Плащ и кинжал. Том-2.

Глава 1

Мы довольно долго катили по пустынной трассе и я успел изрядно заскучать. В пути с нами ничего интересного, кроме пары остановок на заправках ради пополнения топлива и припасов не произошло. Пара встреченных первоуровневых зараженных, что ничем не отличались от таких же ребят из красной зоны и упоминать, наверное, не стоило.

Из развлечений у меня были только спички, найденные в бардачке, да недовольная морда моего друга, тоже изрядно уставшего от долгого пути. Очень скудный набор на самом деле.

Я сидел, откинув сиденье назад, развалившись поудобнее, и насвистывал незамысловатую мелодию, нагло украденную мной из просмотренного в глубоком детстве мультфильма.

Наконец, спустя продолжительный период времени, показавшийся мне вечностью, я заметил вдали нечёткие силуэты высоток.

Город на горизонте казался серым, обшарпанным и мёртвым — что было не так уж и удивительно для постапокалиптического, мать его, мира, но одна деталь всё же мгновенно привлекла моё внимание.

Из нескольких точек — кажется, с крыш или площадей, кто с такого расстояния разберёт, — вверх били узкие, яркие лучи света, словно кто-то целился в космос огромной лазерной указкой с голубоватой подсветкой.

В Красной зоне, откуда мы с Русланом лишь недавно выбрались, ничего подобного и близко не существовало. Там было куда больше тёмных, безжизненных руин, наполненных заражёнными всех цветов, фаз и размеров а не чем-то… таким. Что бы это ни значило, у меня внутри определённо возникло чувство тревожного любопытства.

— Инопришленцы… — пробормотал Руслан, когда и он заметил подсвеченные небо и здания впереди. — Этот город воруют сраные инопланетяне...

Я хмыкнул и лишь сильнее вгляделся, прищурившись и напомнив другу следить за дорогой. Мы неслись по треснувшему асфальту, объезжая брошенные машины и обломки, оставшиеся от былой цивилизации.

Наш внедорожник хоть и подозрительно поскрипывал, но пока не выдавал серьёзных сбоев — с топливом у нас всё было прекрасно, запасов еды тоже хватало, так что в крайнем случае город можно было к чертям объехать по широкой дуге, однако интересно же.

Наконец, заметив довольно высокий холм справа от трассы, я попросил Героя свернуть к нему и он, недолго думая, резко крутанул руль, будто бы только моей отмашки и ждал.

Машина, взметая клубы пыли и визжа покрышками, вывернула с дороги и бодренько заехала на заросший склон. Я судорожно ухватился за поручень, кинув недовольный взгляд на этого ездового террориста, но промолчал — уже успел привыкнуть к его манере вождения.

— Давай посмотрим оттуда, — предложил я, стоило нам окончательно остановиться. Выйдя из машины, я прислонился к капоту и прищурился, оценивая открывающуюся панораму.

Сверху город выглядел… странно. На улицах маячили десятки, а может, и сотни далёких серых фигур. Они двигались вразнобой, совершенно не синхронно. В Красной зоне заражённые действовали, наоборот, очень чётко: строили «Гнёзда», чуть ли не патрулировали территории и толпами нападали на выживших. Здесь же каждый зомби будто бы был сам по себе — они шатались, будто в полусонном состоянии, и лишь изредка кто-то из них ускорялся, улавливая звуки или движения.

— О, как! — удивлённо воскликнул Руслан, вглядываясь в пейзаж. — А чего их как маслом по улицам размазало. Ни тебе мерзкой слизи нигде, ни орд бегающих по городу и не дающим честным людям спать изменённых и зомби послабее. Только лучи в небо. Вообще не по канонам зомби-апокалипсиса получается.

Я понимающе кивнул и, быстро проверив панель в интерфейсе, попробовал вызвать Анализ, чтобы разглядеть информацию о ближайших заражённых. Однако из-за расстояния меня ждал конкретный такой облом. Ну, попробовать стоило.

— Здорово они там рассредоточились, — поморщился я, представив, как придётся обходить или прорываться сквозь целые улицы таких мертвяков.

— Давай посмотрим на это с хорошей стороны, — Руслан ухмыльнулся. — Может, они не особо опасны. Помнишь, на испытании были ребята более высоких уровней, но всё ещё первой фазы? Так вот, они явно были пободрее, так что эти скорее всего слабенькие. Будет довольно легко пробраться куда надо. А вот что за лучи в небо светят, вот это, конечно, хороший вопрос.

Я молча кивнул и осмотрелся вокруг. Кружащийся на ветру пыльный воздух, полуразрушенные постройки на окраине, спуск к городу через заросшую травой обочину… Невольно вспомнились времена до всего этого хаоса, когда любой город встречал нас шумом машин, сиянием огней и постоянными пробками на дорогах. Теперь же здесь царили надоедливые съёмки высокобюджетного фильма про зомби-апокалипсис, да какие-то неизвестные сияния.

Может, реально пришельцы прилетели нас добить, чтоб не мучались? А что, чем не теория?

— Ладно, — сказал я наконец, почувствовав, как в груди шевелится привычная тревога. — Надо решать, что дальше. И похоже, что без прогулки по городу нам не обойтись.

Мы оба знали, что посетить этот город — не просто блажь или любопытство. Если мы хотим выяснить, что от нас хочет Система, получить хоть какие-то ресурсы или подсказки, придётся туда пойти. Жёлтая зона хотя бы обещает быть не такой опасной. И раз уж зомби там разрозненные, есть шанс пройти незаметно или хотя бы не встрять во что-то серьёзное сразу.

— Думаю, надо подкатить поближе, — бросил я через плечо, всё ещё оценивая вид спереди. — Может, найдём место для нормальной стоянки, чтоб и машина была под рукой, но не на виду у них.

— Слышь, а давай вообще туда влетим на ней, а? — Руслан провёл рукой по воображаемому рулю. — Собъём парочку тварей, вылетим с машины, выбив с ноги двери и покрошим это несвежее мясо в капусту? Качнёмся, там, поднимем уровень и дальше пойдем? Ну хотя бы десяточку зомбей. — Заканючил он.

— А потом ещё сотенку-другую на хвост посадим? — я издевательски приподнял бровь. — Рус, ты не забыл, что здесь не корейское рпг, а реальный, мать его, мир, где нас могут потом за такие приколы и беспардонно скушать?

— Скучный ты. — Он с деланным разочарованием вздохнул, затем добавил уже веселее: — Ну ладно, тогда двигаем. Но если вдруг выдастся возможность безвозмездно положить пару-тройку тухляков, не смей меня останавливать.

— Посмотрим по обстоятельствам, — сказал я уклончиво. В глубине души я знал, что нам действительно могут пригодиться несколько очков опыта, но устраивать бойню среди такого числа тварей — слишком рискованно.

Мы вернулись в кабину, машина с рычанием завелась. Руслан вдавил педаль газа, и мы плавно соскользнули с холма обратно на старую дорогу. Внутри я чувствовал знакомое волнение: кто бы мог подумать, что обычный на вид город таит в себе нечто совершенно новое? Может, в небе кто-то ставит «световые маяки» для выживших? Или это ловушка какой-то более продвинутой формы заражённых?

В любом случае, на эти вопросы мы найдем ответы только там, внизу, среди руин, в компании неразговорчивых зомби. И я надеялся, что на этот раз у нас хватит удачи не влезть в неприятности в первые же секунды.

Мы пересекли ещё несколько километров, пока городские кварталы не оказались прямо у нас на пути. Чем ближе мы подъезжали, тем явственнее становилось, что заражённые там бродят чуть ли не на каждом шагу. Руслан притормозил на очередном повороте, и мы синхронно склонились к лобовому стеклу, приглядываясь и пытаясь разобраться, куда лучше свернуть.

— Глянь-ка, там впереди что-то вроде складских помещений, — сказал Руслан, прищурившись. — Может, найдём безопасное место, чтобы заныкать наше авто.

Я тоже заметил несколько длинных ангаров и поваленный забор. Некоторые ворота были приоткрыты, внутри виднелись покосившиеся стеллажи. По внешнему виду сложно было понять, есть ли там заражённые, но шанс на выживание нашего внедорожника там был выше, чем если мы просто оставим его на обочине.

Я кивнул и аккуратно проехал вдоль ржавой изгороди, потом выбрал место, где дыры и проломы в стенах сливались с общей хаотичной грудой металлолома. Выключив двигатель, мы оба выдохнули: на какое-то время шум мотора перестал привлекать внимание.

— Давай прикинем, как сделать так, чтобы в машину не влезли пока нас нету — предложил я, глуша двигатель.

— Ты реально думаешь что нашу машину угонят зомби? — Руслан хихикнул, проверяя уровень топлива во внедорожнике. — Расслабься, даже если они её найдут, скорее всего, воспользоваться не смогут, но вот оттаскать в сторону или повредить — вот это уже вполне реально.

— Ага, смешно. Давай затащим её вон под тот полуобвалившийся навес, — я указал на железные балки, подпиравшие куски стен. — Сверху накинем листы металла. Как думаешь, сработает?

— Ну ты и параноик... Ну ладно, — Руслан привычно пожимает плечами и берётся за руль, пока я выхожу и, приоткрыв старые ворота, освобождаю путь.

Через пару минут наших совместных усилий машина скрылась за грудами искорёженного железа и мусора. Я прошёлся кругом, прислушиваясь к звукам снаружи: интеллектуальные разговоры зомби долетали до нас откуда-то с другой стороны ангаров, но, похоже, поблизости никто не бродил.

— Ну, неплохая маскировка, — с удовлетворением отметил Руслан, поправляя перчатки. — Главное — самим потом эту рухлядь обратно разобрать, чтоб выбраться отсюда. Особенно, если у нас будет хвост, эдак в сотню другую охочих до нашей плоти фанатов.

Мы оба кивнули друг другу и переглянулись в тишине. Всё было готово, но момент, когда надо решиться и двинуться дальше к опасности, всегда вызывает у меня в груди лёгкий спазм. Я на миг прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться, и открыл интерфейс, проверяя состояние характеристик и доступных умений.

Я убедился, что Клинок Ловкости удобно сидит в ножнах на поясе, а амулет на шее даёт привычное ощущение холодка на коже. Руслан, в свою очередь, стоял в стороне, поправляя свои новоприобретённые металлические элементы одежды.

— Всё? — спросил он, вскидывая брови. — Или ещё накрасимся перед выходом?

— Язва, — усмехнулся я. — Тактика проста: действуем тихо, по возможности обходим скученные группы зомби. Если встреваем в драку, то быстро вырубаем самых опасных, прежде чем они успеют поднять шум.

Руслан коротко кивнул.

— Я впереди, перехватываю тех, кто сунется, а ты добиваешь тех, кто попытается обойти или подкрасться со спины, верно?

— По старой схеме, — подтвердил я. — И, главное, не забывай, что у них тоже могут быть особые способности, пусть они, скорее всего, и низкоуровневые.

Мой друг зевнул, будто бы мы собрались на утреннюю пробежку, а не в логово чудовищ, и в шутку добавил:

— На любой способный меня укусить рот у меня припасён ответ в виде стоматологического молота. Зубы будут блестеть на солнце как новые, правда, уже не во рту.

Я невольно улыбнулся, чувствуя, как знакомое волнение постепенно перерастает в решимость: мы умеем действовать вместе, и нам не впервой прорываться через подобные проблемы насквозь, да с шашкой наголо.

Оставалось лишь надеяться, что новые «сюрпризы» — в виде тех самых лучей света или других неожиданностей — не застанут нас врасплох.

— Ладно, идём, — сказал я, глубоко вдохнув. — И давай постараемся вернуться к машине без лишних приключений.

Так мы и выдвинулись в сторону ближайших развалин, оставляя машину в относительной безопасности.

Риск, конечно, был. Но очень сильно сомневаюсь, что в этом новом мире вообще бывают дни без риска. Главное, что мы оставались вместе и были готовы к бою.

Мы двинулись к месту, откуда бил ближайший луч света, — нужно было обойти несколько кварталов и пересечь пару перекрёстков.

Вот только стоило нам выйти из-за ближайшего поворота, как мы сразу наткнулись на скопление заражённых.

С десяток полусгнивших фигур слонялось возле разбитых машин и неработающих фонарей, будто пытаясь вспомнить, для чего всё это раньше вообще тут стояло.

— Какие-то совсем тусклые товарищи нам попались, — хмыкнул Руслан, прижимая молот к плечу. — Андрюха и тот поопаснее выглядел.

— Зато, если зашумим, сбежится вся улица таких калек, — напомнил я, раздумывая, как бы нам этих бедолаг обойти.

Диньк!

Инфицированный 1 уровня(фаза 1)

Характеристики:

Сила: 5

Ловкость: 3

Выносливость: 6

Интеллект: 1

Живучесть: 5

Особенности:

Нет

— Нда, что-то они и правда какие-то грустные... — подметил я, задумавшись о несоответствии уровня угроз в разных секторах. — Разрабы** забыли про баланс...

Один из зомби резко повернул голову в нашу сторону и зарычал, привлекая внимание остальных. Похоже, тихо проскочить уже не выйдет.

Руслан вскинул молот, и я, конечно, не стал его останавливать — нас заметили, так что извиняться и говорить, что мы ошиблись поворотом не было смысла, они все равно не поверят.

Герой, не теряя времени, шагнул вперёд — он привык танковать, принимая на себя удары. Я последовал чуть позади, чтобы прикрывать его фланги. Когда первые трое мертвяков бросились к нам, Руслан громко выкрикнул, вскинув молот и блеснув оранжевым светом на своих массивных наручах.

— Ударная волна, абра-кадабра активация! — проревел он, и я ощутил резкую вибрацию в воздухе, непрерывно проходящую сквозь меня и заставлявшую мои внутренности ходить ходуном.

Руслан с грохотом ударил молотом по земле, и от точки удара во все стороны прокатилась мощная волна воздушных вибраций, снося ближайших зомби с ног. Они не просто упали — их откинуло на два-три метра, некоторые с хрустом впечатались в перевёрнутые машины. Грохот получился такой, что я сам невольно прикрыл уши. Уверен, звук разнёсся далеко-далеко по всем ближайшим улицам.

— Нихрена себе... — только и смог выдавить я, стараясь не потерять равновесие. — Нормальное заклинание...

— Ты это видел?! Юхуууу! — глаза Руслана буквально горели восхищением. Передо мной снова был тот Руслан, каким я его помнил ещё до апокалипсиса. На его лице застыло воодушевлённое выражение лица, а рот был искривлён в торжествующей ухмылке — Налетайте по одному, с*чары!

Он стремительно рванул навстречу следующей пачке немёртвых, мгновенно забыв про страх и осторожность.

К сожалению, зомби на такие громкие спецэффекты среагировали практически моментально. Я заметил краем глаза, что где-то в дальнем переулке появляется новая группа заражённых, привлечённых звуком, а Руслан был слишком сфокусирован на тех, что были впереди.

— Руслан, очнись, справа ещё идут! — крикнул я, отскочив, когда один из зомби метнулся ко мне из магазинчика сбоку, резво размахивая своей одинокой когтистой рукой.

Мои крики словно канули в лету.

Моему другу явно нужно было брать класс берсеркера, а не защитника. В бою он явно немного теряет связь с реальностью, хотя раньше я за ним такого не замечал.

"Хм-м..."

Чтобы увернуться от очередного удара ближайшего гниляка и не быть нанизанным на его неудачный маникюр, я мысленно потянулся к интерфейсу Системы и активировал Теневой шаг, взглядом целясь куда-то в сторону своего друга. Мир вокруг будто на миг смазался, а я ощутил вспышку странного холода в груди, быстро распространившуюся на всё тело — это длилось всего долю секунды, но казалось, что время растянулось. Воспринимая движение зомби в замедленном кадре, я пролетел три метра вперёд, проходя тела тварей насквозь.

— Ух ты… — прошептал я, материализуясь уже за спиной противника.

Судя по всему, резкая смена позиций огорошила зомби, и он дико завыл, так до конца и не поняв, куда я делся. Клинок в моей руке легко вонзился в шею монстра. Я почувствовал небольшое сопротивление, но затем бедолага всё же рухнул на землю, перестав шевелиться.

Сердце колотилось, во рту ощущался вкус адреналина — меня накрыло нечто вроде эйфории от того, что новый приём действительно сработал.

«Это... это... — мелькнула мысль. — это просто потрясающе!».

— Стратег! — донёсся до меня голос Руслана. — Если закончил с акробатикой, помогай!

Рядом с Русланом уже столпились четверо заражённых, пытаясь его схватить и царапая его доспехи в своих тщетных попытках. Он явно пока справлялся, но долго такое продолжать всё равно было рискованно. Я сорвался с места, чтобы атаковать зашедшего Руслану в спину зомби. Сложно назвать это ударом — я буквально вонзил клинок в основание черепа монстра, с легкостью пробивая кости и превращая его подгнивший мозг в сашими, после чего тот благополучно издох.

Ещё двое бросились на меня одновременно. Один взмахнул своей уродливой рукой, и я спокойно успел отклониться вбок, пропуская когти в паре сантиметров и чувствуя, как срабатывает эффект амулета тени.

В этот момент всё вокруг словно потускнело, а я видел себя же едва заметной дымкой. Зомби потеряли меня из виду: они недоумённо опустили когти, рыча в пустоту.

«Должен успеть!» — мелькнуло в голове. Под покровом своей короткой невидимости я обошёл одного из них сбоку, и с глухим звуком мой клинок вспорол его бок. Когда невидимость спала, заражённый уже валялся грудой мяса на асфальте. Второй, успевший застрять ногой в какой-то сваленной на асфальте коробке, едва выбрался, как Руслан добил его мощным ударом молота с разворота.

— Да-а-а! — крикнул Руслан, разнося очередного мертвяка. — Налетайте! По одному, с*ки! Хахахаха!

Разумеется, столь громкое рубилово, крики Руслана и особенно рокот срабатывания его навыка уже собрали к нам «гостей» со всей округи. Из соседних улиц выбежала целая толпа — возможно, два десятка, а может, и больше. Низкоуровневые, но в таком количестве всё ещё опасные.

— Твою ж… — пробормотал я, прикидывая наши шансы. — Их прилично.

— Не ссать, Стратег, прорвёмся! — Руслан обхватил рукоять молота двумя руками. — Моя абилка* всё ещё на перезарядке, так что придётся отбиваться по старинке!

Зомби атаковали почти вразнобой, не действуя сообща, но их численное преимущество всё же заставило нас попотеть.

Руслан всё время держался впереди, принимая большинство ударов на свою броню. Я же старался отсекать тех, кто обходил по бокам, используя уклонения и теневой шаг, чтобы избегать ударов и вовремя помогать другу.

После очередного рыка на меня накатила лёгкая эйфория: «Это действительно работает! Магия, мать твою! Если научиться правильно подбирать момент для активации, а так же следить за перезарядкой, то можно творить чудеса.»

Одного за другим мы выводили зомби из строя. Топливо страха выгорало во мне, превращаясь в уверенность: уж в этом-то секторе они точно слабее своих «братишек» из красной зоны.

Вскоре на земле валялись лишь окончательно мёртвые тела, а мы с Русланом стояли посреди всей этой груды мяса, тяжело дыша.

— Ну что, давно мы так не разминались, да? — Руслан криво ухмыльнулся, вытирая пот со лба.

— Ага, — я провёл ладонью по своей слегка ноющей руке, пропустив удар тыльной стороной ладони от зомби. — Но в этот раз было даже как-то весело: наши новые навыки, так вообще бомба. Что-то во всём этом, Системном всё таки есть.

Руслан одобрительно хлопнул меня по плечу и оглянулся в сторону того самого луча, к которому мы изначально и направлялись.

— Попробуем всё-таки пройти дальше? — спросил он, вскинув бровь.

— Конечно. Сомневаюсь, что в ближайшее время встретим кого-то опаснее на окраинах города. А с этими мы, как ты видишь, вполне справляемся, — ответил я, кивком указывая на кучу разгромленных тварей. — Однако сначала... — я кинул на него намекающий взгляд.

— Ну, нееееет... — Проныл он, сразу расшифровав мой намек.

— Камни. — безжалостно припечатал я, пинком ноги переворачивая ближайшую тварь на спину.

Под бурчание и нытье моего брезгливого друга мы начали искать ценный лут во всей этой куче.

Мы оба перезагрузились эмоционально после этой битвы: теперь вместо былой насторожённости чувствовался прилив адреналина. Использование наших новых способностей вселяло в нас уверенность в нашей неуязвимости.

Да, мы пока не знаем, что ждёт нас там, у источника странного светового луча, но одно точно ясно: мы уже не те, что прятались по углам и выживали в красной зоне, шугаясь каждого звука.

Теперь мы можем сражаться и побеждать даже целые толпы, если не потеряем голову и будем прикрывать друг друга.

— Семь серых, пять белых и один зелёный, недурно. — Подвёл итог нашей добычи я.

— Угу — Недовольно промычал Руслан, старательно вытирая руки об одежду одного и зомби. — Задрал ты меня со своими камнями, Рена.

— Если бы не эти камни, ты бы всё ещё воевал ржавой тяпкой, дружище. — Язвительно напомнил я ему.

— И то верно... — Вздохнул он, завершив свой очистительный ритуал. — Ну что?

— Идём. — Кивнул я ему вперёд, вставая в полный рост.

Сообща оттолкнув несколько тел с пути, мы двинулись дальше по разорённой улице. Да, зомби могут и даже будут, скорее всего, ещё появляться, и очень вероятно, что впереди — очередная партия сюрпризов от Системы, но после всего, что мы только что испытали, мы смотрели в будущее с дерзким блеском в глазах и улыбкой на лице.

*Абилка - От английского "Ability", ака "Способность"

**Разрабы - Сленг, сокр. "Разработчики"

Глава 2

От заветного квартала нас отделяла лишь пара улиц, когда мы услышали множественные хрипы и стоны впереди. Неужели всё таки орда?

Решив выбраться на крышу достаточно крепкого по виду трёхэтажного здания, мы задались поисками подъёма. Лестница во дворе оказалась в более-менее сносном состоянии, и, хотя Герой пару раз провалился своей окованной железом ногой под гнилой настил, вызывая мои насмешливые взгляды, мы всё же смогли добраться до верха.

Как только мы вылезли на покатую крышу, взору открылось поражающее в своей масштабности зрелище: во дворе за ближайшим перекрёстком тянулся голубоватый прозрачный купол, спрятавший в себе несколько зданий. Купол был похож на защитное поле из какого-нибудь научно-фантастического фильма. Он казался огромным, уходил далеко ввысь, а у его основания толпились сотни — а может, и тысячи — серых фигур.

— Обалдеть… — прошептал я, машинально отступая на шаг назад. Такое собрание зомби мы не видели с самого начала апокалипсиса и в последний раз, когда их было так много, они начали друг друга немножко жрать.

Твари стояли плотной массой вокруг купола, бестолково скапливаясь и время от времени отталкиваясь друг от друга и от купола. Вся эта «тёплая» компания была настолько многочисленной, что мне стало немного не по себе.

— У них тут что, концерт зомби-Лепса происходит? — Руслан присвистнул, упираясь ладонью в край вентиляционной шахты, чтобы не свалиться с покатой крыши. — Толькооооо! Орды зомби во дворееее...

Не обращая внимание на паясничество своего друга, я продолжал внимательно всматриваться в картину спереди. За пронзительно светящимся куполом были люди. Настоящие, мать его, люди.

Живые, с оружием в руках, и, похоже, довольно организованные. Некоторые перемещались группами, другие охраняли периметр, напряжённо оглядывая пространство вокруг барьера. Конечно, в основном они смотрели прямо на толпу заражённых, нервно сжимая копья и луки в руках, и нас, на крыше поодаль, явно не замечали.

— Вот же… никогда не думал, что так обрадуюсь, увидев других людей, — пробормотал я, чувствуя, как внутри меня зарождается странная смесь облегчения и подкрадывающейся потихоньку тревоги. — Значит, не только мы с тобой всё ещё бороздим этот печальный мир.

Руслан перевёл взгляд на меня:

— Ага, а ты видишь вообще, что у них за… поле. Это же просто какая-то магия. Думаешь, они так долго могут тварей сдерживать?

— Говоря откровенно, не знаю, — признался я. — Но, судя по тому, что лучей в городе много, это явление далеко не единичное. Может, здесь мы, наконец, узнаем, что, чёрт возьми, вообще происходит.

— Стой, ты же не хочешь туда переться сквозь эту толпень, ведь правда? — Вымолвил Руслан, подозрительно оглядывая меня с ног до головы. — Ну ты даёшь, Стратег... Даже я не такой безбашенный. — осуждающе покачал он головой.

— Не отвлекай, дай подумать...

Мы оба некоторое время смотрели на подёргивающийся мерцающий купол, и при мысли о сотнях зомби между нами и этими людьми у меня внутри всё сжималось. Но уходить просто так тоже не хотелось: эта странная «защита» выглядела как временная мера, а значит, риск, что толпа пройдёт сквозь него или рано или поздно его прорвёт, оставался вполне реальным.

— Эй, смотри, — шёпотом окликнул меня Руслан, кивая куда-то вправо.

У самой кромки этой гигантской толпы стоял одинокий, отвратительный с виду мертвяк.

Первое, что бросалось в глаза, — ненормально выпяченная грудная клетка. Она словно вздулась от внутреннего давления, грозя лопнуть при каждом вдохе. Кожа на груди была натянута до полупрозрачности, сквозь неё едва заметно просвечивали тёмные прожилки лёгких.

Челюсть твари была неестественно велика — настолько широкая, что рот казался способным проглотить баскетбольный мяч, догнав его парой бананов поперёк. Острые, как кривые иглы, зубы поблёскивали на свету, а широкое горло слегка вибрировало, будто бы массажируя самого себя.

Отвратительное зрелище.

Я нахмурился и открыл интерфейс, мысленно активируя Анализ. Рябь в глазах, появившаяся от сумасшедшего количества зомби на один квадратный километр чуть исказила мой взгляд, но через пару секунд информация всё-таки отобразилась:

Крикун 5 уровня (фаза 1)

Характеристики:

Сила: 4

Ловкость: 6

Выносливость: 7

Интеллект: 2

Живучесть: 5

Особенности:

Вой.

— Крикун? — вырвалось у меня, и я тихо выругался. — А вот и сам, с*ка, Лепс нашёлся...

— Хм, значит, если я правильно всё понял, если мы теперь захотим поговорить с этими людьми, нам нужно как-то разобраться и с этой букашкой, и с остальными ребятами вокруг, — пробормотал Руслан, внимательно разглядывая стонущую толпу ниже. — Слушай, может, ну его нахр*н, а?

Дилемма: уйти или помочь

Мы переглянулись.

Если бы нас сдерживало только любопытство, возможно, мы бы и могли просто уйти, объехав и эту толпу и весь этот странный город по дуге.

Сколько раз мы так делали — первые же проблемы, решение которых грозило неприятностями за гранью наших возможностей, и мы давали дёру, развевая волосы по ветру…

Однако теперь, глядя на эти ограждённые магическим барьером улицы, впервые видя человеческое поселение, я понимал, что шанс найти союзников или хотя бы обменяться с ними информацией — это слишком бесценная возможность, чтобы её так просто упустить.

— Ну так что, какие будут приказы, милорд? — спросил Руслан, косясь на меня. — Если мнение этого холопа учитывается, то я предлагаю развернуться и свалить в ужасе, иначе тут реально, как бы это сказать-то помягче... Смэрть… Так ещё и скорее всего очень позорная. Глянь только на это поле кусак и… чем бы этот музыкант не был.

— И оставить их тут? — я сделал короткую паузу. — Мы ведь не знаем, что тут происходит, но как минимум можем попробовать пройти и предупредить, что где-то с тылов к ним подкрадывается подлый «Крикун». И кто вообще знает, сколь долго держится это «магическое» поле? Тебе что, совсем людей не жалко?

Руслан вздохнул, проводя пальцами по лбу — остатки адреналина от недавней битвы всё ещё бурлили в его крови, но даже его запала хватало только на мелкие стычки с тварями, а не на тысячу, мать его, монстров разом.

— Ну да, ну да. Давай, дави на больное, скотина. — Он раздражённо махнул на меня рукой, прыгая на одной ноге и усердно вытряхивая надоедливые камешки из своих железных ботинок. — Ладно, ладно. Пошли их спасать. Чёртова совесть.

Я фыркнул.

— М-да, и этот человек зовёт себя "Герой".

— И это мне сейчас говорит та личность, что постоянно твердит «Мы тут не спасатели» и просит не ввязываться в чужие разборки? — с ноткой издёвки спросил Руслан.

— Знаешь, — я пожал плечами, — Что бы ты обо мне не думал, но вариант просто оставить их тут на растерзание толпы тварей меня не особо прельщает. Плюс к тому, если они выживут, глядишь, и у нас появится какая-то информация… да и ресурсы.

— А, ну тогда всё стало понятно, — ухмыльнулся Руслан. — Короче, как всегда, мы совершаем героическое самопожертвование с прицелом на барыши, да?

— Именно, — подтвердил я с серьёзным видом, а затем не сдержался и рассмеялся вполголоса. Смех прозвучал коротко, но помог немного снять витающее вокруг напряжение. — Я предпочитаю называть это «стратегическим альтруизмом».

— О, как! — Руслан хмыкнул, и в его глазах уже загорался знакомый дух авантюризма. — Тебе надо было идти в политики, дружище.

Отойдя к центру крыши, мы присели на облупленный парапет и начали обсуждать детали плана, стараясь не смотреть лишний раз вниз, где под нами шевелился самый настоящий мясной пол из беспокойных недо-мертвецов. Руслан с ожиданием взирал на меня, словно ждал от меня какой-нибудь гениальный план, что разом решит все наши проблемы, а я, честное слово, при взгляде на всё это только тяжело вздохнул — ну не люблю я вот так напролом лезть в кромешный ад.

— Ладно, имеем толпу зомби, барьер и того бесстыжего Крикуна с огромной пастью, — подвёл я итог, постукивая пальцами по колену. — Пройти через орду аккуратно вряд ли выйдет. Но мы можем… отвлечь их.

— Отвлечь? — Руслан усмехнулся. — Станцуем им джигу?

— Не, я не умею. — я хмыкнул, задумчиво прикусив губу. — Зато, есть план получше. Представь: Крикун сто процентов способен орать так, что все эти дохляки взбесятся и, особо не раздумывая, рванут на звук. Если мы сможем вынести его из толпы, аккуратно связать…

— Подожди, — перебил меня Руслан, распахнув глаза. — Серьёзно? Хочешь его «украсть»? То есть прям вытащить из орды и утащить куда-то за гаражи?

— Именно, — я уже почувствовал, как внутри меня растёт некий абсурдно-отчаянный азарт. — Потом мы берём ту изоленту, что валялась в машине, заматываем ему пасть, крепим к багажнику верёвкой…

— Ха-ха-ха, он сошёл с ума... — Руслан потер виски. — Рена, друг, ты точно здоров? С каких пор мы занимаемся похищением зомби?

— С тех самых, как выживание в этом мире стало вопросом изобретательности, а не кропотливой работы на заводе, — заявил я, стараясь придать голосу твёрдость. — Смотри: если мы, например, прицепим Крикуна к машине, а потом дадим ему возможность орать, все эти ребята, — я махнул в сторону толпы, — понесутся за нами.

— И зачем нам это счастье? — Руслан поморщился.

— Тем самым мы уведём большинство зомби от купола и освобождаем путь для того, чтобы самим приблизиться к людям, — объяснил я. — Ну а чтобы самим не оглохнуть от его воинственного крика, мы заранее наденем беруши, которые тоже, к счастью, лежат в машине. Айве беспокойному сну её предыдущего хозяина.

Руслан вздохнул, задумчиво разглядывая меня и будто бы прикидывая, как бы меня так аккуратненько прибить, чтобы не мучался. Потом вдруг рассмеялся:

— Я тебе клянусь, у тебя голове, Стратег, явно неплохо так покопалась Система. Но… уфф, я, кажется, начинаю проникаться.

— Только давай уточним детали, — я ткнул пальцем в Руслана. — Беруши нам нужны, чтобы не получить контузию от его вопля. Да и вообще, я бы ещё обвязал голову чем-нибудь дополнительным, мало ли.

— Возьмём беруши, шапку и каску… а Крикун пусть орёт хоть до посинения, — фыркнул Руслан. — Но как мы его достанем из этой толпы? Там же тьмища зомби вокруг.

Я на мгновение задумался. Конечно, идея была, мягко говоря, сумасшедшей. Выкрасть этого исполнителя у сотен его верных «слушателей» — задачка не из простых. С другой стороны, если всё провернуть осторожно…

— Предлагаю так: сначала вернёмся к машине, прихватим изоленту и всё, что найдём для связывания, плюс беруши, на всякий случай. Затем найдём обходной путь, чтобы подкрасться к Крикуну сбоку, — я провёл ладонью по воображаемой карте на парапете. — Возможно, есть переулок или подвальное помещение, откуда можно вынырнуть у края толпы.

— А потом? — уточнил Руслан. — Допустим, мы вскочим на него вдвоём, обмотаем ему лицо изолентой, а что будем делать, если он успеет заорать?

— Если успеет — будет плохо и нам придётся срочно улепётывать с позором, так что придётся действовать быстро и, желательно, по-тихому. — Я криво усмехнулся. — Раньше мы такое проворачивали, когда играли в "Dishonored", помнишь? Подкрались, тыдыщ по голове, ноги в руки и тело летит в реку.

— Угу, вот только ты забыл добавить, что там мы ещё телепортировались и останавливали время, а тут пока что не научились, — Руслан поморщился. — Ладно, берём Крикуна, затыкаем пасть, волочём к машине, привязываем к бамперу. А дальше?

— Дальше мы надеваем наушники, залезаем в тачку, выезжаем на улицу рядом с ордой и… — я пожал плечами, выдержав театральную паузу, — разматываем изоленту на его пасти. Он орёт — орда бежит на звук. Мы жмём на газ и молимся.

— Ха! — Руслан вскинул кулак, на лице у него появилась немного сумасшедшая улыбка, словно он мысленно нас обоих уже похоронил. — Жать на газ я умею. Особенно с такой-то мотивацией...

Я лишь кивнул, стараясь не показывать, насколько внутри у меня всё дрожит от адреналина. Конечно, риск огромный: если мы где-то недооценим быстроту зомби или врежемся в строительный мусор или какой-нибудь другой автомобиль, всё, гасите свет. Но если получится, то купол останется без тысяч тварей под стенами — и у нас будет реальный шанс пробраться к людям, наладить контакт или хотя бы попросить приюта в благодарность.

— Значит так, — произнёс я окончательно. — Спускаемся, берём всё нужное из машины. Потом, если повезёт, обойдём толпу и накроем этот концерт, до того, как певец поймёт, что происходит. Ты готов?

— Я родился готовым, — ухмыльнулся Руслан, хотя в глазах плясали искорки взволнованности. — А ещё я родился без склонности к суициду, но это мы упустим. Пошли снимать нашу собственную версию «Кавказской пленницы».

Согласовав план, мы огляделись ещё раз, проверяя, не забрёл ли на крышу какой-нибудь любопытный мертвяк. Кругом царила привычная тишина пустых окон и ветхих лестничных пролетов. Мимолётно я подумал, что совсем недавно город был полон жизни, а теперь наши безумные выходки с машиной и привязанным к бамперу Крикуном могут стать единственным масштабным «шоу» за последние недели. А учитывая все риски, вполне вероятно, что и последним.

— Ну что, Стратег? — тихо спросил Руслан, подходя к лестнице. — Перед смертью не надышишься?

Я лишь кивнул и направился в след за ним, прокручивая в голове детали плана.

Так мы, окрылённые дикой идеей, начали свой спуск обратно к машине. Мир вокруг пугал хаосом и враждебностью, но сам план внезапно показался мне почти забавным: два приятеля решают устроить для орды зомби замануху, используя в качестве «приманки» их же сородича. Если не завалим всю операцию, то, возможно, действительно спасём тех людей, что прячутся за магическим барьером.

А потом, кто знает, может, в благодарность от нас не отвернутся… а может, даже дадут место у костра, миску горячей рисовой похлёбки и кошко-жену в придачу.

— Ну или нам в очередной раз поднасрёт Система, испортив такой классный план... — пробормотал я себе под нос, когда Руслан уже спрыгнул на лестничную площадку. — Да и плевать. Будь что будет. Главное, что мы наконец хоть что-то делаем, а не просто бегаем от одного конца карты к другому.

Мне оставалось лишь надеяться, что операция «Крикун» пройдёт без фатальных для нас последствий.

Мы осторожно спустились по лестнице, время от времени замолкая, чтобы прислушаться, не шастает ли поблизости какая-нибудь одинокая, голодная и очень страстная "Галина в 3 метрах от вас".

К счастью, пока всё было тихо. Пришлось пройти через кучу мусора во дворе, пару раз Руслан громко выругался, зацепившись за торчащую арматуру, но в итоге мы беспрепятственно добрались до нашего импровизированного гаража — ангара с машиной.

Первым делом я порылся в багажнике, доставая всё, что могло пригодиться:

Моток изоленты, предварительно нами обнаруженный в этом самом багажнике.

Старая верёвка, которую мы героически спёрли с одного занятного магазина ещё в красном секторе. Там ещё продавец очень грубый был и явно в свободное время активно налегал на стероиды.

«беруши» — так же обнаруженные в этой машине и, вполне вероятно, спасавшие в прошлом своего хозяина от пустого трёпа его склочной жены. Теперь же они могут спасти наши барабанные перепонки от визгов крикливого солиста нашего намечающегося шоу.

Руслан тем временем проверял молот, поправлял Наручи и, кажется, морально готовился к самому безумному похищению за всю историю человечества.

— Ну что, у нас на двоих есть один моток изоленты, верёвка, беруши, моя бесконечная наглость и твои гениальные планы, — подытожил Руслан, ухмыляясь. — Хватит ли нам этого, чтобы устроить здесь такой цирк, какой этот город ещё не видел?

— Ещё как, — усмехнулся я. — Надеюсь, благодарные зрители в полной мере оценят это представление.

Мы аккуратно выбрались через задний выход, стараясь не бряцать металлическими элементами одежды Руслана. Лезть к орде напрямую было бы самоубийством, так что мы двинулись обходным путём: меж полуразрушенных зданий, дворов и заваленных мусором переулков.

По пути пришлось уклоняться от мелких групп зомби 1–2 уровня, которые лениво бродили в узких улочках. Ничего сверхъестественного — с такими Руслан, да и я сам, управляемся играючи. Пара ударов молотом, да пара точных выпадов клинком — и всё снова в порядке.

Камни, увы, нам больше не попадались.

Через некоторое время мы достигли места, откуда были видны сотни спин и затылков зомби, жмущихся к куполу. Толпа напоминала гигантскую свалку плоти, из которой то и дело доносились стонущие звуки. Однако крикун, которого мы видели с крыши, должен был стоять чуть в стороне.

— По идее, он вот где-то там, у правого края, — шёпотом сказал я, выглядывая из-за стенки разрушенного магазина. — Видишь, там редеет толпа?

— Вижу, — Руслан осторожно выглянул, хватаясь за свой молот. — А вот и наш «Лепс», чёрт его дери, да во все щели сразу.

И точно, в двадцати метрах от нас, рядом с перевёрнутым автобусом, стояла та самая жуткая фигура. Его надутые лёгкие подрагивали, а горло будто что-то мурлыкало под нос, издавая отвратительное бульканье. Сама толпа была немного дальше и, похоже, не обращала на него внимания: похоже, «Крикун» ещё не включился на полную громкость.

— Значит, нам нужно подкрасться так, чтобы не активировался звуковой детонатор, — пробормотал я, прикидывая, как нам лучше действовать. — Ну, или мгновенно нейтрализовать его, прежде чем он заорет.

— Да, так что всё должно быть быстро и чётко.

Я глубоко вдохнул и кивнул Руслану:

— Давай так: я обойду автобус, рядом с которым он стоит, справа, прыгну ему за спину с помощью «Теневого шага», а ты спрячешься спереди и будешь готов бабахнуть ему молотом по голове, если вдруг он вздумает повернуться и закричать.

— Принял, — шёпотом отозвался Руслан, поправляя наручи. — Я готов.

Мы тихо скользнули вперёд. Сердце стучало так, что я боялся, вдруг сам «Крикун» это услышит. Скрывшись за автобусом, я осторожно выглянул из-за корпуса и увидел, как зомби продолжал что-то булькать себе под нос, не особо обращая внимания на происходящее вокруг.

Я активировал Теневой шаг: мир на краткий миг словно потерял чёткость, а я ощутил, как меня выбрасывает вперёд на несколько метров. При этом возникла короткая вспышка холода в груди — знакомое ощущение, но каждый раз оно будоражило.

Материализовавшись прямо за спиной монстра, я, не теряя ни секунды, скользнул рукой ему под левую подмышку, пытаясь обхватить шею и зажать рот. Но чертяга почувствовал движение и совершил подлую попытку обернуться! Быстрее, чем успели бы включиться его встроенные динамики, Руслан выбежал из-за автобуса и метнулся вперёд, ловко зафиксировав правую руку «Крикуна». Я успел кинуть взгляд на отвисшую пасть зомби — его челюсть медленно открывалась, а лёгкие всё сильнее надувались, предзнаменуя намечающийся вой.

— Какой же ты громила, — прошипел я, стараясь удержать этого «певца». — Держи башку ровнее!

Зомби стал дёргаться, пробуя вырваться, но против нашего двоичного нажима у него не было шансов. Я быстро выдернул из-за пояса изоленту и сделал пару витков вокруг его челюсти, плотно стягивая рот.

Шур-шур — добавил я ещё несколько слоёв сверху.

Крикун продолжал страшно ворочаться, но уже не мог открыть пасть.

— Готово, — выдохнул Руслан. — Надо ноги ему связывать? А то ещё убежит.

— На всякий случай обмотаем хотя бы кисти, чтоб не царапался, — согласился я.

Мы шустро перевязали зомби верёвкой. Крикун извивался, булькал и пытался напрячь шею, но подавляющее превосходство в силе со стороны Руслана сделало своё дело. На выходе мы получили «живую посылку» — тот ещё клубок мерзости и верёвок, накачанных булькающим воздухом, так и не нашедшим выхода.

Следующим пунктом плана было доставить «трофей» к машине, что само по себе было задачей не из простых — на плечо его не закинешь, а тащить за ногу может быть опасно. Но мы нашли более-менее безопасный коридор между разваленных стен, где почти не бродили зомби.

— Вот скажи мне, — кряхтя, спросил Руслан, перетаскивая эти 80–90 кг дохлого мяса, — почему мы не можем тут же его кинуть в багажник и уехать прямо с ближайшей улицы?

— Потому что на ближайшей улице толпа, — ответил я, сдерживая очередную порцию сарказма. — Надо выехать к тому участку, где мы спокойно сможем «запустить» его вой, и смыться с ордой за хвостом.

— Понял, — пробурчал он, стирая со лба пот. — Блин, вот чем я в своей жизни вообще занимаюсь? Как я вообще к подобному пришёл...

Шутка ли, но последняя четверть пути была проделана на бегу, с Крикуном подмышку, так как мы чуть лицом к лицу не столкнулись с очередным скоплением кусак на, казалось бы, зачищенной ранее территории. Крикун, конечно, извивался, да и дышал отвратительно громко, но чисто физически никак не мог позвать на подмогу своих собратьев.

Добравшись до склада и отдышавшись, мы примотали монстра верёвкой к капоту машины и тут же залезли внутрь, закрыв за собой дверь. Теперь вокруг стоял глухой ритмичный стук — он пытался вырваться, гулко шлёпая руками по капоту, но плотная верёвка держала крепко.

— Ну что, теперь осталось лишь выехать на нужную улицу и дать ему команду "голос"? — спросил Руслан, хватаясь за руль, в голосе мелькал азарт.

— Да, но не забудь про беруши. Я серьёзно: если он наберёт воздух и завоет, мы сто процентов оглохнем к чертям.

— Угу, — сказал Руслан, проверяя педали, — Ну что, пристегнулись и вперёд?

— Пристегнулись, — кивнул я, переводя взгляд на глухую стену ангара. — И вперёд. Покажем этому городу, что такое настоящий экшен.

И мы, ударив по газам, двинулись навстречу самому сумасбродной операции по спасению во всей истории это чертового зомби-апокалипсиса.

Глава 3

В кабинете главы поселения "Фиалка" царила гнетущая тишина. Сквозь узкие окна пробивался тусклый свет, выхватывающий из полумрака тяжёлый дубовый стол, стопки разрозненных бумаг и фигуру человека, склонившегося над картой. Этим человеком был Тарас Кравчук, руководитель Системного посёлка, получившего от этой самой Системы барьер на сорок восемь часов, как стартовый бонус. Сейчас, когда до исчезновения защиты оставалось всего пять часов, он едва сдерживал желание рвать на своей голове и так почти отсутствующие волосы.

Их поселение было окружено зомби — сотнями, а может, и тысячами. Несколько дней назад люди совершили роковую ошибку: молодая охотничья команда из парней от восемнадцати до двадцати лет самовольно пошла в рейд, не предупредив верха, видимо рассчитывая «проредить» толпу тварей вокруг поселения.

Пока арсенал опустел, ребята проникли внутрь, украв оружие и припасы для своей вылазки.

В итоге один неправильно брошенный коктейль молотова — и фура, перевозившая в прошлом топливо буквально взлетела на воздух, оповещая пол города о столь знаменательной попытке по очистке окрестностей.

Таким образом, к куполу стянулись любопытные заражённые со всех окрестностей, задаваясь справедливыми вопросами, по типу "Кто это тут такой бессмертный" или "Кому тут не спится среди ночи".

Теперь их не просто «много» — они стояли сплошной стеной в бесконечное количество рядов и пускали слюни на экран барьера, терпеливо ожидая его падения и начала их банкета.

Тарас, сидя на своём месте, поглаживал запавшие щеки и думал о том, что в течение пяти часов щит ещё убережёт поселение. Но что потом? Их маленькая группа едва держалась: ресурсов почти не осталось, вылазки за провиантом давно стали невозможны — ведь при таком окружении покинуть защиту можно было лишь на короткий миг, добровольно отдав себя в лапы заражённых, а желающих идти на смерть он как-то не нашёл, да и не искал особо.

Да, виновников этой ситуации со всей жесткостью наказали, но чем это им может помочь?

Правильно, ничем.

Он с горечью смотрел на потрескавшуюся карту района, где зелёным были обведены места с потенциальными запасами, которые они так и не смогли собрать. Внутри поселения давно иссякли хоть сколько-то полноценные запасы воды и еды — приходилось питаться чем угодно, лишь бы выжить. Даже грибы, выросшие в сыром подвале одной из многоэтажек подверглись истреблению. Люди стали выглядеть, как призраки: бледные, измождённые, нервные.

В какой-то момент Тарас с шумом выдохнул и, откинувшись на спинку скрипучего стула, закрыл глаза.

«Проклятая Система, — думал он, — Превратила наши жизни в ад, с какими-то обещаниями о возвышении? А теперь что, одна ошибка – и всем помирать?»

Он стиснул кулаки, сжав губы в жёсткую линию. Наверное, если бы они эвакуировались за пределы купола ещё до того как их полноценно окружили, то хоть кто-то бы из них выжил. Но теперь время ушло.

Размышления главы прервал оглушительный стук в дверь. Она с грохотом отворилась — казалось, ещё чуть-чуть, и петли бы сорвались. В комнату ворвался Артём — невысокий парнишка с блеском в глазах и пылающими от возбуждения щеками. Он тяжело дышал, пытаясь найти слова.

— Ч-чёрт... извините, глава… — пробормотал он, заикаясь от переполнявших эмоций. — Срочное донесение! У меня… у меня эта… пассивка... на слух, помните? Я занимался обходом стен, и вдруг… слышал, слышал… машину!

Тарас чуть ли не подпрыгнул. Машину? Он поднялся из-за стола и подошёл к парню, с надеждой смотря ему прямо в глаза.

— Ты уверен? — спросил он, стараясь унять дрожь в голосе. — Кто-то посмел завести машину в черте города?

Артём покачал головой, всё ещё еле переводя дыхание.

— Я… я точно различил шум мотора! Сперва подумал, что послышалось, но потом были ещё звуки — ну, выхлоп, или что-то такое. Я же раньше подрабатывал на заправке, много всякого слышал, это точно машина, причем довольно мощная!

Глава поселения застыл, не веря в происходящее. Ещё минуту назад он готовился писать никому уже не нужное завещание на клочке старой бумаги, печально наблюдая в окно за концом своего поселения, а сейчас вдруг вновь появилась надежда.

Маленький, едва видимый её лучик, и всё же — шанс.

— Значит, — медленно сказал он, вслушиваясь в собственные слова, — кто-то едет... сюда? Или хотя бы неподалёку… И они на ходу, значит, живы, значит… — Тарас осёкся, сам поражённый собственным выводом.

— Да, — Артём судорожно кивнул, потирая вспотевший лоб. — Может, это военные… или полицейские? В любом случае это может быть кто-то, кто может нам помочь.

В груди Тараса то ли ёкнуло, то ли сжалось: он чувствовал прилив сил, но не хотел обманываться. Ситуация такова, что на прямое противостояние с зомби всё равно никто не решится — слишком уж их много. Однако какой-то план может возникнуть, ведь раз «там, снаружи» есть живые люди с транспортом, значит… всё ещё возможно спасение.

— Идём, — решительно произнёс он, направляясь к выходу, — собери тех, кто ещё способен держать оружие, пусть будут настороже. Если эти ребята рискнут приблизиться, мы должны суметь им помочь. И… Артём, без паники — ясно?

Парень расплылся в нервной улыбке и бросился выполнять приказ.

Когда Тарас вышел из здания, то увидел, что на импровизированной площадке перед ним уже собралась добрая половина городка. Все эти люди — едва державшиеся на ногах, с потухшими глазами и впалыми щеками — теперь выглядели чуть живее, чем обычно. Новость о машине в глуши, которую заполонили кровожадные монстры, — невиданная редкость, почти чудо.

Тарас прошёлся взглядом по толпе: повсюду одинаково измождённые лица, женщины держат детей на руках, молодые ребята пытаются казаться храбрыми, вглядываясь в дальнейшие кварталы, а кто-то из стариков с трудом стоит, опираясь на самодельное копьё. Все они были измотаны недоеданием и постоянным страхом.

Один из горожан, замечая главу, подошёл ближе:

— Это… правда, Тарас? Машина?

Увидев устремлённые на него взгляды, он, сцепив руки, кивнул:

— Да. Пока неясно, где именно, но наш дозорный подтвердил: кто-то ездит по прилегающим улицам. Может, это наш шанс.

Слова эти прозвучали негромко, но в глубокой тишине их услышали все. Над площадью прошёл ропот, наполненный нервной надеждой. Люди гадали, кто бы это мог быть — возможно, спасатели, или военные, способные выручить их из западни.

Кромка щита уже истончалась, и порой сквозь него прорисовывалась дрожащая рябь, будто предупреждая: время на исходе. Тарас поднял голову, посмотрев на сияющий купол: оставалось всего пять часов. Пять коротких, бесценных часов, чтобы придумать, как разорвать кольцо зомби.

Все молча всматривались в этот барьер, предвкушая, как вот-вот за ним появится величественный отряд вооружённых до зубов людей и спасёт их всех. Но за прозрачной пеленой пока что были видно лишь сотни грязных голов мертвецов, стоящих почти вплотную.

Поднимающийся ветер шевелил волосы на затылке Тараса. Он медленно вздохнул, чувствуя внезапное тяжёлое давление на сердце — ответственность за каждую душу в этом поселении давила на него и глубоко в душе он знал, что чуда может и не случиться. Но раз есть хотя бы мизерный шанс… они будут держаться за него, как за последнюю соломинку.

На этом пульсирующем ожидании, полном отчаяния и настороженной веры, всё и застыло. Люди переминались с ноги на ногу, прислушивались к далеким звукам: вдруг они тоже услышат тот самый мотор и поймут, что спасение ближе, чем им кажется?

Многострадальные жители поселения, до этого момента стоявшие в абсолютной тишине под все более и более выцветающим куполом, вдруг услышали нарастающий рёв двигателя. Такого здесь не случалось с начала апокалипсиса — никто не решался кататься на шумной машине по улицам, полным голодных мертвецов. Все разом замерли. Одобренные люди безмолвно подталкивали друг друга вперёд, пытаясь вглядеться получше: «Военные! Это же военные едут!»

Сердца многих людей забились быстрее. Даже сам Тарас Кравчук, лидер поселения, который ещё полчаса назад фактически готовился к смерти, ощутил, как слабая искра надежды вновь вспыхивает где-то в груди.

На глазах у десятков уставших людей, искренне поверивших в чудо, откуда-то из-за поворота ближайшей улицы вынырнул светлый внедорожник, неумолимо мчащийся прямо вдоль толпы зомби, окружившей барьер.

Масштабы безумия происходящего на их глазах поражали воображение: ещё одна огромная колонна заражённых спешила чуть позади машины, низко рыча и бессвязно вопя. Но больше всего внимания притягивало то, что было прикреплено к капоту внедорожника.

— Мама… — прошептал кто-то из толпы.

— Что это… такое? — пробормотал другой, отступая на полшага.

Всем стало видно как к капоту, с помощью грубой и старой верёвки, привязали огромного, отвратительного зомби. Челюсть монстра была исполинских размеров и выглядела бы опасной, если бы не скреплена десятком слоёв изоленты, что заставило её походить на серебристый паучий кокон. Его уродливая шея содрогалась в беззвучных рывках, словно он пытался кричать, но не мог.

В этот момент даже мертвецы у щита, казалось, на миг осели от удивления, не понимая, как реагировать на подобную картину. Машина разрезала пространство между ними и поселением так стремительно, что некоторые зомби не успевали развернуться. К тому же люди в машине, судя по доносящемуся шуму, орали, как сумасшедшие, пытаясь то ли позвать на помощь, то ли убить друг друга.

Когда внедорожник подъехал ближе к барьеру, жители успели разглядеть в приоткрытом окне салона двоих парней, оба орали на разные лады, затмевая собой даже рычание движка и стоны толпы. Внезапно один из них — довольно молодой, сухо сложенный парень — вылез на крышу через боковое окно, держа в руках клинок. Привязанный к капоту зомби зашевелился ещё сильнее, будто почуял подкрадывающуюся угрозу.

— Да он что… собирается… — пробормотал Тарас, инстинктивно прижавшись ближе к полупрозрачной стенке купола, лишь бы успеть рассмотреть всё в подробностях.

Словно в ответ на его мысли, парень сделал смелый рывок и перепрыгнул с крыши на капот, еле удерживаясь за край лобового стекла. У него был совершенно безумный взгляд, полный азартного безрассудства, а губы продолжали кричать нечто невразумительное: что-то среднее между боевым воплем и брачным зовом пьяного гоблина.

Снизу жители видели, как в его руке сверкнул клинок. Одним плавным движением он полоснул по слоям изоленты, стягивавшей челюсть привязанного зомби. Шуршащие полоски отлетели в сторону, обнажив чудовищную пасть.

— О боже… — вырвалось у кого-то из толпы людей.

Тут же зомби-Крикун распахнул рот, и воздух содрогнулся от пронзительного, в буквальном смысле оглушающего воя. Даже за барьером в ушах у поселян зазвенело.

Ухоразрывающий рев монстра мгновенно активировал и без того возбужденную толпу нежити позади машины. Зомби ускорились, буквально хлынув следом за машиной, соскальзывая с бордюров, цепляясь друг за друга.

Едва этот вой прорезал пространство, как ближайшие мертвяки, что стояли у самого купола, тоже повернули головы и, словно заворожённые, ринулись вслед за раздавшимся громогласным звуком. Ещё мгновение — и тёмная масса недавней осаждающей толпы постепенно отхлынула от барьера, потянувшись за орущим «коллегой» и грохочущей машиной, резво скрывшейся за очередным поворотом улицы.

Поселенцы, наблюдавшие всю эту картину в шоке и раздрае, могли только растерянно хлопать глазами: над их головами купол вспыхнул, пропустив, напоследок, рокочущий гул утихающей вдали криков твари на капоте, а затем умолк.

Внутри поселения наступила почти гробовая тишина. Ни шума машины, ни истошных завываний вблизи — лишь слабые отголоски вдалеке. Люди ошеломлённо переглядывались, им трудно было поверить, что большая часть их проблем просто… ушла, увлечённая в какую-то безумную гонку.

— Что... Что это вообще было? — нарушил молчание кто-то из охранников, сжимая в руках лук.

— Я сошёл с ума, — медленно кивнул другой, глядя на пыльный поворот, где ещё секунду назад мчался светлый внедорожник. — Я даже не знаю, как это назвать.

Неуверенные улыбки постепенно стали появляться на измученных лицах. Те, кто только что стоял, думая о скорой гибели, вдруг испытали нечто, похожее на эйфорию. Всего несколько минут назад они надеялись на появление военных, а в результате на помощь пришли двое сумасшедших на машине, которая носится по округе с привязанным к ней монстром, и целая армия заражённых слепо бросилась к ним вдогонку, вместо того чтобы сожрать поселенцев.

— Тарас… вы это видели? — спросила пожилая женщина, хватаясь за руку Тараса и перекрещиваясь. — Они… они же отвели их от нас! Боже, сохрани!

— По сути, да, — процедил он, стараясь осмыслить произошедшее. В глазах Кравчука мелькнули искорки опаски и облегчения. — Я не знаю, что это за безумцы и как им удалось провернуть такую… операцию. Но, похоже, нас на какое-то время оставили в покое.

Собравшиеся люди уже не могли сдерживать эмоций: кто-то тихо плакал, вспоминая погибших родственников и понимая, что хотя бы для них самих смерть была отложена; другие смеялись сквозь слёзы, не в силах поверить, что произошедшее вообще может быть правдой.

Этот коктейль чувств — радость, облегчение и лёгкая опустошённость — полностью накрыл поселение. Оставшиеся рядом парочка видимо глухих зомби не казались настолько устрашающими в сравнении с тем морем, которое только что от них просто-напросто уплыло вслед за хором из трёх глоток.

Тарас сжал пальцы в кулак и посмотрел на северную часть купола, где уже не наблюдалось прежнего «муравейника». Конечно, опасность ещё не миновала: щит исчезнет через несколько часов, оставив их самих отбиваться от угроз, да и часть мертвецов вполне могла вернуться. Но главное – шанс у них появился, и он проследит, чтобы никакие дети больше не поставили под угрозу выживание всех остальных.

Теперь они могут пробиться к ресурсам или даже выйти на контакт с этими сумасшедшими «водителями», если они вообще выживут...

У них же должен был быть какой-то план, ведь правда?

— Мы должны отправить разведку и проверить, насколько улицы стали безопаснее, — глухо сказал глава, осматриваясь. — А потом… потом мы решим, что делать дальше.

За 5 минут до этого

— Твой план говно!! — Орал не прекращая Руслан, со всех сил крутя рулем туда-сюда.

Мы буквально вылетели с очередного переулка, а зомби за нами — вывалились, словно река мутной воды, грозящая в любой момент смыть нас к чёртовой бабушке. Точнее, к зомби-бабушке.

При составлении нашего легендарного плана победы мы не учли, что на звуки двигателя внедорожника тоже соберётся неплохая такая толпа, вполне способная посоперничать в своём количестве с ордой у барьера.

Я орал во всю глотку, хотя сам не слышал половины собственных слов. Руслан верещал так же громко — кажется, мы оба пребывали в состоянии, близком к истерике.

— Какой, мать твою, план?! — завопил я, когда внедорожник подскочил на покатых развалинах.

— ТВОЙ!!! — бешено орал Руслан, крутнув руль, чтобы не впечататься в грудy мусора. — Твой, с*ка, план, Ренаааа!

Машину шатало, обороты двигателя взвизгивали на пределе. Мы одновременно хотели и прибавить газу, и не врезаться при этом в свисающий на дорогу фонарный столб. Сзади слышался многоголосый гул зомби, а впереди мелькали обломки, то и дело предательски выскакивающие прямо перед нами.

— ДЕРЖИ РУЛЬ РОВНО, СКОТИНА! — надрывал я голос, изо всех сил цепляясь за оконную раму.

— САМ ДЕРЖИ! — Руслан то ли не слышал меня, то ли просто психовал.

БУМ!

В этот момент мы задели какую-то рухлядь, внедорожник подскочил, шины завыли — будто моля нас о пощаде. Я чуть не вылетел из окна, но сумел ухватиться за край сиденья, проклиная на чём свет стоит и Крикуна, и наш идиотизм.

Вдруг до меня дошло, что мы не обдумали главное: КАК освободить пасть этого монстра, не притормаживая. Ведь мы с Русланом так спешили «убраться подальше», что не обсудили этот момент более детально. А без освобождённой челюсти Крикун не может громогласно завывать, а это, в свою очередь, значит, что весь этот скопиш тварей позади — это пока что «цветочки», потому что основной наш козырь всё ещё молчит!

— РУСЛАН! — заорал я, лупя кулаком по стенке салона. — МОНСТРА НУЖНО РАСПАКОВАТЬ!

— ЧТООООО?! — крикнул он мне в ответ, резко выкручивая руль, чтобы объехать тело какого-то мертвяка.

— ЧТОБ ОН ОРАЛ! НУ, ИХ ПРИВЛЕКАЛ!

— ОРАЛ?! ЯУЖЕСАМОРУУУ! — Руслан явно не мог врубиться в смысл моих слов, он просто визжал от ужаса не обращая на меня внимания.

Наконец, я встряхнул голову, вынес её наружу через окно, напоровшись на поток ветра, смешанного со зловонием.

С трудом цепляясь пальцами за выступы и впадины, залез на крышу машины, проклиная всё на свете. Я был уверен, что ещё чуть-чуть, и я свалюсь прямо под колёса машины и окажусь прямо в ласковых ручках яростно бегущих за нами зомби.

Оказавшись наверху, я почувствовал, как машину мотает из стороны в сторону, а ветер бьёт в лицо.

«Как мы в черте города вообще так разогнались?» — мелькнула отстранённая мысль, но я тут же вернулся к реальности, осознав, что, если я не потороплюсь, придётся раз за разом ездить кругами вокруг барьера, и мы так и не выполним нашу миссию, сгинув в животах у надоедливых тварей.

— ОСТАВАЙСЯ НА ПОЛОСЕ! — завопил я впустую, глядя на беснующегося Руслана, который, похоже, соревновался с самим собой в том, сколь косо вообще возможно водить машину. При этом постоянно каким-то образом ставя новые рекорды.

Заткнув берушами уши, я поднялся на ноги, с трудом удерживая равновесие и прыгнул на капот. Страшно, дико, да ещё и скользко — да что там, дурнее затеи я в жизни не придумывал. Я прижался к лобовому стеклу, как присоска, упираясь ногами в стык капота и слыша, как ниже Крикун извивается и бьётся, буквально рвётся освободиться.

— Я НИХРЕНА НЕ ВИЖУААААААААААА! — Завизжал мой друг, ставя рекорды ещё и по количеству децибелов в своём крике.

— Сейчас, сейчас… — проворчал я, дрожа от адреналина и отшагивая в сторону.

Наш «трофей» судорожно тряс головой, пытаясь разорвать верёвку. Попытки вгрызться в изоленту заканчивались стёртыми зубами, уж я то об этом позаботился. Я с невероятным усилием и чудом удерживая равновесия потянулся к торчащим лоскутам на кромке его пасти. Разрезав один слой, понял: их там десятки.

— Гребаная… изолента… — рычал я, сорвав одну полоску. — Кто вообще придумал столько мотать?!

"Ах, да, это же был я..."

Машина жахнулась на выбоине, и я с девчачим вскриком приземлился прямо на бок монстра, хватаясь за остатки его одежды и чуть не впечатавшись локтем ему прямо в лицо. Тварь забилась сильнее, практически меня скинув.

— РУСЛАААН! — ору я, уверенный, что мне за подобные трюки надо медали и грамоты выдавать. — ТЫ МОЖЕШЬ ХОТЬ НЕМНОГО РОВНЕЕ ЕХАТЬ?!

В ответ из салона:

— ААААААААААААА!!!

Поняв, что конструктивность подобных диалогов находится под большим сомнением, я кое-как переместился ближе к пасти Крикуна, подцепляя изоленту кончиком клинка. Ветер вырывал у меня остатки дыхания, а позади виднелось море белёсых зомби, колышущееся, словно волны.

И тут, пазл, наконец, сошёлся, — последний виток ленты лопнул. Челюсть твари вырвалась на волю, и я чуть не умер на том же месте — запах из пасти был такой, что мне стоило очень больших усилий просто не блевануть. Но, главное, Крикун издал высокий, пронзительный рёв — тот самый, ради которого мы, собственно, и развели эту кутерьму.

— ГОТОВО! — выкрикнул я, переползая выше и мысленно заклиная свои уши схлопнуться, ибо в такой близости к источнику шума беруши не особо спасали.

Крикун завизжал ещё сильнее, и я обхватил его руками, чтобы не вывалиться под колёса.

Картина маслом, стою на капоте, держу орущего зомби за торс, пытаясь сохранить равновесие, а мы пролетаем мимо очередного перекрёстка, закладывая зубодробительный поворот.

— РУСЛАН, ХВАТИТ ДРИФТИТЬ! — взревел я, еле цепляясь ногами за пару выемок на капоте.

— НЕ ОРИ НА МЕНЯ! — это, видимо, всё, что он смог придумать в ответ.

Я посмотрел вправо — зомби бежали за нами безумной массой, утрамбовывая друг друга в асфальт. Кто-то из них падал, кто-то спотыкался, но большая часть догоняла нас, ведомая воем их «собрата». Сердце моё колотилось так, будто хотело предательски выскочить наружу и удрать без меня.

Ветер трепал мне волосы, запах бензина смешивался со смрадом гниющей плоти, да ещё и вопли Руслана заглушались пламенными завываниями монстра.

Всё происходящее было настолько безумно, что мне на миг показалось, что мне всё это просто снится. Но улыбаться подобным мыслям сил не было: один неверный шаг — и я блинчиком размажусь о бетон.

Крикун гнул свою морду то влево, то вправо, рычал и булькал, то ли ругаясь на свою печальную долю, то ли призывая товарищей поспешить ему на выручку. Но это-то как раз таки было и неплохо: толпа плотно увязалась за нашим звуковым «маяком».

