Плантаторы

Глава 1. Простые радости бытия

Проснулись в половине четвертого. В столовой нас ждал завтрак — яичница, хлеб, крепкий чай. Майор Морозов сидел за столом с картой и рацией.

— Погода будет облачная, дождя не предвидится, — доложил он. — Дороги понятное дело после вчерашнего все раскисшие, но с вашей техникой проехать сможете. До Дубков тридцать километров, из них последние десять — лесная грунтовка. Машины лучше оставить в двух километрах от поселка, дальше пешком.

— А если нам придется быстро ретироваться? — поинтересовался Медведь.

— Думайте сами, что вам важнее - внезапность или скорость. Я за вас не решу. Цели вам известны.

После завтрака проверили снаряжение. Оружие, боеприпасы, рацию, медицинские принадлежности. Серега выглядел бледным — он явно не ожидал, что поездка за дочерью превратится в вооруженный налет на бандитский лагерь и все сопутствующее.

— Слушай, — подошел я к нему, — если хочешь, можешь остаться здесь. Мы справимся сами с этим Бароном, нам не впервой.

— Нет, — покачал головой Сергей. — Я не могу сидеть в стороне, пока вы рискуете, я же сам подписался быть членом команды. К тому же, чем больше стволов, тем лучше.

Выехали в пять утра. Первые двадцать километров шли по асфальту — старую региональную трассу за последние годы хорошо так и не привели в порядок, но она была хотя бы вполне проезжей. Потом свернули на грунтовку, уходящую в лес. Здесь пришлось ехать медленно — дорога была узкая, с глубокими колеями.

— Хорошее место для засады, — заметил Медведь, оглядывая густой лес по обеим сторонам дороги. — Если Барон умный, то выставил бы здесь пост наблюдения.

— По словам майора, он самоуверенный, — ответил я. — Думает, что его никто не найдет в глуши. Впрочем, может ты и прав, надо бы поберечься.

Через полтора часа добрались до намеченного места — небольшой поляны в двух километрах от Дубков. Спрятали машины в зарослях, замаскировали ветками. При тачках осталась Ольга, от нее в бою все равно пользы ноль, а вот на рации и «резервом последней надежды» она побыть вполне может. Сами мы потопали дальше ножками, ориентируясь на вполне заметные колеи.

Дорога и впрямь была несложной, через километр вышли на холм, с которого открывался вид на Дубки. Поселок лежал в низине, окруженной полями и перелесками. Несколько десятков домов, большинство заброшенных. В центре возвышалось двухэтажное кирпичное здание — дом культуры.

Медведь достал бинокль:

— Два часовых у главного входа. Еще один ходит по периметру. Машин шесть штук на площадке за зданием. На крыше что-то вроде наблюдательного поста.

— Людей видно? — спросил я.

— Немного. В окнах мелькают. Похоже, большинство спит — еще рано для них.

Мы устроились в зарослях на склоне холма и стали наблюдать. К полудню активность в поселке возросла — появилось больше людей, кто-то возился с машинами, кто-то что-то таскал.

— Готовятся к вечеринке, — сказал Медведь. — Смотри, тащат ящики со спиртным.

Действительно, несколько человек выносили из подвала магазина возле дома культуры пластиковые ящики с бутылками, и упаковки с чем–то еще. Судя по всему, Барон готовил очередную попойку.

— Отлично, — кивнул я. — Значит, ночью они будут в дрова. Все по плану.

День прошел в наблюдении. Леха загнал на крышу дрон, так что мы прекрасно слышали все, о чем беседовали бандиты. Проверили расположение часовых, маршруты патрулей, наличие и локацию техники. К вечеру составили довольно подробную картину. Пару раз «птичка» зависала напротив окон, но главную цель мы так и не засекли.

— Часовые меняются каждые два часа, — записывал в блокнот и одновременно с этим проговаривал Медведь. — Периметр обходят нерегулярно, с большими перерывами. На крыше пост работает только днем, как стемнело – они оттуда удрали.

— Сколько народу насчитали? — спросил я нашего стратега.

— Человек тридцать, не меньше. Но часть вообще без оружия – может, рабы какие–то?И мне кажется, еще несколько бандитов безвылазно сидят в здании. Барона-то мы так и не видели.

С наступлением темноты из окон дома культуры полилась музыка. Слышались веселые голоса, смех, женские взвизги. Похоже, у бандюганов внутри было все для «обслуживания»

— Ждем до полуночи, — решил я. — Пусть хорошенько нажрутся.

В полночь музыка стала орать даже громче, чем раньше, а вот голосов стало меньше. Часовые у входа заметно расслабились — один даже присел на ступеньки.

— Пора, — шепнул Медведь.

Мы начали спускаться с холма. Подползали к поселку с северной стороны, где дома стояли плотнее и давали больше укрытий. План был простой: Медведь, Леха и Аня обходят здание справа, Сергей, Макс и я — слева, Пейн остается на подстраховке у северного входа. Анька внутрь не лезет, помогает при необходимости Пейну.

— Начинаю я, — шепнул я. — Сигнал к атаке – это падение обоих часовых.

Часовой у главного входа дремал, привалившись к стене. Второй неспешно курил, глядя в темноту. Патрульный в это время находился где-то с противоположной стороны здания.

Моя винтовка негромко хлопнула, и курильщик просто опрокинулся назад. Дремлющий часовой не успел ничего понять – я перевел прицел на его голову, и нажал спуск еще раз. Хлопок, и пятно крови на стене.

— Первый и второй нейтрализованы. Выдвигайтесь.

— Принято. Ищем третьего. – отозвался Сергей.

Я вообще ожидал, честно говоря, от него проблем – но нет, ровно наоборот. Похоже, учили нашего случайного соратника очень хорошо – как только пошел бой, он тут же собрался, и начал действовать так, как и должен профессиональный военный – без лишних слов и сантиментов.

Патрульный обнаружился за зданием, возле машин. Он о чем-то разговаривал по рации, отвернувшись от нас. Дождавшись, когда он отпустит кнопку передачи, Сергей подобрался сзади и одним резким ударом ножа перехватил говорливому глотку. Негромко булькнув, тот рухнул на землю, обильно поливая все вокруг кровью. Ухватив его за ворот куртки, Серега мигом затащил еще подергивающийся труп под высокий пикап.

— Все чисто, — передал Сергей. — Можно начинать.

Я взглянул на светящиеся циферблат часов. Два ноля сорок. Самое время.

— Пошли.

Ворвались в здание одновременно с двух сторон. В холле горел тусклый свет, пахло табаком и перегаром. На полу валялись пустые бутылки, окурки. Из комнат доносился храп. Ну и хорошо, спите пока, уроды. Оставил внизу Леху и Макса, контроллировать эти двери и сам с Медведем и Серёгой пошел выше.

Поднялись на второй этаж. Здесь было тише, но в одной из комнат слышались голоса — кто-то еще не спал. Подкрались к двери, прислушались.

— ...говорю тебе, Барон, надо валить отсюда, — услышали мы мужской голос. — Слишком много военных в округе развелось. Рано или поздно доберутся и до нас. Этот Полковник точно подминает под себя всю округу, и ты ему как бельмо на глазу.

— Куда валить-то? — отвечал другой, более грубый голос. — Здесь у нас все налажено. Там берем лохов – тут держим, проходят торгаши в сторону Жанка – сдаем.

— Тогда хотя бы охрану усилить надо. А то расслабились совсем... Я нашего стрелка с крыши полчаса назад бухим в сракотан снял с какой–то шлюхи. И что он мне сказал, знаешь? «А че, всем можно, а мне нет? Я вам че, шестерка что ли?»

Я показал остальным — это комната Барона. Медведь кивнул, приготовил автомат. На счет три ворвались внутрь.

В комнате сидели четверо — сам Барон, узнаваемый по фотографии, и трое его приближенных. На столе стояла бутылка водки, лежали карты. При нашем появлении все вскочили, потянулись к оружию.

— Стоять! — рявкнул Медведь.

Один из бандитов успел выхватить пистолет. Медведь тут же срезал его короткой очередью, и тот рухнул, переворачивая стол и расплескивая водку по полу. Остальные замерли, подняв руки.

— Кто такие? — хрипло спросил Барон. — Что вам надо?

— Мы — твоя смерть, — спокойно сказал я. — За разведчиков, которых ты повесил. За всех тех, кого угнал в рабство и продал. Можешь считать это расплатой.

В его глазах мелькнул страх, но он все же попытался блефовать:

— Вы что, с ума сошли? Здесь полно моих людей, они вас порвут...

— Твои люди пьяные в стельку спят, — перебил Медведь. — А те, что не спят, уже мертвы.

Как раз в этот момент внизу раздались крики — видимо, кто-то из бандитов проснулся и обнаружил тела часовых. Потом грохнули выстрелы.

— Пейн, Сергей – как дела? — спросил я в рацию.

— Двое пытались выскочить через северный выход. Больше не пытаются.

— Понял. Держи позицию.

Снизу доносились встревоженные голоса, топот ног. Бандиты наконец поняли, что на них напали. И тут же загрохотали очереди автоматов.

— Джей, это Макс. Все в порядке, помещения надежно заблокированы — раздалось в рации.

В этот момент, как по команде, двое приближенных барона синхоронно кинулись вперед, пытаясь ухватить оружие с пола.

Медведь без лишних слов прострочил длинную очередь, отправив обоих на тот свет. Оставшись один, Барон запаниковал и запричитал.

— Не убивайте! Я заплачу! У меня есть патроны, наркота, золото...

— И на кой они мне? — сказал я. — Надо было думать раньше, когда ты перешел дорогу Полковнику.

– Я могу вас сделать богачами! Вы не пони…!

Выстрел поставил точку в этом бессмысленном разговоре, заставив Барона заткнутся на полуслове и уставится на дыру в своей груди. Я быстро выпустил еще две пули ему в голову.

С нижнего этажа доносились крики и стрельба. Бандиты наконец сообразили, что происходит, и попытались организовать оборону.

— Они баррикадируются в подвале! — сообщил по рации Сергей. — Лестницу заблокировали столами.

— Сколько их там? — спросил я.

— Человек десять-пятнадцать. Стреляют через щели, не высовываются.

Вообще, можно было бы просто спалить тут все к черту. Но похоже, у них в подвале гражданские. Было бы некрасиво хотя бы не попытаться их спасти. Опять-таки, склад.

— Медведь, за мной. Серега – замыкающим, и проверь этих двоих, а то мало ли что…

Мы собрались внизу, у входа в подвал. Сюда же подтянулись с улицы Пейн и Аня. Пули изрядно исчеркали стену, так что высовываться из-за нее было неохота, и мы все аккуратно стояли за углом.. Медведь глянул разок, и выдал свой вердикт.

— Гранаты, — коротко бросил он. — Бросить парочку в подвал, остальные сами выползут.

— Там могут быть заложники, — возразила Аня. — И склад тяжелого оружия. Гранаты прикончат всех и могут вызвать взрыв.

— Тогда придется выкуривать по одному, — вздохнул Медведь.

Ллестница в подвал была завалена мебелью. Из-за импровизированных баррикад торчали стволы автоматов, изредка звучали выстрелы вслепую.

— Эй, внизу! — крикнул я. — Сдавайтесь! Ваш Барон мертв!

— Пошли вы! — прилетел ответ. — Сами сдавайтесь, пока целы!

— Ну тогда по-плохому, — пробормотал Медведь и выдернул чеку из гранаты.

— Стой! — остановил я его. — А если там действительно пленные?

В этот момент из подвала послышался женский крик:

— Помогите! Здесь мирные люди! Они нас используют как щит!

— Вот дерьмо, — выругался Медведь. — Теперь что делать?

— Переговоры, — решил я. — Эй, внизу! Отпускайте заложников, и мы вас не тронем!

— Да пошли вы со своими переговорами! — орал кто-то из подвала. — Убьем всех, кто попытается спуститься!

— Огня! — крикнул другой голос. — В здании пожар!

Я обернулся. Действительно, из одной из комнат валил дым. Видимо, при перестрелке что-то загорелось.

— Аня, Пейн — тушите! Нам не нужен пожар! — скомандовал я. — Сергей, Медведь — держим подвал!

Пожар оказался небольшим — загорелись шторы в одной из комнат. Быстро затоптали. Но дым успел распространиться по зданию.

— Слушайте! — снова крикнул я в подвал. — Здание горит! Если не выйдете — задохнетесь все!

Несколько секунд стояла тишина. Потом послышались взволнованные голоса — бандиты совещались.

— Хорошо! — крикнул наконец кто-то. — Мы отпустим заложников! Но взамен вы даете нам уйти!

— Сначала заложники, потом поговорим! — ответил я.

Еще через минуту из подвала стали появляться люди — трое мужчин и две женщины, явно избитые, напуганные. Одна из женщин была с ребенком на руках.

— Быстрее наверх, — скомандовал Медведь. — На улицу!

Когда заложники выбрались, я снова обратился к бандитам:

— Теперь выходите по одному, руки за голову, оружие бросить!

— А гарантии какие? — донеслось из подвала.

— Гарантия одна — останетесь живы, если будете слушаться.

Первым показался молодой парень, дрожащий от страха. За ним еще двое. Медведь быстро связал им руки.

— Это все? — спросил я.

— Еще четверо внизу, — ответил один из пленных. — Но они не хотят сдаваться.

— Тогда конец переговорам, — сказал Медведь и снова взялся за гранату.

— Подождите! — раздался голос из подвала. — Мы выходим!

Через пять минут все оставшиеся бандиты были связаны и сидели во дворе под охраной Пейна. Вот только кроме них, в подвале оказались еще и в стельку пьяные бабы, и несколько невооруженных пацанов.

— Что с ними делать? — спросила Аня.

— Что–что… – я тяжело вздохнул – давай им подарим билет в теплые края?

– А гражданские? Тоже? Они же не бандиты.

– Анечка, они те, кто обеспечивал бандитам теплую постель, удобное житие и так далее. Не, я готов их отпустить. Если ты готова на свою совесть принять все, что они после этого сотворят. Эти люди готовы легко отказаться от морали и служить банде, лишь бы вкусно жить.

– Я…ну Жень, это не честно. Давай их не знаю, в плен возьмем всех и …

– И что? У нас даже будь у меня такое желание – нет возможности вывезти их отсюда. И задача, поставленная Полковником, звучала как бы весьма недвусмысленно. Они тут светиться не будут. Так что решай. Ты готова на себя взять все, что сделают эти ребята, будучи на свободе, а?

Аня просто покачала головой и отошла.

– Ань, тебе не обязательно присутствовать. Вызови Ольгу, пока займитесь погрузкой добра. – я решил подсластить горькую пилюлю.

Она молча ушла, засунув руки в карманы. Кивнув Лехе, мол – иди с ней, я уставился на бандитов. Еще ни разу в жизни мне не приходилось казнить людей. И как это делать, интересно?

Медведь понял мою нерешительность по-своему.

– Командир, тебе если это…неприятно – давай я?

Я сбросил с себя это странное оцепенение, и, мотнув головой, поудобнее взял автомат в руки. Не дело это, перекладывать такую вот неприятную работу ката на подчиненного. Блин, откуда этот Медведь такой взялся, а? Мне бы еще несколько не помешало…

Автомат в моих руках затрещал. Ему вторили автоматы Макса и пулемет в руках Медведя. Очереди перечеркнули стоящую перед нами толпу кровавыми строчками. Кто–то пытался убежать, поэтому умер чуть позже, пораженный в спину. Кто–то кинулся к Пейну, и нарвался на страшный встречный удар прикладом автомата в лицо, с последующим выстрелом в упор. Макс ловко прокрутил пушку в руках так, будто с ней в обнимку родился. И выпалил последнему убегающему в затылок, вынося мозги и разбрызгивая их частички прямо на трофейный транспорт.

Через минуту все было кончено. Я вызвал Ольгу с Лехой и Анькой и скомандовал им двигаться сюда. А сам вместе с ребятами бустро вернулся в здание. Надо было собрать трофеи.

Сейф Барона был битком набит упаковками таблеток. «ОКси» было написано на упаковках, но тут мне нужна была Аня, я в таком дерьме не разбирался. В подвале нашлось немало интересного, но встала другая проблема. Нам банально не во что было грузить эту кучу добра. И бросать вроде жалко – патроны, гранаты, гранатометы…

Выход подсказал Пейн. Он предложил просто взять трофейный пикап. Тот был действительно громадным, скорее все таки грузовик, а не пикап. И решал все наши проблемы с грузом.

Мы быстро перетащили все ценное в кузов трофейного грузовика. Ящики с патронами, гранаты, несколько автоматов в приличном состоянии, РПГ с боеприпасами - все это аккуратно уложили и накрыли брезентом. Аня тем временем разобралась с содержимым сейфа, подтвердив, что таблетки действительно те самые наркотики, о которых я сразу подумал. Нехилая такая кучка. Она прихватила с собой несколько пачек, а остальное облили бензином и подпалили. Медведь посмотрел на меня с уважением – похоже, он тоже не слишком любил связываться с дурью. .Когда погрузка была завершена, я достал рацию и вышел на связь с командованием.

– Регулятор-один на связи, - четко произнес я в микрофон. - Операция "Зачистка" завершена успешно. Объект нейтрализован, наркопритон ликвидирован. Освобождено некоторое количество гражданских.

– Регулятор-один, это База–1, вас понял, - раздался знакомый голос майора. – Убирайтесь оттуда, мы наблюдаем какое–то невнятное шевеление на дороге – возможно, к вам движется кто–то.

Я убрал рацию и посмотрел на ребят. Все было сделано четко и без лишнего шума.

– Отлично поработали, - сказал я, оглядывая наших. – Округа стала чище, а несколько человек получили еще один шанс на выживание. Мне кажется, мы молодцы. Все. Грузимся по машинам, и сваливаем. Подозреваю, сейчас нас будут благодарить на базе Полковника. Завтрашний день – отдых. А послезавтра движемся дальше.

Глава 2. Гостеприимный Полковник

До трассы мы добрались на удивление без приключений, хотя и дергаясь от каждого звука в лесу. Тем не менее, за нами никто не гнался, несмотря на то, что, когда мы отъезжали, слышали звук моторов, приближающихся к поселку с обратной стороны.

Мы, конечно, набили пикап патронами и гранатами, но на складе осталось как минимум столько же, если не побольше. Правда, те, кто прямо сейчас грабит склад, еще не подозревают, что на втором этаже разгорается небольшой пожарчик, пожравший уже наверняка все наркотики, и сейчас перешедший на деревянную мебель в комнате. Что ж, пусть это будет для них сюрпризом.

И не только это. Серега при отходе попросил разрешения сделать «кавказскую закладку» – в ящик с гранатами была всунута одна с вытащенной чекой, и плотно зажата между корпусом ящика и другими гранатами. А сам ящик с максимальной осторожностью прикрыт сверху другим. Теперь, если кто–то ухватится за заминированный ящик, и потащит его из помещения – рычаг гранаты освободится, и будет очень знатный взрыв.

