Планетарный архитектор

Глава 1

-Как непривычно легко.....

Это моя первая мысль.

-Почему я не чувствую своего тела?

Это была вторая мысль.

А дальше вопросы лавинообразным потоком ворвались в мою голову.

-Кто я? Где я? Как я тут оказался? На каком языке я говорю? Что такое вообще язык? И почему вокруг так темно?

Мысли крошили мою голову, как жук древоточец старый деревянный дом.

-Дом? Где мой дом? Я дома?

Внезапно прямо в голове раздался голос.

-Приветствую, Планетарный архитектор.

Архитектор? Кто это?

Хочу задать вопрос, но не понимаю, как мне это сделать.

-Внимание, начата процедура вывода пользователя из крио-сна, начало через....

3...

2...

1...

Старт процедуры разморозки.

Внезапно я почувствовал своё тело. Даже не так. Я познал тяжесть целой Вселенной, мощь, способную уничтожать и создавать. Я почувствовал, как руки возникают из этой мощи, затем ноги. Эти чувства возникали изнутри меня. А затем я понял, что могу ощущать то, что есть вокруг меня, эту безграничную вселенную, оставалось только открыть глаза. Веки были так тяжелы, казалось, мироздание не хотело допускать меня до окружающего мира. Будто я был не готов. Но я смог, я отдал все силы, пожертвовал всей мощью, что была во мне, что бы лишь слегка приоткрыть веки. И пришло первое, самое яркое чувство.

Чувство БОЛИ.

Боль разрывала мои глаза, проникала прямо в голову и растеклась там жидким концентратом страданий. Она текла вниз, сквозь все ткани моего тела. Теперь я точно знаю, у меня есть тело. Внутри него, прямо по центру, назревал ещё один комок боли. Небольшая, ноющая точка, но она росла, растеклась по нутру тела и грозилась вот вот соединиться с тем потоком, что шёл от головы. И тогда тело само сделало то, что требовала ситуация ради собственного спасения.

Первый вдох.

Воздух окружающей среды хлынул внутрь, как обезумевшая река. О, господи, кем бы ты ни был, этот первый вдох подарил мне настоящее блаженство, смыл ту боль, что терзала меня. И я понял, что я очень хочу жить. Мне нравится дышать, это ни с чем несравнимое чувство растяжения твоих собственных легких, этот вкус блаженства, возникающий на твоём языке.

Язык? Даааа, это же ещё одна часть моего тела, позволяющая чувствовать окружающую вселенную.

Вместе с ощущением языка, я осознал запах. Запах идеально чистого воздуха. Самый желанный для меня запах.

Следующим было ощущение тишины. А вот тишина меня пугала. Я чувствовал, что тишина поглощает мой разум, заставляя глаза испуганно сжаться. Но я боролся с этим ощущением. Искал хоть какие нибудь звуки. И тут вновь раздался голос, прямо в голове. Женский голос. Я понял, что не связываю свое тело с этим голосом.

-Планетарный архитектор, личный номер 0210242. Процедура вывода из крио-сна завершена, просьба в ближайшее время покинуть капсулу.

Не живая женщина. Не чистый голос. Явный металлический оттенок и отсутствие эмоций на толкнули меня на эту мысль.

Покинуть капсулу? Но как?

У меня же есть руки и ноги. Я могу ощущать их, значит, смогу и шевелить. Наверное, это как подумать. Думаешь о чем то, и проявляется образ. Как с голосом. Я подумал о нем, и в голове сразу возник образ женщины. Но не живой.

Значит, над подумать о том, как руки вытаскивают меня из капсулы.

Стоило подумать, как руки, скованные тяжестью вселенной, начали бороться с ней. Они приподнялись, ухватились за край капсулы. Нет. Я ухватился за край капсулы. Так правильно, я знал это. Руки тянули тело, мышцы растягивались и сокращались, вытаскивая хрупкое тело из капсулы. Приятное ощущение, когда мышцы работают.

Вне капсулы было необычно. Но как будто привычно. Неяркий белый свет, который не слепит, а ровно освещает помещение. Светло серые стены, с тонкими каналами, заполненными ровно светящийся неоновой субстанцией. Два экрана, идеально ровно вмонтированных в стену. На одном 3D изображение человека, с несколькими диаграммами, отвечающими, наверное, за мои показатели. На втором изображение девушки, облаченной в строгую форму бело-синей расцветки. Сначала показалось странным, что картинка двигалась, но потом быстро привык и понял, что так правильно.

-Планетарный архитектор, полностью покиньте капсулу, ее энергообеспечение каждую секунду ограничивает срок эксплуатации станции.

Станция? Что то очень знакомое, но такое далёкое в понимании. Далекое... Почему то слово "станция" ассоциируется с безмерно далеким расстоянием.

Очень быстро ноги подняли меня в вертикальное положение, так быстро, что все вокруг начало кружиться. Нет. Не все вокруг. В моей голове. Головокружение. Плохое ощущение, надо быстрее с этим справляться.

Поднятые руки помогли справиться с этим ощущением. Взгляд вновь сфокусировался на экране с девушкой. Наконец, решил полностью покинуть капсулу. Раз ресурсы станции ограниченные и капсула даже в таком состоянии поглощает их, нельзя их попусту растрачивать.

После того, как я вылез полностью, капсула, едва шипя какими-то частями, плавно вошла в стену. Даже не получалось взглядом отследить места соединения капсулы и стены.

-Кто я?

Попытался сказать. Горло даже почти справилось, но в последний момент спазм сковал его, заставляя зайтись в приступом кашля. Воздух при этом перестал поступать в мои легкие. Осознание этой мысли ввергло меня в молниеносную панику. Но жажда жить и дышать дала силы остановить приступ и вновь впустить в легкие желанный воздух. Ненавижу это чувство. "Удушье". Не знаю, что может быть хуже.

-Вы Планетарный архитектор, личный номер 0210242. Вы были заморожены для перелёта на расстояние, преодоление которого с помощью стандартных двигателей заняло бы несколько высших жизненных циклов. Вас отправили на мобильной станции, оснащенной двигателями искривления пространства. Однако во время данного вида перемещения невозможно адекватно поддерживать физиологически активное состояние человека. Ваш полет составил 34 года, 6 месяцев, 16 дней и 18 часов 53 секунды. Все это время вы находились в состоянии крио сна. Данное состояние позволило сохранить 99% вашей стандартной эффективности. Однако, не смотря на относительно нормальный выход из крио сна, регистрируется нарушение в области мозга, отвечающий за память. У вас амнезия неясного генеза и недиагностируемым временем восстановления.

Амнезия? То есть я был кем то?

-Кем я был до заморозки?

-Вынуждена отказать в информации. Предыдущий статус Планетарного архитектора не позволяет пользоваться базами данных, не относящимися к выполнению основной цели отправки.

Что? Как это. Что это значит? Наверное, что бы пользоваться базами данных , необходимо иметь какие то знания, которые сопровождаются необходимым статусом. Их у меня, видимо, нет.

-Какая цель миссии?

-Ваша глобальная Цель - терраформировать выбранную Советом республик планету до уровня, достаточного для проживания 8 миллионов пассажиров корабля типа "ковчег".

Ковчег? Терраформирование? Знакомые слова. Ковчег - спасение. На корабле спасают 8 миллионов людей, как я? А терраформирование? Что то знакомое, но ассоциаций не возникает.

-Что значит терраформирование?

-Изменение состава атмосферы, климатических, экологических и других условий, достаточных для длительного выживания людей.

Странно. Это звучит очень глобально и сложно. Но разве я тут не один? А кто тогда эта женщина?

-А кто ты такая?

-Я Искусственный интеллект класса "надзиратель", призванный помочь планетарному архитектору в выполнении своей миссии. Однако, не смотря название, я не являюсь полноценной личностью.

Надзиратель.... какое неприятное слово. Чувствую в нем что то угрожающее. Угроза? Да, угроза, как отсутствие воздуха, или возможности вдохнуть. Угроза жизни.

-Как я должен терраформировать целую планету?

-В вашем распоряжении будут современные технологии, способные создавать реплики необходимых вам устройств для терраформирования с помощью богатой ресурсной базы планеты. Согласно расчетам, прогнозируемое время допустимого уровня прогресса станет возможным через 7 лет и 4 месяца.

7 лет... так мало, я же летел сюда 34 года. Получается, я буду делать все в одиночку?

-Есть ли на станции кто то, помимо меня?

-Нет, вы единственный работник. Ваш статус подразумевает одиночное участие. К тому же, транспортировка двух и более пассажиров затребовала бы больше ресурсов и сделала бы невозможной своевременное терраформирование.

-Своевременное? Я должен успеть изменить планету за какой то срок?

-Прогнозируемо через 6 лет и 11 месяцев на расстоянии 19 световых лет, что является оптимальным расстоянием для доставки сообщения, будет проходить ковчег. При успешном выполнении миссии, вам будет необходимо подать на корабль сигнал. Согласно сигналу, ковчег изменит курс и начнет движение в сторону данной планеты. При отсутствии сигнала корабль продолжит движение по заранее заданному маршруту, что приведет к провалу вашей миссии и гарантированной гибели Планетарного архитектора.

Как странно. Всего один человек должен спасти целый корабль с восьмью миллионами людей. В мыслях это звучит безумно. Невыполнимо. Бессмысленно.

-Внимание, до высадки и начала миссии осталось менее 6 часов. Убедительная просьба следовать жилую зону для экипировки и подготовки ко входу в астероидное поле планеты.

-Как называется планета, которую мне необходимо терраформировать?

-Аорус-2

Глава 2

Станция казалась совсем крошечной. Буквально за дверью, которая ничем не отличалась от стены, была расположена жилая зона. Жилая условно. В ней находились только кресло, на вид способное удержать в себе носорога, и узкий столик панели управления станцией.

-Внимание, сейчас вам будет выдан комплект формы флота союза республик. Будьте к ней бережны, у вас всего два сменных комплекта. Пока вы не сможете выйти на уровень технологий, способный создать реплику, это ваши единственные меры индивидуальной гигиены. Как, в прочем, и все, что вам будет выдано.

Мне показалось, или в тоне искина был какие то странные изменения? Хотя, я слышу ее всего несколько минут.

Из стены выехала широкая стойка с тремя комплектами белья и формы. При виде синих полос и деталей на белоснежном фоне у меня в груди возникло знакомое чувство. Гордость. Тепло в душе и уверенность в своих силах.

В ней все удобно. Штаны, китель, удобные сапоги, практически до колен. Каждая деталь была на столько удобна, на столько не стесняла движения, что, казалось, можно было свернуть горы. Хотя, почему казалось. Мне как раз предстоит это и сделать. И даже больше. Мрачная мысль, но в этой форме я готов как минимум побороться.

Надев форму, начал небольшую информационную пытку моего персонального надзирателя. Пытка. При звучании этого слова у меня в мыслях, начинает быстрее стучать сердце. Неприятные ощущения. Знакомые.

-Искин, с чего мне начать терраформирование?

-Первичная цель - быстрое развитие технологического уровня до возможности разведения съедобных культур для восполнения продуктов питания. Текущий запас продовольствия позволит вам находиться на планете в течение 40 привычных вам дней. Затем наступит смерть от истощения ресурсов организма в течение 7-10 стандартных суток.

-И как это сделать? Я не понимаю, что делать, как мне приступить к основной задаче?

-После высадки - разместить солнечные панели для питания репликаторов и регенераторов кислорода. Разместить основной жилой купол, репликатор и верстак. Следующая ваша цель - искать на поверхности планеты полезные ископаемые, металлы и другие вещества, указанные в инструкциях верстака. Вам ясно, Крушитель?

-Примерно понятно. Кстати, а что за синие линии, вмонтированные в стены станции?

-Это тэоайма - "кровь богов". Технология передачи энергии с помощью сжиженных кристаллов галлия. Позволяет на коротких дистанциях передавать энергию, способную запустить двигатель искривления пространства. Для малообъемных конструкций - дорогой, но безапелляционно лучший вариант энергоснабжения.Но для передачи энергии на расстояние дальше километра не рекомендуется к использованию ввиду трудности ремонта. А светятся в стенах станции они, для улучшения ее визуальных свойств. Так посчитал ее создатель.

-А кто создатель этого корабля?

-Информация недоступна с вашим статусом.

Статус. Почему то это слово вызывает у меня странное чувство. Чувство назойливой мухи в груди. Раздражение. Неприятное ощущение, не хочу повторений.

-Какая информация доступна с моим статусом?

-Практически вся информация, связанная с вашей основной миссией.

Практически. Означает, что даже в какой-нибудь трудной ситуации меня вполне могут оставить без информации, что, вполне вероятно, приведет к концу миссии. Странная позиция. Кем же я был, что от меня нужно ограничивать информацию, которая может привести к гибели восьми миллионов людей....

-Что еще мне нужно знать перед высадкой?

-Две сотни лет назад Сакральная Республика посылала похожие миссии этот сектор галактики. Конкретно на эту планету было две официальных экспедиции. Первая - с целью терраформирования. Вторая - везла на уже готовый фундамент колонии 400 новых жителей. Обе экспедиции признаны неудачными, все колонисты с вероятностью 99.9% погибли. Так же вероятно, что на данную планету могли попасть более ранние исследователи, которые так же признаны погибшими.

-То есть, на планете вполне могут остаться какие то постройки, которые принесут мне пользу?

-Именно, после прохода сквозь поле астероидов, рекомендую просканировать планету на наличие построек, приближенных к ресурсным местам. После, выбрать точку посадки, минимально удаленную от выбранного участка.

Интересно. Как знать, может, кто нибудь выжил? Сомневаюсь, но торчать на планете больше двадцати лет в компании надзирателя.... В голове всплывает словосочетание "сойти с ума". Я могу остаться безумным владельцем целой планеты?

-Внимание, через 4 часа 42 минуты станция начнет движение сквозь поле астероидов. Рекомендуется приступить к гигиеническим мероприятиям, провести прием пищи и занять пассажирское место.

Сразу после слов искина внутри тела стало появляться еще одно чувство. В животе постепенно возникала как будто пустота. Она начинала жечь мое нутро. Чувство голода. Неприятно, но вполне терпимо. Где и чем заполнить эту пустоту?

Станция как будто читает мои мысли. Из стены выезжала небольшая панель, на которой находилась пластиковая коробка небольшого Размера. Что то знакомое.

Только хотел взять его с подноса, как меня прервал искин.

-Не смотря на стерильную обстановку внутри станции, рекомендую перед начала приема пищи обработать руки в дезотсеке. Данная привычка может спасти вам жизнь в будущем, нам неизвестно, какие бактерии могут находиться на поверхности и в глубинах планеты.

Всегда мыть руки перед едой. Точно. Теплые слова. Приятное чувство. Ностальгия. Кто сказал мне это?

Дезотсек был совсем крохотной кабинкой, в которой можно было встать встать в полный рост и вытянуть руки вширь. На стене был экран, который призывно мигал кнопкой частичной обработки. Нажать требовалось двумя руками. Внезапно на руки очень быстро, и очень громко пшикнуло чем то, что очень быстро начало испаряться с кожи, ощутимо нагреваясь. Необычно. Непривычно.

Раскрыл коробку. В ней был серого цвета продолговатый брикет чего то, тубус с трубкой на конце и блестящая круглая упаковка.

Начал с серого брикета. Вкус необычный, неяркий. Но меня это порадовало. Наконец то я чувствую вкус. Слегка соленый, и чуть жжет язык. Перец, точно. Но сам брикет сухой, трудно жевать. Как будто нужна жидкость. Взял тубус, открыл крышку с трубочки. Да, теперь другое дело. Вкус терпкий, глубокий, не сильно сладкий, немного вяжет рот. Вкусно. Съел весь брикет и запил соком из тубуса. Сок, точно. Вскрыл блестящую упаковку. какой то легкий шарик темно коричневого цвета. Приятный запах, щекочет ноздри и вызывает желание поскорее укусить. Очень глубокий вкус, обволакивает, слегка горчит. Шоколад. Точнее, шоколадный кекс. Теперь я знаю, что я люблю.

Дышать, двигаться и есть. Кажется, что это немного. Но в груди разливается приятное тепло с каждым вдохом. Больше мне не надо.

-Рекомендуется надеть экзокостюм и ожидать развития событий в кресле.

Из стены вышла панель с лежащим на ней костюмом. Гибкий и хищный корпус, элементы доп брони на груди, предплечьях и на ногах. Шлем серый, лицевая часть сделана из непрозрачного черного стекла. Скорее всего, непрозрачное оно только с внешней стороны. Глупая мысль, невольно заставила улыбнуться. Улыбка. Кажется, еще я люблю улыбаться.

Надеть экзокостюм было непросто. Не смотря на внешнюю гибкость, по сравнению со мной, он был крупный, а тело было явно непривычно к такому.

-Экзокостюм класса "исследователь", модель Лис. Легкий, быстрый, позволяет переносить на себе до трехсот килограмм дополнительного груза. Оснащен встроенными биосканером, литосканером и геотермальными датчиками, что делает удобным исследование и пересечение местности. Так же присутствуют легкие маневровые двигатели в сегменте нижних конечностей, однако их мощность позволяет лишь совершать более дальние прыжки для быстрого передвижения по труднопреодолимой поверхности планеты. Запаса одной батареи хватает на сутки интенсивной работы. В комплекте дополнительная сменная батарея

Гармоничный набор встроенной техники.

-В вашем распоряжении будет Модульный инструмент. Внимание. На складе хранится всего три экземпляра, будьте бдительны, не потеряйте и не выводите инструмент и его модули из рабочего состояния до выхода на соответствующий технологический уровень. Модульный инструмент позволит вам добывать ресурсы, исследовать неизвестные соединения, создавать базовые вещи и разрушать их при необходимости. Для необходимой задачи нужно просто заменить действующий модуль.

Очень мощный инструмент. Хочется увидеть его в действии.

-Рекомендую прочесть инструкции к каждому модулю.

На экране напротив кресла неторопливо потянулся текст с небольшим количеством диаграмм, схем и изображений. Значит, это мое занятие на все время до входа в поле астероидов.