Руслан, похоже, понял, что мы можем уже нести эту псевдозвезду апокалипсиса дальше и начал пробиваться прочь от купола. Краем глаза я разглядел его яростно оскаленное лицо за рулём. Он нажал на газ, и мы понеслись к следующему повороту, затягивая всю эту безумную процессию ещё глубже в лабиринт пустых улиц.

Мы завернули за угол, и окружающей шум слился для меня в единый кошмарный хор. Грохот колёс, лязг металла, визг «Крикуна» — настолько смешались, что мир сузился до узкой точки улиц впереди и какофонии ужаса в моих ушах. Но я знал, ради чего мы стараемся. Или точнее, хотел верить, что всё имеет смысл: так мы оставим людям в куполе шанс выжить, а сами…

Сами... Эээээ...

Минуточку...

Нехорошие мысли зашевелились в моей голове.

— РУСЛАН! — крикнул я уже не столько в гневе, сколько в отчаянье. — А ЧТО ДАЛЬШЕ-ТО?

Мы вылетели на очередную прямую улицу, и, если на мгновение забыть о том, что я вцепился в орущего зомби, а Руслан штурмует руль, можно было бы даже подумать, что всё идёт по плану. Но, увы, никакого «дальше» мы толком не продумали. Я вскользь глянул в лобовое стекло и встретился взглядом с Русланом — даже через бешеную тряску и вопли я почувствовал, что он тоже понял это: нам просто некуда вести всю эту шумную делегацию.

— РЕНААА! — выдавил он, на мгновение перестав орать бессвязные ругательства.

— ЧТО?! — едва расслышал я, с трудом удерживая равновесие, продолжая «обнимать» эту экстремальную плюшевую игрушку.

Я под шумок посмотрел на монстра: он вращал глазами в разные стороны, как будто искал, куда бы ему сбежать от этого кошмара; при этом орать ему явно не надоедало. В глубине души я понимал, что эта тварь нагонит на нас ещё полгорода зомби, если мы не найдём, куда свернуть и как всех их «потерять».

Мгновение тишины в наших головах, словно весь этот адский шум вокруг на миг куда-то делся. В глазах Руслана я прочитал: «Ну и что теперь?». Надо полагать, в моих застыл тот же вопрос. Весь наш «план» заключался в «увести зомби от людей и не сдохнуть». Но вот как довести всё это до конца, мы не то что не обсудили — мы даже не подумали об этом.

— БЛ*ТЬ, ДА У НАС НЕТ ПЛАНА! — наконец проревел Руслан, крутя руль с такой силой, будто хотел его оторвать.

— Я ЗАМЕТИЛ! — истерично отозвался я, судорожно переставляясь на капоте, чтобы не свалиться.

Он обречённо закатил глаза, перехватывая руль, стараясь выровнять машину. Крикун в моих руках вдруг выдал очередной взвизг, и вся толпа сзади дружно ускорилась. От одного этого вида стало холодно внутри — нас гнала река из гниющих тел, а впереди простиралась узкая улочка, заваленная мусором.

Я опустил голову и прошипел, скорее себе, чем Руслану:

— Какого чёрта мы вообще влипли в это?..

Ни ответа, ни плана у него не было. Была лишь бесконечная езда сквозь лабиринт города, эхо бешеных воплей и осознание, что да… Мы всё сделали «по-крутому», но теперь сами не знаем, как выбраться из этого кабаре.

Ветер стегал мне лицо, а крикун в моих объятиях брыкался и выл всё громче. Руслан, прикусив губу, продолжал давить на газ.

Глава 4

Я тяжело дышал, ощущая, как сердце стучит прямо в ушах. Крикун опять чуть не сорвался с капота, а я — с его плеча, но когда-то ведь моей удаче придёт конец.

Сквозь треск мотора и собственный внутричерепной вой, я внезапно вспомнил, что у нас в арсенале есть… нечто.

Компактный маяк разведчика.

Сначала я едва не пропустил эту мысль. Совсем недавно мы получили эту штуковину за то, что первыми покинули красный сектор живыми, толком так и не разобравшись, что это штука вообще умеет.

Вроде как было сказано, что она создаёт «безопасную зону», сканирует местность — в общем, сплошные странности от нашей "любимой" Системы. Но может, это хоть чем-то нам поможет.

— Руслан! — крикнул я, прижимаясь к монстру, который всё продолжал безуспешно брыкаться. — У меня есть идея!

Он метнул на меня взгляд, полный возмущения. Машина вильнула, и я чуть не полетел влево, благо вовремя уперся ногами в остатки креплений на капоте. Мой друг снова перевёл взгляд на дорогу, отчаянно хмурясь.

До сих пор не верю, что мы ещё не разбились.

— НИКАКИХ ИДЕЙ! — заревел Руслан, перекрикивая двигатель. — ПОСЛЕДНЮЮ ТВОЮ ИДЕЮ МЫ ВСЁ ЕЩЁ РАСХЛЁБЫВАЕМ!

— Хватит орать, дубина! — крикнул ему в ответ я. — Просто доверься!

Руслан не ответил, лишь пропишев себе что-то под нос, но из-за завывающего ветра в моих ушах я так ничего и не разобрал.

Мне надо было как-то добраться до нашего рюкзака и, вроде бы, это даже должно было быть возможно, если использовать теневой шаг.

Проблема в том, что я не мог телепортироваться в тесное пространство, где уже что-то есть, иначе меня бы банально выкинуло «наружу».

В условиях машины и орды тварей позади, это "наружу" означало мгновенно упасть прямо в загребущие лапы голодных и злых марафонцев, пробежавших уже наверное пол города.

«Откуда у них столько выносливости вообще набралось то?» — задумался я на пару секунд.

«Нужно занять такое положение, чтобы оказаться на заднем сиденье, — продолжил я размышления, сосредоточенно запоминая геометрию салона. — Ну и желательно не промахнуться в процессе.»

Я приподнялся, отпуская наконец бедного крикуна, и перекатился на сторону капота. Рукой я упёрся в металлическую часть, где красовались вмятины и царапины — следы наших последних подвигов.

Если ошибусь...

Неважно.

— Стратег, ну ты чё… — услышал я тихий приглушённый мат Руслана, когда моя нога непонятно как застряла между корпусом и лобовым стеклом, перекрывая ему обзор.

Я не ответил, активно складываясь в самую нелепую позу в своей жизни. Это была попытка занять позицию "руки по швам, ноги прямо", при этом не скатиться по скользкому капоту и иметь обзор внутрь машины. И всё это одновременно.

В своих попытках отрастить на спине присоски, я случайно взглянул в глаза Руслану, который явно не знал, плакать ему или смеяться.

— Ты рехнулся? — читалось в его взгляде.

Чувствуя, что время на исходе, я решил не распинаться в объяснениях, а лишь глубоко вдохнул, мысленно прочитав пару молитв, и активировал способность, скрестив пальцы на удачу.

Мир вокруг будто смазался и посерел, а я ощутил краткую волну холода в груди. Меня дёрнуло в сторону салона и я как мог держался в полёте ровно, всеми ментальными силами желая остановиться ровно над сиденьем.

Сработало.

Материализуясь, я почувствовал некое сопротивление и меня потянуло куда-то в сторону задней правой двери. Мне на миг показалось, что меня сейчас выдавит куда-то наружу, но в последний момент я сложил колени и локти так, чтобы компактно умоститься в верхней части заднего сиденья.

По ощущениям, я на секунду завис в воздухе, а затем с глухим стуком провалился вниз, мгновенно впечатанный в спинку сиденья, что просто-напросто выбило весь воздух из моих лёгких.

Судя по всему, при использовании своей способности я полностью теряю накопленную инерцию, так что от удара об летящую на высоких скоростях обивку сиденья внедорожника мне было мягко говоря ОЧЕНЬ неприятно.

— А-ах… — выдохнул я, кривясь от боли, но при этом где-то глубоко внутри радуясь, что хотя бы не оказался на дороге.

Руслан хрипло выругался, крича что-то испуганное и недовольное, но я уже копался в рюкзаке, не обращая внимания на его вопли. Спустя пару секунд поисков я нащупал маяк разведчика — небольшую круглую коробочку футуристического вида. Я понятия не имел, что именно будет, если её активировать. Может, она вообще взорвётся к хренам.

— Если это не сработает, нам жопа. — пробормотал я, нажимая на кнопку в форме домика.

В тот же миг устройство вспыхнуло светло-голубым сиянием, и невидимая волна словно прошила меня насквозь. От маяка в разные стороны побежала сияющая сетка, проникая сквозь металл дверей и крыши.

Я видел, как светящаяся «паутина» растекается по воздуху, сканируя пространство в радиусе нескольких десятков метров. Через пару секунд в моём интерфейсе мигнула надпись:

Попытка создания безопасной зоны...

Внимание!

Маячок не должен находиться в движении!

Внимание!

Для создания безопасной зоны необходима зачистка территории.

Покрутив головой, я заметил как вокруг нас в ближайших здания вспыхивают оранжевые силуэты, а обернувшись назад меня вообще чуть ли не ослепило мельтешением одного цвета.

Оранжевые контуры, по-видимому, означали зомби или иных врагов. На пустой мини-карте, которая появилась где-то сбоку моего поля зрения и выглядела как какой-то радар в ядерной подлодке из фильмов, я разглядел пятна позади машины. Их было ну ОЧЕНЬ много, буквально целый рой.

— Слых! — крикнул я вперёд, одновременно вцепляясь в обшивку сиденья, чтобы не врезаться в потолок на очередной кочке. — Кажется, я нашёл путь к спасению!

Руслан вздрогнул, на секунду обернувшись на меня, а затем быстро поворачивая голову обратно на дорогу.

— Твою мать, Рена! Я думал ты сдох...

— Мы ещё поборемся! Слушай. — Я поспешил успокоить своего друга, выводя его на конструктивный лад. — Маяк, который нам выпал, может создать "безопасную зону", чем бы это ни было.

Что именно означает «безопасная зона», я не знал. Но светящиеся линии и сетевая структура маяка не пропадали, а будто «наложились» на окружающее пространство, летя вдоль дороги вместе с нами.

Пока неясно, как этот маяк спасёт нас. Я посмотрел сквозь заднее стекло на потрескавшийся асфальт и серые фигуры, всё ещё несущиеся за машиной.

Но теперь хотя бы появился шанс разобраться, в каком направлении мы можем проскользнуть и сколько тварей ждёт нас за углом.

— Руслан! Ты видишь это? — окликнул я своего друга, одновременно раздумывая о возможных путях спасения.

— Если ты об огромной пробке впереди, то да... — недовольно ответил мой друг, крутя рулём и резко уходя в очередной поворот, — а если ты об... Ооо.

Стоило мне положить маяк ему на колени, как его глаза расширились в удивлении и взгляд заметался по сторонам, видимо реагируя на угрозы по бокам.

— Что ты мне подсунул в еду, скотина?

— Не паясничай. Оранжевым подсвечиваются враги, объезжай их скопления.

— Удобно... — сосредоточенно вёл машину дальше Руслан, сильнее нажав ногой на педаль — сейчас как ускоримся!

— Не понял, какое такое ускоряАААА! — вскрикнул я, стоило моему другу утопить педаль в полу, превращая и так сумасшедшие скорости в какие-то невообразимо-запредельные.

Хоть я так и не успел выразить нашу нужду в отрыве от толпы Руслану, но он и так всё сделал правильно, с каждой секундой все больше выигрывая нам драгоценные метры пути.

Я положил руку на маяк, вызывая полные подозрений взгляды своего друга от неловкого положения, в котором мы оказались, но я это стоически игнорировал, всматриваясь в количество точек на мини карте, которых постепенно становилось всё меньше и меньше.

Дохрена. Много. Поменьше. Где-то пятьдесят. Двадцать.

Готово!

Я вгляделся в дорогу, замечая, что где-то далеко по правую сторону улицы виднелся некий пустырь.

— Руслан! Сворачивай туда! — приказал я своему другу, указывая пальцем в сторону пустыря.

— Ты что, ебн*лся? — нагло оспорил мои указания Герой, упрямо продолжая ехать вперёд. — Там же будет тупик!

— Нет времени объяснять! — выдавил я, перехватывая руль обеими руками и рывком дёргая его вправо.

— Ты чё творииишь! — испуганно закричал Руслан, дергая ногой с педали газа и чуть не теряя управление.

Машина, потеряв на мгновение стабильность, подпрыгнула на выбоине, слегка закручиваясь в полёте, и мы буквально вылетели на пустырь, заставляя колёса буксовать и месить растрескавшуюся землю. Где-то вдалеке позади, в зеркале промелькнула туча серых силуэтов.

— Зачем?! — стуча по рулю от злости, заорал Руслан, стараясь не потерять управление и выпрямить машину, — Мы же теперь просто сдохнем!

— Тихо! — я процедил сквозь сжатые зубы. — Просто доверься мне. Давай, вперёд.

Мы проехали метров пятьдесят, собирая автомобилем все встречные кочки, и я заметил на мини карте, что красных точек где-то в домах на ней больше не было, так как рядом с нами просто не было этих-самых домов. Сердце колотилось, словно пыталось выскочить из груди.

— Герой, тормози! — крикнул я, видя, что любая задержка теперь бессмысленна.

— Серьёзно?! — Он уставился на меня, как на сумасшедшего, в очередной раз подавившись ругательством. — Ты решил здесь, посреди поля, встретить всех этих уродов?! Ты в себя вдруг поверил что ли? Так ты это прекращай, Стратег, тебе не идёт.

— Доверься! — Я взглянул ему прямо в глаза, стараясь вложить в этот взгляд максимум твёрдости и уверенности.

Руслан что-то злобно пробормотал, но, сжав зубы и метнув в меня испепеляющим взглядом, резко вдавил тормоз. Машина вильнула, колёса завизжали, и мы остановились, подняв вокруг облачко пыли.

— Ну пошли… — выдохнул Руслан, шлепая ладонью по рулю. — Встретим смерть как настоящие самураи, даттебайо.

Я хихикнул от внезапности и неправильности этой глупой шуточки, подобрав с его коленей маяк, и распахнул заднюю дверь.

В горле стоял ком из ужаса, безумной надежды, а теперь ещё и какого-то похоронного веселья: сейчас всё решится.

— Если не сработает, гони! — крикнул я, шлепая ладонью по крыше машины и, не теряя ни секунды, выпрыгнул на пустырь. Пыль и сухие бурьяны вокруг вызывали желание чихнуть, но я подавил его, подбегая к дёргающемуся крикуну. Позади машины маячили сотни бледных фигур — их хрипы и завывания становились всё громче.

Не теряя времени, я вогнал свой клинок крикуну прямо в подбородок и, спустя больше часа неостановимого воя, раскалённым клеймом отпечатавшегося в моём сознании, тварь наконец затихла, даря нам благословенную тишину.

Я обернулся к толпе, которая уже была метрах в шестидесяти, и снова вжал кнопку в виде домика, сжимая маяк так, словно от этого зависела моя жизнь, что так-то было чистой правдой.

Голубая сетка — та самая, что мы видели в движении, — словно ожила. В один миг она вновь распахнулась во все стороны, посылая волны света прямо по земле и в воздухе. Казалось, будто невидимый каркас, до этого только подсвечивающий противников, вдруг получил заряд энергии, и каждая линия засветилась куда ярче, чем прежде.

Словно неосязаемая вспышка, вся «паутина» вокруг меня преобразилась: от бледного свечения она перешла к яркому, холодному сиянию, вздымающемуся вверх. Воздух вибрировал, и я чувствовал, как озноб пробегает по коже. На мини карте в интерфейсе снова заплясали оранжевые точки, несущиеся на полной скорости к нам, но теперь между этими точками и мной встала барьерная стена, стремительно формирующаяся из светящихся сот.

Эта сетка всё тянулась от земли до самого неба, замкнувшись прямо над нашими головами. Краем глаза я заметил, как Руслан выбирается из внедорожника и в шоке озирается.

— Охренеть... — только и выдохнул он.

Сопровождаемая градом злобных рыков, толпа зомби добралась до края невидимой стены и врезалась в барьер, на секунду замерцавший и взорвавшийся крошечными искрами. Каждый удар скользил по невидимой преграде, будто он постоянно отталкивал их удары. Тварь с залитым кровью ртом предприняла попытку залезть на него, но, коснувшись поверхности, легко соскользнуло, словно столкнулось с упругой мембраной клетки.

— Получилось... — выдохнул я, всё ещё до конца не веря своим глазам.

— Воууу... — Руслан медленно двинулся ко мне, пораженно оглядываясь, — а неплохо ты это придумал, сначала я даже не понял...

Барьер мерцал холодным голубым светом по периметру в радиусе метров двадцати-тридцати, а снаружи завывала целая орда шатающихся мертвецов, которые никак не могли пересечь черту света. Они издавали глухие, разочарованные стоны, скребли и кидались, но раз за разом отскакивали от полупрозрачной стенки.

Глядя на это зрелище, я не знал, что и думать. Получалось, мы невольно создали что-то похожее на барьер у поселения и каким-то образом оказались ровно в той же ситуации, как и те люди, которых мы недавно сами же и спасли.

Отличная, блин, работа...

— Обосраться можно, — задумчиво проговорил Руслан, подойдя вплотную к границе и с интересом рассматривая, как один особо настойчивый зомби бьёт по барьеру обеими руками. — Значит, вот что значит «безопасная зона»...

— Ага, — я сжал в руке маяк, словно боясь, что он сейчас пропадёт. — Похоже, пока что мы в безопасности, друг.

Я вдруг почувствовал, как тяжесть прошедших часов обрушивается на меня. Битва, крикун, погоня, адреналин, все эти выкрутасы на капоте... Столько всего за сегодня произошло, и ведь мы всё ещё не закончили.

— А что делать-то теперь? — тихо спросил Руслан, не отрывая глаз от рвущихся к нам зомби. — Ну... Барьер же рано или поздно упадёт, верно?

— Похоже на то, — отозвался я, бережно убирая потухший маяк обратно в карман, — предлагаю валить с противоположного конца этого барьера, пока они его окончательно не окружили или просто не пробили.

— А машина? Она же скорее всего не пройдёт сквозь него... — верно подметил мой друг этот печальный факт.

— А её придётся оставить тут, Герой. — с грустью ответил я, мысленно прощаясь с нашим верным скакуном. — Даже если и пройдет, она слишком шумная. Так что либо так, либо нас здесь похоронят вместе с ней... Если останется что хоронить.

— Эх... Ну что поделать... — с такой же интонацией сказал Руслан, однако вскоре вскинулся, загоревшись неожиданной идеей. — А ну погоди-ка...

Герой подошёл вплотную к барьеру и попытался просунуть верх своего молота над головами ближайших зомби, и на моё обильное удивление, у него всё получилось.

— Эээть! — Хекнул мой друг, размахиваясь посильнее.

ХРЯСЬ!

Разлетелись в стороны сразу двое тварей, зацепив своими телами ещё нескольких и повалившись вместе с ними на землю.

Руслан, дико оскалившись, осмотрел результат удара и ухмыльнулся, будто на мгновение забыв про толпу в сотни, а то и тысячи тварей за границами барьера, которых он вряд ли потянет в одно рыло. Он снова занёс молот и, подпустив очередную волну шипящих мертвецов поближе, с грохотом опустил оружие прямо на голову ближайшей твари. Та буквально вдавилась в землю, отбросив ещё пару зомби в стороны.

— Руслан! — крикнул я, слегка поморщившись от летящих во все стороны ошмётков. — Я, конечно, рад, что ты нашёл себе развлекуху, но у нас не так много времени!

— Смотри по сторонам! — рявкнул Руслан, снова занося молот. — Я сейчас быстренько подфармлю этих мудил! Будут знать, как за нами бегать... Ха!

ХРЯСЬ!

Очередные двое снесены, отлетели и покатились по земле.

— Тебе не кажется, что "подфармить" здесь не выйдет? — подняв одну бровь, проговорил я, указывая на десятки фигур, уже потихоньку обходящие барьер по кругу. На какой-то момент мне даже показалось, что барьер вот-вот лопнет от огромного количества тварей, что ломятся снаружи. Но он, к счастью, пока продолжал удерживать натиск.

— Не отвлекай! — отозвался мой друг, со всей своей широкой душой вкладываясь в очередной удар и шумно выдыхая.

Его молот неустанно взлетал и снова опускался, оставляя в земле новые вмятины и расшвыривая зомби туда-сюда. Я сжал зубы и начал всё чаще поглядывать на полупрозрачный свод, опасаясь, что вот-вот на этой блестящей поверхности появятся трещины. Или того хуже — вся «безопасная зона» мгновенно отключится.

— Руслан! — повысил голос я, стараясь перекрыть его тяжёлое дыхание. — Это твоё безумие начинает отнимать слишком много времени, а наше окно для побега не резиновое!

— Да расслабься ты, — сипло бросил Руслан. — Скажи, когда у нас… уф… останется... пара минут.

Он снова занёс молот, но в этот раз уже медленнее — усталость давала о себе знать.

Внезапно перед моими глазами вспыхнули знакомые ярко-красные буквы.

Поздравляем! Вы достигли 3 уровня!

Вы получили 1 очко характеристик.

Новый функционал активирован!

Внимание!

Разблокировано древо навыков .

Хм, что-то здравое в его затее всё-таки есть, но вот награды за самих зомби забрать у нас точно не получится.

К чёрту, с уровнем потом разберёмся.

Ещё пару минут Руслан, ругаясь сквозь зубы, продолжал размахивать молотом, оставляя гематомные вмятины на чьих-то черепах. Зомби, хоть и не могли прорваться через барьер, подбирались опасно близко к его противоположному концу, толкая друг друга в попытках выдавить защитный купол силой своего неуемного желания нас сожрать.

— Хватит! — крикнул я, бросаясь к Руслану и вцепляясь в его плечо. — Пора валить, сейчас или никогда!

Он не сразу понял, что происходит, и попытался сделать ещё один удар, но я уже тащил его в сторону противоположного конца барьера. Герой попытался дёрнуться обратно, и у него из-за подавляющей разницы в нашей с ним силе вероятно всё бы получилось, но, увидев, как я злобно на него поглядываю, всё-таки подчинился и нехотя двинулся за мной.

— Ладно, ладно, веди! — вздохнул он, сплёвывая на землю и с досадой оглядываясь на беснующуюся толпу. — Эээх...

Мы буквально вывалились за границу «безопасной зоны», легко пройдя упругий барьер насквозь, даже не почувствовав сопротивления.

Снаружи, как назло, тоже слышались отголоски дикой возни позади — видимо, зомби уже успели немного рассредоточиться вокруг барьера в поисках ноющих и размахивающих молотом источников пищи. Но я успел заметить, что справа между обломками и заросшими кустами есть путь, ведущий к низким питяэтажкам, уцелевшим за время апокалипсиса. Времени на раздумья почти не оставалось.

— Бежим! — коротко бросил я, дернув Руслана вперёд.

Мы помчались через неровное поле, спотыкаясь о камни и куски асфальта, перескакивая через упавшие столбы. Позади слышалось приглушённое рычание: зомби всё не теряли надежду пробраться внутрь барьера, хоть нас там уже как пару минут и не было.

Вырвавшись из пыльного пустыря, мы протиснулись в узкий переулок между домами. Один из них, с покосившейся дверью, показался мне достаточно крепким, чтобы спрятаться внутри. Но судя по приглушённым шагам, внутри кто-то уже ходил. Проверять кто это там такой скрытный я не решился и просто сделал знак Руслану: «проходим мимо».

Мы двинулись дальше, старательно стараясь лишний раз не шуметь, чему явно не способствовали металлические лязги раздающиеся от Руслана.

Когда-нибудь это точно принесёт нам неприятности, но видимо не сегодня.

В глубине переулка мы нашли ещё одно здание — старый магазин или склад. Окна были заколочены досками, входная дверь наполовину выбита. Под ней обнаружился проржавевший люк в подвал.

— Сюда! — прошипел я, указывая на металлическую скобу.

Руслан дёрнул за ручку. Скрипнуло, куски ржавчины посыпались вниз. Он, тяжело вздохнув, жалостливо посмотрел на меня, но я был неумолим, и мы вдвоём, упираясь, оторвали крышку от пола и нырнули в ещё более густую темноту. Воняло пылью и плесенью. Я, прокашлявшись, дернул рукой цепочку рядом с одиноко висящей лампочкой. Пространство вокруг залило ярким оранжевым светом.

Мы осмотрели подвал на предмет дверей или прочих выходов. Ничего. Здесь был всего один небольшой закуток, заставленный полками и старыми ящиками с полусгнившим мусором.

— Вот это роскошь… — буркнул Руслан, прислонившись к стене и тяжело дыша. — Ты уверен, что нас тут не зажмут?

— Я ни в чем уже не уверен, — ответил я чуть тише, устало прикрывая металлический люк над нашими головами. — Но надеюсь, что тут мы сможем отсидеться, пока мертвяки о нас не забудут и не утопают восвояси.

Несколько минут мы сидели в глухой тишине, лишь прерываемой нашими тяжёлыми вдохами. Где-то наверху раздавались пронзительные крики и шорох шагов. Зомби бродили совсем рядом, но, к счастью, они либо не чуяли нас, либо были слишком заняты собственной свалкой у светящегося купола.

— И что нам тут делать, — тихо проговорил Руслан, отводя взгляд к полу. — Просто сидеть?

— Не знаю как ты, а я собираюсь вздремнуть, — с легкой усмешкой откликнулся я, кое-как устраиваясь на затхлом полу. — После всей этой акробатики и нервов, потраченных в погоне, меня что-то сильно клонит в сон.

Ощутив, как адреналин потихоньку утекает из мышц, я невольно выдохнул, избавляясь со вздохом от внутреннего напряжения, сковывающего меня уже как пару часов.

Глаза плавно прикрылись.

Глава 5

Я проснулся с тяжёлым чувством в груди — будто всю ночь бегал марафон, а под конец ещё и дрался за свою жизнь со львами в Колизее.

Впрочем, это было совсем недалеко от истины.

Вчерашняя гонка не только здраво потрепала мне нервы и восприятие окружающей реальности, но и напрягла мышцы так, что они теперь весьма неприятно ноют при каждом движении.

Глаза открылись неохотно, но тут же я замер, услышав приглушённые шаги где-то над головой.

Судя по сипловатому дыханию сбоку, Руслан то ли начал просыпаться, то ли не спал уже какое-то время.

Он лежал на боку с открытыми глазами, ссутулившись, и слегка морщился, пытаясь найти более удобное положение на этом пыльном бетонном полу. Завидев, что я наконец пришёл в себя, он тихо фыркнул:

— А я уж думал, ты в кому впал, дружище. Вчера ты так весело отплясывал с нашим зубастым другом на капоте… Честно, я б на твоём месте неделю не вставал.

Я криво ухмыльнулся и потянул затёкшие плечи:

— Да ладно, Герой. Я же не ты. Мне и пары часов достаточно, чтобы снова быть в форме. — В моём голосе слышалась бравада, хотя внутри я всё равно чувствовал себя изрядно вымотанным.

— Ох, ну спасибо, — Руслан закатил глаза и начал осторожно растирать затёкшую шею. — Хвала богам, у меня хоть уровень повысился за все наши вчерашние страдания.

— Кстати, насчёт этого, отличный из тебя «защитник» получается, — усмехнулся я, стараясь говорить вполголоса — шаги сверху были подозрительно близки. — вижу проблему – несусь на неё с молотом наперевес. Клянусь, тебе и правда подошёл бы больше класс берсерка...

— О, спасибо за комплимент, Стратег. — Руслан с кривой улыбкой на устах чуть приподнялся и закряхтел, проверяя, не отклеилось ли у него от тела чего важного для жизни после вчерашней безумной гонки.

На несколько секунд мы оба замерли, пытаясь прислушаться к звукам. Над нами явно кто-то ходил: шаги короткие, осторожные, похожие на человеческие. Но, к сожалению, в нашем мире «похоже на человеческие» далеко не всегда означает «безопасные», скорее совсем наоборот.

Я жестом указываю Руслану не шуметь, и мы оба замолкаем. На этот раз тишину прерывает нечто ещё более странное — скрип, словно кто-то надавил на закрытый люк или дверь. Сердце на миг сжимается, а леденящая душу догадка вспыхивает в голове, но я вовремя осознаю что этот скрип был совсем не похож на те скрипы, что своей мерзкой челюстью издают ловкачи.

Именно в этот момент я вспомнил про поднятый накануне уровень, что мы подняли благодаря безрассудству моего друга, и мысленным усилием открыл Системный интерфейс, изучая доступную информацию, а ведь изучить было что...

— Эй, Рен… — Руслан тоже смотрит куда-то в пустоту. — Я, кстати, вчера поднял уровень и у меня открылось древо навыков, прикинь?

Я тихо хмыкаю.

— Мы в одной группе, забыл? Я так-то тоже уровень поднял.

Он насмешливо глянул на меня:

— А, так ты попросил меня зайти в твою группу чтобы мой опыт нагло воровать? Умно, умно...

— Ой, да ну тебя... — Закатил я глаза. — Без меня ты бы так там и остался, и через двенадцать часов тебя бы благополучно сожрали...

— Да шучу я, чего ты начинаешь... — Закатил он глаза в ответ, явно меня пародируя. — Я, кстати, перед сном покопался и взял "провокацию". Все враги в радиусе двадцати метров будут атаковать только меня, не замечая никого вокруг.

— О! Отличный выбор! — Воодушевился я такому прекрасному приобретению, не сдержав улыбку от наших перспектив. — Ты сможешь прожимать эту способность и в ужасе убегать, а я буду нахаляву тыкать клинком злобно пыхтящих и бегущих за тобой тварей во всякие мягкие и слабозащищённые места. Удобно.

— Смейся-смейся, скотина, но зато хоть тебя оставят в покое. А то ты же у нас фарфоровый, заденут ещё случайно и ты на молекулы распадёшься. Оно мне надо?

— Да кто бы говорил. С твоей-то комплекцией ты только и подходишь, что на роль живого щита. — Я отвешиваю другу шуточный "комплимент" и сам же ухмыляюсь. — У тебя же ловкость не менялась с самого начала. Скоро тебя даже рядовые зомби будут как ходячего обходить...

— Ну-ну, посмотрим, кто будет смеяться последним, — Руслан со смешком останавливает наш диалог и хлопает себя по коленям, поднимаясь с пола. — Ладно, давай уже, разбирайся со своим уровнем, пока твари сверху не начали нас штурмовать, а я пока за люком послежу.

Я, усмехнувшись, мысленным усилием открыл логи.

Поздравляем! Вы достигли 3 уровня!

Вы получили 1 очко характеристик.

Новый функционал активирован!

Внимание!

Разблокировано древо навыков .

Я задумался, куда вкинуть это заветное новое очко. Учитывая мой класс «Теневой следопыт», в приоритете для меня обычно ловкость, выносливость и сила. И вспоминая наши столкновения с тварями повыше уровнем, где-то не особо глубоко внутри становится ясно: немного дополнительной грубой силы не повредит. К тому же уж очень мне не хватало прорубающей мощи — когда перед тобой силачи с их огромной бронированной тушей, ловкость помогает увернуться, но нанести урон… Всё же нужны и мускулы.

Теневой следопыт "Стратег" 2 уровня:

Сила: 5+(6)

Ловкость: 9+(15)

Выносливость: 8+(10)

Живучесть: 6+

Интеллект: 7+(9)

Особенности:

Анализ, Хранитель разума, Теневой шаг.

— Ладно, подниму силу на единичку, — шепчу себе под нос, выбирая соответствующий пункт в интерфейсе и блаженно щурясь от прошедшей сквозь меня волны энергии, приятно расплескавшейся в усталых мышцах. — Теперь у меня семь единиц силы. Чувствую себя Халком...

— Семь? Хо-хо, хиляк, у меня теперь тринадцать, — поддразнивает меня Руслан.

— Ну да, ну да. У кого-то сила, а у кого-то – мозги, сечешь? — парирую я. — Зато я теперь, возможно, не буду летать вокруг силачей комариком, едва царапая их коленки. Может, смогу что-то сделать и сам.

Вновь проскальзывает дружеская улыбка на лице Руслана, но он быстро становится серьёзным, прислушиваясь к шорохам наверху. Я решаю не терять драгоценных секунд и ищу это самое "древо".

На главной интерфейсной панели Системы, выполненной в строгом минималистичном стиле, появилась новая вкладка — Древо навыков. Одно мысленное нажатие, и экран мгновенно заполнился волной мягкого тёмного свечения, будто кто-то пролил чернила по поверхности. Из тьмы проступила сложная структура, напоминающая переплетение тонких линий, корней и узоров.

В центре экрана возвышалась сложная основная структура, похожая на дерево, чей ствол сверху был разделён на три крупные ветви. Каждая ветвь подсвечивалась своим характерным цветом:

Левая ветвь, обозначенная названием «Магия теней», пульсировала мягким фиолетовым свечением, и вокруг неё лениво скручивались дымчатые всполохи.

Правая ветвь, «Удары тени», испускала багрово-чёрные искры, словно металл, обвитый ветвями из чистого мрака.

Центральная ветвь, «Путь тени», была окутана глубоким чёрным свечением с серебристо-дымчатыми отблесками.

Каждая ветвь уходила вверх и разветвлялась, образуя тонкие линии, связывающие между собой небольшие иконки навыков, похожие на маленькие кристаллы или огоньки. Иконки отличались по форме и дизайну:

Они представляли собой пылающие символы: кинжалы, лезвия, вспышки теней или магические узоры.

Я обвёл взглядом левую ветку, в которой был доступен только один навык, подсвеченный желтым светом.

Клинок теней

Описание: Поддерживаемый навык. При активации насыщает оружие пользователя силой теней, наносящей дополнительный урон и постепенно высасывающую саму жизнь из противников. Урон навыка зависит от показателей "Ловкость" и "Интеллект".

Ранг 1:

- Даёт дополнительный урон тенями находящемуся в руках пользователю оружию.

Ранг 2:

- Дает возможность выпускать теневые “Слэши” при взмахе оружием.

Ранг 3:

- Добавляет атакам эффект “вампиризма”, восстанавливая выносливость и жизненные показатели пользователя при ударах по живым противникам.

Дополнительный урон тенями и высасывание жизни — неплохо. Особенно, если я планирую и дальше сражаться в ближнем бою. А на втором ранге — ещё и возможность выпускать теневые слэши… Звучало очень заманчиво, дистанционные удары без минусов стрелкового оружия. А на третьем уровне идёт вампиризм, который восстанавливает выносливость и даже здоровье.

«Вот это вот точно может пригодиться в долгих сражениях, — думал я, переводя взгляд на правую ветку. — Если опять будем окружены толпой тварей, будет возможность и урона больше нанести, и подлечиться благодаря теням — звучит очень заманчиво.»

Теневой удар

Описание: резкий укол или удар кинжалом, наносящий повышенный урон со спины.

Ранг 1:

- Наносит дополнительный урон тенями, если удар совершается со спины или в момент, когда враг отвлечен.

Ранг 2:

- Увеличенный урон и повышенный шанс критического попадания, если удар нанесен из невидимости.

Ранг 3:

- Снижает живучесть цели на число, равное [рангу навыка+уровень пользователя].

- При успешном добивании противника, восстанавливает часть маны пользователя.

Резкий укол со спины, повышенный урон по отвлечённым врагам. На втором ранге урон усиливается при атаке из невидимости, а на третьем — ещё и снижается живучесть цели. Очень «ассасинская» способность — если успею подкрасться, или если Руслан применит свой навык, вполне вероятно я смогу уничтожать врагов мгновенно.

«Полезно, если мы не хотим устраивать мясорубку, а предпочитаем скрытные убийства. Но с этой дубиной в стелс, конечно, особо не поиграешь...

Ну и когда противником является целая толпа кровожадных тварей, "скрытные" убийства — не всегда выход. Всё равно на самом деле звучит довольно хорошо, учитывая новый навык Руслана, что вполне способен делать врагов "отвелчёнными"»

Центральная ветвь, называющаяся "Путь тени".

Насыщение тьмой

Описание: Поддерживаемый навык. Пользователь напитывает себя силой теней, повышая свои характеристики и получая дополнительный бонусы.

Ранг 1:

- Повышает все характеристики на 10%

Ранг 2:

- Повышает все характеристики на 20%

- Пользователь видит в тени, как при свете солнца.

Ранг 3:

- Повышает все характеристики на 30%

- Пользователь становится нематериальным, получая иммунитет к физическим атакам.

Повышает все характеристики: на первом ранге +10%, на втором +20%, а на третьем аж +30%. Причём на втором ранге я смогу видеть в темноте, а на третьем появится нематериальность и иммунитет к физическим атакам. Это прямо ну ОЧЕНЬ сильный бафф для меня самого.

Я тихо выдохнул. Все эти навыки выглядят чертовски заманчиво. А учитывая нашу ситуацию — мы вдвоём с Русланом против целых полчищ зомби — каждый бой либо короткий с небольшой толпой противников, либо безумная погоня, без шанса на победу, и эти навыки особо не помогут против толпы прямо сейчас...

Признаться, от класса "теневой следопыт" я ожидал немного другого, например навыков выслеживания, скрытности или ещё чего-то похожего. Но полученным я остался вполне доволен.

«Клинок теней» даст мне возможность наносить больше урона и в перспективе даже подлечиваться, что звучит очень мощно как раз в долгих битвах против больших групп слабых противников.

«Теневой удар» — более узкоспециализированный, но может быть идеален, если придётся вырезать противников скрытно. С другой стороны, мы с Русланом часто оказываемся в самых безумных стычках, и не факт, что я сумею всегда играть в крутого «ассасина», атакуя противников сугубо со спины.

«Насыщение тьмой» — классический бафф, работает почти во всех ситуациях, плюс даёт бонус ко всем характеристикам, так ещё и на максимальном ранге имеет ну просто наисильнейший эффект фактически неуязвимости для обычных тварей. Можно смело сказать, что это довольно «универсальная» штука, вот только зная Систему, у тварей недолго урон будет сугубо "физическим", так что рассчитывать на полную неуязвимость в далёкой перспективе нет никакого смысла.

Думаю, с учётом того, что мы постоянно сражаемся в ближнем бою и я уж точно не имею возможностей стоять в стороне и самому выбирать когда ударить, начать с «Клинка теней» может быть самой выгодной стратегией.

Этот навык обеспечит мне и урон по бронированным тварям, и устойчивость в массовых драках, где у меня нет возможностей для манёвра. Да и перспектива когда-нибудь добраться до вампиризма очень-очень заманчива.

Однако, даже учитывая всё выше сказанное, меня вполне привлекает и «Насыщение тьмой»: универсальный буст, а впоследствии — настоящее всемогущество против слабых противников. Но для его раскрытия придётся вложиться в ранги, а на третий ранг вообще скорее всего уйдёт куча очков, прежде чем я смогу стать нематериальным. И сейчас, когда мы с Русланом не знаем, что нас ждёт даже через ближайшие пару часов, мне стоит сразу взять то, что принесёт пользу в самое ближайшее время…

Прикусив губу, я решаюсь:

— «Клинок теней». Следующим будет «Насыщение тьмой», если в ветке теневой магии не окажется чего-нибудь ещё лучше.

В интерфейсе я подтверждаю выбор навыка «Клинок теней (ранг 1)».

Внезапно, вокруг меня ударила волна холодного воздуха, а голова ужасно заболела, буквально роняя меня на землю.

В голове зазвучал странный шёпот, будто ветер пытался донести до меня непонятные слова из давно забытого языка. Звук был едва уловим, но при этом пробирал до костей.

Сердце билось глухо, как барабан, и каждый удар отдавался болью в висках.

Казалось, что вены наполнились холодной, вязкой тьмой, медленно струящейся по телу, вызывая озноб. Кончики пальцев покалывало, словно их постоянно тыкали ледяные иглы. Дыхание становилось всё более поверхностным, как будто воздух внезапно стал тяжёлым и плотным.

Я попытался сосредоточиться, успокоиться, но странное чувство практически полностью сковало мои мысли, не позволяя собраться с силами.

Моя собственная тень, будто обретя жизнь, казалась глубже и темнее, чем раньше. Она словно дышала в такт моим мучительным вдохам, слегка дрожа и колеблясь в такт мерцающему свету вокруг.

Резкий укол боли вспыхнул в затылке, заставив сжать зубы. Тонкая капля пота скатилась по моему виску. Этот миг казался вечностью, но вдруг всё прекратилось. Тени, словно неохотно, вернулись к своим привычным формам, и только едва ощутимый холод остался где-то в глубине моей души, как напоминание о том, что что-то только что сильно изменилось.

Руслан заметил, как я рухнул на пол, едва успев подставить ладони, чтобы позорно не удариться лицом прямо о бетон. Он мгновенно оказался рядом, склонившись надо мной и встревоженно вглядываясь в мои глаза.

— Рена, ты чего? — его голос звучал обеспокоенно, но характерная нотка сарказма так и не покинула его голос. — Ты что, так устал разглядывать интерфейс, что решил дать отдых своей голове таким экстремальным способом?

— Заткнись, — выдавил я сквозь сжатые зубы, пытаясь прийти в себя. Слово прозвучало резче, чем я хотел, но боль в голове и холод, сковавший всё тело, не оставили сил на извинения.

— Эй, эй! Я серьёзно, что с тобой? — он мягко встряхнул меня, и на этот раз в его тоне не осталось места шуткам. — У тебя лицо как у кусучих ребят на улице, если не хуже.

Я поднял голову и сквозь муть перед глазами встретился с его взглядом. На лице Руслана отражалась смесь беспокойства и неуверенности.

— Навык, — прошептал я, проглатывая ком в горле. — Новый навык. "Клинок теней".

Он вопросительно поднял бровь, всё ещё не отпуская моё плечо.

— И что, он тебя чуть не убил за то, что ты его выбрал? — С сомнением протянул он. — отличный выбор, поздравляю.

— Не... не знаю, что это было, — я медленно сел, прислоняясь спиной к стене. Голова всё ещё слегка кружилась. — Как будто… что-то попыталось достучаться до меня. Или… нет, хуже. Что-то вошло в меня.

— Ха-ха, вошло в... ой... — Руслан не сдержал смешок, глядя на меня так, будто я сказал полнейшую чушь, но взглянув в мои глаза, слегка нахмурился. — Ты уверен, что это был не просто глюк? Система, конечно, мутная штука, но чтобы такие эффекты… со мной такого не было...

Я покачал головой.

— Вряд ли. Это… — я на мгновение замолчал, вспоминая тот шёпот, холод, тьму, обвившую всё моё существо. — Я не знаю...

Он вскинул руку, жестом прося паузы, и кивнул в сторону люка.

— Вот что я тебе скажу, дружище: если твоя новая сила не начнёт из тебя вылезать в виде лишних конечностей или, прости господи, тентаклей, то ладно, пусть будет, а то эти шаги раздаются всё ближе. Давай, вставай. Будем готовиться встречать.

— Пф-ф — Сквозь утихающую боль измученно рассмеялся я, держась за виски.

Громкий стук.

Я резко вскинул голову, всё ещё ощущая легкий озноб от слияния с новой способностью. Внутри стояло ощущение, будто тяжёлый холод не до конца отступил, затаившись где-то между рёбрами — но осознание опасности, доносящейся снаружи, быстро выдёргивает меня из этого оцепенения. Шаги наверху становятся громче, и я почти наяву слышу, как вот-вот захрипят гнилые глотки зомби. Однако эти шаги звучали… правильнее, что ли? Ровнее, осмысленнее.

Я поднимаю палец к губам, показывая Руслану, чтобы тот не издавал ни звука. Он послушно кивает, крепче сжимая в руках свой молот. Настороженные взгляды говорят сами за себя: вчерашнее безумие — ничто по сравнению с реальной бойней, которая произойдет в этом тесном помещении, если сюда завалятся толпы зомби.

Так просто мы свои жизни не отдадим.

Шорохи превращаются в тихий скрип. Кажется, кто-то сверху шарит ногами по полу, нащупывая, где именно находится люк. Руслан бросает на меня быстрый взгляд, будто спрашивая: «Что будем делать?». Я в ответ только напрягаю мышцы и поднимаюсь на одно колено, перехватывая рукоять клинка поудобнее.

Скрип повторяется, громче и более протяжно — определённо кто-то пытается открыть люк. Сердце начинает колотиться, как сумасшедшее, а в голове вспыхивают обрывки мыслей: «Зомби не умеют открывать люки… Правда? Или?...»

Но наш мир уже превратился в настолько абсурдное место, что я практически не удивлюсь, если увижу, как силач-зомби любезно приподнимает крышку и радостно рычит: «Сюрприз», вываливая нам на головы толпы вурдалаков.

Однако неизвестные явно действуют осторожно, пытаясь не шуметь, разве что люк ржавый, вот и приходится прилагать усилия. От этого любое движение отдаётся скрежетом металла.

— Готов? — беззвучно шевелю губами, глядя на Руслана.

Тот слабо ухмыляется и поднимает палец вверх. Я понимаю: он готов рвануть вперёд в любой момент, принимая первый удар.

Затаив дыхание, мы оба застываем, подобно хищникам в засаде. Я ловлю себя на том, что из-за пережитой темноты в душе и резкого скачка адреналина мне чуть ли не хочется как можно скорее ринуться в бой. Очень странно.

Клинок зудит в руке, не давая покоя мыслям.

Люк подаётся на пару сантиметров и приоткрывается. В проём, пусть и узкий, просачивается тусклый свет. Удивлённо понимаю: свет не от обычного фонаря. Он слишком… мягкий и... круглый. Как от лампочки.

Сквозь щель видно, как в полутьме висит крошечный шарик, прямо таки плавающий в воздухе. Я сквозь зубы выдыхаю: не похоже на зомби, если они, конечно, всё ещё не научились колдовать.

Ещё одно усилие — крышка срывается с места чуть громче, чем, наверное, хотелось бы тому, кто её поднимает. Раздаётся короткая ругань и фырканье, потом в отверстие аккуратно просовывается нога в изодранном, но явно добротном ботинке, явно сделанным недавно и не на станке, что в современных условиях, на самом деле, весьма удивительно.

На миг в голове вспыхивает холод и мне кажется, что всё это ловушка, что сейчас сверху вылетит стрела или закатится граната — всё, что угодно, лишь бы выманить нас из подвала. Я сжал клинок сильнее, готовясь применить теневой шаг и броситься в бой с неожиданного угла. Но вместо ожидаемой угрозы я слышу тихий голос:

— Осторожнее, там лестница шаткая...

Через мгновение внутрь действительно аккуратно спускаются три человека. В руке у одного из них — что-то вроде средневекового копья с железным наконечником, у другого — короткий лук, чья тетива слегка подсвечивается красным. Тот, что идёт первым, кажется, руководит остальными: у него в руках добротный резкой посох, а по ладони туда-сюда скользит тот самый светящийся шарик.

Я перехватываю клинок выше, готовясь к удару — но, приложив серьёзное мысленное усилие, останавливаю себя от атаки. В этой троице нет явной враждебности: лица серые от усталости лица, глаза бегают по сторонам в напряжённом поиске, но не с желанием что-то спереть или причинить какой-то вред, а скорее просто в страхе.

Что со мной?

— Эй! — тихо, но отчётливо говорит первый, заметив нас. — Я Вадим! Осторожно! Мы… мы не хотим причинить вам вреда.

В полумраке я вижу его лицо. Оно осунувшееся, с нездоровой сероватой кожей — видимо, человек долгое время провёл без нормальной пищи и сна. Но при этом его губы растягиваются в облегчённой улыбке, будто он нашёл то, что давно искал.

Руслан, взглянув на меня краем глаза, слегка приседает на одно колено, чтобы при случае рвануть вперёд, первым нанося удар. Его глаза метаются по интерфейсу, видимо готовясь применить новый навык. Я тоже готов к любому повороту, крепко держу клинок и выдаю удивительно низким голосом:

— Не двигаться! Кто вы такие?

Я чувствую, как напряжение нарастает, будто воздух в подвале становится плотным, как застывшая смола. Взгляд Вадима блуждает между моим лицом и клинком, словно он уже жалеет, что сунулся сюда. Его спутники ещё больше сжались, стараясь даже не дышать громко, будто любое их движение может вызвать катастрофу.

Мне не нравится, что они пришли так целенаправленно. Слишком уверенно ведут себя для голодающих выживших, которые случайно бродят по округе. Ещё и этот шар — явно какой-то системный прикол. Что-то они темнят.

— Спокойно, спокойно, — тот, что со светлячком, поднимает руки, показывая пустые ладони. — Мы заметили вас вчера… да вы, наверное, нас тоже, когда бежали от толпы? Слава всем богам, что вы живы! Мы тут…

— Не подходите, — бросаю я тихо, глядя прищуренными глазами: каждое их движение почему-то кажется мне потенциальной угрозой. — И не вздумайте дёргаться.

Я сосредотачиваюсь на новой способности, вспоминая, как звучал её шёпот в моей голове, и мысленно активирую "Клинок теней".

Всё тело пронзает ледяная волна, словно я нырнул в воду, покрытую толстым слоем льда. Она стремительно разливается из груди к пальцам, затем к самому кончику клинка. Я почти наяву вижу, как сквозь мои вены вновь течёт вязкая, густая тьма, как она пульсирует в такт моему сердцебиению.

Так приятно...

Руки покалывает, а пальцы будто обжигает ледяным пламенем, вызывая мурашки по всему телу.

Мой клинок начинает изменяться на глазах. По лезвию пробегает чёрный блеск, словно металл впитал в себя темнейшие чернила.

Ломаные тени стекают с него тонкими линиями, окутывая поверхность полупрозрачной дымкой, которая медленно стекает вниз и растворяется в воздухе.

Появляется чёткое ощущение, что клинок живой — он дышит вместе со мной, пульсирует тёмной энергией.

Свет от светлячка, дрожащего над головой Вадима, словно тускнеет, не в силах прорваться сквозь эту плотную, зловещую ауру. Я замечаю, как их лица бледнеют, глаза расширяются, а один из спутников Вадима делает резкий вдох, будто пытается подавить крик.

— Он… он тёмный... — срывающимся голосом шепчет он, отступая назад и уводя за собой другого.

Даже Вадим, до этого пытавшийся держаться дружелюбно и располагающе, заметно побледнел. Он делает осторожный шаг назад, и светлячок над его рукой дрожит сильнее, практически испаряясь.

— Я сказал, не двигаться, — резко бросаю я, и мой голос звучит незнакомо. Низко, шипяще, угрожающе.

Я чувствую, как внутри что-то будто тянет меня в некий воображаемый тёмный омут, обещая спокойствие и безопасность.

Словно шёпот, который я слышал ранее, всё ещё там, в глубине. Он не стих — наоборот, теперь он становится чётче, заманчивей, зовёт меня к себе, будто тьма, которую я вызвал навыком, не только не подчинилась мне, а наоборот – наблюдает, оценивает, принюхивается. Зовёт.

Эмоции начинают сжигать меня изнутри: подозрительность, гнев, настороженность. Мне хочется, чтобы они убрались, чтобы никто не приближался ко мне.

Где-то в уголках сознания знакомый голос шепчет: «Они лгут. Они опасны. Заставь их бояться».

Я делаю шаг вперёд, и клинок чуть качается в руке, отбрасывая на стены зловещее свечение.

— Что вам надо? — шепчу я, но мой голос звучит непривычно холодно, двойственно, эхом отталкиваясь от стен.

Вадим пытается что-то сказать, но его голос ломается, будто его горло сдавило невидимой рукой. Его спутники нервно переглядываются, делая шаги назад, но не решаясь убежать. Светлячок над головой Вадима мигает, словно пытается скрыться от моего взгляда.

— П-постой, — едва выдавливает он, с трудом удерживая руки поднятыми. — Мы… мы не хотим… проблем…

Его слова звучат как заклинание, обращённое не ко мне, а к чему-то другому, чему-то, что он видит в моих глазах.

Я чувствую, как что-то внутри меня рвётся наружу — гнев, холодная злость, непрошеные шёпоты, которые подталкивают к тому, чтобы избавиться от этой "угрозы". Они боятся меня, и часть меня наслаждается этим, пьёт их страх, будто это сладкий нектар.

Но внезапно на моё плечо ложится рука, сильная и твёрдая.

— Рена, — негромко, но чётко произносит Руслан. Его голос прорезает липкую тишину и отзывается эхом в моём сознании, на мгновение вытесняя шёпот. — Это всего лишь люди. Успокойся.

Я вздрагиваю, будто очнувшись от кошмара. Ощущение тьмы, пронизывающей всё моё существо, немного отступает, и я вновь начинаю осознавать, где нахожусь. Рука Руслана была словно якорь, удерживающий меня от падения в этот страшный омут.

Мои пальцы инстинктивно ослабляют хватку на клинке, и тени, окутывающие его, начинают медленно рассеиваться. Тьма больше не пульсирует так яростно, хотя я всё ещё ощущаю её присутствие где-то глубоко внутри.

— Всё нормально, — хрипло говорю я, сам не веря в свои слова.

— Правда? — Руслан смотрит мне прямо в глаза. Его взгляд полон беспокойства и немого вопроса.

Я глубоко вдыхаю, силой выталкивая из себя остатки шёпота.

— Да. Просто… опять этот кошмар в голове. Я в порядке.

Он не отвечает, лишь слегка сжимает моё плечо, прежде чем убрать руку и шагнуть вперёд, вставая между мной и незваными гостями.

— Извините моего друга, — говорит Руслан, его голос звучит ровно, хотя в глазах всё ещё видны отблески недавней тревоги. — Он, скажем так, немного перестарался с новыми способностями. У нас тут, как вы заметили, день был не из лёгких.

— "Перестарался"? — бормочет один из спутников Вадима, практически шёпотом. Его лицо бледное, как у человека, только что увидевшего собственную смерть.

Вадим напряжённо кивает, стараясь не отводить глаз от меня, будто я один из заражённых, вот-вот готовящийся прыгнуть и вгрызться ему в горло.

— Мы… мы просто искали вас. Мы заметили вас вчера, когда вы… сражались с заражёнными. И этот купол... мы думали, что вы — друзья. Но, — он обрывает себя, голос дрожит. — Вы тёмные...

— Тёмные? — спрашивает Руслан, сужая глаза.

— У нас был один такой... "Маг тьмы", — резко выдыхает Вадим, сплёвывая на пол. Его пальцы чуть подрагивают, а светлячок снова начинает мерцать, в этот раз без моего участия. — У нас был человек с твоим классом. Он… сначала был совсем нормальный, как и все остальные, вместе с нами смеялся над названием своего класса... называл его "слишком пафосным"... а потом... потом он получил третий уровень... и на него… на него было страшно смотреть.

— Маг тьмы? — переспрашиваю я, окончательно опуская клинок и заставив людей напротив вздрогнуть от звуков моего голоса. — Что за бред... Я не...

Руслан оборачивается ко мне, останавливая меня на полуслове, в его взгляде на миг мелькает сомнение и сарказм.

— Ну, как видите мой друг не спешит пока-что превращаться в злого тентакле-монстра, — язвительно заявляет он, поворачиваясь обратно к Вадиму. — И если вы хотите продолжить этот разговор, вам лучше бы перестать таращиться на него, как на какую-то хтонь.

Эта фраза Героя окончательно возвращает меня в реальный мир, и я чувствую, что я снова полностью себя контролирую.

— Ну и ну, — глухо произношу я с кривой ухмылкой на лице, возвращая голосу прежний контроль. — Всё нормально, я себя контролирую... БУ!

Вадим вздрагивает, опуская глаза. Его спутники продолжают настороженно следить за каждым моим движением, но напряжение в воздухе слегка ослабевает.

Руслан, видя, что ситуация стабилизировалась, чуть расслабляется, но его взгляд периодически скользит ко мне, будто он всё ещё пытается понять, что именно со мной происходит.

— А теперь расскажите-ка мне быстренько, что это такое непонятное с моим другом вообще происходит...

Глава 6

Я сделал глубокий вдох и заставил себя отвести взгляд от Вадима — парень и так едва ли не дрожал от страха. Мой пульс постепенно замедлялся, а то странное чувство липкого холода внутри тихо отступало, недовольно шипя и поджимая хвост в глубине сознания.

— А теперь, — повторил я уже более ровным тоном, стараясь говорить без этого странного шипения в голосе, — расскажите-ка нам всё, что знаете. Особенно о том, что… что по вашему со мной должно произойти. И, чёрт возьми, почему вы шарахаетесь от меня, как от прокаженного?

Руслан, стоявший чуть в стороне, подтвердил всё сказанное кивком и, прищурившись, стал рассматривать светящийся красным лук одного из людей напротив. Его гримаса говорила о том, что он о чём-то серьёзно задумался, хоть и следит за ходом беседы:

— Учтите, вам лучше не врать… — предупредил он, намеренно затянув паузу и поигрывая молотом.

Вадим медленно кивнул. Он выглядел так, будто готовился в любой момент рвануть обратно на поверхность, но что-то останавливало его — словно он понимал, что убежать без потерь в любом случае не выйдет.

— Ладно… мы расскажем, — наконец заговорил он почти шёпотом. — Сами видите, какое тут творится безумие… Система свалилась на наши головы, открыла всякие «классы» да «способности», а мы и понять не успели, что за кошмар вокруг творится… Первый инстинкт – всегда убегать от угроз...

Он перевёл взгляд на мерцающий шарик, парящий над его ладонью, словно тот придавал ему смелости. Тусклое свечение мягко колыхалось, отбрасывая на пыльные бетонные стены приятные глазу блики. В уголках подвала возникали причудливые тени.

— Есть среди нас, в поселении, несколько «особенных» классов, — продолжил Вадим, нервно сглатывая. — Мы не сразу поняли, что с ними что-то не так. Сначала все радовались этим удивительным новым способностям, воодушевлённо носились за слабыми группками зомби, стремясь быстрее прокачаться… Но постепенно выяснилось, что не все классы одинаково безопасны для человека…

— Безопасны? — перебил его Руслан с усмешкой. — Что, есть те, кого Система дезинтегрирует за взятый класс, так, просто по приколу?

Вадим горько прикусил губу:

— Что-то типо того. Или, точнее, она меняет им сознание. Кто-то становится дерганым и раздражительным, у кого-то, наоборот, эмоциональный фон гаснет… А бывает, что и вовсе… — он едва заметно покачал головой и посмотрел на меня. — Кхм...

— О как, — сказал я, делая вид, что задумался, хотя внутри меня кольнула тревога. То, что со мной творилось — все эти шёпоты и липкая тьма, — явно не глюки и не обычные побочные эффекты активируемых умений. Подтверждение я слышу прямо сейчас от незнакомого мне парня. — А можно подробнее?

Вадим кивнул и, тяжело вздохнув, начал рассказывать. Его двое спутников, всё это время помалкивающие, только исподлобья кидали напряженные и испуганные взгляды, так до конца и не расслабившись.

— Первый такой «особенный» оказался у нас с классом… как его там… «Огненный мечник», что ли. Тоже редкая штука, по крайней мере он был единственным в своём роде. Вроде бы круто: парню ещё за какие-то достижения выпала способность управлять пламенем, создавать огненные дуги на клинке и буквально испепелять слабых зомби пачками… На нём всё и держалось, когда мы проходили испытание на создание поселения. На втором уровне он получил свой класс, а на третьем уровне ему открылось древо навыков и стоило ему изучить что-то в нём, как он каждый раз, как только входит теперь в бой, будто озверина хлещет, становясь сумасшедшим берсерком. Причём эта ярость и в обычной жизни его до конца не отпускает — он стал раздражительным, беспокойным. С ним общаться, словно на пороховой бочке сидеть. Скажи ему любое слово хоть чутка не так — он вспыхивает, начинает орать, лезет в драку… А ведь до этого был обычный парень, довольно спокойный даже. То есть он, конечно, не превратился прям в монстра, но вот его характер радикально изменился.

Руслан хмыкнул, криво улыбаясь:

— Ну, честно говоря, я и сам иногда бываю злым, особенно когда голоден, — провёл он рукой по животу, тонко намекая на своё желание перекусить. — Но чтобы до такой степени? Да уж, не завидую.

— В том-то и дело, что это не просто «злость», — уточнил Вадим. — Эти особенные классы словно переплетаются с человеком, усиливая в нём какие-то стороны. И чем выше становится уровень, тем сильнее. А бывают классы, которые, наоборот, приглушают испытываемые эмоции. Как вот у нас есть одна девушка… класс «Ледяная дева». Раньше… ну, нормальная была, живая, смешливая. А после третьего уровня ни намёка на улыбку на лице больше не появлялось, только эти холодные, бесстрастные глаза. Она, конечно, стала довольно сильной "волшебницей", кто бы спорил, но как будто утратила что-то важное… иногда смотришь на неё и думаешь, стоило ли всё это того вообще?

— Интересно... — вырвалось у меня. — То есть, это не единичный случай?

— Конечно, я же говорил, — пожал плечами Вадим. — Ещё у нас есть друид — парень, тихий такой. Как способности стали расти, он целыми днями начал пропадать в сооруженных главой теплицах. Растения выращивает, говорит, с ними ему спокойнее. И ведь правда! У него и овощи всякие растут в разы быстрее и деревья... Для поселения это спасение! С ним вообще проблем нет, по крайней мере, пока.

Я обменялся быстрым взглядом с Русланом. Он в ответ вскинул бровь и тихо прошептал мне:

— Чёрт, Стратег, ну звучит дико же, нет? Как в каком-то дешёвом фэнтези. То пламенный берсерк, то ледяная эльфа, то друид-затворник… Что за сборник стереотипов?

— Хех, — я слегка улыбнулся, отвлекаясь от обуревавших меня мыслей и стараясь говорить шёпотом. — Ты серьёзно именно этому решил удивляться? А то, что зомби умеют строить всякие «гнёзда» и размножаться непонятно каким способом, это типа было в пределах ожидаемого? Честно говоря, наличие «особых» классов — уже далеко не самое странное, что мы встречали.

— Допустим, — прошептал Руслан, пожав плечами, и повернулся к Вадиму, вновь повышая голос: — Ладно, теперь дальше. Вы назвали нас «тёмными». Что вы имели под этим ввиду?

Вадим вытянул шею, коротко взглянул на своих друзей и лишь потом заговорил. Видимо, эта история для них болезненная — по нервным жестам, которые они делали, было видно: им неприятно её вспоминать.

— Был у нас один парень. Звали его Лёха, но сам он любил громко представляться своим кажущимся ему крутым Системным именем – "Артас", — на миг в глазах Вадима мелькнула грустная улыбка. — Человек лёгкой души был, всеобщий любимчик и балагур. Мог пошутить так, что весь дозор ухахатывался, даже если впереди нас ждали одни проблемы. Класс ему достался — «Теневой маг». В начале вообще казалось, что это просто другая версия обычного мага: ну, до того, как мы навыки понабирали на третьем уровне. Ну круто же, да? Парень будет управлять тьмой. Никого это абсолютно не напрягало.

Вадим прокашлялся, достав из подсумка бутылку воды и сделав пару глотков.

— Так вот, — продолжал Вадим, — парень был живым, весёлым и так далее, но… когда получил третий уровень, в тот же самый день, во время очередной вылазки, что-то произошло. Нам рассказывали, что во время привала он отошёл в сторону, крикнув что будет распределять характеристики за новый уровень. Все же это делают, да? И многие не особо горят желанием делиться информацией о себе, так что его слова никого не смутили. А потом, спустя пару минут, он вдруг схватился за голову, закричал, будто его сжигали заживо, и безвольно упал на землю. Ребята подбежали к нему, желая помочь... И затем… начался полный кошмар.

Моё сердце екнуло. Описание происходящего с парнем были очень похожи на то, что я пережил буквально несколько минут назад, когда выбрал свой первый навык.

Руслан кинул на меня озадаченный взгляд, явно вспомнив тоже самое.

— Я тоже был там... Эти крики, то как он изворачивался на полу, изгибаясь в самых ужасных углах… — произнёс шепотом один из спутников Вадима, высокий и тощий парень с луком, — жуткое было зрелище.

— Он как будто сошёл с ума, крича что-то про голоса... — подхватил Вадим. — Затем, когда его прижали к земле, чтобы он себя не покалечил, от него во все стороны ударила волна чёрной, непроглядной тьмы и он поднялся, истекая какой-то непонятной чернотой. Он подошёл к впечатанной в стену девушке, только что изо всех сил пытающейся ему помочь и просто-напросто схватил её за шею. По его рукам ползла эта чёрная дрянь, словно какая-то слизь. Всё выглядело так, будто тьма вырывалась из-под его кожи и постепенно обматывала тело. Он начал буквально обрастать этой тёмной жижей, будто Веном какой-то, честное слово… И она обволакивала его всё больше и больше, пока он не превратился во что-то… ужасное.

— Тьфу ты, — выдохнул Руслан, задерживая дыхание и внимательно слушая рассказчика. — И что было дальше?

— Дальше… он... он одним движением сломал шею Таисии и напал на нас, — по спине у Вадима явно пробежали мурашки. — Лёха ведь бы так никогда не поступил. А тут… вместо него появилась ужасная тварь, нет, даже не тварь, как те на улице, а… оживший кошмар. Он вырезал наших ребят одного за другим, выпуская из своего тела какие-то ужасные тёмные щупальца. Руками порвал двоих ребят на куски, прямо на моих глазах! — голос Вадима сорвался, и он замолчал, криво сглотнув ком в горле. — А потом... потом он начал их жрать...

Я почувствовал, как сам всё сильнее стискиваю рукоять клинка. Мерзкое ощущение паники и испуга вязло в моём желудке.

Когда я активировал «Клинок теней», меня тоже потянуло куда-то в глубину моего разума… Мне действительно на секунду захотелось напасть — хоть на этих «новеньких», хоть на кого. И только Руслан остановил меня…

Я передёрнулся при мысли, что могло бы случиться, не окажись он рядом.

— А вы… вы убили его? — осторожно спросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Мы пытались. Все силы на это бросили, запросив подкрепление с лагеря... — опустошённо ответил Вадим после короткой паузы. — Но... он был слишком силён, хуже любой встреченной нами до этого твари. А тут ещё и заражённые подтянулись на звуки битвы, и Лёха, или что там вместо него осталось на тот момент, на них отвлекся. Кинулся, как до этого кидался на нас. Будто ему и разницы нет кого убивать... Не знаю, сожрали ли они его там или он сам их всех порвал. Никто не видел. Мы не стали дожидаться конца, а сбежали, пользуясь возможностью…

Он выдохнул, проведя рукой по лбу, будто стараясь стереть из головы воспоминания вместе с липким потом.

— И с тех пор вы каждого "тёмного" заранее ненавидите, да? — горько усмехнулся я.