Связь с «Базой» установили легко, и майор сообщил, что нас ждут на основной базе Полковника. Местный босс хочет лично нас поблагодарить. Отказываться от гостеприимства мы не собирались – после всей этой истории хотелось выдохнуть и отмыться. Не скажу, что я прямо–таки испытывал великие угрызения совести, но все же было не по себе – расстрел сдавшихся бандитов оказался не самым приятным моментом в моей жизни.

База Полковника оказалась внушительным комплексом, расположенным в бывшем офицерском городке советских времен. Что удивляло - так это весьма качественный ремонт, выполненный во всем комплексе - новенькие панели-утеплители, "бородавки" кондиционеров в ярких ящиках. Прямо-таки образцово-показательный объект какой-то. Еще и озеленение не забыли, везде были высажены зеленые изгороди, въездную дорожку украшали молодые сосны, высаженные по обеим сторонам.

Высокий забор из колючей проволоки окружал территорию, где среди старых корпусов виднелись новые постройки и укрепления. Мы увидели и замаскированные танки, и пулеметы, и минометы. При этом все стены были кустарно утыканы шипами из арматуры, а по верху висели гроздья спиралей Бруно. В общем, по–взрослому вояки тут укрепились, явно и от людей, и от монстров. Паранойя тут же возбудилась, нашептывая мне в уши, что выйти с такой территории, реши нас тут задержать - будет крайне сложно.

У ворот нас встретили двое охранников в камуфляже, вежливо, но настойчиво потребовали все оружие сложить в машинах и вызвали сопровождение. Небольшой корейский джип, кажется, одна из модификаций Киа, прибыл буквально через десять минут, с приказом нас пропустить, оружие не отбирать. Уважуху, так сказать, демонстрировали.

Полковник Петров принял нас в своем кабинете на втором этаже трехэтажного штабного корпуса. Правда, как нас…пригласил полковник к себе только меня и Аню, остальных все так же убийственно вежливо попросили ждать внизу. К кабинету нас сопроводил парень с погонами лейтенанта, неразговорчивый от слова совсем. На все наши вопросы он отвечал – не могу знать, спросите командира.

Стены кабинета были увешаны военными картами и фотографиями, а сам хозяин восседал за массивным дубовым столом, создавая картинку настоящего командира.

– Джей, Анна – я хотел поблагодарить вас лично, – протянул он руку. –. Чисто сделали. Честно говоря, я был уверен, что Смит сильно преувеличил ваши навыки. На военных или около того ваша команда, сами понимаете, не слишком похожа. Как и на профессиональных ликвидаторов. Но факт есть факт – отличная работа.

– Спасибо конечно, Полковник. Но повторять мне бы это не слишком хотелось. Не наша вообще так-то специфика. Мы больше по всякое полезное найти, разведать, а не по уничтожению бандитов.

Полковник хитро улыбнулся, мол, мне-то не заливай.

– Знаете, Евгений, ваши слова мне кажутся по большей части лукавством. База Шеина, база бандитов на трассе Бадатий–Джанк, эта зачистка, причем с ликвидацией всей банды – мне кажется, вы недооцениваете себя. Ну, или в вас раскрылся некий новый талант. Кем вы кстати были до … – Полковник покрутил пальцем в воздухе – этого всего?

– Специалист в ИТ, если вы про работу. А так – экстремал. Гонки по бездорожью, практическая стрельба, страйкбол, дайвинг, альпинизм – всего понемногу.

– Адреналин…да, это объясняет многое. Ладно, это просто я к чему – если вам понадобится работа, или какой–то приработок – всегда можете побыть наемником. В нынешние времена многим лидерам не помешал бы такой специалист. В том числе и мне.

Намек более чем жирный. На ходу подметки рвет господин Полковник, вербуя меня. Интересно, а Аня ему тут зачем?

– Я вас услышал, но честно говоря – не слишком заинтересован. У меня дело, важное для моего анклава, в Танаисе. И отвлечения от него и так уже капитально вышли за рамки сроков.

– Ах да. Точно. Добыча чего–то там важного и транспортировка этого в окрестности Бадатия. Выглядит как откровенное самоубийство. Вы там у себя немного не представляете, насколько все плохо в крупных городах.

– Может быть просветите нас? Сами понимаете, разведданных по Кремню и тем более Танаису у нас нет и взять их неоткуда.

Полковник кивнул. И достал из стенного сейфа три стопки и бутыль на две трети заполненную какой–то желтоватой жидкостью. Владелец кабинета тут же пояснил, видя наши неуверенные лица

– Самогон на сушеном манго. Очень хорошая штука, я сам делал – не отравитесь гарантированно. А без ста грамм тут не обойтись.

Мы с сомнением взялись за стопки, и Полковник поднял первый тост:

– Ну, за храбрецов. Только они нынче сунутся столь слабыми силами в самое сосредоточение всего худшего, что есть в зомбиапокалипсисе – то есть в Танаис.

Мы выпили, кстати, жижа оказалась превосходной на вкус и запах. И Полковник начал свой рассказ.

Из его слов вырисовывалась безрадостная картина. В Танаисе, как мы уже знали, располагалась крупная узловая лаборатория по производству и тестированию «Кроно». Поэтому тут размах начала эпидемии был куда более масштабным, по сравнению с Бадатием или Приморском. Сразу сотни «нулевых» пациентов. Несколько тысяч первично зараженных. Такое же непонимание и неверие, как и везде, вот только в момент, когда люди поверили в зомби – было уже совсем поздно. Десятки тысяч вставших после вторичных укусов, пробки, огромное количество быстро развивающихся мутантов–«первичников». Короче, несмотря на неспешность процесса превращения людей в монстров, город сожрали процентов на семьдесят. А там, на минуточку, было почти миллион двести жителей только официально.

Сейчас весь центр и большая часть Танаиса - это крайне замертвяченная территория с огромным количеством мутов. В реку Танаис лучше не просто не соваться, а даже не приближаться к ней на сто метров – Проблема аморфов тут стоит очень остро, твари реагируют намного быстрее и агрессивнее, чем в окрестностях Бадатия и Ахтияра.

И, казалось бы, вроде уже достаточно этого, но … люди - это всегда люди. Выжившие разбежались по всей округе, где им, ну скажем так – были вообще не рады. Из–за разногласий погибло еще немало людей, а самое неприятное – сформировалось несколько агрессивных и крайне многочисленных банд. Бандам надо что–то жрать, пить, трахать – иначе непонятно, зачем они вообще есть. И они решили эту проблему путем агрессивного нападения на все поселки южнее Танаиса, с угоном населения и тотальным грабежом.

Попутно все эти господа упоенно резались между собой, противостояли весьма серьезным мутам и крупным ордам зомби, эпизодически выплескивающимся по каким–то неведомым причинам из города. В итоге вокруг города сформировался весьма своеобразный пласт населения, часть которого реагировала на большинство пришлых как на врагов, и начинала шмалять в них из всего доступного оружия, как только видела. Другая же часть считала, что любые мимокрокодилы – это их законная добыча. И докапывалась сходу, не слишком утруждая себя размышлениями о том, кто это вообще такие.

Полковник разлил еще по одной, и мы выпили. Нарисованная им картина была, признаться честно, какой–то фантастической. Ну не могли же люди настолько быстро одичать-то…ведь они начали резать друг дружку практически с первых дней. Но врать Полковнику тоже не зачем, да и не похож он на Мюнхгаузена.

– В завершении скажу, что даже там есть нормальные и адекватные люди, но в таких условиях им тяжело развернуться. Тем не менее – если вдруг вы не передумаете и полезете – то вот вам примерное расположение, это анклав, состоящий в основном из военных, полиции и спасателей. Главным там Дмитрий Юрьевич, отставной генерал полиции и вообще неплохой мужик, хоть и не без тараканов. Обратитесь к нему, скажете, что прислал я. В доказательство – скажете ему о том, что подарок на юбилей до сих пор исправно греет мою дачу.

– Спасибо. А что с Кремнем? Там такая же жесть творится?

– Ну, тут с какой стороны посмотреть. В целом в Кремне все бы обошлось, но там с его населением сыграло невеселую шутку наличие аж двух пенитенциарных учреждений –тюрем по-простому, и очень плотной работы руководства этих тюрем с представителями Меднанотеха. В самом городе случаи заражения были единичными. А вот в зонах заразились все. И через пару недель, после начала, на город выплеснулась в прямом смысле слова волна мертвечины, причем уже улучшившейся – почти никаких медленных и тупых зомбаков, сплошняком или шустрики, или муты, причем далеко не самые слабые.

Жителей принялись жрать в промышленных масштабах, полиция ничего не успела даже попытаться сделать для спасения, да и не особо старалась – кроме отдельных ребят. Большинство просто мигом разбежалось, прихватывая с собой служебное оружие и технику. Тамошние военные под руководством майора Филлипова оказались куда более подготовленными – им удалось остановить тупых тварей. Но победа была «пирровой» – слишком много военных погибло, вместе с техникой и оружием.

По итогу, в городе уцелело несколько групп граждан, окопавшихся в хорошо укрепленных местах, но при этом у них не хватает банальных вещей – топлива, продуктов, патронов. И анклав военных, которому не до спасения кого–либо, свои бы проблемы решить. Полковник и его люди им понятное дело помогают по мере возможностей, но самую сложную проблему решить пока не выходит.

Местные муты меняются слишком быстро, и там далеко не одна тварь уже давно демонстрирует все признаки наличия у нее интеллекта. Они точно как–то координируют свои действия, поэтому практически каждая операция у военных заканчивается жертвами.

Рассказ меня не то чтобы впечатлил, но заставил задуматься. Никаких заходов с наскока делать нельзя, нас просто сожрут с нашими джипами вместе. Полковник явно ждал какой-то моей реакции, видимо, рассчитывал, что сумел нас убедить или напугать.

– Я понял. Но мы не можем не пойти в те края – у одного из моих бойцов там дочь. Ваше обещание в силе? Проведете нас до той территории так, чтобы все это не превратилось в сплошное побоище?

– Без сомнений. Что касается сопровождения до Кремня – есть два варианта. Завтра утром выделю вам двух моих лучших проводников и пару машин в прикрытие. Дорога там неспокойная, поэтому пойдете не по трассе, а напрямки. Но так вас точно не выловят эти уроды из «Волков», мои люди знают там каждый куст и камень.

– А второй вариант? – Аня после трех рюмок самогона слегка расслабилась и сейчас сидела, барабаня пальцами по столу.

– Второй вариант – можете подождать тут два дня, через нашу территорию поедет большой конвой торговцев в Чернопокупск. Я сделаю им скидку на проезд, а вы присоединитесь к конвою. Времени потратите больше, но там вам точно ничего не грозит – они едут большой группой, с охраной и так далее.

– Нет, это не подходит. У нас и так уже нет времени. Давайте тогда своих разведчиков.

– Хорошо. Мне тоже кажется, что для вас это оптимальный вариант.

Полковник налил нам еще по рюмке самогона и поднял тост:

– За успешное дело и безопасную дорогу!

Мы выпили, и я уже собирался сказать, мол, нам пора, когда Петров вдруг хлопнул себя по лбу, и полез в ящик стола. Оттуда был извлечены аккуратно подшитые листы распечатки.

- Я чуть было и не забыл. Вот это вот некто Филлимонов просил передать в руки лично Анне, она единственная из вашей команды, кто должен понять что это значит. Мы, честно скажу, не очень поняли.

Анька коротко глянула на листы, кивнула и, сложив их пополам, пихнула в боковой карман штанов. На мой вопросительный взгляд пожала плечами. Ну, потом так потом.

Мы выпили еще по рюмке с Полковником, и я задал последний из мучавших меня вопросов.

- Товарищь полковник, а соседи ваши как, не жаловались на нас? А то когда покидали их территорию, у нас небольшой конфликтик вышел. Ребята уж очень агрессивно пытались изучить наш груз, мне это показалось подозрительным.

Петров задумчиво почесал затылок.

- Ну, мне никто не докладывал. А вообще ситуация странная, хотя я уже не первый раз слышу о подобном. Похоже, кто-то из ребят на КПП начал становится слишком самостоятельным. Впрочем, не моя забота.

После окончания этой встречи нас разместили в одном из отремонтированных корпусов офицерских общежитий. Комнаты были простые, но чистые – две кровати, стол, шкаф. Но главное – здесь была настоящая баня, которой мы не видели уже несколько недель. В деревне все ходили париться регулярно, и это стало уже традицией. Но сначала бункер, потом дорога… не до парной.

Банька оказалась отменная – дровяная печь, березовые веники, а главное – горячая вода в достатке. Мы с наслаждением смывали с себя пыль дорог и усталость последних дней. Пришлось разбиться на две смены – мужскую и женскую. Девчонки парились часа три наверное, мужики оказались все таки побыстрее. Но все равно всех после помывочных процедур здорово растащило, так что на Олю с Аней никто не бубнил.

После бани мы плотно поужинали в местной столовой. Повара явно знали свое дело – борщ со свежим мясом, жареная картошка с салом, соленые огурцы. Простая, но сытная еда, удобное, безопасное место для остановки. Как-то быстро все это стало для нас роскошью. В итоге из столовой все вышли осоловелые, и единогласным решением расползлись отдыхать до вечера.

После этого райского отдыха я ощутил себя полностью отдохнувшим и развил бурную деятельность. Мы привели в порядок снаряжение, почистили оружие и проверили запасы. Серега попросил помощи, и всем мужским составом мы часа три возились с пикапом, меняя в нем датчики кислорода и убитую пружину заднего амортизатора. После этого трудовой запал иссяк, и вся команда разбрелась кто куда. Я не собирался контролировать, чем именно занимаются ребята, и утащил любимую женщину в койку с мотивировкой «когда еще раз так спокойно сможем спать». Впрочем, она и сама была совершенно не против.

– Подъем, спящие красавицы! – прокричал нам в комнату один из охранников. Я спросонья ухватился за пушку, но тут же стряхнул с себя сонную одурь и высунулся в дверь. Парень беззлобно усмехнулся, увидев перед собой человека без трусов, зато с автоматом.

– Завтрак через полчаса, выезд в семь. Полковник просил вас не задерживаться.

Мы быстро собрались и спустились в столовую. Завтрак был плотный – каша, яичница, чай. На нас явно не экономили, кормили как на убой. За соседним столом сидели наши будущие проводники – двое молодых парней в камуфляже, с автоматами за плечами.

– Знакомьтесь, – подошел к нам Полковник. Парни тут же вскочили, отдавая ему воинское приветствие. – Это Боров и Сокол. Мои лучшие разведчики. Дорогу до Кремня знают, как свои пять пальцев.

Боров – высокий брюнет с умными глазами – кивнул нам:

– Готовы к выезду?

– Техника заправлена, оружие готово.

– Отлично. По пути расскажу о маршруте.

Сокол, более коренастый блондин, добавил:

– Дорога займет часов восемь, с остановками. Если повезет и не нарвемся на блокпосты.

Полковник пожал нам руки на прощание:

– Удачи, парни. Филлипов недоверчив, скажите ему что вас я послал, с целью разведки. И заодно кстати вон, я распорядился принести - два десятка "Шмелей" для него, они давно просили тяжелое оружие. Так вам точно будут рады. И помните – моя база всегда открыта для надежных людей.

В семь утра мы выехали с базы небольшим конвоем – наш трофейный пикап , "Икс" и два кроссбайка с проводниками. Китайца мы оставили Полковнику, все равно нам столько машин было просто некуда девать. Взамен он выдал нам несколько снаряженных коробов для ПК, который перекочевал с "китайца" на уже установленную в кузове пикапа "треногу".

Глава 3. Возвращение кошмара

– Это черт знает, что такое! Я все понимаю, но какого хрена разбираться с такими проблемами тоже должен я? «Семенов во время поисковых рейдов разыскал элитный алкоголь и присвоил его». Да дайте вы в лоб этому Семенову, и все. Или распейте вместе этот пузырь, два…ну вот серьезно, Гор, почему это все ко мне несут?

– Потому что ты главный, а они привыкли к тому, что решает главный. Ты сам полез вникать в каждый конкретный вопрос и теперь огребаешь последствия, Вов. Все сочли, что «большой босс» знает лучше, и пусть он думает.

– И что мне с этим всем делать, а? Я не хочу разбираться, почему Семенов тырит бухло, почему семье инженера–энергетика Прокофьева выделили коттедж в защитном периметре, а семье агронома Петренко – всего-то трехкомнатную халупу в периметре бывшей базы Шеина. Не–хо–чу!

– Значит, иди стандартным путем. Ищи себе замов, которые будут с одной стороны облечены твоим доверием, с другой – смогут эффективно брать на себя такие вот стороны руководства поселением. Но учти – они тут же начнут брать «на лапу» за решение в ту или иную сторону. Такова наша цивилизация.

– То есть ты предлагаешь мне воссоздать коррупцию?

– А ты расстреливай за любые взятки, и не будет коррупции.

– Так китайцы пробовали. Все равно воруют и берут. А у нас так мигом переведутся любые инициативные ребята. Нужен другой путь какой–то.

– Я его не знаю, прости. Вов, тут кстати есть одна тема, которую тебе бы самому посмотреть.

– Какая еще тема?

–Да понимаешь какое дело. С гидроэлектростанцией проблемы начались. Вчера опять нападение было, на этот раз прямо на турбинное отделение. Сожрали всю смену и повредили лопасти. Аморфы какие-то новые объявились, больше прежних в два раза. От них стальные сетки вообще не помогают, сминают, как будто это не шестнадцатая арматура, а картон.

– И что, совсем станцию остановили?

– Пока нет, но Крылов говорит, что если будет еще пара таких атак, то все, приехали. Запасных лопастей у него нет больше, и добыть их можно разве что на Большой Земле, и то не факт. А без электричества мы тут долго не протянем, сам понимаешь. Это раньше нас было три с половиной калеки в деревне. А теперь и освещение периметра, и электроизгороди, и свет–вода–тепло в домах. Да и банально только–только наладили полноценное автохозяйство, те же трактора чинить можно. Короче, нам без света никуда…

– Охрану усилили? – Вова понимал, что его вопросы туповаты, но умных идей в голову пока не приходило. Ведь они были уверены, что нашли оптимальное решение проблемы аморфов, и вот на тебе, недели не прошло как все поменялось.

– Усилили, да только, что толку? Эти твари под водой подходят и ломают основание, там, где бетонные блоки стоят. Игорь Крылов предлагает ставить подводные мины, их можно добыть в Ахтияре на складах длительного хранения, но тогда мы рискуем повредить саму плотину. А Михалыч говорит, что можно попробовать на эту арматурную сетку ток завести, но под это дело нужен еще один повышающий трансформатор, а его нет – за ним придется куда-то ехать и там демонтировать.

– Сколько людей потеряли в последней атаке?

– Пятерых. Сергеева и братьев Воронковых из рабочих. И Бада с Рестом из страйкболистов, они первыми выбежали, пытались пацанов спасти. Хорошие были мужики, дельные.

– Тела?

– Не отбили. Сам знаешь, аморфы… Вов, надо что-то кардинально решать, а то скоро защищать будет некому.

– Какие еще варианты у нас есть? Кроме мин и электросетей?