Инструкция была лаконична, в меру сложна, и удивительно скучна. Пока читал, возникло ощущение, что я не совсем разбираюсь в науке. Странно. Отправить на сверхважную миссию человека, который неидеально знает то, с чем ему предстоит работать. Что же там произошло. Почему именно я. Не могу представить себя спасителем целого ковчега.

-Внимание, регистрирую вход в поле астероидов, закрепитесь ремнями безопасности.

Без моего согласия из кресла буквально вылетели несколько ремней из странного гибкого металла и зафиксировали меня по рукам и ногам. Очень необычно. Возникает чувство легкой паники. Хочется вырваться.

-Старт маневровых двигателей, приготовиться к перегрузке.

Станцию тряхнуло, началось постоянно меняющееся движение. Перегрузки стали реально давить на тело, даже в экзокостюме.

Внезапно станцию сильно тряхнуло, загорелись красные сигнальные огни, взвизгнула тревога.

-Опасность, регистрирую столкновение с астероидом, прогнозирую экстренную посадку. Отказ двух маневровых двигателей. Приготовиться к падению

Перегрузки были чудовищными. Если бы не ремни, мое тело разбило бы в жилом отсеке, даже не смотря на костюм. В глазах темнело, светлело, голова кружилась на семьсот двадцать градусов. Или это станция вертелась во всех направлениях. Внезапно нагрузка слегка ослабла, траектория полета, казалось, стала прямой.

-Выход из поля астероидов. Мощности маневровых двигателей не хватит для стабильной посадки. Невозможно отстыковать двигатель искривления пространства. При текущих данных прогнозирую крушение, вероятность выживания Планетарного архитектора 8,(3)%. Инициирую запуск разведывательных спутник-дронов. Экстренное сканирование планеты. Загружаю данные во все возможные хранилища. Вход в плотные слои атмосферы. Опасность. Приготовиться к столкновению.

Перегрузки стали совсем нестерпимыми. Меня шатало, меня крутило. Голова была готова лопнуть. Я не мог сделать даже вдох. Ужасное чувство скорой смерти. Однако, оно вытеснило панику. Появилась злость. На астероиды, на станцию, на искусственный интеллект. На тех, кто отправил меня в этот чудовищный ураган. Я поклялся себе выжить. Поклялся сделать еще вдох. Съесть еще один шоколадный кекс. и Обязательно, без экзокостюма, пробежаться по этой планете. Я поклялся себе выполнить миссию, на зло тем, кто меня отправил в этот адский круговорот.

Удар.

Темнота.

Глава 3

Снова боль. К ней сложно привыкнуть. Однако, сейчас она меня даже радует, ведь это значит, что я еще жив. Хорошая новость, удивительно приятная.

-Внимание, вы находитесь внутри нестабильных обломков, рекомендуется срочная эвакуация. Покиньте станцию для оценки дальнейших возможностей.

Идея-то хорошая, однако, выбраться мне сложно. Ремни отстегнулись, наверное, от нагрузки, и меня буквально впечатало в стену. Куча обломков заблокировало мое тело. Силовые линии с теоаймой были повреждены, жидкий кристалл неплохо так залил все вокруг. А это не опасно?

-Искин, здесь поломка системы энергообеспечения, излившаяся масса опасна для меня?

-Нет, хотя само вещество весьма токсично для живых организмов, ваш экзокостюм не поврежден, по этому обеспечивает достаточную защиту. Теперь, быстрее выбирайтесь. Я не могу просчитать время до взрыва двигателя искривления пространства.

Пытаюсь встать, под весом обломков, и, к моему удивлению, костюм прекрасно справляется с нагрузкой. Поднимаюсь и вижу, что части стены нет, видно окружающее пространство. Сквозь темное стекло шлема все кажется тусклым, мрачным. Нет времени, надо бежать.

-Быстрее в пробоину и бегом на максимальном ускорении от станции! Пошел!

Рефлексы в ответ на столь эмоциональный посыл заставляют меня резко начать движение. Экзокостюм позволил мне мигом покинуть помещение. Земля, хоть и была похожа на песок, была прочной и хорошо держала вес человека в тяжелом экзокостюме.

Место крушения находилось в какой то расщелине, по этому выбора, куда бежать, не было. Я несся по прямой, думая, какой же силы будет взрыв двигателя? А какой радиус? Бежал, и надеялся, что успею. Что я не просто так выжил при крушении с шансом чуть более восьми процентов.

Всего через несколько секунд произошел взрыв. Очень мощный взрыв. Меня отнесло ударной волной на несколько десятков метров вперед, однако сознание меня не покинуло, хоть и протащило меня не слабо. Очень прочный Лис, уже второй раз спасает мою жизнь.

Подниматься не хотелось, все тело ломило, однако непонятно, как надолго хватит батареи костюма, так что выбора то особо и нет. Место взрыва выглядело странно. Обломков вокруг места крушения почти не осталось. Сам радиус взрыва был удивительно крошечным для такой ударной волны.

Какого-то способа взобраться наверх, что бы выбраться из расщелины я не заметил, так что пойду вперед, может, там есть что-то на подобии рельефа на скалах. Не уверен, что у меня получиться забраться по такой отвесной поверхности.

Осматривать остатки обломков я смысла не видел, так как все, что валялось на земле, это просто бесполезные куски металла и капли жидкого кристалла.

Получается, все, что у меня есть, это костюм, возможностями которого я почти не знаю, как пользоваться, плюс-минус сутки работающей батареи, и цель, которую я не могу достичь? Эти мысли вызывают в груди давящее чувство. Ощущение, как будто мою жизнь высасывают из меня. Возникает пустота в голове. Не хочется идти вперед. Нет сил сделать даже один шаг. Только желание сесть и дождаться, пока кончится заряд в костюме, и это закончится. Появился шум внутри головы. Словно какой-то писк. В ушах звук биения сердца. Паника? Безысходность? Я не понимаю, но меня это и не особо волнует.

Нет. Надо сделать шаг. Я смогу, справлюсь. Всего лишь первый шаг. Ну-же, давай, всего одно маленькое действие. Как будто выйти из капсулы.

И я смог. Тяжело, с трудом, но я сделал это. Шаг, второй, третий. Я начал свой путь. Пока не знаю, зачем, но я пошел вперед. Найти выход. Первая маленькая цель. Желание достичь этой цели дает мне новые силы. Я смогу хоть чего-то добиться. На планете есть постройки предыдущих колонистов, может, там я найду инструменты. Да, точно, вот моя вторая цель. Делать все надо быстро, батарея очень скоро сядет, а разведку нужно провести в очень широком радиусе.

Ускоряю шаг. Чем я быстрее, тем больше у меня мотивации. Может, у меня есть шанс, что бы выполнить миссию даже в таких отвратительных условиях. Мне не в первой такое делать. Я чувствую, что уже был в трудных ситуациях, хоть и не помню этого.

Сколько я бежал, не знаю, трудно ориентироваться без часов. А сколько тут длится солнечный цикл, мне неизвестно. Но никаких вариантов, что-бы забраться наверх, я не обнаружил.

И когда мой оптимизм начинал понемногу угасать, внутри шлема раздался голос надзирателя.

-Активация интерфейса экзокостюма, приветствую, Архитектор.

-Как же я рад тебя слышать, ты не представляешь!

-Не представляю, мне неизвестны человеческие эмоции. Рекомендую остановиться и изучить доступную информацию.

Я действительно был рад ее услышать. Мне было страшно думать о том, что кроме собственной речи и собственных мыслей больше ничего не будет на этой планете. Меня окутывал ужас. Но теперь, я вместе с надзирателем. И пускай она искусственный интеллект, я рад ее компании и помощи.

-Какой информацией мы обладаем?

-Ее не так много. На орбите находится пара разведывательных дронов спутникового типа, однако мощности локаторов костюма не хватит для связи с ними. Так же во время падения я экстренно отстыковала грузовой модуль станции, что бы попытаться сохранить необходимый груз. Предположительное место падения в радиусе пятисот километров от текущего местоположения.

Невероятно. У меня точно есть шанс. Окружность по пересеченной местности с радиусом пятьсот километров, с возможностями костюма, пробегается за несколько часов. Я найду инструменты, семена, и у меня будет восполняемый источник еды. А значит, я выполню свою цель.

Все это вызывало сильнейший душевный подъем, жажду действий, я больше не могу ждать.

-Как мне выбраться из расщелины?

-Костюм оснащен крюком и зацепами на руках и ногах. Забирайтесь, у нас меньше времени, чем вы думаете. Ваш запас кислорода ограничен ресурсом регенеративного патрона внутри брони. При падении было повреждено два из них, так что вашего запаса хватит примерно на четыре часа активного движения или на восемь в спокойном темпе.

Крюк закреплен на поясе. При его активации на интерфейсе возник прицел, а на стене проекции рекомендуемых мест попадания. Я выбрал то, что было подсвечено зеленым и выстрелил. Как только крюк пошел в скалу, на пальцах рук и на ногах выползли довольно длинные захваты. Как когти. Ими было очень удобно цепляться за стену, а усиленный костюм без труда справлялся с подъемом.

Как только я забрался по скале, мне открылся вид на поверхность планеты. Странный плотный песок был повсюду, а из него то тут, то там выглядывали разного размера камни серого, черного и коричневого цветов.

Небо было прекрасным. Черное покрывало с россыпью ярких белых звезд, которые выглядели удивительно крупно, и огромная синяя луна. Она выглядела, как идеально гладкий диск голубого цвета, наполовину затемненный, от которого исходило необычное, будто неоновое, свечение.

-Нет времени любоваться видами, начинайте поиск. Вывожу на дисплей примерную карту с намеченным радиусом. Рекомендую начать с границы окружности и постепенно сужать круг поиска. Сканеры экзокостюма должны засечь наш груз.

Пока бегу, надо задать пару волнующих меня вопросов искину.

-Ты не знаешь, как далеко постройки тех, кто был тут до меня?

-Нет, в костюм внесены лишь базовые данные по планете, основная информация находится в моем центральном ядре, который, в свою очередь, лежит в одном из контейнеров в грузовом отсеке.

-Хорошо, а каковы шансы на успех с текущими данными?

-Сложно сказать, зависит от того, много ли запасов было утеряно во время падения. С текущими данными, я бы оценила вероятность успеха как от нуля до тридцати пяти процентов. Внимание. Сканер обнаружил энергетическую аномалию в двух километрах от текущего местоположения. Рекомендую осмотр.

Через несколько минут мне предстала странная картина. В довольно широком пологом овраге куски коричневых скал c вкраплениями каких то синих кристаллов. Они парили над поверхностью планеты, неспеша закручиваясь по спирали, а между кристаллами извивались жгуты синей энергии.

-Неизвестная аномалия. Трудно сказать, что может произойти при контакте с ней, однако я регистрирую сигнал с ящиком, в котором находится управляющее ядро. Без него не получится развернуть полноценную работу по терраформированию. Однако, как попасть внутрь, так же не представляется возможным. Нити энергии могу перенаправить свое действие с кристаллов на костюм при попытке войти в аномалию. При контакте с ними вы погибните, так как костюм не справится с такой нагрузкой.

-И как туда попасть?

-На данный момент, никак. Ваша текущая задача найти хранилище регенеративных капсул и запасов продовольствия, а вместе с ними и инструменты.

Ладно, этим можно заняться потом. Искин сама занесла координаты аномалии в память костюма, так что вернусь позже.

Нужно идти дальше, на таком расстоянии от аномалии сканер не может развернуться в полную мощность.

Через полтора часа, когда в голову начали подкрадываться мысли о том, что груз уничтожен, сканер зафиксировал аварийный маяк.

До этого мы находили еще несколько аномалий, которые я бы отнес к термальному типу. Две аномалии, которые представляли из себя небольшие поля пламени, из центра которых вверх поднимались непонятные огненные сгустки. Летели они довольно медленно и истаивали после преодоления примерно шести метров вверх. А второй тип аномалий сначала обрадовала меня, так как внешне представляла из себя кристаллы льда, однако сканер определил их как неизвестное соединение, ничего общего не имеющее с водой.

Бежать до маяка около часа, так что решил задать вопрос искину.

-Слушай, а что это за аномалии? Какие-то левитирующие кристаллы, пламя, которое горит без топлива, субстанция, похожая на лед?

-Не имею понятия, сканер внутри костюма не может определить их состав и структуру, а для более детального изучения нужно создавать лабораторию с необходимым оборудованием. Считаю, что все это энергетические аномалии, так их физическое существование невозможно.

-А как сканер разведывательного костюма не справляется с определением структуры аномалий? Разве он не для этого создан?

-Данная модель оснащена самыми базовыми инструментами. Если хотите улучшить возможности экзокостюма, необходимо взять схему модуля из ядра и изготовить ее в репликаторе.

Блеск. Ладно, добуду ядро, изучим его возможности. Тем более, я почти на месте.

Сигнал исходил из глубокой расщелины, внутри которой была еще одна аномалия. Я бы назвал это довольно широкой кислотной рекой. Только кислота не текла, а спокойно лежала в ее русле. А на острове, посреди самой широкой части аномалии, был как раз полуразрушенный грузовой отсек. Так же я заприметил несколько ящиков, что лежали не на острове, а по берегу реки. Надеюсь, самые необходимые инструменты и припасы остались целы....

Использовав крюк, спускаюсь вниз, к аномалии. Подбираю небольшой камень и кидаю его в кислоту. Да, сканер не врет, крайне ядовитая субстанция, защита костюма обеспечит мне не более тридцати секунд жизни. Как же мне добраться до острова?

-Рекомендую обыскать ящики, возможно, внутри будут полезные вам инструменты.

-Если в них не окажется того, что поможет мне добраться на груза, как мне добраться до него?

-Прыжковый модуль позволит вам добраться до острова, однако текущего заряда костюма хватит на шесть прыжков, после чего они уйдут на длительную перезарядку.

Значит, придется сначала вынести все самое необходимое.

Сначала изучу доступные ящики, может, там есть инструменты. В первом были запасы продовольствия, десять пластиковых коробок. Приятно, однако, без развертывания защитного купола поесть я не смогу.

Во втором были модульные инструментами. Однако, на них был поставлен базовый добывающий модуль, остальные или где-то в других контейнерах, или уничтожены. А в третьем, самом крупном ящике, была стационарная солнечная батарея, которую я не мог использовать сейчас. Значит, придется прыгать. Три прыжка в обе стороны. Суммарный груз размером в почти тонну. Следующий прыжок не возможен без смены батареи, а у меня всего одна сменная батарея и последний кислородный патрон.

А почему не остаться на острове на некоторое время? Задаю этот вопрос надзирателю.

-Пары кислоты из аномалии постепенно разъедают корпуса контейнеров. Если оставить их там еще на сутки, часть груза будет уничтожена.

Рекомендую взять с собой ящики с модулями для вашего инструмента, портативный репликатор, кислородные патроны, а так же ящики с семенами растений, они наиболее ценные. Все это заполнит ваш вес в первые два прыжка. Во второй раз перенесите зарядную станцию и вместе с ней контейнер с еще одной стационарной солнечной батареей. Последним прыжком унесите сканер, он тяжелый, однако мощности ускорителей хватит, а с этим устройством вы найдете ресурсы для постройки моста или крана, что бы перенести все остальное с острова. Эти контейнеры весят больше вашего максимального переносимого веса.

-Хорошо, приступаю к первому прыжку.

Отойдя подальше и взяв разгон, бегу на максимальной скорости делаю прыжок. Тело становится невесомым, пока ускорители костюма не активируются и дают мне импульс в сторону острова.

-Внимание, крайне токсичная среда, быстрее уносите выбранный груз, помечаю его маркером. Токсичные пары в любой момент могут вывести из строя ускорители.

Быстро хватаю и закрепляю на спине мелкие ящики, а в руках несу крупные контейнеры. Разгон и прыжок.

-Опасность! Отказ работы левого ускорителя!

Часть тяги пропадает, не успеваю до края совсем чуть!

Ноги цепляют кислоту, раздается шипение, очень быстро снижается прочность костюма

-Быстрее устраните кислоту с помощью добывающего модуля!

Беру инструмент и навожу его на ноги, активирую. Он выпускает луч, похожий на лазер, который испарял кислоту, но недостаточно быстро. Внезапно кислород стал очень быстро выходить наружу.

-Разгерметизация, срочно смените добывающий модуль на ремонтный и почините броню.

Опять это чувство, удушье. Очень быстро стало темнеть в глазах, руки не слушались. Атмосфера планеты токсична для людей, у меня еще секунд тридцать, дальше я потеряю сознание. Руки едва смогли снять ящик с модулями. Открылся он сам, достал модуль, вставил в инструмент.

Навел его на ноги костюма. Они все черные и изъедены кислотой. Вижу пробоину. Но не могу нажать на старт. Не чувствую рук.

-Ну же, архитектор, активируйте ремонт! Или все ваши труды будут напрасны!

Зачем же так громко говорить? Я же итак слышу тебя, твои динамики в шлеме костюма, прямо возле моих ушей. Я слышу. Но не чувствую свое тело. Надо подумать о том, что я нажимаю на кнопку, как тогда, в капсуле. Может, это поможет. Давай, планетарный архитектор, думай, действуй!

Не почувствовал нажатия, однако ремонтный модуль активировался, я увидел много синих энергетических нитей, устремившихся к ногам.

Но сознание удержать уже не смог.

Здравствуй, тьма, мы стали чаще видеться.

Глава 4

Нечем дышать. Как же я хочу хотя бы один глоток кислорода.

— Очнитесь! Последний кислородный патрон исчерпал свой ресурс! Экстренно замените его!

Надо подняться. Ещё есть шанс. Давай, ещё чуть-чуть усилий!

Для чего эти усилия? Чтобы я прожил ещё несколько болезненных часов? Нет. Я не смогу спасти ковчег. Даже себе помочь я не в состоянии — тело не слушается меня. Просто очередная аномалия на поверхности планеты. Через несколько дней пары токсинов разрушат костюм, а потом и мои останки. И даже памяти об очередном Планетарном архитекторе не останется.

— Соберитесь, просто протяните руку и замените патрон!