— Не вини нас, — фыркнул Вадим. — Ты не видел того, что видели мы. И когда мы заметили, что ты вызываешь такую похожую тьму… мгновенно вспомнили всё, что случилось. Естественно, что мы испугались. Может, оно не всегда такое и твой класс на тебя так не действует. По крайней мере ты на нас не кидаешься... — С сомнением протянул он. — А может, у Лёхи был какой-то другой, особенный класс и он нам всё это время врал. Но… — он покосился на меня, его взгляд уже был не столько враждебным, сколько обеспокоенным. — Скажу честно: нам буквально страшно стоять рядом с тобой. И если ты сейчас упадёшь на пол и начнёшь кричать, мы мгновенно дадим дёру, не дожидаясь исхода. Я считаю это вполне справедливым.

— Не тьму, а тени. — Пробормотал я, не слушая ответ и не отвлекаясь от своих мыслей. — Я контролирую не тьму, а тени...

Я оценивал информацию, стараясь не обращать внимание на непонятно откуда всплывающее раздражение. Эта эмоция казалась чуждой и не своей и если уметь обращать внимание, то становится понятно, что эти эмоции не принадлежат мне.

— Понимаю, — тихо сказал я, подавляя желание съязвить. — Если бы я сам увидел нечто подобное, тоже шарахался бы от каждого «тёмного» на километр. Но, как я и сказал, мой класс связан с тенями и не тьмой и я не собираюсь превращаться в ту… штуку. По крайней мере, я на это очень надеюсь.

Люди напротив напряжённо переглянулись.

— Думаешь, ему можно верить? — вполголоса спросил у Вадима тощий лучник.

Тот пожал плечами и тяжело вздохнул:

— Не знаю. Но он вроде вполне адекватный, как для взявшего третий уровень. Я думаю можно попробовать. Надеюсь у нас не появится второго Эрнесто... — Он перевёл на нас свой сомневающийся взгляд. — Эй, парни! Нам в поселении нужны люди… особенно взявшие третий уровень. Вы сами с виду довольно сильные, да ещё и с навыками… может, вы хотите к нам присоединиться?

— Может и хотим, — повторил я со скепсисом. — Ладно. Давайте начистоту. Вы хотели нас найти — вы нас нашли. У меня нет информации о происходящем вокруг, а вопросов становится всё больше. Так что предлагаю компромисс: мы выбираемся из этого проклятого подвала, куда в любой момент может завалиться очередная толпа зомби, и продолжаем разговор снаружи. Вы проведёте нас к своему поселению, мы на него посмотрим, а там уже и решим что и куда.

— Да и можно было бы наконец поесть, — проворчал Руслан. — А то мы тут немного бомжи...

Я взглянул на него с кривой усмешкой:

— Слых, Герой, харэ попрошайничать. Сами бы добыли бы чего.

— Ага, обязательно. Возьмём лук и стрелы и пойдем охотиться на голубей. — фыркнул он и перевёл взгляд на людей напротив. — Ну, пойдём уже, раз уж мы решили не резать друг друга на фарш. Мммм... Фарш.

— Рад, что вы нормальные! — с облегчённой улыбкой проговорил третий спутник Вадима, до этого хранивший молчание. — Поверьте, вам у нас понравится!…

Мы выбрались на поверхность, соблюдая тишину. Воздух тут был чуть свежее, но сквозной ветер загонял в трещины стен пыль и песок. Вокруг зияли остатки каких-то складских помещений: куски ржавых стеллажей, разбитые ящики, поваленные шкафы. При вчерашнем активном улепётывании мы особо не рассматривали окружение и похоже, что раньше это было небольшое хозяйственное строение, которому волей богов суждено было стать нашим временным укрытием на ночь.

Пока Вадим со своими проверяли периметр, я и Руслан встали возле полуразрушенной лестницы, ведущей к ещё более разрушенному чердаку. В нос бил запах сырости и плесени, перемешанный с мерзким душком разлагающихся тел, что, видимо, лежали где-то поблизости.

— Ну и? Что думаешь? — негромко спросил меня Руслан, внимательно осматривая округу. — Про «тёмных», про эти… изменения…

Я вздохнул, поморщившись:

— Не знаю. Половина из того, что они сказали звучит как детские страшилки на ночь. С другой стороны, со мной точно творится что-то странное. Ты сам видел.

— Думаешь… — насупился он, — ты можешь повторить путь того... Лёхи? В смысле… превратиться в такую же тварь? Я насчёт тентаклей так-то шутил, Стратег...

Я тряхнул головой, задумчиво разглядывая ржавые перекрытия над нашими головами:

— Не знаю, Рус. Если б я ответил «нет, это нереально», то нагло бы соврал — мы вообще не представляем, на что эта Система вообще способна. Но… если я не буду поддаваться этим голосам, если буду держать себя в руках, может, всё и обойдётся.

— Я помогу, — кивнул он решительно. — Если снова начнёшь скатываться в это состояние… говори, и я тебя аккуратненько так тресну молотом по лбу. Насильно выселим из твоей башки всяких дерьмо-демонов к чёртовой матери.

Я не удержал усмешку:

— Вот уж удружил, конечно. Спасибо, обязательно воспользуюсь твои предложением, — я коротко сжал его предплечье, и он ответил задорной улыбкой в ответ.

Краем глаза я заметил, как люди Вадима крадутся вдоль стены, выглядывая за угол, проверяя, нет ли поблизости бродячих зомби. Наконец они махнули рукой, зовя нас вперёд.

Вадим по-прежнему оставался внутри помещения, стоя чуть дальше от нас и нервно переступая с ноги на ногу, будто опасаясь, что в любой момент я могу начать отращивать эти самые «щупальца» и поспешу разорвать всех вокруг на части.

— Идём, — сказал он тихо. — Нам дальше по дороге. Пойдем напрямую к поселению. Да и вам, думаю, не помешает поесть и выспаться в нормальном месте…

Я сдержанно кивнул и поднял взгляд к небесам: серое, мутное небо с низко нависающими облаками, будто в любой момент готовыми пролиться обильным дождём.

— Ладно, пошли. Держите ухо востро, — пробормотал я автоматически.

— И рот на замке, — добавил Руслан, приосанившись. — Не волнуйтесь, ребята, мы не первый день выживаем! С нами не пропадёте.

И, под сомневающиеся взгляды наших новых спутников мы наконец тронулись с места, держа небольшую дистанцию друг от друга. Я краем глаза видел, как Вадим ведёт нас вперёд, стараясь идти тихо и плавно. Его так и не представившиеся спутники шли с оружием наготове, хотя, ради справедливости, я уточню, что мы тоже так-то не представились за весь предыдущий разговор.

Я снова почувствовал, как внутри меня шевелится нечто холодное и отстранённое — будто тени негодуют, что мы не довели наше знакомство со встречными парнями до печального и кровавого финала.

Я мрачно усмехнулся, силой воли загоняя эти ощущения куда-то на самое дно сознания.

Шепот снова отступил, прошипев что-то недовольное на прощание.

"Никогда не позволяй своим эмоциям контролировать свой разум" — да, дядя?

Под ногами хрустел раскиданный щебень и осколки. В этой части района всё выглядело мёртвым: ни звука птиц, ни шелеста листвы — словно сама природа погибла под пятами заражённых. Где-то вдали носилось тихое завывание ветра, издалека напоминающее стоны и хрипы инфицированных.

— Расскажу вам подробнее про наших "особенных" ребят, когда будем в более безопасном месте, — бросил через плечо Вадим, снова кинув в меня взглядом. — И про того огненного мечника, и про «Ледяную деву», и про наши с ними взаимодействия. Может, вы тоже поделитесь с нами, кто вы такие, через что прошли и что умеете. Иногда чужие истории спасают жизни… В этом новом мире учиться на своих ошибках иногда бывает слишком дорого...

Мы промолчали, ничего не ответив и я в последний раз посмотрел на покатанную крышу склада, за которым бродили одинокие шатающиеся фигуры зомби. Как раз в этот момент один из них споткнулся и упал на землю, с противным хрустом ломая себе шею об бордюр, продолжая дергаться уже на земле. «Эх, мир катится к чёрту», — подумал я отстранённо, ускоряя шаг.

Глава 7

Мы продолжали свой путь вместе с новой группой, стараясь двигаться как можно тише и незаметнее.

Улицы города выглядели мёртвыми. Асфальт покрывали осколки стекла и щебень, местами виднелись разбитые и брошенные автомобили, чьих хозяев то ли сожрали, то ли они сами задорно побежали искать перекус в виде чьей-то свежей плоти.

Издалека доносились давящие звуки: гулкий скрип металлических конструкций, шелест ветра, перекатывающего мусор по улице, и приглушённые стоны зомби.

Ну и атмосферка...

Мы шли медленно и осторожно, стараясь двигаться в тенях. Каждый шаг вызывал глухой хруст мелких камней под ботинками, но в сравнении с металлическим лязгом сабатонов Руслана наши шаги были почти не слышимы. Люди Вадима шли впереди, то и дело оглядываясь через плечо, то ли опасаясь, что мы от них куда-нибудь сбежим, то ли боясь, что мы на них накинемся. Парень с луком сжимал оружие так крепко, что мне казалось ещё чуть-чуть – и его лук просто треснет.

— Ребята, вы серьёзно? — раздался голос Руслана, старавшегося говорить достаточно тихо, но так, чтобы его слышали все. — Я понимаю, что напряжение тут можно резать двуручной секирой, но, может, расслабитесь хоть немного? Если нас кто и услышит, то только благодаря вашим нервным вздохам и стонам.

Лук в руках парня едва не выскользнул, когда тот резко обернулся с испуганным взглядом.

— Тише! — прошипел он, делая шаг назад. — Хотите нас всех угробить?

Руслан хмыкнул, не сбавляя шага.

— Эй, полегче. Чего завёлся-то. Слушай, если они на нас нападут, мы разберёмся сами, а вы можете просто стоять и смотреть. Или даже спрятаться за мной, если так страшно, — добавил он с фирменной ухмылкой, поигрывая молотом на плече.

Я, шагавший чуть позади, не смог сдержать смешок. Контраст между его привычной лёгкостью и тревожностью людей Вадима был очевиден. Руслан выглядел настолько расслабленным, что мог бы идти и насвистывать что-нибудь себе под нос, если бы это не привлекало внимание заражённых. Люди же Вадима, наоборот, нервно дергались при каждом скрипе или громком шуме, будто ждали нападения из-за каждого угла и каждой тени.

— Герой, может, хватит их дразнить? — с иронией спросил я. — Видишь, ребятам и так стрёмно.

— А что? — невинно пожал плечами он, нарочно громко звякнув наручами. — Ну, нападёт на нас пачка подгнивающих бедолаг, так что нам теперь шкериться от них и пугаться каждого шороха? Один раз расправились со всеми желающими нас погрызть, справимся и второй.

— Возможно, — бросил я, стараясь не улыбнуться. — Но если что, на твоей надгробной плите я напишу, что причиной нашей скоропостижной смерти стал твой слишком длинный язык.

— Смерти? — фыркнул он, с деланным удивлением глядя на меня. — И кто это такой страшный нас до смерти доведёт, эти дохляки что ли? — он махнул рукой в сторону развалин, где в тени зданий виднелись бездумно бродящие тела. — Очччень сомневаюсь.

Я покачал головой, ещё раз усмехнувшись, а люди Вадима всё продолжали бросать на нас полные раздражения и какого-то чистого недоумения взгляды.

Они явно не могли понять, как мы можем сохранять такое спокойствие в мире, который, казалось, каждую секунду стремится нас сожрать, растоптать и уничтожить.

Справа от нас возвышался обрушенный фасад пятиэтажного здания. Его верхние этажи были снесены, словно кто-то большой и злой просто-напросто снёс верхушку постройки с одного мощного удара.

Развалины лежали кучей, перекрывая часть улицы. Ржавые металлические балки и острые углы стеклянных обломков блестели на слабом свете.

— Ладно, ладно, молчу, — буркнул Руслан, заметив, что наши новые спутники начинают злиться.

Вадим повернул к нему голову и быстро оглядел окрестности, прежде чем недовольно сказать:

— Мы же договорились быть тише. Неужели так сложно?

Герой только пожал плечами, но ничего не ответил. Я слышал, как он что-то пробормотал себе под нос, но слов разобрать не смог. Наверное, просто ещё одна его «остроумная» реплика.

Мы продвигались всё дальше, постепенно обходя эти самые развалины непонятно как упавшего здания.

— Ну, как тебе в целом пока происходящее в этом городе? — бросил мне шёпотом Руслан, слегка повернув головой, не выдержав долгой тишины. — Как-то тут спокойненько, да? Эххх... сюда бы добавить злых орков с какими-нибудь драконами — и вообще шикарное место для отпуска получилось бы, считай иссекайнулись.

— Орков не хватает, говоришь? — хмыкнул я, пряча усмешку. — Если встречу хоть одного, обязательно передам ему твои слова. А что до дракона, то, боюсь, он остался в красной зоне, и не волнуйся, он уже по твою душу летит на всех парах, просто слегка опаздывает.

— И ты молчал! — театрально всплеснул он руками, вызвав гримасу полную недовольства у Вадима. — Вот ведь, друг ещё называется… Всё знал, а мне не сказал. Ладно, надеюсь, дракон хотя бы будет огнедышащий.

Мы повернули за угол за очередной угол продолжая непринужденно переговариваться, как вдруг прямо перед нами, в узком переулке, каким то чудом не заваленным обломками, обнаружилась крупная стая инфицированных.

Твари сгрудились перед завалом из рухнувших бетонных плит, преграждающим путь из переулка. Они стояли на месте, будто уснув, но их уродливые неподвижные силуэты, сочащиеся отвратительным запахом были неоспоримым предупреждением: эта группа не даст нам просто пройти мимо них.

— Вот тебе и короткий путь, — пробормотал Вадим, оглядывая толпу. — А ведь ещё позавчера он был пуст. Надо было просто перелезть через завал и до поселения было рукой подать... Надо обходить. Не стоит рисковать.

— Обходить? — переспросил Руслан, сжав рукоять молота. — Ты серьёзно? Тут же одни слабаки! Не проще ли расчистить путь на будущее? Да и опыта с камнями можно поднять.

— С ума сошёл?! — вспылил один из спутников Вадима. — Впятером против целой толпы? Их тут сорок, не меньше!

Мы с Русланом недоумённо переглянулись. Да тварей было много, но они были слабы, так ещё и застряли в довольно узком переулке, что на нет сводило их преимущества в численности.

Я проверил одну из стоящих ближе к нам тварей Анализом.

И точно. Инфицированный второго уровня... Одним словом – угроза сомнительная. Разве что в особенностях у него стоял статус "Не активен".

Не знал, что им тоже надо спать...

Я молча поднял руку, призывая всех окружающих к спокойствию, и внимательно осмотрел взглядом ближайшие улицы и здания. Пусто. Ни звуков, ни следов других больших групп заражённых. Парочку загулявших кусак даже упоминать не стоило. Убедившись, что поблизости нет угрозы, я кивнул Руслану.

— Не вижу никаких проблем в твоей идее. Давай только быстро, хорошо? — спросил я, выхватывая клинок из-за пояса. — И лучше без всяких ударных волн, что соберут на нас пару сотен тварей со всей округи. Мы больше не в пригороде.

— Ладно-ладно, — с усмешкой ответил он, приподнимая молот. — Ну что, парни, будете просто смотреть или составите нам компанию?

Вадим со спутниками раздражённо покидали друг на друга полными недовольства взглядами, и их лидер, нехотя вздохнув, махнул на нас рукой:

— Ладно. Чёрт с вами. Поддержим. Но если что — мы вас спасать не будем.

Удовлетворившись этими словами, мы медленно выдвинулись вперёд. Я активировал «Клинок теней», и холодная, вязкая энергия обвила моё оружие, заставив его блеснуть зловещим чёрным светом. На этот раз никакого постороннего влияния на своё сознание я не заметил.

Рядом со мной Руслан с рывком взмахнул молотом, с лёгкостью удерживая его перед собой двумя руками.

Он первым ринулся в бой. Его молот с громким ударом обрушился на первого спящего зомби сверху-вниз, отбрасывая его назад вместе с ещё двумя тварями. Сила, с которой он расшвырнул зомби, буквально расчистила небольшую зону перед нами, сбивая нескольких врагов с ног и отталкивая их глубже в переулок.

Я смело использовал «Теневой шаг», мгновенно оказавшись в центре толпы. Ловкость будто по щелчку очнувшихся тварей была в среднем в три раза ниже моей и я чувствовал себя в их окружении, как рыба в воде, крутясь и раздавая короткие удары клинком направо и налево.

С лёгкостью уклонившись от взмаха когтями ближайшей твари, я ушёл в невидимость и нанёс серию быстрых ударов сразу по нескольким целям, где каждый из взмахов сопровождался вспышками теневой энергии.

Мой клинок резал плоть заражённых с пугающей лёгкостью, а тёмная энергия, срываясь с моего клинка, заставляла окружающих тварей замирать на пару секунд, даже если ранение было не смертельное.

Зомби, сражённые мной, падали непрерывным потоком на асфальт, постепенно превращаясь в иссушённые мумии.

Из них будто высасывали саму жизнь и тень в моей груди снова очнулась, довольно что-то нашептывая на периферии сознания, явно наслаждаясь выданным ей угощением.

Спутники Вадима, вооружённые своим сомнительным оружием, держались позади, прикрывая наши фланги. Их удары были точными и смертоносными: один метким выстрелом из лука пронзил зомби в голову, что буквально взорвалась, задевая ещё нескольких тварей рядом, а второй, используя светящиеся оранжевым копьё, пронзил сразу двух тварей по очереди. Несмотря на эффективность их оружия, было заметно, что им не хватает навыков — их движения были скованными, удары слишком осторожными, а на лицах читалось отвращение и даже небольшой испуг.

Вадим прошептал что-то себе под нос и одного из зомби буквально пронзила молния, однако он лишь ненадолго выбыл из боя, постепенно приходя в себя.

Руслан, как настоящий живой танк, ворвался глубже в толпу, снимая с меня фокус внимания, раскручивая молот и выкрикивая:

— Ну-ка, идите сюда, красавчики! — И, совершенно внезапно, изменённым, куда более низким и будто отдающим эхом голосом продолжил. — ЭТО ВСЁ, НА ЧТО ВЫ СПОСОБНЫ? ДА МОИ НОСКИ ДО СТИРКИ МНЕ И ТО БОЛЬШЕ УРОНА НАНОСЯТ!

Даже в условиях полной сосредоточенности боем я не мог сдержать поражённого смешка, стоило мне услышать зловещий баритон Руслана, чей голос, судя по всему изменённый его новым навыком, произнёс слова, рождению которых мне повезло стать свидетелем.

Казалось, даже зомби на мгновение замерли, будто пытаясь осознать услышанное.

Впрочем, это длилось лишь долю секунды.

Мгновение, и волна оскорблённых до всей глубины их тонкой и ранимой душевной структуры тварей понеслась на Руслана с удивительной яростью, будто спеша доказать ему обратное его словам. И в чём то я их даже понимал.

Если бы такая словесная пощечина была адресована мне, я бы так же как и они брызжал бы слюной и бездумно кидался бы на говорившего.

Окинув взглядом Руслана, я заметил, как его лицо раскраснелось почти до цвета тетивы нашего лучника, что в данный момент поражённо замер, молча стоя позади нас.

Руслан отчаянно пытался сохранить хладнокровие, но горящие уши выдавали его с головой. Несмотря на всю серьёзность ситуации, я едва удержался от того, чтобы не расхохотаться.

— Ты серьёзно? — хихикал я как сумасшедший, втыкая клинок в пробегающего мимо меня зомби, что теперь не проявлял ко мне ни капли интереса. — Носки? Правда?

— Не начинай, — буркнул он сквозь стиснутые зубы, злобно обрушивая молот на ближайшую тварь, которая улетела в сторону, словно тряпичная кукла. — Это не я! Это всё этот гребаный навык!

— Конеечно, — протянул я, не скрывая сарказма и продолжая постепенно снижать поголовье тварей вокруг себя. — Охотно верю.

Руслан фыркнул в ответ, но, судя по тому, как он упорно смотрел только вперёд, ситуация заставила его изрядно смутиться.

Его молот обрушивался на заражённых с сокрушительной силой, оставляя от их тел лишь горы разорванной плоти. Он будто вымещал свои эмоции на ни в чем неповинных инфицированных.

Бой завершился быстрее, чем я ожидал. Останки зомби усеивали переулок от начала и до конца и вскоре тут будет ощутимо пованивать. Хотя, с другой стороны, кого сейчас этим удивишь? Кровью пропах уже весь мир.

Последний зомби рухнул на потрескавшийся асфальт, и его тело издало хрустящий звук при падении. Над улицей вновь повисла зловещая тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием участников боя.

Я провёл рукой по клинку, следя за тем, как остатки тёмной энергии падают с моих пальцев и рассеиваются в воздухе.

Чуждый шёпот постепенно затих в груди, обиженно что-то проворчав напоследок, явно будучи недовольным тем, что его пир так быстро подошёл к концу.

— Ну что, доволен? — спросил я, обернувшись к Руслану, который опёрся на свой молот, медленно переводя дух. Его лицо всё ещё сохраняло смущённый оттенок, а взгляд намеренно избегал моего, опасаясь насмешки, явно читавшейся в моём выражении лица.

— Это был навык, — сухо ответил он, разглядывая плиты в конце переулка. — Просто навык. Никакой личной инициативы.

— Конечно, конечно, — кивнул я, пряча усмешку. — Знаешь, ты не стесняйся, просто скажи, если тебе вдруг понадобится чистая пара, я поделюсь. Хотя, судя по твоим словам, твои носки опаснее всего, что мы встречали на своём пути.

— Ещё слово, и я проверю твою пустую черепушку на прочность, — огрызнулся он, однако в его голосе не было злости, лишь раздражение, подогреваемое остатками смущения.

Вадим с товарищами переглянулись, явно не зная, как реагировать на только что увиденное. И услышанное.

Его спутник с луком, высокий и худощавый, наконец осмелился подать голос, обращаясь к Руслану:

— А вы, ребята, довольно неплохи… особенно этот момент с носками...

Он тут же осёкся, встретив недовольный взгляд Руслана, и поспешно отвернулся, якобы проверяя, остались ли у него в колчане стрелы. Вадим, в свою очередь, громко прокашлялся, скрывая неловкую улыбку.

— В любом случае, вы показали себя с лучшей стороны, — сказал он, делая шаг вперёд. — Мы бы точно не справились с такой толпой так просто. Ваши способности... впечатляют. Особенно ты... Рена, кажется, да? Да и парень с молотом был крут, особенно его эта… э-э… провокация, наверное, да?

Руслан хмыкнул и отвёл взгляд, явно предпочитая не обсуждать случившееся.

— Ладно, пошли дальше, — произнёс я, чтобы сменить тему, и указал на очищенный проход. — Не стоит тратить время. Остальные заражённые могут скоро явиться сюда на шум.

Вадим кивнул, собирая своих спутников. Они выглядели напряжёнными, но всё же заметно расслабились после боя. По пути он бросил взгляд на Руслана, явно подбирая слова, чтобы вновь не задеть его, и тихо добавил:

— Но если серьёзно... Это было круто. Никогда бы не подумал, что кто-то способен вот так вот, в одиночку и без всяких способностей, махаться с целой стаей.

Руслан буркнул что-то невнятное, но всё же слегка усмехнулся краем рта. Его настроение, кажется, постепенно выравнивалось, хотя румянец на лице никак не хотел спадать.

Быстро похватав все замеченные сразу награды, мы двинулись дальше, перелезая нагромождение плит и оставив кровавый переулок, покрытый останками зомби позади. В голове крутилось множество мыслей — о тени, что постоянно шевелилась внутри меня, о нашем всё ещё неясном будущем, и, конечно, о том, что мне придётся терпеть Руслановы «ударные» шутки каждый раз, когда он применяет этот навык, что просто бомба само по себе и неплохо разбавляет атмосферу этого мрачного и грязного апокалипсиса.

Через несколько десятков минут осторожного движения и напряженного обхода опасных зон с большим количеством заражённых, мы наконец увидели на горизонте нечто необычное. Сначала я подумал, что мои глаза обманывают меня, но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось: это действительно то самое поселение, о котором говорил Вадим.

Высокие деревянные, мать его, стены, выстроенные из грубо обтёсанных брёвен, возвышались над окружающими руинами. Верхушки брёвен были заострены, словно гигантские копья, а у основания стены были укреплены баррикадами из обломков бетона, металлических листов и даже старых автомобилей. Выглядело всё это, как что-то удивительно средневековое, магическим образом перенесённое в наш разрушенный мир.

— Смотри, Герой, кажется, мы всё таки сошли с ума, — потерянного пробормотал я, не скрывая сарказма в голосе.

Руслан, ладонью прикрывая глаза от солнца, прищурился, оценивая эти "укрепления".

— Ага. Настоящие средневековые стены. Только из дерева. А вместо рыцарей с арбалетами — деревенские парни с луками. Ну и жесть...

Взгляд моего друга был сосредоточен на патрулях, которые курсировали вдоль стены. Эти люди выглядели неплохо организованными: лёгкая броня, щиты и оружие явно не кустарного производства. У кого-то были длинные копья с ярко светящимися наконечниками, у других — луки с мерцающими всеми цветами радуги тетивами.

— Они правда думают, что вот этим всем можно остановить огромную армию заражённых? — пробормотал я, больше обращаясь к себе, чем к кому-либо ещё, и раздумывая о перспективах противостояния этих укреплений и хотя бы той толпы, которая окружала встреченный и, надеюсь, спасённый нами до этого посёлок.

"Почему они не используют огнестрел?"

Этот вопрос не давал мне покоя. Мы знали, что в этом мире ещё оставались склады с оружием, да и магазины специализированные хоть и были редки, но вполне существовали. Даже при минимальных усилиях они могли бы вооружить ребят на стенах хотя бы автоматами или дробовиками. А тут — луки, копья, мечи... Такое чувство, что они играют в «подземелья и драконов», а не выживают, блин.

Ладно, заражённые. Из того, что я видел в этом городе, если не привлекать их внимание громкими звуками, проблем от них особо не будет. Они дезорганизованы, и только неожиданное вмешательство всяких крикунов может накликать на посёлок проблемы. Почему против них использовать огнестрел не стоит я понимаю, слишком шумно. Но что если на них нападут другие люди, в свою очередь вооруженные огнестрелом... Неужели они об этом не думали?

— Видимо, это их «тема», — пробурчал Руслан, словно прочитав мои мысли. — Но знаешь, учитывая все эти спецэффекты, может их оружие куда эффективнее, чем оно выглядит.

Мы с ним обменялись сбитыми с толку взглядами, но и дальше обсуждать вслух увиденное не стали. С момента появления Системы многое в мире изменилось, и большинство из происходящего вокруг нам теперь категорически неясно.

Вадим, заметив наше внимание, пояснил:

— Думаете об оружии, да. Все первым делом удивляются. Дело в том, что люди, принадлежащие к нашему поселению, ограничены его уровнем развития... ай, впрочем, сами узнаете.

Я молча кивнул, решив отложить вопросы до встречи с кем-то, кто сможет дать больше деталей.

Когда мы приблизились к воротам, нам навстречу шагнули охранники. Один из них, крепкий мужчина с короткой бородой, твёрдым и настороженным голосом проговорил:

— Стойте! Кто такие? Что вам нужно?

Мы остановились, стараясь не делать резких движений. Я поднял руки, чтобы показать, что мы не представляем угрозы.

— Мы — выжившие, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Нас направил ваш человек, — кивнул я в сторону Вадима.

Мужчина оглядел нас сверху вниз, задержав взгляд на нашем оружии.

— Имена, — коротко бросил он.

Я быстро представился, назвав Системное имя. Руслан, после секундной паузы, сделал то же самое, прибавив свою фирменную насмешливую улыбку. Вадим и его спутники подтвердили, что мы их сопровождали. Однако охранники продолжали выглядеть напряжёнными.

— Причина визита? — снова задал вопрос охранник.

— Особых причин у нас нету, — ответил Руслан, чуть подавшись вперёд. — Ваши парни нашли нас и предложили прийти сюда. Вроде как вы рады новым лицам.

Охранник ненадолго задержал взгляд на нас, потом переглянулся с другими. Один из них коротко кивнул, после чего мужчина на воротах махнул рукой. Ворота начали открываться, и это зрелище заставило меня на секунду замереть на месте, перестав дышать.

Огромные деревянные створки, которые не двигал ни один человек, сами собой плавно разошлись в стороны, словно по волшебству. Определённо, тут не обошлось без любопытного носа вездесущей Системы.

— Проходите, но без глупостей, — предупредил охранник, указывая на вход. — У нас правила простые: никаких конфликтов, угроз и никакого обнажённого оружия вне тренировочной площадки. Цены на товары узнаете на рынке и если вам понадобится помощь, обращайтесь к любому стражнику, нас можно отличить по вот этому вот значку. — Он показал себе на грудь, к которой было прикреплен простенький значок с изображенным на нём барсуком— А теперь заходите, да побыстрее.

Руслан, бросив на меня взгляд, хмыкнул и двинулся вперёд.

— Похоже, мы попали в их фэнтези-сказку, — пробормотал он. — Надо обязательно найти местную принцессу...

Я усмехнулся, пряча клинок в ножны. Поселение выглядело странным, но, по крайней мере, это был шанс наконец-то передохнуть и возможно даже расслабиться в относительно безопасной обстановке.

Глава 8

Поселение за воротами выглядело, мягко говоря, неожиданно. Узкие улочки, простенькие деревянные дома с крышами из соломы и досок, примитивные теплицы, защищённые рваными кусками плёнки, и крепкая ратуша в центре — всё это напоминало декорации к фильму про средневековье. Лишь смрад крови, пропитавший воздух, дёргал за восприятие, возвращая к суровой реальности.

Жители казались занятыми и сосредоточенными: кто-то досками укреплял деревянные стены, и мне, кстати, категорически был непонятен этот процесс... кто-то натягивал тетиву на лук или пытался выправить погнутый меч, а дети играли неподалёку, под надзором взрослых. Их смех разрезал привычную атмосферу запустения и жестокости, которая так сильно давила на наши души за пределами этого, на удивление живого, поселения.

Руслан первым нарушил тишину, оглядевшись вокруг:

— Слушай, Рена, ты тоже, кхм... чувствуешь в этом месте небольшой контраст с окружающей реальностью? Когда они всё это успели отстроить вообще? Пару недель с начала всего же прошло...

Я задумчиво осматривал окружение, проговорив другу в ответ:

— Я ничего не понимаю, дружище. Вот вообще ничего... мы же глубоко в черте города... куда они вообще дели здания, что тут сто процентов раньше стояли?

Руслан в ответ активно закивал моим словам, явно пребывая в состоянии, очень близком к моему – полный когнитивный диссонанс.

Вадим позади быстро распрощался со своей группой и направился за нами, постепенно сокращая дистанцию.

Мы продолжали двигаться вдоль стен, постепенно изучая поселение, пока не дошли до довольно объёмной тренировочной площадки, метров тридцать в диаметре.

Мы двинулись ей в обход и мой взгляд быстро зацепился за парня, который сражался с несколькими металлическими "чучелами", видимо таким образом тренируясь. Остановившись, я не сразу понял, что больше привлекло моё внимание: ослепительно горящий полуторный меч в руках или его ярко-красные волосы, словно у персонажа из какого-нибудь аниме.

— Это Эрнесто, — вполголоса пояснил Вадим, поравнявшись с нами. — Он и есть «Огненный мечник». И если честно, его класс звучит даже в половину не настолько страшно, насколько он опасен на деле.

— Ну нихрена себе... — пробормотал Руслан, осторожно осматривая площадку. — Мальчик, походу, с огоньком. Пойду спрошу у него рецепт идеального шашлыка.

— Лучше не надо, — ответил я, видя, как мечник, закончивший очередной удар, резко обернулся, словно почувствовав наш взгляд. Его глаза, казалось, прожигали насквозь, а напряжённая линия плеч и сжатые губы выдавали его раздражённое состояние. — Он явно не в настроении для светских бесед.

Парень был нашим ровесником, где-то двадцати лет, может чуть старше, но держался с таким напускным высокомерием, что казалось, будто он минимум Лондонский аристократ в десятом поколении, а максимум – и сама королева Великобритании, царство ей небесное.

Но должен отдать ему должное, его движения хоть и были чересчур резкими, но в то же время и весьма техничными: каждый удар его огненного меча разрезал воздух с пылом и жаром, от которого даже нам, стоящим в стороне, стало ощутимо теплее.

Руслан медленно кивнул, всё же отступая от своей идеи, но все равно не удержался от язвительного комментария:

— Как думаешь, каким образом его парик до сих пор не сгорел? — сказал он мне, недовольно морщась и прикрывая лицо от долетающего до нас жара. — Блин, ну какой же он всё таки шаблонный. Смотри, сейчас сто процентов станет в крутую позу и скажет что-то вроде "я — огонь, что пожрёт весь этот мир", и всё, я буду аплодировать стоя, выкрикивая "Браво! Браво!". Может, даже скупую слезу своего безграничного уважения из себя выдавлю, кто знает.

Мы двинулись дальше, обсуждая увиденное и перешучиваясь, пока не заметили хрупкую фигуру девушки, сидящей скрестив ноги на краю небольшой полянки.

— Вика... — Завороженно прошептал Вадим, не отводя от неё взгляда своих широко раскрытых глаз.

Длинные платиновые волосы девушки мягко спадали на её плечи, а застывшая маска холода на тонких и приятных чертах лица делала её похожей на древнегреческую статую, выдолбленную из мрамора профессиональным скульптором.

Едва мы приблизились, я ощутил лёгкий озноб — будто температура на окружающей её территории была сильно ниже, чем должна была в теории быть.

Руслан, заметив девушку, сразу оживился:

— Ооо, какие в этом поселении приятные взгляду барышни. Ну-ка, Стратег, как думаешь, растоплю ли я её ледяное сердце своим неотразимым обаянием?

Я усмехнулся:

— Ну попробуй. Только не удивляйся, если тебя отошьют, Герой.

Мой друг сделал несколько широких шагов и с лёгким наклоном торса и головы, согнувшись в шутливом поклоне, обратился к девушке:

— Приветствую, миледи! Я "Герой", для вас — просто «Руслан». Скажите пожалуйста, вам, случайно, не слишком одиноко сидеть одной на холодной земле в этот прекрасный весенний вечер? Может, мадам будет не против приятной компании?

Он произнёс это нарочито громким голосом, в своей обычной манере озорного, но галантного весельчака.

Я видел подобное много раз, становясь свидетелем и его удачных завоеваний, и того, как его поднимали на смех, но последующая реакция была непохожа ни на одну из его предыдущих попыток.

Вика совсем не пошевелилась. Она даже не вздрогнула от голоса совсем рядом с собой, словно застыв во времени.

Руслан, понизив голос, добавил:

— Эм… Знаете, некоторые люди справедливо полагают, что даже самый печальный и чёрный день можно перевернуть ярким новым знакомством. Так не позволите ли вы мне стать для вас отдушиной и скрасить этот вечер интересным разговором?

Она чуть приоткрыла глаза, и в них, казалось, виднелся портал в бескрайние и безжизненные ледяные пустыни какой-нибудь Антарктики.

Не было ни раздражения, ни вообще какого-либо живого отклика — лишь глубокое безразличие, словно она смотрела сквозь моего друга. Казалось, её не волновало ни само его присутствие, ни его слова, ни даже весь этот мир, в прямом смысле разрушающийся за пределами этого поселения.

— Прелестная мисс, вы разбиваете мне сердце! — не сдавался Руслан, театрально возведя руки к небу. — Может, существует в этом мире хоть что-то, что я мог бы сделать, чтобы отвоевать хоть толику вашего чудесного внимания?

Вика молчала. Температура вокруг будто упала ещё на пару градусов. Мои волосы на затылке слегка зашевелились: мне не нравилось к чему всё идет.

Внезапно, я снова услышал отголоски шепота в своей голове. Он был слабым, почти неразличимым, но весьма настойчивым, словно низкие волны, бьющиеся о скалы снова и снова в попытках их когда-нибудь превзойти.

Словно эта внутренняя тьма сильно хотела, чтобы я что-то сделал... Но что?

Мне не понравилось это чувство. Сердце забилось быстрее, и я невольно напрягся, стараясь взять себя в руки.

— Руслан, ну всё, хватит, — выдохнул я, чувствуя, как воображаемая чёрная рука в груди хватает меня за разбушевавшееся сердце, затягивая в пучину неприятных эмоций. — пошли отсюда.

— Да ладно тебе, Рена, у меня всё схвачено! Ещё чуть-чуть и… — он повернул голову, и глаза его вспыхнули знакомым озорством. Он явно собирался сказать что-то ещё, возможно более громкое и наглое, надеясь «растормошить» Вику.

Но в этот момент я ощутил резкий укол в груди, будто что-то невозможно-холодное нагло коснулось моего сердца. Шёпот теней сразу стал куда чётче, болезненнее, недовольнее, будто что-то посягает на принадлежащее им, и изнутри меня охватило странное желание кинуться в бой непонятно на кого.

— Пошли, — повторил я уже более жёстко, хватая Руслана за руку и делая шаг назад. — Нам пора.

Мой друг заметил, что я нервничаю и сжимаю пальцы на его руке куда сильнее, чем стоило бы, и нахмурился, но спорить не стал. Он отступил, пробурчав что-то невнятное, что, возможно, было его прощальной «шуткой», брошенной в пустоту.

Вика оставалась на месте. Её веки приоткрылись настолько, что между пышными полуприкрытыми ресницами, на которых будто медленно таял иней, будто сверкнуло нечто похожее на лёгкую искру любопытства.

Всего на мгновение, пока торопливо тащил Руслана прочь, я уловил этот почти призрачный проблеск в её взгляде — но стоило мне моргнуть, как она вновь сидела с закрытыми глазами, погрузившись в своё ледяное безразличие.

— Ты видел? — прошептал я, когда мы отошли подальше.

— Что именно? Как она меня игнорила? Да, отлично, блин, разглядел. С первых рядов, так сказать... — проворчал Руслан, сердито отдёргивая руку и потирая запястье. — Ты чего так запаниковал-то?

— Не важно, — я сглотнул и спешно перевёл дыхание, стараясь унять тот спазм в груди, оставшийся после теней внутри. — Просто… не думаю, что это хорошая идея — лезть к тем, кто явно не хочет общаться. К тому же… — я осёкся, не собираясь посвящать Вадима, всё ещё медленно бредущего за нами в подробности всяких шёпотов в моей голове, — тут всё какое-то странное. Кто знает, как она может отреагировать на очередную дурацкую шутку.

— Да уж… Может, это и впрямь к лучшему. Девчонка явно не самая жизнерадостная, — признал он, затихая. — Хотя попробовать все равно стоило.

Мы двигались вдоль ряда невысоких деревянных построек, каждый погруженный в свои мысли.

Мне не давали покоя мои внутренние демоны и их недавняя реакция. Они всегда рвались, были чем то недовольны, холодили меня каждый раз когда я применял навыки или просто испытывал накал эмоций, но тот схвативший меня за душу лёд, что я почувствовал у своего сердца при взгляде в ледяные омуты глаз девушки на траве был совсем другой.

Чужой и неприятный. Тот самый холод, который не освежает тебя ранним утром по пути в универ, а безальтернативно убивает, высасывая любое тепло из твоего тела.

Мы всё шли и шли, пока не вышли к ограде из натянутой сетки-рябицы и деревянных столбиков. Сверху было накинуто несколько кусков плотной плёнки, кое-как поправленной простым скотчем.

Это место явно служило «теплицей» — импровизированным оазисом, где в условиях постапокалипсиса каким-то чудом умудрялись выращивать свежие овощи и травы. Ну или будут выращивать в будущем, ибо за две недели результат я представляю у них обильно отсутствующий.

Однако первое, что бросилось в глаза, когда мы вошли, — это поразительное изобилие растений вокруг. Высокие стебли томатов, прелестные грядки с огурцами, неестественно крупные листья салата — всё это выглядело на редкость здоровым, почти чересчур буйным для такого времени года, не говоря уже про время, затраченное на рост. В воздухе витал приятный, но слегка приторный аромат влажной земли и растительных соков.

В глубине теплицы мы заметили человека, склонившегося над очередной грядкой. Он что-то напевал себе под нос едва слышным голосом и, казалось, был настолько поглощён зеленью, что не сразу заметил нас. Но когда мы приблизились, он медленно выпрямился и обернулся — лёгкий, спокойный поворот головы, без резких движений.

— Вы пришли, — произнёс он негромко, словно ждал гостей. На лице у него была мягкая, но чуть отстранённая улыбка, а в тёплых карих глазах мерцал странный свет, успокаивающий, но в то же время какой-то настороженный и сомневающийся.

Это был Невилл — местный друид, о котором нам опять же поведал по пути Вадим.

Я почувствовал, как от него словно исходит мягкая волна умиротворения: дышать здесь становилось легче, а мысли, казалось, прояснились. И всё же внутри оставался странный осадок. Некая тонкая пелена напряжения скользила по воздуху, будто это место, насыщенное жизнью, опасалось нашего присутствия.

— Привет, — ответил я, стараясь говорить ровным, спокойным голосом. Несмотря на дружелюбную обстановку, я ощущал, как тени шевелятся во мне где-то глубоко под рёбрами — шёпоты почти не слышны, но я понимал, что им слегка не по нраву здешняя гармония, им, видите-ли, подавай хаоса.

Что ж сегодня за день-то такой.

Руслан, стоявший чуть сбоку, лишь кивнул в знак приветствия, так и не позволив себе свою стандартную ремарку касательно окружения. Похоже, он тоже чувствовал, что здешняя атмосфера требует особого, чуткого отношения.

Невилл жестом показал нам идти за ним, проводя нас внутрь теплицы, и погладив по пути пальцами раскидистую грядку со странными цветами — их лепестки были необычайно широкими, с едва заметными узорами, напоминающими спирали. Влажные листья шевелились, словно ощущали вибрации наших шагов.

— Присаживайтесь, если хотите, — предложил он, указывая на пару ящиков, перевёрнутых вверх дном. Видимо, это была его «мебель», странно что он не сидел на цветочках, я бы не удивился.

Мы обменялись взглядами и осторожно присели. Я — на один ящик, Руслан — на другой, причем мой друг положил молот на землю рядом с собой, впервые за последний день отпуская его из своей хватки.

— Я рад нашей встрече, — спокойно проговорил Невилл. — Вижу, вы лишь недавно вошли в поселение. Лица новые, я бы запомнил раньше. И, раз уж вы здесь… значит, испытываете любопытство к моим маленьким «чадам»? — Он с нежностью коснулся листа растения, словно гладил питомца.

Обычно Руслан ответил бы очередной искромётной шуткой, отмечая абсурдность происходящего, но даже он, заметив, как друид пристально смотрит на нас, лишь смиренно кивнул:

— Да, мы хотели узнать, какого это… быть с «особенным» классом. Нам многое про вас рассказывали. И про то, как эти силы повлияли на вас, как личность.

— А точнее, нам интересно, как вы… уживаетесь со своими... особенностями, — продолжил я, понимая, что лучше сразу перейти к сути разговора. — Многие здесь, похоже, сильно меняются из-за… своих способностей.

Невилл кивнул, а листья у него под рукой чуть оживлённее зашевелились. Он заговорил негромко, но каждое слово звучало уверенно:

— Да, быть «Друидом» — это не просто уметь выращивать цветочки, как считают некоторые. — он неопределённо махнул рукой, будто упоминание этого самого «некоторого» его слегка раздражало. — Моя связь с природой стала куда глубже, чем я мог бы когда-либо предположить. Мне чужды порывы к уничтожению, теперь я желаю лишь созидать, но... Нынешний я совсем не похож на того, кем я был, когда всё только началось...

Я уловил, как Невилл напрягся, словно вспоминая что-то неприятное:

— Далеко не сразу я принял такой путь. Поначалу… когда Система только появилась в этом мире, я тоже часто был раздражительным, злым, даже агрессивным. Я чувствовал несправедливость: мир погибает, люди страдают, природа, частью которой человечество тоже является, умирает… Мне хотелось наказать всех, кто, на мой взгляд, уничтожал окружающую красоту, подталкивал нашу цивилизацию к краху. И в бою это часто выливалось во вспышки неконтролируемой ярости. Шипы, вырывающиеся из-под земли, лозы, ломающие шеи моим противникам, — они не щадили никого. Я иногда даже мог случайно задеть союзников, но всё равно не останавливался и осознавал произошедшее только после того, как было уже поздно.

Он тяжело вздохнул, отвёл взгляд в сторону, а потом мягко и с грустной улыбкой погладил стебель растущего рядом цветка, тянущегося к нему словно в попытках утешить своего хозяина.

— С течением времени я обрёл покой. Помогли медитации, время, проведённое наедине с собой в размышлениях… и, конечно, один уверенный толчок со стороны одной моей доброй знакомой, чтоб ей долго кашлялось. — тихо улыбнулся он. — Главное, что Система не просто даёт тебе силу. Она… связывает тебя с твоим... элементом. У меня это элемент природы, земли, роста. У кого-то — пламени, льда, грозы, тьмы или, скажем, теней…

Моё сердце сжалось. Я напрягся, ожидая агрессии в свой адрес, но друид лишь продолжал поглаживать свои растения с лёгкой улыбкой, даже не обратив внимание на мою нервную реакцию.

— Ты хочешь сказать, что мы… подключаемся куда-то? — спросил Руслан, осторожно подбирая слова. — Не просто берём силу от, ну пусть будет самой "Системы", а напрямую связаны с каким-то «местом» или «сущностью»?

Невилл кивнул, чуть наклонив голову вперёд:

— Именно так. Когда мы выбираем — или, вернее, когда Система выбирает за нас — наш первый класс, он устанавливает «мост» с тем «планом», к которому у нас есть предрасположенность, если у нас есть предрасположенность. Я, например, с детства любил копаться в земле, расставлял на подоконнике матушкины горшки с цветами, сидел в огороде у бабушки, считая это лучшим досугом, а затем, уже будучи взрослым, стал лесником. Возможно, поэтому Система и выдала мне класс «Друид», предупредив, что мои достижения и действия были учтены. Она мне, в отличие от многих других, даже выбора не предложила.

В теплице наступила короткая тишина. Где-то за стеной из плёнки скрипнуло дерево, и я вздрогнул от неожиданного звука. Невилл продолжал смотреть на нас внимательно, не отрывая взгляда, но в то же время — понимающе, совсем не давил.

— И что это значит для, ну... — понизил голос Руслан. — Для тех, чьи классы могут влиять на своего пользователя не столь… безобидно?

— Для каждого это индивидуально, — ответил Невилл с усмешкой. — Стоит оглянуться вокруг, как мы увидим занятные картины огненно-красных ребят, полыхающих, будто мстительные духи самого пламени, или людей, чьи мысли и чаянья были вморожены в толстый слой многовекового льда, насильно отстраняющего их от собственных эмоций. А некоторым, например, достаются внутренние демоны, искажающие и искушающие неподготовленный разум…

Он сделал многозначительную паузу, глядя куда-то мимо меня. Тёплые карие глаза слегка потускнели, и на лице промелькнула тень смущения:

— Прости, парень… тебе это может быть неприятно услышать. Но я признаю: твоё присутствие… оно диссонирует с мной и моими растениями. Я чувствую в тебе что-то иное, что-то… тёмное. Думаю, ты и сам всё знаешь.

Внутри всё сжалось, и мне стало неуютно. Словно мне вежливо, но чётко дали понять, что здесь я гость нежеланный. Я заметил, как Руслан напрягся, сжав рукоять молота.

— И снова прости, — поспешил добавить друид, покаянно наклонив голову. — Я не хочу показаться грубым или обидеть тебя. Это просто… факт. Твой элемент и моя зелень словно отталкивают друг друга, и мне немного неприятно находиться в твоей компании. Я, конечно, научился не реагировать на раздражители, концентрируясь на внутренней гармонии, но сам понимаешь, это бывает довольно трудно. Возможно, если ты научишься удерживать свои силы хотя бы в шатком балансе, то мне не придётся так дёргаться от твоего присутствия, уж прости за то, что так прямо.

Я слабо кивнул, не найдя слов, а в груди вновь волной прокатился тихий и довольный шёпот. Кажется, моим внутренним демонам наоборот нравилось находится в атмосфере, полной цветущей жизни.

Ещё бы.

— Если человек не контролирует свои способности, — продолжил Невилл, стараясь говорить мягко, — он в конечном счёте может сойти от них с ума, с головой погрузившись в свой элемент. Да, это даст ему несоизмеримо больше сил, но ценой может стать дальнейшее печальное существование тем, от чего он сам бы раньше ужаснулся. Мы не выбираем сознательно свой путь целиком, но можем попытаться удержаться за что-то хорошее внутри, за семью и товарищей вокруг… ну или искать подсказки в родном плане.

— Откуда тебе вообще так много известно? — осторожно спросил я, вспомнив слова Вадима и шепотки местных жителей о том, что Невилл – самодур и сам себе на уме. — Система ведь не даёт подробных объяснений…

Друид улыбнулся, кажется, чуть грустно.

— Моя связь с планом природы открыла мне чуть больше, чем я могу озвучить. Но мой опыт и твой дальнейший путь — слишком разные. Нельзя просто сказать: «Сделай так, и всё сработает». Прикосновение к каждому источнику сугубо индивидуально. Любое постороннее вмешательство может привести к катастрофе.

В теплице вновь наступила тишина, наполненная лишь спокойным шелестом листьев, покачивающихся в такт мелодии, что напевал себе под нос друид.

— И что ты посоветуешь тем, кто… в сомнениях? — негромко спросил я, не называя себя прямо, но прекрасно понимая, что меня рассекретили ещё в тот момент, когда я заходил.

Невилл посмотрел на меня с теплотой, в которой отчётливо чувствовались сочувствие и понимание:

— Иногда своих демонов нужно встретить лицом к лицу. Возможно, это будет тяжело. Возможно, этот человек не справится. Но бежать бесконечно – невозможно.

Внутри меня словно дрогнуло. Слова звучали почти пророчески.

Невилл отвёл взгляд в сторону, коснулся листьев какого-то хрупкого растения и снова продолжил свою мелодию, будто давая понять, что готов вернуться к своей привычной работе. А мы с Русланом поднялись, поняв, что нам пора уходить.

Друид кивнул нам напоследок, и мы двинулись к выходу из теплицы.

За шаг до выхода я оглянулся: Невилл присел перед своей грядкой, а тонкая зелёная лоза тянулась к его руке и ластилась к нему, как щенок к хозяину. Было в этом зрелище что-то завораживающее и… тревожащее одновременно.

Мы вышли наружу, на сыроватый воздух под серым небом. Вдалеке послышался детский смех и чей-то окрик. Я молча шёл рядом с Русланом, чувствуя, как шёпот в груди постепенно стихает, довольно засыпая. Но спокойствия внутри у меня не прибавилось.

Впереди показался Вадим. Он стоял у перекрёстка улиц, прислонившись к деревянному столбу и явно кого-то поджидая. Завидев нас, он выпрямился и шагнул вперёд.

— Ну что, поговорили? — спросил он с лёгкой улыбкой, хотя в его взгляде читалась небольшая настороженность.

Я кивнул, стараясь держаться нейтрально. Руслан лишь махнул рукой, словно отмахиваясь от него.

— Да, хорошо. Спасибо, кстати, за совет... — ответил я. — Невилл... интересный человек.

Вадим кивнул, не выказывая удивления, словно ожидал именно такого ответа.

— Он... своеобразный. Совсем поехал крышей со своими этими растениями... Но не важно. — он сделал паузу, будто готовясь сказать что-то важное, — у меня для вас новость. Глава поселения хочет с вами встретиться. Она ждёт вас в ратуше.

Я с удивлением посмотрел на него, а Руслан хмыкнул, почесав затылок.

— Прям так и глава поселения? — протянул он. — И чем это мы заслужили такую честь? Впрочем, для начала хотелось бы узнать, зачем мы там вообще понадобились.

Вадим вздохнул, и по его лицу пробежала тень сомнения.

— Глава сказала, что хочет лично с вами поговорить. Я не знаю всех деталей, но подозреваю, что речь пойдёт об одном... задании. Тут недалеко есть одно... опасное место. Думаю, в ратуше вам расскажут подробнее...

— Задание? — поднял брови Руслан. — Ну конечно, как же без этого. Фентези, да чтобы без квестов? А я уж понадеялся, что нас приглашают просто чайку попить и что-нибудь покушать.

Недовольным словам Руслана вторило злобное бурчание его желудка, прозвучавшее на всю улицу, и Вадим слабо улыбнулся в ответ, хоть и быстро вернулся к серьёзному тону.

— Я бы не советовал вам шутить в её присутствии. Глава — личность строгая, но справедливая. И, что важнее, умная. Она редко ошибается, поэтому если она решила поговорить с вами, значит, у неё есть веская причина.

Я заметил, как Руслан на мгновение напрягся и я поспешил вмешаться:

— Ладно, проведёшь? Или нам самим искать её крепость на этой сходке средневековых реконструкторов?

Вадим кивнул и жестом пригласил нас следовать за ним. Мы двинулись по узким улицам, где жизнь кипела своим, незнакомым нам чередом.

— Что ж, — тихо произнёс я, обращаясь к Руслану, — кажется, наш отдых в этом мире сказок продлится недолго.

Он только пожал плечами, но на его лице я заметил слабую, едва различимую тень обеспокоенности.

Глава 9

Мы шли за Вадимом по узкой улочке, а под ногами у нас вилась обычная протоптанная тропинка, вместо привычного асфальта, непонятно куда подевавшегося.

Рядом стояли рыночные прилавки — по крайней мере, на это намекали странные конструкции из перекрещенных досок и деревянные таблички с выцарапанными на них названиями товаров.

В данный момент в округе не было видно ни торговцев, ни их товаров. Видимо, слишком позднее уже время.

Шли мы на удивление размеренно, без привычной городской суеты — никаких тебе машин, спешки или постоянного гула большого количества людей.

Вместо этого повсюду слышалось ритмичное постукивание молотков, визг пилы, неумело, но настойчиво вгрызающейся в бревно.

Казалось, люди тут круглые сутки чем-то заняты, что-то мастеря или улучшая.

В одном месте, между двух домиков, проходила странная канатная дорога, похожая на примитивную транспортную линию: грубый подвес из старых тросов тянулся от одного здания к другому, удерживая на середине сооружение наподобие подвесной корзины. Трудно понять, зачем оно — то ли чтобы транспортировать грузы, то ли для быстрого перемещения людей над землёй.

— Неплохо придумано, да? — Хмыкнул Вадим, довольно перехватив мой взгляд, — может, эти канаты кому-то и покажутся бесполезными, но они здорово облегчают перенос товаров между мастерскими. За отсутствием нормальных инструментов и логистики приходится как-то выкручиваться.

Домики, мимо которых мы проходили, были разномастными: где-то — массивные деревянные, вручную укрытые железными листами, а где-то чуть ли не шатры, едва прикрытые верёвочными шторками.

Стиль каждой постройки, похоже, зависел от условного уровня «прокачки» конкретного здания: чей-то дом мог выглядеть как небольшой коттедж, а соседний — как старая лачуга, облепленная соломой и какими-то нелепыми металлическими вставками, будто приваренными на скорую руку.

— У нас каждый сам развивает своё логово, — пояснил Вадим, перехватив интерес Руслана, который с легким прищуром разглядывал очередную странноватую конструкцию. — Какие-то ресурсы можно поднять на вылазке, что-то можно обменять на результаты своего крафта. Система всё время подкидывает новые рецепты, особенно если в группе есть люди с любовью к экспериментам. И да, я знаю, как нелепо это звучит.

— Ну и ну, — тихо отозвался Руслан, покачав головой. — Мы точно всё ещё в постапокалипсисе?

— О, это ещё не предел, — невольно улыбнулся Вадим. — Недавно один умелец с «техногенным» классом, позволяющим игнорировать часть ограничений, начал возводить пулемётное гнездо, пытаясь обойти запрет на использование огнестрела, ну вы знаете… но там всё довольно быстро застопорилось. Оказалось, что до поднятия уровня развития поселения ему недоступно ничего выше уровня мушкета. Вот и мается бедняга, приладил какую-то ржавую пушку на кронштейны, а та не стреляет без разрешения Системы. И не начнёт стрелять в обозримом будущем.

А вот и обнаружился источник всех непоняток с вооружением людей этого поселения. И, конечно же, тут снова приложила свою длинную руку к происходящему непоседливая Система, кто бы мог подумать.

Дальше разговор был прерван: мы вышли к гораздо более просторной улице, плавно изгибающейся к центральной части поселения.

Здесь деревенский стиль сливался с явной попыткой вручную встроить некоторые элементы привычной цивилизации.

Где-то я заметил кусок асфальтовой дороги, непонятно каким образом перенесённый внутрь поселения, а рядом — вручную сооружённую канавку с булькающей водой и самодельным деревянным мостиком. Люди курсировали туда-сюда, спеша кто куда: кто тащил корзины с овощами, кто нёс связки копий и стрел, а кто-то катил бочку по скрипящим доскам.

Вечерняя суматоха, казалось, сводилась к одному: поселение кипит своей жизнью, где нет праздных зевак. Каждый при деле — либо чинит что-то, либо несёт добычу, либо ищет, куда приложить руки. Только детям позволялось быть беззаботными.

Заметив нас, некоторые люди замедляли шаг, бросая любопытные взгляды. Может, наши доспехи выглядели чрезмерно чуждо, или манера держаться выдаёт новичков — так или иначе, люди заинтересованно расступались.

Кстати, насчёт людей.

По моим подсчётам, в этом поселении проживает от нескольких сотен до тысячи человек. Может, даже больше, точнее сказать не могу. И это просто поразительно!

Честно говоря, я даже и не рассчитывал на то, что кто-то будет способен сохранить подобное количество людей в живых. Это замечательная новость!

— Вон там ратуша, — указал Вадим на внушительное здание. Я уже видел его издалека, но вблизи оно казалось полноценным деревянным замком-избушкой: массивные брёвна в три ряда, высокие ворота, а над входом — импровизированный флаг с каким-то символом, похожим на барсука, застывшего в атакующей позе. Наверное, герб их поселения.

Однако, на подходе к ратуше, нам предстояла небольшая остановка: прямо напротив нас происходило весьма любопытное событие.

Невысокий, но на удивление широкий домик вдруг заволокло белёсым туманом, и он начал видоизменяться прямо на наших глазах.

Этот туман был один-в-один похож на тот, что встретил нас на границах испытания, и на тот, что отделял друг от друга сектора.

Контуры постройки словно «дрожали»: стены вырастали, раздаваясь в ширь и становясь более массивными, приобретая более ровные очертания. Словно кто-то перематывал время строительства на ускоренной перемотке.

— Ну и что это за колдовство? — уточнил я у нашего гида.

— Автоматическая «прокачка», — задорно объяснил Вадим. — Всё просто – предоставляешь поселению достаточно ресурсов, и глава или её приближенные люди запустят улучшение твоего дома. Хотя это, вроде бы, одна из мастерских, так что там всё скорее всего идёт за счёт казны.

— Шикарно, — пробурчал Руслан, прищурившись на мерцающие контуры. — Искусственный интеллект первым делом оставил без работы строителей. Кто бы мог подумать.

— Не совсем, — Вадим вздохнул. — Там всё не так просто... ребята с профессией строителей должны для начала построить прототип, и, если он устраивает Систему, она его сохраняет, делая масштабируемым, понимаете? А дальше их уже можно клепать сколько хочешь. Нам не требуется затрачивать месяцы на возведение одних и тех же построек… если, конечно, есть ресурсы. Весьма удобно.

Мы обошли зону тумана, стараясь на всяких случай лишний раз не дышать. Посетившие меня до этого сомнения лишь усилились: слишком уж быстро и по-игровому тут всё функционирует.

Но я всё ещё не понимаю как они во всём этом разобрались и отстроили всего за пару недель.

Происходящее вокруг было не просто грубой реконструкцией древних веков человечества – люди буквально жили происходящим. Каждый человек вокруг знал своё место, каждый был при деле. Для организации подобного нужны месяцы, если не года – и это при грамотном управлении.

Не понимаю.

Наконец, мы подошли к крепким деревянным дверям ратуши. Внутри нас ожидала просторная приёмная, освещённая факелами, удивительно яркими для простого средневековья. Я присмотрелся ближе: на конце факелов находился не привычный всем огонь, а какой-то кристалл, издающий очень похожее на языки пламени свечение.

Чёрт, даже тени вокруг шевелились так, будто в факелах танцевала беспокойная стихия, а не просто была примотана тонкой верёвкой какая-то оранжевая блестяшка.

У стен стояли двое стражников, державших в руках внушительные копья, — видимо, местная «гвардия».

— Дальше сами, — сказал Вадим, подталкивая дверь. — Глава внутри. Постарайтесь не сказануть чего лишнего, ладно?

— Ладно-ладно, совсем скучные вы. — Руслан вздохнул, пряча свою характерную насмешку.

Внутри мы увидели большой зал со сводчатым потолком из массивных дубовых балок. Посередине массивного зала стоял широкий дубовый стол, заваленный картами и грубоватыми зарисовками какой-то местности. Некоторые листы были схематичными изображениями каких-то построек.

Догадаться, что это чертежи или схемы улучшений, которые Система, вероятно, разрешает им строить, было не сложно.

За столом стояла женщина — под метр восемьдесят ростом, на голову выше многих других; её голову обрамляла короткая стрижка, с несколькими выцветшими прядями серебристого цвета на висках, подчёркивающих её возраст и суровые черты лица.

Двуручный меч с узором на гарде был небрежно прислонён к стене, а рядом на стуле висел пояс с какими-то склянками. Заметив нас, она прищурилась, и в её манере держаться и поведении я сразу уловил знакомую военную выправку, что я так часто мог наблюдать в Наставнике.

Женщина оценила нас взглядом — бесстрастным, но очень цепким.

— Эти? — бросила она коротко уже знакомому нам тощему лучнику, стоящему немного позади.

— Да, — ответил он. — Те самые, о которых говорила разведка: прятались под светящимся куполом, похожим на наш стартовый, от целой армии тварей. При первом контакте проявили повышенную подозрительность и готовность к конфликту, но чрезмерной агрессии выявлено не было. В дальнейшем показали себя с лучшей стороны, быстро расправившись с небольшой толпой зомби, голов в сорок. Парень с молотом — «Герой», второй зовёт себя «Стратегом».

Женщина крутанула плечами, будто разминая затёкшие мышцы, и чуть повернулась в нашу сторону:

— Садитесь, — её голос звучал резко и уверенно, без намёка на дружелюбие. — У меня мало времени и слишком много вопросов.

Мы сели на тяжёлые деревянные стулья. Женщина изучала нас несколько секунд, затем сухо кивнула:

— Меня зовут Ольга. Я — глава поселения "Барсук". Временно или насовсем — посмотрим. До этого… служила в армии, капитан. Как только вспыхнула эта… Система, я взяла на себя руководство людьми, которые остались тут, в нашем секторе. Вопросы?

Руслан немного подобрался, сидя теперь с выпрямленной спиной. Впрочем, его лицо продолжало выражать лёгкую иронию.

— Всё вокруг в вашем поселении выглядит… необычно, — начал я, и взгляд Ольги тут же впился в меня, словно проникая под кожу. — Мы прошлись по нему: деревянные постройки, люди в соломенных домах, вооружённые чем попало, а вокруг ведь современный город, где, извините, дерева не так-то и много. Откуда всё это?

— Откуда? — она хмыкнула. — Ответ на этот вопрос очень простой. Как вы знаете, — её голос звучал уверенно, как будто мы реально знали, — за неделю до конца нас всех предупредили. Сказали, что через семь дней половина населения превратится в заражённых, а остальные — выживай как умеешь. Система обрубила все каналы сотовой или спутниковой связи и отсекла нас от внешнего мира непроходимой стеной тумана: радиус в пятнадцать километров от черты города нельзя было покинуть ни одним из известных человеку способов. Часть людей попыталась сбежать с города, но куда — никто не знает, контакты обрубились. И вот мы на так называемом «примитивном этапе развития»: ресурсы можно достать только грубые, часто только деревянные, ничего продвинутого — Системное ограничение. Людям, привязанным к нашему поселению даже не удаётся использовать современные инструменты, а ведь без этого никуда.

Я ощутил, как Руслан напрягся рядом. Мы-то не получили никакого предупреждения и не видели никаких предпосылок к началу всего этого, кроме того самого испытания. Наше начало апокалипсиса было совершенно другим. Но перебивать Ольгу сейчас было бы не лучшей идеей.

— Ясно, — хмуро проговорил я. — Но как вы за пару недель всё это отстроили? Звучит фантастически.

— Пару недель, — удивлённо подняла она одну бровь. — Парень, с начала апокалипсиса прошло несколько месяцев.

Это фраза будто бы выбила почву из-под моих ног, но Ольга всё не останавливалась.

— Система «заставила» нас играть по её правилам: собирать «камни редкости» из зомби, приносить их в поселение, обменивая на ресурсы. Мы можем возвести только деревянные укрепления, наладить производство луков, копий и прочей ерунды. Про огнестрел, который мы имели раньше, можно забыть — заблокировано, порох в патронах заряженного автомата в наших руках просто не зажигается. Те, кто в этом разбирается, просто с ума посходили в попытках понять, как всё это работает. Все в итоге пришли к одному выводу: либо принимаем новые правила, либо погибаем.

Пару месяцев?

Мы с Русланом пораженно переглянулись, не понимая как так вообще вышло. По нашему с ним календарю с начала апокалипсиса прошла неделя, может две, но чтобы несколько месяцев? Как это возможно?

Руслан, нервно поёрзав, не удержался от комментария, пытаясь скрыть свою истинную реакцию:

— Похоже на простенькую стратежку, где у вас всё постепенно открывается…

— И что с того? — Лидер смерила его долгим взглядом, делая паузу. — Для нас, как бы глупо происходящее не выглядело, всё это – вынужденная мера для выживания. Все крупные группы людей, не объединившиеся в Системные поселения, были быстро уничтожены ордами тварей, не имея доступа хотя бы к тому, что есть у нас.

Ольга задержала на нем свой строгий взгляд, от которого даже я ощутил себя неловко, и продолжила:

— Мы не рады всему этому «средневековому» антуражу, но выбора у нас нет. Главное, что люди живы и даже в каком-то смысле процветают.