– Да вот Антоныч, который старый водолаз, предлагает систему раннего обнаружения поставить. Гидрофоны по периметру разместить, чтобы заранее слышать, когда они приближаются. Тогда можно будет банально пару толовых шашек кинуть, их под водой в клочья порвет.

– И в чем проблема?

– Да как всегда. Оборудование специальное нужно, а взять его можно только где? Правильно, в Ахтияре. Либо на военных складах, либо в том же музее подводного флота.

– Ладно. Завтра с утра созываю всех специалистов. Крылова, Михалыча, Антоныча. Пусть каждый детальный план своего варианта представит со сроками и ресурсами. А пока удвой караулы у станции и выдай людям те же противотанковые гранаты. Под водой они будут более–менее эффективны, хотя бы для отпугивания. А использовать нам их все равно особо негде, БТР у противника не наблюдается.

– Понял–принял–испарился.

Когда Иван–Гор ушел, Вова устало откинулся на спинку кресла и сцепил заведенные за затылок руки в замок, оперев их на свою многострадальную голову. Две недели. Всего две недели назад он мог просто пойти в рейд с Женей. И весь этот головняк был бы не его проблемой. А сейчас…Вова просто тонул в уйме задач, требующих его внимания. Реактивный рост их группировки до почти полутысячи человек был для всех неожиданностью.

Обеспечить такое количество людей банально основными припасами было сложной задачей. Склады продовольствия нужно расширять, потому что зима близко, а план заготовок под такое количество народа никто не рассчитывал. Медсанбат требовал лекарств, особенно антибиотиков, а все окрестные поликлиники и аптеки были давным–давно очищены поисковиками. У него на попечении сейчас оказалось больше полусотни детей. Их надо учить, но в школе не хватало учителей, потому что все дельные люди либо в обороне, либо на производстве.

Филлимонов, который вполне ожидаемо оказался крайне талантливым руководителем, зашивался не меньше Вовы и тоже ничего не успевал. Помимо медчасти, в которой он в связи с своим образованием и навыками внезапно оказался главврачом, на нем по-прежнему висел «научный отдел». Медиков, умеющих худо–бедно диагностировать грипп и ОРВ, у него было достаточно. А вот настоящих спецов, помимо самого Филлимонова, было всего двое. Правда, с основными специальностями у них было, скажем так, не очень. Проктолог и флеболог. Но все-таки они оба получили полноценное медицинское образование, и в случае серьезных проблем могли нормально заменить Илью в операционной. Потому что Вова постоянно тряс «Менгеле» на предмет работы по основной, так сказать, профессии.

Способы борьбы с начавшими меняться мутами нужны были прямо сейчас, не завтра, не послезавтра. При том, было бы здорово понять, почему они вообще меняются. Сначала появились крайне разумные «здоровяки». Тот, которого завалил Джей, был первой «пташкой». Потом был громадный монстр из подвала супермаркета «Майтрак» на северо–восточной окраине Бадатия, прозванный «Майтракским людоедом». И кто знает, до чего эта тварь бы успела мутировать, если бы Смитовы вояки не полезли грабить этот супермаркет и не положили бы там два взвода. Убить монстра удалось, применив хитрость с плазмой крови Вовы. Но даже получив изрядную дозу антивируса, тварь вовсе на собиралась рассыпаться на части, а просто ослабла и замедлилась, так что ее смогли загнать в угол и закидать кумулятивными гранатами.

При этом монстр использовал в бою не только кулаки и зубы, но и самодельную палицу, размерами с среднестатистического человека. Один удар – и труп готов, без шансов.

И как будто этого было мало, теперь поперли еще и вдруг увеличившиеся и поумневшие аморфы... Вова потер виски. Голова раскалывалась от постоянного напряжения. Когда он последний раз нормально спал? Дня три назад, кажется. Резкий стук в дверь прервал его мрачные размышления.

– Входите! – немного более резко, чем стоило бы, рявкнул Вова.

– Владимир Александрович, – в кабинет ворвался запыхавшийся радист Коля. – Срочная сводка с Восточного. Там... там пятерых солдат за ночь потеряли.

– Как потеряли? – Вова мгновенно собрался. – Нападение? Дезертирство?

– Неизвестно. Исчезли во время ночного дежурства. Никаких звуков, никакой стрельбы. Просто пропали. Радиосвязь с постами оборвалась около трех утра, а утром их уже не было.

– Понял. Радиографируй, что я выезжаю прямо сейчас. – такой повод бросить всю эту бюрократию и окунутся в расследование Вова упускать не собирался. Это было как раз то, что надо, чтобы развеется и не думать о пайках и гидропонных фермах…

До Восточного добрались за полчаса. Вова вел джип сам – в таких случаях он не любил полагаться на водителей. Поселок встретил их тягучей тишиной и едва заметным запахом гари, хотя дыма нигде не было видно. Пряник ждал у въездных ворот, прислонившись к покореженному столбу бывшей автозаправки. Увидев джип, он отошел от столба и махнул рукой.

– Приехал, наконец, – буркнул он, когда Вова вылез из машины. – Тут такое творится, что я даже не знаю, с чего начать рассказывать.

– А что, собственно, творится? Коля толком ничего объяснить не смог.

– Да я и сам, честно говоря, не понимаю. Пошли, покажу. Только готовься к тому, что это откровенно странное дерьмо и такого мы еще не видели.

Они прошли через центр поселка, мимо заколоченных домов и заброшенных огородов. Восточный всегда был самым мрачным из их укрепленных пунктов – слишком далеко от основной базы, слишком близко к замертвяченной части Бадатия. Фактически, этот поселок находился прямо напротив приснопамятного стадиона, где погибли тысячи неудачно эвакуированных людей. И отсюда же военные инженеры навели паромную переправу на элементах понтонных мостов. Простенький дизельный движок таскал четыре блока обычного понтонного моста туда–сюда по натянутым над водой стальным тросам.

– Вот здесь был пост номер три, – Пряник остановился возле небольшого блиндажа, наполовину врытого в землю. – Сидели тут не абы кто, а Макаров и Петухов – ты их должен помнить по той истории с громадным мутом, ребята из спецуры Смита.

– Да, помню – два блондина двухметровых, просящихся на постер «Истинные Арии выглядят так».

– Да, именно они. А вон там, метрах в двухстах, пост номер один – еще трое вояк. Я из не знал лично, но Косой, который тутошний офицер, утверждает, что это были не раздолбаи, а тоже кадровые военные.

Поморщившись в очередной раз от «тутошних», Вова осмотрел блиндаж. Дверь была открыта, внутри царил полный порядок. Автоматы лежали на столе, рядом стояли недопитые кружки чая. Радиостанция работала, слышно было тихое потрескивание эфира.

– И никого не видели, не слышали?

– Ни звука. В три часа ночи оба поста сообщили что у них все в норме, движения не замечено. Последняя радиограмма – "Пост три, обстановка без изменений".

Они направились к посту номер один. По дороге Пряник показал на землю:

– А вот это самое интересное. Смотри на следы.

Вова присел на корточки и внимательно посмотрел на грунт. То, что он увидел, заставило его нахмуриться еще сильнее. В мягкой после вчерашнего дождя земле отчетливо виднелись отпечатки. Но это были не следы ног или лап – это были длинные борозды, словно что-то очень тяжелое протащили по земле. Борозды шли от поста номер три к посту номер один, а потом... исчезали.

– Куда они дальше ведут? – спросил Вова, поднимаясь.

– Вот в этом-то и дело. Никуда не ведут. Просто обрываются вон там, у того камня. Словно то, что их оставило, просто растворилось в воздухе.

Пост номер один представлял собой такой же блиндаж, только чуть побольше – рассчитанный на троих. Внутри тот же порядок: оружие сложено, на столе три тарелки с недоеденным борщом, работающая рация. Вова собрался было развернутся и уйти, но нечто необычное привлекло его взгляд. На полу возле входа, в выемке, образовавшейся в бетоне, был какой–то инородный предмет.

Вова наклонился и поднял небольшой фрагмент – черная костяная пластина размером с монету, с характерным радужным отливом по краям, и толщиной в половину Вовиного мизинца.

– Это что еще такое? – пробормотал он, разглядывая находку на свету. Выглядело знакомо, но никак не удавалось ухватить мысль, слишком уж Вова устал за эти дни.

– А вот это уже совсем плохие новости, – Пряник выхватил у Вовы пластину и повертел в руках. – Я такое уже видел. И ты видел. Куски такой брони до сих пор у Филлимонова под стеклом лежат. Ну те, что вырвало пулями из «Кайсула». У того монстра, который мне руку оторвал, была такая же чешуя. Только там она была размером с ладонь. Уж я-то ее точно никогда не забуду, пока жив…

– То есть ты думаешь...– Да. Это оно. Или что-то из того же семейства. Но судя по размеру чешуи, эта тварь ненамного меньше первой. Зато, похоже, значительно хитрее. Та черная просто шла в атаку, не заботясь о скрытности.

Вова огляделся по сторонам. Возле блиндажа в нескольких местах земля была изрыта когтями – длинные глубокие царапины в грунте. Но ни одной цепочки следов. Зато они были на металлическом карнизе над дверью – вмятины, словно кто–то очень сильный ухватился и сжал этот карниз в ладонях.

– Пряник, а ты посмотри вот сюда. – Вова показал на дверной косяк. – Видишь эти отметины?

На металле четко просматривались следы кислоты – металл был разъеден неровными пятнами, похожими на ожоги. От пятен шел неприятный запах, как будто кто–то неаккуратно вскрыл старый автомобильный аккумулятор.

– Это что за дерьмище? – Пряник потянул носом воздух возле пятна, и даже ковырнул его кончиком протеза. – Кислота? Но откуда? Это слюна что ли такая? Вот же блин.

– Так, ну–ка не трогай. Тут нужен Филлимонов. И, в любом случае, нам нужно срочно...

Резкий треск радиостанции прервал его слова. Из динамика послышался взволнованный голос:

– Всем постам! Всем постам! Основная база подвергается нападению! Повторяю, основная база под атакой! Неизвестный мутант прорвал периметр! Требуется немедленная помощь!

Вова и Пряник переглянулись.

– Сукин сын... – выругался Пряник. – Это отвлекающий маневр был. Пока мы тут следы изучаем, эта тварь пошла на главную базу.

– Быстро собираем людей и возвращаемся, – скомандовал Вова. – Пятерых солдат с собой, остальные пусть здесь оборону держат, все вместе. Черт с ним с периметром, пусть сидят кучей в складе, там крыша бетонная, и двери в полметра, фиг туда кто влезет.

Через десять минут два джипа уже мчались по разбитой дороге обратно к базе. В ушах гудел ветер, но сквозь этот гул Вова отчетливо слышал собственные мысли: "Только бы не опоздать. Только бы успеть...Там же Ася и малая…"

Филимонов в этот момент стоял в операционной над пациентом и пытался извлечь из его плеча фрагменты кровельного железа. Сварщик Петриченко неудачно упал с лесов, и теперь Илья методично выковыривал из мышц куски ржавого железа.

– Доктор, вас к рации вызывают! – крикнула из коридора медсестра Люба.

– Не сейчас! Видишь, я занят! – огрызнулся Филимонов, не отрываясь от работы.

– Там говорят, что срочно! Что-то про нового мута!

Илья выругался сквозь зубы. Вот именно этого ему сейчас и не хватало. Медчасть трещала по швам – народу прибавилось в разы, а врачей как не было, так и нет. Проктолог Семен Михайлович мог зашить и обработать рану, но сам он просто феерично опасался оперировать. Флеболог Анна Петровна делала что могла, но и для нее хирургия была темным лесом. Сколько раз уже Илья проклинал себя за то, что позволил Аньке уехать со своим придурошным Джеем. Как бы она тут пригодилась сейчас. Но работать приходилось с теми, кто был.

– Семен Михайлович! – крикнул Филимонов. – Заканчивайте за меня! Там один осколок остался, выньте его и зашивайте! Я вернусь через минуту.

Илья сорвал с себя перчатки и побежал к рации. То, что он услышал, заставило его побледнеть. На словах он очень сильно жалел, что не удалось сохранить для науки того самого черного монстра. На деле же … эта тварь была настолько странной и не похожей на других, что Филлимонов был не уверен, не целенаправленно ли она выращена. Его очень успокаивало, что антидот оказал на нее тот самый эффект, которого он ожидал, и монстр просто сдох где-то в кустах около базы. А теперь самые худшие кошмары возвращались. Малоуязвимая тварь, и наверняка уже иммунная к антителам, добываемым из крови Вовы. Сложно было представить себе что–то хуже, чем монстр, не убиваемый их самым ультимативным оружием против ему подобных…

Глава 4. Потери

Когда джипы приблизились к базе, стало ясно, что они опоздали. Высокий частокол, который окружал поселение, был прорван в трех местах – словно гигантские когти прошлись по толстым бревнам, разделяя их на длинные щепки. В воздухе стоял едкий запах дыма и чего-то еще – сладковато-кислого, от которого першило в горле.

– Черт возьми, – пробормотал Пряник, вглядываясь в проломы. – Это же надо было такую силу иметь...

Вова молча смотрел на разрушения. Бревна толщиной в полметра были не просто сломаны – они были именно расщеплены, причем так аккуратно, словно кто-то работал гигантским топором. Но никаких следов рубящих ударов не было. Только эти странные, идеально ровные сколы. А сколько усилий стоило поставить этот частокол, казавшийся несокрушимым…

– Стоп, машины глушим здесь, – скомандовал он. – Дальше пешком. И смотрите в оба.

– Но командир, а если придется убегать?

– То машины нам не слишком помогут. Вспомни тот поселок – сильно Шеину и его ублюдкам помогло то, что они были в тачках?

Они оставили джипы у края леса и двинулись к поселению. Чем ближе подходили, тем отчетливее становились звуки – крики, выстрелы. Грянуло несколько взрывов. Похоже, поселок все еще отбивался. Но как монстр, даже такой страшный, как этот, мог в одиночку сотворить такое? Вова не понимал.

Первое тело они обнаружили метрах в пятидесяти от пролома. Часовой Коротков лежал спиной к небу, и от него осталась только верхняя половина. Нижняя просто отсутствовала – не была оторвана или откушена, а именно отсутствовала, словно кто-то аккуратно стер ее ластиком. На месте, где должна была быть талия, земля была выжжена правильным кругом диаметром около метра. Сладковатый запах в этом месте усиливался, становясь невыносимо–мерзким.

– Что это за хрень? – прошептал один из солдат, Макаров, молодой парень, недавно присоединившийся к Смиту и еще не привыкший к военной манере речи, свойственной кадровым бойцам.

– Заткнись, – шикнул на него Пряник. – И оружие готовь. Только не дергайся без команды.

Они двигались от укрытия к укрытию – от сарая к бане, от бани к мастерской. Но ни одного человека им не встретилось. На пороге «тюрьмы» валялся еще один труп, на этот раз без головы. Для разнообразия, этому человеку голову просто откусили, причем явно одним махом.

Возле медчасти они наткнулись на очередное тело. Петриченко, сварщик, опознал тело Вова. О нем говорили по рации, что мужик пострадал и его должны были срочно везти на операцию, Филлимонова как раз поэтому вызвали сюда с базы в лаборатории.

Петриченко лежал прямо у входа, и его тело было... волнистым. Словно кто-то пустил по нему рябь, как по воде, а потом заморозил в этом положении. Кожа и мышцы застыли неестественными складками, а из глаз текла черная жидкость.

– Это что за... – начал было Пряник, но Вова резко ткнул его локтем в бок.

Из медчасти послышались голоса. Знакомый голос Филимонова и еще чей-то, незнакомый Вове, но определенно взволнованный

– ...не понимаю, как это возможно, – говорил Илья. – По всем законам физики это должно...

– Доктор, да плевать на законы физики! – прервал его незнакомый голос. – Скажите лучше, что с ним делать? Он же совсем плохой!

Вова осторожно заглянул в окно. Филимонов склонился над носилками, на которых лежал мужчина средних лет. Лицо пациента было сероватым, а по всему телу расходились темные полосы – словно под кожей текла черная краска. Рядом стояли трое людей из поселения, все вооруженные и при этом перепуганные до смерти.

Вова толкнул дверь. Филимонов обернулся и облегченно выдохнул:

– Вова! Слава богу! А я уже думал...

– Что тут произошло? – коротко спросил Вова, оглядывая медчасть. Повсюду валялись опрокинутые инструменты, разбитые склянки, а на полу чернели те же странные пятна, что они видели в блиндаже.

– Напали минут сорок назад, – быстро заговорил Филимонов. – Сначала была тишина, потом крики с периметра. Я выглянул и увидел... Вова, это не один монстр. Их много. Штук десять, может больше. Небольшие, размером с «прыгуна», но очень быстрые, такие же, как тот, в лаборатории. Черные, как уголь, покрыты чешуей, и двигаются... не как животные. Слишком согласованно. Первым делом они отрезали нас от оружейки – как будто знали, что ты запретил шляться по поселку с автоматами. Картечь их не берет, пистолетные пули тоже.

–Ясно. А этот что с ним? – Вова кивнул на носилки.

– Его зовут Михайлов, он работал в столярке. Нашли возле мастерской. Он был в сознании, рассказывал, что одна из тварей плюнула на него какой-то жидкостью. Не кислотой – кожу не разъело, но жижа будто бы впиталась в тело. И вот что произошло потом...

Вова почувствовал, как внутри все похолодело. Оружейка располагался в самом центре поселения. Если его уничтожили, значит, твари действительно прорвались глубоко внутрь.

Филимонов молчал и ждал реакции «старшого». Михайлов на носилках застонал и попытался приподняться. Его движения были какими-то неестественными – слишком резкими, словно его дергали за веревочки.

– Доктор, – хрипло проговорил он, – что со мной происходит? Я... я чувствую, как что-то растет внутри...

– Тихо, тихо, – Филимонов попытался уложить его обратно, но Михайлов вцепился ему в руку с такой силой, что доктор поморщился от боли.

– Радиорубка и штаб. Что с ними? – Вова требовательно посмотрел на Илью. – Мы прилетели сюда по вызову оттуда, но никто не отвечал нам.

Филимонов избегал его взгляда.

– Вова... Я не знаю. Связь со штабом пропала полчаса назад. Последнее, что я слышал – они запросили подкрепление, а потом...

Внутри Вовы наступил новый ледниковый период. Ему не хотелось задавать этот вопрос, но слова сами вырвались у него изнутри.

– А мой отец где? – резко спросил он. – Он ведь должен был быть в штабе.

Его прервал душераздирающий крик откуда-то из центра поселения. Долгий, полный ужаса крик, который внезапно оборвался, сменившись тишиной.

– Все, хватит, – Вова развернулся к своим людям. – Макаров и Петров, остаетесь здесь, охраняете Илью. В случае угрозы гибели – эвакуировать его на территорию базы в лаборатории. Выполняйте. Так. Мужики, вы идете с мной. Пряник тоже. Пробиваемся к оружейке, надо срочно вооружить всех, кто еще жив, автоматами. И потом на штаб.