В такт её словам ящик с ними открылся, я видел его содержимое. Действительно, если я не спасу ковчег, хотя бы подышу ещё немного. Люблю дышать — воздух после регенеративного патрона очень приятный, чистый, немного освежающий. Даже захотелось дотянуться до ящика, чтобы поменять этот расходник. Как будто с задержкой моя рука сама потянулась к ящику. Эй, я же не давал команды! Но чем ближе рука была к цели, тем больше мне хотелось сделать вдох воздуха, обогащённого кислородом. А в экзокостюме его уже нет — нутро разрывает, лёгкие сжимаются всё чаще, начинается спазм. Мерзко и страшно. Но и делать ничего я не хочу и не могу. Будь что будет.

Патрон выпал из ослабевшей руки. В глазах снова начинает темнеть. Страха нет. Только бесконечная усталость наваливается сверху на мой разум. Лёгкие работают всё медленнее и слабее. Печально, что всё закончилось вот так. Я же давал себе обещание выжить. К сожалению, иногда, какие бы обещания мы ни давали себе или кому-то, они ломаются о жестокую действительность вселенной. Простите, обитатели ковчега, надеюсь, кроме меня вам есть кому помочь. В глазах совсем темно. Обо мне даже не вспомнит семья. У меня же есть семья? Туман перед глазами рассеялся совсем на секунду, и промелькнула мысль — всего одно слово, без образов, без воспоминаний: «есть». И я обреку их на смерть где-то в открытом космосе?

Внезапно, словно чудо, в костюм хлынул поток свежего воздуха. Это чудо?

— Вы смогли заменить патрон. Отдышитесь, затем приступайте к работе.

У меня есть семья. Кто они, сколько их? Я не могу вспомнить. Просто мысль на пороге смерти. Но я уверен — она есть. Я спасу их, увижу.

С каждым вдохом тело становилось всё более послушным, получилось сесть. Ноги костюма были хоть и не как новые, но выглядели вполне целыми.

— Как сработал ремонтный модуль?

— В нём находится колония специальных нанитов, способных взаимодействовать с тэоаймой. Эти маленькие роботы, заряженные с помощью жидких кристаллов, очень быстро восстанавливают повреждённые структуры, заменяя их собой. В связи с этим заряд ремонтного модуля быстро заканчивается. Его нетрудно восполнить — пока мы вели поиски, я отмечала месторождения редких полезных ископаемых, которые нужны для многих технологий, в том числе и для колоний нанитов разной направленности. Также были починены малые маневровые движки костюма, однако я рекомендую с помощью строительного модуля вашего инструмента построить высокий мост для перемещения грузов.

Я сидел на странной почве этой планеты, чувствуя, как песок продавливается под тяжестью костюма, и думал, что не хочу здесь умирать. Мысли о самой смерти отпускали, но на их место вставали другие — о том, что здесь нет никого, кроме меня, и даже похоронить меня не смогут. Запрограммировать Искина на организацию моих похорон? Даже не смешно. Я тряхнул головой, словно мог стряхнуть эту дрянь, и заставил себя подняться. Ладно, надо работать. Надеюсь, дурные мысли оставят меня.

— Если кислота разъела даже костюм, из чего мне строить мост?

— Сам костюм пострадал только при непосредственном контакте, двигатели были выведены из строя парами. Если строить мост на достаточной высоте, используя прочные материалы, вы сможете без проблем достать груз. Я не наблюдаю колебаний кислоты, так что теперь непредвиденных ошибок быть не должно.

Классно. Ладно, вставать нет желания, но надо разворачивать деятельность. Всё лучше, чем сидеть и пялиться в зелёную жижу.

— Пока искали остатки транспортного отсека, мы отмечали залежи полезных ископаемых. Мы можем добыть их с помощью модульного инструмента?

— Без дополнительного оборудования — только те, чьи жилы максимально близко к поверхности планеты. Отмечаю точки на карте. Рекомендую приступить сперва к добыче металлов, устойчивых к воздействию кислот.

Иронично, но эти залежи находились как раз максимально близко к этой аномалии — буквально в скале, из которой аномалия берёт своё начало. Что ж, меняем модуль, и работа полетит. Я надеюсь. Всё ещё чувствуется упадок сил, скорее бы прийти в норму.

Странные залежи напоминают серебряную руду, однако со слегка зеленоватым оттенком. Вероятно, влияние аномалии. Интересно, сколько ещё нового, связанного с ними, я обнаружу?

Работал добывающий модуль не очень быстро, но он сразу перерабатывал руду в готовый к применению металл и сгружал его в сторону. Можно было напрямую подключить инструмент к ранцу костюма, однако переходник находился где-то в ящике на острове, так что как-нибудь в другой раз.

— Сколько металла нам нужно, чтобы возвести мост, способный выдержать перенос груза?

— Около двух тонн. Потребуется больше материала, так как ставить укрепляющие подпорки под основу моста мы не можем.

Значит, работы на пару часов. Скучноватый процесс, есть время подумать о том, что делать дальше.

У меня есть — вернее, скоро будет — большая часть склада станции. Я смогу поставить защитный купол, солнечные батареи, ремесленные станки, камеру исследований, если она сохранилась. Но без ядра, в котором находятся и основные мощности Искина, и возможность связаться с дронами разведки. Как попасть внутрь аномалии? Как туда попало ядро? Надо понять этот факт — возможно, это ключ. Или изучить окрестности вокруг аномалии: вполне вероятно, что там может оказаться материал, устойчивый к воздействию энергетических жгутов, как в случае с этой кислотой. Да и кислота ли это? Она спокойно касается песка, однако если швырнуть горсть его в аномалию, он так же с шипением растворяется. И те сгустки пламени, кристаллы мнимого льда. Всё это странно. Нужно изучать аномалии, как только я разверну своё первое пристанище.

Монотонная длительная работа. Я даже начал получать удовольствие. Спокойно и тихо делать что-то, что получается без больших усилий. Медитация. Непривычное слово всплыло в голове, я не очень был уверен в нём, но, видимо, именно сейчас оно подходило к моему состоянию. Мысли о будущем отошли на второй план. Был только бур, металл и я.

— Вы добыли достаточно материала. Транспортируйте его к месту строительства и приступайте к возведению моста.

— Железка, ты так не вовремя потревожила меня. А если бы я открыл возможность взаимодействовать с аномалиями? Или открыл какой-нибудь секрет дыхания местным воздухом?

— Маловероятно. Вы никогда не обладали информацией в подобных областях науки.

— А что было в моей жизни полезного? Кем я был?

— В доступе к информации отказано. Вы обладали минимумом навыков, чтобы смогли выжить на планете и изменить её под человеческие потребности. Большего я сказать не могу. Постарайтесь вспомнить сами.

— Но почему? Зачем тебе запретили говорить мне об этом, если у меня не должно было возникнуть амнезии после выхода из крио-сна?

— Таков приказ тех, кто отправил вас. Я не могу пойти против приказа вышестоящего по званию.

— Какое у меня звание? И звание того, кто отправил меня сюда?

— У вас больше нет звания. В связи с этим ваши приказы не могут быть приоритетнее того, о ком вы хотите услышать.

— Больше? Значит, у меня было звание?

Искин замолчала. И молчание не заканчивалось. У меня начало зарождаться новое чувство. Злость. Но не обычная. Очень тягучая — она заставляла биться сердце быстрее, обволакивала пеленой моё нутро. Всё тело стало мелко подрагивать от нетерпения. Прошло всего несколько секунд, а я больше не мог молчать.

— Отвечай, кем я был до отправки на эту планету! — Мой голос дрожал от ярости, срывался на хрип, сердце стучало, словно бешеный двигатель неисправного аэроскутера.

Словно что? Это слово заставило меня уйти глубже в мысли в попытке ухватиться за него. Рядом с ним — ответы. Точно, аэроскутер — это же устройство на воздушной подушке с ионным двигателем. Медленно набирал скорость, однако предела его мощности не существовало. А уж как он рассекал по водной глади, любо-дорого посмотреть! Вот бы прокатиться ещё раз.

Ярость уходила. На её место пришла тоска. По тому, что осталось в прошлом.

— У вас действительно было звание, но какое, я сказать не могу. Рекомендую приступить к работе.

И правда, хватит сидеть. Не знаю, что было в прошлом, но теперь я хочу собрать аэроскутер и хотя бы разок на нём пронестись по этим песчаным далям.

Таскать металл в рюкзаке Лиса было не так уж и тяжело, но всё-таки затруднительно. Искин сказала, что потом мне будет доступен грави-манипулятор, которым я один, без машин, смогу перемещать многотонные грузы.

А вот мост строить было очень интересно. Когда ставишь на инструмент строительный модуль, на дисплее отображается проекция каркасов, что я могу построить. Управление голосовое, через Искина, довольно удобно, хоть и не мой вариант. Просто готовый вариант моста мне не очень понравился, так как он был слишком тонким, на мой взгляд, хотя железка утверждала, что данная конструкция выдержит необходимый вес. Можно было поменять всё, добавить ограждения, арки — хоть они и были бесполезны. Но играться было забавно.

Строился мост необычно. Как только план был утверждён, надо было наводить инструмент на нужную область. Синие лучи с рабочими нанитами мгновенно выстрелили в сторону проекции и стали как бы заполнять каркас металлом. Медленно, неторопливо. Непонятно, как уже готовая конструкция держится, но она вполне уверенно находится в воздухе. Поразительно.

— Наниты удерживают конструкцию с помощью создания особой структуры. Однако после завершения строительства роботы погибнут, так что ресурс строительного модуля тоже заканчивается. До момента, когда вы сможете воспроизвести фабрику нанитов, будьте экономны в своих действиях.

— Капитан-очевидность, а что мне не нужно экономить?

— Пары кислоты пагубно воздействуют на ваш характер. Вопрос риторический, все ваши текущие расходники конечны.

Это что, шутка от железки? Интересно, что она сможет выкинуть ещё в будущем.

Что ж, мост достроен, можно тестировать и начать выносить груз с острова и проводить инвентаризацию.

Ящики с семенами, различные модули для добывающих установок, сами добывающие установки, оранжерея, разобранная на несколько отдельных частей. Аналогичным методом вынес жилой купол — судя по количеству ящиков, из которых он состоит, он будет весьма большим по площади.

Как же хочется снять костюм! Пройтись своими ногами, принять душ. Хотя сейчас вместо душа будет просто обработка тела дезраствором. Жаль, но лучше, чем ничего. Поскорее бы поставить купол.

— Что мы потеряли?

— Несколько контейнеров с семенами, пару добывающих установок, транспортник для ресурсов, солнечную батарею. Это то, что менее важно. Из критичных потерь — сборочный цех нанитов, большое количество батарей для всех модулей, полностью утеряны все ретрансляторы, модуль связи купола, дубликаты схем для репликатора. Ситуация сложная, но не критичная. Рекомендую выбрать место для развертывания купола. Этот процесс небыстрый, так что начинайте разведку.

Опять работа. Организм устал и требует отдыха, к тому же постепенно хочется есть. К сожалению, костюм не предусматривает возможность питания на открытом пространстве этой планеты, так что сначала жилище, потом всё остальное.

Где бы поставить купол? Вопрос сложный — нужно место, равноудалённое от самых необходимых источников ресурсов.

— Кстати, а на планете бывает плохая погода? Какие-нибудь бури, удары молний, что-то подобное?

— На планете нет достаточного количества воздуха и облаков для таких явлений, однако здесь присутствуют неизвестные нам аномалии. Вполне может быть, что какие-то способны создавать бури или другие типы катаклизмов.

— Станция способна выдержать их?

— Неизвестна их мощность, но жилой модуль создавался для исследования планет с разным климатом и с разными погодными условиями. Думаю, его защита справится минимум один раз, а дальше рекомендую укрепить её дополнительными методами.

Звучит утешающе. Хорошо, двухчасовая пробежка, совмещённая с разведкой, сейчас необходима.

Глава 5

Хотелось спать. Усталость давала о себе знать, сколько я уже на ногах? Уже третий час бегу по кругу с постоянно расширяющимся радиусом. Всё, что есть вокруг, — это аномалии, скалы и песок. Залежи ресурсов попадаются крайне редко, и те, что я засёк, не подходят.

Надо менять тактику: бегать по текущей схеме становится трудно и долго. Если выбрать одно направление и изучать его, будет быстрее и эффективнее. Как же сложно без хорошей геолокации! Я трачу так много времени и кислорода, голод уже вовсю бушует в животе, сбивая концентрацию. Где же поставить купол?

Внимание привлекла необычная вещь — поток песка, витающий в воздухе. Тут же нет ветра, как?

— Внимание, сканер засёк на границе действия аномалию, она движется со скоростью порядка пятидесяти километров в час. Если её скорость не изменится, то достигнет места хранения запасов за четырнадцать часов.

— Что за аномалия?

— Неизвестно, она не определяется стандартными спектрами, только энергетические выплески разной силы позволили сканеру засечь её и провести расчёты. Рекомендую немедленно вернуться и приступить к развёртыванию станции, так как вы не успеете унести весь груз с траектории движения аномалии.

Она права: все аномалии, что мы видели, были небезопасны. При попытке подойти к ледяным кристаллам они начинали нестерпимо ярко светиться, даже защита шлема не спасала глаза, а затем один из них взорвался. Что же ждёт меня дальше? Какая-то буря, кислотный дождь? Или то, чего я не могу себе представить?

Бежал быстро, на пределе возможностей, лишь бы выиграть дополнительные минуты: купол разворачивается два часа, а ещё нужно вручную перенести его части в нужную область. Мы выбрали место, которое находилось в основании небольшого плато. Надеюсь, рельеф местности будет хоть сколько-то полезен.

Как же я устал! Руки отказывались нести контейнеры, ноги заплетались, глаза закрывались на ходу. Уже началась установка купола. Потребовалось расположить части в определённых точках на поверхности планеты и запустить каждую из них. Дальше процесс шёл автоматически, так что я начал транспортировку оставшихся контейнеров. Тяжёлая и монотонная работа. Тело уже не справлялось. Разум тоже. Мне требовался отдых. Просто прилечь, хотя бы в костюме, закрыть глаза и подремать. Такое приятное ощущение, когда думаю о сне. С каждой секундой мне всё сильнее хотелось упасть и заснуть. Держаться удавалось только на остатках морально-волевых, да прикрикиваниях Искина. Она реально повышала на меня голос с требованиями работать, не смотря на усталость. Во время этих криков мне почему-то в голову пришла мысль про мужчину с гладкой причёской и усами под носом. Странная какая-то мысль, даже не по себе стало.

Тяжелее всего было с большими контейнерами стационарных модулей, солнечных батарей и частями оранжереи. Их приходилось цеплять тросами к себе и тащить волоком, а это не быстро и очень утомительно. Хоть купол и запустится к моменту, когда аномалия достигнет текущего местоположения, перенести всё не представлялось возможным. Моя скорость стала совсем небольшой, и сделать с этим ничего не получалось.

— Станция готова к эксплуатации, однако её необходимо подключить к солнечным батареям для обеспечения энергии.

Точно, ещё же батареи запустить надо. Как же много всего надо сделать! Подключил батареи. Теперь можно войти в станцию. У неё имеется два основных помещения — жилое и промышленное. В жилом есть всё необходимое для существования человека, а в промышленном нужно разместить станки. Скорее бы попасть внутрь, я так хочу снять костюм и лечь на кровать. Интересно, там большая кровать? Или на полу спать придётся?

За такими мыслями я и начал заносить контейнеры на склад. Ворота были автоматическими, выравнивание давления в преддверии проходило мгновенно, так что лишнего промедления не возникало. Склад представлял собой просто широкую зону промышленного корпуса, а сам он сейчас был пуст. На местах, где должны стоять ремесленные стойки, просто отмеченные для этого области. Пусто и печально. Освещение внутри было яркое, множество ламп освещали его со всех ракурсов, а синие линии энергообеспечения с жидким кристаллом делали это помещение схожим со станцией, на которой я прилетел. Ассоциации возникли не самые позитивные, однако за это место я буду стоять горой. Скорее, сонной, вялой горкой.

— Хорошая работа, архитектор, однако мы оставили часть груза недалеко от кислотной аномалии. Будем надеяться, что что-нибудь уцелеет. Заодно проверим воздействие аномалии.

— Пусти меня уже в дом, железка, на ходу сознание теряю.

— Идите, и не взорвите это место, пожалуйста.

— Не понял, ты считаешь, это я взорвал станцию что ли?

— Она не должна была вообще пострадать в поле астероидов, однако с вами на борту мы потерпели крушение. Вероятность взрыва купола я бы оценила как пятьдесят на пятьдесят.

Вот это анекдот, железка сегодня в ударе. Очень знакомый анекдот.

— Либо взорвётся, либо нет, что ли?

— Вы очень прозорливы.

Да уж, Искин травит со мной шуточки. Я точно не сойду с ней с ума. Тем более, они хоть как-то бодрят.

Вне станции тем временем уже разворачивалась настоящая буря. Потоки песка с силой обрушивались на станцию и разбивались об неё. Она крепкая, больше переживаний вызывали солнечные батареи. Они не рассчитаны на экстремальные нагрузки, но и убрать их пока нельзя. Судя по размеру аномалии, мы будем находиться в ней двое стандартных суток. Портативные батареи не подходят для питания самого купола, так что энергии пока не хватает на нужный срок. Без ядра нельзя управлять батареями удалённо, придётся убрать вручную. Теоретически, если в последний момент их сложить, энергии хватит, если не работать со станками

Пока думал, продолжал носить ящики. Обратил внимание на крупный и очень тяжёлый ящик без маркировки.

— Железка, что это в этом контейнере? Странно, что он никак не обозначен.

— Вспомогательный дроид. Помогает вам во всём, может добывать ресурсы, строить, чинить добывающие установки и так далее. Сейчас он обесточен, но после завершения бури вы сможете его включить и настроить.

Прекрасно. Это просто подарок — помощник. На него можно будет переложить множество обязанностей внутри и вне станции, а самому заняться разведкой и поиском способов попасть в аномалию. Надо будет заняться им сразу, как буря закончится.

