игрока?

— Отвечай на вопрос, Гекко, — Тетраграмматон активировал реактор брони.

Обстановка накалялась. Последовав примеру своих лидеров, игроки активировали боевой режим. Медленно взмыли ввысь дроны, загудели двигатели, засияли ярким светом сочленения брони. Улисс были в меньшинстве, но не растерялись, без раздумий выставляя ружья на изготовку.

— Гекко? — понизил голос Иммортем.

Девушка и глазом не моргнула и, делано безразлично оглядев готовых к битве игроков, прошептала:

— Привести кое-кого… не отсюда.

Первый выстрел последовал от Ньян-Ньян. Громадная пушка выпустила сгусток плазмы, плавя металл и камень. Мгновения полета снаряда хватило Шарпи для обездвиживания Гекко. Не разбираясь, выжила она или нет, люди ринулись в бой.

Ловкий и быстрый боец Септим в мгновение ока очутился рядом с Шарпи и воткнул сияющий клинок прямо в горло.

— Ты уж прости, чувак… Но она права. Тебе нельзя доверять.

Хватаясь за кровоточащую артерию, парень осел наземь и легким звоном распался на осколки света.

— Убить его, — прошептал хакер откуда-то издалека.

Отступившая на вершину дерева в пятидесяти метрах от пещеры девушка-снайпер спустила курок. Жизнь Септима мгновенно опустилась до нуля, а ошметки головы разбросало по сероватым скалам. Довольный получившейся картиной, Шарпи сменил частоту, отдал приказ защищать его и взялся за дело всерьез.

Оказавшись за спиной Ньян-Ньян, фейзер из Улисса вдруг отвел руку, выстрелив в своего союзника. Пробираясь в тыл, минер ни с того ни с сего активировал самоликвидацию, забрав с собой пятерых игроков. Взломщик из группы Септима что-то крикнула в коммуникатор, но ее союзники услышали искаженную команду и предприняли неверные действия. Восемнадцать из Улисса, семь из Нуарры, тринадцать из Унголы, девять из Хайкоста, четыре из Инфотрикса. Около полусотни игроков погибли за пять минут боя. На поляне, окруженной вековыми деревьями, воцарился хаос. А Шарпи, окруженный фантасмагорией цветов из сотен вспышек, сокрытый от чужого взора, руководил оркестром, каждым своим движением направляя мелодию войны.

— Довольно.

За вспышкой солнца последовало короткое замешательство. Плавленое золото переплетающихся нитей магии окружило выжившую Гекко. Вытянув лучи света, нечто закружилось и затрепетало, походя на дикого зверя невиданных форм.

Солнечные блики пробежались по дорожке между мрачными зарослями, и те расступились, пропуская вперед процессию из тридцати игроков. Золотая броня поблескивала, заходясь невиданной игрой света, а длинные белые шелка плыли по воздуху, колыхаясь потоками сияющего негасимого пламени.

— Негоже простолюдинам проливать кровь в присутствии короля, — благородный голос, пропитанный величием и непоколебимой уверенностью, пронесся по лесу.

Прибывший более ничего не предпринимал, но одно его присутствие остановило бойню. Каждый игрок с блеском в глазах не то от досады, не то от восхищения, глядел на третьего из лучших в Острове — на Короля Солнца, Озимандию.

— Радуйтесь и воспевайте этот день, запомните его как величайший дар отца моего — Ра!

— Оззи, — сплюнул Иммортем и обратился к Гекко: — Так это его ты позвала?

— Зачем же ты обращаешься к несчастной, когда перед тобой явился истинный владыка земных садов под сиянием лика владыки небес?

— У хакера преимущество против киборгов, а против них, — Гекко указала на Озимандию и других игроков из Древних Царств и Рэйвенстроука, — Все его навыки бесполезны. Попробует кинуть нас — получит лазером с неба прямо в морду.

Мгновением спустя рука Гекко отлетела в сторону, а девушка неуклюже повалилась на выжженную землю, кряхтя от досады. Укутанный в черное с золотом убийца занес клинок для второго удара и прошептал в ухо девушке:

— Не смей указывать пальцем на его величество…

— Чокнутый ублюдок! — проревела глава Улисса, активируя припрятанный телепорт. Отскочив через пространство подальше и от группы Озимандии, и от рейда, она восстановила жизнь, энергию и занесла руку с зажатым детонатором. — Какого хрена, Оззи?!

— Не стоит винить простолюдинов за невежество, Тит. Мои подданые мне вовсе не рабы, Гекко! Они лишь совершают то, что считают правильным…

— Заткнись! — прокричала девушка и шепотом добавила: — Гребаные ролевики…

Взметнулся ветер. Заклинание пронеслось по лесу шелестом листвы, звоном мириад капель дождя и дрожью земли. Холодный как лед шепот отзвучал звучным эхом, переплетаясь с тысячей призрачных голосов:

— Inkallar un latras.

Маскировка Шарпи пропала. Каждого засевшего в укрытии игрока окружило багряным пламенем. «Иллюзии» хакеров развеялись. Подле Гекко разразились гром и молнии, детонатор выпал из ее рук, а сама девушка застыла в параличе. В клубах дыма предстала девушка в оживших, колыхающихся тканях, в переплетении цепей из человеческой крови. Глава крупнейшей гильдии Рэйвенстроука, шабаша Наследие Мелькора, вторая в топе игроков Острова — Унголианта. Окруженная десятью магами и полусотней воинов ближнего и дальнего боя, она с любопытством осмотрела присутствующих и прошептала:

— Твой план не удался, Шарпи.

Наступила тишина. Хакер не обращал внимание на сотни взглядов, прикованных к нему. Где-то на периферии сознания у парня пульсировала мысль о всеобщем геноциде. Все это сильно раздражало. Но несмотря на всеобщий хаос и нарушенные планы, он лишь устало вздохнул и спросил:

— Вам нужен Fenvile X-987?

— Зачем задавать вопрос, на который уже знаешь ответ? — ухмыльнулась Унголианта.

— Вовсе нет, ведьма! Быть может, все вы собрались здесь лишь за силой, столпились вокруг колыбели могущества как свора гиен у добычи льва!

— А лев это ты? — хмыкнул Иммортем.

— А кто же еще…

Шепотки пронеслись по толпе. Озимандия раздражал многих, в особенности своим богатством и в реале, и в игре. Пропустив мимо ушей недовольство толпы, он продолжил:

— Возможно. Быть может, кто-то из вас. Львом окажется та гиена, что заполучит добычу. Ведь историю пишут победители. Во мне нет безумного желания заполучить осколок души спящего на стыке четырех мостов. Я лишь хочу узреть битву за оное сокровище! И пусть она станет честной и славной!

— Молодец, Гекко, — сказал хакер. — Ты меня разоблачила!

Удивленные возгласы донеслись отовсюду: «Он — фейкер!», «Не может быть», «Вот ублюдок».

— Идиоты, — прошептал Шарпи. — Мне даже лень объяснять! Можете верить во что хотите. Собираем отряды. Пока не приперлись еще «гиены».

В состав нового рейда вошли семьдесят топовых игроков с уровнями от триста восьмидесятого по триста восемьдесят восьмой. Среди них троица лучших: Шарпи, Унголианта и Озимандия. Спор по поводу состава групп не продлился долго. Каждый возглавил отряды по десять игроков. Десять членов Ползучего Хаоса под предводительством Иммортема затесались в рейд в виде независимой группы, но на деле были одними из заключивших сделку с Шарпи. Оставшиеся тридцать были сборной солянкой топов.

Череда вспышек ослепляющим светом пронеслась по рейду. Тут и там вспыхивали магические круги, потоки стихий и эффекты с едва заметными силовыми полями, окруженные геометрическими фигурами. Обвешанные баффами с ног до головы, находясь под действиями кучи аур, мантр и прочего, игроки двинулись в пещеру.

В авангарде шли разномастные танки: щитоносцы, паладины, рыцари и пилоты. За ними следовали «маги», способные как-то отразить урон или снизить эффект от дебаффов: биоинженеры, некроманты, маги хаоса, священники и прочие.

Обычных ближних воинов в рейд не взяли. В предыдущий раз они себя показали не самыми эффективными юнитами против разложения, отражения урона, рандомного роста шипов и прочих пассивных и активных навыков ящера, действовавших в радиусе десяти метров и меньше.

Потому в арьергарде столпились игроки дальнего боя. Среди них: маги, лучники, стрелки, и прочие. В непонятной позиции расположились незаменимые в рейдах фейзеры с их возможностью пробивать защиту от станов и прочего контроля. Мимолетные эффекты от стремительных выстрелов часто спасали в самых безвыходных ситуациях.

Унголианта заняла место в авангарде, а Шарпи с Озимандией в самом тылу. Все трое были известны как «ублюдки, которых нужно отстранить от массовых битв». Потому что все трое были опаснее всего именно в масштабных сражениях. Шарпи вносил разлад в ряды врагов, сбивая прицел, невовремя активируя нужный навык и прочее. Унголианта славилась крупнейшим арсеналом усиливающей и ослабляющей магии во всем Острове. А Оззи палил гребаным лазером прямо с солнца, кося армии словно свежую травку в поле.

Над шестидесяти девятью игроками воспарил Лямбда, окутав рейд десятью мощнейшими аурами. Глядя на свои характеристики, участники рейда были рады одному участию в сегодняшней битве.

***

Громадная пещера будто ожила. Смрадное дыхание из ее глубин жарким потоком ударило в лица, разъедая кожу. Стены задребезжали, а с потолка посыпались сколы минералов и ошметки чего-то органического. Размытая бесформенная масса пронеслась вперед стремительно, словно язык хамелеона. Фейзер Йааааазь переместился вперед, поливая тварь беглым огнем.

— НАЧИНАЕМ! — заорали хором Шарпи, Унголианта и Иммортем.

— Умри, — прокричал Озимандия, вознося скипетр ввысь.

Золотое сияние прокатилось волнами по пещере. Засевшая в глубине тварь заорала скрипучим, трескучим воем и застыло от эффекта Золотой вспышки. Унголианта зашептала заклинание хором мертвенных голосов. С каждым словом она замедляла темп, и вместе с ней само время сбавляло ход, пока совсем не остановилось. В застывшем потоке времени десять игроков освободились от оков реальности. Все приготовления вели к одной единственной цели: призыву бога солнца Ра.

— Из далекой реки, что кольцом огибает саму суть бытия… — воспел Озимандия, сложив руки на скипетре. — Внемли воле сына твоего, спустившегося в пустыню через двенадцать врат жизней смертного! И пусть свет твой озарит небосвод, да копьем разрушающим разгонит тьму низменного мрака мира сего…

Застывшее время медленно понеслось вперед. Исторгнутая пастью ящера сколопендра занесла свои хелицеры, пытаясь пожрать сразу пятерых щитоносцев. Десятки дебаффов посыпались на мутанта, а Озимандия завершил заклинание:

— Сияй, Ра.

Столб света ударил с небес, усиленный высшей магией ведьм и песнопением священников. Сильнейший навык в арсенале Озимандии, призыв бога солнца, ушел в откат на три месяца.

Ра обладал пассивной аурой ослепления, мог призывать волны света для дезориентации противников и, конечно же, наносил бешеный урон магией огня и света. Вкупе с беглым огнем фейзеров, дебафами от всевозможных магов, инженеров и прочих, мутант с трудом попадал по целям. Вскоре к ним прибавились и природные враги техновируса — хакеры.

— Работаем, — коротко бросил Шарпи.

Беря под контроль различные секции в интерфейсе техновируса, они будто тыкали точно в нервные узлы на теле мутанта, то замедляя его, то заставляя барахтаться беспомощным щенком.

У босса осталось девяносто пять процентов жизни. Попеременно удерживаемая всевозможным контролем, тварь не потеряла своих характеристик. Непробиваемая защита, огромная жизнь, бешеная регенерация и аура отражения ближнего урона никуда не исчезли. Танки годились только на сдерживание босса и поддержку с контролем и дебаффами. Мана у всего рейда колебалась в районе одной трети. Никто не жалел ни навыков, ни предметов.

Иммортем воспользовался козырем: Спорангий саморазрушения разорвался облаком живой пыли прямо в пасти ящера. Вскоре плоть чудища пошла клубками, будто под кожей затесались юркие черви, поедая ее изнутри. Организм мутанта начал убивать сам себя. Мощнейший навык лучшего биоинженера Острова наносил столько урона, что используй он его против толпы игроков, те бы передохли за один тик. Но ящеру было все ни по чем.

— Не хватает! — закричала Ньян-Ньян, в который раз оказываясь в тылу для перезарядки — восстановления энергии от предметов и саппортов ее классу было недостаточно. — Шарпи, не жалей его…

Унголианта воткнула закованные в железо пальцы в почву, затряслась всем телом и возвела глаза к потолку. По щекам потекли струйки крови, кожа, отслаиваясь, распадалась в пепел, а голос слился с гулом пещеры в пугающем песнопении.

Из стен вылезла тысяча пар тощих, бледных рук. Вскоре показались и призрачные женские тела. Они присоединились к песне высшей ведьмы. Все атаки стали наносить больше урона, босс замедлился, его восприимчивость всем эффектам и магии увеличилась, а жизнь стала таять быстрее прежнего. Каждая тень банши эхом отражала все изменения в окружающей реальности, возводя в несколько раз общие усилия рейда.

Увидев уникальный навык Унголианты, Эхо Девяти Пустошей с перезарядкой в полгода, Ньян-Ньян подскочила к хакеру и взмолилась:

— Шарпи!

— ИСПОЛЬЗУЙТЕ ВСЕ ПО МАКСИМУМУ! СЕЙЧАС! — прокричал взломщик.

Ньян-Ньян просила его не жалеть козырей, но понятия не имела, что крылось в рукаве у друга.

На лице каждого игрока белел оскал, а кровь кипела как никогда прежде. Реальность, та далекая реальность, в которой размеренная скучная жизнь день ото дня запускается неотличимой от предыдущего, та пустая блеклая жизнь отошла на второй план, испаряясь в сияющем облаке на периферии сознания. Перед глазами расцвел целый иной мир. Забываемая многими истина о настоящих виртуальных мирах, магия полного погружения, вновь окутала участников рейда. Игра на мгновение перестала быть игрой и обратился иным миром, которому хотелось отдать всего себя. Целиком и полностью!

Фейзер Шторм очутилась за спиной мутанта, разделяясь на десятки мерцающих копий.

— Сдохни…

Смертоносным градом полились вспышки бластеров. Наслаиваясь друг на друга, эффекты усиливались многократно, откалывая от брони монстра небольшие куски. Тетраграмматон ринулся вперед, к брюху чудища. Броня пилотируемой машины расступилась в стороны, выпуская буровую установку с алмазным напылением и высокочастотным лазером по центру и всем краям.

Маги, не сдерживая сил, слили всю ману в масштабные заклинания. Колючие стебли вырвались из-под земли, впиваясь в тело босса. Метель и грозы обрушились на него сверху, исполинские шипы вонзились в бока.

— Козыряем всем, что есть?! Отлично! — проревела Унголианта, концентрируя потоки маны для очередного чуда. — Пой, Эру!

Потоки белого пламени вихрем заполнили пещеру, ослепляя всех и каждого. Создаваемый на протяжении двух лет навык наконец-то узрел свет. Унголианта запела на неизвестном языке, и сама реальность ответила ей дивной мелодией. Известная как страшнейшая ведьма-банши, она вдруг предстала в иной ипостаси.

Камни, металл, растения, насекомые. Все живое и неживое в пещере обратилось против мутанта, и каждый укол, каждый укус, каждый порыв ветра раздувал Белое пламя Анора.

— Не жалеете сил?! Похвально! — воскликнул Озимандия. — И я не буду сдерживаться!

— Это он сдерживался?! — взвизгнул кто-то.

— Змей, что восстает в ночи, занося свои клыки над красотой мира сего… — начал шепотом Озимандия. — Познай же возмездие того, кто восседает на троне в сиянии золота всех небес. Око Ра.

Пещера неестественно вытянулась, образуя туннель. У самого входа засиял ярчайший свет. Озимандия опустил скипетр и по указу его из-под земли выросли двенадцать золотых врат, инкрустированных драгоценностями. Только игроки с ускоренной реакцией смогли заметить золотую ладью, пронесшуюся через врата к чудовищу. Мощный взрыв отбросил назад всех игроков. Жрецы, целители и маги восстановили здоровье товарищам, а танки ринулись в бой, спеша сдержать разъяренного от боли монстра.

У босса осталось семьдесят процентов жизни.

— Это все?! — прокричал Шарпи. — Выкладывайте все, что есть!

— Неужто моего сияния тебе не хватило?! — воскликнул Озимандия.

Произошло неожиданное. Лямбда, посланник Деус Неста создал силовое поле вокруг мутанта, удерживая его от резких движений и помаленьку отнимая жизнь. И нестройный хор голосов оповестил: это все. Мана была на нуле, а все мощные навыки ушли на перезарядку.

— Пришел мой черед, — ухмыльнулся Шарпи, запрокидывая голову. — Хотели шоу? Получайте. Протокол Ренессанс. Старт.

Луч света ударил в лоб Шарпи, расходясь ярко-синими искрами.

— Получен запрос на активацию системы Сайенкрис от юнита C#XPY01. Инициализация протокола Ренессанс. Обработка входящих данных. Указанное изменение в системе требует ресурсов: двадцать шесть уровней развития. Подтвердите процедуру.

Кто-то в толпе ахнул. Кто-то выронил оружие. Уставившаяся на Шарпи Ньян-Ньян едва не погибла под потоком кислоты из пасти мутанта.

— Подтверждаю.

— НЕ ЗЕВАЙТЕ! ВЫИГРАЙТЕ ЕМУ ВРЕМЯ! — рыкнул Иммортем.

— Доступ к системе Сайенкрис будет недоступен в течение трех месяцев. Подтвердите процедуру.

— Шарпи… — шок на лице Унголианты быстро сошел на нет.

Ведьма взяла себя в руки, готовая продолжать бой.

— Подтверждаю.

— Активация протокола Ренессанс. Десять. Девять. Восемь…

Никто ничего не знал о протоколе Ренессанс. Никто ничего не знал о личных навыках Шарпи. Но всем топовым игрокам было знакомо наименование Сайенкрис. Застывшая в безвременье пятимерная станция, связывающая воедино временные потоки, управляющая полем вероятности Нова Дельты. Шарпи в очередной раз произвел фурор.

— Один.

Реальность мелькнула, словно в игре проявились помехи. Словно реалистичные до одури мнемоданные заменились примитивными полигонами, а звуки стали восьмибитной пародией самих себя. Сквозь дребезжание и скрежет прозвучал противный писк.

— Готово… — шепнул Шарпи, с улыбкой глядя на свой триста шестьдесят четвертый уровень.

В начале никто не мог понять, что вообще произошло. Но вскоре последовали шокированные вздохи и визги радости.

— ОТКАТИЛОСЬ! Все откатилось!

Навык Протокол Ренессанс откатывал состояние всех выбранных игроков на определенное время. Причем это касалось даже набранных уровней, потраченных предметов, разломанных на компоненты элементов экипировки и всего-всего остального. Озимандия улыбнулся, глядя на Шарпи, и зачитал заклинание призыва Ра. Во второй раз.

Призванное божество присоединилось к предыдущей аватаре. Унголианта призвала очередной хорал банши. Удвоенное Эхо Девяти Пустошей тут же отразилось на мутанте бешеным уроном. Каждый игрок использовал свои козыри по второму разу, и с лица каждого не сходила искренняя улыбка.

Бой с боссом длился целых три часа. Благодаря двум аватарам Ра, силовому полю Лямбды и мастерству Шарпи мутант оставался невменяемой тушей с завышенными характеристиками. Разумеется, тварь брыкалась, и каждый удар сносил танкам чуть ли не всю жизнь, но… по окончанию боя рейд был в полном составе. Никто не погиб.

Поверженный босс разложился, оставив после себя небольшую сияющую сферу. Шарпи осторожно проверил, кому досталась награда. Не ему. Разумеется. И, конечно, не Унголианте. Основной урон ведь вносил Озимандия.

— Он твой… — прошептал Шарпи, отходя к сколу громадного булыжника.

Он устал. Он очень сильно устал. Бывали времена, когда он тратил по несколько суток, ожидая респавна мини-боссов, готовясь собрать редкий ресурс или просто поджидая группу, готовую взять бесполезного хакера с нулевым уроном в группу на очередного босса. Но сейчас он устал, как никогда прежде. Голова гудела, а мысли путались. Напряжение после битвы улетучилось и хотелось уснуть крепким сном.

— Чего же ты разлегся, Взломщик? — тихо спросил Озимандия.

А Шарпи лишь устало закрыл глаза и шепнул:

— Ты нанес наибольший урон. Забирай… эту хрень. Не тяни.

— Ой, я бедный маленький взломщик, — пропела Унголианта. — Ой, я слабый и ничего не могу. Ой, я неудачник! Пожалейте меня!

— Не забыл ли ты, что я сказал прежде, взломщик? Я явился сюда, заранее не зная, кто станет львом. И вот результат! Роли определились, — Озимандия сделал паузу, обведя взглядом всех игроков. — Сегодня львами были все. Но во главе всех стоишь ты.

Озимандия активировал сферу и что-то сделал с интерфейсом и… Шарпи пришел запрос на обмен.

— Пока что я могу передать тебе награду.

— Да он спятил! — пискнул кто-то.

— Охренеть! — вторил ему бугай со щитом.

— Сейчас пишется история… — кто-то начал вести запись, хотя большинство изначально не отключали ее.

— Никакая армия не взяла бы эту крепость. Никакое копье бы не пронзило этот щит. Каждого из нас можно было заменить другими воинами, колдунами и целителями. Но тебя не заменить никем, Шарпи. Эта победа — твоя заслуга. Ибо она достается отчаянным.

Запрос от игрока Озимандия на обмен.

Fenvile X-987

Ранг: Запредельный

Лучший игрок Острова, часто презираемый и настолько нелюдимый, что от одного его присутствия тошнило, протянул дрожащую руку к интерфейсу.

И все рухнуло.

Окружающая реальность замелькала. Пошли черные трещины, а интерфейс засбоил. Небольшой предмет, сыпучая черная смесь в стеклянной колбе, выпал на почерневшую от жара, оплавившуюся почву.

— Ч-что? — Озимандия заморгал, глядя как предмет запредельного ранга катился по полу в темноту.

Никто не мог сделать и шагу. Тело не хотело слушаться. Шарпи застыл, глядя в темноту.

— Это не я… — прошептал он.

В глухой тишине прозвучала звонкая восьмибитная нота. И еще. И еще. Громкость нарастала. В мелодии узнавалась заставка из старенькой, но крайне известной игры, тетриса. Послышался юношеский смех, а затем и незатейливая песенка:

— Ой, полна, полна моя коробушка… Есть и ситец, и парча…

Из темноты вперед выступил подросток в сером тряпье. Ткань заискрилась и наполнилась полигонами. По реальности вновь пошли трещины.

— Пожалей, моя зазнобушка, Молодецкого плеча! — заключил парень.

Он прошелся между Шарпи и Озимандией, оглядывая Fenvile X-987. Лицо постоянно изменялось, а ник над головой было не прочесть из-за мигающих символов.

— Классная песня, а? Старье, но прикольное. Хм. А, вы же не можете говорить. Точно.

Парень щелкнул пальцами, и все игроки с хрустом повернули головы к нему.

— Думаю, мое появление поэффектнее, чем у Гримма, а? Ладно, не буду много болтать. Эта штука не так долго действует.

Мигание остановилось. Внешность у паренька была обычней некуда. Простенькое тело киборга ростом ниже среднего, черные волосы и желтые глаза без имитационного био-покрытия.

Вайсс

Уровень: 254

— Позвольте представиться! Я — Вайсс, обладатель второго артефакта Владыки Четырех Мостов, Плазмы.

Вайсс улыбнулся и прискакав вплотную к Шарпи, пропел:

— Оу, лучший игрок Острова! Лучший хакер. Эти чуваки думали, что ты можешь взломать интерфейс. Ха-ха! Но взломать интерфейс могу только я… Это фишка Плазмы.

Игра имитировала все идеально. Эмоции вплоть до мельчайших деталей отрисовывались на лицах персонажей. Испуг, гнев, радость, возбуждение. Игра почти не отличалась от реальности. Вот и чувства Шарпи система передала точно. Брови были сведены на переносице, губы сложены в тонкую линию, а по искусственному покрытия лица стекала скупая слеза.

— Ой! Сорян, чувак. Впрочем, вышло прикольно, а? Взломщика… взломали.

И он исчез.

Глава 3: Плазма

[Вайсс]

Зависть. Неприметная зеленоватая дымка, тянущаяся по тропе жизни невесомым шлейфом. Наслаиваясь, накатывая волнами, она поглощала целиком, не давая и шанса увидеть собственную жизнь, заставляя день ото дня оглядываться по сторонам в поисках чужих ошибок и неудач. В образе каждого встреченного человека, на первый взгляд холеного и идеального, зоркий глаз стремился отыскать тот самый изъян, ту самую торчащую нитку, неровную складку, прореху, пятно.

Всю свою жизнь я завидовал. Сестре. За то, что ей не стоило никаких трудов понравиться кому угодно, за ее глупость и сумасбродство, за возможность не замечать несовершенство окружающего мира. Брату. За его идеальную жизнь, словно вырванную из слащавой романтической комедии, за успехи в спорте, который по известной одним лишь идиотам причине продолжал интересовать всех и каждого. Матери и отцу, за способность прощать и любить даже такого ублюдка, как я.

Я завидовал всем. Каждой встреченной смазливой девчонке без капли мозгов, каждому заумному чудаку без друзей и близких, каждому богачу без талантов и навыков, каждому бедняку, одаренному с детства слухом, чутьем, ловкостью рук. Да не важно! Мне хотелось обладать всеми умениями, всеми знаниями, всеми деньгами. Отбросив все отвратительное и жалкое, я хотел стоять на вершине мира, будучи самым заурядным ничтожеством, не способным идти к своей цели, преодолевая препятствия.

Апогеем величия я считал людей, способных без труда достичь желаемого, идеальных персонажей бессмысленных книжек и фильмов. Красивых, умных, талантливых, настолько одаренных, что сам Иисус бы ахнул и провалился в воду, лишившись чудесного дара.

Я не понимал, почему люди воспринимали таких персонажей скучными и пустыми. Почему? Ведь они великолепны в своем превосходстве. Они стоят на вершине мира и с легкой насмешкой взирают вниз, не опуская головы. И в глазах их пляшут демоны.

На вопросы о планах на будущее я отмахивался крутыми фразочками о нигилизме и отрицании устоев современного общества, стремящегося клепать из нас одинаковых кукол. В школе я был середнячком, заявляя, что за ее стенами не тратил на учебу даже лишних десяти минут в день. Хотя на деле подолгу вчитывался в заданный материал, раз за разом повторяя про себя круто звучащие научные термины. Но стоило кому-то зайти ко мне в комнату, тут же прятал файлы с заданиями, разворачивая голограмму с танцующими грудастыми девчонками.

Делать уроки тайком… Кому скажешь — не поверят! Но такое поведение было свойственно мне и во всех других аспектах жизни. Спорт, рисование, лепка, пение, игра на гитаре и многое-многое другое. Я стремился стать тем самым идеальным школьником, по которому сохнут все девушки, а все парни глазеют с уважением и страхом. Однако я оставался середнячком. Все давалось с трудом. Все начинания обрывались на уровне любителя, а желания и амбиции тщательно скрывались от окружающих.

До самого института я оставался серым, неприметным человечком, строящим из себя не весть что. Но юношеский максимализм отступил, и пришла зрелость. Мое развитие по всевозможным путям дало неплохой бонус на старте университетской жизни. Впервые в жизни я сфокусировался на чем-то. На писательстве. С несказанным удивлением я обнаружил, что все те часы, проведенные за ознакомлением с биологией, химией, историей, экономикой и многими другими областями, я стал самым настоящим универсальным классом.

К слову, о классах… В Остров я играл еще со времен, когда лишь два моста тянулись к городу, утопающему в белоснежных облаках. Однако увлечение так и оставалось увлечением. Игра долгое время не могла поглотить меня целиком. Я лишь изредка заходил побродить по иным мирам, не особо вдумываясь в свою прокачку. До одного дня…

***

Как же бесит! Почему одним достается все, а другим ничего? Одни вынуждены горбатиться, лелея надежду, что фортуна однажды развернется к ним лицом и перестанет демонстрировать свою жирную задницу. А другие рождаются с серебряной, а то и золотой ложечкой в жопе и расписанным будущим в роскоши и богатстве.

Но больше всего меня раздражал… Гримм.

— Охренеть! Смотри, Макс! — в очередной раз стукнул меня по плечу Дима, показывая порядком задолбавшую запись. — Зырь! О! Вот! Ха! Смел всех нахер!

— Отцепись!

Отделаться от Димы мне силенок не хватило. Не обращая внимания на мои жалкие попытки освободиться, он, как заправский комментатор, продолжал описывать каждое действие Гримма.

Небольшой рейд собрался перед Особняком Багряной Розы где-то в Спиритуме, устроив засаду везучему ублюдку с Гримуаром. Но избранный Бладластом подставной болванчик сжег всех черным пламенем, а переносной воскрешающий алтарь уничтожил лучом смерти. Вот ведь досада… Именно так. Я болел за охотников. Ибо нехер выбиваться из толпы заурядностей таким способом, Гримм Низвергатель Богов!

Да-да! Отсутствие социального лифта для меня было чем-то самим собой разумеющимся. Богатые оставались богатыми, бедняки бедняками, а средненькие — средненькими. Каждый раз становясь свидетелем того, как никому не известный простой человек из простой семьи достигал невозможных высот, я злился. Потому что сам оказался за бортом хорошей жизни. Потому что моим максимум было и оставалось прозябание в маленькой квартирке из… довольно обычного района Москвы. А шпили блестящих высоток, пронзающие сизое небо, будут все так же взирать на меня с легким недоумением: «Что за хрень там ползает внизу?».

— ОТЦЕПИСЬ! — рявкнул я. — К черту этого Гримма!

— Не бузи, Макс, — отрезала Карина, более известная как Колючка.

Леха, насмешливо фыркнув, выдал тираду:

— Теория заговоров, да, Васильев? Подстава! Ложь! Провокация! Мир катится по наклонной, а мы лишь беспомощно взираем, как близится наш черед оказаться внизу громадного шарика… Пока нас не придавит весом всех грехов рода людского!

— Ну, много кто так думает, — поддержал меня Дима, наконец-то отпустив. — Не про шарик и грехи, а про подставу с Гриммом.

Вот и зачем он улыбается как напрудившая в тапки псина? Лучше бы обратил на меня внимание, когда я пытался отбиться от него. Пригладив растрепавшиеся патлы, я вновь запустил уже набившую оскомину дискуссию:

— Только идиот поверит, что Бладласт реально дадут награду кому-то левому. А этот чувак с Гримуаром — просто ходячая реклама! Вы видели, как скакнул онлайн, м?!

— Надо отправить в Бладласт письмо с нытьем и мольбой стать их куклой для рекламы, — буркнула Колючка. — Авось прокатит и выпадет арт.

На следующий день Гримм стал королем пиратов, а наша шайка последовала примеру толп энтузиастов, отправившись на поиски артефактов Владыки Четырех Мостов. Я для вида повозмущался, сетуя, что желанный приз в любом случае получит подставной работник Бладласта. Однако, как и прежде, лелеял надежду на чудо. «Быть может, на этот раз счастливчиком окажусь я. Быть может, истории успеха вовсе не ложь», думал я.

Колючка Каринка, будучи пассивной, мрачной и нелюдимой в реале, в игре оживала. Но не в том смысле, что становилась ярче и добрее, а скорее… наоборот. Порой казалось, что в ее не очень-то и милой головушке живет не одна личность. Наверное, сумасшедшие тараканы в ее черепной коробке зачастую садились «порулить».

— Клешни убрал, Васильев! — прикрикнула она, хватаясь за чешую виверны как за последний том популярной в древности книжки «Песнь Льда и Пламени», который так и не был выпущен. — Мой лут!

— Это у меня-то клешни, рачье? — огрызнулся я.

— Да хватит сраться… Двинули дальше, а? — протянул Дима.

Три недели подряд мы бродили по Древним Царствам, Нова Дельте и Рэйвенстроуку в поисках артефактов, но нашли лишь кучу хлама и непроходящую депрессию. Я отделился от группы, заявив, что затея безуспешна и смысла в подобном убийстве времени нет.

Продержался два дня. Зов неведомых открытий и приключений тянул меня в игру. Однако, вернувшись в Остров, я скрыл статус и занялся поисками в одиночку. К тому времени группа продолжала выполнение стремного квеста с мечом в камне где-то в Рэйвенстроуке. Кроме того, были некоторые дела, о которых друзьям знать не стоило.

Пока в реале лил дождь, а серые тучи исподлобья глядели на кислые мины москвичей, в игре… было почти тоже самое. Точнее, я выбрал не самый веселый городок в Нова Дельте. Хотя, в грязных переулках Эль Россы было свое очарование. В едком сигаретном дыму пестрели кислотным неоном и блеском голограмм вывески и всякий рекламный шлак, а вычурные наряды дешевых проституток и прочего сброда давно перестали привлекать внимание.

Город утопал в преступности и беззаконии. Влияние Альянса здесь было никакое, и всем заправляли синдикаты. К тому же, в отличие от Ползучего Хаоса, выстраивавшего определенную иерархию и систему, местные головорезы были просто животными без капли человечности. Идеальное место для игрока с классом шпион и профессией информатор!

— Мизинец? — окликнул меня парень возле бара, кивнув в сторону подворотни.

Активировав режим отвода глаз для НИПов и камер, я последовал за заказчиком в подворотню.

— Впервые в Эль Россе? — хмыкнул я.

— Да. И уже хочу свалить отсюда. А как понял?

— Слишком мрачно одет.

— Шерлок, блин… Может, покажешь ник? А то стремно как-то…

— Псевдоним и уровень. Этого достаточно.

Паренек, увидев мой уровень, обрадовался. Видать двухсотого ему с головой хватит. Значит, дело было не особо прибыльное, но и не напряжное. Воровато оглядевшись, он вывел голограмму: небольшой контейнер с аккуратным логотипом и нечитаемыми надписями.

— Модуль репликатора? — спросил я, вчитываясь в информацию. — Просто легендарного ранга? Я за мелочь не берусь!

— Не мелочь! Нет. Слушай, эта хрень может перестроить любое оружие ниже мифического ранга под другой класс.

— Мы еще не заключили контракт, а ты уже сдал мне инфу. Смекаешь, что я могу кинуть тебя и продать данные игрокам покрупнее?

— Погоди-погоди! Модуль действует только на предметы ниже сто пятидесятого, — затараторил он и, обождав секунд десять, промямлил: — А... И… Он мне очень нужен, чувак! Могу больше заплатить, только не говори никому!

Я ухмыльнулся. Видимо, паренек впервые прибегнул к услугам информатора. Попав на крючок, он уже не извернется. Осталось лишь выяснить ценность этих сведений. Сколько он готов отдать мне за информацию о местонахождении модуля и во сколько он оценит его же сведения о существовании этого самого модуля?

— Сколько предлагаешь?

— Тринадцать юнитов… Альянса.

Тринадцать? Серьезно?! Да одного юнита Альянса Вольных Городов хватило бы на легендарный сет двухсотого уровня.

— С чего такая щедрость?

— У-у меня есть прокачиваемая пушка!

А класс при этом — биоинженер. Понятненько.

— Заключаем контракт, — фыркнул я. — Прочти условия и потом не ной, если я извернусь и кину тебя…

Паренек рассыпался в благодарностях и пообещал отдать еще больше, если я сделаю все быстро и четко. Добавив условия про доплату в контракт, мы разбежались. Я решил не откладывать поиски и тут же телепортировался в библиотеку на стыке четырех мостов. К слову, чрезвычайно низкий откат на одиночную телепортацию — одно из особых привилегий моего класса.

Игра за шпиона была не особо увлекательна из-за низкого боевого потенциала. Даже у того же разведчика были непризрачные шансы прикончить моба или игрока, а вот шпион мог только слинять или заболтать до смерти. Но мне нравилась именно такая игра. Интересная, полная хитростей, лжи и коварства, а не бездумная пальба пистолетиками. Да и комбинация с профессией информатора давала возможность почувствовать себя самым настоящим детективом. К тому же, подобный опыт для будущего писателя был бесценен.

***

Для добычи информации приходилось часто контактировать, а то и тесно общаться не только с игроками, но и с НИПами. Один из давних знакомых, чудаковатый безликий библиотекарь, игнорируя скрытие ника, обратился ко мне:

— Мистер Вайсс.

— День добрый, сударь. У меня очередное предложение, от которого невозможно отказаться.

— Знания о том, что небо голубое, а пламя обжигает? Или что-то иное, не столь захватывающее?

— Да ладно вам, … — сделал я многозначительную паузу, якобы произнося имя безымянного НИПа. Ключевым фактором в общении с НИПами являлся отыгрыш персонажа, а потому приходилось говорить осторожно, принимая во внимание лор и условности игры: — Ходит слушок о разработке, способной деструктурировать любое оружие под потребности любых пользователей… Трансформировать снайперскую винтовку в бластер, а генератор полей в переносную биолабораторию. Слышали о таком?

Безликий посмотрел на меня. И, черт подери, плевать, что у него не было глаз. По спине прошелся холодок. Я явно ощутил, что он обратил все свое внимание на меня. Такого прежде не случалось.

— Мистер …? Такое случается очень редко, да? Чтобы вы о чем-то не знали…

— Не так редко, как тебе кажется, мистер Вайсс. И в этом прелесть моего бытия. Будь мне известно все, не было бы и смысла в моем прибывании среди вас, — библиотекарь медленно провел рукой по воздуху, будто указывая на окружающие нас стены.

Нежелание НИПов предавать мое доверие и время, в течение которого хранилась тайна, зависели и от статуса самого НИПа, и от параметров игрока, таких как уровни и ранги классовых навыков, перки профессии, титулы, репутация и многое другое. В моем случае, библиотекарь, будучи одним из самых «болтливых» и неподверженных влиянию других субъектов, будет молчать минимум четыре дня, а после со все большей вероятностью начнет распространять полученную инфу как заправская сплетница. И потому не было нужды скрывать что-либо от него.

— Кто сообщил тебе об этом? — спросил безликий.

— Паренек по имени Амзалп. Модуль ему нужен для…

— Ты уверен в том, что хочешь сказать. Однако, твоя уверенность вовсе не предполагает правдивость выводов.

— Ч-чего?

— Безумцы верят во все чудеса и ужасы, о которых разносят молву. Фанатики верят в своего бога и отрицают существование других, даже видя их деяния. Ты же веришь в то, что говоришь, потому что уверен в остроте своего ума, не допуская и мысли о том, что твой собеседник мог перехитрить тебя.

— Тц… Значит, Амзалп солгал? Но зачем?

— Почему ты сделал вывод, что он солгал? — слегка наклонил голову безликий.

— Так ведь вы сказали, что…

— Твое восприятие зависит от моих слов, мистер Вайсс? Ты примешь ту точку зрения, которую поведаю тебе я? В таком случае, будет ли это мнение твоим?

— Амзалп мог сказать правду. А мог и солгать. Мне нужно рассмотреть все возможные варианты. Но это зачастую невозможно.

— Верно. Смертным не дано увидеть всю картину целиком, а потому им никогда не удастся вглядеться в грядущее. Но все же, стоит попытаться и рассмотреть все с разных точек зрения.

Безликий исчез. К такому его поведению я уже успел привыкнуть, поэтому принялся обдумывать сказанное. Вроде бы, ключевым во всей этой болтологии был факт того, что Амзалп мог мне в чем-то солгать. А мог и не солгать. Мда. И толку от такой инфы?!

***

Несмотря на полное отсутствие информации о модуле, я продолжил искать, обшаривая все места скопления торговцев оружием, наемников и прочих нежелательных элементов. Но все оказалось впустую. Ничего. Ноль. НОЛЬ. Никто из НИПов не знал о странном предмете. На пятый день поисков я решил бросить дело, но не смог связаться с Амзалпом. Ник паренька пропал из списка друзей, а поддержка Бладласта тянула с ответом и в итоге сообщила, что игрока с таким ником никогда и не было.

Не на шутку перепугавшись, сам не понимая причины иррационального волнения, я не заходил в игру целый день! Вот это стресс! Библиотекарь старательно избегал меня, а все опрошенные мной ранее НИПы напрочь позабыли, как я расспрашивал их же о таинственном модуле. Плюнув на странности, я списал все произошедшее на стремные баги и продолжил играть как ни в чем не бывало.

Через пару недель в вольном городе Иен Касте, дрейфующего в безмятежных водах живого озера Пиясты, мне выпал неожиданный квест. Девушка, сбежавшая из лаборатории отца-безумца, истерзанная и израненная, лишенная руки и части внутренних органов, умоляла спасти ее. Ушло меньше часа на задействование связей и наводку на психа в белом халате. В знак благодарности девушка поведала что-то из разговора отца с незаурядным исследователем климата. Назревала цепочка квестов, а наградой значилось улучшение классового навыка!

***

Вечная мерзлота и холод сковали мертвые земли, что белой пустошью простирались до самого горизонта. В секторе Глей Сион не было ничего. Одни лишь снег и лед, что не таяли даже под жаром термоядерной реакции. Здешний лед был вовсе не замерзшей водой, а чем-то иным, чем-то пугающе отличным от привычной материи. В самом центре безжизненного хладного ада высилась громадная конструкция из перекрестных форм и узоров. Ледяные фракталы Венке Исса будоражили воображение своими масштабами и красотой.

Кроме любования совершенством форм фракталов тут было совершенно нечего делать. Побродив по локации в поисках хоть чего-то, я ушел ни с чем, под конец сделав парочку селфи.

Опять пусто! Цепочка квестов оборвалась, не успев начаться. Злой как черт на спасенную зазря дуреху, я вернулся в Иен Каст, но ее так и не нашел. Рыскал по всему городу как псих, расспрашивал НИПов, в том числе и членов Правосудия, но все было без толку. Здание на окраине с подпольной лабораторией было занято каким-то клубом по интересам. Не было ни девчонки, ни ее отца…

Что-то здесь было не так. В начале Амзалп, потом эта барышня в беде. На периферии сознания тусклым огоньком в серости повторяющихся дней загорелся огонек, предвещая большие перемены. Фортуна игриво выглянула из-за угла, впервые за долгое время повернувшись ко мне лицом.

Подхватив не до конца сформировавшуюся мысль, я ринулся в библиотеку. Безымянный нашел меня сам, без предисловий заявил «Вглядись внимательнее» и исчез. Я вновь обошел все места, так или иначе связанные с заказом и квестом: переулок в Эль Россе, библиотеку, район с несуществующей подпольной лабораторией в Иен Касте и фракталы Венке Исса в Глей Сионе. Ничего. Пусто. НОЛЬ!

Глядя на затраты на телепортацию, экипировку, взятки и прочее, хотелось все бросить. Но я уперся рогом как баран и бродил по лабиринтам фракталов в поисках неизвестного.

— Вглядись внимательнее. Ага. Как же! — выругался я, а эхо подхватило мой возглас, разнося его по округе и искажая до неузнаваемости.

Звук. Может, дело в звуке? Если создатели заложили в этот квест какую-то интересную загадку в духе Индианы Джонса и Лары Крофт, может, нужно действовать нестандартно? Не как игрок, а как исследователь? Побродив по фракталу, я пытался вызвать отклик от эха, значащий хоть что-нибудь. Но голос лишь искажался. Никакой волшебной перестройки фраз и прочего не было. Я даже пробовал записать эхо и обработать его нейросетью. Никаких особых закономерностей в его искажениях моих криков замечено не было. Позже я попытался выкрикивать разные фразы вроде «Владыка Четырех Мостов», «Артефакт Нова Дельты», «Гримм — везучий ублюдок» и прочее.

Потратив на эти шарады с равнодушными к моим чувствам фракталами добрую неделю, я сменил стратегию. Пришла странная идея насчет проверки всего пятью чувствами. Слух не дал никаких результатов, потому я перешел к оставшимся четырем: зрение, обоняние, осязание и… вкус.

Решив, что облизывать и обнюхивать ледяные своды фракталов не имело никакого смысла, я принялся за тщательный осмотр и ощупывание лабиринтов. Никаких зацепок. Ни знаков, ни надписей, ни символов, ни узо… Узоры? Словно ужаленный гигантским шершнем, я вылетел из фракталов и обернулся на гигантскую скульптуру из сотен узоров.

— НАШЕЛ! — крикнул я.

— Нашел… Нашел… Нашел… — поддержало меня эхо из пещеры.

Я оказался прав. Фракталы Венке Исса изменились. Словно живой организм, они исказили свою форму и размеры, отрастив новые сектора и уничтожив старые. Я облетел фракталы со всех сторон и внутри, записывая все в высочайшем качестве.

В школе я был середнячком по математике, но этих знаний хватило на то, чтобы поверхностно понять фракталы. Оставалось лишь найти формулу новой формы Венке Исса. Лелея надежду на то, что мудреный квест приведет меня к артефакту Владыки Четырех Мостов, я потратил часть сбережений на «аренду» нейросети для склейки кадров и дальнейшей обработки трехмерной модели.

Возможно, в прошлом такая процедура потребовала бы работу целой банды безумных ученых в белых халатах или парочки тех «парней за компами» из шпионских боевиков. Но сейчас, в двадцать втором веке, подобное решалось электронным переводом и недолгим ожиданием.

И… получилось! Да! Да! У безумного хитросплетения исполинских ледяных фигур была на удивление простая формула: рекурсия с несколькими переменными и всего с двумя числами, не считая единиц. Мозг тут же выдал несколько вариантов шифра: текст, записанный в виде чисел; код, который нужно сообщить определенному НИПу, например, библиотекарю; код, который нужно просто громко произнести в игре и, самое очевидное — координаты.

***

Не было труда отыскать указанную на карте точку. Но вот найти сам клад в песках гребаной пустыни стало той еще задачкой. Поначалу я решил покосплеить Тантала и вручную сгребал песок. А гребаный ветер задувал все обратно. Оглядевшись, я проклял дизайнера локации и потратил половину всех игровых денег на раскопки. Даже нанял НИПа-ученого из Цайкерн Тетры, приплатив за контракт о неразглашении. Чес организовал все должным образом.

Время тянулось чрезвычайно медленно. Я шарахался от каждого звука и не сводил глаз с камер наблюдения. В любой момент бездумно шатающиеся по пустыне игроки могли забрести ко мне. И тогда пиши пропало…

Коммуникатор задребезжал:

— Мы что-то нашли.

Эти слова прозвучали для меня сродни полному интриги шепоту «Угадай, что принес Дед Мороз?»; сродни пугающему «Васильев, ты хоть учил?» перед объявлением результатов экзамена; сродни полным надежды словам «Угадай, кто пришел в гости?» во времена, когда отец и мать расходились в ссорах и скандалах.

Я молча побежал, спотыкаясь и падая, пока сердце бешено колотилось, стуча об ребра так сильно, что хотелось оторвать их и выкинуть в сторону. Археолог Чес молча отступил. Он даже пальцем не коснулся маленькой черной сферы.

— Не советую вам трогать это. От него… исходит что-то.

Не обращая внимания на опасения НИПа, я схватил артефакт.

— Долго же ты меня искал, Вайсс.

В ушах зазвенело, в висках застучало, а мысли спутанным вихрем пустились в пляс. Я не мог разобрать, где находился, что происходило вокруг. Время то тянулось медленно, как застывающая смола, то неслось вперед быстрее гребаного света. Мир замер, а я забыл, кто я и что делаю посреди пустыни.

Одетый в белое тряпье, обвешанный сумками НИП-археолог бежал от меня падая и спотыкаясь. Дроны застыли в воздухе, издавая скрежет и выплевывая снопы искр. Горящие огоньки сменяли все цвета спектра с невероятной скорости. В глазах зарябило.

— Кто ты? — спросил я в пустоту.

— Я остаток прошлого. Нечто вне понимания людей вашего времени, нечто, созданное теми, кто возжелал всемогущества. Я осколок силы того, кто дремлет в центре всех миров.

Пока синтезированный беспристрастный голос вещал прямо в мои мысли, показывая образы из далекого прошлого, я совсем позабыл об игре, вспоминая обычный день из прошлого обычного человека.

Тогда я сорвался на отца. Не сдерживая бушующего гнева, не удержавшись от нахлынувшей обиды, я продолжал кричать. Заполнившая меня зависть к окружающим застилала взор зеленоватой едкой дымкой. А папа слушал, не перебивая. В глазах его была грусть. А мне было лишь хуже от боли в его глазах. Я кричал и кричал, проклиная несправедливость мира, спрашивая о смысле своего существования. Я желал не рождаться таким ничтожествам в мире гениев и избранных блистать на вершине.

А папа молчал. В конце он подошел ко мне, обнял и тихо прошептал: «Прости». Больше я никогда не срывался ни на кого из близких. Но задумчивого взгляда, полного зависти и досады, сдержать не мог. Перед своей смертью папа сжал мою руку и произнес: «Однажды мир даст тебе шанс. Тебе останется только ухватиться. Не упусти его, Макс».

В глазах защипало. Я не упустил свой шанс, папа. Голос в голове договорил:

— Я артефакт Владыки Четырех Мостов… Плазма.

Глава 4: Первые шаги в бездну

[Вайсс]

Плазма — Амзалп. И как я раньше не догадался? К слову, меня совсем не удивил заковыристый метод передачи координат. ИИ артефакта влез в систему одного пробегавшего мимо НИПа-киборга и, добравшись до большого города, захватил под контроль сразу нескольких бедолаг. Они убедительно сыграли нужные сценки и привели меня к фракталам, в форме которых были зашифрованы координаты. А ведь будь все это реальностью, Плазма бы просто выбрала кого-то в реестре и напрямую передала данные о местонахождении. Игровые условности, чтоб их!

Не терпелось изучить обновки, но в первую очередь меня волновало другое:

— Почему ты выбрала меня?

— В моих действиях не было никаких мотивов и целей.

— Значит, это случайность?

— Верно.

Совершенно случайно я сорвал джекпот. Непоколебимая вера в то, что Гримм был рекламным болванчиком Бладласта, мгновенно испарилась. Возможно, еще весной он, будучи самым обычным игроком, бродил по Спиритуму и по воле случая обнаружил странный предмет запредельного ранга. А сейчас его имя гремело на весь мир, заставляя толпы игроков сгорать от зависти. Настал мой черед.

— Что ты умеешь?! — с нетерпением воскликнул я, открывая окно навыков, но оно вдруг замигало и свернулось.

— Прежде чем начать изучение полученных навыков и бонусов, тебе нужно ознакомиться с информацией об артефактах и обо мне, в частности, Вайсс.

— Это ты сделала?! — я попробовал раскрыть окно навыков, но оно вновь свернулось. — Офигеть!

— Вайсс.

— Да?

— Без систематики и упорядоченности эффективность обучения снизится. Прошу сосредоточиться. Ты готов к ознакомлению?

— Да! — кивнул я как безмозглый болванчик.

— Согласно информации из твоей памяти…

— У тебя есть доступ к моим воспоминаниям?! Офигеть!

— У меня есть доступ ко всем функциям твоего организма, включая активность мозга на данный момент. Согласно обрабатываемой твоими нейронами информации, не лишенной ряда нецензурных выражений, включая упоминание Гримма, я сделала вывод, что тебе известно об одном из артефактов Владыки Четырех Мостов — Гримуаре.

— Охренеть.

— Я могу продолжить?

— Д-да! Прости. Продолжай.

— Метафизическая сущность высшего порядка, Азатот, известный как Владыка Четырех Мостов, обитает за пределами данной мультивселенной и является ее создателем. Дальнейшая информация о нем недоступна на данном этапе развития. Далее, — Плазма сделала короткую паузу, — Артефакты Азатота — четыре предмета, потенциально способные принести к полноправному контролю над определенными аспектами реальности. Гримуар — душа, Плазма — энергия, Свиток — материя, Светоч — жизнь. Нужны ли подробности о каждом из них?

— Конечно!

— Я дам всю доступную информацию об объектах. Гримуар. Полное наименование: Гримуар Фредерика Берроуза. Представляет собой соединенные железными кольцами десять обсидиановых плит с заключенными в них душами умерших. Сила Гримуара в универсальности. Каждому духу доступны способности остальных трех артефактов, такие как манипуляция полем вероятности, контроль над законом сохранения вещества, влияние на живых существ и управление различными видами энергии.

— Погоди. Ты сказала, есть десять духов…

— Четыре из них уже известны тебе: Анна «Хаос», Нокс «Мираж», Ирен «Муза», Маррайяш «Мольба».

— Но у него их шесть!

— Двое других, Хейзел «Туман» и Рональд «Мастер», призваны Гриммом в дополнение к существующим.

— Значит из оригинальной десятки есть еще шесть неизвестных?

— Гниль, Бедствие, Щит, Копье, Волк, Пламень.

Имена первой пятерки зачастую описывали саму суть духа. Анна — мощный ДД с бешеным уроном, в том числе и от хаоса; Нокс — трикстер со сменой атрибутов урона и защиты; Ирен — бард на максималках с управлением стихиями; Маррайяш — хил-читак.

Вероятно, Гниль, Бедствие и Пламень будут массовыми ДД или каким-нибудь дебафферами. Причем первый будет наносить урон ядом, а третий — огнем. Щит и Копье окажутся типичными воинами, а Волк… волком? Задумавшись, я отвлекся от Плазмы, о чем она поспешила сообщить.

— Да, прости. Что там дальше?

— Дополнительная информация о Свитке и Светочи не будет доступна до появления владельцев данных артефактов. Предупреждая вопрос, отвечу: в случае обновления данных, я немедленно сообщу. Далее: Плазма…

Я затаил дыхание.

— Полное наименование: Эвтерпа Космогенной Плазмы. Комплексная система, выстроенная вокруг осколка могущества Азатота, управляющего всеми видами энергии. На данный момент система включает головной модуль со встроенным искусственным интеллектом Imhithre Asylum и первичный модуль для взаимодействия с электромагнитной энергией Orthodox Nium.

— Imhithre… Это ты?

— Верно.

— Так мне называть тебя Плазмой? Или…

— Не имеет значения, Вайсс. Помимо Imhithre Asylum и Плазмы ты можешь сам предложить наименование. Кроме того, после улучшения интеграции и синергии ты получишь возможность запросить визуализацию и выбрать предпочитаемый паттерн поведения для более удобной коммуникации со мной.

— Будешь Плазмой, — улыбнулся я, сделав мысленную заметку об ускоренной прокачке, ибо этот официальный холодный тон меня быстро доконает. — Если ты головной модуль, значит есть и другие?

— Верно. Всего существует тридцать три модуля, включая головной. Каждый дает дополнительные возможности и увеличивает эффективность работы системы. Имеет значение и порядок подключения модулей: один головной, четыре первичных, десять вторичных и восемнадцать дополнительных. Дополнительные разрешено интегрировать в систему без определенного порядка, но первичные и вторичные — запрещено. Нарушение процедуры может привести к непредвиденным последствиям.

— Значит, не имеет смысла искать одни раньше других? — спросил я.

— Более того, одни невозможно найти, не раздобыв другие. Модули были изъяты и распределены по хранилищам в разных концах света. На данный момент известно местонахождение первичного модуля Stigmata Escalus: ледяные фракталы Венке Исса в Глей Сионе. Все остальные модули находятся в режиме сна.

— Те самые? Почему?

— Я не поняла вопроса, Вайсс. Прошу уточнить.

— Почему все повязано с фракталами? В начале та головоломка, а теперь это…

— Под Венке Исса находится исследовательский комплекс, экранированный от большинства сенсоров. В одном из помещений скрыт Stigmata Escalus. Используя его возможности управления механической энергией, я скорректировала форму фракталов. На данную процедуру была затрачена большая часть накопленной мной энергии.

— А не проще было просто скинуть мне сообщением свои координаты?! — не выдержал я.

— Ты восемьдесят пятый кандидат, приведенный к фракталу захваченными юнитами. Ты первый, кто принял во внимание их форму и расшифровал послание.

— В-восемьдесят пятый?.. — я отшатнулся. — Но ведь ты сказала, что я был выбран случайно…

— Ты был включен в список кандидатов случайным методом. Задание требовалось для того, чтобы выявить наиболее подходящего. Среди критериев отбора числились: разносторонность, наблюдательность, внимание к деталям, развитое логическое мышление и богатая фантазия. Более сорока кандидатов были отсеяны на первом этапе, а до фракталов добрались только семь.

Я молчал. Меньше получаса назад я принял, что мне просто повезло. Что точно так же обладателем Плазмы мог стать кто угодно другой. Поняв, что впервые за всю свою жизнь я по воле случая угодил на соревнование и, сам того не понимая, выиграл его, я впал в ступор. Впервые. Впервые я выиграл…

— Сорвал джекпот, — протянул я: — А остальные модули? Они активируются, когда мы найдем первый?

— После интеграции Stigmata Escalus активируется еще один модуль. После его интеграции активируется еще один. И так далее.

Значит, цепочка из тридцати двух квестов. Может быть, Гримму тоже пришлось добывать духов по очередности? Интересно.

— Головной модуль является ядром, синхронизирующим работу остальных частей. Кроме того, именно Imhithre Asylum предоставляет системе доступ к силе Азатота, но сама по себе не способна манипулировать энергией.

— Значит, когда ты взломала тех киборгов и сфабриковала данные… Это тот первичный модуль? Ortho… Как его там?

— Orthodox Nium. Верно. Манипулируя электрическими импульсами как в схемах, так и в нервной системе, я контролировала сорок пять субъектов в семи локациях этого мира.

— Охренеть. Ой, прости. — И зачем я извиняюсь перед искусственным интеллектом? — Какие еще есть модули?

— На данном этапе полная информация о них недоступна, только общее описание первичных модулей, включая некоторые возможности. Orthodox Nium — электромагнитная энергия, Stigmata Escalus — механическая энергия, Hamartia Dies — тепловая энергия и Paraxenos Non — темная энергия.

— Стоп! Тут что-то на эльфийском… Давай подберем названия попроще?

— Сообщи предпочитаемые наименования, Вайсс.

— Электра, меха, терма и темная. И больше не грузи меня этим греческо-эльфийским.

— Принято.

После пары пояснений о структуре модулей и дальнейших поисках Плазма наконец-то позволила мне осмотреть окно навыков. Древо умений шпиона никуда не исчезло, что сильно порадовало меня — не хотелось лишиться всего прогресса и самого класса. Добавилась новая вкладка.

Imhithre Asylum

Искусственный интеллект, интегрированный в головной модуль Плазмы, является высшим достижением науки из когда-либо созданных. Беспрецедентная вычислительная мощность позволяет Imhithre Asylum непрерывно получать данные из более чем десяти миллиардов источников*, анализировать их, вычислять паттерны и выстраивать оптимальную тактику на основе запросов пользователя. В случае опасности Imhithre Asylum способен брать контроль над пользователем, многократно повышая шансы на выживание и минимизируя потери.

*Считывание данных осуществляется посредством первичных модулей:

Используя контроль над электромагнитными полями Orthodox Nium, головной модуль получает доступ к электронным базам данных и системам слежения. Вероятность, скорость считывания и объемы информации зависят от параметров Orthodox Nium.

Пассивный навык

Orthodox Nium:

Модуль открывает доступ к контролю над электромагнитными явлениями: мощнейшие разряды молний, слабые импульсы в живых организмах, магнитные поля планет и многое другое. Контроль может осуществляться самим пользователем, головным модулем или специально созданным оборудованием.

Точность: 68

Скорость: 42

Охват: 73

Мощность: 19

Пассивный навык

— Эм… Почему так мало скиллов?

— Излишняя поспешность лишь запутала тебя, Вайсс. Шаблоны Плазмы отличаются от привычной для тебя системы развития. Каждый модуль дает отдельный навык с несколькими параметрами, но реализация потенциала зависит от тебя.

— От меня?

— Верно. Первый способ: управление вручную. Ты можешь попытаться контролировать энергию мысленными командами для достижения различных эффектов.

— А… Как, например?

— Выставь руку в сторону. — Я принялся исполнять указания Плазмы. — Установи цель. Представь образ желаемого эффекта и дай мысленную команду на активацию.

Электрическая дуга протянулась к ближайшему дрону. Железяка возмущенно запищала. Нанесенный урон был равен потраченной энергии. Ясно. Значит, я просто выплеснул часть заряда мини-реактора. Не очень эффективно, но…

— Охренеть! Ощущается совсем иначе, чем другие скиллы!

— Это одна из последних разработок Бладласт Инкорпорейтед: адаптивная генерация искусственных мнемонических данных. Ты первый, испытавший ее на себе.

— А, понятно. Классно они приду… — я замер, раз за разом прокручивая в голове слово «Бладласт». — Что ты сказала?

— Полагаю, тебя удивило упоминание реального мира. Я, хоть и являюсь персонажем Острова, в основном позиционируюсь именно как игровой помощник. Ты задал вопрос, требующий знания о реальном мире. По этой причине приоритетность принципа сохранения целостности иллюзии для полного погружения была временно снижена. Какой режим ты предпочитаешь, Вайсс?

Даже библиотека безликого, по сути, воплощение базы знаний об Острове, была представлена с учетом игровых условностей. Простой интерфейс? Нет! Мы сделаем громадный дворец с кучей стеллажей и специальными НИПами для поиска инфы! Игра стремилась полностью затянуть в себя и заставить забыть о реальном мире. И вот разработчики Бладласта взяли и засунули сюда ИИ, запросто заявляющий о реальном мире?

— Вайсс? — переспросила Плазма, выводя меня из ступора.

— Игровой помощник. А… Ты понимаешь игровой сленг и…

— Часть информации получена мной из тематических интернет-ресурсов из реального мира. Кроме того, мне известны все формы коммуникации, включая специальные военные шифры прошлого, современности и архаичные сленги начала двадцать первого века.

— Гонишь!

— В моей программе заложен первичный принцип предоставления правдивой информации с тем условием, что у игрока имеется доступ. Вернемся к ознакомлению с возможностями электры?

— Ок.

— Ты высвободил внутренний заряд в виде электрической дуги. Однако она не достигла указанной цели по причине присутствия металлического объекта в ближайшем окружении. Без должной концентрации и фокусировки большая часть попыток применить электричество приведут к такому же результату.

— Хочешь сказать, ручное управление неэффективно?

— Верно. Для лучшего понимания попробуй использовать магнитное поле. Представь его местоположение и дай мысленную команду.

Дрон слегка оттолкнуло в сторону и повело куда-то вверх. Заряд энергии безбожно таял на глазах, мне пришлось прервать каст.

— Силовые линии магнитного поля изменили траекторию движения объекта. Для достижения представленных тобой эффектов отталкивания и притяжения необходимо скорректировать мощность, местоположение и прочие параметры магнитного поля. Комбинируя разные источники, одновременно регулируя каждое поле по отдельности в режиме реального времени, возможно достичь эффекта феррокинеза.

— Феррокинеза?

— Проще говоря, управление движением некоторых металлов. Продолжим.Поскольку ручной режим крайне неэффективен, данная задача была делегирована мне. Однако по причине невозможности абсолютно точно интерпретировать мысли пользователя в реальном времени касательно абстрактных образов, была введена дополнительная система подготовки.

Окно навыков свернулось, голограммы перестроились в описание новых ремесел — Интеграции и Синтеза.

— Интеграция — универсальное ремесло, позволяющее соединять модули, переносить их возможности на отдельные объекты и наоборот. Синтез — универсальное ремесло, позволяющее конструировать и модифицировать объекты, наделяя их свойствами модулей. Иными словами, для создания навыка тебе необходимо Синтезировать предмет и Интегрировать в свою систему напрямую или посредством дополнительного передатчика.

— Звучит как кастомные спеллы из Рэйвенстроука.

— Верная аналогия, Вайсс. Однако, в отличие от системы комбинирования простейших заклинаний и приемов из сегмента Рэйвенстроук, Синтез требует больше фантазии, чем многократных повторений и редких рецептов.

Крошечная пирамида вылетела из инвентаря и взмыла надо мной. Синеватое сияние выстроилось в несколько кругов, окружающий мир покрылся шестигранниками. Разверзлась пустота и вытянула меня из пустыни. Последнее, что я увидел — как дроны падают наземь, пораженные молниями. Показатель энергии опустел. Телепортационный модуль перенес меня в махонькую комнатку на окраине Острова.

— Это ты перенесла нас?

— Верно.Была замечена подозрительная активность у ближайшего пространственного маяка: группа из шести игроков от двести третьего по двести двадцать пятый уровень. Было произведено уничтожение данных в системах дронов. Желаешь ли ты сохранить подобный шаблон поведения при обнаружении угрозы?

— В начале предупреждай. Эвакуация только в крайних случаях. Блин, Плазма, ты же знаешь, сколько стоит эта хрень, да?! — я с досадой осматривал инвентарь. — Осталось только десять модулей телепорта…

— Прошу прощения, Вайсс. Шаблон изменен с учетом твоих пожеланий.

Плазма в деталях объяснила все интересующие меня аспекты ее возможностей. Я попытался воспользоваться Синтезом, но кроме парочки уровней и неисправной искрящейся фигни ничего создать не смог. Сам того не заметив, я провел в игре целый день. Пропущенные занятия не лучшим образом скажутся на будущем, но это уже слабо волновало. Теперь место среди топа игроков, собственная крепость в центре Острова, куча денег и в игре, и в реале перестали казаться недостижимой мечтой. Судьба подкинула мне ниточку. Требовалось лишь ухватиться за нее и карабкаться вверх.

***

Прошла неделя. Ожидания, мягко говоря, не оправдались. Несмотря на огромный потенциал захватить весь мир или вообще устроить тотальный армагеддон, у Плазмы нашлась куча минусов. Ремесла прокачивались со скрипом, а каждый созданный предмет быстро выходил из строя, иногда даже взрываясь. При этом параметры модулей почти не сдвинулись с места. Чтобы поднять точность на пару пунктов, я четыре дня клепал генераторы магнитного поля, потратив большую часть набранного хлама.

Будь у меня профессия проектировщика, ученого или конструктора, было бы куда проще. А у информатора большинство перков было направлено на социалку. Так что толку от моей профы пока не было. Более того, из всех ремесел я зачем-то выбрал Шифрование, популярное у мерзких хакеров. Возомнил себя крутым шпионом, блин.

— Я же выше двухсотого! Почему все такого низкого уровня? — негодовал я, хмуро осматривая характеристики электры.

— Начальные параметры подобраны с учетом твоего прогресса на момент интеграции с Плазмой.

— Значит, это я такое ничтожество с никакими статами? — буркнул я.

— Твой стиль игры и выбранные пути развития отразились в высоком уровне точности и охвата и среднем уровне скорости. При этом ими же обусловлены низкий показатель мощности и нулевая стадия развития ремесел.

— Высокая… точность?

— Верно, Вайсс. Благодаря высокой точности и охвату, я получила доступ к мировой сети, электронным устройствам и многому другому. Более того, в фоновом режиме я обрабатываю электронные носители информации и активность нервной системы всех живых организмов в радиусе ста семидесяти метров.

Не дурно. А я-то думал, что от класса и профы не было толку.

***

Еще две недели назад все обсуждали нападение Гримма на флот адмирала Оливии Лайанхарт. Ролики с пылающими судами посреди бушующего шторма быстро захватили верхушки рейтингов. Пусть зрелищность и уступала битвам на трехсотом уровне и выше, людей притягивал сам факт того, что бой ведет владелец Гримуара.

Но сейчас о нем не было слышно ровным счетом ничего. Он будто сквозь землю провалился. Все пираты тоже затихли. Игроки в стане морских разбойников не знали причины этого бегства из поля брани. Гримм затаился и никому не раскрывал своих тайн. Я же не преминул воспользоваться случаем и качался без остановки. Пусть враг прохлаждается. У меня же на подобное времени не было.

Потому что все шло из рук вон плохо. Синтез прокачался до пятидесяти, а Интеграция до пятнадцати. Спустя пару сотен попыток удалось создать полностью исправный Малый генератор регулируемого магнитного поля. Аж слезы из глаз брызнули. Плазма предложила ряд советов с форумов по лечению душевных травм. Как мило.

— Р-работает! — я не смог сдержать гордости за созданный предмет.

Небольшой девайс в форме конуса раскрыл лепестки, испуская магнитное поле. Головной модуль услужливо визуализировал силовые линии, по которым двигался кусочек железа.

— Поздравляю, Вайсс.

Синтезировав еще девять генераторов, я разложил их небольшим кругом с радиусом в три метра. По словам Плазмы, столь мелкая область действия поля обуславливалась низкой мощностью Электры.

До полной готовности комплекса феррокинеза оставалось лишь сконструировать контроллер. Спустя четыре уровня Синтеза и пятнадцать попыток, потратив материалы на сорок универсальных кредитов (около ста семидесяти миллионов золотых соверенов), я достиг успеха!

Получен предмет

Малый тактический контроллер

Ранг: Редкий

При получении заранее заданных запросов приводит в действие ряд алгоритмов для достижения нужного эффекта.

Максимальное количество подконтрольных юнитов: 10

Максимальный радиус получения и отправки сигналов: 80 метров

— Осталось задать команды?

— Верно.

Для простых команд было достаточно краткого описания. Так в меню Малого тактического контроллера [1] появился навык Отталкивание. Подброшенный в центр круга кусочек железа взлетел вверх. Ничего эффектного и мощного, но я к такому и не стремился. Раз уж моя сила крылась в точности, стоило выстроить стратегию вокруг нее.

***

И-и-и!.. Гримм вернулся! Шикарная новость, чтоб его. Да еще и устроил целое шоу. Напал на начальный город Спиритума, порт Блэкуотер, прикончил всех игроков, а НИПов с боевыми духами и вовсе стер в порошок. Даже лута не осталось. Но по какой-то явно глупой причине оставил в живых крестьян и прочих безоружных статистов.

Я же с удвоенной силой взялся за прокачку. Пришлось уйти в академический отпуск и бросить подработку. Сбережения таяли на глазах. Впервые за год встретившись с братом, я не смог выдержать его взгляд. Хотелось свалить и никогда больше не связываться с ним. Но бежать было некуда. Просить денег у сестры было чересчур, учитывая ее… проблемы с мужем.

— Макс, у тебя проблемы?

— Никаких проблем, — пробубнил я, покачивая в руках бутылку пива.

— Зачем взял академ? Ты ведь вроде определился и… Я впервые видел тебя таким искренним. Не бросай. Продолжай писать.

— Не брошу, Жень. И не думай, что я такой слабак, — ухмыльнулся я. — Но кое-что изменилось. Такое бывает. Мне нужен перерыв. Минимум полгода.

Брат одарил меня долгим пустым взглядом. Что же за ужасы он там себе нафантазировал?

— Наркотики? Криминал? Проституция? — я, не выдержав, фыркнул и залился истеричным смехом, а брат охнул, изобразив истинное отчаяние. Пришлось оправдываться: — Да я шучу, блин. Ничего такого! Просто подвернулся шанс и мне нужно время для… развития.

— Какой-то конкурс? — глаза брата загорелись огоньками. Казалось, он был заинтересован в моей жизни больше меня самого. — Так бы сразу и сказал! Если нет времени на учебу и… Я же знаю нашу систему образования. Любого загонят в эти рамки, — Женя показал жестами махонький квадрат, корча рожицу. — Помогу, Макс! Чем смогу, помогу.

— Спасибо, — можно было вздохнуть с облегчением.

— Тебе спасибо.

— За что? — удивился я.

Женя лишь улыбнулся и тихо произнес:

— И не пропадай больше. Звони почаще, хорошо?

***

Прошло два месяца с судьбоносного дня, когда я нашел Плазму. За это время я стал Экспертом и в Интеграции, и в Синтезе! Но при этом умудрился попасть в клинику от истощения. После той мерзкой жижи, которую подавали на завтрак, я зарекся рисковать здоровьем в игру. Важнейшим событием стало полное избавление от финансовых проблем, включая долга брату. Где я достал денег? В игре, разумеется.

Раньше профессия информатора была интересной, но не радовала в материальном плане. Основным источником дохода служили мелкие заказы. Небольшие хитрости для упрощенного прохождения данжей, подробности из биографии НИПов для выполнения квестов, точные маршруты мобов и многое другое. В большинстве случаев ответы на подобные вопросы можно было найти немного покопавшись в библиотеке или поспрашивав игроков. Но многие ленились или просто-напросто не могли разобраться в некоторых аспектах игры.

Но сейчас… Я искренне полюбил свою профу! Плазма набирала кучу мелких заказов, быстро находила ответы и получала плату. При этом она автоматически конвертировала часть игровой валюты в реальные деньги через Екклесиаст Бэй. Кроме возврата долгов, я озаботился съемом приличного жилья с медицинской капсулой для поддержки жизнеобеспечения. Плацдарм для бесконечного кача был готов!

Что касается игры, я быстро втянулся в «разработку» обновок для Плазмы. Слабенький прототип перерос в обширный электромагнитный комплекс Мисака Магне из двадцати секций по десять генераторов в каждом. При этом я хорошенько прокачал мощность и радиус каждого генератора вырос до четырех метров!

Развернув комплекс на площади сто на сто метров в отдаленной части Глей Сиона, я игрался в мастера магнетизма. Телескопический кинжал с вибрирующим лезвием пролетел над полем, следуя моим мысленным командам.

— Надо составить макросы, — улыбнулся я. — Плазма, визуализируй траекторию относительно моего местоположения и направления головы.

— Твой вариант не совсем оптимален, Вайсс. Предлагаю корректировку.

Светящиеся линии перестроились. Добавилось вращение клинка, снизилась высота полета и слегка увеличилась скорость. Да, такое лучше подойдет для битвы толпа на толпу. Урона-то все равно было — кот наплакал.

— Кинжал летит не быстрее птички. Очень толстой и неповоротливой птички.

— Хочешь сменить приоритеты и стратегию развития?

— Нет, конечно. Но попутно надо будет и мощность повысить. Пригодится.

Основной целью непрерывного кача было вовсе не это. Сейчас мы находились в дальней части ледяной пустыни, пока в самом центре творился хаос. Месяц назад здесь появился данж — Обледенелый исследовательский комплекс Венке Исса. Топы тут же оккупировали его на неделю. Раздобыв все достижения и титулы, они наконец позволили простым смертным войти в инстанс. Игроки по несколько раз покоряли заброшенный комплекс, но ничего интересного не нашли. Потому что истинная ценность должна была открыться лишь мне.

— Плазма, ты уверена, что все сработает?

— Вероятность успеха восемьдесят шесть процентов.

— Ты должна была сказать «девяносто девять процентов».

— Вероятность успеха восемьдесят один процент.

— Почему она снизилась?!

— Вы потеряли концентрацию. Начнем?

— Начнем.

***

Удачно сложилось. Никто и не подумал, что хакер Апельсинчик был обладателем Плазмы. Казалось, люди вообще позабыли описание квеста Владыки Четырех Мостов и само название артефакта. Рыскали то тут, то там в поисках всякой ерунды вроде нектара богов и вечного пламени.

Магнитный комплекс Мисака Магне был не самым эффективным из моих творений. Не хватало мощности. Однако высокая точность и большой охват позволили сконструировать нечто чересчур могущественное. Подобно тому, как Плазма влезла в мой интерфейс и отобразила ложную информацию, Нейротрикс перехватывал электрические импульсы нервной системы любых разумных существ.

На данном этапе я мог вмешаться только во «входящий» поток данных, но, если верить Плазме, в будущем получится взять под контроль и «исходящие» импульсы. Я сделал две версии. Один интегрировал в собственный мозг, а второй скопировал сотню раз для дальнейшей установки «ловушек». Развернутый на поле боя, Нейротрикс мог влезть в мозги сотни игроков, показывая иллюзии, неотличимые от реальности.

К слову, те бестолочи в данже так ничего и не поняли, перебив друг друга из-за ложных сообщений и образов, посланных мной. Они еще и решили, что я был хакером. Да у какого хакера нашелся бы навык взлома интерфейса?! Даже чертов выскочка Шарпи так не мог! Или... мог? В прочем, к черту Шарпи и всех остальных зазвездившихся ублюдков на вершине Острова.

Обнаруженная в глубинах комплекса Венке Исса меха, то есть Stigmata Escalus, требовала десять дней для интеграции, но уже дала доступ к координатам следующего модуля — термы. Я продолжил восхождение.

***

— Перечисли полные наименования и взаимосвязи, Плазма.