– Вова, подожди, – Филимонов схватил его за рукав. – Это не просто мутанты. Ими или управляют, или же они как–то общаются между собой, четко координируя действия. Будь крайне осторожен

– Понял. Антидот…как думаешь, он подействует?

– Не знаю. Но есть подозрение, что не подействует. Эти твари слишком отличаются от тех, что мы видели раньше. И слишком сильно похожи на недобитую тобой, как я уже говорил. А ее мы антидотом травили. Если выжила – то у нее точно теперь иммунитет к этому конкретному образцу антивируса. Так что будь осторожен, твоя … способность может дать сбой в этом конкретном случае.

Вова кивнул и направился к выходу. У двери он обернулся:

– И еще, док. Если что случится – используй все, что есть. В том числе крайнее средство. Понял меня?

Филлимонов сжал зубы и кивнул. Он бы предпочел сохранить то самое «крайнее средство» для экстренного спасения себя, любимого, но спорить с Вовой не стал.

Путь к штабу пролегал через центральную площадь поселения. То, что они там увидели, заставило даже видавшего виды Пряника присвистнуть сквозь зубы.

Площадь стала местом настоящего побоища. На ней лежали в разных позах не меньше десятка трупов. Кто–то без конечностей, кто–то сожженный, а кто–то с виду был цел, но все равно застыл на земле, как будто бы окаменев.

– Что за херня? – прошептал Пряник, приближаясь к ближайшей фигуре.

Это была Анна Ивановна, завхоз поселения. Она лежала с поднятой рукой, словно пыталась от чего-то защититься. На ее лице застыло выражение ужаса, а глаза были широко открыты. Пряник осторожно потрогал ее руку кончиком протеза.

– Она не мертва кажется! – удивленно сказал он. – Но не дышит. И зрачки не сужаются ... Что за черт...

– Не трогай, – резко скомандовал Вова. – Отходи от нее.

Но было уже поздно. Едва протез коснулся кожи Анны Ивановны, та медленно повернула голову в сторону Пряника. Движение было такое плавное и неестественное, что у Вовы мурашки побежали по спине.

– Пряник... – прошептала она голосом, в котором не было ни капли человеческих интонаций.

Пряник попятился, но другая фигура – мужчина в рабочем комбинезоне – уже поднималась с земли ему наперерез. Потом зашевелилась третья, четвертая...

– Бежим! – заорал Вова. – К штабу, быстро!

Они рванули через площадь, петляя между восстающими мертвецами. Это было как в плохих фильмах ужасов – трупы, еще недавно лежавшие неподвижно, вдруг синхронно задвигались, пытаясь поймать убегающих людей.

Один из мужиков, пришедших из медблока, не выдержал и, заверещав как раненный заяц, попытался открыть огонь по монстрам. Выстрелы его дробовика рванули плоть на груди столяра Пивобрюхова, опрокинув тело на землю. Из ран вытекла все та же странная черная жижа, а тело вдруг стало подергиваться, будто бы его било электротоком. Потом выгнулось дугой, и замерло.

– Я убил его! Убил! – завопил стрелявший, не замечая, что к его ноге тянется до того лежавший неподвижно мертвяк. Дотянувшись до своей цели, тварь резким движением головы впилась в плоть.

Мужик взревел, и выпустил, быстро дергая за цевье, в монстра все оставшиеся в магазине патроны. Из ран фонтанчиками брызгала все та же черная дрянь, череп и верхняя половина тела превратились в решето, но свое дело тварь все равно сделала.

Несколько его товарищей уже окружили раненного, а тот трясущимися руками пытался запихать не лезущие из-за перекосов патроны в магазин дробовика. Отчаявшись, мужчина перехватил свое ружье за ствол и, размахивая им как дубиной, попытался прорваться. Он сокрушил голову одного из зомби, но тут раненная нога подвела его, и он рухнул поверх только что сбитого с ног противника. А остальные твари навалились на них сверху.

Вова, бежавший последним, не задумываясь, вытянул из разгрузки осколочную гранату и запустил ее в кучу–малу. Даже если его человек был еще жив – фактически, он уже мертв. Укус зомби, знаете ли, смертелен. А уж попадание внутрь тела человека его крови – тем более.

Как оказалось, и Вовина кровь внутривенно тоже токсична для обычных людей – от небольшой дозы человек, до того получивший ранение зубами зомбака, просто умер на месте. Но – не восстал. И лучшей смерти в эти времена было тяжело пожелать.

Взрыв гранаты прозвучал неожиданно негромко, эдакий «тумк». Видимо, трупы послужили почти акустическим демпфером. Тела зомби подбросило, и большая часть из них осталась лежать, подергиваясь, а остававшиеся относительно неповрежденными тут же «перенацелились» на Вову. Но в этот момент справа и слева от него ударили автоматы, и зомбаки посыпались на землю, как сбитые кегли.

Добравшиеся до здания штаба солдаты четко, как на учениях, отстрелили всех движущихся противников и заняли позиции для обороны, настороженно шевеля стволами. Внутрь они не входили, ожидая Вовиной команды.

Здание штаба располагалось на небольшом возвышении за площадью. Когда они подбежали к нему, Вова сразу понял, что опоздал. Дверь была вырвана с петель и валялась в нескольких метрах от входа. А на полу внутри помещения, прямо у входа лежала знакомая фигура.

– Папа... – прошептал Вова, падая на колени рядом с отцом.

Петр Иванович лежал на боку, и сначала казалось, что он просто без сознания. Но стоило Вове взглянуть внимательнее, как стало ясно – отец ранен. Тяжело ранен. Его форма была разорвана в нескольких местах, а из ран сочилась не кровь, а та же черная жидкость, которую они видели у Михайлова и зомби на площади. .

– Папа! – Вова осторожно приподнял голову отца. – Папа, ты слышишь меня?

Петр Иванович медленно открыл глаза. В них еще теплилось сознание, но Вова видел – оно угасает с каждой секундой.

– Вова... – прохрипел Иваныч. – Ты... уходи сейчас же...

– Все будет хорошо, пап. Сейчас Филимонова позовем, он тебя подлатает. Ты же крепкий.

Петр Иванович слабо покачал головой:

– Нет, сын. Поздно. Эта гадость... она во мне. Я чувствую, как она затмевает сознание.

Вова взглянул на раны отца внимательнее. По краям ран кожа приобретала тот же серый оттенок, который они видели у людей на площади. Дыхание Иваныча становилось все более затрудненным, а сердцебиение – еле слышным.

– Папа, может, ты все-таки попробуешь... – начал Вова, но отец перебил его:

– Сын, слушай внимательно. Эти твари... они не случайно сюда пришли. Они ищут тебя. Конкретно тебя. Они знают про твой иммунитет. И они хотят... – он замолчал, собираясь с силами. – Они хотят отомстить…

– Отомстить? Пап, ты бредишь… давай я позову Филлимонова…

– Их предводитель... ты рассказывал про него – черная тварь. Он говорил. На человеческом языке. Сказал, что скоро ты умрешь, и твоя кровь тебе не поможет.

Пряник, который все это время следил за окружением, вдруг замер:

– Вова, они идут сюда.

По склону к штабу поднималась большая группа мертвых людей. Медленно, но неотвратимо. А впереди них двигались сами твари – небольшие, черные, размером действительно с некрупного мутанта–прыгуна. Но их повадки не имели ничего общего с теми тварями. Они двигались рассыпным строем, явно и четко укрываясь за своим «мертвецким щитом» из трех десятков людей, а их глаза – огромные, многогранные, как у насекомых – светились в сумерках красноватым светом. И каким–то изуверским интеллектом.

– Папа, нам нужно уходить, – сказал Вова, пытаясь поднять отца.

– Нет, – Петр Иванович оттолкнул его руку. – Я не пойду. Не могу. Уже чувствую... это во мне растет. Скоро я стану одним из них. Не хочу причинить вам вред.

– Папа...

– Уходи, сын. Дай мне пару гранат и уходи. Я все равно не жилец. И ты это знаешь. Ася и ребенок в безопасности – они уехали еще утром в «Ривендейл».

Вова посмотрел на приближающихся тварей, потом на отца. В груди все сжалось от боли и отчаяния. Но отец был прав. Даже за те минуты, что они пробыли тут, его состояние явно ухудшилось. На лице прорисовывались черные вены, дыхание – едва заметным.

– Пряник, ребята – уходим. Через задний выход.

Сам он задержался на мгновения, и вытащил из разгрузки предпоследнюю термобарическую гранату. Вынув из нее кольцо, он аккуратно вложил овальную тушку гранаты в вялую отцовскую ладонь. Петр Иванович уже не мог говорить, он лишь улыбнулся, и сделал движение головой, мол, иди уже.

– Я люблю тебя, папа. Прощай.

Вова выскочил вслед за своими людьми. Его душили слезы, но сейчас было не место и не время. Нужно было спасать то, что осталось от их поселка. А значит – нужно было любыми средствами заставить чертовых тварей отступить. Разбираться, почему раньше такие спокойные и условно безопасные зараженные вдруг стали обращаться так быстро, они будут потом.

Они побежали вокруг здания штаба. Сзади раздался нечеловеческий вой – видимо, твари обнаружили Петра Ивановича. Потом пара секунд тишины, и громкий взрыв, после которого грянул целый хор воплей боли. Похоже, эти монстры прекрасно ощущали боль. Хорошо, подумал про себя Вова. Это очень хорошо.

– Вова... – начал было Пряник.

– Молчи, – отрезал Вова. – Просто молчи. Сейчас важно организовать сопротивление. Все остальное потом.

Они добрались до склада оружия через десяток минут. На страже там было сразу две твари. Вова, не замедляя шага, достал свой револьвер, и взвел пальцем тугой курок. Его боль требовала немедленно ее выпустить.

Глава 5. Побоище

Первый выстрел прошил голову ближайшей твари насквозь. Монстр рухнул, забился в конвульсиях и замер. Вторая тварь успела повернуться в сторону стрелка, но получила пулю прямо в грудь. Черная жидкость брызнула фонтаном, и монстр отлетел к стене склада, оставив на бревнах мокрый след.

– Работает, – удовлетворённо сказал Вова, дозаряжая револьвер. – Они вполне себе уязвимы. Пряник! Пошли, чего встал!

Двери склада оказались заперты. Впрочем, на стук и громкий голос Вовы изнутри тут же отозвался голос, и заскрежетали в замке ключи.

– Вова! – облегченно выдохнул Семенов, кладовщик. – Я уж думал, тебя там тоже все. А я тут видишь, ребят укрыл вот…

Вова, Пряник и солдаты завалились внутрь, и Семенов тут же запер за ними дверь. Ни одна из тварей, что остались около штаба, так и не показалась за это время. Подозрения Филлимонова получали все больше наглядных подтверждений – монстры явно понимали, что, если где-то их убивают, то туда лучше не соваться.

– Сколько народа у тебя?

– Восемь человек. Те трое в углу – они покусанные, но пока держатся. А остальные…ну сам видишь, шеф. Не бойцы.

Вова быстро оглядел помещение. В углу действительно сидели трое мужчин. Их лица были бледными, а по венам расползались темные полосы. Но в их глазах еще теплился разум. Остальные пятеро держались от них подальше. Баба Зина, дед Прокофич, и еще трое совсем пожилых стариков, имен которых Вова просто не знал. Да уж…с этими ребятами не навоюешь.

– Автоматы всем. Патронов по максимуму. Гранаты тоже берите. – Вова начал раздавать оружие. – Семенов, сколько времени назад покусали ребят?

Кладовщик неуверенно пожал плечами:

– Час назад укусили. Может, полтора. Они говорят, что внутри что-то давит на них, но пока вроде держатся. Вов, а что это за хрень такая? Ну, черная.

– Да откуда ж я знаю…Филлимонов говрит – новая форма вируса, но он тоже ничего пока не понимает.

Один из покусанных, молодой парень, поднялся с места:

– Вова, я хочу с вами. Все равно помирать – так хоть с пользой. Я пытался их остановить, но …

– И я, – добавил второй. – Пока руки держат автомат – буду стрелять в этих гадов. Они мою Ленку сожрали. Я его дважды топором – а оно никак…не пробивается.

Третий покусанный только молча кивнул. Его состояние было хуже остальных – черные полосы дошли уже до лица, а движения стали неестественно резкими.

– Хорошо. Я подозреваю, что кроме нас и Ильи никого в деревне нет больше. Надо вызывать подкрепление – эти твари смертельно опасны для всех. Но для этого нужно прорваться к радиорубке.

Вова внимательно посмотрел на свое воинство.

– Скорее всего, мы все умрем здесь. Главное– не выпустить эту дрянь.

Пряник и солдаты, набившие разгрузки патронами, смотрели с суровой решимостью. Трое зараженных – с обреченностью. Семенов молчал…

– Так. Семенов – ты со стариками остаешься тут. Закроешь за нами двери и сидишь тихо. Глядишь, и выживете. Но, на всякий случай, я тебе советую взять ящик тола и поставить его около себя. Не думаю, что смерть от взрыва будет более плохой, чем в зубах монстров.

– Понял тебя, Вов. А ты думаешь, что они сюда придут?

– Я надеюсь, что нет. Но…сам понимаешь, никаких гарантий.

Вова глубоко вздохнул. В действительности ему было дико страшно и совершенно не хотелось играть в героя. Но это был тот момент, когда играть в героя было нужно, иначе его люди просто не смогут идти до конца.

– Слушайте план, – сказал он. – Выходим отсюда группой и движемся к второму складу, там, где мы с Джеем прицеп оставили, помните? На том складе до сих пор стоит раздолбанный трофейный джип. Если он заведется, то ты – он ткнул пальцем в грудь Пряника – садишься в него и ждешь моей команды. Как только все монстры стянутся к нам – двигай к медблоку и эвакуируй отсюда Илью. Понял меня?

– А ты? Вов, это бред. Я останусь с тобой. Вон, бери Семенова, и пусть он за нашим Менгеле едет. Как боец он ноль, а так пользу принесет, вместо сидения в оружейке и ожидания конца.

– Пряник, Илья важнее, чем ты или я. Только он сможет запустить чертову лабораторию. И если нам не удастся остановить монстров тут, то только он может разгадать, что они такое. Я не доверю это трусоватому завскладом.

Пряник упрямо набычился, готовясь спорить, но потом посмотрел в глаза Вовы и просто кивнул.

Первым из здания склада вышел покусанный молодой парень, по имени Дима. Оглядевшись, он махнул рукой всем остальным, и группа выдвинулась. За их спинами заскрипели запираемые замки. Вова мысленно пожелал Семенову удачи. Старик действительно не был бойцом, а так у него оставался шанс выжить. Хотя, если где-то тут бродит та самая тварь, то шанс этот был чисто умозрительным. Для мелочи мощные стальные двери может и были препятствием, но тот монстр…он умудрился порвать гидравлику, запирающую многотонные ворота лаборатории. Что ему эти двери и стены…

В воздухе чувствовался запах дыма – где–то начался пожар, видимо спровоцированный атакующими. Но где конкретно Вова пока не видел. Еще раз оглядевшись, он махнул рукой, и вся группа пришла в движение.

До второго склада им нужно было пройти в целом весьма немного, всего–то пару домов. И Вова очень надеялся, что этот путь обойдется без драки. Но, как говорится, надежда умирает последней…

У дома Макаровых их поджидала засада. Пять зомби и две твари спрятались за развалинами забора. Вова заметил засаду первым – блеск красных глаз в тени, отбрасываемой домом, выдал тварь с потрохами.

– Засада справа! – крикнул он и открыл огонь.

Завязался короткий, но жестокий бой. Автоматы застрочили, моментально прошивая гнилые доски шквалом свинца. Патронов никто не жалел. Зомби, получив по десятку и больше попаданий, падали и больше не вставали. Но твари оказались живучими – даже получив несколько пуль в корпус, они продолжали двигаться, хоть и медленнее. Попадание в голову, к счастью, укладывало их намного быстрее.

Одна из тварей прорвалась к последнему из солдат Смита и полоснула его когтями. Бронежилет на груди бойца раскрылся, но стальные плиты предотвратили ранение. Димка развернулся и в упор расстрелял монстра, превратив его голову в кровавую кашу. Раненный хрипел на земле, прижатый телом монстра

– Дерябин! – Пряник бросился к раненому и пинком сошвырнул с него труп твари. – Ты как?

– Живой, но плохо, – ответил тот, закашлявшись. – Ребра она мне точно сломала. Двигаться могу, стрелять…вряд ли.

Один из покусанных, мужчина лет сорока, вдруг застонал и схватился за голову:

– Ребята... я... я чувствую, как оно берет надо мной верх. Не могу больше...

Его глаза начали мутнеть, а движения стали судорожными. Вова, не раздумывая, поднял револьвер.

– Прости…

Выстрел прозвучал как удар грома. Анатолий – так звали этого человека – рухнул на землю как подкошенный. Из раны толчками выплескивалась почти черная кровь.

Они продолжили путь к радиорубке, неся раненого Семенова. Покусанных теперь осталось только двое – Димка и третий, состояние которого продолжало ухудшаться с каждой минутой.

Склад номер два располагалась в отдельном здании рядом с старыми бочками для воды. Когда они подошли к нему, стало ясно, что здание уже кто–то пытался использовать как оборонительный пункт – двери висели на одной петле, вывороченные мощным ударом, а перед самым входом лежало два тела в том же состоянии, что и труп возле медблока – как будто из людей выпустили воздух, и они застыли в таком виде. В глубине здания мелькали гибкие фигуры нескольких тварей, не стремящихся выйти наружу.

– Гранаты, – коротко скомандовал Вова. И подал пример, забрасывая через дверной проем первую.

Вова понимал, что сейчас эти гранаты с огромной вероятностью превратят в бесполезное барахло все, что там внутри. Но влезать в бой с быстрыми и малоуязвимыми монстрами в тесноте склада – это было самоубийственно.

Вслед за Вовиной внутрь влетело еще четыре гранаты. Взрывы, звучащие один за одним, потрясли стены склада. Кусок крыши сорвало, и он рухнул на землю чуть в стороне. А из здания к группе начали выходить зомби, тут же попадая под шквальный огонь автоматов.

Монстры на этот раз атаковали более организованно – зомби шли впереди, прикрывая тварей от пуль, а те не высовывались, выжидая момент.

Раненный солдат не заметил подкравшуюся сбоку тварь и получил струю черной жидкости прямо в лицо. Он закричал, схватился за горло и через несколько секунд рухнул на землю.

Димка, у которого уже почти почернело лицо, выпустил остатки магазина в черного монстра, укладывая того на асфальт, и вдруг задергался, как будто в припадке. Потом он остановился, тяжело дыша, и быстрым шагом двинулся к Вове. Тот уже был готов выпустить пулю в лицо союзника. Но удержал палец на спуске, когда Дима со свистом выпуская воздух, остановился в паре шагов от него.

– Вова... я... долго не протяну. Не хочу превращаться.

– Димка, нет! Еще можешь стрелять!

– Не могу. Голова раскалывается. Вижу какие-то образы... не свои. Это они пытаются мной управлять. Прощай, командир.

Димка развернулся, на ходу вытянул из остатков разгрузки на теле Дерябина две гранаты и побежал к группе тварей и зомби. Ему в грудь ударила струя все той же черной кислоты, прожигая в ней дыру, но Дима все же успел сделать еще три или четыре шага, и только тогда упал, выбрасывая вперед руки. Взрыв разнес его вместе с тремя остававшимися в живых монстрами и несколькими зомби.

Третий покусанный продержался еще минут десять, методично расстреливая зомби. А когда стрелять стало не в кого, он, так и не произнеся ни слова, отошел в сторону и застрелился сам, не дожидаясь помощи Вовы.

Заходить в здание склада было больше незачем, и так понятно, что уцелеть там машина не могла. Остатки группы – Вова, Пряник, двое мужиков из медблока и сержант Кимеров стояли посреди побоища.

Вова подошел к телу Дерябина. Большая порция черной дряни, которую Вова принял за кислоту, залила тому голову и шею. Под действием этой гадости тело рядового в верхней части уже начало оплывать, и не было сомнений, что через несколько минут они увидят ту же картину, что у лаборатории – труп, из которого будто бы выпустили воздух. Вова сморщился – в воздухе явственно пахло тем самым странным ароматом, который они учуяли еще у первого трупа. Похоже, что со временем тела, пораженные этой гадостью, просто растворяются. Видимо, это была какая–то органическая кислота, но о таком Вова за всю свою жизнь еще не слышал.

Быстро распределив между собой остатки боекомплекта, они двинулись к радиорубке. Двери помещения, расположенного на краю поселка, были сорваны с петель, а на самой рубке виднелись следы недолгого боя. Но внутри никого не оказалось.

Радиоаппаратура вполне уцелела, так что они запустили радиостанцию, Пряник быстро настроил связь и вышел на частоту Смита.

– Прием, Ривендейл! Говорит ферма–поселение Регуляторов. Нужна срочная помощь! Нападение мутантов, много погибших!

– Поселение, это база. Принял. Какова обстановка? Какие силы вас атакуют?

– Поселение почти уничтожено. Новый тип мутантов, очень опасные. Жертвы превращаются в зомби почти моментально. Возможно присутствие крайне опасного мута. Здесь руководитель Регуляторов Боб, Филлимонов и несколько человек. Нужно немедленное подкрепление с тяжелым вооружением для эвакуации. На открытом месте нас наверняка уничтожат.

– Понял. Группа быстрого реагирования выдвигается, но нам до вас минут тридцать. Держитесь.

Связь прервалась. Но тут же в рации возник новый голос, которому Вова был рад больше, чем чему–либо еще.

– Боб, это Гор. Я с патрулем в десять минутах от вас, мчусь на всех парах.

– Будь осторожен, главную тварь точно не возьмет обычная стрелковка, проверено.

– Понял. У нас с собой РПГ – возим после случая с тем «здоровяком» в броне. Думаю, справимся.

Вова посмотрел на часы – до прилета помощи нужно было продержаться совсем чуть–чуть.

– Укрепляемся здесь, – сказал он. – Баррикадируем входы, готовим позиции для обороны.

Они быстро заблокировали двери обломками мебели и заняли позиции у окон. Вова, немного подумав, раскрыл кармашек разгрузки, и вогнал себе в ногу шприц с тем самым «регенератором», единственный, имевшийся у него в запасе.

Атака монстров началась через пяток минут, видимо они следили за группой в деревне и собирали силы. К радиорубке со всех сторон двигались зомби – не меньше трех десятков бывших людей. Среди них скользили две последние твари, явно координируя наступление. Чертовы мертвяки тащили с собой куски заборов, и прочее импровизированное барахло, которое должно было защитить их от автоматного огня.

– Вот дебилы – прокомментировал Пряник. Не знают что ли, что пуля из АКМ прошибает кирпичную стену?

– Огонь! – скомандовал Вова и нажал на спуск своего автомата. Револьвер он убрал за пояс, к тому оставалось слишком мало патронов, чтобы тратить их на обычных зомби.

Автоматы застрочили, скашивая живых мертвецов. Их псевдощиты мешали целиться точно, так что на каждого приходилось десять–пятнадцать попаданий, прежде чем он падал. Но на место упавших приходили новые. Вова понял, что твари собрали всех жителей поселения, превратив их в свою армию. И эта тактика к сожалению, срабатывала.

Боеприпасы таяли на глазах. У некоторых защитников остались только пистолеты. Зомби подошли вплотную к зданию и начали ломать баррикады. Да, их оставалось максимум с десяток. Но оба черных монстра все еще были живы. И так и не показался самый главный.

– Черт, парни, готовьте гранаты. – Вова, отбросив в сторону пустой раскаленный АКМ, схватился за револьвер. – Не дайте им войти внутрь.

В этот момент не замеченный никем радист, лежавший в углу под кучей брезента, открыл внезапно глаза. Если бы кто–то в этот миг увидел его – то заметил бы, что они светились тем же красным светом, что и глаза тварей. Медленно, неестественно плавно он поднялся и повернулся к защитникам.

Обращенный в чудовище паренек бросился на ближайшего человека, державшего в руках гранату. Им оказался Пряник, для которого это нападение с тыла было крайней неожиданностью – он как раз вырвал из гранаты чеку. Завязалась рукопашная схватка, в которой человек орудовал протезом руки и зажатой в кулаке гранатой без предохранительного кольца, молясь, чтобы та не сработала, а свежеобращенный зомби пытался укусить его или хотя бы вцепится куда–то. В тесном помещении стрелять в них было нельзя, слишком уж велик был шанс ранить или убить Пряника и вызвать детонацию его оружия…

Вова неуловимо быстрым шагом подскочил к сражающимся, и, выгадав момент, упер в голову обращенного ствол своего «Кайсула», нажимая на спуск. Голова твари просто испарилась, а тело рухнуло и забилось в судорогах, разбрызгивая черную жижу.

– Твою мать – выдохнул Пряник. – Ну и денек...

Баррикады рухнули. В проломы ворвались зомби. Началась последняя, отчаянная схватка. Вова стрелял в упор, Пряник, швырнув гранату за спину атакующим, уложил двоих. Потом подхватил автомат, выпустил последние пять пуль и принялся размахивать им, как дубиной.

Казалось, это уже конец. Упал мертвым последний солдат с разорванным горлом, вслед за ним зомбаки накинулись и повалили на пол мужика из медблока. Тот верещал и отбрыкивался. Вова с Пряником отступили к последнему рубежу– они стояли за блоком рации. Пряник зарядил в барабан последние три пули. И тут снаружи раздался рев двигателя УАЗа, и почти одновременно с ним – звук пулеметной стрельбы. Зомбаки, только что наступавшие на Вову с Пряником, тут же развернулись к источнику новой угрозы, и такой шанс упускать было нельзя.

Тремя точными попаданиями Вова отправил на тот свет трех зомби. Потом, подхватив тяжеленный стул, как перышко, он обрушил его обитую сталью спинку на голову следующего. Пятого и последнего забил прикладом и протезом разъяренный Пряник.

– Эй, Вов, вы тут еще живы? – раздался снаружи взволнованный голос Гора. – Мы, если что, покрошили обоих мутов тут, так что можете выходить.

Вова и Пряник вышли наружу, и в изнеможении присели на крыльцо.

– Знаешь, Вов…– сказал, закуривая последнюю сигарету из смятой пачки, Пряник. – Я больше никогда не буду шутить про твои лопаты. Как бы они сейчас пригодились, а…

Глава 6. Воскрешение надежд

Хоронили погибших следующим вечером. Новый мир диктовал новые правила, так что для похорон были собраны погребальные костры, на которые всю ночь и большую часть утра сносили тела со всего поселка

. Прибывшее с основной базы подкрепление смогло лишь помочь собрать тела. Упокаивать было практически некого – большая часть зомби оказалась уже уничтожена Вовой и подоспевшим Гором, а оставшихся на окраине беспощадно ликвидировал присланный Смитом отряд быстрого реагирования.

Здоровый мут, которого прозвали «Оно», по причине невозможности его классифицировать и принципиальным отличиям от абсолютно всех прочих мутантов, так и не был обнаружен. Были его следы, были слова отца Вовы, но и все. Проклятая тварь как сквозь землю провалилась.

Вова стоял у ряда готовых костров, смотрел на завернутые в простыни тела и чувствовал, как внутри все горит от злости и отчаяния. Петра Ивановича нашли в развалинах штаба – обугленные останки опознали только по военному жетону. Мужиков из его группы рвали буквально на части, так что их сложили примерно по кучкам. Часть тел были изувечены кислотой так, что понять, кто это вообще был – не удавалось.

– Твою ж мать, а… – тихо сказал он, сплюнув кровью – один из зомбаков во время рукопашной выбил Вове зуб. Лицо у него опухло, дико болели ребра и левая рука. – Мой косяк, все эти смерти. Надо было все-таки настоять на том, что нужно деревню оставлять. Ведь знали же, что муты становятся все опаснее…

Пряник, стоявший рядом с перевязанной рукой, покосился на него:

– Вов, прекрати пороть херню. Никто не знал, что эта мразь сюда придет. Вспомни – мы были уверены, что она сдохла. И потом – если бы мы свалили, то она разрослась бы еще больше и добралась до "Ривендейла".

– Да пошел ты, – огрызнулся Вова. – Папа... он так верил в то, что я знаю, что делаю. А я его подвел. И всех остальных тоже.

Вова со злостью ударил кулаком в ни в чем неповинную яблоню, росшую на краю импровизированного «кладбища», и, не оборачиваясь, зашагал в сторону сгоревшего штаба, сунув руки в карманы и ссутулившись. Пряник лишь покачал головой. В таком состоянии все разговоры были бесполезны, Вове нужно было пережить первое серьезное поражение их группы.

Смит, приехавший следом за своей ГБР из Ривендейла, произнес короткую речь о героизме и самопожертвовании. Говорил правильные слова про то, что погибшие спасли сотни жизней, не дав заразе распространиться дальше. Вова слушал вполуха – внутри все кипело от злости на себя. Ему сейчас было глубоко плевать на спасенные жизни, то были чужие и незнакомые ему люди, а погибли его родные и друзья, те, с кем вместе они начинали выживать.

По праву лидера, Вова взял факел, и, не произнеся ни слова, по очереди поджег все костры. И сам встал столбом возле того, на котором лежали символические останки его отца.

После аутодафе Вова собрал подобие военного совета. Из–за того, что от штаба остались головешки, а помещение радиорубки напоминало изнутри бойню, собрались все в оружейном складе.

– Так что дальше будем делать? – спросил Семенов, кладовщик. У него руки до сих пор тряслись после вчерашнего. – Поселение же того... кончилось. Припасов у нас много, но после такого жить здесь никто не захочет.

– Надо сворачиваться, – сказал Пряник. – Место проклятое, и так будут говорить все. Переселим выживших на основную базу, вывезем склады, а тут все бросим. Или лучше сожжем, на всякий случай.

– Хрена с два! – взорвался Вова. – Мы тут пять месяцев горбатились! Огороды, теплицы, скотину развели! Нельзя просто так все бросить!

– Вова, будь реалистом, – вмешался Смит. – Народу не осталось. Кто будет тут работать? А главное, кто это все будет охранять? Учти, я людей тебе больше не дам, без обид, но все мои бойцы, что были переданы вам – в данный момент копотью улетают в небо. Лишних солдат у меня нет, и взять их быстро просто неоткуда.

– Да и не надо. - Вова злобно глянул на союзника, но Смит даже не заметил, отвлеченно глядя на карту на стене. - А с деревней…сделаем вот так – будем возить сюда людей на работу, а на ночь забирать обратно. Микроавтобус, пару машин сопровождения и вперед.

Пряник почесал затылок:

– Хм... А вообще идея не дурацкая. Утром привез бригаду, вечером забрал. Поселение как дача получается. Вот только топлива уйдет...

Смит покачал головой:

– Слишком рискованно. Да и… твари порушили всё тепличное хозяйство, как ты его восстановишь? К тому же – какие гарантии, что этот ваш «Оно» не вернется?

– Да мы же всех перебили! – возмутился Вова. – Гор с ребятами все вокруг прочесал. Ни одной гадины не нашли.

- Но Вова говорит, что главную тварь не замочили.

- Он ее не видел.

- Ее видел твой отец! - Смит почти кричал уже. - Или ты это выдумал?

- Я выдумал? Да ты охренел в край, вояка! - рука Вовы пошла к кобуре. - Он умирал, и потратил последние силы, чтобы мне это сообщить!

Пряник встал между ними, широко расставив руки.

- Тише, тише, горячие финские парни! Нельзя же так

Спор мог затянуться надолго, но тут в дверь постучали. Зашел часовой:

– Владимир – вас там женщина с ребенком зовут, срочно мол. Они только что приехали.

Остальные участники «Совета в Филях» тоже вышли наружу, проветрится и покурить на свежем воздухе. Делать это внутри склада, набитого промышленной взрывчаткой, мог только психованный Джей. Остальные предпочитали не рисковать понапрасну, и портили себе здоровье в стороне

Возле склада стояла потрепанная "Нива", вся в пыли и царапинах. Из нее выбрались знакомые и любимые Вовой фигуры – Ася и семенящая рядом с ней Надя.

– Вова! – Ася бросилась к мужу, и он крепко обнял ее, чувствуя, как к горлу подступает ком.

– Ну все, все…я жив–здоров.

– Мы в "Ривендейле" были, – сказала Ася, отстранившись. – Как только связь с блокпостами военных у реки пропала, Смит поднял в готовность группу быстрого реагирования. А нас никуда не отпустил.

Маленькая Надя, которая до этого молчала, вдруг затараторила:

– Папа! А мы дяденек встретили! Он сказал, что знает, где много-много железяк для огорода!

– Каких дяденек? – не понял Вова.

Ася пояснила:

– По дороге обратно наткнулись на беженцев. Трое мужиков на грузовике. Говорят, что из города бежали, когда там мутанты расплодились. Один из них раньше в тепличном хозяйстве работал. Рассказывает, что знает место, где целый склад оборудования для теплиц брошенный стоит. Системы полива, обогрева, даже семена сортовые.

Вова переглянулся с Пряником. Если это правда, то можно было восстановить хозяйство за пару недель.

– А где эти ребята сейчас?

– В "Ривендейл" поехали, когда услышали что тут у нас какая-то беда. Будут ждать нас там.

Подошедший к ним бывший мент, а ныне – начальник охраны базы – 2, она же поселение Шеина, Морозов хмыкнул:

– Ну и что? Допустим, склад действительно есть. Кто туда поедет? Опасно же.

– Я поеду, – сразу сказал Вова. – С группой добровольцев. Если там правда такое добро лежит, то стоит рискнуть.

– И я с тобой, – добавил Пряник. – А то без присмотра ты еще какую-нибудь херню устроишь. Но это надо крепко обмозговать.

– Простите, други, но лично я возвращаюсь к себе. – Смит был непривычно холоден в беседе. Похоже, потери среди своих людей его совершенно не вдохновляли, как и поведение Вовы. Союз откровенно трещал по швам. Продуктов нет, обещанной медицины нет и когда ждать неизвестно. В целом, его поведение было понятно, хоть и крайне бесило сейчас Вову.

– Хорошо, я со своими людьми подъеду позже, нам нужно здесь кое-что закончить.

– Милости прошу.

Вечером они поехали в "Ривендейл". Беженцы действительно оказались вменяемыми людьми – бывший агроном Василий, слесарь Михаил и водитель Генка. Рассказали, что работали в большом тепличном комплексе под городом, пока туда мутанты не добрались. И у тепличного комплекса был свой склад с оборудованием и запчастями.

– Склад этот в промзоне стоит, вот тут – объяснял Василий, тыкая в большую топографическую карту, развернутую на столе. – Хозяин еще в самом начале войны свалил за границу, а все добро здесь бросил. Но сторожам платил и оттуда исправно, так что все лежало себе и лежало. Мы туда раньше за запчастями ездили. Там просто клад – теплицы разборные, системы автополива, удобрения, семена в холодильниках. А главное товар такой, который никуда особо не сбагришь. Так что думаю все, кроме может быть удобрений, на месте лежит.

– Думаешь, не разворовали еще? – подозрительно спросил Вова.

– Да кому оно надо было? – пожал плечами Василий. – Народ патронами и тушенкой интересуется, ну водкой, а не помидорами. Плюс там сторожа были до начала всего этого зомбитрындеца, старые алкаши, но все равно - с берданками. Наверняка они то не померли и свалили оттуда, заперев "подотчетный объект". И стоит брошенный запыленный склад - кому он вообще нужен такой? Никто не знает что внутри, а лезть на дурака в нынешние времена рисковано.

Дослушав немудреный рассказ, Вова и Пряник поперлись к Смиту. Им категорически не хватало людей с опытом для такой вылазки, но было понятно, что за спасибо вояки им помогать сейчас не станут.

Смит, выслушав их план, долго молчал, потом сказал:

– Рискованная затея. Промзона скорее всего является логовом двух–трех серьезных мутов. Сами знаете, оно везде плюс-минус так, эти твари любят селится в заброшенных промзонах и ходить на охоту. И потом – зачем мне помогать вам? Приведите хоть какой–то аргумент. Потому что на данный момент вы с реактивной скоростью гробите моих «кадровых» бойцов. А выхлопа с этого всего…примерно ноль. Я думаю, я понятно выражаюсь?

– Майор, не валяй дурака, – сказал Вова. – Если мы наладим нормальное сельское хозяйство, то тебе будет польза в первую очередь. Больше еды – меньше проблем для всех.

– Хм... – Смит почесал бороду. – Я все это уже от тебя слышал, Вов. И даже повелся. Результат – вон он, в количестве лежит…

– И что ты хочешь?

– Свою долю.

– Четверть урожая в первый год, – не задумываясь, ответил Вова. – И постоянные поставки свежих овощей по льготной цене.

– Половину первого урожая.

– Треть, и точка. Больше не дам – мне тоже надо людей чем-то кормить и поселение восстанавливать.

Смит подумал еще немного, потом кивнул:

– Хорошо. Дам вам два УАЗа и восемь человек. Но командует экспедицией мой лейтенант Харрис. Не обижайся, Вова, но ты слишком неопытный.

Вова хотел возразить, но Пряник пнул его под столом. В сложившихся обстоятельствах не до понтов. Вова сглотнул обиду и кивнул:

– Хорошо. А когда выезжаем?

– Завтра с утра. Надо поторопиться, пока дороги не размыло дождями.

Ночевали они в гостинице "Ривендейла". Ася долго не могла уснуть, прижимаясь к мужу.

– Вов, а может не надо? – тихо спросила она. – Мы же и так можем жить. Зачем снова рисковать?

Вова обнял ее крепче:

– Надо, Ася. Если не мы, то кто? Нельзя просто сдаваться каждый раз, когда становится трудно. И мы сто раз это обсуждали. Так мы жить не можем - на консервах мы не проживем, да и закончатся они быстро. И что дальше делать?

– А если ты не вернешься?

– Вернусь. Обязательно вернусь. У меня есть причины жить, – он поцеловал жену в макушку. – Ты и Надя.

Утром экспедиция выехала из "Ривендейла". Два УАЗа, "Ведровер" Вовы, и микроавтобус с теми самыми беженцами–проводниками. Все машины шли груженные оружием, боеприпасами и едой. Вроде, как и недалеко ехать, но в нынешние времена никакая готовность не бывает лишней. Двигались осторожно, часто останавливались, чтобы Харрис мог осмотреть дорогу в бинокль. Мутантов пока не встречали, но следы их присутствия были видны повсюду – погрызенные кости, вскрытые как консервные банки разбитые машины, высохшие пятна крови на асфальте.

В нескольких местах, в основном возле продуктовых складов, стояли брошнные "мародер-мобили". Машины, увешанные кустарной защитой точно не могли появится тут до начала апокалипсиса. Похоже, что в эти края наведывались выжившие из какого-то неизвестного анклава. В другое время Вова бы не утерпел, и скомандовал проверить, завести по возможности и угнать технику, но не сейчас. Он и так нервничал - ни одного обычного зомбака за все время не то что не вышло, а даже не показалось на виду. Похоже, крупные начали выбивать конкурентов. В целом, оно может и к лучшему было, но нервировало страшно.

– Веселое местечко, – пробормотал Пряник, разглядывая останки какого-то мелкооптового торгового центра, торговавшего оборудованием для полиграфии. Кто-то очень не ленивый вывел кучу матерных слов на его рекламных баннерах, и постарался изуродовать весь фасад. Видать, недовольные качеством бумаги клиенты. – Интересно, сколько времени понадобится, чтобы природа все это зарастила?

– Лет двадцать-тридцать, – ответил Вова. – Видел в интернете фотографии Чернобыля. Там уже лес сквозь дома растет.

К складу подъехали под вечер. Территория была огорожена высоким забором из профлиста, большая часть которого поржавела и покосилась. Ворота стояли настежь, замок был сорван.

– Не нравится мне это, – пробормотал Харрис, проверяя автомат. – Слишком тихо.

Они оставили машины у входа и пошли пешком. Склады располагались в глубине территории – длинные металлические ангары, построенные по принципу быстровозводимых конструкций, были более чем живыми, что позволяло надеяться на сохранность семян и оборудования. Возле одного из них, неожиданно, стояла старая "Волга" с проржавевшими боками.

– Вон тот, крайний справа, – показал Василий. – Там оборудование хранится.

Подошли ближе. Дверь ангара была приоткрыта, изнутри тянуло затхлым воздухом - система вентиляции не работала уже давно. У Вовы упало сердце - открытые двери могли означать, что все это уже давно разграблено. Харрис первым заглянул внутрь, осмотрел помещение, и достаточно быстро махнул остальным:

– Чисто. Заходите.

Внутри действительно оказался клад. Стеллажи с аккуратно разложенным оборудованием, холодильные камеры с семенами, бочки с удобрениями. Все в идеальном состоянии.

– Офигеть, – присвистнул Пряник. – Да тут на десять поселений хватит.

– Начинаем грузить, – скомандовал Харрис. – Берем самое необходимое. Если понадобится, еще раз приедем.

Они работали до темноты, таская оборудование к машинам. УАЗы быстро заполнились под завязку. Пришлось даже часть груза привязывать к крыше.

– Хватит на сегодня, – решил Харрис. – Больше не влезет. Ночевать будем здесь, утром поедем обратно.

Устроились в сторожке рядом со складом. Сторожа действительно достаточно давно куда-то сбежали. И все это время на территорию никто и не заходил. На пыльных полах - никаких следов, часть дверей просто прикрыты, да и нехитрое имущество все на месте. Выставили часовых, развели костер, открыли тушенку. Настроение у всех было хорошее – первая часть плана выполнена успешно. И склад нашли, и на мутов не нарвались!

– А знаете что, ребята, – сказал Василий, доедая свою порцию, – может, действительно стоит тут что-то вроде филиала устроить? Склады большие, территория огороженная. Можно теплицы прямо здесь поставить.

– И кто тут жить будет? – спросил Харрис. – Мутанты в окрестностях водятся.

– Да ладно, – махнул рукой Вова. – Пару пулеметных гнезд поставим, периметр заминируем. Будет как крепость.

Пряник хмыкнул:

– Ты, Вов, конечно оптимист. Но идея не дурацкая. Можно попробовать.

Харрис покачал головой:

– Это все потом обсудите. А сейчас спать. Завтра рано вставать.

Ночь прошла спокойно. Мутанты так и не появились – видимо, в этом районе их было немного. Утром загрузили еще немного оборудования и тронулись в обратный путь.

Дорога домой заняла целый день – тяжело груженные УАЗы еле тащились по разбитому асфальту. Но добрались без приключений. В "Ривендейле" их встретили как героев.

– Ну что, получилось? – спросил Смит, разглядывая привезенное добро.

– Еще как получилось! – радостно ответил Вова. – Там еще столько же осталось. За пару рейсов все вывезем.

– Тогда приступайте к делу. Чем быстрее запустите производство, тем больше шансов, что этой осенью мы будем лопать свежие овощи, а не давиться сублиматом. – Смит даже улыбнулся.

Вечером они вернулись в поселение. Ася с Надей уже ждали их дома. Маленькая девочка радостно бросилась к отцу:

– Папа! А ты железяки привез?

– Привез, доченька, – засмеялся Вова, подхватывая дочку на руки. – Много железяк. Теперь мы снова будем выращивать помидоры и огурцы.

Ася обняла мужа:

– Ну слава богу. А я уж думала, опять какая-нибудь неприятность случится.

– Нет, все хорошо. Теперь мы обязательно поднимем хозяйство. Но не тут. Отец держался за эту деревню, но … Пряник прав. Там оставаться нельзя. А с этим вот оборудованием…у меня есть отличная идея, где оно прекраснейшим образом разместится, и при этом все будут в безопасности…

Глава 7. Битва за урожай

Вовина идея была не нова, но раньше ее реализация была невозможно именно в силу того, что у них не имелось оборудования для ее реализации. У них была та самая лаборатория, расположенная под землей и являющаяся неприступной крепостью, с неисчерпаемым источником электричества и всем прочим.. И пока они вынужденно сидели, запертые в ней, Вова излазал от нечего делать там все, включая те территории, что числились на плане как белые пятна "Under Construction".

Меднанотех на своих объектах не экономили, и строили с размахом. Поэтому под землей был выстроен целый комплекс помещений, часть из которых просто стояла законсервированными. Как объяснил Филлимонов, это был типовой проект «Лаборатория–М», но конкретно возле Бадатия его развернуть успели только на пятьдесят процентов. Так что самые нижние уровни просто законсервировали, и оставили так. Энергия там была, весь монтаж инженерных конструкций завершили, но отделкой не занимались, так как оставалось неясной функция данных конкретных этажей.

Так что у них было два громадных, почти по семь тысяч квадратных метров, помещения, разделенных на части исключительно с помощью несущих колонн. Безопасных, защищенных от зомби и мутантов. Но неутных и под землей. Раньше идея переместить туда самую первую базу столкнулась с категорическим отказом большинства стариков, и в первую очередь отца Вовы. И мотивация была понятна – «а как мы там будем огурцы с помидорами выращивать».

Но если взять все добытое Вовой на том самом складе. И смонтировать, например, на самом нижнем этаже агротехнический объект, запитав его от энергосистем лабораторного бункера, то у них будет очень защищенный комплекс, над которым легко и просто можно смонтировать временное жилье. А потом – заняться тотальной зачисткой окружающих кварталов, выстроить нормальную защитную стену, и в случае серьезных проблем – просто эвакуировать людей внутрь, под защиту непробиваемых бункерных дверей и турелей, которые уже через пару недель обещали переделать на ручное управление. Теперь нужно было убедить в этом всех лидеров, потихоньку выкристаллизовавшихся в их замкнутом сообществе. Вова вздохнул, и взялся за рацию…

Несколькими часами и десятком сигарет позже он развернул на столе схему лабораторного комплекса и ткнул пальцем в нижний уровень:

– Смотрите. Семь тысяч квадратов чистого пространства. Электричество есть, вентиляция работает, температура постоянная. Идеальные условия для теплицы.

Пряник прищурился, разглядывая чертежи:

– Под землей овощи растить? Ты с ума сошел?

– А что, нормальная идея, – вмешался Филимонов.

– Гидропоника не требует солнечного света. Достаточно правильно подобранных ламп. В Японии так половину зелени выращивают

.– Ага, в Японии, – проворчал Пряник. – А мы тут в задрипанской деревне.

Вова перевернул лист, показав другую схему:

– Слушай дальше. Привозим сюда оборудование, монтируем внизу полноценную ферму. А наверху, над бункером, строим временное поселение. Получается многоуровневая база – внизу производство, наверху жилье.

– И если придут мутанты? – спросила Ася.

– Закрываемся в бункере и отсиживаемся. Двери там такие, что даже ядерный взрыв не пробьет. А турели Миша, ну тот, что электрик из людей Шеина, с Гором уже почти переделали на ручное управление.

Морозов, который молча слушал, вдруг оживился:

– Знаешь, идея не дурацкая. Помню, служил в одной части, там тоже подземную оранжерею делали. Зимой свежие овощи были круглый год.

– Но как туда оборудование спустить? – практично спросил Пряник. – Грузовой лифт есть?

Филимонов ответил вместо Вовы:

– Есть. Грузоподъемность пять тонн. Правда, он был неисправен, когда мы там находились, но, думаю, при наличии опытных электромонтеров его можно запустить.

– Тогда решено, – хлопнул ладонью по столу Вова. – Завтра начинаем перевозку.

Но на следующий день их планы пришлось отложить.

Оказывается, ремонт лифтового оборудования – это не пару раз крутануть ключиком, и потянуть за железочку. В большом межэтажном лифте, смотированном внутри базы в отдельной шахте ( как хорошо, что Шеин не знал о ней, подумалось Вове), вышел из строя электромотор. И целую неделю самые светлые умы обеих группировок, Вовиной и Смитовской, разговаривая в основном на особом, электромонтажно–строительном диалекте, пытались как то так починить это, чтобы после ремнонта лифт не рухнул, не застрял и выполнял свои функции.

Чтобы потом без заминок монтировать. Они спустились на лифте на самый нижний уровень. Помещение действительно впечатляло – высокие потолки, ровный пол, мощные вентиляционные шахты.

– Тут можно целый город овощей вырастить, – присвистнул Пряник.

Филимонов включил освещение. Мощные лампы залили пространство ярким светом.

– Проводка рассчитана на большие нагрузки, – пояснил он. – Изначально тут планировали разместить серверную ферму.

– А температура какая держится? – спросил Василий, который тоже спустился посмотреть.

– Плюс восемнадцать круглый год. Климат-контроль работает автоматически

.– Для большинства культур идеально, – кивнул агроном. – Правда, придется зонировать помещение. Помидорам нужна одна температура, огурцам другая.

Следующие несколько дней они потратили на планирование. Василий составил подробную схему размещения оборудования, Филимонов рассчитал энергопотребление, а Вова с Пряником продумывали логистику.

– Главное – не торопиться, – говорил Пряник. – Один раз нормально смонтируем, потом годы работать будет.

Как только все планы были согласованы, начался адский труд. В Ривендейле под контролем Пряника грузили фуры, принадлежащие военным. «Однорукий бандит», как в шутку называли Пряника соладты, бегал вокруг каждой загрузки и орал на отборном матерном на грузчиков, пытающихся перепутать порядок поставки и положить первым делом то, что удобнее везти, а не то, что сказал Пряник. Первым рейсом привезли системы освещения – мощные LED-панели, имитирующие солнечный спектр, всевозможные коммутационные модули и прочее, без чего подземные теплицы были невозможны в принципе.

После того, как почти все эти модули оказались внизу, Вова выделил главному агротехнику, Васе, нескольких электриков, как раз болтавшихся без дела и внаглую «оттопыривающихся» в релакс–зоне лаборатории, и отправил их вниз, начинать работы.

– Японская технология, – с гордостью сообщил Василий, распаковывая оборудование. – Одна такая лампа заменяет квадратный метр солнечного света. Разобьете – я вам лично их скормлю, до ближайшей замены – восемь с половиной тысяч километров по суше.

Монтаж прошел штатно, хотя пришлось тянуть дополнительные кабели и подключать их к трех–фазной контактной группе. Но это все было мелочью. Самым сложным оказался монтаж гидропонных установок. Каждую секцию весом под полтонны приходилось спускать на лифте и тащить волоком по коридорам.

– Тяжелая же зараза, – пыхтел Гор, помогая установить очередной блок. – И как японцы с этим управляются?

– У них роботы есть, – ответил Василий. – А у Вовы вместо роботов вон, целая толпа доходяг…

Установка одной секции занимала целый день. Надо было точно выставить по уровню, подключить к системе водоснабжения и электропитанию, настроить автоматику.–

– Вот эти датчики следят за кислотностью почвы, – объяснял Василий, показывая небольшие приборы. – А эти за концентрацией питательных веществ. Компьютер все автоматически регулирует.

– А если компьютер сломается? – спросил Морозов, последнее время ошивающий вокруг агротехники, свалив все свои задачи на зама.– Тогда вручную. Но это уже сложнее, нужно точно знать все пропорции и данные.

К концу недели смонтировали первые десять секций. Это было примерно четверть от запланированного объема

.– Медленно идет, – вздохнул Вова.– Зато качественно, – возразил Пряник. – Лучше потратить месяц на установку, чем потом год на ремонт.

Тем временем уровнем выше тоже кипела работа. Его переоборудовали для проживания людей, собирая что–то вроде жилых модулей на семью. Ничего сложного – каркас из бруса, обшивка OSB, утепление минватой.

– Как бараки получается, – заметила Ася, разглядывая стройку. – Вов, а ты уверен, что это вообще нормально?

– Временно, – успокоил ее Вова. – Я уже попросил, чтобы народ собрал рейд в строймаркеты, и вывез то, что раньше никому было не нужно – отделочные материалы – всякие там вагонки, обои и так далее. Кто захочет – наберет себе на складе и отделает свое жилище по собственному разумению. А кому и так норм – пусть так и живет. Не дует, и зомби не кусают.

Выжившие старики из деревни переселяться не спешили. Особенно упирался дед Кузьма, старый друг Вовиного отца:

– Всю жизнь на земле прожил, а вы меня в подземелье тащите. Как крот какой.

– Дед, да не в подземелье, а в нормальный дом, – убеждал Вова. – Теплый, безопасный.

– А огород где? На крыше что ли делать буду?– Зачем на крыше? Внизу будет лучше любого огорода. Круглый год свежие овощи.

Но дед только отмахивался. В итоге решили никого не принуждать. Кто хочет – переезжает, кто не хочет – остается в деревне, на свой страх и риск.

Через две недели от начала работ гидропонная ферма была готова на треть. Смонтированные секции уже работали – зеленели первые всходы салата и зелени.

– Красота! – восхищался Пряник, разглядывая ровные ряды растений. – Как на картинке.

– А главное – никаких вредителей, – добавил Василий. – В закрытом помещении колорадский жук не заведется.

– Зато другая зараза может, – мрачно заметил Морозов. – Если вентиляция сломается, все сдохнет за пару дней.

– Не сломается, – уверенно сказал Филимонов. – Система дублированная.

– А если ток кончится?

– На этот случай тут в помещении целый резервный генератор есть, он автоматом запустится.

– Продуманно.

Работы шли своим чередом, когда случилось ЧП. Василий с Пряником монтировали вместе с рабочими очередную секцию, когда услышали сверху автоматную очередь.

– Что там? – Пряник бросил инструмент и схватился за рацию.

Из переговорника раздался взволнованный голос часового:– Тут мутанты! Штук двадцать с востока идут!

– Всем наверх! – скомандовал Вова. – Быстро!

Они помчались к лифту, но тот почему-то не работал.

– Да мать твою за ногу и через колено, почему сейчас то, сука–а–а? – ругался Пряник, остервенело стуча по кнопкам с номерами этажей.

– По лестнице! – крикнул Вова.

До поверхности было четыре этажа, каждый высотой в два стандартных. Бежали по ступенькам, тяжело дыша. Наверху уже вовсю шла стрельба. Выскочив из бункера, они увидели, как со стороны автомобильной эстакады движется группа мутантов. Штук двадцать, если не больше. В основном "бегуны" и пару "здоровяков". Один из двух крупный явно руководил всей этой толпой, еще и держался чуть сзади, прикрываясь от автоматного огня своим напарником.

– Занять позиции! – крикнул Морозов. – Не дать им приблизиться ко входу!

Защитники залегли за импровизированными укрытиями и открыли просто шквальный автоматный огонь. Плотность была такая, что половину тварей просто разнесло на части, в прямом смысле слова – очереди отрывали им конечности, головы, и делали в тушах монстров дыры в кулак размером.

Месяц назад мутанты бы гарантированно добрались до входа на базу – уж больно много укрытий у них было бы там, на въезде. Но за прошедшее с тех пор время «Регуляторы» неплохо обжились тут, и по указанию того самого Морозова были полностью очищены от всего все площади от пандуса и до базы. Теперь это было три сотни метров простреливаемого пространства.

Но атака, не смотря на потери, продолжалась ровно до того момента, когда Вова, долго выцеливавший из своего СКС того самого «здоровяка» лидера, все же поймал момент и всадил ему три пули подряд в указанное когда–то Филимоновым слабое место. Тварь тут же рухнула, и остальные, как по команде, развернулись обратно. До подъема с пандуса из них добраться смог только второй задоровяк, прихвативший с собой тушу «босса».

– Отбились, – с облегчением выдохнул Вова. – А я уж думал, серьезная заварушка будет.

– Это была разведка боем, – мрачно сказал Морозов. – Основные силы еще придут. Заметил кстати – «телохранитель» утащил с собой лидера. Зачем, интересно?

– Два варианта – или он его сам сожрет, и станет таким же, или для того, чтобы чертова дрянь смогла регенерировать. Знаешь же, что они могут воскреснуть, если дать достаточно времени.

– Да байки это все.

– Не байки. Я своими глазами видеозаписи с экспериментов смотрел. Пять–семь дней, и даже разрушенный мозг вполне может восстановится. Умнее монстр от этого не станет, но убивать сможет не хуже, чем раньше.

– Во дела. Ладно, босс – давай готовится к следующему налету. Я зуб даю, на эту стрельбу сейчас сюда кто–то, да подтянется. Город то мы так и не зачистили. А разведчики не раз сообщали, что тут много мутов, и действуют они все сообща почему–то. Ну то есть не просто стаями, как «бегуны» и «прыгуны», а смешанными группами. Видимо, это тот ваш, черный мут так на местных повлиял…

– Не знаю. Филю вон спроси, его епархия.

Морозов, к сожалению, оказался прав. Через час наблюдатели доложили о большой группе мутантов, движущейся к базе.

– Штук пятьдесят минимум, – сообщил часовой. – Разные типы, но в основном здоровяки, и некоторые выглядят крайне развитыми. Еще они перед собой гонят под сотню зомби. И именно гонят, прикиньте? Те пытаются разбредаться, а эти рычат и запинывают их в строй.

– Лифт работает? – спросил Пряник, не обращаясь ни к кому конкретно..

– Да, починил, – ответил Филимонов. – Контакт отошел.

– Всем в бункер! – скомандовал Вова.

Эвакуация прошла быстро. Все важные вещи и припасы загрузили на тележки и спустили вниз вместе с людьми, благо, пока что народу было не слишком много – переселять сюда женщин с детьми планировали через пару недель. Последними уходили бойцы из «командной группы» Вовы, прикрывая отступление.

Когда все спустились в бункер, запечатали входы. Массивные двери закрылись с тяжелым лязгом, качественно отремонтированная гидравлика коротко шикнула, блокируясь.

– Ну что, сидим и ждем? – спросил Гор.

– А что еще остается? – пожал плечами Вова. – Снаружи их слишком много, мы не сможем перебить пару десятков здоровяков до того, как они к нам подойдут.

– А я говорил, давайте мины поставим! Их тут целая прорва осталась от прежних хозяев! – Морозов был в своем репертуаре. Когда–то давно он был сапером, и теперь искренне считал, что если уложить сто метров мин – никакая тварь это преграду не преодолеет.

– Может, ты и был прав – но смотри. Они перед собой гонят зомбей. Твари поумнели, поумнели капитально. Они опасаются чего–то , и как бы не мин как раз. А сотня медленных тупых зомби вытопчет тебе в любом поле тропу достаточную, чтобы здоровяки по ней прошли, не пострадав. – Филлимонов бесил всех своим спокойным ровным тоном, но, как и всегда, был убийственно прав в аргументации собственного мнения.

– Тоже верно…но делать то что то все же надо.

.– Турели можно включить, – предложил Миша. – Я их уже на ручное управление переделал.

– А управлять кто будет?

– Я сам могу. Там несложно – наводишь перекрестье и жмешь гашетку. Точность так себе, зато калибр о–го–го!

– Пробовал что ли?

– Не без того, я же должен был убедится, что работает.

– Давай жги тогда, чего ждать-то…

Миша сел за пульт управления. На экранах мониторов было видно, как мутанты окружают базу. Они обследовали каждую постройку, ища людей.

– Сволочи умные, – процедил Пряник. – Знают, что мы тут где-то прячемся.

Один из "толстяков" подошел вплотную к заблокированному входу в бункер. Принюхался, потом заревел что-то остальным.

– Засекли, – констатировал Морозов. – И что дальше?

Мутанты сгрудились у входа, и парочка самых здоровых принялись методично долбать в него своими гигантскими кулаками, сотрясая дверь.

– Миха, валяй! – скомандовал Вова. – Врежь им.

Турель ожила, повернулась в сторону стоящих кучей мутантов. Прицел навелся на ближайшего "толстяка".

– Пошел нахрен! – прошипел Миша и нажал спуск.

Пулеметная очередь 14.5–мм снарядов разнесла мутанту голову так, будто это был гнилой помидор. Остальные отскочили, но тут же заработала вторая турель, сбивая их с ног и разрывая броню. Пять или шесть гигантов рухнули на пол, и забились в агонии. Обычного, незащищенного зомби такая пуля просто разрывала в клочья, как капля никотина хомячка.

– Вот это я понимаю! – восхищался Гор. – Как в компьютерной игре!

Но мутанты оказались не так глупы, и точно вычислили, откуда по ним ведут смертоносный огонь. И почти мигом выяснили, что под самой стеной турели их не достают.

–

Глава 8. Воронье гнездо. Разведка

– Хитрые сволочи, – ругался Миша, пытаясь навести прицел. – Не дают нормально стрелять.

– Надо было турели ставить выше! – вновь выдал «прекрасную» идею Морозов.

– Можно, но тогда мертвые зоны появятся в другом месте, вот и все. – ответил Филимонов. – Ну и вообще – а кто знал, что эти гады так поумнели то?

– Да давайте просто закидаем их гранатами!

– Ну уж нет. У нас тут в запасе только оборонительные, как бы мы себе хуже не сделали, а не мутам – осколков будет много, могут на турелях оптику разнести, и тогда амба…

Осада продолжалась всю ночь. Мутанты отходили, набирали себе где–то новых зомбаков и атаковали волнами. Турели отбивали атаки, пытаясь уничтожить как можно больше крупных тварей. К утру вокруг бункера лежали три десятка мертвых здоровяков и несколько сотен зомби.

– Боекомплект на исходе, – доложил сменивший у пульта управления турелями Миху молодой парень, имени которого Вова не знал. . – Еще пару атак выдержим, не больше.

– А резерв есть? – спросил Вова.

– Да сколько угодно, вот только кто пойдет туда – парнишка ткнул рукой в экран, где в паре метров от турели начиналось кроваво–гнойное месиво – и будет там устанавливать лестницу, снимать боковые крышки с турели и заправлять новые коробки?

– Не продумано, согласен…постарайся экономнее тогда.

Но к счастью, резерв не понадобился. На рассвете мутанты отступили. Видимо, потери оказались слишком большими.

– Отбились, – с облегчением вздохнул Пряник. – Но надолго ли?

– Пока неизвестно, – ответил Морозов. – Надо выставить дозоры, следить за окрестностями.

Они просидели в бункере еще пару часов, пока не убедились, что опасность миновала. Когда наконец открыли входы, картина снаружи была впечатляющая – повсюду валялись куски мяса, в которые превратились зомби и трупы мутантов.

– Надо все это убрать, – поморщился Вова. – А то вонь будет стоять.

– И сжечь, – добавил Морозов. – Чтобы заразы не было.

Уборка заняла целый день. Трупы мутов складывали в кучу снаружи и поливали соляркой. А потом разожгли пламя. Соляра гореть не хотела, но все таки потихоньку прогрелась, а потом полыхнула огненным факелом метра три высотой. Мерзко воняющий костер горел до вечера.

– Знаешь, – сказал Пряник, глядя на пламя, – может, Смит был прав тогда, когда предлагал объединить поселения. Слишком много мутантов в этих краях развелось. Конечно, военные захотят быть главными, но лучше так, чем сдохнуть.

– Да ладно, отбились же, – возразил Вова. – Значит, сможем и еще раз. К тому же – мутанты конечно опасны, но сам видел – они туповаты. А много в одном месте их быть не может, так что скорее всего повторного нападения в ближайшее время можно не ждать.

– Пока отбились. А что будет в следующий раз?

Этот вопрос повис в воздухе. Все понимали – нападения будут повторяться. И каждый раз придется рисковать жизнями.

На следующий день после уборки группа вернулась к привычному ритму жизни. Только Морозов настоял на усилении патрулей вокруг базы. Миша, призвав на помощь нескольких ребят из тех, кто монтировал электросеть, занялись ремонтом турелей, которые изрядно перегрелись за ночь непрерывной стрельбы.

А Вова напросился в группу патрулирования. Шли на трех машинах, колонной. Асфальт местами превратился в мозаику из выбоин и трещин, кое-где пробивалась трава. Редкие брошенные тачки, давно убранные с дороги,ржавели по обочинам, некоторые были частично разобраны кем–то на запчасти. Воздух был чист, но даже тут, в паре километров от лаборатории, все еще висел запах горелой плоти.

– Тихо как-то, – заметил Пряник, оглядываясь по сторонам. – Мы похоже вчера и впрямь всех зомбаков здешних истребили.

– После такой ночи любая тишина золотом кажется, – ответил Вова. – Да и тебе что, еще пострелять охота?

Колонна остановилась у поворота на основную трассу, ведущую в Бадатий. Туда им было сейчас не надо. Проехав весь город насквозь, Вова уверился – зомби больше не проблема. Даже если кто–то и остался, дозачистка займет не слишком много времени. И можно будет жить не только на базе, но и потихоньку отвоевать у апокалипсиса нормальный город. А потом, кто знает…

Саша, парень лет двадцати пяти, сидевший на турели головной машины вдруг склонил голову вбоки поднял руку, привлекая внимание

.– Слышите?

Все замерли. Откуда-то издалека доносился неожиданно громкий звук – рев двигателей. И не одного, а нескольких. Вова нахмурился.

– Машины. И идут сюда

.– Может, мародеры? – предположил Диман, долговязый парень с винтовкой.

– Мародеры нынче не ездят без грузовиков, да и … откуда? Наши сейчас потрошат территорию возле ГЭС, да и либо Вову, либо Морозова бы предупредили. И наши редко такими группа катаются – там как минимум четыре тачки. – Пряник нахмурился – Вов, чего делаем-то?

– Давайте-ка поглядим воон оттуда – Вова указал на распахнутые ворота, ведущие в какие–то технические постройки. – Береженого бог бережет. Если эти ребята чужаки, они могут с перепугу по нам ударить из всех стволов. Помните, что Джей сообщал, когда последний раз выходил на связь? Вся территория поделена между теми или иными бандами, либо военными.

Они укрылись за стеной старого гаража, что стоял у дороги. Через пару минут из-за поворота показалась колонна машин. Два УАЗа и три Нивы, все перекрашенные в темно-серый цвет с черными полосами. На крышах были установлены самодельные турели с пулеметами. Машины двигались медленно, явно патрулируя территорию. Сидящий в них народ был разодет кто во что, выглядя разномастной бандой. Еще больше к восприятию их как бандитов склоняли разной степени запущенности бороды, и крайне характерные черты лица – темная кожа, массивные носы и надбровные дуги. У Вовы тут же зачесалось воспоминание о несчастной КИА и Приморске.

– Это не военные, не мародеры, и точно не торговцы, – тихо сказал Вова. – это бандюки. И кажется, я даже знаю, какие именно…

Пряник молча наблюдал в бинокль. На борту первого УАЗа была нарисована эмблема – стилизованный силуэт черной птицы с распахнутыми крыльями. На остальных машинах она же повторялась – на капотах, крышах, дверях.

– Вороны, – пробормотал Вова. – Опять гребанные «вороны». Надеялся никогда больше их не увидеть и не услышать.

– А кто это, и что они забыли здесь? – спросил Саша, нервно удерживающий на прицеле «бул–пап» винтовки из запасов лаборатории особо колоритного бородача, сидевшего за пулеметом в средней машине. Борода «ворона» делилась на три части, заплетенные в косы. И на кончике каждой такой косы висело ожерелье из человеческих клыков.

– Расширяются, видимо, – Вова прищурился, наблюдая за колонной. – Или ищут что–то.

– Смотрите, какие у них тачки. Ухоженные, не слишком запыленные. И сами бойцы веселые и бодрые. Значит, база у них где-то близко, и не маленькая. – Пряник, как и положено хорошему охотнику, увидел самое главное, то, что было не очевидно для других

Колонна проехала мимо их укрытия и скрылась за очередным поворотом. Шум двигателей постепенно затих.

– Надо возвращаться и сообщить Смиту – Скомандовал Вова. – Это серьезно. Появление даже пусть этого отряда разведчиков это плохо, а уж если там есть еще кто-то, то надо решать проблему быстро, но сами мы не потянем.

Машины быстро развернулись, и, нещадно пыля, укатили в обратную сторону, не подозревая о том, что все это время за ними следили темные, сливовидные глаза, прикрытые сверху кустистыми бровями.

– Командири, ме шевамчние мат рамдениме манкана тквиампркввевит!

– Гаагрдзеле даквирвеба, сачироа мати базис координатеби.

– Мивиге!

( Господ, владеющих языком общения «воронов» просьба не обижаться, ничего плохого не имеется в виду, просто у вас язык классный для отдачи военных приказов. Вороны не являются представителями конкретной нации в нашем мире, помните, что это фантастическая книга. Среди них есть схожие со всеми жителями Горного Кавказа, и не только. Автор равно уважает всех.)

– Вороны, значит, – Смит лично прибыл на базу Регуляторов и сейчас, закинув ногу на ногу, сидел за столом в штабе, под который была определена бывшая ВИП–столовая. – Я о них слышал. Жесткая банда, хорошо вооруженная. Берут территории под контроль, облагают данью поселения. Кто не платит – того сжигают.

– Сколько их? – спросил Вова. – Я, честно говоря, думал, что это чисто наша, приморская группировка, больше гопники, чем уркаганы.

Смит криво ухмыльнулся.

– Раньше оно так и было, точно не знаю. А сейчас это крупнейшая группировка тут у нас, на острове. По информации от Полковника, человек сто – сто пятьдесят основного состава, ну и всякие там примазавшиеся– торговцы, бабы, дети, ремонтники и так далее. Суммарно их не меньше пары тысяч, а может и больше. У них есть мастерские, склады оружия, даже радиостанция своя. Командует там Джамиль Магомедов, мужик тертый, прошел две войны и по слухам еще и понаемничать успел. У него шрам во всю морду и привычка таскать кучу оружия.

– А твоему источнику информации, как там его, Полковнику, можно доверять? Кто это вообще такой?

– Доверять можно. А так – ну вон, Джей вернется, спросишь его, можно ли Полковнику доверять. Это оттуда он последний раз весточку посылал, через ретранслятор.

– Понятно. То есть ты знал, что на острове действует эта группировка, но информацией делиться не собирался?

– Да все как то повода не подворачивалось.

– Ну зато теперь он просто великолепен – эти ублюдки, они уже сюда пришли, можно сказать что они стучатся в наш дом. – Вова выругался, не сдерживаясь, длинной матерной фразой, поминая родителей и половую принадлежность всех «воронов» и их командира. – Вот именно сейчас, когда так важно время и чтобы все работали, а не стрелялись с бандитами…

– Не просто пришли, – Филимонов вышел из-за рабочего стола, на котором были разложены детали от турели. – Если они патрулируют, значит, уже считают эту территорию своей.

– Надо узнать больше, – сказал Смит. – Где их база, сколько людей, какие у них вообще силы. Вова, Пряник – завтра организуйте на разведку людей, желательно с дроном. Только осторожно. Не светитесь. А я пока распоряжусь подтянуть сюда минометы. Все разведаем, выясним и раздолбаем этих уродов так, что следующие сто раз подумают, прежде чем сюда соваться.

На следующий день разведка началась рано утром. Выдвинулись небольшим составом: Пряник, Саша, служивший в армии срочную службу в разведбате, и еще один мужик, откликавшийся на прозвище «Дизель» и коротко сообщивший, что умеет профессионально двигаться. Дрона, подобного тому, что был у брата Ани, в запасах базы не нашлось, но зато было сразу два попроще. Автономный полет всего минут двадцать, но на безрыбье и раком щуку.

До развилки, где видели вчера колонну «воронов», добрались без происшествий.След машин был хорошо виден – свежая колея на пыльном асфальте, уходящая влево.

– Вов, нам, наверное, придется дальше пешочком – сообщил Пряник в рацию. – Нашу машину будет видно и слышно за пару километров.

– Понял. Будьте осторожнее, хорошо?

Дважды группе приходилось падать в выгоревшую за лето траву и замирать, когда на дороге раздавался звук автомобильного двигателя, или нескольких. В этот день удача точно была на стороне Пряника, потому что во второй раз они чуть не нарвались – три машины, похоже, стояли запаркованными с другой стороны дороги, и с их края были не видны. Поэтому появление рычащего транспорта было для Пряника сюрпризом. Но он не растерялся, и, сбив с ног идущего перед ним Сашу, рухнул носом в пожухлую траву, молясь, чтобы водители не слишком внимательно смотрели по сторонам и не заметили облачко пыли там, где его не должно было быть

Примерно через три километра разведкоманда вышла к окраине еще одного небольшого поселка. Когда–то тут жили люди, добывали неподалеку ракушняк, а остатки от резки дробили в пыль, так называемую «тырсу». Половина острова построена из ракушняка, а дворы усыпаны той самой тырсой, которая изрядно дешевле песка.

А теперь городок гнил, вместе с останками своих жителей. Куда не глянь – везде валялись тела уже упокоенных зомбаков и мутов. Похоже, бандиты реально не экономили на патронах и полностью зачистили это место.

– Смотрите, – Дизель указал на здание бывшей школы. На крыше развевался флаг с изображением вороны. – Вот она, база.

Они залегли в небольшой двухэтажке напротив школы и начали наблюдение. Неожиданно, но здание, в котором они засели, было заминировано и, кстати, весьма неплохо. Не будь в разведгруппе Пряника – на этом бы все и закончилось. А так … однорукий сапер – любитель играючи разрядил те ловушки, которые нельзя было обойти или перелезть, и выбрал себе самую удобную для наблюдения точку – из угловой комнаты открывался прекрасный обзор на двор школы.

На территории школы шла кипучая деятельность – стояла пара джипов, два здоровенных автобуса наподобие школьных, и обвешанный железными листами грузовик с чем–то крупнокалиберным сверху. Бандиты как разразгружали машины, несколько групп по два человека патрулировали периметр, обходя неспешным шагом школу снаружи, вдоль забора. По прикидкам Пряника, с которыми согласились оба его товарища, человек сорок точно было на виду.

– Организованные, – тихо сказал Дизель. – Видите? Смены караула по часам, патрули ходят строго по маршрутам. Военная подготовка у кого-то есть, и он заставил всех остальных следовать его правилам. Думаю, им это очень не нравится, но с этим человеком не спорят.

– Там, у главного входа, – Саня протянул бинокль Вове. – Похоже на главаря – смотри сам.

Пряник подстроил линзы под свое зрение и посмотрел. Высокий мужик лет сорока, с густой бородой и шрамом через все лицо, раздавал указания трем подчиненным. На поясе у него висели два пистолета, за спиной – автомат. Авторитет чувствовался даже на расстоянии – когда он говорил, все молчали и слушали.

– Серьезный товарищ, – пробормотал Пряник. – Запускайте дронов, надо сделать фотки базы и отходить потихоньку, мы слишком долго тут сидим.

Они наблюдали еще час, засняли всю территорию, и даже аккуратно опустив дрона, сумели поглядеть на склады. Правда, это чуть их не выдало, но насторожившаяся охрана не смогла обнаружить небольшой коптер за бетонной опорой, а Пряник умел выжидать, так что дрон удалось вернуть без потерь. Информации было достаточно.

Вечером того же дня на базе собрался совет. Морозов разложил на столе карту местности, на которой Пряник отметил расположение базы Воронов. Смит обещал быть позже, так что пока они сами прикидывали, что и как делать.

– Значит, так, – начал Морозов. – Вороны обосновались в старой школе. Здание построено очень давно и рассчитано на попадание авиабомбы. Фиг мы их оттуда выбьем минометами. Нужна артиллерия, но у Смита ее нет. Так что только штурм, и сразу скажу– мне эта идея не нравится, совсем прямо вот не нравится. В лоб мы этих ребят не возьмем точно.

Дизель, которого допустили до совета по просьбе Пряника, поднял руку, прося слова. Вова кивнул, мол, давай.

– По оценкам, человек сорок-пятьдесят. Хорошо вооружены, дисциплинированы. Руководитель и офицеры – кадровые военные, с опытом боевых действий. У них есть машины, топливо, припасы, и, судя по мной увиденному – они подвозят еще людей и еще оборудования.

.– И что они хотят, ты как думаешь? – спросил Миша.