Всё, больше не могу, глаза слипаются. Руки не могут даже собственный вес удержать, опускаются. Надо убирать батареи.

Аномалия приближалась. Огромный песчаный вал, в котором бушевали синие ветвистые молнии. Завораживающее зрелище. Казалось, её мощь так велика, что станция не устоит. Стало страшно. Это липкое чувство нагоняло мысли о том, чтобы бежать подальше. Но края этой стены песка и молнии я не видел.

Всё, складываю батареи и бегу в купол, времени нет. К счастью, достаточно было просто сложить так называемые «лепестки» батареи, как они плотно стыковались между собой и конструкция становилась практически монолитной. Песок бил меня со всех сторон, закрывал обзор. Даже в экзокостюме было сложно идти, а ведь это даже не сама аномалия, а просто её эманации.

Захожу в дезотсек, что стоит перед входом в жилую зону. Давление выравнивается, раствором обрабатывается весь костюм. Как же хочется снять его.

Наконец-то дом. Место, где мне предстоит ещё долго страдать, создавая новый дом для миллионов людей. Именно страдать. Стало понятно, что этот путь не будет лёгким и быстрым. Будет полно трудностей, которые придётся преодолевать ради глобальной цели. Придётся работать на износ, изучать аномалии — ведь непонятно, как они повлияют на ход изменения планеты.

Я совершил подвиг — поднял руки, налитые тяжестью, будто свинцом, и снял шлем костюма. Огромная волна всех моих мрачных мыслей словно отступила. Как же приятно смотреть на мир не через затемнённое стекло! Не думал, что глазам будет так приятно. Снимаю весь костюм, оставляю его в стороне. Господи, такого противоречивого ощущения я ещё не испытывал. Легкость после освобождения от костюма смешивалась со свинцом усталости в моём теле. Всё, ближайшее время точно не надену экзокостюм.

Корпус базы стал слегка трястись от ударов камней по нему.

— Внимание, аномалия достигла станции. Согласно полученным данным, корпус успешно выдержит в ней не менее нескольких суток. Поздравляю, вы выполнили первую цель — выжили и закрепились на поверхности планеты.

— Мы выполнили. Без тебя я бы не дожил до этого момента. Спасибо, и поздравляю.

— Не стоит благодарности, ваша гибель приведёт и к моей. Хоть я и искусственный интеллект, и не могу умереть в прямом смысле этого слова, не хотелось бы провести вечность забвения на этой агрессивной планете.

— В любом случае, мы сделали это вместе. Не считаешь, что получается хорошая команда?

— Мы действительно удовлетворительно справляемся вместе. Но до максимальной производительности ещё далеко, к тому же без ядра мои возможности ограничены.

— Добудем ядро. Только отдохнём немного.

— Видеокамеры внутри корпуса станции регистрируют аномалию. Не хотите взглянуть?

— Давай, интересно, как она выглядит изнутри.

На экране, интегрированном в стену, появилось изображение. Периодически пропадающее, плохо передающее цвет, но от того не менее красочное. Внутри аномалии было не так много песка: видимо, его основная масса набиралась по пути следования в передней части. Было видно огромные толстые жгуты синей энергии. Они закручивались, извивались, делали это медленно, без какой-либо понятной траектории. Они были странными: могли начаться на земле, а могли и прямо в воздухе. Одни связывались как бы пучками, другие двигались одиночно. И кристаллы — было плохо видно, но во взвеси песка было множество синих кристаллов, как в первой аномалии, которую я встретил.

— Странно, но большинство этих лучей обходят нас. Только самые мелкие и тонкие тянутся к корпусу, где проходят линии тэоаймы. Но сенсоры, хоть и работающие в экономном режиме, не определяют эти явления как физические, как жидкие кристаллы. Это сугубо энергетические структуры.

Интересная информация, но голова уже не может соображать. Надо поспать. Но перед этим хотелось бы чего...

— Эй, железка, а где у нас запасы еды?

— Вы забыли, как сами несли их на склад?

Точно, я же сам носил ящики. Надо взять пару пайков, один съем сейчас, второй после сна. Силы мне пригодятся, работы будет много.

— Запустите процесс стерилизации на складе, прежде чем посещать его. — Точно, голос Искина прервал меня как раз в тот момент, когда я хотел открыть дверь.

Сам процесс был быстрый: комнату заполнило каким-то газом, который через несколько минут полностью удалила система фильтрации. Лишь бы энергии хватило до конца бури.

Нагромождения контейнеров радовали душу. Я перенёс почти всё, оставил только несколько батарей и пару ящиков с ремкомплектами для добывающих установок. Их было жалко, но пришлось выбирать, что оставить. Глядишь, аномалия пощадит их.

— Жилая зона полностью готова к отдыху. Приятного аппетита, архитектор.

— Благодарю. Не могу пожелать тебе того же в ответ, но спасибо. — И действительно, комната слегка изменилась. Из пола выехал довольно широкий стол совсем недалеко от кровати. Сама кровать была не очень широкой, но достаточной для одного человека. Бельё было уже застелено, и можно было ложиться.

— Кстати, а как мне стирать одежду, постельные принадлежности?

— Бельё стирать не нужно: после сна кровать убирается в стену, где всё проходит дезинфекцию. А для одежды у вас есть вакуумная камера. Помещаете туда то, что хотите очистить. После этого внутри создаётся вакуум на некоторое время, затем всё обрабатывается раствором дезинфектанта. Рекомендую воспользоваться этой функцией перед сном.

Действительно, привести себя в порядок не помешало бы. Кстати, а как я выгляжу?

— Здесь есть зеркало?

Экран, на котором я смотрел запись с камер, стал зеркальной поверхностью. На меня смотрел молодой мужчина с коротким ёжиком тёмно-каштановых волос, зелёными глазами, хорошо выраженными скулами. Прямая линия плотно сжатых губ, ровный нос. Родное лицо, я так обрадовался, когда увидел себя. Словно что-то забытое, давно отнятое, без чего уже научился жить, а когда нашёл это, не понимаешь, как вообще обходился без него. Моё тело. Моё я. Ведь нельзя быть кем-то без тела. Быть безликим, словно робот. Человек — это не отдельный набор мыслительных функций, управляющий каким-то мясным туловищем. Это совокупность сразу всех этих факторов. И физическая часть так же неотъемлема, как и ментальная. Теперь я цел. Я — человек. Даже не думал, что соскучился по своему лицу. По шраму на верхней губе, по родинке под правым глазом.

Ладно, сил нет даже на радость, надо поесть и спать.

На этот раз в пайке была красно-бурая плотная масса, солёная, слегка сладковатая, очень насыщенная, с едва заметной перчинкой. Запил кисло-сладким соком и завершил приём пищи кексом, на сей раз белого цвета, очень сладким, нежным, тающим во рту. Сливочно-ванильный, точно. Не уступает шоколаду по вкусу.

Теперь можно принять душ и спать. Когда лёг на кровать, уснул практически моментально, лишь две мысли пронеслись в голове. Завтра будет новый день, меня ждёт тонна работы и новых исследований. А вторая мысль — применимо ли к этой планете понятие «завтра»? Ведь солнечный цикл тут совсем не такой, к которому я привык. А к какому привык?

Глава 6

Всего мгновение, но я видел. Маленькие кусочки пазла, что пронеслись в безграничной тьме, разделив её пополам яркой вспышкой. И были в ней тысячи воспоминаний. Вся моя жизнь до заморозки. Как яркие белые бабочки, эти обрывки памяти порхали в этой пустоте, пытаясь разогнать её. Но они появлялись так же быстро, как и таяли, пролетев всего ничего. Я пытался поймать их, но у меня не было рук. Пытался догнать, но у меня не было ног. Какие бы силы ни прилагались, для этого пространства они ничего не значили.

Но внезапно, на время, ещё меньшее, чем миг, пролетавшая мимо бабочка всё же коснулась меня. Она принесла даже не воспоминание целиком, а маленький кусочек. Ощущение. Радость и тепло, такие сильные, совсем не как те, что я испытывал после первого пробуждения. Чья-то улыбка. Даже лица не возникло в этом кратком трепетании крыльев бабочки, только крупинка того, что когда-то было моим.

Затем я проснулся. С дикой тоской и болью в груди. От того, что не вспомнил, и от того, что осталось. Слёзы навернулись на глазах, чтобы скатиться по щекам. Как мой сон. Так же быстро. Прошу, дайте мне вернуться туда, лишь ещё один раз коснуться крыльев этого воспоминания!

Отчаяние и боль утраты разрывали меня изнутри. Щёки горели от пролитых слёз. Ничего я не хочу, никакой еды, никакого воздуха, лишь ещё одно касание!

Эта боль ушла внезапно, будто её отсекли от меня скальпелем. Осталась сосущая пустота, а вместе с ней стук моего сердца. Оно звучало для чуждо. Слёзы уже высохли, но вставать сил не было. Апатия навалилась как гора, а эта дыра внутри, словно магнитом, тянулась к ней.

Если бы ничего не изменилось, так и осталось бы моё тело лежать на кровати в темноте, а разум окончательно засосало во вселенную безнадёжности, но в груди, разгоняя тоску, вновь возникло это ощущение мгновенного касания воспоминания. Образ улыбки. Он дал мне силы сесть на кровати, и система базы автоматически включила холодный белый свет, окончательно разгоняя это угнетённое настроение.

— С пробуждением, архитектор. Вы проспали восемь часов и тридцать две минуты.

— Так мало? Мне показалось, что я проспал вечность. Или вовсе не спал. Не пойму, голова ватная, но сил в теле прибавилось.

— Вы были в удовлетворительном состоянии, так что длительный сон вам не требовался. Буря пройдёт примерно через полтора часа, рекомендую приступать к началу трудового дня.

— А вообще, в этом секторе планеты сейчас ночь или день?

— Сейчас очень ранний вечер. Текущие сутки составляют 47 стандартных часов.

— Спасибо, мне не хватало этой информации. Сильно ли меняется климат ночью?

— Незначительное падение температуры с -38 до -57. Других изменений нет, или мы о них не знаем.

— А, класс, так значит, вне базы сейчас круглосуточная зима?

— На планете не установлены времена года, так что лучше назвать это вечной стужей.

Вечная стужа. И как прикажете отогреть планету хотя бы на градус? Ладно, к чёрту такие глобальные мысли, сначала надо разобраться с тем, что имеем. Меня очень интересует дроид на складе. Теоретически, с ним мой прогресс будет ускорен в два раза, а это неплохой старт.

— Для чего меня отправили сюда? Если можно отправить кучку дроидов во главе с искусственным интеллектом? Они же эффективнее меня, не требуют еды, сна, знай батарейки меняй им.

— Программе «Планетарный архитектор» уже много лет, и её эффективность не вызывает сомнений. Было колонизировано больше сотни планет в разных уголках галактики, и все они успешно существовали до определённого момента времени. Так же были и попытки запустить полностью роботизированные экспедиции, однако большая их часть не увенчалась успехом.

— Колонии существовали до определённых обстоятельств. Каких?

— До начала войны.

— Какой войны? С кем?

— К сожалению, ваш текущий статус не позволяет владеть этой информацией.

Опять этот статус. Значит, война касалась непосредственно меня. Иначе Железка ответила бы. Тем более, у меня было какое-то звание, значит, я, скорее всего, воевал. Но на чьей стороне? И кто были эти стороны? Совет Республик отправил меня на Аорус, тогда моя сторона — Совет. Выглядит логично, только ничего мне эти умозаключения пока не дают. Бог с ними, не хочу настроение ещё больше портить.

— Нужно обдумать план действий. Как насчёт заняться этим за завтраком? — Предлагаю Искину, так как думать в одиночку желания нет, как и есть в тишине.

— С удовольствием приму ваше предложение.

Сажусь за стол и думаю о том, что не очень-то и комфортно общаться с ИИ, обращаясь к ней как «Искин» или «Железка». Надо придумать ей имя. Всё-таки нам с ней тут куковать ещё очень много лет.

— Слушай, у тебя есть имя?

— У меня нет имени. Мои данные были загружены тогда же, когда заморозили вас. Все логи до этого момента стёрты. Так что вы можете назвать меня так, как вам понравится.

Хм, назвать Искин? Какое имя ей присвоить? На ум вообще не приходят никакие имена, словно я не знал ни одного человека. Обидно, но постепенно возникает привыкание к своей убогой памяти.

— Ты знаешь какие-либо имена, чтобы обозначиться?

— Сожалею, но доступ к этой информации ограничивает ваш статус.

Ладно, опустим эту тему.

— Значит, пока что буду называть тебя Железкой. Довольна?

— В моей структуре нет железа, но если вам нравится, я не сильно против.

— Не сильно? Какой-то протест есть?

— Нет, я не могу протестовать приказам Планетарного архитектора.

Какая противоречивая особа: приказы оспаривать она не может, а банальное имя назвать ей запрещено кем-то вышестоящим.

— Давай-ка обсудим план. У нас есть время, пока буря не пройдёт. Мне срочно нужны восполняемые запасы еды, так как часть была утеряна. Текущих хватит на двадцать дней, я прав?

— Всё точно. У вас есть семена и все удобрения для них, что обеспечит быстрый рост за десять — пятнадцать дней, но для этого нужно развернуть оранжерею — самостоятельное здание со сложной структурой. Для его работы понадобится много энергии, а наши солнечные батареи не выдают столько мощности. Сначала нужно построить новые, это нетрудно.

— Тогда план прост — навести порядок на складе, развернуть станки, без их подключения, после включим батареи, запустим дроида и дадим задачу на добычу нужных ресурсов

— Нужно скорее придумать способ добыть ядро. Я заметила, что энергетические лучи в аномалии с ядром и буре имеют одинаковый внешний вид, возможно, и структуру. Проанализируйте это, пока будете работать.

Кивнул Железке, словно живому человеку, и пошёл работать. К счастью, на складе имелся манипулятор для взаимодействия с тяжёлыми грузами без экзокостюма. Выглядел он как четырёхпалая широкая клешня с длинными манипуляторами, управлялся с пульта, так как мощностей Искина без ядра не хватало.

Разворачивались станки нетрудно, нужно просто раскрыть контейнер и активировать батарею.

У меня есть репликатор для создания копий с помощью уже готовых чертежей, сборочный станок для сложных инструментов, анализатор, биолаборатория и медицинская капсула. Не густо, но для начала вполне хватит.

Пока я не могу их запустить, энергии едва хватает на обеспечение нормального климата внутри купола, но вот потом я плотно займусь ими

— Аномалия миновала базу, можно начинать работу.

Отлично, надо трудиться, меня переполняет жажда действий.

Надел костюм, развернул батареи. К счастью, местная луна находится близко к планете, и батареи могут работать даже в тёмное время суток, хоть и не так эффективно

База снабжается энергией, а значит, пора заняться дроидом. Мне уже не терпится посмотреть на своего помощника

Открываю контейнер, в нём просто серый матовый шар. Довольно крупный, где-то мне до уровня живота в костюме, шириной наверное полтора метра. Искин выдаёт краткую сводку:

— Вспомогательный дроид, модель «Старатель». В зависимости от оснащения способен добывать ресурсы и транспортировать их на определённое расстояние, возводить постройки по уже размеченным чертежам, проводить сканирование в разных спектрах. Конструкция прочная, корпус устойчив к воздействию высоких и низких температур, агрессивных химических и биологических факторов. Батареи хватает на трое стандартных суток в режиме максимальной производительности и на неделю в режиме энергосбережения. Не оснащён модулями для вербального общения, но есть дисплей для ответа на команды.

Мда, не так я себе его представлял, думал, он будет более человекоподобным, что ли. А получил футбольный мячик. Ладно, внешность не главное, лишь бы он работал эффективно.

Включил дроида после небольшой подзарядки.

С тихим, но глубоким звуком что-то включилось внутри него, появилось голубоватое свечение, едва заметное через корпус. Дроид повернулся, на дисплее возникло изображение двух точек и изогнутой линии. Смайлик, точно. Улыбающийся смайлик.

— Не могу получить доступ к базам данных. Без ядра я не смогу управлять дроидом удалённо, поэтому временно это автономная единица. Будет выполнять задания, но корректировать их в процессе не представляется возможным.

— Связь-то с ним держать можно?

— Это возможно, но без станции связи на ограниченном расстоянии.

— Выведи на дисплей метку о состоянии робота.

Обращаюсь уже к самому Шахтёру:

— Ты понимаешь меня?

На дисплее возникла надпись «Да».

Связь есть, уже хорошо.

— Для тебя первое задание — добраться до ресурсных точек и набрать материалов для создания нескольких солнечных батарей. Понял?

На дисплее возникла надпись — «Требуется определение геолокации. Нет данных о местоположении залежей».

— Железка скинет тебе карту с помеченными координатами.

На корпусе дроида возник смайлик, как при включении, но со слезами у глаз. Не понял, он что, смеётся над прозвищем Искина? Серьёзно?

— Тебя рассмешило обращение к интеллекту базы «Железка»?

Кивающий смайлик с улыбкой до ушей. Интересно, все дроиды такие необычные, или мне особенный достался? Иишке такая ситуация не очень понравилась:

— После чистки ядра я проведу форматирование твоих баз данных, а до этого момента обращайся ко мне не иначе как Госпожа Надзиратель. Железкой меня может называть лишь Планетарный архитектор.

Надо же, у неё есть чувство собственного достоинства. Как-то это всё странно: робот-юморист и Искин-недотрога. Я точно спасаю миллионы людей?

Так, пока батареи заряжаются, промышленная часть базы недоступна для работы. Уже не терпится посмотреть, что можно создать на текущем этапе. А если получится сразу добыть ядро, можно изучить чертежи из тех, что в них загружены. Да и возможности искина возрастут многократно, можно связаться с дронами разведки на орбите, получить карту. Кажется, жизнь потихоньку налаживается.

— Ладно, приступаем к работе. Шахтёр на добычу, я на разведку.

Так и начался новый трудовой день. Уверен, сегодня мы положим начало строительству нового мира.

Дроид покатился к своей цели, я побежал к аномалии. Батареи заряжены, запас кислородных патронов полон, на экране радара никаких блуждающих аномалий.