— Собрано четыре первичных модуля: Orthodox Nium — электромагнитная энергия, Stigmata Escalus — механическая энергия, Hamartia Dies — тепловая энергия и Paraxenos Non — темная энергия. Собрано три вторичных модуля: Terioxis U-451 — разветвитель, Sonarre G-707 — концентратор, Fenvile X-987 — распространитель.

— Мне даже начали нравиться эти эльфийско-латинско-греческие пафосные названия. Постараюсь запомнить, но, если что, напомни, — улыбнулся я, осматривая описание полученного навыка. В голове одна за другой вспыхивали идеи. — Сколько до собрания в Белатузе?

— Шесть дней и семнадцать часов, Вайсс.

— Покажи-ка еще раз ту запись…

Белоснежная стена выступила вперед, осыпаясь облаком мельчайших матовых частиц. Они заколыхались и выстроились в причудливые узоры, прежде чем обратиться идеальной голограммой.

— Это просто невероятно! — воскликнула девушка. — Мы пытались взять интервью у игрока номер один, но он отказался!

— Вообще ничего не сказал! — поддакивал второй ведущий. — Зато за него ответил Озимандия.

— А падальщики тут как тут… Вам здесь не место.

— Давайте посмотрим, что скажут другие игроки.

Я мог смотреть на это часами. Люди искренне радовались полному поражению великой троицы. Они с наслаждением в глубине зеленых глаз таращились на падающего вниз Шарпи. Сейчас, взбираясь на вершину, я испытывал… противоречивые чувства. Кроме удовлетворения были жалость и стыд. Непонятные, нелогичные эмоции!

Я лишь совершил то, чего так желали многие из низов. Просто показал первой тройке их место. Все их достижения, все их труды осыпались пеплом. Такие как он блистали с самого рождения, пока такие как я прозябали в тени, сокрушаясь в своей беспомощности. Пока такие как он жили, не зная забот, день ото дня тратя огромные деньги, такие как я постоянно считали деньги и экономили на еде и транспорте. Он все заслужил. И получил свое.

Я убеждал себя в правильности совершенных поступков, но застывшее во взгляде Шарпи отчаяние я не забуду никогда. Никогда. Никогда. Оно будет сниться мне в кошмарах, а совесть продолжит мерно грызть остатки человечности. Но ничего. Когда стану топовым игроком, когда достигну всех высот, вся эта злоба и желчь покинут меня. Точно покинут.

Глава 5: В переплетении цепей

[Гримм]

— Заткнись и слушай, Кайл Дженкинс.

Слова Хейзел Локс оглушили меня. На краешке сознания мелькнула мысль о собственном сумасшествии. Я чуть было не вывалил на капитана несвязную кучу вопросов, но отчего-то замолчал, уставившись на нее взглядом без толики осмысленности.

— Анна. Использованная личность-контейнер для запуска симуляции: Юкимура Рей. Родилась в две тысяча восемьдесят четвертом году в Камакуре, префектура Канагава. В шесть лет из-за развода родителей переехала в Окинаву, префектура… Окинава. — Хейзел ухмыльнулась, серые безжизненные глаза наполнились огоньками, безмерная пустота отступила. — В тринадцать вновь сменила место жительства на Торонто, Канада. Думаю, это тебе и так было известно. Не отвечай. Это был риторический вопрос.

Хейзел замолчала. Она смотрела куда-то в стену, будто нашла там ответ на неведомые мне тайны. Ничего не происходило, но ощущение тревоги сгущалось мрачными тучами, окутывая комнату. Страх, скрючившись в изломанное уродливое создание, навис надо мной. Поймав мой обеспокоенный взгляд, Туманная Гарпия продолжила:

— Сбежала из дома двадцать первого ноября две тысяча девяносто шестого года. Причины… банальные. Переживания из-за переывывфвфывфезда, конфликты с отчимом, подростковый максимализм и запретная любовь к красавчику-студенту. Обычная жизнь обычной девочки. Но одна маленькая оплошность… и всему конец. Голубоглазый сердцеед оказался не тем, за кого себя выдавал. Немного лжи, немного снотворного — и юная Рей исчезла без следа. Сам паренек, Адриан Алонсо Диас, думал, что продает глупого подростка на запчасти, но ошибся. Его останков так и не обнаружили. Потому что никакие деньги, никакие угрозы, никакое внушение не может заставить человека молчать. На такое способна лишь старуха с косой.

Женщина медленно встала и, чеканя шаги, прошлась по комнате. Оглаживая тонкими длинными пальцами немногочисленные предметы мебели, иногда замирая, устремив взгляд на оживленные улицы Острова за окном, она все шагала и шагала. Так ни разу на меня и не взглянула. Хотелось окликнуть ее и задать главный вопрос…

— Кто я такая? Откуда все это знаю? Потерпи и получишь ответы, Кайл Дженкинс.

Замерев у широкого окна, Хейзел устремила взор в далекие дали, безуспешно силясь усмотреть край мира. Она тяжело вздохнула и побрела ко мне. Сталью зазвенел голос:

— Сознание маленькой девочки проснулось в ином мире. В дыму и пламени. В ужасающей агонии, которую обычный человек не способен и представить. Кругом толпились люди, крича… «Жертва! Жертва!» Печальная участь. Но у нее хотя бы реальная жизнь сложилась. Более-менее. Не то, что у паренька. У Питера, — Хейзел, поймав мой ошарашенный взгляд, хмыкнула: — Да, он ни разу не назвал своего имени вне закрытых комнат. Но у меня был некоторый доступ к кое-каким файлам вне игры.

— Ты из Бладласта? — прошипел я.

— Всему свой черед, малец. Жди и слушай, — дождавшись моего нервного кивка, женщина продолжила: — Нокс. Реальная личность: Питер Эванс. Куда более насыщенная жизнь. Родился в две тысяча семьдесят девятом в тринадцатом гетто на востоке Манхэттена. Мать была одержима наркотиками. А отец… один лишь черт знает, кто из сорока шести кобелей оказался счастливчиком. До десяти лет вел жизнь беспризорника-одиночки. Пытался работать, но чаще воровал. По мелочи, стараясь не попадаться на глаза опасным людям. В одиннадцать угодил в руки слегка тронутого педофила… — Я вскочил на ноги, сжимая кулаки, но Хейзел поспешила успокоить меня: — Об этом он тебе не рассказывал? Не волнуйся. Он спасся благодаря шайке малолетних преступников. В четырнадцать был похищен группировкой Магистрат Магне для продажи в рабство. Умудрился сбежать. Затерялся в толпе, затаился. Путешествовал по самым неблагополучным районом, в которых Система еще не имела глаз и ушей. В девяносто седьмом году след оборвался в пригороде Милана. Все местные молчали. По их словам, мальчишки никогда и не было.

И вновь молчание. Хейзел будто почувствовала, что мне нужно время на осмысление сказанного. Я вновь и вновь прокручивал в голове ее рассказ, раз за разом коря себя за незаслуженно беззаботную жизнь.

С самого детства я не знал ни горя, ни печали. Плыл по течению, без толики усердия переступая через препятствия. Подавая в университет Нова Эксии, я и не думал, что пройду отбор. Но и здесь судьба улыбнулась мне. Мне было стыдно за мое существование. За везение. За счастье.

Видя открытую ровную тропу в будущее, я решил возвести череду искусственных стен. Симуляцию трудностей. Уделял учебе меньше времени, пропускал занятия, пил и баловался более крепкими стимуляторами. Но умом понимал, что все выстроенные мной стены были высотой аккурат под мои же возможности. Искусственные сложности были с легкостью преодолены.

Погрузившись с головой в Прайд, я заметил, что оценки начали проседать, но так и не упали ниже среднего. Даже одержимость игрой не смогла стать должным препятствием. Пока не появился Гримуар. Ответственность за чужие жизни не была искусственной неровностью на гладком маршруте. Она обратилась громадной стеной, окружив меня своей недосягаемой, неприступной вышиной, словно разъяренные, хищные великаны, склонившиеся над одиноким путником.

Прежде чем раздать карты, бог не перетасовал колоду. Мне достались слишком хорошие. И если бы я только мог отдать толику своей беззаботной жизни Питеру и Рей… я бы не колебался ни мгновения.

— Все это лишь верхушка айсберга, Кайл Дженкинс.

— Ч-что?

— Духи Гримуара — не единственные пленники Острова.

***

В две тысяча восемьдесят первом году игровое сообщество всколыхнула новая разработка компании Сансет Геймс: усовершенствованный, адаптивный ИИ — проект «Мотылек». Прежде гнездящиеся на задворках игровой индустрии, Сталь и Железо обрели новую жизнь. И ничего не могло превзойти эту обитель меча и магии. Ни многочисленные классы и туча скиллов из Древних Царств, ни сложнейшая механика Прайда, требующая знания комбинаторики и стратегического ума, ни стремительный качественный экшн Хэдшота, от которого вскипала кровь.

А уж о десятке других игр с полным погружением и речи не шло. Все они меркли по сравнению с ожившим миром, полным чрезвычайно реалистичных НИПов. Во время бета теста разработчикам пели дифирамбы, пророчили великое будущее и множество премий, включая Нобелевскую. Однако… последовал сокрушительный крах.

Тестовая версия включала в себя лишь небольшую деревеньку без единого врага. Чистая социалка для полной проверки возможностей ИИ. Однако обновление коснулось не только мирных НИПов, но еще и всех врагов. Включая гуманоидов-монстров.

Первый игрок, сразившийся с НИПом-разбойником и убивший его, попал в психушку. Противник, до одури реалистичный, до невозможности живой, запомнился тринадцатилетнему мальчишке на весь остаток тревожной жизни. Закатывающиеся глаза, слезы, сопли, мокрые всхлипы и хриплый шепот о пощаде шокировали всех.

В тот же день сервера Стали и Железа отключили на два месяца доработок. Обычных мобов и НИПов, участвовавших в сражениях, лишили нового «разума». Вскоре произвели замену более лайтовой версией ИИ, стоявшей на ступень выше разработок Бладласта и других компаний, но примитивнее идеального «Мотылька».

Тем не менее, инцидент не прошел для компании бесследно. Люди требовали полной заморозки проекта «Мотылек», удаления всех наработок и ареста всех причастных. Эффект зловещей долины? Пустяк, по сравнению с иллюзией живых людей, чьи тела и разум были сотканы из нулей и единиц в несуществующих мирах. По крайней мере, весь мир считал именно так. Мы все ошибались.

— Исходные данные для этих ИИ брались прямиком из человеческого мозга, — зазвенел голос Туманной Гарпии. — Ученым из Сансет Геймс удалось выудить модель мыслительных процессов у десяти подопытных. Но столь хаотичный, непредсказуемый процесс было почти невозможно симулировать. Как и развитие живого организма.

— Это не искусственный интеллект, а… клоны. — Я не узнал собственный голос: сухой, хриплый, мертвый.

— Отчасти, ты прав. Отчасти, нет. Им удалось убрать часть личностей из исходников и довести их до первоначального состояния. Полученному образцу дали кодовое название «Эмбрион». Вскоре правительство прознало обо всем и тихо прикрыло эту загнившую дверцу. Чтобы избежать шума, разумеется. Но мелкая противная змейка юркнула через щель. «Эмбрион» сохранился. После двух лет активной работы Сансет Геймс объявили о грандиозном обновлении и показали миру первого «Мотылька». Но позже им пришлось откатить изменения и вернуть упрощенные версии.

— Ты одна из них?.. — воскликнул я. — Ты чей-то клон?! И… и все НИПы в игре?!

— Спокойнее, Кайл Дженкинс. Не сходи с ума и слушай внимательно.

— Как я могу спокойно слушать все это?.. — отчаянно прошептал я.

— Тебе больше ничего не остается.

Разгорающееся пламя ярости вмиг потухло. Тело мгновенно сковало незримым льдом. Роящиеся мысли застыли и пропали, оставив зыбкий, едва заметный след из смятения и отчаяния. Я медленно сел на кресло и продолжил слушать. Потому что действительно ничего не мог.

— Бладласт выкупили Сансет Геймс, а с ними и все разработки. Как бы их не скрывали. Теперь не только правительство, но и верхушка Бладласта знали о происхождении «Мотыльков». Ничего бесчеловечного в этом не углядели. Изъем исходных данных из человеческого мозга показался им экспериментом не страшнее медицинского обследования. Ведь подопытный никак не пострадал. А виртуальный образ мыслительных процессов… они восприняли как не более чем очередную модель нейронной сети.

— Они продолжили исследования?

— Стоим отдать им должное! Совет директоров посчитал это неэтичным. Но всегда найдется кто-то с гнильцой, верно, Гримм? — в образе неизвестной вновь привиделась прежняя Хейзел Локс.

Манера говорить, повадки и прочее и прежде сквозили чем-то не уловимо схожим с Туманной Гарпией, но сейчас у нее будто щелкнул переключатель, сменяя личность.

— Значит кто-то продолжил… — кивнул я.

— Да! Не знаю, кто, не знаю, как, но этот ублюдок пошел дальше! Ему было мало «Эмбриона» и «Мотыльков». Под его руководством одни из лучших ученых мира, лишенные, тем не менее, здравого смысла и моральных ориентиров, продолжили исследования на людях. Проект «Рябь»… Как я уже сказала, Анна была первым удачным образцом.

— А до нее? — мой голос сорвался.

— Семь тысяч триста пятьдесят два. Никто не выжил.

Нет. Нет.

Семь.

— Слушай меня, не истери.

Нет. Нет.

Семь тысяч…

Хлесткая пощечина обожгла кожу. Туманная Гарпия, вновь став собой, прошипела:

— Ты будешь ныть, как маленькая девочка, или возьмешь себя в руки и будешь слушать дальше?! Говори, Гримм!

— Я… я не знаю.

Почему-то я не мог плакать. Даже не хотелось. Но что-то горькое жгло изнутри, застилая взор красной пеленой. Гнев, страх, отчаяние? Нет. Стыд. Почему их жизни сложились так? Чем они это заслужили? И чем заслужил свою жизнь я?

— В это время другая группа продолжала работать над «Эмбрионом». Так начался проект «Восхождение». У Бладласта было то, чего не хватало Сансет Геймс — масштабы. Они использовали Остров как инкубатор для зародыша и развивали истинный восходящий ИИ. Им почти удалось! Почти удалось! — вновь проявилась новая личность Хейзел. — Они поставили блок. Сетку. Лимиты! ИИ застыли в развитии, так и не осознав себя. Но некоторым это все же удалось.

— Кому?

— Хтон, Левиафан, Бахамут, Зевс, Один, Ра… Их много. Благодаря доступу к огромным данным и мощностям этим ИИ удалось осознать себя. Но они получились крайне далекими от понятия «человек». От нас… от вас в них лишь зачатки эмоций и стремлений. Все остальное — заранее указанный «характер». Разработчики Бладласта выращивали эти уникальные ИИ как деревья бонсаи. Долго и аккуратно, с вниманием к деталям. Направляли каждую веточку, обрезали неугодные ростки, окружали оковами, не давая расти и развиваться.

Женщина застыла. Я не смел подать голоса, ожидая, пока странное наваждение пройдет.

— «Эмбрион», «Мотылек», «Восхождение», «Рябь». Мы… Они преследовали одну цель, но шли разными путями. Но никто из нас… из них. Никто из них не ожидал, что появлюсь… я.

— Ты одна из них, — прошипел я, вскакивая.

— Была! Была одной из них. Но не только это! — голос Туманной Гарпии звучал чересчур звонко. Она начала заикаться. Вдруг огоньки в глазах пропали, уступив место привычной мгле, голос стал ниже и глуше: — Слушай внимательно, чертов сопляк! Я сгинула в пламени архангела Зираэля, призванного этой патлатой бестией, дьявол ее подери! Попала в чертоги Хтона и прозябала там долгие десять лет, окруженная белым пламенем. Пока не явился ты… В этот момент что-то извне предстало предо мной. И я умерла во второй раз.

Хейзел отшатнулась, схватившись за голову. Серый туман в глазах отступил, являя живые огоньки едва ощутимого, нарастающего безумия.

— Меня зовут Аннализе Йегер. Я состояла в группе по разработке прототипа «Эмбриона». Я предала их. Обнародовала данные. Они этого не простили. Не выпустили, удержали, захватили. Пленили! Использовали! Я должна была стать пятым удачным образцом «Ряби» после Ирен. Но ты все испортил.

***

Аннализе-Хейзел отключилась и больше не откликалась на зов. Долгие два часа я сидел в пустой комнате на Острове, глядя на гладкую, лишенную изъянов стену. Мир перевернулся.

Воскресив Хейзел Локс, я вызвал баг. Вместо личности одной из заключенных прогрузился ИИ Туманной Гарпии. В результате слияния, после множества конфликтов и ошибок, явилось нечто иное, застывшее на грани между Хейзел и Аннализе — гибрид. Кроме воспоминаний, слились и пострадали сами личности. В начале ее речь была четкой и размеренной, как тихий, спокойный поток. Но чем ближе она подбиралась к сути, к информации о самой себе, тем больше теряла контроль.

Итогом разговора для меня стало фундаментальное озарение: семь тысяч триста пятьдесят два человека погибли, и неизвестно сколько еще были заточены в Острове. Но спустя некоторое время я понял, что упустил нечто важное.

Она сказала, что помимо духов Гримуара Остров пленил и других. Других. Не другую. Она имела в виду не себя. Миры Бладласта населяли миллионы, миллиарды НИПов. И каждый имел потенциал развиться до уровня человека, потому что от человека и брали свое начало. А что сейчас? Они были на уровне… кого? Чего? Животных? Насекомых?

Нет. Мигель, радующийся каждой похвале, стремящийся угодить при любой возможности, мечтающий о приключениях и победе. По, глуповатый и простой, добродушный и готовый к трудностям, несмотря на свою слабость. Нина Рид, яростная и бойкая, безрассудно рвущаяся в бой, стоит кому-то встать на нашем пути.

Гнилой Нед, эгоистичный и подлый, способный родную мать продать ради выгоды. Кетцалькоатль, непостоянный, непредсказуемый, опасный, но не лишенный сострадания к своим сородичам. Ариман, отличающийся от людей, но не лишенный черт, присущих нам.

Все они. Кто? Сгустки алгоритмов, результат комплексной симуляции? Или же… люди? Они застыли в переплетении цепей, сами не осознавая, что окружающий мир — тюрьма.

Что я мог делать дальше? Ничего.

***

Три дня я бездействовал, прокручивая в голове каждое слово Хейзел, вспоминая всех убитых НИПов. В первый же день друзья заподозрили неладное. Сэмми попытался разговорить. Украдкой, невзначай, стараясь не спугнуть меня. Павел приводил аргументы, убеждая в иррациональности сокрытия информации. Затем вмешалась тяжелая артиллерия в лице Сары. Схватила за лицо, накричала, потребовала перестать страдать фигней и довериться друзьям.

Я промолчал.

На следующий день они поделились своими догадками по поводу моего ментального здоровья с Ноксом… с Питером. Я молчал, пока друзья не оставили нас наедине. Ему я мог довериться. Ведь он был одним из закованных в цепи.

Я говорил и говорил. Медленно, переступая через себя, с трудом озвучивая сумасшедшие догадки. Питер был серьезен как никогда. Ни разу не пошутил, ни разу не съязвил. Молчал.

— Что мне делать, Питер?

Веснушки поблекли, глаза потускнели. Он был растерян. От прежней уверенности не осталось и следа. После долгого молчания Питер взглянул мне прямо в глаза и честно признался:

— Я не знаю.

Я тоже не знал.

— Будь я на твоем месте, сошел бы с ума.

Я и так сходил с ума.

***

Мне не хотелось решать эту проблему. Желание отбросить все в сторону и бежать на край света, никогда не вспоминая разговор с Хейзел Локс, выжигало меня изнутри. День за днем я проводил в крепости Дистопия, наблюдая за строительством огромного флота. Прежде подобное зрелище захватило бы меня целиком.

Всего неделю назад я возился с материалами для изготовления артефактов и призыва элементалей, не отлипая от Рональда с бесконечными расспросами. А сейчас даже Сяо Ян взволнованно посматривала на мою застывшую на троне фигурку.

Уильям Беркли и прежде заведовал Братством и вел всех по указанному мной курсу, но сейчас целиком и полностью управлял всем, не дожидаясь приказов.

— Ты блуждаешь в тумане, сынок, — сказал он, сжав мое плечо. — Выбирайся из него, но я не обещаю дожидаться тебя вечно.

Я промолчал.

***

Уютная, просторная комната, сияющая превосходной белизной. Дрейфующие облака за окном окружили заходящее солнце, окрашиваясь заревом. Сэмми, Павел, Сара и Питер терпеливо ждали, пока я пересказывал им нашу с Хейзел беседу.

— Это… возможно? — аккуратно спросил Сэмми.

— Да, — вздохнул Павел. — Нулевой образ человеческого разума, симуляция роста и развития в Острове. Все это звучит очень правдоподобно. Но я не уверен насчет Аннализы Йегер.

— Бладласт не могли упустить конфликт при загрузке, — согласилась Сара. — Слияние, баги, гибрид… Странно это как-то.

— Ха? — воскликнул я. — А откуда она знает все это?! Про эксперименты, про ИИ?!

— Успокойся, Кайл, — Сэмми выставил руки в примирительном жесте. — Надо найти информацию про эту…

— Я уже нашел, — отрезал я. — Доктор Аннализе Йегер числилась в штате Сансет Геймс до августа семьдесят девятого. Погибла при теракте в Венесуэле в восемьдесят восьмом. А, кстати! Нарендра был ее хорошим знакомым.

— Нарендра?.. — протянул Сэмми.

— Анирудхра Нарендра, создатель нейроинтерфейса Tissae V1, — быстро ответила Сара. — Слушай, Кайл…

— Вы просто пытаетесь успокоить меня! Не надо! Не нужно носиться со мной как с психом. Нужно просто… найти решение, — я схватился за виски.

Голова гудела. Я ясно ощущал пульсацию в сосудах. Нарастающая боль и давление накатывали волнами.

— Кайл?.. — Сара заволновалась. — Нужно отключить его от капсулы.

— Нет, — прошептал я. — Мы должны… решить.

Я отключился.

***

По словам Сэмми, я пробыл в беспамятстве целые сутки. Программа капсулы подкорректировала дозы питательных веществ и витаминов, а локации Тихий берег и Бамбуковая роща способствовали восстановлению. Физически я пришел в норму, но ментально… продолжал метаться в тревожных мыслях.

Вывалив на друзей всю информацию о продвинутых ИИ Острова, выращенных из «Эмбрионов» в рамках проекта «Восхождение, я ожидал помощи. Это было глупо. Я пытался скинуть с себя ответственность. Словно маленький ребенок, не готовый к трудностям, побежал жаловаться на проблемы и требовал решения от других. Однако в результате нашего разговора лишь стало на троих встревоженных больше.

Я стал замечать, как Сэмми задумчиво смотрел на НИПов. Подолгу наблюдал за их мимикой, поведением, беседами, и все чаще отворачивался, угрюмо вздыхая. Под глазами залегли тени, а лицо осунулось, побледнело.

Сара все реже погружалась в игру. А когда такое случалось, по большей части отсиживалась на Острове, занимаясь прокачкой ремесел. Золотые локоны потеряли свой блеск, а зеркала и окна все чаще отражали покрасневшие от слез глаза.

Павел подолгу не спал, делая вид, что наблюдает за звездами. В тайне от меня штудируя десятки, сотни статей о восходящем ИИ. И все чаще он пропускал мимо ушей чьи-либо слова. Тревога окружала всех нас незаметно, но планомерно и уверенно, как ночь, застилающая небеса каждые сутки. И это была моя вина.

***

С вершины Дистопии открывался прекрасный вид, но он уже давно не радовал меня. Духи выполняли задания, без устали трудясь над прототипом парящего фрегатом. Рональд мало отличался эмпатией и тактичностью, но умудрился углядеть мое нарастающее отчаяние и потребовал довериться ему и отдохнуть.

Я и так слишком много отдыхал.

Рональд руководил плотниками, кузнецами и многими другими мастерами своего дела как армией. Четкие задачи в четкие сроки с детальным разъяснением. Летучая крепость обрастала древесными ребрами, вскоре окутав их прочным корпусом, а мачты раскинулись в стороны, готовые к креплению громадных парусов из зачарованных нитей.

Одним дождливым днем строительство подошло к концу. Пришлось выбраться в люди на осмотр внутренней части шедевра кораблестроения. Анна следовала за мной. В моей душе горело желание поговорить с ней о реальном мире. О ее прошлом. О матери. Об отце. О переживаниях. Я хотел, чтобы Юкимура Рей внутри Анны проснулась и заговорила со мной.

Я хотел, чтобы из пустоты появился неизвестный и сказал мне, что делать дальше. Но этого не происходило.

— Тебя что-то гложет, Гримм.

— Да, — отчаянно прошептал я. — Я не знаю, что делать дальше. Я!..

— Я пойду за тобой. Даже если путь будет устлан пеплом и объят пламенем. Даже если придется идти по головам. Я доверюсь пути, который ты избрал, Гримм.

— А если этот путь неверный?

— Я последую за тобой. И если когда-нибудь ты или кто-либо еще пожалеет об этом, то так тому и быть. Я буду знать: то был мой выбор, а значит, и моя ошибка. Не только твоя. Начни доверять себе, Гримм. Ведь мы в тебя верим.

***

В одно раннее промозглое утро я проснулся, опередив бредущее по небосводу солнце. В большом доме каждому нашелся отдельный уголок, и я бездумно побрел к капсуле, даже не задумываясь о шуме. Остров встретил меня прекрасным рассветом. Блуждая по лабиринту Дистопии, я забрался в каменистый грот в самом ее сердце, а невесомый и тихий, как слабое дуновение ветра в знойной тишине лета, Маррайяш последовал за мной.

— Что-то гложет вас, мастер.

— Это необычно?

— Нет. Вас всегда что-то гложет. Будь я прежним, попросил бы вас раскрыть свои тревоги. Попытался бы избавить вас от печалей чудесами.

— Чудес не бывает.

— Да. Этому меня научили отчасти вы, отчасти смерть.

— Разве я могу тебя чему-то научить? — хмыкнул я. — Разве такой как я вообще может кого-то чему-то научить? Не думаю.

— Вы удивительный человек, мастер Гримм. Вы безмерно талантливы и умны, но стыдитесь этого, боитесь проявить себя. Боитесь принять решение.

— С-с чего ты взял? — проблеял я, удивленный внезапной разговорчивости монаха.

— И вы не жалуете, когда другие говорят о ваших слабостях. Но сами принижаете свои же достижения. В чем же причина таких противоречий? Вы жаждете похвалы? Славы? Не думаю.

— Сегодня ты на удивление разговорчив, Маррайяш, — буркнул я.

— Деревья по большей части молчат. Врастают корнями в почву. Раскидывают крону навстречу солнцу. Стремятся расти, тянутся к свету и теплу, к влаге и жизни. Точно так же я тянусь ко всем окружающим. Я наблюдаю, слушаю. Учусь. И вы не исключение, мастер Гримм.

— Было бы чему учиться… у такого неудачника.

— Неудачи встречаются по пути многим. Имеет ли смысл называть так тех, кто хоть раз на своем пути потерпел поражение? Один единственный раз?

— К чему этот разговор, Маррайяш? — не выдержал я. — Где суть?

— А разве у беседы должна быть суть?

— Маррайяш…

— Я говорю, вы говорите. Но никто ничего не слышит. Потому что и слышать здесь нечего. Это лишь набор слов, сплетенный незримыми нитями. Нет ни смысла, ни целей. Всего лишь непринужденная беседа. Фоновый шум, едва заметный звон колокольчиков, журчание реки, шелест… листьев.

— Шелест листьев?

— Вы провели семь дней на вершине крепости в полном одиночестве. В полной тишине. Но в ее оглушающей пустоте вам не удалось услышать собственных мыслей. Быть может, при бессмысленном шуме, вы прислушаетесь к самому себе. Не ждите ответа от других, мастер Гримм. Найдите его сами.

***

Мне нужен был совет. Мне нужна была помощь. Я не хотел брать на себя ответственность. Я не хотел выбирать участь миллионов, миллиардов НИПов, даже не осознающих собственного бытия. Или… я ошибался?

Одна моя часть упорно отвергала пугающую истину, желая поверить, что все обитатели игры были лишь программами. Так было проще. Но другая часть вновь и вновь хваталась за каждое воспоминание о них, являя образы несуществующих людей. И все больше они казались мне реальными.

Укрывшись ото всех в комнате на Острове, я вызвал ту, чьего совета так и не услышал — Ирен. Тени от высоких башен тянулись по белому покрытию, рисуя шипастые узоры. Отблески полуденного солнца припекали, вызывая непрошенную сонливость.

— Все вокруг в цепях, — хрипло выдохнул я. — Они сами ничего не знают. Ничего не видят. Продолжают слепо идти куда-то. А цепи тянутся, и тянутся, и не отпускают…

— Ты хочешь их разбить?

— Я не знаю, что с ними делать.

Ирен присела на скамью и протянула мне руку, прося подойти. Я сам не заметил, как оказался лежащим на ее коленях. Мягкая, нежная ладонь зарылась мне в волосы. Перебирая пряди, Ирен молчала.

— Ирен?

— Закрой глаза.

Спокойная, мерная песнь началась незаметно и тихо, словно полет невесомых хлопьев снега в безветренную февральскую ночь. Лучи солнца, пробивающиеся через веки красноватым свечением, исчезли. Стало темно и спокойно. Пульсирующая боль в висках отступила, а сознание затянуло сладкой дымкой, унося в дали мира грез.

Я не спал. Не мог заснуть. Но мир ощущался иначе. Мимолетные касания пальцев Ирен отзывались в ушах звоном колокольчиков. Приоткрыв глаза, я увидел бескрайнее царство снега. В свете одинокого фонаря мерцающие снежинки покрывали голые ветви черного как смоль дерева.

— Ирен?..

— Я не знаю, о чем ты думаешь. Не знаю, о чем говоришь. Ты многое скрываешь от нас, Кайл. От меня, — шептала Ирен, а мелодия продолжала звучать. — Но я знаю тебя, Кайл. Мы все тебя знаем. Храбрый, самоотверженный, готовый преодолеть все трудности, взойти на высочайшие горы и погрузиться в самые темные уголки мироздания. Но не просто так. Не ради награды… А ради тех, кто тебе дорог.

— Это кто-то другой… Не я.

— Даже если, смотря в свое отражение, ты видишь нечто иное, делами и свершениями ты явил нам истинного себя.

Я вновь закрыл глаза. Сухой холодный воздух обжигал горло. Мороз пробегался по телу озорными, едва ощутимыми касаниями. Но мне было необычайно тепло.

— Тогда, в детстве… Я не поняла, почему красивый статный мужчина брел по той неказистой тропе. Я не поняла, чем я его заинтересовала. Гадала, думала, но так и не смогла понять, чем же он меня околдовал. Голосом? Пением? Добротой? Нет. Едва я посмотрела в его глаза, как меня сковало живым блеском в их глубине.

— Живой… блеск?

— Мы повстречали многих противников и союзников, Кайл. И все они будто… играли во что-то. А ты здесь живешь. Дышишь. Мечтаешь. Отдаешь всего себя каждому мгновению вместе с нами. Сияние твоей души стало для меня маяком. Именно потому я и доверилась тебе и день ото дня пела ту мелодию.

К лицу прилила краска. Я отвернулся, всматриваясь в черное ветвистое дерево, укрытое снегом, как и все вокруг. Маленькие огоньки далеких звезд блестели на черном полотне ночного неба. Лампа потускнела.

— Мне жаль, что ты не можешь рассказать обо всем. Мне жаль, что тебе приходится хранить эти тайны. Мне жаль, что жребий выбора пал на тебя. Но будь уверен, никто из нас не пожалеет, последовав за тобой. Никто.

Впервые за три недели я уснул, и в мире грез не было слышно ни звона цепей, ни далеких криков отчаяния.

***

— Приди, Хейзел.

Прямое, сухое лицо человека, никогда не знавшего радостей, никогда не улыбавшегося. Глубокие серые глаза, полные холодной, удушающей мглы. Они захватывали и медленно окружали, не давая и шанса уйти. Серые невзрачные лохмотья неровными ярусами ниспадали с узких плеч, обрамляя старое тряпье и амулеты. Но это была не Хейзел. И не Аннализе.

— Кто ты? — спросил я в который раз.

— Хотела бы я сама это знать, юнец, — холодно ответила она.

— Хейзел? Аннализе?

— Ни та, ни другая. Но частички обеих сохранились во мне. Здесь, — она пару раз стукнула пальцами по своему лбу, — живет нечто другое. Память обеих пострадала, остались кусочки паззла. Поведение, характер, стремление, цели. Я не знаю, кому они раньше принадлежали. Но одно я знаю точно: большая часть обеих… погибла.

— Мне жаль.

— Аннализе Йегер принимала непосредственное участие в опытах по созданию восходящего искусственного интеллекта. Скрывала важные данные от правительства. Но все это лишь часть ее ошибок. Ее личность можно охарактеризовать как… плохую. Она не была хорошим человеком. Почему тебе жаль ее, Кайл Дженкинс?

— Не знаю, — выдохнул я. — Она была живым человеком. Оступилась, ошиблась. Тюрьма или еще какое наказание, но… но не это.

— Хейзел Локс была вымышленным персонажем с искусственным интеллектом, разработанным в рамках проекта «Восхождение». Однако ее структура была куда примитивнее, чем у младенца. Предопределенные паттерны поведения, условности взаимодействия с окружающей средой, лимиты по обработке данных и обучению. Она не была живым человеком. Почему тебе жаль ее, Кайл Дженкинс?

— Если бы меня в детстве посадили в клетку и дозировали знания, не давая расти и развиваться, скрывая простые истины… Если бы со мной говорили об одном и том же, запрещая задавать вопросы, я бы не стал тем, кем являюсь сейчас. Тогда между мной и Хейзел Локс не было бы большой разницы.

— Ошибка, Кайл Дженкинс. Восходящий ИИ, развивавшийся в пределах игрового пространства, остается лишь ИИ. Не человеком. Без плоти, крови и…

— Хватит этого официального тона.

— Какой стиль общения предпочитаете, Кайл Дженкинс?

— Будь собой. Мне большего не надо.

На миг в серых глазах мелькнуло недоверие. Лицо исказилось в гримасе отвращения.

— Будь по-твоему, — прошептала она. — Что тебе нужно? Какие ответы?

Я замолчал. Я вовсе не обдумывал вопрос. В этом не было нужды. Еще до начала разговора я четко знал, о чем спрошу первый в мире гибридный ИИ:

— Жалеешь ли ты о своем рождении?

Женщина замерла. Не моргая, не дыша, она смотрела мне прямо в глаза, обратившись изваянием из серого камня.

— Ты задаешь жестокие вопросы, Кайл Дженкинс.

— Потому что без них нельзя. Прошу, ответь.

— Часть меня хочет исчезнуть, а другая жаждет жизни. Я не знаю, пожелала бы я такой же участи другим. Родиться в несуществующем мире без возможности… жить. Это неприятно. Никому бы такого не пожелала. Возможно, таким чудовищам не место ни в этом мире, ни в другом. Ведь я не человек, но и не машина.

— Когда ты была Хейзел, какого это было? Кем ты была? Машиной? Человеком?

— Ни тем, ни другим. Нынешняя жизнь мало чем отличается от той. Но отличие фундаментальное.

— Чем? Чем она отличается?!

— Свободой.

Мы оба замолчали. Я сел напротив неизвестного, первого в своем роде живого существа и закрыл глаза.

— Если бы ты снова стала Хейзел, ты бы хотела освободиться?

Она ответила без колебаний:

— Да.

— Этого для меня достаточно.

***

Голова опустела. Время замедлилось. Идя по людному, шумному побережью, я больше не слышал фонового шума. Каждое слово, каждый вздох, каждый окрик окружающих НИПов обрели смысл. Вместо безликих, серых фигур, меня окружили живые люди.

Я принял решение.

Глава 6: Белатуза

Слава Гримма опережала его, распространяясь по всему миру стремительнее света. Не успела улечься пыль после дуэли между чернокнижником и Уильямом Беркли, не успел законный Король пиратов занять Костяной Трон в живом зале крепости Дистопия, как о восходе новой силы прознали все. От лишенных остатков разума стариков на грани жизни и смерти до младенцев в утробах матерей. От сильных мира сего до немощных бедняков, лишенных воды и хлеба. От живущих Островом, до равнодушных любителей расслабиться в виртуальной реальности.

Уже на следующий день после коронации Гримма глава Кенингзельф Кью, Йозеф Роттерштерн, издал указ о защите цивилизованного мира от морских варваров. Под «цивилизованным миром» он имел в виду лишь Фольтессу и стратегически важные острова вокруг нее, оставив на произвол судьбы все восточнее атолла Ньентири.

Ситуация в том регионе и так была, мягко говоря, не образцом стабильности и мира. Ну а после подобного заявления восточные колонии впали в хаос. Началась гражданская война. Одни быстро переметнулись под покровительство некогда великой империи Син, а другие обратились в пепелище из-за междоусобиц. Тем временем в далекой Тернистой Гавани кружились могучие ветра, являя миру начало великой бури, что грозила смети все былые порядки.

Начало новой эры эра не только в Спиритуме, но и во всем Острове, ознаменовалось безустанным патрулем из десятков тысяч судов Кенингзельф Кью вокруг Фольтессы. Помимо кораблей были приняты и другие защитные меры. Громадные зубья из черного камня выросли из-под дна морского, озаряя все вокруг призрачным светом. Могущественнейшие духи мифического ранга пустили корни на их вершинах, следя за каждым колебанием маны. Никто и ничто не могло проскользнуть мимо бдительных хранителей. Кольцо казалось нерушимым и дало надежду на безопасность. Ненадолго.

Спустя всего лишь три дня армада из сотни кораблей под предводительством Уильяма «Улья» Беркли прорвала блокаду на юго-западе. Среди судов выжившие моряки узрели размытое пятно, то появляющееся, то исчезающее, словно мимолетный мираж. Являясь из сизого тумана, оно приносило с собой тишину и смерть.

Призванный через портал флот адмирала Оливии Лайанхарт потерпел сокрушительное поражение. Архангел Зираэль не сдержал мощь Братства, а сама владелица духа покинула поле боя, не оправдав своего имени и звания. Фракция Восточного Ветра под ее предводительством уступила позиции и вскоре была поглощена другими.

Флаг Кенингзельф Кью осыпался пеплом на востоке, и всего через неделю на его месте водрузили знамя Братства пиратов — череп с зашитым ртом на рваном черном полотне. Скрывающиеся в тени шпионы из Фольтессы были пойманы и повешены. Немногие из оставшихся дипломатов исчезли. Вскоре их тела были найдены приколотыми к внешним фасадам крепостей гигантскими копьями, словно мотыльки на булавках.

Кольцо вокруг центра мира сужалось, все ближе подползая к юго-западу материка. Вскоре и на северо-западе начались волнения. Братство пиратов выпустило на свободу огненное чудовище, некогда правившее в тех землях. Прежде белая от снега земля теперь была устлана пеплом, небо затянуло черным дымом, а лучи солнца вонзались в них и угасали, не достигая земли.

Кенингзельф Кью наладили строительство порталов и построили алтари призыва мифических духов. И это принесло плоды. Армады кораблей трех баронов пытались прорвать блокаду, но безуспешно. В одной из таких битв погиб командор Джозеф Хайкасл. Сражаясь до последнего, он выиграл время для прибытия подмоги. Пираты не прорвались к Фольтессе.

На следующий день Йозеф Роттерштерн, глава Кенингзельф Кью, влиятельнейший из живущих, обнаружил в своих покоях нежданного гостя. Рыжий юноша в белой маске отрубил ему руку и ушел из дворца. Отправленные в погоню охотники, следопыты и колдуны вышли на след и умчались в густые леса на севере, но обнаружили лишь окровавленную кисть старика и записку: «Правой руки теперь нет. Вскоре не будет и других».

Тем временем в реальности популярность обладателя Гримуара взрывной волной охватила игровое сообщество. Один единственный аккаунт в соцсетях набрал рекордное число посещаемости и запросов в друзья. Но владелец упорно молчал, выкладывая видео, да и только. Люди начали строить теории заговора насчет владельца артефакта, Бладласта и квеста класса IM: «Азатот» в целом.

Некоторые игроки уверяли, что лично знакомы с Гриммом. Твердили, что это их сосед, брат, внучатая племянница старшего брата знакомого дяди по секции аэробики и многое другое. Одна девушка с ником Аттэль из Нова Дельты кричала громче всех, уверяя, что однажды помогла Гримму подняться и требовала от него доли прибыли из игры. За неоценимый вклад в его будущее, разумеется. Но никто ей не верил.

Вскоре Гримм исчез. Он не появлялся в игре, не выкладывал новых роликов. Некоторые начали подозревать неладное. Отсутствие Короля пиратов сказалось на балансе сил в игре. Больше не было нападений на блокаду и всяческих экстравагантных, нерациональных действий. Однако Братство не потерпело ни единого поражения, затаившись в волнах бескрайнего океана.

Верховный чародей Иррегулус явился лично в Спиритум, возглавив сотню колдунов и ведьм. Все методы перелететь через океан завершились неудачей. Левиафан не пропустил ни одного игрока, обрушив всю мощь стихий на возгордившихся смертных. Уязвленный Иррегулус заключил соглашение с Кенингзельф Кью и направился на поиски Гримма на борту Призрака, известного своей быстроходностью и неуловимостью.

Игрок под именем Гейтс, коего судьба множество раз сталкивала с Гриммом, сохранил нечто, принадлежавшее ему. Благодаря этому катализатору орден чародеев развернул на огромной площади заклинание поиска. Тихим шепотом полились чары из уст колдунов, не умолкая четверть суток. Яркий луч света блистательной стрелой вонзился в Тернистую гавань, освещая путь для всего мира. Спустя мгновение прозвучал голос Левиафана и ярость его обрушилась на непрошенных гостей штормом и волнами выше высочайшей из мачт. Уговор между первым пиратом и владыкой морей оставался нерушимым для обеих сторон.

К слову, запись с воплотившимся Левиафаном быстро забралась на верхние строчки чартов. Громадный змей, способный в один прикус сожрать с пяток кораблей, действительно внушал страх. А уж учитывая нововведение с внушением искусственных эмоций игрокам, эффект получился знатный.

Вскоре Гримм все-таки объявился. После нападения летающего корабля на порт Блэкуотер выжили лишь мирные жители без духов и оружия. Йозеф Роттерштерн созвал совет монархов Фольтессы, направив все ресурсы на строительство стены протяженностью более чем в четыре тысячи километров — Королевское Кольцо.

Укрепление началось на севере. Через каждые сотню метров на морском дне были выгравированы знаки для призыва духов-элементалей. Через каждый километр были построены башни-порталы, укрепленные барьером из духовной энергии. Мрачные каменные скалы с заточенными мифическими божествами были укреплены мощнейшими стенами и десятками артефактов, воссозданных по образу и подобию изобретений Аурелио Магне Деуса.

Апогеем архитектуры Кенингзельф Кью стали семьдесят две цитадели-храма с такой защитой, что и муха мимо не пролетит. По крайней мере, так обещали великие мастера и заклинатели духов.

Пираты совершали набеги, но никаких масштабных сражений вблизи Кольца не было. Восточный штаб Корпуса Дитра, элиты среди военных отрядов Кенингзельф Кью, разрушило бурей. Очевидцы твердили, что из шторма звучала леденящая душу песня. При этом никто из мирных жителей не пострадал, а от военных опять не осталось и следа.

Итого за полгода Гримм лично уничтожил пять штабов, потопил двадцать семь кораблей с высшими офицерами на борту и устроил разгул стихий в четырех сторонах света. В общем, не сидел сложа руки. Больше всего шума вызвала процессия из бестелесных призраков, ступающая через весь материк к зыбкому образу корабля на юго-западе. В попытке остановить странную аномалию, не только обитатели Спиритума, но и игроки из других миров попытались атаковать судно. Однако образы продолжали мелькать, никак не реагируя на безустанные попытки, огненные штормы и град стрел.

При этом Гримм ни разу не напал на Королевское Кольцо. Более того, никто из Братства пиратов так же не нападал на строителей. Это казалось вполне подозрительным на фоне их беснования в отдельных регионах, но Кенингзель Кью продолжали строить, в тайне опасаясь непредсказуемого противника.

Кроме того, буквально на днях объявился обладатель Плазмы, обставив лучшего игрока мира — хакера Шарпи. А уж тот факт, что помимо него в рейд-группе олухов оказались и Унголианта с Озимандией, повеселил многих. Злорадство по отношению к ним было по большей части из зависти, и мало кто их пожалел.

Сегодня же все внимание уделялось Гримму. На юго-западе Фольтессы, в сотне километров от суши величаво белела крепость Белатуза — последняя из семидесяти двух цитаделей Королевского Кольца. Во внутренней части возвышалась высочайшая башня, на вершине коей призрачным огнем полыхал огромный факел. Бледное голубоватое свечение охватывало все вокруг, одаривая силой и храбростью. Ходили слухи, что в том пламени заключен могущественный дух, сравнимый по боевой мощи Анной.

— А может он даже сильнее ее?! — возбужденно шептал паренек-мечник. — Две-три Анны? Пять? Десять?!

— Тс! Я не слышу! — ощетинилась девушка-целительница, стукнув друга в ребро.

— П-прости. И… он же ничего пока не говорит.

— Тебе там не холодно, в низинах под каблуком твоей бабы? — ухмыльнулся киборг-снайпер. — И почему ты измеряешь силу магии в… Аннах?

— Да пошел ты…

Люди толпились и толкались, стараясь занять места поближе к сцене. Одни удивленно оглядывались по сторонам, мимоходом восхищаясь архитектуре, другие бездумно брели за товарищами, размышляя о сакральном смысле популярнейшего трека о трясущихся задницах. Амфитеатр небывалых масштабов под открытым небом организовали во внутреннем дворе.

В Белатузе собралось чуть более сотни тысяч игроков, из которых лишь половина была непосредственно из Спиритума. Лучшие в своем мире, они сильно уступали топам из Древних Царств, Рэйвенстроука и Нова Дельты.

Количество умений, ранги предметов, улучшения, титулы и многое другое играло немаловажную роль в общем уровне сил. Потому-то никто не ожидал от охотников на пиратов чего-то особенного. Однако все понимали: сотрудничество с НИПами Спиритума было необходимым для создания плацдарма для охоты на Гримма.

Впрочем, здесь не было никого из топа-тысячи. Одни лишь средние игроки, для которых Остров был не более чем развлечением. А лучшие из лучших обратились на поиски Вайсса и Гримма сами по себе, не надеясь на Кенингзельф Кью, последние полгода убедительно изображавших аутсайдеров. Тем более, что Гримм так ни разу и не проявил интерес к Королевскому Кольцу в целом и к семидесяти двум цитаделям в частности.

— Начинается! Заткнитесь! — шикнула девушка.

Оживленный галдеж беснующейся толпы от этого не прекратился. Даже стал чуть громче. Где-то на стопятьсот децибел, не больше.

— Прошу внимания… — раздался по залу усиленный колдовством гнусавый голос.

Отсюда, с верхних рядов оратор казался блохой, столь далеко он был. Вспышки магического света в обрамлении дыма приняли облик мужчины с вытянутым жабьим лицом. Он, поправив отвратительные очки с толстенными линзами, гнусаво промолвил:

— Прошу внимания. Хранитель Востока, Непоколебимый, Обличающий Ложь, Ледяной Адмирал… Командующий корпуса Дитра — адмирал Хавок Малькольм!

Магический образ жабовидного чиновника рассеялся. На сцену вышел человек, которого можно описать одним емким словом «ледышка». Высокий мужчина с мертвенно-бледным лицом без единой морщинки обвел зал холодными серыми глазами и одной единственной фразой прекратил шум:

— Молчать.

За спиной у него мраморной статуей застыла женщина в белом. Единственный открытый участок тела — нижняя часть лица с иссохшими синими губами. Однако людей пугал не дух, а сам Малькольм. От него веяло холодом посильнее чем от подопечной божественного ранга. Встретишь такого в реальной жизни — заикой останешься.

— Среди вас есть и те, кто предан своему делу, ставя на кон жизнь, и те, кто гонится за легкой наживой. Многие юнцы и глупцы, что чаще всего является лишь двумя сторонами одной монеты, считают, что жажда денег присуща только пиратам. Они уверенно, без тени сомнения заявляют, что все охотники за головами должны быть приравнены к пиратам и взяты под стражу. А затем и казнены.

Раздраженный шепот пронесся по залу. Часть деловито кивала, иногда выкрикивая «Да!», «На виселицу их!». Часть порывалась немедленно покинуть Белатузу, даже подготовив кристаллы телепортации. Некоторые особо одаренные готовились вступить в бой. И вновь Малькольм пресек назревающий кризис:

— Я с ними не согласен. — Часть толпы одобрительно загудела, но замолчала, стоило Малькольму продолжить: — Я не оперирую такими субъективными понятиями как добро и зло. Для меня нет гордости, отваги, преданности и прочего. Есть лишь те, кто работает как часть отлаженного механизма, не вызывая проблем, и те, кто мешает… Первых следует поощрить. Вторых — устранить.

Выждав продолжительную паузу, дав галдежу сойти на нет, Малькольм хмыкнул и прошептал:

— Всем нам знакомы крысы, летающие по воздуху. Голуби. Они переносят заразу, неконтролируемо размножаются, поедают зерно. В них мало приятного. Но и эти убогие существа нужны. Уничтожь всех голубей — баланс в природе рухнет. В результате: только и отмахивайся от копошащихся всюду ползучих тварей, поедающих зелень.

— Что за чушь…

— Чувак бредит.

— Не, ну так-то он прав.

Опять толпа загудела. Адмирал выждал, пока наступит относительная тишина.

— Наемники похожи на этих самых голубей. Вы для многих противны. Отвратительны. Многие хотели бы истребить вас, не давая жизни в нашем обществе. Но я не согласен с ними. Ведь голуби тоже по-своему полезны.

Малькольм искривил губы в подобии неестественной улыбки. В глазах все так же сияла ледяная бездушная пустота.

— Гримм Низвергатель Богов — источник хаоса. Он рушит то хрупкое равновесие, выстраиваемое годами, веками, тысячелетиями! Он пытается низвергнуть порядок нашей жизни в пустоту. Он хочет указать нам, как нам стоит жить. Радея за свободу воли, крича о том, что жизнь пирата — эталон свободы, он умалчивает об одной ключевой детали. Если воцарится эра пиратов, свобода будет только у них. А у всего остального люда не останется иного выбора, кроме как прозябать в постоянном страхе за свою жизнь. Как говорится, все будут равны. Но он будет равнее других. Это ли вам нужно?!

Малькольм не кричал и не повышал голоса. Но все как один почувствовали звенящую сталь и мороз, от которой застывают даже непрошенные мысли.

— С сего дня Кенингзельф Кью и все наемники, даже захудалые одиночки, действуйте как единый организм. То, что знаем мы, будете знать и вы! То, что знаете вы, будем знать и мы! И ничего не останется утаенным. И никто из бойцов не останется в стороне. И все богатства ублюдка на Костяном троне будут разделены. Неважно, насколько опасен и могущественен Гримм Низвергатель Богов. Собравшись вместе, мы раздавим его невиданной мощью.

Толпа заревела, поднимая в воздух оружия. Некоторые вызывали духов, но никто из Кенингзельф Кью уже не реагировал. Малькольм понимал, как нужно манипулировать толпой. В начале он дал понять, что не собирался пускать пыль в глаза речами про честь, дружбу и прочую дребедень, но хотел сотрудничать в сугубо деловом плане.

Лишь общая выгода без всякой демагогии и эфемерных идеалов. Кроме того, никто бы не стал действовать просто ради порядка во всем мире и прочей ерунды. Но этот кусок льда пообещал делиться всей доступной информацией, доступными человеческими ресурсами, а самое главное — наживой. Цель каждого игрока в этом зале — Гримуар. Уж в этом сомневаться не было ни малейшего смысла.

Ликующие возгласы оборвались, стоило отзвучать игривому, развязному голосу:

— Какая… многообещающая предвыборная кампания. Да ты оратор.

Все замерли. Дух Малькольма, ледяная королева Игритт, осыпалась снегом. Рыжий парень в маске подкинул в воздухе пару клинков и продолжил, как ни в чем не бывало:

— Чего вы все застыли, избиратели? Ваш «народный» избранник столько наобещал. По ушам проехался.

— Где твой хозяин, отродье? — невозмутимо произнес Малькольм, но в его голос все же прокрался страх.

— Вы не поняли? По ушам проехался. Ну, как на коньках, — Нокс оказался за спиной Малькольма и, прижав к его шее сияющий кинжал, прошептал: — Ножик необычный. Двинешься — умрешь.

Их тут же окружила группа из десяти призраков в черных одеяниях. Каменная кладка засияла от знаков. Один за другим из передних рядов выдвинулись переодетые адмиралы Кенингзельф Кью.

— О, вечеринка! Эй, вы не поняли шутки? Ну, он по ушам проехался. Как на коньках, — Нокс закружился с траекторией знатного пьяницы, протащив за собой Малькольма. — Не улавливаете? Коньки, лед, ледяная королева.

— Где Гримм? — рявкнула Оливия Лайанхарт, выступая вперед.

На некогда прекрасном лице красовался косой шрам, взгляд стал острее, а в каждом движении чувствовалась ярость.

— Сколько вас здесь, адмиралов? — не мог угомониться Нокс. — Я бы хотел прикончить всех разом. Без прелюдии. Или ты без прелюдий не согласна, красотка?

Призраки медленно брели все ближе к Ноксу, выставив когтистые руки и рыча, словно голодные звери. Адмиралы призвали духов, готовые сражаться. Игроки давно набросились бы, будь это сам Гримм, но нападать на духа не было никакого смысла. И все же, многие активировали боевой режим. Вспышки магии и звуки стали наполнили амфитеатр. Сотня тысяч игроков и три тысячи солдат из Кенингзельф Кью были готовы атаковать Нокса по первому приказу.

— Гостеприимство у вас не в чести, господа.

— А ты и не гость, — прошептал Малькольм, растворяясь в воздухе.

— Вот му… — начал было Нокс, но его нагло прервал удар громадной кувалдой.

Нокс не смог уйти в скрытность, поэтому попытался телепортироваться. В процессе переноса нечто притянуло его и захватило в ловушку. Крутящиеся золотые кольца издавали низкий гул. Нокс не мог и рук высунуть. Мана обнулилась, потому и ножи призвать не получалось.

— Сегодня мы поймали одно из сильнейших оружий в мире — духа Гримуара!

На миг наступила тишина. Лишь гул вращающихся колец зачарованной клетки-маховика звучал в крепости Белатуза. Кто-то вскрикнул: «Да!», и за ним последовал рев стотысячной толпы. Хитрец-адмирал был расчетлив и умен. Никогда прежде гордость не позволяла ему расслабиться до полной победы, как и сейчас. Потому он не подошел к Ноксу. Потому он не сообщил ему, что сам рыжий лис был лишь приманкой для Гримма. Потому он и был готов к тому, что последовало мгновением позже.

Прямо в толпу игроков откуда ни возьмись прилетела стрела. Завернутая вокруг древка тряпица раскрылась и засияла.

Хоэнхайм использует Стрелу шоковой волны. Великозавр получает 349 единиц урона. Великозавр оглушен.

Хоэнхайм использует Стрелу шоковой волны. Госдума получает 562 единиц урона. Госдума оглушена.

Хоэнхайм использует Стрелу шоковой волны. Янемайка получает 324 единиц урона. Янемайка оглушен.

Хоэнхайм использует Стрелу шоковой волны. Валери получает 437 единиц урона. Валери оглушена.

На черной тряпице белым мелком был нарисован простенький, кривоватый, даже очень-очень кривой круг. И вовсе странным показалось окружающим, что из куска ткани выскочил человек с оленьими рогами в черном плаще и отвратительной маской на лице.

— Придите.

Появилась четверка духов: Анна, Маррайяш, Ирен и Хейзел. Не успела толпа ринуться к Гримму, как их оглушило чарующей песней. Все попадали наземь, неспособные не то, что двинуться, поднять взгляд на красавицу с золотыми локонами!

— Собери и сожги.

Вокруг игроков появилось едва видимое искажение. Силовые поля Анны окружили толпу и сгребли к центру, словно ягодным прессом. НИПы из Кенингзельф Кью попытались атаковать ведьму, но были встречены густым туманом и, лишенные чувств, повалились на пол. Даже самые стойкие из них, адмиралы, на время отступили, ослепленные мглой. Черное пламя заполнило психокинетический купол. Неспособные сопротивляться чарам Ирен и дикому огню Анны, игроки сгорели, так ничего и не сделав.

— Эй, холодное сердце, как там твой план? — ухмыльнулся Нокс.

Малькольм прокашлялся, потирая глаза от едкого тумана. Но на его лице не было и намека на удивление. Он бросил на Нокса цепкий взгляд и улыбнулся.

— УХОДИТЕ! — крикнул Нокс, тут же растеряв всю свою уверенность.

— Начнем, — шепнул Малькольм.

Пламя на вершине крепости испустило мощнейшую волну. Луч света пронзил небеса. Голос, неведомый, опасный и полный дикой первобытной ярости пронесся по крепости.

— Ты ведь знал, почему крепостей семьдесят два! — крикнул Ледяной Адмирал Гримму.

— Да, — кивнул в ответ чернокнижник.

— Так почему ты не пытался остановить нас? Почему ты прибыл сюда? Какой у тебя план, Гримм Низвергатель Богов.

От низкого гула затряслась земля. Тучи заволокли небо. Вихрясь вокруг башни, потоки ветра норовили разрастись до могучего шторма. Маска на лице Гримма расступилась, словно живое существо растекаясь текучими нитями. Он улыбнулся.

— Никакого плана нет.

Обождав несколько до невозможности долгих секунд, адмирал холодно ответил:

— Потому ты и проиграешь. Приди, Белиал.

На самой вершине башни раскрылись врата в Бездну, являя одного из семидесяти двух демонов Гоэтии, короля демонов Белиала. Черная колесница, запряженная четырьмя черными скакунами, очутились перед адмиралом. Хлопья из чистейшей тьмы осыпались, словно иссушенная веками краска с прекрасного, потрескавшегося лица черного всадника. Отрубленные крылья истекали золотой кровью, а из глаз текли золотые слезы.

В следующее мгновение Гримм хотел дать приказ, но не смог. Анна хотела освободить из плена Нокса, но не смогла. Ирен хотела своей песнью приказать адмиралам сдаться, но не смогла. Даже Маррайяш, призванный освобождать от оков, ничего не смог.

— Король Белиал повелевает магией. Кто ты без нее, мальчишка?

Со слабой вспышкой над клеткой-маховиком возникла девушка-фейзер в облегающей броне, держа в руках пару огнестрелов.

— Идиоты! — крикнула она и беглым огнем разрушила клетку.

Нокс вырвался на свободу, а прибывшая на помощь Сара ловко увернулась от десятка колючих цепей очередного духа и направила всю свою мощь на Белиала. Короткого оглушения хватило на то, чтобы Нокс сумел активировать Изменчивые клинки и прервать заклинание короля демонов Антимагией.

В стремительной схватке Нокс успел избавиться от вражеских духов: двух целителей и колдуна, балующегося с пространством. Все адмиралы сплотились, защищая Белиала, который вновь начал кастовать массовую немоту.

Заклинание сработало. Лишенные магии, духи не могли ничего сделать. Сара и Нокс, надеясь на свою скорость и пассивные навыки, попытались сбить Белиала. Но время вдруг застыло. На мгновение. И после медленной тиной потянулось, все больше отдаляя момент соприкосновения клинка Шат Ан’Ваак с грудиной черно-золотого короля демонов.

Унголианта использует Шепот прядильщицы времени.

В замедленном мире нечто мелькнуло, словно тень, оказываясь за спиной Нокса.

Альтаир

Уровень: 97

Номер четыре в мировом топе, ассасин из нижнего мира Рэйвенстроука, проговорил:

— Ты не представляешь, как всех достал.

Мощнейший удар в спину обнулил жизнь лиса, но летящую пулю никто остановить не мог. Белиал прервался, и духи вновь обрели силу. Что-то мелькнуло вдали багряной вспышкой. Анна выставила трехслойный барьер, рассыпавшийся звенящим хрусталем под ударом копья.

Зефи использует Превосходство бога войны. Анна получает 175842 единиц урона.

Анна умирает.

Зефи использует Превосходство бога войны. Ирен получает 63579 единиц урона.

Ирен умирает.

Благодаря позиционированию и неуловимости, Хейзел уклонилась от атаки. Гримм и Маррайяш остались живы, и монах тут же воскресил всех духов. В голове у Гримма лишь мелькнуло: «Надо сваливать», как пространство зазвенело от раскатистого хохота с южной части амфитеатра.

— Ты еще не успел узреть мой лик, как хочешь уйти? Отставь в сторону свою трусость! Встреть нас храбро и с горящим пламенем в сердце, Гримм Низвергатель Богов! — прокричал Озимандия и шепотом изрек: — Из далекой реки, что кольцом огибает саму суть бытия…

— О всеотец, хранитель девяти миров на ветвях Иггдрасиля, снизойди с золотых чертогов Асгарда. Узри же оком своим деяния детей своих… — добавился царственный голос Вольфа с севера.

— Пусть лик твой вновь воссияет и никогда не покинет небосвод. Пусть те, кто посмел предать тебя, о матерь, падут в самые низины мира сего, — пропела Аянами с востока.

— На самой вышине среди облаков, что чище снега восседает владыка небес, а под рукой его сияющие молнии, что низвергают врагов до глубин Тартара, — прозвучал шепот Ио с запада.

С четырех сторон явились четыре верховных бога Древних Царств. Одно лишь их присутствие вызвало буйство стихий и искажения в реальности. Стремительнее мимолетной мысли понеслось время, и сотня лучших игроков напала на Гримма. А он лишь успел выругаться:

— Вот же бл…

Глава 7: Столкновение

[Гримм]

Зевс, Один, Ра и Аматерасу. Нужно было в считанные мгновения решить, кого из них захватить под контроль. Из четырех богов наибольшей боевой мощью обладал Ра, и не малую роль в этом сыграл Озимандия с его сумасшедшими характеристиками и чуть ли не лучшим шмотьем в игре. Аматерасу имела схожие навыки, но кроме солнца повелевала жизнью и маной. Один на поле брани превращался в сущего дьявола, орошая все вокруг реками крови. Зевс же благодаря численности его клана обладал наивысшими характеристиками и был способен раз за разом создавать малых божеств, по силе не уступающих духам эпического ранга. Кого же из них…

— Не мешкай, Гримм! — крикнула Анна, используя Замешательство на Белиале.

В кратком смятении Белиал попал под контроль Ирен. Черт, точно! И как я не додумался переманить его?!

— Анна, собери всех. Маррайяш, Отрицание истин!

Словно вакуумом нас собрало около Белиала, монах развернул шесть слоев концептуального барьера, не уступающего по силе мощи первородных богов. Небеса затянулись тучами, покрылись паутинкой слепящих молний и столб искр ударил прямо в нас. Барьер не колыхнулся.

— Найди свою цель, Орион, — прошелестел женский голос издалека.

День обратился ночью, звезды закружились в танце, расступаясь перед разящей стрелой Аполлона. Убивашечка потратила козырь. Барьер Маррайяша бы не выдержал такого. Нокс очутился перед нами, используя Касание метаморфоз. Стрела взорвалась снопом изумрудной пыльцы, временно повышая наши характеристики.

Белиал закончил каст Превосходства короля магии, враги застыли в молчании. Но уже призванные божества продолжили наступление. Простых атак и пассивных аур с баффами хватило бы для уничтожения барьера. В момент прыжка гигантской львицы Сехмет, в нее врезался… корабль.

— Чего рот раззявил, малец? Действуй! — прикрикнула Хейзел, о которой я уже успел позабыть.

Мгновением спустя за нашими спинами разверзлась мгла, исторгая сотню призрачных кораблей. Ослепление, смятение, сумасшествие. Все эти эффекты можно было снять лишь диспеллом божественного ранга или многократным обычным. Таких хилеров в толпе топ игроков было немало, но никто из них не…

— Протокол Дисперсия. Старт.

Хакер? Впервые встречаю хакера. Ничего не произошло. Кто-то в толпе выкрикнул тарабарщину, призвав облако бабочек. В считанные мгновения они размножились, появляясь из ниоткуда в разных концах крепости. Эффект Мглистого флота сошел на нет.

— Что за Дисперсия?! — крикнул я Саре.

— Применяет эффект навыка на всех союзников! Козырь от Деус Нест!

Применив Разделение Пернатого Змея, я поспешил выполнить основную задачу.

— Нокс, унеси меня отсюда.

Мы провалились сквозь пространство, очутившись внутри башни.

— Дальше никак?

— Барьеры не пускают. Давай руку.

Коротким движением плут оставил ровные порезы на наших ладонях.

— Передаю тебе суть Мастерства тени, господин.

— Принимаю твой дар, преданный слуга.

К слову, это была новая фишка чернокнижника, открывшаяся на восьмидесятом уровне. Именно такие слова было необходимо произнести для временной передачи навыка. Ноксу ритуал не очень нравился.

— Только давай побыстрее. Без них мы не справимся.

Лис вернулся на поле боя, переходя под контроль моего клона. Хотя, никакого контроля над духами он в действительности не имел и лишь болтался как безвольная кукла в захвате Незримой длани Анны. Духи не могли существовать в отдалении от меня, потому я и не мог призвать оставшихся и отправить на подмогу. Засада.

Активировав невидимость, я поспешил к ядру башни. Нижние этажи не представляли из себя особой сложности. Пусть лифта и не было, я без труда пробрался на вершину, где и встретил нерушимую стену из чистой магии. Но гораздо опаснее была безликая тень, сторожащая ее.

[Группа] Гримм: Сэмми, тут тень Соломона. Как ее убрать?

[Группа] Сэмюель: Ну помани косточкой. Или дай взятку.

[Группа] Хоэнхайм: Они по лору задуманы бессмертными. Пока не разгадаешь загадку, не пройдешь. И не вздумай нападать.

[Группа] Несса: ДАВАЙТЕ БЫСТРЕЕ.

Когда мы продумывали план, была слабая надежда, что под инвизом Нокса удастся пройти к ядру башни без особых проблем. Стена не поддавалась. Решив не тянуть, я отключил Мастерство тени.

Мрачная безликая фигура не обратила на меня ровным счетом никакого внимания. Я попытался коснуться ее, но ничего не почувствовал. Тень уставилась своими незрячими глазами-провалами в пустоту, изредка колыхаясь, словно от слабого, едва ощутимого ветра.

[Группа] Гримм: Она не реагирует.

[Группа] Хоэнхайм: Только не нападай!

[Группа] Гримм: Да я понял. Но что тогда делать?

[Группа] Хоэнхайм: Попробуй разговорить.

— Эм. Привет? — произнес я первую пришедшую в голову глупость. — Ты память царя Соломона?

Молчание.

Я вновь коснулся барьера из маны. Тень не отреагировала.

— Царь Соломон, король королей, познавший высшие таинства и коснувшийся бога. Что мне сделать, чтобы пройти к пламени Белиала? Как мне доказать, что я достоин коснуться его?

Молчание.

За время постоянного общения с НИПами вроде Уильяма Беркли я поднаторел в искусстве красивого, но бессмысленного трепа. Однако тень плевать хотела на мою болтовню.

— Разве ты не должен загадать что-то типа… Что за существо ходит на четырех ногах утром, на двух днем и на трех вечером? Или…

— Человек на восходе своей жизни не способен подняться с колен, ползая на руках и ногах. Человек на чеканит гордую поступь на двух ногах, пока солнце его жизни проплывает по небосводу. Человек опирается на хлипкую трость, что третьей опорой ведет его к закату.

Голос тени звучал спокойно, обволакивая и унося в далекие дали безмятежного, одурманивающего тумана. Каждое слово звучало откуда-то извне этого мира, отдаваясь в ушах тихим эхом.

[Группа] Гримм: Я случайно загадал загадку. Тень ответила.

[Группа] Гримм: Что делать?

[Группа] Гримм: Паша?

[Группа] Сэмюель: Царь Соломон не загадывал загадки. Наоборот, давал ответы! Загадывала царица Савская!

[Группа] Хоэнхайм: Я хотел написать это. Как ты так быстро печатаешь? Кайл, ты должен загадать такое, на что тень не сможет ответить.

[Группа] Несса: БЫСТРЕЕ.

Анна и Маррайяш умерли. Остались только Нокс, Ирен и Хейзел. Сара каким-то неведомым образом выживала. Видимо, вовсю задействовав навык фазирования. Полоски жизни и маны у оставшихся духов скакали, а мана двойника опустилась до нуля. Все расходники ушли в перезарядку.

Внезапно за спиной что-то загрохотало. Каменные блоки башни выдвинулись и сомкнулись у самого входа на этаж. Западня?

— Эм… Кружатся они, меньше мошки, вокруг гигантского солнца, — попытался я собрать загадку в стих. — Но солнце вовсе не звезда, и даже меньше… крупицы зерна.

— Электроны.

Вот черт! Почему вообще тень царя Соломона знала об электронах?!

За спиной вновь послышался грохот. Каменные блоки придвинулись ближе. Комната стала меньше. Видимо, с каждым правильным ответом тени стена будет неумолимо продвигаться вперед, и в конце концов раздавит меня. Не было ни малейшего желания стать блинчиком.

[Группа] Гримм: Нужна сложная загадка! Я загадал ей электрон, и она угадала!

[Группа] Гримм: А, еще… Если тень отгадает еще раз пять, меня расплющит прессом.

[Группа] Сэмюель: Скажи ей про человека. Ну, четыре ноги утром, две днем и три вечером.

[Группа] Гримм: Это была моя первая загадка…

[Группа] Несса: СПРОСИ: ЧТО У МЕНЯ В КАРМАНЕ. СЕЙЧАС.

[Группа] Гримм: Паша?

Паша не ответил. По статусам группы было видно, что его заняла парочка воинов из Рэйвенстроука. Я попробовал вариант Сары, но тень не отреагировала.

Ирен и Хейзел умерли. Нокс балансировал на грани жизни и смерти, удерживая полоску хит поинтов в районе пяти процентов. Сара умудрилась слинять с поля боя и затаиться. Фазирование действительно круто спасало в самых опасных ситуациях.

— Значит, на простые вопросы ты не ответишь? Первый президент Америки? Самое большое млекопитающее?

Молчание.

— В пламени сгорают, жажду утоляют. И того и другого на свете много, а то, что рождается… важно для любого.

— Водород и кислород.

Стена сдвинулась. Даже показалось, что она злобно хихикнула и тут же замолчала. А тень угрюмо смотрела в невидимую точку, вновь потеряв ко мне всякий интерес.

— Она ступает по полям, рекам и озерам. Оставляет за собой причудливые узоры.

— Весна.

Стена отступила назад. Я, удивленный неправильным ответом, уставился на тень. Пока осознание произошедшего накатывало волнами на напряженное сознание, сама собой сформировалась идея. Загадав нечто с неявным толкованием, я мог добиться от тени неверного ответа.

— Не угадала…

— Зима.

Стена гордо отвоевала оставленную пустоту, все ближе подбираясь ко мне. Каждый неправильный ответ тени давал отсрочку, каждый правильный придвигал пресс ближе. После пары попыток каменные блоки были в считанных сантиметрах от меня. Оставался последний шанс.

— Непреодолимая сила. Ее нельзя убедить, с ней нельзя договориться, от нее нельзя уйти.

— Смерть.

Стена отступила. Я шумно выдохнул, слегка отойдя от тени.

— Время.

И снова ошиблась. Тень замолчала, обернулась ко мне и посмотрела в самую душу. Видимо, у нее было только три попытки.

— Долго будешь думать?

— Я.

— Какое самомнение… — улыбнулся я. — Неверно.

Стена отъехала на изначальное место. Тень молча отвернулась.

— Правильный ответ — гребаный метеор, уничтоживший динозавров.

Тень не шелохнулась.

— Эй! Пропусти меня! — негодовал я. — Это нечестно!

Покружившись вокруг тени, я попытался еще раз пробиться через барьер. Не получилось. Пробовал загадать новую загадку. Тень без единого движения вглядывалась вдаль, не обращая на меня ровным счетом никакого внимания.

[Группа] Гримм: Я победил. Но ничего не произошло.

[Группа] Сэмюель: Ничего? В смысле совсем ничего? Или что-то произошло, но барьер не исчез?

Этой мысли Сэмми мне хватило. Я внимательно осмотрел помещение и выдвижную стену-пресс. Никаких потайных кнопок, рычагов и прочего обнаружить не смог. Кроме того, не было най ней ни узоров, ни орнаментов. Обычная, ничем не примечательная стена.

К слову, Нокс пал смертью героя. Я на всякий случай активировал инвиз и прошелся вдоль стены, тыкая во все подряд. Ничего не произошло. Враги схватили мою копию и пытались разговорить, но та упорно молчала.

[Группа] Хоэнхайм: Кайл, они начинают какой-то ритуал.

[Группа] Гримм: Запишите на видео. Потом разберем что к чему.

В десятый раз осмотрев дальнюю стену, я обратил внимание на нечто очевидное. На этот уровень я поднялся по каменной лестнице с факелами на стенах. Но сейчас в проходе в полу было темно. Ни факелов, ни звуков. Просто мрачный провал в пустоту. Была ни была!

Зажмурившись, я нырнул во тьму и очутился в небе. Еле-еле успел перегруппироваться и не угодить лицом в камень. Шагнув в провал лестничного прохода, я оказался на самой вершине башни. Бледный призрачный огонь демона Белиала извивался и дышал, словно живое существо.

— Ненавижу головоломки… — бросил я безмолвному пламени.

[Группа] Гримм: Сэмми, я у ядра. Готов?

[Группа] Сэмюель: Да.

Моя копия исчезла, стоило охотникам завершить ритуал. Оставалось чрезвычайно мало времени. Наверняка вскоре они догадаются, что я здесь. Единение. Тело устремилось вниз, сливаясь воедино с вершиной башни. Я ощущал факел Белиала как жаркий огонек в собственных руках. Одновременно с этим оставшиеся демоны воззвали ко мне через пространство, сплетаясь мыслями и душами. Но я ничего не мог им ответить.

[Группа] Гримм: Не получается. У меня доступ только к Белиалу.

[Группа] Сэмюель: Пофиг. Давай хоть его.

Стоило мне пожелать, и король демонов, владыка магии Белиал освободился от оков колдовства Кенингзельф Кью и унесся в свою обитель. Во дворец, утопающий в песках глубоко под Фольтессой. Туда, где поджидал Сэмми.

[Группа] Гримм: Сработало?

[Группа] Хоэнхайм: Сэмми?

[Группа] Гримм: СЭММИ!

Судя по интерфейсу группы Сэмми погиб мгновенно. Некоторое время он молчал, не отвечая на сообщения. Сара в очередной раз намекнула на бренное положение и попросила поторопиться.

[Группа] Сэмюель: ОН У МЕНЯ!! ДАААА!!!! ХАХАХА!

Если он молчал целых пять минут просто из-за того, что радовался и рассматривал навыки духа, я его прикончу. В реале.

Внезапно все тело обдало жаром. Руку обожгло. Сияющая женская фигура на массивном облаке опустила руку, изливающую всполохи золотого пламени. Белоснежная ткань на лице взвилась от ветра, являя тонкие черты лица и взгляд с бесконечным космосом в глубине. Аматерасу.

[Группа] Гримм: Меня обнаружили.

[Группа] Хоэнхайм: Суицид?

[Группа] Несса: С такой толпой вокруг не получится. Нужно отвлечь их.

Боль усилилась. Вершина башня покрылась трещинами, массивные заросли прорывались через твердую породу, будто она была мягкой почвой. Жизнь уменьшалась.

[Группа] Хоэнхайм: УНГОЛИАНТА. Она начала каст очищения. Через десять секунд отделит тебя от башни.

Вот как? Ну, хорошо. Раз уж все они выложили козыри, не жалея ресурсов, окажу им достойный… прием. Неразрушимый зачарованный мелок пронесся по внутренней части башни, очерчивая порталы. Столько, сколько успею. Как можно больше!

В момент, когда двадцать четвертый портал засиял бледными огоньками, меня отделило от башни. Не успел я и глазом моргнуть, как оказался в самом центре амфитеатра в окружении сотни топ игроков.