Я кашлянул, пытаясь смягчить напряжение:

— Тогда позвольте уточнить: зачем вы нас сюда позвали? Вы хотели поговорить о чём-то конкретном?

Ольга сжала губы, на мгновение смутившись. Но тут же командным тоном продолжила:

— Дело в том... — продолжала она, — что не так далеко от поселения мои люди обнаружили некий... "портал". Система обозвала его "точкой сбора на Системное задание" и обещала за его выполнение прекрасную награду в виде ресурсов для развития нашего поселения и кучи всего остального, что позволило бы нам приблизиться вплотную к новому этапу, но отправленная внутрь группа разведчиков, как и карательный отряд, озадаченный их поисками, так и не вернулись.

Последние слова она произнесла с явной болью, её взгляд потускнел. Затем, будто спохватившись, быстро вернула себе строгий тон:

— И вот в чём дело: мне сообщили, что вы успели неплохо отличиться. Есть информация, что вы неплохо управляетесь с угрозами типа заражённых. Может, возьметесь?

— Портал, говорите, — повторил я, склонив голову и раздумывая на тему того, стоит ли мне вообще удивляться. — Почему просто не снабдите группу побольше?

— Потому что уже потеряли два отряда, — неожиданно вспылила она, рявкнув и ударив кулаком по столу. — Вы думаете, мне нравится считать погибших? Нет. А вы... вы не свои. Да и максимальный состав сильно ограничен, а людей вне Системной группы, которая отправилась на выполнение задания, он не пропускает.

— Заплатите чем? — глаза Руслана сверкнули озорством. — Курс всех валют в последнее время ощутимо упал…

Ольга резко вздохнула, но мгновенно взяла себя в руки:

— У нас есть кое-какие ресурсы, припасы, еда, немного редких предметов, что выпадают из зомби — есть даже парочка зелёного качества. И, конечно, возможность задержаться здесь, под защитой стен и с крышей над головой. Идёт?

Руслан и я переглянулись, взвешивая всё озвученное. Задание звучало заманчиво: редкие предметы, еда, возможность спокойно обосноваться в поселении. Но и риски были непредсказуемо высоки. Я коротко кашлянул, собираясь с мыслями и поворачиваясь к другу:

— Думаешь, стоит?

Руслан скрестил руки на груди, пожав плечами:

— Ну, если мы не хотим опять скитаться без машины и голодать, придётся соглашаться. Представь, сколько мы сможем выбить с этого «портала». Опыт, шмотки — плюс у них тут и уровень поселения подрастёт. Жить под крышей, в безопасности, с нормальной едой… Мне нравится.

Я прикусил губу, понимая, что мы лишь недавно выбрались из кошмаров и ужасов красного сектора и уже второй раз рвёмся прямо в пекло, причём в этот раз – добровольно. С другой стороны, в этом новом мире, где всё так жестоко, добровольный риск иногда — единственный способ остаться на плаву.

— Там что-то такое, от чего даже опытные бойцы погибают. — выдохнул я сквозь сжатые зубы. — Почему должны будем справится мы?

— Ой, да ну тебя, чего опять заладил, мы же уже это обсуждали... — Руслан усмехнулся, несильно стукнув кулаком мне в грудь. — Ты Стратег, у тебя мозги неплохо варят, я — Герой, у меня руки тяжёлые. Мы с самого начала неплохо справлялись. А теперь ещё и поселение ресурсами поддержит.

Ольга, наблюдавшая за нашим обменом репликами, покачала головой:

— Я должна услышать конкретику: берётесь или нет. Если да, можете рассчитывать на большую часть награды с портала, не касающуюся ресурсов для поселения, и некоторые припасы авансом: часть еды, расходники, и даже один предмет "необычного" качества со складов. Остальное получите после конца зачистки. Задание крайне важно для всех нас.

Руслан поднял взгляд, почесав затылок:

— А сроки?

— Хотите начать прямо сейчас? — Ольга скрестила руки на груди, прочитав в глазах моего друга отчётливый боевой задор. — Дело ваше, но лучше бы вам хоть немного подготовиться, изучить обстановку. Сроки не ограничены, главное, чтобы вы не тянули бесконечно. Нам нужно до ближайшей волны успеть решить проблему.

— Понял, — я кивнул, гадая внутри, что же такое "волна".

— Ну что, берёмся? — Руслан повернул ко мне голову. Его глаза явно говорили: «Давай согласимся, чего тянуть?»

Я тихо вздохнул:

— Ну, допустим.

На лице Ольги не дрогнул ни один мускул:

— Хорошо. Я снабжу вас чем смогу. Вас проведут к выделенному вам месту проживания. С остальным разберёмся завтра. Всё ясно?

Мы с Русланом переглянулись, и оба согласно кивнули. Кажется, сделка состоялась. Ольга записала что-то на обычную бумагу на столе, куда, судя по всему, вписала наши имена или что-то вроде того:

— Хорошо. Вы свободны.

На этом разговор подошёл к логическому завершению. Ольга только коротко кивнула, махнув охраннику, стоявшему в тени:

— Проведи их, — скомандовала она. — Покажи, где они могут остановиться. Одну из гостевых.

Мы с Русланом встали, ещё раз окинув Ольгу коротким взглядом. Та уже переключилась на свои бумаги, словно мы перестали для неё существовать в тот же миг. Охранник повёл нас к выходу, гулко вышагивая вдоль деревянных коридоров без мебели или украшений. У дверей наружу нас ждал Вадим — он, видимо, только что общался с кем-то из помощников главы.

— Ну? Всё уладили? — спросил он, приподняв бровь.

— Вроде того. Мы в деле, — подтвердил Руслан.

— Отлично, тогда встретимся завтра. — кивнул в ответ Вадим, и, махнув рукой на прощание, направился куда-то вглубь узких улочек.

Минут через десять мы в компании молчаливого стражника оказались в районе небольших домов, один из которых уже явно давно не использовался — внутри всё было пыльно, хотя мебель кое-какая имелась. Пара простых кроватей, судя по всему вручную сколоченных из грубых досок. На окнах — тряпичные занавески.

Что поделать, «средневековье».

В одном из шкафчиков мы обнаружили какие-то консервированные продукты, которые, вероятно, остались ещё со времён старого мира. Да и стражник обещал, что нам занесут «аванс» в виде продуктов — сушёные овощи, куски солонины, и, возможно, что-то вроде пресных лепёшек. Ему это всё ещё нужно будет получить у склада.

Пока мы снимали доспехи и оглядывали наше временное жильё, Руслан не удержался от тихого комментария:

— Обстановочка, конечно, Спартанская.

— Чем богаты... — спокойной ответил я ему, на самом деле сильно довольный тем, что мы наконец передохнем в безопасности, без вздрагиваний и подпрыгиваний ночью с места ночлежки от каждого первого шороха.

Позднее вечером, когда нам действительно принесли пару мешочков с провизией, мы наконец смогли с относительным комфортом перекусить. Руслан наслаждался едой, периодически восторженно вздыхая.

Вкус, конечно, напоминал какую-то походную смесь из сушёного мяса и жёстких сухарей, но после последних дней на подножном корме даже это казалось роскошью. Я жевал не так жадно, как мой друг, голова была занята мыслями о разговоре с друидом и о том, во что мы опять ввязались.

— Эй, Стратег, — окликнул меня Руслан негромко, когда мы устроились на ночлег. — Как думаешь, стоит нам вообще задерживаться здесь после этого задания? Или сразу двинем дальше?

Я опёрся о стену, слушая далекие стуки молотков снаружи — даже в сумерках люди не прекращали что-то мастерить.

— Не знаю, — признался я. — У нас пока что даже нет машины, чего гадать. Разберёмся с заданием, немного передохнём, а там уже и подумаем.

Руслан задумчиво потёр шею, а затем, уже расслабленно, откинулся на кровать, явно намереваясь спать.

Я решил не задерживаться, последовав его примеру.

Тем временем шум посёлка за окном постепенно начал стихать, уступая место ночному покою и редким голосам дозорных. Последняя мысль перед тем, как я провалился в полусон, была о том, что нас ждёт завтра в этом странном мире «средневековой стратегии», где некоторым нельзя использовать огнестрел, но зато можно магическим образом возводить целые здания из воздуха…

Глава 10

Где-то

Холод. Голод. Боль.

Три чувства, что повсюду сопровождали моё новое "Я".

Они не отпускают меня ни на секунду, пронизывая до самого нутра. Я плетусь по тёмной улице, время от времени спотыкаясь, будто раненый и уставший человек.

Одежда на мне разодрана в клочья, вся в пятнах и грязи, от верха до низу покрыта засохшей кровью.

Кровь. Голод.

Руки дрожат, но не от холода, нет, к нему я почти привык. Это дрожь предвкушения: чую, что скоро я смогу насладиться вновь.

Вновь унять этот чертов голод хоть ненадолго.

Туман лениво застилает улицу, ночной ветер со свистом проносится между руин.

Я делаю болезненный вдох:

«Не надо», — шепчет старая часть меня, давясь слезами ужаса.

«Скоро...», — отзывается новый Я, хрипло кашляя холодным смехом в горле.

Слышу, впереди кто-то кричит: «Тут человек!», «Живой», «Скорее, помогите ему!».

Кажется, небольшая группа… Пятеро, может, шестеро. Судя по звукам, дышат неровно, их голоса полны сочувствия.

Еда. Голод.

Я поднимаю голову, делая вид, что теряю равновесие. Рука, будто от невыносимой боли, прижимает живот.

Боль.

Кашляю, выплёвывая комок чёрной слизи, так похожей в сумерках на кровь. Кажется, впереди женщина с охотничьим ружьём — смутно вижу её через пелену дождя.

Холод.

Она кидается ко мне:

— Эй, парень... Ты в порядке? — спрашивает женщина с дрожью в голосе.

Внутри меня вспыхивает лихорадочный восторг. Уже скоро...

Уже почти...

«Бегите...» — шёпот Алексея, испуганный, почти неразличимый, ах, как же он боится.

«Молчать!» — рычит Артас.

Звук шагов приближается, кто-то дотрагивается до моего плеча.

БОЛЬ.

С трудом поднимаю глаза, встречая испуганный взгляд мужчины, видимо, главаря. Он пытается проверить мой пульс.

— Помогите... — шепчет мой новый голос, заставляя мужчину склониться ниже, пытаясь меня расслышать.

Я уродливо всхлипываю, делая вид, что нуждаюсь в их помощи.

Но холодная тьма внутри меня уже готовится к предстоящему пиршеству. Я хочу рычать: «Ближе. Ещё ближе…»

И они подходят.

ГОЛОД.

В груди поднимается волна темноты, разрывая внутренности. Слышу, как колотится их коллективное сердце. Они не понимают, что вот-вот произойдёт.

Хруст.

Мой позвоночник стискивает хватка холодной тьмы, быстро расползающейся по всему телу.

Всё вокруг постепенно начинает казаться меньше — словно мир съёживается передо мной.

На периферии зрения замечаю, как из плеч вырастают чёрные щупальца, прорвавшиеся сквозь разорванную ткань и кожу, расплескивая чёрную кровь.

Крики ужаса. Я вижу, как женщина отскакивает, в ужасе роняя ружьё.

Мужчина, что хотел проверить мой пульс, падает на задницу, испуганно пятясь назад.

Еда. Голод.

— Не подходи! — кричит кто-то, наводя на меня своё оружие, но из дула доносится только пустой щелчок.

Слишком поздно.

Вокруг проносится мерзкий многоголосый хохот.

Я вскидываю конечность, и одна из тёмных лент щупалец обвивается вокруг его шеи, сдавливая. Мужчина хрипит, глаза наливаются кровью и лопают под визгливые и испуганные крики людей вокруг.

Как же быстро и сладко стучит его сердце...

Я чувствую прилив мощи: голод скрученный с пьянящим удовольствием.

Вокруг собирается толпа рабов Системы, привлечённая криками?

Для многих они бы стали угрозой, но для меня — лишь ещё один источник пищи. С наслаждением замечаю, как пара заражённых медленно приближается. Я рывком отталкиваю мёртвое и иссушенное тело мужчины в их сторону, впиваясь взглядом в оставшихся в живых людей.

— Идите ко мне, — хочу зашипеть, но из горла вырывается лишь нечленораздельный рёв.

Боль.

Они не понимают, кто перед ними.

Мои щупальца вонзаются прямо в голову одного из них, напрямую высасывая жизнь из затухающих глаз.

Отвратительно? Может, для кого-то другого. Но я чувствую лишь голод — нет ничего прекраснее, чем вкус беспомощного человека, бьющегося и дёргающегося в попытках прожить ещё хоть пару мгновений, ссыпаясь в конечном итоге наземь тряпичной куклой с поломанными костями. Часто — по частям.

Сзади скулит очередной выживший, прося не убивать его, но мне не до него: я отворачиваюсь и впиваюсь в подошедшего ближе заражённого. Они слабы, но всё ещё питательны.

Их жизненная энергия вливается в меня, давя на моё сознание очередным взрывом блаженства.

Не уйдет никто.

Не в этот раз.

10 минут спустя

Я становлюсь человеком снова. Щупальца втягиваются обратно под кожу, оставляя очередные рваные следы на рубашке. Мне стоит больших усилий удержаться на ногах — тело сопротивляется привычным мне движениям.

Запах смерти пропитывает всё вокруг. Глоток воздуха, тяжёлый выдох.

— Ещё. — рвётся с губ, но едва слышно.

Старый Лёха снова всхлипывает внутри: «Остановись, хватит…»

Никогда.

Холод. Голод. Боль.

Я жду новых лиц, новых жертв, новой резни. Срываюсь в полу-бег, прихрамывая, заново привыкая к этому слабому и немощному телу.

Рассвет ещё не скоро.

Бойся, Сигулда. Ведь во тьме живут монстры.

Позже

Иду по улице, подволакивая ногу. Всё более рваная одежда уже едва прикрывает моё изуродованное тело.

Мою приманку знатно потрепало постоянными трансформациями.

По пути встречаются одиночные заражённые, но мне уже неинтересно их поглощать. Голод слегка отпустил и тратить на них время стало слишком скучно.

Хочется крови живых.

Впереди вижу группу людей: чуть больше дюжины. Слегка впереди идёт девушка азиатской наружности, волосы собраны назад небрежным узлом.

Она смотрит вперёд и вроде бы ведёт всех остальных. Уставшие, не похожи на местных.

Добыча.

Медленно, с кривой и зубастой ухмылкой, надеваю маску страдальца: сгорбленная спина, болезненные вздохи, уставшее лицо.

Тьма жаждет крови.

От лица Рены

Я проснулся от скрипа кровати рядом : Руслан приподнялся на локте и с протяжным зевком потянулся, словно кот, шикарно отоспавшийся на мягком диване. Наша "спартанская" комнатёнка наполнилась рассветным светом, пробивающимся сквозь грубые тряпичные занавески.

Вдалеке, вне этих стен, уже раздавались привычные для поселения стуки молотков и гулкие шаги людей, идущих по деревянным дорожкам.

Казалось, что все тут встают с первыми лучами солнца.

— Ааа, — снова зевнул Руслан, обводя комнату глазами. — Доброе утро, Стратег. Прикинь, мне снилось, как ведьмы в корзинах по местным тросам летали, мерзко похихикивая. Бррр... даже во сне это место даёт о себе знать.

Я улыбнулся краешком губ. Самому пришлось поворочаться ночью, тревожили всякие мысли, особенно вчерашний разговор с Ольгой.

А ещё эти её слова о том, что с начала апокалипсиса прошло несколько месяцев…

— Слушай, Герой... — спросил я, осматривая свой доспех, слегка помятый после ночи. — Что думаешь насчёт того, что сказала Ольга?

— Что у них прошло пару месяцев с тех пор, как этот чёртов ад тут наступил? — спросил Руслан, будто прочитав мои мысли. — Честно, хр*н его знает. Может, она сошла с ума?

Я провёл рукой по затылку, мысленно выкидывая его предположение в мусор.

Тот факт, что у них здесь прошёл больший промежуток времени – неопровержим.

Ведь как ещё объяснить их странное «средневековье» с деревянными домами посреди современного города, кучей обитателей, что явно успели привыкнуть к такой жизни, своей экономикой и застроенными улицами?..

— Как думаешь... — сказал я, стараясь звучать спокойно, хоть внутри всё искрилось вопросами. — Может ли быть такое, что жёлтому сектору дали... фору?

— В каком смысле? — спросил Руслан. — Погоди, ты считаешь, что у них тут была демо-версия апокалипсиса, а теперь, когда проснулись и мы, то всё резко наберёт обороты?

— Что-то типо того, — кивнул я в ответ, подтверждая ход мысли своего друга. — хотя, я всё равно не думаю, что тут начнётся то же самое, что было в красной зоне. Всё же уровень сложности был указан "средний".

— Ну и ну... — покачал головой Руслан, внезапно вздрогнув от поразившей его мысли. — Стой! — он резко вскочил. — Значит ли это, что где-то на планете есть зелёные зоны с низким уровнем сложности, где народ уже пару лет как отпинал всех отрыжек Системы и отстроил обратно цивилизацию?

Мысль была поразительна и, мягко говоря, воодушевляюща, но всё равно что-то в этой картине мира слегка не сходилось.

— Слушай, я применял на местных "Анализ", и у них у всех уровень не выше пятого, даже у Ольги. За пару месяцев же можно было прокачаться и посильнее, разве нет?

— Без понятия. Так а чего гадать? Пошли спросим!

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул я в ответ, — Что-то по типу: "Здравствуйте, подскажите пожалуйста, почему вы все такие хилые. Вы, случаем, не бездари?"

— Не вижу проблемы, — невозмутимо уставился на меня Руслан — я не...

Наш разговор был беспардонно прерван негромким, но весьма настойчивым стуком. Руслан, будучи ближе к выходу, встал и, откинув засов, приоткрыл дверь. На пороге появился Вадим — уже при полном параде: лёгкая кожаная броня, на боку короткий меч, а за спиной виднелся знакомый посох.

— Доброе утро! Как спалось? — псевдо-радушно поинтересовался он, окидывая нас цепким взглядом. — Надеюсь, клопы не замучали?

— Нет, всё было вполне себе ничего, — ответил, хмыкнув, Руслан. — а клопов мы подкормили остатками вашего вчерашнего "аванса"

— Рад слышать. Я, кстати, приставлен к вам как гид на время вашего пребывания, — криво улыбнулся Вадим. — Лидер решила, что вас обязательно надо водить за ручку, как детей малых, — вздохнул он, очевидно считая это ниже собственного достоинства. — В общем, у нас есть дела: по плану вам должны выдать расходники, один предмет «необычного» качества на выбор со склада и… желательно бы ещё восстановить прочность ваших доспехов. Честно говоря, твой нагрудник выглядит как решето, парень.

Руслан вздохнул и как-то больно грустно посмотрел на своё снаряжение, которое действительно "немного" пообносилось.

— Можно просто Руслан. Ремонт-то хоть обойдётся бесплатно? — спросил он, ухмыльнувшись. — Или, может, мне сначала надо добыть четыре бревна и двадцать единиц ткани?

Вадим фыркнул:

— Пф-ф. Не волнуйтесь, всё за счёт казны. Просто нужно прийти в мастерскую, сделать заказ, отдать элемент брони и ждать результата.

Я кивнул, собирая свой скудный багаж:

— Ну что ж, тогда начнём с расходников?

— Принято, — Вадим кивнул. — Наш путь лежит в алхимическую мастерскую. Стандартный набор включает в себя четыре зелья здоровья и выносливости, одно – алхимического огня, ну и пояс, к которому можно всё это прикрепить. Потом, может, захотите ещё на рынок зайти, если у вас, конечно, есть лишние камни.

Мы вышли из дома и направились вдоль уже знакомой улочки, вновь пройдя мимо ратуши, возле которой гулял лёгкий ветерок, катающий опилки по округе.

Путь занял около десяти минут. Вадим, шагая чуть впереди, увлечённо рассказывал о правилах местной торговли:

— Рынок тут делится на несколько секторов — плотники, кожевники, и все остальные официальные торговцы, в центральной части — «обмен», где люди бартером меняют свои предметы на другие. Край рынка обычно зарезервирован под местный аналог казино. Тебе дают камень белого или серого качества и, если выпал полезный предмет, ты получаешь какие-то ресурсы. Если нет – то ты должен эти самые ресурсы предоставить. При любом исходе предмет возвращается обратно хозяину.

Я слушал вполуха, улавливая лишь общую суть. Удивительный быт построили эти люди. И это всего за неполную четверть года.

Наконец мы вышли на небольшую площадь.

Пройдя мимо одной из мастерских мы заметили первое на нашей памяти каменное здание в этом посёлке. Абсолютно все дома и мастерские вокруг были из дерева, так что эта постройка явно выделялась.

Сразу же бросилось в глаза, что она довольно высока — минимум пара этажей, с массивными стенами, а дверь — деревянная, с вырезанным на ней изображением склянки.

— Алхимическая мастерская, — объявил Вадим. — Первое и единственное на данный момент каменное сооружение, отвоёванное у Системы долгими стараниями наших строителей. Спустя сотни попыток Система всё таки сжалилась и разрешила использовать камень на «специальные» здания, которые требуют повышенной прочности, из-за особо «взрывоопасных» работ. Алхимики время от времени воспламеняют всё вокруг в результате своих опытов, так что им нужны были особенные условия...

— Понятно, — прокомментировал Руслан. — И что там, большой котёл, клубы пара, всякие склянки?

— Ага, что-то типа того, — ухмыльнулся Вадим. — У нас один из самых толковых алхимиков в городе, Григорий. Он раньше вроде даже работал в какой-то химической лаборатории, но сам по себе довольно... эксцентричен. Я предупредил.

Мы вошли в алхимическую мастерскую, и первое, что нас встретило, — это резкий запах трав, пряностей и чего-то едкого, отчего Руслан тут же поморщился. Просторное помещение было заставлено массивными столами с уставленными всевозможными стеклянными сосудами, склянками, ретортами, и большим котлом посередине, из которого поднимались клубы пара.

У котла стоял мужчина невысокого роста среднего телосложения, облачённый в потёртый кожаный передник, чьё лицо было испачкано темными пятнами, будто от копоти. Его растрёпанные волосы спускались на защитные очки, небрежно надвинутые на лоб.

Он поднял голову при наших шагах и, слегка щурясь, торопливым движением надвинул очки обратно.

— О, прошу заходите, не стесняйтесь! — радушно приветствовал нас незнакомец, отчего Руслан слегка приподнял бровь: выглядел алхимик весьма усталым, но его голос и глаза говорили о том, что он напротив, полон энтузиазма. — Григорием зовут. А вы, видимо, те самые «новенькие»?

— Да, это мы, — подтвердил я, стараясь звучать вежливо. — Нам сказали, что вы можете помочь с расходниками.

— «Стратег» и «Герой», стало быть. — Григорий быстро обвёл нас взглядом, всем своим видом намекая на то, что в ответ так-то принято представляться. — Хорошо, сейчас всё будет! Я тут как раз работал над очередной партией зелий. Вам стандартный набор да? Здоровье, выносливость… ну и кое-что ещё, что вслух в этих стенах называть не принято.

— Всё верно, — я подтвердил, оборачиваясь к Вадиму и ловя в ответ его кивок. — Если под "кое-чем" вы имеете ввиду алх...

— Тише! — перебил меня алхимик, направив пустую ладонь в мою сторону и делая большие глаза, — ни словом больше! В моих стенах это адское варево упоминать запрещено!

Сзади послышался смешок Вадима, а за ним последовали и объяснения:

— У Григория особенные отношения конкретно с этим зельем: оно у него обожает детонировать прямо в котле, что довольно забавно, учитывая, что его ученики вполне успешно варят его по рецепту, разработанному самим Григорием.

Алхимик слегка покраснел в ответ на эту реплику, но не ответил, торопливым жестом пригласив нас ближе к массивному столу, на котором громоздились колбы, листы, на которых вручную были накарябаны какие-то формулы мелким шрифтом, и пучки сухих растений, подвешенные на верёвке.

Григорий снял с верхней полки несколько пузатых склянок с красной и зелёной жидкостями.

— Вот, прошу, — сказал он, указывая на флаконы. — В красных — концентрированный отвар для регенерации, в зелёных — для восстановления сил. Принцип действия схож: берём натуральную основу, выпаренную из экстракта определённых растений Невилла, добавляем стихийную эссенцию. И тут-то начинается самое интересное! Вы когда-нибудь слышали о принципе Ле Шателье?

— Э-э, кого-кого? — почесал голову Руслан, в чьих глазах читалось абсолютное непонимание.

— Рад, что вы спросили! — встрепенулся Григорий, а в голосе его зазвучало воодушевление. — Учёный, описавший, сдвиг химического равновесия при внесении определённых изменений в окружающую среду.

С каждым словом глаза Григория горели всё больше и больше:

— Стандартная химия предполагает, что в любой химической системе напрямую усиливаются процессы, направленные в сторону противодействия изменениям, что заставляет её постепенно вернуться к равновесию. Но когда вмешивается Система, с большой буквы "с", то процесс идёт куда дальше, чем это было возможно в обычных условиях! Простыми словами, у нас получается сверхбыстрая реакция, усиливающая лечебный эффект до феноменального уровня!

— Э-э... — я немного отшатнулся, с сомнениям разглядывая пузырьки, — Звучит немного фантастически... Прошу прощения, но как именно вы смешиваете чуть ли не игровое зельеварение и реальные научные принципы? Разве "алхимия" не должна сильно расходиться с химией человеческой?

— Именно так! — азартно кивнул алхимик. — Однако, путём определённых эээкспериментов, — стёр он крупный след сажи со своей щеки. — Мной было выявлено, что термодинамические, кинетические и даже квантовые барьеры классической химии вполне можно обойти! В так называемой "Трансмутационной химодинамике", в простонародье "алхимии", эти самые барьеры слегка сдвигаются за счёт влияния особого «алхимического катализатора» — чего-то вроде универсального медиатора межмолекулярных сил. В результате у нас появляются возможности, которых обычная химия даже не предполагает! В ходе реакции происходит экзотермический выброс, и в момент выброса ключевые вещества трав переходят в особое «заряженное» состояние. Без Системы такой подход грозил бы взрывом или просто сожжённым сырьём, но теперь — это основа для зелья здоровья, — Григорий постучал пальцем по красноватой склянке, явно наслаждаясь собственной лекцией.

Руслан наклонился поближе, принюхался к колбе и повернул голову ко мне:

— Стратег, он что, заклинание читает? Ты знаешь эльфийский?

Григорий всё распалялся и распалялся, даже не обратив внимание на ехидство моего друга:

— Как вы знаете, классическая химия гласит, что при определённых условиях равновесие реакции смещается вправо или влево в зависимости от химического потенциала и концентраций реагентов согласно закону действующих масс. А в нашей алхимической системе существует экстра фактор — давай назовём его «суггестивным коэффициентом», который способен смещать равновесие в нужную сторону, минуя обычные барьеры Гиббса.

— К-хм... — я коснулся пальцем зелёного флакона, искренне стремясь понять хоть что-то. — И как это "смещение равновесия" отражается на самом процессе варки зелья?

— Ооо! — восторженно продолжил Григорий, явно довольный моим интересом — Это критично для зельеварения! Смотрите, возьмём классический пример — восстановление металла из соли. Обычно нам нужно подобрать восстановитель с подходящим стандартным потенциалом, учесть энтальпию Гиббса, энтропийные факторы, применить тепловую обработку и так далее. Но если мы добавляем алхимический катализатор, он сам подстраивает свободную энергию системы так, чтобы реакция шла в нужном направлении.

В этом и заключается «магическая» часть процесса. Вдобавок, в Трансмутационной химодинамике мы можем временно изменять энергию активации реакции, вмешиваясь в переходное состояние. Формально это выглядит как инверсия частоты колебаний межмолекулярных связей, отчего реакционная система переходит в «квазисвязанное» состояние. Это состояние более восприимчиво к каталитическому воздействию, и мы можем «запрограммировать» продукт, который хотим получить.

— Я щас сдохну... — проныл Руслан, кидая обречённые взгляды в сторону двери, но предатель Вадим уже покинул помещение, явно осознавая к чему всё идет.

— Очень интересно... — произнёс я, с дьявольской улыбкой наблюдая за страданиями друга. — Подскажите, как конкретно вы создаёте зелья здоровья?

— Рена!

— С удовольствием! — все сильнее фонтанировал энтузиазмом пожилой зельевар, найдя во мне благодарного слушателя, — Для зелья здоровья нам нужно сосредоточиться на процессах регенерации и восстановления тканей. Здесь главная задача – запустить катализ реакции на клеточном уровне, увеличив скорость деления клеток и синтез белков, одновременно подавляя накопление свободных радикалов, которые разрушают ткани.

Основной компонент? Экстракт фульвокислот, который я получаю путём экстракции органических остатков из особого растения – «Эфирного корня», что так богат на ковалентно связанный углерод, фосфор и микроэлементы. Этот экстракт играет роль биологического ускорителя.

Я использую кристаллы кварца, насыщенные раствором ионов серебра и подогретые до 150 градусов Цельсия. Этот процесс я называю ионной стабилизацией раствора. По сути, он подавляет побочные реакции, вроде окисления, и позволяет активным веществам сохранять свои полезные свойства.

Дальше я добавляю микродозу нитрата кальция для стабилизации мембран клеток. Всё это доводится до кипения на слабом тепле под вакуумом, чтобы убрать лишний кислород. Итогом становится густая красная жидкость, богатая регенеративными элементами. После этого я насыщаю её магической энергией — через процесс, который я называю энергетическим осаждением, где используется специальная призма.

— ВЫПУСТИТЕ!! — ревел на заднем фоне мой друг, явно не один и не два раза задумавшийся о решении проблемы с помощью нецелесообразного использования молота.

— А что насчёт зелья выносливости? — вбил я последний гвоздь в гроб нервам Героя.

— Рад, что вы спросили! Здесь основная задача – повысить метаболизм, улучшить транспорт кислорода к тканям и минимизировать накопление молочной ки...

— ААААААААААА!

Из алхимической мастерской выходили два человека. Один сверкал пакостливой улыбкой, что-то весело насвистывая себе под нос, а второй был больше похож на одного из инфицированных: пустой взгляд, бледная кожа и шаркающая походка.

— Твой пояс, Герой, — пихнул я его в бок локтем, злорадно передавая ему уже обвешанный зельями пояс. — Уверен, эти настойчики нас не раз выручат.

— Пошёл ты. — Огрызнулся он, всё же подхватив пояс и медленно и печально обмотав его вокруг пояса.

— Ну, как? — встретил нас Вадим, стоявший до этого у стены прислонившись к ней спиной. — познакомились? — Сверкнул он понимающей улыбкой.

— И ты пошёл, — уныло ответил Руслан, — все вы пошли.

— Справедливо, — пожал плечами начинающий маг, на мгновение задумавшись, — Дальше нам к броннику, тут недалеко.

Примечание автора:

Я нашёл сайт на котором можно интересные штуки творить, по типу собранной моими ручками картинки ниже. Там даже можно прописывать какое здание за что отвечает, но к сожалению нет никаких ссылок для посещения, так что будут только картинки. В дальнейшем при расширении посёлка или других возможных событиях я буду показывать эти самые изменения наглядно. Надеюсь, это поможет вам в визуализации происходящего!

Глава 11

Стоило нам сделать всего пару шагов от алхимической мастерской в сторону, указанную Вадимом, как к нему вдруг пулей подбежал какой-то мурзатый паренёк.

Юркий и испуганный, он потянул Вадима за рукав и начал что-то торопливо нашёптывать ему на ухо.

— Чёрт, — резко выдохнул Вадим, отстраняясь. Тревога моментально вытеснила его привычную насмешку с лица. — Простите, ребята, мне срочно надо…

Он развернулся, так и не договорив, и вдруг рванул прочь столь стремительно, что ни о каких вопросах не могло быть и речи, всё что мы расслышали – это бессвязные обрывки слов, тающие на ветру.

Паренёк-посыльный тоже куда-то испарился, словно его никогда и не существовало, и только скрип закрывшейся позади нас двери стал намеком на то, куда он подевался.

— Вот это гостеприимство... — Руслан неопределённо повёл подбородком.

— Похоже, что-то серьёзное, — пробормотал я, чувствуя подступающую тревогу. — Побежим за ним?

Руслан обречённо вздохнул, уныло почесывая шею, но я знал его достаточно хорошо, чтобы понять что на самом деле он вполне себе согласен, просто ему как обычно впадлу.

В любом случае, мы всегда должны знать, что происходит вокруг нас, на крайняк – чтобы успеть вовремя сбежать.

Мы переглянулись и, кивнув другу другу, отправились в погоню за резво улепетывающим гидом, всеми силами стремившегося повторить, а то и превзойти все скоростные рекорды Усэйна Болта.

Ближайший поворот открыл нам вид на высокую деревянную ратушу, стоящую в центре площади, и мы едва-едва смогли заметить мелькнувшую в толпе тощую спину Вадима. Он нырнул в правый переулок впереди, согласно моей памяти ведущий куда-то к теплицам.

— Ух, Стратег, я, походу, не протолкнусь сквозь такую толпень, — проворчал Руслан, слегка сбавляя обороты чтобы не зашибить случайно людей. — Гони дальше, не жди меня.

— Давай, не отставай! — отозвался я не снижая темпа. — Я оставлю для тебя пометки на песке, догоняй!

С этими словами я вклинился прямо в толпу, уклоняясь и изгибаясь, змейкой проскальзывая мимо спешащих куда-то людей, с головой погруженных в заботы и обязанности.

Вплотную обступая очередного работягу, едва не сбив его с ног, я обнаружил прямо перед собственным носом свою же удивлённую физиономию, а так же двух вспотевших мужичков сосредоточенно куда-то тащивших длинную и широкую стеклянную панель.

К этому моменту я набрал слишком высокую скорость, чтобы иметь хоть малейшие шансы вовремя остановиться или хотя бы успеть криком предупредить кряхтящих от натуги стеклодувов о грядущем ДТП, и в результате этого недоразумения прозрачная поверхность, на которой можно было заметить мои охреневшие от такого поворота глаза, с огромной скоростью неслась мне навстречу, мечтая, судя по всему, познакомить мой лоб со своей задорно блестящей на солнце поверхностью.

Теневой шаг.

Взрыв холода в груди, рывок вперёд, и я стрелой помчался дальше, не обращая внимания на потерянно хлопающих мне в спину глазами носильщиков.

Экстремальный бег с препятствиями не спешил заканчиваться.

Узкие улочки поселения то раздвигались в просторные площади, то вновь сужались, будто посмеиваясь над моими жалкими попытками не потерять свой вредный ориентир из виду.

На поворотах я останавливался на пару секунд, рисуя ногой стрелку на песке и гадая откуда у Вадима вообще столько ловкости, чтобы от меня так бодренько сваливать.

Но я быстро бросал эти мысли, вновь концентрируясь на процессе избегания травмоопасных для обоих сторон столкновений.

Казалось, все жители поселка находились в состоянии вечной лихорадочной суеты: кто-то громко спорил у прилавков, ворча насчет растущей даже в условиях постапокалипсиса инфляции, кто-то перетаскивал корзины с овощами от теплиц к складам, костеря майскую жару на все лады, и никто из них явно не спешил уступать дорогу бедному и ошалевшему от постоянных уклонений на грани фола Стратегу.

При свете солнца теплицы, наконец показавшиеся за очередным зданием, выглядели почти сюрреалистично: в деревянных каркасах под тонким полиэтиленом зеленели и светились дивные неизвестные растения. Вероятно, их подпитывал своими навыками сам друид. По-другому объяснить подобный эффект лампочки у меня не получалось.

Мысли об этом заставили меня на секунду задуматься о механике работы сил Невилла, но я быстро переключился обратно на реальность, запнувшись о пустую корзину, беспечно кем-то оставленную у дороги, и чуть не падая лицом в грязь.

Бег все продолжался, даже когда справа уже замелькали прилавки рынков.

— Простите… пропустите! — пробирался я через людской поток, бранясь и чуть ли не кусаясь от злости. — Вадим, мы же тоже умеем бегать... Фуухх... И вам не понравится, когда мы вас догоним.

К сожалению мелькающая на горизонте спина прыткого волшебника осталась глуха к моим угрозам.

Скоро, я увидел как противный силуэт поднадоевшего Вадима окончательно растворяется среди людского столпотворения прямо по курсу, и с каждой секундой их, казалось, становилось всё больше и больше.

Некоторые были взволнованы, другие откровенно испуганы. В руках у них были полные корзины, какие-то тряпки, некоторые даже тягали ведра с водой. Похоже, они нагло отлынивали от своей работы, привлечённые криками и дурманящим эффектом толпы.

— Пропустите! Извините, дайте пройти! — тщетно выкрикивал я, во всю используя свою ловкость, чтобы просочиться сквозь плотный круг из людей.

Слева мужчина с угрюмым лицом слегка отшатнулся, когда я неожиданно проскользнул между ним и его соседом. Женщина с седыми волосами, что держала в руках пухлый свёрток, едва не уронила его, но я вовремя прижался её руку обратно и шагнул дальше.

Холод, рывок, и вот я уже в середине этого столпотворения, в пустом пространстве около десяти метров радиусом.

В центре я наконец увидел причину всей этой суматохи. Передо мной предстали западные ворота в город, рядом с которыми стоял ряд из носилок. Их было немного, чуть меньше десятка.

На каждой из них лежал раненый человек, а то, в каком они находились состоянии, не оставляло сомнений: тут не обошлось без серьёзной бойни. Потерянные конечности, пропитанные кровью бинты, искажённые болью лица, стонущие в агонии.

Мой взгляд привлекли странные лозы. Мерцающие, извивающиеся, словно разумные. Они оплетали раненых, тонкими усиками проникая в открытые раны и светясь, судя по всему оказывая целебный эффект. В воздухе витал терпкий запах крови, трав и чего-то ещё, близкого и холодного, но в тоже время поразительно чуждого.

Рядом с носилками я сразу заметил знакомые лица.

Ольга, лидер поселения, в данный момент шла в сторону ворот, будучи повёрнутой ко мне спиной, и о чём то переговаривалась с Вадимом, направляясь к группе незнакомые людей поодаль. Её невозможно было ни с кем спутать: высокая, статная и крепкая фигура с короткими тёмными волосами и большим двуручным мечом за спиной.

Вторым знакомым был Невилл, стоявший у носилок и повёрнутый в данный момент ко мне спиной. Он едва заметно дёрнулся, стоило мне подойти чуть ближе. Он резко обернулся ко мне, ощутимо напрягаясь. Его обычно тёплые карие глаза были максимально сосредоточены и напряжены, поза кричала о готовности к битве, а движения рук — уверенны и плавны. Заметив меня, он облегчённо вздохнул и быстро отвернулся обратно к пострадавшим, никак больше не отреагировав на моё появление.

Невилл начал периодически опускать ладони на землю, испуская вокруг себя зеленоватое свечение, пульсирующее и бегущее по травинкам во все стороны, словно усиливая ближайшие лозы, и те сразу начинали извиваться активнее, наливаясь силой и светом.

Мой взгляд задержался на одной из носилок: мужчина, явно в возрасте, с разодранной ногой, обрубок которой был перевязан грязной тканью. Лоза окутывала его рану, сдавливая края, но его бледное, почти синеватое лицо говорило, что времени у него осталось совсем немного.

Это было совсем непохоже на раны от заражённых. Кто мог совершить нечто подобное? Люди?

Внутри меня поднялась ярость.

Обычная, человеческая ярость и ненависть к ублюдка, что совершили нечто подобное. Образ лежащих и стонущих от боли людей постепенно смешивался с гневом, не давая мне полноценно сосредоточиться.

Тени всколыхнулись внутри груди, довольно шепча и веселясь, купаясь в целом океане обрушившихся на меня негативных эмоций. Они радовались, визжали и подливали ещё больше масла в огонь, охвативший мою душу.

Я ощутил, как пальцы начинают едва заметно дрожать.

По моим ногам медленно поползли лианы, охватывая и несильно сжимая стопы, но я даже не обратил на них внимания, погружённый в свои мысли.

«Тот, кто это сделал, заслуживает того же…» — нашептывал мне многоголосый хор, слова которого я впервые за всё время распознал. «Нет... большего. Накажи его. Накажи их. Уничтожь. Отомсти… Всем.»

Я стиснул зубы, пытаясь отогнать эти мысли. Грудь сдавила невидимая рука, предвкушающе сжимая моё сердце в ледяных тисках.

"Контролируй эмоции, Рена" — Отголоски знакомого голоса, едва слышимые сквозь крики и визги теней, будто окатили меня ушатом ледяной воды.

Наставник был, как всегда, прав.

Холодное усилие воли вырвало меня из этой яростной спирали саморазрушения. Взгляд упал на пояс, где висели четыре склянки с зельями здоровья. Не позволяя себе больше промедлений, я выхватил одну из них, чувствуя, как тени недовольно и разочарованно ворчат и выцветают, возвращаясь в неактивное состояние.

— Парень? — услышал я тихий, сосредоточенный голос Невилла, но проигнорировал его.

Теневой шаг вырвал меня из плена непонятно откуда взявшихся растений, и я первым делом подбежал к мужчине с отрубленной ногой.

Я резко опустился на колени и осторожно приподнял его голову. Лицо мужчины было бледным, практически белым, губы синими, а глаза были закрыты. С каждым почти неслышным вдохом его грудь едва поднималась, заставляя всё тело проходить волной судорог, будто сам воздух, с таким трудом поступающий в его лёгкие, причинял ему невыносимую боль.

— Держись, — пробормотал я, открывая склянку.

Я начал медленно поить его, капля за каплей выливая содержимое зелья в его пересохший рот. Несколько мгновений ничего не происходило, но затем его лицо начало наливаться слабым румянцем. Кожа на краях обрубка ноги начала медленно затягиваться, а дыхание постепенно стало ровнее. Мужчина издал тихий стон, и его глаза приоткрылись, а затуманенный взгляд застыл на мне, явно пытаясь осознать что он видит.

— Ч-что? Кха! — прошептал он еле слышно, внезапно сильно закашлявшись и отхаркивая отвратительные сгустки непонятной чёрной субстанции, испаряющейся прямо в воздухе.

Меня снова дёрнуло чувство узнавания, будто я встретил далёкого родственника, виденного в последний раз далеко в детстве.

Не время.

Я встряхнул головой и поднялся на ноги, доставая вторую склянку. Мой взгляд сканировал остальных пострадавших, пока я размышлял, кому в первую очередь требуется помощь.

Молодая девушка, только лёгкие ранения. Ей хватит и помощи друида.

Мужчина, конвульсирующий и сжимающий в дёргающихся руках что-то прямоугольное. На нём серьёзных ран вообще не видно.

Взгляд метался от одного человека к другому, стремясь понять, кто из них находится на грани, ведь зелий у меня осталось только три.

В этот момент я увидел ЕЁ.

На одной из носилок лежала Ким.

Та самая Ким.

Моё сердце пропустило удар.

Её лицо было бледным, почти серым, но всё равно знакомым до боли в груди. Чёрные, словно сама ночь волосы, теперь грязные и растрёпанные, водопадом свисали с носилок на землю, едва прикрывая часть искажённого болью и страданиями лица.

Но как? У меня вдруг закружилась голова.

Тело Ким было изувечено до неузнаваемости. Видно было несколько округлых сквозных ранений в груди, из которых всё ещё обильно струилась кровь. А правая рука… её просто не было. На месте, где она должна была быть, виднелся лишь обрубок, грубо перевязанный порванной майкой.

Мои пальцы разжались, и зелье выпало на землю, разливая своё содержимое на рыхлую землю.

— Не... не может быть… — прошептал я, ощущая, как вся моя сосредоточенность улетучивается и я постепенно соскальзываю куда-то во тьму.

В глазах потемнело, в голове раздался пробуждающийся рёв теней, но я будто и не слышал его, оглушенный увиденным. Всё вокруг казалось зыбким, нереальным и обманчивым. Мир сузился до размеров очертаний её умирающего тела.

Люди, кровь, лозы, крики — всё исчезло. Была только она.

Я сделал шаг вперёд, чувствуя, как ноги предательски подкашиваются. Моё дыхание становилось рваным и непостоянным.

Я шёл к ней, шаг за шагом, сопровождаемый лишь непрекращающимся звоном в ушах и разгорающимся беснованием тени внутри.

Чувства будто заморозило. Они копились и копились, упираясь в невидимую стену, но никуда не исчезая.

Наконец, я подошёл к ней вплотную, буквально рухнув на колени. Иллюзия нереальности окружающего мира окончательно рассыпалась.

Она и правда была здесь. Раненая. Изуродованая. Застывшая на грани жизни и смерти.

Я дрожащими руками, не дыша и не издавая ни звука дотронулся до нежной кожи её шеи, пытаясь нащупать пульс. Сквозь невидимую плотину, защищавшую меня от эмоций, прорвалась робкая надежда.

Может, ещё не поздно. Может, я ещё успею её спасти!

Вторая рука потянулась к поясу с зельями, но тщетно.

Пульса нет.

Мир вокруг треснул и рассыпался осколками.

Гнев, скорбь, отчаяние и ненависть смешивались в единый ураган, всё глубже и глубже затягивая меня в водоворот игнорируемых до этого чувств. Шёпот теней налился новой силой, и многоголосый хор в голове собрался воедино, завыв на единой, протяжной ноте.

Этого не должно было случиться.

Из моей груди, вторя хору в голове, вырвался нечеловеческий визг. Звук, состоящий из множества голосов, громом разнёсся над поселением, заставив окружающую толпу в ужасе отшатнуться.

Громогласное эхо рикошетом разлетелось по всем улицам посёлка, заставляя людей отвлечься от постоянных забот и замереть на месте от испуга, не зная что и думать, и даже птицы за пределами поселения, казалось, совсем затихли.

Я чую тебя.

Тот, кто это сделал.

Я найду тебя.

И заставлю страдать.

Месть.

Эти слова стали последней связной мыслью перед тем, как моё сознание окончательно погрузилось в беспросветную темноту.

От лица Героя

Толпа около ворот громко и тревожно гудела. Люди с испугом наблюдали за тем, что перед ними происходит, а я, недовольно расталкивая плечами зевак и отвешивая подзатыльники и пинки особо наглым крикунам, недовольных таким отношением, пытался пробиться вперёд, гадая, что же за визги только что пронеслись над посёлком?

"Неужели тут кого-то убивают? Почему без меня?" — притворно обиделся я, мысленно усмехаясь. Стратег бы оценил.

Я всё толкал и толкал людей вокруг, освобождая путь для Григория, встреченного по дороге, когда я безуспешно пытался рассмотреть очередную стрелку на рыхлой земле. Отличный был план, дружище, вполне в твоём духе.

Откуда-то спереди донёсся напряженный и даже испуганный голос Невилла, но его слова потонули в общем человеческом гаме.

За стеной из спин людей я видел, как где-то впереди мелькают неясные силуэты, но никак не мог понять, что же там такое творится в центре этого столпотворения. Наконец, спустя пару секунд попыток, наполненных недовольными возгласами людишек вокруг, мне наконец удалось прорваться внутрь окружения, буквально отшвыривая нагло, а подругому и быть не может, стоящего на моём пути мужчину в сторону.

И стояло мне шагнуть внутрь, как мой взгляд выцепил его.

Рена стоял над носилками, но что-то с ним было не так.

Это был не мой лучший друг... Это было нечто... иное.

Фигура, которая только отдалённо напоминала прекрасно знакомого мне Стратега, была окутана тенями, струящимися, подрагивающими, словно дым, но не скрывающими, а только сильнее подчёркивающими его ужасное преображение.

Кожа, неестественно тёмная, ещё сильнее почернела в местах, где тени касались её дольше всего.

На его плечах и руках появились ломаные трещины, похожие на впадины в саму тьму, из которых сочилась слабая дымка. Эти трещины все росли и росли, покрываясь мраком и будто поглощая окружающий его свет.

Его руки вытянулись, пальцы удлинились, превращаясь в острые когти. Суставы казались разогнутыми, из-за чего он больше напоминал зловещую антропоморфную пародию на богомола, а не человека.

Глаза, глубокие и полностью чёрные, не отражали света. В них плескалась бездна, и ничего кроме неё.

Его лицо вытянулось, скулы стали угловатыми, а рот — шире. Зубы, прежде обычные и ровные, теперь выглядели острыми и длинными, как у хищника, готового разорвать жертву в клочья.

— Что за... — выдохнул я, ошеломлённый.

Вперёд шагнул Невилл, резко взмахнув рукой и практически мгновенно оплетая Рену странными лозами, до этого явно сконцентрированными на лечении.

Растения, выглядящие вполне мирно всего несколько секунд назад, теперь жадно извивались, будто змеи, постепенно обрастая шипами. Они опутывали ноги и руки Рены, но клубящиеся тени вокруг него словно сами набрасывались на них в ответ, иссушая, высасывая их жизнь и не позволяя им касаться тела хозяина.

— Всем назад! — крикнул Невилл. — Он сорвался! Кто-нибудь, позовите Эрнесто!

Я сделал шаг вперёд, не понимая что происходит и инстинктивно поднимая руки в защитном жесте.

— Стратег, это ты? Эй! Дружище, ну ты чего! — я старался говорить твёрдо, но на самом деле был полон нервов и страха за единственного друга. — Ты меня слышишь?

Стратег, или существо, занявшее место моего друга, медленно повернуло ко мне голову. На его лице невозможно было разобрать ни единой эмоции, от чего внутри вдруг стало холодно и пусто. Меня наполнило чувство потери.

И вдруг он исчез.

Теневой шаг, промелькнула догадка, — способность, которой я был свидетелем уже несколько раз, но никогда не видел её в таком исполнении.

Он не просто как обычно скрылся в тени, превратившись в едва различимый тёмный силуэт. Его фигура буквально растворилась в воздухе, распадаясь на блики и дым, словно он стал частью окружающих света и тьмы одновременно.

Невилл выпрямился, напряженно рявкнув в сторону толпы. Его руки загорелись мистическим зелёным светом:

— Бегите! Я его задержу!

Но держать было некого.

Резко повернувшись в сторону ворот, я в последний момент уловил, как силуэт, до боли напоминающий моего лучшего друга, проскользнул сквозь крохотный зазор между массивными брёвнами стены, словно на мгновение став двумерным.

Я застыл, будто поражённый громом, не понимая, не желая осознавать, что только что произошло.

Тени, лозы, тревожный гул и крики людей вокруг — всё это затихло. Весь мир как будто на мгновение остановился.

— Куда он… — начал я, но мой голос сорвался.

Я не знал, что только что увидел. Мой друг, названный брат, человек, которого я знал с рождения, только что стал кем-то другим. Чем-то другим.

Вокруг началась суматоха, кто-то что-то кричал, но я не мог разобрать слов. Перед глазами стоял лишь тающий образ его спины, исчезающий в темноте за границей поселения.

Он ушёл.

Ушёл без меня.

Глава 12

Где-то

Холод.

Он наполняет меня, скользит по венам, обжигает лёгкие с каждым вдохом. Холод не снаружи, нет, он внутри меня, холод — это я.

Мир вокруг меркнет. Солнце — выцветшее пятно в сером небе. Деревья, асфальт, осколки стекла на земле — всё кажется неправильным. Мутным. Только тени... Только они настоящие. Они рядом. Они со мной.

Запах.

Я чувствую его. Гнилостный, тягучий, холодный, родственный.

Родственный... но отвратительный. Мои ноги двигаются сами, шаг за шагом, без сомнений. Запах зовёт меня. Ведёт прочь от места, где осталось моё собственное Я.

Голоса.

Тени шепчут, ведут меня сквозь руины.

Впереди очередные следы Его. Я не знаю, кого, но чувствую, что я должен его найти.

Мир вокруг искажён. Ветка, хрустнувшая под ногой, кажется слишком громкой. Трава под моими ногами сереет и рассыпается пылью по ветру. Тени вокруг глубокие, как бездна, и они... свои. Они знают, куда мне идти. Они укажут путь.

Запах становится сильнее.

Чую.

Я бросаюсь вперёд, мои конечности с лёгкостью перекидывают меня через кучи мусора. Стены домов под моими когтями крошатся, оставляя глубокие следы. Я взбираюсь на крышу, взмахиваю когтями, цепляюсь, прыгаю. Я больше не человек.

Холодная ярость, боль, чувство утраты. Они разрастаются. Этот запах... Я знаю его. Я ненавижу его. Это сводит меня с ума.

Я чувствую, как тени обвивают меня. Они говорят со мной. Не словами, нет. Их язык — это касания, шепот, обещания.

Они мои союзники. Они мои братья.

Но я не слушаю их.

Сейчас я думаю лишь об одном:

Найти. Уничтожить. Поглотить.

Почему? Я не знаю. Но боль внутри, боль, от которой я бегу, становится тише, когда я иду за этим запахом.

Когда я спешу ему навстречу, стремясь порвать на куски.

Месть.

От лица Руслана

Толпа гудела, как растревоженный пчелиный улей. Люди переговаривались, спорили, а некоторые просто стояли, испуганно глядя на участок стены, где недавно исчез Стратег.

Страх и паника начинали потихоньку захлёстывать поселение.

— Что это было? Очередной тёмный? — громко выкрикнул кто-то из задних рядов. — Сколько можно? Вы же его убили?

— Он сбежал! — воскликнула женщина с маленьким ребёнком на руках. — Мы все ещё в опасности! Он может в любой момент вернуться! Нужно укрепить и заклеить стены!

Эти слова вызвали новый всплеск испуганно вздохов и панических криков. Люди жались друг к другу, шёпот быстро перерастал в громкий ропот.

Я стоял в центре этого хаоса, медленно сжимая и разжимая кулаки. Мыслей в голове почти не было, кроме одной: что делать?

Ольга, стоявшая чуть в стороне и общающаяся до этого с группой странно одетых людей, поспешила успокоить толпу. Её голос, громкий и твёрдый, мгновенно заткнул паникёров:

— Молчать! Сохраняйте спокойствие и поскорее возвращайтесь к работе! — Она прошлась перед толпой, взгляд её был суров и тяжел, ощущение у людей в толпе было такое, будто они находятся под прицелом снайперской винтовки. — Мы во всём разберёмся. Всем на свои места. Немедленно!

Невилл, всё ещё стоявший рядом с носилками, тоже вмешался, хоть и не так громко:

— Пожалуйста, уходите! Здесь раненые. Если вы не помогаете, значит, мешаете. Нам сейчас нужна тишина и место для работы!

Толпа недовольно бурча, медленно начала редеть, но напряжение в воздухе всё ещё осталось. Люди не уходили особенно далеко — они просто отходили на несколько десятков шагов, продолжая переговариваться и оглядываться на происходящее.

Григорий, очнувшись от оцепенения, вызванного недавним зрелищем, спешно пробежал мимо меня, торопливо начав раскладывать какие-то колбы и мази на траве рядом с носилками. Его руки двигались быстро и уверенно, он сразу же начал осматривать ближайших пострадавших.

Но я не обращал на всё это внимания. Все мои мысли были сосредоточены на произошедшем.

Я сделал шаг к Невиллу, готовясь требовать объяснений, но внезапно замер, заметив на одной из лежанок знакомое лицо.

Ким, которую мы спасли ещё до начала апокалипсиса сначала от банды гопников, а потом и от аномалии. Когда Система выкинула нас обратно в наш сектор, она исчезла и после этого от неё не поступало новостей.

В голове появилась куча вопросов:

"Что она тут делает?"

"Что с ней произошло?"

"Как она вообще сюда попала? Неужели тоже выбралась с красной зоны?"

Наша знакомая лежала неподвижно. Бледное лицо, израненное и изуродованное тело… мне было, конечно, немного жаль, что с ней приключилось нечто подобное, но её судьба, на самом деле, мало меня в данный момент волновала. Её жизнь была в руках алхимика и друида, и я ничем им помочь в этом не мог, да и не горел желанием. А вот Рена... Рена был где-то там, за стенами, в городе, наполненном сотнями тысяч кровожадных тварей, и был он там совсем один.

Я подошёл ближе к друиду, стараясь держаться спокойно, хотя грудь разрывало от необъяснимой злости и пожирающего меня чувства утраты.

— Что это, бл*ть, было? — прошипел я ему прямо в лицо, не тратя время на лишние расшаркивания.

Друид поднял на меня напряжённый взгляд. Его лицо было сосредоточенным, но в карих глазах плескались яркие искры зарождающейся тревоги.

— Он... сорвался, — ответил Невилл после короткой паузы. — Его разум поглотил его элемент. — Он протяжно вздохнул, видимо испытывая скорбь из-за судьбы моего друга — Я объясню. Все, кто получил особенный класс от Системы, становится связан с различными элементами, больше всего отражающими их собственную суть. Однако, некоторые элементальные "планы", так скажем, могут заставить человека окончательно потерять над собой контроль, превращая его в стандартного обитателя этого самого плана. Мне очень жаль... — отвёл он взгляд, лишь бы не смотреть мне в глаза.

— Ч... что? — яростно стиснул я кулаки, подавляя желание встряхнуть его, чтобы он не говорил подобную чушь. — По твоему это что, навсегда? — С каждым словом злость и ненависть внутри разгорались всё сильнее и сильнее. — Ты хочешь мне сейчас сказать, что Стратег, выбирающийся и не из таких передряг, просто-напросто умер среди бела дня непонятно от чего?

Всё моё естество ежемоментно будто взбунтовалось и загорелось, и во мне появилось непреодолимое желание опустить этому всезнайке молот прямо на голову.

Невилл нахмурился, удивлённо переводя на меня взгляд, будто он почувствовал что-то, чего явно не ожидал, его голос вдруг стал тихим, успокаивающим:

— Я понимаю твою скорбь, друг. — Он посмотрел в сторону ворот, где недавно исчез Рена. — Но всё происходящее сейчас – не глупые игрушки, какими ты их до этого так уверенно выставлял. Принадлежность к определённому плану может дать как огромную силу, так и привести к ужасному финалу. Твоему другу просто не повезло. Не совершай его ошибок.

Эти слова ударили по мне словно пощёчина, выбивая последние остатки самоконтроля. В горле мгновенно пересохло.

— Ошибок? — глухо повторил я. — ОШИБОК?? — внутри разгоралось пламя неконтролируемой ярости. — ОН ОШИБСЯ В ТОМ, ЧТО СТАЛ ПРИВЯЗАН К "ТЁМНОМУ" ПЛАНУ?? И ВСЁ???

Невилл не отступил, взирая на меня с отчётливой болью и сочувствием, но его взгляд оставался твёрдым:

— Я всё понимаю. Но тебе стоит успокоится. Ты видел его. Он стал другим, с этим ничего уже не поделать.

Я молча отвернулся, сжимая кулаки так сильно, что ногти до крови впились в ладони. Голова кипела от мыслей и эмоций.

Я не могу просто стоять и ничего не делать.

Где-то

Она был повсюду — терпкая, густая, обволакивающая. Родственная, но отвратительная. Холодная, вязкая и голодная, полностью пропитавшая эти старые руины. Я знал её, хотя понятия не имел, откуда это знание взялось. Она тянула меня вперёд, побуждая двигаться, шаг за шагом уводя всё дальше в глубь города.

Я больше не думал. Мысли были чем-то чужим, чем-то, что когда-то принадлежало мне, но теперь казалось ненужным, как брошенная игрушка. Всё, что у меня оставалось — инстинкты.

Добыча.

Мир вокруг сливался в бесконечный калейдоскоп теней, искажённых и раздробленных. Всё, что раньше было чётким и понятным, теперь выглядело чужим, будто обманчивая иллюзия, созданная, чтобы сбивать с толку. Но я видел сквозь эту ложь. Я ощущал истинное.

Тени танцевали вокруг меня. Они становились моими глазами, моими руками, моими шагами. Они были моими союзниками, но даже их присутствие было недостаточным, чтобы заглушить то странное, грызущие ощущение внутри меня.

Пустота.

Она была там, рядом с гневом, рядом с яростью, рядом с холодом и тягой к разрушению. Но, в отличие от этих чувств, она не кричала, не визжала. Она просто была. И эта тихая пустота была хуже любой боли.

Боль.

Она сквозила во мне, но не как физическое ощущение, а как след от чего-то… чего-то важного, но утратившего свою суть. Я не знал, что это. Я не мог даже найти слова, чтобы это описать. Но каждая минута, каждое мгновение, что я двигался вперёд, эта пустота становилась всё ощутимее, как зияющая рана.

Почему?

Этот вопрос сверлил моё сознание, но ответа на него не было. Я знал только одно: Тьма впереди. Она жива, она движется. Она – моя цель. Она может заглушить всё это. Она должна.

Мои когти царапали бетонную крошку под ногами, оставляя глубокие борозды на старом асфальте. Я двигался быстро, ловко, почти бесшумно. Запах становился сильнее. Я слышал слабое эхо, несущееся по развалинам — скрежет когтей, тяжёлое дыхание, шорох умирающего ветра.

Следы.

Они были неявными, но я узнал их. На бетоне остались небольшие пятна тёмной, почти чёрной жидкости. Кровь, но не человеческая. Она ярко пульсировала в моих чувствах, будто маяк в ночи.

Тьма была близко.

Я остановился, настороженно подняв голову. Впереди, между обломками здания, я уловил слабо мерцающий след, ведущий дальше. Он был свежим.

Я сделал шаг вперёд, вдохнул полной грудью, и холодный воздух вокруг меня, казалось, стал плотнее. Каждый вдох был тяжёлым, как будто я утопал в липкой, невидимой жиже.

Тьма была здесь. Я чуял её всем своим существом.

Добыча близко.

Мир сузился до этой единственной цели. Я двинулся дальше, следуя за свежим следом, чувствуя, как тени вокруг меня начинают шептать быстрее, оживлённее, что-то требуя и подсказывая.

Уничтожь. Поглоти. Обрети покой. Растворись.

От лица Руслана

В ратуше было тесно и шумно. Мы собрались здесь, чтобы решить, что делать дальше, но разговор сразу же скатился в споры. Гул голосов, то срывающихся на крик, то приглушённых тяжёлым вздохом, заполнил помещение, давя на виски, словно слишком тугая повязка.

В центре комнаты стояла Ольга, держа в руках карту поселения. Её голос звучал твёрдо, но даже она не могла перекричать общее недовольство.

— Всем успокоиться! — в её голосе была привычная для неё стальная нотка. — Мы должны быстро прийти к решению, пока ситуация не вышла из-под контроля.

Невилл, стоящий в углу и скрестивший руки на груди, молчал, его отрешённый и понимающий взгляд следил за каждым из нас. Я же просто сидел на краю стола, молча разглядывая потрескавшуюся древесину и чувствуя, как гнев внутри меня всё нарастает.

— Да что тут обсуждать? — раздался громкий, наглый голос Эрнесто. Он шагнул вперёд, ведя себя так, будто ему принадлежала вся эта комната. Его алые волосы отливали странным свечением в падающих на него сквозь высокое окно лучах заходящего солнца. — Он очередной "тёмный". Один такой уже был. Пропал? Так и скатертью дорога. Лишняя угроза поселению никому не нужна. Проще улучшить стены и забыть о нём.

Я замер. Ладони сжались в кулаки, а в груди продолжал разгораться огонь ярости.

— Ну-ка повтори, — выдохнул я, медленно поднимаясь со своего места.

Эрнесто, с наглой ухмылкой в голосе, тут же продолжил:

— Что повторить? Что твой дружок теперь не лучше тех тварей, что бродят за стенами? Так это очевидно же. Если он поддался влиянию плана, значит, он слабак. Надо было пристрелить его на месте, пока он ещё не убежал, чтобы не создавать лишних проблем.

— Ты... — я шагнул вперёд, чувствуя, как кровь в висках начинает гудеть всё сильнее, окружающий мир в глазах начал краснеть.

— О, поверь, плакса, я знаю, чем заканчиваются подобные истории! — Эрнесто развёл руки в стороны и пропел сладким голоском, словно объясняя что-то маленькому ребёнку. — Сейчас ты как последний minchione("Идиот") пойдешь его искать, он тебя там сожрёт и всё на этом. Хэппи энд. Так что давай пропустим все эти споры и давай вали из моего посёлка вслед за своим маленьким бойфрендом.

Его слова стали последней каплей. Я сорвался. Резкий шаг вперёд, замах, и мой кулак с громким хрустом врезался в его челюсть. Эрнесто пошатнулся, чуть не упав на задницу. Его взгляд тут же запылал настоящим огнём, в буквальном смысле. Тонкие языки пламени начали плясать вокруг его пальцев.

— Хочешь драки, Pezzo di merda("кусок дерьма")? — прошипел он, сплёвывая небольшой сгусток крови, его голос становился всё громче, а в воздухе запахло жжёной тканью.

— Да я с удовольствием, петух красноволосый, — прорычал я, чувствуя, как сердце бьётся всё быстрее. Молот непонятно каким образом оказался в моей руке.

Но прежде чем кто-либо из нас успел сделать следующий шаг, комната наполнилась ледяным ветром. Моё дыхание мгновенно превратилось в густые клубы пара, а между мной и Эрнесто стремительно выросла стена льда.

— Хватит, — раздался ровный, холодный голос Вики.

Она стояла в стороне, с ледяным спокойствием наблюдая за нашим конфликтом. Рядом с ней, сложив руки на груди, находилась Ольга, видимо попросившая деву вмешаться.

— Гостям поселения не положено разжигать конфликты в общественных местах, иначе они быстро отсюда вылетят. Этот раз будет забыт, так как ты был спровоцирован, но вторых шансов больше не будет. — Припечатала Ольга, сурово смотря в мою сторону, её голос звучал ровно, но в нём сквозило предостережение. Она повернула голову к полыхающему парню, давя на него тяжёлым, стальным взглядом. — Эрнесто, с каких это пор этот посёлок "твой"? Умерь свой пыл, иначе мне придётся применить очередное дисциплинарное взыскание. Ты знаешь о чём я.

— Я не... — вспыхнул парень, прожигая её злобным взглядом, — так точно, Глава, — с силой сжав зубы, переборол он всё таки себя. — Я выйду.

Эрнесто направился в сторону массивной двери наружу. Проходя мимо меня он еле слышно проговорил:

— Еще ничего не кончено, Leccacazzi(кхм... загуглите), ты ещё поплатишься.

Я с трудом выдохнул, ничего не ответив и давя горящий внутри меня огонь ярости. Эрнесто бросил на меня последний взгляд, полный презрения, но ничего не сказал, выйдя всё таки за дверь.

— Устраивайте свои разборки в другом месте, — добавила Ольга, посмотрев прямо на меня. — Сейчас у нас есть проблемы и поважнее.