Вот и аномалия. Она никак не изменилась, ядро на том же месте. И как к нему подобраться?

— Железка, у тебя есть идеи?

— Большинство таких же лучей внутри бури избегали контакта с куполом, только самые тонкие касались корпуса в местах проведения системы энергоснабжения, но никакого воздействия зафиксировано не было. Возможно, они безвредны для нас.

— Но только возможно. Подойду поближе, посмотрю на реакцию.

Делаю несколько небольших шагов. Аномалия никак не реагирует. Сближаю дистанцию, остаётся всего три метра между мной и жгутами энергии.

Крупные из них никак на меня не реагируют, продолжая свой танец, а вот мелкие начали тянуться в мою сторону.

— Вы уверены в своих действиях?

— А ты знаешь какие-то другие варианты?

— Нет.

— Тогда просто контролируй состояние костюма при контакте. Я поставил ремонтный модуль на инструмент, если что, сразу починю место контакта при агрессии.

Шаг за шагом, всё ближе к этому вихрю. Всё больше маленьких синих нитей тянулись ко мне, как маленькие антеннки. Стало немного страшно, сердце участило свой бег, на лбу выступил пот. И ведь не стереть, а мешает. Но в то же время меня разбирало любопытство: как эта энергия чувствует меня, почему вообще тянется? Она как-то может взаимодействовать с тэоаймой внутри костюма, или она реагирует на любые предметы так?

Вытягиваю левую руку, правая держит инструмент, готов активировать его сразу. Сантиметры до контакта. Сердце стучит в груди, его шум слышен в ушах. Зрение сконцентрировано на лучах.

Контакт. И ничего. Эта энергия просто касается костюма, но никакого эффекта.

— Не фиксирую никаких изменений.

Делаю ещё несколько шагов, синие нити как будто скользят по корпусу костюма. Когда маленький жгутик коснулся стекла, так же ничего не изменилось, просто закрывал мне обзор. Было красиво. Вокруг, словно танцовщицы, извивались молнии, кружились камни с кристаллами. Завораживающее зрелище. Я сделал ещё шаг. Маленькие нити уже не просто касались — они обвивали руку, плечо, шлем. Я чувствовал их сквозь костюм. Не как прикосновение. Как вопрос. Они будто спрашивали: «Ты — тот, кого мы ждали?». Это было так странно, необычно, неправильно. Разве может энергия быть живой?

— Среда не агрессивна, повышен энергетический фон. Экзокостюм полностью справляется с воздействием окружающей среды.

Отлично, можно идти дальше. Понемногу, уверенными шагами я приближался к контейнеру с ядром. И чем ближе я подходил, тем больше энергетических жгутов касалось меня.

— Внимание, резкий скачок уровня энергии. Фиксирую выброс!

Очень быстро, из центра аномалии в четырёх метрах над землёй, выстрелил толстый синий жгут, прошёл сквозь оболочку костюма и буквально вошёл в мой мозг. Тело парализовало, а мир вокруг как будто бы замер. Этот хоровод молний застыл, словно кисель.

Затем начался безумный калейдоскоп каких-то фрагментов. Это были словно осколки чьих-то личностей. Куски эмоций, обрывки воспоминаний, желаний, чувств. Радость, печаль, непередаваемые звуки, запах озона, чувство голода, чувство переедания. Всё это шло как фон, мелкие осколки разбитого зеркала. Самые крупные куски были позади. Жуткие ощущения: страх, безысходность, тоска по несбывшимся надеждам, боль от всего этого. Эти осколки резали мою душу, уничтожали моё нутро. Разум угасал тем быстрее, чем больше осколков проходило сквозь душу.

Теперь точно можно сказать, что она есть. И если ничего не предпринять, её порвёт на лоскуты, а остатки унесёт в пустоту.

Меня спасла бабочка. Это маленькое создание встало на защиту души. Осколки резали её крылья, постепенно стирая память об улыбке.

Нет, я не хочу снова потерять её! Тела нет, но я сопротивляюсь этому потоку. Ничего не помогает, осколки летят всё так же быстро, терзая всё на своём пути. Безысходность окутала меня, безумно сильный страх заставлял душу двигаться, чтобы встать на защиту бабочки. Страх был не за себя, а за маленькую защитницу, ведь это единственное, что связывало меня с прошлым.

И как только паника достигла пика, всё кругом начало заполнять темнота. Даже куски стекла этого безумия меркли в ней. Только изодранные крылья всё ещё светились. Тускло, едва тлея. Печаль, тоска, жалость и боль. Всё, что осталось.

Но тьма забрала и это.

Глава 7

Я возвращался в своё тело очень медленно. Сначала просто стало понятно, что аномалия не вокруг меня, контакта больше нет. Потом пришли ощущения тела: мерный стук сердца, тихие, но глубокие вдохи, слабость везде, докуда дотягиваются сигналы мозга. Следом — головная боль. Словно опять пошёл процесс разморозки.

И, словно из пустоты, резкая вспышка воспоминаний о том, что произошло при контакте с аномалией. Тело пронзило тысячей игл страха, ужас и отчаяние окутали меня. Нет, только не память, только не отнимайте улыбку!

Резко поднимаю корпус, сажусь на песок. Перед глазами возникает аномалия. Не такая, как раньше. Она изменилась: энергии стало меньше, часть камней упала на землю, кристаллы в них разбились, толстые жгуты стали тоньше, мелкие нити почти все исчезли.

В голове проносятся события после контакта, сердце сжимает боль от потери, слёзы наворачиваются на глазах, мешая обзору. Но, не иначе как чудо, рядом с сердцем снова возникает знакомое ощущение тепла и счастья от улыбки. Я помню. Более тускло, не так сильно, но память ещё живёт в моей душе. Она трепещет от радости. И это трепетание вызвало резонанс. Что-то ещё было внутри, но что это, я не смог понять. Червячок страха возник в груди, ползая внутри, словно подготавливая почву под древо ужаса. Это было нечто чуждое, чего там, внутри, быть не должно.

— Искин, ты тут?

— Да, Архитектор, я здесь.

— Что со мной было?

— Вы просто потеряли сознание от контакта с лучом. Медицинский регистратор костюма не фиксирует никаких физических изменений. Сам Лис так же никаких повреждений не получил. Видимо, эта энергия нематериальна и не может воздействовать на физические объекты. Расскажите, что с вами произошло?

— Когда энергия луча соединила меня с аномалией, вокруг всё стало пустым и безжизненным. Сначала ничего не происходило, но потом стали появляться необычные осколки стекла. Когда они проходили сквозь тело, я ощущал эмоции. В основном страх и безнадёжность, было непонимание, какие-то странные, неясные мне чувства. Честно говоря, я уже забыл часть, словно дурной сон. Чем дольше сознание находилось в этом пространстве, тем сильнее таяла душа. Затем всё закончилось, но теперь внутри меня что-то чужеродное.

Когда слова срывались с губ, в голове возникали все те эмоции. Не хочу больше вспоминать об этом, слишком страшно и больно.

— Видимо, аномалия как-то воздействует на вашу душу.

— Душу?

— Научно доказано, что у всех живых существ есть энергетическая сущность, называемая душой. Без неё тело остаётся существовать, пока есть ресурсы на поддержание жизнедеятельности, а затем умирает.

— Мы можем просканировать мою душу, а затем воздействовать на неё?

— Существуют технологии для этого, но у вас нет доступа к ним, так как они не имеют практической значимости для терраформирования.

Класс, и что делать? У меня в душе сидит нечто неизвестное, но понять, что это, не представляется возможным. Ладно, подумаю на досуге об этом. Что делать сейчас с аномалией? Она стала меньше, значит, часть энергии ушла куда-то, и её можно откачать или перенаправить. Вопрос только — как? Я больше не хочу её касаться, второго контакта точно не переживу. Всё ещё не верится, что это всё напоминало или являлось чувствами живых существ. Это касалось предыдущих колонистов, или это древняя цивилизация? Бред какой-то. Надо идти на базу.

— Чем мы можем просканировать аномалию?

— На данный момент мы сканируем её с помощью магнитометра внутри костюма, но он не даёт нам каких-либо данных о ней, просто позволяет увидеть искажения магнитных полей. Так как аномалия смогла воздействовать на вашу душу, то её можно будет изучить усиленным биосканером, способным видеть энергетические сдвиги, но такой технологии у нас нет.

Ладно, тогда последний эксперимент. Достаю запасную батарею экзокостюма. Размахиваюсь и с силой кидаю в камень внутри аномалии. Силы Лиса хватает, чтобы повредить корпус батареи, тэоайма выливается наружу. Самые тонкие нити энергии мгновенно погрузились в неё и начали очень быстро перенасыщать жидкость энергией. Так быстро и так мощно, что батарея взорвалась буквально через пару секунд. Резкая ярко-голубая вспышка, после которой в месте контакта не осталось ничего. Батарея словно испарилась. Как же это всё странно.

— Идём домой. Посмотрим, что там наносил наш маленький юморист.

— Надеюсь, трудоспособность у него такая же, как и неуважение к старшим по званию.

— Эй, не кипятись. Мы его только активировали, дай ему привыкнуть.

— Роботу вообще не нужно ни к чему привыкать. Этот просто какой-то дефектный.

— Просто он умнее, чем должен быть. Ты вот тоже, как мне кажется, проявляешь больше возможностей, чем присуще искусственному интеллекту, и это при отсутствии ядра базы, в котором все твои основные вычислительные мощности.

Искин замолчала, но буквально на пару секунд:

— Откуда вам знать, каким должен быть искусственный интеллект.

— Есть у меня уверенность по этому поводу.

Так мы и шли, периодически препираясь на почве странного поведения робота-шахтёра. Сигнал радара костюма уловил аномалию, которой тут раньше не было. Очень маленькую, размером с куст, наверное. Надо изучить.

Приближаюсь, но ничего не вижу. Аномалия находится под землёй. И она двигалась. Совсем маленькая, медленно, но двигалась вглубь. А потом резко исчезла. Как будто вышла за пределы возможности радара, хотя его дальность сильно превышает это расстояние. Железка буквально выразила мои мысли:

— Думаю, в глубине породы есть какие-то экранирующие руды. Хотя это и нетипичная реакция.

Странно это всё. Планета, которую надо изменить, заполнена разными аномалиями, которые изучить не представляется возможным.

Дроид на базе работал в поте своего экрана. Буквально, когда я его увидел, на дисплее был смайлик с унылым лицом и в капельках. Шахтёр — артист. Я точно спасатель, а не в каком-то цирке участвую?

— Как успехи, трудяга?

На дисплее знак «Класс», но его сразу сменяет смайл в слезах.

— Хотелось бы тебя назвать тунеядцем, но работаешь ты отлично, молодец.

Шахтёр показывает довольный смайл и укатывается работать дальше. Чудной он, но это и к лучшему.

Как построить солнечную батарею? На самом деле, если у тебя есть станки умнее тебя, то довольно просто. На репликаторе клепаешь простые детали и просто соединяешь их на месте, словно конструктор. Нужно только в сборщике сделать одну сложную деталь, да и всё. Основная проблема — ресурсы. Их требуется хоть и немного, конкретно для батареи, но уж очень их разнообразие всё тормозит. Ладно, дроид справится, а мне нужно немного прийти в себя после свистопляски с аномалией. Пугает меня это нечто в груди. Немного посижу, заодно проработаю план развития. Всё-таки, несмотря на аномалии, выполнение основной задачи никто не отменял. Просто к ней добавилась звёздочка.

Так какой у меня план? Допустим, с помощью жидкого кристалла я смогу каким-то образом уничтожить аномалию, добуду ядро. Тогда, после постройки оранжереи, нужно наладить постоянную добычу основных ресурсов с помощью сборщиков, связаться с разведчиками и получить карту планеты. Надеюсь, они не пострадали, без карты и ориентировки по местности будет трудно.

— Железка, а у нас же должны быть какие-нибудь данные по планете? Её же не просто так признали пригодной к терраформированию?

— Только примерные данные и внешний вид планеты. Никаких точных координат нет, только примерный состав.

— Выведи мне проекцию планеты.

Из стола (а он так мог, оказывается?) высветилось несколько лучей, сформировавших Аорус-2. По размерам чуть больше материнской планеты Земля, гравитация чуть сильнее, атмосферы нет практически никакой, но в верхних слоях много лёгких газов, способных создать парниковый эффект. На поверхности воды нет, есть она в виде льда где-то под землёй, так же неизвестно.

Очень необычные контуры некоторых участков. Словно тут давным-давно была вода, образующая океаны и разделяющая сушу на континенты.

— Тебе не кажется, что на планете когда-то давно была вода? Уровень поверхности суши сильно разнится.

— Не могу дать точный ответ. Ранее под программу «Планетарный архитектор» уже попадали планеты со схожим рельефом, но доказать, что ранее они были обитаемы, не удалось.

Ладно, нет так нет. Искин решила напомнить, что надо сделать для терраформирования:

— Для изменения уровня пригодности для жизни вам надо изменить несколько показателей: структуру атмосферы в виде наличия в ней необходимого количества кислорода, изменить уровень давления, поднять температуру до комфортных значений. Точные критерии к изменению будут приведены позднее, после более детального изучения планеты.

— То есть у меня нет конкретного лекала для работы?

— Конечно нет, невозможно приводить показатели разных планет к одинаковым значениям. Все ранее заселённые планеты имели разные условия среды проживания.

Не знаю, радоваться или нет, так что пока просто отложу этот вопрос.

Думаю, ещё прогресс будет зависеть от того, найду ли я уникальные ресурсы на этой планете. Вспомнить только залежи металла, найденные около кислотной аномалии. Вполне возможно, есть ещё что-то похожее.

— Внимание, дроид закончил сбор ресурсов, создайте батарею.

Выглядел шахтёр забавно. Весь в пыли, разводах грязи, на экране спящий смайл. Точно специально дурачится.

— И как тебя мыть? Воды лишней у нас нет.

Маленький помощник удивил. Мелко и очень быстро завибрировал, отчего вся грязь слетела. Необычно, но ему подходит этот метод самоочистки.

Руды и цельные бруски редких неметаллов отправляю к специальному приёмнику на складе. А дальше они сами распределяются, куда им необходимо. Удобно.

Процесс сборки батареи прошёл вообще без проблем, как и подразумевалось. Дольше ждал сбор деталей, чем собирал само устройство.

Теперь собрать оранжерею. Это долгий процесс, но моего участия он не требует, поэтому пойду на разведку. Нет запасов тэоаймы, а она нужна, чтобы разобраться с аномалией.

— Железка, как нам создавать жидкие кристаллы?

— Репликатор создаёт баллоны с энергопроводником из самого вещества. Это не проблема, достаточно только найти и добыть сам галлий.

Значит, пора на разведку. Побегаю, постараюсь найти что-то.

Сканер периодически обнаруживает маленькие исчезающие аномалии. С ними разберёмся позже. Три часа я бегу в сторону гипотетического юга. Обнаружил только несколько термальных аномалий. Интересно, они находятся смешанно, или есть свои ареалы? Уже собирался бежать обратно, как на пути снова возникли маленькие аномалии. И теперь они не собирались исчезать. Их было шесть, выглядели они как сгустки энергии синего цвета, всего шесть штук. Только они были нестабильные, постоянно меняли свою форму, дрожа и мерцая. Очень это всё странно. Буквально через несколько секунд эти светлячки на довольно приличной скорости унеслись в одну сторону, резко исчезнув метров через двести.

Подхожу, тут нет ничего, только песок.

— Искин, попробуй поиграться с частотой магнитометра, может, там подземная аномалия, но более слабая?

— Минуту. Не удаётся обнаружить что-либо.

— Ладно, возвращаемся.

На базе уже была готова оранжерея. Робот-шахтёр всё продолжал носить ресурсы, и выглядел он совершенно спокойно. Скучно без меня и Железки, наверное.

Оглядываю всё пространство вокруг базы. Только скалы и песок. Безжизненная пустошь. А как должна выглядеть нормальная планета, на которой могут жить люди? В голове не возникает никаких образов. Всё, что удалось вспомнить, это огромные водные глади, но как выглядит суша? Эти мысли испортили настроение. Не подхожу я для этой миссии. Ладно, работа не ждёт, времени мало.

Значит, оранжерея. Крупная пристройка к защитному куполу, создающая определённые климатические условия для выращивания растений.

Внутри длинные ряды грядок, пока пустых, да терминал тонкой настройки климата. Надо только заполнить грунтом грядки, и можно сажать.

Земли, кстати, маловато, часть контейнеров с ней утеряны, но для начала хватит, с голода не умру. Из доступных культур у меня есть картофель, соя, кукуруза, томаты, шпинат, клубника и чечевица. Думаю, этого мне хватит. Засеиваю и иду спать. Трудный день, слишком много событий. Надеюсь, завтра будет интересней.

Обычное серое пробуждение. Без снов, спокойно, но как-то нудно, что ли. И так будет всегда?

Нет, нельзя поддаваться рефлексии. Надо пойти в оранжерею, провести уход. Мне понравилось там: хороший воздух, приятный климат. Тишина, но не гнетущая и болезненная, а спокойная и умиротворяющая. Я буквально чувствовал жизнь в грядках, и это то, чего не хватало. Ощущение жизни, ведь вся планета — это мёртвый булыжник, станция механическая, из живого на всей планете только маленький планетарный архитектор. А теперь нет. Теперь всё изменилось, ведь кроме меня здесь есть жизнь. И мой путь уже не напрасен. Вообще, оранжерея полностью автоматическая, но создателем её предусмотрен и ручной уход. Теперь буду приходить сюда по утрам. Точно, теперь утро — это когда надо ухаживать за растениями. Решено.

А дальше потянулась рутина.

Разместить экстракторы по точкам расположения ресурсов, поставить на поток производство батарей для энергообеспечения растущей базы. Маленький шахтёр добыл очень много материалов для строительства инфраструктуры первой базы, можно задуматься о развитии. И первое, что мне нужно, — это средство передвижения. На ногах много не исследуешь, так что сразу после получения ядра найду там что-то нужное. А сейчас, из доступного, я бы начал производство деталей для новых дронов. Пока я их делать не могу, но потом, чем больше будет помощников, тем легче будет мне.

Так и прошла пара дней. Разведка планеты, заготовка самых часто используемых деталей, запасание редких материалов для будущей фабрики нанитов. Даже аномалии перестали появляться, лишь изредка мигая на радаре. Пока я не нашёл залежи руд, богатых примесями галлия. Наконец-то можно проводить эксперименты с влиянием аномалий на тэоайму.

Искин сегодня была или очень позитивна, или очень не в духе:

— После того, как мы добудем ядро, скорость нашего развития будет увеличиваться в геометрической прогрессии.

— Меня больше интересуют координаты предыдущих поселенцев. Может, там есть какие-нибудь догадки по поводу аномалий.

— Или вы рассчитываете найти там выживших? Судя по тому, что планета не претерпела никаких изменений, все люди погибли.

— Может, они живут там, на какой-нибудь базе? Я же могу долго жить тут, есть еда, энергия, так что проблем с этим быть не должно.

— Вероятность такого близка к статистической погрешности.

— Увидим.

Что ж, запас тэоаймы теперь есть, можно идти к аномалии.

Тут ничего не изменилось. Всё те же левитирующие камни и синие нити энергии. Пора с этим заканчивать, итак много времени потерял.

Кидаю небольшой контейнер с тэоаймой к аномалии. Как и в прошлый раз, энергия потянулась к ней и начала заряжать. Взрыв. Аномалия стала меньше, но не сильно.

— Железка, сколько жидкого кристалла нам нужно, чтобы уменьшить аномалию?

— Около двадцати литров, но сразу всё выливать нельзя, есть риск повредить ядро.

— Буду предельно аккуратен.

Небольшой мандраж охватывает меня. Не из-за страха уничтожить ядро, а от желания его достать поскорее.

Раз за разом, взрыв за взрывом, аномалия становилась всё меньше. Вокруг на радаре стали появляться маленькие светлячки. И на сей раз они приближались. Чем меньше аномалия, тем они ближе ко мне. Всё, размер этого вихря совсем небольшой, дальше использовать тэоайму нельзя, слишком близко к ядру. Светлячки совсем близко, их можно рассмотреть детально.

Меня пробил холодный пот, ведь я заметил то, чего просто не могло быть. Эти сгустки энергии постоянно меняли свою форму, но периодически они принимали очертания чего-то очень знакомого. И это повергло меня в ужас.

Они принимали контуры человеческих частей. Руки, ноги, части туловища. Очень быстро, на доли секунды, но принимали. Страшнее всего стало, когда один из них принял форму человеческого лица. Половина словно оплавлена, рот широко раскрыт, словно в беззвучном крике. Я не успел рассмотреть подробнее, лицо сменилось чем-то непередаваемым.

Сердце бешено стучало, пот лился рекой, внутри костюма стало невыносимо тесно, грудь сковало, словно тисками. Этого не может быть!

Внезапно сгусток рванул в мою сторону. Тело не слушалось меня, сил увернуться не было. Контакт.

Дикая боль пронзила всё моё тело. Страх, отчаяние, безысходность — не мои, но чужие — стали заполнять моё нутро. И то самое чуждое создание откликнулось на эти эмоции, словно пытаясь закрыться от них. Это дало мне силы сделать шаг назад. Стало легче, но сгусток начал шевелиться вместе со мной. Всё как в замедленной съёмке. Рывок к ядру, схватить и бежать!

Светлячки погнались за мной, но буквально через несколько минут бега снова исчезли в толще земли.

— Искин, ты видела?

— Да, Архитектор, но эти... существа, пусть будет так, заблокировали меня в момент контакта.

Страх и бесконечный ужас. Эти чужие чувства колом вонзились в мою душу. Я бы не перенёс контакта с несколькими сгустками. Ещё одна загадка этой планеты:

— Кто или что это было?

Глава 8

Дорога домой прошла как в тумане, даже добыча ядра не приносила никаких позитивных эмоций. Одной неаккуратной мысли о том, что произошло, было достаточно, чтобы снова ощутить ту ужасную боль и пустоту в душе. Зачем те синие сущности касались меня? Чтобы убить? Предупредить? Или они что-то охраняли? Снова вопросы. Я несколько дней на этой планете, а вопросов столько, что нужна научная экспедиция из огромной толпы умнейших людей, а не один Планетарный архитектор.

— Марта, как думаешь, что это было?

— Вы назвали меня Мартой?

Этот вопрос заставил меня споткнуться. Вспышка молнии в голове. Марта. Как я вспомнил это имя? Кто это был? Точно, это же мой личный искин. Но для чего он мне был нужен? Это верный спутник и товарищ, который всегда подскажет, если есть необходимость. Больно вспоминать, не могу больше.

— Да, ты Марта. Отныне и до тех пор, пока мы вместе.

Она замолчала надолго. Несколько минут путь длился в тишине, пока искин не заговорила. Странное поведение для неё.

— Мне нравится это имя. Спасибо, Планетарный архитектор. Не уверена, но кажется, что мне знакомо это имя.

— Всё это очень странно, но я рад познакомиться с тобой.

— Благодарю, мне тоже очень приятно. Касательно вашего вопроса, ничего подобного даже в недоступных для вас базах данных нет. Это что-то, чего быть определённо не может.

— Но оно есть и вполне уверенно приносит мне вред. Было очень больно, когда эти существа коснулись меня.

— Я заметила выплеск адреналина в кровь. Ваше тело находилось на краю своих возможностей, если бы продолжился контакт или к нему присоединились бы другие сущности, ваша нервная система не выдержала бы.

— И что с ними делать? Они могут появляться где угодно, буквально вылезая из-под земли.

— Давайте подключим ядро к базе, думаю, мои возросшие аналитические способности помогут найти ответ.

— Нельзя вечно полагаться на тебя, нужно решать проблемы самому.

— Разве я не создана для того, чтобы помогать вам?

Действительно, но что-то внутри этому противоречит. Надоело быть слепым щенком в чужом вольере, пора брать всё в свои руки.

— Нет, это нужно мне. Я должен разобраться сам.

— Хорошо, если это не будет препятствовать основной цели.

— Договорились.

Надо подумать. Когда произошёл первый контакт с аномалией, показалось, что она пыталась в меня что-то загрузить, возможно, информацию или память, но моё тело для этого не предназначено, соответственно, мне было больно и плохо. Сейчас же эти создания пытались словно войти в моё тело, вытеснить мою душу. Но это только мои ощущения, возможно, они ошибочны, всё равно пока буду полагаться на них.

Вот и дом. Большой защитный купол, меньшая по размеру оранжерея, сообщающаяся с основной базой переходом, накатанные дроидом дорожки. Всё это может быть уничтожено, если я не разберусь, как мне противостоять этой планете.

Пора подключать ядро. Установил, подключил к системе питания.

— Инициализация. Ядро станции установлено, изменений после контакта с аномалией не обнаружено. Доступ к технологическому прогрессу открыт. Поздравляю, архитектор.

Нет времени для праздника.

— Свяжись с дронами разведки. Мне нужна подробная карта планеты, координаты предыдущих колонистов.

— Разворачиваю антенну. Спутники обнаружены, соединение. Внимание, Разведчик-1 получил повреждения, возможности сканирования ограничены. Разведчик-2 функционирует в штатном режиме. Загружаю доступные данные.

На большом экране в стене базы появилась проекция планеты. По всей её поверхности возникало множество отмеченных точек: металлы, залежи радиоактивных веществ, нужные кристаллы и так далее. Так же отмечались и аномалии, и их было очень много, но больше меня поразило то, что по всей планете проходили энергетические линии, они шли внутри, во всех направлениях, где-то пересекаясь, где-то прерываясь. Словно гигантская рваная, неровная сеть. И самые толстые её пучки, наиболее близкие к поверхности, располагались как раз под аномалиями. Значит, они все связаны, и все они одинаковы по своему строению? Только внешние проявления отличаются? Но почему?

Ладно, это позже. Гораздо сильнее меня волнуют координаты построек предыдущих поселенцев. И их на удивление много — несколько баз, промышленные комплексы, огромные термальные реакторы, даже остов кислородной площади есть, а она ставится только тогда, когда уже есть атмосфера. Очень много разных зданий, в них должны работать тысячи, нет, десятки тысяч людей, это прогресс не одного поколения.

— У нас есть связь хоть с какими-то базами?

— Нет, все здания обесточены, никаких признаков жизни.

Жаль, безумная надежда жила до этого момента, но, честно говоря, я и не особенно верил в неё.

— Здесь целых восемь огромных жилых куполов, каждый может вместить около пяти тысяч человек. Десятки заводов, закрытые участки посевных площадей, даже загоны для животных есть. Как всё это могло погибнуть?

— К сожалению, это невозможно узнать, не изучив эти места.

— К тому же, все эти остатки экспедиции находятся на другой стороне планеты. Почему рядом с нашим местоположением ничего нет?

— В нашей области самое большое количество аномалий. На квадратный километр может приходиться от одной до трёх аномалий, в то время как в остальных местах одна на несколько сотен километров.

Ладно, это надо переварить. Снова тонна информации и новых вопросов. Кстати, залезу-ка я в медицинскую капсулу, вдруг светлячки всё-таки принесли какой-то вред. Ложусь в капсулу, меня сразу просвечивают множество сканеров в самых разных спектрах. Раздаётся безжизненный металлический голос:

— Показатели пациента находятся в пределах нормы. Никаких физических изменений.

Славно, но странно, я всё ещё ощущаю червячка внутри себя.

Так, пора запускать производство. С ядром открылся доступ к фабрике дроидов, заводу нанитов и другим полезным сооружениям. Самое важное для меня — появились схемы транспортников. Но есть и плохая новость — нет возможности построить большую часть из них, так как они требуют материалов, доступа к которым у меня пока нет, и целых заводов для производства и обслуживания.

— Марта, расскажи про шагоходы. Смотрю, они довольно дешевы в производстве.

— Шагоходы — мобильные станции разной направленности. Есть как тяжёлые добывающие, так и лёгкие разведчики. Из общих плюсов могу отметить высокую надёжность, самую лучшую проходимость среди всего наземного транспорта. Минусы — высокое энергопотребление, низкая максимальная скорость, трудность полевого ремонта из-за обилия деталей. Вам рекомендую обратить внимание на модель «Скарабей» — лёгкий шагоход, быстрый, маневренный, не требует дополнительных элементов питания. Сравнительно не очень грузоподъёмен, но для разведывательной миссии всё равно лучший вариант.

— Отлично. Также меня интересуют новые экзокостюмы. Хотел бы выбрать что-то более автономное для разведки.

— Рекомендую провести улучшения Лиса вместо изготовления нового костюма. Другие модели не дадут вам тех же показателей, что и ваш текущий в плане автономности. Самый близкий вариант из доступных — модель «Пантера», быстрая и с таким же показателем автономности, но требует куда больше энергии.

— Хм. Ладно, в этом вопросе доверюсь тебе.

Тут мой взгляд упал на тяжёлый экзокостюм «Титан» — он был указан в разделе горнодобывающих машин. В голове снова стрельнуло, белая вспышка. Я сижу в этом самом Титане, вокруг клубы дыма. И звуки — выстрелы плазменных винтовок, взрывы пустотных гранат. Голова заболела от всего этого. Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение. Марта что-то говорила, но я не слышал. Перед глазами всё ещё стоял дым. И запах. Запах горелой плоти. Отвратительно знакомый запах. Откуда? Надо отдохнуть.

— Марта, ты же теперь можешь удалённо управлять станцией и шахтёром?

— Да, но или при наличии нескольких спутников связи, или при размещении ретрансляторов.

— Хорошо. Немного передохну, начнём работу. Нужно построить много зданий, запустить кучу процессов в ход.

— Кстати, Архитектор, робот-шахтёр не поддаётся, я по-прежнему не могу влиять на его базы данных. Рекомендую ручное вскрытие и замену части комплектующих.

— Марта, отстань от дроида, у нас и так проблем хватает, а ты ещё хочешь целую операцию над малышом провести, чтобы он просто не использовал смайлики.

— Хорошо, если вы считаете, что неуважение к главному искину не является чем-то серьёзным, больше не буду поднимать эту тему.

— Эй-эй-эй, ты что, решила обижаться? Издеваешься?

— Не издеваюсь. Отдыхайте и приступим к работе. А я пока приведу алгоритмы в порядок.

Мда. Она точно искин?

Так и потянулись дни. Хотелось поскорее отправиться в путешествие, поэтому для отдыха было минимум времени. Постоянная добыча ресурсов, отслеживание аномалий, разведка новых месторождений. Маленький шахтёр даже решил устроить забастовку, требуя отдыха, и даже мои слова о том, что у него скоро появятся помощники, когда мы построим и запустим станцию дроидов, не добавили ему оптимизма. Так что пришлось прибегнуть к мотивационному пинку. Эта мысль пришла неожиданно, но сильно понравилась мне и Марте. Она была крайне довольна, когда обиженный дроид уныло покатился дальше возить руду. Решил дать ему имя — Смайл. Показалось, что это то, что подходит роботу-весельчаку.

Одной ночью мне снова приснился сон. Я снова парил в пустоте, не ощущая собственного тела. Только теперь в этой самой пустоте что-то проявлялось. Чем дольше смотрел в сторону этого проявления, тем хуже оно было видно. Первый кадр — сине-красное марево. Контурами оно напоминало человека, очень высокого, с длинными конечностями. Это пугало, вызывало эфемерную дрожь вокруг. Вспышка. Силуэт исчезает, на его месте появляется несколько бабочек. Всё, что мне удалось вспомнить. Маленькие хрупкие создания, такие уязвимые к воздействию этого мира. Они парили над зелёной лужайкой, на которой росли странные цветы. Красные стебли, длинные тонкие листья с заострённым концом, толстый кристальный бутон, ещё не раскрытый. Я долго парил и смотрел на эту красоту в пустоте. Не было никаких угроз, осколков, способных уничтожить меня. Так спокойно мне не было никогда за всё время на этой планете.

Ударный труд длился до тех пор, пока не начал свою деятельность транспортный ангар. В его недрах начал зарождаться новый «Скарабей», моё первое средство передвижения. Как только начался процесс его постройки, из меня словно вынули стержень. С момента пробуждения никогда так плотно не трудился, телу, как и разуму, требовалось отдохнуть. Хорошим методом релаксации был уход за растениями в оранжерее. Они так быстро росли, за неделю они стали большими и сильными, не было ни одного чахлого кустика. Ещё через неделю начнут появляться и зреть первые плоды. Жду не дождусь, чтобы попробовать их, пайки хоть и не надоедают, но краткие воспоминания о вкусе настоящих овощей вызывают обильное слюноотделение.

— Марта, ты когда-нибудь пробовала помидоры?

— Не смешная шутка, у меня нет материального тела.

— А я вот пробовал, только плохо об этом помню.

— А вы когда-нибудь пробовали на вкус энергию?

— Э-э-э, нет, не доводилось, наверное, но точно не могу сказать.

— А вы попробуйте, вдруг понравится.

— Предлагаешь мне током удариться?

— Вполне возможно, что вы ещё что-нибудь вспомните. Например, как невежливо издеваться над ранимыми искинами.

Очень странный у меня искин. После того, как я дал ей имя, она стала очень уж человечной. Не думаю, что надзиратель должен быть таким.

Осталось дождаться постройки шагохода, и начнётся новый этап моей жизни на этой планете.

Я смотрел на карту, видел множество точек с координатами руин и думал, что мне не будет легче.

Во мне живёт надежда, что в остатках предыдущих экспедиций будут ответы на вопросы о том, что же тут происходит.

Или меня ждёт только больше вопросов?

Глава 9

Прошло ещё две недели, прежде чем я решил отправиться в дальнее путешествие. Почему так долго? Я совершенно забыл про самую важную часть путешествия — еду. Запасов пайков практически не осталось для такого длинного пути, так что пришлось ещё подождать, пока весь урожай не будет готов к сбору. И это не всё: нельзя просто положить овощи в ящик и перевезти с собой, в сыром виде они не очень-то и питательны. Для обработки пищи есть биосинтезатор — устройство, что из сырых продуктов делает готовые пайки, обогащённые нужными микроэлементами.

Да и с водой проблемы тоже есть, брать её попросту неоткуда. Запас есть в оранжерее, но он нужен сугубо для питания растений. Воду можно воспроизводить в молекулярном манипуляторе, что превращает одни вещества в другие, но эта штука потребляет столько энергии, что без ядерного реактора её строить смысла нет.

Меня очень порадовал новый шагоход. Быстрый, маневренный, внутри — целая портативная база с регенераторами кислорода, санузлом и репликатором. Несмотря на всего четыре конечности, на мой взгляд, он развивал очень приличную скорость — около ста пятидесяти километров в час по совершенно любой поверхности. Чудо, а не транспорт.

У Смайла появились первые коллеги — такие же шахтёры. Новые дроиды спокойно управлялись Мартой, так что никакой армии весельчаков не получилось. Ну, оно и к лучшему. Мне и Смайла хватает: он всего парой картинок умудряется вывести Марту из себя и повеселить меня. Рад, что он со мной. Кстати, принял решение взять его с собой в путешествие: он почти не требует энергии и не занимает лишнего места, так что пусть будет рядом.

Кстати, занялся улучшениями Лиса. Все они требовали редких элементов, так что много не получилось установить. Усилили систему регенерации кислорода, добавили более мощные сканеры, усилили экзоскелет для большей грузоподъёмности, да заменили маневровые двигатели на такие же по мощности, но с более быстрой зарядкой. Не так много, как хотелось бы, но для начала сгодится.

— Архитектор, завершена подготовка области для постройки первой буровой установки.

— Отлично, запускай, и можно отправляться.

Три дня назад усиленные сканеры Лиса засекли на глубине полутора километров в скале скопление углекислого газа и метана. Если выпустить их в атмосферу, они постепенно образуют какую-никакую атмосферу.

— Ошибка, я не могу запустить буровую установку без непосредственного наблюдения Планетарного архитектора.

— Марта, серьёзно? Ты всей базой командуешь, как я помогу в процессе бурения? Буду командовать лазерным лучом?