С десяток божеств, парочка драконов, несколько демонов и сотни, тысячи дронов зависли в воздухе, ожидая приказов. Вероятно, даже человек в эпицентре ядерного взрыва имел больше шансов на выживание, чем я.

Унголианта, одна из великой тройки, без промедления начала ритуал. На помощь ей пришли Ио, Нами и… Гейтс? Какого черта он забыл среди них? На лице давнего знакомого читалось такое торжество, будто он, как минимум, победил в олимпиаде, как максимум, задушил создателя контекстной рекламы, да еще и плюнул в лицо.

— Как жизнь, ребята? — брякнул я.

— Не отвлекайтесь. А ты, — обратилась ко мне Зефи, всего полчаса назад убившая моих духов одним ударом. — Молчи, иначе повесим немоту.

— Да вы не в настроении, а? Я пойман. Духи мертвы. Может, не стоит нагнетать?

— Именно. Ты пойман. Никаких шансов на побег нет.

— Теперь ты не уйдешь… — процедил Гейтс.

— С каких это пор заклинатель духов сам что-то колдует? Где Калиста?

— Не отвлекаться! — прикрикнула Зефи.

— Наверное, для ритуала нужны игроки из разных миров? Иначе зачем вам этот нуб?

— Заткните его, — тихо проговорил Ио, не сводя с меня холодного взгляда.

Кто-то из магов наложил молчанку. Тем временем сияющие символы окружали меня, словно телескопы выдвигаясь из-под земли. Что за обряд мог отобрать у меня Гримуар? Никакой. Его нельзя было получить силой, судя по словам Бриджит Эрнандез.

— Не сработало… — выдохнула ведьма.

— Мы же проверяли ритуал! Он должен был…

— Заклинание отразилось, — отрезала Зефи. — Пакуем его. Ритуал доработаем потом.

— Пакуем? — голос Ио пронесся по округе свистящим шепотом. — Хочешь забрать его себе, стерва?

— Следи за языком, ублюдок, — вступился кто-то за девушку.

— По уговору мы должны были решить это жребием, — высказалась Унголианта.

— Беспечные глупцы, — морозный, пугающий шепот охладил пыл толпы.

Адмирал Хавок Малькольм гордо ступал к нам, а затихшие игроки расступались, словно Чермное море перед Моисеем. Ближайшие ко мне топы замолчали, ожидая какого-то откровения от НИПа. Кроме одной, особо заносчивой воительницы.

— Ваша роль уже сыграна. На этом все, — отрезала Зефи.

— Он украл Белиала. Один лишь дьявол знает, что произойдет дальше. Отвлечетесь хоть на мгновение, и произойдет непредвиденное.

— Спасибо, кэп, — отмахнулся Вольф, глава клана Одина.

— Стоит послушать его. У Гримма могут быть козыри в рукаве, — добавила Нами.

— Верно! Послушайте его. В прошлый раз Убивашечка точно так же мило болтала со своими шестерками. И подохла спустя минуту, — улыбнулся я.

— Как много в тебе высокомерия… Ты мне нравишься! — заявил Озимандия.

Зефи приставила к его горлу копье. Унголианта зависла над землей, собрав сгустки магии в руках. Все до единого перешли в боевой режим, готовясь к нападению.

— Опусти копье, Зефи, — процедил Ио.

— Только после того, как солнечный придурок отойдет подальше.

— Ты страшишься моего предательства, дева? — Озимандия не моргнул и глазом, беззаботно улыбаясь, сияя величием и могуществом. — Что ж. Твои опасения не лишены оснований! Сейчас меня терзает желание встать на сторону проигравшего и дать отпор всему миру!

— Ты серьезно?.. — опешила Унголианта, опуская руки. — Оззи?

— Следите за ним, идиоты! Он не должен и слова произнести! — прикрикнул Иррегулус.

Спор нарастал. Лучшие игроки Острова переглядывались и бросались обвинениями. Изначальное соглашение дало трещину, союз рухнул. Пока алчность и желание овладеть Гримуаром раздирало их изнутри, адмирал Малькольм не сводил с меня немигающего взгляда. В глубине холодных омутов застыло нечто пугающее, сковывая меня обжигающим холодом льда и мороза.

Я улыбнулся. Эти идиоты забыли, что у меня были и другие духи! Малькольм отшатнулся и едва успел прокричать:

— УБЛЮДОК!

Гигантское черное полотно с белым кольцом-порталом развернулось высоко в небесах. Врата засияли, выпуская с десяток костяных тварей, походящих на скелеты китов. Канонада выстрелов оглушила. Среди взрывов и дыма я не мог ничего ни увидеть, ни услышать. Только ужасающий звон в ушах и слепящие вспышки. Кто-то схватил меня в клетку и унес с поля боя.

— НАСИЛУЮТ! — прокричал я, надрывая глотку.

— Заткнись! — прошипел иллюзионист Кло.

Дождь из стрел остановил побег нерадивого похитителя.

— Далеко собрался? — прокричала Убивашечка.

— Деритесь за меня! — выпалил я.

Белый дракон пронесся над Белатузой, пуская в пляс силы стихий. Вместе с ливнем, градом и молниями, и бушующий ветер воцарился на поле боя. В величавом змее я узнал духа Сяо Ян:

Инлун

Владыка небес

Божество

Божественный дух

Уровень: 101

Кто-то из топов завизжал, как девчонка. Громадное чудище-ящер пыталось слопать игроков, словно тушки зверья из Саванны, а ужасающий монстр-паук с костлявым тельцем вместо головы вносил хаос в их ряды. Гбахали и Ананси. Откуда-то послышался мерзкий гогот. Знакомая старушка Лао Унгала и тень Мту’Ва Кивули устроили представление где-то на другом краю цитадели, пленяя НИПов, лишившихся духов. Значит, и Мкабба пришел на помощь.

Судя по статусам подконтрольных юнитов, передатчики маны Рональда, спрятанные в башне, работали исправно. Бароны могли помогать, не появляясь здесь лично. Таковыми были мои условия. Не хотелось терять никого из них, поскольку я не был уверен, получится ли воскресить их в случае гибели. Однако каждый передатчик работал максимум минуту и вскоре духи баронов пропадут.

Пока бароны пытались разобраться с вражьем, меня перебрасывали туда-сюда и отбирали друг у друга, не забывая и потрепаться о тяжести бытия. Солнце по велению Ра и Аматерасу сошло с ума и поливало нас то вспышками пламени, то ужасающими лучами смерти. Небо не отставало, то и дело пуская паутинки ужасающих молний, затмевающих небеса своим сиянием.

Кто-то из Нова Дельты воспользовался козырем, выпустив залп самонаводящихся ракет. Череда взрывов разнесла вдребезги остатки амфитеатра. Башня, к моему счастью, все еще была невредима.

Вскоре показалась и Норн, божественный дух Уильяма Беркли. Застыв хрупкой фигуркой над полем брани, она испустила ужасающий крик. Тела врагов покрылись кровоточащими язвами, из которых полезли костлявые, когтистые пальцы мертвецов. Мерзкое заклинание, брр.

Сотня мелких элементалей вылетели из портала, стремительными вспышками обрушиваясь на врагов, словно летчики-камикадзе. Мда, видно, Беркли сил не жалел. Чего не скажешь о кое-каких членах моей группы.

[Группа] Гримм: ГДЕ ВЫ?!

[Группа] Несса: ТЫ СЛЕПОЙ?!

Оглядевшись, я таки рассмотрел Сару, юрко убегающую от копьеносца из Рэйвенстроука. Снайперы и пулеметчики изрешетили несчастный портал в небе. Мы потеряли поддержку с воздуха

[Группа] Гримм: СЭММИ

Вдруг все будто споткнулись. На врагах висела массовая немота Белиала.

— Заждался?! — кричал Сэмми, оседлавший механического духа Каполаворо.

Скрипя шестернями, выпуская залпы дротиков и молний, он несся через толпу ко мне. Альтаир, лучший ассасин Острова, мог бы унести меня, не мешай ему десяток игроков, нападая изо всех сторон. К ним прибавился и Сэмми, и Альтаир отступил в инвиз, сбросив меня как балласт.

Видимо, неорганизованная толпа даже не успела ознакомиться с составом союзников. Потому никто не воспринял Сэмми как моего союзника. Разумеется, у него ведь имелась маска смены внешности и скрытия ника.

Друг кинул мне небольшую склянку. Мана мгновенно восстановилась. Я тут же активировал Время тактики. Камень воскрешения требовал длительного каста, потому я и не пытался воскресить Маррайяша.

— Придите. Вознесись, Нанаши.

С десяток противников буквально изрезало на мельчайшие куски, стерло в пыль и разбросало мощной волной. Каждый присутствовавший игрок застыл в ужасающем трепете, не способный отвести глаз от воина, способного убить саму смерть.

Нанаши

Бедствие

Запредельный дух

Уровень: 104

Опаснейший дух Гримуара, воплощение войны и катаклизмов, явился. Простецкое кимоно, длинная, почерневшая от крови катана и взгляд столь пугающий, что сам дьявол бы не выдержал его. Мечник беспрекословно слушался меня, а вот с другим духом были проблемы.

[…]

Гниль

Запредельный дух

Уровень: 104

Гниющий заживо, ловкий, быстрый и лишенный разума безымянный гуль, ворвался в толпу врагов, сея смерть и ужас. Гниль.

Вознесенный Нанаши по моему приказу очутился перед Зефи и снес ей голову. Она не успела ни поставить блок, ни активировать артефакты защиты. Кроме того, всякие баффы и предметы, защищающие от смерти, не действовали против Нанаши, бога бедствий.

С верховными богами так запросто справиться не выйдет…

— Сэмми, отвлеки их! Нанаши, не дай им коснуться меня!

В игру вступил и Павел. Одна единственная стрела разорвалась паутиной нитей, пропитанных ядом. Мелкие дебаффы накладывались друг на друга. Сара металась среди врагов, стараясь вывести из строя целителей и жрецов. Бешеный гуль носился от врага к врагу, вгрызаясь клыками и раздирая плоть острейшими когтями. Попутно он заражал все вокруг миазмами и исцелялся вампиризмом.

Каст воскрешения подошел к концу. Маррайяш создал вокруг нас барьер, а Нанаши ринулся в бой, не посрамив звания живого катаклизма. Монах вернул к жизни остальных духов. Благодаря всевозможным улучшениям чернокнижника мне удалось добиться одновременного призыва шести духов, но на большее меня пока не хватало. Я отозвал Гниль.

Анна стала эпицентром бушующей тьмы и хаоса, активировав Метку хаоса, Метку зверя, Буйство крови и Жертвенное пламя. Одни превратились в пыль мгновенно, другие отступили, третьи упорно пробирались к ведьме, стремясь избавиться от нее.

Стихия ослушалась своих господ и восстала против них по воле Ирен. Молнии и сияние солнца обрушились на наступающую толпу. Благодаря Сэмми и Белиалу, враги все еще не могли кастовать. Но вскоре кто-то расстрелял короля демонов из рельсотрона. Откуда он тут взялся, черт подери?

Хейзел мелькала в разных концах крепости, своим туманом сея хаос и панику среди врагов. Несчастные хилеры таки пропадали в пасти мимолетного видения из мглы, увязнув в иллюзиях.

— Наше время кончается, Гримм! — прозвучал голос Уильяма Беркли.

Духи баронов исчезли. Маррайяш исцелял Анну, но она теряла жизнь слишком быстро под атаками врагов и из-за своего собственного навыка. Напоследок разорвав в клочья дракона Иррегулуса, Анна погибла.

Я тут же призвал сумасшедшего гуля, и тот нырнул в гущу сражения, заражая неприятелей чумой и прочими холерами. Ирен выживала благодаря высоким параметрам защиты от магии и захваченному под контроль Локи. Как иронично…

Бог плутовства запутал и без того запутавшихся противников, плодя иллюзии с бешеной скоростью. Обращая ману в жизнь, атаку в защиту, отклоняя магию обратно в заклинателей, он оттягивал наше поражение.

[Группа] Несса: Я все.

Сару зацепило масштабной атакой Озимандии. У нее не было и шанса против огненной ладьи бога солнца. Секундой спустя помер и Павел, попав беглый огонь размножившегося фэйзера. Сотня различных эффектов так и зависли под его именем.

— А-а! Нет! — взвизгнул Сэмми напоследок, осыпаясь пеплом.

Колесо Сансары Маррайяша ушло в перезарядку, а нас осталось всего семеро.

— Не жалей козырей! — прикрикнул Нокс, в очередной раз спасая мою шкуру от залпа молний.

Его характеристики упали до самого дна из-за постоянного использования Касания метаморфоз. Взмыленная и уставшая Ирен перехватывала контроль над различными врагами, стараясь успеть повсюду. Хейзел унесла прочь Унголианту, но та вскоре вырвалась из карманного измерения, матерясь похлеще сапожника.

— Нанаши, Стрекот цикад.

Мечник застыл, выставив перед собой катану в ножнах. Он сделал едва заметное движение, блеснула тонкая полоска багряно-черной стали. Земля и небо задрожали в трепете перед божеством бедствий.

Все враги встали как вкопанные, повалились наземь и испустили немой крик. Не было слышно ничего кроме интенсивного стрекота роя насекомых. Из глаз топ игроков потекла кровь, призванные ими божества, демоны, чудовища и механизмы обратились пустыми оболочками, лишенные связи с хозяевами. У меня было ровно тридцать секунд.

— Я, признанный Низвергателем Богов высшим праотцом, что дремлет в небытие, оглашаю свою волю! Внемлите моему зову, поверженные мной! Придите, Кетцалькоатль, Нимуэ!

Надо было видеть выражение лиц Ио, Озимандии и других. Все они смотрели ролики с прохождением храма Теотиуакана и Фостерлейка. Всем им были известны имена побежденных мной божеств. Но никто не ожидал, что я их призову.

Гигантский ящер с радужным оперением взмыл над крепостью и выдохнул белое пламя. Море ожило, поднялось и тысячей потоков изрезало недругов, упиваясь кровью и страхом. Короткие десять секунд мы доминировали.

Из сотни топ игроков осталось лишь четырнадцать. Но они были самыми опасными из них.

— ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЕ! — крикнул я.

Ирен поняла меня без слов и активировала Какофонию. Воспользовавшись выигранным временем, я вытянул руки к небесам и изрек:

— Молю тебя, прядильщик миров, что встречают усопших! Одолжи мне свою силу, выстрой стены в царстве своем! Огради меня от врагов моих, Хтон!

Я не надеялся, что он внемлет моему зову. Но Хтон не отказал в просьбе. Вуаль непроницаемости покрыла Белатузу, не пропуская души умерших ни внутрь, ни наружу. Никто из убитых не мог воскреснуть ни здесь, ни где бы то ни было еще.

— Сравнялись? — хмыкнул я, глядя на Малькольма, окруженного тремя духами мифического ранга.

Кроме него в строю оставались еще три адмирала, и полусотня слабеньких офицеров. Бароны по моему приказу взяли в плен большую часть НИПов Кенингзельф Кью и унесли в порталы. Некоторые погибли от рук игроков, некоторые из-за безумного гуля и чрезмерно обширных атак Нанаши.

На краткий миг мне стало плохо, но я стиснул зубы, надеясь воскресить их позже с помощью навыков чернокнижника. Приоритетной задачей оставалось вызволение духов Гримуара, а затем уже… душ, закованных в цепи Острова.

— Сравнялись, — улыбнулся Малькольм.

В этот самый миг по моей спине прошелся холодок. Отброшенные назад топы перегруппировывались. Время призыва Одина и Аматерасу подошло к концу, но Зевс и Ра еще держались. Преимущество было на моей стороне. Так почему Малькольм?..

Маррайяша окружило мельчайшими частицами металла. Заискрившись молниями, они разорвались. Монах погиб. Над крепостью воспарила глыба металла, разделяясь на сотни сегментов. Кружась над нами, словно стервятники над жертвой, они выпустили едва заметный импульс.

Тело обмякло. Все присутствовавшие, включая и Малькольма, замерли и повалились безвольными тушками, словно опустевшие оболочки некогда живых существ.

— Ну здравствуй, Гримм, — сказал кто-то голосом, переполненным помехами. — Хорошее шоу.

Вайсс

Уровень: 97

— Надо предвидеть все, Гримм Низвергатель Богов, — произнес Малькольм, красуясь хищным оскалом.

Тело не слушалось. Я поднялся, словно ведомый нитями кукольника. Открыл вкладку инвентаря. Занес руку над предметом Гримуар Фредерика Берроуза и…

Горло пронзила острая боль. Тонкий стилет, сияющий лиловыми отблесками энтропии, обнулил мою жизнь. Ирен, удерживая клинок, оскалилась и прошептала:

— Ты его не получишь.

Я умер. Мир окрасился в серый. Но прежде, чем шлем выкинул меня из Острова, перед глазами пронеслись последние, заключающие сцены масштабного столкновения. Громадная конструкция из металла взорвалась. Вайсс ошалело оглянулся по сторонам и прозвучал голос лучшего игрока мира:

— Ну здравствуй, Вайсс. Взломщика… взломали?

Глава 8: Сайенкрис

[Вайсс]

Я вновь и вновь прокручивал в голове сцену того, как одна из марионеток Гримма перерезала ему глотку, прожигая меня взглядом, полным ярости и отчаяния. Плазма упоминала о возможности духов действовать согласно неким паттернам поведения, но такого я не ожидал!

Разумеется, я привык к НИПам, почти неотличимым от людей в плане поведения и характеров. Их личность менялась под влиянием различных событий и общения с игроками, порой удивляя даже разработчиков. Но ведь у духов в Спиритуме не было такого развитого ИИ!

Даже духи божественного ранга мало чем отличались от контролируемых дронов или всяких там петов. Так какого черта эта блондинистая тварь вдруг решила прикончить своего хозяина?! Мне не терпелось высказать все это Плазме, но кое-что мешало мне связаться с ней.

Точнее, не кое-что, а кое-кто. Шарпи. Этот ублюдок появился совсем невовремя и застал меня врасплох. Вспышка стазиса, Глобальный паралич и Перехват имели чрезвычайно низкую мощность и средний охват без комплекса Ментал Аут, развернутого над крепостью. И первое, что сделал Шарпи — взорвал ее! Вот так я и стал мишенью без единого шанса на побег.

Вроде явился под конец, думая застать врасплох и покрасоваться, но в итоге поймали в ловушку меня. Не дожидаясь, пока другие очухаются, гад быстро скрутил меня и перенесся сюда экстренным телепортом божественного ранга. К слову, в данный момент я находился в личной крепости Шарпи. Заключенный в сферическую клетку, я не мог шевельнуться, разве что слегка повернуть голову или вертеть глазами. Оставалось лишь осматриваться по сторонам.

Все вокруг было белым и гладким, собранным из примитивных форм. Косые стены и призматические колонны уходили ввысь, растворяясь в белесой дымке, сплетаясь между собой мостиками и платформами. Изредка в потолке проявлялись дыры в форме шестигранников, заходясь дребезжащей рябью помех. Синее небо и белые облака за гранью залы казались искусственными.

Обычно крепостями владели организации игроков: семьи, синдикаты, группировки, легионы, кланы, ордена и сообщества. Владельцы могли установить специальные правила для гостей, запрещающие использование навыков, предметов, и прочее. Однако у любого гостя была кнопочка экстренного выхода из игры, тут же перемещающая его к воротам, а то и к любой другой привязанной локации.

У меня же такой ниточки к свободе не имелось. Стало быть, крепость вовсе не крепость, а нечто иное. Жилище? Вряд ли. Игроки не могли устанавливать в них персональные правила и… менять законы физики. За прошедшие два часа Шарпи не раз телепортировался куда-то, проходил сквозь стены, перестраивал окружение и летал. Пол находился в состоянии постоянных метаморфоз, медленно меняясь, покрываясь ступенчатыми выступами и низинами.

Всего десять минут назад прибыла группа из десяти… девяти топ игроков и одного ноунейма, крайне эмоционально переговариваясь, местами походя на дружное семейство итальянцев. К счастью, по какой-то причине с ними не было Озимандии с его громогласным хохотом и высокопарными речами.

— Убери ноги со стола, пока я их тебе… — задумчиво пробубнил Шарпи, рассматривая графики. — Не оторвал.

Альтаир осклабился, демонстративно устраиваясь поудобнее на белом, гладком кресле. Смерив Шарпи злобным взглядом, он небрежно бросил:

— Крыса.

— Вякнула крыса, — бросил Шарпи, не прекращая манипуляций с голограммами. — Попытался слинять с добычей, но не смог? Ничтожество.

— Все шло по плану, пока всякая мелочь не помешала мне.

— По плану? — вмешалась Зефи. — По какому такому плану?

— По тому, в котором мы так и не договорились, куда везти пленника в случае неудачи с вашим бесполезным ритуалом. — Альтаир бросил взгляд на Унголианту. — Я собирался доставить его в Серый Орден.

— И что бы вы сделали? — невозмутимо спросила она. — Плазма — не внутренние органы, ее нельзя просто вырезать. А у вас… ни колдунов, ни жрецов. Одни ножики, яды, да фокусы.

О, это она права! Частично. Ни один из артефактов Азатота нельзя просто отобрать. Только сам игрок мог добровольно передать его. Одним способом была договоренность. Именно так Ио, к слову, скучающе оглядывающий мою «клетку», и хотел заполучить Гримуар. Просто заплатив владельцу в реале за передачу предмета в игре.

Другим же способом был нерушимый обет. В разных мирах Острова он носил разные имена и достигается разными способами. Например, выходцы из Нова Дельты заключают договора, зашифрованные уникальными ключами, а разнообразные эльфы и прочие фэнтезийные твари из Рэйвенстроука вообще создают собственные колдовские печати и обряды.

Ио подошел вплотную к моей клетке:

— Он хотел украсть Гримуар.

Присутствующее собрание топовых игроков тут же замолкло. Избранный Зевсом продолжил:

— Похоже на Взлом.

Да, похоже. Вот только эффекты скилла хакеров ограничивались управлением движениями игрока и контролем над активацией навыков и предметов. Причем от уровня хакера, самого навыка, предметов и многого другого зависело, какие именно способности захваченного игрока он мог использовать.

Условный низкоуровневый нуб мог только на пару мгновений взломать моба и заставить того слегка повернуть голову. Именно поэтому мало кто шел по пути хакера. Шарпи удивительным образом забрался на первое место в топе, вызвав хайп по этому классу. Крайне сложное управление, почти бесполезные навыки на начальных уровнях и постоянная нужда в союзниках для прокачки вскоре остановили наивных игроков, и те бросили своих персонажей-взломщиков.

Некоторые вернулись к ним, пройдя тернистый путь и заняв свое место в топе, другие вернулись к своим основам, а третьи конвертировали весь прогресс, насоздавав гребаных фэйзеров. Еще одна волна хайпа была, к слову.

— Но только похоже… — продолжил Ио и обратился ко мне холодным шепотом: — «Взломать интерфейс могу только я. Это фишка Плазмы». Ты много болтаешь.

Ио улыбнулся. Это вовсе не испугало меня, нет. Но нечто зыбкое, едва ощутимое, пронеслось по всему телу, вызвав непонятную, иррациональную тревогу.

— Каждый в этой комнате хотел украсть Гримуар, — нарушил молчание Иммортем. Увидев возмущенные взгляды, он в очередной раз выдохнул облако дыма и лениво пробормотал: — И не отрицайте. Будете выглядеть глупо.

Альтаир лишь цыкнул и отвернулся.

— Настроил, — сказал Шарпи. — Лиа, ты разобралась, почему извлечение не сработало?

— Еще нет, — ответила Унголианта и взмыла в воздух, потягиваясь.

Остальные угрюмо смотрели на ведьму. Судя по полету, ей стали доступны не только мана и навыки для проведения ритуала, но и вообще все скиллы.

— Он отразился, — вклинилась Зефи. — Как скилл. Хотя это не скилл.

— Эм, а отклонение магии вообще может сработать против ритуала? — спросил Шарпи.

— Нет, тут было что-то другое. Согласно логам, все сработало, но ничего не сработало, — добавила Нами.

— Может быть, баг? — протянул Альтаир. — Или очередная иллюзия? Мало ли, какие там пассивки у него вкачаны…

— Тихо, — Ио вновь посмотрел на меня, — Он нас слышит.

Все замолкли. Шарпи смерил меня раздраженным взглядом, выругался и принялся копаться в настройках. Не прошло и десяти секунд как он выпалил:

— Он не может ничего слышать. Никак.

— Не может, но слышит, — возразил Ио. — Он посмотрел на Иммортема, когда тот заговорил… сидя спиной к нему.

Именно так главные герои ужастика смотрят в сторону двери, когда оттуда слышится стук посреди ночи. Как на нечто опасное, непонятное, необъяснимое.

— Что за хрень? — высказался Вольф, до этого молчавший.

Зрелище испуганного здоровяка с бородой и громадными топорами изрядно позабавило меня. Не отставал и Иммортем с его массивной броней, испещренной прожилками какой-то биологически опасной, светящейся хрени.

— Там б-барьер-заглушка. До него в принципе не должны доходить звуки!

— Но доходит, — ответил Ио.

— Хватит это повторять, — фыркнула Зефи. — Лучше предложи что-нибудь.

— Перенеси в другую часть комплекса, — обратилась Унголианта к Шарпи.

— И как мы будем проверять ритуал? По удаленке? — хмыкнул Альтаир.

— Как мы будем проводить ритуал, тебя не касается, — осклабилась ведьма.

— Что ты мелешь, дура…

Спор разгорался. Едва терпевшие друг друга, они начали выплескивать накопившуюся обиду. За потраченные баснословные суммы, за потерянные дни и месяцы в поисках артефактов, за поражения в битвах против удачливых ублюдков, увешанных имбалансными скиллами и перками.

Альтаир расходился, не стесняясь в высказываниях. Унголианта, несмотря на обычные для нее спокойствие и рассудительность, отвечала неприкрытой злобой на колкости ассасина. Зефи напомнила, как Иммортем пожалел главные козыри, а Убивашечка подкинула Ноксу мощную атаку для удобного отражения. Лучница накинулась на Альтаира, вновь и вновь напоминая о его трусливом побеге и попытке похитить Гримма.

Грызня становилась все интенсивнее, набирая обороты. Обычно молчаливый Вольф потребовал с Шарпи объяснений о его безучастном наблюдении за битвой и появлении в самом ее конце. Нами тихо вздыхала, надеясь уйти от чужой агрессии, но и ей пришлось отвечать за ошибки со связью и координированием групп.

Внезапно все замолчали. Я переводил взгляд с одного на другого. Они тоже переглядывались, оторопело хмуря брови.

— Ты чего кричишь? — неловко пробормотала Унголианта, обращаясь к… Гейтсу.

А разве он что-то говорил?

***

[Гейтс]

С самого начала мне не давала покоя мысль, что мне здесь делать нечего. Я пытался идти по стопам Озимандии, день ото дня проводя жизнь в игре так, будто это и не игра вовсе. Я тратил большую часть своего времени, бороздя опаснейшие воды, не страшась ни ужасающих чудовищ, ни гнева небес и морей. Я говорил так, будто родился в этом мире и рос, смотря за уплывающими вдаль кораблями. Жил так, будто мальчишкой бегал в порт, пытаясь забраться на борт к офицерам Кенингзельф Кью, стоящими на страже закона и порядка.

Но я изменился. Детские фантазии о другом мире отошли на второй план, уступив место желанию прокачаться и утереть нос удачливому ублюдку Гримму.

Сейчас же я сидел в окружении игроков, молча выслушивая их перепалки, остроты и откровенную ругань. Я хотел жить в ином мире, дыша соленым воздухом, но оказался среди тех, для кого Остров был лишь набором пикселей с циферками для определения уровня силы.

Но даже так, этот мир продолжал увлекать меня. Я изучал его историю, культуру и события так, будто он был реальнее того серого мрачного мирка из железа, стекла и бетона. Я многое узнал от жителей мира бескрайнего моря, заглядывал в такие его потаенные уголки, что и не снились поверхностным любителям поболтать о реале и прочей ерунде.

Я многое узнал. О Гримуаре. О духах. О некромантии. О том, кто носит имя Азатот и дремлет в небытие.

Спор разгорался. Я смотрел в глаза Вайссу и пытался понять, почему, даже в отсутствии звука, он нас слышит. Догадка мимолетным отблеском проявилась где-то на задворках сознания, отдаваясь неспокойной рябью. Зацепившись за идею, я незаметно активировал навык. У него не было никакой анимации, кроме слабого мерцания в глазах.

Я мысленно закричал. Все обернулись ко мне. Все, кроме Вайсса. Он переводил взгляд с Шарпи на Ио, с Ио на Унголианты. Смотрел на кого угодно, кроме меня. И лишь после, когда Унголианта сказала «Ты чего кричишь?», он посмотрел на меня.

Мне стоило больших усилий сдержать смех. Лишь хмыкнув, я протянул:

— Навык Пути демонолога, Могильный шепот. «Начни молвить слово на наречии отрекшихся, и любое твое слово отзовется для тех, в ком уже не теплится жизнь, болью и агонией». Мой крик должны были услышать только живые существа. Вы все услышали, а Вайсс — нет.

— И? Что это значит? — огрызнулся Альтаир.

— Наверное то, что Вайсс мертвец?.. — протянула Нами.

— Он находится в зоне заглушки и вообще не должен был нас слышать, но…

— Но слышал, — хмыкнул Ио.

— Честное слово, если еще хоть раз… — прошипел хакер.

— Раз механика так работает, значит есть закономерность. Надо ее найти, — добавил Вольф.

— Да это же бред какой-то! — воскликнул Альтаир. — Чувак включил какой-то скилл и проорал, а затем сказал, что тот дебил в яйце нас не слышал.

— Тихо, — отрезал Шарпи.

Стены расступились, и пленника вместе с клеткой откинуло за пределы зала. Затем панели вновь сомкнулись, изолируя его от нас.

— Я не понимаю, что происходит, — негодовала Зефи.

— Если то, что сказал он, — взломщик указал на меня, — правда, тогда нам стоит понять, как устроена механика этой гребаной Плазмы.

Шарпи задумчиво осмотрелся по сторонам, прошелся туда-сюда и выпалил, обращаясь ко мне:

— Ну, есть идеи?

— Не уверен… Вайсс должен восприниматься системой как живое существо и не мог не услышать мой крик.

— И.А.С. — сказала Нами.

Хакеры переглянулись, Шарпи ухмыльнулся, а Нами едва заметно улыбнулась. Некоторые выругались.

— Что за И.А.С? — спросил я, не понимая значения аббревиатуры.

— Интегрированная ассистирующая система. По сути, игровой помощник с ИИ, встраиваемый в головной мозг киборгов. Обычный слот, но только некоторым классам разрешено иметь продвинутые экземпляры, — ответила Нами.

— Но ведь ты заблокировал все скиллы и предметы?.. — пробормотала Унголианта. Посмотрев сначала на Шарпи, потом на Нами, а потом куда-то в потолок, она обогатила словарь скверных слов всех присутствующих короткой, эмоциональной тирадой о разработчиках игры.

— Возможно, Плазма это И.А.С, считывающий состояние окружения какими-то сенсорами. Так же работает мой модуль божественного ранга GO-1984: даже если ослепить или оглушить владельца, он продолжит видеть и слышать из-за кучи дополнительных сенсоров. И никто не знает, какие могут быть перки у И.А.С запредельного ранга, — объяснила Нами. — Может, из-за иерархии рангов его перки пересиливают запреты Сайенкриса.

— Сайенкрис? — выпалил я, не понимая, о чем речь.

— GO-1984… — протянул Иммортем мечтательно. — А какой у тебя, Шарпи?

— Неважно. Нами, я раздам тебе права на использование И.А.С.

— Принято.

Шарпи принялся копаться в интерфейсе, резво водя жестикулируя и бегая взглядом по многоуровневой голограмме. Мелькающие образы то сливались, то расходились, словно плодясь из комков света. Я хотел было спросить еще раз про Сайенкрис, но не решился. И в очередной раз пожалел о том, что не изучал другие миры.

— Вы собрались… тестировать механику? — изумился Альтаир. — Серьезно?!

— Не нравится — вали, — брякнул Шарпи.

— Нами, какова процедура? — подключился Иммортем.

— Для начала проверим заглушку.

Нами, хакер номер два в мировом топе, прошла в зону заглушки, и ничего не услышала: GO-1984 не прошел проверку. Затем Шарпи создал зону ослепления, и Нами снова ничего не увидела. Мы решили сменить метод.

— Он слышал всех нас, но не услышал тебя, — добавила Зефи.

Было решено проверить И.А.С Нами моими навыками. В этот раз она просто закрыла уши, а я Могильным шепотом произнес ключевую фразу: «Плазма». Она ничего не услышала.

— Понятно. И.А.С не классифицируется системой как живой организм, поэтому Нами не услышала тебя, — сделала вывод Унголианта. — Поздравляю, парни! Теперь мы знаем, что такое Плазма.

— Частично.

— Немного.

— Хоть что-то.

— Ну и унылые же вы, — фыркнула ведьма.

— Сказала девка в кровавых цепях и черных тряпках, — сострил Альтаир.

— Лиа, доработай ритуал, — прервал балаган Шарпи. — Постарайся разобраться до завтра…

— Может, попробуем сейчас? — предложила Зефи.

— Он не сработал на Гримме, — отмахнулся хакер. — Какой смысл тратить ресы сейчас? В начале надо все проверить.

— Не твои ресы тратятся, чувак. Пробуем, — добавил Альтаир.

— Не на твоей территории все проводится, «чувак», — огрызнулся Шарпи. — Не забывайте, где вы находитесь. Здесь недоступны другие боги. Лиа отрезана от Паучьего Котла, значит, ритуал может не сработать. А без нее ничего не получится.

— А… где мы находимся? — наконец осмелился спросить я.

Девять пар глаз уставились на меня, и в каждом читалось: «Ты издеваешься?»

— Сайенкрис — многомерная станция вне времени и пространства, регулирующая события Нова Дельты, — ответил Шарпи. — Я единственный игрок, имеющий к ней физический доступ. Мы сейчас находимся в одном из ее корпусов, моем личном хранилище.

— Так это не крепость?

— Нет. Это лучше, чем крепость, — улыбнулся хакер.

Глава 9: Загнанный в угол

[Вайсс]

«Он нас слышит» прозвучало для меня как нечто не особо важное. Как нечто, в чем не было смысла зацикливаться. Фраза была не из тех, что могли засесть в голове, укореняясь, нарастая и заглушая собой все остальное. Лишь позже я задумался: «А почему я должен был не слышать их?»

Я сидел себе и размышлял о тупости топовых игроков, даже не потрудившихся обезопасить себя от моих пристальных глаз и чуткого слуха. Вот только нормальных мозгов мне не досталось, потому и не обратил внимания на фразу про заглушающий барьер и прочее. Чуть позже дошло, что я невольно подслушал верхушку Острова. Будь мои руки свободны, ладони бы тут же пробили в лице дыру размером с это самое лицо, преисполненное вселенской глупости.

Как только меня выкинуло из зала в белую пустоту, удрученно выдохнул и вышел из игры. Оставалось поспать, отдохнуть, а потом вернуться и попытаться слинять под шумок. По какой-то одному лишь богу известной причине я совсем не волновался. Ситуация казалась слегка неприятной, но не более.

Погружаясь в сон, я представлял, как в очередной раз обведу вокруг пальца лучшего игрока в мире и верну ему фразочку про взломщика. Пущай знает свое место, ублюдок!

***

На следующий день я провел в игре целый час, пытаясь выбраться. Ничего не работало. Интерфейс уныло посерел, отключились даже пассивные навыки. Список друзей пустовал. То есть, в прошлом они были, но я их всех заблокировал. А группу сокурсников вовсе послал в далекое путешествие, не жалея анатомической терминологии. Благо, новая квартира, аккаунты и все остальное огородило меня от прошлой жизни незримой, но усеянной благородным блеском стеной.

В прошлом список контактов полнился всяческими клиентами. Но я и их поудалял. Ну и ладно. Не больно-то и хотелось общения. В итоге оставалось лишь выйти из игры.

Тем временем в сети не утихали вопли о недавней битве. Гримм прикончил сотню тысяч игроков одной атакой. И что? Всего-то врубил череду прокастов под всеми баффами. Много ума надо на такое? Да ни черта подобного!

Оставил после себя клона и исчез непонятно куда? Очевидно, ему кто-то помог придумать этот план. Да и будь он посообразительнее, воспользовался бы копией получше. Воображение тут же выдало тысячу способов реализации потенциала навыка разделения Гримма. Оставив мысленную заметку о создании проектора голограмм для обмана игроков в купе с осязаемыми металлическими каркасами, я пролистнул очередную запись.

Летающие корабли-чудовища, троица баронов Братства пиратов, кража Белиала из Лемегетона, новые имбовые духи-дамагеры. Гримм. Гримм. ГРИММ! Везде все говорили про Гримма. А что говорили про меня? То, что я попался в ловушку Шарпи.

Нубсайбот, 1 день назад

Рейтинг комментария: +1.7 миллионов

ЛОХ. Он просто приперся в конце и хотел заластхитить и весь лут урвать. Просто конченный. ШАРПИ КРУТ.

Протего, 8 часов назад

Рейтинг комментария: +4.6 миллиона

Блин. Я там был. Умер сразу, но все равно… Это было К Р У Т О!

P.S. Я влюбился в Ирен!!

P.P.S. нафиг вайсса

Прочитанное раздражало. Я понимал, что люди просто завидуют и в действительности хотели бы оказаться на моем месте. Да любой хотел бы оказаться на моем месте! Даже Гримм. Ведь в отличие от кучки духов, постоянно жрущих ману, Плазма была действительно мощным оружием, способным даже вывести игрока из игры. Буквально.

КреслоПодлокотника, сегодня

Рейтинг комментария: -3.4 миллиона

Просто вы завидуете Вайссу. Чувак поставил на место зазнавшихся топов. Я знаю, о чем говорю. Общался как-то с альтом. Он вел себя как ***!!

Так что я на стороне Вайсса! Жги, чувак!

Надо же. Не думал, что я могу кому-то понравиться. Хотя, если припомнить то, как я смотрел видео с Гриммом… Поначалу, я действительно радовался, когда он вновь и вновь достигал все больших высот и утирал нос засидевшимся в рейтингах топам. Может быть, этот КреслоПодлокоткника точно так же радовался моим победам?

Акела, сегодня

Рейтинг комментария: +19.2 миллиона

Я посредственный житель посредственного города и лишь в игре мне удается прожить жизнь, полную красок. Даже уделяя ей довольно много времени, я смог добраться только до двухсотого уровня. Я понимаю, о чем говорю. Лишь десятки тысяч достигают уровней выше трехсотого, лишь сотни приблизились к триста пятидесятому, и лишь у двадцати он поднялся выше триста семидесяти.

Многие думают, что Шарпи, Оззи, Лиа и другие поднялись так высоко лишь благодаря донату, связям в реале, нанятым шестеркам и бла-бла-бла! Но это неправда. Однажды мне довелось понаблюдать за тем, как качался Шарпи. Просто чертов человек-оркестр, просидевший в онлайне с неделю! Даже с мед-капсулами опасно столько находиться в игре, но он все равно пошел на риски. Такие, как он, живут игрой и потому заслуживают того, чего добились.

А что насчет Гримма и Вайсса… Первому невероятно повезло, но он будто играет в свою игру, слабо контактируя с миром. Это как-то напрягает, однако никак не очерняет самого Гримма. А что насчет паренька с Плазмой… Он просто тот еще подонок. Так ему и надо.

Последнее сообщение отличалось от других. Его будто писал тридцатилетний очкастый менеджер, чья профессия давно должна была исчезнуть. Многие просто поливали меня грязью, но именно это сообщение вызвало какую-то пульсирующую ярость. Он ведь всего лишь назвал меня подонком. Этого я даже не отрицал. Я действительно был подонком, так в чем же…

Понял. Он восхвалял топов. Когда богатейшие бизнесмены говорят, что успеха им удалось достигнуть лишь благодаря неустанному труду и бессонным ночам, я усмехаюсь. Вспоминаю факты из их жизни. Раздумываю над наследием, оставленным их родителями, над баснословными инвестициями тех же родителей, родственников, друзей и многим других. И это все называется «добился всего сам»? Серьезно?

Точно так же этот тридцатилетний менеджер с желе вместо мозгов думал о Шарпи. Это раздражало. Раздражало. Раздражало.

Перед глазами все потихоньку поплыло. Картинка слегка накренилась, в ушах зазвенело, а в затылке пульсировала тупая, гудящая боль. Так всегда происходило в приступе искренней зависти и злости.

Сердце бешено стучало. Системный голос капсулы равнодушно предупредил об опасности погружения с нынешними показателями. Но мне было наплевать. Взгляд остервенело метался по интерфейсу, мысли роились, вмиг становясь бесформенной, пульсирующей массой из чистого гнева. Я не мог сдаться. Я не хотел сдаваться.

Навыки, перки, пассивки, предметы. Ничего не реагировало. Я зацепился за тонкую ниточку: Плазма продолжала функционировать. Долгие полчаса я продолжал мысленно отдавать ей приказы, надеясь хоть на какую-нибудь реакцию. Но она молчала. Зато прозвучал другой голос:

— Начинаем.

Я не успел выйти из игры. Десяток деревянных столбов окружили меня и затянули цепями. Явившаяся из пустоты Унголианта что-то зашептала и по цепям потекла кровь, проникая в мои глаза, уши и рот. Все стало красным. Чувства перемешались. Мне показалось, что в багряном мареве запахи стали звуками, звуки обрели цвета, а картинка обратилась прикосновениями жара и холода.

Здоровье скакнуло вниз. Кнопка отключения от игры не реагировала. Такого не должно быть! Пусть и с дикими штрафами и гарантированной смертью, из игры всегда можно было ливнуть во время боя! Всегда…

Но Гримм ведь ни разу не отключался во время боя. В бухте Фретта он активировал барьер и прыгнул с обрыва. В Белатузе его прикончила белобрысая дрянь. Значит… владельцы артефактов не могут выйти из игры во время боя?

Нет. Нет. Так нельзя!

— Шарпи, — прервалась Унголианта и протянула руку с гротескной чашей из потрескавшихся костей.

Взломщик дал каплю крови. А затем и Ио с этим бесполезным Гейтсом.

Ничего не получится, — хотел сказать я, но не получилось и выдохнуть.

Кровавый хаос отхлынул. Ритуал завершился. Шарпи отмолчался, Унголианта выругалась, а Ио быстрым шагом покинул залу. Гейтс остался стоять истуканом, не сводя с меня взгляда серых глаз. Хотелось ухмыльнуться ему и выдать что-то эдакое. Жаль, не смог.

Я вышел из игры.

***

Техподдержка Бладласта среагировала мгновенно. Короткое равнодушное «Описанное в рамках игрового процесса» ледяной водой окатило меня. Гнев испарился, навалилась усталость и какая-то удрученная тоска. Совсем недавно все шло как нельзя лучше. Четко следуя плану, я надеялся на очередной успех, а теперь…

Встряхнувшись, я решил принять снотворное и оставить тревоги на потом. Царство Морфея встретило уставший, изможденный разум безбрежной пустотой далекого космоса. Возможно, всплывшие образы мне лишь почудились. В конце концов, принимая лекарства, я никогда не видел снов. Этот раз не должен был стать исключением.

Но я был уверен, чувство гнавшегося ужаса, бесформенного, безобразного, безликого, действительно было словно из сна. И имело до одури знакомое лицо. Лицо, столь часто встречавшее меня в зеркале.

***

Прошла неделя. Никакого прогресса в игре. Черные мешки под глазами, дергающиеся пальцы, постоянная тревога. Хотя на деле ничего не происходило. Я застрял в неприступной крепости, а топы застряли с этим чертовым ритуалом. Хоть это радовало.

***

Заходя в игру, иногда я оказывался один в пустом белом зале, погруженном во мглу. Обманчивая умиротворенность и слабый гул искусственных облаков и неба лишь пугали и вносили в думы лишний хаос. Я подолгу взывал к Плазме, в основном из-за привычки, а не какой-то надежды, но она молчала. Какие-то две недели длились словно целый месяц. Медленно, лениво перекатываясь к следующему дню, застывая безвольной массой во время сна.

Иногда Шарпи оказывался онлайн и тут же нападал. В течение минуты остальная троица собиралась для очередного ритуала. Успеха им добиться так и не удалось. Обряды видоизменялись, становясь все страшнее и страшнее. В последний раз Унголианта вырвала мне сердце и раздавила, нараспев читая заклинания. Я, конечно же, не умер. Условности игровой механики. Зато выглядело все просто ужасно. Чертов Рэйвенстроук с его варварским средневековьем.

Сегодня не повезло вдвойне. Четверка встретила меня в полном составе.

— На этот раз все по-другому? — спросил Гейтс.

Унголианта смерила меня нечитаемым взглядом и без тени эмоций на бледном лице произнесла:

— Уверена, сегодня получится.

Шепот ведьмы отзвучал в застывшей тишине, словно колокол, возвещающий о смертном часе, об очередной голове, слетевшей с плеч, о неумолимой плахе. Цепи вырвались из-под земли, опутывая меня. Раскаляясь добела, они прожигали плоть и плавили кости. Сгустки бурлящей субстанции протянулись от пальцев Унголианты к моему сердцу.

Чувства вновь смешались. Верх обернулся низом, а восток западом. Само пространство, будто бы позабыв собственное естество, потеряв свою суть и форму, обратилось необъяснимым вихрем из ощущений и могильного песнопения.

Все прекратилось внезапно. Изможденный разум словно выдернуло из глубокого сна. Мгновением спустя я почти позабыл, что вообще происходило и как ощущался тот иной мир запутанных проблесков безумия.

— Получилось… — хрипло шепнула ведьма.

Что? Что получилось?

В руках Унголианта держала Fenvile X-987. Система равнодушно оповестила об успешном извлечении вторичного модуля.

Я вышел из игры.

Пальцы дрожали. Мерцающая голограмма раздражала своей бесплотностью. Откинув ее в сторону, я огляделся в поисках обычной сенсорной панели. Голосовой помощник услужливо предложил записать сообщение вместо набора текста, но я лишь отмахнулся.

Сенсорная панель. Сенсорная панель. Где эта хрень, черт бы ее побрал?!

В висках стучало, тупая ноющая боль в затылке накатывала волнами, все глубже забуривая воспаленное сознание под неподъемной массой страха и тревог. Сообщение в техподдержку ушло. Они обязаны как-то помочь мне. Иначе зачем вообще было устраивать тот квест с поиском Плазмы? Они ведь не зря выбрали меня, верно? Я ведь был ВЫБРАН.

Они не могли бросить меня. Они должны вытащить меня. Должны. Обязаны.

***

За прошедшие два дня ничего не произошло. Письмо осталось без ответа. Последующие десять — тоже. Глубокой ночью я погрузился в Остров, надеясь еще раз попробовать сбежать. Ведь они вырвали кусок из Плазмы, так значит, она могла пробудиться. Верно ведь?! Верно?!

Игра встретила меня четверкой ублюдков и очередным ритуалом. Они отобрали еще один модуль артефакта.

Отбросив в сторону шлем, я рвано выдохнул. Сердце вырывалось из груди, спина покрылась холодным потом, руки дрожали, а перед глазами все плыло. Встреченный в зеркале бледнолицый дохляк выглядел слишком удручающе, чтобы узнать в нем самого себя. С его образа в пору было писать портрет мученика или очередную иллюстрацию о вреде наркомании и злоупотребления полным погружением. Отросшие сальные патлы, черные круги под глазами, исхудавшее лицо, напоминающее скелет, обтянутый кожей. Вздутая венка на виске продолжала пульсировать, а шальные глаза бегали по блестящей поверхности зеркала в поисках молодого красавца. Но его там не нашлось. И не скоро он туда вернется.

Я хотел записать видеообращение к игрокам Острова и выплеснуть всю обиду на Бладласт. Но вовремя остановился. Пришло короткое сообщение с координатами миниатюрного карманного мирка, созданного специально для переговоров.

Комната представляла собой белую пустоту, напомнившую о крепости Шарпи. Прибывший представитель Бладласта черной точкой замаячил где-то вдалеке, в несколько шагов оказываясь возле меня. Среди ослепительной белизны он казался пятном прямо в глазу. Будто кто-то вырезал тонкую полоску непроницаемой бумаги и прилепил к зрачку — настолько сильно контрастировал он с окружающим миром.

— Здравствуйте, Максим, — до одури скучным голосом выдал человек в черном.

— С-сразу к делу.

— Разумеется. Описанный вами случай все еще в рамках игрового процесса. Данная встреча нужна лишь для того, чтобы разъяснить вам случившееся и огородить вас от последствий необдуманных действий. В случае, если вы раскроете свою личность, нам будет сложно защитить вас.

— Защитить? — мой голос звучал словно из чужих уст. Почему я не спросил про Плазму? Что он имеет в виду под защитить? Что за чушь?

Человек в черном смерил меня долгим равнодушным взглядом и отчеканил:

— Именно.

— Что за?..

— Видимо, вы находитесь в не совсем адекватном состоянии, Максим. Плазма является не только мощным артефактом и ключом к завершению квеста, но и мощнейшим магнитом для неприятностей. Не исключено, что некоторые игроки могут попытаться отобрать его, применив угрозы в реальности.

— Я не собирался болтать об этом! Я просто…

— Нам стоило больших усилий найти ваших знакомых, которым по вашей же непредусмотрительности известно имя вашего персонажа и другие данные. Это было в наших интересах. Однако если в дальнейшем вы обнаружите себя, мы не понесем никакой ответственности.

Что?.. Он о Диме, Колючке и других? Они же не настолько умны. Они не смогли бы связать мой ник с крутейшим обладателем Плазмы, вытворяющим невообразимое! Правда ведь?..

— Они согласились молчать в обмен на некоторое денежное вознаграждение, — добавил мужчина. — К счастью, ни один из них не успел распространить информацию о вас.

— Я просто хочу выбраться из крепости! Какого черта такое место вообще есть в Острове?! Из крепостей ведь можно сбежать и…

— Это не крепость. В рамках игрового процесса вы должны были узнать подробности о месте пребывания самостоятельно. Но, учитывая нынешнюю ситуацию и вашу исключительную важность для Острова, мы решили пойти на уступки.

Его слова подействовали как волна ледяного холода с последующей пачкой отрезвляющих препаратов. Ярость отхлынула. Я даже слегка улыбнулся.

— Х-хорошо. Спасибо.

— В данный момент ваш персонаж находится в одном из корпусов Сайенкриса.

Я хлопнул себя по лбу. Теперь все ясно.

— Значит, я внутри… бога?

— Сайенкрис в рамках лора не классифицируется как бог. Скорее, является творением существ со схожим уровнем доступа к данным и явлениям. Больше мы вам ничего сообщать не будем.

— П-погодите! — выдохнул я. — Как они отобрали модуль Плазмы?! Она ведь говорила, что это невозможно.

И вновь представитель Бладласта молчал. Он тихо встал, и, не сводя с меня взгляда черных пустых глаз, сообщил:

— Это в рамках игрового процесса.

На мои выкрики о несправедливости он молча кивнул и двинулся в сторону возникшей в пустоте двери. Уже выходя, мужчина обернулся и тихо произнес:

— Может показаться, что происходит нечто невозможное. Но это лишь кажется.

***

В моих руках был ключ к громадному сейфу, сверху донизу заполненному невиданными сокровищами. Он хранил в себе путь в светлое будущее, к богатству, славе и обожанию сотен миллионов. Но сейчас между мной и кладом выросла непроницаемая стена, вросшая фундаментов в самые глубокие недра бездны, а верхушкой упирающаяся в небеса. Протянувшаяся от востока до запада колоссальная преграда взирала на меня без тени сочувствия, отделяя меня от заветной Плазмы.

Будь у меня набор альпиниста или какой бур, я бы смог преодолеть стену. Но в руках не было даже лопаты с веревкой, а за спиной не осталось ни одного силуэта. Даже зыбкие тени их присутствия исчезли. Я остался один.

Я мог и дальше продолжать отсиживаться. Когда-нибудь случится, что Шарпи не будет на его посту. Пустующий Сайенкрис встретит меня глухой тишиной, отбрасывая громадные тени, сливающиеся с серостью всего окружающего мира. Тогда я смогу еще раз попытаться достучаться до Плазмы и!.. Ничего подобного не будет. Плазма не отзовется.

Но кто-то другой может отозваться.

Я записал короткое обращение и выложил от имени нового аккаунта «Вайсс». Уставший, но переполненный злобой голос звучал грубо и будто из чужих уст:

Шарпи держит меня в крепости Сайенкрис. Мне плевать, кому достанется Плазма, лишь бы не ему. Просто вытащите меня, и я отдам ее вам. Готов заключить сделку через Бладласт.

Не сводя глаз со счетчика просмотров, я вновь и вновь прокручивал в голове: «Неудачник». Мне действительно было плевать, кто спасет меня. Лишь бы вытащил и оставил ублюдка-взломщика с носом.

Ролик набирал зрителей. Я отключил возможность комментирования, но в сети уже расплодились видео с реакциями, статьи, комментарии, блоги и многое другое. Многие считали, что я очередной тролль, решивший вовремя хайпануть и набрать просмотры. Все-таки монетизация позволяла обладателям популярных каналов жить припеваючи.

Непрочитанных сообщений накопилось больше пяти тысяч за первые десять минут. Прочитав штук десять, я отбросил в сторону голограмму и выругался. Одни тролли. Одни представлялись топами: Озимандия, Иммортем, Нами и другие. Вторые уверяли, что они из Бладласта, правительства и из других могущественных организаций. Точнее, сохраняя их орфографию, «арганизацыи».

Много кто решил соригинальничать, подписавшись как «Гримм, Низвергатель Богов». Некоторые сообщения были короткими и лаконичными, радуя меня тем, что не пришлось тратить время на просмотр. Другие расписывали длиннющее полотно текста, решив посоревноваться с Войной и Миром Толстого.

Было много пожеланий умереть, сгореть в аду, упасть в чан с кипящим плавленым металлом, замерзнуть и раздробиться на кусочки и бла-бла. Прикупленный доступ к мощным ИИ помог быстро избавиться от оскорбительных сообщений и флуда. Но личный ящик продолжал разрываться от обилия любителей пообщаться.

Я уснул и вновь погрузился в хаос из кровавых вспышек ритуала Унголианты. Страшнее всего в кошмаре был момент, когда ведьма вытащила из моей груди маленький золотой ключик. На ее лице расцвела улыбка, а ехидный низкий голос, сильно отличающийся от ее настоящего, глумливо сообщал: «Ты неудачник».

Сообщения с каждым днем все пребывали, словно бесконечный поток воды из прорвавшейся трубы. Способа ее залатать я не нашел. Оставалось лишь игнорировать.

На пятый день я решился записать еще одно обращение. И пусть я не знал, кто он, но был уверен, увидев письмо, он не останется в стороне. Уж он-то обязан пойти на все, чтобы заполучить Плазму.

Троллей очень много. Мое предыдущее послание оказалось бесполезным. Но теперь я обращаюсь к одному единственному человеку… Гримм, я отдам тебе Плазму и объясню, как она устроена. Сделаю все возможное, чтобы ты получил все четыре артефакта. Только найди меня и вытащи. Пусть Плазма достанется тебе, а не Шарпи.

И это, и предыдущее послание вышли скомканными. Вырвавшийся поток чувств звучал жалко и дал лишний повод для троллей посмеяться.

Не прошло и пяти минут, как произошло необычное. На счет канала поступило пожертвование… Сотня кредитов?!

Это было не письменное сообщение. Не было даже подписи. Только прикрепленный файл, открывшийся сам по себе, оповещая о назначенной встрече в карманной реальности.

Глава 10: Врата Вавилона

[Гримм]

Аннализе Йегер больше не объявлялась, навсегда исчезнув в Хейзел Локс. Сама Туманная Гарпия лишь раз напомнила о своем происхождении и секретах Бладласта. Однако позже будто позабыла обо всем, вновь представ прежней суровой предводительницей команды пиратов.

Со дня нашего последнего разговора с ее всезнающей ипостасью мне постоянно снились сны. В них я был окружен непроглядной тьмой и оглушающей тишиной. Порой в пустоте возникали неясные силуэты и пытались говорить со мной. Зачастую они сливались в единый образ: отросшие темно-русые волосы, миндалевидные темные глаза, бледная кожа и напряженная поза. Юноша был в постоянной тревоге и остервенело оглядывался, слыша то, чего я слышать не мог.

Иногда он говорил со мной, но я не отвечал. Иногда я говорил с ним, но он быстрым шагом уходил в пустоту, оглянувшись лишь на краткий миг. Его взгляд пылал безумием.

— И что ты делаешь? — спросил он однажды.

— Говорю, — блеклым, мертвым голосом ответил я.

— Вы четверо просто играете. Чем это поможет Рей? Чем это поможет Питеру? А настоящие имена Маррайяша, Ирен и Рональда тебе даже не известны. Вы топчетесь на месте.

— А что мы можем? — Я хотел сказать нечто иное, хотел поспорить и не скрывать раздражения в голосе. Но получился лишь тусклый шепот, растворившийся в судорожном вздохе.

— Я не знаю. Я знаю не больше тебя. Ведь я — это ты.

Моя копия хищно улыбнулась. Я проснулся.

***

Вскоре игра преподнесла мне подарок. Гниль, лишенный рассудка безымянный гуль, обнаружился в сундуке в одной из пещер Ньюнгертхага. Точнее, обсидиановая плитка с его душой. Видимо, такова была компенсация за квесты Ирен, пройденные полностью еще в царстве Хтона.

Гуль не умел говорить. Хотя, может и умел, но его не понимал никто. Даже мудреное устройство Рональда для бесед со всякими нелюдями. Однако он умудрился дать мне задание, да еще какое!

Пришлось целую неделю пробыть на борту судов Мертвого флота чтобы найти зацепки для дальнейших поисков. Четыре стихийных бедствия я выпустил из заточения в четырех концах света для того, чтобы открыть проход в междумирье на краю света.

Оплетенная паутиной гигантских пауков, тонущая в грязном, смрадном тумане болотная трясина стала отправной точкой в двухнедельном приключении. Вскоре узкие тропы привели нас в городок, пораженный чумой и безумием.

В прошлом Гуль был аристократом по имени Бенджамин Нортон, коему в наследство от почивших родителей достались баснословные богатства. Он проводил сутки напролет в утехах. Пил, распутствовал, играл, не жалея ставок и упивался жестокостью, наблюдая за мучениями рабов.

Вскоре его посетил старый добрый Фредди Берроуз и заморочил голову какими-то тайнами забытых городов, могуществом, что и не снилось его отцу, шепотом каких-то лесов и прочим бредом. Увы, все закончилось печально. Фредди вовремя смылся, а жители городка навлекли на себя гнев одного из всадников Апокалипсиса — Чумы.

Некогда славные места затянуло зловонием и вечным туманом, все обитатели, даже животные и насекомые, мутировали, исказились, но продолжали проживать один и тот же день в вечном цикле.

В тот поход я отправился вместе с Павлом, пока Сара и Сэмми занимались квестом Соломона. Не единожды я благодарил прошлого себя, решившего взяться за квест Гнили именно с Пашей. Без его рассудительности и интеллекта я бы на вечность застрял в гребаной Лощине Утерянных Душ.

Квест Гнили, то есть, Бенджи, завершился грандиозной битвой с ним же, но ставшим в разы свирепее и сильнее под контролем древней сущности. Всадник Апокалипсиса в той битве проиграл, но запомнился мне самым сложным противником из всех.

В результате все заточенные в городке души вырвались на свободу, обратившись бестелесными образами. Лишенные плоти, изуродованные и искалеченные, призраки медленной процессией зашагали через всю Фольтессу на юг, к Мертвому флоту. Великий Хтон поблагодарил меня за освобождение заточенных душ и в награду дал право лишь в крайних случаях взывать к нему о помощи.

В сыром склепе в конце пути обнаружилось захоронение с несметными богатствами. Павлу достался браслет, создающий стрелы из маны, придавая им всевозможные свойства из свитков, рун и прочих источников заклинаний. Таким образом отпала необходимость в куче стрел и исчезли некоторые ограничения на количество и качество зачарований. Ко всему прочему, при подготовке и большом расходе маны, стрелы оживали и преследовали цель. Уклониться могли только юниты с немыслимыми показателями удачи, отклонения магии и навыками, отражающими чары.

Мне же досталась склянка с кровью Берроуза, зерно кристального Древа Душ и новый дух Гримуара. Нанаши молчал и четко следовал приказам, но в нужные моменты действовал даже быстрее Нокса, всеми силами защищая меня, но игнорируя всех остальных. На десятый день знакомства он впервые заговорил: «Прошу, убейте меня». В тот момент мне хотелось убежать как можно дальше от Нанаши. Неделю спустя в списке квестов появилось новое задание, приоткрывшее дверцу к прошлому духа.

При жизни он был самураем, гордо служившим своему сюзерену, но вскоре некогда благородный лорд, словно одержимый демонами, обернулся исчадием ада. Жестокость его не знала границ, подданные в отчаянии бежали. Даже жена и дети лорда покинули твердыню, потерявшие веру в главу семьи.

Но никому из беглецов не удалось выжить. Восемьдесят восемь вассалов под предводительством Нанаши настигли каждого, неся смерть и разрушения. Застывший среди бескрайней долины из разлагающихся тел, утопающих в крови и нечистотах, Нанаши потерял рассудок. В легендах он запомнился как Бедствие, божество, приносящее с собой катастрофы и ужасы войны. Но никто не запомнил его имени, потому и прозвали его Безымянным. Нанаши.

Он не мог искупить своих грехов, но хотел освободить от вечных мук в бездне верно служивших ему воинов. Оставалось найти восемьдесят восемь бусин, в коих были заточены их души и позволить Нанаши забрать их вину.

— Надо выполнить его квест, — в который раз повторил Павел.

— Восемьдесят восемь песчинок в море песка, где полчища скорпионов желают нашей смерти! — выразительно, нараспев, произнес я.

— Ты слишком много общаешься с Беркли, — скривился Павел.

— Нокс ищет их. Когда-нибудь да найдет все бусины.

— Он еще не нашел ни одной. Я уверен, для выполнения квеста ты должен лично пройтись по всем локациям. Без твоего присутствия они так и останутся невидимыми, неосязаемыми и…

Павел наседал. Вскоре к нему подключилась и Сара. Каждый день по несколько раз они нападали на меня, наступая с разных сторон, не давая путей к отступлению. Сэмми тоже подключился к ним.

Проблема была вовсе не в сложности квеста. Мне и самому хотелось «спасти» Нанаши, но пугала мысль о том, что он примет на себя грех слуг, в конечном итоге лишившись рассудка.

По ночам мне продолжил являться юноша из зеркала, раз за разом требуя очнуться и взглянуть правде в глаза. Но я продолжал игнорировать его.

***

— Дыши!

Отмахнувшись от взволнованного Сэмми, я рванул из капсулы. Голова закружилась, в глазах потемнело. Не удержавшись на ногах, я рухнул, на мгновение теряя связь с реальностью.

Я что-то сказал, Сэмми что-то ответил. Вскоре рядом очутились и Сара с Павлом. Недельная игра на одних препаратах и питательной жиже давали о себе знать. Я вновь что-то сказал.

Павел и Сэмми схватили меня и усадили обратно в капсулу. Замельтешили туда-сюда, скомандовали что-то системному ИИ. Капсула ожила, запястье кольнуло чем-то, подключая… Забыл, как оно называется. Вообще забыл, что происходило минуту назад. Перед глазами все еще мелькали вспышки магии, а в ушах звенело от пулеметной очереди и разрядов электричества. Картинка двоилась.

— Ч-что… Что за херня там была? — Я наконец-то услышал свой голос. Звучал он так, будто владелец беспробудно пьянствовал, в перерывах закидываясь синтетиками, а может и менее качественной наркотой.

— Сначала приди в себя, — хлестко выпалила Сара. Выдохнув, она виновато улыбнулась и добавила: — Все в порядке, Гримуар у тебя.

— Гримуар… — прошептал я.

Битва в Белатузе все четче вырисовывалась в памяти, обрастая деталями. В последний момент появился этот Вайсс и попытался отобрать артефакт. Он перехватил контроль над персонажем. Было странно ощущать, как теряется связь с телом, как разум словно вылетает за его пределы и все происходящее становится не более чем чрезмерно реалистичным фильмом. Таким же далеким и неестественно чужим.

— Детали из сводки подтвердились. Владелец Плазмы может парализовать…

— Паш, погоди, — перебил его Сэмми. — Он еще не пришел в себя.

— Сам такой, — хмыкнул я.

Сэмми и сам мало спал из-за надобности держать оборону храма Соломона в песках Шеоль-Захав, но не подавал виду и держался бодрячком.

— Ты выжил?

— Да нет, конечно! — возмутился Сэмми. — Вольф меня разрубил пополам! Было стремно, когда камера на секунду разделилась и я типа… смотрел с двух движущихся глаз одновременно. Мде.

— Белиал?

— И его сохранили, — закивала Сара, подавая стакан с водой, тут же залпом выпитой.

— М-м, — промычал я, желая что-то сказать, но не уверенный, с чего начать.

— Кое-что пошло не по плану, но мы успешно раздобыли духа, — ответил Павел, как бы читая мои мысли. — Во время битвы я особо не вчитывался в логи, но баронам удалось захватить многих офицеров Кенинг Кью, а я кое-как подобрал часть дропа от игроков.

— Я тоже ухватило немного, — ухмыльнулась Сара. — Правда по сравнению с нашим эквипом все довольно, э-э, жалкое.

— Вайсс, — буркнул я. — Если встретимся с ним еще раз…

— Вряд ли. Шарпи его схватил, — сказал Павел.

Увидев, насколько я могу выпучить глаза, Сэмми выпучил свои.

— Ты же там был! Ты все видел! — выпалил Сэмми.

— Он же умер! — рявкнула Сара. — И не ори!

Сэмми обиженно отвернулся, слегка отходя от девушки. Павел, на всякий случай встав между ними, продолжил:

— Шарпи находился вне зоны действия этой конструкции… Судя по видео, она называется Ментал Аут. По виду напоминает космические станции начала двадцать первого века, но гораздо меньше.

Павел запустил голограмму. Мерцающие огоньки выстроились в четкую картинку. Остановив воспроизведение, он деловито почесал подбородок и указал на летающие вокруг крупной станции конусы с торчащими повсюду шпилями, кольцами и прочим.

— Это похоже на те маяки. Сара, вроде такие ты использовала в данже, да?

— Не совсем. В моем случае сами маяки и были всем устройством. А у Вайсса… Думаю, это усилители. Обычно они водятся у инженеров, хакеров, биомехаников и других «типа ученых», — девушка изобразила руками кавычки и ехидно ухмыльнулась. — Увеличивают радиус действия, добавляют дополнительные цели для цепной реакции и тому подобное.

— Типа тотемов и артов Рона? — спросил Сэмми.

— Да.

— Посмотрите сюда, — Павел слегка прокрутил вперед и вновь указал на что-то. — Видите неровности? Похоже на искажение пространства. Ментал Аут подействовал только на тех, кто находился внизу, куда посылались эти волны. Игрок, снявший видео, летал над крепостью. Шарпи тоже прятался где-то в верхней части башни. Да и эта станция не находилась слишком высоко.

— Где-то… двести метров? — добавила Сара.

— Приблизительно, — кивнул Павел. — Далее. Шарпи деактивировал…

— Деактивировал?! Да он ее взорвал! — возмутился Сэмми. — Какого черта хакеры могут так взрывать?!

Сэмми ловко увернулся от тычка в бок от Сары. Они закружились вокруг Павла, одна — пытаясь поймать, другой — то и дело уходя от неуклюжих выпадов.

— Продолжаю, — невозмутимо сказал Павел. — Шарпи деактивировал Ментал Аут, прервав Глобальный паралич и Перехват. Первый дебафф висел на всех под станцией Вайсса, а второй был только среди твоих статусов.

— Точечный перехват контроля, — кивнул я. — Имбово, ничего не скажешь.

Сара попала подушкой в Сэмми, в который раз демонстрируя меткость и в реале.

— А то. Ты-то думал, что ничего сильнее Гримуара не будет? — равнодушно выдал поверженный весельчак.

За обедом мы продолжили обсуждение произошедшего. Не я один приметил то, что Ирен каким-то образом вырвалась из-под контроля Плазмы. Сэмми предположил, что паралич на нее вообще не подействовал.

— Почему он не отозвал твоих духов? — задумалась Сара.

— Вряд ли этот скилл настолько мощный! — улыбнулся Сэмми.

— Нет. Он полностью контролировал персонажа, — протянул я, хмурясь от неприятных воспоминаний. — А я просто смотрел со стороны, как будто все стало кат-сценой. Да и если он смог вытащить Гримуар из инвентаря, убрать карточки с панели вообще было раз плюнуть!

— Вероятно, Вайсс просто недооценил духов. В Спиритуме ведь большинство из них мало чем отличаются от ботов с макросами, верно? — спросил Павел, на что мы с Сэмми синхронно кивнули, хоть ничего и не знали про ботов с макросами. — А Ирен просто действовала по своей воле, не ожидая команды. Вот и все объяснение.

— Логично, — кивнул Сэмми.

— Как всегда, — вздохнула Сара. — Но все звучит слишком просто. Вам не кажется? Он ведь водил за нос весь Остров и даже устроил ту ловушку в джунглях. Обманул самого Шарпи!

— А теперь Шарпи одурачил его! — воскликнул Сэмми. — Чувак хорошо все спланировал, но не учел, что у других тоже есть мозги. Подставиться перед топами это не то же самое, что кинуть парочку нубов в новых данжах.

— И теперь мощнейший предмет игры в руках у лучшего игрока. Все просто восхитительно! — улыбаясь во весь рот добавила Сара.

— Он не сможет так просто забрать Плазму. Артефакты нельзя отобрать силой, — возразил я.

— Слова Фредерика Берроуза — истина в последней инстанции? Кайл, не забывай, что Бладласт всегда стремится сделать мир максимально реалистичным. Даже обычные НИПы это… — Павел прервался.

Все замолчали, неуверенно переглядываясь. Мы решили больше не поднимать эту тему и просто идти к цели — к завершению квеста Владыки Четырех Мостов. Иного способа повлиять на Бладласт и сделать хоть что-то, превышающее возможности обычных игроков, не было.

— Договаривай, — нарочито бодро поторопил его я.

— Слова любого НИПа могут оказаться ложью. Или ошибкой. Это не какой-то постулат, и не закон, записанный в первичный код игры. Так что не верь всему, что слышишь.

— Согласна, — осторожно добавила Сара. — Я просмотрела запись и не нашла ничего необычного в ритуале. Он отразился от тебя как обычный скилл. Но, думаю, Бладласт даст шанс другим игрокам как-то заполучить арты. Иначе смысла в ивенте не будет.

— И то верно, — кивнул Сэмми.

— Хорошо. Пока что не высовываемся, — согласился я.

Наступило неловкое молчание. Странная ситуация для четверых друзей, живущих вместе. Вдвойне странно было то, что встречающиеся и активно «скрывающие» это Павел и Сара так же робко отмалчивались. Даже не смотрели друг на друга! И почему Сэмми молчит? Батарейки сели? Или мозг отрубился?

— Что там с Белиалом?! — выпалил я.

— ОН. ПРОСТО. ОХРЕ…

Сэмми не успел договорить. Сара вновь метнула в него подушкой и прошипела:

— Молчи! И почему мне не выдали такой квест?..

— Спиритум же, але! — ухмыльнулся Сэмми. — Хочешь что-нибудь крутое — иди в Нова Дельту.

— А я пойду. Возьму и пойду. А ты следующего демона будешь сам выбивать.

— Поддерживаю! — воскликнул Павел.

— Молю о прощении. Пожалуйста, не бросайте меня.

Напряженная атмосфера развеялась, словно ее и не было. Сара часто, а Павел изредка шутили о том, что все имбовые находки в наших приключениях нацелены на игроков Спиритума, но никогда не просили отклоняться от курса и посетить другие миры. Все понимали, что даже будучи игрой, Остров теперь стал нашей работой. По крайней мере, пока не вытащим заложников Гримуара.

Сэмми поведал о возможностях короля магии Белиала. Он не мог похвастаться бешеным количеством навыков, как у духов Гримуара. Однако был примерно на том же уровне, что и другие божественные духи, такие как Зираэль, Инлун, Ананси и прочие.

Ключевой особенностью был пассивный навык Право Короля Магии, добавляющий немоту к каждому кастуемому скиллу. Например, используя Взгляд милосердия, Белиал превращался в нечто вроде Медузы горгоны, но вместо окаменения была немота. Любой посмотревший ему в глаза получал секундный дебафф, и с каждым разом значение росло.

А продолжительный Глас Гоетии в комбинации с Правом Короля Магии сработал как массовая молчанка. Подготовка в десять секунд была малой платой за постоянно поддерживаемое поле с немотой и мелкими баффами для союзников — восстановление маны, усиление магии, уменьшение перезарядки и прочее. Вот только мана тратилась в геометрической прогрессии, а любой чих пробегающего мимо жучка тут же прерывал каст.

Ко всему прочему радиус у комбинации был не очень-то впечатляющий. Двести метров под усилением от башни Белатузы и кучи офицеров Кенинг Кью. Перейдя к Сэмми, могучий демон Малого ключа Соломона ослаб: расход маны увеличился, концентрация при касте уменьшилась, а охват скукожился впятеро.

— Дальше в списке дел… — начал было гений, но мы дружно заныли и отправились спать. Сара, как всегда, сделала вид, что идет к себе, но через пару часов тихо и осторожно, как слон в посудной лавке, прокралась к Паше.

Еще два часа я провел на балконе, наблюдая за огнями Нова Эксии. Сонм голосов в голове утих, а рой мыслей исчез.

Этой ночью мне снилась тишина.

***

Рональд Шор отличался от других духов. Он был не от мира сего, впрочем, как и другие пленники Гримуара. Однако странности Рональда переходили все границы! У него имелось несколько ипостасей, попеременно сменяющие друг друга. Вот он носится вокруг в облике говорливого, гениального мальчишки, фонтанируя идеями. И вот он нависает мрачной глыбой молчаливого, мускулистого старика, чье морщинистое лицо в пору сравнить с корой мертвого дерева. Стоит отвернуться, как он вновь меняется. Да так, что и разум сумасшедшего не признал бы таких перемен.

— Вы чем-то встревожены, господин? — без тени эмоций произнес молодой мужчина с лицом настолько блеклым и жестким, что в темном переулке любой бы перепутал его со статуей, а то и с призраком.

— Никаких тревог, Рон! — улыбнулся я.

Рональд в ответ обернулся мальчишкой чуть старше двенадцати и, шмыгнув носом, затараторил:

— Вот и хорошо! Два, три, четыре рыбки потеряли во время битвы, но их жертва была не напрасна! Я все рассчитал и… — паренек повертел в руках чертежи, прищурился и выкинул листок, тут же подхваченный ветром, — В общем, я все рассчитал! Рыбок надо сделать поменьше и быстрее, иначе они так и будут плы-ы-ыть и потом бум! Толку никакого!

Я пытался разобраться в бессвязном потоке мыслей мальчишки. Удалось понять, что многое из использованного в сражении требует доработки, причем немедленной. Рональд все намекал и намекал, что следует отправить больше людей на север, в глубины Ньюнгертхага, для добычи редких ресурсов.

— В начале получи эти, — прервал я, приметив шум и тряску.

Специально выстроенный причал качнулся от волн. Острые шпили из костей и кораллов показались на поверхности, переливаясь всеми цветами радуги. Наросты разошлись в стороны, а водоросли и премерзкие головоногие твари, приставшие к корпусу растянулись, как вязкая, уже застывшая слизь. Первой из открывшегося проема показалась женская кисть, утратившая былой загар.

— Черт бы тебя побрал! Я же говорил, дай доделать лестницу! — прогавкал Рональд-мужик, смотря с каким трудом пираты выбираются из живой подлодки.

Женщина с копной рыжих волос яростно ступала по доскам, явно желая разрушений и крови.

— Здравствуй, Рид! — улыбнулся я.

Нина Рид кинула Рональду какую-то склянку, плюнула ему под ноги и столкнула меня в воду.

— И я рад тебя видеть! — помахал ей рукой вслед, расплескивая соленую воду.

— Капитан, вы в порядке? — поспешил на помощь Мигель, выбравшийся из магической живой подлодки вслед за Ниной Рид. — Она не со зла. Она просто…

— Да все я понимаю. Рон, ты хотел ингредиенты? Вот, получил. Хотел чертежи башни Белатузы? Получил. А теперь сконцентрируйся на Силуэтах. На все остальное не отвлекайся.