Я кивнул, окончательно успокаиваясь. Лёд, так и оставшийся в пространстве между мной и бывшим местоположением Эрнесто начал медленно таять, оставляя мокрые следы на полу.

Похоже, ещё ничего не кончено.

Где-то

Запах.

Едкий, обволакивающий, как густой смог, он смешивался с пылью разрушенного города и гнилостным ароматом трупов. Но он был сильнее всего остального. Холодный, зловещий, пропитанный ненавистью.

Я двигался на инстинктах. Ноги бесшумно ступали по потрескавшемуся асфальту. Я почти не замечал окружающих деталей: старые выбитые окна, облупившиеся стены зданий, заросшие трещины. Всё это казалось лишь декорациями. Единственным реальным элементом окружения был след. Тьма. Добыча.

Шёпот теней сливался с моими собственными мыслями. Они наполняли меня чувствами, которые я не мог описать. Это не была злость или страх. Скорее... Холод. Ненависть. Отвращение. И вместе с тем — странное, искажённое чувство связи. Будто и я и то, за чем я шёл, принадлежали одному миру, одной материи. Но мир, в котором я находился сейчас, не был домом. Это была тюрьма. Ловушка.

Что-то практически всемогущее заставило нас здесь находиться. Но что?

Я остановился у подножия пятиэтажного здания, водя носом по ветру. Полуразрушенная бетонная махина возвышалась надо мной, подавляя своей трёхмерностью. Внутри темнели пустые и разбитые оконные проёмы, зияющие чернотой.

Запах стал сильнее. След был близко, очень близко и мы ликующе завыли. Я почувствовал, как когти на руках слегка удлинились, выскребая из трещин стены осыпающуюся штукатурку. Конечности сами понесли меня наверх по отвесной стене.

На крыше я замер.

Высокий, худощавый, он больше напоминал оживший скелет, чем человека. Его рваная одежда висела лоскутами, не скрывая искалеченного тела. Кожа, бледная и пятнистая, была покрыта рваными шрамами.

Ветер трепал его длинные волосы, слипшиеся от грязи и крови, обрамляя лицо, на котором читалось странное выражение. Это было не лицо человека — слишком вытянутое, с искривлёнными скулами и глубоко запавшими глазами.

Он.

Мир вокруг будто перестал существовать. Всё сосредоточилось на нём. На добыче.

Холодный, отвратительный, чуждый запах тьмы бил в нос, перемешиваясь с ярким запахом смерти, который он источал. Я видел его, видел эту тварь на пустыре внизу, среди обломков и мусора, и его присутствие вызывало необоснованную ненависть. Его изуродованное тело, скрюченное и изломанное, было насквозь пропитано тьмой. Она текла в его жилах, вытекала из разорванных шрамов, испаряясь в воздухе чёрной дымкой.

Но эта дымка был чужая. Неправильная. Ненавистная.

Тени внутри меня кричали. Они узнавали её, как узнают волки запах койота. Он был родственным, но чуждым; похожим, но омерзительным. Каждая капля этой тьмы была отдалённо знакома, но её присутствие вызывало нестерпимое отвращение и ненависть, словно холодное жало, вонзающееся в душу.

"Уничтожить," — шептали тени. "Стереть."

Внезапно он замер. Его голова медленно повернулась, а глаза — глубокие, тёмные провалы — уставились прямо на меня.

Он меня учуял.

Тьма внутри него ответила. Она узнала Тень во мне. И её реакция была мгновенной.

Он выпрямился, насколько позволяла его изуродованная форма, и издал низкий, утробный рык, переходящий в звериный вой. Из уголков его рта сочилась чёрная жидкость, похожая на сгущённую смолу, а губы растянулись в широкой гримасе, полной ненависти.

Мир вокруг замер. Я видел только его. Слышал только его рваное дыхание. Его тьма и моя тень сплетались в молчаливой войне на границе между нами, поглощая и уничтожая друг друга.

Месть.

Мои когти медленно впились в бетон под ногами. Тело напряглось, готовясь к прыжку. Тени вокруг сгустились, словно чёрный вихрь, готовый обрушиться на цель. Я был на грани.

Он заметил это. Его оскал стал шире, зловещий, как у чудовища. Челюсти слегка клацнули, словно он издевался надо мной, вызывая на бой. Его форма, уродливая и искалеченная, излучала вызов.

Я больше не думал. Мы уже приняли решение за меня.

Прыжок.

Глава 13

Следующий день. Тренировочная площадка поселения. Руслан.

На площади было шумно — утро в поселении всегда начиналось с тренировок и шумных разговоров. В этот раз поучаствовать в этом мероприятии выпало и мне.

Люди упражнялись в стрельбе из лука, осваивали холодное оружие, а кто-то просто наблюдал, вполголоса обсуждая последние события.

Я стоял на краю площадки, бесконечно прокручивая в голове вчерашний день. Мысли о друге никак не давали мне покоя, но я продолжал внешне стараться держаться спокойно, изо всех сил пытаясь взять себя в руки.

Однако долго сохранять хладнокровие мне не удалось — за спиной раздался слишком знакомый мерзкий голос, наполненный едва сдерживаемой яростью.

— Гляньте, кто это тут у нас, — со злобной насмешкой прошипел Эрнесто, поигрывая своим клинком в опасной близости от меня. — Тренируешься, cane("псина")? Правильно... хозяин так и не вернулся за своей дворнягой?

Я медленно повернул к нему голову, сжимая зубы и напоминая себе, что я не могу бить первым. Злая усмешка Эрнесто и его самодовольное выражение лица от попавшей прямо по моим нервам колкости мгновенно запустили знакомую волну раздражения, прошедшую по всему моему телу.

— Чего тебе надо, позер? — Я нарочито медленно сложил руки на груди, с трудом делая вид что мне плевать на его слова. — Ещё не устал от того, что все вокруг принимают тебя за визгливую и истеричную героиню из очередного дешёвого аниме в двенадцать эпизодов длинной?

В толпе раздались смешки. Несколько парней, тренирующиеся рядом с нами, переглянулись, давя ухмылки. Эрнесто явно часто раздражал окружающих не меньше чем он бесил меня.

— Смешно, "Герой", смешно, — протянул он, подавив вспыхнувший в глазах гнев и сделав несколько размеренных шагов в сторону. — Как думаешь, твой дружок бы сейчас посмеялся вместе с тобой? Как там его... Рена, вроде, да? Как же всё таки жаль, что его уже сожрали... — сочась едким ядом выплюнул он мне прямо в лицо.

Внутри что-то сжалось, и я почувствовал, как мои пальцы непроизвольно сжимаются в кулаки. Эрнесто, видя подобную реакцию, с хищной ухмылкой продолжил:

— Ты ведь всё понимаешь, да? У него там нет шансов. Непонятно откуда взявшаяся машина, что недавно переполошила пол города, раздраконила и привела на нашу территорию тучи новых мертвецов, и скорее всего над его костями уже пируют инфицированные... Так что, может, избавишь нас от своей компании и пойдешь повторишь судьбу этого отродья?

Я сделал шаг вперёд, а мой голос стал наливаться неожиданно-яркой яростью:

— Повтори.

Эрнесто не отступил, а только с вызовом прищурился.

— Это "отродье" сдохло, как сдохнешь и ты, уж я об этом позабочусь.

Толпа вокруг ощутимо напряглась. Я почувствовал, как внутри что-то надломилось, будто лопнуло звено некой эмоциональной цепи. Жар разлился по телу, дыхание участилось, но, вместе с этим, гнев пришёл с чем-то ещё — с ощущением необычайной силы, пробуждающейся глубоко внутри.

Я ощутил, как злость поднимается откуда-то из глубины груди, расползаясь по телу, обволакивая мышцы упругим, плотным напряжением. Казалось, будто каждый нерв горел, требуя немедленного выхода накопленной ярости.

Ярость.

Она не была просто эмоцией. Нет, это было нечто иное, более дикое, первобытное, готовое в любой момент вырваться наружу, растерзать врага, разнести всё на своём пути.

Я рванул вперёд, кулак сам собой взлетел к его челюсти, стремясь вложить в удар всю накопленную злость. Всё произошло за долю секунды, но Эрнесто, словно ожидая этого, ловко откинулся назад, грациозно уходя от удара всего на пару сантиметров.

— Хорошая попытка, "Герой", — он ухмыльнулся, отступая на шаг назад и поправляя свою алую гриву. — Неужели, этот примитивный удар – это единственное, на что ты способен? Ай-яй-яй — Помахал он пальцем. — Со мной такое дважды не прокатит.

Толпа вокруг глухо загудела. Люди продолжали смотреть на нас с напряжённым ожиданием.

Я тяжело дышал, едва себя сдерживая, кулаки сжались так, что ещё чуть-чуть, и я бы сломал себе пальцы, а внутри всё кипело от неослабевающего давления эмоций. Я сделал шаг вперёд, намереваясь предпринять очередную попытку достать его, но Эрнесто вытянул руку, останавливая меня.

— Хочешь подраться, Culone? — его голос стал холоднее, серьёзнее, без насмешки, но с отчётливой злостью. — Хочешь доказать, что ты чего-то стоишь? Отлично. Давай сделаем это по-честному. Дуэль. Прямо сейчас.

Он осклабился, отведя голову вбок и смерив меня взглядом с головы до ног.

— Или ты стерпишь?

Я стиснул зубы, чувствуя, как волна эмоций снова поднимается в груди, но сейчас это было уже не просто гневное желание ударить, а осознание, что этот ублюдок намеренно подводил меня к этому моменту.

— Дуэль так дуэль, — глухо произнёс я, стараясь говорить ровно, хотя руки всё ещё тряслись от напряжения. — Только не ной потом, когда я тебе череп проломлю, принцесса.

Эрнесто самодовольно ухмыльнулся, кивнув своим мыслям.

— Принимай запрос.

Внимание!

Вам поступил запрос на дуэль от субъекта "Эрнесто"!

Условия:

- Дуэль ведётся до добровольной сдачи или смерти одной из сторон.

- Разрешено использование любых навыков и способностей.

- Победитель вправе решить судьбу проигравшего.

Награда за победу в дуэли:

- 1 очко характеристик

- 1 очко способностей

Принять? Да/Нет.

Да

Я принял предложение, даже не читая, что в нём написано. Ярость, опутывающая мысли и буквально требующая броситься в бой, не давала мне оценивать происходящее здраво.

Эрнесто ликующе улыбнулся, отметив моё согласие. Его взгляд был кровожадным и выражал обещание скорой расправы.

— Ты покойник. — зло и уверенно произнёс он, будто ставя меня перед фактом.

Он развернулся и пошёл на свою позицию, а я остался стоять на месте, глядя ему вслед и ощущая, как внутри меня бурлит смесь гнева и чего-то яростно дёргающегося в глубине моего сознания, требуя скорого выхода.

Толпа вокруг притихла, гул голосов сменился напряжённым ожиданием. Люди образовали широкий круг вокруг нас, замерев в предвкушении зрелища. Где-то на заднем плане мелькнула фигура Невилла, сосредоточенно хмурящего брови.

Я сжал рукоять молота так, что побелели костяшки. Сердце бешено колотилось в груди, а внутри всё ещё бушевала та самая жгучая ярость, обещающая силу. Губы сжались в тонкую линию — у меня не было права на поражение.

— Готов, culone? — усмехнулся Эрнесто, крутанув огненный меч в руке. Пламя лизнуло воздух, оставляя за собой шлейф тепла. Его глаза сверкали азартом, а губы кривились в самодовольной ухмылке.

— Готов, — хрипло ответил я, еле сдерживаясь.

Дуэль!

Система подтвердила начало поединка, и Эрнесто мгновенно рванул вперёд. Едва я успел поднять молот, как огненное лезвие мелькнуло перед глазами, с силой врезаясь прямо в мою оборону. Волна огня рванула вперёд после жёсткого блока, серьёзно обжигая кожу, а когда я, сжав зубы, отпрыгнул, то увидел, как меч оставил глубокую выжженную борозду на древке моего молота.

Эрнесто стоял напротив, с интересом за мной наблюдая и легко перекатывая меч в руках, будто это был не клинок, а игрушка.

Я сделал медленный шаг вперёд, держась в оборонительной стойке. Внутри кипело желание разбить его самодовольную рожу, но разум требовал действовать иначе. Я всегда побеждал благодаря выдержке.

Эрнесто вновь сорвался с места, стремительным рывком сокращая дистанцию. Его меч, охваченный тонкими языками пламени, прочертил дугу, и направился прямо в моё плечо. Я успел отвести молот в сторону и блокировать удар, но почувствовал, как жар вновь довольно сильно обжёг кожу даже сквозь нагрудник.

— Медленно, "Герой", — ухмыльнулся он, тут же уходя в сторону и резко атакуя.

Взмах. Удар. Выпад.

Пот от огня и жара, следующего за каждой его атакой постепенно застилал глаза.

Я стиснул зубы и сделал шаг назад, пытаясь держать дистанцию. На очередном выпаде я попытался подловить противника и молот с силой обрушился на землю, зацепив лишь края его одежды и отправив песок арены в непродолжительный полёт. Эрнесто ни на секунду не замешкался — легко и грациозно отскочил, продолжая кружить вокруг меня, как хищник, уверенный в победе и просто играющийся со своей добычей.

Я развернулся, стремясь не дать ему зайти сбоку, и снова сделал резкий взмах молотом, пытаясь создать дистанцию, чтобы хоть чуть-чуть передохнуть и собраться с мыслями, но красноволосый лишь плавным движением отшагнул назад, и, неожиданно, в ответ с его меча в мою сторону сорвался ревущий поток огня.

Времени думать не было. Яркий оранжевый свет вспыхнул на моём наруче, и я, зарычав, ударил со всей силы молотом по земле.

Вибрации воздуха разошлись по округе и поток пламени легко смело их подавляющей силой. Огненная дуга, что была адресована мне, отправилась по направлению к своему хозяину и с силой врезалась в него, также забирая его в полёт вместе с собой.

Толпа взревела, довольная зрелищем. Я чувствовал их взгляды, слышал обрывки фраз.

— Он попал?..

— Да у него нет шансов. Сейчас Эрнесто встанет и...

— Добивай!

Мои пальцы сжались сильнее. Чёртовы зеваки...

Я стоял, тяжело дыша, наблюдая, как огненная волна поглотила Эрнесто. Сердце стучало в ушах, гул толпы заглушал собственные мысли, но внутри разгоралась надежда — может, ему таки досталось по-настоящему и бой уже окончен?

Зря. Стоило пламени рассеяться, как я понял, что радоваться было слишком рано.

Эрнесто поднялся почти мгновенно, пламя мягко колыхалось вокруг него, словно лаская, а не обжигая. Он отряхнул плечи, небрежно стряхивая сгоревшие лоскуты одежды и, прищурившись, посмотрел на меня.

— Хм... — его губы растянулись в медленной усмешке. — Хитро, Герой, хитро... но глупо.

И в следующую секунду он рванул вперёд.

Я успел поднять молот, но он ударил не в лоб, а молниеносным рывком ушёл в сторону. Горячий воздух заполнил пространство вокруг, а затем невыносимая боль пронзила бок — его меч, объятый пламенем, проскользнул между элементами моей неполной брони, оставляя глубокий обжигающий порез.

Горячая боль разлилась по телу, дыхание перехватило. Я пошатнулся, едва удержавшись на ногах, чувствуя, как тепло растекается по ране, смешиваясь с чем-то ещё...

Гнев.

Тонкий шёпот раздражения, который тлел во мне с начала поединка, вдруг разгорелся в яркое пламя. В груди заклокотала не злость — нечто другое, более глубокое, инстинктивное. Оно требовало действия. Требовало крови.

Я сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь удержать себя в руках. Я должен думать. Думать, а не просто бить наугад...

Но каждый взрыв боли только подстёгивал злость. Моя рука дрожала, но не от слабости — от жажды удара. От желания стереть с лица этого самодовольного ублюдка его ухмылку.

Эрнесто шагнул назад, довольный собой, его глаза сверкали триумфом.

— Ну что, всё? — Он крутнул меч, с которого испарялись капли моей обгоревшей крови, оставляя за собой запах палёной плоти. — Давай, слабак, я с тобой ещё не закончил.

Толпа гудела, словно пчелиный улей. Кто-то выкрикивал моё имя, кто-то желал продолжения шоу. Я чувствовал их взгляды — оценивающие, требовательные, подбадривающие, жадные.

Неожиданно вокруг всё будто замедлилось.

Эрнесто кружил передо мной, пытаясь сбить с толку, но мои глаза видели его куда медленнее, отчётливее. Каждое его движение внезапно стало раздражающе предсказуемым. В голове вспыхивали примитивные образы: алый туман, кучи трупов, реки крови...

Ярость.

Она больше не шептала — она говорила через мои мышцы, через напряжённые сухожилия.

Хочешь выжить? Ударь первым.

Хочешь победить? Сломай противника.

Хочешь спасти? Круши.

Глубокий вдох, и я сжал молот, ощущая, как по венам разливается тяжёлое, непреодолимое желание броситься вперёд. Не думать. Не анализировать. Просто — уничтожать.

— Ты пожалеешь об этом, — голос сорвался в рык, громогласный, наполненный чем-то, чего я не понимал.

Эрнесто лишь усмехнулся, не подозревая, что во мне просыпается нечто... новое.

Я сделал шаг вперёд, и мир будто сжался вокруг нас. Гул толпы стал далёким фоном, словно кто-то резко убавил громкость. Остались только мы — я и Эрнесто. И внутри меня бурлила Ярость, требующая выхода.

Он продолжал двигаться, лёгкий, быстрый, словно пламя, всегда ускользающий из-под удара. Но теперь я видел его иначе. Не как противника, не как раздражающего ублюдка с красными патлами, а как… Врага.

Я рванул вперёд, мой молот пролетел по воздуху с такой силой, что один его взмах поднял за собой шлейф песка, но Эрнесто снова ускользнул, змеёй бросившись в сторону. Его меч в очередной раз взметнулся, и я почувствовал жгучую боль, когда он прошёлся по моей руке, оставляя ожог на коже.

— Сдавайся, громила, тебе не победить, — с издёвкой произнёс он, но я уже не слушал.

Ярость поглощала меня. Дыхание стало прерывистым, словно что-то внутри не давало мне полноценно вдохнуть, требуя только одного — удара. Сильного, размазывающего этого ублюдка по земле.

Я заревел, отбросив осторожность, и ударил молотом с новой, почти звериной силой. Эрнесто уклонился, но на этот раз уже не так уверенно, и на его лице мелькнула тень сомнения. Я видел, как он замешкался на долю секунды.

Сосредоточившись, он взмахнул мечом, и на песке арены по периметру вспыхнули огненные круги. Через пару мгновений из кругов вырвалось ревущее пламя, полностью окружая меня со всех сторон. Стихия была везде.

С каждой последующей секундой пространство вокруг меня постепенно сжималось, языки пламени ползли ближе, загоняя меня в ловушку.

Но Ярость.

Она не позволяла мне отступать. Ноги сами пошли вперёд, прямо через огонь. Жар жалил кожу, вспышки пламени обжигали лицо, но мне было плевать.

— Он что, совсем псих? — пробормотал Эрнесто, заметив, как я иду напролом прямо сквозь его огненные преграды.

Я низко рассмеялся. Жёстко, грубо, почти с наслаждением, чувствуя, как кровь стучит в висках, как эта новая сила бурлит внутри меня, требуя выхода.

Под непрекращающийся хохот, мой молот взметнулся, ударяя в землю в паре сантиметров рядом с ним, создавая ударную волну, слегка отбросившую противника в сторону. Он вскрикнул, но быстро перекатился, поднимаясь на ноги, его лицо стало напряжённым, взгляд — внимательным.

Я рванул вперёд с новой силой, удары стали грубее, быстрее. Вокруг бушевал огонь, но он уже не имел значения. Я видел только цель.

— Puta madre... — выдохнул Эрнесто, уходя в оборону, его меч взлетал перед ним быстрее прежнего, но я уже почти не чувствовал, как его удары достигают цели.

Огонь прожигал одежду, раны кровоточили, но это только сильнее раззадоривало меня. Ярость, жадная и ненасытная, рвалась наружу.

Толпа вопила и улюлюкала, превращая окружающие звуки в единый гул, но я слышал только бешеный ритм своего сердца в ушах.

Я уже не мог остановиться.

Удар. Удар. Удар.

Я всё ещё не мог попасть по нему, но и противнику стало куда сложнее уворачиваться от моих атак. У него практически не оставалось окон для контрударов.

После очередного горизонтального взмаха молотом, Эрнесто проскользнул под ударом, намереваясь нанести очередное ранение, но лишь напоролся на мощный пинок, хоть и принятый на блок, но всё равно отбросивший его на пару метров.

Эрнесто стоял напротив, тяжело дыша, но всё ещё ухмыляясь, всё ещё провоцируя.

— Что же, "Герой"... — его голос с лёгкой хрипотцой звучал, будто сквозь плотный туман в восприятии, — я надеялся, что к этому моменту ты уже сдохнешь. Сейчас мы это поправим.

Он рванул вперёд, и его меч раскалился до бела и вспыхнул, стремительно впиваясь мне в плечо. Я не успел даже моргнуть, не то что увернуться. Металл прорвал плоть практически дойдя до груди, горячий, мучительный, и боль яркой вспышкой прокатилась по всему телу, прорвавшись даже сквозь пелену ярости и чуть ли не свела меня с ума.

Но даже так... я не отступил.

Неожиданно даже для самого себя я зарычал, не обращая внимания на боль, на раскалённое лезвие, пронзающее мою плоть. Мир вокруг вспыхнул в ярких красках — невыносимый жар пламени, металлический привкус крови, пульсирующий ритм ударов сердца в ушах.

Я выпустил из рук ненужный мне молот и удар тяжелым кулаком полетел прямо в лицо красноволосого — неуклюжий, но чудовищно мощный. Эрнесто снова успел поставить блок, но его отбросило, словно тряпичную куклу, и впервые в его глазах мелькнуло что-то похожее на боль и зарождающуюся тревогу.

Сломать.

Я шагнул вперёд, плечо пульсировало тупой болью, но тело двигалось само — быстрые, яростные удары, без раздумий, без сомнений.

Удар, Удар, Удар.

Эрнесто снова встретил меня в лоб, клинок мелькнул в воздухе, рассекая пространство передо мной, но я перехватил его свободной рукой, заставив металл острия разрезать мою руку до кости.

— Что?.. — успел выдохнуть он, прежде чем мой кулак вновь впечатался ему в грудь, отбросив его подальше и заставив его сморщиться от боли в сломанных рёбрах.

Ярость клокотала внутри меня, взбивая кровь в бешеный водоворот. Всякая осторожность, всякое сомнение — всё исчезло, оставляя лишь одно желание. Давить. Уничтожать.

Я кинулся к нему.

Эрнесто пытался отбиваться, но мои удары были беспощадны, один за другим. Его ответные атаки казались жалкими, едва ощутимыми укусами и вспышками тепла. Я видел его глаза — расширенные, ошарашенные, и это приносило дикое удовольствие.

Где-то на краю сознания мелькнул чей-то знакомый голос — тревожный, далёкий.

Невилл.

Он смотрел на меня с напряжённым выражением лица, и в его взгляде читалась тревога, даже страх.

Но мне было плевать.

Эрнесто захрипел, когда я на очередной сшибке схватил его за горло, игнорируя очередную едва заметную вспышку боли, и с силой швырнул на землю, словно мешок с мусором. Он рухнул, поднимая облако песка, и едва успел приподняться на локтях, когда я навис над ним, подняв обе руки высоко над головой, готовясь его раздавить.

Он был сломан. Повержен. Беззащитен.

Эрнесто тяжело дышал, кровь стекала по его разбитой губе, но он всё ещё ухмылялся. Даже сейчас, даже в этот момент.

— Давай... — прохрипел он, его голос срывался от усталости и боли, но в глазах всё ещё пылал огонь упрямства. — Добей, жалкий трус... Или боишься?..

Я замер.

Мои руки были подняты высоко над головой, стиснутые в едином порыве прервать его жизнь, но я отчего-то медлил. Казалось, ничего не изменилось. Эрнесто лежал внизу, его грудь судорожно вздымалась, глаза полыхали упрямым огнём, а из разбитых губ всё ещё текла кровь.

— Ну же... — прохрипел он снова, глядя на меня снизу вверх. — НУ?!!

Ярость внутри требовала завершить начатое и искупаться в его крови, рыча, ликуя и празднуя победу.

Она билась в голове, в груди, в руках и в каждом моём вздохе. Мышцы были напряжены, налитые силой, но в этот момент что-то будто облило меня ледяной водой и в голове вспыхнули воспоминания:

…Тёплый солнечный свет пробивается сквозь занавески. Родной голос раздаётся совсем рядом.

— Руслан, слушай сюда, — звучал низкий, уверенный голос отца, — запомни, сила — это не умение больнее бить или добиваться своего, наплевав на остальных. Настоящая сила — это способность защищать и прощать. Добро — это не слабость, а выбор, тяжёлый и обременительный выбор, который требует куда больше смелости, чем причинить кому-то зло и боль.

Я сижу напротив него на старом диване, зажав в руках потрёпанный футбольный мяч. Мне лет десять, на улице жара, окна открыты, и снаружи слышен детский смех. Внутри меня бурлит возмущение — сегодня во дворе я подрался со старшим парнем за то, что он отобрал у маленького ребёнка велосипед, но проиграл.

Отец улыбается, кладёт руку мне на голову, легко встряхивает волосы:

— Иногда доброта — это не про кулаки, а про голову и сердце, сын.

Он встаёт, идёт к двери, так и не наказав меня за очередную драку.

— Но если не осталось выбора — бей первым и бей сильно.

Жаркий летний вечер, стадион. Мне лет двенадцать. Стою возле футбольных ворот, жадно ловлю ртом воздух. Мы уже час гоняем мяч, и ноги еле держат. Внезапно слышу, как кто-то за пределами поля начинает всхлипывать.

Оборачиваюсь.

На детской площадке двое старших пацанов отобрали у мелкого машинку и катают её по асфальту, небрежно пинают, когда она замирает.

Глаза пацана блестят от слёз, он мнёт край футболки, не зная, что делать.

Я не думаю. Просто иду туда.

— Верните, — говорю я, встав перед ними.

— Чё? Тебя побить? — рычит один из старших, и я чувствую, как во мне загорается нечто тёплое и решительное.

— Верните, — повторяю я, чуть громче.

Первый удар прилетает неожиданно — кулак впечатывается в бок, и воздух выходит из лёгких. Но я не отступаю, наоборот, хватаю обидчика за футболку и валю на землю. Второго толкаю плечом, и в его глазах мелькает замешательство.

Через несколько минут они разбегаются, ругаясь и оглядываясь. Я потираю обильные синяки на разбитом в кровь лице, поднимаю машинку и протягиваю её пацану.

Он смотрит на меня, робко и благодарно.

— Спасибо...

Я только киваю и ухожу обратно на поле. Мы ещё не доиграли.

Серый осенний день. Мне лет шесть. Детский сад.

Крики, смех, визгливые детские голоса.

Я оборачиваюсь и вижу: двое старших зажали худощавого пацанёнка с тёмными глазами. Тот молчит, стиснув зубы, но в его взгляде не страх — злобное упорство.

Не думая, я рванул вперёд.

Драка была короткой и бесславной. Несколько толчков, один-два удара, и обидчики с воем разбежались по углам жаловаться воспитателям.

Я поворачиваюсь к худому пареньку, протягиваю ему руку:

— Я Руслан.

Он смотрит на меня с настороженностью, а потом тихо фыркает:

— Смешное имя.

Но руку всё же пожимает.

— Рена.

Мы стоим так пару секунд, потом он вдруг усмехается, а я ухмыляюсь ему в ответ, впервые готовясь ответить кому-то словами, без желания обидеть или спровоцировать на драку.

— Кто бы говорил...

Прохладный, освежающий ветер вечерней Риги.

Я и мой лучший друг гуляем по улице, обсуждая наступающий апокалипсис, шутя и обговаривая нашу к нему подготовку.

Внезапный женский вскрик из подворотни.

Образ девушки азиатской наружности всплывает перед глазами.

Затем ещё один её образ.

Раненый, изуродованный, проигнорированный мной по неизвестной причине.

Оставленный в беде друг.

Ким?.. Как я мог?

Осознание происходящего возвращается ко мне рывком.

Я стою над поверженным Эрнесто, его фигура всё ещё дрожит от злости и усталости.

Мои руки были подняты над его скорчившимся телом, готовясь раз и навсегда потушить огонь его жизни. Я видел перед собой усталый и тухнущий костёр, поверженный, побитый, практически затоптанный, но всё ещё ухмыляющийся, вспыхивающий искрами от тлеющих углей даже сквозь кровь и боль. Его взгляд горел неугасаемым упрямством, вызовом.

Я почувствовал, как мышцы рефлекторно напряглись, кулаки дёрнулись, готовясь обрушиться, и... внезапно что-то внутри надломилось.

"Нет."

Этот голос прозвучал не снаружи – он возник глубоко внутри меня, ясный и твёрдый. Не рычащая ненависть, не бушующая ярость, а тихий, но уверенный голос. Голос, который я всегда знал, но который почти потерял. Я выдохнул, и горячий воздух мгновенно вышел из лёгких, унося вместе с собой и остатки слепой агрессии, оставляя меня стоять на поле одного. Раненный, подгоревший, практический мёртвый от полученных в бою повреждений. Но всё же...

"Я не монстр."

Руки дрогнули и медленно опустились. Я сделал шаг назад, глядя на Эрнесто сверху вниз. Его глаза расширились, но я увидел в них не страх, а что-то иное... Удивление и, кажется... Стыд?

"Я – Защитник."

Не зверь, не чудовище, не яростная машина разрушения. Моё предназначение — защищать, а не уничтожать.

Я отвёл взгляд, делая ещё один шаг назад, и чуть ли не падая, позволяя себе отвернуться от врага, которого секунду назад собственноручно чуть не отправил в могилу. Толпа вокруг, казавшаяся до этого чем-то незначительным, вдруг приобрела весомость. Я услышал испуганный шёпот, ощутил на себе оценивающие взгляды, но это уже не имело значения.

Я в очередной раз пошатнулся, я чувствовал, что смерть от накопившихся повреждений была близка как никогда. Но мне было плевать, я умру, но умру человеком.

Внезапно, где-то глубоко внутри я почувствовал незнакомую, но в то же время такую родную искру.

Она едва заметно пульсировала тихим чувством гордости и принятия.

В глубине души я увидел слабый отблеск Света.

Он разгорался во мне, медленно, но неумолимо, как восход солнца после долгой ночи. Этот свет постепенно охватил меня целиком, заполнил каждую клетку, проник в самые глубины моей души, где ещё совсем недавно бушевала слепая Ярость. Тепло, мягкое и обволакивающее, растеклось по телу, стирая боль и усталость, словно их никогда и не было.

Внезапно я почувствовал внимание чего-то древнего и могущественного, но это внимание не несло в себе зла. Скорее, она было наполнено удовлетворением и слабым чувством гордости.

Это самое внимание будто что-то сотворило с моим телом, не столько награждая за эту победу над собой, а скорее просто совершив подарок маленькому ребёнку, чем-то порадовшему родителя.

Золотые искры, будто капли солнечного дождя, начали стекать с моих пальцев, растворяясь в воздухе. Свет струился от меня во все стороны, словно я сам стал его источником, чистым и непреодолимым.

Я почувствовал, как ссадины и ожоги начинают затягиваться. Сперва лёгкое покалывание пробежало по коже, затем оно сменилось приятным, едва ощутимым жжением — раны начали исчезать одна за другой. Глубокий обжигающий порез на плече, который ещё секунду назад пульсировал невыносимой болью, затянулся, оставив лишь тонкий серебристый след, который бледнел прямо на глазах.

Разорванный нагрудник, опалённый огнём меча Эрнесто, всё ещё тлел по краям, но кожа под ним вновь стала гладкой, без единого следа былых повреждений. Я посмотрел на свои руки — ещё недавно они дрожали от усталости, покрытые ожогами и царапинами, но теперь выглядели так, будто мне и не доводилось сражаться.

Глубокий вдох — и воздух будто очистился. Лёгкие наполнились свежестью, сбрасывая с себя остатки дыма и пепла, пропитавших броню и волосы. Я чувствовал, как что-то внутри меня успокаивается, как исчезает тяжесть, навалившаяся за время боя. Исцеление проникало глубже, не только в плоть, но и в разум, унося с собой остатки слепой ярости и обиды, оставляя лишь чёткое осознание того, кто я есть.

Я взглянул на Эрнесто. Его фигуру так же укутал этот самый свет, успокаивая, избавляя его от синяков, ссадин и переломов, полученных в ходе нашего короткого, но такого напряжённого и кровавого боя.

Вокруг стояла тишина. Толпа, ещё мгновение назад гудевшая как потревоженный улей, теперь замерла в благоговейном изумлении. Свет исходил от меня мягким золотым сиянием, растворяясь в воздухе тонкими лучами, словно утренний рассвет. Чей-то тихий, но потрясённый голос прошептал:

— Что... что происходит?

Эрнесто медленно поднялся на ноги, вытирая засохшую кровь с уголка рта. Его кулаки сжимались, зубы скрежетали, но он ничего не сказал. Он просто отвернулся, отвернувшись не только от меня, но и от всего того, что этот бой значил в глазах окружающих. В его взгляде не было прежней бравады — только осознание поражения и шок от того, что подобное вообще возможно.

В стороне стоял Невилл. Его лицо, обычно спокойное, понимающее и слегка отрешённое, сейчас выражало облегчение и... одобрение. Он кивнул, не произнося ни слова, но его глаза говорили больше — он знал, через что я только что прошёл, и был рад, что я не потерял себя.

В глубине толпы я заметил её.

Вика... Она смотрела на меня, прищурившись, её губы дрогнули, словно она собиралась было улыбнуться их краем, но, будто остановленная чем-то, лишь молча кивнула. В глазах быстро появились и потухли лёгкие искры заинтересованности, а в следующий миг её лицо снова стало ледяной маской, и она отвернулась, будто ничего не произошло.

Я стоял в центре арены, объятый светом, и впервые за долгое время чувствовал себя собой.

Я не позволил Ярости забрать меня.

Поздравляем! Вы...

Глава 14

Где-то

Холод.

Он стелется по венам, цепляется за мышцы, сковывает движения. Я бегу. Нет... Я едва плетусь. Не знаю. Каждый шаг словно в тумане, словно в воде, тягучий и болезненный. Вокруг меня клубится Тень, дрожащая, ослабевшая, словно побитая собака, поджавшая хвост и громко скулящая.

Шаг. Ещё шаг.

Ноги двигались автоматически. Каждый шаг отдавался тяжестью в теле, а лёгкие словно наполнялись льдом с каждым вдохом. Мир вокруг стал мутным, размытым, будто всё происходящее происходило не со мной, а с кем-то другим. Но тени были здесь. Они ещё обвивали меня.

Образы вспыхивают перед глазами, болезненно чёткие, пронзительные.

Когти.

Вспышка. Образ впивается в сознание, как гвоздь. Огромные, зазубренные когти рвут мою плоть. Я вижу себя — или то, что от меня осталось — бьющегося из последних сил. Мои клинки на концах тонких пальцев, казавшиеся раньше продолжением собственного тела, бессильно скользили по чёрной шкуре твари, будто по камню. И когти... они были везде. Каждое движение Тьмы несло за собой волны боли, разрезая, раня, оставляя на теле следы, которые не успевали затягиваться. Я помню, как его удар отбросил меня в сторону, как вонь его сущности затмила разум.

Фигура.

Высокая, бесформенная, наполненная бездной и тьмой. Она идёт. Всегда идёт. Медленно, не спеша, но безостановочно. Её присутствие разъедает, словно кислота, как будто сам воздух перед ней бежит прочь. Она знает, что я слаб. Знает, что я истекаю кровью. Знает, что мне некуда деться.

Сражение.

Я атакую. Бью, режу, двигаюсь. Быстро. Резко. Но этого недостаточно. Он сильнее. Тьма сильнее. Я чувствую, как тени разрываются, как мои собственные когти скользят по плотной, тёмной коже твари, не оставляя и следа. Внутри растёт паника — не моя. Их. Теней.

Их шёпот... уже не сладкий и зовущий. Нет. Теперь в нём злость. Глухое, бессильное рычание. Они жаждут отмщения, они ненавидят эту Тьму...

"Месть..." — дрожащий шёпот заполняет черепную коробку, накатывает волнами. — "Вечный враг... Сестра... Уничтожить..."

Я сжимаю зубы, пытаясь не слушать, но их голоса — нечто большее, чем просто слова. Они живут во мне, они становятся мной. Я чувствую их страх, их отчаяние, их бессилие и ненависть к проигрышу.

Тени вокруг меня сжимаются, беспокойно подрагивают, срываются с плеч, извиваются по стенам, но они уже не уверенные, а рваные, практически исчезающие.

Снова шаг. На этот раз ноги предательски подкашиваются. Когтистая рука опирается о стену, покрытую слоем копоти и грязи. Тёплая чёрная кровь капает на асфальт, а редкие алые капли теряются в чёрном потоке и мороке серых улиц. Боль... Я чувствую её, впервые за долгое время по-настоящему. Она отрезвляет, но всё ещё не способна выбить меня в реальность.

Позади слышен слабый, едва уловимый звук.

Я знаю этот звук. Я не осмеливаюсь оборачиваться.

Тьма идёт.

Шаг. Ещё шаг.

Город расплывается перед глазами — размытые силуэты зданий, разбитые окна, тёмные провалы переулков. Мир, казавшийся когда-то привычным, теперь чужд и искажен. Всё вокруг словно дышит в такт с преследующей меня Тьмой, пульсируя в рваных ранах на моем теле.

Тени, срывающиеся с моих плеч, мечутся в панике. Они уже не гладкие и уверенные, а рваные и дрожащие. Их движения судорожны, словно зверь, загнанный в угол. Шёпот в голове — теперь это не соблазнительный зов, а глухой, срывающийся вой отчаяния.

"Бежать… спрятаться… исчезнуть…"

Но среди этой какофонии паники, впервые за долгое время, я ловлю себя на мысли, чуждой им:

"Нужно вернуть контроль. Нужен разум."

Мысль вспыхивает в сознании, как слабый огонёк в непроглядной тьме. Она чужеродна для теней, неестественна. Они отталкивают её, цепляются за привычное — за боль, за ненависть, за холод, за жажду мести.

"Тень не думает, Тень иссушает…" — многоголосый шёпот отзывается внутри.

Я сжимаю зубы, хватаясь за эту мысль, как за единственный якорь среди разливающегося в голове ужаса. Я чувствую, как она становится сильнее, как простая истина медленно ковыряет трещины в их страхе:

"Контроль – это сила. Разум – это оружие."

Тени дрожат. Их рой в моей голове хаотично мечется, протестует. В их голосах нет единства. Они шепчут, спорят, умоляют.

"Нет… Сестра должна быть уничтожена… Тьма забрала силу… Тени слабы..."

"Слабы," — эхом откликаюсь я им. — "Слабость – в хаосе. Разум даёт силу."

Я нашептываю им, словно я один из них. Я использую их собственные методы — тихо, настойчиво, методично. Их шёпот всегда был неразборчивым, коварным, подсознательно подталкивающим в нужное им русло. Они не давили, не создавали новые эмоции, а лишь усиляли и напитывали уже существующие.

А я – хороший ученик. Теперь и я сам становлюсь этим шёпотом.

"Без разума не победить," — капля за каплей вплетаю я эту истину в их хаотичную массу. — "Контроль... Контроль – это победа. Победа над Сестрой."

Они слабеют. Я чувствую, как их натиск ослабевает, как они перестают диктовать мне свою волю, и вместо этого начинают прислушиваться. Они прислушиваются ко мне. Я вижу их иначе – не как сущность, подчинившую меня, а как стаю загнанных волков. Они жаждут отмщения, но не знают, как его достичь. Они прислушиваются к самому уверенному голосу в их хоре. Теперь я – их вожак.

Тени внутри головы постепенно отступают перед моей волей, привычно пытаясь спрятаться в темноте моего разума. Но я не отпускаю их. Я ловлю их, как ловил всегда свои собственные эмоции, удерживаю их своей волей.

"Мы должны вернуться…" — дрожащий шёпот пробегает сквозь сознание. — "Мы слабы…"

Я делаю глубокий вдох. Ледяной воздух впивается в лёгкие, сковывает рёбра, но я чувствую, как он проясняет мысли.

"Хотите отомстить Ей? Тогда не уходите. Смотрите, наблюдайте, помогайте, направляйте. Но не контролируйте."

Тени инстинктивно отпрянули от моих слов, они были им чужды. Помогать? Это против самой их сути.

Мои слова и действия явно выделили меня из многоголосого хора, и первые шепотки начали робко возникать против подобной тирании.

Я сконцентрировался. Как мне вернуть контроль? Как заставить их принять меня как одного из них?

Только если...

В голове вспыхнул образ умирающей Ким. Подруга, которую мы потеряли, казалось, так недавно, но как же мне её иногда не хватало. И там, в поселении, на яркой зелёной траве, её ало-красная кровь, сочащаяся из сквозных ран на груди и жестоко оторванной руки, оглушающим контрастом ударила по всему моему естеству.

Месть.

Не навеянное извне желание теневой общности, нет. Моя собственная ненависть к твари, посмевшую причинить Ей боль. Посмевшую изуродовать мою... а кто она мне?

Нет. Неважно.

Чувство всепоглощающей ненависти и желания отомстить затопили меня, насыщая и подпитывая кружащие в хороводе тени вокруг.

Их хор взволнованно зароптал, робко прикасаясь к моему разуму, но усилять и подпитывать там было нечего.

Что-то изменилось.

Тени заметались испуганно, будто чего-то опасаясь.

"Старший."

"Он тут?"

"Старший?"

"Месть"

"Сестра будет уничтожена!"

Я ощущаю, как Тени больше не сопротивляются. Они не уходят, не пытаются больше мной командовать. Они вплетаются в каждое моё движение, обволакивают мои шаги, сливаются с рваным дыханием. Я сохраняю свою форму, сохраняю контроль. Теперь я двигаюсь иначе – быстро, бесшумно, но осознанно. Больше нет инстинктивного порыва разорвать всё, что движется. Теперь я чувствую контроль.

Тень стала моим инструментом, моим зрением, моим щитом.

Позади меня, в глубине разрушенных улиц, слышен знакомый, зловещий звук.

Визги и хохот.

Я знаю его.

Тьма не отступает.

Она сжимается вокруг меня. Густая, давящая, цепляется за стены полуразрушенных зданий, стекает по потрескавшемуся асфальту и наползает на меня, словно живое существо. Улицы сужаются, их серые очертания теряются в чёрном мареве. Я чувствую её присутствие — тяжёлое, неотступное, словно свинцовая цепь на шее. Тени рычат, осклабившись, требуют убрать влияние её от их вместилища, но не смеют больше кидаться вперёд без отмашки вожака. Я сдерживаю их, нашёптываю, что надо терпеть, притворяться слабее чем мы есть, тогда она потеряет бдительность. И мы нанесём удар.

Тени отзываются довольным гулом, нетерпеливо взвизгивая и ожидая скорой расправы над Сестрой.

Позади, в тишине, что давит на уши, слышен слабый шелест. Он там. Я знаю.

Шаг. Ещё шаг.

Каждый новый вздох даётся с трудом. Грудь сдавливает ледяной хваткой, а тело, измотанное до предела, отзывается тупой болью в каждом движении. Теплая вязкая кровь сочится по бокам, стекая по рваной ткани и смешиваясь с грязью. Но разум... Разум ясен, как никогда.

Я чувствую себя иначе.

Не сломленным, не бегущим, а наблюдающим. Анализирующим. Осознающим.

Бегство — пустая трата времени. Он не остановится. Я знаю, что наступит момент, когда мои ноги просто откажутся продолжать, и тогда он настигнет меня. Я должен развернуться лицом к нему, я должен...

Тени вокруг меня колеблются, нервно извиваются в воздухе, словно учуяв моё намерение. Они не понимают. Они чувствуют страх. Они хотят мести, но боятся раствориться в Ней. Но я не обращаю на них внимания.

Я прислушиваюсь.

Город... Он живёт в своём тихом и опустошённом ритме: ржавый скрежет оконных рам, скрип рвущейся на ветру материи, далекий гул проваливающегося здания. Вокруг – ни следа заражённых. Мы глубоко в охотничьих угодьях Тьмы.

Я услышал шорох. Мягкий, еле слышный. Он здесь. Я слышу, как он дышит. Его шаги — не просто звук. Это присутствие, разъедающее всё вокруг, но нельзя ему сопротивляться, не сейчас.

Я закрываю глаза.

"Мы знаем..."

— Мы знаем, куда он идёт... — шепчу я, неосознанно повторяя слова теней.

Они вплетаются в темноту улиц, проникают в узкие проходы между зданиями, растворяясь, сливаясь с Ней, становясь Её частью. Они знают, как это делать. Они это ненавидят, но всё равно исполняют, ведь они – тень. Граница между Светом и Тьмой. Непреодолимая заслонка между их извечным конфликтом, одинаково ненавидящая обе стороны. Три Стихии – Три Сестры.

Тени возвращаются с образами. Картинки проносятся в голове размытыми вспышками — разбитая арка в паре кварталов, прореха в стене, куда можно заманить... узкое место, где его огромная, отвратительная фигура замедлится... Эти сцены складываются, как кусочки пазла.

"Мы видим..."

— Мы видим, где он слаб...

Мои губы едва двигаются, но тени, испуганные и измученные, мгновенно прерываются и слушают. Их рваные очертания дрожат, но они всё ещё здесь. Они наблюдают. Они чувствуют мой контроль.

Где его слабость?

В памяти вспыхивают картины прошлой схватки. Чудовище — громоздкое, медлительное в узких пространствах. Его сила разрушительна, атаки предсказуемы, но уклониться от них невозможно. Слишком много конечностей, слишком много векторов атаки... Мгновение раздумья — и я нахожу ответ.

Я не могу победить его в прямом бою. Никак.

Но я могу победить его разумом.

Тени извиваются вокруг меня, словно ощущая перемену, их шёпот затихает, переходя в ожидание. Они не знают этого пути. Для них битва — это накрыть, поглотить, сделать частью себя. Но я вижу всё иначе.

Я сгибаю пальцы, чувствуя, как когти скребут по стене рядом. Глубокий вдох. Глаза снова открываются. Холодные, спокойные.

— Пришло время...

Я спускаюсь вглубь улиц, отпуская стаю с поводка и заставляю тени разливаться вперед, выжигая липкую Тьму и готовясь к неизбежному.

Теперь Он знает где я.

Тьма сгущалась. Она впитывалась в трещины стен, капала с разбитых арок, шевелилась на потрескавшемся асфальте, словно вязкая нефть, хищно обволакивая пространство. Её присутствие не было просто эфемерным – оно было почти осязаемым, давило на грудь, сжимало горло липкими щупальцами.

Я знал, что она близко.

Тени вокруг меня ещё колебались, но без прежнего страха. Я чувствовал их нетерпение, жажду ответного удара. Они поверили. Поверили, что Тень снова сильнее.

"Нужно пространство."

Мои глаза быстро пробежались по местности. Узкие улочки, завалы, полуразрушенные здания с обвалившимися стенами. Идеальное место. Тени, словно продолжение моих собственных мыслей, вытянулись вперёд, изучая проходы, а затем скользнули назад, возвращая мне информацию.

"Сестра близко..." — шёпот теней пробежал по сознанию.

Я знал.

Скользящий шорх, медленный и неотвратимый, эхом разносился по улицам. Чудовище. Его присутствие было столь же давящим, как и сама его тьма, плотным потоком растекающаяся вокруг. Он не торопился. Он охотился. Игрался со мной.

Его тело представляло собой густую, вязкую массу чистого мрака, переливающегося в полумраке с ненатуральной, вязкой текучестью. Чёрная плоть будто сочилась изнутри, извиваясь тонкими прожилками, которые, казалось, жили своей собственной жизнью.

В высоту он был ростом метра три, и я не видел чёткой границы между его телом и окружающей Тьмой — он был словно часть пространства, капающая и стелящаяся по поверхностям. Вместо кожи у него были бесконечно двигающиеся и пульсирующие волны мрака, из которых то и дело вырастали тонкие, извивающиеся щупальца, покрытые крючковатыми наростами, напоминающими иглы.

Он чуял меня, но всё ещё не видел, а вот мои шпионы отслеживали каждое его движение, брезгливо сливаясь с окружающей тьмой.

"Посмотрим, кто ещё на кого охотится, уродина."

Диньк!

Создание Тьмы "Артас" 6 уровня:

Сила: 15

Ловкость: 10

Выносливость: 18

Живучесть: 24

Интеллект: 3

Особенности:

Узник, Связь с Планом, Эфирный голод, Аура ужаса.

"Чёрт, Артас? Тот самый, мать его, Лёха??"

"Плевать. Он поплатится."

Клинок теней.

Мысли текут плавно, без усилий. Команда звучит внутри, и тени... отвечают.

Я ощущаю, как они собираются в руке, наполняя её вязкой, живой силой. Не найдя привычного оружия в руках, эта сила потекла дальше, в пальцы, к серым провалам когтей. И на их режущей кромке родилось что-то новое. Не металл, не плоть — нечто родное, текучее, переливающееся, вибрирующее от мощи.

Рука будто срастается с тенью, а затем тень становится клинком. Он неуловимый, его границы размыты, будто рваный шлейф ночи. Я чувствую его вес, лёгкий, почти невесомый... но он тянет за собой что-то ещё. Что-то гораздо большее, чем я, чем враг напротив, чем кто-либо ещё.

Я замираю, вглядываясь в пульсирующие на лезвие тени. Там, глубоко внутри, мерцает что-то...

Канал.

Я понимаю это не сразу. Сначала просто лёгкое ощущение, как будто через меня проходит слабый ток. Затем — глухой рёв в груди, отголоски чего-то далёкого, глубокого и тёмного. Мой навык — не просто инструмент. Он — дверь. И с каждым биением моего сердца она приоткрывается шире.

Тени вокруг вздрагивают, тонкие линии их сущности начинают трепетать. Они пьют. Я чувствую, как поток из глубин теневого плана проходит через меня, как новые тени ввязываются в хоровод, защищающий меня от тьмы вокруг.

И вроде бы это должно быть хорошо, но я быстро заметил пугающую тенденцию. В послушную, дрессированную, привыкшую исполнять мои команды стаю, вплетаются "другие", изначальные, хаотичные тени, что ведут себя так же, как вели себя мои тени до сегодняшнего дня.

Происходящее заставило меня изрядно напрячься. Их голоса звучали в нашем хоре, удивляясь, нашёптывая, дезорганизуя. Они сеяли семена сомнения стаи в их лидере.

"Нас много..."

"Сестра! Сестра впереди! Разорвать!"

Пока что это было не смертельно, их голоса тонули в общей какофонии в моем разуме и их можно было игнорировать, но с каждой секундой всё больше чужих теней вплеталось в общность моей стаи. Я, сжав зубы, прекратил действие навыка, пока "дикие" не перетянули остальных на свою сторону и не набросились на меня, не признав моего авторитета.

Я глубоко вздохнул, собираясь с мыслями и будто ныряя в тёмный омут.

"Теневой шаг!"

Мир вокруг меня замер. Я скользнул в сторону, вглубь руин, чувствуя, как тени сливаются с телом, а затем снова возвращаюсь в материальный мир в нескольких метрах уже за спиной монстра. Удар. Мгновенный, точный, в шею – мои когти лишь едва прорезали плоть...

И снова ничего. Как и в тот раз.

Щупальце метнулось мне в бок, и я едва успел увернуться, прежде чем оно разорвало стену за моей спиной на части.

Я не смогу победить его грубой силой.

Используя руины как укрытие, я сплющился, повторяя подсмотренный у стаи трюк, и нырнул в трещины стен, скользя вдоль осыпающихся кирпичей. Я становился тенью, впитывался в каждую выбоину, в каждую расселину – пока он не потерял меня из виду.

Но я видел его.

Каждое движение. Каждое колебание его смоляной массы. Артас поворачивал голову, вслушиваясь в пустоту, но я уже, следуя шепоткам теней, был позади него.

Первый удар – по колену.

Второй – по спине.

Третий – в основание черепа.

Я бил, резал, рвал. Каждый удар – лишь царапина, но я не останавливался.

Тени вокруг меня подвывали от напряжения, я чувствовал, как они слабеют, истончаются, не выдерживая напора. Чернота вокруг вытесняла и пожирала их, капля за каплей, даже с учётом недавнего подкрепления. Мне нужно было заканчивать. И быстро.

Снова отступление, снова миллиметры до смерти.

Я затаился в тени ближайшего здания, стараясь поймать момент. Артас двигался медленно, тени его тела оставляли за собой потоки зловонной жижи. Он не был ранен. Уши закладывало от его мерзкого хохота.

Я сжал кулаки, чувствуя, как тени пульсируют внутри, сливаясь с телом, готовые к последнему рывку.

"Сейчас..."

Клинок тени

Теневой шаг

Мгновенное движение. Я выплыл из тени за его спиной, и, вложив в удар всю оставшуюся силу, всадил когти прямо в основание его шеи, где плоть, наконец, дрогнула.

Громкий хрип разорвал воздух. Чернота забурлила, содрогнулась, словно взбешённый зверь. Он ударил в ответ — сильнее, быстрее, чем раньше. Его щупальце дёрнулось в конвульсии и отбросило меня к стене, чёрная кровь брызнула на холодный бетон.

Тишина.

Я встал. Он рухнул на колени, зажимая полученную рану мерзкими отростками, выжигая яростные тени, дорвавшиеся таки до его сладкой плоти, до его мякотки.

Он начал расти, впитывая окружающую его тьму и медленно увеличиваясь в размерах. Ждать было нельзя. Я, так и не отменяя навыка, шагнул ему за спину, не чувствуя больше Системных ограничений, и всадил обе сочащиеся тенями конечности ему прямо в область висков.

Я услышал громкий визг, почувствовал сопротивление тьмы в точке удара, но Канал, связывающий меня с Тенью, не прекращал отравлять его сущность, напитывая моего противника всё большим и большим количеством ненавистных ему голодных теней.

Они яростно скалились, визжали, бросались и уничтожались об его тьму, стоило им только понять, где они оказались. А я всё не убирал руки.

Внезапно, сопротивление закончилось, и мои руки легко и не встречая больше сопротивления вошли в голову твари, превращая её в решето.

Последний, полный боли и ненависти рык потряс улицы, и Тьма взорвалась волной, снова отбрасывая меня назад. Я перекатился, оставляя за собой след из тёмных капель, и с трудом поднялся на ноги.

Артас рухнул на колени, его тело дёргалось в судорогах, Тьма вокруг него вздымалась, словно кипящий котёл. Я смотрел на него, задыхаясь, но не позволяя себе убрать взгляда или отступить.

"Старший... Месть..."

Тени внутри меня дрожали от восторга, кружились вокруг, словно радостные дворняги, свесив язык набок. Они жаждали добить, уничтожить, разорвать остатки врага. И я им это позволил.

Месть.

Они набросились на умирающего противника, ввинчиваясь в уязвимую голову, проникая внутрь, отрывая от его постепенно рассыпающегося тела куски и растворяя их в себе. Тьма не могла сопротивляться, у неё не осталось проводника, а без него против моей стаи у неё не было и шанса.

Спустя пару десятков секунд на месте, где раньше стоял Артас, не осталось ничего. Ни следа, ни единого отблеска Тьмы, только пустота. Пустота и Тень.

— Довольно... — хрипло выдохнул я, слушая, как тени заговорили в унисон.

Они мгновенно остановились, вернулись, впитались обратно в меня. Даже дикие тени не посмели меня ослушаться, следуя примеру большинства и присоединяясь к нашему хору.

Теперь они знали, что значит контроль. Теперь они знали, что значит разум.

Я создал прецедент.

Я выиграл не только эту битву со своими демонами, но и все будущие.

Теперь они знали, что в нашем хоре есть главный голос.

И даже после всего произошедшего, даже после свершившейся мести, я так и не смог затушить давившее на меня чувство утраты.

Поздравляем! Вы...

Артас, ака среднестатистический обитатель уютного Плана Тьмы

Стратег в форме Создания Тени

Глава 15

Поздравляем! Вы достигли 4 уровня!

Вы получили 1 очко характеристик.

Вы получили 1 очко способностей.

Поздравляем! Вы достигли 5 уровня!

Вы получили 1 очко характеристик.

Вы получили 1 очко способностей.

Новый функционал активирован!

Внимание! Возможность получения очков опыта заблокирована до выполнения скрытых условий.

Возвращаться к привычному мышлению было... тяжело. Голова сильно кружилась, мышление образами, а не полноценными мыслями всё никак не хотело покидать мою черепную коробку. Ещё эта "стая"... Гав-гав, блин.

Я стоял на улице, впервые за долгое время наблюдая мир таким, какой он есть: обломки машин, вывороченный асфальт, запах гари. Казалось бы, что в подобной картине может быть приятного? А вот, оказывается, когда ты пару дней подряд видел окружающее только через унылый чёрно-белый фильтр, то быстро учишься ценить краски мира вокруг.

Тени всё ещё клубились у моих ног, лениво стекаясь ко мне со всей округи, будто наелись и теперь дремлют.

Ага, то самое "наелся и спит", только без той части, где котёнок умер.

Я осматриваю себя: когти исчезли, покрывающие кожу серо-чёрная клубящаяся масса испарилась, руки дрожат, тело — на пределе. Вся экипировка каким-то чудом всё ещё на мне. Ну, если не учитывать тот факт, что она больше похожа на рваные лохмотья подмостового бездомного, чем на нормальную одежду, но бонусы всё ещё даёт. Клинка, как и пояса с зельями, кстати, не видно, они куда-то делись. Клинок жалко, а вот пояс не совсем. Картина, где в пылу схватки у меня взрывается на бедре флакон с алхимическим огнём меня знатно напрягала ещё в поселении, не то что здесь.

Помотав головой, я немного пришёл в себя и обратил внимание на сообщения Системы, терпеливо дожидающиеся моей поправки.

Так так.

Два уровня за одного Артаса, это, конечно, сильно, но как-то не сходится с предыдущими расчётами. То есть, вместо деления на ноль бесконечных толп кровожадных тварей нам выгоднее было уложить на лопатки всего одну, только более кусучую?

Эль Балансо, не иначе, ещё и дальнейшее продвижение заблокировали, так ничего и не объяснив.

Откуда-то издалека раздался отчётливый в окружающей тишине шорох шагов сразу с нескольких сторон. Я тяжело набрал воздух через сжатые зубы, настраиваясь на серьёзный лад. Был слышен крошащийся бетон, лязг металлических обломков, утробные стоны.

Похоже, заражённые спешно подтягиваются к месту нашей схватки. К треску и грохоту недавней битвы, где я так смело встретил страшную угрозу в виде улыбчивой твари иного плана лицом к спине и превратил обычную на вид улицу в разваленное и раскуроченное поле боя времён второй мировой. Почувствовав, как сердце испуганно колотится, медленно прислоняюсь к холодной стене разрушенного дома.

Времени раскидывать очки способностей нет, а вот характеристики можно, там думать надо меньше.

— Чёрт... — вырывается шёпотом.

Количество пережитого совсем недавно стресса и злобное изуверство над моим разумом со стороны теневого Плана заставляют меня воспринимать происходящее через призму болезненного и деструктивного юмора, но я ничего не мог с этим поделать, так как это была естественная защитная реакция моей психики, и я об этом прекрасно знал.

Одну в ловкость, одну в живучесть, остальное потом.

Мне, конечно, полегчало, но не то чтобы особо сильно.

Теневой следопыт "Стратег" 5 уровня:

Сила: 6(7)

Ловкость: 12(16)

Выносливость: 10(12)

Живучесть: 7

Интеллект: 7(9)

Особенности:

Анализ, Хранитель разума, Теневой шаг.

Встречать подступающих тварей в бою не вариант: их там, судя по звукам, сотни, а мне сейчас хватит и парочки. Иду вдоль стены, хромая и старательно скрываясь в широкой тени здания, благо хоть эта тень мне ничего не шепчет.

Аккуратно пройдя несколько шагов, оглядываюсь, осознавая — быстро двигаться нельзя. Любой лишний звук, и эти обеззараженные совсем недавно от тленотворного влияния тьмы переулки в центре города станут немой и холодной могилой для одного отдельно взятого Стратега.

Стуки, шорохи и тяжелые шаги раздаются всё ближе. Не надо быть гением, чтобы понять что заражённые со всей округи решили проверить, что это здесь так громко визжало перед смертью, а то вдруг им тоже перепадёт кусочек? Самые настоящие падальщики, честное слово.

Взгляд выхватывает темный пролом в стене соседнего здания. Чуть-чуть усилий — и я смогу проскользнуть туда, минуя основные улицы.

Да! А пожелай ты им ни пуха ни пера.

Да! Пусть не по правилам игра.

Да! И если завтра будет круче, чем вчера,

"Прорвёмся" - ответят опера.

Я, кривясь и сбиваясь от боли в рёбрах, бубнел себе эту старую песню под нос, стараясь одновременно справиться с болезненным спазмом в боку и бочком на носочках пробраться между завалами с обоих сторон от меня.

Честно говоря, я не особо понимал, где я нахожусь. Мои чувства направления и расстояния покинули меня ещё в момент преображения в теневое чудище, и дальше, очень долгое время, только тени решали, куда мы направимся.

Мне, если честно, уже порядком поднадоело быть мишенью в этом сраном городе, просто хочется добраться до лучшего друга и свалить отсюда куда подальше. Уехать в глушь, отпинать парочку подгнивших фермеров и пасти там свиней с коровами себе в удовольствие до конца своих дней, забыв про окружающие нас мрачные и кровавые реалии.

Я опираюсь на обломки стены и проталкиваю себя глубже вдоль руин. Под ногами трещат мелкие камни, со стороны слышны утробные стоны.

Стараюсь двигаться тише. Очередная искромётная и истеричная мыслишка напрашивается сама собой, но я останавливаю себя волевым усилием. Всё, хватит. Не время.

В переулке, в который я с трудом вылез, стоял непонятно откуда взявшийся глухой туман. Я отряхнул рваные штаны от насыпавшейся на них штукатурки, но они всё равно поменяли свой цвет с чёрного на заметный, как бельмо на глазу ярко-белый оттенок. Просто супер. Потрясающе.

Подавив желание проломить ближайшую упавшую бетонную плиту своей многострадальной головой, я двинулся глубже в переулок. Шагать приходилось медленно, ощущая на коже неприятную сырость от этого неестественного тумана. Кажется, на стенах что-то росло, но я категорически не хотел знать что это было.

За очередным поворотом слышу звуки, будто трое-четверо заражённых шаркают где-то на улице впереди. Замираю, прижимаясь к прохладному бетону и стараюсь держать ровное дыхание. Когда стук ног стихает, аккуратно крадусь дальше, выйдя в итоге на широкую улицу.

Первое, на что обратили внимание мои глаза, это бесконечные спины заражённых по левому флангу, медленно бредущих куда-то в том же направлении. Сказать, что их было много – это не то что промолчать, это, блин, вычесть уже сказанные слова из предыдущих предложений.

Эмоций адекватно реагировать на подобные картины у меня просто не оставалось, и я шагнул обратно в тень переулка, раздумывая о своих перспективах.

С сомнением посмотрев на остов разрушающегося здания я тяжело вздохнул, и пошёл искать способ забраться как можно выше. Надо было понять, где я нахожусь.

Спустя пару минут поисков я нашёл погнутую и практически вырванную из креплений ржавую лестницу, спускающуюся вдоль непрочной на вид стены с трещинами, покрывающими её от низа и до самого верха. От подобного вида у меня слегка дёрнулся глаз, но странная эмоциональная опустошённость не дала мне возможности возмутиться по этому поводу.

Я просто полез. Страха не было, так как я помнил, что мой теневой шаг сбрасывает инерцию при применении. В случае печального падения, меня ждёт не скоропостижная смерть а небольшой взрыв холодка внутри груди, что является допустимой жертвой для сбора информации о моём местонахождении и понимания что эта толпень тут вообще забыла.

Я так никогда ещё не ошибался.

Двадцать минут. Двадцать сраных, сумасшедших, наполненных страхом и чувством неминуемого падения минут я карабкался по этой шаткой лестнице, слушая её натужный скрип, вжимаясь в неё как можно сильнее, лишь бы не перевесить. Как бы я не успокаивал себя мыслями о своём навыке, это всё равно не помогало. Дух захватывало от высоты, на которой я находился. На середине пути я уже серьёзно так задумывался о том, что ходить под себя так-то не особо и стыдно, а на его конце я просто с побелевшим лицом и плотно сжатыми губами механически переставлял конечности раз за разом, старательно не смотря себе под ноги.

Но как бы долго не происходила подобная экзекуция, всему рано или поздно приходит конец. Вот и этому неполноценному косплею маугли в условиях каменных джунглей наступил он самый. Я перевалился через край парапета крыши, тяжело дыша и судорожно, на четвереньках отползая от его края. Просто от одних мыслей о том, что я только что совершил , сильно кружилась голова.

Отдышавшись и собрав метафизические яйца в кулак, я мужественно по-пластунски подполз обратно к краю и робко приподнял голову над парапетом, всматриваясь в толпу снизу.

«Пум-пум-пум», — мрачно подумал я, всматриваясь в это обилие псевдо-живого мяса снизу. «И что это за сходка любителей федеральных телеканалов?»

Я обвёл взглядом округу с высоты, с который птицы нам обычно на голову срут, и обнаружил неожиданный и вызывающий двойственные чувства факт.

«Да я же на той самый проклятой разрушенной многоэтажке, мимо которой мы с группой Вадима пробирались ещё когда только шли знакомиться с местным поселением.» — Я конкретно так подохренел с тех зигзагов, которые я в своём неостановимом паническом бегстве от Артаса совершил, и у меня мгновенно назрел новый вопрос.

А как так, собственно, получилось, что все эти заражённые вокруг не вмешались в нашу схватку ещё до её окончания, а добродушно разрешили нам самим разобраться в нашем конфликте?

Я требовательно и обвиняюще метнул взглядом в сторону теней, вольготно устроившихся у меня где-то глубоко во внутреннем мире, но они нагло промолчали, шепнув сквозь лень и негу что-то неразборчивое, и перевернулись на другой бок, сыто икая. Ну, по крайней мере я это так интерпретировал.