– Контроль над городом и окрестностями, – ответил Дизель. Вероятно, услышали и про нас, будут пытаться или подмять, или захватить.

– Да на кой черт этот наш городок то? Тут же нет нихрена! – взвился до сих пор спокойный Морозов. – Я этого не понимаю. Лаборатория потому тут и выстроена, что здесь нет ни–че–го. Совсем. Пара складов строительных, и те мы выгребли. И мелочь, которой хватало мародерам, но для организованной группировки это ничто.

– Да все просто. Это стратегическая точка. Отсюда можно контролировать несколько дорог, есть доступ к трассе на Бадатий – а значит, доступ к тем из тамошних складов, которые еще не разграбили. Плюс поселения в радиусе двадцати километров – их можно обложить данью. Тех же нас, Смита, поселок Шахтеров.

– То есть мы им мешаем, – заключил Вова.

– Именно. Рано или поздно они придут с предложением – или присоединяйтесь, или уходите.

– Нет. Просто убьют лидеров и все. – Дизель веско вставил свое слово. – Шамиль не будет договариваться с вами, вы слишком разобщены. Он будет договариваться с собратом–военным, то есть со Смитом. А нас просто показательно уничтожит.

Повисла тяжелая тишина. Все понимали – такой расклад им не подходил. И тут эту МХАТовскую паузу разорвал веселый такой голос из радиостанции, который громко вопросил:

– Регуляторы, ау! Ку–ку! Костя, Коля, или кто там еще на рации сидит толстым задом? Это Джей! Парни, срочно позовите Боба, скажите, что я проезжаю мимо того места, где он обрел суперсилы и у меня на хвосте его любимые птички. Он поймет.

Повисла тишина.

Глава 9. Стая воронья

Вова

Вова первым сорвался с места, выхватывая рацию.

– Джей?! Какого черта... Где ты?!

– Да вот, только что проехал мимо того места, где мы три дня ждали, когда ты превратишься в Лазаря, двигаемся в вашу сторону! – голос Джея был веселым, но в нем слышалось напряжение. – У меня проблемы. Я надеялся стряхнуть их в Приморске, но не вышло.

– Птички это что, «Вороны» что ли?

– Какой ты догадливый, Боб. Да, это наши старые «друзья». Они подмяли под себя почти всю территорию вдоль трассы к северо-западу и западу от Приморска. Мы пытались договориться, заплатили им, но вышел неприятный казус, и … короче, у меня на хвосте несколько их тачек и байков. Пару раз они нас атаковали, но Серега и Медведь угостили самых борзых из пулеметов, и они пока отстали. Создается ощущение, что они собираются меня куда–то загнать.

Морозов уже разворачивал карту.

– Вов! Где это место? Ого, почти возле Бадатия. Он что, чешет к деревне?

– Женя! Женя! Ответь!

Джей отозвался, но на фоне были слышны очереди из автоматов.

– Я тут, говорить откровенно некогда, они опять лезут к нам, хотят отжать от поворота и заставить ехать в объезд Бадатия.

– Не едь к базе. Повторяю, не едь к базе, ее больше нет.

– Повтори! Что значит нет?

– Потом! Жень, езжай туда, где Пряник остался без руки.

– Я понял тебя. Черт! Черт!

– Что такое?

– Эти уроды кажется убили водителя замыкающей машины, Пейна. Я вижу только кровь на лобовухе, и она теряет ход. Вов, я попробую их прикрыть. Конец связи

– Стой! Стоо-й!

– Что? – судя по голосу, Женя был явно зол.

– Мы выдвигаемся, но будь готов к тому, что вас перехватят раньше, чем мы успеем. Вороны уже свили гнездо и тут неподалеку.

– Охренеть у тебя новости. – сказал Джей и отключился.

– Понял! – Вова уже кричал команды. – Миша, Пряник, Дизель– хватайте еще каких–нибудь бойцов и в бронированный автобус, там на крыше тяжелый пулемет! Костя, Саня –в тот УАЗ, что с ПК! Коля, Морозов – со мной, в «Защитник», там пара РПГ осталось! Фил – за старшего тут, и готовь операционную, у нас точно будут раненные. Быстрее, парни, быстрее.

Через несколько минут три машины с ревом вырывались из ворот базы. Впереди мчался "Ведровер" с Вовой за рулем и двумя стрелками, следом –УАЗ и микроавтобус, набитые вооруженными людьми. На крыше УАЗа Пряник деловито проверял пулемет Калашникова, сложив себе под ноги короба с лентами на две сотни выстрелов.

– Джей, прием! Джей!- Вова пытался достучаться до конвоя по установленной в его машине рации, но в эфире были только помехи.

Джей

«Икс» скользил по разбитому асфальту, «наваливая» боком в управляемом заносе. Я крутанул руль на скорости в восемьдесят и, яростно работая педалью, не позволял машине сорваться во вращение или переворот, молясь, чтобы покрышки выдержали это издевательство. Удар сбоку поднял облако пыли, когда мы соскочили с дорожного полотна на землю, и руль в руках принялся бешено биться. Рулевой демпфер жалобно проскрипел что–то возмущенное, ему такое обращение точно не пошло на пользу, но что поделать. Я наконец-то поймал момент и, отработав рулем, послал тяжелую тушу джипа вперед, возвращаясь к хвосту колонны, где замыкающая машина уже сбавила скорость до неприлично малой и ехала, выбивая искры из отбойника.

Над моей головой безостановочно долбил пулемет, осыпая крышу градом гильз. Медведь прицельно поливал очередями машины «воронов», не давая им приблизиться к потерявшему управление «китайцу». Пару байков он срезал, остальные разошлись в разные стороны, обходя нас. Желтый «злой» джип их вообще не интересовал, мы были слишком мощные и кусачие. Им был нужен только грузовик.

Рядом с мной Аня перезаряжала автомат, а в зеркала заднего обзора я видел, что на крыше грузовика стоит отец Николай, и в нарушение всех заповедей поливает преследователей длинными очередями из ПКТ. Стрелок из святоши был аховый, пули «крупняка» в лучшем случае крошили асфальт перед машинами «воронов». Но вот один неудачник все-таки сманеврировал так, что по его кузову ударило сразу пять или шесть попаданий. Движок глухо бахнул, выбросив клуб черного дыма, и машина, пробитая навылет, тут же резко пошла вбок, неуправляемо вылетая с трассы.

Тяжелый грузовик гулко ревел мотором, Оля выжимала из него все возможное, помня основной приказ Джея – ни в коем случае не останавливать машину. Несколько раз под смонтированную на морде таранную балку попадались брошенные легковушки. Удар, жалобный стон разрываемого железа, и то, что оставалось от машины – улетало в сторону, как измятая алюминиевая банка.

Тридцать пять тонн. Остановить такой «танк» можно, разве что пальнув ему в кабину из РПГ, ну или из такого же пулемета, как у них на крыше. Вот только у бандитов ему взяться просто неоткуда, не выдержат их легкие джипы отдачи могучей пушки. Да и добыть такое – надо еще суметь. На дороге не валяется, и даже у полиции на вооружении нет, только у вояк. А они такое оружие не продадут никогда, тем более этим уродам. А обычные пули броню его бортов просто не берут, проверено неоднократно.

Собственно, именно поэтому-то Джей и запихал сюда ее, Олю, и обоих пацанов. Как бы их командир не кичился своим жестким характером, он все же был правильным мужиком, и подсознательно определил место самым молодым в самом защищенном транспорте. Как и наименее боевитых членов команды – отца Николая, Ингу с ее детьми, и Сергея с его раной.

Тем временем «Икс» доехал до китайца. Чертов недопикап отъездился, это было понятно. Салон прошило несколькими очередями, часть из них прошла сквозь приборку дальше, в моторный отсек, и крайне неудачно – разрушив или повредив гидросистему руля, от чего собственно машина и не могла повернуть – у Нади просто не хватало сил на проворот рулевого колеса. Собственно, если бы не Надя, то машина бы вообще сразу встала – даже со своего места Джей видел тело Пейна, лежащее на пассажирском месте с простреленной головой, и безвольно повисшего на пулемете Далера с тремя громадными кровавыми пятнами на спине в районе лопаток.

Увидев машину Джея, Надя бросила попытки хоть как-то рулить превратившимся в неуправляемый кусок металла автомобилем и нажала на тормоз. После чего, подхватив автомат, выбралась через выбитое лобовое стекло на капот и побежала в строну «Икса». И именно этот момент выбрал хитрый и внимательный враг, чтобы перейти в атаку.

Вороны к этому моменту перестроились и атаковали тремя группами. Первая – четыре машины – зашла справа, пыля по земле. Вторая, в которой было всего две тачки, зато обе с пулеметами – накрыла огнем «Икса» и бегущую к нему фигуру. А третья, состоявшая из нескольких эндуро, кинулась на прорыв, проскакивая мимо джипа и окружая грузовик. На каждой эндуре помимо водителя сидел еще и стрелок, так что их я счел самыми опасными. Но сначала пулеметы.

.– Медведь! – заорал я своему растерявшемуся стрелку, у которого оказалось слишком много целей, – задави этих уродов с пулеметами!

Здоровяк мигом довернул турель и зажал гашетку. ПКП заревел, выплевывая трассеры. Две машины с пулеметами в азарте оказались слишком близко к нам, и уже не успевали уйти из-под огня Медведя. Первая получила сразу же кучу попаданий в капот и кабину. Выплюнув струю пара и дыма из моторного отсека, «воронья» пулеметная «тачанка» отвернула в отбойник, явно уже никем не управляемая. Во второй машине Медведь сумел уложить пулеметчика за турелью, но на этом удача его оставила – откуда–то сбоку прилетело попадание, и наш пулеметчик болезненно застонал, сползая вниз в салон.

Анька тут же рванула смотреть, что с ним, но Медведь только отмахнулся – его осыпало осколками расколовшейся о щиток пулемета пули, и сейчас у него из кучи мелких порезов на лице лилась кровь, мешая стрелять.

Противник, впрочем, не горел особым энтузиазмом продолжать атаку и быстро ударил по тормозам, разворачивая свою тачку поперек полос шоссе. Из нее наружу высыпало аж трое бойцов, двое из которых тут же грамотно укрылись за колесными дисками, а третий, бросив автомат, бегом ускакал в дренажную канаву, где и схоронился.

Пока мы уничтожали две самые опасные тачки, остальная группа «воронов» уже оказалась рядом, и хоть и неприцельной стрельбой, но поливала нас из автоматов довольно плотно. Самыми неприятными были не столько пули, летевшие по машине, сколько яркие искры, которые они высекали из асфальта вокруг ног бегущей к нам девушки, заставляя ее петлять.

Я рыкнул двигателем, и «Икс» прикрыл своим бронированным кузовом Надю от обстрела с обочины, позволяя ей запрыгнуть на борт. Пули барабанили по броне, но пробить ее не могли, а за время приключений я настолько привык к надежности нашего джипа, что даже перестал обращать внимание на такие мелочи. Анька открыла ей дверь и протянула руку. Надя ухватилась за нее, и уже потянулась в салон, и ровно в этот миг в ее спину ударили сразу три пули.

Две из них остановила пластина бронежилета, и от их ударов тело Нади лишь дернулось. А вот третья ужалила ее под срез бронежилета в области лопатки, раздробила кости, прошла насквозь легкое и, ударившись о пластину брони изнутри, срикошетила обратно, нанеся еще несколько глубоких ран.

Надя захрипела, изо рта у нее пошла кровавая пена. Аня начала расстегивать на ней броню, перегнувшись через пытающегося унять кровь на лице пулеметчика. Понимая, насколько он тут лишний, Медведь подтянулся обратно к себе в турель, и я услышал, как там он, бурча что–то себе под нос, меняет ленту.

Все это время мой «Икс» не стоял на месте. Я разворачивался, так что сейчас все выстрелы приходились нам на забронированный наглухо после событий в Танаисе багажник. Пусть себе стреляют, два сантиметра стали пробить из калашей нереально.

– Джей, у Ольки проблемы! – Медведь свесил голову внутрь и ткнул в сторону уже здорово удалившегося от нас МПЛ. Я уже плохо видел на такой дистанции, но, кажется, машину окружили байки.

– У нее пара человек на корпусе, и они ползут к святоше.

– Оля, у вас блохи на корпусе! Оля, прием!

Из грузовика ничего не ответили, видимо, девушка отчаянно пыталась удержать управление тяжеленным грузовиком, и ей было не до меня.

В этот момент темная фигурка, лезшая по борту грузовика, наконец-то добралась до пулемета, и кинулась на стоявшего за ним священника. Секунды борьбы, и вдруг обе они отделились от корпуса машины и полетели вниз. Прокатились по асфальту, разделяясь на две кучки, и остались неподвижно лежать на нем.

– Сука! – я ударил по рулю, но не ощутил ничего. – Сука, сука, сука! В самом конце! Ничего, сейчас я вас, козлы, размотаю по асфальту.

– Женя, держи себя в руках! – практически умоляюще проговорила Аня, пытающаяся что–то сделать с захлебывающейся кровью Надей. – МПЛ цел! Нам просто надо его догнать!

Я, ничего не отвечая, просто вдавил газ в пол, ускоряя машину, и устремился вслед за грузовиком. Мне очень хотелось просто размазать окруживших МПЛ воронов по своему капоту, тараня их жалкие мотоциклы.При этом мозгами я понимал, что это легко может привести к повреждению «Икса» и тогда все. МПЛ они точно остановят, рано или поздно. И убьют всех.

Позади осталось еще четыре машины этих воронов. И где-то недалеко – еще одна, пятая, бронированный грузовик, из–за которого я волновался больше всего. Пулеметом его не возьмешь. Один раз я от него оторвался хитростью, но если догонит – останется надеяться только на то, что Вовка успеет.

«Вороны» тем временем перестроились и теперь шли за нами эдаким конусом, не пытаясь ускориться. Ждали, чтобы Медведь отвлекся на их товарищей, атакующих грузовик. Эффективная дальность стрельбы на ходу у нас была, увы, небольшой. Двести метров предел, дальше Медведь попадал так, больше на удачу.

– Джей. – пулеметчик, постучав по крыше, привлек мое внимание. – У меня если что – последняя полная коробка, и еще одна ополовиненная. Больше патронов нет.

– Ну…ты же коммунист, Медведь!

– Так точно – улыбнулся здоровяк и дал короткую очередь по обнаглевшему автомобилю, угодившую тому в борт. Тот тут же тормознул, уходя из зоны поражения.

МПЛ вдруг дернулся – одно из задних колес наскочило на что–то и лопнуло со звуком, похожим на взрыв. Державшийся около него байк просто перевернуло. Грузовик повело, он ударился об отбойник и выбил громадный сноп искр. Скорость упала еще сильнее.

– Оля! – заорал Джей. – отворачивай вправо!

– Делаю что могу! – голос девушки был натянутым как струна. – Но мы теряем скорость – у меня в коробке дальше третьей не втыкается!

На заднем сиденье МПЛ Леха раздраженно кинул на сидение рядом с собой консоль управления дроном.

- Все, я больше ничего не могу поделать. Батарея сядет через пару минут, запасных просто нет.

– Лех, ты и так всех спас, когда грохнул того парня на блокпосту. – Оле очень хотелось поддержать молодого парня. – По–моему, ты сделал все, что мог.

– Ну почему же. Еще я могу стрелять. – улыбнулся ей во все тридцать два зуба и скорчил дебильное лицо влюбленного подростка Леха. – И защищать тебя!

Он бы еще что–то подобное затер, но в этот момент грузовик сильно встряхнуло, и весь пафос момента был перебит лехиным «Ой блин» и «Фот черф, я яфык прикуфил». Ситуация вышла настолько комичной, что несмотря на все вокруг, Оля не выдержала и засмеялась.

Леха тут же решил, что это она над ним, и надулся. Подхватил лежащий рядом с ним АКСУ и выглянул в окно. Благодаря дрону, идущему на посадку, он в целом и так представлял, что увидит, так что лез в окно не наобум.

Под правым бортом грузовика сейчас ехало четыре байка, пытающихся выбросить «десант» на корпус МПЛ. И именно по ним из окна ударила длинная и не слишком прицельная очередь из АКСУ. Байки тут же сыпанули в разные стороны, но Лехе было все равно – две пули вошли в грудь сидящей на пассажирском месте одного из мотоциклов девки, и та кувырнулась под колеса грузовика, мигом размазавшись по асфальту.

Звук, с которым двигался вражеский грузовик, Медведь услышал первым. Мощный мотор, установленный в бронированный кузов, издавал гул на столь низких частотах, что вблизи от этой машины начинали вибрировать зубы. А сейчас этот звук наполнял воздух, выступая в роли предвестника беды.

Вслед за звуком показался и сам грузовик, созданный каким–то извращенным инженером–механиком. На шасси Катерпиллеровского массивного тягача был наварен каркас из балок, собранных в эдакие «соты», предназначением которых было поддерживать установленную поверх них «башню». Кабину и основные ценные узлы прикрывала броня, срезанная с какой–то военной техники. Оценить ее толщину чисто на вскидку было невозможно, но пуля из ПКП ее не пробивала, Медведь это знал точно.

Кабина была прикрыта спереди такой же, хоть и менее массивной, каркасной «сеткой», на которую смонтировали странную конструкцию из наклонных кусков клепанной стали, оставляющую открытой довольно–таки узкую полосу для обзора.

В башне, явно демонтированной с той же военной техники, что и куски брони, был установлен мощный пулемет, причем сильно устаревший, с щитком впереди. Медведь такую штуку видел на военной экспозиции в Ленинграде, когда был там в давшие школьные времена на экскурсии. Ему хорошо запомнилось, как эта штука выглядит, так как по словам экскурсовода, это был знаменитый, единственный и неповторимый, тяжелый пулемет Красной Армии. Пробивающий чуть ли не танк, правда с близкого расстояния, типа сто–двести метров. Сколько в той истории было вранья, Медведь не знал, но выглядела эта штуковина монструозно, и проверять, выдержит ли их джип пару попаданий – ему бы очень не хотелось.

– Джей, если эта хрень в нас попадет – абзац настанет. Может, ту бронеплиту, что тебе установили в мастерской, оно и не пробьет, но одна пуля в колесо – и колесо к чертям собачьим просто вырвет. На нем ДШК стоит

В отличии от Медведя, я точно знал что это такое, и мне оно очень не нравилось. Это, конечно, был не «Утес», но если эта штука врежет по МПЛ – то там внутри будет фарш. Нам то хорошо, у нас сзади стоит толстенная бронеплита, и ее эта убервафля если и прошьет, то совсем в упор. А вот грузовик наш ничем не защищен. Интересно, а поворачиваться этот пулемет у них там может?

Я дернул на себя ручник, и «Икс», протестующе визжа покрышками, начал выполнять «полицейский» разворот. Сейчас мне было не до воплей Ани, не до полумертвой Нади, которую мы так и так вряд ли бы спасли, меня волновал лишь опасный грузовик, который не должен добраться до нашей передвижной лаборатории. Иначе весь этот поход, в который мы уехали почти полтора месяца назад, становился бессмысленным.