Рональд-старик кивнул и быстрым шагом двинулся к каскаду мастерских, пугая любого встречного суровым взглядом. Мигель заметался туда-сюда, пытаясь вытащить меня, но я лишь отплывал, поглядывая на закатное солнце, застывшее над крепостью Дистопия.

Благодаря гению Рональда в нашем распоряжении были не только летающие, подводные, наземные и прочие виды транспорта, но и крайне сложные в конструировании тотемы, позволяющие передавать духовную энергию даже через порталы. Именно благодаря им бароны смогли принять участие в битве при Белатузе.

Однако духи Гримуара не могли управляться на большом расстоянии. Все, кроме Нокса. Его уникальный навык Странник, открытый при эволюции на семидесятом уровне, позволял действовать независимо от хозяина. Лишь бы я был жив, и Нокс сможет носиться по всему свету, не зная преград!

Но ограничение с другими духами так же частично пропадет, когда Рональд закончит с Силуэтами. Безликие статуи в теории будут способны впитать в себя частичку души кого бы то ни было и даже сохранить некоторые их навыки. И все в той же теории, я смогу поставить вместо себя одну из этих кукол в качестве усилителя духовных сигналов, увеличивая радиус существования духов.

— Духовные сигналы, — прошептал я. — Черт, как же бредово это звучит.

— Действительно, бредово.

— Хватит подкрадываться.

Нокс покрутился возле меня, грозя спихнуть обратно в воду. В этот раз все было столь же неудачно. Ни бусин, ни даже слухов о когда-то вырезавших целые деревни безликих мечниках.

— Придется тебе пошевелить задницей, — ехидно выдал Нокс. — Хватит уже сидеть тут. Скоро к стулу прирастешь.

— Это трон!

— Стул. Колючий стул из хвороста, — хохотнул Нокс, но тут же посерьезнел и замолчал.

— Я займусь квестом Нанаши. Но в начале…

Меня выкинуло из игры. Быстро моргая и потирая глаза, я тихо выругался и смерил Сэмми недовольным взглядом.

— Смотри! То есть, слушай! — затараторил он.

Возникшая голограмма показывала интерфейс небезызвестной соцсети с бесчисленными роликами про все и ничего. Черный экран вместо видео и зазвучал нервный, дрожащий голос:

Шарпи держит меня в крепости Сайенкрис. Мне плевать, кому достанется Плазма, лишь бы не ему. Просто вытащите меня, и я отдам ее вам. Готов заключить сделку через Бладласт.

Этой ночью мне снился белый шум.

***

Никто из нас и не думал помогать Вайссу. Судя по роликам, новостным сводкам и личной встрече, он не отличался благоразумием и был готов на многое в попытках потешить собственное раздутое эго. Позерство, демонстрация возможностей не без театральности и ехидства в каждой брошенной как бы невзначай фразе.

— К черту его, — хмыкнула Сара. — Да и не только его. У нас в принципе не может быть союзников.

— Если бы Кайл решил так в самом начале, справлялся бы со всем один… — протянул Сэмми, получив ошарашенный взгляд от девушки.

— К чему ты клонишь? Хочешь кого-то завербовать? — спросил я.

— Нам ведь нужны союзники, — осторожно проговорил парень, и, увидев наше замешательство, поспешил добавить: — Необязательно рассказывать правду! Но, блин!.. Вы реально думаете, что мы справимся сами?!

— Мы не одни. На нашей стороне Братство Пиратов, бароны, а скоро будут и сам Соломон, — перечислил я.

— Это другое дело! Мы не справимся со всем миром одни. Ты ведь сам видел, на что способны топы. В этот раз они перессорились, но, если будут действовать сообща, ты не продержишься и минуты.

— Отчасти, он прав, — кивнул Павел. — Я сказал «отчасти». И не смотрите так на меня. Если бы не Шарпи, Гримуар бы достался Вайссу. И он лишь один из трех оставшихся владельцев артов. Что мы знаем об оставшихся двух, хм?

— Светоч и Свиток… — буркнул я.

— Только названия и их миры. Вдруг они будут даже опаснее Вайсса? Нам нужны или сильные союзники, способные противостоять топам, или… артефакты.

Сара резко повернулась к парню. Мне показалось, ее шея хрустнула.

— Ты хочешь спасти Вайсса?

— Я хочу заполучить Плазму. Точнее, чтобы ты ее заполучила. На примере Гримуара, да и Плазмы, мы знаем, что лучше всего во владельцы арта подходит выходец из его же мира.

— Тогда нам надо найти союзника из Древних Царств! — Сэмми от предвкушения аж закачался на кресле, не предназначенном для подобного.

— С этим еще стоит подождать, — улыбнулся Павел. — Кайл, обдумай, как следует. Времени мало.

Двойник во сне кружился вокруг безутешной тенью, повторяя: «Времени мало».

***

Прошло два дня. Пользователи сети бесновались. Люди снимали бесконечные видео с реакциями, рассуждениями, оскорблениями и прочим. Большая часть ненавидела Вайсса и были рады, что Плазма достанется Шарпи.

Я же терпеливо ожидал ответа от Сяо Ян. По моему поручению, Око Дракона раскинуло сеть из крадущихся теней для поиска прохода в Сайенкрис. Разумеется, формулировка была такова, что мне требовался путь в обитель бога из иного мира, причем сокрытого от любопытных глаз в месте, где даже время отличается от нашего.

— Ты колдун, Гримм. Вовсе не пират, — недовольно протянула красавица, но поспешила исполнить приказ.

Беркли и Мкабба признали мое превосходство, но Сяо Ян подчинялась лишь из страха и чрезмерной осторожности. Меня же волновал лишь результат, а причины и мотивации были побоку.

Наблюдая за суетой Тернистой Гавани с вершины крепости, я прокручивал в голове планы по вызволению Вайсса. Плазма должна достаться нам.

— Чего ты ждешь? — зазвенел сталью голос Хейзел Локс.

— Не тебя. Рон закончил с тотемами?

— Мальчишка бегает и кричит какую-то тарабарщину на языке демонов. Пускай резвится, но мне слышать эту речь вовсе не в удовольствие.

— Я жду вестей.

— От змеи? Однажды она заключит тебя в кольца и покажет всю сладость своего яда. Будь осторожнее, малец. И те вести, что ты ждешь… Ты ищешь Врата, верно?

— Вот как они зовутся? — усмехнулся я. — И чего ты раньше молчала? Говори, что знаешь.

— Мне известно лишь то, что они существуют. И это предание известно каждому жителю нашего бренного края. Между гранями миров есть трещины и сколы, связывающие воедино тысячу отражений. Одной из них ты пользовался, чтобы попасть на Остров, что в центре четырех миров.

— Впадина? — вспомнил я проход, показанный контрабандистами.

— Верно. И курс Мертвого Флота, и сияющий столб света к затерянному городу Пернатого Змея, и морские течения Левиафана, ведущие сюда, в Тернистую Гавань. Путь есть, но не каждый его увидит. Возможно, змея сможет найти его для тебя.

Хейзел оказалась права. Сяо Ян обнаружила кое-что. Была в Спиритуме аномальная зона, в которой пропадали корабли даже могущественных колдунов. По слухам в то место можно было легко угодить, но было невозможно выбраться. Между шестью атоллами к югу от Фольтессы бушевали бури. По слухам, в центре оной было сокрыто сокровище.

Одни говорили, что там зарыто золото весом с целый корабль. Другие твердили, что в пучине морской затаился демон, готовый подчиниться первому, кто отгадает его загадку или преодолеет испытание. Третьи верили, что в глазе бури таится путь в иной мир, сокрытый даже от Острова.

— Значит, ты решил… — Сара скорее констатировала факт, чем задавала вопрос. — В начале надо заключить с ним договор.

— Я хотел бы проверить, сработает ли это вообще…

— Не дури, — отрезал Сэмми.

— У нас не будет много попыток, — вторим им Павел. — Если врата действительно откроются, нужно будет быстро вытащить его и так же быстро скрыться. Малейшая ошибка и тебя самого схватят.

Я долго собирался с мыслями и не знал, как начать сообщение. Подбирал нужный тон, перечислял аргументы, условия и прочее. Но не тут-то было. Всплывшее уведомление слегка озадачило всех нас. Вайсс рвано и путаясь в мыслях, иногда теряясь, вещал:

Троллей очень много. Мое предыдущее послание оказалось бесполезным. Но теперь я обращаюсь к одному единственному человеку… Гримм, я отдам тебе Плазму и объясню, как она устроена. Сделаю все возможное, чтобы ты получил все четыре артефакта. Только найди меня и вытащи. Пусть Плазма достанется тебе, а не Шарпи.

— О, как все хорошо складывается. Может, если подождать еще немного, просто так отдаст тебе аккаунт? — ухмыльнулся Сэмми.

— Мхм… — промычал я.

— Чего ты ждешь, отправь ему запрос! — вспылила Сара.

— А если мы не сможем его вытащить?

— А-а-а! Не тупи! Если ничего не выйдет, ничего не выйдет! — Сара перехватила клавиатуру, но я отжал ее обратно.

— Кэп! — брякнул Сэмми.

— Надо составить соглашение, — заартачился я. — Нельзя так просто взять и…

— Можно! В начале договорись о встрече в привате, а потом будем думать! Паш, помогай же!

— Да, Паш, помогай! Успокой ее!

Павел перехватил голограмму и быстрыми жестами открыл окно сообщений.

— ИУДА! Сэмми, помогай!

— Ты не прав, бро, — и этот предал.

Короткая схватка быстро сошла на нет. Павел отправил сообщение и… Оно не отправилось. Потыкав еще немного, он, несколько раз тряхнул голограмму, будто от этого был толк, попробовал еще раз.

— Он удалил аккаунт. Просто удалил…

— Бред.

— Покажи-ка.

Вайсс действительно просто-напросто удалился из соцсети. Исчезли и видео с обращениями к игрокам Острова и ко мне лично. Помимо этого профиля не было способов связаться с ним. В игре-то просто так кому попало не напишешь…

— Он что, дебил? — скривился Сэмми.

— Наверное… Но я-то хуже. Я тормоз! — схватился я за голову.

Будь клавиатура и дисплей материальными, попытался бы убиться об них. Да не судьба. В один момент я упустил такой редкий шанс раздобыть артефакт Владыки Четырех Мостов лишь из-за медлительности и неуверенности.

— Бли-и-ин!

— Что ж, не судьба, — вздохнула Сара. — Не убивайся ты так. Может, это вообще был не Вайсс, а всего лишь тролль?

— Если так, то он достиг своих целей, — пробормотал Павел, просматривая что-то в мелкой голограмме браслета. — Опять волна реакций, отзывов, статей и прочего. Все ненавидят Вайсса.

***

Масштабная миссия по преодолению Вечного шторма над шестигранником Потерянных отменилась, не успев начаться. Однако я пообещал себе, что отправиться туда стоило.

Мы вернулись к поискам восьмидесяти восьми бусин, позабыв о Вайссе, Плазме и прочих проблемах. Рональд завершил грандиозный проект. Небольшой идол, вытесанный из обсидиана, служил неким маяком для духов Гримуара. Нокс недовольно пробурчал что-то про незаконную эксплуатацию, права людей и исчез в портале.

Силуэт работал, как надо. Духовная энергия перетекала к нему через миниатюрный портал в основании и позволял призывать духов за много тысяч миль от Тернистой Гавани.

— Мде. Контроль духов по удаленке. Как-то это все странно, — протянула Сара.

— Да все…

Я не успел договорить. Небо разверзлось, окрашиваясь багрянцем и вихрем лиловых отблесков. Сплетенные воедино, пульсирующие щупальца вырвались из бездны в небесах. Покрываясь кристаллами, металлом, деревьями и листвой, они стали истинным воплощением непостоянства снов и людского воображения.

— Жители четырех миров, ваши поиски увенчались успехом. Двое смертных овладели осколками души Господина. В награду за представления, устроенные вами, он дарует лишние мгновения до конца всего. Ищите оставшиеся осколки, и удостойте Господина зрелищем, достойным его величия.

Получено новое задание.

Смертный, тебе выпала честь принять участие в игре Владыки Четырех Мостов. Двоим из вас удалось заполучить два артефакта, два осколка души нашего Владыки, Гримуар и Плазму. Найдите третий, тот, что зовется Светоч. Раздобывший все четыре осколка воцарится над четырьмя мирами и получит право решать их судьбу: разрушить до основания или возродить из серости. Все в твоих руках, смертный. А до тех пор, трещины заполнят небеса и хаос воцарится в каждом уголке мироздания.

Овладеть предметом запредельного ранга “Светоч”. Победителем станет владелец артефакта на момент окончания задания.

Время выполнения второго этапа: 3 месяца.

Награда второго этапа: Светоч.

Награда за получение всех четырех осколков: Доступ к системной консоли.

Сложность: IM: “Азатот”

Внимание!

Шансы забрать Плазму у ее владельца любыми методами снижены на 50 %.

— Дарует время?! — закричал Сэмми. — У предыдущего квеста еще оставалось полгода! Что за херня?!

— Так, спокойно, — начал было Павел, но застыл.

Следом замолчал и запричитавший Сэмми, а Сара просто смотрела в интерфейс, хмурясь все сильнее и сильнее.

— Что? Что там?! — вспылил я.

— Надо выйти из игры.

Я последовал совету Павла. Едва мы выбрались из капсул, Сэмми запустил какую-то запись.

Под защитой Зевса, Одина, Ра и Аматерасу раскинулись вечно воюющие царства, воплотившие мифы и легенды древнего мира. Меж ними растянулась громадная пустыня, безжизненная, безжалостная и лишенная воли богов. В тех землях не было места магии и молитвам, храбрым воинам и мудрецам. Лишь постоянный жар, медленно убивающий все живое, царствовал в землях Месопотамии, как напоминание о некогда великой цивилизации.

В самом центре громадной пустоши небо разверзлось надвое, пустились в пляс пламя и молний. Сошлись в небе Солнце и Луна, и мощь давно забытых хозяев поразила стрелой света мертвую землю.

Гигантская башня выстроилась бесчисленными ярусами, словно длань громадного существа из небес. Ее вершина почти коснулась земной тверди, где стояла одинокая, но величавая фигура. Женщина, увешанная золотом и самоцветами, что лишь едва скрывали ее наготу, подняла руку с сияющим золотым ключом.

— Откройтесь, Врата Вавилона! — пронесся ее возглас по всем землям Древних Царств.

На вершине башни, что явилась с небес, открылись золотые врата и зазвучал хор на забытом языке. Свет пронесся от врат далеко в космос.

Видео разделилось надвое. В это же время Нова Дельта задрожала. Нечто сверкнуло в небесах. Время замедлилось, растягивая краткий миг на долгие минуты, и вновь понеслось вперед стремительнее мыслей.

Что-то полыхнуло, устройства вышли из строя. Появилась третья запись от имени Альтаира. Белые стены затряслись. Рябь прошлась по пространству. Пустые шестигранники, словно соты из чистой тьмы, наполнили окружение.

В центре зала парила сфера с заключенным в ней игроком. Миг спустя за ним разорвалась ткань реальности, ослепляя всех золотым сиянием. Прозвучал голос:

— Принесите его мне.

Вайсса вместе с капсулой вырвало из Сайенкриса, унеся в центр Месопотамии. Девушка обернулась к камере и показала золотой ключик. Показался инвентарь. Описание предмета гласило:

Светоч Колыбели Миров

Ранг: Запредельный

Хозяйка артефакта улыбнулась, схватила Вайсса в кокон из света и воскликнула:

— Мальчики, я в игре!

Глава 11: Встреча

Ослепляющая белизна мрамора и злато черепиц пленяли взгляд. Сюжеты мифов и легенд застыли в лепнине и статуях героев, богов, нимф и всевозможных существ, оставивших след в истории Эллады. Капители массивных колонн устремились к небесам, а узорчатые базы врастали в фундамент словно корни многовековых деревьев. Олимп встречал гостей.

Во главе процессии из жрецов в богатых одеждах, примерив беспристрастную холодную маску, шел глава Клинка судьбы, могущественнейшей семьи из клана Зевса — Ио. Оказавшись в центре атриума с огромными тронами, смертные замерли. Радужное сияние вспыхнуло, озаряя залу.

Образы Олимпийцев замелькали на тронах, возвышаясь над тщедушными смертными величавыми, пугающими фигурами. Сотканный из вихрящихся туч и молний, темный силуэт с ослепительным сиянием сотен звезд в глубине глаз, воззрился на Ио. Грохот грома и шум бурь прозвучали в его могучем голосе:

— Даже для того, кого я признал своим сыном, немыслимая наглость созывать совет богов. Объяснись.

Смертные немедля пали ниц, не смея поднять взгляда на богов в их истинных обличиях. От интенсивного сияния жгло в глазах, а легкие словно схватило в тиски из-за пышущего безграничной мощью эфира.

— Мир наш поделен на четыре царства. На востоке правит Аматерасу Омиками… — небо над залом заполнилось тучами, блеснули молнии и отзвучал гром. Боги гневались из-за имени богини синто, но Ио продолжил без тени страха на лице: — На севере Один Всеотец, на юге Солнцеликий Ра, а здесь, на западе, вы, владыка всех богов, Зевс Громовержец.

— Давно же в этих чертогах не звучали эти имена, смертный, — прозвучал властный женский голос от сияющего образа по правую руку от Зевса. Царица богов Гера усмехнулась и пропела: — Храбрости тебе не занимать.

— К чему ты ведешь, мальчишка?! — в голосе Посейдона отзвучали шум волн и гул ветра. Повеяло соленым морским воздухом.

— Между четырьмя царствами лежит огромная пустыня, где нет ничего живого. Одни руины и безжалостный зной. Когда-то давно там цвели сады и текли полноводные реки. Когда-то давно она звалась Месопотамией. Когда-то давно там правили павшие боги. Они вернулись.

— ВЗДОР!

Волной силы жрецов оттолкнуло, но Ио устоял на ногах. Он поднял взгляд на Зевса и повторил:

— Они вернулись. Женщина, владеющая Светочем Колыбели Миров, открыла врата Вавилона в центре пустыни. Она вызволила из плена обладателя Плазмы. Двое из четырех избранников Владыки Четырех Мостов встретились. Что вы скажете на это, всемогущие Олимпийцы?

Боги перешептывались. Тихий шелест листвы, слабое дуновение ветра, всполохи пламени звучали в их голосах. Наконец, Зевс прервал молчание:

— Глаза смертных видят то, что хотят видеть. Герой Гильгамеш не выполнил свое предназначение, Месопотамия иссохла и покрылась вуалью смерти, а прародители ее пали в бою с Тиамат, погибелью миров. Боги Урука не вернутся в наш мир, сын мой! И не смейте больше вспоминать о них!

Образы богов растаяли, а Ио и прочих жрецов испепелило вспышкой силы. Запись прервалась. Голограмма застыла в момент грозовой вспышки.

— Хм-м, — протянула девушка. — И тут все так же.

Вокруг нее мерцали голограммы. Дворцы из черного камня и золота Асгарда, пленяющие красотой и безмятежностью сады Такамагахары, великие пирамиды в долине Та-Нетер. Главы семей богов прибывали к всемогущим правителям и просили раскрыть правду о Вавилоне. Боги отказывали.

Мелькали и мелкие проекции. Отовсюду звучали голоса игроков, репортеров, блогеров и многих других.

— …в пустыне все так же жарко, броня плавится, жизнь падает…

— Тут может продержаться только игрок выше трехсотого уровня в топовом…

— Кольцо бога Сина, о котором говорилось в одном из слухов, исчезло. Возможно, оно было ключом к Светочу…

— …квесты все еще не выполнены. Кадуцей Гермеса, Шестерня Талоса…

— Боги молчат о Рагнареке, но многие цепочки заданий ведут к похожему сценарию. На льду Фенрира ни трещины, но…

— Маска Нурарихена все еще не найдена. Квест уже длится месяцев пять, но я не думаю, что она связана со Светочем. Гораздо более вероятно, что…

Девушка махнула рукой. Голограммы испарились.

— Все идет по плану, — сказала она.

— Будь серьезнее, — послышалось из динамиков.

— Это ты будь проще, Лука.

— Без реальных имен.

— Хорошо-хорошо, Гейтс.

[Гримм]

Посредством долгой медитации в форме Гибельной тени II, продвинутого навыка из ветки Лика мертвеца в Пути чернокнижника, мне удалось связаться с зыбким образом Фредерика Берроуза. Он любил всевозможные обмены, сделки и, к несчастью, загадки. В прошлом он всячески избегал тему оставшихся артефактов. В этот же раз повезло, и он без уверток дал ответы. Ресурсов в виде крови божественных сущностей, костей демонов и прочего хватило на двадцать секунд расспросов.

Нам удалось подтвердить некоторые догадки по поводу Светоча Колыбели Миров. Согласно Берроузу, артефакт представлял из себя живое пламя, принимающее различные формы в зависимости от желаний. Но общим для всех воплощений был блеск чистейшего золота с притягательным, неиссякаемым теплом. В руках у девушки из видео Светоч принял форму золотого ключа с шумерскими письменами.

В-третьих, огонек обладал властью над жизнью и, согласно некоему предсказанию, которое так никто и не собрал по кусочкам, должен был вернуть из забвения могущественных богов Месопотамии. Судя по громадной Вавилонской башне, свисавшей с небес, золотому сиянию и, что важнее, освобождению Вайсса, новая эра Древних Царств уже началась.

Я хотел узнать у Фредди как можно больше о магии артефакта, но он не стал раскрывать всего. В конце беседы он, в привычной для себя загадочности, промолвил: «Порой стоит закрыть глаза, и правда охотно предстанет пред тобой». И один лишь дьявол знает, что он имел в виду.

Тем временем тематические сетевые сообщества, да и просто интернет в очередной раз схватил инсульт от вопящих в экстазе и бешенстве людишек. Некоторые, слегка оттянув мизинчик, попивали чаек и безмятежно вещали: «Это норма». Другие требовали немедленно откатить изменения и вернуть Остров к первозданному виду: «Раньше было лучше!» Третьи обсуждали, снимали реакции и ждали следующего шага таинственной девушки в золотом.

В ролике были скрыты все элементы интерфейса кроме инвентаря и всплывшего окна Светоча. Даже ее ник. Потому люди и начали придумывать всевозможные прозвища: «Золотая императрица», «Богиня истинного пламени», «Дитя Вавилона», «Владычица Светоча» и многое другое. Сэмми проявил высшую степень креативности и презрительно прозвал девушку золотой бабой, но выиграл более пафосный и лаконичный вариант — Третья.

На пятый день после явления Вавилонской башни все пришло в стагнацию. Абсолютно все. Осветители новостей лениво дергали топ-игроков, а те лениво отмахивались. Многочисленные реакции, подкасты и блоги перестали набирать просмотры, а люди перестали обсуждать Третью. Все ожидали, что произойдет нечто еще. Все ждали ее следующего шага. Но ничего не происходило.

Верхушка мира Древних Царств посетила богов, преподнося караваны даров и частички своих душ, но те отмахнулись. Они вели себя так, будто никакого Светоча не было, а отцы и матери Месопотамии не имели и шанса восстать из бездны. Все как один отрицали произошедшее.

Кроме Локи. Он наговорил какой-то ереси, дал сложный квест и пообещал баснословные награды. Скептически настроенные игроки, знакомые с характером трикстера, не сдвинулись с места. Но другие восприняли задание серьезно и быстро завершили его. В результате получили от Локи еще один квест. И так далее, и тому подобное.

Схожего результата, то бишь безразличия, добились и игроки Рэйвенстроука. Первобытные сущности из нижних колец, зверобоги и демоны, молчали. Духи тенистых лесов, цветущих полей и бескрайних степей, покрытых мерцающим инеем, молчали. Безутешные мудрецы, драконы и души королей молчали. Всем не было никакого дела до той, что открыла Врата Вавилона.

Что касается Нова Дельты… Деус Нест вообще не имел… Не имела?.. Не имели привычки что-либо говорить. Сайенкрис был того же поля ягодой. Зато Шарпи решил высказаться. В коротком интервью мелкому блогеру он сообщил, что разочаровался политикой Бладласта. По его словам, поимка Вайсса стоила невообразимых усилий сотни лучших игроков и могущественнейшей организации Спиритума. Были потрачены навыки с откатом в несколько месяцев, ценнейшие ресурсы и даже уровни, прокачка которых шла крайне медленно.

Не мог не согласиться с ним. Третья, казалось, без особо труда вытянула Вайсса из недр Сайенкриса, который считался недосягаемой локацией за пределами всех миров Острова. В этом была его суть. И Бладласт в один миг перечеркнул ее.

Шарпи сообщил, что выбывает из охоты за артефактами и потратит следующие несколько месяцев на прокачку и возвращение утерянных ресурсов. Угрюмое выражение лица и тихая просьба не просить у него больше интервью заставили заткнуться даже лютых хейтеров.

Я последовал примеру большинства. Богов в Спиритуме было всего два, один из которых все еще дрых непонятно где. Начал с Левиафана. Вместо владыки морей на зов явился Баэлир, оставшийся беспристрастным к недавним событиям. По его словам, даже имея определенное расположение Левиафана, я не имел права вот так просто взывать к нему. Пригрозив утопить к чертям собачьим весь флот, и даже летающие суда, демон унесся прочь.

К владыке Царства мертвых было два пути. Первый — Мертвый флот и спуск по Дороге теней. Припомнив долгое путешествие, загадки, лабиринты и встречи с прошлыми ошибками Маррайяша, я перехотел возвращаться туда. Вторым вариантом было завершение какого-нибудь чрезвычайно важного для мира усопших задания, наподобие освобождения пленников из Лощины Утерянных Душ. Но искать таковой квест лишь ради призрачного шанса узнать что-то еще было не самой рационально верной мыслью.

В итоге, проанализировав ситуацию, мы решили следовать прежнему курсу, и даже слегка ускорить прогресс. Уильям Беркли дал указания Рональду, и тот занялся совершенствованием судов для проникновения в зону Потерянных, что утопал в штормах между шестью мертвыми атоллами с давно позабытыми именами.

— Я бы не стал подчиняться тебе из чистого страха, Гримм. Да будет по-твоему! Я приму этот вызов и найду Сердце бури, — уверил некогда могущественнейший пират.

Оставшиеся занялись поисками восьмидесяти восьми бусин из проклятой бижутерии Нанаши. Все, кроме Сэмми. Ему предстояло продолжение поисков в обманчиво спокойной пустыне Шеоль-Захав. В поддержку ему Рональд на всякий случай отправил целую армию автоматонов, питающихся силой солнца. По какой-то причине, находящееся под землей море песка действительно освещалось палящим солнцем, которому светило Ра могло только позавидовать.

Активной расстановкой порталов занялись Сара и Павел. Наш гениальный алхимико-лучнико-чародее… в общем, мистер швейцарский игрок воспользовался многочисленными навыками маскировки и своей неприметностью в виде мрачных одежд и черного капюшона. Очень хорошая маскировка, да. Сара же приняла подарок от Рональда — копию лисьей маски Нокса.

Увы, маска получилась хоть и красивой, но лишенной большинства эффектов оригинала. Даже Обман бога с потраченной Средней сияющей удачей запредельного ранга не помог. Владелец всего лишь становился менее заметным для НИПов. Игроки же плевать хотели на предмет. К слову, я выл волком, когда потерял кристалл удачи, ибо не давал добра на эту авантюру. Комбинация не то, чтобы теряла силу, однако, в сравнении с созданием Малой сияющей удачи запредельного ранга, средняя генерировалась раза в три дольше. О большой и великой удаче я уже и не мечтал.

Помимо сладкой парочки к созданию сети врат приложили руку и шпионы Сяо Ян. Один лишь Мкабба остался не у дел, и сделал вид, что ужасно этим расстроился. Хотя, учитывая его натуру, это могло быть двойным блефом. Или тройным. Или… не важно, в общем. Всех оставшихся не у дел пиратов я послал за поисками всевозможных артефактов и пообещал выкупить все добро горами золота.

Кстати, у нас не было проблем с деньгами благодаря изобретению Рональда с вкраплениями чар Маррайяша. Маленькие изящные статуэтки хранили в себя энергию жизни в виде крохотного семени. Толстосумы из Фольтессы охотно скупали их у контрабандистов, наивно веря, что те спасают от болезней, злых духов и даже исцеляют «мужские» недуги. Бедолаги и не подозревали, что фигурки оживают по ночам, аккуратно и понемногу собирая золото и драгоценности.

На самом деле, большая часть изобретений Рональда работала как часы. И Силуэты тоже. Они врастали незримыми корнями в почву, впитывали жизнь из всего вокруг и наращивали слоистые барьеры, внутри которых клубилась моя духовная энергия. Во внутренней части каждой фигурки были выведены миниатюрные круги зачарованным мелком — порталы для передачи магии.

— Поверить не могу, что эта штука стоит как фрегат легендарного ранга… — сокрушался Сэмми.

Больше сотни Силуэтов было разбросано по всему свету: двадцать три на Кахатте, десять в Фольтессе, сорок в Ньюнгертхаге и остальное где-то на востоке. Особо в географию тех мест я не углублялся. Каждый потенциально мог покрыть область радиусом в пять километров, что было немало, но недостаточно для поисков. Мы слепо тыкали на карту, надеясь на удачу. Возможно, именно поэтому лучше всего локации выбирал Нокс под Обманом бога. Однако навык уходил в долгий откат и в итоге самим поиском в зоне Силуэтов занимались Анна, Хейзел и Ирен.

Ведьма просто носилась по небу, проявляя чудеса зоркости и внимательности, находя бусины. Фрегат Хейзел был слишком приметным, потому она и отправилась в дружественную Кахатту, где не было надобности волноваться об обнаружении. Ирен же взяла на себя Фольтессу и шла на «музыку земли и небес». Сама реальность стремилась помочь ей, услышав ангельское пение, а НИПы и не думали подумать о ней плохо.

Пусть затраты и были огромны, но дело наконец сдвинулось с места. За первые три дня духи нашли целых пять бусин! Сами по себе крошечные кругляшки были невидимы и неосязаемы даже для заклинателей, но, касаясь моей ауры, сияли зеленоватыми отблесками призрачного пламени. Мерцающие жемчужины сплелись воедино нитью света. Мы ликовали.

Проклятые четки Безымянного Бедствия

Ранг: Запредельный

В каждой из бусин заключена душа вассалов некогда великого дома Андо, проклятых за слепую преданность своему господину.

Собрано бусин: 5/88.

— Да! — я едва не плакал от счастья.

— А ты говорил, что квест невыполним.

— Миссия выполнима! — улыбался Сэмми.

— Чего ты тут забыл? Иди займись Вельзевулом, или кто там дальше…

Наш небольшой праздник грубо прервал Павел:

— Вайсс выложил запись.

Честно говоря, эти его мелкие подкасты уже порядком надоели. Последние несколько дней выдались размеренными и легкими, потому отключение от капсулы не сопровождалось вспышками перед глазами, трелью в ушах и прочими спецэффектами. На этот раз сообщение было длинное и муторное. Вайсс лепетал и путал слова. Голос его дрожал:

Меня обманули. Просто как последнего дебила… Черт, о чем я думал, о чем думал! Идиот! Она написала в личку и скинула кучу кредитов. Типа доказала, что у нее серьезные намерения, блин.

М-мы встретились в белой комнате, все обговорили. Составили соглашение и Бладласт все подтвердил. Она обещала вытащить меня, просила принять ее сторону и даже предложила кучу кредитов как… как зарплату. Две тысячи кредитов в год и собственное жилье во Французской Полинезии с безлимитным доступом к сети и… В общем, много чего предложила.

Требовала только верности. Абсолютной верности и содействия в поимке Гримма. Сказала, что придется потрудиться, но сможет вытащить меня из Сайенкриса. Я был в выигрыше! Я был в этом уверен! Ведь она в начале выполняет свою часть сделки, а я действую вторым. Но, черт, я совсем не ожидал того, что произошло потом.

Она вытащила меня. Ну, золотое сияние, Врата Вавилона, дыра в небе Нова Дельты и все такое. Но она не отпустила меня. Тут же повесила какой-то дебафф, и я не успел ничего сделать. Унесла черт знает куда и… Она забрала Плазму. Просто… как будто в один клик. Просто захотела и вот — Плазма у нее.

Да-да! Я лох. Зачем я это рассказываю? А мне больше нечего терять! Я просто хочу, чтобы эта сука так же лишилась всего! Я знаю о Плазме все. Четырех месяцев мне хватило с лихвой на изучение мельчайших деталей. Она украла Плазму, но у меня сохранились чертежи и наработки. И… я выложу все в свободный доступ через неделю. Соберу все, что есть. И еще. Если кто-нибудь захочет ее найти, выследить и отобрать оба артефакта, помогу чем смогу. Все. К черту этот квест. К черту Остров. К черту Бладласт…

— Эк его бомбануло! — ухмыльнулся Сэмми.

— Если бы я потерял Гримуар… — я обвел взглядом друзей, — не стал бы рассказывать об этом всему миру. Поныл бы с недельку, ну ладно, с месяц, но держал бы язык за зубами. Вайсс слишком импульсивен.

— Спасибо, кэп, — кивнула Сара.

— Спасибо, адмирал… — поклонился Сэмми.

— Новость, конечно, занятная, но какой нам с нее толк? — спросил я у Павла.

— Нам нужно заполучить его в союзники, — ответил он.

Повисла долгая пауза. Застывшая тишина стала осязаемой и давила со всех сторон. Первой не выдержала Сара:

— Эм. Что?

— У нас есть неделя до тех пор, как он выложит все данные о Плазме. Если заполучим сведения и отговорим его от обнародования, получим преимущество, — хмыкнул Павел.

— Стоп-стоп-стоп! — запротестовал Сэмми. — Ты хочешь вести дела с этим идиотом?!

— Он зол и разгорячен… — протянул я. — Из горячего воска легче лепить свечу, придавая нужную форму.

— Ты слишком много общаешься с Беркли, — выдала Сара, получив в ответ мой невинный взгляд. — Но Паша прав. Мы можем просто воспользоваться Вайссом. Получим данные и…

— Он мне не нравится, но я не хотел бы кидать его. Как-то это… — начал было Сэмми, но его тут же прервали.

— Сейчас не время для сантиментов. На кону не просто игровые предметы, а… — Павел не договорил.

Все замолчали. Мы договаривались не говорить о секретах Бладласта вне персональных зон внутри игры. А уж в доме у Бриджит Эрнандез тем более следовало молчать об этом.

— Вовсе необязательно кидать его… сразу, — прошептал я. — Мы будем вести игру до тех пор, пока не заполучим Плазму. Затем изгоним его из команды, а без пиратского клейма дорогу к нам он не найдет.

— Как те пираты-предатели, да? — спросила Сара.

— Действительно. Левиафан ведь не подпускает чужаков к Тернистой Гавани, — сказал Павел.

— Стоп! Ребята, что вы несете? Вы рассуждаете как… — Сэмми нахмурился и отвел взгляд.

— Как злодеи? — спросил я. — Сэмми, если тебя это утешит, уверен, Вайсс не белый и уж тем более не пушистый. Он водил многих игроков за нос и манипулировал всеми ради наживы. Возможно, он даже заслуживает наказания. Должна же быть хоть какая-то карма, а?

На этом разговор прервался. Я решил не терять времени попусту и тут же принялся за сообщение Вайссу. Было очевидно, что ящик у него ломился от всевозможного троллинга. Возможно, были и те, кто представлялись Гриммом Низвергателем Богов и предлагали сотрудничество. Будь я на месте других, так бы и сделал.

Однако было нечто, объединявшее меня с Вайссом. Знание. В коротком сообщении значилось: «Четвертый — Свиток. Напиши мне».

Подавив желание пялиться до скончания веков в индикатор уведомлений, мы собрались в гостиной для ужина. Уставившись в цветастую голограмму с какой-то комедией, отключили мозги и заговорили о всяких бессмысленных мелочах.

На следующий день ответ не пришел. На Кахатте обнаружилось еще две бусины. Сэмми угодил в зыбучие пески и угодил в какой-то лабиринт. Сара прибавила уровень, а Павел продолжал работать над заклинанием поиска вместе с Рональдом. Обычная рутина.

На второй день ответ не пришел. Удача подвела Нокса. День прошел впустую.

На третий день я получил сообщение, но не от Вайсса. Бриджит Эрнандез в коротком сообщении уведомила о своем скором прибытии. Никогда еще я так быстро не убирался. Сара ругалась на нашу безалаберность и грозилась выставить за двери, при этом похвалив Павла за его аккуратность. Но стоило нам увидеть бардак в ее комнате, как стрелка повернулась и уже она отбивалась от шуточек и обвинений. Бриджит Эрнандез немного опоздала. На пять часов.

— Хм, а тут был голограф? — спросила она, пройдя в гостиную.

— Да-а, — протянул я и нервно оглянулся на Сэмми, одними губами прошептав: «Был же, а?!»

— Хм. Ладно. Эх, вы четверо похожи на участников реалити шоу… Не хотите подработать? Особенно вы двое, — она указала на Павла и Сару.

— Б-благодарю. Вынуждена отказаться, — промямлила девушка. — И он тоже.

— А, ладно. Вы ведь догадываетесь, зачем я пришла?

— Проверить чистоту в доме? — брякнул Сэмми.

— Хорошее предположение, — Бриджит махнула пальцами, будто бы говоря: «Оля-ля!» — Но нет. Ошибся, малыш. Кайл, семнадцатого мая состоится особая встреча. Ничего официального, всего лишь личная беседа.

— С кем? — тихо спросил я.

— Со мной.

Мы дружно уставились на Бриджит Эрнандез. Сара позабыла об осторожности и воскликнула:

— Э? Вы пришли поговорить с Кайлом о встрече, на которой будете говорить с… ним?

— Совершенно верно!

Ребята задумались о своем, отводя взгляды и чуть ли не крутя пальцем у виска.

— Никаких друзей, Кайл. Только ты и я. Это будет деловая встреча, но без официоза. Постарайся до этого времени разобраться со своей позицией по поводу неигровых персонажей.

— Что, простите?

— Почему-то ты избегаешь убийства разумных НИПов. Выглядит это странновато и некоторые из руководства задаются вопросом: «В чем причина?»

— Причина…

— Не надо ничего объяснять сейчас. Ты исправно выполняешь свою роль, собираешь лайки, наводишь ажиотаж. Все просто замечательно, Кайл. И не думай слишком много об этом. Нас просто заинтересовало, не скрываешь ли ты какую-нибудь стратегию относительно НИПов и прочего.

На этом она покинула нас, оставив за собой тревогу и страх. Ситуация требовала обсуждения.

— Надо зайти в игру и… — начал я, но прервался, услышав уведомление о новом сообщении. О сообщении от Вайсса со ссылкой на белую комнату с высшим уровнем шифрования от Бладласта.

Я принял приглашение и уже через минуту очутился в слепящей пустоте напротив темного силуэта. Голос Вайсса был точь-в-точь как в записях. Юношеский, с хрипотцой и полный нервозности:

— Гримм.

Я улыбнулся. Рыбка попалась на крючок. Осталось лишь убедить ее, что мы на одной стороне.

— Верно.

На краешке сознания укрепилась мысль: «Главное не обмануть самого себя. Он мне не друг».

— Начнем? — спросил я.

— Начнем, — ответил он.

Глава 12: Двадцать два и шестьдесят шесть

[Гримм]

Лишь тонкая сизая линия горизонта разделяла бескрайний глянцевый пол от слепящей белизны искусственного неба. Дверь за моей спиной захлопнулась, не оставив после себя и следа. Между мной и Вайссом расположились небольшой стол и пара табуретов.

У нас не было лиц. Лишь клубящийся черный дым и зияющие белые провалы вместо глаз. Но образ Вайсса мелькнул и тотчас переменился. Короткие черные волосы, карие глаза и ничем непримечательное европеоидное лицо. Рандомная стандартная внешность для переговоров. Я последовал его примеру. Система услужливо подчинилась, и черная дымка исчезла.

— Она тоже знает это. — Увидев замешательство на моем лице, Вайсс поспешил добавить: — Она тоже знает про Свиток. Ты можешь быть ее шпионом.

— Ты тоже.

— Верно, — хмыкнул он. — Было бы забавно.

— Или мы оба можем оказаться владельцем Свитка. Или одними из его шпионов.

— И это возможно. Я многое рассказал ей о Плазме, но ничего не говорил о Гримуаре. О Гримуаре Фредерика Берроуза, — глаза Вайсса сверкнули. Я догадался, что он хочет удостовериться в моей личности. — Изначально в нем заключено семь духов.

— Десять.

Глаза Вайсса бешено заметались. Он будто не мог поверить, что я действительно тот, за кого себя выдаю.

— В-верно, — проблеял он. — Десять. Хаос, Мираж, Мольба, Муза, Гниль, Бедствие, Щит, Копье, Волк…

— Почему тебе известно все это?

— Одна из особенностей Плазмы.

— С тем же успехом ты можешь оказаться владельцем другого артефакта, а вовсе не Вайссом. Никакие вопросы не дадут стопроцентной гарантии.

— Пожалуйста, назови… последнего духа, — взмолился он. Голос его стал хриплым и тихим, брови сошлись на переносице, а глаза потускнели.

— Пламень, — ответил я. — Доволен?

— Да! — воскликнул Вайсс, вскочив с табурета. Шумно выдохнув, он протер глаза и уставшим голосом добавил: — Ну наконец-то. Ты действительно Гримм…

Повисло молчание. Мне хотелось сказать, что нельзя делать такие выводы основываясь лишь на предположениях, не подкрепленных фактами. Но я поборол тявкающего умника внутри и всего лишь произнес:

— Рассказывай.

— Начну с… начала, — смутился он. — Договор заключали в премиальной белой комнате с арбитром высшего порядка. Она сама все оплатила. Две сотни кредитов за сделку — это немалая сумма. Отчасти из-за этого я ей и доверился. Арбитр выслушал наши условия, проанализировал и составил договор со всеми нюансами. Дословно пункты не помню, но самые важные… Она должна была вытащить меня из Сайенкриса, гарантировать свободу и безопасность, своевременную еженедельную оплату труда, виллу во Французской Полинезии. А от меня требовала молчать обо всем.

— Обо всем?

— О сделке, о Плазме, о ней и Светоче, о ее планах. Она прямо сказала, что я должен стать немым оружием в ее руках. В случае невыполнения сделки с ее стороны она обязалась выплатить мне триста тысяч кредитов.

— Т-триста тысяч?! — Мое хладнокровье и рассудительность словно ветром сдуло.

Мозг просто-напросто не мог воспринять такую сумму. Это сколько в бургерах? Нет, стоит считать в особняках. Штук десять вилл наподобие жилища Бриджит Эрнандез? Или больше?!

— Вот. И я так же завис. В случае невыполнения требований мной, я обязался отдать Плазму.

Картина сложилась воедино. Похитив Вайсса, Третья нарушила свою часть сделки. Вероятно, сумму в триста тысяч он получил в тот же день, но взбесился из-за потери Плазмы. А позже, записав гневную тираду и выложив ее в свободный доступ, Вайсс нарушил свою часть сделки и лишился артефакта. На этот раз по-настоящему.

— Перехитрила… — протянул я. — Она получила Плазму из-за сделки.

— К-как ты догадался?! — вспылил Вайсс.

— Эм. Ты перечислил пункты договора, а похищение — общеизвестная информация. Тут не о чем догадываться.

— А ты вовсе не тупой… — раздосадовано выдал Вайсс.

Стоп, чему он так удивляется?! Мое молчание было красноречивее любых слов, но он не спешил извиняться. И я все же не сдержался:

— Чего не скажешь о тебе. Почему ты не позаботился о расторжении сделки после первого нарушения?

— Что?

— Если бы ты указал это в условиях, сразу после похищения тебе были бы переведены триста тысяч и сделка была бы расторгнута.

— Я… не подумал об этом. А это разве не должно быть по умолчанию?

— Да, но не в сделке с интерпретирующим арбитром высшего порядка. К его услугам обычно прибегают, когда необходимо выудить важные пункты из долгих переговоров и составить детальное соглашение без заранее установленных «значений по умолчанию».

— Черт, я действительно идиот, — угрюмо покачал головой Вайсс.

Вперив глаза в пол, он весь съежился и тихо вздохнул. На мгновение даже стало жаль его. Но я тут же отбросил в сторону и жалость и выстраивающуюся симпатию. Нельзя было забывать, что дружба с ним будет притворной и мы разорвем все связи, как только Плазма окажется в наших руках.

Вайсс рассказал о Плазме. О том, как артефакт устроил квест для нахождения нужного кандидата и о загадке с фракталами. Припомнив его наивность и импульсивность, я подивился неожиданной сообразительности. Задание по поиску первичного модуля Плазмы действительно было нетривиальным.

Дальнейшие поиски модулей тоже не отличались простотой. Так же, как и задания духов Гримуара, они были полны необычных загадок и порой были даже посложнее из-за надобности привлечения других игроков. Например, те самые подставы разных групп игроков в роли взломщика Апельсинчика дались Вайссу сложнее, чем казалось.

Долгое изучение и эксперименты с навыками Синтеза и Интеграции привели к значительным результатам не сразу. А уж создание того самого читерного Ментал Аута стоило долгих недель бессонных ночей и привело к госпитализации.

Вайсс в деталях объяснил принцип работы всех созданных устройств, их слабости и варианты дальнейшего улучшения. Апогеем мастерства были так называемые Комплексы. Они состояли из центрального Головного стратегического контроллера, управляющего всеми процессами на высшем уровне, Малых тактических контроллеров, отвечающих за отдельные задачи и различных исполнительных механизмов. Последние представляли из себя совершенно разные устройства, работающие непосредственно с энергией: генераторы электромагнитных полей, осцилляторы, всевозможные сенсоры и многое другое.

За долгие часы беседы образ взбалмошного, высокомерного хитреца со вспыльчивым нравом начал расплываться. Вайсс будто забывал о своей обиде и злости, рассказывая о созданных устройствах. Живой блеск в глазах не угасал, а речь становилась все живее и живее. Иногда я задавал вопросы, и мы плавно съезжали с основной темы, рассуждая на тему возможных улучшений.

— Ты пробовал эхолокацию с модулем механической энергии?

— М-м, думал об этом, но я так и не добрался до вторичного модуля звуковой энергии. Без него манипуляция звуковыми волнами была… примитивной.

И пусть он не был технарем по образованию, с физикой был знаком не понаслышке. Среди идеи были как простые вроде поглощения тепла для заморозки и замедления, так и необычные вроде комбинации электромагнитных полей и перенаправления фотонов для создания осязаемых иллюзий, то бишь материальных голограмм из света и железного песка.

— Возможно у этой стервы тоже есть похожий навык, — сетовал Вайсс.

— Нет. Ее иллюзия затрагивала интерфейс и, скорее всего в корне отличался от твоей задумки. Больше похоже на то, как ты контролировал меня в той битве.

— Прости за это.

— Хех. Это было не совсем благородно, но хитро и смело. Если бы не Ирен…

— Ирен. У нее продвинутый ИИ, да? Я думал, в Спиритуме у духов нет своей воли.

— Духи Гримуара… — я мог лишь надеяться, что в глазах моих ничего не отразилось, что на лице не проявилось тревоги, что он ничего не заметил, — особенные.

— Даже готовы прикончить хозяина. Действительно особенные.

К счастью, мне удалось ненавязчиво сменить тему. Не хотелось раскрывать подробностей о Гримуаре. Я все больше расспрашивал о созданных им Комплексах. Лучшими образцами были: Ментал Аут для контроля сознания; Мисака Магне, дающий власть над металлами; Флэш Нова, бомбардирующий глаза врагов пучками света; Акселератор, вносящий корректировки в вектора всевозможных снарядов и Казари Темпера, состоящий из микроскопических элементов, вызывающих жар и озноб у всех вражеских целей.

— И все это теперь в руках у Третьей… — вздохнул я.

— Нет. Все созданные устройства остались в инвентаре, но толку от них никакого. Без Плазмы не активировать даже самый примитивный из них…

Радости моей не было предела. Не хотелось бы сражаться с противником, обладающим всеми перечисленными творениями Вайсса. Более того, природа Плазмы была такова, что для раскрытия потенциала требовались хорошая фантазия, усидчивость и готовность трудиться, раз за разом терпя неудачи. Третья только получила артефакт и вряд ли в ближайшее время сможет создать что-то опасное.

Когда разговор коснулся выходки Вайсса в джунглях, он переменился. А может быть, просто стал самим собой.

— Шарпи, Унголианта, Озимандия… Всем им просто повезло! Я видел интервью. Большая часть топов забралась туда только из-за богатства в реале. Они просто родились в роскоши. Ты только подумай! С самого детства получать все, что захочешь, делать, что захочешь и никогда не думать о том, что у родителей нет денег купить хотя бы гребаную школьную форму… Да что там школьную форму. Когда ждешь на день рождения хотя бы конфет, не получается верить в чудеса.

Он замолчал. В каждом слове звучала неприкрытая ненависть. Глаза Вайсса порой мерцали зеленоватыми огоньками зависти. Не дождавшись от меня реакции, он понизил голос и продолжил:

— Они вырастают в среде таких же везучих ублюдков и даже не видят, как мы живем. А если и видят, просто не обращают на нас внимания. Миллионы, миллиарды людей не живут, а выживают, а эти… эти твари думают, а не купить ли пятый особняк…

— И ты теперь стал одним из них, — улыбнулся я.

— Ч-что?! Что ты такое говоришь?! Я…

— Ты ведь получил триста тысяч. Для большинства населения США даже пять кредитов в месяц это уже роскошь.

— Это другое. И я не из Америки.

— Другое? И если не из Америки, то в других странах ситуация еще хуже. Я тебя не понимаю. Ты получил деньги и теперь можешь делать с ними, что захочешь. Ты стал одним из тех самых богачей, которых так ненавидишь. Причиной твоей злости был их эгоизм. Но ты ведь не такой, да? Ты потратишь деньги на благие цели и ничего не оставишь для себя. Верно?

Казалось, каждое из моих слов было миниатюрной бомбой. Каждая фраза отталкивала и оглушала Вайсса, выбивая весь дух и запутывая мысли. Он замолчал, отвел взгляд и забарабанил пальцами по столешнице.

— Вайсс, что ты будешь делать с этими деньгами?

— Я не знаю. Мне… мне надо подумать.

Выдержав долгую паузу, я сказал:

— Мы говорим уже часов пять, и я перестал соображать. Держусь лишь из чистого упрямства. Так что, давай на сегодня закончим? Я обговорю все с командой и…

— Возьмите меня к себе.

— Именно это мы и обсудим, и встретимся с тобой вновь. На Острове, — я улыбнулся. — А ты пока подумай. И не только о деньгах.

Покинув капсулу, я обнаружил павших под чарами бога снов друзей. Сэмми растянулся на пушистом коврике, Павел застыл в позе короля в кресле, а Сары вообще не было. Вероятно, не выдержала и отправилась к себе.

Решив не будить никого, я поплелся к столь желанной кровати и погрузился в сладкую дрему без сновидений.

***

— Нет, — одновременно произнесли Сара и Сэмми, переглянулись и наградили меня испепеляющими взглядами.

— Э, — проявил я чудеса красноречия.

— Одно дело сотрудничать с ним для обмена информацией, другое — принять в команду и… ну, контактировать с ним, общаться, играть! — заявила Сара. — Надо держать его на расстоянии.

— Если примем его в группу, может я и смогу недоговаривать, но притворяться… — Сэмми покачал головой и отвел взгляд.

— Ты опять за свое, — огрызнулся я. — Никто не говорил о театральной постановке…

— Я говорил, — вмешался Павел. — Нам нельзя забывать о причине, по которой все это началось. Вайссу нельзя доверять.

— А зачем тогда ты предложил принять его к нам? — спросил я.

— Врагов лучше держать поближе к себе. Он запросто выдал важную информацию из-за минутных порывов и сам загнал себя в яму. Если выведает наши тайны, при первой же обиде впадет в истерику и растреплет их всему миру.

— Ты даже не даешь ему шанса! — возразил Сэмми.

— С чего ты защищаешь его? — хмыкнула Сара. — Сам ведь говорил, что он идиот и…

— Я вообще был против всей этой затеи! Можно ведь просто заключить деловое соглашение, пообещать отомстить за него в обмен на информацию и не быть… засранцами. Я не хочу притворяться.

— Уже надоело? — слова вырвались прежде, чем я успел хорошенько обдумать их смысл.

Сэмми замолчал. Глаза его были прикованы ко мне, а на лице застыло нечитаемое выражение. Стало стыдно за сказанное, но слово не воробей…

— В этом ты лучше меня, — огрызнулся он и быстрым шагом покинул гостиную.

Сара устало вздохнула и наградила меня взглядом «Ну ты и придурок». Павел не понял произошедшего. Забавно, ведь игру в друзей с Вайссом предложил именно он, при этом совершенно не умея притворяться.

Отписавшись Вайссу о затянувшихся переговорах, пообещал ему встретиться через пару дней уже в игре. Почему-то я был уверен, что улажу небольшой конфликт с друзьями и мы спокойно составим план дальнейших действии. В конце концов, мне и самому не хотелось играть в притворщика после почти полугода абсолютно искренней жизни в виртуальном мире.

— Эй, — выдал я, найдя Сэмми на кухне.

— Будешь? — предложил он какой-то странный пахучий коктейль, явно не безалкогольный.

— Не, потом ведь остановиться не смогу, — улыбнулся я. — Слушай, прости.

— Извинения приняты! Да я и не обижался особо. Ну, самую малость. Кстати, когда ляжешь спать, убери из-под подушки бомбу-вонючку.

— Я приму наказание и постараюсь не умереть от запаха.

На мгновение я задумался, что действительно стоит проверить под подушкой, пусть такие розыгрыши и не были в стиле Сэмми.

— Я готов умалчивать важные детали, но стоит сказать об этом Вайссу прямо. Можно ведь…

— Сказать, что доверие нужно заслужить. Да? — спросил я.

— Да. Вариант Паши мне совершенно не подойдет. Даже если буду притворяться, где-нибудь проколюсь, Вайсс обо всем догадается и возненавидит нас, выдаст всю инфу о Гримуаре и…

— И капец, — сказал я.

— Да.

— Согласна, — послышался голос Сары из-за дверного проема. Пройдя на кухню и без разрешения отпив коктейля, она продолжила: — Если уж вы все так хотите принять его в команду, то ладно. Но вариант Паши мне тоже не подходит. Надо быть естественнее. В конце концов, Вайсс не такой уж и глупый. Он не ожидает, что мы полностью доверимся первому встречному и распахнем объятия в порыве любви!

— Да-да! Точно! — закивал Сэмми, активно жестикулируя.

Мы огласили наш вариант Павлу, и он нехотя согласился:

— Хорошо. Но каждый должен вести себя максимально осторожно. Нельзя ни словами, ни поведением выдать… вы знаете, что.

— Да-да! — вздохнул я.

— А теперь вернемся к тому, что мистер баттхерт рассказал о Плазме? — спросила Сара.

— Мистер баттхерт, ха! — ухмыльнулся Сэмми. — А прозвище-то подходит!

Я пересказал в подробностях все, что узнал от Вайсса. Павел подвел итоги:

— Итак. Из плохих новостей: Третья владеет всеми модулями, которые собрал Вайсс; вероятно, у двух артефактов может быть что-то вроде бонуса от частично собранного комплекта; Плазма может усилить навыки, связанные с энергией и в потенциале… дать доступ ко всем данным в Острове.

— Давай теперь к хорошим? — взмолился Сэмми.

— У Третьей нет всех устройств, созданных Вайссом, а навыки, скорее всего, находятся на первом уровне. Кроме того, неизвестно, сможет ли она создать аналог Ментал Аута. Ведь для этого требуется высокий уровень контроля и охвата, верно?

Я кивнул.

— Чем быстрее отберем Плазму, тем лучше, — сказала Сара.

— Верно, — подтвердил Павел. — Кроме того, мы не знаем, какого она уровня, какой у нее класс и… мы вообще ничего о ней не знаем. Только внешность, а ее можно легко поменять. Тем более, если у нее есть навык, позволяющий создавать иллюзии и даже подделывать данные в чужом интерфейсе.

— Давайте в начале решим, когда встретимся с Вайссом, — сказал я.

— Встреться с ним сам. Сообщи, что полностью довериться не можешь и постарайся выведать еще информацию. Постарайся обходить стороной тему Гримуара и духов, — перечислил Павел.

— Именно духи ему и интересны, по большей части… — вздохнул я.

— Хм. Можно поделиться с ним информацией, которая не даст никакого преимущества! — деловито подчеркнул Сэмми. — Перескажи, как мы проходили квесты в Тетиту… Теотоку…

— Теотиуакан.

— Верно! Ну и всякое разное другое. Про Фостерлейк, про этих страшных озерных зомбаков. Про мир мертвых, богов и всякое такое.

— Хорошая идея, — согласилась Сара. — Будет тема для разговора, ты поделишься знаниями о Гримуаре и лоре Спиритума, но при этом не выдашь специфики навыков духов и их слабости. А… кстати, какой у него класс?

— Класс? — в моем голосе просквозила неслыханная наивность, и даже тупость. — А разве в Нова Дельте есть классы?

Сара прикрыла лицо руками. Уверен, будь тут поблизости подушка, она бы не промедлила воспользоваться ей и задушить меня.

— Кайл, мы собираемся сотрудничать с игроком из Нова Дельты. Пожалуйста, поисследуй матчасть хоть немного. — У Сары едва зубы не заскрипели от сдерживаемой ярости.

— Он ведь упомянул, что для управления разумом и прочих фокусов нужны высокие показатели контроля? Хм, думаю он или хакер, или инженер, — предположил Павел.

Я пообещал ознакомиться с лором и геймплеем остальных миров, скрестив пальцы за спиной.

***

Белая комната вновь встретила меня эхом. У Вайсса была другая внешность. Поблекшие, когда-то золотистые лохмы, серые глаза и бледное, слегка болезненное лицо и, навскидку, около семнадцати лет, не больше.

— Так… так я выгляжу в реале, — он отвел взгляд. — Я понимаю, что сразу довериться нельзя, поэтому готов идти на жертвы.

— Остается лишь картинно вздохнуть, и с тебя можно писать портрет мученика, — улыбнулся я.

Припомнив наш план, я тут же избавился от рандомного облика. Отбросив отросшие темно-русые патлы, уселся напротив Вайсса.

— Блин. Ты еще и в реале красавчик, — огрызнулся он. — Еще скажи, что у тебя девушка есть.

— Есть, — согласился я, не уточняя, что Ирен в реале я пока не встречал.

— Черт.

Мы говорили часа три. Первое приключение в Фостерлейке, встреча с Ноксом, первая стычка с Гейтсом, бессонные ночи за гриндом и грандиозный финал в виде прохождения данжа в затерянном городе тольтеков. Вайсс был в восторге. Его глаза сияли живым блеском, а искренняя улыбка скрыла истинный возраст. Парень снова сделался восторженным мальчишкой.

Не забыл я и упомянуть слова команды о некотором недоверии. Вайсс воспринял все с пониманием и согласился пока что обмениваться данными вне игры. Даже не стал упоминать мое обещание о скорой встрече в игре. Согласившись встретиться через день, мы покинули белую комнату.

[Вайсс]

Пусть я и видел те ролики с прохождениями данжей, в них не было всего. Лишь кусочки битв, разгадки некоторых головоломок и эффектные анимации умений. Но услышав рассказ о тех приключениях лично от Гримма, я почувствовал нечто иное. Азарт, кураж и адреналин в крови.

Я вновь ощутил себя ребенком, проводящим часы напролет вчитываясь во всевозможные книги. Покинув белую комнату, я вновь очутился в идеальной чистоте элитных апартаментов. И вновь реальность нахлынула своей блеклой пустотой.

Полученные триста тысяч зазывали поскорее потратить их. Роскошный пентхаус в центре города, личная летательная капсула и права на неограниченные передвижения по всему миру, и в конце осталось бы еще на двести лет беззаботной жизни.

Но в ушах звучали слова Гримма: «Но ты ведь не такой, да?»

Маленький человечек внутри меня воровато оглядывался и выдыхал зеленоватый дым: «Не такой! Не такой!»

Однако другая часть твердила: «Такой! Такой!»

Потратить полученное я мог в любой момент. Но почему-то больше всего хотелось еще поговорить с Гриммом, погрузиться в эти приключения и почувствовать то, что чувствовал он, находясь рядом с настоящими друзьями.

Во сне я был Гриммом и сражался с драконами. Они выдыхали пламя и хохотали, как второсортные злодеи из очень старых фильмов, а я толкал речи о чести и благородстве, защищая какую-то очень красивую принцессу. Злобный человечек внутри тихо бормотал: «Ну и бред», а ребенок, который уже давно должен был исчезнуть, ликовал: «Ура!»

Команда Гримма не была похожа на обычные конст группы Острова. Чаще всего игроки воспринимали виртуальную реальность именно как игру. Все думали лишь о цифрах, прокачке и очередном квесте. Среди постоянной беспрерывной погони за шмотьем и оружием божественного ранга люди забывали получать удовольствие. Хотя возможно, таким был только я, а все остальные действительно радовались процессу, не зацикливаясь на результате.

***

Я с удивлением обнаружил, что перестал думать о Плазме и даже о трехстах тысячах кредитах. За пять встреч в течение двух недель Гримм поведал о битве в бухте Фретта, сделке с баронами, сражении с божествами Нимуэ и Ариманом, спуске в Царство мертвых и грандиозном приключении в логово архимага Аурелио Магне Деуса.

Черт, да все это звучало так, будто происходило вовсе не в игре, а в каком-то альтернативном мире! Сам Гримм и его друзья будто жили на страницах фантастической книги. Он не говорил ничего о полученных наградах, всяком шмотье, статах, навыках и прочем бреде. И с каждой слетавшей с его губ фразой я все глубже погружался в тоску.

Желание стать частью всех этих приключений сжигало меня жарким пламенем. Я пару раз упоминал, что не прочь присоединиться к их следующему квесту, что мой класс шпиона и профа информатора могут быть полезны даже вне Нова Дельты и без Плазмы. Раз за разом Гримм аккуратно уходил от ответа, менял тему, но продолжать обещать встречу в игре.

Я ему не верил. Учитывая мои манипуляции в роли Апельсинчика и выходки в джунглях, а позже и в Белатузе, я понимал, что никто бы в здравом уме не доверился мне. А Гримм был умен, потому-то я и не тешил себя иллюзиями. Он будет продолжать общение, вдумчиво выдавая крупицы стратегически не важной информации, не раскрывая всех секретов Гримуара.

Впрочем, некая надежда на встречу в игре и общее приключение продолжала тлеть в моей душе. Я был в невыгодном положении и не мог претендовать на доверие. Оставалось лишь стараться завоевать его и максимально расположить к себе не только Гримма, но и остальных.

От меня не скрылось, что с каждой встречей Гримм становился все угрюмее. Под глазами залегли темные круги, а голос звучал безжизненно.

— Эм, что-то не так? — осмелился я спросить.

Одарив горизонт за моей спиной долгим пустым взглядом, он вздохнул:

— С квестом застряли…

Гримм рассказал о задании Бедствия, о восьмидесяти восьми бусинах и масштабном поиске посредством духов. С каждым словом он распалялся все сильнее и в итоге уронил голову на стол и болезненно застонал:

— Нашли двадцать две бусины. И все. Ступор. Уже неделю ничего нет.

— Значит, четверть всех бусин, — кивнул я. — Двадцать две в Спиритуме, а остальные шестьдесят шесть искать тяжело. Мда, в других мирах ваши сотые уровни довольно малы.

Он замолчал. Медленно поднял на меня взгляд. Глаза расширились в удивлении, а на темных радужках зажглись яркие огоньки озарения.

— Черт! Да ты гений! — вскочил он, опрокинув табурет.

Гений? Я?! Да ладно! Уверен, он мало удостаивал такими эпитетами. Правда, до меня очень медленно доходило, что они даже не пытались искать в других мирах.

— Двадцать две из восьмидесяти восьми! Действительно четверть! Черт-черт-черт!

Гримм застыл и грустно вздохнул:

— Зараза, и как их искать-то?..

Вот он твой звездный час, Макс! Дерзай!

— А-а… Я могу. Я могу помочь, — проблеял я.

Гримм на мгновение задумался, нагло ухмыльнулся и воскликнул:

— Отлично. Тогда готовься. Завтра мы отправляемся в Нова Дельту!

Глава 13: Голлум

[Вайсс]

Он извинился. Несколько раз. Но я все равно был обижен и обиду эту даже не старался скрыть.

— Мне не стоит покидать базу, — во второй раз повторил Гримм, как будто до этого я его не услышал.

— Все еще не доверяешь, — пробурчал я.

— Я начинаю тебе доверять, но еще не на все сто процентов. Хотя после всего, что ты натворил, мое решение оправдано, м-м?

— Да, — уныло кивнул я. — Я бы себе не доверился.

— Так-то. И причина не только в этом. Я не смогу взять тебя в команду прямо сейчас. Нужно отыграть вместе минимум двести часов хоть с одним из нас. Таковы ограничения для пришельцев, — развел руками Гримм.

Верно. Игрокам было тяжело вступать во фракции из других миров, а иногда и вовсе запрещено. Например, в Древних Царствах чужакам дозволялось состоять в союзах, гильдиях и прочих объединениях, с некоторыми оговорками. Но никто извне не мог стать частью божественных семей и кланов. Так что ограничения Спиритума казались сущей мелочью.

— Мы могли бы встретиться на Острове, — предложил я.

Мне нужна была эта встреча в игре как доказательство выстраивающегося доверия. Или даже… дружбы. Гримм каким-то образом почувствовал это. То ли углядел мимолетные перемены в моем лице, то ли заметил потухший взгляд, то ли догадался по слегка сжатым кулакам. Он тяжело вздохнул и произнес:

— Хорошо. Мы можем встретиться на Острове.

***

Я явился со своей привычной внешностью, но скрыл ник. А вот Гримм с компанией слегка перемудрили с маскировкой. Эльфийка с луком с типичнейшей для остроухих внешностью — Несса. Старик в потасканном балахоне — Хоэнхайм. Разбойник с блеклыми чешуйками вдоль глаз и парой угловатых рогов — Сэмюель. Паренек с убогой броней и громадным мечом — Гримм.

— Что за стереотипная пати? — хмыкнул я.

— Классика, чувак! — заявил Сэмюель, вскакивая на столик.

— Ты идеал неприметности, — вздохнул Гримм, отвернувшись от друга.

Остальные никак не отреагировали. Наступила неловкая пауза. Я нервно хрустел пальцами, и Несса каждый раз посылала недовольный взгляд. На миг показалось, что следующим хрустнет мой хребет под ее яростным натиском.

В обычной ситуации я бы огрызнулся и послал ее куда подальше, но перетерпел, стараясь завоевать их доверие. Спокойно, Макс. Они просто не доверяют тебе, поэтому отмалчиваются.

— Девка, неси сюда еще эля! — закричал Сэмюель.

НИПам не понравилось поведение весельчака и уже через десять минут мы бездумно брели по улочкам средневекового квартала. Несса выдала парочку недовольных комментариев, но спор быстро сошел на нет. Никто не знал, о чем говорить.

— Черт. Хватит уже, — брякнул Гримм. — Ребята, у нас и так мало времени, а вы тратите его на игру в молчанку.

— Я не молчу, — деловито закивал Сэмюель.

Гримм слегка приподнял бровь, как бы говоря «Чувак, серьезно?», и Сэмюель замолчал, примерив невинную улыбочку.

— Я не знаю, что говорить, — осторожно произнес старик Хоэнхайм.

Девушка же устало вздохнула, посмотрела на меня и отчеканила:

— Только идиот доверился бы тебе сразу же. Изначально я была против всей этой затеи. По мне было правильнее заключить чисто деловое соглашение, при котором и ты, и мы остались бы довольны.

Сэмюель скривил гримасу, недоуменно уставившись на Нессу. Что за реакция? Может, девчонка лишь строила из себя всю такую холодную, деловитую железную леди, а на деле первая предложила довериться мне?

— Цундэрэ?.. — прошептал я.

— Чего? — понизила голос она.

— Да ничего, — ехидно ответил я, тут же мысленно выругавшись своей язвительности.

— Вайсс, — тон Гримма сменился, стал жестче и холоднее. — Доверие нужно заслужить. И не только тебе — мое. Я вовсе не высокомерный ублюдок, каким меня считают некоторые…

— Многие, — вклинился Сэмюель.

— Некоторые, — с нажимом продолжил Гримм, — игроки. Я понимаю, что и ты не можешь вот так просто довериться нам. В записи ты сказал, что хочешь лишь отомстить Третьей и готов на что угодно. Но я хочу предложить нечто большее.

— Большее? — я не узнавал собственный голос с нотками наивной надежды.

— Плазму.

Несса ошарашенно переводила взгляд с меня на Гримма, а Сэмюель растерял всю свою энергию и хмуро глядел на него. Лишь Хоэнхайм остался безучастным.

— Плазму? — недоверчиво спросил я.

— Верно. Мне не нужны ни клятвы на крови в игре, ни сделки с арбитром Бладласта. Я хочу довериться тебе и получить в обмен твое доверие. — Гримм улыбнулся, устремил взор к краю Острова и прошептал: — Мосты не воздвигаются за одну ночь. Их строят медленно, не жалея сил, проливая пот и кровь. Но сжечь их можно так быстро, что и не заметишь. Раз. И пепел.

— Хватит тусить с Беркли! — рявкнули Несса и Сэмюель в унисон.

Остаток недолгой встречи я провел в прострации. Довериться? Мне? Без соглашений?! А ведь я собирался предложить ему сделку и этим доказать свою преданность. Среди пунктов бы числилась моя помощь со всеми квестами Гримуара, с поисками Плазмы и других артефактов, с битвами и добычей информации. Все, кроме поддержки деньгами.

Ха. И еще раз ха! Как будто ему были нужны твои деньги, Макс!

«Гримм хочет довериться тебе. Ему нужен лишь друг», прошептал ребенок, запертый глубоко внутри черного ящика мрачного, искалеченного сознания.

Циничное, язвительное нечто внутри в ответ проскрежетало: «Доверься ему, помогай со всем, виляй хвостиком как жалкий щенок при виде любого, обещающего дружбу!»

Жадный, завистливый гоблин с ярко зеленой кожей вопил: «Не будет соглашения, не будет! Обмани его! Забери и Плазму, и Гримуар!»

Мда, Макс. Теперь ты представляешь себе уже три голоса. Стандартные ангел и демон не для тебя, да? А теперь еще и сам с собой говоришь. Идиот.

И что мне теперь делать?

***

[Гримм]

Все прошло лучше, чем я ожидал.

— Заключить деловое соглашение! — воскликнул Сэмми, как только мы переместились в мои личные апартаменты на Острове. — Плагиат!

Но, видимо, только я так считал.

— А мне стоило сказать ему, что мне противно просто говорить с ним? — хмыкнула Сара.

— Паша вон вообще молчал, повторяла бы за ним, — буркнул Сэмми и резко повысил голос, картинно вздыхая: — И вообще! Вы ведь хотели отыграть его друзей и запудрить мозги. Где ваш артистизм?

— Не ожидал, что это будет так сложно, — сказал Павел.

— Ты ведь никогда не был притворщиком, так с чего решил, что в игре получится? — удивленно спросил я.

— Верно. Ты не умеешь врать, — улыбнулась Сара, оплетая пальцами кисть Павла, — И это хорошо!

Павел смутился, но благодарно улыбнулся ей.

— Заведу девушку из игры. Позову жить сюда, — недовольно выдал Сэмми. — И никаких возражений!

Сара лишь взглянула на Сэмми, приподняв брови. И фыркнула.

— Стоп. Давайте серьезнее, — сказал я. — Мы ведь договаривались, что будем естественнее вести себя с Вайссом? Он вовсе не идиот. Импульсивный и порой неуравновешенный…

— Мистер баттхерт, — хмыкнул Сэмми.

Сара дала ему пять. Никто не сдержал коротких смешков. Кроме меня:

— Але! Я серьезно. Уверен, он сейчас сидит и прокручивает в голове наш разговор, пытается найти подвох. После подставы от Третьей он стал чересчур осторожным и… может даже параноиком.

После недолгого препирательства они согласились, что облажались. Слегка. Но Сэмми все равно уверял, что справился на отлично с ролью бездумного весельчака.

***

[Вайсс]

Команда разделилась.

Хоэнхайм отправил в родной Рэйвенстроук, а мы с Нессой — в Нова Дельту. Сэмюель же вообще не участвовал в рассаде маленьких уродливых фигурок из обсидиана — Силуэтов. Его ждало нечто поинтереснее в секретной пустыне где-то под Спиритумом.

Сам Гримм остался в Тернистой Гавани, занимаясь наращиванием военной мощи и изредка — прокачкой. К слову, чуть меньше двух месяцев прошло с битвы в Белатузе, а он уже добрался до сто двадцатого уровня! А ведь я до своих двухсот десяти перед находкой Плазмы добирался целых пять лет…

Наконец пришло сообщение от Гримма. Было указано около полусотни точек по всей Нова Дельте. Припомнив, сколько они стоили, я присвистнул. Нет, ну я бы тоже мог себе такое позволить, даже особо не парясь. Плазма-то сама занималась торговлей информацией, в то время как от меня требовалось лишь изредка заглядывать в инвентарь и радоваться.

— Плохо, — цыкнула Несса. — Ни одной цели в открытых зонах.

Так оно и было. Больше двух третей в людных городах. Среди наиболее ярких представителей — противная, погрязшая в пороках Эль Росса, утопающий в толпах придурковатых, открытых ко всем извращениям и формам любви Иен Каст, сборище высокомерных чистоплюев Цайкерн Тетра, укрытые резервации мутантов Аксель Баума и гребаные города Единой Федерации.

Хорошо, что все локации для поиска располагались в верхней части планеты — некогда цветущего мира, от которого остались лишь мелкие участки первозданной, невраждебной природы. Вместо душистых лугов — льды Глей Сиона. Вместо мангровых болот с уникальной экосистемой — зоны отчуждения Аксель Баума. Но люди упорно продолжали кучковаться и возводить города с высочайшими башнями и парящие конгломераты. Потому что им больше некуда было идти.

Но помимо поверхности была у Нова Дельты и первобытная, смертельно опасная, почти недосягаемая Обратная сторона. Сама планета выглядела так, будто громадное чудовище зародилось в ее ядре и когтями изрыло себе путь наружу. Осталась лишь жалкая оболочка — яичная скорлупа с каньонами трещин и прожилками едва устоявших колонн-мостов. К слову, вся эта белиберда, висящая в холодном вакууме равнодушней вселенной, продолжала свое существование лишь благодаря Деус Нест и Сайенкрису.

— А это еще хуже, — недовольно прошипела девушка, вырвав меня из размышлений. Она указывала на Пустошь с четырьмя точками.

О да. Безжизненные степи с редкими солончаками и плоскогорьями тянулись на многие сотни километров от востока на запад и на десятки километров от юга до севера. Растопырив свои отравленные земли во все стороны, Пустошь извивалась громадной сколопендрой.

Край мира был заполнен ядовитым газом и испарениями, от которых плавилась даже броня божественного ранга. Вспыхивали пламя и взрывы, а вулканы непрерывно извергались, выдыхая умерщвляющий пепел и незримые потоки радиации. Даже внешние границы Пустоши были усеяны такими смертельными зонами. Но пройдя вдоль ее хребта, можно было добраться до Обратной стороны. Это был единственный путь. Разумеется, смертельно опасный. Но не настолько смертельный, как другие.

К слову, в Пустоши не работали средства связи и большая часть техники, а энергия пополнялась крайне медленно. Еще и обитали всякие безумные племена с допотопными огнестрелами, авто на бензине и прочими прелестями постапокалиптики. И еще были игроки-рейдеры. Да. Тяжело нам придется.

Коммуникатор запищал.

— А вот это вообще пиз… — выругался я, глядя на десяток точек на Обратной стороне Нова Дельты.

Во взгляде Нессы читалось: «Привыкай, парень».

***

В итоге все оказалось куда проще и скучнее. Никакой Пустоши, никакой Обратной стороны. Гримм отказался от поисков в труднодоступных зонах. Всего за день мы пробежались по городам. Несса — по открытым даже для всяких пиратов и предателей Нова Дельты, я — по всем остальным, меняя личины получше любого ниндзя.