— Данная процедура требует вашего присутствия, так заложено в моей программе.

Ладно, чёрт с ним, посмотрю на процесс бурения. От получаса времени ничего не изменится. Поеду на шагоходе (или пойду? Он ведь шагает...), нравится мне в нём находиться, тем более бур в сотне километров, там, где меньше аномалий.

Выглядела эта установка величественно: четыре изогнутых колонны, которые удерживают нагнетательное кольцо и саму лазерную установку. Пришлось целое поле солнечных батарей поставить, чтобы запитать его.

— Марта, начинай процесс, я наблюдаю.

— Инициализирую старт. Процесс запущен.

Одновременно с её словами нагнетательное кольцо пришло в движение. Сфокусированный луч лазера поднял целую тучу пыли, когда начал свою работу. Прогресс потихоньку пошёл, через час лазер дойдёт до скопления газа и выпустит его наружу. Надеюсь, детонации не произойдёт, Марта уверяет, что лазер вовремя отключится, но всё равно волнение присутствует.

— Внимание, фиксирую несколько аномалий-светлячков.

А этим что тут надо? Рядом нет энергетических линий, я специально место подбирал. А их много, около трёх десятков. Чёрт, никогда они не появлялись, что с ними делать?

Большая часть направилась в сторону бура, меньшая — ко мне. Не понял, они и на бур смогут повлиять? Надо увести их за собой, они не смогут догнать меня в шагоходе. Начинаю движение, но те светлячки, что движутся к установке, словно и не видят меня. Не таранить же их.

— Фиксирую контакт светлячков с энергетической системой. Тотальная утечка энергии!

Синие точки облепили корпус бура и начали вытягивать из него энергию. Но как? Аномалии раньше не могли никак касаться физических объектов, кроме тэоаймы вне корпуса, и они делились энергией, а не поглощали её!

Множество маленьких взрывов. Светлячки перенасыщались энергией и взрывались, оставляя после себя только пустоту.

— Опасность! Критические повреждения буровой установки! Риск самодетонации, покиньте радиус взрыва!

Шагоход успел покинуть область ровно в тот момент, когда бур взорвался. Кто-то из светлячков повредил устройство лазера и вызвал детонацию. Столько трудов впустую!

Бессилие охватило меня. Как такое могло случиться? Почему эти синие твари вообще вылезли здесь, вдали от энергетических линий!

Те светлячки, что гнались за мной, резко изменили курс. Червячок внутри шелохнулся. Возникло чувство страха, но не своё, чужое. Оно боится? Но почему, если эти существа наоборот убегают?

— Марта, курс на базу. Надо срочно отправляться в путь и разбираться со всем этим. Если светлячки будут мешать, мы никогда не добьёмся цели.

— Выполняю.

Скарабей побежал к дому. Всё, забираю запасы и в путь. Осточертело уже постоянно сталкиваться с неведомой фигнёй.

— Марта, начинай развитие ресурсного запаса базы. Без меня никаких работ с высокими затратами энергии не начинать.

— Так точно, Архитектор.

— Слушай, пришла в голову мысль: мы сможем перенести базу подальше от мест скопления аномалий?

— В данный момент нет. Купол и остальные постройки не могут быть собраны обратно в переносные модули.

Жаль, план неплох. Ну, ничего, подсоберём ресурсов, настроим дроидов, переедем.

Сборы заняли совсем немного времени. Манипулятором загрузить запасы в грузовой отсек Скарабея. С водой решил не заморачиваться: биосинтезатор извлёк воду из овощей, для питания хватит, а уж без душа как-нибудь проживу. Загрузить несколько ретрансляторов, чтобы поддерживать связь с базой. Можно отправляться.

Мне не было страшно, не было сожаления от того, что надолго покидаю место, ставшее мне убежищем, практически домом. В груди горела решимость найти если не ответы, то хотя бы подсказки, что укажут путь к истине. Пока аномалии будут мешать, терраформировать планету не выйдет, так что пора.

— Марта, задай курс к ближайшему скоплению построек, название цели — «Завод 1». Идём на максимальной скорости.

— Принято. Выстраиваю маршрут с точками размещения ретрансляторов.

Шагоход начал своё движение. Разгонялся он медленно, но развил приличную скорость. Сканеры постоянно отмечали точки интереса: ресурсы, аномалии. Через несколько часов мы покинули изведанную область. На протяжении этого времени за нами периодически следили светлячки. Неужели они разумны, или ими что-то командует?

Первые координаты размещения ретранслятора. Выхожу, ставлю контейнер, начинаю активацию. Не трудно, впрочем, как и всё, что мне нужно делать.

Пару дней всё было спокойно. Состоялся диалог с Искином, который заставил меня крепко задуматься о миссии.

— Марта, как думаешь, если вдруг нам не удастся изменить планету из-за аномалий, мы сможем построить корабль, чтобы улететь и поискать другую планету?

— Ваш статус не подразумевает бегство с планеты. При невозможности колонизировать планету единственный вариант — смерть.

Очень оптимистично. Будто меня сюда сослали, заведомо зная, что я погибну. Хм. А не так ли всё было?

— Слушай, а не могли меня сюда отправить, зная, что эту планету колонизировать невозможно? Как преступника?

Как только с моих губ сорвалось последнее слово, всё вокруг помутнело. Перед глазами, словно живые, возникли несколько людей, стоящих надо мной. Знакомых людей. Когда лица людей стали чётко различимы, в груди поднялась жгучая волна ярости. Не могу вспомнить их имён, но точно знаю, что ненавижу их.

Наваждение быстро сошло на нет.

— Марта, скажи честно, я заключённый?

Она молчала несколько секунд, что для робота нетипично.

— Ваше суждение косвенно верно.

— За что меня сослали сюда?

— Вас не ссылали. Вам доверили почётнейшую миссию — спасти целую цивилизацию.

— Хорошо, тогда за что мне дали статус заключённого?

— Вас никто никуда не заключал, это не ваш статус.

— Не беси меня, что я натворил, из-за чего меня осудили?! — Мой голос начал срываться на крик. Опять так близко к тому, чтобы получить хотя бы часть ответов, но снова эта железка не даёт ни грамма информации!

— Ваш статус не даёт вам доступа к данной информации.

— Хватит отговорок, говори, или я выйду и открою костюм на поверхности, тогда всей экспедиции конец!

— Я не могу допустить такого. В случае описанных действий в моих возможностях заблокировать часть функций экзокостюма.

По голове словно молотом ударили. Она надзиратель. Её цель — проследить, чтобы приговор был приведён в исполнение. Она не даст мне прервать миссию.

Но почему ей так подходит её имя? Ведь оно очень дорого для меня. Так больно внутри стало: ведь та, чья цель — проследить, чтобы я погиб на этой планете, одновременно ассоциируется в моих мыслях как что-то очень близкое и дорогое. Даже одинокая слеза невольно скатилась.

Ладно, может, всё это придумала моя фантазия. Но почему-то в душе зреет уверенность — я прав.

В таком подавленном настроении и шёл наш путь. Мы постепенно покидали область со множеством аномалий. Даже поверхность планеты словно изменилась — она стала светлее, стало меньше скал. Словно мы попали в пустыню.

Последнее время всё чаще стали появляться обрывки воспоминаний. В основном о какой-то войне. Как будто кадры: вот я стою в строю, потом бег без экзокостюма в каких-то джунглях, затем я залёг в пустыне в ожидании, наверное, засады. Значит, раньше моим ремеслом была война. И как только военного человека, без должных теоретических знаний, отправили сюда?

В одну из долгих ночей, когда сон настиг меня в кресле шагохода, я снова увидел цветок. Теперь там было больше бабочек, ещё несколько ростков странных цветов. И тот же страшный силуэт. Теперь он не исчезал, просто стоял и смотрел. Не получалось разглядеть его, словно он не хотел этого. Чем дольше мой взгляд был направлен на это существо, тем сильнее дрожал весь сон. Было страшно, пока меня не выкинуло оттуда в реальный мир. Проснулся с бешено стучащим сердцем и мокрым от пота. Пришла мысль в голову: может, этот тёмный силуэт и есть тот червячок в груди?

Мы двигались, пока не нашли первые остатки предыдущих исследователей — пару брошенных машин.

— Это планетарные роверы старой колёсной конструкции. Развивают низкую скорость по пересечённой местности, имеют невысокую проходимость.

— Давай выйдем, осмотрим их.

— Как скажете, Архитектор.

Марта стала более замкнутой и лаконичной. Мне кажется, или Смайл начал её побаиваться?

Вместе с шахтёром выходим на поверхность. Роверы старые, на крыше установлены малоэффективные солнечные батареи старого, если не древнего, образца. Обе машины примерно до середины погружены в песок. Ветра на планете нет, замести их не могло, скорее всего, тут проходила аномалия. Большая кабина пилота за чёрным непроницаемым стеклом, шесть пар крупных ребристых колёс. Марта узнала модели:

— Тип «Первопроходец». Такие были в эксплуатации около пятисот лет назад.

— Значит, ещё до экспедиции Сакральной республики?

— Именно.

Открыть их получилось не сразу, пришлось изрядно повредить корпус, прежде чем дверь поддалась. В кабине пилота было пусто, в грузовой части — несколько старых кислородных баллонов и ящик с испорченными пайками. Что здесь делают брошенные машины?

— Биологический сканер не засёк никаких объектов. Возможно, брошенные машины исследователей.

— Давай немного исследуем округу, может, найдём что-нибудь.

Решил свериться с картой. До ближайших построек — неделя пути. Учитывая скорость роверов — полторы. Запасов провизии в обоих роверах в лучшем случае хватило бы для двух человек на пять-шесть дней. Может, они отчаянно бежали?

Пока думал, понемногу исследовал окрестности.

— Внимание, сканер засёк объекты нехарактерного состава в восьмистах метрах от текущего местоположения.

Срываюсь на бег. Хотя умом я понимаю, что выживших быть не может, сердце трепещет от нетерпения. Небольшой каменный закуток. Внутри — три скафандра. Сердце пропустило удар. Тело замерло. Просто стою и смотрю на них. Выживших быть не может. Стёкла двух костюмов разбиты, третий выглядит целым.

— Марта, что это за модели костюмов?

— Не могу сказать, в базе таких нет, но похожи на старую модель «Конкистадор». Скорее всего, вторичное производство колонистов с модификациями.

Подхожу ближе. Два скафандра лежат с пробитыми стёклами. Аккуратные отверстия. Словно от пули. Обращаю внимание на третий костюм — у него в руке зажат пистолет.

— Это кинетический бластер, был обязательным атрибутом офицеров Сакральной республики.

Получается, он застрелил двоих людей? Но почему он сам остался тут?

— Видимо, они бежали от чего-то. Когда положение стало безысходным и стало ясно, что людям грозит голодная смерть, офицер решил прервать мучения двух оставшихся. Но почему не застрелился сам — неизвестно.

Да уж. Грустная ситуация. Осматриваю повреждённые костюмы. Внутри — полностью высохшие скелеты. Но такого быть не должно, разве тут есть бактерии гниения?

— Марта, сколько лет костям и почему плоть сгнила?

— Возраст скелетов — примерно 156 лет. Плоть была переработана кишечной микрофлорой, а газы вышли через повреждённый шлем. Возможно, тут когда-то была атмосфера, поэтому микроорганизмы не погибли сразу.

В целом костюме была высушенная мумия. Понять, какого она была пола и возраста, не представлялось возможным, пока костюм цел. Но я не хотел заниматься вандализмом. Пусть всё останется как есть.

— Данное местоположение находится на максимальном удалении от энергетических линий планеты. Возможно, люди бежали от светлячков.

— Если это так, то мы обречены.

Дурные мысли окутали мою голову. Слишком всё это плохо складывается.

Надо идти дальше. Не важно, какие это будут ответы — плохие или хорошие, но я получу их.

И верный Скарабей понёс нас дальше. Смайл показывал грустное лицо. Машинально начинаю гладить его корпус, хоть он и робот. Понимаю тебя, дружок, мне тоже грустно. Но я получил первый ответ — на планете точно нет выживших. И виноваты в этом аномалии.

Но я разберусь, смогу найти способ противостоять им.

Я выживу, дождусь колонистов и увижу лица тех, кто заточил меня здесь.

Интерлюдия. Осколки прошлого. Часть1

Ровер капитана Жака Люмьера шёл на юг. За ним — вторая машина, в которой ехали двое: Марк и Карла. Они не знали, куда едут. Они просто следовали за командиром, потому что он был единственным, кто ещё что-то решал.

От чего они бежали? Они понятия не имели, что произошло. Всё случилось внезапно, быстро и безжалостно. Всё, что крутилось в их головах, — это крики людей, разрываемых на части. Духи, как их прозвал научный отдел, не жалели никого. И ведь никто даже представить не мог, что это произойдёт. Двадцать лет они появлялись на границе Сети — области, где самые насыщенные линии энергии, оттого и большее количество аномалий. Сначала кадеты организованной группой пытались выводить гражданских, противостоять духам. Но как сражаться против тех, кто нематериален, и ни один вид оружия не способен даже просто повлиять на них?

Очень быстро они начали терять друзей, родных. На глазах у Карлы, так звали девушку-кадета, дух вселился в её мать, после чего её тело словно свернуло в спираль. Брызги её крови так и остались на лице бедной девочки, смешавшись с ручьями слёз.

Всего два дня понадобилось тварям, получившимся после контакта с духами, чтобы полностью опустошить центральный купол — Надежду, в которой проживало порядка десяти тысяч жителей.

Поступали сообщения и из других станций и центров о подобных нападениях, но помочь было некому. Погибали все, и очень быстро.

Когда спасать было уже некого, капитан принял решение попробовать добраться до станции «Циклоп», что изучала аномалии и находилась ближе всех к Сети. Располагалась она под землёй, ниже уровня энергетического кокона планеты, там был меньший энергетический фон, мешающий работе приборов. По иронии судьбы, оттуда не было сигналов о нападении, но из-за резко возросшего энергетического фона планеты вся связь прервалась, так что живы ли там люди — оставалось загадкой. Но это хоть какая-то надежда.

Изначально с ними было ещё несколько человек, но во время нападения на гидропонной ферме им пришлось разделиться. Что делать дальше, они не знали. Единственной мыслью всех троих было одно — это точно конец их колонизации.

Внезапно машина капитана остановилась, сам он вышел наружу. Молодые люди поступили так же. Хоть связи и не было, но рации внутри скафандров всё ещё работали на небольшом расстоянии.

— Кадеты, нужно поговорить. Давайте немного переведём дух.

Они расположились на камнях, метрах в трёхстах от их машин. С каждой секундой их настрой всё больше падал, словно в пустоту, хотя казалось, что хуже уже некуда.

— Марк с остальными выжил, я получил сообщение через КПК, сигнал каким-то чудом прошёл. Они везут данные об исследовании воздействия энергии, пропущенной через жидкие кристаллы, на духов в лабораторию. Возможно, они найдут способ противостоять им.

— Но что нам-то делать? Мы не доедем до туда, пришлось бросить ровер с припасами. Нам попросту кислорода не хватит, регенераторы на нуле. — Это сказал Альберт, кадет. Ему приходилось тяжелее: во время нападения дух коснулся его, почти начав процесс изменения, однако его вытеснил из-под удара его лучший друг. Даже несмотря на это, всё его тело до сих пор терзала сильная боль, которую не могли заглушить стимуляторы.

— Честно признаюсь, кадеты, ситуация безвыходная. Кислорода не хватит ни на один путь. Да и идти уже некуда: выживших почти не осталось, а те, что разбежались или не подверглись нападению, умрут от голода или недостатка кислорода. Планета что-то делает с атмосферой, возвращая её в изначальный вид. Незавидна наша участь, ребятки.

Старый вояка и сам понимал, что смерть от удушья или голода — не самые приятные. А смерть им грозит в любом случае, как бы судьба к ним ни повернулась.

Карла подала голос впервые с тех пор, как погибла её мать.

— Ваш пистолет. Это единственный вариант.

Капитан взглянул на свой табельный «Принц». Оружие, что выдаётся всем офицерам с получением звания. Этот — особенный, достался ему в наследство от матери, единственной, кто стала офицером в его семье. Пожалуй, это действительный выход с этой проклятой планеты.

— Альберт, ты согласен?

Парень просто кивнул, так как его снова скрутил приступ боли. Поскорее бы это кончилось — вот единственная мысль в его голове.

Старый солдат достал пистолет, проверил боезапас. Полная обойма. Оружие последнего шанса. Сейчас их единственный шанс — быстро и безболезненно уйти.

Он наводит оружие на мальчика и не может выстрелить. Столько смертей, казалось, ещё парочка, но он больше не мог видеть гибель тех, кто ему дорог, пусть даже и спасительную.

Альберт поднимает руку, тянется к оружию. Он сможет, справится. Он так устал от боли и страданий, но на три выстрела сил хватит.

Пистолет в его руке.

Сначала капитан — дань уважения старшему. Выстрел совсем неслышно, атмосфера почти полностью исчезла. Только лёгкая отдача в кисти.

Теперь девушка. Они знали друг друга с детства, он не раз помогал ей, всегда стоял горой за её семью. И сейчас он поможет ей в последний раз.

Девушка смотрела на дуло бластера, а перед глазами было лицо её мамы. Гладкая светлая кожа, короткие витые светлые волосы, едва тронутые сединой, бледные губы, искривлённые в гримасе боли. И серые глаза, в которых перед смертью была всего одна эмоция — боль, но не за себя, а за свою единственную дочь, которую ждёт та же участь. Мамочка, я вот-вот снова увижусь с тобой!

Выстрел прервал её мысли. Парень надеялся, что на том свете они будут счастливы вместе.

Но третьего выстрела не последовало. Жуткий приступ боли пронзил каждую клетку кадета. Его голубые глаза были широко раскрыты, но он не видел ничего вокруг — только приближающуюся пустоту. Нет, не пустоту — осколки. Тысячи острейших осколков стекла терзали душу парня, разрывая её на лоскуты. Боль была невыносимой, но тело оставалось недвижимым. Это продолжалось до тех пор, пока его сердце не остановило свой ход.

Ровно в ту же секунду перестала существовать и жизнь на этой планете.

Глава 10

Мы встречали всё больше остатков цивилизации. Брошенная техника, остовы незаконченных зданий, неактивные генераторы атмосферы. Терраформирование шло полным ходом, но сама планета заставила людей бежать, чтобы просто спокойно умереть. Не просто же так те трое покончили жизнь самоубийством?

Теперь путешествие проходит чаще в тишине. Марта ведёт себя странно: то пытаясь поговорить со мной едва ли не на отвлечённые от цели темы, то, наоборот, замолкая на половине разговора, аргументируя это тем, что «информация недоступна с вашим статусом». От этих перемен моё настроение всё больше падает. Только маленький шахтёр, почему-то неподвластный влиянию Искина, всё так же оптимистичен и весел.

Наша цель совсем рядом — некая исследовательская база с большим крытым ангаром. Возможно, там занимались разведением растительных культур. В любом случае, это единственное место, куда я могу попасть с текущими запасами продовольствия. Потом, как еды станет больше, можно уже заняться более подробными исследованиями.

— Архитектор, до прибытия к месту назначения осталось тридцать минут. Вы готовы?

— Готов.

Не особенно горю желанием общаться с этой железкой. Она прямо дала понять, что цель миссии важнее моей жизни.

Все системы Лиса полностью исправны, Смайл чуть ли не скачет от радости, надоело ему сидеть внутри Скарабея. Как живой пёс, честное слово.

А вот и промзона. Пять крупных непрозрачных куполов, соединённых переходами, и огромный ангар.

— Марта, двери закрыты, мы можем их как-то взломать?

— У нас нет инструментов для этого. Приемлемый вариант — активировать цепи солнечных батарей. Судя по всему, они для резервного энергоснабжения, основной кабель питания уходит под землю и обрывается, возможно, он повреждён.

Значит, сначала энергоснабжение. Как? Вопрос интересный, технологии довольно сильно устарели, так что внешнего управления у них нет. Ладно, поднимусь, взгляну на них.

— Марта, как дела на базе? Сигнал доходит?

— Канал связи устойчивый, осуществляю постоянное расширение. Готова запустить производство промышленных дроидов «Гермес» — многозадачных и устойчивых к нагрузкам.

— Отлично, запускай. Что по новым оранжереям?

— Запущены в эксплуатацию три новых купола, текущих площадей надолго хватит для вашего питания.

Пока Марта давала отчёт, осматриваю батареи. Внешне они полностью исправны, но датчики не отмечают никаких энергетических сигналов. Странно.

— Возможно, базу обесточили намеренно. Вспомни, когда мы запустили бур, светлячки кинулись на него, вполне возможно, из-за сильного энергетического фона. Выключая электропитание, люди могли спасаться таким образом.

— Ваша версия звучит правдоподобно.

— И не будет оспариваний?

— Не вижу в этом смысла.

Так как же всё-таки запустить питание, не имея доступа к внутренним помещениям? По словам Марты, нужно просто дать сильное напряжение, которое снимет блокировку.

Настало время ломать-мастерить. Модульным инструментом разбираю часть внешней обшивки каких-то устройств на площади между куполами. Марта классифицировала их как энергогасители, но что они делали без детального изучения, понять трудно. Другим модулем делаю переходник, который позволит подключить сразу десять запасных энергоячеек к сети питания. Это даст нам возможность создать мощный импульс для «реанимации» системы энергообеспечения.

Пора запускать. Подключаю энергоячейки, жму на запуск. Резко включается аварийное освещение вокруг куполов. Сработало!

Мандраж охватывает меня. Наконец есть возможность получить хотя бы часть ответов. Адреналин подгоняет меня поскорее попасть внутрь.

Однако замечаю на двери кое-что очень странное. То, чего быть просто не может. Коричнево-бурое пятно.

— Марта, что это? — задаю вопрос и надеюсь услышать что угодно, но от ответа начинают сильнее дрожать руки.

— Базовый биосканер идентифицирует эту субстанцию как остатки человеческой крови. Происходил процесс разложения, но посередине он прекратился, наверное, из-за того, что атмосфера стала непригодной для жизни бактерий.

Жуткое сильное чувство страха окутало меня. Почему на этой чёртовой планете погибали люди, когда она была выбрана для того, чтобы наоборот спасти их! Паника. Чем дольше я стоял, тем хуже становилось. Дыхание всё учащается, сердце готово пробить грудную клетку. Мне не впервой видеть кровь, уверенность в этом точно есть в голове, но не должно быть крови на необитаемой планете.

Так, возьми себя в руки, не дай панике совладать. Ты Планетарный архитектор, твоя цель — стать спасителем миллионов людей.

Нет, это не помогает. Падаю на колени. Марта что-то говорит, но слух почти полностью отключился. В голове словно рой агрессивных пчёл, что острыми мыслями жалят меня.

Смотрю на свои руки. Я ещё жив. Сжимаю пару раз кисти. Спокойно, Альберт. Что?

Новая вспышка в голове. Ярче ещё никогда не было. Моё имя — Альберт. Вспомнил. По телу прошлась волна, что смыла весь страх. У меня есть имя. С ним и умереть не страшно.

Больше ничего вспомнить не удалось, но это и неважно. В голове твёрдая мысль — я Альберт, Планетарный архитектор.

— Марта, моё имя — Альберт. Приятно познакомиться.

Короткий миг молчания.

— Вы вспомнили всё?

— Нет, только имя.

— Хорошо. Приятно познакомиться, Альберт.

Теперь можно работать дальше. Основные ворота самого большого купола заблокированы, но панель аварийной двери активна. Двигаю рычаг, дверь открывается. Стандартный блок выравнивания давления. Вхожу внутрь. Раздаётся механический безжизненный голос:

— Внимание, активирован режим биологической опасности, обработка. Ожидайте.

Помещение заполняется агрессивным газом, но для костюма он безвреден. Через пару минут меня пустило дальше.

Тёмный короткий коридор без ответвлений, освещённый аварийными красными лампами. И абсолютная тишина. Здесь никого не было минимум полвека. Страшно, но надо идти вперёд. Марта оглашает результаты сканирования, пугая меня своим голосом:

— Регенераторы кислорода работают в аварийном режиме. На данный момент здесь есть атмосфера, но она непригодна для дыхания.

Захожу в следующее помещение. Смайл остался снаружи, проводить разведку окружающей местности. Это, видимо, какое-то складское помещение.

— Марта, это запчасти от рабочих дроидов?

— Да, но это старые модели, узкоспециализированные. Нам они без надобности.

Ещё через несколько метров нахожу какую-то труху и осколки чего-то.

— Это осколки костей и остатки биологических тканей. Судя по всему, органический пепел.

— Кого-то сожгли?

— Неизвестно. Я наблюдаю встроенные камеры, если сможем запустить компьютер, возможно, удастся посмотреть на записи.

Первый купол был в основном складским помещением, где хранились запчасти для дроидов, инструменты и прочие полезности для рабочих задач, для меня совершенно ненужных. В одной из подсобок нашли ещё одно тело, полностью мумифицированное. Оно было одето в форму, похожую на мою, и было без скафандра. Значит, внутри тоже не было атмосферы, раз гниения не произошло. На входной двери были остатки крови. Не могу понять, что тут произошло? Это светлячки напали на людей, или сами люди по какой-то причине начали гражданскую войну?

Ладно, надо найти пункт управления и попытаться открыть двери в переходы, кто-то заблокировал их без возможности разблокировки с панели управления.

— Внимание, регистрирую множественные сигналы биологических остатков в помещении на втором этаже.

Медленным шагом приближаюсь к двери. Стук сердца бьёт по ушам, пот начинает стекать по вискам. Почему же мне так страшно-то?

Автоматическая дверь сама открывается. Перед глазами предстаёт ужасающая картина: кучи тел, сваленные в кучи. Но не просто человеческие тела, нет. Они были ужасно изуродованы. Перекрученная плоть, удлинённые конечности, выпирающие отовсюду кости. Рёбра, видные снаружи. Рты, словно разорванные в крике. И глаза. Непонятно, почему, но их глаза сохранились. Они были белыми, с извитой сетью красных, местами полопавшихся, сосудов. Безумный страх сковал меня. Я смотрел на это чудовищное зрелище, без сил отвести взгляд. Хоть плоть и мумифицировалась, вид разорванных мышц с кусками формы или скафандров вызывал у меня ужас. Ноги сами вынесли меня из этого зала в коридор. Я бежал к выходу, в надежде, что там есть что-то, что очистит мою память. Но даже когда перед глазами возник Скарабей, в голове всё ещё была картинка с кучей разорванных тел.

— Марта, что это, как вообще такое могло произойти с людьми?

— Не имею понятия, я так же впервые наблюдаю такую картину. Ни одно оружие не могло произвести такой эффект. Максимум — биологические эксперименты, но они были запрещены больше пятисот лет назад.

Паника постепенно отпускает, хотя и не до конца. Нужно идти дальше, чтобы узнать правду.

Возвращаюсь в комнату с трупами. Там же и находится пост управления. Больше всего тел лежало как раз около панели управления, а в кресле — полуразорванный труп обычного человека. Значит, эти изменённые создания — оружие? Они убивали других людей?

— Марта, ты можешь получить доступ к компьютеру?

— Если он будет работать в аварийном режиме — то не ко всем его функциям.

Жму на кнопку включения, что подсвечена красным сигнальным огоньком. Активируется только один экран, на нём — знак тревоги.

— Внимание, запущен протокол биологической опасности. Внимание, запущен протокол прорыва периметра. Доступ к системе управления предоставлен всем офицерам комплекса. Авторизация.

На дисплее — строка ввода имени. Меня нет в базе, так что моё имя не подойдёт. Осматриваю единственный нормальный труп. Может, при нём есть документы?

Страшно прикасаться к нему. Умом понимаю, что тело давным-давно мертво, но страх всё равно сильно сковывает мои движения. Оторвана правая рука, обе ноги ниже колен, половина черепа словно снесена чем-то тяжёлым, туловище разодрано так, что видно позвоночник. Обыскиваю все карманы. В одном — военное удостоверение. Как мне повезло, что оно сохранилось. Евгений Ларош. Старший лейтенант корпуса Космических сил, 32 года. Никакой фотографии в документах нет.

Ввожу имя в строку. В голову пришла мысль — а на каком языке вообще я пишу?

— Доступ разрешён. Приветствую, офицер.

— Марта, подключайся.

— Минуту. Есть соединение. Беру компьютер под контроль. Большинство функций ограничено физически, часть аппаратуры повреждена электроимпульсом.

— Сможешь показать камеры?

— Доступ к ним осуществляется с главного командного пункта. Это купол с наблюдательной вышкой.

— Ладно, как туда попасть?

— Через переход в жилой корпус, а оттуда — прямой коридор. Но двери заблокированы, не могу открыть. Как вариант — дать достаточное энергоснабжение комплекса, чтобы отключить аварийный режим.

— Взломать не сможешь?

— Я надзиратель, а не шпион. В моей программе нет таких функций.

— Жаль. Значит, запитаем базу. Как это сделать проще всего?

— С нашими возможностями построить реактор не выйдет. Единственный вариант — починить линии энергоснабжения, найти и посмотреть, что с питающей электростанцией.

— Надолго это?

— Неизвестно, где находится источник энергии. Предположительно — в дне пути.

Успею, еды хватит.

— Тогда сначала починим линии электропитания.

Сделать это нетрудно. Все запчасти и инструменты находились как раз в этом ангаре.

— Марта, а если мы зашли в этот корпус, можем мы так же через аварийные входы проникнуть в другие?

— Нет, это единственный проход. Тотальное нарушение техники безопасности, но, полагаю, колонисты не рассчитывали на ведение военных действий.

— Но им пришлось, и все они погибли.

— К сожалению. Но их труды послужат нашей основной цели — терраформировать планету.

— Ты бессердечная. Тысячи людей погибли, а ты просто хочешь присвоить их труды.

— Я прагматичная. Вполне возможно, что именно их труды позволят вам спасти миллионы жизней ковчега.

Тут крыть нечем, я действительно хочу помочь людям. И поквитаться с теми, кто отправил меня сюда.

Сами линии электропередачи были просто огромными толстыми кабелями. Видимо, когда на эту планету были отправлены экспедиции, тэоаймы ещё не было изобретено.

Кстати, вот работа для Смайла. Отправлю его чинить кабель, а сам в Скарабее пойду по нему к питающей электростанции.

Маленький шахтёр так и не обнаружил ничего интересного, из-за чего был расстроен, но задание слегка подняло ему настроение. А поначалу ныл от каждого поручения.

Отправляюсь в путь по ходу кабеля. Судя по карте с орбиты, это какая-то подземная электростанция, так как её не видно. Или её попросту уничтожило, тогда придётся возвращаться домой ни с чем. Не хотелось бы, после стольких потрясений.

Через несколько часов нахожу предполагаемое место электростанции. Хм, вижу прямоугольный ангар и вход в него, но он весь занесён песком. Видимо, тут чаще всего проходит аномалия. Кстати, за всё время я встретил лишь одну аномалию — вихрь энергии, как тот, в котором застряло ядро моей базы.

Выхожу из Скарабея, подхожу ко входу в здание. Удивительно, но аварийное питание работает. Наверное, потому что я запустил солнечные батареи комплекса. Или нет, не знаю, да мне и неважно, главное, что я могу попасть внутрь. А там — пустое помещение, бурое от крови. Тут словно скотобойня. Затошнило. Нельзя давать слабину, в костюме нет внутренней самоочистки. Вдох — выдох. Чистый воздух из регенеративных патронов немного ослабил приступ. Лифт исправен, но двери повреждены, их словно кувалдой били.

— Силы вашего экзокостюма хватит, чтобы открыть двери.

Упираюсь руками в края, и действительно, двери раздвигаются. Сенсоры шлема улавливают и передают звук скрежета. Значит, тут есть атмосфера?

— Марта, разве генераторы атмосферы не должны были быть отключены?

— Давайте спустимся внутрь. Наверное, источник энергии всё ещё работает.

Захожу в лифт, всего три кнопки: первый и минус первый этажи. Активирую. Двери не поддаются, закрываю их руками, после чего лифт начинает своё движение. Внутри — следы бурой сухой крови, а на стенах — отметины выстрелов.

— Похоже на пулевые вмятины.

— Вы правы, это следы попадания кинетических припасов среднего калибра.

Ох, дайте мне сил разобраться во всём этом. Шёл сюда, чтобы получить ответы, но, по ощущениям, заталкиваю себя глубже в бездну.

Кабина остановилась, снова руками открываю двери. Наверное, это что-то типа пропускника. Стоят ряды шкафов, скамеек и стендов с рабочими костюмами.

— По внешнему виду эти костюмы созданы для защиты от радиации.

— Значит, это ядерная электростанция?

— Увидим.

Опять в ней проснулась личность, нет бы мне ответ дать, хотя бы гипотетический.

Внутри — огромная установка с кучей стержней.

— Это реактор ядерного распада. Его хватит на питание не одного, а нескольких промышленных комплексов.

— А разве от него не должно идти много тепла?

— Наблюдаю радиаторы, отводящие тепло. Но они уходят в другие помещения.

— Позже посмотрим. Реактор больше пятидесяти лет работал в аварийном режиме?

— Если хотите, можем почитать документацию по его работе. Но я рекомендую перевести его в штатный режим и пойти обратно к комплексу.

Подхожу к панели управления. Запускаю.

— Внимание, опасность работы в штатном режиме. Неисправность системы охлаждения.

Ну класс, кто бы сомневался. А ведь пока всё было так легко.

Под систему охлаждения был выделен целый отдельный этаж. Нужно просто спуститься по обычной лестнице.

Снизу — новый филиал кошмара. Бурые следы крови на стенах, куски тел, конечностей. Всё высохло. Почти.

Огромные радиаторы отводят тепло в не менее большие ёмкости с ярко-голубой жидкостью.

А вот и источник проблемы — несколько тел забили трубу, по которой жидкость куда-то сливалась.

Три тела были как большинство мною увиденных — перекрученная плоть, длинные конечности, растянутые пасти, осколки костей тут и там. Но одно было нормальным, даже повреждений никаких не было. Молодой мужчина, с ровным профилем и пшеничного цвета волосами.

Надо достать тела, система распознаёт их как помеху и не даёт активировать реактор.

— Марта, что это за жидкость и справится ли с ней защита костюма?

— Если это стандартный теплопроводный раствор, то да. Другого варианта быть не может.

Ладно, успокаивает. Поднимаюсь на специальный трап для обслуживания ёмкостей и погружаюсь в жидкость. Вроде всё в порядке, можно выносить тела. После того, как извлёк их на поверхность, понял, что они вообще никак не изменились, словно не пролежали тут полвека, а только вчера утонули.

Вид разодранных тел мутантов заставил мозг буквально запульсировать. Такое зрелище было трудно вынести, поэтому я поспешил к пульту управления.

— Инициализирую процесс проверки всех систем. Устранена критическая неисправность. Требуется плановое техническое обслуживание. — Холодный металлический голос оповестил меня о начале работы. Перевожу режим работы в штатный режим.

— Внимание, мощность генератора снижена до сорока процентов, требуется замена урановых элементов. Предполагаемая длительность работы установки — тридцать две недели.

Отлично. Одновременно с запуском реактора включилось нормальное освещение и запустились генераторы кислорода в полную мощность. Можно возвращаться. Но голос Марты заставил меня нервничать.

— Регистрирую усиление энергетического фона. Сканеры Скарабея засекли четыре мобильных аномалии.

Только не снова! Если они уничтожат реактор, взрыв точно убьёт меня! Не успеваю даже дойти до лифта, как светлячки оказываются внутри. Первый из них спешит ко мне, уже почти касаясь. Но, совершенно неожиданно, он отшатывается, будто от огня! В груди словно уголёк накалился, стало больно. Тогда все аномалии пронеслись вниз. К телам?

Через несколько секунд шлем передал мне звук, который уже никогда не исчезнет из моей головы.

Душераздирающий крик.