В противоположном направлении от, судя по всему, той самой орды тварей, которую мы с Русланом так любезно сюда нагнали со всех концов города после нашего весёлого заезда с живым громкоговорителем, вдалеке можно было заметить очертания поселения "Барсук", где и должен, вроде, находится мой лучший друг.

Цель – ясна. Преград – не вижу.

«А нет, увидел...» — пронеслось в голове, стоило мне осознать, что способов спуститься у меня нет. По крайней мере на эту проклятую ржавую лестницу я больше ни ногой. Я знаю способы совершить ритуальный самовыпил и получше.

Что ж сегодня за день то такой...

Я сидел на краю этой чёртовой крыши, словно ошалевший голубь, неожиданно осознавший, что он забыл как летать, и глядел вниз, где тянулись метры, километры, световые года, или сколько там было до земли, хрен его знает. Мои ноги чуть заметно тряслись, а сердце колотилось так, будто кто-то внутри устроил жёсткую дабстеп вечеринку.

— Трус, — пробурчал я, сжав кулаки и прикрыв глаза, надеясь, что если я сам себя таким образом оскорблю, то гордость взбунтуется и придаст мне сил исполнить задуманное. Но всё было тщетно.

«Да, трус, проблемы?» — ответило между делом моё подсознание, изо всех сила стуча двуручным молотом Героя по кнопке включения инстинкта самосохранения.

Под ногами послышался треск отвалившегося кусочка парапета, который с задорным "фшшр" скатился с уступа и исчез внизу. Звука удара об землю я так и не дождался. Прекрасно. Отличный способ подбодрить нашёл этот камешек.

Еле как я заставил себя оторваться от пола и подняться на ноги. Затекшие мышцы скрипнули, а я машинально взглянул через плечо: назад возвращаться тоже не вариант. Там на меня призывно выглядывает из-за парапета ржавая лестница, маняще покачиваясь на ветру. Бр-р...

«Ну всё, время для крайних мер.» — решительно сказал я себе, доставая из кармана чудом сохранившийся в нём камень редкости серого качества, собранный с трупов заражённых пару дней назад ещё тогда, при битве в переулке снизу.

Короткая вспышка и я, ни на секунду не усомнившись в результате, напяливаю на голову старую и обшарпанную кепку, сдвинув её немного на бок.

Я криво усмехнулся, прекрасно понимая, что в моей голове само понятие здравого смысла явно взяло отпуск, но я буквально не мог заставить себя быть серьёзным. Всё вокруг казалось нереальным и забавным. Отчего-то мне думается, что тут не обошлось без влияния Системы. Не первый раз уже замечаю.

Хлопаю себя по щекам, чтобы хоть чуть-чуть сконцентрироваться.

— Ладно, — выдыхаю и ставлю правую ногу на край парапета. — Думать некогда. Я Стратег, мать его, Теневой Следопыт, к хренам. И сейчас я... с позором воспользуюсь лифтом.

Лифт, к моему отчаянью, обнаружился в куче обломков снизу, и последняя надежда разойтись с этой крышей миром покинула меня, помахав на прощание белым платочком.

На миг задерживаюсь, слегка поворачиваясь и скользя взглядом по темному массиву зомби внизу, заметив, что они куда-то медленно, но целенаправленно идут, ну да и чёрт с ними.

— Три, два, од… — не даю себе договорить, всем телом отталкиваюсь от края и камешком направившись вниз.

Мир распахивается в стремительном падении. Ветер свистит в ушах, одежда хлопает, сердце улетает в пятки. Кажется, ещё чуть-чуть — и я разучусь дышать. Пролетая мимо разбитых окон, я отчётливо вижу собственное отражение: перекошенное лицо, глаза размером, наверное, с тарелку, но на лице сияет широкая, даже пугающая улыбка.

— Нет, эти перепады настроения явно до добра не доведут... — мгновенно убрал я эту криповую улыбку с лица. На секунду мне показалось, что внутри здания кто-то мелькнул, но я быстро отбросил эти мысли, окончательно поборов судороги лица и переводя внимание вниз.

В этот же момент

— Чёрт, сколько же их тут...

— Да это всё виноваты какие-то идиоты на машине. — Сплюнул в сторону Евгений. — Нам ребята из "Фиалки" рассказали, как они их спасли. С одной стороны молодцы, а с другой хочется им врезать, кто бы они не были.

Отряд из трёх человек, именуемых в поселении «Барсук» "добытчиками", занял позицию на седьмом этаже полуобваленного здания. Они пробирались сюда через лабиринт руин, надеясь найти хоть что-то полезное: еда, консервы, лекарства. Всё, что угодно, лишь бы помочь родному поселению. Но, добравшись до средних помещений, поняли, что дальше пути нет. Лестница почти разрушена, коридоры завалены обломками, а снаружи, под стенами, бродят тысячи тварей, медленно, но настойчиво продвигаясь куда-то в сторону их поселения.

— Идут к нашим, — глухо пробормотал один из мужчин, приникнув к пролому в стене. Он старался не делать резких движений, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания. От зловещего зрелища внизу внутри всё холодело. — Надо предупредить Главу.

Пыль и удушливый затхлый запах окутывали помещение. Сквозняк разносил сырой, прелый воздух, заставляя мужчин ежиться, а девушке — прикрывать лицо самодельной тряпичной маской. Она была ниже ростом, худая, с усталым, но сосредоточенным взглядом. Звали её Инна, и сейчас она машинально теребила у пояса маленький складной нож.

— Что видишь? — негромко спросила она у того, кто стоял у окна.

— Ничего хорошего, — ответил он, напрягая зрение. — Их слишком много. Если они свернут к нашему поселению, все, пиши пропало, стены не выдержат, а ресурсов на улучшения нет и в ближайшее время не будет.

Инна коротко кивнула и отошла вглубь комнаты. Её сердце колотилось быстрее обычного: мысль о том, что эта орда может добраться до «Барсука», давила на неё сильнее любого груза. Она на миг закрыла глаза, а затем, прикусив губу, решила отойти к противоположному окну, чтобы оценить ситуацию с другой стороны здания — вдруг там есть лазейка, что-то, что поможет остановить орду, или хотя бы перенаправить её в сторону.

Шагнув в соседнее помещение, девушка почувствовала, как тоскливая тишина окутывает её. Даже сквозь грохот и стоны с улицы здесь казалось всё слишком… застывшим. Резкий порыв ветра толкнул ставни, они негромко заскрипели. Ольга подступила ближе и выглянула в разбитое окно, стараясь не задеть осколки стекла.

Выглянув в окно, она чуть ли не поседела. Мимо окна в этот самый момент летела фигура монстра. Время будто остановилась, и она в подробностях всё запомнила. Его лицо застыло в отвратительной и перекошенной гримасе, сочетающей страх и… странный, пугающий азарт. Судя по скорости, с которой он летел, падало чудовище с большой высоты. И он улыбался. Такой широкой, безумной улыбкой, от которой кончики волос Инны мгновенно посерели, а с её лица можно было выжимать молоко.

Парень с кепкой, непонятно как держащейся на его голове, на миг поймал её взгляд, и Инна заметила, как в его глазах вспыхнуло что-то почти-что весёлое. Ветер вырвал у него из груди обрывки крика, но слова разобрать не удалось.

Потом он исчез из поля зрения так же внезапно, как и появился, продолжив падать вниз — мимо разрушенных балконных перекрытий, свисающих арматур и обвалившихся лестничных пролётов.

Из соседней комнаты выглянул один из её товарищей, настороженно отметив реакцию девушки:

— Что случилось? — спросил он, не понимая, почему его вечно собранная и серьёзная подруга сейчас больше напоминает приведение.

Ольга медленно отступила от окна, так и не изменив положения тела в пространстве.

— Я… я… — Инна стояла пару секунд, искренне пытаясь вымолвить хоть слово, но затем лишь горько разревелась.

От лица Стратега

— Хреновая идея, хреновая идея! — чем ближе был земля, тем больше становилось трещин в моём самообладании. — Теневой шаг! — выдавливаю истерично, не совсем понимая зачем я это делаю.

Укол холода, возвращение черно-белого фильтра вокруг, и моё падение останавливается, словно кто-то нажал паузу на видео о моем падении. Рывок в сторону, и я буквально выныриваю из теней в паре метров от земли, завершая свой безумный трюк перекатом и останавливаясь на корточках, чтобы не потерять равновесие. Воздух наполняется шумом и стонами орды совсем рядом, но до меня мёртвые когти сегодня не дотянутся — просто не успеют. Со всей своей новоприобретённой ловкостью я резво дал оттуда стрекача в сторону поселения.

Глава 16

Кузница поселения "Барсук"

Руслан стоял у импровизированного верстака, где в качестве наковальни служил обломок рельсы, а вместо кузнечного горна — старое металлическое корыто с горящими углями. Возле огня хлопотал высокий мужчина лет тридцати, с короткой русой бородой и грубыми, обветренными руками. Он был одет в изрядно закопчённый кожаный фартук, на запястьях виднелись следы от ожогов и шрамов. В «мирной» жизни этот человек, по всей видимости, имел дело с металлом скорее в мастерской по ремонту машин или мотоциклов, а не в фентезийной кузнице. Теперь же ему пришлось освоить кузнечное дело буквально с нуля, приспосабливаясь к странным реалиям Системного апокалипсиса.

Комната была укреплена стальными листами и в углу виднелся огнетушитель, то ли на случай прорыва заражённых, чтобы бить их им по голове, то ли чтобы пожар чуть что не распространился дальше самого помещения, Руслан был не уверен. Небольшие искры от углей вырывались наружу, а над головой виднелся знакомый кристальный факел.

Всё происходящее напоминало странную смесь современности и средневековья, что было сотворено руками неопытных реконструкторов.

Руслан протягивал мужчине обломки своего молота — того самого, что верой и правдой служил ему с первых дней этого сумасшествия. После поединка с Эрнесто стальной металл сильно покоробился, а рукоять выжгло до обугленных волокон. Молот, некогда выглядевший массивным и внушительным, теперь являл собой жалкое зрелище: лопнувшее основание, отвалившиеся куски железа, расползшиеся под действием чудовищного жара.

— Посмотрим, — произнёс кузнец низким, хрипловатым голосом. Он аккуратно взял повреждённые части в руки, словно боялся, что те рассыплются в прах. Оценив состояние металла и потрогав обугленную рукоять, он сдвинул брови и покачал головой. — Я не знаю чего ты от меня ожидаешь, парень, я не чудотворец. Огонь выжег структуру до такого состояния, что ремонт категорически невозможен. По крайней мере на моём уровне кузни.

Руслан слушал, глядя на изуродованное оружие. Слушал и вспоминал...

Картины того, как этот молот спасал ему жизнь на испытании, затем при битве с силачом, с кучей заражённых, а теперь и с Эрнесто проносились в его голове и вызывали что-то сильно напоминающее чувство утраты любимого питомца. Вся память, все события, весь азарт – и всё это теперь было уничтожено за несколько мгновений одним человеком.

— Никак не восстановить? — тихо переспросил он, хотя внутри уже понимал ответ.

Кузнец тяжело вздохнул и отложил обломки на край верстака:

— Если хочешь, могу попробовать выковать что-то новое, но это будет уже абсолютно другое оружие. Молот в прежнем виде, увы, не вернуть.

Руслан молча кивнул. Взгляд его был задумчив, но внешне он оставался спокойным. Внутри же жгучее чувство потери нарастало, словно кто-то вырвал у него из рук дорогую реликвию. Он осторожно забрал остатки молота — куски металла и рукояти, не решаясь выбрасывать их прямо сейчас.

— Благодарю, — сказал он наконец, выдавив блеклую улыбку. — Я не виню тебя, ты сделал всё, что мог.

Кузнец только коротко кивнул, проводив Руслана взглядом. Когда дверь за парнем закрылась, в кузне вернулась мрачная тишина, нарушаемая лишь треском горящих углей.

Руслан шёл по главной улице поселения, держа расплавленные остатки молота под рукой. Сквозь вечерние сумерки слабый свет фонарей освещал его напряжённое лицо, на котором отражались следы внутренней борьбы. Дорога к лазарету казалась длиннее обычного — не потому что расстояние увеличилось, а потому что голову Героя занимали тяжелые мысли.

Лазарет лишь недавно был возведёт лидером поселения на остаток ресурсов, что в последнее время добывать из заражённых становилось всё труднее в связи с нарастающей угрозой и плотностью толп вокруг.

На пороге стоял Вадим — худощавый парень с печатью легкой меланхолии на лице и посохом, который он держал при себе всегда с тех пор, как они с ним познакомились. Увидев Руслана, Вадим выпрямился, проводя того взглядом из-под слегка опущенного капюшона.

— Ты опять? — задал он вопрос негромко, стараясь не привлекать внимание окружающих. — Сколько раз ты уже ходил к ней?

Руслан ссутулился, крепче сжав остатки молота у бедра. Он знал, что Вадим не из злых побуждений задаёт эти вопросы. Скорее, это была смесь своеобразной заботы и привычного для этого недо-волшебника ехидства.

— Пятый за эти два дня, наверное, — тихо ответил Руслан, стараясь не встречаться взглядом со своим собеседником. — Хочу убедиться, что она в порядке…

Вадим слегка нахмурился и вздохнул, устало поджимая губы: — Герой, ей ты там ничем не поможешь, но можешь помочь нам. Посмотри вокруг: поселению снова грозит опасность, мы не знаем – бежать или сражаться, орды тварей активно движутся в нашу сторону. Поселению нужна помощь каждого, особенно таких как ты...

Он потянулся к посоху, явно намекая на какую-нибудь вылазку или дежурство у стен. Но глядя на Руслана быстро становилось понятно, что тому сейчас не до планов и стратегий — что-то грузит его изнутри гораздо сильнее, чем очередная оборона. Да и Стратегии никогда не были его фишкой, для этого у него всегда был...

Тяжелый и печальный вздох вырвался из груди усталого парня. За эти пару дней он лишился подруги, лучшего друга, и чуть ли не потерял себя...

— Я… — Руслан оглянулся на тёмный дверной проём лазарета и на секунду прикрыл глаза. — Понимаешь, я чувствую, что предал её. Дважды. Первый раз — когда всё только началось. Мне было почему-то... плевать на неё? Второй… второй, когда оставил Ким там одну, у ворот, истекавшую кровью. Я не знаю... может, в обоих случаях я был слишком увлечён происходящим, а может... может, я просто весьма паршивый друг.

Наступило молчание. Вдалеке слышались приглушённые звуки работающих генераторов, стук молотков и изредка крики часовых, но возле лазарета на миг всё будто замерло.

— Брось, — сказал Вадим чуть мягче, хотя сохранял на лице ту же усталую серьёзность. — В обоих случаях тебя можно оправдать. Помочь ты ей не мог, в первые секунды апокалипсиса все свою жизнь спасали. А всё, что с ней дальше случилось, это… трагедия. Тебя там не было — да, но и быть, наверное не могло. Никто не виноват. Нельзя всё сваливать на себя.

Руслан вздохнул, прикоснулся к деревянной раме двери, словно собирался открыть её и войти, потом на мгновение передумал.

— Знаешь... Я ведь понимаю разумом, что её состояние — это не совсем моя вина. Но в груди всё горит от вины и злости на самого себя. И если я не проверю, как у неё дела... хотя бы ещё один раз, я не смогу дальше нормально жить.

Вадим, держа посох в правой руке, осторожно коснулся плеча Руслана левой.

— Ладно. Хочешь ещё раз зайти? "Знахарей" ты уже знаешь, да и подруга твоя скорее всего всё в том же состоянии. Но если тебе это надо — иди. Только потом давай встретимся. Нам стоит кое-что обсудить. Договорились?

Руслан коротко кивнул, отводя взгляд.

— Хорошо. Спасибо.

Он толкнул дверь и шагнул внутрь, оставив Вадима стоять одного в свете закатного солнца.

Ким лежала на жесткой кушетке, её тело едва прикрыто белой, слегка выцветшей простыней. Случайные солнечные лучи из окна робко прикасались к её безмятежному лицу, создавая контрастную картину относительно её остального состояния.

Руслан сидел возле неё на деревянной табуретке в глубине лазарета, опустив голову и медленно сжимал в ладонях остатки своего сломанного молота. В помещении стоял запах травяных зелий, перемешанный с ароматом дезинфицирующих средств, напоминающих о прежнем — ещё безопасном — мире. Слабый свет кристального фонаря, прикреплённого к стене, освещал бледное лицо Ким, лежавшей без движения.

На её груди виднелись свежие шрамы — длинные, уродливые полосы, оставшиеся после неотложных операций и постоянного воздействия целительных зелий. Швы всё ещё смотрелись угрожающе: края ткани пока не успели как следует срастись, особенно там, где были входные и выходные ранения. По словам лекарей, руку спасти не удалось, да и не принесли её в комплекте, и теперь правое плечо оканчивалось ровным обрубком. Даже недели потраченных ресурсов на восстановление не вернули конечность. Доктора уверяли, что «Система» позволяет многое, но далеко не всё.

Руслан следил за тем, как её грудь слабо приподнимается на каждом вдохе. Неровная, прерывистая пульсация показывала, что девушка всё ещё борется за жизнь. Кома — так объясняли медики — была своеобразной защитой её организма; словно он не хотел больше терпеть боль и временно отключился от реальности.

Сжимая рукоять бывшего молота, Руслан окинул взглядом перевязи и швы. Ему было не по себе от того, что Ким ещё жива исключительно лишь благодаря зельям и современным медикаментам, которые поселение с трудом добывало в боях и вылазках. Её лицо, когда-то оживлённое и весёлое, язвительное и упрямое выглядело измождённым и почти прозрачным, как у призрака. Он заметил, как резкая линия сквозного шрама у ключицы тянется к плечу.

Мрачная тяжесть нарастала в его душе. Каждый шрам, каждая повязка напоминали ему об их встрече перед воротами, когда он прошёл мимо умирающего друга, и то, что он беспокоился о другом, его ни разу не оправдывало. Вина стучала в висках, словно взывая к наказанию.

Он медленно провёл пальцами по одной из длинных полос на её бинтах. Ощущение было жгучим, будто часть её боли передавалась и ему. Мысли снова возвращались к тому, как он дрался с Эрнесто. Как ярость кипела в его крови, раздувала желание бить и крушить. Руслан не мог объяснить, откуда взялось это безумное стремление ринуться в самую гущу, будто ничего больше не существовало. Тогда он не успел подумать о Ким, о ком-то ещё. План Ярости… так называл это явление Невилл, удивленный, что человек может подключиться к чуждому плану и после получения класса, если он ему подходит или испытывает яркий, губительный спектр эмоций, присущий его концепции.

«Я чувствовал, как гнев засоряет сознание, — подумал Руслан, вспомнив тяжёлый удар, которым он едва не размозжил голову Эрнесто. — Я знал, что со мной что-то происходит. Знал, но игнорировал. Всё вокруг было так свежо, так весело, так... смешно. Я полностью потерял контроль…» Он судорожно выдохнул, стараясь подавить вспыхнувший в груди гнев. Когда воспоминания о том бое всплывали, ему становилось не по себе, ведь у него появлялось такое чувство, будто на пару мгновений он тогда совсем перестал быть самим собой.

Вместе с этим он припомнил и другие слова Невилла: мол, Руслан, похоже, подключился к другому плану. "Плану Света". И произошло это ровно в тот момент, когда он "великодушно" пощадил Эрнесто. Как будто этот лучик милосердия, вырвавшийся из его внутренней сущности, дал плану Света и... чему-то, кому-то ещё доступ к его разуму. И теперь Руслан не мог понять: действительно ли он действует по своей воле или невидимые планы и сейчас вселяют в него угодные одним им мысли, не позволяя ему просто быть самим собой? Он тихо покачал головой.

«Тьма, Тень, Огонь, Природа, Ярость, Свет… — мысленно проговорил он, всматриваясь в безэмоциональное лицо Ким. — Мы играем в марионеток, которыми дирижирует Система и какие-то "планы". Могу ли я оставаться собой, если сам уже не уверен в собственности моих решений?»

Он ощутил, как ладонь ещё сильнее сжалась вокруг рукояти сломанного молота, заставляя подгоревшие опилки впиться в его кожу. Некогда верное оружие, ставшее теперь лишь символом того, как легко всё потерять. Так же легко он мог потерять и самого себя под влиянием Ярости… или даже под влиянием Света. Разве одно лучше другого, если у них нет истинной свободы выбора?

Слабый шорох бинтов отвлёк его: Ким не пошевелилась, но показалось, что её дыхание стало чуть глубже. Руслан склонил голову ближе, стараясь разглядеть малейшие изменения в её состоянии. Казалось, что палата погружена в эту странную, сумрачную тишину, и только его дыхание рядом отделяет девушку от небытия.

А может, всё это было самообманом, жалкой попыткой выставить просиживание штанов рядом со своей подругой, как истинную помощь? Попыткой спасти себя от заживо снедающей его вины?

Руслан медленно отодвинулся, снова ощутив бессилие — ничего он не может сделать, только смотреть и ждать. На краткий миг он сжал зубы, мысленно не давая вине разгореться с новой силой. Ему придётся жить с ней, пока Ким не очнётся, пока Стратег не вернётся в лагерь, и пока он сам не разберётся в том, где заканчивается Герой и где начинаются внешние силы.

«Невилл говорил, что план Света может усиливать благородство и милосердие… — мелькнуло в голове. — Каким же я был до всего этого?»

Он опустил взгляд на свои руки: они дрожали. Может, всё, что ему сейчас нужно — найти способ жить с последствиями, не заглушать вину, а найти ей применение. Что там говорил Вадим... им нужна помощь? Он поможет. Завтра.

Старый стул под Героем громко скрипнул, выпуская очередную душу из своего плена.

Солнце почти зашло за горизонт, раскрашивая небо в глубокие багровые и пурпурные тона. На небольшом холме, в пределах укреплённой территории поселения, Руслан копал землю руками и самодельной лопатой из ближайшей ветки, чтобы вырыть достаточно глубокую для его целей яму.

Остатки его прежнего оружия, сломанный и обгоревший молот, лежали на краю ямы, символизируя для него уход целой эпохи — от первых дней апокалипсиса и до совсем недавней встречи с Эрнесто. Каждый черпок земли отдавался в спине тупой болью, но Руслан упорно продолжал, словно через это прощание с молотом он хотел отпустить и часть своих горьких мыслей.

Над поселением витали мрачные предчувствия: заражённых в округе становилось всё больше, патрули не справлялись, Вадим предупреждал о странных перемещениях орды, а от Рена исчез уже как пару дней назад, сорвавшись в неизвестную даль в облике твари Тени.

Всё время с его ухода Герой мучительно перебирал в голове возможные исходы для друга, представляя самые жуткие картины того, как Тьма могла поглотить разум Рены. Прихотливые отблески от догорающего костра на ближайшей стене мелькали в его поле зрения, затем таяли в сгущающихся сумерках, но он всё не прекращал работу.

Закончив, наконец, копать, Руслан присел рядом с углублением и бережно, почти нежно, опустил туда скрученные металлические обломки. На миг остановился, крепко сжав зубы. Этот молот был не просто оружием; он стал частью его самого, воспоминанием о прошлых победах и поражениях. И теперь, словно закапывая любимого питомца, Руслан попытался похоронить и свои внутренние терзания.

— Прости, друг… — прошептал он, всматриваясь в тёмный проём ямы. Спазм прошёл по горлу, но слёз не было: Руслан не плакал с детства, не его это.

Очередной груз опустился на его плечи. Ему было тяжело, он никогда раньше не был совершенно один, но этот самый груз был каким-то не таким... почти... физическим? Слишком реальным.

Как будто... чья-то рука мягко опустилась ему на плечо. Мороз по коже пронёсся стремительно, сердце сжалось: он не слышал никаких шагов. Кто к нему мог так подобраться? Может, один из часовых, или…

Руслан резким движением обернулся, а в глаза бросились черты знакомого лица. Перед ним стоял Рена. Измождённый, бледный, грязный, с неопрятными кровавыми пятнами на одежде, весь белый от осыпавшейся на него штукатурки, но всё же живой — сверкающий той самой непрошибаемой, саркастической ухмылкой, которую Руслан знал наизусть.

— Ты даже не представляешь, какого урода я только что грохнул, — произнёс Рена хрипло, ехидно смотря ему прямо в глаза.

Глава 17

— Ты даже не представляешь, какого урода я только что грохнул, — вырвалось у меня. Честно – я был без понятия что люди должны говорить в такие моменты, но сказать что-то надо было, так что я просто выбрал знакомую мне стратегию.

Руслан сморгнул, по его лицу пробежала целая палитра эмоций. Он одним броском взгляда оценил мою одежду, порванную, заляпанную кровавыми пятнами, штукатуркой, мне, на самом деле, и самому было слегка противно от своего вида. Потом скользнул глазами по лицу — запавшему, бледному и усталому.

— Стратег... — Он выдохнул, едва слышно. — Живой?

— Не угадал, — постарался я улыбнуться, судорожно пытаясь спрятать нервозность за привычной иронией. — Я злой и мёртвый, и, вообще-то, тебе просто привиделся. Сейчас как исчезну.

Руслан вздохнул, и я почувствовал, как в воздухе бесшумно растворяются остатки его опасений касательно нереальности происходящего. Он чуть приоткрыл рот, явно желая что-то сказать, но, судя по всему, в голове у него тоже был бардак: слишком много всего на нас обрушилось. Наконец, он сглотнул и откашлялся:

— А ты вовремя, конечно. Я тут, — он кивнул на свеженасыпанную кучку земли рядом, — молот хоронил. Думал, стоит вырыть яму и для тебя, но всё руки не доходили. Почему бы мне не заняться этим прямо сейчас? Как раз есть кого закапывать.

Он действительно отвернулся, будто бы собираясь исполнить задуманное, но я слишком хорошо его знал, чтобы поверить во всё это представление.

— Давай помогу, — кивнул я ему под бешеный стук своего сердца. — Так, рост у меня где-то 190 сантиметров, а значит яму лучше копать под два метра. Смотри, — показал я пальцем на свободное место рядом с "могилой" его непонятно как потерянного орудия. — Вот здесь влезет, да и смотреться будет непл...

Не успел я закончить свой импровизированный стенд-ап, как был прерван резким рывком своего друга.

Я детально видел его действия, моя ловкость была выше его уже более чем в три раза и я мог спокойно отойти в сторону и уклониться, но если Герой решил меня за что-то ударить, или ещё чего хуже со мной сделать, значит я это заслужил. Пусть будет так.

Я прикрыл глаза, готовясь принимать заслуженные тумаки, но в ответ лишь почувствовал как меня сжали воистину в медвежьих объятиях.

— Чёрт, Рена! Ты идиот? Ты не представляешь как я волновался, — сбивчиво прокричал он мне прямо в ухо, — никогда так больше не делай, слышишь?

На душе стало куда легче...

Его рывок был воистину титаническим, и я почувствовал, как легко отрываюсь от земли. Его пальцы сомкнулись на моих плечах, а потом он аккуратно поставил меня обратно, словно боялся лишний раз причинить боль. Я постарался не слишком громко втянуть воздух грудью: от объятий Руслана действительно защемило ребро, да и весь я побитый, но, чёрт возьми, лучше так, чем удар по морде.

В окружающем полумраке я разглядел обломки металла на дне выкопанной им ямы: его молот, верный товарищ, которого он, видимо, решил зарыть насовсем.

— Кхм, я тут почти закончил, — неловко сказал он, проследив за моим взглядом. — настроение было такое, знаешь... меланхоличное, вот я и...

Я улыбнулся краем губ.

— Не надо оправданий, друг. Я всё понимаю… Это же твой молот, я всё верно понял? — кивнул на яму.

Руслан нахмурился, глянул вниз и, присев, провёл рукой по обугленным краям рукояти.

— Да. был... — в голосе звучала лёгкая грусть. — А ты?.. — Он с сомнением провёл взглядом по моей шатающейся от слабости фигуре. — Что с тобой, мать твою, вообще происходило? Куда ты делся? Почему ты выглядишь так, будто тебя кто-то пожевал? Что вообщ...

— Не спрашивай, — с усталой улыбкой остановил я его. — Я сам всё ещё в шоке от происходящего вокруг.

Мы оба замолчали. Внутри поселения царило напряжение: где-то вдали вспыхивали огни костров, слышался гулкий стук молотков — видимо, кто-то чинил ограждения или что-то мастерил даже вечером. Трудолюбивые здесь всё таки живут люди...

Между нами расстилалась сумеречная тишина, нарушаемая лишь нашими сбивчивыми вздохами.

— Знаешь… люди… они все думают, что ты погиб, — сообщил Руслан, задумчиво потирая затылок. — Или, к чему сходится большинство, стал очередным монстром, которого надо найти и уничтожить. Не уверен, что они будут сильно рады тебя снова увидеть. Ну... исключая наших знакомых, наверное.

— А я-то думал, меня тут хлебом и солью встретят, — пробормотал я насмешливо, одновременно чувствуя, как внутри поднимается лёгкая тревога. — Ещё не хватало мне тут охоты на ведьм с факелами, вилами и мной в главных ролях. Хотя в чём-то я их понимаю. Видел бы ты какое подкроватное чудовище за мной по всему городу бегало, страшно взглянуть.

— Я серьёзно, Стратег. Твои сумасшедшие визги и рассказы свидетелей здорово напрягли местное население, так что и здесь гонять тебя будут, — отрезал он сухо, — и, думаю, не только вилами. Слушай, Стратег, ты понимаешь, что нам теперь как-то придётся объяснять всем вокруг, что ты превратился в злобное и когтистое чёрт-те-что, а теперь просто притопал обратно в человеческом облике, будто бы ничего и не было?

— Понимаю, — я стиснул кулаки. — Но что мне надо было делать? Без тебя уходить? Не смеши. Да и куда? Я ранен, устал и, честно говоря, просто хочу где-то упасть, вырубиться и желательно чтобы сразу на пару недель. Я не могу сейчас адекватно реальность воспринимать. Хреново мне, понимаешь?

Он отвёл взгляд, тихо вздохнув:

— Как ты вообще через стену перебрался?

Я задумчиво осмотрел свою порванную штанину, потерявшую целостность об острый конец бревна в стене поселения, когда я старательно пародировал таракана в попытках её перелезть. Гадские тени не подавали и знака о своём присутствии и все свои такие удобные способности я, к сожалению, на какое-то время утратил. Ну или не к сожалению, кто знает, чем бы всё это закончилось. Даже теневой шаг, что, вроде бы, был чисто Системным навыком и никак не зависел от расположения Стаи был недоступен в данный момент. Передохли они там все что ли?

— Кхм... Скажем так, высокая ловкость вкупе с худым телом и повышенной силой творят чудеса.

Руслан многозначительно на меня посмотрел, затем повернулся лицом к огням деревянных домиков вдали. Я сделал пару аккуратных шагов вперёд и стал с ним плечом к плечу, окидывая взглядом, возможно, одно из последних человеческих поселений в мире.

Городок постепенно затихал, люди готовились ко сну. Вдалеке были видны огни обычных и кристальных факелов, судя по всему – это часовые или патрульные, я, если честно, никогда не разбирался в подобной специфике. Холодный ночной воздух обдувал нас обоих, заставляя слегка вздрагивать. В поселении наступала ночь.

— Знаешь, что я думаю о происходящем, Рена... — пробормотал Руслан, спокойно разглядывая эту умиротворяющую картину.

— И что же? — ответил я ему, постепенно проникаясь атмосферой происходящего.

— Мы ведь не воспринимали ничего до этого серьёзно, да? — вздохнул он. — Постоянные шуточки, подколки и другие хиханьки... Но тут, рядом с этими людьми, после всего, что с нами произошло... Мне впервые не смешно.

Он посмотрел на меня пристально, в полумраке его взгляд казался серьёзнее прежнего.

— Смерть окружающих – больше не просто факт, о котором можно пожать плечами и даже вставить ироничный комментарий. Раны, свои и... близких – больше не ощущаются как лёгкие преграды на пути к победе, какой бы она не была...

Я слушал его не перебивая, внимательно всматриваясь в его погружённое в раздумья лицо. Он всё продолжал и продолжал, а я всё никак не мог избавиться от чувства неправильности происходящего. Почему он мне это говорит? Это на него совсем не похоже. До начала апокалипсиса он был совсем другой.

Два варианта: или он за время моего отсутствия сильно изменился, что маловероятно, меня не было-то всего пару дней, или...

Догадка пронзила мой разум.

Диньк!

Защитник Света "Герой" 5 уровня:

Сила: 10(14)

Ловкость: 5

Выносливость: 6(8)

Живучесть: 10(11)

Интеллект: 5

Особенности:

Крушитель брони, Хранитель разума.

"Ахренеть..." — других мыслей в моей голове не было. Я молниеносным жестом остановил словесный понос своего друга.

— Я, как уже подкованный в сфере схождения с ума человек, официально ставлю тебе диагноз – "Паладинистость головного мозга". Защитник Света... серьёзно, Герой? Ты где эту каку умудрился подцепить?

— О чём ты? — удивлённо перевёл он на меня взгляд, отрываясь от своего говорливого созерцания ночных пейзажей.

— О твоём новом классе. — поднял я одну бровь, подозрительно оглядывая его снизу вверх. — Только не говори мне, что ты не заглядывал в Системный интерфейс всё это время? С твоей-то манией подфармить каждого мимо проползающего заражённого бедолагу? Не верю.

— А-а, ээ.... — серьёзно, судя по звукам, задумался мой друг, бездумно втыкая куда-то в никуда.

— Информативно, — хмыкнул я, водя рукой перед его остекленевшими глазами, — Где тебя так угораздило-то вообще? Что я успел пропустить?

Я хлопнул друга по плечу, правда, осторожно, чтоб не выбить его из, без спору, высоко интеллектуальных раздумий раньше времени:

— Ну, давай, Защитник Света, колись, — сказал я, стараясь нацепить на лицо самую ехидную улыбку, которую только смог изобразить после всей этой эмоциональной круговерти. — Как ты умудрился сменить класс, потерять молот, да я вообще расскажи, что я пропустил наконец.

Руслан, кажется, всё ещё не до конца пришёл в себя. Он моргнул пару раз, чуть нахмурился.

— Кхм… ну, помнишь, как ты… э-э, убежал? В тот вечер всё пошло наперекосяк: в поселении начались споры насчёт тебя, люди пугались… И тут вдруг Эрнесто решил, что он имеет право что-то тявкать в твою сторону прямо на моих глазах, в общем, больно много он выпендривался.

— Так-так, — протянул я с приподнятой бровью. — И чем это кончилось?

— Да ничем хорошим, — вздохнул он, пытаясь не звучать излишне пафосно. — Для него. Он явно искал повод начать дуэль, а я в тот момент был не совсем адекватен... В итоге официальная дуэль. Этот красноволосый петух был очччень силён, и… в какой-то момент я реально думал, что он меня зажарит. Молот, кстати, тогда и… — Руслан провёл рукой по затылку, бросив взгляд в сторону холма, где успел зарыть обломки.

Я кивнул, видя, во что превратилось его верное оружие, и понимающе поморщился:

— Гореть неприятно, да. И кто в итоге победил?

— Ну, я. Знаешь, я же чуть не убил его, — в голосе Руслана вдруг зазвучала тихая горечь. — Человека, Стратег. Я чуть не убил человека. Но… вдруг внутри что-то щёлкнуло и я понял, что не хочу. Я же не такой. Набить морду – это я запросто. Ещё плюнул бы на его побитое тело, но убивать? Никогда... — Он запнулся, явно обдумывая, как бы правильно всё сформулировать. — В общем, я выжил, он проиграл, и в конце вмешалась…

— «Вмешалась», — многозначительно перебил его я. — Система, что ли?

— Да хрен его знает, — он неопределённо пожал плечами. — Невилл, когда мы с ним после дуэли общались, сказал, что я «отринул Ярость и подключился к плану Света» когда пощадил Эрнесто. Бредово же звучит, да?

Я усмехнулся, хотя и немного криво:

— Бредово-то возможно оно и есть, но… после всего, что мы повидали, я бы не спешил так быстро называть что-то бредом. Значит, ты теперь реально паладин до мозга костей? Воины света, воины добра?

— Ой, да не издевайся ты, — Руслан отмахнулся от меня, но в его голосе слышалась улыбка. — Я не особо чувствую что-то радикально новое… да, появились кое-какие моменты: чувствую приливы сил в определённые моменты, иногда… слишком яркие желания делать «правильные» поступки, даже когда разум говорит «не лезь». Хотя ты заставил меня сейчас задуматься, да...

— Кстати, насчёт Невилла… — протянул я задумчиво. — Что-то он темнит... Этот зазнайка явно знает больше, чем говорит. Интересно, откуда вообще ему всё это известно?

— Ага, — Руслан коротко хмыкнул, скрещивая руки на груди. — Он тогда ещё сказал, что план Света принял меня из-за моего "милосердия", а план Ярости, который раньше присматривался ко мне, наоборот, отступил. Так, по крайней мере, он утверждает.

— Так значит, ни грамма ярости в тебе не осталось? Даже на самого Эрнесто? — поддел я его с нескрываемым сарказмом. — Слушай, а ведь я бы посмотрел на ваш реванш. Жаль, не получится.

Он закатил глаза:

— Да я бы рад его лишний раз подкрасить, но… он сейчас не в лучшем состоянии. — он неопределённо махнул рукой. — Эмоционально, я имею ввиду. Да и я чуть не сгорел заживо. Буквально. Так что нет, обойдемся без реваншей.

— Хорошо, что хоть так, — согласился я и стиснул челюсть, на миг ощутив чужеродное желание припомнить Эрнесто всё зло, которое он мне лично вроде и не совершал. Но потом заинтересованно прислушался к ощущениям: "неужели тени снова шалят?". — В общем, поздравляю тебя с очередным апгрейдом, Защитник Света. Только давай обойдёмся в будущем без проповедей, ладно? — и продолжил, понизив голос, — За моего отца! Свет даёт мне силу! Кстати! Я же Артаса недавно встретил, за Утерау нас сойдешь и ты, ну а я тогда буду Джайной. — закончил я, сдавив несуществующую грудь локтями и состроив невинное выражение лица.

— Скорее Кел'Тузадом, мистер злой и мёртвый, — ухмыльнулся он, вернув мне мою же шутку. — Он там тоже с тенями заигрывал.

— Ладно-ладно, туше, — сказал я, поглядывая куда-то в сторону. — А дальше-то что у вас происходило? Мне, если честно, хотелось бы больше подробностей.

Руслан вздохнул, усевшись на землю и вернул свой взгляд на ночной посёлок:

— Да нечего больше про эту дуэль говорить. Мы вышли на площадку, люди собрались. Он горит, я его бью. Реально больше нечего рассказывать. Он в итоге проиграл, а я получил сгоревший к чертям молот. Не знаю, кто из нас двоих больше пострадал в моральном плане.

Я кивнул, пытаясь не улыбнуться:

— Ну и ладно. Что, кстати, теперь? Будем спасать мир, помогать страждущим, забирать у бедных, отдавать богатым и переводить подгнивающих бабушек через дорогу… или что там "светлые" ребята обычно делают?

— Для начала разобраться бы хотя бы с местными проблемами, — он вздохнул, утомлённо поводя плечами. — Тут ребятам нужна была помощь, ну а о других делах поговорим, когда ты наконец мне расскажешь, где тебя, скотина, всё это время носило и почему ты выглядишь так, будто тебя пережевал, переварил и высрал обратно какой-нибудь не самый маленький в природе бегемот.

— Справедливо, — ухмыльнулся я, проводя рукой по запёкшейся крови на рукаве. — Уверен, в таком виде и зомби бы спокойно поверили, что я теперь один из них.

— Можно проверить, тут всё равно недалеко, — проворчал Руслан, но в голосе мелькала тёплая улыбка. — Пошли. Надо бы рассказать хотя бы Вадиму и нашему загадочному любителю папоротников, что ты опять объявился.

— О да, как же я жажду услышать его мудрёные речи о том, как план Света сросся с тобой, план Тени со мной, а план Страха с садовым гномиком на нашем крыльце — скривился я. — Надеюсь, он не будет снова нам лекции толкать, я не в том состоянии, да и мне хватило и одного раза.

— О, поверь, ещё как будет, — Руслан кинул на меня вполне красноречивый взгляд. — Я успел его наслушаться за эти пару дней, пока тебя не было. Умные вещи он на самом деле говорит, но иногда хочется его стукнуть по голове, да посильнее, ей богу. Принципиально ему, что ли, загадками разговаривать, или он просто прикалывается...

Я ухмыльнулся, мысленно соглашаясь, и мы двинулись туда, где слышался мерный стук и виднелись искры кристального света над забором. В голове всё смешалось: искреннее облегчение, тихая радость за друга, у которого появился новый путь, и настороженность, что этот самый путь его пытается переделать во что-то удручающе серьёзное и скучное. Но, по крайней мере, мы снова рядом, обмениваемся шутками и подколками, а значит, что всё не так уж и плохо.

— Стратег и Герой, да? — буркнул я, поддавшись внезапному наитию.

— Как и всегда, — отозвался Руслан, чуть мягче, чем обычно.

И мы пошли вглубь поселения, полностью готовые к неприятным вопросам окружающих и их недоверию, может даже потенциальным конфликтам, кто знает. Но главное – мы снова были вместе.

Глава 18

Я рухнул на кровать с тихим стоном облегчения. После бесконечного марафона по руинам снова оказаться в распростёртых объятиях хоть и жесткой, но такой приятной и безопасной кроватки казалось лучшей возможной наградой за все мои страдания. Для полного счастья оставалось только поесть, так как я за последние пару дней не ел ничего, кроме смоляных кусков тела Артаса в форме Тени... "Бр-р" — в очередной раз передёрнуло меня от воспоминаний. Но и в плане еды, слава богу, у моего друга было всё схвачено.

Этой ночью мы решили никого не тревожить — ни врачей, ни приятелей, ни высшее начальство — уже завтра, конечно, придётся со всеми ними объясняться, но сегодня… сегодня я слишком вымотан даже для банального «Привет, я вернулся и вроде не планирую вас всех сожрать».

Я расслаблено вздохнул и Руслан посоветовал мне получше выспаться, устроившись на своей кровати поудобнее, так как завтра будет тяжелый день. Вскоре мой друг размеренно засопел, провалившись в негу.

Я потянулся, вытянув ноги вперёд, и почувствовал, как в теле то и дело отдаются тупой болью недавние синяки, порезы и, чего уж скрывать, места, которые буквально несколько десятков часов назад были на волоске от превращения в натуральный фарш. Казалось, будто вся поверхность кожи непрерывно ныла, но уже, слава богу, далеко не так сильно, как раньше.

Зелья лечения, которые Руслан выдал мне из своих запасов по дороге, потихоньку начинали работать. Первое проглотил залпом — довольно горьковатая жидкость с приторным послевкусием, но эффект был заметен сразу. Приятное тепло волнами каталось под кожей, словно тебе чашечками аккуратно вливают остывающий чай прямо в вены. Второе, после такого калейдоскопа ощущений, выпил уже помедленней: не хотелось особо перегружать и так изрядно поношенный организм, и всё же зелье явно делало своё дело на совесть.

Я лежал, прислушиваясь к странному зуду там, где прежде зияли рваные царапины и синяки. Ткань была пропитана кровью, но под ней чувствовался жутковатый процесс восстановления — будто кто-то тихонько пальцами обхватил повреждённые ткани и тащит их друг к другу, вызывая ощутимый зуд. При этом я всё больше и больше чувствовал накатывающую усталость. Организм тратил свои ресурсы и требовал отдыха, всеми силами стараясь отстранить буйное сознание от управления хрупким телом.

— Чёрт, как же это всё меня з… — пробормотал я вслух и устало прикрыл глаза. От каждого неудачного движения возникало острое ощущение ломоты, но и оно постепенно растворялось под действием лечебных зелий.

Вскоре я приподнялся на локте, почувствовав, как отпускает зуд в боку: рваная рана от щупальца, впечатавшего меня в стену, кажется, почти затянулась. Я сознательно не давал себе уснуть, так как мне было весьма интересно, что эта вся кутерьма мне принесла в плане дивидендов? Ведь пережитые события как минимум оставили мне парочку уровней — это я точно помню, так ещё и во время своей «тёмной» фазы, когда окружающий мир воспринимался больше через образы, а не мысли, я точно помню как часто видел постоянно вспыхивающие уведомления, изрядно раздражавшие ту мою форму. Хорошо бы разобраться со всем этим, пока водоворот событий снова не унёс меня непонятно куда. Да и камешки, так и оставшиеся лежать в моём кармане можно уже наконец открыть.

— Система… — пробормотал я, обведя уставшим взглядом полутёмную комнату, словно эта самая Система в данный момент как верная горничная стоит в тёмном углу, не привлекая внимание господ, и после моего обращения срочно подаст мне всю интересующую меня информацию на серебряном блюдечке с голубой каемочкой. Хотя, с другой стороны, так оно примерно и работает.

Пора бы узнать, во что мне обошлись встречи со всякими Артасами, да и вернуть хоть чуть-чуть контроля над собственной жизнью.

Алая вспышка перед глазами, заставившая меня проморгаться, анализируя полученную информацию.

Меню Системы:

Статус

Задания

Отряд

Логи(1839)

Древо Навыков

Особые возможности

Ух, нихр*на себе там уведомлений... Кхм, ладно, пожалуй пойдём по порядку.

Статус:

Теневой следопыт "Стратег" 5 уровня(0/500):

Сила: 6(7)

Ловкость: 12(16)

Выносливость: 10(11)

Живучесть: 7

Интеллект: 7(9)

Особенности:

Анализ, Хранитель разума, Теневой шаг.

Предметы Системы:

Перчатки Ловкости(+2 Л),

Повреждённый Нагрудник Выносливости(+2(1) В),

Кольцо Интеллекта(+2 И),

Амулет Тени(+2 Л, +1 С)

Бонусы класса:

+1 к Ловкости за уровень

+1 к Выносливости за уровень

Основные изменения – немного подросли статы от полученных уровней, клинок, очевидно, пропал, видны теперь стали бонусы класса, получаемые за каждый уровень, хоть я их и так помнил, и наконец, самое главное – полоска, мать его, опыта! Вот чего мне точно не хватало всё это время.

Дайте-ка подумать... По логике, если я всё правильно понял, за каждый уровень мне надо было набрать на сотню больше опыта чем за предыдущий? Хм... Сколько же мне этого самого опыта дали, получается, за Артаса? По моим подсчётам там как минимум семь сотен, а то и куда больше, так как непонятно сколько его ещё сгорело, разбившись о Системный блок. Даже слегка обидно за все наши старания. В чём смысл наших предыдущих превозмоганий, если они были перечёркнуты всего лишь одной победой. Как будто всё, что мы делали до этого было бессмысленно...

Так, стоп, секундочку...

Диньк!

Защитник Света "Герой" 5 уровня

Ага! Мне тогда и правда не показалось. Он тоже получил сразу два уровня. Каким это он таким обр...

А, ну точно! Он же со мной в группе. Тогда получается, что за Артаса дали под полторы тысячи опыта, ну, может чуть меньше, если учитывать наш двадцати процентный буст, который мы получили за побег из красной зоны.

Ладно, вроде бы всё сходится. Но блин, полоска опыта – это прекрасно! Особенно когда мы снова сможем его получать. Так, что там дальше по плану?

Задания:

1)Уничтожьте враждебную структуру! 0/1

Награда:

Вариативно.

2)Устраните все встречные аномалии.

Награда:

Вариативно

Хм. Вроде бы ничего нового... Интересно, я должен уничтожить конкретно ту структуру, которую мы видели в Риге? Как там она называлась... А! Точно, "Гнездо". Или, может мы можем где-то в другом месте найти новорождённую и алхимическим огнём её закидать к чертям собачьим? Было бы неплохо, ибо желания возвращаться в ту мясорубку у меня определённо нету.

Отряд(2/6):

- Стратег(Лидер)

- Герой(Участник) ⚙️

-

-

-

-

В окне отряда на первый взгляд было довольно мало изменений, особенно если упрямо не замечать огромную, отличную по цвету от остального интерфейса шестерёнку прямо рядом с именем моего друга. Эта шестерня была один-в-один как и её идентичная сестрёнка, открывающая настройки распределения опыта под списком участников отряда.

Я не долго думая клацнул по ней воображаем курсором и это, как и обычно, сработало. Как я только не работал с этим интерфейсом за недолгое время с начала апокалипсиса. И пальцем тыкал, и взглядом, и курсором, и что только ещё не перепробовал. Что-то мне подсказывает, что Система скорее считывает наши намерения, а не конкретные действия, а это уже, в свою очередь, означает не очень хорошие конкретно для нас вещи. Получается, что она напрямую работает с нашим разумом.

Мда... У подобных сущностей фетиш что ли какой-то на вмешательство в мозг простых смертных или что?

Герой(Участник):

Информация

Доля Добычи

Выгнать

Довольно удобно: Информация показывала всё то, что обычно показывает мне при сканировании "Анализ", так что не стоит вступать в отряд к тому, кому ты не доверяешь и не хочешь, чтобы он знал твои возможности.

Доля добычи открывала ползунок, в котором можно было персонально для каждого участника группы определить его долю с добычи. В данный момент он у Руслана застыл на пятидесяти процентах и менять я его не собирался.

Выгнать, собственно, позволяло выгнать участника из отряда.

Просто, стильно, изящно. Ничего лишнего. Интересно, означало ли появление этой шестерёнки тот факт, что до этих уровней я просто физически бы не смог исключить какой-нибудь по ошибке попавший туда балласт? Звучит неприятно...

Следующие несколько десятков секунд я бездумно гипнотизировал цифру "1839", застывшую рядом с логами.

"Ой не к добру..." — стучала набатом мысль в моей голове, пока я с сомнением тянулся к заветной кнопке.

Внимание! Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!Внимание!...

Перед глазами раскрылось бесконечное мельтешащее полотно, застилающие всё пространство перед глазами. Текст несся сверху вниз ещё как минимум минуту, не позволяя мне различить ничего, кроме слова "Внимание", огненным клеймом впивающимся мне прямиком в мозг.

Наконец, спустя ещё одну минуту текст таки остановился. Последними сообщениями, полученными от Системы были уведомления о повышении уровня и начислении очков характеристик и способностей. А вот до них...

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Разум Субъекта необратимо повреждён.

Активация навыка "Хранитель разума"

Разум Субъекта восстановлен.

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Попытка отражения чужеродного влияния... Провал!

Разум Субъекта необратимо повреждён.

Активация...

И так из раза в раз, снова и снова, опять и опять, не прекращаясь, не останавливаясь, не меняясь, оно повторяло одни и те же сообщения сотни и тысячи раз, чтобы в итоге придти к:

Разум Субъекта восстановлен.

Попытка отражения чужеродного влияния... Успешно!

Дальше шли сообщения о повышении уровня и всё, логи на этом окончились...

Я лежал, застыв в неудобной позе и не знал что и думать. Получается, мой разум был буквально уничтожен больше сотни раз, и только навык, полученный ещё в первый день апокалипсиса раз за разом вытягивал моё усталое сознание из небытия, собирая моё собственное Я по кусочкам, как пазл.

Холодные мурашки проскочили вдоль моего позвоночника. Это получается, любой, даже самый незначительный нервный срыв у обладателя связи с "тёмными" планами, и он мгновенно превращается в неуправляемую тварь, стремящуюся исполнить волю своей новообретённой природы?

"П*здец" — других мыслей я в себе не находил. Теперь я хоть немного понимаю предвзятость окружающих к обладателям подобных классов схожих с моим. Это же буквально как сидеть задницей на мине, только вместо физического триггера на взрыв у ЭТОЙ мины триггер скорее эмоциональный.

Немного успокоив бьющееся в ужасе от подобной информации сердце, я тяжело вздохнул и, наконец, отмер, вновь расслабляясь на кровати.

"Надо продолжать..."

Древо навыков:

Клинок теней:

Ранг 1:Даёт дополнительный бонус к урону тенями - Изучено.

Ранг 2:Дает возможность выпускать теневые “Слэши” при взмахе оружием.

Ранг 3:Добавляет атакам эффект “вампиризма”, восстанавливая выносливость и жизненные показатели пользователя при ударах по живым противникам.

Теневой удар:

Ранг 1:Наносит дополнительный урон, если удар совершается со спины или в момент, когда враг отвлечен.

Ранг 2:Увеличенный урон и повышенный шанс критического попадания, если удар нанесен из невидимости.

Ранг 3:Снижает живучесть цели на число, равное [ранг навыка+уровень пользователя].При успешном добивании противника, восстанавливает часть маны пользователя.

Насыщение тьмой:

Ранг 1:Повышает все характеристики на 10%

Ранг 2:Повышает все характеристики на 20%Пользователь видит в тени, как при свете солнца.

Ранг 3:Повышает все характеристики на 30%Пользователь становится нематериальным, получая иммунитет к физическим атакам.

Тут, вроде бы, ничего особо не поменялось. Однако, я заметил кое-что, на что не обратил внимание в прошлое своё посещение этой страницы.

Теневой удар на третьем ранге "восстанавливает часть маны пользователя"?

Маны, серьёзно, блин? У меня есть мана? С каких это таких пор?

Я вернулся обратно и ещё раз проверил Статус. Никакой информации ни про какую ману я там не нашёл. Не понимаю.

Как я вообще могу быть ограничен какой-то "маной" если по ощущениям все мои навыки исходили из теней откуда-то изнутри груди. Не даром же там постоянно этот холодок ходит! И если так подумать, то в форме твари Тени я вообще применял и классовые и даже Системные навыки без каких либо ограничений на перезарядку или трехметровую дальность. Значит ли это, что все эти ограничения на самом деле искусственные, специально созданные Системой ради... чего? Мифического "баланса"? Ну бред же.

Я осуждающе покачал головой на такое обилие загадок вокруг. Почему если ты сверхмогущественная сущность, способная превратить целый мир в руины, ещё и наполнив их плотоядными живыми трупами их предыдущих обитателей, то тебе автоматически нужно секретничать и подавать информацию маленькими порциями, постепенно открывая возможности с каждым уровнем и не отвечая ни на какие вопросы. Это подло. Очень подло, хотя, с другой стороны что такое подлость для таких явлений как Система. Она тут диктует правила, не мы...

От постоянного непонимания происходящего вокруг внутри меня медленно росло чувство фрустрации, ибо стоит мне получить ответ на один малейший вопрос, как меня сразу заваливает ещё десятью тайнами, разгадки которых даже не виднеются на горизонте.

Я подавил внутреннее недовольство и задумался о вложении очков способностей. У меня их два, соответственно есть несколько вариантов. Замаксить* Клинок теней, или вложиться в остальные навыки, обретя таким образом новые возможности. Хотя, выбор делать особо и не требовалось – всё было решено ещё заранее. Я уверенно кликнул в повышение ранга Клинка теней.

Внимание! Повышения способностей до 2 ранга невозможно до выполнения скрытых условий!

От такой наглости со стороны Системы у меня просто глаза на лоб полезли. Чувство фрустрации мигом скакнуло на новый уровень.

"Что это за рпг то такое, где нельзя прокачиваться, бл*ть?" — Хотелось метаться и рвать на себе волосы. "Система вообще в курсе что мы тут выжить пытаемся? Она нас что, чисто по приколу ограничивает? Просто чтобы жизнь мёдом не казалась?"

Вихрь негативных чувств захватил меня настолько, что я даже снова почувствовал знакомое ленивое шевеление в груди, сопровождаемое холодком. Не знаю, что произошло с тенями, но их не смогло окончательно пробудить даже то, что раньше заставило бы меня вгрызаться зубами в сознание, лишь бы не сойти с резьбы под их влиянием. Очень странно.

Пришлось успокоиться. Океан мысленных матов в сторону "любимой" Системы наконец иссяк и я снова мог мыслить объективно. "Если она нас ограничивает, значит причина какая-то есть... ну или я просто очень хочу в это верить."

И вот тут я задумался уже серьёзнее. Вопрос стоял в том, буду ли я тратить эти самые очки способностей сейчас, или дождусь выполнения этих самых "скрытых условий" и сразу подниму навык до третьего ранга, как и задумывал раньше.

Раздумывал я довольно долго, ибо помирать всё ещё не хотелось, но в итоге я пришёл к выводу, что до выполнения этих загадочных условий от Системы ещё дожить надо, а сожрать или насадить на вилы меня могут уже завтра.

Так что с нелёгким сердцем я мысленно жмакнул по кнопке изучения обоих навыков.

Ощущения от этих действий... не передать словами. Во-первых мне мгновенно стало холоднее, причём этот самый холод был не едва заметным бризом, скорее вызывающим мурашки где-то в области сердца, а реальным таким порывом зимнего ветрюгана, что дул мне в грудь как минимум пару секунд. Так ещё и область действия этого холодка изменилась с маленькой точки, буквально лёгкого укола льда, до уже небольшой по ощущениям области, занимающей пространство от сердца и до левой руки.

Ну хоть в этот раз обошлось без схождений с ума, хотя индифферентность моих внутренних демонов потихоньку начинала меня пугать, так как вместе с их исчезновением, пропали и все мои способности, кроме самой первой: "Анализа".

Ради проверки я решил использовать теневой шаг и, на удивление, после пары попыток и небольшой вспышки злости, я таки смог скользнуть в эту чёрно-белую копию мира, вывалившись оттуда через пару субъективных мгновений, сопровождаемый знакомой вспышкой мороза. Причём мороз был не столь интенсивен, как при изучении навыков.

"Этот холодок явно что-то собой подразумевает, но как мне, мать вашу, догадываться что конкретно? Прислушиваться к своим чувствам? Так я это и делаю, и всё что я пока понял это то, что мне, бл*ть, холодно". — Сопровождаемый этими мыслями и сомнениями я натянул одеяло повыше и решил забить на способности пока что. Мало ли чем проверка новых навыков вообще закончится, может я взорвусь к чертям собачьим. Оно мне надо? Да и Руслана, тихо посапывающего рядом немного жалко.

Взгляд упал на последний пункт в Системном меню.

Особые возможности:

Погружение

И вот хрен знает что это, никаких объяснений, никаких подробностей. Просто "нате вон вам название и *битесь как хотите. Это, похоже, жизненное кредо этой противной Системы.

"Да и хр*н с ним," — подумал я, отворачиваясь лицом к стене и недовольно закрывая глаза. "Я обиделся."

Замаксить - Сленг, поднять до максимального уровня.

Примечание автора:

Уважаемые читатели, главы в данный момент выходят немного не по графику из-за сумасшедшего завала на работе. В конце рабочего дня у меня нет сил даже просто с кровати подняться и пойти поесть приготовить, не то что писать книгу. Когда мы немного разгребём этот бюрократический кошмар выкладка снова вернётся на старые рельсы.

Глава 19

Я проснулся внезапно — будто кто-то дёрнул меня за плечо. Знаете то ощущение, когда организм реагирует быстрее мозга, и ты вскакиваешь в полной готовности бить или бежать? Именно так я и рванулся из сна, даже не осознав сразу, что происходит. В груди стучало сердце, кожа слегка вспотела, а в голове крутилась пустая мысль: «Опасность!».

Но почему?

Я быстро оглядел комнату: Руслан мирно спал на своей лежанке у стены, едва слышно посапывая. Никаких нарушителей, двери и окна были закрыты. Это деревянная лачуга стояла в ряду таких же, и вроде бы всё тихо… но сердце не унималось, да и мышцы будто ждали сигнала к битве.

«Может, нервы шалят после всего пережитого», — с устало-циничной насмешкой подумал я. Слишком уж много жутких встреч выдалось в последние дни: от Артаса до притихших теней и орд кровожадных заражённых. И всё же ощущение присутствия чего-то враждебного так и не отпускало. Пришлось встать с кровати, стараясь не разбудить Руслана, который только недавно, по ощущениям, уснул.

Я вышел на улицу, слегка поёживаясь от ночной прохлады. Под небом, почти лишённым лунного света, колебался одинокий кристальный фонарь. Его слабое сияние лениво скользило по доскам забора, едва освещая узкий простор улицы. Всё было тихо. Может, действительно зря вышел?

"Дурацкая паранойя" — мысленно фыркнул я, разминая затёкшую ото сна руку и разворачиваясь в сторону двери.

И тут мой взгляд невольно скользнул наверх.

«Скри-ип»

Прозвучал звук, заставивший тело мгновенно напрячься ещё до вмешательства разума, как будто мышечная память самостоятельно вспомнила об ужасе пережитого прошлого. В голове вспыхнуло воспоминание: та перевёрнутая голова за окном, белёсые глаза… Тётя Маша, ставшая монстром. Ловкач. Снова этот мерзкий скрип челюсти.

В неярком свете фонаря на крыше нашего с Русланом дома я различил силуэт: худой и неестественно вытянутый, с кособокими, будто вывихнутыми конечностями. Существо сжимало руками кромку кровли, выгнувшись так, будто планировало спрыгнуть, но было внезапно прервано моим появлением. И оно смотрело прямо на меня своими пустыми белёсыми глазами.

«Да ну не… — сдавленно подумал я, стряхивая ступор. — Они и тут появились?»

Ловкач застыл в полусогнутом положении, словно проверяя, не сбегу ли я. Ноздри защипало от вспыхнувшего адреналина. Пришла странная смесь страха и… готовности. Я уже не тот. Я помнил этих тварей: скрип зубов, резкие прыжки, острые когти. Раньше нам приходилось от них убегать или бить совместными силами, находясь на волоске от смерти. Но сейчас я стоял один, да и оружия под рукой не было.

Однако мышцы — отдельная благодарность зельям — уже были в тонусе, а внутри стыла решимость: «Не дам ему сбежать и заразить кого-либо в поселении». Я шагнул вперёд, чувствуя, как внутри разгорается странный пылающий азарт:

— Слушай, друг, — негромко сказал я, приподнимая кулаки на уровень лица, — ты явно не туда…

Ловкач прыгнул: не напрямую на меня, а чуть выше, пытаясь задеть когтями моё лицо по дуге полёта. Я успел пригнуться, чувствуя, как острые когти прошли в каком-то сантиметре от волос. Тут же поднырнул под его корпус и коротким выпадом ударил его локтём в бок, сбивая тварь с траектории полёта. Ловкач со очередным скрипом челюсти завизжал, проскользив пару метров когтями по сырой земле.

Диньк!

— …забрёл, — закончил я мысль, уже крутясь вслед за ним, будто в боксёрском поединке.

Руслан

Примечание автора:

Я решил что в дальнейшем повествование от лица всех персонажей, кроме главного героя будут происходить от третьего лица. Мне так просто проще, а также более натурально получается показать их реакции.

Руслан проснулся от резкого вопля за стеной. В мозгу мигом затрепетали сигналы опасности. «Что там происходит?!» — вынырнула мысль, и он вскочил, даже не подумав ухватить хоть какое-то оружие, да и где ему его взять, молот то он так и не заменил. На ходу Герой огляделся: кровать лучшего друга было пуста. Беспокойство и зарождающаяся обида сжали сердце: неужели он опять куда-то рванул и опять без него или всё же…

Выбежав из дома, Герой мигом увидел нечто жутковатое: метрах в пятнадцати, в свете одинокого кристального факела, разворачивалась сцена, больше похожая на драку из старого фильма о подпольном боксе. Рена и знакомая ужасающая фигура крутились в стремительном вихре: силуэт зомби, неестественно худой, с вытянутыми конечностями и глухим «Скри-ип» вместо дыхания, бросался на него.

Глаза Героя расширились: Ловкач! Точно такой же, с какими они рубились ещё в красной зоне. Но тогда то у них была тактика, оружие, плюс им крупно везло. А тут Рена бьётся в одиночку — да ещё и голыми руками?! Откуда они вообще здесь?

На фоне свистящих ударов и скрежета когтей, Руслан понял, насколько быстры оба противника. От резких перемещений их силуэты буквально размазывались в полумраке. Он старался разглядеть детали, но ловкость Стратега явно превосходила его собственные рефлексы: тот успевал уклоняться от каждого маха когтей Ловкача, при этом успевая коротко врезать твари то в ребро, то в бок, то в живот, то по скалящейся морде.

«Он чё, совсем псих?..» — мысленно ахнул Руслан, рванув вперёд, надеясь успеть вмешаться до того, как его друга превратят в швейцарский сыр. Но Рена и зверь уже успели отодвинуться дальше, ближе к забору. Руслан бросился за ними, но при его низкой скорости пресечь бой никак не получалось: каждому его шагу требовалось как минимум пару мгновений, а этот скоростной поединок всё быстрее отдалялся от него, не давая шанса вмешаться.

Тварь царапала воздух, скалила зубы, издавая мерзкие скрипы и повизгивания. Каждый раз она пыталась поймать Стратега внезапным рывком или выпрыгиванием, то вбок, то вверх. И каждый раз он уходил с линии атаки, как бы предугадывая движения Ловкача. При этом он успевал всадить в морду монстра очередной хук или джэб. Со стороны выглядело так, будто он дрался в каком-то полубессознательном раже, — на лице застыла странная улыбка, в глазах пылало сосредоточенное возбуждение.

Руслан удивлённо отметил, что у Ловкача половина челюсти уже висит на нитке — жестокие удары кулаками и локтями буквально превращали его рожу в кровавое месиво. Но тварь всё никак не сдавалась, скрипела костями, вжималась задними лапами в землю, пытаясь в последний раз совершить прыжок.

— Стратег! — крикнул Руслан, но быстро прикусил язык понимая, что отвлекать друга явно не стоит.

Тварь рванулась вперёд, целя когтями Рене в горло. Стратег низко присел и резко взмахнул кулаком снизу вверх. Это был чистой воды апперкот: чёрт его знает, где он этому научился, но результат был фееричным. Визг резко оборвался, когда ловкач получил сокрушительный удар прямо в подбородок, и челюсть его сорвалась с креплений у улетела куда-то далеко вверх. Хрупкий, худой зомби аж сам при этом подлетел на пару сантиметров и грузно опал на землю, будто кукла со сломанным механизмом.

На миг воцарилась тишина. Руслан наконец догнал их, восстанавливая дыхание от короткого спринта. В свете фонаря он увидел, что Рена стоит, чуть пригнувшись, тяжело дышит, но на лице сохранился румянец адреналина. Под ногами в свете кристального фонаря извивалась тень зомби, который уже не шевелил конечностями, но периодически дёргался в посмертных конвульсиях.

— Ты… — выдохнул Руслан, чувствуя, как голова идёт кругом от увиденного. — Ну нихрена себе, Стратег! Вот это ты его отмудохал…

— Ага, — Рена провёл запястьем по щеке, стирая брызги крови. — Идеальный спарринг-партнёр, правда? — в его голосе звучала нервная насмешка. — Как эта уродина сюда попала?