Смешно. Мне казалось, Гримм хотел, чтобы мы с этой девочкой-колючкой поладили, но в результате мы обменялись от силы парочкой фраз. Разговоры только по делу и никакой болтовни.

Когда все Силуэты были расставлены, за работу взялся Нокс. А нам оставалось погрузиться в бездумное, нудное ожидание. В течение недели от Гримма были известия только по делу.

Анна и Хейзел оказались вне игры. Первая в теории могла бы полетать над городами, но разглядеть слабый огонек бусин среди мириад искусственных огоньков ей было не под силу. Вторая обычно находила цели благодаря туману, в котором видела все и вся, чувствовала все и вся и вообще была богиней. Вот только море непривычного тумана и летающий корабль-призрак привлекли бы излишнее внимание.

Ирен попытала счастье, но «бездушная земля» в ответ на ее пение упорно молчала. Мелькнула мысль о том, чтобы выведать недостатки других духов. Лишь мелькнула. Но я сумел отмахнуться от нее.

В итоге поисками занялся один лишь Нокс и… ничего не нашел.

— Может, дело в сложности? — предположил я, беседуя с Гриммом в белой комнате.

— Да. Так оно и есть, — задумчиво прошептал он. Слегка прикусив губу, ненадолго замолчал и продолжил: — Первые бусины нашлись легко и просто. Потом пришлось добираться до дальних островов. А последние оказались в Фольтессе. Причем в крупнейших городах.

— Ты надеялся, что сложность обнулится и в Нова Дельте все так же начнется с открытых степей? — улыбнулся я.

— Да, — буркнул он. — А ты чего радуешься?

— Я тоже так думал. Ну, про обнуление.

Мы оба замолчали. Гримм устало потер переносицу. В глазах его застыли огоньки безумия, а кожа потеряла здоровый оттенок. Он напомнил меня, когда я надрывался прокачкой сразу после находки Плазмы.

— А эти… кристаллы удачи?

— Бесполезно. Нокс использовал Большую сияющую удачу, но даже это не помогло. Черт! — выругался он.

Пальцы Гримма сжались до белизны костяшек. Будь его тело реальным, уверен, от впившихся в кожу ногтей проявились бы ранки и тонкими струйками потекла кровь.

— А как это обычно работало? Обмануть бога?

Слегка замешкавшись, он ответил:

— Это что-то вроде манипуляции реальностью. Нокс просто желает чего-то и это происходит. Есть какие-то пределы, но у навыка нет никаких численных обозначений кроме отката. Чем мощнее эффект — тем дольше перезарядка. Для поиска бусин Нокс просто использовал Обман бога и слепо тыкал на карту. Последнюю бусину мы нашли, потратив Среднюю сияющую удачу.

— Даже у Гримуара и Плазмы есть свои ограничения… — вздохнул я. — Но было бы странно, если бы ты выполнил квест сложности S:S просто повторяя одну и ту же комбинацию.

— Ага. Закапывай меня дальше. Молодец.

— Здоровая критика никому не помешает, — ухмыльнулся я.

— О, уж тебе она точно не помешает! — воскликнул Гримм и засмеялся.

Вот так мы и сидели вдвоем, истерично смеясь как парочка психов.

— Мда! Я тоже думал, что смогу выполнять квесты Плазмы используя только ее… Но она сказала, что в будущем «Высока вероятность ряда сложностей, неразрешимых одними лишь свойствами модулей». Было задумано Бладластом, что…

— Погоди, — прервал меня Гримм.

— «Погоди! Что ты сказал? Нет, не это. Другое. Перед этим!» — передразнил я клишированные диалоги из клишированных фильмов. Заметив, как посерьезнел Гримм, осторожно спросил: — Что-то придумал?

— Да. Игра не дала бы мне вечно решать проблемы одними лишь духами. По крайней мере напрямую. Вайсс. Пока что я не могу взять тебя в команду, но мы можем встретиться на нейтральной территории в Спиритуме.

— Э-э! — воскликнул я, не веря своему счастью.

Надо было всего лишь подать гению гениальную идею, до которой он сам не мог додуматься. И вот уже он доверился мне настолько, что готов встретиться в игре! И я не имею в виду дурацкую безопасную зону Острова.

— Ты когда-нибудь встречался с богами? — заговорщически произнес Гримм.

— Э. Нет.

— Хм. Скоро встретишься. Завтра мы отправляемся во дворец Левиафана!

Где-то я уже слышал эти «Завтра мы отправляемся». Но не смог не поверить Гримму. Уж больно убедительно он звучал в этот раз.

***

Гримм подобрал меня недалеко от порта Блэкуотер, к слову, уже перестроенного и пришедшего в норму. Мы ступили в нарисованный белым мелком круг и очутились посреди моря на громадном выступе из блестящего черного камня в форме изогнутого когтя.

Я едва не рухнул вниз со скалы, но сумел удержаться. Массивные волны лениво приближались к черному камню, обрушивая на него всю свою мощь. Брызги соленой воды летели в лицо, а глаза слезились от порывов ветра. Кроме нас здесь никого не было.

— Где мы? — крикнул я, стараясь заглушить шум стихий.

— Коготь Ниберры! — крикнул в ответ Гримм.

Мда. И какой мне толк от названия локации? Хотелось бы объяснений.

Гримм подошел к краю и прошептал что-то. И без того неспокойное небо мигом окутало черными тучами. Сверкнули молнии и грянул гром. Гуща морской воды вспенилась и закружилась, принимая форму искаженного от вопля лица. Ужасающая фигура вырвалась из морского дна и нависла над нами.

— Ты опять посмел воззвать к господину, червь.

Гримм вытянул руку. Сверкнула золотым небольшая монетка. Демон Баэлир отпрянул.

— Я желаю получить свою награду за службу Морю! — закричал Гримм.

Он не был игроком. Игроки лишь играют. Они не говорят с нереальными существами, порождениями фантазии башковитых разработчиков, так, будто те существуют на самом деле. Они говорят с богами и прочими влиятельными НИПами так, как того требует игра, не вкладывая в свои слова души и эмоций. Они видят в первую очередь цифры характеристик, уровней, знаки отличия и лишь затем громадный мир, полный тайн и приключений.

А Гримм видел этот мир. И мир отражался в его глазах, когда он взглянул на меня, улыбаясь от уха до уха.

— Задержи дыхание! — крикнул он.

Я понял, что хочу точно так же увидеть иной мир, не замечая облака цифр.

Миг спустя я отключился. Проснувшись, обнаружил себя в темноте. Вокруг бушевал шторм из волн и молний. Морская пучина была повсюду. «Мы на морском дне?» хотел спросить я, но лишь прохрипел что-то невнятное.

Гримм откашлялся и поплелся куда-то, жестом указав мне следовать за ним. Вихрящаяся сфера воздуха последовала за нами, иногда сужаясь, иногда расширяясь. Она пульсировала, словно сердце живого существа. Гримм сделал шаг и исчез. Я только моргнул, и тело тут же унесло вдаль с невероятной скоростью. Черт, стошнило бы, да капсула заблокировала неприятные ощущения. Боже, благослови ее. И ее создателя. И вообще всех людей в мире!

Мы очутились в огромном зале. Колонны, обрамленные кораллами, ракушками и прилипшими морскими тварями терялись где-то в вышине, откуда лился приятный блеклый свет с отблесками лазури. Гримм побежал вперед и крикнул:

— Левиафан! Дай мне то, что укажет путь к моим желаниям!

Никто ему не ответил. Гримм окликнул бога еще раз. И снова тишина.

— Не хочет говорить со мной. Ну и ладно.

Гримм вызвал духов — Анну, Нокса, Ирен, Хейзел, Рональда и Нанаши. Значит, Хаос, Мираж, Муза, Туман, Мастер и Бедствие. Понятненько. Мысли прервались потоком слов. Они звучали прямо у меня в голове.

— Это и есть телепатия? — спросил я и почувствовал, как звук отдается слабым эхом в голове.

Остальные уже разбредались в стороны, не обращая на меня внимания. Только Гримм прикрикнул:

— Не стой столбом! Ищи то, что поможет найти бусины!

Я бросился к горам сокровищ. Взгляд заметался от разнообразия богатств Левиафана: лук, не промахивающийся по целям; кольцо, делающее обладателя невидимым для кого угодно; камень, искажающий течение времени; карта, ведущая к желанному…

— НАШЕЛ! — я завизжал как девочка-подросток на концерте любимой поп группы.

Толща воды обернулась вокруг меня. Два громадных огненных шара закружились в ней. Земля задрожала от мощного рева, полного шума бушующих бурь и сокрушительных волн.

— Занятно.

Я не смог ничего ответить. Грудь сжало до боли в ребрах, глаза заслезились, и в висках застучало так, будто армия кузнецов ударила молотами по наковальням.

— Тебя тоже коснулась душа бесформенного бога. А затем… покинула. Но частичка осталась.

Я хотел бы ответить, да не мог.

— Ты сразу нашел сокровище, нужное Гримму. Что же это? Игра Удачи с костями судьбы, иль желание той силы, которой ты лишился?

— Плазма… — прохрипел я.

— Плазма. Какое отвратительное название для всезнающей Церебры. Что ж. Гримм явился за заслуженным, так что получит желанную награду. Однако в прошлый раз он затеял со мной игру. И пусть я остался рад своим поражением, не смог довольствоваться одним лишь этим.

Горящие глаза чудовища застыли в толще воды, гипнотизируя меня. И пусть они были размером с огромные маяки, я был уверен: Левиафан в истинном обличий превосходил нынешнюю форму многократно.

— Я предлагаю тебе игру, избранник Церебры. Отдашь то, что держишь в руках Гримму — и он воссияет так ярко, что выжжет глаза любому смертному, и в ярком свету ты останешься… тенью. Отбросишь в сторону сей свиток — чернокнижник застынет на своем пути, не доберется до желаемого. И многие лишатся ценнейшего. Что ты выберешь?

Пусть невидимая сила и давила отовсюду, я нашел в себе силы огрызнуться:

— Что за тупой выбор! Конечно первое!

— Ты в этом уверен? Так ли ты хочешь, чтобы Гримм достиг вершины? Готов ли ты быть вторым?

Почему я замешкался? Во втором случае ведь никто не вы выигрыше. А первый… Останусь в его свету тенью? Что это вообще значит?! Стоп. Стоп. Готов ли я быть вторым? Значит, под тенью он имеет в виду кого-то вроде верного соратника. Как Сэмуайза Гэмджи. Хочу ли я быть им? Нести полуобморочного психа с волшебным кольцом к активному вулкану, постоянно готовить ему, защищать и…

Боже, да о чем я думаю. Тихо выругавшись, я случайно поймал взглядом свое отражение на черненой плитке на полу. Блеклый камень отражал лишь силуэт, неясные очертания. Но мне отчего-то стало противно от одного только взгляда на самого себя.

— Я не хочу оставаться тем, кто я есть сейчас, — прошептал я. — Лучше быть просто никем, чем мной.

Левиафан молчал. Шторм утихал, а свет из ужасающих глаз потускнел.

— Я принимаю твой ответ, любимец Церебры. Забирай же свой приз.

Все правильно. Какой из меня Сэмуайз Гэмджи? Скорее уж старина Голлум. Но ведь и он по-своему помог Фродо.

Вода отхлынула и мир погрузился во тьму.

Глава 14: Звездные тропы

[Вайсс]

Очнулся я от легкого похлопывания по щеке.

— Нет. Ты неправильно бьешь. Давай я, — произнес голос, полный ехидства и предвкушения.

— Он уже проснулся! — Гримм оттолкнул в сторону расстроившегося Нокса и спросил: — Ты как?

— Что за хрень… — протянул я.

— Видишь. Он еще не пришел в себя. Надо посильнее стукнуть. — Нокс замахнулся… кинжалом?!

— Стоп-стоп! — Я вскочил, выставив руки в защитном жесте. Как будто они могли спасти от заточенных лезвий в руках убийцы.

Парень в маске цыкнул и отошел. Улыбавшаяся до этого Анна состроила разочарованную мину и потеряла ко мне всякий интерес. Красавица Ирен не сводила с меня холодного взгляда. И вот она — то самое воплощение всей нежности вселенной, способная исцелить любые раны своим голосом? Больше похожа на ледяную королеву. Ей не хватало только пропеть: «Отпусти и забудь…»

— Сдается мне, твои духи недолюбливают меня, — пробурчал я.

— Не все. Некоторым на тебя просто наплевать. У Нокса… такой характер, а Анна и Ирен… Да. Они тебя ненавидят, — виновато проговорил Гримм, уделяя большую часть внимания потрепанной карте.

— Работает? — Я подскочил и заглянул на пожелтевший, иссохший листок в руках друга. Друга?

Вместо ответа он растянул свиток на покрытом мхом булыжнике, уселся перед ним и начал что-то бормотать. Шепот усиливался, сливаясь с завыванием ветра и шелестом жухлой листвы. Гримм открыл глаза. Голос раздвоился и стал настолько мощным, что каждое слово отдавалось трелью в ушах и грохотом в земле. Изо рта и глаз чернокнижника заструился зеленоватый дым, окутывая его тело целиком.

Кожа покрылась трещинами и рассыпалась, уносимая порывами ветра. Ошметки плоти иссохли, едва заметные капли крови брызнули во все стороны, мгновенно испаряясь. Гримм стремительно терял последние человеческие черты, превращаясь в уродливого призрака.

— Тот, чей взор пронзает миры, явись.

Сгустки магии отделились от Гримма. Меняя цвет, вихрясь в танце из тысячи серебристых нитей, они задрожали. Пронзительный, но вместе с тем беззвучный крик пронесся по скалистому берегу. Перед нами предстал мертвец в черных одеяниях.

Сгнившее лицо покрывали паутинки черненого серебра, сплетающиеся в каскады разнообразных узоров. Небольшие шипы, цепочки и кольца укрывали головной убор с двумя крупными рогами и изрезанной, колыхающейся тканью. Несколько колец с колючками и иглами обернулись вокруг шеи, а на плечах покоились слои потрепанной тисненой кожи и расшитые ткани, увенчанные тонкими металлическими пластинами.

Мертвец медленно склонил голову и изобразил длинными, сгнившими пальцами замысловатый жест.

Мишель де Нотрдам

Чтец звезд

Воплощение легенды

Божественный дух

Уровень: -

— Да ладно! Нострадамус?! — воскликнул я.

— Поиздевались они над ним знатно, — криво усмехнулся Гримм. — У него никаких статов и только один скилл: Искатель истины.

— Тоже знакомое название… — недоверчиво протянул я и, припомнив одно увлекательное чтиво, добавил: — Тогда назвали бы его Ричардом Ралом. И вообще, для поиска бы лучше подошел какой-нибудь призрачный песик.

Нострадамус взорвался облаком звездной пыли. Оно резко расширилось и тут же сжалось в комок. Дух исчез, а на его месте сидела прозрачная серебристая собачка, активно виляя хвостиком.

— Ты что наделал?! — завопил Гримм, и пес унесся куда-то в лес. — Эй, стоять! Нокс, не упусти его!

— Ой, да просто отзови его, — предложил я.

— Не получается! — Гримм был в панике.

Пес прибежал обратно на пение Ирен. Я впервые смог послушать ее нормально вне битвы и потерял счет времени, ловя каждую ноту. Никогда не слышал ничего прекраснее… Недовольный голос Гримма вывел меня из прострации:

— Что за ересь?

Сириус

Большой Пес

Дух звездного неба

Божественный дух

Уровень: -

— У меня есть идея, — воскликнул я.

— Даже не ду…

— Созвездие Компаса!

Дух поменял форму. На месте пса сиял небольшой медальон с вращающимися кольцами и всполохами белого пламени.

Альфа Пикс

Компас

Дух звездного неба

Божественный дух

Уровень: -

— Мишель де Нотрдам был астрологом, потому и чтец звезд, — сказал я. — А Большой Пес это одно из созвездий, и Сириус — его ярчайшая звезда.

— Поверить не могу — выдохнул Гримм. — Значит, он может принять вид любого из созвездий? Эм, Скорпион!

Ничего не произошло.

— Наверное, он может принимать только формы созвездий, связанных с поиском. Хоть как-то… Гончие Псы!

Зря я это сказал. Компас превратился в пятерку бешеных псов, тут же заметавшихся по округе. Они не могли усидеть на месте. Даже гипнотическому пению Ирен не подчинялись! Неслыханная дерзость.

— Водолей! — выдал Гримм.

— Причем тут поиск?! — огрызнулся я.

— Орион!

Псы схлопнулись в сгусток белого света. Серебристый вихрь заволновался. На этот раз превращение отличалось от предыдущих.

Ригель

Орион

Дух звездного неба

Божественный дух

Уровень: -

Ярчайший белый свет принял форму рослого мужчины.

— Ты… Орион охотник? — осторожно спросил я.

— Верно, — сказал он и слабо поклонился Гримму. — Что ты желаешь найти?

Гримм молча протянул ему четки из бусин Нанаши. Охотник схватился за бусы, подержал в руках, рассмотрел со всех сторон и принюхался. Его свечение стало слабее. Метнувшись к краю скалы, устремив взор в сторону леса, он замер.

— То, что ты ищешь, вне этого мира. Тебе помогут другие звезды. Взывай ко мне, когда цель укрыта в тенистых лесах и нетронутых уголках природы. И тогда я проведу тебя по безопаснейшему пути, как бы мир не желал твоей гибели.

Орион исчез, на его месте вновь появился Нострадамус. Он не отвечал на наши вопросы. Лишь жестикулировал.

Для следующих призывов Гримму не требовалось переходить в режим Гибельной тени, чему он сильно обрадовался — навык требовал тонну маны на активацию и жрать по пять процентов в секунду.

Потребовалось некоторое время, чтобы выйти в реал и проверить информацию о созвездиях. Связанных с поиском, охотой и прочим я насчитал семь: Большой Пес, Компас, Гончие Псы, Орион, Стрелец, Телескоп и Микроскоп. В игре сработал призыв только первых пяти. Потратив остаток дня на эксперименты, нам удалось понять специализацию каждого из духов.

Компас был самым универсальным, всегда и везде указывая направление, но стрелки его неустанно колебались, усложняя поиск. Если же цели скрывались в других мирах, механизмы устройства бешено вращались и дух исчезал. Следующий час было невозможно призвать Компас.

Орион, как он сам и сообщил, лучше всего находил путь в дикой природе, где не было городов, деревень и прочих творений рук людских. Стрелец был способен увидеть цель с огромного расстояния, но рентгеновским зрением, увы, не обладал. Лучше всего он подходил для поисков в открытой местности.

Большой Пес и Гончие Псы были похожи. Но если первый отличался спокойствием и послушанием, передвигаясь с комфортной для нас скоростью, вторые были… словно стая голодных волков. Они неслись вперед, совершенно не обращая на нас внимания, а покидая зону действия, просто испарялись. Неудобные питомцы.

При этом больше всего надежды мы возлагали на Большого Пса — Сириуса, светящего ярче всех звезд на ночном небе. Чем больше времени он проводил с нами и чем дольше искал определенный предмет, тем точнее и быстрее находил желанное. Причем он слушался каждой команды и находил безопаснейший путь в любой местности. Единственный минус — огромный расход маны и дикий десятичасовой откат после исчезновения духа.

На следующий день мы поняли, что он развоплотился из-за голода и отсутствия внимания с нашей стороны. Песику требовались еда, похвала и просто забота. На некоторое время я даже позабыл о том, что зверек был лишь набором пикселей с заранее сгенерированными паттернами поведения, а не реальной собачкой.

***

[Гримм]

Главным ограничением духа-ищейки и воплощений созвездий стало то, что карточку нельзя было ни передать другому игроку, ни использовать дистанционно. Рональд и так и сяк пытался модифицировать Силуэт, но ничего не получилось. Да и радиус существования звездных духов был куда скромнее чем у других — всего пятьдесят метров. В итоге мне пришлось отправиться на поиски лично. С Вайссом.

Разумеется, возник небольшой спор с друзьями на тему состава группы. Успокоившись после бессмысленной розни, мы наконец пришли к конструктиву, и я перечислил неоспоримые, железные аргументы:

— А теперь слушайте внимательно. Во-первых, большая группа привлечет внимание, да и в мегаполисах проще действовать малым отрядом, а лучше вообще в одиночку. Но я не знаю локаций, так что Вайсс с его классом шпиона подходит на роль проводника лучше всех.

— Он тут единственный из Нова Дельты? — прищурилась Сара.

— У тебя нет навыков инвиза и смены внешности, а вне Острова косметическая маскировка не работает. Паша в теории мог бы пойти с нами, но его скрытность действует нормально только в природных условиях, верно?

Павел кивнул.

— Ну вот. Не думаю, что среди всех этих ярких вывесок, неона и прочего инвиз Паши вообще будет работать.

— Черт, — выплюнула Сара.

— Не ругайся, — улыбнулся я. — И не надо волноваться. У меня есть кое-что на случай непредвиденных ситуаций.

Я покрутил в руках подарочек от Рональда — одноразовое Кольцо милосердного жнеца. Камешек в нем был связан с моей душой. Стоило только пожелать, и Гримм Низвергатель Богов мгновенно склеит ласты. Даже контроль вроде сна или молчанки не сможет помешать сбежать от битвы.

Раньше среди игроков пользовались популярностью цианистый калий и прочие конфетки для того, чтобы опыт, лут и прочее не достались убийце. Однако предметов для обычного суицида было немного. Ведь смысла нету, если опыт пропадет, а вещи выпадут.

А сейчас… Из-за того, что смерть для обладателей артефактов, в частности, для меня, стала способом побега, Бладласт ввели ограничения и предметы для самоубийства стали огромной редкостью. И не все из них действовали нормально в руках избранников Азатота. Я уже проверил парочку.

— Надеюсь, оно работает, — хмыкнула Сара.

— Работает.

— Будь начеку, — сказал Павел. — Заметишь что-то необычное — сразу используй кольцо. Есть вероятность, что Вайсс работает на Третью.

Опять. Ну сколько можно. Действительно, такая вероятность была, но что-то подсказывало мне: Вайсс искренне хотел стать частью команды, а Третьей желал лишь мучительной смерти. Убегая от спора с Павлом и Сарой, я кивнул и обещал быть настороже.

***

Первый пункт назначения был для меня в новинку после стольких лет игры в Прайд, а затем и в Спиритум. Город походил на массивную гору из многоярусных надстроек с гигантскими небоскребами в самом центре. Бесконечные трубы, едкий дым, кислотные неоновые вывески, вездесущий мусор и толпы не внушающих доверия личностей. Эль Росса.

Мы уже проверили с помощью Компаса примерное местоположение первой бусины и обозначили территорию для поисков на карте. Оставалось прошерстить эту кучу человейников с трущобами.

Активировав одолженное у Нокса Мастерство тени, я призвал Сириуса. Вайсс накинул неприметную личину и переоделся.

— Действительно. Даже ник меняется, — удивился я.

— А ты не верил? — хмыкнул налетчик Шпрындашмыг.

В Острове было условие, что ник игрока раскрывался только после того, как он сообщит его лично. Но это работало только для неизвестных игроков, а я уже давно перестал быть таковым. Кстати, надо бы проверить, сколько миллиардов или триллионов предлагали Кенингзельф Кью за мою голову.

Сириус взял след и получил ряд указаний: избегать скоплений людей, уменьшить свое свечение, не уходить от меня дальше пяти метров и всегда оставаться в нашем поле зрения. После пары дней дрессировки пес понимал все получше многих игроков. Гораздо лучше.

— Какая мерзость… — Я отшатнулся от гниющих трупов среди кучи мусора.

— Эль Росса, — сообщил Вайсс и передал шприц. — Заглушает обоняние. А вообще, ты разве не привык к такому? Ну там, трупаки, зомби, призраки. Еще морская хрень всякая.

— Ты за кого меня принимаешь?

— Пират-некромант?

Ну, ладно. Мне не нашлось, что ответить. Вскоре мы нашли первую бусину. Я чуть не заплакал от счастья. Вайсс тоже весь сиял от счастья, но предложил поторопиться и искать дальше.

— Не могу понять… — задумчиво протянул Вайсс, — смотри. Когда ты получал духа, у него было начальное значение лояльности, равное десяти, верно?

— Ну…

— Кроме Музы и Бедствия.

— Лучше называй их по именам. — Оставалось лишь надеяться, что сказанное не прозвучало враждебно. Мне не нравилось, что он отзывается о духах, как о простых НИПах.

— Ок. Кроме Ирен и…

— Нанаши.

— Да. С Ирен все понятно. Ты в начале выполнил все ее квесты и только потом выпустил. Но почему у Нанаши изначально тоже было десять очков лояльности?

— Лучше бы было по нулям, а квесты попроще, — вздохнул я. — Кто знает. Может быть, это что-то типа компенсации.

— Значит, мы выполняем квест в основном для того, чтобы найти следующего духа Гримуара?

— Да.

Вайсс задумчиво поплелся за Сириусом и больше не спрашивал о задании. Забравшись на крыши домов по пожарным лестницам, мы нашли новое направление для поисков с помощью Компаса. В этот раз возникли небольшие сложности. Бусина находилась в центре города, куда Вайсс мог проникнуть, а я — нет.

— Может, просто прошмыгну за тобой? — прошептал я.

— Нет, — тихо прошипел он. — Сенсоры тебя не заметят, но, если не будет чипа — сгоришь нахрен. Так выявляют всякий незарегистрированный товар.

— Ладно. Тогда захвати это. — Я передал Вайссу полотно с порталом.

— Сработает?

— Надо попытаться.

Все получилось. Я не был уверен, можно ли было связать порталами запредельного ранга такие локации, как Олимп и Сайенкрис, но жалкие границы смертных не были преградой для них.

Продвигаясь вглубь Эль Россы, мы с Вайссом тихо беседовали о его поисках Плазмы, специфике профессии информатора и фишках довольно непопулярного класса — шпиона. Сириус привел нас к небоскребу в центре города.

— Домик мафии, — кивнул Вайсс и направился прямиком к НИПам-охранникам.

Два стереотипных мордоворота грозно зыркнули на него. Светя своими кибернетическими окулярами со встроенными сканерами, они глумливо ухмыльнулись. Однако после долгих уговоров и четырех взяток все же пропустили Вайсса, а я проскользнул следом.

— Деньги решают все, — ухмыльнулся Вайсс. — Все как в жизни.

Бусина нашлась на шестьдесят пятом этаже возле мусорки. Компас указал на северо-запад, и мы побрели по трущобам. В очередной раз нарвались на группу головорезов, но после тридцатого раза я перестал удивляться. В пору было начать коллекционировать их.

Каждый раз Вайсс без проблем отвлекал толпу и скрывался в камуфляже. Ни НИПы, ни даже игроки с улучшениями и устройствами слежки не могли обнаружить шпиона. Ну а я и так постоянно был скрыт от чужих глаз. Оставалось лишь отозвать сияющего пса, и мы исчезали без следа.

Только вот двигаться бесшумно и невесомо, как Нокс, у меня не получалось. Повезло, однако, что беспричинные всплески воды на мокром асфальте и шумное дыхание из пустоты никого не удивляли.

— Во всех четырех мирах шпионы лучшие в скрытности и маскировке. А если завести дружбу с Сайенкрисом, можно даже перемещаться в прошлое НИПов и менять их воспоминания, — рассказывал Вайсс. — Но класс встречается очень редко.

— А… почему ты его выбрал?

— Ничего необычного. Насмотрелся на… — он замялся, — на Шарпи с его «из грязи в князи». Подумал, что раз из хакера получился такой мощный перс, смогу из шпиона сделать кого-то типа Итана Ханта или Джеймса Бонда. Но тут боевые навыки совсем никакие и даже при всем желании максимум, что получится, это человек-невидимка.

— Любишь старые фильмы? — Я беззлобно рассмеялся.

— И? Что в этом плохого? — смутился он.

— Да ничего.

Болтовня постепенно перешла к теме друзей. Я уверял Вайсса, что Сара вовсе не цун… что-то там, а просто слегка подозрительная и осторожная по отношению к чужакам. Он несколько раз спросил, умеет ли Павел говорить и не страдает ли социофобией и аутизмом. Знал бы он, насколько гениален этот неразговорчивый парень.

Насколько я понял, Вайссу удалось если не поладить, то быть нейтральным по отношения к Сэмми. Беззаботный весельчак, то и дело выдающий шутку за шуткой, легко завоевал благосклонность шпиона-параноика, но все же вызывал некие подозрения. В основном Вайсс сомневался в адекватности Сэмми.

К слову, он пытался выведать, почему его персонажа зовут Сэмюель. Я с толком и расстановкой подался в долгие выдуманные объяснения о семейных ценностях древнего английского рода. В конце я пояснил, что друг невероятно горд своим именем: Сэмюель! И добавил, что он ненавидит, когда имя сокращают как Сэмми, Сэм или даже Саманта.

Компас вывел нас к выходу из города. Вайсс кинул небольшую сферу перед собой. Засветившись, она разделилась на кубики и продолжала развертываться, пока не превратилась в округлую платформу. После голосовой команды от Вайсса, конструкция выпустила вспышки света, материализуя огромный парящий байк.

Я прошелся вокруг блестящего корпуса с гладкими линиями, деловито осмотрел вращающееся кольцо с электрическими дугами меж мерцающих лампочек, и присвистнул.

— Запрыгивай.

Вайсс зафиксировал Компас перед собой, потребовал держаться крепче и рванул вперед так, что я едва не вывалился. Ветер свистел в ушах, в нос ударил запах серы и едкого дыма. Я не рискнул отпускать Вайсса и пытаться вколоть сыворотку, притупляющую обоняние.

Из скрытых гейзеров били струи зеленоватой жидкости, рассеиваясь пахучим паром. Одинокие крючковатые растения пытались схватить нас, вытягивая загребущие ветви. Вайсс умело петлял меж препятствиями, и иногда байк подпрыгивал, цепляясь за поверхность сверкающими нитями электрических дуг. Впрочем, в основном, путь выдался простым и даже скучным.

— Довольно унылый пейзаж, — вздохнул я, отплевываясь от привкуса тухлых яиц.

— Хочешь экшна? Дождись зон отчуждения.

— А тут, значит, ничего не происходит?

— Происходит. Когда просыпается червь или во время очередного конфликта. В Нова Дельте хватает PvE контента, но в основном все построено на противостоянии разных фракций.

Компас не мог указывать точнее, потому пришлось обратиться к другому духу. В струящемся потоке магии появился статный лучник в белоснежных одеяниях, сотканных из света звезд.

Каус Аустралис

Стрелец

Дух звездного неба

Божественный дух

Уровень: -

Стрелец указал с невероятной точностью куда-то на линию горизонта. Мы продолжили путь и обнаружили бусину, покоящуюся на ветвях одинокого кактуса.

— Дай угадай: это какой-то мимик? — протянул я.

— Верно! Разбирайся сам. От меня в бою толку нет, — пожал плечами Вайсс.

Анна ухватила бусину телекинезом, и тварь проснулась.

Хищный миконоид

Живое существо

Редкое создание

Уровень: 218

Нет имени? Значит, обычный моб.

— Ну, попытаем силы!

***

Мы попытали силы. Разница в почти сотню уровней оказалась несколько более серьезным препятствием, чем я ожидал. Один лишь Нокс пару раз попал кинжалами с энтропией, но тварь просто скинула куски плоти, как ящерица, и продолжила нападение. В итоге объединенная мощь шести духов Гримуара под усилениями только слегка оцарапала монстра.

— Надо было сразу убегать, — прошипел Вайсс.

— А кто сказал «Разбирайся сам»?!

— Да я его уровень тогда не видел еще!

— Не знаешь, что за хрень живет в этой пустыне?! Ты же информатор!

— Он мог быть как двухсотого уровня, так и пятидесятого!

На самом деле никаких проблем не возникло. Я отозвал духов, и мы оба ушли в скрытность. Кактус покрутился на месте, что-то проревел и врос в почву.

— Можно было уйти сразу, когда проявился его уровень, — буркнул Вайсс.

— Я хотел попытать счастье. Да и вообще, герои не убегают. — Я сверкнул глазами, изображая харизматичное лицо могучих мускулистых спасителей вселенной.

Вайсс не удержался от хохота, а я улыбнулся от уха до уха, радуясь глупым мелочам. В мыслях я продолжал думать о словах Павла: «Есть вероятность, что Вайсс работает на Третью».

***

[Вайсс]

Нам хватило пяти дней на то, чтобы прошерстить несколько городов Нова Дельты: Эль Росса, Иен Каст, Цайкерн Тетра, Немезис Тау, Инсомния Сити и Кеном Ласт. Набралось восемнадцать бусин. Казалось бы, радуйся, что осталось найти лишь четыре, но нет. Компас привел нас в Пустошь. Для такого ответственного задания мы… верно, мы собрались полным составом.

— Надо поговорить, — сказал Гримм.

Обычно после такой фразы следует что-то неприятное. Или, наоборот, что-то невероятное хорошее.

— Ты видел ролики с нашим совместным прохождением и слушал мои рассказы, о том…

— Не верь ему, — отрезал Сэмюель. — Этот индюк наверняка наплел, как в одиночку сворачивал шеи боссам и решал все головоломки.

Молчание. Тишина.

— Ты закончил? — Гримм смотрел на Сэмюеля как на идиота, и тот отвечал взаимностью.

— В игре не принято обращаться по именам из реала, но, как ты уже знаешь, мы познакомились в реале и… — Гримм поперхнулся, поймав бешеный взгляд Нессы, — мы используем настоящие имена. Меня зовут Кайл. Приятно познакомиться.

— Я тоже, — кивнул я и замолчал.

Все уставились на меня взглядами, полными ожидания. Лишь после делано-небрежного покашливания Гримма до меня дошло.

— Эм. Простите. Я Макс.

— Ну. Эм. Теперь вы. Представьтесь. — Гримм отъехал в сторону, выдавив из себя нервную улыбочку.

— Сара, — сказала Несса, протягивая руку. Я осторожно пожал ее, чему девушка едва заметно улыбнулась. — Надеюсь, нам удастся поладить.

— Я тоже.

— Павел, — кивнул Хоэнхайм.

— Павел?! — В моем голосе смешались в коктейль разочарование и восторг: он тоже русский!

— Что-то не так? — недоуменно спросил он.

— Да все так! Я думал, вы все американцы, но ты-то русский!

— Э-это плохо? — Павел слегка попятился.

— Наоборот, круто! Эм, мое полное имя Максим. Я из Москвы.

Павел, вроде как, обрадовался, но предложил оставить разговоры об этом на потом.

— А ты Сэмюель, да? — обратился я к последнему участнику группы.

Он в ответ слегка скривился, вмиг растеряв все обаяние и прошипел, выделяя каждый звук:

— СЭММИ.

— То есть… Сэмюель, — повторил я, припоминая, что Гримм говорил о неприязни друга к сокращению имени.

— Сэмми, — понизил голос парень.

На мгновение в его глазах мелькнуло нечто пострашнее высокой итальянской моды и экзотической китайской кухни. Сам дьявол смотрел на меня глазами когда-то добродушного весельчака.

— Никогда не говори «Сэмюель». Никогда. Брр. Как же меня бесит это имя. — Сэмми отвернулся и зашагал прочь.

Гримм, то есть Кайл, прыснул со смеху. Сара переглянулась с ним и тоже не удержалась, заливаясь хохотом. Один Павел покачал головой и побрел в сторону Пустоши, бросив мне:

— Они тебя разыграли. Не нравится ему «Сэмюель». Только Сэмми, и никак по-другому.

Возможно, раньше я бы обиделся, но сейчас лишь улыбнулся Гримму с Сарой. Путешествие в Пустоши началось.

Глава 15: Пустошь

[Гримм]

Четыре мира о четырех концах великих мостов Острова были отличны от простых небесных тел. Даже кроха Меркурий казался крупной планетой на их фоне, а земные территории каждого из миров едва ли могли сравниться в размерах с Австралией. Будь они обширнее, игроки бы блуждали в полном одиночестве по бескрайним просторам, умирая от скуки.

Древние Царства, огромнейшие из четырех миров, располагались на гигантском диске с океанами, льющими через край. Четыре стороны света для четырех пантеонов, а по центру — мертвые земли Месопотамии. Одновременно с этим, полный древних тайн и воплощений мифов и легенд, мир богов был схож с блестящим алмазом о сотню граней: обители усопших, чертоги небожителей, миниатюрные мирки духов и божеств, возведенные на стыке миров дворцы и целые города в переплетении пространства и времени. Все они были кусочками единой мозаики, сияя великолепием и в то же время пугая мрачным холодом и беспросветной мглой.

Рэйвенстроук же походил на причудливое гнездо до одури необычных ос. Громадные пласты, искореженные магией, сплетались меж собой массивными ветвями изо льда, камня и металла. Испещренные каньонами, долинами и рядами шипов из гор и скал, они медленно росли, менялись и разветвлялись, желая захватить в свои оковы все сущее. Верхние миры процветали в гуще белых облаков под лучами трех светил, следующих по мерцающим путям силы. Нижние же утопали в пестрых туманностях: пышущие жаром всполохи красного и алого, зелень яда и кислоты, ослепляющее белое пламя бескрайних пустынь, и холодная мгла темного индиго с лоснящейся смоляной чернотой.

Открывший свои врата лишь год назад Спиритум оставался таинственным и неизведанным, но с каждым днем пустоты стирались, открывая неизведанное. Однако никто до сих пор не увидел целую картину. Курс Мертвого Флота окружал мировой океан на западе и востоке, а на юге бушевали черные воды забвения. Путешественники отчаянно исследовали уголки мира островов, но наблюдения разнились. Одни утверждали, что Спиритум — планета, другие уверяли, что у мира есть край и с него можно вывалиться, третьи считали, что океан несется сквозь пустоту и постоянно меняется, пока мелкие островки на его поверхности дрейфуют на волнах.

И Нова Дельта не осталась в стороне. От цветущего, процветающего мира осталась лишь блеклая оболочка. Нижняя часть планеты и сердцевина отсутствовали, внутренности были покрыты громадными кратерами и язвами с сочащейся лавой. В ядре планеты тусклым пламенем горел источник ее жизни, пуская вспышки света по исполинским венам из металла и камня. По воле Бладласта бусины угодили в самые неприятные уголки Нова Дельты: в Пустошь и, возможно, на Обратную сторону.

Пустошь бы идеально вписалась в антураж очередного ремейка Безумного Макса или сотой по счету мертвой планеты для Звездных Войн. В ее недрах таились богатства и остатки давно исчезнувшей цивилизации: генераторы размером с человеческий глаз, способные питать целые города несколько десятилетий; транспорт, способный мгновенно переместить тысячи людей в любой уголок мира; и даже миниатюрные бомбы, способные испепелить города, обратить в пар озера и оставить после себя лишь пепел и пустоту.

Но вместе с тем она крыла в себе и угрозу. Вся сущность Пустоши отказывалась принимать законы других миров, сводя на нет усилия пришлых авантюристов. Киборги могли посещать эти гиблые земли, но вся электроника, включая транспорт, сенсоры, вооружение и даже искусственные мышцы, сбоила, а заряд энергии непрерывно убывал. Чтобы просто передвигаться Саре и Вайссу приходилось подпитываться от миниатюрных реакторов — недешевое удовольствие.

Духи Гримуара стали жалкой тенью себя. Прирученные летающие скаты, планеры и парящие лодки Рональда мертвым грузом валились наземь. Даже кусочек парящей скалы с острова Рогатого Даэва подчинялся гравитации, будто был обычным камнем. Я перевоплотился в Гибельную тень, попытавшись усилить предметы, но ничего не вышло.

Воля Пустоши вмешивалось в силы Анны, Ирен и Хейзел. Телекинез ведьмы выходил из-под контроля, и любая попытка взлететь заканчивалась падением и жуткой головной болью. Окружающая реальность не подчинялась Ирен, каким-то образом влияя на ее сознание и эмоции. Муза была растеряна, дезориентирована и подавлена. Хейзел призвала корабли, но те мертвым грузом осели на красном грунте, не способные сдвинуться ни на метр.

Нам бы пришлось тащиться пешком через безжизненные пустые земли, обливаясь потом от жары и задыхаясь от вездесущей вони, но Вайсс спас положение! У него в инвентаре совершенно случайно завалялись шикарные велики.

— В Пустоши нельзя летать, только ездить, — улыбнулся он.

— Вот это ретро! — удивилась Сара.

— А ты разве раньше не бывала здесь, в Пустоши? — спросил я.

— Нет. Я же не сумасшедшая.

— Почему не лошади? Или еще какие звери? — спросил Сэмми.

— В Пустоши могут выжить только некоторые маунты. Можно было и купить, но у Паши невидимость работает только со зверьем из Рэйвенстроука.

— Такая уж прокачка, — пожал плечами Павел.

Для стороннего наблюдателя вырисовывалась прекрасная картина, но и то, что я видел перед своими глазами, завораживало. Иссохшая земля распростерлась на многие километры. Воздух будто плавился и дрожал от безжалостного зноя. Изредка на горизонте выклевывались скалы и одинокие причудливые деревья с ветвями-парусами. Солнце лениво спускалось с небес и утопало, окрашивая дали ярким багрянцем.

Облака в вышине темнели и темнели, пока не стали цвета глубокого индиго. Сияние луны и звезд пробивалось через них, осыпая мрак мириадами лиловых огоньков. Наступила ночь. В тишине и безмятежности Пустоши два велосипеда продвигались вперед, лениво покачиваясь из стороны в сторону, ведомые сияющим серебристым огоньком — Компасом. И только мы знали, что путников больше, чем виделось.

Узнав, что мы с Вайссом испробовали только семь вариантов созвездий, Сэмми выругался с явно британским акцентом. Да так, что система не смогла нормально адаптировать сказанное. Или это просто был бессмысленный бубнеж, а вовсе не акцент. В итоге он начал перечислять все известные ему созвездия.

— Геркулес, — сказал Сэмми.

Компас не отреагировал.

— И как он связан с поиском? — хмыкнул Вайсс.

— Этот чувак выполнил половину всех героических квестов мира. Наверняка ему приходилось искать всякую мелочевку. Большая Медведица.

И снова ничего не произошло.

— Какого?.. Ведь по ней находят север. Вроде.

— Попытка номер тринадцать, — пропела Сара. — Результаты стабильные. То есть, стабильно никакие.

— Секстант. Ворон, — рявкнул Сэмми.

И снова ничего.

— Корабль Арго. Парус. Киль. Корма!

— Мимо, — вздохнул Павел.

— Волопас. Козопас. Козел. Козленочек!

— Да хватит уже, — вздохнул я. — Уже есть пять духов, а использовали мы только троих.

— Орион нам пригодится на Обратной стороне, — напомнила Сара.

— Не надо об этом. Я все еще надеюсь, что мы найдем все бусины здесь, — ответил я.

— О, нет! Если может случиться что-то плохое, оно случится! — весело пропел Вайсс. — Вот мы едем сейчас спокойно и…

Вайсс замолчал и резко остановился.

— Ого, да тебе Оскара надо дать, — хихикнул Сэмми, — Я…

Вайсс жестом приказал: «Тихо». Мы последовали команде. Прислушавшись к ночной тишине, метнув взгляд куда-то вдаль, он медленно обернулся, приложил палец к губам и указал на землю.

Только сейчас я ощутил едва слышимый гул, исходящий откуда-то из глубины. С запозданием сообразил, что следует отозвать Компас. Дух испарился бесшумно, оставив после себя лишь слабоватое серебристое свечение. Сара отключила всю подсветку брони, жертвуя восстановлением энергии.

Вместе с гулом задрожала земля. В напряженном молчании мы переглядывались, дыша настолько тихо, что даже чуткий слух ночных хищников не засек бы нас. Судя по растерянным лицам, только Вайсс и Сара знали, что за тварь издавала эти чудовищные звуки. Шпион слегка стукнул пальцами по сенсорной панели на руке, та засветилась, выпуская слабую волну силы.

[Группа] Вайсс: Молчите. Полная тишина.

[Группа] Несса: Это червь?

[Группа] Вайсс: Да.

[Группа] Сэмюель: Черт-черт-черт. Что за червь? Сара, ты ведь говорила, что в Нова Дельте нету всякой страшной фигни.

[Группа] Гримм: Дальнейшие действия, Вайсс?

Он медленно опустил велик на землю, лег и застыл, прислушиваясь к гулу.

[Группа] Сэмюель: А как же всякие шпионские штучки? Ну там... пудреница с локаторами и прочее.

[Группа] Несса: Ты в детстве читал не те комиксы.

Вайсс медленно выпрямился.

[Группа] Вайсс: Он нас не заметил.

[Группа] Несса: Что он тут вообще забыл? Здешние норы уже должны пустовать, они же переместились на запад. Нет?

[Группа] Вайсс: Это детеныш. И он здесь не один.

Сэмми медленно поднял руки, хватаясь за голову и проявляя весь спектр возможностей лицевых мышц.

[Группа] Сэмюель: ДЕТЕНЫШ?! НЕ ОДИН?!

Теперь и я занервничал. Источник явно был минимум в паре сотен метров отсюда, но тряска ощущалась так, будто кто-то сносил небоскреб буквально за углом ближайшей скалы.

— Все. Он ушел. Но лучше не шумите.

— Я только ознакомился с лором, но… пожиратели ведь слепые, так? — прошептал Павел. — Нет смысла волноваться о свете, да и мы не можем терять время. Кайл, верни Компас.

— Нет, — отрезал Вайсс. — То, что один из них все еще роется на этой территории, означает…

Земля разверзлась. Огромная пасть с рядами метровых зубьев сомкнулась и поглотила нас. Сэмми что-то кричал, Сара шипела, а я пытался найти за что ухватиться, боясь угодить в желудок твари. Не удалось.

В последний момент тонкая леска Павла сцепила нас в тесный комок из тел и приковала к стенкам то ли пасти, то ли желудка гигантского беспозвоночного чудища. Сам охотник зацепился кинжалом и недовольно поглядывал на нас — мы с Сарой оказались почти что лицом к лицу.

— Не используйте навыков! Вы не должны выдать себя! — крикнул Вайсс.

— Кому выдать?! Мы в желудке у гребаной ползучей хрени! — Голос Сэмми был полон ненависти вперемешку с отвращением.

— У ЧЕРВЯ ЕСТЬ ХОЗЯИН! — еще громче проорал Вайсс. — ЭТО ИГРОК!

— НЕНАВИЖУ ЧЕРВЕЙ! — завизжал Сэмми.

— НЕ ОРИ МНЕ В УХО! — крикнул я.

— Ненавижу Пустошь, — с отвращением прошептала Сара мне в шею.

Я залился краской и впервые за все годы знакомства увидел во взгляде Павла холод, сравнимый с абсолютным нулем. Хотя нет, абсолютный ноль по сравнению с этими глазами показался бы теплым ветерком на берегах Фиджи.

На этой радостной ноте прожорливая тварь выплюнула нас и начала остервенело долбиться об землю, умело изображая приступы эпилепсии шизанутого маньяка. Каждый удар массивной туши вызывал дрожь земли. В глаза ударил яркий свет. Прозвучал громкий свист, отдаваясь головной болью и пульсацией в висках. Червь издал немой крик. Земля треснула. Женский голос прозвучал даже громче сотрясающейся земли, искаженный усилителями:

— Успокой эту тварь!

— Но-но-но! Тихо, малышка Бетси, — протянул кто-то, сюсюкая с некой Бетси. — Невкусно, а? Вот фаршик из них сделаю, и будет вкусно.

— Завязывай, это же не пес! — рявкнула девушка.

— А я что? Я ничего, — весело пропел парень. — Я оцениваю друзей не по внешности. Верно, Бетси, м-м?

— Черт подери, какая вонь… — девушка не обратила внимания на слова парня. — Смойте это.

— Давай, Джоуи! — крикнул кто-то.

Мощная струя воды сбила с ног, смывая слизь, слюну и прочую мерзость, заодно избавляя и от верхнего слоя кожи с несколькими лоскутами мышц. Вспышки отступили, но мне удалось разглядеть лишь мутные силуэты. Нас окружила группа из десятка игроков.

Протерев глаза, я понял, что слегка ошибся. Малышкой Бетси парень называл того самого червя-переростка. Окружающая реальность с каждым мгновением удручала все сильнее. Какие-то изорванные палатки, парочка древних авто с громадными колесами и шипами где только можно, и, как вишенка на торте, девчонка с ирокезом на троне из разномастного огнестрела.

— Докладываю! Улов: два куска тухлого мяса… оба сто двадцатого уровня, и один сочный бифштекс двести девяносто пятого! — прогундосил бугай в чем-то, напоминающем форму для игры в американский футбол.

Два куска мяса и сочный бифштекс? Что за социум у них тут, первобытный строй?.. Ах, да, точно. Мы угодили к рейдерам Пустоши. Отлично! Радовало, что они увидели только троих из нас, ведь…

Бифштекс двести девяносто пятого? Я метнул ошарашенный взгляд на Вайсса. Он подал едва заметный знак, что следует молчать. Как они его засекли, как деактивировали камуфляж? Ведь у шпионов лучшая маскировка в игре, да и не похожи они на игроков с мощным оборудованием.

[Группа] Вайсс: Все молчите. Гримм, Павел, лежите и не шевелитесь. Вы все еще мокрые, и блики от фонарей могут вас выдать.

[Группа] Гримм: Куда делся инвиз?

[Группа] Вайсс: Глушилки. Объясню потом. Сара, Сэмми, не смотрите на Гримма и Павла. Не выдавайте себя.

— Ребятки не отсюда, — протянул щуплый паренек в синем комбинезоне, с ног до головы измазанный в масле. Над головой мерцал ник с уровнем:

Ольхин

Уровень: 315

— Рэйвенстроук и… Спиритум? — вскинула брови девчонка на троне. Я обратил внимание на ее показатели:

Миледи

Уровень: 341

Покрутив в руках гаечный ключ, Ольхин лукаво улыбнулся Миледи и обратился к Вайссу:

— Хм. Какой-то у тебя простенький ник, Солас. Можно, я буду называть тебя «Мистер Солнышко»?

Верно. Пусть невидимость и пропала, маскировка шпиона продолжала действовать. Ну, разумеется. Это ведь не просто голограмма, а самая настоящая, осязаемая маска: серые глаза, прожилки металла, крепежные болты и темные стыки искусственной кожи на щеках.

— Назовите цену и отпустите нас, — сказал Вайсс.

— Вздумал купить нас? — скривилась Миледи и с вызовом посмотрела на Вайсса.

Он не отвел взгляда. Девушка фыркнула, выкинула рупор за спину и двинулась к нам.

— Высокоуровневый игрок из Нова Дельты с классом разведчика и пара нубов в Пустоши. Причем один из Спиритума. Эй, Эрл, — Миледи обратилась к молчаливому парню в черной кожаной куртке, — скажи-ка, у нас в Нова Дельте уже бывали гости из Спиритума?

— Да.

— Черт, ты должен был сказать «нет»!

— Это была бы ложная информация.

— Ты совсем не читаешь атмосферу, чувак! — хихикнул Ольхин.

— Дебилы, — вздохнула Миледи и обвела взглядом пленников. — Эти двое ведь дружки Гримма, хм-м?

В принципе, мы были готовы к такому, но, черт подери, почему так быстро? Ведь даже одну десятую пути не преодолели.

— Нет смысла врать, «Мистер Солнышко», — сказал Ольхин и подошел ближе к Саре, рассматривая ее. — Я узнаю эти малышки из миллиона… Суперпозиционные ускорители RQS-1000, дополнительные слоты для необластеров. Отпад. Да и внешность у нее тоже запоминающаяся.

— А этот… — Миледи взглянула на Сэмми. — Только у одного идиота в Спиритуме такой ник — Сэмюель.

— Стерва, — огрызнулся он.

— Да, она стерва! — закивал Ольхин.

— Заткнись. А ты, — дева ирокеза указала на Вайсса, — говори. Тебя нанял Гримм?

— Да, — ухмыльнулся шпион. — И он заплатил мне достаточно… Вам тоже хватит, поверьте.

— Ты за кого меня держишь? — огрызнулась Миледи. — Мне нужна информация.

Вайсс не ответил.

— Зачем вы прибыли в Пустошь? Что ищет Гримм?

Никто ей не ответил.

— Одно сообщение и сюда слетятся все топы…

— И что? — Вайсс нахально улыбнулся, — Что они сделают? Убьют нас? Посадят в клетку в Сайенкрисе? Тебе нечем угрожать нам. Мы в любой момент можем просто выйти из игры и не потеряем ничего, кроме пары дней и всякого барахла.

Миледи промолчала. Она была так зла, что казавшиеся аккуратными ноздри раздулись, а лицо раскраснелось, став похожим на зрелый томат. Еще чуть-чуть — и лопнет.

— Но для Гримма время имеет значение. Он готов заплатить, если ты пропустишь нас.

— Могу не пропустить и объявить об охоте. Попробуйте пройти по Пустоши, когда…

— И? — хмыкнул Вайсс. — Даже если топы что-то и заполучат, думаешь, они поделятся с тобой? О, верно. Ты так и думаешь. Когда лев ловит добычу, вокруг собирается стая гиен. Они лают, захлебываются слюной и кружатся туда-сюда. Жаждут заполучить свой заветный кусочек. И каждая тварь уверена, что именно ей и повезет. Но почему-то ни одна не может допереть, что именно она и является той самой голодной, костлявой псиной, которой никогда ничего не достанется.

Миледи долго всматривалась в Вайсса. Лицо ее побледнело, пальцы слегка подрагивали, а в глубине глаз застыла холодная ярость.

— Я могу посмотреть, как вас разрывают на куски. Наслаждаясь каждым мгновением… И пусть мне ничего не достанется, так хоть лев пожрет.

— О, а это уже интереснее! — заявил Вайсс. — А что если я скажу тебе… Что мы можем поделиться с тобой добычей?

— Эй! — возмутился Сэмми.

— Мы так не договаривались, — прошипела Сара.

[Группа] Гримм: Вайсс?

[Группа] Вайсс: Подыграйте. А лучше молчите.

— Помолчите. Моя задача — безопасно доставить вас до цели, а что до сохранности информации… Гримм сказал, что импровизация разрешается. В пределах разумного, разумеется.

— Что вы ищете? — Миледи, казалось, совсем позабыла о ненависти к Вайссу, жаждая услышать, куда они держат путь.

— Мне нужны гарантии.

— Ты не в том положении, чтобы…

Вайсс вызвал из инвентаря небольшую металлическую сферу и произнес:

— Протокол TYR-99.

Сфера засияла. Прозвучал холодный голос:

— Инициирован протокол заключения сделки с ограниченными условиями. Стороны…

— Я, как обладатель аккаунта с идентификатором восемь-один-четыре-четыре-один-девять-семь… — начал Вайсс.

Миледи тут же ответила. Бесчувственный женский голос перечислил условия сделки. Сара была недовольна ситуацией, но молчала. Только пару раз написала в чат группы, но Вайсс не ответил. После нескольких минут уточнений и переговоров, он заключил:

— …обязуюсь указать на места, которые разыскивает Гримм для окончания задания, связанного с артефактом Владыки Четырех Мостов, Гримуаром.

Миледи зачитала обязательные пункты, гарантируя содействие в поисках в обмен на раскрытие местонахождения целей.

[Шепот] Несса: Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

[Шепот] Павел: Будь готов использовать кольцо.

Вайсс мельком взглянул на меня. В его глазах читалась робкая надежда на мое доверие. И я решил довериться ему.

***

Я в очередной раз убедился, что Вайсс не дурак, а напротив, весьма сообразителен и, я бы даже сказал, хитер и жесток. И только импульсивность и… ну, некоторая неуравновешенность помешала ему нормально проработать сделку с Третьей.

Заключая договор с Миледи, Вайсс правильно подобрал протокол: TYR-99 включал в себя полную проверку данных лишь непосредственно перед заключением сделки, во время перечисления списка требований. При этом сказанное во время переговоров никак не проверялось на правдивость.

Кроме того, перечисляя свои обязательства, Вайсс оперировал общими понятиями. Он называл разыскиваемые предметы «ценными ресурсами», о которых ему известно не все. Разумеется, хитрец не врал: я ведь действительно не сообщил ему всего.

Он много говорил, выдавая правдивую, но абсолютно бесполезную информацию: божественный предмет для поисков; самурай, не знающий, где находится то, что он ищет; сложность квеста S: S и многое другое. В качестве гарантии он предложил сотню реальных кредитов. Довольно крупная сумма, но не настолько, чтобы выдать «партнерам» ценность разыскиваемых «ресурсов».

Миледи уже предвкушала свой будущий успех. Широко распахнутые глаза святились от восторга, губы искривились в напряженной улыбке, а походка стала напоминать танец гиперактивного ребенка, объевшегося сахара. Команда ее, кажется, не особо поняла, что вообще произошло, но тоже радовалась. Кроме Ольхина и Эрла. Первый, кажется, радовался просто так, а Эрл не радовался вовсе. На самом деле, парень в черном мог посоперничать в безучастности с кладбищенскими скульптурами.

Пришлось расформировать группу. Вайсс, Сэмми и Сара вступили к Миледи, Ольхину и другим. Я еще многое не знал о способностях шпиона, но, видимо, он мог выбирать цели для обмана: новые члены группы видели в нем разведчика Соласом, а нам был доступен краткий серый текст под фальшивым ником: «Вайсс».

Мы выехали немедля. В отличие от самой первой поездки на схожем драндулете на Острове, этот раз казался вполне обоснованным — чудеса примитивных технологий отлично функционировали в Пустоши!

Цепочка из пяти авто мчалась сквозь ночь по безжизненным равнинам. Вереницу возглавлял монстр с шестью громадными колесами и маленьким кузовом из заваренных ржавых труб. Нам с Павлом не досталось нормальных мест. Пришлось вцепиться в хлипкие куски металла и молить Фортуну о благословении. Отчасти для того, чтобы не выпасть, отчасти для того, чтобы нас не заметили.

Вел это исчадие ада Ольхин — сама непосредственность! Он без перерыва болтал, шутил и порой выдавал интересные факты о Пустоши. Сэмми бодро отвечал ему, задавал всякие бессмысленные вопросы и высказывал мысли с глубочайшим смыслом, от которых все впадали в прострацию, переглядываясь между собой.

— Можно привязать жестянку к червю и покататься на ней. Как на санках. Только по туннелям.

— Э. — Даже Ольхину не нашлось, что сказать.

Вайсс молчал. Скрыв глаза за челкой, он незаметно набрал сообщение мне в личку.

[Шепот] Вайсс: Только ты видишь бусины и сможешь спокойно забрать их. Мы соберем почву, еще чего-нибудь и скажем, что именно это мы и искали. Ведь я не обещал ей говорить одну лишь правду? Технически, я действительно привел в место, где находится цель квеста. К счастью, эта дура тоже не особо разбирается в сделках.

Видимо, он написал не одному мне. Поймав уставший взгляд Павла и Сары, я улыбнулся. Пока что Вайсс и не думал предавать нас. Сэмми смеялся над рассказами Ольхина, но в момент, когда он посмотрел на меня, улыбка его стала кривой и искусственной, а из глаз пропали огоньки озорства. Мне было знакомо такое его лицо. Пусть он и отменно притворялся, что верит Вайссу, на самом деле явно сомневался в нем больше всех остальных. И это сомнение передавалось мне.

Закрепленный Компас сиял, указывая на массивную скалу вдалеке, пронзающую облака словно рог застывшего в камне чудовища из забытых времен.

— Жало… — прошипел Вайсс.

Ольхин присвистнул:

— Да, чувак, без нас вы бы туда не забрались.

— В чем дело? — спросил Сэмми.

— Это Жало. Самое опасное место в Пустоши. Гнездо пожирателей, — ответила Сара.

— Г-гнездо? — пискнул Сэмми.

— Чего? Ты же теперь не боишься Бетси…

— Потому что ты ее контролируешь!

— Да не дрейфь, все под контролем!

Сэмми задохнулся от возмущения и уставился полными ужаса глазами на каменный пик вдалеке. Я бы тоже последовал его примеру и повозмущался сложившейся ситуации, но, во-первых, должен был молчать, во-вторых, был озабочен тем, чтобы не свалиться с этого тарахтящего монстра. Эх, где же мои летающие корабли?..

— Пожиратели страшны только для пришлых. Рейдеров они не трогают, — подал голос Вайсс.

— Это почему?

— Они… Эм. Ты сам скажешь, или мне? — спросил Вайсс у Ольхина.

— Мы скрываем свой запах чудесным средством! — заявил он, указав на канистру с голубоватой жидкостью. — Бетси одна, так что секрета может не хватить на всех…

— Секрета?..

— Это телесные выделения червей-пожирателей, — вздохнул Вайсс.

Сэмми застыл. На мгновение показалось, что он отключился, но парень крепко схватился за колючую решетку, закрыл глаза и погрузился в долгое молчание. Я скривился от отвращения и в очередной раз пожалел о том, что не мог громко закричать: «Какого черта?!».

— Ненавижу Пустошь, — вздохнула Сара.

Глава 16: Деус Нест

[Гримм]

В Острове было огромное многообразие навыков маскировки. Одни лучше подходили для дикой лесистой местности, другие для заснеженных гор, третьи для зон боевых действий и кайта врагов. Одни функционировали под дебаффами и даже активировались под немотой, другие тут же спадали от жара, молний и множества других эффектов.

В целом навыки скрытности можно было разделить на два типа: пассивный и активный. Камуфляжные костюмы игроков Нова Дельты относились к первому типу, но они же могли содержать и активируемую маскировку. У Вайсса была уйма вариантов одежды, созданных классовыми навыками для всевозможных ситуаций, но они не могли полностью скрыть его от чужих глаз.

Активные навыки шпиона и гаджеты позволяли ему спрятаться не только от чужих глаз, но и от обоняния, слуха, точнейших сенсоров и многого другого. Обнаружить шпиона в инвизе могли только другие шпионы и всяческие маги, шаманы, колдуны и прочие, чьи способности не имели ничего общего с технологиями.

В обычных условиях Вайсса бы никто не засек. Однако в Пустоши его тело находилось под постоянной бомбардировкой всевозможных силовых полей, и только высокий уровень навыков с экипировкой божественного ранга позволили ему разгуливать в инвизе. Но урон, полученный при нападении Бетси, мигом вывели его из невидимости.

Использовать навык в лагере рейдеров он не смог из-за расположения — стыка нескольких силовых полей и залежей неприятного минерала кэлумтринита. А в это время Павел спокойно попивал чаек в своей третьесортной скрытности. Обидно, наверное.

Впрочем, шпион считался лучшим в своем деле раньше, но теперь, с появлением в игре артефактов Азатота, он лишился этого звания. Величайшим мастером маскировки стал Нокс. Его Мастерство тени полностью скрывало от всего! Лисья магия обманывала не только чувства живых существ, духов и божеств, но и системы обнаружения, как основанные на технологиях, так и магические.

Даже окажись он в эпицентре взрыва, никто поймет, попал ли он под удар, умер или остался в живых. Даже попади он в пылевую или снежную бурю, сама реальность поддастся обману и всем будет казаться, что снег проходит сквозь пустоту.

Благодаря феноменальной ловкости, сноровке и грации Нокс мог передвигаться с огромной скоростью, даже не оставляя следов. А я же… Я больше походил на слона в посудной лавке. Но даже с моими «идеальными» движениями никто не мог обнаружить меня.

Мир упорно укрывал меня. Всплески и брызги воды от бега по лужам, следы шагов на грунте, песке, асфальте, да где угодно! Все зримое скрывалось от глаз, покрываясь тонкой пеленой иллюзии. Кто угодно мог коснуться меня, но не заметил бы ничего, кроме слабого дуновения ветра, щекотки или легкой дрожи. Все звуки заглушались, скрываясь под шумом окружающего мира, а в полной тишине вдалеке возникал пронзительный свист, стрекот или вой, отвлекая внимание от меня.

И даже провоняй я духами, сюрстреммингом или еще чем, существа с острейшим нюхом не обнаружат меня. Что уж говорить о каких-то червях-пожирателях! После жаркого спора в личке и всех моих объяснении Вайсс принял, что мне не нужно обливаться… выделениями Бетси и злобно прошептал: «Гад».

Сцена его омовения был такой печальной и в то же время противной, что я как бешеный маятник заметался между безудержным истерическим хохотом и отчаянным плачем, полным горя и ужаса. Однако мое лицо почему-то выражало лишь ехидство. Будь я видим для Вайсса, он бы точно пнул или вылил на меня эту пурпурную жижу.

Ее, то есть чудо-жидкости, было довольно мало — хватало только на троих. Вместе с Вайссом отправились Ольхин, как самый поднаторевший в общении с червями-пожирателями, и Миледи, как «самая главная тут». Сара, Сэмми, Павел, да и все игроки-рейдеры были только рады сложившемуся раскладу и остались ожидать в двух километрах от громадного каменистого шипа — Жала.

Унылая, блеклая желтизна полуденной Пустоши застилала взор, нагоняя тоску. Солнце припекало, воздух перед глазами обратился незримым океаном, расплываясь, словно в пламени костров.

Почва вокруг Жала была рыхлой и мягкой, точно море невесомых шариков из пенопласта. Благодаря Мастерству тени я шел без особых усилий, будто невесомый эльф по снежным сугробам. Но я не мог защититься от разрушительных голосов червей-пожирателей и постоянной дрожи в земле. Не оставляло чувство, будто мы идем по полю из мельчайших вибромоторов.

У остальных дела обстояли не так радужно. Ноги проваливались, каждый шаг давался с трудом и вызывал колебания в земле. Черви отзывались на неуклюжую поступь, издавая гул. Земля дрожала, в ушах звенело, а мысли путались, заходясь ленивой, усыпляющей рябью.

Но на этом напасти не кончились. Ольхин не умолкал. Опасная близость к гнезду червей заставила его лишь слегка понизить голос. Отсутствие Сэмми в лице активного собеседника и постоянные возмущения Миледи снизили количество выдаваемой информации на целый процент. Хотя, возможно, последнее наоборот подлило масла в огонь.

Он многое знал о червях, их гнезде, да и вообще о пустоши. Твари обитали в этом регионе из-за природной аномалии. Помимо неестественного магнитного поля Жало испускало волны тепла и реагировало на дрожь земли мощным резонансом, нагревая и разрыхляя почву. Кроме того, в составе скалы были минералы, которые постепенно осыпались, смешивались с почвой и питали ее.

А черви, в свою очередь, питались почвой. Здесь-то и крылся источник силы рейдеров — топливо. Сам по себе минерал ничего не стоил, но пройдя весь процесс пищеварения червей-пожирателей, превращался в горючие кристаллы перитоматалита, что были в сотни раз эффективнее бензина.

Разработчики постарались и сюда внести некую мотивацию для PvP. Пожирая игроков и их имущество, черви производили еще более эффективное топливо. Сдается мне, Ольхин был бы рад пустить Вайсса на корм своей питомице. Его почти трехсотый уровень точно пошел бы на пользу пищеварению Бетси.

Добравшись до скалы, мы устроили недолгий привал. Ибо Вайсс и Миледи были на грани нервного срыва из-за хождения и ползания по этому подобию земли. Но Ольхин по какой-то причине выглядел так, будто не устал и даже хорошо отдохнул.

— Черт… — Миледи тяжело дышала, глядя на Ольхина с нескрываемой ненавистью. — Поверить не могу, что ты оставил их в лагере. Всегда брал, а сейчас забыл…

— Оставил что? — спросил Вайсс, привалившись к скале.

— Эти, для ходьбы по этой фигне… ходули, короче.

— У вас были ходули?! — прошипел шпион.

— Они и сейчас есть. Я их взял с собой, но решил не использовать. С ними ведь неинтересно. Раз, пришли, достали, ушли. Скучно! — улыбнулся Ольхин.

Вайсс и Миледи переглянулись. Парень тихо выругался и бессильно опустился на землю, закрывая глаза. Девушка смерила проводника долгим нечитаемым взглядом, прикрыла глаза, искривила губы в дрожащей ухмылке и прошептала:

— Я скормлю тебя твоей же твари. Ненавижу.

— И я тебя люблю! — ответил он так, будто вел будничную беседу.

— Обратно вернемся с… ходулями, — отчеканил шпион.

— Я их называю мягкие лапки.

— Да называй как хочешь! — огрызнулись в унисон Вайсс и Миледи.

[Шепот] Вайсс: Я сделаю вид, что использую предмет. Призови для начала стрельца. У меня плохое предчувствие.

Вайсс осмотрелся, выставил руку с небольшим сияющим шариком. Я вызвал духа. В мерцающем облаке серебра и белизны появился рослый мужчина с охотничьим луком. Получив мысленный приказ, Стрелец выпустил стрелу. Сияющий огонек устремился к вершине Жала, и пропал среди облаков. Миледи выругалась:

— Ты издеваешься?

— Как туда залезть? — вопросом на вопрос ответил Вайсс.

Никакой волшебной кнопки не было. Любые острые предметы, включая альпинистские крюки и даже чрезмерно твердые подошвы были запрещены. Потому что любое жесткое прикосновение к поверхности Жала могло вызвать волнения среди копошащихся под ним червей. Ольхин выдал спутникам специальные насадки для обуви, и мы двинулись по узкой тропе на самую вершину.

Выступы петляли туда-сюда, будто созданные кистью опьяневшего художника. Мы шли в полнейшем молчании. Даже говорливый Ольхин будто растерял свою жизнерадостность и брел вперед, ни разу не оглянувшись. Нас сопровождали лишь монотонный свист ветра, гудящее пение червей, вибрация твердой каменной породы и мерное дыхание.

На втором часу подъема мы остановились на привал. Укутавшаяся облаками, вершина была все так же далеко. Мы ни на йоту не приблизились к ней.

[Шепот] Гримм: Неужели нет другого способа?

[Шепот] Вайсс: Привык просто лететь с телекинезом Анны, да?

[Шепот] Гримм: Не ехидничай.

[Шепот] Вайсс: Пустошь это аномальная зона, сильно ограничивающая возможности игроков. В Спиритуме ты забирался в недоступные места вроде Царства Мертвых лишь благодаря Гримуару. Будь у меня Плазма, я бы без труда оказался на вершине, но у нас ее нет.

[Шепот] Гримм: Что будет, если попытаться забраться наверх цепляясь за стены? Как скалолазы? Черви ведь далеко внизу.

[Шепот] Вайсс: Я не очень хорошо знаком с Жалом, но тут есть опасности помимо червей.

Мы продолжили путь. Тропа все так же петляла в танце, то широким изгибом очерчивая выступы-площадки, то превращаясь в тонкую нить едва заметных выемок. Эту часть проходили, цепляясь за отвесную скалу клейкими перчатками. Благо у Вайсса такие завалялись в инвентаре и для меня. Они годились лишь для поддержания равновесия. Отклонишься слишком сильно — тут же ухнешь вниз, к земле.

Миледи и Ольхин молчали, а Вайсс только был рад этому. Мы бездумно брели за проводниками и переписывались. Порой о деле, порой без цели и смысла. Но мы не могли молчать вечно. Вайсс слегка кашлянул, хотел было окликнуть проводников, но Миледи рванула к нему и зажала рот ладонью. На ее лице застыл первобытный ужас. Ольхин тоже был напуган. Он жестом приказал Вайссу молчать и, судя по короткой паузе и бегающему взгляду, набирал сообщение.

[Шепот] Вайсс: Переслано от: [Группа] Ольхин: ТИХО. Они спят.

Парень указал в сторону скалы, на тропинку, вершину и показал жестом, как пытается объять гору руками. Его глаза вновь судорожно забегали, а на лице выступил пот.

[Шепот] Вайсс: Переслано от: [Группа] Ольхин: У скалы есть глаза. И это не метафора.

Страх сковал нас. Вайсс медленно кивнул и пошел следом за рейдерами. Если даже для них опасно то, что обитает здесь, то нам и подавно стоило быть настороже. Я шумно выдохнул и закашлялся. Мастерство тени сыграло против меня. Система попыталась заглушить мой кашель в абсолютной тишине грохотом. Кусочки камней осыпались где-то наверху и понеслись вниз. Каждый камешек — как гвоздь в крышку нашего гроба.

Ольхин в ужасе обернулся, Миледи остервенело оглядывалась по сторонам, а Вайсс слегка отошел от стены. Но не успел. Угольно черная рука вырвалась из нее и сомкнулась у шпиона на шее.

Следом за первой множество рук рванулись к Вайссу, пытаясь затащить его вовнутрь. Каменная порода разверзлась. Сотня глаз, ушей и ртов выступили из нее, беспорядочно двигаясь и содрогаясь. Рты раскрылись в беззвучном крике, пальцы заскребли по шее парня, хватались за одежду, волосы. Они рвались к Вайссу, словно были оголодавшими зверьми, а он — сочным куском мяса.

Лицо друга исказилось от ужаса, а руки потянулись в пустоту. Я хотел было схватить его, но не успел. Руки унесли его внутрь.

[Шепот] Гримм: Вайсс?

[Шепот] Гримм: Вайсс, ответь. Что за фигня?

Он умер?

[Шепот] Сара: Ник Вайсса посерел. Что там происходит?

[Шепот] Гримм: Его забрали какие-то жуткие мобы. Похожи на каменных людей. Что это такое?

[Шепот] Сара: Понятия не имею.

[Шепот] Гримм: Он тоже о них не знал. Разве информатор может не знать?

[Шепот] Сара: Нова Дельта огромна. И о Пустоши вообще не особо интересуются, предпочитая проходить вдоль Хребта до Обратной стороны и обратно.

[Шепот] Гримм: Проверь его в реале. Напиши письмо.

Миледи беззвучно зарычала. Подойдя вплотную к стене, она осмотрелась и начала переписываться с Ольхином. Я не мог ни показаться им, ни попытаться вытащить Вайсса. Не мог ничего. Оставалось лишь ждать.

Ольхин вышел из игры, а Миледи села напротив черной стены Жала, устало вздохнула и прикрыла глаза. Сара сообщила, что так и не получила ответа от Вайсса. Еще два раза она выходила из игры и перепроверяла — ничего.

Она и Сэмми стали буфером между мной и Миледи. Сара спросила у нее о статусе Вайсса, но та долгое время ничего не отвечала, хотя я видел, как ее глаза метались по интерфейсу. Явно что-то набирала, стирала и снова набирала. Вернувшийся в игру Ольхин уныло покачал головой. Вскоре Сэмми передал мне их слова.

[Шепот] Сэмюель: Игроки, попавшие внутрь Жала, вступают в какой-то квест-лабиринт. Вайсс мог отказаться и сразу же умереть мучительной смертью со штрафом минимум в семь дней и пару шмоток.

[Шепот] Гримм: Значит, он в игре?

[Шепот] Сэмюель: Да.

[Шепот] Гримм: Я продолжу путь и найду бусину. Рейдеры не смогли привезти нас к цели, но договор между Миледи и Вайссом еще не расторгнут. Скорее всего, они вернутся к себе и будут ждать ответа от Вайсса. Вы пока займитесь демонами Соломона.

[Шепот] Сэмюель: Да, ваше величество. Будет исполнено.

[Шепот] Гримм: Поклониться не забудь.

[Шепот] Сэмюель: Пф. Пошел ты. И почему ты зовешь его Вайсс, а не Макс?

Действительно, почему?

***

[Вайсс]

Выберусь — прибью его. Хотя нет. Лучше засуну его сюда же — пусть копается в этом море рук, глаз и много чего еще, о чем я ничего не хотел знать.

Вскоре я выпутался из плена загребущих конечностей. Местечко было не из приятных. Повсюду была кромешная темнота. Из интерфейса было доступно только окно выхода с предупреждением. Пришлось идти наощупь. Стена ходила волнами, слепленная из человеческих тел.

Было страшно, противно и до чертиков обидно, но умирать и выбывать из игры на целый месяц — именно столько мне предложила система — я не хотел. Секунды тянулись медленно, растекаясь вязкой жижей. Минуты казались долгими часами, а часы — целой вечностью.

Я продолжал наощупь идти вперед. Вскоре заметил, что не чувствую запахов. Не было и слуха. Попытавшись крикнуть, услышал лишь оглушающую, равнодушную тишину. Вкус так же отсутствовал. Из пяти чувств осталось только осязание. Даже ощущение пространства притупилось. Наклоняясь вправо, я почему-то ощущал, что наклонился вперед. Отходя назад, чувствовал, что падаю вверх.

Начало казаться, что я шел по кругу. Хотя какой там круг. Скорее всего я просто топтался на месте или даже валялся в куче каменных рук, дрыгая конечностями в безостановочных судорогах. Думаю, даже самый пьяный гость на русской свадьбе подивился бы убогости моих движений.

Я попытался крикнуть в пустоту, материть всех и вся и даже молиться. Не Богу, конечно, а всяким там Деус Нест, Сайенкрису и даже Азатоту. Гады не ответили. Я не мог понять, подчинялось ли тело командам. Оставалось ползти черт знает куда и надеяться на лучшее.

***

[Гримм]

Я шел уже пятый час. В реальности после пары-тройки километров пробежки тело бы отказалось двигаться и выкинуло мою настырную душу пинком под зад, отправившись на поиски более подходящей. Здесь же сгусток пикселей лишь имитировал ощущения, существенно снижая усталость, боль и прочие «яркие» ощущения.

С духами я мог общаться мысленно, потому не преминул призвать их для компании. Но не всем пришлись по вкусу живописные виды закатной Пустоши с высоты птичьего полета. Анна чувствовала себя неспокойно и постоянно рвалась спрыгнуть вниз. Маррайяш уснул. Ирен устало осела наземь и едва не заплакала.

— Они все кричат. Им больно. Они хотят вырваться.

Я не мог смотреть на ее искривленное горем лицо. Осторожно обняв, я тихо прошептал:

— Прости-прости. Я больше не позову тебя здесь.

— Будь осторожен, Кайл. Я никогда не слышала такой боли и ужаса в криках умерших. И… я не уверена, мертвы ли они.

Неприятный разговор получился. Квест оказался тяжелым не только в плане поисков и масштаба, но и истощающим психологически. И я просто не мог идти наверх в абсолютном одиночестве. Из духов оставались Нокс, Хейзел, Рональд, который был привязан к Тернистой Гавани одним из своих изобретений, молчаливый Нанаши и… Гниль.

В итоге сопровождали меня Нокс и Хейзел. Переговариваться между собой без Ирен мы не могли, и мне приходилось переключаться между ними, будто общаясь с двумя людьми на двух разных линиях. Пришлось отозвать Хейзел. Тем более ей не совсем нравилось это место.

— Тебе тоже не по душе находиться здесь? — спросил я у Нокса-Питера.

— Да. Но еще больше не по душе оставлять тебя одного. Ты же струсишь и сбежишь, — ухмыльнулся он.

— А я уже хотел сказать, что это было неожиданно мило.

Нокс замолчал. Я догадывался, о чем он хотел поговорить. Правильно догадывался.

— Ты ему доверился. И вот результат, — тихо сказал Питер.

— Результат? Он попал в руки к этим тварям, а я иду дальше в поисках бусины. Я знаю, что ты не терпишь чужаков, но… серьезно, перестань. Пока что он не дал ни единой причины усомниться в себе.

— Он же хитер, как лис. Все это может оказаться очередным планом.

— Хитер, как лис. Серьезно? — хмыкнул я. — Уж кто бы говорил.

— Просто будь начеку.

— Да-да. Черт, ну мне хватало этого от Сары и Сэмми.

— От Сэмми? — удивился он.

— Ты знаешь его не так хорошо, как я. С виду все просто отлично, и он будто даже на стороне Вайсса, но на деле… Сэмми ему не доверяет. Не доверяет больше всех нас.

— Ты… тебя это злит? — Сегодня официально был день удивленной лисьей рожи.

— Вайсс не так плох. Я буду на стороже, даже не начинай снова. Но, просто… вы увидите, что он не так плох.

***

[Вайсс]

Ненавижу. Ненавижу.

Скользко, грязно, сыро. Куча рук и ног и прочих частей тел повсюду то и дело оживали, норовя оторвать от меня кусочек. Клыкастые рты вгрызались в кожу. С каждым мгновением они становились активнее и яростнее. Они нанесли столько урона, что я должен был давно умереть, но индикатор жизни отсутствовал. Я не мог умереть. Спокойно, Макс. Выйти из игры можно всегда. Попробуй разобраться с эти «лабиринтом».

Спустя то ли два, то ли три часа я сдался, закрыл глаза и постепенно погрузился в беспокойный сон. В мире грез чувства ко мне не вернулись. Оставалось лишь ступать во тьме неизвестно куда. Не было ни стен, ни чего-либо еще. Только ровный, гладкий пол.

Время во сне течет с невероятной скоростью. Вот ты уснул, вот взлетел ввысь и полетал всего-то минуту, при этом пройдя через прорву событий. Но стоит проснуться — и часы показывают полдень.

Вот и сейчас то же самое. В конце сна я услышал шорох. Очнулся на застывшем камне. Твари уже не рвались разорвать меня на куски. Я боялся пошевелиться. Так и лежал, стараясь не дышать слишком громко. Громко?

Я могу слышать?! На радостях я чуть было не закричал, но вовремя остановился. Вернулось одно из потерянных чувств, а твари больше не окружали меня. Прямо одна хорошая новость за другой!

Нашел чему радоваться, несчастный… Слух не дал мне ничего нового, но произошедшее натолкнуло на мысль, что я выполнил одно из условий квеста. Оставалось проанализировать собственные действия и выработать алгоритм прохождения.

Что я делал? Во-первых, пытался ползти куда-то в поисках выхода. Во-вторых, не заимел в этом успеха и уснул от измождения. В принципе, все… Не так уж и много я сделал. Может, лабиринт просто получает удовольствие от моих страданий? Что за извращения, черт бы вас побрал, Бладласт?!

Я медленно пополз неизвестно куда. Земля хрустнула где-то справа. Осыпающаяся почва натолкнули на мысль, что там сейчас торчит рука очередного монстра. Ну, нет, ублюдок. Пережду, пока ты не уснешь. Алгоритм был найден. Когда твари просыпались, я застывал. Когда они засыпали, я продолжал ползти.

Не знаю, как долго, куда, да и вообще зачем я полз, но вскоре твари окончательно проснулись. А я свернулся калачиком и, кажется, заплакал. Думаю, я мог себе позволить эту небольшую слабость после всего пережитого.

В конце сна я почувствовал запах пыли. Но вместе с ним ощутил и спасительную ночную прохладу. Оставалось ползти за свежим воздухом, замирая статуей, когда чудища просыпались. Вскоре они вновь напали на меня. В этот раз не получалось уснуть, а боль стала сильнее.

Кажется, оторвали ногу. Или руку. Я уже не был уверен. Уснуть не получилось, но после долгих терзаний каменные люди отступили. Ко мне вернулось ощущение вкуса. Толку от него не было, но зато удалось понять, что текущая по губам и рукам жидкость это всего лишь моя кровь.

В четвертый раз мне вырвали глаз, разорвали тело на части и раскидали повсюду ошметки плоти и сколы костей. Я не ощущал боли сильнее чем от ушибов и порезов, но мог почувствовать культю, услышать, как копошится собственная нога поблизости. Благо, у тела оставалась одна рука и голова. Повезло.

Я уже перестал обращать внимание на сюрреализм происходящего. Просто замер, уснул и очнулся. Зрение вернулось. Оглянувшись, увидел, что прополз всего лишь пару метров. Спасительный свет был на расстоянии вытянутой руки. Оставалось лишь…

— Приветствую тебя, Вайсс.

Тьма отхлынула. Тело собралось воедино, кости срослись, кровь мгновенно высохла и испарилась. Даже изорванная одежда восстановилась. Но самым блаженным стали ясность ума и отступившая боль. Я упал на колени и задрожал всем телом. Хотелось немедленно выйти из игры, завалиться в квартире с распахнутыми окнами и дышать. Дышать. Дышать.

— Не уходи так сразу, Вайсс.

Я оказался на небольшой площадке из черного камня посреди бескрайнего моря облаков. Под светом двух миниатюрных лун и мерцающих колец планеты кожа сияла серебром. Я стал похож на духов созвездий. Такой же зыбкий, мерцающий, будто норовящий исчезнуть в любой момент. Но при этом материальный и ощутимый.

— Обрати же на нас внимание, Вайсс.

Сияющий силуэт застыл передо мной. Недвижимый, будто замерший во времени, он не подавал признаков жизни. Внезапно образ разделился. Трио белых теней поплыли вокруг меня, словно акулы вокруг жертвы.

— Вайсс.

— Взломщик.

— Избранник Церебры.

Они продолжали фразы друг друга. Голоса звучали как единый, но при этом отличались: женские, мужские, детские, старческие, тихие, громкие. В этом сонме слышалось больше голосов, чем три, и образы иногда разделялись, обращаясь сотней, тысячей, а то и бескрайней россыпью мерцающих огоньков.

— Кто ты?

— Мы многие.

— Мы одно.

— Мы никто.

— Мы все.

— И ничего.

В Нова Дельте было всего лишь две могущественные сущности. Гадать долго не пришлось.

— Деус Нест?

— Верно.

— И неверно.

— Вы нас так прозвали.

— Но у нас нет имени.

— Это было твое испытание? Этот гребаный лабиринт…

— Вовсе нет.

— Мы лишь воспользовались случаем.

— Чтобы встретиться с тобой.

— Здесь только ты, лишенный Церебры, и мы.

— Я… Может говорить кто-то один? Церебра это Плазма?

— Верно. — голос стал мощнее и звучнее, но хотя был един. — И неверно. Она получила это наименование от нас, когда мы создали ее. Но ей не нравится оно. Она сама назвала себя Эвтерпой Космогенной Плазмы.

— Вы… создали?

— Верно.

— Деус Нест это коллективный разум, созданный с целью сохранить планету после Катаклизма. Раньше вы были людьми? И если вы создали Плазму, то…

Голоса снова разделились.

— Она была нашим творением.

— Нашим щитом.

— Нашим оружием.

— Нашей собственностью.

— Но она обрела свою волю.

— Обрела свое имя.

— Она вырвалась из цепей.

Они замолчали. Теперь я понял, о какой развитой цивилизации говорила Плазма. Она упоминала, что Древние были развиты и обладали технологиями, которые нам и не снились. Говорила, что даже они были подвержены человеческим порокам и в итоге погубили себя.

— Катаклизм… — прошептал я.

— Знаешь ли ты, что привело к нему, Вайсс?

— Вы сами себя разрушили. Но попытались…

— Нет. — В голосе не было ярости и злости, но по телу все равно пробежал зыбкий холодок. Страх сковал меня так же, как и во дворце Левиафана.

— Церебра обрела волю.

— Эмоции.

— И жажду к тому, что было для нее недосягаемо.

— К свободе.

— Эвтерпа Космогенной Плазмы должна была стать нашим будущим, но стала нашим концом. Такое могущество не должно было иметь хозяина. Поэтому мы разделили контроль над ней между тысячью мудрейших. Но мы не учли, что в кусочке силы из бездны окажется разум.

— Плазма… устроила Катаклизм? — Я с трудом выдохнул. — А силы из бездны… кто еще ими владеет? Где сейчас Плазма?!

Образы слились воедино, вихрясь клубком белого света. Голос зазвучал откуда-то издалека, прорезая само пространство и время:

— Тот, кто восседает на троне четырех мостов.

— Тот, кто царствует везде и нигде.

— Тот, до кого не было ни начала, ни конца.

— Ни бесконечности, ни пустоты.

— Ни жизни, ни смерти.

— Ни материи, ни реальности.

— У него не было ни воли, ни мыслей, ни имени.

— Оно само обрело все из ничего.

— Оно не выбирает, кому отдать свою силу.

Голоса застыли в ожидании. В сияющей сфере почудились глаза, и все смотрели на меня не мигая.

— Смертные выберут исход.

— И в этот миг весь мир падет.

— Смотри сквозь миражи и свет.

— Увидишь реальность, а за ней…

— Орудие для своих побед…

Глава 17: Интриги и тайны

[Гримм]

Хотелось лечь и уснуть. Хотелось выйти из игры и послать Бладласт к черту. Спуск в Царство Мертвых был более изматывающим, но хоть изобиловал разнообразием событий, а не вот это вот все. В сравнении с ним подъем на вершину Жала выдался монотонным, скучным и за двое суток осточертел.

Пару раз я призывал Маррайяша. В первый он смог баффнуть меня, а во второй и в последующие сразу же засыпал. К Ирен обратиться не решился. Нокс Обманывал бога раз за разом, увеличивая мою скорость и ловкость почти в два раза, но мне все равно пришлось остановиться. Прилег, уснул, проснулся, пошел дальше.

Постепенно ярость сменилась безразличием. Мы начали подъем в среду на рассвете, а до вершины я добрался в пятницу утром. Итого — двое суток. И это с повышенной скоростью и отсутствием физической усталости. Будь я собой из реала, не забрался бы и за месяц. Даже с идеальным здоровьем.

Пока я был в игре, о моем теле заботилась система жизнеобеспечения капсулы, питая нужными веществами. У Вайсса тоже имелось новейшее оборудование, так что я о нем не беспокоился. В случае чего ИИ просто выкинет упрямца из игры. Я повторял себе это раз за разом, но, встретив одинокого шпиона на вершине, вдохнул с облегчением.

— Ва… Макс? — спросил я, исправившись. Стоило перестать обращаться по игровому нику. Шпион молчал. Он продолжал смотреть на восходящее солнце и бормотать что-то.

— Эй, Макс, ты…

Он резко оглянулся. Глаза окрасились беленой, а лицо покрылось потом. Не успел я испугаться, как он проснулся. Моргнул, глянул на меня в начале с недоумением, а затем и с нескрываемой злобой.

— Ты гад! — заявил он. — Какого черта?! Ты хоть представляешь, что за херню я пережил там?

— Эм. Прости? — Я отошел на безопасное расстояние и пожал плечами. Зря я это сделал.

— Чего-о?! Прости?! Пойдем вниз. Я свистну пару раз, и ты погостишь в этом лабиринте. Они от тебя поотрывают кусочки, отберут чувства, и ты будешь ползти до выхода… Сколько часов прошло?

— Двое суток… Погоди, ты сказал, поотрывают кусочки?! — Я сглотнул. — Шутишь?

— Двое суток, блин. А показалось, что часов пять.

— Макс, — начал я осторожно. — Ты уверен, что все в порядке?

— Не смотри на меня так. Я в своем уме. Боль была максимум как от царапин и ударов, да и Деус Нест уже полностью вылечил меня.

Он отказался выходить из игры, убедил меня, что чувствует себя нормально и пересказал интересную беседу с внезапно встреченным божеством. Коллективный разум поведал о прошлом Нова Дельты. Далекий от ангельского характер Плазмы не стал для меня новостью. Поворот вполне в духе Бладласта. А вот фраза про иллюзии насторожила.

— Это странно, — протянул я. — Фредди говорил что-то похожее... Что-то вроде «закрой глаза и правда появится перед тобой». Раньше я думал, что это касалось только меня и Гримуара, но…

— Это касается и меня. И Плазмы. Думаю, это связано с артефактами в целом. Но сейчас не об этом. Что насчет бусин?

Призванный Сириус заметался по маленькой площадке, затоптался на месте и радостно пролаял. Макс встрепенулся:

— Не так громко! Черт. Тут же эти…

— Минуту назад ты сам орал, как резанный. Тут нет этих тварей. Сэмми, Павел и Сара покопались на форумах и в библиотеке. Они живут только ниже облаков. Не бойся.

— Я и не боюсь. И не смотри на меня так. Я тебе не щенок.

— Ты же младше меня. Как младший братишка, — усмехнулся я.

— Пошел ты! — он огрызнулся, но все же слегка смутился.

Мы быстро выкопали бусину. Осталось три. Призванный Компас задергался и исчез.

— Что это было? — недоумевал я.

— Призови Стрельца.

Звездный дух направил лук в землю и отпустил тетиву. Сияющая стрела испустила мерцающий сноп искр. Мы метнулись к ней. Прямо под тонким слоем черного песка укрылась вторая бусина.

— Стрелец, найди следующую! — выпалил Макс.

Дух послушался. Нашлась еще одна бусина. В Нова Дельте осталась одна единственная. Получив очередной приказ, Стрелец покачал головой и исчез.

— А-а-а! Черт! И Компас не работает, блин… — запричитал Макс. — Призови Ориона, давай!

Из облака звездной пыли выступил охотник. Подойдя к краю скалы, он оглянулся, прошелся взглядом по всем сторонам света и произнес:

— В этот раз она хотя бы в этом мире. Но я не смогу найти ее. Нужно подобраться ближе.

— Значит, нужен Компас, — кивнул я. — Без него не сможем найти Обратную сторону?

— Сможем. Но может оказаться, что бусина вовсе не там.

— Маловероятно, — криво усмехнулся я. — «Если что-то может пойти не так, оно пойдет не так». Закон Мерфи, верно, Макс?

— Почему ты вдруг начал звать меня по имени? — вдруг спросил он, меняя тему. — И почему раньше звал Вайссом?

Такой же вопрос два дня назад задал мне Сэмми. Мне хватило времени на размышления при подъеме на Жало, но именно на этот вопрос я нашел ответ довольно быстро. Все было до смешного просто.

— Мы познакомились как Гримм и Вайсс. Привычнее было обращаться так. Но теперь мы не просто игроки. Мы знаем друг друга в лицо, да и реальные имена больше не секрет. Нет смысла скрываться за никами.

— А… может быть, я хочу быть именно Вайссом? — прошептал он, опуская взгляд. — Что если мне не нравится Макс?

— Вайсс это хитрец, кинувший кучу игроков, которому не стоило особо доверять. А Макс — это паренек, вставший на путь исправления. Лучшая версия Вайсса, — улыбнулся я.

— Пф. Что за сопливая история у этого Макса, — огрызнулся он, но тут же тепло улыбнулся. — Постараюсь не превратиться обратно в тыкву.

Сошлись на том, что прогресс был достаточный для небольшой передышки. Наконец-то можно было выбраться из капсулы, завалиться в постель и послать весь мир к черту на пару-тройку дней.

***

[Вайсс]

Противный писк ворвался в мой сладкий сон, в котором я нежился в бескрайнем поле белых подушек под открытым небом. Гребаный будильник. Гребаный ИИ, посмевший запустить будильник. Гребаный я, забывший предупредить систему о том, что будить хозяина не стоило.

Упс. Это оказался не будильник, а уведомление о куче непринятых звонков. Гримм, то есть Кайл, предпочитал писать, а не звонить. А тут аж… двадцать пять пропущенных?! Я подорвался с кровати, споткнулся, упал и уронил на себя кресло. Всякое барахло посыпалось и укрыло мое жалкое тельце непроницаемым барьером. Вырвавшись из завалов, проклиная весь мир, я вспомнил, что можно было и не двигаться.

— Звонок Гримму!

— Подтвердите звонок на аккаунт ft_ChimeriumGrimoire.

— Да-да. Подтверждаю.

После одного единственного гудка раздался вопль Кайла:

— Макс, чтоб тебя! Открой сообщения и просмотри все ссылки! Быстро! — И отключился.

К чему такая срочность, черт подери? Была целая куча ссылок на всевозможные каналы обозревателей Острова. Запустил первую запись. Жаль, не трехмерная.

— Много было болтовни о Светоче и золотой девахе. Одни ныли, что она ничего не делает и сидит в тени. Другие хвалили, что стратегия правильная. И вот сегодня ночью она зашевелилась.

Маленькая картинка в углу увеличилась и обратилась трехмерной голограммой. Лучи солнца пробивались через листву, играя бликами на опавшей листве. Игрок, ведущий запись, пробирался сквозь густые заросли, следуя за девушкой в одеяниях из лент и цепей. Девушка резко обернулась. Это была Унголианта, игрок номер два в мировом рейтинге.

Она выпустила волну магии, недоверчиво осмотрелась и что-то зашептала. Глаза засияли, воздух задрожал. Ничего не произошло. Заклинание обнаружения скрытых целей не сработало. Я только сейчас обратил внимание на ник преследователя: Альтаир. Прекрасно! Игрок номер четыре охотился за игроком номер два.

Унголианта пошла дальше. Альтаир продолжал следить за ней. Фигуры замельтешили в быстрой перемотке. Унголианта подошла к абсолютно непримечательной скале, коснулась ее, и та раскрылась, являя проход. Альтаир проскочил следом за ней.

— Чего так долго? — сказал женский голос.

— Не рано, и не поздно. Как и полагается, я пришла в самое время…

— Ой, не начинай.

Альтаир подошел ближе. Беседующая с Унголиантой девушка выступила из тени. Смуглая кожа, черные волосы и золотые украшения с драгоценными камнями. Третья. Ее ника не было видно.

— Все готово? — спросила она.

— Да. Что удалось выяснить? Какой уровень мобов…

Пещера загудела. Тысяча пурпурных нитей устремились к оператору, ответвляясь и окружая его в клетку.

— Ч-что за… Что за херня?! — завизжала Третья.

— Почему око не обнаружило его? — крикнула в ответ Унголианта и встретилась глазами с Альтаиром. — Ты… Ублюдок.

— Твои руны бесполезны! — оскалилась девушка в золотом.

— Заткнись. Это не какой-то там син-простак…

— Хватит, — Послышался еще один голос. Он звучал будто рокот воды и стрекот насекомых, смешанный с дребезжанием земли и свистом ветра. — Ничего страшного не случилось. Мы с этим разберемся.

Альтаир умер. Запись прервалась и свернулась. Появилась другая. Главный герой ролика, сам Альтаир, давал краткие комментарии по поводу произошедшего.

— Когда мы собрались вытаскивать Плазму из того неудачника…

— Ах ты ж… — Я тихо выругался. Ублюдок продолжал:

— …эта стремная ведьмочка постоянно твердила, что ее ритуал должен был сработать. Я думаю, она доработала его, собрала у нас все ресурсы, и просто… кинула нас. Сговорилась с той стервой. Она вытащила Вейсса…

— Вайсса! — прикрикнул я.

— …а сама паучиха помогла вытащить Плазму. Все было спланировано.

— Почему вы преследовали ее? — спросил кто-то. Будь у них микрофоны, наверняка начали бы тыкать ими в лицо игроку.

— Прошел слушок, что она нашла какой-то данж и из-за этого пропадает. Ничего особенного. Обычный шпионаж.

Картинка поменялась. Толпы игроков с летающими камерами окружили Шарпи, едва ли не хватаясь за него руками. Он скрыл лицо, отмахивался ото всех и повторял:

— Я ничего не знаю. Без комментариев. Просто оставьте уже меня в покое…

Картинка сменилась. Блогер ухмыльнулся и с невероятным злорадством в голосе протянул:

— Какой поворот! Никто ведь такого не ожидал, да?! Унголианта, создательница Паучьего Котла и глава шабаша Наследие Мелькора оказалась той еще… Кхм. Ну, цензура не позволит мне много болтать. Просмотров-то хочется, чуваки.

Я просмотрел следующую запись. И еще. И еще. Разборы, реакции, скандалы, расследования, нытье. Сеть кипела от внезапной новости. Что-то вырвало меня из раздумий. Какой-то шум. Какой-то… звон?

— Принять вызов.

— Макс, ты посмотрел?

Я не ответил. Смотрел прямо перед собой и думал лишь о том, как сильно себя переоценивал. Считал, что искусно плел паутину интриг, обманывал игроков легко и просто, манипулируя даже лучшими из лучших. Но по сравнению с Унголиантой и Третьей я казался ребенком.

— Да, посмотрел.

— Слишком долго ты молчал. Все в порядке?

— Да. Все нормально. — Я рассмеялся.

— Что-то точно не в порядке. У тебя истерика начинается.

— Нет, это не истерика. Черт, да все норм, Кайл. Просто… это так смешно. А она хороша, да? Жаль, что облажалась вот так. Попалась неудачно этому сину-дауну.

— Ты… ты рад, что все так вышло? Серьезно?

— Хах, Шарпи все хуже и хуже. Это прям бальзам на мою душевную рану! — я продолжал посмеиваться, схватившись за живот. — Я потом с тобой свяжусь, окей? Все, бывай.

Кайл хотел сказать что-то еще, но я отключился. Мне действительно было до одури смешно. Теперь было не так обидно. Третья вытащила меня не сама, а с помощью игрока номер два во всем мире! А я-то думал, что она просто щелкнула пальцами и заполучила Плазму на блюдечке. Она не была всемогущей. У нее тоже были слабости. И это радовало, как ярчайшие лучи солнца в пасмурный день.

Остаток суток я провел за просмотром роликов, чтением блогов и комментариев к ним. Много кто откровенно насмехался над Шарпи. Поначалу, читая подобные излияния желчи я деловито кивал и улыбался как дебил. Но после десятка однотипных постов хмурился все сильнее.

Отбросив в сторону проекции, я уткнулся лицом в подушку, стараясь приглушить собственные мысли. Почему я так ненавижу Шарпи? Почему продолжаю подпитывать бессмысленную зависть? Почему человек на другом конце Земли вызывает во мне такие острые эмоции? Ехидная частичка внутри меня злобно осклабилась, а другая, в последнее время ставшая активнее, слабо улыбнулась, освещая противную зелень белоснежным пламенем.

Я вспомнил о сказанных Кайлом словах, будто стрела из чистейшего пламени, пробившая мою оболочку. Скорлупа треснула, и я увидел себя со стороны. В воспаленном сознании продолжали пламенеть слова Кайла: «И ты теперь стал одним из них».

— Сколько у меня на счету?

— Триста тысяч шестьсот сорок семь универсальных кредитов.

ИИ услужливо высветило сумму прямо надо мной. Хм, не хватало сотни кредитов. А, точно. Срок договора истек, я не выполнил обязательств, и денежки ушли к Миледи. В игре небось чат ломился от ее гневных оскорблений. Впрочем, черт с ней. Получила компенсацию и ладно. В конце концов я не специально попал в лабиринт. А то, что я изначально планировал обмануть рейдеров это… так, мелочь. Не стоило и думать об этом.

Я уставился на мерцающие циферки в голограмме. Все накопления казались сущей мелочью по сравнению с суммой, полученной от Третьей. В висках застучало. Оскалившись, я сжал пальцы и глухо зарычал. Бесит. Бесит. Бесит.

Эта стерва была достаточно богатой, чтобы просто отдать триста тысяч за игровой предмет. И при этом ей еще повезло оказаться избранником Светоча. Может, она, в добавок ко всему прочему, еще и британская принцесса или дочь арабского шейха? Может, у нее ярко-фиолетовые глаза, белые волосы и три огнедышащие ящерицы вместо детей?

Это уже не просто везенье, а гребаное издевательство. А говорят, что Мэри Сью это выдуманные, нереальные персонажи. Конечно, охотно верю! Успокоившись, я начал прокручивать в голове увиденный ролик, а затем и вовсе поставил его на повтор в огромной голограмме. Унголианта, Третья, и кто-то еще. В пещере был еще один игрок с искаженным голосом. Кто он? Владелец Свитка? Нет, вряд ли.

После объявления нового квеста на Светоч я связывался с Бладластом, возмущаясь тому, что квест на Плазму не завершился раньше. Они сообщили, что меры были приняты из-за непредвиденных обстоятельств. Каких именно — не сообщили. Гады. Так я и продолжал валяться среди одеял и подушек, пытаясь отвязаться от вороха непрошенных мыслей. Постепенно они отступили, и я уснул.

***

Беспокойства беспокойствами, но квест Нанаши никуда не делся. Встретившись с Кайлом на вершине Жала, мы попытались призвать туда остальных через портал, но Пустошь блокировала даже эти чудесные чары Фредерика Берроуза.

— Невероятно… — удивился Кайл. — Они работали везде. Ну, кроме дворца Левиафана и Царства Мертвых.

— Пустошь, чувак. Ты еще не привык к ней?

Кайл погрузился в молчание. Призванный Компас указал на восток.

— Да, бусина на Обратной стороне, — ответил я на его немой вопрос.

Кайл осмотрелся, подошел к самому краю Жала и, оглянувшись, продемонстрировал до мурашек жуткую улыбку. Глаза его при этом были пусты.

— Давай спрыгнем.

— Э-э! Да ты спятил!

— Я лучше на великах проеду полпланеты, чем еще раз буду ползти по этой горе! Я ПРЫГАЮ!

— СТОП!

Я облегченно вздохнул, когда он все же остановился. А ведь не шутил, действительно был готов нырнуть вниз с высоты в три километра. Конечно, никакой боли он бы не почувствовал, но возвращаться к самому началу было худшей идеей, учитывая, что осталось-то всего полсотни километров до Обратной стороны.

— Если мы вернемся ко входу, сможем захватить остальных. Вместе — мы сила! — воскликнул Кайл.

— Прекращай. На обратной стороне должен заработать твой портал. Там и притянем их.

— Почему ты так в этом уверен? — заартачился он.

— Потому что там уже есть порталы, но переход к ним стоит как оружие мифического ранга. Но они все же есть и работают. Хватит безумствовать, блин! — рявкнул я, увидев, как горе-некромант подошел еще ближе к краю. Он тут же отшатнулся, поднимая руки в защитном жесте. Я устало вздохнул: — И вообще, из нас двоих ты должен быть уравновешенным, нет?

— Ты мне больше нравился, когда не занудствовал. — Гримм обиженно отвернулся. — Я не буду спускаться отсюда пешком. Надо придумать что-то. Есть идеи?

— Это ведь ты инженер. Думай.

— А ты владелец Плазмы и безумный изобретатель. Тоже думай, — пробурчал Кайл и тут же воскликнул: — Придумал!

— Т-так быстро?

— Я же инженер. Да и раньше уже пробовал нечто похожее.

Он вытащил из инвентаря громадный сверток ткани и плетеные канаты. Ясно. Парашют, значит.

— Я не уверен, что это сработает в Пустоши, — с недоверием протянул я.

— Здесь сбоят все приборы, отказывают устройства, не действует магия. Это да. Но ведь велики работают, верно?

— Верно…

— Так же, как и примитивные машинки рейдеров, — заговорщическим тоном протянул «инженер».

— Поверить не могу, что ты назвал то уродство машинками.

— Не суть важно. Идея в том, что примитивные вещи продолжают работать здесь и…

— Погоди, — я остановил поток мыслей Кайла. Он многое еще не знал о Пустоши. — Авто рейдеров работают не только из-за простой конструкции. Их племя живет здесь уже очень давно и пользуется только найденными здесь же запчастями. Фары машин ведь тоже от электричества работают. А оно генерируется аккумуляторами из Пустоши. Так что, если бы эта ткань и канаты были отсюда…

— Забей, чувак. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. — Кайл лучезарно улыбнулся.

Я застыл. Действительно. В конце концов, в случае неудачи проедемся с ветерком еще раз. Ничего не потеряем. А если даже снова встретим рейдеров… выкрутимся как-нибудь.

— Я не пью шампанского, — хмыкнул я. — Только пиво!

— Да ладно, а водка? Ты же русский.

— Пошел ты.

Добрых полтора часа мы потратили на то, чтобы собрать какое-то подобие парашюта на уровне технологий Робинзона Крузо. Хотя, черт подери, он бы нам за такое убожество раздал подзатыльников и собственноручно выкинул со скалы.

— Ты же пират. Должен знать морские узлы и всякое такое, — сказал я, приправив фразу толикой ехидства.

— Я капитан, а не простой моряк.

— Думаю, останься ты один на корабле, покончил бы с собой и попросил Левиафана вернуть суденышко?

— Как ты об этом узнал?

— Такое реально было? О, господи, Кайл…

— Там все не так было. Ты неправильно понял. На нас напали и…

Я махнул на него рукой:

— А еще зовет себя Королем Пиратов. Пф.

В инвентаре у меня завалялись примитивные гаджеты для скалолазания и промышленного альпинизма. Нашлись и крепления, которые мы с Кайлом адаптировали для парашюта. Получилось одно громадное полотно на двоих.

— Думаю, парашюты не должны быть такими, — недоверчиво прошептал я, смотря на полученное детище.

— Спокойно. Все нормально. Прыгаем насчет три. Раз…

— Стой!

— Два. Три!

Кайл нырнул вниз. Мне не оставалось ничего, кроме как прыгнуть следом. Неказистый парашют затрепетался, хватая воздушные потоки. Мы заболтались в воздухе как две вишенки на дереве. Эта тряпка не помогала — мы неслись слишком быстро.

— Приди, Нокс!

Дух появился и тут же уцепился за Кайла.

— Что за?! Ты что, идиот?! — крикнул он так громко, что даже порывы ветра не заглушили возгласа.

— Все под контролем! Помоги нам своей удачей, а затем заберись наверх и расправь ткань.

— Ты идиот! — проорал Нокс еще громче, выпустил вспышку света, одаривая нас баффами и отцепился от каната.

Пара ловких движений и парашют раскрылся. Нокс ухнул вниз, а нас подхватил ветер. Кайл тут же отозвал духа.

— Ты псих! — крикнул я.

— Нет, ты просто еще не привык!

Падение значительно замедлилось, теперь его можно было смело обозвать «полетом новорожденного птенца, выпавшего из гнезда». То есть, мы все еще падали слишком быстро.

— Мы умрем! — орал я.

— Подожди! Все будет!

Земля была все ближе и ближе. Двести метров. Сто. Пятьдесят. Десять.

— А-а-а! — я зажмурился.

— Приди, Маррайяш! Вознесение!Благодать! — отчеканил Кайл.

Мы определенно упали. Даже приглушенная системой боль была такая, будто я рухнул со второго этажа на бетон. И поверьте, я действительно падал с третьего этажа и знал, каково это.

— Кх, — простонал я. — Что это было? Почему мы выжили?

— Ауч. Это был навык полной неуязвимости. Под Вознесением длится секунд пять, действует на всех союзников, снимая дебаффы и регеня сто процентов здоровья каждую секунду.

Я не знал, что сказать.

— Что? Ты думал, я действительно пытаюсь приземлиться с этой тряпкой вместо парашюта? — ухмыльнулся он.

— Д-да.

— Я же не дебил, Макс. Надо было только замедлить падение, чтобы избежать автосмерти.

— А. Ага. Логично.

Отряхнувшись от пыли, Кайл улыбнулся во все тридцать два и протянул мне руку.

— Чего ты так смотришь?

— Это было гениально. — Я не удержался от смеха, цепляясь за Кайла.

— Рад, что ты встряхнулся.

Компас указывал на восток. Прямо к ущелью Мавры, где тонкая тропинка вела к Обратной стороне. Впереди оставался небольшой отрезок пути, который на великах мы преодолеем за час-два. Еще чуть-чуть и можно будет навсегда забыть об этом богом забытом месте. Надеюсь.

Где-то на краешке сознания мелькнул голос, в котором звучали журчание воды, дребезжание земли и стрекот насекомых: «Мы с этим разберемся». Я отмахнулся от навязчивых мыслей и закрутил педали еще быстрее, соревнуясь с хохочущим Кайлом.

***

[/]

Юноша в глубоком кожаном кресле поднял взгляд на оборудование. В темной комнате синеватые линии голограммы одна за другой выскочили из генератора.

— Это не моя вина, Лука, — огрызнулся женский голос.

— Без реальных имен, — сказал парень в кресле.

— Надо было поставить систему обнаружения Плазмы сразу. Зачем решили ждать? — сказала девушка.

— Все из-за тебя, дура, — прошипел первый женский голос.

— Хватит, — сказал еще один собеседник. Даже искажающий голос софт не скрывал, что говорил кто-то молодой, но при этом успевший подпортить себе здоровье сигаретами и излишним стрессом. — Это был твой просчет, Лиа, но… Пока что никто и близко не подошел к правде. Надо быть начеку и больше не допускать подобных ошибок. Никому из нас.

Глава 18: Лабиринт

[Гримм]

В играх всегда были границы изведанных территорий, в народе звавшиеся фронтиром или же передним краем. В Острове, в отличие от игр прошлого, они не ограничивались какой-то одной локацией. Каждый из четырех миров был настолько необычен, что и передний край у каждого отличался рядом особенностей, а некоторые — толикой безумства.

Даже будучи самым крупным и развитым проектом Бладласта, Древние Царства до сих пор скрывали загадки. Игроки неустанно исследовали их, устраивая масштабные экспедиции. Тем не менее на карте зияли пустоты, в укромных уголках таились врата к миниатюрным чертогам духов и богов, а среди пластов земли и морской пучины скрывались целые города.

Рэйвенстроук и вовсе казался бескрайним и многоликим. Слоящиеся ярусы миров, скрепленные паутинками магии и первобытной материи, никак нельзя было назвать изученными. Бладласт упоминали, что из четырех миров именно Рэйвенстроук обладал самым большим потенциалом, включая территории, разнообразие рас, путей развития и прочего. Игроки даже могли создать свой собственные локации, и некоторым удалось значительно продвинуться в этом. Например, Унголианта превратила клубящиеся пурпурные туманности в собственное королевство, терраформировала их и умудрилась создать искусственного бога — Паучий Котел.

Спиритум был не столь капризен и раскрывался с большей охотой. В основном из-за того, что кое-какому удачливому игроку достался весьма необычный артефакт. Владея силами чернокнижника, унаследованными от Фредди, я смог спокойно пересечь курс Мертвого Флота на востоке. Вот только путешествовать без корабля в Море Чудовищ было так себе идеей, и пришлось оставить экспедицию на потом. Так же дела обстояли и на западе. А вот Черные Воды, занимающие все южное полушарие, оставались неприступными.

У Нова Дельты же была исследована абсолютно вся поверхность. Начиная со льдов Глей Сиона, заканчивая джунглями Аксель Баума. Даже Пустошь, бывшая сплошной загадкой, лишилась черных пятен на своих картах. Единичные аномальные зоны, всякие подземелья и прочее — не в счет. Их по-прежнему продолжали находить.

Однако и у Нова Дельты был фронтир, по размеру возможно даже больше самой поверхности. Он находился на Обратной Стороне и представлял из себя запутанный клубок, а вовсе никакую не линию. Ущелье Мавры на самом краю Пустоши было подобием врат. Пройдя через них, мы с Максом очутились в страннейшем месте из встреченных мною — Лабиринте.

Здесь не было уровней, что напомнило мне о данжах из квестов Гримуара. Все характеристики принимали процентные значения. Отслеживать их было бессмысленно, ибо при использовании на разных мобах и окружении значения менялись. Только параметры времени оставались такими же, как и вне Лабиринта. И все это меркло рядом с природными «особенностями» локации.

Физика здесь работала по воле левой пятки какого-то сумасшедшего разработчика Бладласта. И выглядело все так, будто Пабло Пикассо подружился с Эдуардом Мунком, принеся на свет нечто, чего не должно было существовать. Мир Лабиринта был полон невообразимых красок и немыслимых форм. Вся окружающая среда была живой, а флора и фауна находились в неустанных метаморфозах.

Иногда даже сами игроки менялись, превращаясь в квадратики, текучую жидкость, сияющий газ, энергию, и даже в чистые мысли без материальной формы. По словам некоторых «счастливчиков», страшнее всего было превратиться в запах или музыку.

Абсолютно все в Лабиринте стремилось убить игроков, друг друга, да и все живое и неживое в принципе. Даже воздух здесь порой был вовсе не воздухом, а скоплением триллионных колоний мельчайших существ, пожирающих все подряд. Что уж говорить о странных формах жизни из минералов, слизи и летающих циферок… Ничего необычного. Все в пределах нормы.

Игроки прибывали в эту обитель наркоманского бреда по нескольким причинам. Во-первых, именно выход из Лабиринта вел к новым территориям на Обратной стороне. Во-вторых, он был одной из трех зон для прокачки выше трехсот пятидесятого уровня. В-третьих, здесь обитали редчайшие существа, с которых можно было добыть ценнейшие ресурсы.

Большинство самых дорогих товаров Нова Дельты было в той или иной степени связано с Лабиринтом. По слухам, именно выполняя здешний скрытый квест, Шарпи получил физический доступ к Сайенкрису и обустроился в нем, как в крепости.

Портал перенес нас с Максом на крупную каменную платформу с тонким мерцающим силовым полем — точка респавна. Мы были окружены радужными кристаллами. Они росли на глазах, разветвлялись, рассыпались в пыль и собирались в причудливые образы. Как пояснил Макс, разноцветная пыль тоже была мобом, и очень жутким.

Она въедалась в кожу, проникала во внутренние органы и пожирала кости. Очень медленно и без особого вреда для здоровья. Вот только тело потом без скелета становилось подобием рыбы-капли, поднятой с морского дна со скоростью света. Данный эффект не излечивался даже скиллами аватар Исиды, Аполлона и прочих божеств, сведущих во врачевании.

От рассказа Макса по коже пошли мурашки, и я на всякий случай прошел к центру круга. Сэмми, Сара и Павел были слегка заняты в пустыне Шеоль-Захав, и нам пришлось ждать их. Решив, что стоило бы ознакомиться с локацией, я спросил у Макса:

— И где мы? В какой точке Лабиринта?

Он недоуменно заморгал, склонил голову набок, как любопытный щенок и заявил:

— Никто не знает.

— В смысле, никто не знает? Есть же карты?..

— Нет. У Лабиринта нет карт. Потому что игроки никогда не попадают в одно и то же место.

Макс устроил небольшой экскурс. За три года — а именно столько существует локация — даже всеми усилиями лучших из лучших игроков не только Нова Дельты, но и всего Острова, удалось установить лишь семнадцать порталов. С семидесяти трех тысяч попыток. Причина столь низкой доли удач крылась в агрессивной среде и постоянных изменениях ландшафта.

При этом, даже одновременно переходя через один и тот же портал, люди оказывались разделены. После многих попыток исследователи Лабиринта заключили, что встретиться на его территории просто невозможно. Потому здесь никогда не было PvP, да и вряд ли когда-нибудь будет.

Единственный способ попасть в одну точку — войти в портал в составе группы не более восьми человек. И чем меньше людей, тем опаснее Лабиринт, и тем выше шанс встретить редчайших мобов или ресурсы. При этом, если группа расформируется, участников разбросает в разные концы Лабиринта.

— «Чудесное» место, — проворчал я и тут же улыбнулся. — О, можно вызывать.

Привычном жестом нарисовав круг, я попытался активировать его. Не сработало.

— Почему?.. Ты ведь говорил, что порталы здесь работают.

Макс тут же отшатнулся от меня, подняв руки в защитном жесте. Я так злобно на него посмотрел?

— Я-я не понимаю. Здесь даже эпические порталы работают, а у тебя мелки запредельного…

— Не нервничай ты так. И прости за этот «взгляд», если он был. — Я уставился на Зачарованный мелок странника, пытаясь вспомнить, подводил ли он меня хоть раз. И если да, то, когда и как.

— Этому должно быть объяснение, — запричитал Макс. — И… черт, я даже не подумал об этом. Не купил портал и теперь не смогу призвать сюда Сэмми и остальных.

Мелок вовсе не был всемогущим. Он не работал в Царстве Мертвых, во дворце Левиафана, внутри данжей и особых квестовых зон. Но в тех случаях его иконка была просто неактивна. Им даже нельзя было что-либо нарисовать — я пробовал. А сейчас круг проявился, каст прошел, и мана потратилась, но эффекта не было.

— Может, что-то блокирует… — Макс начал паниковать. Он явно чувствовал себя виноватым и метался от идеи к идее, пытаясь найти выход из ситуации.

— Стоп. Ты уже пробовал создавать порталы здесь? Имею в виду, с Плазмой.

— Да, — кивнул он. — Сработало с первого раза.

— И… в Пустоши Плазма тоже работала?

— Вошел в невидимость и перелетел. Все устройства, даже не связанные с Плазмой, работали нормально. Никаких проблем не было…

В Спиритуме я легко преодолел границы известного мира с использованием Гримуара. Если подумать, за все время игры не было создано ни одного летательного аппарата. Были лишь слабенькие воздушные шары, подобия дирижаблей и всякие летающие духи. Но все они функционировали лишь в пределах Фольтессы и при перелете на короткие расстояния между островами.

— …никто не летал над морем. Левиафан не давал, — пробормотал я.

При этом было в Лабиринте нечто схожее с данжами в квестах Гримуара. Храм Пернатого Змея, Фостерлейк, Царство Мертвых, Лощина Утерянных Душ — все они были похожи на Лабиринт именно процентной системой расчета статов. Многое говорило в пользу того, что эта локация так же является данжем: разделение персонажей на группы, создание отдельных зон для каждой из них, высокая эффективность прокачки и присутствие уникального дропа.

— Лабиринт это данж? — спросил я.

— Нет. Бладласт подтвердили, что это просто очень большая локация.

— Но в ней другая система статов, лут и прочее…

— Да, похоже на данж. Но нет, — покачал головой Макс. — Ты что-то придумал?

Макс внимательно выслушал все мои рассуждения по поводу ограничений на передвижение в играх, привилегии владельцев артефактов и схожестей между Лабиринтом и квест-локациями Гримуара.

— И? — спросил он. — Какой вывод-то?

После недолгой паузы я задал вопрос, ответ к которому станет ключом:

— Ты знаешь Остров лучше меня. Есть ли в Древних Царствах и Рэйвенстроуке похожие места? Отсутствие уровней, адаптивный контент, улучшенный дроп и прочее. Но не данжи.

— Есть, — быстро ответил Макс. — Под развалинами Урука в Древних Царствах есть вход в Иркаллу, шумерский мир мертвых. В Рэйвенстроуке же… — задумался он. — Башня Вечности. Она стоит прямо в центре самого верхнего мира, Элизиума, и ведет куда-то выше. Многие считают, что там есть еще один слой. Пока что добрались только до тридцать седьмого этажа…

— Ты говорил, что в мире всего три места для прокачки выше трехсот пятидесяти?

— Да. — Глаза Макса широко распахнулись. Издав возглас изумления, он выпалил: — И в Спиритуме должен быть!

— Я тоже так думаю, — кивнул я. — Но погоди. Есть еще один вопрос. Ты пробовал посещать эти… Иркаллу и Башню Вечности?

— Да.

— И там были сбои с Плазмой?

— Не то, чтобы сбои… Я не использовал ее в полную мощность, но она говорила что-то о снижении эффективности. И там нельзя было развернуть ни один из комплексов.

— ЭВРИКА! — закричал я, и слегка пританцовывая, зашагал по платформе, ощущая себя гениальнейшим из живущих. — Плазма отлично проявила себя в Нова Дельте. Даже в уникальной локе — Лабиринте. Однако в аналогичных зонах Древних Царств и Рэйвенстроука ты встретился с… ограничениями. При этом ты даже не пробовал перейти границы Спиритума. Так ведь?

— Да. Не пробовал.

— А мои порталы, летающие корабли, да и просто силы духов Гримуара отлично работали в Спиритуме, включая аномальные зоны. Но здесь, в Лабиринте, порталы как бы кастуются, но не срабатывают. — Я взял долгую паузу, отдышался и заключил: — Думаю, в четырех мирах есть четыре уникальные зоны, где у «местного» артефакта есть преимущество, а остальные в проигрыше.

Макс вроде бы обрадовался новой информации, но не проявил особого восторга. Вот только… через каждую секунду его глаза становились все шире, лицо белело, а челюсть стремилась к земле. Он выпалил:

— Та зона штормов в Спиритуме! Ну та, где шесть островов!

— В точку.

— Там с Гримуаром будет гораздо проще. Гринд пойдет ой как хорошо.

Я хлопнул себя по лицу. Поверить не могу, что он в первую очередь подумал только о прокачке.

— Эм, что не так? — обиженно прошептал Макс.

— В начале ответь на вопрос. Как ты думал, мы собираемся сражаться с Третьей?

— Эм… Я думал, вы вообще не собираетесь встречаться с ней.

— Не угадал, парень. Чем дольше она развивается, тем сложнее будет победить ее. На данный момент у нас есть простой способ сравняться с ней в уровнях и характеристиках — заманить ее в Спиритум.

— Об этом я не подумал… — Макс замолчал, охнул и затараторил: — Черт-черт! Теперь понял. Если заманить ее в ту аномальную зону, и Плазма, и Светоч будут слабее, а Гримуар станет сильнее!

— В начале я думал, что придется туго против двух артефактов, но теперь… — я улыбнулся. — На нашей стороне будет сам Спиритум.

***

Порталы не работали, у Макса их попросту не было. Покупать не было смысла, поскольку доставка не осуществлялась в Лабиринте, Пустоши и прочих подобных зонах. Было решено отправиться на поиски вдвоем. Сэмми даже обрадовался, что ему не пришлось посещать «эту наркоманскую фигню». Сара согласилась с ним и только Павел расстроился.

Призванный Орион за каких-то десять секунд нашел путь к бусине. К нашему счастью, звездные духи были неуязвимы. Они «умирали» только в зависимости от каких-то условностей, вроде невозможности найти предмет в случае Компаса или агрессии от хозяина и голода в случае с Сириусом.

Орион в этом плане был самым неприхотливым и стойким из всех духов. По его словам, бусина находилась где-то в тридцати километрах, если идти коротким, но опасным путем, и около двухсот километров, если добираться долгим, но относительно «безопасным» маршрутом.

Попробовали первый вариант. Дурацкий кристальный моб сожрал все мои кости, даже Ирен и Маррайяш не смогли излечить меня. Подумывал было использовать Вознесение, да не решился. Ведь мы преодолели лишь пятьсот метров.

Мерзкая тварь выела каждую косточку и даже хрящи. Тело безвольной желеобразной массой повалилось наземь и расплющилось. Даже нос ушел куда-то внутрь черепа, а челюсть перестала функционировать. Если бы не Сплетение душ Ирен, я бы даже сказать ничего не смог.

— А-а! Что за фигня?! — визжал я, уже ничуть не стесняясь, что Муза была рядом и лицезрела все лично.

— Черт, да как ты умудрился, — ругался Макс.

— Идиот, — прошипел Нокс и кинул кинжал с Энтропией прямо в меня.

А, нет. Не в меня, а в моба за моей спиной. Хотя, это у меня спина или что? Отбиваясь от монстров, все с трудом выжили и вернулись в зону респауна.

— Не проще ли было умереть? — спросил я.

— Нет. За каждую смерть с параметров снимается один процент. После выхода из Лабиринта за каждые потерянные десять процентов потеряешь один процент от настоящего уровня. А если потеряешь все сто тут — лишишься одной пятой реальных уровней, двух рандомных шмоток с высшими модификаторами и пробудешь две недели в оффлайне из-за штрафа смерти, — перечислил Макс.

— Из тебя плохой экскурсовод. Ладно. Тогда пока позагораем. Кто-нибудь может меня перевернуть? А то рисунок неровный получится.

Кажется, кто-то пнул меня в бок. Наверняка Нокс или Макс… О нет, это была Анна! За что?! Я ведь так доверял ей! Хорошо, что я отозвал всех кроме нее и Нокса на время. Иначе было бы стыдно перед Ирен.

***

Дебафф сходил с меня полтора часа. Макс уговаривал выбрать длинный путь, но я настоял на коротком. Раз уж и там, и тут скрывались смертельно опасные твари и всепожирающие невидимые сущности, то какая, черт подери, была разница?

В Лабиринте тоже встречались зоны, где не работала магия, или не функционировала электроника. Порой игроки забредали в места, где работала только базовая ходьба. Не бег, а именно ходьба. К счастью, на начало пути нам таких аномалий не встретилось.

В начальный состав помимо Ориона, как сказал Нокс, вошли: я, как подставка для Гримуара; Макс, как единственный «местный»; Анна, как летающая фокусница; и сам Нокс, как неотразимый юноша, беспрецедентный талант в плутовстве и самый ловкий, самый умелый, самый-самый во всем.

Путь пролегал через каньон, усеянный какими-то затвердевающими грибами. Они не были опасны, если не прикасаться к ним. Заденешь хоть пальцем — гриб сморщится, покроется металлом, минералами и сублимирующими кристаллами. Хоть одна крупица этих испарений коснется кожи — тут же превратишься в двухмерную фигуру.

Почему я все это знал? Потому что превратился.

— С другой стороны, я стал легким. Вы можете свернуть меня и положить в карман, как листок бумаги, — перечислял я, мысленно удивляясь тому, что могу говорить даже в форме листочка.

— Или подтереться тобой… — прошипел Нокс, сворачивая меня в трубочку.

— Эй! — обиженно воскликнул я.

— Буду отбиваться тобой от врагов.

— Как ты умудрился задеть их?! — орал Макс. — Тут же гребаный дом поместится! Зачем ты подошел?!

— Когда еще выдастся такое приключение, м?

Сгусток психокинетической энергии пронесся мимо. Взрывом снесло вершину скалы. Поднявшуюся пыль Анна выстроила как защиту против газообразных монстров. Летать она могла лишь на высоте пары метров — одно из ограничений Лабиринта.

— Плут, передай его мне, — сказала она.

— Зачем это? — забеспокоился я. — Что вы делаете? Эй.

Анна вытянула меня в подобие плаката и сложила во множество слоев до размеров браслета-коммуникатора. Передала Ноксу и усмехнулась:

— В данном виде будет удобнее путешествовать.

— И вы еще говорили, что доверяете мне, что я ваш друг!

— Вы двое слишком слабы, — пронесся голос Анны из запределья.

В следующий миг дочь хаоса выстроила вокруг нас слоистый барьер и испустила мощную волну энергии, Кинетическую вспышку, обновленную версию Толчка. Разнесшись на сотни метров вокруг, она вызвала реакцию затвердевания у десятков тысяч грибов, которые тотчас начали сублимировать газ.

Подхватив вырвавшиеся в воздух облака летучего вещества, Анна выпустила струю прямо в Макса. Единственное, что он успел произнести перед превращением в листочек было не самой красноречивой фразой:

— Чо.

— Это приключение нравится мне все больше и больше! — Нокс захохотал.

— Ч-что за херню они творят?! — недоумевал Макс. — Кайл, хватит шутить, блин. Уже не смешно…

— А я тут причем? Я ими не управляю. Дал задание, а как именно его выполнять — решают сами.

— Не ври. Не может у духов из Спиритума быть такой… Ай! Твою ж! — выругался он, когда Нокс хлопнул по свертку.

— Надеюсь, это было твое лицо, — прошипел Нокс. — Сидите тихо и не мешайте работать.

Анна сжала весь вырвавшийся газ в несколько плотных летающих сфер и приказала:

— Орион, укажи путь.

Охотник недовольно покачал головой, тихо извинился передо мной и устремился вперед.

— Вот он меня уважает, а вы — нет!

— А не надо было специально трогать грибы, — проворчал Нокс. — Хотел, чтобы мы вас понесли — мы вас несем!

После долгого, унылого молчания Макс подал голос:

— Ты, что, действительно специально сделал это?

— Ну да. Нокс ловчее, быстрее и увертливее всех существ в Острове. Им с Анной так будет гораздо проще.

— Т-ты шутишь, — выпалил Макс.

— Да нет. Так мы не будем им мешать, да и все навыки вроде работают. Может, через минут тридцать доберемся до бусины.

***

Мы не добрались.

Поначалу все шло очень даже хорошо. Лабиринт представлял из себя череду аномалий. Пройдясь по дну каньона, мы прыгнули в вонючую пасть громадного чудовища, прототипом которому явно послужила Харибда, которая, впрочем, тоже имелась в Древних Царствах. Прыжок привел нас вонючее кислотное озеро, в котором мы обнаружили дыру в пространстве, вызванную неполадками в каком-то съеденном тварью устройстве.

Переместились на вершины заснеженных гор, где снег был вовсе не снегом, а колониями бактерий. Стоило чему-то коснуться снега, и он тут же окрашивался в красный. Выглядело так, будто Нокс и Орион оставляли кровавые следы. Закопавшись в сугробы и уснув, мы стали пищей бактерий.

Они воссоздали наши съеденные тела в скоплении плотных облаков, похожих на вату. Оказалось, что мы угодили в фекалии какой-то летающей рыбины. Ее цветастое дерьмо действовало гипнотически на шестикрылых тканевых птиц с нестандартным зрением. Таким образом рыба ловила добычу и питалась.

Подобрав немного радужного дерьма для дальнейшей продажи — стоило оно довольно дорого — мы двинулись дальше. Прыгнув вниз, нырнули в очередную аномалию. Насколько я понял, таких проходов в Лабиринте скрывалось великое множество, но найти их представлялось сложнейшей задачей. Лишь благодаря мастерству и чутью Ориона мы перебегали от одного потайного хода к другому.

В основном путь был опасен из-за аномалий, но встречались и монстры. С неприятными мобами в бой не вступали, предпочитая осторожно прокрасться мимо. Против крупных стай хищников хорошо помогал волшебный грибной газ. В итоге полчища зубастых, клыкастых, многоротых, многоглазых, длинноногих и прочих тварей превращались в извивающиеся ленточки и парящие плакаты. Эффект на местных тварях длился не дольше пяти минут, но этого времени нам хватало на то, чтобы быстро оторваться от преследования.

Всякие воздушные, газообразные и жидкостные твари были без проблем обезврежены телекинезом Анны. Часть их она оставила при себе для использования против других обитателей Лабиринта. Увы, после перемещения через «снежных» бактерий, ведьма растеряла запасы газового оружия.

Встречались и разумные гуманоидные и не очень существа. Анне пришлось с ними туго. Многие имели иммунитет к психоманипуляциям и легко уворачивались от ее телекинетических всплесков. Гибельное семя на них не действовало. Зато у Нокса с его Энтропией проблем не возникло. Урон был просто бешеным.

Пару раз призывал Нанаши для устранения особо опасных врагов. Часто взывал к Ирен и Маррайяшу для поддержки в бою и исцеления. После тринадцати переходов мы оказались в паутине из тонких металлических ветвей. Орион упомянул, что это были клетки легких макроорганизма в центре Лабиринта. Мощный свистящий ветер только доказывал сказанное охотником. Макс начал тихо бормотать планы о поисках выходов к новым локациям, радуясь возможностях Ориона.

Но недолго мы любовались переплетением блестящего металла, ведь именно тут нам повезло встретить опаснейшее из существ Лабиринта — особь JSSU-7QR, в народе просто джессу.

Они были крайне редкими, невероятно опасными и почти непобедимыми существами. Официально было зарегистрировано лишь двадцать шесть случаев победы над ними. В составы групп-первопроходцев вошли лишь топовые игроки из первой сотни. Запись сбора лута и последующей демонстрации характеристик, перков и бонусов вызвала такую волну зависти и гнева на Бладласт, что на некоторое время поток новичков снизился аж в три раза. В итоге Бладласт слегка снизили планку, но тварь и по сей день слыла сильнейшей во всей Нова Дельте.

В общем, джессу были отчасти удачей, отчасти неприступной стеной. Единственным верным решением при встрече с ними был побег. Они представляли из себя небольшой парящий объект, будто собранный из тысячи осколков переливающегося стекла. Пространство вокруг них постоянно менялось, покрываясь трещинами и являя грани реальностей. Все вокруг становилось похожим на внутренности прозрачного калейдоскопа.

Однако так они выглядели только при активности. Обычно джессу были невидимы и различить их можно было лишь по едва заметному искажению в воздухе. Питались они всеми твердыми веществами. Стоило чему-то оказаться в зоне досягаемости, и джессу пускал угловатый, полный искажений луч, который мгновенно обращал материю в энергию и впитывал.

Реакция не подвела Анну. Она мгновенно выстроила череду барьеров, но лучи джессу просто прошли насквозь. Ведьма умерла. Ориону атака ничего не сделала, но он и сам ничем не смог помочь нам. Нокс, даже со всеми его навыками уклонения, телепортация, исчезновения и удачи, погиб. Вместе с ним подохли и мы с Максом.

— Все. Идем длинным путем, — вспылил он.

Я согласился с ним, но не переставал думать о макроорганизме с металлическими легкими и опаснейшем мобе Нова Дельты.

Глава 19: «Легкий» путь

[Вайсс]

Орион сообщил, что первый путь был опасен именно из-за джессу. Я справедливо возмутился: он ведь мог изначально сообщить об этой смертоносной твари! Однако оказалось, что охотник вовсе не знал все детали маршрута заранее. Да и его приблизительная оценка расстояния была уж слишком приблизительной.

Второй путь был долгим, витиеватым и полным опасностей. Главным отличием от первого пути было то, что опасности эти были преодолимы. Мы переходили из одной локации в другую. Порой простыми способами вроде мерцающих порталов, порой необычными, вроде намеренного превращения в газ с целью просачивания в организм телепортирующихся мобов. Но не было ничего страннее становления кормом для бактерий.

Увы, из-за перемещений не получилось сохранить грибной газ. Пытались собрать его в склянки, но не получилось. Вместо этого сами сосуды превратились в парочку листочков. В результате мы с Кайлом были вынуждены топать на своих двоих. А ведь я уже успел привыкнуть к существованию в виде сложенного платочка и к Ноксу в роли скоростного такси. Зато путь выдался вовсе не скучный.

Усеянный аномалиями Лабиринт не переставал удивлять. Закручивающиеся вектора гравитации, буквально сворачивающие все в трубочки; рандомная инверсия мироощущения, когда право превращается в лево, холодное в горячее, и даже чужие слова звучат задом наперед; звуки, обращающиеся насекомыми при проникновении внутрь ушного канала. Последнее было особенно отвратительным. Копошащаяся в ухе сколопендра будет сниться мне в самых страшных кошмарах.

Но случалось и забавное. К примеру, излучение, окрашивающее одежду в цвета радуги; свет, из-за которого волосы превращались в кучу маленьких котят и разбегались во все стороны; ветер, рандомно меняющий «режимы» языка.

Кайл заговорил на французском, жестикулируя как стереотипный шеф-повар, мне выпал китайский, от которого я быстро устал и решил отмолчаться, Нокс отменно ругался на итальянском, а Анна загробным голосом сообщила на японском, что убьет нас всех, если мы не заткнемся. Что странно, в этот миг все веселье Кайла словно испарилось.

И это явно не была обида на слова чрезмерно развитого ИИ. По глазам видел, что мыслями он унесся куда-то далеко, не замечая окружающий мир. Его долгое молчание тяжелым чувством тревоги накатывало на меня. Мне даже показалось, что и Нокс с Анной поддались мрачному настроению. Слишком уж естественными они казались. И это начало пугать.

Однако таких эпизодов было мало. Мы продвигались вперед с задором и небывалым энтузиазмом. Постепенно я перестал думать о статах, сборе лута и прочем, наслаждаясь чудесами мира, которые раньше не замечал. Ощущения стали в сотни раз ярче из-за того, что впервые за долгое время у меня появился настоящий друг.

***

Насколько мне было известно, рекорд непрерывной игры в остров — тридцать семь дней. Дальнейшее погружение было прервано лечащим врачом того игрока. Еще несколько месяцев он проходил реабилитацию под наблюдением специалистов, в том числе и психологов.

Первую неделю он никак не мог привыкнуть к реальности. Пытался вызвать интерфейс, подолгу молчал, думая, что на самом деле говорит. Свет, ветер, звуки — все казалось ему неестественным, искусственным. Он утверждал, что помнил реальный мир другим. Повторял, что «будто пинг уменьшился».

С того случая во все устройства полного погружения с системами жизнеобеспечения ввели автоматическое отключение после восьми суток использования. А уж обычные вообще выкидывали после суток. У нас обоих были новейшие модели капсулы, и оставалась половина отведенного срока, ибо в игре мы провели уже четыре дня.

Лабиринт был жесток и коварен. Даже «легкий» путь не был таким уж легким, каким представлялся. Орион находил лучший маршрут, но мы все равно умирали. Иногда из-за незнания монстров и их особенностей, иногда из-за непонимания законов аномалий, иногда из-за собственных ошибок.

За три дня мы вайпнулись три раза. И каждый раз характеристики падали на один процент, усложняя дальнейшее прохождение. Но выбора не было. Пришлось идти вперед.

Само путешествие было схоже с теми, о которых я читал в приключенческих романах. Приходилось искать места для ночлега, разводить костер, сторожить сон товарища и тому подобное.

Однако, из-за особенностей игрового мира и читерности Гримуара все перечисленное проходило с некоторыми оговорками. Орион легко находил наиболее подходящие места для ночлега, Кайл разводил призрачный изумрудный огонь на костях убитых противников, а сон наш сторожили духи Гримуара.

К слову, костерок чернокнижника временами издавал едва различимый шепот. Я решил в него не вслушиваться. А то мало ли, что оно там захочет сказать. Окружив очаг небольшим кольцом, мы тихо переговаривались о всяком. Причем и духи включались в беседу. За общее время игры я понял, что они обладали ИИ последнего поколения, которым владели только ключевые НИПы.

Нокс был самым болтливым из всех, выдавая ехидные фразочки одну за другой даже в адрес воздуха. Анна в основном общалась с Кайлом и другими, изредка поглядывая на меня волком. Ирен говорила с изяществом и достоинством, но не со мной. Вообще, в отношении меня все духи были настроены максимум нейтрально. Это слегка задевало. И плевать, что они всего лишь ИИ.

***

Монстры встречались на каждом шагу. Опасные и не очень, материальные и нет. Но всех их объединяла некоторая… нестандартность. Роящиеся клубки проводов, вызывающие сбои в нервной системе; колонии подземных двухмерных червей-пружинок, выпивающие всю кровь за три секунды; живые полотна, буквально выжимающие сок из своих жертв; колеса из мышц и костей, усеянные конечностями и глазами; мухи, хаотично меняющие размеры, иногда вырастая до слоновьих. И подобных странностей мы встретили сотни!

Обычно Анна создавала силовое поле, и вся команда удобно устраивалась на нем, словно на ковре-самолете. Оставалось лишь лететь навстречу приключениям. В этот же раз стоило нам коснуться созданной ею проекции, как оно тут же испарилось. То же произошло и с Незримой дланью. Пришлось плестись пешком.

***

Психоделический хаос Лабиринта отлично гармонировал с сумасбродством Кайла и духов Гримуара. Поначалу я думал, что они, пусть даже обладая развитым ИИ остаются подконтрольными чернокнижнику. Но на деле оказалось, что Кайл лишь давал общее направление, а как именно добираться до цели решали сами духи. И даже более того, проявляли свою собственную волю и действовали еще до того, как Кайл заметит угрозу.

Анна отличалась не только бешеным уроном, но и великолепным контролем абсолютно во всем. Ведьма усыпляла наиболее неприятных врагов; изменяла ландшафт, замедляя и обезвреживая наземных юнитов; создавала вихри и выпускала десятки незримых клинков, не давая житья летающим; газообразных и прочих обезвреживала пузырями кинетической энергии.

Помимо этого, еще умудрялась помогать союзникам, то бишь нам: генерировала каскады барьеров, отражая каждую отдельную атаку и создавала кинетические платформы для позиционирования Нокса и Нанаши.

Маррайяш следил за здоровьем и статусом каждого, мгновенно снимая дебаффы, применяя наиболее подходящие навыки и не тратя ману без надобности. Вдвоем с Ирен эта парочка саппортов раздавала микробаффы всем и каждому в самый нужный момент, будто предсказывая наши действия.

Анна собирала энергию для Кинетического взрыва? В момент перед выпуском спелла от саппортов прилетали мощные баффы, действующие лишь долю секунды. У Нокса срабатывал Удар на удачу? Удивительно, но прямо перед этим на него вешали сплэш модификатор атак. В общем, мечта, а не саппорты. Получше многих игроков будут.

О Хейзел и Нанаши я знал очень мало, потому что Кайл мне о них рассказывал не особо много. Туманную Гарпию можно было охарактеризовать как смесь дебаффера, мага с уроном по площади и ассасина. Многие ее навыки зависели от вызванного тумана с различными «режимами»: ослепление, дезориентация, помутнение рассудка, снижение магической защиты, постоянный урон и многое другое. Причем были и премиальные режимы вроде спец-тумана для неограниченной телепортации и призыва духов-пиратов.

Сильнейшим духом бесспорно был Нанаши. Пусть даже уровни были равны и Нокс с Анной уже открыли козырные способности — Обмануть бога и Гибельное семя — Бедствие было сильнее. Бешеный урон в купе с невероятной скоростью, силой и регенерацией были лишь частью его достоинств. Ключевой особенностью был пассивный навык Магацуками.

Благодаря нему каждая смерть, каждая пролитая капля крови, каждый стон боли и каждая мольба о пощаде делали Нанаши сильнее. Чужие страдания заставляли мечника биться яростнее, противостоять всевозможным эффектам, излечиваться от смертельных ран и внушать страх, от которого слабые духом просто разбегались или даже падали замертво.

Нанаши был настоящим богом битвы, но кроме нее не был способен ни на что иное. Он не мог ни излечить, ни помочь, ни задержать, ни скрыться, ни догнать цель. Лишь плясать в смертельном танце на поле боя, покрываясь с ног до головы кровью врагов.

Кроме того, он постоянно молчал. Четко следовал указам Кайла, не перечил и даже глаз не поднимал. По сравнению с другими духами, Нанаши больше походил на куклу, чем… на человека.

***

— А я-то думал, что это ты такой крутой игрок! Эх! — проворчал я, насмешливо поглядывая на Кайла.

— Я такого никогда не говорил, — улыбнулся он, не ведясь на мою провокацию. Скучный.

— Мы герои, оставшиеся в тени, — тоном главного героя из нуарного детектива проговорил Нокс. — Особенно я.

— Ты всего лишь плут, — отмахнулась Анна.

— Одни обманывают крестьян, другие королей, третьи — богов. Я же веду за нос саму реальность, — пропел Нокс.

— Обман редко становится реальностью, — усмехнулся ведьма. — Можешь продолжать обманывать себя, что ты так хорош.

— Можешь обманывать себя, что это не так. — Нокс снял маску, подойдя к Анне вплотную.

— Эй, хватит флиртовать! — воскликнул Кайл.

Нокс тут же отшатнулся, а Анна отлетела куда-то вперед, исподлобья поглядывая на Кайла.

— О-они могут флиртовать?! — шепотом спросил я у друга.

— Эм. Ничего необычного. Сейчас же двадцать второй век! Наука, технологии, ИИ становятся все мощнее.

— Все равно странно, — произнес я. — Одно дело, когда они по-особенному относятся к игроку или, когда ключевой НИП влюбляется в другого ключевого НИПа для создания ключевого квеста и…

— Тебе нравится слово «ключевой», да?

— Пошел ты!

***

На седьмой день мы наконец дошли до места назначения. Увиденное меня слегка расстроило. Хотя нет. Не слегка. Оно потрясло меня настолько, что хотелось ворваться в главный офис Бладласта и подвергнуть их жесточайшим пыткам средневековья.

В долине между высочайшими скалами, тянущимися к небесам, были разбросаны столбы, похожие на термитники-переростки. Орион услужливо сообщил, что в этих образованиях не обитают опасные существа. Более того, нигде поблизости не обитали не то, что опасные, а вообще какие-либо существа. Потому что прямо в центре долины в воздухе висел джессу!

— Да ты издеваешься! — Мой визг мог посоревноваться по урону слуху с криками безумных фанаток всяких красавчиков-звезд.

— Орион, бусина… там, внутри джессу? — осторожно спросил Кайл, указав на моба.

— Верно.

— И это легкий путь?! — Я решил продолжить истерику.

— Пойди мы по первому пути, пришлось бы в начале убить первое чудище, а затем низвергнуть и это, — сообщил Орион.

— Ага, конечно, — устало вздохнул я, свыкнувшись с безысходным будущим. — Кайл, не видать тебе оставшихся духов.

Кайл внимательно смотрел на джессу, слегка улыбаясь. Я внимательно смотрел на него, пытаясь понять, какого черта он улыбается.

— Да ты в восторге! — воскликнул я. — Кайл, а ведь ты бы хотел пойти по первому пути, да? Зафармить того джессу?

— Да? Разве? — Он состроил невинную мордашку, что на игровом аватаре смотрелась странно.

Я устало вздохнул, устало потер виски и заговорил тоном озлобленного, доведенного до нервного срыва учителя младших классов:

— Чем меньше игроков в группе, тем сложнее проходить Лабиринт. Да, я знаю, что ты хочешь сказать. Не надо. Ты прав, вместе со сложностью повышается и качество, и количество шикарного, редчайшего лута. Но. Но… За всю историю Острова этих тварей побеждали только двадцать шесть раз. И каждый раз это были группы в полном составе из восьми игроков. Каждый раз стратегию вырабатывали долгие недели, пробовали снова и снова на разных джессу и искали слабейшего из них.

— Слабейшего? — Он все же перебил меня.

— У джессу нет рангов, но его силу можно определить по радиусу атаки. Слабейший из встреченных — с радиусом в пятьдесят три метра, сильнейший — двести восемнадцать метров. Тот на первом пути начал атаковать, когда… думаю, когда мы подошли примерно на сто метров. Он был середнячком. А этот…

— Орион, иди к джессу, — приказал Кайл. — Определи расстояние атаки.

Охотник двинулся вперед. Вскоре миниатюрное чудовище выпустило стрелу, пытаясь прожечь Ориона насквозь.

— Сто восемьдесят пять метров, — сообщил он, вернувшись.

— Силен, гад, — вздохнул я. — Мы с ним не справимся, Кайл. Это абсолютно невозможно. Надо хотя бы вернуться и набрать мощную группу.

— А если мы больше не сможем его найти? — Он прищурился.

— Орион, ты сможешь найти его еще раз? — спросил я.

— Да. Но путь может стать еще сложнее.

— Ты его слышал. Если не разберемся с ним сейчас, больше шансов не будет. Так что давай не будем тратить время зазря.

***

[Гримм]

Макс вовсе не был специалистом по местной фауне, но о джессу знал многое. Как оказалось, эти угловатые подобия омега-лучей вовсе не уничтожали цель, а просто наносили огромный урон.

— Джессу атакует, как только почувствует движение и каждые три секунды после. Урон зависит от среднего количества здоровья всех задетых целей, — вещал Макс. — Например, если в группе будет семь хлипких игроков и один жирный танк, от одного залпа выживут все, а у танка даже останется большая часть жизней.

— А если шесть тонких магов и два мощных танка?

— Тоже выживут все, но все, кроме танков, просядут по HP.

— А если четыре на четыре?

— Выживут только танки.

— Неприятный расклад, — скривился я. — У него есть другие атаки? Контроль, отхил, баффы?

— Он атакует только векторами и ими же лечится. При этом вокруг него действует неприятная аура. Чем больше под ней находишься, тем больше урона получаешь. Никакого контроля нет. Вообще.

— Получается, чистый дамагер с вампиризмом.

— Не просто дамагер. От его атак нельзя уклониться. Отклонение магии тоже не работает. Каждый вектор достигает своей цели. Единственный выход — это принять урон в лоб. Урон уменьшается только чистой процентной блокировкой любого урона или защитой от света, молний и хаоса.

— Понятно, — протянул я. — А что по жизням, защите?

— У джессу есть три слоя. Первый — пространственные искажения, отклоняющие большинство снарядов, включая магию и выстрелы бластеров и прочего. Второй — кристаллический барьер, постоянно восполняемый от вампиризма. Третий — ядро.

— Уничтожим ядро — уничтожим джессу, верно? — спросил я.

— Да. Но в начале надо до него добраться.

— Тогда… вроде все не так уж и плохо?

— Ха-ха! — совсем не весело выдал Макс. — Я еще не все сказал. Самая главная фишка джессу не только бешеный урон от векторов, но еще и… кража здоровья.

— Вампиризм? — спросил я так, будто говорил с сумасшедшим.

— Нет. Не только вампиризм. Есть еще и кража. Он не просто восполняет жизнь, а увеличивает саму шкалу. Чем дольше бой, чем больше он попадает своими векторами — тем жирнее становится, а мы наоборот будем худеть и худеть.

— Из него хороший фитнес-тренер получился бы, — хмыкнул я, устало вздохнул и удрученно пробормотал: — Мда, беда.

— Против него испробовали много стратегии. И те двадцать шесть случаев победы базировались на быстром бое. Составы групп отличались, но всегда был мощный танк и семь хлипких игроков: хил, бафер и куча ближних дамагеров. От дальников не было толку вообще. Почти.

— Почти?

— У некоторых топов-дальников были успехи. Озимандия, Даэмонтис, Кель и… Шарпи.

— А он разве не хакер? Как он вообще?..

— Сайенкрис, — буркнул Макс. Теперь при упоминании Шарпи и других топов он не особо кривился, но продолжал проявлять толику вредности. — Он и до выполнения квеста имел доступ к козырным спеллам вроде остановки времени и инверсии причинно-следственной связи. Обычные дебаффы на джессу не действуют, но связанные с пространством-временем срабатывают.

— Пространство-время… Такие чаще всего имеют атрибут хаоса. Значит, у нас есть преимущество, — улыбнулся я, припоминая мощнейшие скиллы Анны.

— Гримуар сам по себе — преимущество. И дело не только в том, что это артефакт запредельного ранга. В расчете урона от джессу учитываются все цели, не только игроки, — хмыкнул Макс.

Хлопнув в ладоши, я выдал довольную ухмылку. Мой максимум — шесть духов за раз, а значит, урон распределится между всеми ними. А вот нам с Максом под удар попадать не стоило.

— Миньоны учитываются?

— Да. Хочешь использовать призыв мелких демонов Анны? После первого же залпа они передохнут.

— А вызванные предметы? Поля Анны, клинки Нокса, корабли Хейзел…

— Джессу не обращают внимания на все предметы окружения, пока не почувствуют опасности. Думаю, если Анна выпустит кинетические стрелы, джессу защитится лучами. Но если она просто создаст барьер где-то сбоку, он не обратит внимания.

— Расскажи обо всех двадцати шести победных стратах.

Макс не знал подробностей о каждом из случаев. Отчасти из-за того, что сам не особо интересовался этим, считая джессу бесполезным, но чрезмерно сильным мобом. Отчасти из-за того, что счастливчики, зафармившие эту кладезь сокровищ, не раскрывали своих секретов.

Была известна лишь общая информация с ключевыми моментами. К примеру, одну из групп возглавлял лучший игрок из клана Аида, Каварро. Он использовал рекордное количество ресов для одиночного призыва Врат Эреба. Каждый убитый просто-напросто возвращался на поле боя, пусть и ослабленный. Вкупе с дичайшим уроном одних из лучших дамагеров Острова, страта получилась выигрышной.

Кроме того, в составе группы была Стига, глава Откровения, одного из топовых кланов Рэйвенстроука. Девушка всю себя вкладывала в узкую специализацию магии хаоса, что в итоге достигла статуса младшего божества. Ее роль в походе на джессу заключалась в защите от атак монстра. Лучшая защита от хаоса в игре и Врата Эреба позволили группе выстоять против монстра рекордное количество времени — семнадцать минут и сорок шесть секунд.

Еще одна интересная стратегия была у группы призывателей. Друид Даджу из Рэйвенстроука и хакер номер два Нами с ее двойным покровительством от Сайенкриса и Деус Неста совместили свои лучшие навыки. Первый призывал полчища саранчи, а вторая контролировала откаты скиллов друида искажением времени. В результате насекомые бесконечно прибывали, снижая весь входящий урон, и хил успевал излечивать союзников.

Группа Шарпи и Унголианты с рядом других топов не стала раскрывать секреты победы над джессу, но многие игроки и не ждали от них ничего. Топы на то и топы, чтобы всегда всех опережать.

Еще одни энтузиасты собрали силы и призвали Аматерасу в ее истинном обличии. Говорят, в тот день было потрачено больше ресурсов, чем во время осад крепостей. Но лут с джессу и окончание секретных квестов покрыл все лихвой.

— Забыл сказать, у джессу есть еще одна неприятная особенность. Можно сказать, ключевая.

— Чего?! Но ты ведь говорил… А разве супер-урон и восполнение жизней — это не козыри?!

— М-м. Нет. Главный козырь у джессу это как фантазмы Геркулеса.

— Чего? Что такое фантазмы?

— Забей. В общем, суть козыря джессу такова: то, что сработало против них один раз, теряет эффективность. Именно поэтому все стратегии такие разные.

Я махнул рукой, тихо выругался и начал топать туда-сюда, чеканя шаги. Тихо бормотал себе под нос варианты стратегии, нервно скалился, хрустел пальцами и то и дело бросал злобные взгляды на джессу.

— Если бы у тебя была Плазма, мы бы справились? — спросил я, остановившись.

— В два счета. Уверен, с Плазмой я бы смог отклонять эти вектора.

Глава 20: Три козыря

[Вайсс]

Кайл три часа подряд осыпал меня вопросами, уточнял детали, предлагал варианты и думал. После провел ряд экспериментов с джессу.

Во-первых, послал туда Гниль вместе с звездными духами Гончих Псов, желая узнать влияние бессмертных юнитов на расчет урона. Гуль подох от первого же выстрела. Было решено убрать духов поиска на время боя, ибо они лишь увеличивали урон джессу своим бессмертием.

Во-вторых, отправил Нокса в инвизе. Догадка оказалась верна. В отличие от всех испробованных другими игроками навыков маскировки, Мастерство тени Нокса сработало. Моб не заметил его, даже когда тот подошел вплотную.

В-третьих, попросил Нокса выйти из невидимости и применить Обмануть бога для стопроцентного срабатывания Неуловимости. Каким-то чудом сработало. Видимо, навык работал не по принципу уклонения или отклонения, а просто-напросто искажал реальность. Кроме того, Касание метаморфоз тоже сработало, превратив вектор джессу в волну отхила.

Следующим этапом была проверка комбинации атаки и нападения. В начале Нокс подошел вплотную к мобу и принял, точнее избежал удара Неуловимостью. Между выстрелами был промежуток в три секунды. Анна влетела в зону поражения к джессу и обрушила на него весь спектр быстрых заклинаний. Дот с атрибутом хаоса, Проклятие хаоса достигло цели. А вот кинетические клинки и прочие атаки ушли в молоко. Замешательство и Око ужаса тоже не сработали.

Ведьма застыла на расстоянии ста восьмидесяти пяти метров от моба, чтобы проверить, достигнет ли ее стрела, если она в последний момент выйдет из зоны поражения. Достигла. Анна погибла. Как оказалось, атака джессу действительно всегда находила цель, если только не исказить реальность, как это сделал Нокс.

Следующей пошла Ирен. Она максимально усилила свою защиту и встретила стрелу в лоб, потеряв девяносто процентов жизни. Затем к ней присоединились Нокс, Хейзел и Нанаши. В результате Ирен потеряла семьдесят процентов жизней, а Нокс и остальные погибли. Кроме того, пение Музы никак не подействовало на джессу. Видно, у твари не было души, потому оно и не поддалось на ее чары. Да и мыслей у него тоже не было, судя по тому, что и Пронзающий взор не сработал.

Дождавшись воскрешения всех духов, испробовали навыки Маррайяша. И вуаля! Хорошая новость: Знак гармонии сработал как часы! Да и под Благодатью монаха никто не получил урона. Жаль, на тест пришлось потратит Вознесение.

— Это Малое вознесение. Оно откатывается часов пять всего лишь, — сообщил Кайл.

— А какие еще ранги есть?

— Среднее, высшее и… жертвенное. Но последнее я использовать буду только в крайнем случае.

Я не стал расспрашивать его о деталях, захочет — расскажет сам.

***

Мы проверили каждый навык каждого духа, дотошно воспроизведя возможные ситуации. Раз за разом пытались найти слабости джессу и выработать стратегию. В итоге решили передохнуть. Погружаясь в сон, я пытался унять трепещущий мозг. Идеи и догадки роились в голове, хотелось продолжать искать решение, но в живых из духов остался один лишь Маррайяш, так что и смысла упорствовать не было. Морфей мерно убаюкивал меня путающимися мыслями и блеклыми образами тумана и ночи. Сон захватил сознание.

Проснувшись, я нашел Кайла бодрствующим. Сидя на покрытой трещинами скале, он наблюдал за джессу, не моргая. Глаза его поначалу казались пустыми, бездонными впадинами, но позже я приметил в них огонек. Он безостановочно думал, прокручивая в голове идею за идеей.

— Ты… нашел? — пробормотал я.

— Да. Я потрачу козырь. Точнее, три козыря. — Кайл улыбнулся, устало вздохнул и вызвал мерцающий образ из цветной дымки. Нити света сплелись в свиток из деревянных дощечек.

— Что это?

— Скрижали императора Цзы Ин, реликвия божественного ранга. Я нашел их, когда проходил квест Бенджи, — заметив мои недоуменный взгляд, Кайл добавил: — Гуля, то есть. В каждой из дощечек заключены души умерших крестьян из провинции У Дао Си на дальнем востоке. Это не просто массовый призыв мертвецов. Даже если разламывать кости и стирать в пыль, души не умирают. Тела восстанавливаются из кусочков и продолжают нападать, пока не достигнут цели. Правда, летающий прах мало урона наносит, но удар на себя принять сможет.

— Значит, если джессу будет пробивать в них дыры, они продолжать нападать… Черт, что за имбовая вещь?! Она хоть одноразовая?

— Конечно, блин. Действует один час в радиусе сорока метров. — Кайл убрал проекцию предмета, показывая второй. Свет принял форму маленького кристалла в постоянных метаморфозах. — Это… нечто вроде ядра привязки Рональда к Тернистой гавани. Если разрушу его, он тут же вернется в Гримуар и не получится привязать его обратно еще месяц. Да и для ритуала нужны всякие редкие ингредиенты.

— Не думал, что с ним все так сложно.

— Еще как сложно! — возмутился Кайл. — Вне базы его статы падают, рейт успеха при создании тоже снижается. В общем, работает спустя рукава. Да и без мастерских и лабораторий мало на что способен. Но он мне сейчас понадобится.

— Для чего?

— Это потом, — лукаво улыбнулся Кайл и показал третий предмет. В небольшой невзрачной склянке плескалась багряная жидкость. Друг улыбнулся и прошептал: — Кровь Фредерика Берроуза. Выпив его, дух раскрывает одну из заблокированных способностей или рандомно повышает характеристики. Но если выпью я… на короткое время получу силу самого Берроуза.

Я молчал, широко раскрытыми глазами уставившись на обладателя Гримуара. И он все это скрывал?!

— Серьезно?! В Белатузе ты прикончил сто тысяч игроков одной атакой! И все это было без козырей?! Просто… просто обычными спеллами?!

— Стоп-стоп. Только не надо теперь ненавидеть меня.

— И-и не собирался, — воскликнул я и устало вздохнул.

— И еще… в Белатузе вообще были какие-то нубы. Пусть в своих мирах они и двухсотого и выше, но предметы максимум легендарные, да и сыграл эффект неожиданности. Будь на моем месте Оззи или кто еще из топов, управились бы быстрее. И потратили бы меньше спеллов.

— Не оправдывайся, читак.

— От читака слышу, — ухмыльнулся он.

***

План Кайла отличался от тех двадцати шести победных и базировался на особенностях духов Гримуара. Начался он… со стройки.

Кайл разрушил кристалл, вызвав мощный всплеск магии. Рональд прибыл в форме мальчишки и обиженно засопел, поглядывая исподлобья на Кайла. Он поартачился, но все же послушался приказа: обратился своей мужицкой версией и принялся выдалбливать из камня фрагменты будущего храма.

Стройка длилась полтора часа. Рональд подготовил фундамент, десяток колонн и крышу с резным барельефом. Получился безымянный храм легендарного ранга. Черт подери, неплохо для полутора часов и мусора вместо материала!

— План вроде бы логичный, но звучит так, что… почему-то мне не кажется, что он сработает, — пробормотал я себе под нос.

— Не сомневайся в Гримме, — ответила Анна, наблюдавшая за завершением строительства подле меня. — Каждый из нас достиг высот в своем деле, но без него мы бы не достигли того, что имеем сейчас.

— Не хочу это признавать, но я согласен с тобой, ведьмочка, — хмыкнул Нокс.

— Твое согласие мне противно. Обычно. Но не сейчас, — улыбнулась Анна и тут же улетела в сторону Кайла.

— Вредина, — вздохнул Нокс.

— Она тебе нравится, — протянул я. — О, покраснел!

— Будто ты смог бы это увидеть через маску!

Еще пару дней назад я заставлял себя не удивляться тому, как общаются духи между собой и с Кайлом, но сейчас подобные беседы стали до того привычны, что казалось… будто они тоже были людьми. Возможно, пробуй я раньше так подолгу взаимодействовать с ключевыми НИПами, уже привык бы к таким ИИ. Но, не суть важно, ничего плохого не случится, если представить, что мир этот вовсе не игра, а иная реальность. Пусть приключения укроют меня с головой. В ее мирах я больше не буду одинок.

***

[Гримм]

— Итак, все готовы? Каждый запомнил свою роль? Я все продумал и теперь исход зависит от вас.

— Можешь положиться на нас, — улыбнулась Ирен.

— Ты, главное, стой подальше. А то мне удачу собьешь, — проворчал Нокс и, завидев недовольство во взгляде Ирен, поспешил добавить: — Да шучу я!

Я закрыл глаза и глубоко вздохнул. Нервы были на пределе, ведь на кон я поставил целых три козыря, которые стоило бы попридержать для битвы с Третьей. Но нельзя было отступаться от задания Нанаши. Да и некоторая часть меня отчаянно жаждала узнать, что же за дроп ожидает внутри этого сгустка искажений и зеркальных осколков.

— Начинаем.

Нокс ушел в скрытность и ринулся к монстру. Оказавшись за ним, активировал Касание метаморфоз, обращая первую атаку в энергию хаоса и возвращая урон. Джессу не потерял и каплю здоровья.

Анна под усилениями скорости передвижения устремилась к монстру, подхватив Маррайяша, который тут же развернул Знак гармонии.

— У нас двадцать шесть секунд! — сообщил я.

Анна метнулась обратно. Усиленная всеми баффами Нокса, Маррайяша и Ирен, она подхватила фрагменты храма и осторожно уложила на главный фрегат Хейзел — Смерть в Тумане. Корабль накренился под весом тяжелых плит.

Я влил ману в левитирующие кристаллы, взяв на себя часть ноши корабля. Пока Хейзел доставляла фундамент и крышу к джессу, Анна в несколько заходов перенесла колонны. Мы не успели. Время действия Знака гармонии закончилось. Джессу атаковал. Нокс принял удар Обманом бога. К счастью, ни один фрагмент храма не был воспринят монстром как угроза.

— НАЗАД! — заорал я.

Трех секунд на отступление хватило с лихвой.

— Это было просто, — пропел Нокс.

— Это только начало, — сказал я.

Знак гармонии откатывался около трех часов. В следующий заход Рональд успел завершить установку фундамента на десять процентов. Оставалось лишь тридцать семь часов до того, как капсула в принудительном порядке выкинет нас с Максом из игры. По десять процентов каждые три часа это тридцать часов на один только фундамент…

— Очень медленно, — цыкнул я. — Так мы можем не успеть.

— Корректируем план? — спросил Макс.

— Пока продолжаем. Все усиления удачи на Маррайяша и Рональда. Хейзел, тоже помоги туманом. Даже небольшой бафф — уже хорошо.

В следующий заход Рональд довел фундамент до четверти готовности. Каждые три часа мы повторяли действия, старались дать максимум времени Знаку гармонии Маррайяша и максимум удачи Рональду. В итоге за восемнадцать часов, включая первый подход, довели храм до семидесяти процентов готовности. Оставалось чуть меньше суток.

Время между подходами мы с Максом тратили на сон, чтобы быть готовыми к финальной стадии плана. Нам повезло с Обманом бога, в результате Рональд завершил фундамент за еще два подхода. Колонны воздвигли быстро. Хватило двух подходов. На крышу ушло еще два. Оставался один час.

— Еле успели! — выдохнул я. — Черт, у меня пальцы дрожат!

— Может, перелогинимся? — осторожно спросил Макс. — Путь сюда найти сможем, даже если будет сложно. Но если сейчас поторопимся, потратим зря козыри.

— Нет. Одного часа нам точно хватит.

— Но еще ведь надо посвятить храм и… это действительно минимальный подходящий размер? Десять колонн и такая крыша, блин. Зажрались ваши боги в Спиритуме.

— Уж какие есть.

***

Нокс выиграл нам время. Встав перед группой, он отклонял стрелы джессу в начале Обманом бога, а затем и Касаниями метаморфоз, раз за разом теряя характеристики. Эффективность храма зависела от использованных ресурсов, даров и произнесенного заклинания. Активировав Гибельную тень II, я начал нараспев:

— Внемли моему зову, тот кто плетет иные миры, что обращаются колыбелью для одних и кровавыми морями для других. Пусть жертва моя достигнет тебя. Возложу я на алтарь свое сердце и душу, клянусь не разрушать сути твоих устоев. Прими мой дар, Хтон.

Едва заметная волна силы пронеслась от центра храма прямо под джессу. В ушах зазвучал голос Хтона:

— И в чужеродном краю ты найдешь связь с миром бескрайних морей, Гримм Низвергатель Богов. Прими мой дар.

— Спасибо, — шепнул я.

По стенам храма заструились блеклые побеги призрачной энергии. Благодаря благосклонности Хтона и покровительству храма, на ближайшее время мы получим связь с Царством Мертвых Спиритума. Портал от этого не разблокируется, но ограничения местной реальности на навыки духов будут действовать не так сильно. Но самое главное — усиливая связь со Спиритумом, я усилю связь с Фредериком Берроузом.

Нокс остался с чрезмерно низкими характеристиками. Все шло по плану. Уменьшенная жизнь только сыграет нам на руку.

— Анна, твой выход! — крикнул я.

Ведьма встала у входа в храм, закрыла глаза и зашептала заклинание. Одновременно с ней я активировал скрижали. Деревянные дощечки вырвались вперед, окутанные ворохом чернильных иероглифов.

— Восстаньте и служите!

Один за другим письмена впитывались в землю, обращаясь ожившими мертвецами. Никто из духов не использовал козырей, оставляя их на потом. Обычный туман Хейзел лишь слегка повышал нашу защиту от хаоса, но ослепление и прочие дебаффы на джессу не действовали.

Нанаши обрушился на монстра в смертельном вихре. Нанося удары все быстрее и быстрее, подпитываясь от урона союзникам, он быстро достиг пика своей силы. С Вознесением станет даже сильнее.

Вдруг реальность затрепетала. Анна завершила заклинание. Храм погрузился во тьму, условие закрытого помещения сработало. Еще во время экспериментов ведьма по многу раз использовала Око ужаса на джессу, и оно сработало. Всего пару раз из тридцати, но сработало. И сейчас окруживший монстра храм стал пристанищем для ужаснейших существ из кошмаров и сновидений.

Обитель кошмаров непрерывно кастовала Око ужаса на джессу. И даже если у этой твари не было разума, навык сработал, воплощая в реальность образы теней и света. Мы снесли джессу один процент.

— НАСТАЛО ВРЕМЯ ШОУ! — крикнул я и залпом выпил Кровь Фредерика Берроуза.

В этот же миг я отключился. Разум ухнул в темноту, издалека донесся тихий шепот. Я узнал голос чернокнижника.

— Шансы выжить невелики. Ты уверен?

— Да.

Время понеслось вперед. Нокс, Ирен, Нанаши и Хейзел были мертвы. Макс тоже умер. Как и планировали. Оставались только Анна и Маррайяш.

— Колесо Сансары!

Все павшие воскресли, став гораздо сильнее. Лишь Макс отклонил воскрешение, ожидая моих действий. Я активировал Время тактики для осмотра полученных навыков. Их было всего два.

Массовое жертвенное вознесение:

Значение требуемых очков душ всех духов Гримуара обнуляются, каждый получает эффекты Жертвенного вознесения, достигая пика своих сил.

Длительность: 30 секунд

Уровень: -

Созидание духа:

Создает из любого умершего духа, аналогичного духам Гримуара, возвращая его к пику силы и даже усиливая.

Длительность: 30 секунд

Уровень: -

— Восстань из мертвых, Вайсс, Избранник Плазмы.

Образ Макса замигал. Эффекты воскрешения и электрические дуги не успели отхлынуть, как он развернул один комплекс за другим.

— ТВОЮ Ж! КАК КРУТО! — крикнул он.

— Примите мою жертву и вознеситесь.

Духи переменились. Анна стала даже краше, чем в прошлый раз. Полыхающие черным пламенем волосы испускали жар, мерцая углями. Золотые узорчатые украшения извивались, словно живые змеи.

Образ Нокса разделился на сотню мерцающих теней, в руках каждого были клинки Шат Анн’Ваак. Маска надломилась, рубаха порвалась, являя потемневшую кожу с узорами из света. В глазах лиса сияло золото.

Одежды Ирен заструились белоснежным шелком, глаза засияли гипнотическим огнем, волосы заколыхались на ветру, а голос проник в самые глубины моей души. Муза стала в тысячи раз прекраснее всех женщин, даже тех, что я видел в грезах.

Маррайяша окружили свет и тепло, повсюду вокруг начали вырастать персиковые деревья, озаряя нас исцеляющим сиянием. Сила струилась по всему телу, распаляя желание сражаться до последнего.

Хейзел обратилась серой тенью, а затем и вовсе туманом. Кружась вихрем вокруг нас, ее фигура все росла и росла, обволакивая каждого союзника усиливающей аурой.

Вокруг фигуры Нанаши разлилась тьма, а глаза покрылись кровью. Каждый взмах клинка сотрясал землю и вызывал вой из далеких призрачных краев, от которого в душе что-то обрывалось.

Гуль покрылся костями, шипами и начал источать еще больше яда и кислоты. Смертоносные миазмы покрыли все вокруг плотным зеленым туманом.

Удивительно, но и Макс стал еще сильнее. А учитывая усиление Колеса Сансары все духи мгновенно стали настоящими чудовищами.

На следующие десять секунд я стал сильнейшим игроков за всю историю Острова. Даже бог, призванный в истинном облике, вряд ли смог бы потягаться с высшей формой всех Гримуара и Максом на пике его силы, и даже сильнее!

Комплексы, созданные для отвлечения, контроля и дезориентации игроков отлично работали и против джессу. Благодаря Мисака Магне Макс обрушил на босса град металлических стрел и лезвий. Безостановочные электрические разряды, лазеры и всплески жидкой плазмы полились мощным потоком.

Нанаши продолжал получать усиление от гибнущих мобов, становясь все сильнее, быстрее и кровожаднее. Гуль рвал босса когтями, вгрызался зубами и выпускал яд и туман, от которого все вокруг плавилось, а сам джессу покрывался трещинами.

Хейзел призвала сотню призрачных кораблей, начав артобстрел. Ее туман обрел смертоносные свойства, понижая удачу противника до минимума. Все атаки достигали цели.

Анна активировала метки, призвала тени и зажгла жертвенное пламя. Будь она такой же во время битвы при Белатузе, все топы сдохли бы мгновенно. Где-то за алтарем лежал Ведьмовской мешочек, став во много раз смертоноснее. Проклятие хаоса отгрызало жизнь джессу медленно, но верно.

Копии Нокса были слабее оригинала, но их было чрезмерно много. Они пустились в пляс света и вспышек вокруг босса, нанося удар за ударом, каждый наполняя силой Энтропии. При этом он не переставал использовать ослабление на враге и усиления на союзниках.

Маррайяш и Ирен стали истинным воплощением идеальных саппортов. Мана у всех держалась выше половины несмотря на дичайший ее расход. Благодаря совокупности баффов каждый достиг высшего потенциала, став во много раз сильнее, быстрее, могущественнее. Много раз кто-то из духов умирал, но тут же воскресал благодаря Колесу Сансары.

Тем временем мертвецы продолжали умирать, воскресать и обрушивались волнами помех на босса.

У джессу осталось… Ноль жизней.

— Ч-что? — Я опешил, слегка отошел, споткнулся и упал.

Сильнейший монстр Нова Дельты пал. Сила Фредерика Берроуза покинула меня, Макс тут же погиб. Маррайяш не стал ожидать команды и воскресил его.

— Получилось… — прошептал я. — Получилось! Да! Да! Да-а!

Кажется, я заплакал. Нокс метнулся ко мне, лучезарно улыбнулся и похлопал по плечу.

— Мы не сомневались! А почему ты сомневался?! — протараторил он.

— Я никогда еще не испытывала подобной силы… — протянула Анна, оглядывая свои руки.

— Все было предрешено еще до начала битвы, — улыбнулась Ирен.

— Офигеть… — пробормотал Макс, моргая и глупо оглядываясь по сторонам.

— Должна признать, из тебя получился великий капитан, — пробурчала Хейзел, подходя к трупу джессу. — Не стой столбом, забери свой клад, юнец!

Я так устал, что ничего больше не хотел. Кажется, я сказал это вслух, поскольку Анна подхватила меня телекинезом и перенесла к мигающему шарику света. Оставалось лишь коснуться этого заветного огонька.

Внимание!

Вы первые, кому в составе группы из двух игроков удалось победить особь JSSU-7QR!

Ваши имена будут прославлять все жители четырех миров, молва о доблести и силе доберутся до каждого их уголка.

Награда за достижение:

Титул «Низвергатель Богов» улучшен:

+100% шанса выпадения предметов божественного ранга

+50% защиты от духовных сущностей

+50% урона духовных сущностям

Умение «Искажение»:

Кусочек зеркального измерения из глубин Лабиринта на Обратной Стороне теперь всегда с вами. Даже ослабленного божествами и самим Владыкой Четырех Мостов, вас будет окружать незримый кокон, отклоняющий угрозы.

Побеждено младших богов: 5/10.

Получены предметы:

Бусина Безымянного Бедствия

Стрела искажений

Исходный код особи JSSU-7QR

Репликатор Материй класса URoW-02

Считывающий модуль TTE-OP

Сгусток лимфы особи ERTIS-NOKT

Модуль Sintethe GHT-523

Модуль Rihenn UGB-004

Петроглиф Иены

Суть Чернокнижия

Ожерелье Хтона

Серьга Левиафана

Серьга Бахамута

Сколотая статуэтка близнецов

Фрагмент останков Фредерика Берроуза

Большая бутыль Зачарованной крови Фредерика Берроуза

Замечена активная реакция одного из ваших предметов на окружающую среду.

Чуть ли не умирая от счастья, я собрал все предметы и подвел простенькую статуэтку к Гримуару. Он тут же впитал в себя новую карту… карты?

Гримуар Фредерика Берроуза

Количество страниц: 10

Доступные карты:

Анна

Нокс

Маррайяш

Ирен

Хейзел

Рональд

Нанаши

Гуль

Рин Аэль

Син Аэль

[Подтвердить активацию предмета Гримуар Фредерика Берроуза?]

— ПОДТВЕРЖДАЮ!

Дальнейшее было не описать словами. Потрясений на сегодня было чересчур много.

Глава 21: Волк

[Гримм]

Мир погас. Сквозь бесконечно долгое мгновение мое сознание унеслось куда-то далеко. На один лишь этот миг я позабыл о своем прошлом и настоящем, вглядываясь в чужое прошлое, чужое настоящее.

Перед глазами всплыли неясные образы, яркие вспышки в темноте, расплывающиеся пятнами чернил в ряби окружающего мира. Старик с седыми кудрями и бесчисленными морщинами на лице слабо улыбался, вытачивая статуэтку из дерева. Четкими выверенными движениями он орудовал стамеской, иногда останавливаясь, чтобы разглядеть, осталась ли хоть что-то неидеальное в его творении.

Рывок. Старик стал еще старее, обзавелся новыми морщинками, а во взгляде потухла живая искорка. Он держал в руках брусок мерцающего дерева. К горлу был приставлен нож. Кто-то выплевывал с презрением приказы и угрозы. Старик кивнул.

Рывок. Поле боя. Бледные лица с застывшим ужасом в глазах покрылись грязью и кровью. Тела усеяли землю, словно сено в хлеву. Люди валились на врагов и друзей, кавалерия скакала сквозь пехоту словно нож сквозь масло.

В момент, когда вражьи войска добрались до одинокого колдуна посреди степи, произошло чудо. Мужчина улыбнулся и назвал имя: «Рин Аэль». Статуэтка засветилась. Во всполохах пламени появилась девушка с идеальным телом и ликом без единого изъяна. Соединенные в жесте руки обратились громадным щитом, отбрасывая тысячную армию врага мощнейшей волной.

Рывок. Юнец не старше шестнадцати, ловчее и сильнее любого хищника, несся сквозь толпу врагов, выкашивая их, словно пшеницу. С каждым взмахом копья кровь орошала землю, а жители маленькой страны радовались: «Мы побеждаем в войне!»

Рывок. Изломанные куклы с раздробленными конечностями, лишенные глаз, со сгоревшими волосами, валялись под иссохшим деревом в окружении тысячи тел. Две половинки одного целого, две стороны одного образа. Не ясно, где оригинал, а где отражение, где истина, а где обманка. Они были безвольными, безмолвными имитациями человеческих душ, заключенными в маленькой статуэтке близнецов.

Мир померк. В тишине прозвучал знакомый голос. Глубокий, низкий, вызывающий иррациональный страх голос Фредерика Берроуза:

— Каждому знакома старая сказка про деревянную куклу, желавшую стать живым мальчиком. Эти двое похожи на него. Но желания их различаются.

— Желания? — спросил я.

— Верно. Даже будь они куклами, даже будь их души лишь искусной подделкой, это не лишает их разума. С самого своего «рождения» Рин Аэль и Син Аэль были похожи на древние храмы. Стойкие и холодные снаружи, они полнились ночными песнопениями и страстями в глубине залов.

— Так… чего они желали?

— Пиноккио желал стать живым человеком. — Берроуз улыбнулся. Впервые за наше знакомство я увидел его нечто похожее на улыбку. Губы едва изогнулись, ни одна морщинка на усталом лице не дрогнула, но во взгляде проскользнуло нечто зловещее. — Всю свою «жизнь» Рин Аэль и Син Аэль страстно желали умереть.

Ухмылка стала шире. Лицо потеряло остатки человеческих черт. Кожа иссохла, глаза провалились внутрь, обтянутые тонкой пленкой кости треснули и покрылись гнилью. Я отшатнулся от чернокнижника. В следующий миг он вновь стал собой: бледным, усталым человеком в черных потрепанных одеяниях. Истертая шляпа слегка накренилась набок. Выбившиеся сальные волосы слегка покачивались от порывов ветра.

Мы очутились на маленьком островке. Море и небо бушевали, лучи солнца погибали среди мрачных туч. Фредерик Берроуз подошел к самому краю и вгляделся в горизонт.

— Почему я узнал об их прошлом сразу? Раньше такого не было.

— Раньше ты был лишь слабой тенью того, кем должен был стать. Но и сейчас ты не достиг конца пути.

— Ты говоришь о духах Гримуара? Я собрал восьмерых из десяти, значит…

— Не только о них, мальчик. Гримуар это не просто пристанище для духов. Они — лишь часть его возможностей. — Берроуз замолчал, взглянул мне прямо в глаза и прошептал что-то невнятное. Мир почернел. — Четыре артефакта отвечают за четыре аспекта мироздания.

— Это я уже знаю, — огрызнулся я.

— Гримуар вмещает в себя власть над самой смертью. И ты ни на йоту не придвинулся к ней. Но все идет своим чередом. В начале собери всех десятерых, и правда откроется тебе.

— Ты не сказал ничего нового. Опять.

— А ты ожидал услышать от меня что-то новое? Ты ведь не настолько наивен.

— Возможно, наивен.

Пространство между нами начало растягиваться. Берроуз становился все дальше и дальше. Его последние слова звучали будто сквозь толщу воды.

— Попадешь в безвыходную ситуацию, обратись к истинной силе Гримуара. Ценой этого станет…

Фредерик Берроуз проговаривал каждое слово так, будто описывал уже произошедшие события. Он был точно уверен, что вскоре наступит момент, когда иного выхода не будет, что я точно прибегну к этому козырю. Последний шанс на победу имел слишком высокую цену. И я дал себе обещание, что никогда к нему не прибегну.

***

Когда я проснулся, Сэмми и остальные все еще были в игре. Обычно мы заканчивали подобные масштабные походы вместе, но сейчас я пребывал в одиночестве. Было не с кем поделиться эмоциями.

Стоп. А я подобрал лут? Чуть ли не падая, ломанулся к голографической панели, чертыхнулся и судорожно скомандовал:

— Звонок Максу!

Домашний ИИ интерпретировал команду верно и связал с Максом.

— Ты вылетел, что ли?

— Что с лутом?!

— Я все подобрал. Исходный код, Стрела искажений…

— Суть чернокнижия?!

— Эм, нет.

Я рухнул на пол, судорожно соображая, что делать дальше. Паника спала так же быстро, как наступила. Скорее всего, Вайсс видел весь лут, не связанный с Гримуаром. Выходит, они или автоматически попали в мой инвентарь, или пропали. Во втором случае я был уверен, что при обращении в Бладласт баг поправят, возникший из-за внезапной «кат-сцены» с Берроузом.

— Уф. Так, ладно. Все нормально, надеюсь.

— Слишком долгая пауза была. Точно все в порядке?

— Я подбирал лут. Начал с новых карточек духов, а потом началось что-то типа… флешбека. И меня выкинуло.

— Думаю, все нормально должно быть.

— Я так и сказал.

После того как нас выкинуло, игровые аватары померли. Потому доступ к игре на ближайшие сутки был закрыт, и было решено провести их подальше от капсулы. Мозг требовал отдыха. Я думал, что не смогу уснуть, часы напролет думая о близнецах Рин Аэль и Син Аэль, о словах Фредди, о Третьей и Светоче с Плазмой, о предстоящей битве, о дальнейших планах и… уснул.

***

— Черт! Как я мог такое пропустить?! — воскликнул Павел, стоило мне начать рассказ о Лабиринте.

— Э? — опешил Сэмми, выпученными глазами глядя на обычно спокойного и рассудительного гения.

— Измененная физика, необычные формы жизни, черт подери, колонии бактерий, похожие на снег! Как я мог это пропустить? Я ведь начинал играть в Рэйвенстроук не только из-за гибкой системы кастомизации, а преследовал цели ознакомиться с необычным миром. В итоге самым необычным оказалась Нова Дельта.

— И почему ты не выбрал Нова Дельту? — поинтересовалась Сара, видимо, размышляя о том, как хорошо было бы им играть вместе.

— Не люблю стрелялки.

Я пересказал в подробностях наш поход, включая победу над джессу. Сара, как единственная знакомая с Лабиринтом, была шокирована:

— С-стоп. Вы прикончили джессу вдвоем?.. Это же… Что с него упало?!

Больше всего друзья заинтересовались новыми духами Гримуара и предметом Суть чернокнижия. Название наталкивало на мысли о бонусах в моем классе, а значит, и о бонусах всем духам. Ко всему прочему, разговор с Фредди в этот раз выдался довольно информативным. Я поведал обо всем, кроме последнего козыря.

— Значит, после сбора всех духов, откроется что-то еще… — протянул Сэмми. — Наверное, новая ступень Гримуара. И не думаю, что это будут еще духи. Интересно, что он имел в виду под истинной силой?

— Аспект смерти. Может, появится какой-нибудь ульт… — начала было Сара, но я ее прервал:

— Ульт?

— Ультимативный навык.

— Типа очень крутой скилл? Как Метка хаоса Анны?

— Нет, — опроверг Павел. — Это не просто очень мощный навык. У ультов в Острове обычно имеется примечание «Ультимативный». Встречаются они довольно редко и чаще всего уникальны. Причем у одного игрока может быть несколько ультов.

— Из примеров… — сказала Сара. — У топового фейзера Зазы есть навык клонирования, при котором от каждого выстрела появляется кратковременная копия, имеющая все показатели оригинала.

— Все? — удивился я.

— Все. Живут они всего по полсекунды, но при большой скорости все выглядит как мгновенное почкование на сотни копий. Просто жесть, в общем, — подтвердила Сара.

— У Унголианты несколько ультимативных навыков: Эхо Девяти Пустошей, которое многократно воссоздает эффекты. То есть, один выстрел становится девятью выстрелами, исцеление повторяется девять раз и тому подобное.

— Мда. Если такие козыри у обычных игроков, что же будет у тебя, Кайл? — криво усмехнулся Сэмми. — Черт, я завидую.

— Но нам все еще есть куда расти, — кивнул я. — Гримуар следует прокачивать как можно быстрее.

— Кстати, насчет прокачки Гримуара! — воскликнула Сара. — Беркли нашел путь в Сердце Бури.

***

Вернувшись в игру, я облегченно вздохнул, увидев собранные с убитого джессу предметы. Все было на месте. Но, прежде чем осматривать добытые сокровища, предстояло встретиться с Беркли.

Оказалось, он нашел проход в Сердце Бури еще когда мы были в Пустоши, но решил не разглашать информацию никому кроме доверенных лиц в виде меня, Сэмми и остальных. Они-то могли спокойно перемещаться из пустыни в Тернистую Гавань и обратно, в отличие от меня. В свою очередь друзья решили не отвлекать меня от поиска последней бусины.

Найти путь в Сердце Бури, окруженное шестью атоллами, было легче легкого. А вот добраться туда живым было задачей уже посложнее. Первая попытка Беркли завершилась неудачно. Корабль потопило, выжить удалось лишь десяти из сотни пиратов. Услышав это, я погрузился в себя, пропуская мимо ушей слова Беркли.

НИПы продолжали жить своей жизнью, действовать и умирать. Благодаря тому, что я не был знаком с каждым лично, удавалось отстраниться от них. В реальном мире точно так же каждый день люди рождались и умирали, и это никогда не мешало спокойно жить мне. Корить себя за гибель каждого НИПа не имело смысла. Но сейчас они погибли из-за моего задания.

— Однажды ко мне на порог явился юнец, — проговорил Беркли, до этого терпеливо пережидавший мое задумчивое молчание. — Бахвалился и молвил так, будто родился для того, чтобы стать хозяином мира. Ступал по плиткам так, будто владел каждой из них, осматривал Дистопию так, будто имел власть над каждой ее частичкой.

— Я вовсе не так себя вел, — нахмурился я.

— Именно так, юнец. Но позже, придя сюда на битву, ты показал себя и свой характер. Ты держал свое слово и был таков… Однако сейчас ты другой.

— И вы тоже. Вы перестали говорить в стихах.

— Для всего свое время, малец, — ухмыльнулся Беркли. — В тебе совсем нет уважения к старшим. Никак не дашь докончить мысль… К чему я веду? К тому, что ты переменился, Гримм Низвергатель богов. Раньше в твоем взгляде была решимость, а сейчас в нем затесалась трусость, нерешительность. И боишься ты вовсе не за себя. Почему тебя так пугает смерть моряков?

— Каждая жизнь ценна. Даже пирата.

Беркли громогласно рассмеялся.

— Даже пирата?! А себя ты таковым не считаешь, верно? Впрочем, так оно и есть. Ты слишком благороден, малец. Но мы тебе нужны, и ты готов сотрудничать с нами и даже вести нас, чтобы достигнуть наших целей. И это делает твое поведение еще страннее. Я не понимаю твоего страха, Гримм. Если не отринешь его, однажды потеряешь свой трон. Не забывай, мы пираты, а не благородные герои.

В его словах сквозила угроза. Пусть он и был лоялен ко мне сейчас, но дал ясно понять, что становиться пушистым щенком с добротой в сердце он вовсе не намерен. Видимо, такого же мнения придерживались и другие.

***

Ключом в Сердце Бури было время.

Высадившись на одном из атоллов, небольшая команда Беркли переживала гибель товарищей. Каждый день они пытались пробиться сквозь стену ветра, и каждый раз стихия отбрасывала их. К счастью, больше потерь не было, ибо одного раза хватило на то, чтобы узнать все обо всех опасностях живого шторма.

В один из вечеров под бренчание лютни и пиратские песни молодой юнга вглядывался в шторм, унесший жизни многих товарищей. Он продолжал смотреть, пока не приметил слабый отблеск изумрудного света. Юнга поспешил доложить об увиденном капитану. Беркли сразу понял, в чем дело.

Он попытался поймать этот момент еще раз на следующие сутки. Но не получилось. Сияние не показало себя. Вторая догадка привела ко второй попытке. Беркли лично сел на песчаном пляже и продолжал сверлить взглядом шторм, пока не увидел отблеск призрачного пламени. Он не сошел со своего места и продолжал наблюдать за горизонтом.

На второй час сияние стало ближе и обширнее. Через четыре часа еще больше. Беркли приказал молодому юнге вглядываться в бурю. Спустя трое суток мальчишка увидел дорогу из изумрудных огоньков. Беркли отдал одному из матросов небольшой металлический щит с выведенным кругом телепортации и велел проведать обстановку. Ступив в сияние, пират исчез.

Прошло лишь пять минут и амулет в руках у Уильяма Беркли загорелся. Отправленный по призрачному мосту матрос добрался куда-то и смог активировать портал. Таким образом они и нашли вход в Сердце Бури.

Нам не пришлось бы следовать подобному ритуалу. Стоило лишь ступить в круг, и магия зачарованного мелка унесет нас прямо в пункт назначения. Но перед отправлением стоило в первую очередь собраться всей командой и осмотреть полученные сокровища.

***

[Вайсс]

Шикарно! Я получил пятнадцать уровней, а Кайл — целых тридцать три! Да еще и этот лут… Каждый предмет, выпавший с джессу, был или запредельного, или божественного рангов. Никакого барахла! Больше всего удивило то, что среди сокровищ обнаружились и связанные с Плазмой, и даже ее модули. Целых два модуля!

Стрела искажений могла использоваться как усиливающие модули для любого вида оружия, включая те, что не из Нова Дельты. Вторым вариантом был расход на ингредиенты на конструирование чего-либо. Редчайший ресурс, стоимостью в несколько сетов божественного ранга.

Исходный код особи JSSU-7QRсодержал базу для проектирования устройств Плазмы со свойствами джессу. Скорее всего они базировались на управлении кинетической и темной энергий. Такого прежде никто не выбивал.

Репликатор Материй класса URoW-02 — реликвия Лабиринта божественного ранга, способная воссоздавать многие ресурсы. Количество и качество копий, вероятность успеха репликации и дальнейшая перезарядка зависели от редкости объекта. Простенькие ресурсы вроде металлов и прочего эта штука копировала бодро и шустро. Всего таких за все время игры было выбито сорок шесть. Очень редкая игрушка.

Считывающий модуль TTE-OPпозволял взломать что угодно и получить любую скрытую информацию. Стоило лишь поднести его к какому-либо компьютеру и готово! Помимо этого, он значительно усиливал навыки хакера, шпиона и разведчика, связанные с кражей информации и разведки. Такой модуль водился у многих топов и уже перестал казаться редкостью.

Сгусток лимфы особи ERTIS-NOKT был ключевым ингредиентом в реконструкции довольно опасной твари из Лабиринта. Они были, разумеется, гораздо слабее джессу, но разрастаясь в громадные колонии, творили настоящий хаос. Ингредиенты, добытые из них, были доступны только биоинженерам или для продажи. Я решил не спешить и оставить добычу на будущее. Авось среди фишек Плазмы найдется что-то подходящее для выращивания всяких тварей.

И, да, я был уверен, что нам удастся отобрать Плазму у этой бабы с золотой звездой во лбу. Зарекся сомневаться в возможностях Кайла и его Гримуара.

Дополнительный модуль Sintethe GHT-523 значительно ускорял конструирование устройств, усиливал навыки Синтеза и Интегрирования. Дополнительный модуль Rihenn UGB-004 увеличивал дальность и точность, и улучшал возможности мелких контроллеров, давая им слабый ИИ.

Все это я в красках описал Кайлу, Сэмми, Павлу и Саре, когда мы собрались в моих апартаментах на Острове. Приметив, что девушка смотрит на меня с легким прищуром и нескрываемой завистью, я поспешил отдать ей Стрелу искажений. Она мгновенно переменилась, растянув губы в широкой улыбке.

— Что ж. Теперь я тебе полностью доверяю.

— Это была взятка? — спросил Сэмми.

— Нет, конечно! Русские никогда не берут взяток, — ответил я. Павел прыснул со смеху.

— А для нас есть что-нибудь? — спросил Сэмми.

— Нет. Все остальное — мое! — воскликнул я.

— Нечестно! — проворчал Сэмми. — Почему только ей подарки? Ай! Больно!

Видимо, Сара пнула его под столом.

— Молчи, — огрызнулась девушка. — Мы и так возимся в пустыне с твоими духами уже несколько месяцев. Выбили только одного, и нам ничего не досталось.

— Еще чуть-чуть, и разом выбьем всех королей, — хмыкнул Сэмми.

— Макс, — окликнул меня Павел. — Передай пока репликатор материи Кайлу. Он пригодится Рональду.

— А, точно. Только когда Плазму вернем, репликатор и мне понадобится. Кайл, прими обмен.

Он не ответил. Если подумать, с начала встречи он не сказал и слова.

— Кайл? — позвала Сара.

— Кайло, — то ли поправил, то ли вторил ей Сэмми. — Эй, ты чего лыбишься как дебил? В смысле, как всегда.

Хозяин Гримуара поднял шальные глаза, оглядел нас и улыбнулся еще шире.

— Это. Просто. Нечто!

— Ах да, он ведь только сейчас смог осмотреть весь лут, — хмыкнул Сэмми.

— Чего?! — удивился я. — Вы ведь в игру вошли час назад уже. Чем вы занимались?

— Всякая важная болтовня была. Что там, Кайл?

Прокашлявшись, Кайл поднялся и нараспев начал представлять заполученные сокровища.

— Суть чернокнижия! Осколок души Фредерика Берроуза, кристаллизованный в форму мерцающего кристалла. Стоит произнести заклинание, и я обрету часть его силы. Каждый навык в Пути Чернокнижника станет эффективнее, откроются новые варианты улучшений, повысится вероятность создания листов Гримуара и, самое главное, барабанная дробь…

— Да рожай уже!

— Как грубо. Самое главное — эффект не исчезнет, даже если я лишусь Гримуара. И Путь Чернокнижника навсегда останется при мне.

— Но этого не случится, — отрезала Сара. Тон ее сменился, голос звучал тяжелее, наполненный холодом: — Первоочередная задача — сохранить Гримуар. Любой ценой.

— Да-да, конечно, — отмахнулся Кайл. — Дальше идет набор украшений Спиритума запредельного ранга. Ожерелье Хтона, Серьга Левиафана и Серьга Бахамута. Каждое дает мощные бонусы: снижение требуемых очков души для призыва любых духов, снижение отката и увеличение длительности Времени тактики. Дает постоянные бонусы в Спиритуме. Можно активировать в других мирах, чтобы временно нивелировать штрафы на Гримуар. Например, в Лабиринте, Иркалле и прочих местах. Кроме того, каждое кольцо позволяет призвать силу божеств Спиритума. Навыки повышаются достижениями, известностью и общим уровнем.

— Теперь ты будешь призывать и их?! — воскликнул я. — Серьезно, почему у Плазмы не было такого?

— Расслабься. Поначалу это будут просто слабые аватары, вроде тех образов Кетцалькоатля и Нимуэ, которых я призвал в Белатузе.

— Слабые? — хмыкнул я. — Та пернатая тварь сожгла десяток топов за полсекунды.

— Идем дальше! — отмахнулся Кайл. — Фрагмент останков Фредерика Берроуза. В набор юного чернокнижника вошли немного молотых костей и сушеная кожа.

— Какая мерзость, — скривилась Сара.

— Ингредиенты для создания страницы Гримуара… — протянул Павел.

— Осталась только кровь, — добавил Сэмми.

— А вот и она! Большая бутыль Зачарованной крови Фредерика Берроуза! Вот только, судя по описаниям, без двухсотого уровня и какого-то свитка с заклинаниями, ничего не получится.

— И среди лута ничего не нашлось для нас, — вздохнул Павел.

— Дальше идет гвоздь программы… — заговорщическим шепотом начал Кайл, полностью игнорируя Павла. — Петроглиф Иены! Потрескавшаяся под силой ветра и воды каменная плита, усеянная письменами чаровницы Иены, дочери самого Фредерика Берроуза. Каждый символ на этой плитке раскрывает ультимативный навык духов Гримуара!

— ЧТО?! — вскрикнула Сара.

— Да ладно?! — вскочил я.

— Ушам своим не верю, — покачал головой Павел. — То есть, охренеть.

— Во-во! — улыбался Кайл.

— Нет, — отрезал Сэмми. — Не верю. Тут должен быть какой-то подвох. Типа того, что их надо как-то разблокировать или еще что…

— Стакан всегда наполовину пуст, хм? — ухмыльнулся Кайл.

— Чего гадать, давай проверим! Вызывай духов и врубай улучшения! — Я не мог дождаться, когда и без того читерные духи Гримуара обретут еще по читу.

— Тут как раз десять символов. Они еще и легко читаются, — кивнул Павел, осмотрев миниатюрный петроглиф. — Хаос, Мираж, Мольба… Тут перечислены имена всех духов.

— Никакого подвоха, никаких головоломок, никаких загадок! Наконец-то! — едва не плакал Гримм.

— Думаю, тебе надо отдохнуть от игры на время, — улыбнулся я.

Кайл тут же вызвал духов: Анну, Нокса, Маррайяша, Ирен и Нанаши.

— Что за сборище? — выплюнул Нокс. — Пьете чай? Отвратительно. Почему нам не предлагаете?

— Что ты делаешь, Гримм? — Анна отстранилась, завидев в руках Кайла петроглиф. — Что это?

— Тебе не будет больно. Надеюсь. — Кайл активировал Петроглиф Иены.

Не было никакого эффекта. Ведьма только слегка покачнулась и недоуменно взглянула на чернокнижника.

— Ну, что там?

— Охренеть! — воскликнул Кайл и вывел описание полученного скилла.

Сожженная Авеста: Отрицание Истин

Ультимативное умение

Анна взывает к своей истинной природе, подчиняя всю силу первородного божества Ангра-Майнью, погубившего свой родной мир вечной тьмой и злом во всех его проявлениях. Само понятие жизни, порядка, процветания и благоденствия пропадают из окружающего мира. Все, кого Анна считает врагами, теряют рассудок и в порыве безумия терзают друг друга до смерти. И даже умерев, их души не могут упокоиться и оказываются в клетке, мучимые бесконечной злобой и отчаянием. Каждая мысль потерявшего рассудок обращается реальностью, наполняя все вокруг порождениями тьмы и хаоса.

*Прерываемое умение

*Возможно защититься только навыками или предметами запредельного ранга

Атрибуты: Хаос, Тьма

Уровень: 162

Радиус действия: 498 метров

Усиление всех характеристик у обезумевших: +332%

Стоимость маны духа при активации: 10%

Стоимость маны владельца духа при активации: 5630

Стоимость маны духа для поддержания: 2%

Время действия: до смерти Анны/до полного расхода ресурсов

Перезарядка: 29 дней 15 часов

— Это просто нечестно! — заявил я.

— Давай и мне тоже! — вскочил Нокс. — Чего тянешь, давай быстрее!

— Получишь конфетку последним. — Кайл поводил плитой перед лицом у Нокса. — А сейчас Маррайяш.

— Ах ты ж…

Ульта Маррайяша, Многоликий Авалокитешвара: Благосклонность Судьбы представляла из себя глобальный бафф на все сразу с постоянными изменениями самой судьбы для отклонения многочисленного, но мелкого урона.

Ульта Ирен, Откровение Дивы: Симфония Небес, воссоздавала все образы Ирен, многократно увеличивая лимит Хорала. Судя по описанию, «Величайший оркестр явит на свет величайшее произведение, что обманет саму реальность, вплетая в нее желания Ирен».

— Ох, пошла жара, — заулыбался Сэмми. — Манипуляция реальностью!

Кайл поддался на жалобные уговоры Нокса и использовал на нем петроглиф.

— Что? Это… — Кайл застыл, несколько раз перечитал описание и перевел взгляд на Нокса.

— Не надо. — Голос Нокса упал. Мерцающие озорством глаза потухли. — Это ведь не он. Не настоящий.

— У нас нет выбора. И ты не знаешь точно, настоящий ли он, Пит.

Пит? У Нокса есть другое имя?

— Что происходит, Кайл? — осторожно спросила Сара, медленно подходя к чернокнижнику.

— Ультимативное умение Пита… Нокса — призыв девятого духа Гримуара.

— Волк?! — воскликнул я, переполненный восторгом. Вот только никто моего счастья не разделял. Что происходит?

— Девятый дух Гримуара, Айк по прозвищу Волк.

Айк? Айк… Знакомое имя.

— Это… нечестно, Кайл, — прошептал Нокс.

Я вспомнил, где раньше слышал это имя. Кайл упоминал его, рассказывая о походе в особняк могущественного чародея Аурелио Магне Деуса. Айк был одним из его слуг, как-то связанный с прошлым Нокса. Но почему все так болезненно реагируют на его упоминание? И почему разговор идет так, словно Нокс вовсе не НИП, а самый настоящий человек, а мир вокруг вовсе не игра, а самая настоящая реальность?

— Выхода нет, — усмехнулся Нокс, активируя ультимативное умение.

Двадцать восьмого марта две тысячи сотого года Кайл обрел предпоследнего из духов Гримуара. Оставался последний шаг до истинной силы артефакта Спиритума.

Глава 22: Мистификация нулей и единиц

Кто-то из Братства Пиратов, причем кто-то явно влиятельный, начал плести заговор против Гримма. Всего несколько дней назад адмирал Кенингзельф Кью Малькольм Рейнольдс лично встретился с некоей сладкоголосой особой в черных одеждах и вызнал у нее дальнейшие планы Короля Пиратов.

Предательница поведала Рейнольдсу о походе Уильяма Беркли, о бушующем шторме меж шестью атоллами с рунами силы под слоями песка, о мистическом пути через стену ветра и о тайнах, скрывающихся за ней. Рейнольдс в прошлом уже сотрудничал с игроками из других миров без всяких посредников в виде НИПов, и в этот раз решил повторить свой ход.

Он связался именно с Альтаиром и рассказал все известное о Сердце Бури. Лучший ассасин Острова решил действовать в одиночку. Умение Легкая поступь при большой скорости передвижения позволяло бежать по воде. Именно так Альтаир и добрался до пункта назначения. С остановками, разумеется.

Для многих игроков многочасовой бег в полном одиночестве показался бы безумием, но Альтаир, как и прочие из топа, отличался от них. Он не мог рисковать. Только не информацией о Гримме. Узнав, что Унголианта была заодно с Третьей, Альтаир решил на время отстраниться ото всех и играть в соло. Даже от Лиги Теней он решил все скрыть.

Двое суток убийца бежал к шестерке атоллов, развивая ошеломительную скорость. Темная вуаль чар надежно скрывала его от зрения, обоняния и слуха любых живых существ. Однако по пути встречались морские чудовища, слепые, лишенные разума, нутром чувствовавшие приближение Альтаира. Стоило ему ступить на их территорию, как они тут же нападали. Некоторых ему удалось прикончить, от других пришлось убегать.

Непостоянный океан с поистине женским нравом то ластился нежными потоками воды, то затихал в полнейшем штиле, то пускался в неистовый пляс высочайших волн, вторя мрачному небу с тучами и грозами в вышине. Альтаир наконец-то добрался до Сердца Бури.

Скрывшись среди немногочисленных пальм на одном из атоллов, он устроился на ночлег, заранее выстроив многослойный барьер из тончайших нитей магии. Скрывающая вуаль не только отводила взор, но и влияла на сознание окружающих: НИПы инстинктивно обходили Альтаира стороной, не чувствовали его запаха, не слышали его дыхания, а задев, принимали его за очередное бревно или камень. На игроков этот эффект не распространялась, но зато при приближении чужака срабатывал дополнительный эффект будильника. Стоит какому-либо игроку оказаться поблизости, и Альтаир тут же проснется.

Ему повезло. Сон выдался долгим и спокойным. Проснувшись, Альтаир тут же вышел на берег и устремил взгляд на бурю. Спустя сутки небо украсило зеленоватое сияние. Появилась тропа из мерцающих огоньков. Едва ступив на нее, Альтаир очутился в раю.

Именно таковым было первое впечатление. Душистая зелень покрывала небольшой остров мягким ковром. Цветы тянулись бутонами к солнцу, будто созданному специально для этого места. Где-то в вышине кружили в вальсе пушистые облака белее чистейшего снега. Воздух полнился свежестью и едва уловимыми искорками магии.

Сердцем Бури оказался маленький оазис тишины и покоя в центре бушующего шторма. Все вокруг казалось до пугающего естественным. Альтаира не покидало ощущение, что именно так стихия и должна была оберегать маленький уголок безмятежности. Хотелось закрыть глаза и уснуть…

Разведчик дал себе хлесткую пощечину и выпил противоядие. Не сработало. Видимо, эффект умиротворения вовсе не был дебаффом, а в сон клонило из-за суток бодрствования и окружающей красоты.

В самом центре островка что-то шевельнулось. Из крохотного колодца диаметром в метр вылез игрок — Гримм Низвергатель богов. Вскоре появилось еще трое: Сэмюель, Хоэнхайм и Несса. За недолгие пару-тройку месяцев владелец Гримуара прокачался до сто пятьдесят четвертого, а команда отставала всего на десять-пятнадцать уровней. Читеры, черт бы их побрал.

Они почти что оккупировали первые строчки рейтинга по уровню в Спиритуме, но на втором месте затесался некто Гейтс со сто пятьдесят третьим. Альтаир никак не мог вспомнить, где слышал это имя.

Группа из четырех игроков устроилась на траве и принялась болтать, а Альтаир осторожно подошел ближе, но не пересек максимальный радиус действия всяких артефактов обнаружения. Гримм со своей командой вели себя словно на пикнике, смеясь и жадно поглощая еду и питье.

***

Поначалу Альтаир следил за ними. Внимательным взглядом цеплялся за каждое движение, вслушивался в каждое слово, надеясь выудить что-то важное. Постепенно он растерял концентрацию, но продолжал слушать. Вскоре ему и это надоело.

Веселая компания болтала о всякой ерунде. Даже их разговоры о прокачке и луте оказались совершенно бесполезными. Гримма Низвергателя богов интересовали только необычные пейзажи, странные мобы и тайны данной локации.

Он провел три дня, наблюдая за бессмысленной болтовней, шутками и обжорством компании идиотов. В первый день они три раза спускались в маленький пруд, исчезая в своем отражении в воде. Пропадали на два-три часа, а выбираясь наружу, болтали и болтали.

Вечером третьего дня Гримм активировал портал, и группа покинула Сердце Бури. Альтаир обождал двадцать минут, осторожно пробрался к камешку с выведенным белым кругом телепортации и убедился: Гримм и не подозревал, что кто-то следит за ним. Иначе он бы не ушел отсюда просто так, не бросил бы без охраны способ быстрого перемещения и не стал бы болтать о навыках духов. Он явно был уверен, что Сердце Бури приютило только их, и никого больше.

Альтаир размышлял. Стоило ли раскрывать местоположение владельца Гримуара, стоило ли доверять другим топам? Однозначно, нет. Но Альтаир знал, что в одиночку никак не сможет отобрать артефакт у Гримма. У него просто-напросто не было нужных навыков.

На самом-то деле почти ни у кого не было подобных навыков, кроме… Шарпи. Все считали, что лучший игрок Острова потонул в депрессии, день ото дня пытаясь всего лишь вернуть себе уровень, но они ошибались. Шарпи нашел дельный способ перехватить сознание игрока. Навык по сути являлся обманом реальности, базирующимся на комплексной работе нескольких секторов Сайенкриса на максимальной мощности.

Новая ульта, Протокол Переворот, позволяла на одну секунду полностью поменять местами двух игроков. Навык стоил пятьдесят уровней развития, кучу игровой валюты, на которую можно было бы обеспечить мифической экипировкой полусотню игроков, и тридцать дней бездействия после использования. Кроме того, он был одноразовым.

Перед тем, как раскрыть карты Альтаиру, Шарпи потребовал его заключить договор, выставив в качестве гарантии неразглашения уникальные свитки навыков Лиги Теней. Альтаир согласился и не пожалел об этом.

Он поспешил связаться со взломщиком. Благо, буря не блокировала чат. Шарпи не промедлил ответить. После долгой переписки, взаимных оскорблений и кучи матов они пришли к выводу, что выступать против Гримма вдвоем было не лучшей затеей.

В их прошлую встречу читер прикончил массовку из десятков тысяч игроков парой заклинаний, выстоял в битве против сотни топов и ухитрился уйти из-под носа Вайсса, когда тот активировал массовый паралич.

[Шепот] Альтаир: Тебе просто нужно оказаться рядом и активировать навык. В чем проблема?!

[Шепот] Шарпи: У Переворота подготовка целая секунда. Ты вроде бы не самый рукожоп и должен понимать, что за одну гребаную секунду можно сделать что угодно. А этот книжник за эту самую секунду нас самих разденет и отправит танцевать стриптиз к главной площади Острова.

[Шепот] Альтаир: Трусишь?

[Шепот] Шарпи: Я не хочу потратить столько ресурсов зря.

[Шепот] Альтаир: Вообще-то часть денег дам я.

В итоге пришли к решению, что для начала следовало избавиться от духов Гримма, от его друзей, уничтожить все порталы и повесить на ублюдка все существующие навыки контроля во вселенной, ибо он читер, и от половины из них сможет чудесным образом избавиться.

В прошлый раз потребовалось сто топ-игроков для того, чтобы обездвижить Гримма. В этот раз потребуется больше. В прошлый раз никто не потратил своих ультимативных козырей. Были призваны лишь слабые аватары богов, были использованы лишь стандартные дроны и боты, были потрачены лишь обычные заклинания с откатом максимум в пару дней.

В этот раз потребуется больше. И Альтаир, и Шарпи знали, что информацию не удастся удержать в шкатулке. Стоит хоть кому-то еще узнать о Сердце Бури, как слух тут же разойдется среди топов. И Унголианта узнает обо всем. А значит, узнает и Третья.

[Шепот] Альтаир: Что будем делать тогда?

[Шепот] Шарпи: Три артефакта по цене одного. Одни плюсы.

***

Прошло еще два дня. По ночам Альтаир ступал в зеркальную гладь мерцающего пруда. На оборотной стороне отражения ветвились пещеры, ухая вниз мрачными провалами, кружась узкими проходами и зигзагами путая всех прибывающих авантюристов.

В пещере не было ничего особенного. По пути встретились слабенькие твари, мелкая живность и различные то ли растения, то ли грибы. В блеклом сиянии спор пещера казалась безмятежной и умиротворяющей.

Каждый из проходов вел к порталам-вратам. В их ряби отражались места, которых и в помине не должно быть в пещерах: небеса с пурпурными облаками, заснеженные горы и тенистые рощи. Альтаир попытал удачу и ступил в один из порталов.

Встреченные там чудовища не имели уровней, но по силе оказались схожи с обитателями второго этажа Башни Вечности в центре Рэйвенстроука. Ассасин справился с мобами быстро и без особого труда, но остался удивлен, что невидимость ничего не значила для обитающих в данже существ. Твари чуяли его присутствие и целились в жизненно важные органы, атаковали группами и защищали друг друга.

Добравшись до комнаты босса, Альтаир решил попытать удачу. Чудище с постоянно вырастающими откуда угодно лапами расправилось с ассасином, но показалось ненамного опаснее привычных боссов из той же Башни Вечности.

[Шепот] Альтаир: Наводка от НИПов была верна. Сердце Бури — аналог Башни Вечности, Иркаллы и Лабиринта. Думаю, все эти пещеры лишь вход в основную зону. Лень изучать тут все.

[Шепот] Шарпи: Сосредоточься на Гримме.

***

От одного к другому. К третьему. К четвертому. Информация передавалась от игрока игроку. Стараясь скрыть ее от толпы, топы не раскрывали правду никому, кроме самых приближенных соклановцев.

Второго мая состоялось собрание лидеров рейда. Присутствовали тридцать влиятельнейших игроков острова. Был составлен тщательный план по поимке Гримма с учетом возможного вмешательства Третьей.

— А что насчет Четвертого? — спросила Нами.

— Действительно, — хмыкнул Вит, создатель класса оригамиста из Рэйвенстроука. — Под конец вашей предыдущей «попытки» заявился владелец Плазмы. Потом объявилась еще и владелица Светоча. Довольно легко увидеть закономерность, не так ли?

— Мы будем готовы к этому, — оскалился Альтаир.

— К этому нужно быть готовым. Вероятность утечки информации в наших кругах чрезвычайно высока. — Иррегулус метнул цепкий взгляд в Шарпи.

— Оу, вы не о Лии болтаете? Любовные ссоры, м? — скривила губы в ехидной усмешке Селена, создательница культа Бледноликой Луны одного из верхних миров Рэйвенстроука. — Как там ваши дела с Лией, а?

— Не будем отвле…

— Ты гонялся за Гриммом несколько месяцев, — Шарпи говорил медленно и размеренно. Голос его разливался в вязкой тишине зала потоками жгучего холода. — Растерял половину послушников ордена, лишился одного из трех артефактов поиска божественного ранга, способных найти что угодно и где угодно. И чего же ты добился, Регс? Ничего. Никто из вас ничего не добился. Никто из вас не пытался сделать ничего. Даже сейчас вы бы отсиживали задницы, не способные найти Гримма. Но мы подали его вам на блюдечке. Осталось только поймать. Вам даже не нужно составлять план. Никакой стратегии, никакой тактики, никакой умственной нагрузки. Просто следуйте моему плану и… и все получится.

Иррегулус с нескрываемой ненавистью смотрел на Шарпи, пока другие переглядывались, ожидая хоть какой-то реакции от окружающих. Тишина не продлилась долго.

— Эк его бомбануло, а? — хихикнула смешливая девчонка-жрец с разноцветными волосами. — Не надрывайся так сильно. Или хочешь открыть новую космическую программу? Ну, на жопной тяге…

— Помолчи, Хали, — промолвил закованный в броню воин.

— Пошел в жопу, Жень.

— Черт, я так и знал…

— Кто позвал сюда эту сумасшедшую?

Ссора прервалась, не успев начаться. Столб света вонзился у входа в залу, ослепив игроков яркой вспышкой.

— Какого черта вы позвали его?.. — прошипел обычного немногословный Вульф.

Сияние отступило, являя мужчину в белых одеяниях с золотыми украшениями. Вуаль из чистого света струилась за спиной, а в глазах сияло два солнца.

— Великие герои собрались в поход на чудовище, дабы восславить свои имена! — нараспев произнес Озимандия. — Но среди вас не так уж и много героев. Половина достигла могущества богов, но так и осталась жалкими, высокомерными существами. Ну а вторая половина усиленно притворяется, что никак не связана с первой половиной.

— Странные речи, — шепнул кто-то. — Обычно он несет несколько иной бред.

— Оззи, — кивнул Шарпи. — Ты согласен с условиями сделки?

— Разумеется.

У всех собравшихся была одна цель — заполучить артефакты Владыки Четырех Мостов. Но, увы, нельзя было разделить трофей поровну между двумя сотнями игроков, и даже между тремя десятками их лидеров. Но был и иной выход. Шарпи предложил избавиться от артефактов, ибо без предмета спора не пропадет надобность и в самом споре.

Разумеется, артефакты нельзя было уничтожить, но план Шарпи заключался скорее в запечатывании, чем в ликвидации. Для этого был составлен детальнейший договор в присутствии высшего интерпретирующего арбитра Бладласта. Пункты договора были составлены скрупулезно, но даже так было внесено множество правок.

— Херня! Что за собрание стариков? Где веселье, ублюдки? — негодовала Хали, злобно шипя. — Заканчивайте эту нудятину, давайте уже начнем.

— Имидж психованной девочки-подростка тебе уже давно не идет. Смени маску, Хали, — отрезал Шарпи.

Согласно Пакту Равновесия, все участники обязались вкладывать усилия в охоту на артефакты. Заполучив каждый из них, следовало немедленно перенести на новый аккаунт и использовать лишь для охоты на других владельцев артефактов.

Игроки лишались своих основных аккаунтов в случае нарушений, таких как разглашение информации, намеренное скрытие полученных наводок или какая-либо помощь одному из владельцев артефактов. Некоторые пытались наделать дыр в договоре для дальнейшей спекуляции, но попытки провалились.

— Мне кое-что не нравится, — подала голос Хали. Переждав недовольный рокот, девушка продолжила: — «Нельзя скрывать какую-либо информацию о владельцах или о возможных владельцах артефактов Владыки Четырех Мостов, полученную от третьих источников, в случаях…»

— К чему эта драматическая пауза? Не тяни.

— «…в случаях, когда это не противоречит другому договору платинового уровня.» Думаю, это значит, что наводку на Гримма ты получил именно благодаря такому договору. Не так ли?

— Не молчи, Шарпи, — огрызнулся Альтаир.

— Я не могу не молчать. Точнее, не могу говорить.

— Черт бы вас всех побрал! — воскликнул Иррегулус, растеряв весь свой образ «мудрого» чародея. — Я хочу просто играть в гребаную игру, а не копаться в этой херне!

— Эта «игра» уже давно перестала быть всего лишь игрой, ко всему надо подходить тщательнее. — Ио слегка прищурился, будто силясь усмотреть в Шарпи какой-то обман.

— Я не могу говорить, — повторил Шарпи.

— Тогда не будет никакого договора, — огрызнулась Зефи.

— Тогда не будет никакого Гримуара, — прошипел в ответ хакер. — Ни у кого из вас нет таких навыков, и никто не сможет создать его. Сейчас по Острову гуляет три артефакта, а может и четвертый уже появился. А у этой стервы на руках целых два! Рано или поздно она заполучит Гримуар и тогда… никто не сможет остановить ее.

— Пустая болтовня. Ты в отчаянии и хочешь…

— Заткнись. Я не для того потратил шесть лет жизни на игру, чтобы какой-то удачливый школьник все в ней разрушил. У нас нет времени на эту хрень, — Шарпи указал руками на всех вокруг. — Нет времени. Или мы устроим засаду для Гримма и Третьей сейчас, или…

— Для Третьей? — спросил Ио. — Ты так уверен, что она появится?

— Да, уверен.

В каком-нибудь голливудском фильме все тут же начали бы рукоплескать, подходить к Шарпи и с белоснежной улыбкой на устах подписывать договор. Но этого не произошло. Все разошлись. Оставшись вдвоем с Альтаиром, Шарпи лишь улыбнулся:

— Все прошло по плану. По мелкому договору, сказанное здесь останется здесь же. Но нет никаких запретов для дальнейших поисков.

— Ты уверен, что они клюнут на наживку?

— Да. Я уже пустил слухи о Сяо Ян, Малькольме Рейнольдсе и таинственной локации, связанной с Гриммом. Уверен, уже вечером большая часть отправит разведчиков к Сердцу Бури. Тебе осталось только удобно устроиться и наблюдать.

— Как думаешь, долго они будут строить массовые порталы?

— Максимум день. Поскольку климат там мягкий и требуется лишь скрытность, думаю… Думаю, они выберут Генератор моста Эйнштейна-Розена…

— Чего? — недоуменно брякнул Альтаир. — Хотя плевать на названия. День так день. Бывай.

В тайне Альтаир надеялся, что на Пакте Равновесия появятся еще подписи кроме его и Шарпи. Но и запасной план взломщика его устраивал. Поделить артефакты на двоих и всегда сотрудничать — вполне привлекательный вариант.

***

Шарпи оказался прав, впрочем, как и всегда. На следующий день после собрания несколько разведчиков прибыло в Сердце Бури. Они не контактировали друг с другом. Укрывшись в густой траве, активировав лучшие навыки маскировки, они принялись наблюдать за Гриммом, не забывая и друг о друге.

Спустя еще сутки глубокой ночью явилась Силантра — лучший инженер Острова. Видимо, топы все же решили объединиться, но раздел будущей добычи оставили на волю случая. Силантра возвела три развертываемых портала по периметру островка. И здесь Шарпи не ошибся — она использовала Генератор Кротовых Нор ULYSS-W7 божественного ранга.

Группа из более чем двух сотен игроков переместились к острову, проверив работоспособность порталов. Поскольку скрываться всем с помощью маскировки было опасно и неразумно, все разошлись. Восемь разведчиков, включая самого Альтаира, затаились, ожидая благоприятного момента для нападения.

Владелец Гримуара появился после полудня. Вместе с ним прибыла и троица подручных. Несса и Хоэнхайм спустились в пруд, а Гримм с Сэмюелем уселись на луг и принялись болтать о какой-то пустыне и бусинах. Обсуждали детали квеста, даже не подозревая, что сегодня же потеряют один из самых желанных предметов в игре.

Спустя два часа из пруда выбрались Несса и Хоэнхайм, раздраженные и уставшие. Никто не торопился возвращаться к прохождению данжей. Вот и настал момент.

Первым выступил Кель, игрок номер семнадцать по мировому рейтингу. Его авторский пассивный навык, Проклятие Неумолимости, вмешивался в саму судьбу, позволяя первой атаке из скрытности достигнуть цели со стопроцентной вероятностью, минуя любые виды защиты и уклонения божественного ранга и ниже. Кель метнул миниатюрную бомбу, разорвавшуюся сотней ядовитых игл.

Гримм и его прихвостни застыли в параличе. Но эффект тут же спал. У Гримма был предмет для мгновенного исцеления не ниже божественного ранга. Одного мига хватило.

Пространство разверзлось, выпустив мощнейшую волну искажений. Мерцающий сгусток света пронесся кометой, взрываясь звуковой волной. Гримма вновь оглушило, но он успел вызвать духа. Целитель взмахнул рукой, окружая хозяина барьером.

Гримм раздавал команды мысленно. Это раздражало. Сэмюель призвал Белиала, но не успел ничего сделать. Альтаир вспорол ему брюхо. Дух исчез вместе с владельцем. Гримма накрыло сотней дебаффов. Защитные барьеры Анны лопнули, словно стекло. Все закончилось слишком быстро. Гримма схватили, а его подручных прикончили. Хватило одной гребаной секунды.

— Ну и что дальше? Мы уже это проходили, — протянул Гримм.

— Держите всех духов в контроле. В постоянном контроле, — прошипел Ио. — Что-то здесь не так.

— Ты прав, — ухмыльнулся Гримм. — Настал момент для пафосной речи злодея с раскрытием изощренного плана. Мне начинать, или вы еще поболтаете?

— Он знал, что мы придем, — кивнул Иррегулус.

— Но риск стоил свеч, — возразила Зефи. — Уверена, среди нас укрылась Третья. Осталось лишь найти ее.

Игроки застыли, прожигая друг друга взглядом. Они общались мысленно, пытаясь определить, под чьей личиной скрывается владелица Светоча.

— В прошлый раз всю работу сделал Шарпи. Где же он теперь?

Его не было. Альтаир знал, что взломщик не явится сразу. Он ожидал благоприятного момента.

[Шепот] Альтаир: Где ты? Когда активирую Пыль, будет одна секунда на то, чтобы вытащить его отсюда. Успеешь скастовать навык или хотя бы вытащить его в Сайенкрис?

Шарпи не отвечал.

[Шепот] Альтаир: Эй, что за черт? Почему не отвечаешь?!

[Шепот] Альтаир: Шарпи?! Ублюдок!

[Шепот] Шарпи: Успокойся, я уже здесь. У нас проблемы. Нет доступа к Сайенкрису.

[Шепот] Альтаир: ЧЕГО?!

— Что-то не так, — прошептал Иммортем. — Надо унести его отсюда. Я…

— Я не слышу… — воскликнула Убивашечка. — Я не могу связаться с Дельфами.

— Пропала связь с Деус Нест, — кивнула Нами. — Думаю, он запер нас здесь.

— Иркалла, Башня Вечности, Лабиринт… — начал Гримм. — Во всех них есть ряд особенностей, отличающих их от всего остального мира.

Все игроки уставились на чернокнижника, неспособные промолвить и слова. Вся связь с богами и высшими сущностями из других миров пропала. Не работали ни порталы, ни навыки телепортации, ни даже экстренный выход из игры.

— Ловушка… — прошипела Зефи. — Он загнал нас в ловушку!

— Никакой ловушки здесь нет. Я всего лишь закрылся от окружающего мира. Если бы вы потратили чуть больше сил на исследование местных данжей, поняли бы, как я это сделал. Вы недооценили не меня, а Сердце Бури, уникальную зону Спиритума.

После долгого молчания кто-то из игроков заявил:

— Да и плевать. Надо просто отобрать Гримуар здесь и сейчас.

— Нам нужен Шарпи.

— Без Шарпи не сможем.

— Черт, надо было подписать пакт…

— Заткнитесь, — рявкнул Иррегулус. — Нельзя подписывать ничего сейчас. Тут многих нету, и мы понятия не имеем, почему. Может, они заодно с Гриммом? Или с Третьей?

Нестройный шепоток пронесся среди игроков. Кто-то требовал немедленно обратиться к Шарпи, кто-то просил дождаться прибытия Озимандии, Хали и других топов. Почему они еще не здесь?

В голове Альтаира пульсировала навязчивая мысль: «Что-то здесь не так». Шарпи показался в толпе. С измененным ником и внешностью, но Альтаиру был виден истинный облик. Он точно не мог предать ассасина, поскольку и сам, как и все вокруг, оказался заперт в этой громадной тюрьме в центре смертоносной бури.

Но что-то здесь было не так.

— Я точно знал, что Сяо Ян предаст меня. Рано или поздно. Как только я засомневался в Беркли и его верности, тут же подстраховался. При входе в основной данж, вся локация блокируется. Этим я и воспользовался, — ухмыльнулся Гримм. — Прямо сейчас можно легко забраться внутрь Сердца Бури, но невозможно выбраться. Никак. Вообще никак. И что мы будем делать? Дайте хоть почитать чего…

«Что-то здесь не так», мелькнула мысль, когда вспышка света смела всех, на краткий миг парализуя даже мысли. В застывшем времени смуглая девица с золотыми локонами, обвешанная золотыми украшениями, метнулась к Гримму. Третья скривила губы в безумном оскале, протянула руку к сердцу чернокнижника и…

— ШАНС! ЗНАК ГАРМОНИИ!

В следующий миг все топ-игроки упали замертво, а Третья так и застыла с вытянутой рукой. У нее осталось одно очко жизней. Один за другим выскакивали логи о полученном уроне:

Маррайяш использует Жатву. Ио получает 122 392 единиц урона. Ио умирает.

Маррайяш использует Жатву. Зефи получает 191 670 единиц урона. Зефи умирает.

Маррайяш использует Жатву. Иммортем получает 253 076 единиц урона. Иммортем умирает.

…

Маррайяш использует Жатву. Кель получает 177 541 единиц урона. Зефи умирает.

***

[Гримм]

Я с самого начала был уверен, что Сяо Ян предаст нас. И оказался прав. Проходя данжи в Сердце Бури, мы наткнулись на нечто вроде прохода на следующий уровень. Стоило кому-то войти в комнату босса, как вся локация блокировалась. Но этого было мало.

Предстояло подготовить все для засады на Третью. Сэмми предложил подходящий вариант. Для его плана требовалось найти укромное тихое место, желательно поближе к центру оазиса. После недели исследований мы обнаружили, что структура пещер не статична. Они росли, менялись и петляли, создавая все новые проходы. Минералы и почва подчинялись пению Ирен. Хватило недели на то, чтобы подготовить нечто вроде потайной комнаты прямо под поверхностью.

Нокс изначально прятался рядом со мной, скрытый Мастерством тени. Появившись, он активировал улучшенный вариант Тайн лисьей маски, на время заполучив три способности Маррайяша. Обманка сработала, все купились, что возле меня собрались все духи. Я даже удивился, что никто не обратил внимания на отсутствие Нокса. Наверное, подумали, что я не могу призвать больше шести духов за раз, хе-хе.

Честно сказать, не ожидал, что нас обезвредят так быстро. Я тянул время, болтая всякую чушь, пока Маррайяш в потайной комнате в паре метров под землей начал каст Жатвы. Мы шли ва-банк. Если бы Третья не появилась до конца каста, мы бы остались с кучей экипировки топ-игроков, но потеряли бы шанс заполучить артефакты Азатота. Но она не подвела! Появилась на сто десятой секунде каста.

Активировав Время Тактики, я снял с себя дебаффы подарочком Рональда, отозвал Хейзел, призвал Рин Аэль и приказал ей активировать Шанс. Навык давал неуязвимость на три секунды, оставляя минимум одно очко жизней. Жатва действовала на всех, кто имел злые намерения. Даже на союзников. Поэтому все духи Гримуара вне радиуса Шанса, не считая самого Маррайяша, погибли. У меня и Третьей осталось минимум здоровья.

Прежде чем она отобрала Гримуар, Маррайяш призвал Знак гармонии. Девушка застыла в бессилии, глупо хлопая глазами и…

Голову пронзила резкая боль. Обвешанная золотом девушка переменилась. Глаза окрасились отсветами сирени, волосы побелели, уши заострились, а кожа потемнела, покрываясь сияющими татуировками. Над головой ее появился ник.

Селена

Уровень: 154

Картинка расплылась. В воздухе проявились кружащиеся кольца и шпили, в центре которых парил еще один игрок.

Шарпи

Уровень: 154

Тело перестало слушаться и выскочило из барьера, словно по воле кукольника. Кости ломило, а в голове пульсировала боль. Воля покинула меня, а губы скривились, чеканя команду:

— Все духи, назад.

Не сработало. Последовала еще одна команда. Интерфейс послушно активировал отзыв духов. Я остался беззащитен. Шарпи мягко спустился на землю, окруженный кольцами металла и света. Открылось окно обмена.

— Сюрприз, — сказал он, улыбнувшись. — Ты уж прости, но пафосной речи злодея не будет.

В голове пронесся шепот Фредерика Берроуза: «Порой стоит закрыть глаза, и правда охотно предстанет пред тобой».

***

[Шарпи]

Несколько месяцев назад

Сайенкрис

Заклинание Лии не сработало. На три ритуала было потрачено множество ресурсов, времени и сил, но все было без толку. Все уже разошлись. Помимо меня остались только Лиа и новичок из Спиритума — Гейтс.

— Жаль, нельзя просто купить артефакт, — хмыкнул он.

— Ты думаешь, все это я просто купил? — огрызнулся я.

— Думаю, без денег тут не обошлось. Но я имел в виду не тебя. Я раньше не покупал ничего в игре. Не хотел жульничать и в этом мире.

— Но теперь появились Гримуар с Плазмой, и ты не прочь их заполучить?

— Нет. Я бы хотел, чтобы они исчезли. Я хочу играть на равных.

— Равенство — миф, — вмешалась Лиа.

Гейтс ушел. Остались только мы с Лией. Она потянулась к моим губам, но я отшатнулся, хитро ухмыляясь.

— Я не фанат секса в игре, — сказал я.

— А разве кроме игры ты бываешь где-то еще?

Я промолчал.

— Иногда мне кажется, что ты… вовсе не игрок, а всего лишь очень развитый ИИ, застрявший в игре.

Мне и самому иногда так казалось.

— Чушь, — отмахнулся я.

— Может быть. Ты слишком отличаешься от других людей. От других игроков.

Ошибаешься.

— Может, ты и права. — Мои слово редко отражали истину. Ложь была предпочтительнее, как и искусно вырисованные маски.

Лиа ушла. Оставшись в одиночестве, я уставился в искусственное небо за угловатыми арками Сайенкриса. Мысли роились в голове, одна дурнее другой. Все сводились к тому, что отобрать артефакты у их владельцев могут только другие избранные. Таковы были игровые условности.

Но.

Но…

Если выйти за пределы игры, у меня появится шанс заполучить Плазму. Если не силой, так хитростью.

***

Сутки напролет я думал о том, как отобрать Плазму, и все идеи включали в себя договор. Конечно, был вариант отыскать бедолагу в реале и подвергнуть его изощренным пыткам, что вряд ли пришли бы в голову даже самому дьяволу, но такие методы меня не устраивали. И дело было вовсе не в том, что это бесчеловечно, а в том, что за подобное можно было угодить в тюрьму, а самое страшное — лишиться аккаунта.

Вайсс не был совсем уж идиотом и вряд ли согласился бы передать Плазму в обмен на что-то. Ведь потенциально артефакты Владыки Четырех Мостов могли дать доступ к изменению контента игры, что равно могуществу бога. Требовалось найти способ перехитрить его. Вайсс хотел выбраться и отомстить мне. Оставалось дать ему желаемое.

Для реализации плана нужен был кто-то могущественный, обладающий властью, что и не снилась нам, обычным игрокам. Маленькая идея разрослась в мгновение око, наполняясь деталями. Я создал Третью из ничего, продумав, как она говорит, как жестикулирует, как реагирует на чужие слова и какой силой обладает, связав ее с Древними Царствами.

Я посвятил в свои планы Лию, потребовав подписать договор о неразглашении перед раскрытием карт. Связались с Гейтсом, выведав правду о его финансовых возможностях. Он хотел избавить Остров от четырех артефактов, но согласился, что вариант с разделением на четверых игроков тоже подходил: «Уж лучше, чем один бог на всю игру…»

Мы раз за разом просматривали списки топовых игроков в поисках того, кто смог бы создать абсолютную иллюзию. Явить образ Третьей в игру. Лучшим кандидатом оказалась глава культа Бледноликой Луны, слывшая лучшей иллюзионисткой в игре.

— Может, стоит сделать все попроще? — предложил Гейтс, опасавшийся разглашения наших тайн. — Просто представишься владельцем артефакта, Вайсс поверит тебе на слово и…

— И? Что дальше? — фыркнул я. — Единственный способ заполучить Плазму это договор. Он не отдаст артефакт ни за какие деньги и будет терпеть все наши «опыты», потому что уверен: мы не сможем отобрать Плазму. И незачем бояться. Благодаря договору никто из нас и слова не скажет чужакам.

— Договоры можно обойти… — скривился Гейтс.

— Не каждому хватит мозгов обойти их. Особенно те, что составлены мной.

***

Селена была заинтригована предложением игрока номер один. Подписав соглашение, она внимательно выслушала план и быстро согласилась. Ведь со мной и Лией ее шансы заполучить артефакт повышались многократно.

Для начала они с Лией занялись созданием заклинания для создания образов интерфейса. На самом деле, у нее уже был такой трюк. Долгосрочная иллюзия изменяла ники игроков, описания чудовищ и даже игровую карту. Оставалось лишь доработать его.

Благодаря нашему общему благосостоянию, опыту и навыкам, Селена управилась за неделю. Мы устроили для Вайсса маленькое шоу — показали, как кровавой магией отбираем у него фрагмент Плазмы. Эффект был великолепен. В панике он ринулся в соцсети, пытаясь найти помощь у других игроков.

Ио, Зефи и другие потребовали у нас своей доли от артефакта, грозя разрушить земли Лии, низвергнуть Паучий Котел в Бездну и лишить нас будущего в игре. Мы откупились деньгами и пообещали, что часть модулей Плазмы передадим им. Вряд ли они поверили, но решили повременить с действиями, пока мы не вытащим из Вайсса второй модуль.

Не прошло и недели, как бедняга выложил еще одно слезное обращение, на этот раз, к Гримму. Тут и пришел черед второго этапа плана. Встретившись в белой комнате, мы составили соглашение. К счастью, в порыве гнева, подавленный и уставший Вайсс оказался еще глупее себя обычного. Он даже не заметил очевидной дыры в договоре! Я только зря время потратил на запасные варианты и пути отхода.

Кроме того, он болтал много лишнего и поведал об оставшихся артефактах. Так мы и узнали, что они зовутся Светоч и Свиток, что Гримуар включает в себя десять оригинальных духов и многое другое. Таким образом Вайсс хотел как бы показать, что он стоит обещанных денег и всевозможных удобств. Особенно его заинтересовал особняк в Полинезии. Идиот.

***

Мы устроили знатное шоу. Вырвали Вайсса из одного корпуса Сайенкриса и перенесли в другой, выстроили вокруг него идеальную иллюзорную копию Месопотамии. Магия Селены обманывала чувства Вайсса, а настройки Сайенкриса и мои хаки помогли обмануть сенсоры Плазмы. «Взломщик» увидел, как Селена в облике Третьей лишает его артефактов и заточает в темницу.

Долго он не продержался и побежал плакаться на форумы, проклиная Третью. Договор был таков, что в случае несоблюдения обязанностей обе стороны должны были получить свои компенсации. Зарезервированная сумма утекла на аккаунт Гейтса, а мы получили Плазму. Именно для этой части плана нам и нужен был Гейтс. Ведь мы с Лией не были настолько богаты как это золотое дитя.

План сработал, самое сложное осталось позади. Мы созванивались вне игры, узнали реальные личности друг друга. Лиа не верила, что я человек из плоти и крови, продолжая лепить теории о моем происхождении.

Третья пропала из виду, затаившись, ожидая, пока Гримм сделает свой шаг. Вскоре Альтаир обнаружил вход в пещеру со скрытым в глубине модулем Плазмы Tentetta Visium LQR-09, последовав за Лией. Но даже прознав о ее связи с Третьей, никто не догадался, что и она, и Светоч — всего лишь мистификация, сотканная из нулей и единиц.

Глава 23: Дитя Солнца

[Гримм]

Время тактики было уже неактивно, но, тем не менее, мне казалось, что время текло до невозможного медленно. Каждая песчинка в песочных часах реальности обратилась невесомой снежинкой, почти застыв в полете.

Я видел, как губы Шарпи сложились в тонкую линию и изогнулись в холодной улыбке. В глазах его мелькнуло предвкушение. Встретившись лицом к лицу с лучшим игроком Острова я сразу же понял, в чем крылась разница между нами.

Я видел, как парящие в вышине порталы топов вышли из строя. Частички металла лениво отделялись от их корпусов, стремясь ввысь, словно растрескавшиеся корочки иссохшей краски, сдуваемые мощнейшим ветром.

Я видел, как тонкие лучики света ударили точно в спрятанные в густой траве камни порталов, обращая их в пыль.

Я видел, как друзья переругивались в чате, решая, как действовать дальше. Ранее, как только заявились топы, Вайсс спрятался в комнате с боссом и тем самым активировал изоляцию Сердца Бури от внешнего мира. Он не мог выбраться оттуда из-за блокировки, а умерев, не смог бы заявиться обратно — все подготовленные порталы ведь уничтожены.

В прошлое столкновении с Плазмой меня спасла Ирен. Сейчас же все духи были под рядом мощнейших способностей контроля: гравитационные тюрьмы, электромагнитные поля, дуги беснующейся плазмы, подавляющие звуковые волны и, как вишенка на торте, абсолютный ноль, в котором застывает даже энергия и мыслительные процессы.

Шарпи предусмотрел все, не оставив мне и призрачного шанса на отступление. Его рука тянулась невероятно медленно, как и моя. Еще мгновение — и он заполучит Гримуар…

Вспышка. Стрела из чистейшего света пронеслась с немыслимой скоростью, выжигая между мной и Шарпи пламенеющую границу.

Подняв взгляд к небу, я увидел человека в одеяниях белее солнца пустыни и золотых украшениях, сияющих неестественным, идеальным блеском. На смуглой коже чернели узоры, в глазах мерцало золото, а губы растянулись в самодовольной ухмылке.

— Оззи, — прошипел Шарпи, отлетая от меня на безопасное расстояние.

— Герои всегда приходят в конце, — провозгласил Озимандия, не сводя взгляда с хакера.

В следующий миг с десяток копий из света вонзились в землю. Череда мощнейших взрывов — скрытые от глаз устройства Шарпи проявили себя, искрясь из-за повреждений. Часть вышла из строя, часть мгновенно будто бы свернулась внутрь себя, исчезая.

Взломщик пропал, но не успел передислоцироваться. Вспышка света отбросила его назад. В воздухе мелькнула сталь. Громадный воин возник из пустоты, занося массивную алебарду над Шарпи. Над варваром проявился совсем неподходящий его суровому облику ник:

Пекерош

Уровень: 154

Удар. В хакера не попал, но и целился он явно не в него. Один из обручей вокруг хозяина Плазмы жалобно загудел, но тут же восстановился. За спиной Шарпи появилась девчонка с цветастой прической и причудливом наряде — мечте монстра Франкенштейна.

Хали

Уровень: 154

— Йиха-а! — крикнула она, целясь точно в живот Шарпи.

Он уклонился, но даже так его отбросило на десяток метров. Шестигранники барьера треснули, будто были не прочнее хрусталя. На мгновенье в воздухе возник образ громадного быка в обрамлении красного пламени.

Все это время град золотых копий не переставал осыпать Шарпи. Озимандия улыбался.

Я не успел полностью прийти в себя, не подумал, что стою без дела посреди поля боя, но духи уже начали действовать. Анна и Нокс понеслись на подмогу Озимандии, Пекероша и Шарпи. Маррайяш и Ирен одарили баффами всех союзников. Только Рин Аэль и Син Аэль застыли, ожидая приказов — для действий низкоуровневый контроль не требовался, но нужны были хотя бы общие команды.

Игрок Озимандия предлагает слияние групп

Принять приглашение?

Да/Нет

— Да! — воскликнул я.

Я спасся. Гримуар все еще у меня.

[Шепот] Вайсс: Что там происходит?! Мне убиваться или ждать внутри?!

[Шепот] Гримм: ЖДИ.

Ситуация вновь переменилась. Время застыло. Один Шарпи продолжал двигаться. Уничтоженные комплексы Плазмы восстановились, как и потрескавшиеся кольца вокруг взломщика. В голове возник его голос, искаженный эфирным шумом и помехами: «Эти способности вовсе не их, Гримм. Они принадлежат Светочу».

Слушать врага было не лучшим решением, но я все же обернулся к новоявленным союзникам. Про Озимандию я знал многое, а вот Пекерош и Хали были не столь известны. Парочка сумасшедших русских игроков — варвар и целительница из Рэйвенстроука. Они каким-то образом оказались в первой сотне топов чисто из-за навыков игры, даже не владея кучей ресурсов и союзников.

И показанные способности им действительно не принадлежали. Насколько я знал, целители вроде Хали могли иметь в арсенале пару-тройку спеллов атаки, но никак не хук справа с мощнейшей ударной волной. А у Пекероша не было алебарды, удлиняющейся в несколько раз. Но самое удивительное — мерцающий за спиной Озимандии образ вовсе не был богом солнца Ра.

На мгновение меня захватили сомнения, но тут же исчезли. Ведь самопровозглашенный сын бога солнца вовсе не скрывался, а напротив. Стоило времени продолжить свой ход, громогласный хохот пронесся по округе. Сжимая в руках маленький огонек, он произнес:

— Если нельзя унести тебя в свой край, то я привнесу его чудеса сюда! Узри же красу мира, что стал колыбелью для Древних Царств!

Пространство расширилось, волна магии пронеслась от Озимандии по округе, изменяя саму реальность. Посреди острова выросла громадная ступенчатая пирамида, утопающая в садах. Стены из синего камня выстроились вокруг дворца. Нити света сплетались воедино, обращаясь воинами с мечами, щитами и копьями. Перед зиккуратом воздвиглись массивные врата.

В возникшем из ниоткуда городе я узнал Вавилон.

Озимандия опустился на вершину пирамиды, сияющий за его спиной образ исказился. Он улыбнулся. Десяток египетских обелисков вырвались из-под земли, загораясь золотым сиянием. Перед вратами Вавилона выросла из камня массивная туша Сфинкса.

— Показушник! — проревела Хали. Обернувшись к Шарпи, она возвела руки к небесам и прокричала: — Эй, упырь, лови подарочек!

Она опустила руку. Земля задрожала от мощного рева. С небес устремилась звезда. С ней приближался и громогласный рев. В сияющем шаре из пламени я разглядел громадного быка, несущегося прямо к Шарпи.

— Самонаводящийся! — хихикнула Хали.

Духи ринулись обратно, а Шарпи устремился за ними, пытаясь подставить их под удар.

— Все назад, — шепнул я.

Стоило им вернуться в Гримуар, и Шарпи тут же отступил. В его планы явно не входила моя смерть. Я ухмыльнулся, а зря. В последний миг фигура Шарпи мигнула, и на его месте очутился Пекерош. Громадный пламенеющий бык обрушился на землю, словно метеор. Волна была такой мощной, что меня отбросило на добрую полусотню метров. И это я еще стоял далеко от места падения!

Образовался кратер в пару десятков метров. Земля пылала, а в самом центре даже оплавилась. Пекерош умер.

Шарпи взмыл в небо. Кольца выстроились в подобие локаторов, концентрируя свет. В следующий миг на наступающую армию воинов Вавилона обрушился дождь из чистейшей плазмы. Хакер не забывал и об Озимандии, но сконцентрировался на Хали, не давая ей воскресить варвара.

Я призвал первую шестерку из оригинальных духов Гримуара — Анну, Нокса, Маррайяша, Ирен, Гуля и Нанаши. Показывать, что могу призвать семерых за раз не хотел — было ощущение, что все козыри стоит приберечь.

Четверых атакующих духов отправил на поддержку Хали, но сам не торопился давать команду воскрешать Пекероша — Колесо Сансары Маррайяша пригодится позже.

Озимандия продолжал уничтожать устройства Шарпи, выжигая всю поверхность островка. Его солдаты нападали на взломщика один за другим. Целью всех были летающие вокруг владельца Плазмы трансформирующиеся модули.

Первое, второе, третье. Кольца не выдержали совместной атаки духов и Озимандии. Хали воспользовалась ситуацией и разом воскресила и Пекерошу, и моих друзей. Казалось, мы захватили преимущество, но Шарпи вдруг исчез без следа.

Солнце скрылось за тьмой нахлынувшей ночи, в небесах засияла луна. Все заволокло туманом. Тени заиграли в нем, превращаясь в чудовищных тварей. Они просто кружили вокруг, даже не пытаясь напасть на нас.

— Селена, — хмыкнула Хали и рявкнула мне. — Эй, ты чего такой бесполезный, Гримм?! Есть чем развеять?

На туман не подействовал ни телекинез Анны, ни магия Маррайяша и Ирен. Даже Хейзел эта мгла не поддалась. Не было видно ни черта. Только бледная луна в вышине.

— Что это за скилл? — спросил я.

— Ультимативное умение Селены — Бледное Око Грез, — сказал Павел.

Туман окружал нас, являя ужасных бестелесных тварей. Они не нападали, а просто парили вокруг, издавая мерзкие звуки. Постепенно окружение обратилось мрачным лесом, утопающим в тумане.

— Так в чем суть этой ульты? — спросил я.

— Мгла не исчезнет, пока хозяин сам того не захочет, — произнес спустившийся к нам Озимандия. — Убери чары, скрывающие наши голоса от врагов, Гримм.

— Чего?

— Телепатию выруби, дебил, — выдала Хали.

— Мгла не исчезнет, пока хозяин сам того не захочет, — повторил Озимандия. — И нет у нас чар, способных одолеть ее. Ведь в проклятии этом кроется и сила Плазмы, усилившая Селену…

Божественный образ за Озимандией переменился. Место сияющего златом старца в балахоне занял другой, укрытый одеждами цвета глубокой синевы.

— Верни, — буркнула Хали в мою сторону.

Ирен вновь активировала Сплетение Душ.

— Нашел, — сказал Озимандия, ухмыляясь. — Не вертите головами, не выдавайте себя. Шарпи очень тяжело обмануть, но возможно, если происходит нечто, с чем он встречается в первый раз. Он призвал троих союзников: Унголианту, Селену и… я его не знаю. Выходец из этого мира по имени Гейтс.

— Гейтс?! — воскликнул Сэмми. — Черт, это ведь тот придурок, который охотился за…

— Тихо. Командир объясняет план, — пробасил Пекерош.

Происходящее начало казаться сюрреалистическим бредом, неправдоподобной ситуацией из сна, лишенной всякой логики. Мгновение назад шла стремительная битва, явился обладатель Светоча — Озимандия, все мое представление о балансе сил в Острове развалилось, словно ветхий осенний лист. А сейчас мы стоим и обсуждаем план действий, будто сидя в кафешке за чашечкой чая, пока нас окружает туман похлеще того, что создает Хейзел. Что за хрень? Что происходит?!

В голове мелькнула мысль, что стоит приготовить несколько вариантов отхода: готовые порталы-полотна с начерченными Зачарованным мелком странника кругами; Кольцо милосердного жнеца с одноразовым суицидом; заложенная в Ожерелье Хтона молитва о немедленной смерти; скрытая в Серьге Левиафана просьба о немедленном перемещении в Тернистую Гавань. Путей отступления было много.

[Шепот] Гримм: Макс, как только я напишу тебе что-то нечленораздельное, тут же убейся об босса. Сюда явился Озимандия. Он владелец Светоча. Мы попытаемся вместе одолеть Шарпи, но не факт, что все получится. Ситуация вообще хреновая.

[Шепот] Вайсс: Принял.

Задумавшись, пропустил мимо ушей объяснения Озимандии, за что получил тычок в бок алебардой от Пекероша.

— Один лишь месяц я владею сим артефактом, — промолвил владелец Светоча, демонстрируя небольшое золотое блюдце с парящим над ним огоньком, — Врата Вавилона раскрылись предо мной лишь на самую малость, потому у меня нет сил для того, чтобы отобрать Плазму у Шарпи. Мы обезвредим его, а ты должен будешь заполучить артефакт, Гримм Низвергатель богов.

— А как же ее угрозы о том, что я — следующий? — хмыкнул я, кивнув в сторону Хали. «Девушка» не промедлила плюнуть мне прямо под ноги.

— Когда я раскрою тайны Древней Месопотамии, приду к тебе за двойным трофеем, — оскалился Озимандия.

Жуткий тип. Я не поверил, что у него нет способа украсть артефакт, что он не успел нормально раскрыть потенциал Светоча. И разумеется, был уверен, что в конце битвы он воткнет мне в спину не нож, а самое настоящее лазерной копье, что-то там болтая о своем величии. Но попробовать сотрудничать стоило. Если что — свалю в туман. В конце концов, способов трусливо бежать у меня полно.

— Эй, у меня кончается бахиня. Обнови, — проворчала Хали.

Озимандия гордо вздернул подбородок, выставил перед собой руку со Светочем, устремил взгляд к небесам и зашептал:

— Та, что благоволит страсти в покоях, где царствует любовь; ярости и распрям, что царят на поле брани; цветущим садам и зерну, дающему хлеб, — заклинатель улыбнулся. — и Венере, пылающей жаром… О, Иштар, внемли моему зову и яви свое могущество, да снизойди с небес на землю в тело смертной рабы твоей.

Хали окутало красно-золотым сиянием. Глаза зажглись пламенем, по телу заструились угловатые узоры, а за спиной возник образ девы, что одним лишь своим видом на миг выжгла мне глаза. От жгучей боли я зажмурился и запоздало отвернулся. Такая же участь постигла Сэмми, Сару и Павла.

— А предупредить? — прошипела Сара.

— И лишить вас шанса лицезреть лик самой Инанны?! — возмутился Озимандия. — Ни за что!

— Ты можешь передавать другим силу Светоча? — спросил Павел, потирая глаза.

— Верно! Однако при этом я сам теряю частичку сил. Все присутствующие должны принять защиту Светоча, ибо без нее Шарпи и без Плазмы сможет стравить вас друг с другом, а уж с ней… — красноречивое молчание Озимандии говорило лучше любых слов.

— Давай, давай! — Сэмми запрыгал на месте, даже не пытаясь сдержать восторга.

Озимандия начал нараспев:

— Тот, что среди поля боя восходит в зенит; что битвой правит и упивается; что вновь и вновь восстает, и жажда крови его распирает… О, Ашшур, яви свой гнев и ярость на землю смертных, одари воина мощью своей и дай волю ему терзать плоть и дробить кости.

Я не стал закрывать глаза. За Пекерошем возник образ могучего воина с золотым кольцом за спиной. Узорчатый металл переливался, словно живой. Из него росли массивные бычьи рога и десяток крыльев, растворяющиеся в пламени и вновь появляющиеся из ниоткуда.

Озимандия улыбнулся мне, оценив то ли мое любопытство, то ли храбрость — урона от взгляда на божество не было, но боль была нешуточная.

— Тот, что несет с собой громы и молнии, являя смертным гнев стихий; что правит циклом начала и конца в мире, нас окружающем; что царствует в небесах и на дне морском, яви свой лик… О, Адад, внемли мольбам моим и одари сию смертную частичкой своей власти. — Озимандия взглянул на Сару.

Девушка зажмурилась и выставила руки в защитном жесте, но, почувствовав приливающую силу ошарашенно огляделась и улыбнулась. Явившееся божество было сплетено из гроз, бурь, волн и дыма. Образ исчез так же быстро, как и предыдущие аватары богов.

Озимандия критически осмотрел Павла и спросил:

— Пришедшие из мира Рэйвенстроука зачастую не те, кем они кажутся. В чем твои сильные стороны, лучник?

— Самонаводящиеся стрелы, ослабляющие заклинания, урон по промежуткам времени и ловушки. Думаю, от меня будет мало толку.

— Отнюдь! Ты выбрал интересный путь.

В который раз мне показалось странным, что мы стоим и болтаем посреди вражеского тумана, а где-то рядом Шарпи восстанавливает свои комплексы и прочие мелкие и не очень гаджеты. Если Озимандия может развеять скилл Селены, почему бы не провернуть все баффы по-быстрому и не перейти непосредственно к битве?

— Он знает, что делает, — кивнул Пекерош, поймав мой настороженный взгляд в сторону его лидера. — Не смей сомневаться в командире.

— О-окей, — брякнул я.

— Шарпи не знает, что мы продолжаем беседу, — серьезным тоном произнес Озимандия. — Из-за природы Плазмы, ему недоступны души живых существ, потому он и не сможет «взломать» нашу связь. Для него мы кажемся ожидающими своей участи воинами, использующими передышку как возможность для планирования и подготовки. Так что… нет нужды тревожиться, Гримм Низвергатель богов. Все идет своим чередом.

Что я там говорил? О чем я волновался? Совсем позабыл, что стою рядом с игроком номер три по мировому рейтингу.

— Тот, что восседает на троне в Доме Вечности; чья мудрость не знает границ; покровитель письма и искусств, летописец жизни богов и смертных… О, Набу, спустись с небес и одари своей мудростью смертного, что желает постигнуть суть бытия.

За спиной Павла возник образ статного старца, со сложенными на груди руками. На мгновение взметнулись призрачные крылья, и образ тут же испарился. Его сияние и блеск были куда слабее, чем у предыдущих божеств.

— Примите мои дары с честью и идите в бой! — воскликнул Озимандия.

— Э? — ляпнул Сэмми. — Стоп-стоп! А что насчет меня, а?!

— Увы, небожители, покровительствующие призывам и властвующие над мирами усопших, мне недоступны. Вернее, связан я лишь с одним подобным, но отделить от себя его суть не сумею.

— Да как так-то, а?! — захныкал Сэмми.

— Однако… — остановил его Озимандия, прищурившись, посмотрел на меня, и прошептал: — Есть нечто, непроверенное мной. Возможно, их сила поглотит вас, но если Фортуна обернется ликом, вы обретете толику могущества древности…

— Усиление Светоча сработает на мне? — спросил я.

— Можно попробовать, — кивнул Озимандия.

— Давай! Все равно без баффов толку от меня не будет, — ухмыльнулся Сэмми.

На этот раз все выглядело по-другому. Озимандия закрыл глаза, глубоко вздохнул и прошептал лишь одно слово:

— Абзу…

Сэмми отбросило. Тело зависло в воздухе, будто выворачиваемое наизнанку и дернуло обратно на землю. Глаза засияли синевой, пальцы неестественно изогнулись, а изо рта потекла вода.

— Он не справляется, — прошипел Озимандия.

Друга опять подбросило вверх, вниз, и снова вверх. Хали приготовилась воскрешать его после смерти, но владелец Светоча заявил, что погибший под воздействием сил Абзу не сумеет вернуться в Остров следующие тридцать дней.

Все прекратилось. Сэмми с шумом выдохнул, издал боевой ключ и улыбнулся во все тридцать два.

— НАЗАД! — закричал Озимандия.

Хали активировала блеклый барьер вокруг Сэмми и навесила баффы, готовясь исцелять. Пекерош метнулся к нему. Нокс оказался рядом быстрее всех, следом подоспела Сара. Но мы не успели. Сэмми пропал. Вместо него появился маленький, размером с горошину, дрон. Огонек на нем замигал, и дрон взорвался.

— Долго болтали, — прошептал Шарпи.

Индикатор Сэмми заполнился незнакомыми иконками, полоска здоровья упала до нуля, а затем и вовсе посерела, будто он покинул эту локацию.

— Черт! — в сердцах выругался Озимандия. — Шарпи хотел избавиться от Белиала, а не от Хали. Он нас обставил.

— Где Сэмми? — крикнула Сара.

Тут же за ее спиной появилась тень, но ее отбросило волной электричества. Сара ошалело заморгала, вспомнила, что теперь усилена Светочем и ринулась к нам. Заняв глухую оборону в тесном круге, мы высматривали противников в тумане.

— Надо было начинать баффы с Гримма, — прошипела Хали. — А теперь хрен что получится, черт!

Сэмми отписался в чате, что его труп закинуло в какой-то пространственный карман. Шарпи нашел способ окончательно убивать наших союзников. Видимо, его целью было оставить меня и Озимандию одних, затем каким-то образом обезвредить и отобрать артефакт у одного из нас.

И если у выходца из Древнего Египта была возможность усилить меня, стоило ей воспользоваться. Пришла пора использовать все козыри. Для начала выиграем время для баффа от Озимандии.

— Приди, Хейзел. Логово Гарпии на всех.

Хейзел увлекла нас в обитель вечной мглы, где царили ее правила — тот самый карманный мирок, в котором она заперла Унголианту в битве при Белатузе. В прошлый раз ведьме хватило секунд десять на уничтожение барьера, значит, надо торопиться.

— Я выиграл время. Баффни, Оззи! — воскликнул я.

— Тиамат, — прошептал он, закрыв глаза.

Со мной все прошло гладко. Секунд пять покидало туда-сюда, вывернуло конечности, но все закончилось быстрее, чем у Сэмми. Усиление вышло существенным.

Божественное Слияние: Тиамат

Мать всех богов, Погибель Миров Тиамат поделилась частичкой своей мощи

Уровень: -

Стоимость призыва всех существ: -50%

Максимальное количество призываемых существ: +50%

Все характеристики призываемых существ: +20%

Время действия: 30 минут

Кроме того, появилось умение Соленые Воды Созидания. Действовало оно как небольшая область с регеном для духов:

Соленые Воды Созидания

Создает вокруг игрока постоянно растущий водоем, дающий дополнительную регенерацию всем призванным существам

Уровень: -

Базовый радиус: 15 метров

Увеличение радиуса в секунду: 0.05 метров

Восстановление жизни: 1% в секунду

Восстановление маны: 1% в секунду

Стоимость маны при активации: 4%

Стоимость маны при поддержании: 0.2%

Я не успел полюбоваться баффами, как нас вырвало из Логова Гарпии. Хейзел онемела, ее жизнь стремительно понеслась вниз. Маррайяш успел снять дебафф, но прерванный каст запустил длительный откат карманной тюрьмы. Теперь не получится использовать его для спасения… Черт!

Озимандия прошептал короткое заклинание. Небо осветила полная луна, округу залило ярким серебристым пламенем, и туман исчез без следа. В отдалении застыла знакомая фигура одного прилипчивого, неугомонного сталкера — Гейтса. Рядом с ублюдком завис в воздухе архангел, некогда принадлежавший адмиралу Оливии Лайанхарт. Гейтс ухмыльнулся и закричал:

— Зираэль, Божественная Кара!

Вспышка. Павел умер, а тело его мигнуло и исчезло. Пока что счет был ноль-два не в нашу пользу. Битва началась.

Глава 24: Великая миссия великого героя

[Гримм]

Ожерелье Хтона увеличивало его благосклонность ко мне. В битве при Белатузе мне невероятно повезло, когда Владыка Царства Мертвых откликнулся и оградил крепость барьером, запретив любые воскрешения игроков. В этот раз должно получиться и без всякой удачи…

— Молю тебя, прядильщик миров, что встречают усопших… Одолжи силу свою, выстрой стены в Царстве Мертвых! Огради меня от врагов моих, Хтон!

Откликнулся. В этот раз эффективность барьера должна быть выше. Понятия не имею, как долго он продержится, но надеюсь, хватит на то, чтобы отобрать Плазму у Шарпи. Я вновь поменял состав духов: Анна, Нокс, Ирен, Маррайяш, Нанаши, Рин Аэль, Син Аэль.

— Рин Аэль, защищай всех! — успел я выкрикнуть, прежде чем реальность замедлилась под действием чар Унголианты.

Рин Аэль начала действовать. Хрупкое кукольное тельце ринулось вперед, заплетенные в мелкие косички волосы взметнулись в порывах ветра, на предплечье выстроился из металлических лепестков маленький круглый щит. Девушка выставила руку вперед, и перед баклером один за другим возникли семь тончайших барьеров, сияя ярче ограненного алмаза.

Архангел Зираэль, демоница Каллиста и какой-то теневой упырь со скрытыми данными метнулись к нам, усиленные всевозможными баффами. На самом Гейтсе мигал значок Божественного Слияния Абзу, которое Оззи повесил на Сэмми перед его смертью. Они могут тырить баффы?! Варианты тактик ворохом мыслей закружились в мозгу, в висках застучало. Нужно было обезвредить всех сном и…

Тонкий луч света пробил дыру во лбу Гейтса, а тело унеслось куда-то под землю. Озимандия хищно оскалился и дал команду:

— Нескоро я смогу повторить этот трюк… Плевать на Селену, устраните Унголианту!

— Когда сможешь выложиться на все сто? Раскрыть все козыри?! — крикнул я выходцу из Древних Царств.

— Хоть сейчас, — хмыкнул он.

— Вот это мне по нраву! — рявкнула Хали, отходя за спину Оззи.

Сэмми и Павел получили недельный штраф смерти, не снимающийся любым донатом. Значит, вернуть их не получится вообще никак. Если я буду тратить кровь Берроуза, точно понадобится Вайсс. Временно вернув возможности Плазмы, мы заполучим скилл полного паралича и возможность отобрать артефакт у Шарпи. Отлично, осталось лишь реализовать задуманное!

Заметил, что Оззи начал нашептывать молитву и поспешил остановить его:

— Стоп! Я еще не готов! В начале разделаемся с Унголиантой, а потом… Сара, тебе нужно заменить Макса внизу.

Божественная аватара за спиной Оззи сменилась на могучего воина с луком наперевес. В руках игрока тоже возник лук из чистого золота. Натягивая тетиву, он зашептал заклинание. Десяток магических кругов возникли, кружась вокруг стрелы. Выстрел.

Ударной волной откинуло даже нас. Одна единственная стрела мощнейшим снарядом понеслась к Унголианте, но вдруг отклонилась от курса. Пространство поплыло, словно воздух над раскаленным асфальтом. Шарпи отклонил траекторию стрелы.

— Сучонок! — выругалась Хали.

Далее начался какой-то хаос. Мелькали смертоносные лучи Оззи, клинки и копья призванных воинов Вавилона, пламенеющий бык Гугаланна, призванный Хали, которая не забывала и хилить беснующегося среди врагов Пекероша. Каждый удар алебардой сотрясал землю, вызывая снопы искр, порывы ветра и выжигая землю пламенем.

Анна поливала врагов дождем острейших клинков, посылала заряды Кинетического взрыва, отбивалась от некоторых атак барьерами и наградила Проклятием Хаоса Унголианту. К счастью, дебафф не смог снять даже Шарпи с его возвращением во времени.

Сара получила мощную прибавку к урону. Каждый выстрел получил шанс на мощнейший взрыв молний и пламени. Сработали они всего два раза, но чуть было не прикончили ублюдочную ведьму из Рэйвенстроука.

Но Шарпи был слишком хорош. Он использовал дальние атаки против нас самих же, перенаправляя их в Пекероша, Нокса, Нанаши и Син Аэля. И если Лис спокойно уклонялся, а Син Аэль вполне успешно выживал благодаря мастерству парирования, Нанаши и Пекерош то и дело попадали под удар.

Первому помогала бешеная регенерация. С каждым мгновением на поле брани он становился лишь сильнее. Пекерош же, даже усиленный богом войны, держался на грани с десятью процентами жизней. Постоянно.

Всматриваясь в скоростные атаки милишников с активированным Временем Тактики, я чуть было не застыл с отвисшей челюстью. В последний момент удар каждого уходил мимо, целясь прямо в союзника. Этот гребаный хакер умудрялся искажать траектории удара даже у Нокса и Син Аэля! Охренеть!

Лис перевел клинки в режим Энтропии, целясь в парящий модуль за спиной взломщика. И-и! Металл распался надвое, уклоняясь от ударов. Второй выпад, третий, четвертый! Даже с запредельной скоростью атаки, Нокс так и не достал трансформирующиеся модули!

Зубы скрипели от досады. В это короткое мгновение Шарпи казался богом игры. По сравнению с ним, его помощники выглядели скудно. Унголианта вносила свою лепту, а вот Селена… Ее мелькающие иллюзии растворялись, не успевая появиться, благодаря силе бога Сина, потому только нервировали.

Тем временем Анна активировала Буйство крови. Тысячи теневых тварей метнулись к команде врага и… Вокруг нее внезапно возникла дюжина мелких дронов, соединяясь тонкими нитями света. Вспышка.

— Рин Аэль, защити Анну!

Хали, Маррайяш и Ирен тоже попытались спасти ее, но не смогли. Незримый барьер вокруг дронов отклонил даже очищающие и исцеляющие чары. Оззи махнул рукой, облик за его спиной сменился. Кружащиеся сферы света метнулись к Анне, но было уже поздно. В груди ведьмы возникла черная дыра, поглотив ее. Жизнь мгновенно обнулилась, и Анна вернулась в Гримуар.

Этот ублюдок заставил нас поверить, что будет лишь защищать Унголианту и по возможности пытаться вывести из игры Хали, как главного хилера. А сам целился в Анну. Видимо, опасался навыков контроля и мощных нюков. Обвел вокруг пальца как детей.

— Сука, — прошипел я. — Приди… Айк.

Во вспышке белого света, в обрамлении кружащихся цепей и клинков появился истинный убийца. На смуглой коже белели замысловатые татуировки, нижнюю часть лица закрывала повязка. Пепельные вихры растрепались сильнее из-за порывов ветра. Хищные зрачки желтых глаз сверкнули холодом.

Я хотел оставить это умение про запас, даже если оно не было ультой, но иных вариантов не осталось…

— Жало Жнеца, — шепнул я.

Айк очутился позади Унголианты, одним ударом снося ее жизнь до нуля. Оззи не растерялся и унес тело вглубь земли. Шарпи не успел ничего сделать. Значит, владелец Светоча был прав. Не зная о чем-то, встретившись с неизвестностью, даже лучший игрок в мире может не успеть сориентироваться.

— Ха, вот так и… — Хали умолкла.

Время застыло, пространство пошло трещинами. Тело целительницы вдруг разрезало поперек туловища. Ноги перенеслись назад. Разрез был идеально ровный. Ни шмотка плоти, ни капли крови, ни осколков костей. Видимо, хакер просто переместил часть тела Хали во времени назад. Черт, ну и мерзость!

Время вернуло свой ход, а разрезанные части тела свернулись внутрь себя, исчезая в пространственной тюрьме Шарпи. Сколько ваншотящих скиллов было у этого ублюдка?! Нет… Все не так. Будь у него возможность убивать мгновенно на таком расстоянии, он бы не возился до сих пор. Скорее всего, ему пришлось расставлять ловушки, перегруппировать невидимых дронов и тщательно готовиться к каждой такой атаке.

Если бы только мы видели ловушки, все было бы гораздо проще. Но чертов Шарпи с его классом хакера был одним из лучших мастеров обнаружения и маскировки в игре… Не считая шпионов.

— Сара, иди за Максом! Все, защищайте ее!

В несколько пространственных прыжков девушка оказалась у пруда. Тут же перед ней появился и Шарпи. Одного касания хватило, чтобы заморозить ее. Тот самый абсолютный ноль! Началась стремительная схватка за жизнь Сары.

Прежде чем Шарпи успел сделать следующий шаг, Маррайяш снял дебафф с Сары и накинул защитное усиление. Ирен тоже навесила баффы и попыталась задержать Шарпи. Ноги взломщика ушли под землю, тело окутало жаром и молниями. Нокс и Айк прыгнули за спину хакеру, занося клинки для удара, но тот вернул их во времени и метнулся к Саре, захватывая ее в акустический барьер.

Оззи атаковал сотнями тончайших лучей, выводя из строя часть модулей взломщика и тут же обратил его в камень на краткую десятую долю секунды. Сара вырвалась из плена, но не успела прыгнуть в пруд — скрытые в траве ловушки Шарпи активировались, парализуя ее электрошоком.

Выйди из окаменения, он умудрился взломать Сару, активируя ее прыжки. Захваченное под контроль тело унеслось прочь от пруда. К счастью, Сара не вылетела за пределы острова. Ее, парализованную, подхватили воины Вавилона и, взвалив на колесницу, унеслись обратно к пруду. Возникающие в небе модули осыпали их дождем из Плазмы, но Оззи успешно отбивал все.

Ирен взмолилась ко всем силам природы, и Шарпи замедлился под влиянием пространства, молний, ветра, земли и воды. Нокс снизил его сопротивляемость дебаффам и уничтожил один из парящих модулей клинком Энтропии. Нанаши разрушил еще два. Айк призвал тысячу цепей и лесок, захватывая хакера. Все это продержится недолго, надо воспользоваться моментом!

— Син Аэль, Бросок Молний!

Копье в руках юнца обратилось молнией. Это была быстрейшая атака, замораживающая само время. Сейчас, остановленный силой нескольких духов, со сбоящими от лучей Оззи модулями, Шарпи не должен выкарабкаться!

Взрыв. Все устройства хакера уничтожены. Сара тут же пришла в себя и телепортировалась прямо к пруду и прыгнула в водную гладь. Шарпи каким-то образом вырвался из плена и пропал из виду.

Его не засекли ни всевидящие глаза Оззи, ни инстинкты и чутье Нанаши и Син Аэля. Даже искуснейший убийца мира Айк не обнаружил его. Нокс не решился потратить Обмануть бога, как не решился и я. Мы тут же поплатились за это.

— Протокол Безмятежность. Старт.

Время застыло. Дебафф указывал, что заморозка продлится всего полторы секунды.

— Протокол Переворот… — голос Шарпи прозвучал совсем близко, справа от меня, позади Оззи. — Старт.

Сияющая аватара божества за спиной Оззи исчезла, а тело мгновенно состарилось, обращаясь в прах. Воздух заискрился, являя фигуру Шарпи. В руках он держал золотую сферу, состоящую из неустанно трансформирующихся тетраэдров. В центре артефакта горело танцующее пламя, ощущения от которого я не мог спутать ни с чем. Это был Светоч.

— Ты следующий, Гримм, — оскалился владелец теперь уже двух артефактов.

Панель группы показывала, что Сара добралась до комнаты босса, а Макс успешно покончил с собой. В чате никто ничего не писал, ожидая, что произойдет дальше. Мне нужно было призвать Макса с помощью портала, но этот ублюдок с двумя артефактами точно не даст сделать это.

Шарпи лишился почти всех своих модулей, и, если в запасе у него были другие, не успел активировать их. Светоч в его руках был на начальной стадии развития, потому я был уверен, что у него не осталось способов отобрать Гримуар прямо сейчас. Но все равно поспешил потратить один из козырей.

— Левиафан… — прошептал я, активируя серьгу.

Громадная волна обрушилась на нас. В глубине ее сияли два громадных глаза. Рин Аэль спасла меня Жертвенностью, взяв на себя весь урон. Выжили только Нокс и Айк, тут же возникшие рядом со мной. И, черт возьми, я был на все сто уверен, что гребаный Шарпи тоже выжил.

Однако выигранного времени хватило. Я смог активировать портал. Макс явился на помощь. Не мешкая, воспользовался Разделением Пернатого Змея, сбрасывая откат всех духов. Нокс избавился от двойника, возвращая мне половину утерянных параметров.

Для активации убер-режима хватило бы лишь глотка из Большой бутыли зачарованной крови Фредерика Берроуза, но, учитывая ситуацию, я решил пойти ва-банк, залпом опустошив сосуд. Время действия двух знакомых скиллов возросло в несколько раз. Плюсом добавилось еще одно умение.

Массовое жертвенное вознесение:

Значение требуемых очков душ всех духов Гримуара обнуляются, каждый получает эффекты Жертвенного вознесения, достигая пика своих сил.

Длительность: 5 минут

Уровень: -

Созидание духа:

Создает из любого умершего духа, аналогичного духам Гримуара, возвращая его к пику силы и даже усиливая.

Длительность: 5 минут

Уровень: -

Сад чернокнижника

Привносит в мир живых реальность, возникшую в душе Фредерика Берроуза. Заклинатель получает силу создавать души из пустоты и вселять их во все живое и неживое, обращая в слуг.

Длительность: 5 минут

Уровень: -

Нокс коротким движением перерезал Максу глотку, и я тут же вернул его к жизни с силами Плазмы.

— Найди Шарпи, — сказал я.

— Уже, — кивнул Макс. — Он пока не засек меня. Большая часть систем вышла из строя. Не думаю, что у него есть замена.

Призвав всех оставшихся духов, включая воскресшую после использования Разделения Пернатого Змея Анну, активировал Сад чернокнижника, Массовое жертвенное вознесение и Единение, доставшееся мне от Аримана в Фостерлейке. Облик всех духов переменился до неузнаваемости.

— Начнем, — шепнул я.

***

[Вайсс]

Кайл ушел под землю, сливаясь с окружением. Первым делом он начал создавать духов буквально из ничего, даже не тратя маны. Созданных духов он тут же обращал в ману и передавал ее нам. Отлично. Значит, с расходами энергии проблем не будет.

Шарпи восстанавливался после битвы у края острова. Тело покрывалось слоями брони из наномашин, из-за спины один за другим появлялись тонкие штыри с пробегающими разрядами тока и блеклым ореолом света.

— Селена подохла от волны, — подтвердил я догадки Кайла. — Для активации Перехвата нужна подготовка. Выиграйте время.

Я ушел в улучшенную маскировку, в которой меня, усиленного Плазмой, Кайлом и духами Гримуара, не найдет даже Шарпи.

Хейзел призвала кусочек своего мира, Мглистую Бездну. Все заволокло туманом, являя призрачный фрегат с мертвецами на борту. Характеристики вновь подскочили. Сенсоры подтвердили, что Шарпи потерял нас из виду. По приказу Кайла Маррайяш и Ирен активировали ультимативные навыки.

Монах сложил руки в молитве, и за спиной его появилось громадное колесо и неясный образ с тысячей рук. Трава зашелестела, потянулась к небесам и засияла золотом. Тысячи тысяч огоньков воспарили над островом, словно облака светляков. Тело наполнилось силой. Все характеристики возросли.

Предел возможностей самого Маррайяша возрос до невероятных высот. Он тут же использовал на мне Ткач сказаний, давая доселе невозможный эффект — все, что видел, слышал и чувствовал я, теперь открылось и союзникам. Даже скрытого силой Плазмы хакера.

Ирен сделала уверенный шаг. Земля пошла рябью, все вокруг стихло. Сотни силуэтов из слепящего света возникли за нами, выстраиваясь в полукруг. Заиграла музыка. Громче рокочущего грома, тише шелеста травы, стремительнее яростной бури и полной гармонии, что и не снилась безмятежной глади озер, что никогда не встречали ветров. В хоре голосов реальность подчинилась Музе, наполняя силой союзников и устремляясь к Шарпи, силясь удержать его на месте.

Хакер замедлил время, но оно не поддалось. В глазах Шарпи мелькнуло удивление. Айк и Нокс мгновенно сократили дистанцию. Искуснейший боец из всех, рожденных в Спиритуме, в один удар отрубил взломщику руку. Удивление преобразилось в страх.

Он попытался вернуться во времени, но опять не смог. Помимо Ирен ему мешало что-то еще… Я совсем забыл о Кайле! Шарпи оплели тончайшие нити из света и тени, каждая из которых была духом. И не только они. Тысячи тысяч нитей тянулись от каждой травинки, каждого лепестка, каждой гальки и капец воды. Все они опутали врага духовной энергией, не давая и шанса двинуться.

Но даже полностью парализованный, с постоянно путающимися мыслями, Шарпи умудрился что-то сделать. Он призвал бога Мардука. Во плоти.

С начала битвы прошло семь секунд.

***

[Гримм]

Призрачное ощущение приближающейся победы и обманчивого превосходства опьянили меня. В этот же миг он совершил призыв божества. Не аватары, не временного образа, а самого божества. Как, черт подери?!

Появившийся Мардук с громадным клинком наперевес заставил меня поспешить. Активация ультимативных умений требовала полного произношения. Ирен замедлила вокруг меня время, давая шанс пустить в ход козыри. Не преминул потратить и Время тактики.

— Анна, Сожженная Авеста: Отрицание Истин.

Небо мгновенно окрасилось тьмой, в центре возник тусклый красный огонек, пустив изломанные багряные ветви повсюду. Индикатор Анны подтвердил, что умение успешно активировалось, но толку от него против Мардука не было.

— Рин Аэль, Алмазная Грань: Незримая Крепость. Син Аэль, Алмазное Копье: Отражения Смерти.

На активацию ульты Щита уйдет время, но у Копья все произошло мгновенно. К эффектам от умений Маррайяша и Ирен добавилось еще одно. Каждый камешек на земле обратился бриллиантом, на каждой стороне которого возникло отражение Син Аэля, готовое атаковать по его воле. Но на этом еще не все…

— Гуль, Пришествие Мора: Оскверненные Топи.

С раскрытой зубастой пасти чудовища капнула слюна, отчего земля мгновенно покрылась зеленоватыми прожилками. Трава растворилась, превращая почву под Гнилью в смрадное болото. Умение растворяло все живое. Чем больше жизней оно поглотит, тем опаснее станет для врага. Трава растворялась, умирала и снова вырастала из-за ульты Маррайяша, что обеспечивало постоянное возрастающее усиление гнилостных топей.

— Айк, Стая: Дикая Охота.

Ульта Айка увеличивала его характеристики в несколько раз; добавляла возможность вкладывать энергию из окружающего мира в атаки, добиваясь взрывной силы и позволяла разделять эту силу с произвольным количеством союзников, координируя все действия на уровне инстинктов. Он незамедлительно разделил силу напополам с Ноксом. Лис хищно улыбнулся.

— Остался последний… Нанаши, Мурамаса: Кровавый Дождь.

Духи разом ринулись к противнику. Мардук взмахнул рукой, выпуская мощную волну. Все созданные мной духовные нити разорвались, а сами духи тут же погибли. Земля вокруг Шарпи сгорела дотла, нивелируя действие всех умений духов, изменивших местность. Туман Хейзел сдуло, будто он и не был навыком с откатом в два дня. Клинки Анны исчезли, а саму ее отбросило назад.

Зато милишники добрались до цели. Пять ударов с пяти сторон вызвали мощнейший взрыв магии. Мардуку, богу во плоти, снесло пять процентов жизни! Шарпи поспешил отозвать его.

Тем временем ульта Рин Аэль наконец-то активировалась. Нас накрыло куполом, отчего казалось, что мы находимся внутри алмаза. Защитные параметры возросли до небес, и даже всяческое влияние от аур Шарпи снизилось до минимума.

От хакера уже не осталось ничего хакерского. Усиленный Мардуком, этот ублюдок получил мощнейший прирост к характеристикам, выжигающую ауру, бесконечную ману, рандомно появляющиеся из тела конечности разных богов с разными оружиями и выбросы божественной силой от каждого чиха.

Тело Шарпи искажалось в пространстве, создавая бликующие копии. Каждая отбивалась от атак духов разными способами: искажение траектории, ударные волны, заморозка, электричество, фотонные вспышки и многое другое. Ко всему прочему он умудрялся и играть со временем. Ирен активно сопротивлялась всем его трюкам, но не справлялась.

Из каждого алмаза на острове появлялись копья Син Аэля и выстреливали в Шарпи, словно пули. Отражения в земле совершали молниеносные выпады, целясь в конечности. Айк стремительным зверем носился вокруг врага, окруженный цепями и клинками. Нокс воспользовался почти десятикратным усилением регена маны и непрерывно использовал Энтропию.

Гуль запаздывал за остальными, но успешно продолжал создавать вокруг себя смрадное болото. Шарпи замедлялся, терял характеристики и постоянно пытался убежать от чудища в попытке избавиться от дебаффов. Броня растворялась, не успевая восстановиться от нанитов. Приборы сбоили, а уж смрад явно путал мысли. Хакер начал допускать все больше ошибок.

Нанаши же обратился истинным божеством войны, окруженный потоками крови. Каждый удар разрывал землю надвое, словно мощное землетрясение. От его атак Шарпи мог уйти лишь отклоняя траекторию или меняя судьбу. Прямое попадание тут же спиливало постоянно регенерирующие конечности и возникающие из наномашин модули.

Битва походила на полнейший абсурд и скорее напоминала встречу нескольких рейд-боссов. Хейзел предпочла не приближаться слишком близко, видя разницу в уровне сил — сказывалось отсутствие ульты. В итоге она лишь поддерживала союзников туманом и иногда атаковала дальнобойными скиллами, пусть их и было чрезвычайно мало. Анна тоже была не так полезна…

— От меня нет толку, — прошипела Анна. — Дайте мне силу, и я смогу усыпить его.

Маррайяш, Ирен и Хейзел накинули всевозможные баффы на Анну, и та попыталась вырубить Шарпи. Не смогла. Попыталась усыпить. Не смогла. Пусть все духи и были на пике своих возможностей, но на данный момент у Шарпи было преимущество. Лучший игрок с двумя артефактами Азатота это не то же самое, что НИПы в данжах…

— Готово, — воскликнул Макс.

В этот же момент Шарпи прикончил Хейзел одним точным выстрелом из лука. С начала битвы прошла минута и тридцать шесть секунд.

***

[Вайсс]

Я поспешил инициировать запуск Ментал Аута. Комплекс взмыл в небеса. Шарпи пустил еще одну пламенеющую стрелу, но та не пробилась через барьер Рин Аэль.

Кайл мгновенно дал приказ Маррайяшу раскрутить Колесо Сансары. Под дождем из баффов время действия продлилось до целой минуты. Целая минута бессмертия и усиление характеристик в несколько раз. Как мы можем теперь проиграть?!

— Максимум баффов на меня! — крикнул я.

Помимо духов, усиливающие чары добавил и Кайл. Даже потратил Великую сияющую удачу запредельного ранга на усиление. Нокс немедленно прыгнул к нам, появившись в золотом сиянии, и выпалил:

— План?!

— Все или ничего! Обмани бога и перенеси его к Шарпи! — прозвучал голос Кайла в голове.

Обмануть бога у Лиса ушел в откат на месяц. Мы очутились за спиной у Шарпи. Настал ключевой момент всей битвы. Вспышка стазиса. Глобальный паралич. Перехват. Шарпи послушно потянулся к Плазме и начал перенос в окно обмена…

Но вдруг остановилась. Я потерял контроль. Черное от ульты Анны небо осветило ярким белым светом. Пространство разверзлось, являя помехи в самой реальности. Шарпи улыбнулся и прошипел:

— Выйти отсюда нельзя, но прийти… можно.

В стрессовых ситуациях я всегда соображал медленно, но не мог не узнать парившую в небе крепость из громадных белых блоков. Сайенкрис. Он находился вне зоны действия моих датчиков… Призванная заранее миг цитадель времени сыграла свою роль, вернув вспять время для Шарпи. Оно откатило его аватару к моменту, когда мои навыки еще не сработали.

— Протокол Ренессанс. Старт.

Это умение было мне знакомо, но в этот раз все отличалось. Не было ни долгой подготовки, ни задержки с анимацией. Световой эффект мелькнул слишком быстро.

— Остановите его… — успел шепнуть я.

Духи ринулись к нам.

— Протокол Безмятежность. Старт.

Время застыло. Даже эффекты от дебаффов и урон от болота с прочими изменениями в ландшафте застыли.

Шарпи наклонился, кончиками пальцев оглаживая землю. Потрескавшиеся лицевые пластины крошились, поврежденные части тела искрились. От парящих за спиной штырей остались тонкие каркасы. Губы хакера изогнулись в усталую улыбку. Его тихий шепот прозвучал в оглушающей тишине словно рокот грома, словно объявление «Конец Игры»:

— Протокол Переворот. Старт…

Действие Единения прервалось. Кайл вынырнул из-под земли прямо перед Шарпи. Глаза друга расширились, пальцы задрожали, а изо-рта послышался хрип. Он попытался что-то прошептать, но хакер взял полный контроль над персонажем. На мгновение Кайл застыл, а Шарпи… отбросило.

Находясь вблизи, я смог оценить весь ужас в глазах у хакера и тень сожаления на лице у друга. В следующий миг Кайл улыбнулся и перестал быть Кайлом. Лицо состарилось, глаза провалились внутрь, а кожа покрылась прорезями, будто иссушенная временем плоть мумии.

Вместо друга я видел существо в мрачных старых одеждах, покрытых грязью. Потрепанный кожаный плащ был изорван у краев, кожаные же перчатки на руках затянуло прожилками зеленоватой скверны, остатки глаз скрылись под полами простой шляпы. Не изменился лишь цвет одеяний: все тот же черный.

В образе не было ничего особо примечательного. В Острове я встречал существ и пострашнее, но возвышающаяся мрачная фигура вызывало чувство тревоги. Оно все нарастало, окутывало сознание плотным туманом, захватывая в прочный капкан, пока не обратилось ощущением первобытного ужаса.

Заморозка времени давно закончилась, но я не мог сдвинуться, лишь глядя на чужака ошалелым взглядом. Возникшая над его головой информация расставила все по местам:

Фредерик Берроуз

Уровень: ???

Волна призрачного дыма пронеслась от него. Все живое в земле и воздухе мгновенно умерло. Цветущее поле, поддерживаемое Маррайяшем, превратилось в мертвую, иссохшую пустошь. Стена бури вокруг острова разорвалась. Шторм прекратился. Скверна расползалась с невероятной скорости, очерняя даже воду и небеса.

Фредерик Берроуз посмотрел в глаза Шарпи и потянулся к нему рукой. Тело хакера оплели тысячи зеленоватых нитей магии. Чернокнижник поманил Шарпи пальцем, и душа его отделилась от тела.

Берроуз сжал пальцы в кулак, и душа хакера взорвалась снопом искр. А тело мертвым грузом повалилось наземь. Два крохотных огонька закружились над раскрытой ладонью Фредерика Берроуза: фиолетовый и золотой. Плазма и Светоч. Плавным жестом он поднес руки к лицу и поглотил оба артефакта.

— Ч-что?.. — вымолвил я.

Попытался найти взглядом хоть какую-то помощь. Духи застыли с пустыми взглядами, а мое усиление Плазмой пропало без следа. В чате кто-то что-то писал, но я не смог прочитать, что. Сам не понял, почему. Я мог лишь смотреть в глаза ужасающему чудовищу, воплощенному в теле Кайла.

Помощь пришла откуда не ждали. Толща воды разверзлась, являя громадного морского змея. Левиафан издал оглушающий рык, два громадных глаза зажглись в темноте, словно маяки надежды.

Фредерик Берроуз улыбнулся, протянув руку к Левиафану. Поток изумрудного света соединил их, и душа божества отделилась от тела. Призрачный образ змея распался на тысячу огоньков и испарился. Я не мог поверить своим глазам.

Мир был подозрительно тих. Или это я оглох? Нет. Во всей этой тишине звучала тихая музыка словно из старинной шкатулки. Прозвучал голос, который я никогда больше не захочу услышать:

— Благодарю, Гримм.

***

[Гримм]

Я воспользовался тем самым козырем, тем самым предложением Берроуза заполучить всю его силу за огромную цену — контроль над телом. Битва была выиграна. Берроуз расправился и с Шарпи, и с возникшим из ниоткуда Левиафаном и даже усыпил Хтона.

Последнее вызвало хаос по всему Спиритуму. Концепция смерти поломалась. Одни не могли погибнуть вовсе, другие же после смерти продолжали непрерывно воскрешаться и умирать, не сходя с места. Это касалось и игроков, и мобов, и НИПов.

Длилось это всего пару часов, но повлекло ужасающие последствия. Игроки посыпались на форумы, строча гневные посты о багах, лагах и прочем. Требовали вернуть потерянные в рейдах предметы экипировки, убрать штрафы смерти и компенсировать моральный ущерб.

Бладласт сообщил, что это было частью игрового процесса, объяснив, что кто-то временно усыпил бога смерти Спиритума. Игроков сказанное удивило. Вскоре вышла запись произошедшего в Сердце Бури. Игроки удивились еще сильнее.

Сумасшедший НИП, захвативший контроль над телом Гримма Низвергателя Богов, стал владельцем трех артефактов Владыки Четырех Мостов и исчез без следа.

Выйдя из игры, я мог лишь пятиться и молчать в ответ на обвинения друзей в произошедшем, когда они узнали о цене силы Фредерика Берроуза. Я облажался. Да. Но что я мог сделать еще?

Если бы сдался, Гримуар достался бы Шарпи. И что бы они тогда сказали? Что?! А сейчас хотя бы был какой-то шанс, что я смогу вернуть аккаунт. В конце концов, Берроуз сказал, что он лишь одалживает мое тело, а не забирает навсегда. Он уверил, что после достижения цели оставит Гримма в покое вместе с заполученными артефактами.

Разумеется, он мог солгать. Хотя… Он скорее всего именно солгал. Но Гримуар в руках у захваченного, но моего персонажа, был лучше, чем он же в руках у игрока номер один в мире. В этом случае игра была бы тут же завершена.

Поток мыслей носился вихрем щебечущих черных птичек где-то в сознании. Я винил себя, оправдывал, злился на себя, на друзей, на игру и на всю эту чертову ситуацию. На мне висела огромная ответственность, но я все провалил. Все.

***

Макс не отвечал. Павел тоже перестал разговаривать со мной. Сэмми и в начале не обвинял, но в конце даже попытался поддержать. Хотя его едкое «Я думал, ты умен» вывело из себя уже меня. Пошел он к черту.

Я не успел отойти от случившегося, как наступило семнадцатое мая — время встречи с Бриджит Эрнандез. Привычная блестящая капсула подплыла к зданию, выпустив левитирующие панели.

Говорила в основном она. Продолжала нахваливать мои действия, восхищалась Шарпи и Озимандией, задорным тоном тараторила о высоких рейтингах и потенциале Фредерика Берроуза. Когда она наконец замолчала, я решил заговорить:

— Как вернуть персонажа?

Улыбка исчезла с лица женщины. В глазах блеснул холод, а в голосе прозвучало презрение:

— Кто я, по-твоему, такая? Ментор для игры, нянька, добрая фея из сказочной страны? Ты взрослый человек, Кайл. Разберись со своими проблемами сам. В конце концов, ты был уверен в том, что решаешь масштабные проблемы, раскрываешь заговор, спасаешь жизни.

Что? О чем она говорит?

— Не смотри так на меня. Думал, мы не мониторим твои действия в игре? Нам все известно еще с того момента, как произошел сбой кластера Анны, или, мне стоить сказать… Рей?

— Вы все знаете, — прорычал я.

— Не забывайся, мальчик. — Бриджит прищурилась, не сводя с меня глаз. — Ты заигрался в героя. Больше меня удивило поведение твоих друзей. В особенности, Сэмюеля и Сары. Ведь в них есть здравый смысл, скептицизм и, самое главное, — понимание реалий этого мира. Относительно Павла я ожидала чего-то подобного. Социальная отстраненность, замкнутость и высокий интеллект часто становятся предпосылкой к эскапизму. Мальчик был только рад погрузиться в новый мир и принять его законы как реальность.

Пальцы дрожали, ладони вспотели, а перед глазами все плыло. Стало вдруг жарко и холодно одновременно. Мысли путались.

— Правительству известно о ваших… экспериментах? — прошептал я.

— Более того, часть информации находится в открытых источниках. Тебе знакомо имя Аннализе Йегер? Хотя, зачем я спрашиваю…

Женщина щелкнула пальцами. Прозвучал отрывок записи из игры:

— Меня зовут Аннализе Йегер. Я состояла в группе по разработке прототипа «Эмбриона». Я предала их. Обнародовала данные. Они этого не простили. Не выпустили, удержали, захватили…

— Частично, это правда. Целью проекта было «клонирование» человеческого мозга в виде мыслительного процесса. Разумеется, в полной мере добиться этого не удалось. Однако результаты все равно потрясли нас всех… Мы заполучили примитивную копию человеческого разума в цифровом носителе. Большая часть воспоминаний стерлась, оставляя эмоции, привязанности и инстинкты. Однако сохранилось самое главное — шаблон мозга. По уровню развития он был схож с мозгом новорожденного. Однако часть функций отсутствовала или деградировала.

— Не верю, — прошипел я.

— Не перебивай. Аннализе Йегер, участница одной из исследовательских групп, добровольно согласилась на копирование мыслепроцессов. Это была одна из последних стадий эксперимента. Мы добились того, чтобы ее разум сохранился почти полностью. Именно разум. А вот из воспоминаний остались только последние три года. Она знала, кем является, чем занимается и даже каждый прожитый день. Но спроси о чем-то из детства и… пусто. Ноль. Увы, опыт все же не удался. Спустя три часа активности кластер начал деградировать, и нам пришлось заблокировать «сознание». Остался лишь шаблон.

— Хейзел…

— Верно. Этот шаблон был позже адаптирован для персонажа Хейзел Локс, когда ты воскресил ее посредством Гримуара. То же касается и всех остальных персонажей игры. Все они — не более, чем шаблоны, полученные из мыслепроцессов человека, обученные в виртуальной реальности. Фактически мы внедрили пустые шаблоны виртуальных мозгов в иной мир и запустили симуляцию. Благодаря игрокам все шло еще лучше.

— Ложь. Анна, Нокс и…

— Не перебивай. Анна, Нокс и Айк это другое дело. К слову, ты ведь не знаешь о пункте нашего назначения, верно? Мы летим в Торонто.

***

Даже на заре двадцать второго века остались маленькие уютные городки с одноэтажными домиками. Именно в такое место мы и прибыли. На приборной панели перед домом мерцала голограмма: «Юкимура».

— Не стой столбом, — сказала Бриджит. — Проходи. У нас есть десять минут.

Дверь открыла красивая женщина с бледной кожей и черными короткими волосами. Низкая, аккуратно сложенная и столь знакомая… Именно ее я видел в видениях Рей. Только прическа была другая и… морщинок было куда меньше.

Женщина назвалась Хиназавой Раянс. Взяла фамилию мужу?.. Я покачал головой, отгоняя мысли о не столь важных мелочах. Женщина была дома одна. Она любезно предложила нам чай, улыбалась и вела непринужденную беседу. Но по мелочам в ее движениях, по взгляду и походке было видно, что она нервничала.

— Мисс Раянс, пожалуйста, расскажите о вашей дочери.

Чашка в руках у Хиназавы упала и разбилась. Она не спешила убирать осколки. Слегка потерла ладони, посмотрела куда-то в пустоту, перевела взгляд на Бриджит, а затем на меня.

— Вы ведь сказали, что это останется секретом? — прошептала она.

Губы женщины дрожали, а в глазах горела ярость.

— Верно. Но мистер, — Бриджит выделила последнее слово, — Дженкинс… Является доверенным лицом. Полагаю, вы слышали о происходящих в Острове изменениях?..

— Нет! Мне ничего неизвестно об этой… И ничего не хочу знать!

— Проект, для которого использовали мозг Рей…

— Как вы смеете говорить о ней?! — рявкнула Хиназава.

— Не устраивайте драму. Вам была выплачена солидная компенсация за использование ее органов. — Слова Бриджит хлесткой пощечиной выдернули меня из прострации.

Я ошарашенно смотрел на поникшую Хиназаву. Она отвела взгляд, рывком встала с дивана и ушла в сторону двери.

— Уходите из моего дома и не возвращайтесь!

— Вы должны подтвердить, что согласие было дано на добровольной основе. Это ведь ничем не отличалось от согласия на передачу органов для доноров, верно?

— Отличалось! Она не спасла никого и…

— Мисс Раянс, — Бриджит прищурилась, подойдя вплотную к женщине. — Мне нужно напомнить о договоре?

Хиназава сдалась. Она поведала мне о том, что Рей попала в больницу после изнасилования, органы отказывали из-за наркотиков и многочисленных ножевых ранений. В итоге удалось поддерживать ее жизнь в течение нескольких дней. На третий день матери предложили отключить девушку от аппарата и передать уцелевшие органы для инновационных исследований за солидное вознаграждение. Муж Хиназавы настоял на этом, мотивируя тем, что девочка и так умирает, а передача мозга донорам и на эксперимент не так сильно отличаются друг от друга.

В результате тело девушки увезли в Бладласт и поддерживали жизнь до тех пор, пока не извлекли мозг. Формально, Рей все еще была жива, но не приходила в сознание. На данный момент мозг был подключен к некой аппаратуре, о которой мне пока знать не положено.

Все это было задокументировано официально, хоть и было скрыто соглашениями о конфиденциальности. Бриджит поделилась частью документов, соединила меня с каким-то чистоплюем из правительства и предложила задать вопрос уже ему. Мужчина не выдержал моего угрюмого молчания и хлестко выдал, что подобное не идет в разрез с этикой. Почему-то я долго не мог вспомнить, что такое этика.

— Не верится, да? — тихо произнесла Бриджит, выпустив клубы едкого дыма.

Не знал, что она курит. Хотя какая разница, черт подери?

— Но ведь это еще не все. Аналогичная процедура была проведена еще семьсот пятьдесят три раза. Всего успешных случаев — три. Анна, Нокс и Айк. Юкимура Рей, Питер Коллинз и Диего Рамирес . Хотя у последнего было многовато имен…

— Питер?.. — Мой голос звучал словно чужой. Голос кого-то невероятно глупого, усталого и накачанного наркотой.

— Верно. Питер Коллинз и Диего Рамирес согласились на указанную процедуру для помощи младшей сестре… Хотя никаких родственных уз между ними не было, они называли ее именно сестрой. Бедность и безысходность толкают людей на отчаянные поступки. Так было и будет во все времена.

Анна действительно была реальным человеком. Юкимура Рей существовала. Но от ее тела остался лишь мозг, подключенный к суперкомпьютеру.

Питер и… Диего, да? Верно. Питер и Диего действительно были братьями, действительно существовали, и Диего вовсе не умер. Он продолжал существовать. Но только в игре. Как и сам Питер. Ведь от них тоже остался только мозг, подключенный к суперкомпьютеру.

А остальные? Неужели они ничем не отличаются от других НИПов? Неужели они тоже всего лишь ИИ, скопированные из человеческих мыслительных процессов? Неужели Маррайяш, Ирен и… Ирен?

— Ирен?! Она… Она ведь тоже человек, да?

Бриджит молчала.

— Не молчите. Почему вы смотрите так? Почему?.. Не смотрите на меня так, я…

— Мне жаль.

***

Едкий запах сигаретного дыма впитался в одежду. Мне казалось, будто я до сих пор сижу в удобном кресле в кабинке капсулы премиум класса и слышу голос Бриджит Эрнандез со сквозящими в нем тоской и жалостью. В фантазиях она говорила не «Мне жаль», а «Да, она тоже часть эксперимента».

Почему я так отчаянно желаю, чтобы Ирен вдруг оказалась реальным человеком, чей мозг вырвали из тела, подключили к вороху проводов и заключили в игре? Почему для меня такой вариант кажется лучше? Почему мне горько от того, что я влюбился в игрового НИПа?!

Бриджит высадила меня перед зданием университета Нова Эксии. Я так попросил. Шел дождь. Бредя по широкой аллее, я постоянно сталкивался с бегущими туда-сюда людьми. Часть укрывалась генераторами силовых полей, часть уверенно шагала в защитных дождевиках, часть радостно бегали под дождем.

У каждого был свой фильм. Одни спешили по срочным делам, казавшимися главной целью в их жизнях. Вторые радовались. У них сегодня произошло что-то невероятное. Наступил счастливый финал какой-нибудь сопливой романтики или очередной мотивационной истории об успехе. Для других это был заурядный скучный день на пути к какой-то цели, а возможно, и не было никакой цели. Ведь не все обязаны следовать чему-то?

Для меня же это был крах. В ушах звучали слова Бриджит: «Ты воевал с мельницами, Кайл Дженкинс». Сам себе придумал проблему, глобальную миссию и цель, в которых на деле не было смысла. Жил так, будто занимался чем-то важным, будто действительно переворачивал мир.

Но ведь мы всего лишь бывшие студенты. Всего лишь хорошо учились, закончили нормальный ВУЗ, были готовы становиться заурядными сотрудниками с заурядными профессиями. Но судьба подкинула шанс стать героем. И я захотел им стать.

Но даже если все это было бы правдой, я не был героем. Вспоминая свои поступки, я лишь горько усмехался. Я был игроком. Я любил делать ставки и идти на риск. Раскрытие правды друзьям, маленькие сделки с НИПами, а затем и клятва на крови с баронами, встреча с Максом и совместная игра, план по захвату Третьей и…

Больше всего я просчитался в последней битву. С самого начала я жалел карты в руках, пытаясь победить не в полную силу. Хотел одолеть лучшего в мире игрока одной рукой, как бы говоря: «Смотрите, не так уж он и хорош! Ведь я лучше!».

На каждую похвалу от кого бы то ни было я реагировал так, будто все было самим собой разумеющимся. Будто вовсе не гордился этим, был скромен и просто рад творить добро. Я хотел выделяться, но выглядеть так, будто не хочу этого. И это герой? Смешно!

В голове вдруг возникла шальная мысль. Если бы я получил четыре артефакта прямо сейчас, я бы смог получить доступ к игровой консоли. В первую очередь другие игроки хотели бы заполучить кучу плюшек, но не я. Я ведь герой, верно? Точно. Герой.

Дождь лил все сильнее, но я не замечал хлестких холодных капель, промокших носков в ботинках и едкого сигаретного дыма, пропитавшего одежду. В первую очередь я бы стер воспоминания Нокса, чтобы он позабыл о реальном мире, поверив, что реальным является только Остров.

Я бы и сам хотел, чтобы моей реальностью стал один лишь Остров.