Крики твари и грохот драки уже успели привлечь внимание: со стороны центральной улицы виднелись огни нескольких факелов, а кое-кто из соседей приоткрыл ставни, выглядывая наружу. Руслан понимал: сейчас люди сбегутся на шум, чтобы выяснить, кого или что это тут так громко запинали до смерти. И увидят они Рену, знаменитого с недавних пор «тёмного», стоящего над трупом зомби, каким-то образом оказавшимся в черте поселения.

Руслан решил, что надо как можно быстрее все объяснить им, прежде чем в ход пойдут копья или луки.

Герой бросил ещё один взгляд на Рену: тот стоял над трупом зомби второго этапа, тяжело дышал, а на лице оставалась эта самая тревожная смесь азарта и облегчения после боя. Жутковатое зрелище, но при этом довольно… завораживающее. Руслан мог только коротко фыркнуть и заключить:

— Думаю, на этом наш спокойный сон накрылся задницей. Надо что-то отвечать народу.

На что Стратег лишь пожал плечами, всё ещё вздрагивая от последствий всплеска адреналина:

— Да уж, дружище, ну пойдём попробуем объяснить окружающим, что в моих планах не было желания сожрать никого, кроме вот этой вот твари, — сказал он с кривой ухмылкой, пнув окончательно затихший труп и задумчиво глядя на подбегающие к ним блики факелов.

Ратуша поселения "Барсук"

Внутри помещения царил хаос.

Тусклый свет исходил от фонарей, закреплённых на металлических подставках вдоль стен. В центре комнаты тянулся длинный стол, уставленный картами, схемами и неряшливо разбросанными свитками — чертежами Системных построек, которые люди так и не успели толком возвести – ресурсов не хватало, вылазки стали слишком опасными.

Ольга сидела во главе стола, тяжело потирая виски. Она выглядела уставшей, но даже эта усталость не лишала её холодной уверенности, с которой она вела любое совещание. Казалось, что всего один её взгляд мог прекратить любой шум — однако, сейчас ей будто было выгодно, что люди вокруг шумно выражают свои эмоции, и она просто молча наблюдала за возникшим балаганом.

Справа от неё, привстав над картами, Вадим — худощавый волшебник с меланхоличным взглядом — покачивал своим посохом, опираясь на него. Длинные пальцы рассеянно поглаживали украшенный верх, будто он пытался унять собственные нервы. Несколько других присутствующих — такие же «лидеры отрядов», как и он — о чём-то наперебой спорили.

— Четыре тысячи… ну это же нереально! — бросил один мужчина, коротко остриженный и крепкий на вид, представляющий интересы группы зачистки. На груди у него висел Системный нагрудник из неизвестного металла. — Мы не удержим такие массы, как бы ни старались. Стены-то наши всё ещё третьего уровня, сплошные брёвна и земля! — сплюнул он на деревянный пол.

— Значит, придётся поднимать ремесленников, вручную укреплять как можем, — отозвался другой, массивный и бородатый, похожий на стереотипного лесоруба в клетчатой рубашке, являющийся по совместительству главой отряда быстрого реагирования по имени "Громов". — Иначе они нас растопчут.

— С ресурсами-то у нас туго, — вмешался третий, молодой парень по имени Пётр, начальник патрулей, нервно потёр костлявые пальцы. — У нас совсем мало металла на укрепления, а Системный барьер… Он робко взглянул на Вадима, словно в надежде, что они нашли ещё один артефакт, позволяющий «закрыть» город. Но Вадим лишь отрицательно покачал головой.

Ольга позволила им поспорить ещё несколько мгновений, прежде чем повернула голову к Инне, которая сидела чуть в стороне, ровно, почти по струнке. Её лицо оставалось спокойным, но нетрудно было заметить, как пальцы машинально теребили края её кофты.

— Инна, расскажи ещё раз, что вы там видели, — произнесла Ольга негромко, но так, что голоса спорящих мгновенно стихли.

Инна поёжилась под внимательными взглядами остальных, но быстро взяла себя в руки. Её фигура была сухопарая, взгляд сосредоточенный и нервный, будто сама попытка вспомнить подробности причиняла ей ментальный дискомфорт.

— Главная угроза — орда, около четырёх тысяч, — начала она чётко. — Как передали нам разведчики — она кивнула в сторону поднявшего на неё взгляд Вадима — Инфицированные, что пару дней бездумно топтались на одном месте... Кхм, мы почти уверены: они смещаются сюда, к «Барсуку». Возможно, стихийно, может, кто-то их ведёт… Она с силой сжала низ кофты и коротко взглянула на Ольгу, словно спрашивая, продолжать ли. Глава чуть кивнула.

— Мы не заметили ничего сверхъестественного: ни следа вмешательства конкурирующих поселений, ни "Свободных", ни других аномалий но... — её голос дрогнул, когда в памяти всплыл некий образ. — В какой-то момент… я видела странного монстра, который пролетел мимо нашего окна.

Комната на миг погрузилась в гробовую тишину. Даже Вадим, переставший, наконец поглаживать посох, удивлённо приподнял бровь. Инна нахмурилась — ей было неловко говорить об этом, понимая, как бредово звучит сама фраза «летающий монстр».

— Он был… похож на обычного инфицированного, но... но улыбался какой-то ужасающей, дикой улыбкой, когда летел вниз через этажи. — Инна нервно сглотнула, избегая деталей насчёт того, насколько жутко это выглядело. — Честно говоря, я не до конца поняла, что это было, но… это... не вписывается в рамки знакомых нам аномалий. Это что-то новое.

Один из лидеров отрядов — широкоплечий мужчина по Системному имени Гром — раздражённо провёл ладонью по лысеющей макушке:

— Летающий?! Мои ребята никогда не замечали аномалий подобного типа… Аномалии-то обычно отличаются от стандартных заражённых парой мутаций там, или повышенной агрессивностью в сторону остальных заражённых, но чтобы развить крылья... Может, тебе показалось, Инна?

— Не было у него крыльев! Я же сказала, чт...

Инна вспыхнула и яростно сверкнула глазами, но в итоге просто мотнула головой, предпочитая не вступать в перебранку. Она не любила переливать пустое в порожнее, её задачей было поделиться информацией – она это выполнила, да и время уж очень позднее, а ей завтра ещё распределять добытчиков по зонам ответственности.

— Так или иначе, — подняла взгляд Ольга после пары секунд тишины, переводя тему, — у нас нет ресурсов, чтобы вовремя укрепить стены до нужного уровня. Системные требования к «улучшению обороны» огромны, а у нас нет ни материала, ни людских сил… "Портал" бы мог решить это проблему, но...

Она кинула взгляд на Вадима:

— Ни следа, — покачал он головой, правильно распознав вопрос в её глазах. — Мои ребята не нашли ни единого следа бывшего "Стратега". Ни расспросы соседей, ни прочёсывание местности, ничего не помогло разыскать хотя бы малейшую информацию о нем. Он как будто испарился, и единственное, что мы смогли узнать – аномалия в районе Стеднес*, которая по расчётам аналитиков являлась изменённым Алексеем просто исчезла. Неясно, то ли она сместилась куда-то, то ли была кем-то ликвидирована. Нам нужно больше времени.

Ольга, подумав, лишь коротко кивнула в ответ и обратилась к следующему в очереди за очередной порцией информации. Совещание было в самом разгаре.

Пока они обсуждали очередные решения, Инна тихо сидела, скрестив руки на груди. Было видно, что она пытается осмыслить всё, что увидела — и орду, и неизвестного «летающего» заражённого. Именно в этот момент громкий скрип раздался со стороны входа. Все вздрогнули — ночь, тишина, нервы на пределе.

— БАМ! — двустворчатая дверь в зал внезапно распахнулась, с силой ударившись о стену. От неожиданности Громов вскочил, один из отвечающих в этот момент лидеров отрядов чертыхнулся, а Вадим приподнял бровь даже выше обычного. Казалось, ещё чуть-чуть и эта самая бровь покинет пределы его головы.

Ольга резко подняла взгляд с бумаг, недовольно сузив глаза.

На пороге стоял Руслан, тот самый «Герой», гость поселения, изрядно нашумевший в последнее время. И, к полному ужасу присутствующих, он тянул за ногу отвратительную тушу зомби — худое, вытянутое существо с частично размозжённым лицом и отсутствующей челюстью. При виде этой твари Инна, довольно, как по крайней мере думали о ней окружающие, стойкая женщина, в отвращении отпрянула на полшага назад, нервно вдохнув полной грудью. Но быстро взяла себя в руки и лишь сжала кулаки, молча глядя на вошедшего.

— Вы что себе позволяете?! — воскликнул невысокий парнишка, появляясь изо спины Героя, ярко-зелёная повязка на рукаве выдавала его второстепенную роль в отряде патрульных. Он извиняющимся тоном пробормотал, обращаясь к Ольге:

— Простите… Глава, мы не успели помешать… они требовали встречи с вами… а остановить его... — нервно взглянул паренёк в сторону высокой фигуры Руслана и лишь громко сглотнул.

Похоже, это были подчинённые Петра — группа патрульных, которые растерянно вбежали вслед за Русланом, явно слишком поздно, чтобы его остановить. Парень по имени Кирилл виновато поклонился:

— Мы тут… э-э, обходили периметр, но наш гость и его э-э... — дальше он не смог продолжить, лишь со стыдом склонив голову.

— Что это… — глухо спросил Громов, косясь на мёртвое существо и игнорирую мельтешащих патрульных, склоняющихся в извинениях. Некоторые прочие лидеры быстро перебросились взглядами, никто не понимал, откуда в поселении взялся такой мерзкий труп и что он вообще такое.

Ольга тяжело встала, холодно сверкнув глазами:

— Герой… — сказала она ровно, но все уловили в этом стальном спокойствии недовольную ноту. — Объясни, что за тварь ты приволок посреди ночи и куда смотрела охрана? Почему тебя пустили с трупом?

Руслан, казалось, ничуть не смутился всеобщему вниманию. Он лишь чуть ехидно, в свойственной ему манере, усмехнулся и сделал театральный жест рукой в сторону мёртвого зомби:

— А вот, смотрите, смертные, кого мы поймали, ваши спасители, во имя Света, — буркнул он, склоняясь в шутовском поклоне, всё ещё держа монстра за тощую ногу. — Нашли буквально тут, на задворках, пытался разорвать одного нашего общего знакомого, да вот, не вышло.

В этот момент из-за широкой спины Руслана, шагнув из его тени, появился Стратег — знакомый многим присутствующим высокий худой парень с волосами, заляпанными засохшей кровью, да ещё и в рваной одежде. Он беззвучно и плавно, будто нарочно демонстрируя новообретённую скрытность и грацию, вышел на свет кристального факела, повторив манерный поклон своего друга. Несколько человек вздрогнули, его появление оказалось для них полной неожиданностью.

— Здрасте! Давно не виделись! — произнёс Стратег негромко, но достаточно отчётливо, чтобы в наступившей тишине все услышали его голос. — Мы, кстати, его прям тут и нашли, если что.

И его слова — «прямо тут и нашли» — прозвучали, словно ядерная бомба. Что это значит «прямо тут»? Как такое чудовище оказалось в охраняемом «Барсуке»? Почему его ликвидировали именно эти двое, а не охрана или патрули. Почему не была поднята тревога? Что это вообще за тварь то такая в конце-то-концов?

* "Стеднес" – Название района города, в которым происходят действия на момент главы.

Глава 20

В тишине погружённого в ступор и недоумение совещательного зала вдруг прозвучал резкий, чуть ли не истеричный и слегка сорванный возглас:

— ТЫ!!!

Это выкрикнула незнакомая мне девушка за столом. В её глазах сверкнула ярость, будто она узрела в моей фигуре что-то одно ей понятное, но при этом очень раздражающее. Я замер, непонимающе наклонив голову: "Что это за реакция такая?"

Перед глазами встали кадры наших последних приключений, но я хоть убей не помнил, кто она такая и даже на миг решил, что она одна из тех самых расистов, о которых мне рассказывал Герой и просто видит во мне того самого «Тёмного». Но её лицо выглядело слишком... смущённым?

— Эм… простите, мы знакомы? — спросил я, подключая к разговору свою извечную спутницу в взаимодействии с чужими людьми – лёгкую иронию, но голос получился немного сбивчивый: адреналин от боя с Ловкачом ещё окончательно не улетучился.

Отвечать она не спешила. Вроде бы хотела кинуться на меня с обвинениями, но осеклась, глядя на то, как все остальные в помещении сощурились и повернулись к ней, не понимая, что происходит. Женщина вдруг опустила глаза, стиснув зубы, и медленно выдохнула:

— Нет… ничего. — в её взгляде смешались злость и неловкость, она смутилась, беря себя в руки. — Я… перепутала… — Добавила негромко, снова сев за стол и выпуская из лёгких тяжёлый вздох.

«Перепутала?» — мелькнуло в моей голове. «С кем, интересно?..» Но я решил не развивать эту тему и не тявкать лишний раз. Мы и так появились на их заседании с неплохим таким сюрпризом под мышкой, не стоит ещё больше усугублять ситуацию.

Руслан бросил на меня короткий взгляд, словно говоря: «Где успел уже ей-то досадить, гном ты садовый, блин?», но ответа на этот занимательный вопрос у меня не было.

Произошедшее быстро замяли, и все внимание вновь переключилось на нашу находку. Невысокий парнишка патрульный, имя которого я даже не напрягся запомнить, робко заговорил:

— А это… что за… — он осёкся, морщась от вида зомбячьей туши. — …оно точно мертво?

— Нет, — фыркнул Руслан с лёгким удовлетворением от его реакции, — Щас встанет и покусает вас. — Он слегка усмехнулся и чуть дёрнул труп за ногу, заставляя того чуть проехать по полу.

Ольга подняла свой осуждающий взгляд к нам. Лицо у неё было жёсткое, но в то же время изрядно уставшее. Я заметил, как она нервно потерла виски, а затем ровным голосом спросила:

— Герой… Стратег… Вы вломились посреди ночи в мою ратушу и тянете теперь за собой чей-то труп, и все это после того, как ты переполошил весь мой посёлок своим преображением. Объяснитесь.

Бр-р... страшная женщина. Я хотел было выдать что-то вроде: «Эпично же получилось, нет?», но сдержался. В конце концов, если отринуть тот факт, что я только что чуть не обосрался, я в какой-то мере даже уважал эту женщину, спасшую и продолжающую спасать такое количество людей. Вместо шутки я просто коротко кивнул на труп Ловкача:

— Это чудовище пробралось в поселение, судя по всему перебравшись через забор, и видимо искало тут себе жертву, — сказал я, пожимая плечами. — Но ему не повезло найти меня, и пришлось его… ну, вы сами понимаете, — провёл я пальцем по горлу, — без шума и паники.

— Идиоты… — буркнул неизвестный мне парень за столом, схватившись за голову. Он выглядел изрядно раздосадованным. Судя по тому, что он обращался к понурым паренька патрульным, он отвечал за патрули и по логике, именно их задача была не допускать всяких монстров к мирным жителям. Серьезный косяк.

— Ну, — язвительно хмыкнул Руслан, — я бы не сказал, что все обошлось совсем без шума. Стратегу всё же пришлось его немного помять, до того как оно окончательно издохло — он кивнул на покорёженное лицо твари.

В помещении вновь воцарился хаос: кто-то из сидевших закрыл глаза, не зная, радоваться им тому, что все обошлось, или бояться, что подобные чудовища свободно бегают внутри посёлка. Кто-то требовал покарать провинившихся дозорных, а загадочная девушка продолжала молча прожигать меня взглядом, а я, в свою очередь, старательно избегал встречи с её глазами.

Да ну её, какая-то она ненормальная.

Наконец Ольга убрала руку от виска и медленно встала, напряжённо следя за трупом. Секунда молчания — и она будничным тоном вернулась к делу:

— Допустим, — сказала она, — этот эпизод наглядно показывает, что неизвестные доселе заражённые могут проникать к нам сквозь защиту стен, и даже миновать при этом патрули. Будем считать это очередным подтверждением того, что орда в слишком опасной близости к поселению.

С этими словами она постучала кончиками пальцев по картам на столе, где красовались отметки — как я успел заметить, там была прорисована схема укреплений и распределения отрядов в случае осады.

— Мы уже давно обсуждаем, что без „портала“… — она перевела взгляд на Вадима, тот кивнул, — …никаких улучшений системной стены нам не видать. А если появятся... подобные твари в больших количествах… Она замолчала на долгих пять секунд, лишь махнув рукой на труп. — Буду с вами откровенна: ждать с зачисткой портала мы больше не можем. Плевать, что там с тобой происходило и как ты вернулся обратно к человеческому облику. Вы лицо выступаете завтра же, либо мы отправляем независимый отряд.

Я чуть переместил вес с ноги на ногу, вздохнув:

— Что ж, — произнёс я. — Допустим мы вам поможем. Но нам бы не помешало выдать новые вещи, ну или, предпочтительно, починить старые.

Я саркастично указал на свою потрёпанную экипировку:

— Гляньте: у нас, конечно, постапокалипсис во дворе, но… может, найдётся у кузнеца хотя бы пара часов, чтобы нас починить? Ну и зелий бы новых — Я приподнял подбородок, давая понять, что запас моих флакончиков волшебным образом канул в лету, — И да, никаких больше алхимический огней на моем поясе, пусть лучше этим Герой промышляет, его не так жалко.

— Ах ты… — Руслан усмехнулся и по-дружески двинул мне локтем по ребру, мол «Не наглей». — Стратег, мы все таки хотим людям здесь помочь, а не торговаться за каждую миску плова.

— Да знаю я, — фыркнул я. — Но это я даже не награду сейчас если что обсуждаю, а условия на которых у нас хоть минимальные шансы есть.

У некоторых лидеров отрядов, в частности у высокого усатого лесоруба(Громов), на лицах отразилось явное раздражение. Видимо, никому не нравилось, что две выскочки отчего то чувствуют дозволенность качать права в самый разгар серьёзного совещания, так ещё и перед их лидером. Но Ольга, хотя и была заметно измотана, лишь вскинула свой стальной взгляд, призывая окружающих к порядку.

— Хорошо, — проговорила она негромко. — Снаряжение вам выдадут, Системные предметы починят, награды… Обсудим позже. Вы свободны. Пётр, — перевела она свой холодный взгляд, — я разочарована. Удвоить патрули, держать все участки стены в зоне прямой видимости как минимум двойки дозорных. Завтра мы...

Понятненько, нас потихоньку выпроваживают. Я кивнул, Руслан тихо вздохнул, и мы оба глянули на друг друга: «Похоже, наша миссия „познакомить окружающих со злыми кусаками второго этапа“ успешно завершена». Да, мы могли бы выложить во всех подробностях ТТХ этого костлявого недоразумения, объяснить их повадки и способы борьбы с новой угрозой, но тогда пришлось бы отвечать на некоторые неудобные вопросы, а оно мне надо?

Я уже собрался поворачиваться к выходу, как Ольга негромко, и как бы невзначай обратилась к нам:

— Кстати... — она сделала короткую паузу, делая вид что что-то усиленно вспоминает. — Ваша подруга, кажется, совсем недавно очнулась.

Я замер. Может быть, в любом другом случае я бы отнёсся к словам Ольги легкомысленно, но сейчас они влетели в меня, как пинок от лошади. Подруга? Какая подруга? В голове мигом всплыл образ Ким, но сознание тут же отмахнулось: «Нет, не может быть — не с такими ранами» Но сердце все равно учащенно забарабанило, будто бы разрывая грудь в клочья.

— …Ким?.. — вырвалось из моих губ больше утверждением, чем вопросом. Слово звучало так тихо, что, похоже, только Руслан и парочка близстоящих людей услышали. Но и этого хватило, чтобы я ощутил, как внутри всё переворачивается. Надежда или страх оказаться неправым — не разберёшь, какое чувство в этот момент было сильнее.

Ольга лишь коротко взглянула на меня, без улыбки, но на её спокойном лице я заметил тонкий проблеск интереса, словно она наблюдала за моей реакцией и строила какие-то одной ей понятные выводы.

Вся усталость, все самодовольные мысли о том, что мы притащили на собрание серьёзных людей вонючий труп зомби, мысли о портале, о будущих боях — всё это исчезло, отступило на задний план. В груди раздался болезненный, пульсирующий толчок, будто сердце вдруг наполнилось тяжёлым, но обнадёживающим ощущением: «Она жива?..»

Мир вокруг меня на миг словно потускнел, а голова зашумела от переполнявших эмоций. Перед глазами проплыли кадры, как я пересёк полгорода, превратившись в саму Тень, как погиб Артас, всё, что я сотворил из желания мести… Всё это мгновенно поблекло.

Легкий кивок головы Ольги окончательно разбил мою связь с реальностью и я развернулся и рванул в сторону виденного мной по дороге домой лазарета.

Я летел сквозь улочки, не разбирая пути.

— Страте-е-ег! — где-то сзади раз за разом слышался далёкий бас Руслана: — Страте-еег!

Но я и не думал останавливаться. В голове был лишь один ориентир, силуэт нововозведённого в поселении лазарета, куда могли доставить потенциальных раненых. Да, я бы мог подождать и разузнать всё у Ольги подробнее, но это было выше моих сил. Я должен был узнать правду. Сейчас.

Я бежал и бежал, выжимая всё из своих усиленных Системой мышц ног, казалось, ещё чуть-чуть и я упаду на четвереньки и начну помогать себе руками – настолько я спешил навстречу надежде.

Наконец, на горизонте замаячила долгожданная постройка и я пулей влетел в неё, плечом вбив дверь вовнутрь, меняя свои траектории прямо в полёте, влетая на полной скорости в повороты, отталкиваясь всеми конечностями от стен и пускаясь дальше по коридору.

— Эй, молодой человек, стойте! Вам сюда нельзя…!

— Куда! Тут раненые спят…!

Но я их не слышал. Глухой пульс стучал в ушах, а сердце содрогалось в бешеном ритме: «Ким?.. Где она?..» Я не разбирал дороги, проскакивая коридоры и едва ли не сбивая усталый персонал с ног. Лишь скорость и реакция, которым мало кто в этом поселении был соперником, позволяли мне уворачиваться от столкновений с больничными каталками и медсёстрами, поспешно расступающимися в стороны.

Тёплый воздух лазарета пах хлоркой вперемешку со смесью травяных зелий, и каждый вдох подогревал напряжение, царившее у меня внутри. Стиснув зубы, я вломился в первую попавшуюся палату — там никого не оказалось, лишь пустые койки и лампа, мигавшая на тумбочке. Нужного лица нет. Сердце дрогнуло чуть сильнее: а вдруг это была ошибка? Вдруг Ольга имела в виду совсем другую девушку?

Я вновь выскочил в коридор. За углом одна из сестёр приподняла ладони, пытаясь остановить меня, сказав «Погодите!», но я уже нагло промчался мимо неё, развевая полы кофты, на которой виднелись многочисленные рваные отметины постоянных схваток последних дней.

Вторая палата: два человека спят на койках — девушка студенческого вида, бледная, перевязанная, и бородатый мужик средних лет. Оба пребывали в глубоком сне, и глазом не поведя на шум открывшейся двери. Я, не тратя ни секунды, отпрянул обратно в коридор, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть на прощание дверью. В груди поднимался животный страх: «Что, если её тут вообще нет… может, я бегу за пустой надеждой? Может, бежать надо было сразу на кладбище?»

Ещё пару палат проскочили мимо разума, я только успел отметить, что знакомого лица там нет.

Я упёрся взглядом в самый дальний проём. Дверь там была чуть приоткрыта, полоска теней лежала на полу, будто внутри включен свет. Что-то затрепетало в моей душе, заставляя ноги рвануть ещё быстрее.

Я толкнул дверь и замер на пороге.

Там же

Молодая девушка сидела на краю старой койки, прижавшись спиной к стене, её лицо было бледным, практически безжизненным. Единственная рука торчала из-под простыни — левая, точно, а правой больше не было. В одинокой руке она сжимала небольшую книжку, держа её на коленях полу раскрытой. В полутьме палаты её волосы казались ещё темнее, чем обычно, будто сливаясь с окружающим мраком и были спутанными, а лицо казалось истончившимся и исхудавшим после долгих дней в коме и потери огромного количества крови.

В густой тишине прозвучал скрип медленно отворяемой двери.

Девушка плавно повернула голову на звук. Её глаза расширились, а все тело мгновенно напряглось и застыло:

— Ты... — голос звучал тихо и надломленно, словно она не верила в реальность происходящего. В её интонации улавливалась лёгкая, почти незаметная надежда, смешанная с отрешённостью и усталостью от постоянных обманутых ожиданий. — Это… правда ты? Или очередной кошмар?..

Парень, стоявший в проёме будто онемел. Он стоял, крепко сжимая кулаки так, что по комнате витал отчётливый скрип его костей. Взгляд его метался по её лицу, пытаясь найти в нём что-то известное только одному ему, скользил к пустому плечу, ниже, опять возвращался к потускневшим глазам. Затем он сделал одинокий шаг вперёд:

Парень вскинул брови — его лицо дрогнуло от переполнявших его эмоций. За какие-то недели ужаса вокруг он успел привыкнуть к боли, жестокости, убивая заражённых, скользя в Тени, неся ответственность за жизнь своего друга и окружающих, и всё это – с задорной улыбкой на лице, но теперь вся его решимость улетучилась, словно дым. За время разлуки он стал другим, ей это было отчетливо видно: осунувшийся, с тенью страданий в глазах, плечи немного ссутулены под тяжестью постоянных битв и собственных решений.

— Я… — начал он, но осёкся.

Она выронила книгу из замерших пальцев на кровать: маленькую, потрёпанную, очевидно, что кто-то из персонала дал ей её для создания хоть какого-то досуга. Окинув парня взглядом, она на миг закрыла глаза, видно ожидая, что в следующий миг он исчезнет. Но, образ почему-то не пропал. Странно...

— Ты... изменился... — прошептала девушка чуть громче, не убирая тихой растерянности из интонации и выражения лица. — В твоих глазах… я вижу усталость... — она всё продолжала, медленно опуская отрешенный взгляд всё ниже, — Шаг стал... тяжелее, — девушка снова подняла взгляд, робко вглядываясь в его лицо, — улыбка… померкла.

Последнее слово прозвучало особенно болезненно. Парень вдруг резко втянул воздух и, не выдержав потока воспоминаний, эмоций, охвативших его, шагнул к койке и… опустился на колени у её ног. Всего пара недель, а чувство вины внутри казалось всю последнюю вечность рвало его душу на лоскуты. И теперь недели подавляемых эмоций и мыслей, тщательно скрываемых ото всех: от себя, лучшего друга, окружающих – рвались наружу.

— Прости… — выдохнул он, наклонив голову так, что грязные волосы упали на глаза. Плечи заметно дрогнули, выдавая внутреннюю дрожь.

Пару мгновений девушка молчала, не сводя с него удивлённого взгляда. Её губы приоткрылись, будто она не знала, как реагировать. Что-то в происходящем поразило её, будто некий актер отошёл от привычного ей сценария. В конце концов, она лишь коротко спросила, затаив дыхание:

— За что ты просишь прощения?

Парень медленно покачал головой, словно не был уверен, с чего начать.

— За то, что не был рядом, — проговорил он горько, чуть повысив голос, — за то, что не пошёл тогда тебя искать… за то, что позволил ему сотворить это… — он взглянул на пустой рукав, и на лице отразился спазм почти физической боли. — …с тобой.

Слова повисли в воздухе. Ночь будто стала ещё тише. Где-то в коридоре раздался скрип колёс тележки или шаги медсестры, но в этот миг они были не важны. Здесь и сейчас существовали только эти двое, разделённые случаем, временем и грузом произошедших событий, но вновь сведённые судьбой в этом новом, бездушном мире.

В палате царила мёртвая тишина. Девушка — худая, с одинокой рукой, — сидела немного приподнявшись на локте, смотрела на юношу, опустившегося на колени у её ног. Их разделяла короткая дистанция, но за ней простиралась пропасть событий, где каждый успел множество раз побывать на грани.

Над головой мягко гудела кристальная лампа, а за окнами лазарета тихо постукивали капли лёгкого ночного дождя. Она смотрела на парня и потерянно размышляла:

Вспоминала, как лежа ещё в красном секторе среди раненых участников её группы, перевязанная, истекающая кровью, слушала за стеной рёв бесчисленных тварей. Вокруг тогда было так холодно, темно, сыро и страшно. В те моменты ей казалось, что она слышала тихий шёпот: «Давай борись, рано сдаваться… Ты выдержишь, подруга». Она знала, что это был его голос, хотя рядом никого, кроме тихо скулящих от боли людей не было. От его образа, от его наглой и саркастичной улыбки, мелькающей в голове, ей становилось чуть проще и теплее.

Она вспоминала, как в каждой опасной схватке, когда заражённые давили и шансов уже казалось бы не было, девушка мельком представляла: «А как бы сейчас поступил он? Рассмеялся бы им в лицо? Побеждал бы их хитростью и холодом? Или, быть может, удалью и бравадой?...» Эти мысли раз за разом помогали ей вести людей вперёд, минуя кишащие заражёнными улицы. Шаг за шагом все они проскальзывали между руинами, следуя за ней, а она мысленно следовала за образом друга, будто бы он прямо сейчас шёл рядом с ней и комментировал окружающее своим извечным саркастическим тоном. Так она вытаскивала остальных из смертельных ловушек, поддерживая окружающих и не давая им пасть духом.

В тот момент он был для неё невидимой и мимолётной, но такой необходимой поддержкой. И вот, теперь к ней пришел очередной его образ — но как странно, в этот раз он почему-то был не тот привычный, весёлый «Стратег», каким она его запомнила в последние спокойные и где-то даже весёлые деньки до апокалипсиса, а другой, усталый, ослабший, с лицом, исчерченным печатью боли и неудач.

Парень, будто чувствуя её колебания, ещё сильнее опустил голову, обуреваемый собственными переживаниями.

Сотни схваток с заражёнными, когда он метался между гуманностью, страхом, уроками Наставника и необходимостью убивать. Вспышки крови и ужаса, которые выцветали, становились привычными, переставали его пугать. Он вспомнил, как осознал, что с каждым разом всё меньше реагирует на очередное отнятие хоть и чуждой, мерзкой и отвратительной, но всё ещё жизни. Шёпот тёмных сил, постоянно манивший его, искушал и предлагал искупление, обещал заставить его забыть о прошлом, о моральных сомнениях и ценностях, но он стоял твердо на своем, он боролся и выгребал. Сходил с ума и собирался по кусочкам, лишь бы хоть отдалённо сохранить того себя, каким он являлся раньше.

Тени в палате мягко заколыхались, волнуясь и подёргиваясь, передавая переживания своего хозяина. Сейчас вся эта тяжесть вновь легла на плечи юноши, когда он дрожащим голосом раз за разом просил прощения.

— Рена… — произнесла она тихо, робко, практически испуганно. Боясь поверить, боясь разочароваться, боясь проснуться.

Услышав своё имя, парень вздрогнул, словно удар тока пронзил его от затылка и до самых пят. Он медленно поднял свой измученный взгляд. В тёмных и усталых глазах плескался испуг и ожидание удара; а так же отчаянная потребность в прощении, в принятии, в подтверждении, что она не отвергнет его после всего пережитого, что все, что он делал, было не зря.

Его лицо отражало уязвимость, не свойственную бойцу, что лихо бегал по красной зоне и крошил заражённых толпами, не свойственную воину, что собрался с силами, подчинил внутренних демонов и сразил ужасную тварь Тьмы. Здесь, в этом узком пространстве под слабым фонарём и бледным взглядом хрупкой девушки, он чувствовал себя словно давно потерянный волчонок, наконец встретившийся со своей старой стаей и боящийся не быть принятым обратно.

Девушка чуть повела отсутствующей рукой, словно пытаясь притронуться к нему. Это движение далось ей непросто — плечо мгновенно заныло от фантомных болей – она не успела ещё привыкнуть к тому, что рука теперь всего одна. Но в её глазах не было ни малейшей реакции на боль, они смотрели на него удивлённо, всё сильнее наполнялись надеждой и узнаванием. Не ненавистью или разочарованием, как того подспудно ожидал парень, а чем-то гораздо более тонким — затихающей тоской и растерянностью перед внезапным возвращением друга.

— Рена… — повторила она, и в этом одиноком слове слышалось эхо бесчисленных эмоций, скопившихся за эти долгие недели.

Сердце его, казалось, пропустило удар. Он приподнял голову чуть выше, и взгляд его зацепился за её лицо. В этот момент любому стороннему наблюдателю стало бы понятно, что, что бы она ему дальше ни сказала, он был бы готов принять всё, даже самую страшную оценку его действиям, лишь бы узнать правду, лишь бы перестать жить в охватившем его душу чувстве неопределённости.

Девушка молча разжала губы. В полумраке легко читалось, как вспыхнуло в её взгляде новое чувство — легкое, робкое и почти незаметное, смешанное со слабой улыбкой, нерешительностью и яркой надеждой. Она чуть сместилась вперёд, и в этом кратком движении виднелась нерушимая решимость сократить то тягучее расстояние между ними. И физическое, и моральное, и любое другое, брошенное между ними судьбой.

— Ким…

Парень приподнял голову, заметил, как её глаза загораются внезапным мокрым блеском. Оба дышали глубоко, будто воздух вдруг стал слишком тяжёлым. Ещё секунда — и всё решится; ещё миг — и он перестанет быть узником собственной вины.

Недовольный Герой

Руслан чеканил шаг, вышагивая по тёмному коридору. За его спиной можно было заметить стайку злобных и пыхтящих медсестёр, жалующихся на очередное попрание законов покоя в их священной обители, но Героя в этот момент мало волновало их непрекращающееся нытьё.

Он шёл и костерил своего излишне прыткого друга: "Ну неужели этот сраный гепард не мог меня хоть немного подождать, а? Она же вроде и моя подруга, как бы".

Наконец, под аккомпанемент проклятий на понос и пожеланий долгих лет жизни матушке своего лучшего друга, он таки дотопал до палаты раненой подруги и легонько приоткрыл дверь, с интересом заглядывая внутрь, чтобы увидеть...

"Оу..." — Пронеслось у него в голове, пока он медленно, но очень старательно захлопывал дверь обратно, ещё и подперев её найденным прямо тут пустым инвалидным креслом. — "Пожалуй, потом выскажу ему своё недовольство..."

Глава 21

Утро выдалось неестественно тихим для «Барсука» — ни тебе перестука молотков, ни громких голосов, только лёгкая роса сверкала в траве под косыми лучами восходящего солнца. Я шёл по щебёнчатой дорожке рядом с Героем и усердно старался по пути доесть свой нехитрый завтрак — бутерброд из чёрствого хлеба, сыра и каких-то солёных овощей. Впереди ждал тяжёлый день, связанный с походом за новым снаряжением и передвижением ползком через кишащие заражёнными улицы в сторону так называемого "Портала", чем бы он не был.

— Как ночка прошла? — с лукавой усмешкой выдал Руслан, стрельнув в меня взглядом. Вид у него явно был бодрее, чем мой, хотя накануне он тоже не слишком и успел-то выспаться. — Я смотрю на сон времени у вас не хватило?

Я жевал свой завтрак, пытаясь сохранять на лице спокойствие, но почувствовал, как щеки чуть вспыхнули.

— Только не начинай… — пробормотал я. Спросонья у меня не было сил сражаться с ним в словесной баталии.

— Да просто что-то ты как-то долго у неё…

— Ага, я понял, к чему ты клонишь. Но нет, ничего подобного: мы просто… обнялись. И потом проговорили ни о чём часа два подряд, — тяжело вздохнул я, возведя очи к небу и желая оказаться от этого разговора как можно дальше.

Руслан ухмыльнулся, краем глаза осмотрел мой смущённый вид и не сказал ни слова в ответ. Похоже, он достиг своей цели и довольный подлянкой продолжил свой путь.

Мы шли между рядами деревянных лачуг, безмолвными и безлюдными: большинство людей тут привыкли вставать позже, а те, кто уже заняты в ранних рейдах, ушли ещё до рассвета. От рассветной прохлады и росы тянуло свежестью; иногда мы пересекали лужицы, где я невольно любовался дымчатыми отражениями крыш.

— "Эх, как в сказке…" — мелькнула мысль, пока я закидывал последний кусок от своего нехитрого завтрака в рот.

Руслан тихонько ткнул меня локтем в бок и указал пальцем вперёд: на перекрёстке виднелась одинокая фигура. Судя по массивному посоху, на который та опиралась, можно было смело предположить, что это Вадим, и он ждал нас, как мы ранее и договаривались. Он стоял, подняв лицо к небу и, похоже, о чём-то размышлял.

Когда мы приблизились, я заметил, что он бросает короткие непонимающие взгляды чуть в сторону. Я прищурился и ещё раз вздохнул, сразу догадавшись, куда он так смотрит, и решил оповестить друга о немного изменившихся обстоятельствах.

— Кхм... Герой — начал я тихо, приостанавливаясь, прежде чем мы подошли вплотную к перекрёстку, — я немного забыл тебя предупредить: у нас в отряде небольшое... пополнение…

В этот самый миг Руслан перевёл взгляд туда, куда так упорно косился Вадим, и увидел её. У забора, чуть сбоку от мага, стояла Ким — без рукава на правом плече, облачённая в простенькую кожаную броню, обтянутую ремнями. Она выглядела решительно, её взгляд, направленный к нам, выражал знакомое нам упрямство… и что-то ещё. Поди ещё разберись о чём она там думает.

— Вы приш... — начал было Вадим со своей извечной меланхоличной улыбкой, отпрянув от посоха и став ровнее, но был мгновенно перебит Героем.

— Эээ... Ким? Тебя уже выписали? — Руслан удивлённо приподнял бровь ведь, кажется, действительно не ожидал увидеть её на ногах так скоро. — Блин, подруга! Я так рад тебя видеть! Как ты? И что ты тут…

— Я с вами, — уверенно сказала она, не отводя от нас своего серьёзного взгляда. — Рена мне всё рассказал и я решила. Я иду с вами.

Мы переглянулись: он удивлённо, а я, скорее, устало. Судя по её интонации, это была вовсе не просьба, а почти, мать его, приказ, а я не хотел ничего ему объяснять, так как и сам потратил на пререкания с ней минимум час за последнюю ночь. Пускай он тоже теперь помучается.

Слегка осуждающий взгляд Руслана всё упирался мне в лоб, а я что? Я же не знал, что она так отреагирует на новость того, что мы с утра идём в рейд непонятно куда...

Просверлив глазами мою переносицу, кажется, прямиком до мозга, Герой всё таки сменил гнев на милость и перевёл взгляд на нашу подругу.

— Кхм... Так вот, вы приш... — снова начал Вадим, пытаясь удержать на лице улыбку, но я, кажется, физически услышал как она треснула, когда Герой снова его перебил:

— Слушай, Ким, я конечно очень рад тебя видеть, но, ты понимаешь... — он многозначительно повёл взглядом на пустой рукав. — Там, куда мы идём, будет весьма опасно и...

— Я всё знаю! — упрямо поджав губы перебила она Героя. — Напоминаю, я сама прошла через такое 똥(дерьмо), которое вам и не с... Кхм, ладно... Вы то, как раз, может и понимаете. Сами там были.

Она неопределённо повела в воздухе единственной рукой и упрямо продолжила:

— Я к чему это говорю – пусть то мерзкое чудовище и оторвало мне руку, но я всё равно не на ближнем бою специализировалась, да и вообще не на прямых столкновениях. Смотри!

Руслан удивлённо поднял брови в ответ на эти слова, а я только незаметно улыбнулся, ведь я видел её фокусы ещё ночью. Где-то со стороны массивного посоха послышался отчётливый скрип зубов.

Ким что-то прошептала и прикрыла на мгновение глаза. В воздухе слегка запахло озоном, и у неё в ладони начала формироваться сфера, сияющая мягким изумрудным светом. Едва различимый ветерок вихрем пронёсся у её ног, кружа пыль и травинки.

Я хитро ухмыльнулся проскочившему воспоминанию и решил не упускать этот шанс. Как только сфера в руке Ким начала светиться ярче, я громко изрёк:

— Это Системный файерболл, Герой, и да, они здесь зелёные.

Ожидаемая и отточенная сотнями проведённых вместе часов за игрой реакция моего друга не заставила себя ждать. Он мгновенно отскочил на добрые два метра, а лицо у него побледнело, стало нервным и напряжённым.

Всё дело то в том, что раньше мы часто поигрывали во всякие совместные РПГшки. В них я обычно выбирал класс мага, что почти всегда давало возможность швырять стандартные для таких игр файерболы. И всё дело в том, что существовала у нас довольно забавная, по крайней мере для меня, традиция – проверять их эффективность на персонаже моего друга. Ему, естественно, это не нравилось, и он активно жестикулировал и словесно выражал всю глубину своего неудовлетворения. Я, естественно, в ответ отнекивался и говорил, что таким образом просто проверяю "демедж*" заклинания, хотя на самом деле мне просто нравилось смотреть на его красную от едва сдерживаемого гнева физиономию.

— Ким, кстати, просила предоставить ей мишень для демонстрации и я пообещал, что ты не будешь против...

— ЧЕГО?! — выпалил он, широко распахнув и без того огромные глаза. Его взгляд судорожно заметался с меня на пульсирующую сферу в руке Ким и обратно. — Не смешно, мать вашу!

Ким, лишь коротко повернув голову и слегка улыбнувшись, чуть сжала кулак, и сфера тонко зазвенела, едва вспыхнув, будто в ней проскочили искры. Изумрудный отблеск лёг на её броню, а ветерок у ног усилился, рассыпая мелкие соринки и подчёркивая её фигуру на фоне деревянных зданий. Вблизи она была похожа на какую-то жрицу-друидку, хотя сама Ким легонько улыбалась, услышав, похоже, нашу короткую перебранку.

— Эээ, Ким, слушай… д-давай только не в меня, окей? — чуть заикаясь, проговорил Руслан, усиленно пятясь назад.

Пакостливо показав кончик языка, она резко развернулась к нему и направила мерцающую сферу прямо в его сторону, так и не промолвив при этом ни слова. Волшебная энергия в форме сферы метнулась к нему, целя куда-то в грудь бедного Героя. Тот, не сдержавшись, истерично прикрылся руками и даже одной ногой, будто барышня, застуканная голой за принятием ванны, и зажмурился, мысленно приготовившись к худшему. В голове у него в этот момент, я уверен, вспыхивали все те моменты, когда гадские файерболы постоянно крушили с такой любовью создаваемых Героем бардов.

Но, прошла пара томительных секунд: и ни всполоха взрыва, ни волны жара. Я же, в свою очередь, не мог удержать улыбку, всё быстрее расползающуюся по моему лицу. Наконец, спустя пару томительных секунд, я не выдержал и рассмеялся:

— ХА-ХА! Видел бы ты сейчас свою морду, хахаха!

Руслан робко приоткрыл один глаз, не до конца осознавая тот факт, что никто его взрывать не собирается. Никаких пожарищ вокруг тоже не наблюдалось. Он опустил руки и выпрямился, озадаченно оглядываясь по сторонам. Ким слегка вздохнула, сдув упавшие на лицо волосы, и всё стихло: ветерок пропал, зелёное сияние исчезло, осталась лишь обычная прохладная утренняя обстановка центральной улицы "Барсука".

— Чт… — Руслан не договорил, потом нахмурился, пытаясь сообразить, что вообще только что произошло и, спустя пару секунд, продолжил, — Так, бл*ть, — он недовольно нахмурил брови и метнул на меня недовольный взгляд, — и что это за шуточки?

Я непонимающе развёл руками:

— Без понятия о чём ты, лучше загляни в свою панель характеристик, Герой… — Сказал я, с трудом сдерживая рвущийся наружу смех.

Он не отводил от меня взгляд, явно учуяв что-то неладное, но всё-таки через какое-то время сосредоточился и, судя по пустому взгляду, проверил таки свой интерфейс. В следующий миг его глаза широко раскрылись от изумления:

— Что за…? У меня все характеристики кроме интеллекта на два скакнули...

Ким чуть улыбнулась, удовлетворённая проведённой демонстрацией, и невинно спрятала левую руку за спину, будто никакого заклинания там никогда и не было. Руслан же пару раз моргнул, окончательно осозная, что никто в него не собирался швыряться фентезийным орудием массового поражения, а это просто один языкастый Стратег подло решил добавить ситуации драйва.

— Такие вот дела, — небрежно бросила Ким, поправляя ремень на броне. — Мой класс – Адепт, и он в основном нацелен на поддержку и побег.

Руслан, всё ещё слегка краснея, смутно пробормотал что-то про тупые шутки и слегка похлопал представлению. Бросаемые на меня с его стороны взгляды обещали мне все кары небес, собранные в одну большую и отправленную мне прямиков в челюсть, но мне было плевать.

Я тихо вздохнул, довольный нашим розыгрышем. Видеть ошарашенное лицо Руслана, искренне готового помереть от несуществующего взрыва, явно стоило того — и, главное, Ким неплохо вошла в роль, даже не зная контекста.

Всё-таки неплохо, когда способности, даруемые Системой приносят не только смерть кому-либо, а ещё и толику веселья, так необходимого этому кровавому и пугающему миру.

— Вы закончили? — Раздалось откуда-то со стороны спустя пару секунд молчания.

Я повернул голову в сторону звука и увидел облокотившегося на стену забора Вадима, бровь которого слегка подёргивалась, а на лице его застыла неестественная и слегка пугающая улыбка.

— Мы можем теперь заняться помощью нашему поселению, которому, я напоминаю, угрожает многотысячная орда заражённых, а я, в это же время, трачу драгоценные минуты на просмотр ваших дурацких представлений.

— Ладно-ладно... — поднял я руки, — чего ты начинаешь, сейчас пойдем.

Я повернулся к Ким и посмотрел ей в глаза самым серьёзным взглядом на который был способен:

— Ким, ты уверена, что хочешь пойти с нами? Возможно, будет тяжело, возможно мы умрём, а у тебя есть твоя собственная группа, помнишь? Никто не знает, сколько нас не будет, а ты лишаешь людей, положившихся на тебя своего лидера...

— Они не маленькие, сами справятся, — упрямо поджав губы ответила мне Ким, встретив мой взгляд и спустя пол минуты проведенных в молчаливой борьбе, продолжив, — тем более Томас уже очнулся, он о них позаботится, пока нас не будет. Я в нём уверена.

— Эх... Что же, как знаешь... — Я вздохнул, продержав молчание пару секунд и, неожиданно, улыбнулся, кидая ей запрос в группу. — Тогда добро пожаловать домой, потеряшка.

Она мягко улыбнулась мне в ответ и мгновенно его приняла. Внезапно, со стороны раздался знакомый ехидный голос:

— Обожаю, что моё мнение всегда учитывается. — Руслан стоял, облокотившись локтем на плечо Вадима, лицо которого застыло в изрядно пугающей маске, целая половина его лица слегка подёргивалась, глаза почти полностью прикрыты, а неестественная улыбка будто приклеилась к его лицу.

Клянусь, вокруг него в этот момент я заметил пугающую фиолетовую ауру и даже применил на всякий случай на нём "Анализ", но ничего подозрительного не увидел.

— Теперь, когда вы закончили, я надеюсь, мы можем идти? — Процедил он холодным, пробирающим до костей тоном.

Желание ответить колкостью я на всякий случай подавил в зародыше и просто нервно кивнул в ответ, направляя свою группу вслед за страшным волшебником. Не стоит его ещё больше злить.

Мы вчетвером — я, Руслан, Вадим и Ким — торопливо шли к кузнице. Солнце только-только окончательно встало, и в этом утреннем полумраке спокойно можно было разглядеть, насколько все мы всё таки невыспавшиеся. Особенно я. Мне бы сейчас чаю да подремать, на самом деле, а не это вот всё, но, увы.

Кузница встретила нас абсолютной тишиной. Небольшое здание с каменной трубой, из которой едва струился дымок преспокойно стояло в ряд с остальными мастерскими. Отсутствие обильного дыба из трубы означало, что хозяин ещё толком даже не успел разжечь огонь.

Вадим потянул дверь на себя и мы зашли внутрь. За импровизированным верстаком сидел сонный кузнец. Он был одет в закопчённый кожаный фартук, его короткая русая борода слегка растрёпана, а недовольный взгляд выдавал, что ему явно не хватило для полноценного отдыха сна. Как, впрочем, и нам. Кузнец лениво потянулся, когда мы подошли ближе, и мрачно произнёс:

— Надеюсь Егорка-посыльный меня не просто так разбудил в такую рань и у вас и правда что-то срочное.

— Здравствуйте, Дмитрий, — поздоровался Вадим, кивая в нашу сторону. — надо экипировку этого отряда починить, они отправляются на важное для поселения задание.

— О как... — протянул, кузнец. — Ну, починим, раз надо.

Он, кряхтя приподнялся и подошёл к столику рядом, жестом подзывая нас ближе.

— Ну, выкладывайте, что там у вас.

Я, хмыкнув, стянул с себя изрядно покоцаный нагрудник выносливости, долгое время служивший мне верой и правдой. Хоть он и был сам по себе довольно прочным, да и характеристики на самом деле неплохие давал, но после битвы с Артасом он представлял из себя довольно печальное зрелище: по всей поверхности виднелись дыры и царапины, некоторые ремешки продолжали висеть только на честном слове да и в целом он выглядел так, как будто его пережевал и выплюнул кто-то очень зубастый. А ведь это ещё моя экипировка находилась под слоем Тени. Кошмар.

Затем, когда кузнец взял из моих рук нагрудник, стянул с себя перчатки, тоже весьма пострадавшие.

Дмитрий аккуратно переставил нагрудник куда-то в сторону и принялся осматривать перчатки, пока Герой передавал ему свою часть повреждённой экипировки.

— Это мы тут, конечно, надолго… — вздохнул Руслан после того как перед всю свою броню, тяжко опускаясь на старый стул рядом.

Кузнец прищурился, осмотрев фронт работ и начал бережно перебирать каждую деталь. До нас донеслось слабое бормотание:

— Дыра, дыра, ещё дыра, тут треснуло, здесь надо подправить… Хмм...

Когда кузнец закончил свой экспресс-осмотр, он поднял на нас взгляд и тяжко вздохнул:

— Ну, ребята, что я могу сказать. Я не волшебник, сами понимаете: столько повреждений — минимум полдня работы… Да и…

Внезапно кузнец был прерван негромким голосом Вадима:

— Ольга выделила ресурсы на починку.

Все сразу обернулись на него. Вадим проигнорировал повышенное внимание, подошёл вплотную к кузнецу и протянул ему какой-то небольшой квадратный предмет.

Кузнец недоверчиво приподнял бровь, но всё же принял у Вадима этот самый «кубик». Едва коснувшись предмета, Дмитрий хмыкнул и удалился куда-то вглубь кузницы через дверь позади верстака.

Мы с группой недоумённо переглянулись: что за ресурсы, почему без них починка заняла бы пол дня и куда он, блин, свалил вообще?

Через пару минут кузнец вернулся обратно сверкая довольной улыбкой.

— Ну, удружили, ребята! Там теперь почти хватает на улучшение кузницы. Так, что у вас там.

Он подошёл к верстаку, а затем взял самые повреждённые с виду перчатки — мои, — положил их на рельсу-наковальню и чуть склонился, занося молот над головой.

Бам!

Он бахнул по кожаным перчаткам однин-единственный раз.

Вокруг перчаток медленно материализовался знакомый серебристый туман, сопровождающий все Системные вмешательства и ослепительная оранжевая вспышка на пару секунд затопила окружающее пространство — я рефлекторно зажмурился, а потом открыл глаза, пытаясь проморгаться.

Окончательно оклемавшись я обнаружил, что там, где находились мои кровавые, рваные перчатки, лежали… совершенно новые, блестящие, будто только что сошедшие с Системной конвеерной ленты. Ни следа повреждений! Да от них, казалось, снова приятно пахло новой кожей.

— Да ну… — хмыкнул я, приподнимая брови. Руслан аж приоткрыл рот, хотя вроде бы уже и не впервые сталкивается с чудесами Системы.

— Нихр*на себе, — пробормотал Руслан, подбегая ближе, хватая перчатки и осматривая их со всех сторон, — Да не, я не верю...

— Одним ударом… — добавила Ким пораженно, — Система же просто выдала новые перчатки, так? Она же не могла починить их вот так вот просто?

Кузнец протяжно зевнул, подавляя смешок:

— Сразу видно, новенькие. Давай, давай, паря, подавай остальные, — сказал он, обращаясь к возбуждённому Руслану.

Пара минут, несколько ударов — и вся повреждённая экипировка снова в идеальном состоянии, будто только что с завода, или где их там производят. Дмитрий отставил молот в сторону, уперев его к наковальне:

— Готово. — буркнул он со смешанным чувством удовлетворения и раздражения, — А теперь кыш отсюда, дети. Я, между прочим, ещё доспать хочу...

Я благодарно усмехнулся:

— Спасибо… Дмитрий. И прошу прощения за раннюю побудку.

Он отвернулся, неопределённо махнув рукой на прощание, мол "проваливайте уже, паразиты".

Я подхватил свою часть экипировки, с любопытством водя пальцами по ремешкам и сочленениям. Знать бы ещё, как это все работает. Магия ли это, или же все таки технология…

Ведь как говорил один английский изобретатель: "Любая достаточно развитая технология неотличима от магии", и этот самый туман вообще может быть роем нано роботов, вставляющим молекулы моей перчатки на свои места, а мы тут искренне верим, что это какая-то "Магия".

"Эх, ответов бы, да побольше... вот только кто мне их даст-то..." — Мелькали печальные мысли пока я сжимал и разжимал ладонь и наслаждался вернувшимися ощущениями всемогущества от дополнительных характеристик экипировки.

Руслан с сияющими глазами оглядывал свои блестящие доспехи, косился на сосредоточенно тыкающую пальцем в его наручи Ким, интересуясь её мнением о "крутости" его брони и спешно натягивал на себя отдельные её элементы.

— Ладно, пошли, не будем мешать кузнецу спать, — шепнул я группе, и мы вместе вышли из кузницы, сопровождаемые мрачным как туча Вадимом.

Осталось забежать за новым оружием и мы готовы.

Глава 22

Позже

Я опустил взгляд на короткий клинок в своей руке: простой, без витиеватых узоров или сияния, но с виду надёжный. «Белое качество – всё что у них осталось», как сказал Вадим с едва заметным раздражением в голосе, словно он подспудно ожидал наших осуждающих взглядов за подобную скупость. Рядом Руслан, хмурясь, забирал из рук полного усатого заведующего складом двуручный меч — тоже строгий, без всяких рун и блестящих вставок. Хотя, судя по размеру, рубить им можно не только заражённых, но и деревья. Ким, в свою очередь, казалось, вообще не особо заморачивалась выбором вооружения: стандартный нож из той же линейки «белых» без изысков тут же занял место на её поясе.

— Поторопитесь. — Вадим произнёс это тише, чем можно было ожидать от человека, так сильно ратующего за нашу вылазку непонятно куда. Он выглядел усталым, осунувшимся, и, кажется, изо всех сил старался не выдать накопившееся внутри него раздражение.

Мы с Русланом переглянулись и молча кивнули в ответ. Нам бы ещё пару часов отдыха, но выбора у нас, судя по всему, не было. По словам Вадима, орда уже смыкается на западе, и, если не поторопиться, единственный подход к тому месту, где открылся Системный портал, будет отрезан подступающей ордой. А без него «Барсуку» просто не выстоять.

Через несколько минут мы вышли за Западные ворота. Прохладный ветер мягко коснулся лица, будто стараясь вытянуть из головы все лишние мысли. За стенами «Барсука» городской пейзаж казался тревожным и пустынным, но это была обманчивая тишина. Я знаю, что где-то совсем рядом толпами бродят заражённые.

Мы шли, почти не разговаривая: пара слов о маршруте и всё. Каждый думал о своём.

Я вспоминал, как мы с Русланом впервые оказались у складов чуть западнее поселения. Вспомнил сумасшедшую гонку с привязанным к капоту крикуном, первую активацию "маяка разведчика", который, кстати, всё ещё у меня в кармане, как местные разведчики во главе с Вадимом перехватили нас и привели в «Барсук». Свой побег в форме твари Тени и вот теперь мы двигались обратно в том же направлении, только чуть севернее, чтобы отыскать ту странную аномалию, именуемую порталом. Кто знает, что нас там встретит.

Все эти воспоминания и мысли заставляли задуматься, что бы с нами было если бы нас тогда не нашли? Так и бродили по пустынному городу, пока нас не зажали и мы бы не стали закуской для особо голодной толпы тварей? Или всё же дожили бы до того, как вокруг начали появляться первые зомби второго этапа? Интересно, кто кого, я и Руслан или же парочка ловкачей? Мы никогда не сражались более чем с одной тварью более высоких этапов и что делать, если они тоже начнут собираться в свою альтернативу нашим отрядам было неясно.

Отбросив эти пораженческие мысли, я сосредоточился на дороге.

Вскоре стали попадаться первые заражённые. Поначалу разрозненные: кто-то медленно плёлся вдоль дороги, кто-то стоял, бездумно покачиваясь из стороны в сторону. Вообще не угроза, мы их выкашивали совсем мимоходом, но чем дальше мы продвигались, тем заметнее становился интересный феномен: зомби группировались где-то по 5–10 особей и шли куда-то в одну сторону, будто на некий зов, которого мы не слышали. Их движение напоминало странный марш — упорядоченный и целеустремлённый, только не к «Барсуку», а в противоположную сторону, вдаль, где за мрачными стенами и разрушенными улицами на посёлок надвигалась огромная орда кровожадных тварей.

Вадим шёл впереди, временами окидывая взглядом то шагающих по центру улицы заражённых, то тёмные провалы разбитых окон в зданиях по бокам, то нас. В нём чувствовалось явное напряжение: хмурый взгляд, слегка поджатые губы, сжатые пальцы на посохе. Слов он почти не произносил, но за всю дорогу ни разу не остановился.

«Что же заставляет их так собираться и куда-то топать?» — эта мысль не давала мне покоя. Местные твари обычно гуляли поодиночке, собираясь в толпы только из-за внешнего влияния. Если теперь они следуют какому-то условному зову, значит, ситуация меняется. Возможно, надвигается нечто большее, чем простое увеличение численности мертвецов на подконтрольной поселению территории.

В голове снова всплывали воспоминания о «Ловкачах» — тварях второй фазы, одна из которых чуть не отправила меня на тот свет прямо внутри стен поселения. Если простые заражённые начинают выстраиваться в подобие колонн и куда-то топают, то что ждёт нас когда по улицам станут бегать группки из нескольких ловкачей или силачей? Интересно, какие ещё видоизменённые формы заражённых могут вообще появиться?

Я стиснул рукоять клинка, подавляя волну тревоги. Как всегда, мне не хватало информации о Системе и о том, что вокруг происходит. Феномен за феноменом, загадка за загадкой, и далеко не на все мы получаем на них ответы. Например, этот самый портал. Он стал явной надеждой для «Барсука», но что он вообще такое? Зачем Системе куда-то нас телепортировать, что бы мы выполнили странное "задание", почему она сама это не сделает, если она такая всемогущая, ну или на крайняк не воспользуется помощью миллиардов заражённых, являющихся теперь практически единоличными владельцами этих земель. Слишком много вопросов и слишком мало ответов.

Внутри, словно вторя моим мыслям, едва ощущаемо шевельнулась Тень... Стоп. Шевельнулась? Почему одна? Куда делись остальные?

Я сосредоточенно прислушался к своим ощущениям, но безуспешно. Мимолётное присутствие как появилось так и исчезло без следа. На душе снова стало горько.

"Чёрт, да я даже не понимаю что происходит внутри меня самого, как я должен разобраться с окружающим безумием и ещё и кому-то помочь?". Негативные мысли не прекращая стучали в голову набатом, но сосредоточенная и упрямая мордашка Ким, идущая рядом со мной быстро вернула меня в реальность.

Я должен справиться. У меня просто нет выбора.

Руслан слегка нагнал меня и кивком указал вперёд: ещё несколько заражённых, спотыкаясь, переходили дорогу, будто ищущие, к кому примкнуть. Они буквально оглядывались и осматривали окружение, стараясь найти своих сородичей. Твою мать, как могут безмозглые твари что-то целенаправленно делать? Они же совсем недавно сигали с балконов пытаясь добраться до нас с Русланом, вообще не думая о каких-то осознанных действиях. Что теперь-то происходит?

Мы обошли их стороной, стараясь не привлекать к себе внимания. Лишний бой мог только задержать нас и дать орде время перекрыть подступы к порталу окончательно.

Ким молча шагала рядом, сжимая в левой руке нож. Тихий стук её сапог о пыльную землю напоминал собой мерный метроном. Даже она, обычно не лишённая боевого задора, сейчас выглядела сосредоточенной и напряжённой. Что там за портал? Какую роль он сыграет в этом мире, практически разрушившимся под натиском апокалипсиса?

Так мы и шли вплоть до поворота, где дорога расходилась: одна к складам, другая – дальше на север. По словам Вадима, где-то совсем рядом, максимум десять минут ходьбы, и станет виден тот самый загадочный портал… или засада из тысяч голодных заражённых, кто знает как оно повернётся. Вадим, казалось, заспешил ещё сильнее, и мы ускорили шаг, чтобы от него не отстать. Я напряженно вглядывался вперёд, невольно замедляя дыхание, стараясь приготовиться к любой неожиданности.

Мы добрели до небольшой, заросшей дворовой площадки — полуразрушенные заборы и осевшие фундаментные блоки домов образовывали нечто вроде закутка в двух шагах от главной улицы. Сверху всё ещё бил холодный ветер, а грудь стягивало ощущением близкой беды. Волшебник остановил нас жестом и махнул куда-то вперёд рукой. Я глянул туда, куда указывал Вадим: в центре детской площадки, посреди груды обвалившихся с разрушенной горки досок висел в воздухе ярко-оранжевый разлом, чёткий и рваный, словно трещина в самой ткани реальности. Тусклое поблёскивание озаряло его контуры, будто кто-то разогрел металл добела, и теперь вокруг этой трещины в пространстве искрился золотисто-медный свет. Тихий низкий гул доносился изнутри, то нарастая, то исчезая.

Всмотревшись чуть получше, я различил, как грани портала колеблются волнами, похожими на языки пламени — словно кто-то разорвал мир и скрепил края огненными нитями. Это зрелище завораживало и пугало одновременно. Никогда прежде нам не приходилось видеть явление подобного рода, но каким-то внутренним чутьём я понимал — это и есть наша цель. Хотя, на самом деле догадаться было не сложно – что ещё может означать подобное явление, как не искомый портал.

Однако, как бы мы не были близки к нему, орда была ближе. В прогалине между рухнувшими балками двора я разглядел мелкие скопления заражённых, стекавшихся к монструозной массе, смутно видневшейся в противоположном конце улицы. Туман стелился над землёй, а в этом тумане мигал множественный мертвенный блеск пустых глаз зомби. Они передвигались не хаотично, а, как ни жутко было это признать, почти стройно. Весь двор буквально гудел от приглушённых стонов, шорохов и скрежетов.

Я смотрел дальше и вскоре моё сердце немного ёкнуло. Среди обычных худых фигур шагали куда более крупные и пугающие — «Силачи»: гигантские туши мышц, свирепо горбящиеся над своими сородичами. На их голове и вдоль позвоночника неровными пластинами торчала костяная броня, словно наслаивающаяся на изуродованную плоть. Они шагали по двору неторопливыми, но жёсткими движениями, как патрульные псы, разнюхивающие каждый шорох и уголок. Такие твари без проблем могли бы выломать стену одним ударом, а уж живого человека и вовсе превратить в кровавое месиво у них бы не составило труда.

Диньк!

Объект "Силач" 3 уровня (2 этап развития)

Сжав рукоять клинка, я на секунду прикрыл глаза, пытаясь унять дрожь в пальцах. Последняя наша встреча с одним-единственным силачом прошла не очень весело. «Что тут, мать вашу, происходит? Откуда они повылезали сразу третьего уровня?» — промелькнуло в голове. И даже учитывая их относительно высокий уровень, я всё ещё не понимаю почему они настолько организованы? Обычные зомби не умеют патрулировать и обеспечивать охрану, тем более столь слаженно. Всё выглядело так, будто кто-то или что-то дирижирует этой мёртвой армией, перебрасывая силы туда, где они сейчас больше всего необходимы.

Слева едва различимо послышался протяжный, похожий на скрип звук. Мерзкий, натужный скрежет, будто кто-то небрежно провёл сухими костями по куску железа. Я вспыхнул внутренним холодом: это характерный хруст челюстей «Ловкачей». Своего рода далекий сигнал, почти приглушённое «щёлканье» пастью, которое они издают, сжимая и разжимая свои ужасающие зубы. Если «Силачи» были рядом, то «Ловкачи» шерстили округу на предмет живых где-то далеко, просто по пути мы их не заметили — нам, видимо, удалось мимо них прошмыгнуть по счастливой случайности. И только от одной мысли, что бы нас ждало, застукай они нас здесь, мне стало дурно…

Я сглотнул комок в горле. В голове упрямо билась мысль: "Если нас обнаружат, шансов выжить будет мало. Не в такой близи к орде, да без средства передвижения"

Портал всё так же мерцал тревожным огненным светом, приглашая или, может, загоняя нас в ловушку — пока непонятно. Он будто дразнил нас своей непостижимой природой. Каким будет следующий шаг Системы? Какие тайны скрываются там, за этим колеблющимся краем бытия?

Я глянул на своих спутников краем глаза. Никто не проронил ни слова, но и без лишних слов чувствовалось всеобщее напряжение. Вадим всё больше походил на приведение: бледное лицо, с силой сжатые губы, мечущийся по окружению взгляд.

Мы присели следуя его жесту за покосившийся деревянный забор, стараясь не высовываться. Скрип досок под ногами казался оглушительно громким даже на фоне стонов и хрипов самих зомби. Я пригнул голову пониже и подал знак группе подтянуться ближе.

— Если мы пойдём прямо сейчас, — начал я вполголоса, стараясь, чтобы звук не вырвался за пределы этого закутка, — нас точно заметят. Эти… большие твари… не думаю, что мы сможем пройти мимо их «патруля» незамеченными.

Ким тихо кивнула, ссутулив плечи и прижавшись к забору. Руслан на мгновение выглянул в щель между рассохшимися досками, чтобы оценить расстояние до портала, а затем скосил на меня взгляд, мол "Большие твари? У них вообще-то имя есть", но я только кинул на него многозначительный взгляд: "Молчи". Вадим устроился напротив меня, прижимая посох к груди. Его глаза почти не моргали, а губы были столь сильно сжаты, что побелели по краям.

— Скажи, — обратился я к Вадиму, осторожно проводя пальцами по шершавой древесине забора, — вы… встречали таких тварей прежде?

На секунду показалось, что Вадим не расслышал. Он замер, смотря в одну точку перед собой, после чего всё же заговорил негромко, осторожно:

— Да, приходилось. Но не часто. Мы сначала думали, что это новые виды, появившиеся от мутаций, пока не узнали кое-что… На Востоке города есть кварталы, где живут так называемые «аномалии». Это заражённые, которые вышли из-под контроля Системы ещё до того, как она полностью подключилась к нашему миру, — он тяжело вздохнул и провёл рукой по волосам. — Я бывал там лишь однажды, искал материалы для своего… не важно. Система регулярно выдаёт задания на уничтожение этих «аномальных» тварей, обещает награды, но… большинство групп, что отправляются туда, не возвращаются. Или возвращаются, но не полным составом.

Он слегка сжался, словно заново переживая какие-то жуткие воспоминания.

— Раньше они не вылезали из своего логова, — продолжал Вадим, наконец-то поднимая голову и глядя на нас. — Но теперь я вижу, что они здесь, и… — Он кивнул в сторону движения орды. — Что-то происходит. Может, Система изменилась. Может, они нашли способ действовать слаженно. Не знаю. Но всё это крайне плохо.

Ким тяжко выдохнула, в её взгляде читалось нечто среднее между злостью и страхом:

— Если они обретут командира… или сами по себе станут разумнее… мы точно не справимся.

— Потому нам срочно нужен портал, — Вадим кивнул на яркий оранжевый разлом, чьё мерцание было видно даже через щели забора. — Это наш шанс дать «Барсуку» доступ к более серьёзным оборонительным и атакующим средствам… ну, или хотя бы к чему-то, что сможет выиграть нам время. — Он посмотрел на нас поочерёдно. — Но окно возможности вот-вот пропадёт и портал просто утонет в телах заражённых. Нам нужно от них избавиться.

— Как? — выдохнул я, не понимая к чему он клонит.

— Я отвлеку их, — сказал Вадим так уверенно, будто предлагал нечто само собой разумеющееся. В его голосе при этом прозвучала лёгкая дрожь, хоть он и старался держаться. — У меня есть пара навыков, достаточных для привлечения внимания, а потом я доберусь до стен, где меня встретит стража. Там они смогут удержать небольшую часть орды, если та двинется следом.

— «Небольшую часть»? — недоверчиво переспросил Руслан, качая головой. — А если за тобой побегут все? И ты же понимаешь, что Ловкачи сами по себе очень быстрые? Они могут догнать тебя в считанные минуты. Я, например, еле вижу их движения и если бы не Стратег, — он дёрнул подбородком в мою сторону, — то меня бы уже пару недель как доедали бы.

— Пару недель? — Вадим в изумлении поднял брови, пока я старался не отвесить этому идиоту подзатыльника — Вы уже с ними пересекались? — его взгляд стал слегка подозрительным, но он быстро переключился обратно, — Не волнуйся, Герой — Вадим чуть натянул губы в блеклом подобии улыбки, но глаз снова дёрнулся, выдавая его нервозность. — У меня есть пара трюков в запасе, — сказал он чуть тише, постучав пальцами по посоху.

Я нахмурился. Признаться, мысль о том, что Вадим в одиночку рискует жизнью, меня откровенно напрягала, но мысль о том, что он это делает ради своего поселения немного примиряла меня с реальностью.

— Ты уверен? — спросил я наконец, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Уверен, что сможешь оторваться, если за тобой помчатся сразу все твари?

— У меня нет выбора, — сказал он, пожимая плечами. — Это лучше, чем сидеть здесь и ждать, пока всех нас сожрут. Да и потом… — Его взгляд стал колючим, хоть и усталым. — Мы говорим о спасении «Барсука». Тысячи жизней. Рискнуть одной своей ради шанса на спасение для них – неплохая сделка, ты так не считаешь?

Я промолчал и лишь кивнул, коротко глянув на Руслана и Ким. Я так, на самом деле, конечно не думал. В моей картине мира – подыхать вместе с остальными только для того, чтобы сказать "я сделал всё что мог", это как минимум как-то глупо, но моя группа, похоже, разделяла точку зрения Вадима, так что возразить мне было нечего нечего — хочет сдохнуть – флаг ему в руки. Мы, в свою очередь, должны дойти до портала, ведь там могут быть ответы на мучающие меня вопросы, а для этого кто-то обязан отвести на себя часть смертоносной армии зомби.

— Хорошо, — произнёс Руслан, отводя взгляд. — Тогда договорились: мы ждём, пока ты…

— Вы поймёте, когда всё начнётся, — перебил его Вадим негромко. — Я отведу их подальше к руинам многоэтажки, а там меня встретит наш патруль. От малой группы мы отобьёмся, а от большой – сбежим. Ваша задача – зайти в портал когда округа немного очистится.

— Помощь нужна? — уточнила Ким. В её голосе звучала странная забота, словно она уже считала его членом своей группы. Интересно, раньше она себя так не вела.

— Я справлюсь, — тихо отозвался Вадим. — лучше сами не оплошайте.

Никто больше не стал больше спорить. Я коротко пожал ему руку, затем мы с Ким и Русланом прижались к забору, давая магу возможность беспрепятственно отойти. На секунды мне показалось, словно он хотел ещё что-то сказать, но быстро передумал и, тяжело поднявшись, тихо скользнул вдоль изгороди.

Секунду спустя Вадим исчез за ближайшим поворотом, и нас окутала тягучая, давящая тишина.

Спустя 15 минут

Мы сидели за забором, припав к сырой, разбухшей древесине, и каждый из нас, кажется, боялся лишний раз вдохнуть. Снаружи стоял гул неутихающей толпы заражённых, перемежавшийся иногда более грозным рычанием «Силачей» или мерзким скрежетом «Ловкачей». Я незаметно скользнул взглядом по своим товарищам: Руслан стиснул рукоять двуручника так, что костяшки побелели, Ким подавленно теребила свой наплечник, едва слышно шепча что-то себе под нос. Наверное, молитву или, может, мантру на успокоение. Впрочем, я и сам был не прочь помолиться кому угодно, лишь бы всё прошло гладко.

Минуты текли мучительно медленно. Где-то вдалеке то и дело слышался то грохот, то очередной скрип или рёв, но за нашей изгородью всё оставалось по-прежнему. Ни единого намёка на то, что Вадим начал свою часть плана. А может, его уже подстерег за поворотом какие-нибудь особо "вумный" Ловкач и доедает его там вовсю? Внутри поднималось тягостное чувство вины, будто мы сами бросили его на верную гибель. Эх, всё таки не хватает мне здорового цинизма.

Вдруг над двором пронёсся леденящий душу вой — истошный, одиночный, быстро подхваченный десятками, а может, и сотнями глоток. Я ощутил, как по спине пробежали мурашки. Это было похоже на громовой сигнал к битве, и весь воздух словно завибрировал от чуждой ярости. Почти сразу за этим послышались резкие хлопки, будто где-то рвались петарды или гранаты.

— Началось… — тихо выдохнул Руслан, склонившись ко мне.

Ответом ему послужил грохот совсем неподалёку: от здания отвалился целый кусок стены, а следом в небо взлетел вал пепла и мусора, видимый нам через щели.

Я сжался за забором, стараясь заглянуть в узкую щель сбоку. Метрах в тридцати от нас на перекрёстке полыхали вспышки огненных шаров — сочные, густо-оранжевые сгустки огня, про которые совсем недавно мы шутили, взрывающиеся теперь в окружении тёмных фигур. Заражённые метались туда-сюда, искажённые в свете магического пламени, некоторые падали, сгорая как спички, некоторые, даже полыхая, метались в поисках обидчика. Над ними сверкали синие россыпи искр как от молний и вдруг, прямо из неба родились десятки ледяные глыб, которые с глухим стуком рушились прямиком на головы тварей.

— Вот это да… — прошептала Ким, не отрывая взгляда от устрашающе-красивого зрелища.

Потоки мощной магии валили зомби десятками, и те тут же вновь поднимались в яростном стремлении добраться до источника столь громкого шума. Большая часть орды вдруг развернулась, словно единый организм, и ринулась к месту этих вспышек, подгоняемая то ли страхом, то ли командой невидимого лидера. Мне показалось, что земля слегка задрожала от топота сотен ног, движущихся прочь от портала.

— Не может быть… Я думал, мы тут самые крутые, — пробормотал я, невольно вытягивая шею, чтобы разглядеть фигуру Вадима. В тот момент я вспомнил, как неоднократно использовал на нём «Анализ» и видел простое: «Субъект "Вадим", Маг, 5 уровень, бла-бла-бла». Ничего сверхъестественного. Возможно, слегка повышенная живучесть и аномально высокий интеллект должны были меня напрячь, но это вполне можно было объяснить экипировкой… Но сейчас, похоже, происходящее было далеко за пределами просто «пары трюков», которые он нам обещал.

Через мгновение над перекрёстком взвился сноп льда, словно водопад в обратном направлении: прозрачные кристаллы разлетелись в воздухе, а затем обрушились на заражённых, превращая участок дороги в сплошной ледяной каток, по которому они беспомощно скользили и падали.

Затем я различил очертания человека, мчащегося на ровной, будто отшлифованной ледяной плите, катящейся прямо по льду на грязном асфальте. Это и был Вадим, и он резво нёсся прочь из зоны боя так быстро, что зомби не успевали за ним даже развернуться, а те, что всё-таки пытались — скользили на льду и падали. Изредка он бросал очередной файербол в сторону самых прытких тварей, в частности, в ловкачей, бессильно пытающихся его догнать.

Рядом со мной Ким тихо ахнула:

— Это как? Он едет... На льду?

— Очень наблюдательно, подруга, — хрипло ответил Руслан, прижимая к груди двуручник. Судя по его ошарашенному виду, он тоже не знал, что магия может принимать такие впечатляющие формы и размеры.

Я судорожно сглотнул, чувствуя, что в ушах стучит кровь. Мне до безумия хотелось понять, как он это делает. «Система» наделяет нас способностями, но чтобы из просто «Мага пятого уровня» вдруг вышла такая огневая мощь?.. Что-то тут не сходится. Я нахмурился, активируя «Анализ» вновь, уже в который раз за последние дни.

Диньк!

На долю секунды перед глазами сверкнули строчки:

Владыка Элементов "Орион" 7 уровня

Сила: 6

Ловкость: 6

Выносливость: 7

Живучесть: 13(10)

Интеллект: 19(50)

Особенности:

Одержимость, Погружение, Эфирный Голод, Цепи Разума

Я чуть не выронил клинок, потому что такого просто быть не могло. Седьмой уровень? «Анализ» ещё ни разу меня до этого не подводил… Значит, Вадим успешно скрывал от нас свои истинные параметры или каким-то образом блокировал показ. Но как это возможно? И почему... стоп... Погружение?

Я окинул взглядом Системное меню, найдя взглядом идентичную строчку в собственном интерфейсе.

Что это все значит?.. Чёрт, и этому монстру я угрожал при нашей первой встрече? Да он бы меня закатал в асфальт и не поморщился.

В голове метались тысячи вопросов, которые я обязательно в будущем выскажу этому противному магу, но времени их осмыслить и тем более воплотить угрозу в реальность у меня не было — я заметил, как всполохи магии уносятся всё дальше вглубь улицы, а вместе с ними и значительная часть орды. Буквально целые волны заражённых мчались за Вадимом, выкручивая суставы и топча друг друга в попытках до него добраться. «Силачи» тоже вразвалочку, неспеша, уходили следом. Один, самый огромный, с громоподобным рёвом сшиб фонарный столб, взяв его в руку как дубину, и неожиданно ринулся в догонку, отбрасывая и сшибая на своём пути всех более мелких собратьев.

Страшная ревущая волна проносилась мимо нас, в каких-то трёх-четырёх метрах, и я затаил дыхание, стараясь исчезнуть. Неожиданно, одинокое присутствие в груди негромко... рыкнуло? Да, наверное всё-таки рыкнуло, и тень от забора, падающая на нас неожиданно сама по себе углубилась, скрывая меня и мою группу от внимания заражённых. Господи, какого хрена вокруг происходит? Я, казалось, вообще не дышал, натурально охреневая от происходящего и беззвучно наблюдая, как бесчисленные ноги, лапы и остальные когтистые конечности проворно пробегают мимо. Но, к счастью, подозрительно тёмный хлипкий забор серая толпа не сочла достойным своего внимания.

Наступила пугающая пустота, наполненная лишь отголосками взрывов и разлетающегося на осколки льда где-то далеко. Внутри меня бурлила смесь облегчения и шока. Я медленно выдохнул, глядя на Руслана и Ким: их лица отражали то же самое – радость, что нас не заметили, и оторопь от масштабов увиденного. Тень от забора постепенно снова выцветала, отпуская нас из своего плена.

— Похоже, всё, — прошептала Ким, приглушённо вздохнув. — Он уводит их дальше.

— Классный трюк, Стратег! — широко улыбнулся Герой, радостно ставя мне большой палец вверх. — На фоне Вадимки, конечно, смотрится не так впечатляюще, но всё же.

— Давайте быстрее, — пробормотал я, игнорируя несвоевременную подколку и чувствуя, что сердце всё ещё бьётся с бешеной скоростью. — Надо идти, пока у нас есть ещё возможность.

Осторожно приподнявшись, мы трое выбрались из-за забора. Вокруг лежали обрывки заражённых, разрубленные и раздавленные основной толпой, но никто из них, вроде, не шевелился. Большая часть орды ушла вслед за свистопляской от Вадима, или, может, мне теперь стоит называть его "Орион"?. Не важно, где-то там он продолжал свою скачку на ледяном снаряде, сраный барон Мюнхгаузен, и я невольно подавил новый приступ тревоги: не вернётся ли орда в самый неподходящий момент?

Но думать об этом слишком долго было нельзя. Мы повернулись к центру двора, где на месте разрушенной детской площадки по-прежнему мерцал портал — огненный разлом, зловеще-жаркий и всё ещё подозрительно безмолвный. Именно туда нам теперь предстояло идти.

Я сделал первый шаг вперёд, и за моей спиной послышались тихие, почти синхронные шаги друзей. Мы были в нескольких метрах от портала, и в воздухе пахло гарью и озоном. Пришло время узнать, что скрывается за этими огненными краями.

Внимание!

Вы входите на территорию проведения группового Системного задания 0/4

Желаете участвовать? Да/нет

Интерлюдия 1

Северо-Восток от поселения "Барсук"

Город лежал в руинах. Когда-то ровные дороги теперь больше напоминали лабиринты из битого асфальта, опрокинутых автомобилей и проржавевших каркасов домов. Тусклый дневной свет с трудом пробивался сквозь тяжёлую дымку, а запах гари смешивался со сладковатым запахом разложения. Казалось, сам воздух здесь дышит смертью.

Где-то среди обломков поблёскивала мертвенная серость: безликая масса обычных с виду заражённых заполняла улицы от края до края. Они брели неторопливо, без какого-либо порядка, пока не встречали полусгнившие останки или другие, одни им известные «цели» — после этого оживали, раздаваясь тягучими стонами. Движения становились увереннее — целенаправленными и осознанными, будто у руля становился кто-то другой.

Сверху, на брошенных балконах и крышах, скопились птицы-падальщики. Они не шевелились, только медленно обводили глазами шевелящуюся массу внизу.

Посреди этой хаотичной толпы высился некий «островок» порядка — двадцать идентично выглядящих фигур, но с более ясным огнём в глазницах, сгруппированных вокруг некого условного центра. Их движения были слаженными, почти механическими, и любому взгляду со стороны становилось ясно: это не обычные безмозглые зомби. Их мелкие жёсткие роговые пластины на месте кожи лба и щёк поблёскивали на солнце, а в изуродованных горлянках едва слышно вибрировал странный ритм.

Кто-то со стороны, обладающий очень специфичным оборудованием, заметил бы нечто, похожее на лихорадочную передачу сигналов среди их строя. Но не голосом и не жестами — будто сама материя воздуха дрожала от невидимых импульсов. В глубине армии этих существ шёл холодный, чистый обмен информацией.

Цель: поглощение всех жизненных форм.

Задача: уничтожение очага живых существ.

Средства: сосредоточение усилий, формирование критической массы.

Улица, по которой они двигались, заканчивалась остовом многоэтажки, фасад которой частично обрушился на тротуар. Там можно было заметить несколько жалких кострищ, судя по остаткам углей — свидетельства людского присутствия в недавнем прошлом. Теперь же здесь царила только тишина, и лишь слабый ветер гонял окровавленные клочки одежды. Снаружи маячил силуэт одного из «Силачей», высматривающего потенциальную угрозу. В ноздрях массивной твари всхлипывающе булькала густая слюна. Однако, тварь действовала не сама по себе: из центра группы Погонщиков время от времени прилетал сигнал, и «Силач» менял позицию, мгновенно подчиняясь невидимому дирижёру.

Ресурсы (обновлено):

– Погонщики: 20 (100% сформированы).

– Ловкачи: 40 (80% стадии интеграции).

– Силачи: 15 (75% стадии усовершенствования).

– Прочие: 3973 единицы Инфицированных 1 этапа.

Густая масса «первофазных» зомби окружала Погонщиков, образуя нечто вроде щита. Некоторые твари жевали гниющие останки на земле, поглощая то, что всё ещё подходило под категорию «пищи» для их полумёртвых организмов. Некоторые передавали найденную биомассу расы с самоназванием "Человек Разумный" погонщикам, постепенно повышая их уровни, усложняя и совершенствуя структуру общности с каждой минутой. Таково было их предназначение.

Внезапно одна из фигур Погонщиков остановилась, её голова дёрнулась вбок, словно улавливая скрытую частоту. С глухим хрипом остальные Погонщики синхронно повернулись к нему, переваривая новый пакет данных. За краткий миг по всей группе прошёл поток заглушённых импульсов, будто электрический разряд проскочил от одного телеграфного столба к другому.

Получена сводка разведки:

Ловкач №17 устранён невооружённой целью: присвоена категория «аномалия».

Приоритет устранения: Средний.

Визуальная матрица врага передана общности.

На задворках улицы раздался отголосок взрыва. Столб пыли поднялся там, где кто-то, судя по всему, отбивался гранатой или самодельным взрывчатым зарядом. Однако ни один Погонщик не обратил особого внимания на этот шум: для них события на дальнем фланге были лишь статистикой, и тамошняя ситуация прямого вмешательства не требовала.

Вместо этого командный узел тварей сосредоточил усилие на ближайшем «Силаче». Из глоток второфазных зомби исторгся низкий вой; по ответной реакции было понятно: «Силач» получил задание. Когда его громоздкое тело развернулось, дрожа под тяжестью собственных мышц и костяной брони, за спиной Погонщиков замаячила целая рота таких же гигантов, готовых к маршу.

Обработка: Цель «Гнездо» Врага Задача: Ликвидация.

Собранная биомасса: 42% от необходимой нормы для формирования Центра.

Дополнительная эволюция единиц 2-й фазы планируется в ходе наступления.

Справа, где улица шла вниз к развалинам прежней магистрали, лежали вспоротые тушки нескольких зомби и выжженные пятна на асфальте. Это была зона, куда недавно пробрался один из разведчиков вражеского Гнезда. Погонщики не выказывали ни злости, ни тревоги от ответного хода Врага — лишь холодный расчёт, перераспределяющий приоритеты задач окружающих союзных единиц.

Анализ столкновения с Врагом

Угроза: Незначительная

Контрмера: Две единицы "Ловкач" отправлены в погоню.

Приоритет: Ликвидировать.

Спустя какое-то время

Трое Погонщиков неподвижно застыли возле развилок, будто слушали неслышимую музыку. Через секунду они синхронно повели головами, и вся группа единым рывком сменила конфигурацию построения: со стороны это выглядело как муравьи, вдруг почувствовавшие сигнал от матки и устремившиеся к новому маршруту.

Под треск костей и сухой шелест шагов тёмная процессия завернула за угол. Из окон разрушенного здания на миг высунулся обычный инфицированный, но вскоре вывалился и быстро слился с потоком, подчиняясь незримым командам от начальства.

Вдалеке — чуть правее — вспышки и обваливающиеся стены свидетельствовали о разгроме, учинённом каким-то сильным противником. Даже тусклые глаза обычных зомби невольно притягивались к тому зареву, но Погонщики продолжали марш ровно, без остановок, лишь раз посылая сигнал «Силачам» и «Ловкачам», чтобы обратить внимание на новую угрозу.

Зона правого фронта: фиксирована энергетическая активность высокой мощности (магический фактор).

Опасность: Высокая.

Анализ ситуации: Вероятны диверсии и уничтожение Средоточия.

Приоритет устранения: Наивысший.

Визуальная матрица врага передана общности.

Контрмера: Сигнал Погони.

Из глотки ближайшего Крикуна вырвался громкий визжащий звук. Тотчас ещё несколько похожих тварей повторили его, передавая команду волной по цепочке. Снаружи происходящее воспринималось как мерзкий и жуткий хор, слишком упорядоченный для обычной группы зомби.

Часть армады откололась от основной массы и поспешила вслед за опасным Субъектом, стремясь нагнать обидчика и передать информацию о его ликвидации обратно в своеобразный «Центр Обработки Информации».

Одновременно с этим скрип когтей о камень, щелканье костяных наростов и тяжёлые шаги оставшихся в армаде «Силачей» слились в ритмичную симфонию: толпа резко тронулась вперёд, всё быстрее наращивая темп, и вот уже спустя пару секунд ближайшую улицу заполнил угрожающий хрип гниющих глоток. Из зияющих провалов дверей и переулков к ним стекались всё новые единицы первой фазы, усиливая и так устрашающие ряды.

Статус подготовки: завершён.

Армия: частичная боеготовность.

Эволюция 2-й фазы: дальнейшее продвижение ожидается во время наступления.

Смена статуса: МАРШ.

Со стороны могло показаться, что город поглощается огромной чёрной волной, в центре которой холодно и безжалостно сверкают взгляды тех, кто стоит у руля этой рукотворной чумы. Ни эмоций, ни колебаний — лишь абсолютная жажда добиться полного истребления всего живого.

Где-то на Юге от Барсука

Обычный с виду подвал очередной многоэтажки изнутри больше походил на импровизированный морг, куда случайно занесло хирурга-вивисектора. Мужчина средних лет, высокий и худощавый, с болезненно-острыми скулами стоял посреди всего этого безобразия. Тонкие пряди чёрных волос торчали из-под капюшона мрачного балахона, а узкие чёрные глаза горели пугающей одержимостью, смешанной со скрытым презрением. На поясе у него висела связка стеклянных колбочек с густой зеленоватой субстанцией, а грязные руки были покрыты тёмными отпечатками — то ли засохшей кровью, то ли неудачно стёртой краской.

Сомнительный «лабораторный» антураж комнаты разворачивался вокруг трёх металлических столов, походивших на кушетки для пациентов, впрочем, гораздо более ржавых и приспособленных явно не для "стандартных" операций. На ближайшем из них лежал мёртвый, почерневший от разложения заражённый. Его кожа выглядела серо-зелёной, с ввалившимися глазницами и расползающимися гнойными трещинами на груди. Рядом с ним, к батарее, грязными наручниками был прикован молодой парень лет двадцати, на котором оставалось лишь одно бельё. Он что-то захлёбываясь вопил — осыпая мужчину всеми ругательствами, какие только знал, яростно дёргая цепь и стремясь вырваться, — но оставался полностью игнорируемым, словно предмет мебели на заднем плане.

Сам некромант, а это был именно некромант, стоял, склонившись над трупом, и водил руками чуть выше растрескавшейся кожи, то сжимая пальцы, то разжимая. Между его ладонями и мертвецом возникали толстые, полупрозрачные зелёные нити, похожие на извивающихся пиявок с мерцающими прожилками. Они то вспыхивали ярче, то затухали, дрожа на грани исчезновения. От ноги до плеча покойника тянулись неровные полосы, словно проникая сквозь омертвевшие ткани и кровеносную систему. В воздухе разносился тягучий запах формалина, разложения и чего-то ещё более зловонного — неестественного, словно смесь трупного смрада и кислого озона.

Минуты растягивались для парня у батареи в часы, пока сам некромант, не реагируя ни на какие крики, продолжал что-то творить. И, наконец, когда тонкие нити вспыхнули в последний раз, он отдёрнул ладони от гниющего трупа и выпрямился. Тело осталось лежать неподвижно… но лишь первые пару мгновений. Вдруг от него донёсся хрип и лёгкий щелчок суставов — мёртвое тело медленно и бездумно приподнялось на локти, а затем ещё медленнее и неуклюже приподняло торс. Мерзкая пародия на жизнь, которой в природе существовать не должно.

— Эксперимент номер семьдесят два, — заговорил некромант так, будто читал лекцию невидимым студентам, — формально завершён. Как и предполагалось, стандартная техника воскрешения основана на базовой некротической конверсии с применением аспекта скверны. Ткани поддаются манипуляциям, но не обретают способность к активной регенерации. Отсутствует профильный вирусный компонент, и, следовательно, мои подчинённые не могут передавать состояние заражения стандартным путём. — Он сказал это ровным, почти отрешённым голосом, словно делал обычную пометку в медицинской карточке.

Быстрыми и уверенными движениями, так напоминающими хирурга, перехватывающего скальпель у оголённых внутренностей пациента, маг убрал ладони на уровень груди и провёл ими в воздухе, как бы запечатывая ритуальную формулу. Поднявшиеся на трупе зелёные нити осыпались на пол слабой позёмкой светящихся капель, которые быстро угасли, оставляя после себя липкую чёрную слизь.

— Согласно предыдущим опытам, — продолжил он, откинув назад капюшон и тем самым обнажив острые, вырезанные морщинами черты лица, — телу требуются возбудители в исходном виде, чтобы скомбинировать их вирусную природу с некротической трансформацией. Некоторые формы ранней стадии инфекции могли самовоспроизводиться — но, увы, ввиду утраты изначальных генетических маркеров и искусственных, что становится понятно после опытов, ограничений, мои воскрешённые исполнители остаются весьма... ограниченной популяцией. Заражение возможно только в первые пару минут после смерти "Системного" инфицированного и его последующего воскрешения. У долговременных исполнителей отсутствует нужная пластификация тканей в требуемом объёме, а так же нет признаков размножения исходных микроорганизмов.

Он скользнул пальцами по груди реанимированного заражённого, будто проверяя качество материала. Тот продолжал корчиться в судорогах, безмолвно разевая рот, но явно не отправлялся обратно в небытье — нити мерзкой всему живому магии продолжали стимулировать мёртвое тело. Волнистые наросты гнойных вздутий на коже постепенно начинали сочиться прокисшей жижей.

— Обнаружены также признаки постнекротической аномалии в лимфатической системе: во время анатомического вскрытия ряда подобных субъектов была выявлена нестабильная реакцию на внешние раздражители, — проговорил он, не смотря на стекающий гной, и приоткрыл обугленную рану на животе у заражённого. — Возможно, вирусные белки претерпели частичную денатурацию, теряя свою основную функцию. Но я всё ещё надеюсь восстановить исходную патогенную цепь.

В подвале резко запахло чем-то едким — смесью гнили и промывочного раствора, приправленной мрачной аурой чёрной магии. Мужчина постоял ещё пару секунд, следя за тем, как труп с трудом, но продолжает двигаться, и холодно улыбнулся, удовлетворённый результатом. Тем временем охрипший от постоянных криков парень, закованный у батареи, совсем притих. Казалось, все его ругательства иссякли, оставив лишь горькое шипение, полное ненависти и ужаса.

Некромант щёлкнул пальцами перед лицом оживлённого мертвеца, затем отступил к застланному пятнами крови столу, где лежало несколько медицинских инструментов — от обычных скальпелей до явно колдовских жезлов с изогнутыми костяными насадками. Шприцы разного калибра, зажимы, даже анатомические пилы — всё в пятнах протухшей крови, покрыто слоями и засохших, и всё ещё липких брызг. Часть приборов явно была «трофейной», возможно, вывезенной из лабораторий какого-то научно-медицинского центра.

— Эксперимент номер семьдесят три, — объявил он уже более оживлённо, словно предвкушая нечто особенное, — выглядит многообещающе. Предыдущие образцы доказали, что классический подъем трупов бессилен в вопросе естественной мутации. Значит, придётся воссоздать сам вирус, вернуть ему его первоначальную вирулентность, но — под моим полным контролем.

При этих словах он обернулся к прикованному парню — впервые за всё время скользнув по нему оценивающим взглядом. Молодой человек замер, и на лице его мелькнула паника, куда более глубокая, чем прежняя злость. Ещё мгновение назад он исступлено шептал проклятья, а теперь взирал на мага большими, расширенными от ужаса глазами. Слова словно застряли у него в горле.

— Мой новый «донор» уже в наличии, — холодно процедил некромант, в голосе прозвучали нотки отстранённой циничности. — Пора приступить к испытаниям.

Он отошёл в сторону и скомандовал оживлённому кадавру двигаться в сторону парня, тот, в ответ, лишь судорожно забился, жалобно заикаясь в мольбах о пощаде. Но мужчина лишь поднял один из своих покрытых рунами инструментов, на этот раз даже не удосуживаясь слушать и что-то на нём рассматривая. Никакого сострадания или страха на измождённом лице учёного-колдуна — только спокойная решимость и предвкушение новой ступени развития в его чудовищном исследовании.

Новый оживлённый труп, едва удерживающий себя в прямом положении, неуклюже повалился с кушетки и, грузно упал на холодный бетон, скребя по нему конечностями и старательно ползя в сторону прикованного к батарее парня. Тот, видя приближающегося мертвеца, судорожно пытался отползти как можно дальше, грохоча наручниками и бормоча бессвязные мольбы, перемежающиеся с рыданием. Его глаза в ужасе бегали по округе в поиске спасения, то и дело останавливаясь на гниющих пятнах и разорванной плоти на теле ожившего трупа.

Некромант же, словно преподаватель на лекции, продолжал вести свой методичный монолог, не обращая внимания на страх своей «аудитории»:

— Как можно заметить, — он провёл пальцем по странным диаграммам и изображениям с формулами, развешанным на стене, — воскрешённый подобным способом инфицированный демонстрирует ряд анатомическо-физиологических отклонений. Во-первых, отмечается существенная деградация вестибулокулярного рефлекса, а также нарушение общей проприоцепции. Проще говоря, его вестибулярный аппарат функционирует на крайне удручающем уровне.

На фоне его слов глухо раздавались звуки шлепающих ладоней и колен по полу — оживлённое тело неуклюже цеплялось за трещины и выпуклости в бетоне, медленно, но неотвратимо приближаясь к своей «цели». Парень, испугавшись до дрожи, издавал сдавленные всхлипы, судорожно дёргая руками и ногами — без толку: громоздкие наручники на батарее не позволяли ему ускользнуть.

— Однако, — невозмутимо продолжал некромант, — это лишь побочный эффект разработанного мной инструмента, который, если позволите технический термин, я называю «клеточными проводниками». Они корректируют структуру подчинённого навыком организма, вживляя в неё магический паттерн и позволяя регулировать ключевые параметры — например, активность сенсорных нервных окончаний или желаемый уровень агрессии. Разумеется, всё это требует тонкой настройки. — Он прервался лишь на долю секунды, чтобы опустить взгляд на корчащийся у его ног труп: тот один раз дёрнул рваным обрубком кисти, пытаясь ухватиться за плетёный ковер проводов у стены, и снова заскрёб по полу гнилыми ногтями.

— При том, — вздохнул маг и слегка развёл руками, как бы извиняясь перед некой "аудиторией", — работать с устаревшими тканями, уже поражёнными инфекцией, весьма проблематично. Эксперименты показывают, что чем глубже я внедряю «клеточные проводники» в нервно-мышечную систему, тем сильнее проявляются вторичные дефекты координации и других функций организма.

Заржавевшая батарея протестующе скрипнула, когда в неё вцепился в панике юноша, стремясь оттолкнут подползающий труп ногами и хоть немного увеличить дистанцию между ними. Но оживлённый кадавр, скрючившись на уровне пола, продолжал ползти к нему, оставляя влажные потёки разложения на бетоне. Запах был невыносимым — смесь тухлого мяса и химических реагентов.

Некромант, будто увлечённый собственной лекцией, с любопытством наблюдал за тем, как новоявленное «подопытное существо» пытается дотянуться до дрожащих ног жертвы:

— Отмечу и то, что синаптические связи, созданные с помощью моих «нитей», всё ещё нестабильны. Они слишком глубоко вмешиваются в уже разложившуюся ткань, вызывая временный сбой скелетно-мышечной ориентации. Но на данном этапе меня интересует именно вирусный компонент, который потенциально можно активизировать при условии, что клеточные проводники смогут сосуществовать с исходным штаммом. Если это сработает, — некромант приподнял бровь, словно обдумывая заключительные слова, — мы получим абсолютно новую форму некротической инфекции, подвластную моей воле и, в перспективе, способную мутировать дальше.

Дыхание парня стало прерывистым, судорожным, переходящим в поблёкший шёпот:

— Пожалуйста… не… не надо… я вас… умоляю… прошу... — но некромант отнёсся к этим словам с той же степенью внимания, с которой обращал внимания на потрескавшийся кафель на полу.

— Разумеется, — промолвил он наставительным тоном учителя, проводящего заключительную часть лекции, — необходимо откалибровать процесс, чтобы снизить отрицательное влияние на двигательные центры. Иначе "армия" будет практически бесполезна в бою: ползающие по земле воины станут лёгкой добычей для более... "активных" врагов. Да и переноса возбудителя инфекции не произойдёт, если они не смогут даже подобраться к цели. Именно поэтому, — некромант сощурился, направляя свой холодный взор на юношу, — нужны всё новые и новые подопытные.

Всё, что видел перед собой сейчас некромант, — очередной этап своего исследования. Прямо перед ним же находилась очередная партия «биоматериала», а скребущийся оживлённый инфицированный, неуклюже хватающийся за колено распластанного и уже просто воющего на одной ноте от ужаса юноши, был той самой «ошибкой калибровки», о которой некромант так увлечённо говорил.

Ничто не указывало на то, что этот мужчина испытывал хоть тень сострадания. Он провёл рукой по отчётливым руническим линиям на своём балахоне, то ли проверяя, всё ли в порядке с магическим резервом, то ли просто из привычки. Затем сделал короткую пометку на ближайшем металлическом подносе, переводя свой монолог к намеченной ранее цели:

— И так, эксперимент номер семьдесят три продолжается. Мы приступаем к следующему этапу. Надеюсь, наша "жертва" окажется достаточно сознательной, — он едва покачал головой, как бы осуждая препятствие проходящему эксперименту со стороны подопытного и прислонил ладонь ко лбу, будто поставив мысленную точку в лабораторном отчёте, — впрочем, дальнейший анализ мы с вами продолжим только после окончания текущего эксперимента.

И, не оборачиваясь ни к трупу, ни к мальчишке, маг направился к стойке с шприцами и колбами, в которых поблёскивал знакомый ядовито-зелёный свет. Его предстояло внести в конечную формулу эволюции «клеточных проводников» и вскоре весь подвал вновь наполнится звуками жуткой возни, визгов ужаса и боли пожираемого заживо подопытного и размеренным голосом некроманта, равнодушно комментирующего каждое страшное наблюдение.

Спустя неопределённый промежуток времени

В прохладном полумраке подвала труп недавно «поднятого» заражённого возвышался над изувеченными остатками молодого парня. Зажатый за батареей, тот уже давно перестал кричать, а от его лица оставался лишь окровавленный овал с отгрызенной частью черепа. Хруст костей и влажные чавкающие звуки мерно разносились по помещению, когда оживлённая тварь выгрызала очередной клок плоти, словно новорождённый дикий зверь — неуклюже, но неотвратимо. Некромант стоял поодаль, безразлично наблюдая за кровавым пиршеством.

— Ещё один провал… — в голосе мужчины звучала тяжёлая усталость. Он прищурено вглядывался в скрюченную фигуру «слуги», оторвавшегося от мёртвого тела только ради того, чтобы вырвать из него крупный фрагмент мышц. — Заражение не пошло по нужному сценарию: классический каннибализм вызывает банальное разрушение тканей, без формирования нового носителя. Должно быть, мной была допущена… — он уже отвернулся и сделал первый шаг в сторону схем, явно намеренный внести поправки, как неожиданно резко умолк, нахмурившись, и вдруг напрягся, словно прислушиваясь к чему-то невидимому, звучащему где-то в глубине его "Я".

Словно в ответ на вопрос о его странной реакции, неподалёку зашевелилось что-то, что уже никак не могло шевелиться по всем законам природы. Мага будто ударило разрядом тока: он стремительно обернулся, и взгляд его упал на труп бывшего парня, недавно окончательно истёкшего кровью. Тот лежал в луже собственных кишок и разорванной плоти, но, вопреки всей логике, едва заметно дёрнул рукой. Некромант вскинул ладонь, отзывая первого оживлённого, который всё продолжал жадно вырывать ошмётки из туловища. Тварь нехотя отвалилась от останков, оставив рваную дыру в районе грудной клетки.

— Неужели… — его голос, ещё секунду назад монотонный, задрожал от внезапно вспыхнувшего интереса и даже неверия. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, всматриваясь в детали.

— Встань, — коротко скомандовал маг, будто проверяя самую безумную свою догадку.

Секунду ничего не происходило. Но потом труп юноши едва ощутимо дёрнул мизинцем, словно пытаясь повиноваться его команде. Бледные, залитые кровью губы не шевельнулись, и всё же между ними хрипом прошёл воздух. Некромант широко раскрыл глаза: в них вспыхнул лихорадочный блеск, и он поспешно отвёл руку в сторону, повторяя приказ уже более конкретно:

— Подними левую руку!

Новый кадавр отреагировал ещё одним слабым подёргиванием пальцев. Едва различимое, но всё же осознанное движение: оказывается, в развороченном теле всё ещё существуют нервные цепи, способные воспринимать и исполнять волю мага, но даже так, они были слишком повреждены, чтобы дословно исполнить распоряжение владыки.

— Да… — вырвалось у некроманта полушёпотом, а на его лице вдруг проступило нескрываемое возбуждение. — Основная цель эксперимента всё же выполнена! — Он прикусил губу, хватая труп за предплечье и осторожно осматривая повреждения: двигательный аппарат необратимо разрушен, мышцы порваны, и всё это подрагивает, будто плохо склеенный конструктор с моторчиком. — Конечно, более серьёзные нарушения моторных функций неизбежны при таких травмах, но… — маг вскинул голову и, разводя руки, огласил уже почти-что праздничным тоном, в котором явственно слышалось ликование, — это неоспоримый успех! В результате воздействия слюны изменённого подопечного на умирающие клетки подопытного мы получили саморегенерирующее плетение, способное передаваться без постороннего энергетического вмешательства!

Он даже не замечал, что в голосе его, обычно холодном и отрешённом, сейчас проскальзывали нотки детского восторга. Голова трупа слегка дёрнулась, судорожно приоткрывая вырванный кусок челюсти, но глаза оставались недвижимыми.

— Эврика… — прошептал мужчина, трепетно касаясь покорёженной конечности кадавра. — Эврика!

Интрелюдия 2

Рига

Никто уже и не помнил прежнего вида этого некогда прекрасного города — нынче он больше походил на вросшую в землю груду испорченного и шевелящегося мяса, источающего жуткое зловоние. Когда-то ухоженные парки и скверы, широкие набережные и горделивые высотки теперь были погребены под отвратительной биомассой, которая слоем за слоем оплетала улицы, тротуары и фасады потрёпанных зданий. Густые, волокнистые наросты жуткого цвета — нечто среднее между гниющими внутренностями и буро-зелёной слизью — разбухали у стен, протягивая свои толстые «щупальца» к проломам в перекрытиях. Некогда ровный асфальт раскрошился от пробившихся сквозь него органических образований, пульсирующих, будто бы в них билось чужое, враждебное всему живому сердце.

С высоты птичьего полёта Рига выглядела так, словно её медленно, но уверенно поглощала некая гигантская вредоносная опухоль, разросшаяся на месте бывшего города. Кое-где из оседающих остовов высоток торчали ребристые плети щупалец, сросшиеся с металлическими конструкциями что, казалось, слились с ними в единый организм. Кажется, что сама архитектура подверглась «изменению» — то тут, то там вылезали наросты, напоминавшие костные гребни, роговые отростки, а между ними беспрерывно текли ручьи тёмной жижи. То ли сгнившая кровь, то ли отвратительный питательный «сок» новых хозяев города.

Жизнь, если это можно было назвать жизнью, здесь царила повсеместно, но не была ни человеческой, ни даже животной. Это был совершенно иной уклад бытия: постройки превращались в гнезда, дворы — в «инкубаторы», баррикады — "живые стены", а то тут, то там, время от времени слышались надрывные стоны и крики ужаса несчастных, кому до сих пор не повезло успеть погибнуть. Там, в сыром мраке подвалов и других доселе "безопасных" убежищ их находили новые хозяева улиц, и вскоре, как правило, стоны быстро переходили в крики боли и страданий, чтобы замолкнуть вскоре навсегда.

Среди всего этого кошмара всюду высились многочисленные фигуры «птенцов» — жуткие создания, специально «выведенные» "гнездами" для патруля и охраны этой искорёженной экосистемы. Высокие, тощие, с невероятно длинными конечностями и отсутствующим лицом, они словно ходячие силуэты олицетворённого кошмара, возникшие из глубин больного воображения Сатаны, денно и нощно курсировали вдоль им одной понятной траектории, метаясь в поисках ещё живой плоти. Их «тела» — мешанина рваной мышечной ткани и новомутированного переплетённого хитина, вместо рта из раскорёженной челюсти выпирали желтоватые хрящи и мандибулы, колеблющиеся при каждом звуке. Они передвигались нервной, дерганой походкой, причём часто шагая на согнутых конечностях, как гигантские богомолы, то и дело переходя на четыре лапы, то снова вставая на задние. Кажется, их изменения зашли куда дальше, чем запомнили наши, совсем ещё недавно покинувшие этот проклятый город герои.

На улицах этих тварей были десятки тысяч, если не сотни — они текли мимо в одном сплошном потоке, изучая руины, обходя пробоины в асфальте и время от времени опускаясь к земле, будто вынюхивая что-то под коркой мерзкой слизи.

Стаи чудовищ двигались без суеты, но с такой внешней уверенностью, словно город теперь принадлежал им отныне и навсегда, словно это они теперь хозяева местной жизни. И действительно, настоящих живых людей тут осталось так мало, что они скорее были редкой экзотикой, случайной, почти окончательно исчезнувшей добычей для истинных охотников. Подавляющая часть населения вымерла, была заражена или нашла способ бежать подальше от Риги, которая стала ядром красной зоны и только пара сотен человек продолжала упорно цепляться за жизнь в этом кошмаре, будь это редкие и опытные после насыщенных на события недель группы "Системных" выживших, или прячущиеся в подвалах и бункерах простые обыватели и клерки. Те, кто ещё обитал внутри черты города, прятались в подвалах и закоулках, словно крысы, надеясь пережить очередной патруль. Но это лишь откладывало их неизбежный конец. Об организованном сопротивлении нельзя было и заикнуться. Город принадлежал Системе.

На центральной магистрали, ведущей к бывшему главному вокзалу, широкие дороги были практически недоступны: всюду громоздились баррикады из тел и органических наростов, что-то вроде аналога человеческих укреплений, призванного задержать продвижение... кого-то. Часть зданий была завалена упавшими фасадами, образуя сплошные завалы — а между ними «Птенцы» шныряли с невероятной скоростью, ровно настолько, насколько позволяли их неестественно длинные ноги, перепрыгивая огромные пролёты. Судя по их поведению, что-то на этой территории было чрезвычайно важно для их странного общества. Это что-то заставляло их быть возбуждёнными, активными и, что самое пугающуее, ещё более агрессивными.

Рядом с вокзалом, в одном из полуразрушенных высотных домов, больше напоминающем бетонное ребро, торчащее из обугленной земли, в одной из чудом уцелевших квартир прятался человек. Глаза на его изнемождённом от голода и постоянного страха лице лихорадочно бегали в поисках возможных угроз. Внизу, на уровне улицы, двигалась целая стая проклятых птенцов. Всего одно неверное движение, один шорох — и они поднимут визг, после чего сюда сбегутся десятки тысяч тварей. Морщась от ужаса, бедняга старался не издавать ни звука, прижавшись к оконному проёму без стекла и обречённо рассматривая окружение. Очередной мерзкий нарост биомассы медленно потянулся внутрь его квартиры, но мужчина, как и многие разы до этого, аккуратно надрезал щупальце биомассы Системным ножом, доставшимся ему ещё в первый день апокалипсиса и пихнул рукой отросток наружу, заставив его резво полететь вниз. Эту операцию он проводил не раз, и не два, вырезая подступающее заражение со стороны окна и из-под входной двери. Продукты в его квартиры давно закончились и ему зачастую приходилось выходить в мерзкий и влажный коридор, сплошь покрытый биомассой в поисках еды и воды в соседних квартирах. К счастью, сама по себе она была довольно безвредна, не насося прямой урон живым, ну или по крайней мере так полагал этот мужчина.

В какой-то миг, пока щупальце биомассы всё ещё летело вниз после надреза, одна из тварей, замершая прямо посреди улицы, вдруг дёрнулась и резко подняла своё отвратительное «лицо» кверху, будто уловив некий невидимый сигнал. Её бесплотные «глаза» уставились ровно туда, где всё это время прятался человек.

Раздался пронзительный крик, звучащий на стыке визга насекомого и душераздирающего вопля молодой женщины. Этот одинокий зов в мгновение ока подхватили сотни подобных созданий со всей округи: короткие, режущие слух, звуки смешивались в общий рёв, будто некий оркестр из самых глубин ада.

Там, наверху, обречённый несчастный, чьё сердце колотилось в бешеном ритме, явно осознавал, что скоро сюда явится вся стая — и не только она: гул тысяч лёгких шагов уже вторил во дворах, на крышах ближайших зданий, и даже под землёй. Из подвалов и канализационных проходов в город высыпали новые Птенцы, привлечённые зовом охоты и с каждой секундой их становилось всё больше. Гул множился, превращаясь в сплошную вибрацию, и всюду по облепленным слизью улицам скользили длиннорукие силуэты навстречу нарушителю.

Где-то вдалеке раздались выстрелы — короткие вспышки сопротивления очередных несчастных, оказавшихся не в том месте и не в то время, но, чтобы справиться с такой ордой, пары выстрелов не хватит. Буквально через пару секунд они стихли, и на их месте остался лишь утробный гул тысячи хищников, вышедших на кровавую охоту.

Добравшись до здания, птенцы стали резво карабкаться прямиком по отвесной стене, цепляясь кривыми конечностями за отростки биомассы и за своих более устойчивых собратьев и единственное, что мог бы заметить в провале разбитого окне сторонний наблюдатель, это старый коллекционный кольт, судорожно сжимаемый в руках усталого и окончательного сломленного мужчины, потерявшего ещё в самый первый день жену и маленькую дочь. Оружие, заряженное чуть ли не артефактными патронами, с таким трудом добытыми ещё в той, старой жизни, дрожало в руках у одного из последних истинных обитателей Риги.

Твари подбирались всё ближе и ближе, смыкаясь своей массой на окне с одиноким силуэтом внутри со всех сторон. Многочисленный топот раздался со стороны коридора меж квартиры и вскоре старая входная дверь вылетела с петель, падая куда-то внутрь квартиры.

Сквозь дверной проём медленно протянулись первые когтистые пальцы, угрожающе шаря по стенам, словно наслаждаясь страхом и паникой выжившего. Мужчина глубоко вдохнул, прикрыв глаза, и дрожащей рукой прижал холодный ствол к виску.

— Простите меня… — тихо прошептал он.

В округе прозвучал одинокий выстрел...

Под ветхим фундаментом старого жилого дома, в другой части города, звучали душераздирающие крики людей — это Птенцы нашли очередную свою жертву. Через краткий миг крики оборвались, уступив место мерзкому чавканью и шелесту. И везде, от горизонта до горизонта, куда не кинь взгляд, стелилась липкая, пульсирующая плоть: стёкла, двери, светофоры — всё поглощала эта чуждая биомасса. Город перестал быть городом в человеческом понимании, превратившись в гигантский улей, двигающийся и практически бесконечно растущий во все стороны.

Рига больше не принадлежала людям. В этих кварталах теперь господствовали монстры, выкованные самой бездной, порождённые неизвестной силой Системы или просто распространившимся до безумия вирусом. Тем, кто пытался ещё выжить среди этого кошмара, оставался только один путь: прятаться ещё глубже в подвалы и другие укрытия, затаив дыхание и тихо надеясь, что сегодня беда пройдёт мимо.

Седое небо над Ригой казалось пропитанным той же язвенной болезнью, что и захватила улицы. Где-то на окраинах ещё торчали незаражённые обломки мостов и чернели останки сгоревших зданий, но никакой надежды никому вокруг они уже не сулили. С каждого перекрёстка, с каждой трещины в асфальте постепенно тянулись новые наросты и щупальца. Каждый раз, когда наступала тишина, где-то вдалеке обязательно раздавался жуткий вскрик очередной жертвы или душераздирающее рычание голодных стай Птенцов, а в чревах гигантский построек заражённых дозревали коконы с прозрачными мембранами, готовые вскоре выпустить на волю нечто новое, нечто пугающее и... опасное.

И всё же, пусть и в новой ипостаси, но город всё ещё жил — пусть уродливо, пусть омерзительно, но он продолжал дышать, выращивая заодно армию заново рожденных тварей. И в этом вечном, непрекращающимся ужасе не было места для простых человеческих сердец. Или всё же ещё нет?..

Окрестности Риги, Северо-Восток, поселение "Послежний рубеж"

Игорь устало потёр виски, глядя на открывшийся перед ним минималистичный интерфейс Системы: серое полотно, резко выделяющиеся красные буквы, цифры и иконки. С момента, когда он, обычный 24-летний парень, неожиданно для себя оказался главой целого поселения в центре разверзгнувшейся Геены, его жизнь превратилась в бесконечную череду сложнейших решений, страха и постоянных нервных срывов.

Красные буквы вновь мигнули:

Внимание! Мораль жителей снижена до 34%! Рекомендуется принять меры!

Он тяжело выдохнул, приблизив взгляд к виртуальной карте поселения. Улучшенная недавно до второго уровня «Ратуша» позволяла ему наблюдать за поселением сверху, будто в какой-то стратежке в реальном времени.

На экране замелькали возможные постройки, улучшения и измождённые лица людей, стоящих возле баррикад. Его людей.

Вздохнув ещё раз, Игорь приблизил изображение, напряжённо вслушиваясь в разговоры:

— Сколько мы ещё так продержимся, милый? — спросила испуганная женщина, плотно прижавшая к груди ребёнка.

— С нашими запасами? Может, неделю, не больше… И это если твари опять не нагрянут. — буркнул в ответ седой мужчина в рваной куртке, тяжело опирающийся на примитивное копьё, с горем пополам смастерённое немногочисленными ремесленниками поселения. — Чёртова Система... Заблокировать нам возможность пользоваться огнестрелом, да ещё и в такой ситуации. Тьфу! — Досадливо сплюнул он на выложенную кирпичом мостовую.

Уведомление в голове парня снова мигнуло, словно подтверждая мрачные слова седовласого:

Мораль поселения снижена до 33%! Боеготовность -2%

Игорь закусил губу. Нужно было срочно принимать меры. Они скопили достаточно ресурсов с последнего рейда, где погиб...

На глазах совсем ещё молодого мужчины выступили слёзы боли от потери своего единственного...

— "Неважно!" — Зло задавил парень нахлынувшую хандру. — "Надо действовать!"

Его взгляд зацепился за иконку улучшения «Баррикада III уровня».

Подтвердите улучшение Баррикады до 3 уровня. Расход: 20 металла, 10 древесины.

Он коснулся иконки, подтверждая решение, и тут же перевёл ракурс карты к баррикаде, ожидая привычного серебристого тумана улучшения. Но вместо этого его сердце на мгновение остановилось: прямо сейчас к баррикаде шёл одинокий птенец, а все защитники всё ещё перевязываются. Некому устранить его до того, как он завизжит, призывая на помощь себе всю округу.

Чёрт. Чёрт... Чёрт!

Паника охватила Игоря, заставляя его дёргать волосы на голове от безысходности и осознания того, что даже если он прямо сейчас побежит к границе, он просто не успеет.

Вдруг, совсем рядом он условной "камеры", с помощью которой он следил за территорией поселения, раздался оглушительый треск и парень замер, не понимая что происходит.

Внимание! Обнаружено враждебное присутствие!

Функция маскировки отключена для минимизации потенциального ущерба собственности Системы.

Деревянные и металлические балки баррикады заскрипели, внезапно ожив, как странное живое существо. На глазах изумлённых защитников, резко обернувшихся к стенам, конструкция стала расти вверх, железо обретало новые слои брони, вырастали дополнительные шипы и ловушки, а доски соединялись друг с другом словно жилы живого организма. Подступы к баррикаде были деловито перекрыты выросшими из земли острыми на вид металлическими кольями.

— Баррикады! Они идут! — раздались панические крики, лишь стоило людям заметить одинокого птенца.

— Заткнись идиот... — прошипел более опытный защитник, выписывая одному из паникёров смачного подзатыльника. — Одиночек нужно урабатывать втихую, или же они...

Птенец, всё это время скептически рассматривающий бранящаюся друг с другом добычу, всё же решил что подобную наглость он больше терпеть не в силах.

Вскоре округу огласил знакомый всем присутствующим вопль вездесущих тварей.

Баррикада улучшена до уровня 3! Защита поселения +15%! Боеготовность +5%! Мораль жителей +10%!

— С*ка! — разьярённо оттолкнул одной рукой ветеран бедного парнишку и резко рванул в сторону голосящего птенца.

— Система нас защищает! Она услышала! — громко закричал молодой парень, поднимаясь с земли и воодушевлённо взмахивая копьём.

Кто-то, уже забравшийся на баррикаду восторженно закричал, вдохновляя остальных на более яростную защиту. казалось, у людей вокруг по неизвестной причине резко открылось второе дыхание. Хотя как сказать, "неизвестной".

Текущая мораль: 43%

Всё происходящее было всё ещё непривычно для молодого главы поселения, но он упорно привыкал и пользовался всеми возможностями, невзирая на внутреннюю ненависть к очевидному виновнику смерти его цивилизации.

Сердце Игоря бешено колотилось, он продолжил быстро проверять интерфейс, найдя глазами полезную в свете последних событий строчку.

— Смотрите! Там что-то появляется! — крикнул провинившийся дозорный с крыши пятиэтажного дома, служащего обзорной точкой.

На углу поселения, прямо на месте немалого куска стены медленно вырастала высокая башня из дерева, похожая на примитивные постройки орков из "Варкарфта", на верхушке которой можно было заметить площадку для стрельбы с парой стационарных арбалетов.

Смотровая башня возведена! Время обнаружения угроз сокращено на 50%! Боеготовность +7%! Мораль +5%!

Улучшен обзор территории!!

— Да мы их сейчас в порошок сотрём!! — Радостно вскричал ещё совсем недавно угрюмо смотрящий в никуда молодой парень со шрамом на глазу, уже вовсю карабкающийся по кривой деревянной лестнице наверх.

Текущая мораль: 48%

Теперь Игорь направил внимание на иконку Лазарета. Как бы ему и дальше не хотелось продолжить вкладывать ресурсы в оборону, но людей с признаками заражения было слишком много. Ему оставалось только молится, что это сработает и он подтвердил строительство, наблюдая, как небольшое, но аккуратное деревянное здание, похожее на слегка изменённую мечеть, выросло на месте пустыря буквально за десяток секунд. Внутри тут же появились койки, сияющие лёгким свечением.

— Скорее несите раненых сюда! — кричал пожилой врач, заранее предупреждённый о скорой постройке столь нужного здания.

Игорь приблизил изображение, наблюдая за происходящим в Лазарете. Среди заражённых людей, пребывающих без сознания, особенно выделялась здоровая с виду молодая девушка, отчаянно сжимающая руку юноши, уже поражённого вирусом: глаза парня заплыли красным, в уголках губ образовалась пена, а пальцы согнулись в подобие когтей, тогда как ногти постепенно начинали всё быстрее расти.

Этот парень был заражён в хоже вылазки и находился на последнем издыхании. В любой момент он может превратиться окончательно и угрюмый мужчина с ножом, держащийся неподалёку, должен был проследить чтобы это не закончилось катастрофой.

— Держись, родной, умоляю тебя, просто держись! — шептала она, уткнувшись лицом в его плечо и тихо плача.

Парня осторожно положили на Системную койку. Через секунду по его телу прошла волна серебристого света и его руки мгновенно перестали дёргаться, а лицо на вид становилось всё здоровее. Он в очередной раз содрогнулся, болезненно хрипя, но постепенно его дыхание успокоилось, краснота в глазах исчезла, и он устало приоткрыл веки.

— Аня… — слабо произнёс он, глядя на девушку.

Она, зарыдав во всю силу, обняла его ещё крепче и тихо прошептала в пустоту:

— Спасибо… Спасибо вам…

Лазарет построен! Скорость выздоровления +20%! Предотвращение распространения вируса активно! Мораль жителей +12%! Боеготовность +3%!

Видя, как красные цифры понемногу стали зеленеть, Игорь облегчённо выдохнул. В сердце главы поселения на мгновение вспыхнуло чувство облегчения и тепла.

Однако ночь несла с собой новое испытание. Дикий визг Птенца привлёк внимание небольшой блуждающей орды, возвещая начало очередного боя за жизнь. Люди хватались за копья и самодельные коктейли Молотова, отчаянно сражаясь за свои жизни.

— Держитесь! Мы справимся! — кричал кто-то из бойцов, всаживая копьё в очередного монстра.

— хахаХАХАХАХАХАХА!!! — сходил с ума парень со шрамом на глазу, маниакально хохоча и расстреливая запас болтов с высоты дозорной вышки по всё набегающей толпе.

— Джонни! — внезапно показалась голова старого приятеля шрамоглазого со стороны летсницы. — Смотри что мне выпало с камня!

Джонни на секунду отвлёкся, метнув взгляд себе за спину и не сумев сдержать сумасшедшей улыбки, самостоятельно наползшей на лицо.

— Держать! — Прорычал крепкий мужчина средних лет, насаживая очередную тварь на копьё и откидывая её от баррикад.

— Снизу! — Прокричал его напарник, втыкая нож в черепушку проползшего между арматурами подлого птенца, планирующего цапнуть защитника ща ноги. — Не тормози, Левый. — Усмехнулся он, вырывая нож из головы твари и вытирая его о тряпку, достаную из кармана.

— Правый, мать твою! Соберись! — Не унимался мужчина, с громким "хеком" воткнув оружие в глазницу очередной твари, продирающуюся сквозь укрепления. — баррикаду вот-вот снесут, помогай!

— Я не... — узнать что хотел сказать его напарник мужчине было не суждено, ибо именно в этот момент с оглушительным треском целый участок баррикады просто напросто развалился, открывая им вид на сотни монстров, с явным гастрономическим интересом их сейчас рассматривающие.

Время будто остановилось для них и Левый невесело усмехнулся, кинув последний взгляд на друга и выставляя вперёд уже затупленное об черепа монстров копьё:

— Похоже, пора умирать, дружище.

— Ещё поборемся! — Криво улыбнулся ему в ответ давний приятель, с которым они прошли вместе столь многое.

С обоих сторон к ним подбегали и быстро вставали плечом к плечу остальные защитники. Первый, второй, третий...

Двадцать подоспевших бойцов, двадцать человек против сотен кровожадных чудовищ, обладающих сверх силой. Защитники явно осознавали, что шансов у них нет никаких, а помощи не предвидится, да и неоткуда ей тут взяться. Все кто мог сражаться и успевал к пролому, уже находился тут, стоя плечом к плечу со своими братьями напротив несущийся к пролому на всех парах орды. Быть может, их мужество, смелость и принесённая жертва поможет остальным хотя бы выиграть достаточно времени для...

Бдзынь!

Раздался звук битого и стекла и, внезапно, на месте обвалившейся баррикады резво вспыхнул огонь, перекрывая путь ещё не ступившим на территорию поселения тварям.

— Чего вы тут чахнете, парни? — Весело крикнул им с крыши пятиэтажки Юрец, из-за безалаберности которого это нападение и произошло. — Сейчас мы задницы этим тварям как подпалим. — продолжил он посылая одну за одной бутылки с огненной смесью в полёт в сторону орды.

Округу наполнили многочисленные визги боли и ярости раздраконеных птенцов, но и это ещё было не всё...

БАБАХ!!

Раздался взрыв в прямо в середине строя монстров.

— ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА! — На глазах Левого окончательно сьехавший с катушки Джонни прямой наводкой посылал непонятные снаряд за снарядом в толпу тварей, всё так же продолжая твёрдо стоять на башне.

Слегка прищурившись, Левый разглядел, как парень заряжает в стационарный арбалет подозрительные болты с привязанной к ним красной бумажкой.

"Откуда он их взял?" — обескураженно подумал мужчина, но быстро вытряхнул эти мысли из головы, выпадом встречая горящую и визжащую от боли фигуру очередного птенца, выскочившую из пылающего адским пламенем прохода.

Бой был ещё не окончен.

Атака отбита успешно. Потери: 11 человек. Мораль -6%. Мораль +5% за успешно отражённое нападение. Боеготовность: 41%. Срочно пополните запасы!

После тяжёлой, мучительной битвы, поселение всё же устояло. Игорь смотрел на измученных, раненых, но живых людей и тихо вздохнул, вновь и вновь перечитывая увемодление.

"Одиннадцать жизней... Сколько ещё ребят погибнет, пытаясь выжить в этом кошмаре?"

Игорь упал на стул, дрожа всем телом и смотря за своими людьми. Жители тяжело опускались на землю, обнимая друг друга, радуясь малой победе, робко надеясь на будущее, а сверкающий улыбкой арбалетчик снаряжал всё новые болты, высматривая раненных, но не добитых тварей.

Робкая надежда вновь поселилась в сердцах людей, уставших и раненых, но всё ещё живых.

Где-то глубоко в недрах далёкого Улья, сокрытого во тьме и биомассе центра города, с треском разошёлся огромный, опутанный сотнями бьющихся вен и толстых, пульсирующих щупалец кокон.

С громким, влажным хрустом оболочка кокона медленно разошлась в стороны, обнажая беспросветную черноту внутри. Там, в глубине этой темноты, медленно и неотвратимо открылся гигантский глаз с вертикальным зрачком и медленно моргнул.

Информация

Теневой следопыт "Стратег" 5 уровня:

Сила: 6(7)

Ловкость: 12(16)

Выносливость: 10(12)

Живучесть: 7

Интеллект: 7(9)

Особенности:

Анализ, Хранитель разума, Теневой шаг.

Бонусы класса:

+1 к Ловкости за уровень

+1 к Выносливости за уровень

Предметы:

Кривой нож(-), Перчатки Ловкости(+2 Л), Нагрудник Выносливости(+2 В), Кольцо Интеллекта(+2 И), Амулет Тени(+2 Л, +1 С)

Пассивные способности:

1)Хранитель разума - Дает полный иммунитет к изменению памяти(Попытки переписать или стереть воспоминания автоматически терпят неудачу) и 50 процентное сопротивление любым ментальным эффектам(Снижает эффективность искусственно наведенного страха, эффектов подавления воли, контроля разума или иллюзий).

2)Покров Невидимости(эффект предмета) – даёт кратковременную невидимость на 3 секунды при уклонении от атаки. (Перезарядка: 30 секунд.)

Активные способности:

1)Анализ - Позволяет получить основную информацию о цели. Можно использовать не чаще 1 раза каждые 10 секунд. Не раскрывает скрытых характеристик и навыков.

2)Теневой шаг - Позволяет совершить быстрый рывок на расстояние до 3 метров в любом направлении. Во время действия рывка владелец способности неуязвим. Способность требует перезарядки в 15 секунд.

3)Клинок теней - Поддерживаемый навык. При активации насыщает оружие пользователя силой теней, наносящей дополнительный урон и постепенно высасывающую саму жизнь из противников. Даёт дополнительный бонус к урону тенями.

4)Теневой удар - Позволяет следующему нанесённому удару дополнительно напитаться аспектом тени и нанести больше урона при выполнении допольнительных условий(Удар со спины, удар по отвлечённому противнику).

5)Насыщение тьмой - Поддерживаемый навык. При активации насыщает тело пользователя силой теней, повышающей основные характеристики на 10%.

Защитник Света "Герой" 5 уровня:

Сила: 10(14)

Ловкость: 5

Выносливость: 6(8)

Живучесть: 11(12)

Интеллект: 5

Особенности:

Крушитель брони, Хранитель разума.

Предметы:

Длинный меч(-), Перчатки Силы(+2), Нагрудник Выносливости(+2), Боевые Наручи Титана(+2 С, +1 Ж).

Пассивные способности:

1)Крушитель брони - Каждый успешный удар по врагу снижает его броню на 5 процентов. Для срабатывания способности удар должен быть нанесен с достаточной силой.

2)Хранитель разума - дает полный иммунитет к изменению памяти(Попытки переписать или стереть воспоминания автоматически терпят неудачу) и 50 процентное сопротивление любым ментальным эффектам(Снижает эффективность искусственно наведенного страха, эффектов подавления воли, контроля разума или иллюзий).

3)Крепкая защита(эффект сета) – снижает входящий урон от физических атак на 5%.

Активные способности:

1)Ударная волна(эффект предмета) – активируемая способность. При ударе по земле создаёт ударную волну, сбивающую с ног всех существ, не состоящих в вашем отряде, в радиусе 2 метров. (Перезарядка: 30 секунд.)

2)Провокация Света - активируемая способность. При активации заставляет всех окружающих врагов игнорировать всё вокруг и атаковать того, кто ее применил. Активация сопровождается вспышкой света, наносящей урон зрению подверженных эффекту навыка противников.

3)Неизвестно

4)Неизвестно

Сеты:

Набор Титана: 1/7 - Крепкая защита.

Бонусы класса:

+1 к Силе за уровень

+1 к Живучести за уровень

Временная линия:

Барсук: