Планетарка

Глава 1

— Смотри, Секай, это твой меч, и только твой. И этим мечом ты, Секай, пронзишь небеса!

— Что это? — спросил я своего умирающего деда.

— Это Запечатанный Меч Тысячи Снов, в котором заточены тысячи техник искусства меча, передававшегося из поколения в поколение. Или, в сокращении: ЗМТСвКЗТТИМкПиПвП.

— Именно этим мечом... — продолжил дед. — Именно этим мечом великий самурай Миямото Генрюсай Скамото Минамото Токугава Такэда Ода Тоётоми Санада Датэ Сайго Мусаси уничтожил семь жемчужин дракона небесного порядка.

***

Дед-анимешник — горе в семье.

Спустя пару недель после похорон этого старика мне в наследство достался деревянный меч. Я надеялся, что в нём спрятана таинственная система прокачки или надписи с секретными техниками, но это был просто деревянный меч.

Мой дед любил приколы и шутки. Под его заразительным влиянием и я стал клоуном. В прошлом он был самураем. Правда, не тем, кто в период Эдо убивал случайных прохожих, чтобы проверить остроту клинка, а актёром, игравшим самураев на сцене театра.

Сейчас же я, обычный яматоанский школьник, иду в обычную яматоанскую школу.

С собой я взял меч и ножны, ведь я хожу в клуб кэндо. Конечно, приносить свой меч не обязательно, но приходится исполнять волю деда.

***

— Здравствуйте. Сегодня на уроке мы обсудим прошлое нашей страны Ямато, а если конкретно — Японию XXI века, — сказал учитель.

Положив учебники на парту, я принялся слушать.

— После начала эры развития искусственного интеллекта произошла Третья мировая война между Европой, Северной Америкой и Азией. Нас это не коснулось. Однако после упадка Соединённых Штатов Япония избавилась от оккупации этих «нацистов в демократичной обёртке» и начала полную милитаризацию.

Слушая учителя, я чуть ли не засыпал.

— Эй, Секай, это что за аппарат?

Меня окликнула моя одноклассница — Сэцуна Кансай. Она была красивой девушкой с притягательными упругими глазами и несравненным лицом. Однако, зная жанр моей жизни, мне не суждено быть с ней вместе, ведь она моя подруга детства.

— Средство массового уничтожения эстонских партизан, — ответил я какую-то невразумительную чушь. Мне было немного стыдно за свою длинную приблуду.

Учитель продолжил:

— После военной кампании в Северной и Южной Корее император Судзукава Рёбу начал создавать новые острова в Тихом океане, дабы расширить территорию Японии. Однако нам активно мешал Китай, и вскоре император объявил ему войну. Это была самая кровопролитная война в истории Ямато. Однако благодаря нашей силе и сплочённости мы смогли подчинить себе самую развитую страну того времени. Это стало решающим гвоздём в объединении Восточной Азии, и после этого император провозгласил новое название нашей страны: Ямато. И по сей 2145 год мы почётно носим его.

На этом урок закончился, и я пошёл в клуб. Мне надо было проконсультироваться с учителем фехтования.

— И что тебе не нравится в этом мече? Он довольно неплох. Я бы сам им пользовался, — таков был его вердикт.

— Вы не понимаете? Это деревянный меч! Даже в нашем клубе все сражаются металлическими. Почему я должен сражаться мечом, который при попадании по броне противника рассыплется?

— Не выёживайся тут. Дед сказал — так делай. Или ты своего деда ненавидишь?

— Само соб... Кхэ!

Он ударил меня в бок. Боль отдалась в глубины моей души.

— Раз так любишь его, то почему не используешь свой меч? Что за поколение: даже с деревянным мечом сражаться не могут.

Мой сенсей был другом моего деда. Они играли на одной сцене.

***

После великолепных унижений в клубе я пошёл домой и сел за стол в своей крохотной комнате. Здесь ничего нет, кроме кровати, шкафа, письменного стола и мусорного ведра с подозрительно большим количеством салфеток.

— Эта жизнь меня убивает.

Всё тело ныло, а мышцы, казалось, разрывались на части. Мне приходилось прилагать в сто раз больше усилий, чтобы нанести хоть какой-то урон своим спарринг-партнёрам.

Я включил свой бюджетный компьютер и стал... увеличивать количество салфеток в своём баке. Как вдруг наткнулся на рекламу. Этот баннер предлагал полететь в космос, за границы Солнечной системы. Причём они нанимали телохранителей, на всякий случай.

— М-да, с легализацией всеобщих полётов в космос это стало часто используемой темой.

Сейчас все люди платят налог за уборку космического мусора. Благодаря этому в космосе стало куда безопаснее, и летать может кто угодно, главное — получить нужную лицензию.

— Хмм, исследование внеземных цивилизаций? Мы ещё Марс не до конца терраформировали, какие ещё пришельцы?

Читая всё дальше, мне становилось только смешно. Но одна строчка перевернула моё мнение:

«Телохранителем можно стать без образования, главное — иметь навыки выше среднего в боевых искусствах».

Это звучит... возбуждающе.

В школе я получаю в основном средние оценки. В топ-100 учеников по успеваемости никогда не попадал. И дело не в том, что я не хочу учиться. Просто я тупой. Из чего и последовало отсутствие тяги к знаниям.

Проверив эту рекламу и удостоверившись в её качестве, я оставил заявку. Через год, в апреле, будет проведён турнир среди тех, кто оставил заявку, и отберут самых лучших. Мечники в большом приоритете, ведь при правильной технике даже самые крепкие доспехи можно разрезать. А пистолеты, пулемёты, бомбы и т.д. в основном эффективны только для пробития защиты корабля.

— Я где-то слышал, что в Космической войне за Марс люди как раз пользовались мечами, чтобы устранять противников, имеющих слишком прочную броню, которую невозможно уничтожить ракетами...

Хорошее будущее мне всё равно не улыбнётся. Да и офисным планктоном, после запрета использования ИИ для замены людей, становиться не хочется.

— Да уж, даже сейчас в бумажной работе используются люди, ведь, видите ли, нейросети могут помочь только в автоматизации некоторых областей, а не в полной замене людей. Ну что мы за раса такая, которая ещё не освоила земные темы, а уже лезет покорять алмазные дожди Юпитера?

Глава 2

— Хочешь полететь в космос? Так почему ты до сих пор не фигачишь в зале как ненормальный? Почему стоишь и ноешь передо мной? Ты мужик или у тебя два отца?

— В каком смысле «ною»? Я совета хотел у вас попросить.

— Чё ты как забитый чмошник говоришь? Думаешь, раз твой дед — великий самурай, то тебе всё можно? А ну давай, бери гантели по тридцать килограммов и делай с ними все техники иппона по сотне раз!

— Но это физически невозможно! — возразил я.

— Ты думаешь, мне не пофиг? Не спорь, у тебя ещё молоко на губах не обсохло, сперматозоид.

Я приступил к упражнениям с гантелями. Это было слишком тяжело для меня.

— И что ты ему такое сказал, что он тебя так наказал? — подошла ко мне Сэцуна.

Мы с ней ходим в один клуб. В отличие от меня, у неё настоящий талант. Ей даже разрешается посещать клуб по желанию, ведь здесь нет достойных ей противников, и если она будет здесь заниматься, то только деградирует. Она не ставит себе высоких целей, потому что причин для этого нет.

— Сказал, что хочу полететь в космос в качестве телохранителя.

— Ох, вот оно что. Так, подожди. Что тебя вообще сподвигло на такое решение?

— Деньги.

— Зато честно.

Мой отец ещё в детстве сказал, что после окончания школы вышвырнет меня из дома, так как я уже должен стать самостоятельным. Есть ещё причины из детства, но они не стали таким сильным мотиватором, как возможность не умереть с голода.

— Слушай, а ты никогда не думал о Центре Вселенной? — неожиданно спросила она.

— Что ещё за Центр Вселенной?

— В сети недавно появилась теория о так называемом Центре Вселенной. Говорят, что, достигнув его, можно узнать всё: существует ли истина, кто создал нашу вселенную, почему мужчинам нельзя носить шапки в помещении и прочие фундаментальные вопросы мироздания.

— Звучит заманчиво, но у меня проблемы поважнее есть. — Я присел, чтобы дать мышцам хоть немного отдохнуть.

— Ты только представь, — не слушая меня, продолжила Сэцуна. — Иметь ответы на все вопросы, которые задавались в далёком прошлом и будут задаваться в далёком будущем.

— И зачем тебе эти ответы? Их даже съесть нельзя.

— Ничего ты не понимаешь. Любой уважающий себя философ хочет получить ответы на свои вопросы. Я, конечно, не философ, но тоже хочу найти ответы на вопросы, которые меня мучают.

— А ты не думаешь, что философы задают эти вопросы не для того, чтобы узнать ответы, а для того, чтобы их рассуждения покупали не особо умные люди? Они буквально задают вопросы, на которые не может быть ответа, и их за это ещё и гениями считают.

— Эх ты, неокрепший пубертатный ум. Тебе бы не только описания порнографических мультиков почитать, но и умные книжки. Иногда там действительно умные мысли проскакивают. Вот ты никогда не задумывался, что твои наказания от тренера — вовсе не наказания, а лишь способ сделать тебя сильнее остальных?

— Бред. Если он хочет, чтобы я прорвал свой лимитер и снял ограничения, то он явно желает мне смерти. Я же умру от разрыва мышц.

— Ну, не знаю. Мне, наоборот, это пошло на пользу. Ладно, не буду тебя отвлекать. — Она пошла куда-то вдаль, за дверь клуба.

Она часто ведёт себя рассеянно и словно находится в своём мире.

— Может, она права, и стоит воспринимать все свои наказания как уроки для моего улучшения? Да не, розовая весна юности должна приносить не страдания, которые я сейчас испытываю.

— Ты совсем от рук отбился. — Ко мне подошёл сенсей и начал меня отчитывать. — Сам с собой разговариваешь. Жаль, у нас нет водопада, ты бы под ним так закалился, что никогда бы такого говна из своего рта не проронил.

***

Я шёл домой после тренировки, которая закончилась только вечером. Ноги гудели, и я не понимал, как вообще умудряюсь их передвигать. Увы, в моём районе не растёт сакура, поэтому я не могу наслаждаться цветением вишни. От этого грустно.

— Привет.

Неожиданно меня кто-то окликнул.

Я поднял голову и увидел перед собой парня моего возраста. Он выглядел слишком уверенно, словно узнал что-то важное. Его глаза смотрели не на меня, а куда-то сквозь меня, в другое место.

— Прости, я не ге... Или как там их называют?

— Нет, нет... Ты меня не так понял. — Его голос был радостным и расслабленным. Обычно таким голосом твой обкуренный друг просит одолжить ему денег на лечение мамы.

— Так что тебе? — На нём была надета форма моей школы; возможно, он даже мой одноклассник, поэтому я обязан был его хотя бы выслушать.

— Знаешь, что будет с тобой через год?

— Я буду через год. — Я уже слабо понимал, что происходит. Лишь бы отстал.

— Так вот, я пророчу тебе будущее... Шутка, я не буду тебе подсказывать.

— Окей. Пока.

Я захотел как можно быстрее уйти домой.

— И всё же. Как думаешь, понравился бы ты нынешний Атмос?

Пройдя мимо него, я словно застыл во времени.

— Чего?

Я не мог пошевелиться. Мои конечности словно приклеились к асфальту. Мышцы не сокращались, а сердце билось так, будто убегает от хищника.

— Ты думаешь, Атмос была бы рада этому?

— Что-о...

Я как будто протрезвел. Меня накрыла волна страха и животного ужаса. Мой мозг, казалось, перестал меня контролировать. Он только и твердил: «Беги. Беги и даже не думай оглядываться».

— Это, конечно, тебе решать, как повела бы себя Атмос. Но мне кажется, что ей не понравилось бы твоё отношение к самому себе.

— Как ты...

— Не волнуйся. Я лишь хочу направить тебя на путь истинный. Если хочешь дать мне имя, зови меня Шинудеки Курояма. Это значит что-то вроде «непроглядная тьма». Можешь придумать этому имени символизм или особое значение. Однако знай: твоя любимая Атмос будет гордиться тобой, если ты перестанешь делать то, что не нравится ни ей, ни тебе.

— Что...

— Жить. Нет, я не говорю тебе умереть, просто ты не живёшь. Ты мёртв. Как раз поэтому и умерла Атмос, ведь альтер-эго владельца умирает вместе с самим владельцем. Встретимся в школе. — Сказав это, Курояма ушёл куда-то вдаль.

Атмос — это мой воображаемый друг, которого я придумал сам. Однако я о ней никому не говорил и не мог сказать. Как...

Глава 3

— Кажется, я его слишком сильно напугал. Впрочем, так ему и надо, пусть движется. На этом моя роль окончена. Можно пока посидеть и отдохнуть. Но надо будет потом встретиться... Хотя, раз это «потом», то потом и подумаю об этом.

***

Что нужно среднестатистическому парню в самом расцвете сил? Милая девушка? Высокооплачиваемая работа? Хорошая порция звездюлей? Нет. Конечно, третье не лишено смысла, но есть кое-что получше — толчок. Он нужен: во-первых, чтобы не обосраться прилюдно; во-вторых, для начала движения. Наша вселенная из обычной точки стала вот этим только благодаря правильному толчку.

Вот такой толчок мне дал Курояма. Оказалось, что он вообще не учился в моей школе. Когда я принёс сведения в полицию, мне сказали, что такого человека вообще не существует. По его фотороботу нет ни одного зарегистрированного гражданина. Отследить по камерам не удалось. Предательски именно в этот момент произошёл техническй сбой и они были не надолго отключены. Из-за него мне пришлось недолго наблюдаться в психиатрической клинике, ведь все начали думать, что я его выдумал. Даже Сэцуна очень удивилась моим "веденияи".

Сейчас я летел на нашем межзвёздном корабле. Мы вот-вот должны были пересечь пояс Койпера. Я смог набрать достаточно очков в соревнованиях, чтобы стать одним из телохранителей. Я числюсь в запасных и в основном дежурю ночью для предотвращения саботажа. Сейчас я проснулся, и мне надо идти на ужин, который для меня является завтраком, ведь я весь день спал и уснул только утром после завтрака, который для меня был ужином.

Придя в столовую, ко мне подошёл отец.

— Как там Курояма? — Отец подкалывает меня этим приколом уже не первый месяц, и ему всё никак не надоест.

— Я ему даже благодарен. Если бы не он, я бы здесь, скорее всего, не оказался. — Выдал я своё честное мнение.

Я очень ленивый и прожигаю жизнь зря. Но после его визита во мне что-то щёлкнуло, и я начал тренироваться как ненормальный. Конечно, до уровня Сэцуны мне ещё далеко. Интересно, как она там, на Земле?

— Я бы не стал его благодарить на твоём месте. Из-за него ты здесь, со мной.

Мой отец был космическим инженером. Возможно, именно из-за него я и захотел стать космонавтом? Кто знает, я в психологии не разбираюсь.

— ... — Мне не очень сильно хотелось ему отвечать, поэтому я просто промолчал.

Не хочу вспоминать события того периода моей жизни. Да и что там вспоминать? Кроме бесконечных тренировок и спаррингов, я ничего не делал в прошлом году.

— Зря ты так. Ты же здесь только из-за страха. Страха перед своей выдуманной лучшей версией себя.

— Он не Тайлер Дерден.

— Кто знает. — С этими словами отец продолжил есть.

***

Наступила ночь. Только что все отпраздновали преодоление пояса Койпера и легли спать. Конечно, это не первый случай в истории. Мы где-то тридцатые по счёту среди всех кораблей мира. Однако другие суда ещё не вернулись. До сих пор не создали оборудование, которое позволяло бы поддерживать связь отсюда с Землёй. Поэтому связаться с ней мы не можем, а соответственно и должить о нашем успехе.

Обходя наш небольшой корабль, я заметил свет. Он был слишком ярким, чтобы его не увидеть. Посмотрев в иллюминатор, я увидел немыслимое: огромное создание со светящимися крыльями нападало на соседний корабль. Это было судно не нашей компании, а наших конкурентов, вылетевшее на пару минут раньше нас.

Тысячи белых точек под командованием огромных белых перьев, которые были размером с плутон и напоминали ангельские крылья, уничтожали корабль.

— Какого дьявола здесь происходит? — спросил я в пустоту.

— Ничего особенного, просто это их судьба.

Услышав ответ, я рефлекторно отскочил и молниеносно достал свой деревянный меч.

Передо мной стояла девушка с ангельскими крыльями. Они были такими же белоснежными, как и она сама. Таинственный ангел была полностью обнажена. На ней не было ни ткани и я мог видеть её интимные места. Но я на них не смотрел. Мои глаза были заняты другим. Я сконцентрировал все чувства чтобы не пропустить её удара. Я не чувствовал от неё враждебности или жажды крови. Но я не экстрасенс, так что бдительность терять нельзя.

— Ты кто ещё? — со страхом спросил я.

— Я ангел заблуждения. Что-то не так? — Ответила она немного зазывающим голосом, словно гипнотизируя мои мужские желания. Я их держал под контролем, поэтому её чары на меня не действовали.

— Откуда ты знаешь яматоанский?

— Оттуда же, откуда ты знаешь ангельский.

— Какой ещё ангельский? Мы вообще-то синтоисты.

— Всего-то диалект Лунного моря. Кто его не знает?

Я не понимал, что она несёт.

— Что тебе от меня нужно?

— Если ты не гомосек, отсосёшь за десять сек? Шутка.

*Клац.*

Неожиданно полетели искры света. Словно со скоростью звука она откуда-то достала меч и кинулась на меня. Я рефлекторно заблокировал удар.

Когда наши тела оказались достаточно близко, я заметил, что не вижу её лица. Словно свет не доходил до моих очей. Вместо него я не видел ничего, лишь чёрную пустоту. Словно кто-то намеренно его скрыл.

Так же быстро она отступила и с ещё большей скоростью ринулась на меня вновь. Она не дралась в каком-то определённом стиле. Это был либо набор техник из разных школ, либо она просто импровизировала. Но меня волновало не это. Откуда она знает человеческие приёмы?

Схватка с ней была напряжённой. Один пропущенный удар — и я не смогу оборвать свою жизнь почётным харакири.

Она в основном атаковала выпадами. Делала она их настолько быстро, что мне оставалось только обороняться. Иногда я пытался нанести ответный удар или применял обманные манёвры, но она обращала их в свою пользу. В один момент я даже на секунду чуть не лишился головы, но смог вовремя уклониться; остался лишь глубокий порез на шее.

Через пару стычек я не досмотрел, и она чуть не пронзила мне икру насквозь. Теперь от неё болтается небольшой ошмёток плоти.

Ещё через мгновение она чуть не разрезала мне лицо одним взмахом. Теперь у меня на носу порез. Она хотела разрезать сразу оба моих глаза.

Конечно, она никак не сравнится с уровнем Сэцуны. Даже в своём пике я проиграл ей всего за десять секунд, здесь же я держусь уже больше минуты напряжённой борьбы на смерть.

Я был изранен и уже выдохся. Сил не осталось. Вряд ли я смогу выдержать ещё хотя бы один удар.

Я посмотрел в иллюминатор и заметил, что на том месте, где был корабль конкурентов, ничего не осталось, кроме обломков.

И вдруг свет показался слишком близко. Должно быть, эта тварь зависла прямо у нас над головой.

— Время вышло.

Крылатая женщина поклонилась, и её меч исчез.

— Что вам надо?

Она подошла ко мне, проигнорировав мой вопрос, и обняла.

— Ничего, только ты.

После этого всё было как в тумане. Меня словно усыпило этим ярким белым светом.

Глава 4

Я открыл глаза. Передо мной были женские округлости. Когда туман спал с глаз, я понял, что лежу на коленях у женщины без лица.

— Доброе утро. Как спалось?

Она нежно поглаживала меня по голове, словно своего кота.

Я потянул руку к её лицу, а затем резко направил её к горлу, чтобы задушить, но она оказалась быстрее и остановила меня.

— Кто ты? — спросил я.

Я чувствовал себя расслабленно. Всё тело было лёгким, словно я находился в потоке ветерка, а сознание парило где-то между миром грёз и реальностью.

— Ангел Заблуждения. Точнее, одна из них.

— Ты меня наркотиками накачала?

— Это побочные эффекты лекарств.

— Значит, да.

Я слабо воспринимал реальность. Разум пытался цепляться за последние мысли, которые стремились куда-то вдаль, но он всё глубже погружался в небытие.

— Что ты думаешь о том, что здесь происходит?

— Я думаю, что чрезмерный пафос — это отвратительно, — сказал я с расслабленной улыбкой на лице. — А что это за место?

— Хи-хи. Вы, завистливо называя это место Раем, ошибаетесь. Мы называем его Дом.

— Как интересно...

Я решил оторвать взгляд от её грудей и осмотреться. Я находился в бассейне. Точнее, девушка сидела на его краю, а я лежал у неё на коленях. Здесь было необычайно светло, словно сама тень покинула это место. Небо было усеяно огромными жёлто-белыми сферами истрчающими свет. Самого неба даже не было видно из-за этих солнц. Бескрайняя вода бассейна отражала весь этот свет. Казалось, что вода светилась ярче, чем светила. Повсюду стояли постройки из мрамора, гладкие, словно их полировал сам бог. Все сооружения были украшены золотыми узорами и ослепляли глаза своей красотой.

— Какого чёрта... Что вообще произошло?

— Мы всего-то собрали урожай, только и всего.

— А можно поподробнее?

— Мы съели всех людей, которые были на этих кораблях. Правители вашей страны подписали с нами договор: они регулярно отправляют нам еду, а мы не уничтожаем их.

— А почему я жив?

— Мы отобрали самых особенных. Можно сказать, вы для нас как дойные коровы. Если бы не ваш талант, вас бы отправили на убой.

— Мы для вас лишь скот?

— Да. Вы одна из наших колоний.

— А вам не стыдно есть существ, которые могут думать и обладают самосознанием?

— А тебе бывает стыдно, когда ты насыщаешь свой организм едой, чтобы не умереть с голода?

— И для чего я здесь?

— Ты будешь участвовать в боях без правил. Можешь даже со своим мечом. А так, ты раб моей госпожи. Меня попросили ввести тебя в курс дела.

— А почему я не вижу твоего лица?

— По той же причине, по которой ты не можешь увидеть лицо Бога.

— Потому что ты мертва? Ведь бог — умер.

Это была глупая шутка. Никогда больше не будут читать философию.

— Нет, не по этой причине. Ты не достоин его увидеть.

— А вы не думали, что расизм — это плохо?

— Мы, ангелы, гордые создания. Мы против расизма, сексизма и прочих деструктивных конструкций социума. Мы не делим еду на расы, этносы, нации, гендеры и тому подобное. Мы просто наслаждаемся вкусом.

— А вы в курсе, что чревоугодие — это грех?

— Чревоугодие это не грех, если тебе было вкусно. Ладно, вставай. Сейчас я отведу тебя в конюшню.

Я покорно встал. Сопротивление было бессмысленным. Это равносильно самоубийству.

— А что за госпожа?

— Зови её Покорительница Пламенного Ока. Имя её я тебе не скажу. Тебе запрещено его произносить.

— Почему?

— Тебе бы понравилось, если бы твоё благородное имя произнёс какой-нибудь вонючий, обосранный бомж?

— Да плевать как-то.

Я осмотрел себя с ног до головы. Лечить меня не стали, лишь заглушили боль и вытерли кровь. Я не знал, что ещё у неё спросить, поэтому просто молча следовал за ней.

Мы проходили через расписные бело-золотые здания. Тут повсюду росли дивные, невиданные мной деревья. Они были не привычного зелёного цвета, все они были синими. Это как-то связано с хлорофиллом, но откуда мне знать?

Другие ангелы тоже были абсолютно голыми. Они не стеснялись так ходить и даже не обращали на это внимания. На меня тоже никто не пялился, словно меня и не существовало.

Очень странно, что меня не заковали в наручники. Неужели они настолько самоуверенны в своей безопасности?

Через несколько минут пути мне стало очень жарко. Я почесал шею и почувствовал инородный предмет.

— Это что, ошейник?

— Да, он показывает другим ангелам, что ты всего лишь раб.

— А у него других функций нет? Может, он показывает моё местоположение?

— Мне это неведомо.

Она меня бесит. Я, конечно, понимаю, что в глазах других надо выглядеть вызывающе, но меня скоро от этого пафоса скрутит, и я выблюю всё прямо на неё.

— А вы принципиально не носите одежду? Или вы платите настолько большие налоги на архитектуру, что денег на неё уже не хватает?

— Одежда — это символ рабства, а мы, ангелы, свободный народ. Мы не должны носить на себе эти мирские оковы, мы выше этого. Вот зачем тебе носить эти тряпки? А всё потому, что ты боишься других людей. Боишься в их глазах показаться некрасивым, боишься быть собой.

— Да нет, я просто не хочу замёрзнуть.

Она промолчала.

Вскоре мы пришли к старому деревянному зданию. Перед входом сидели стражники и читали какие-то книги. Они были написаны на неизвестном мне языке.

Завидя нас, они перекинулись фразами с... моей сопровождающей. Я ничего не понял из того, что они сказали.

— Иди, — сказала она. — Теперь это твой дом. Скоро тебя поведут на Великую Игру.

— А как тебя зовут? — спросил я крылатую деву, чтобы знать, как исковеркать её имя и надругаться над ним.

— Тебе незачем знать мой ярлык. Ты знаешь не меня, а мой образ, а следовательно, и имя моё не скажет тебе ничего. — Сказав это, она ушла.

Я повернулся обратно к охранникам. Их головы были обращены ко мне, но так как я не видел их лиц, сказать наверняка я не мог.

Я сделал шаг назад, чтобы проверить, действительно ли им всё равно. Но как только я захотел переступить с одной ноги на другую, туда из ниоткуда полетело копьё. Ещё чуть-чуть, и оно пронзило бы мне ногу. Я зашёл в здание, если эту развалюху можно было так назвать. За мной тут же захлопнули дверь.

Передо мной была ещё одна дверь. Я без промедления вошёл в неё и увидел...

— О, Секай. Слава богам, ты не умер.

Это был голос моего отца.

Глава 5

В этом помещении сидело трое человек: мой отец, охранник из дневной смены и... какой-то парень, видимо, с другого корабля.

В комнате лежали матрасы, а в углу зияла дыра в полу, видимо, предназначенная для отправления естественных нужд.

— Мы только что обсуждали, кто ещё выжил, — объяснил мой отец.

— И сколько вы уже здесь сидите?

— По ощущениям, около часа.

Я закрыл за собой дверь и присел рядом с отцом. Мы уселись кругом и продолжили обсуждение.

— Итак, давайте я вас представлю. Это мой сын — Секай Куриета. Он мечник и... скажем так, не блещет умом. Это Оцука Канари-сан. — Отец указал рукой на охранника нашего корабля, который работал в дневную смену. Я видел его пару раз, но никогда не пытался познакомиться. — Он мастер кунг-фу прямиком из Поднебесного Ямато. А это...

Вдруг молодой человек перебил моего отца. Он выглядел не как азиат, скорее как европеец. Иностранец?

— Меня зовут Всеволод Дальнегоров. Прошу позаботиться обо мне, Куриета-сан. Можете звать меня просто Всеволод. — Он сложил руки и поклонился. Его акцент резал слух, но не так сильно, как обычно бывает у иностранцев.

— Откуда вы знаете яматоанский?

Я был сильно пропитан яматоанским национализмом, и мне не очень нравились люди не из нашей страны, которые пытались нам подражать.

— Я военный из Союза Советских Социалистических Российских Империй. Мне по профессии необходимо знать ваш язык.

— А, ладно.

Значит, он русский. В принципе, всяко лучше, чем европейцы или, тем более, американцы.

— А по какому принципу нас вообще выбирали? — спросил Канари. — Я уснул на борту, проснулся — и я уже на небесах. Ко мне подходит голый мужик, принимает боевую стойку и говорит: «Подерёмся?». Я, как мастер, не смог ему отказать и почётно проиграл. Но он сказал, что я буду участвовать в каком-то турнире. Ты, Секай-сан, тоже, вроде как, умеешь драться. Допустим, Дальнегоров-сан тоже умеет. Но вот что здесь делает Куриета-семпай?

Он повернулся к моему отцу с подозрением в глазах. Видимо, думал, что тот сдал нас ангелам.

— Мне сказали, что я хороший инженер, поэтому меня оставили.

— А зачем им хороший космический инженер? Может, ты хочешь сказать, что им нужен космодром, а крыльев не хватает?

— Мне откуда знать?

Мой отец отговаривался от всех обвинений, но Канари гнул свою линию.

— Знаешь ли, у меня нет ни одного доказательства, чтобы оставить тебя в живых. — Он встал в стойку. В его узких глазах читались гнев и неподдельная злоба. — Ты предатель.

Отец просто спокойно сидел и даже не думал шевелиться.

— Твои выводы ни на чём не основаны. Где хоть одно доказательство, что я агент ангелов?

— У тебя нет ни одной раны. И ты сидишь тут расслабленно, словно уже привык. Ты однозначно предатель!

— Канари-сан, — решил вмешаться Дальнегоров. — Ваши слова трудно отличить от личной неприязни. Мы должны действовать сообща, так что садитесь.

— А может, ты тоже предатель? Я тебе вообще не верю. Вам, русским, доверять нельзя!

— Канари-сан, расизм — это плохо, — сказал я. — Я, конечно, понимаю, что это естественная потребность переложить вину на кого-то и обвинить его во всех грехах, но давайте решим, что нам делать дальше?

— В смысле, «что делать дальше»? Мы не знаем, по какой причине нас чуть всех не перебили. А ты говоришь о планах на будущее?

Не понял. Им не сказали, что ангелы едят людей?

— Подождите, то есть вы не знаете, почему мы здесь?

— Нет, — ответил Дальнегоров на мой вопрос. — Нам лишь сказали, что мы будем участвовать в какой-то игре. Кроме Куриета-семпая: ему сказали, что он будет помогать с каким-то проектом.

— Вот вам повезло: вы хотя бы можете сделать карьеру и стать гладиаторами, а меня, как только проект закончится, сразу убьют за ненадобностью, — высказался мой отец.

— Подожди, а тебе что-то известно? — Канари перевёл подозрения на меня.

— Нет. Только предположения. Кстати, а вас тоже сопровождали мужчины?

— Да, — хором ответили трое.

Почему только мне назвали причину уничтожения корабля? И почему только меня сопровождала девушка, которая к тому же рассказала немного лора об ангелах?

— Я вообще не видел женщин-ангелов, даже по пути сюда, — с недовольством в голосе сказал мой отец.

Я тоже не видел женщин по пути сюда, не считая мою сопровождающую. Как-то это слишком странно.

Все смотрели на меня с недоверием. Я мог бы рассказать им правду, но зачем? Скорее всего, она могла мне наврать, и эта информация может быть лишь бесполезным шумом. Если я буду уверен, что это правда, то обязательно расскажу.

— Но вопрос остаётся открытым: что нам делать? — повторил свой вопрос Дальнегоров.

— Я думаю, надо сбежать отсюда, — озвучил свои мысли Канари.

— Ты дурак? Куда мы сбежим? Мы не знаем, где находимся, а ты уже хочешь бежать? — возразил мой отец.

— А вы не думали, что они могут оказаться людоедами и хотят нас съесть?

— Мне кажется, надо плыть по течению и собирать информацию. Да и к тому же, если даже здесь нет камер, то диктофоны быть обязаны.

— К тому же, раз некоторые ангелы знают японский, то не исключено, что и наши охранники его понимают, — высказал своё предложение Всеволод.

— Тоже верно, — согласился мой отец.

— И что, мы будем здесь просто сидеть и бездельничать?

— Что ты так на Землю торопишься? Лежи и отдыхай.

Отец лёг на матрас. Должно быть, он ужасно устал за последнее время. Пусть отдыхает.

Моей целью будет узнать, какого чёрта тут происходит. Какие ещё космо-ангелы? Тут ещё и магия есть? Какого чёрта всё это случилось? Хотелось бы также узнать, что это за крылатая женщина.

Домой, на Землю, уже не очень хочется. Если всё то, что сказала мне эта женщина, является правдой, то не хочется возвращаться к правителям, которые отдают людей на съедение ангелам. Хотя... как там Сэцуна?

Задаваясь такими вопросами, я принялся ждать хоть чего-то.

Глава 6

Прошло три дня. Я знал, что буду участвовать в каком-то соревновании, поэтому решил подготовиться и делал упражнения. Благо, меч мне оставили. Но возникла небольшая проблема: нас и не думали кормить. Из-за этого я потратил калории зря и теперь страдаю.

Мой организм уже обезвожен. Желудок и кишечник, казалось, обливаются кровью и покрываются язвами от голода. Солнца светят нещадно, и нам невероятно жарко. Проблемы с водой дошли до того, что мой отец потерял сознание. Он был менее приспособлен к трудностям, чем мы. Впрочем, яблоко от яблони недалеко упало: я тоже скоро упаду в голодный обморок.

Как вдруг нашу «камеру» открыли. Это был какой-то ангел. Как сказал Канари — его сопровождающий.

Мы шли по улицам, застроенным бесконечными деревянными домами. Отец остался в наших апартаментах. Они находились за высокими стенами, отделяющими нас от «рая». По сути, это огромный район для содержания «скота». Я понял это, увидев людей, выглядывающих из окон с осмысленными лицами. Наш приют находился прямо у стен, и нам пришлось идти в противоположную сторону, благодаря чему мы смогли насытиться местными «красотами». Здесь стояла ужасающая вонь, к которой я уже привык, и царила тотальная тишина. Людей было довольно много, даже чересчур.

Мы дошли до края. Там возвышалось большое здание из мрамора. Когда нас завели внутрь, куратор сказал:

— Сейчас вы пройдёте в обеденный зал и поедите. Однако перед этим вы наденете специальные ошейники, обозначающие ваши стороны. Чтобы после победы вас могли забрать ваши хозяева.

Моим коллегам по несчастью выдали одинаковые зелёные ошейники, а мне — красно-оранжевый.

— Почему он отличается? — со страхом в глазах спросил я.

— При распределении собственности вас выбрал другой ангел. А их — иной.

— Получается, мы враги... — робко прошептал я про себя.

Это нагоняло тревогу. Я не хочу убивать их, если придётся. Хотя... с другой стороны, мне на них плевать, я вижу их второй раз в жизни. Почему я должен им сопереживать?

— Секай-сан, — обратился ко мне Всеволод. — Я не буду тебя убивать. Поэтому надеюсь, что ты ответишь взаимностью.

— Ладно.

Но Канари не сказал ни слова. По всей видимости, он пойдет на любые жертвы, лишь бы вернуться домой.

После обеда, в компании ещё сотен таких же рабов, как и мы, нас провели на огромную территорию. Она напоминала Колизей.

Зрители только собирались, поэтому другие рабы начали расходиться по всей территории арены: никто не хочет быть прижатым к стене. Кто-то от нервов начал убивать сразу, из-за чего в него полетели яркие копья, словно молнии. Кто-то из-за тех же нервов перерезал себе горло и тому подобное.

Я же присел в позу лотоса и пытался убедить себя, что не боюсь и сохраняю самообладание, но это было совсем не так. Как бы я ни старался успокоиться, сердце билось как безумное.

И вот прозвучали фанфары, и ангелы начали что-то говорить.

Я ничего не понимал. Их язык был то ли похож на английский, то ли на германский.

— Это латынь, — неожиданно сказал мне Всеволод, словно его озарило. — У меня был роман с медсестрой, и я нахватался пару латинских слов. Скорее всего, они говорят на латыни.

Я не знал ни одного латинского слова, поэтому не мог ничего сказать.

Однако, если та крылатая женщина говорила со мной на яматоанском и сказала, что это лишь диалект ангельского, то теория о том, что они говорят на латыни, не лишена смысла.

— Ладно, я пойду отойду. Не буду вам мешать. — Поклонившись, Всеволод ушёл в другую сторону.

Я поклонился в ответ.

Как вдруг прозвучал гудок, и все люди начали убивать друг друга. Повсюду лилась кровь, слышались крики.

«Сначала надо понять, какие тут правила и что вообще нужно делать, чтобы выжить. Однако это строение похоже на Колизей. Осмелюсь предположить, что это „Голодные игры": надо либо выжить, либо убить достаточно людей».

Впрочем, я буду склоняться ко второму варианту, так как его легче осуществить.

Я вынул свой меч и начал осматриваться. Неожиданно на меня кинулся какой-то мужик. По всей видимости, он владел каратэ.

Здесь никого нельзя недооценивать. Здесь собрали только мастеров боевых искусств и таких профанов, как я. Поэтому если расслаблюсь — умру.

Уклоняясь от атак, я довольно хорошо манипулировал движениями противников. Из-за отсутствия слаженности в их действиях они наносили вред друг другу.

Спустя двадцать минут непрекращающейся бойни я выдохся, зрение стало туманным. Еды нам дали слишком мало. Я никого не решился убить. Всё-таки я никогда никого и ни за что не убивал.

Однако, когда нас осталось всего десять человек, прогремели ещё одни фанфары, и ведущий начал что-то диктовать.

Я оглянулся и заметил, что Всеволод выжил, однако Канари — нет. Земля ему нефритом, или как там желают в Поднебесной.

И вот прогремел гудок, и с трибун спрыгнуло десять личностей. Некоторые были ангелами, другие — людьми. Каждый из них подходил к своему оппоненту. Скорее всего, каждый из нас должен сразиться с одним из них.

И, как назло, ко мне подошла именно та крылатая девушка, которая меня сопровождала.

— Что делать? — спросил я её.

— Мы должны сразиться. Если выживешь в течение определённого времени — ты останешься жив.

— А сколько конкретно времени?

— Пока из вас не останется пятеро.

Это было обнадёживающе. Женщина откуда-то достала свой меч. Я не сразу заметил, потому что не каждый день вижу голых девушек. А после сидения в заключении с потными мужиками просыпаются мои животные инстинкты.

Она напала на меня и всё так же билась рывками. Я уже привык к ним, и уклоняться не составляло труда. Я даже смог пару раз контратаковать, но все попытки были безуспешными.

— Почему ты носишь деревянный меч? Почему не можешь взять нормальный? — спросила меня эта женщина.

— Членом драться неудобно, — лаконично ответил я.

Не буду раскрывать свои тайны каким-то шлюхам.

Однако сразу после этой фразы мы скрестили мечи, и... она разрезала его надвое. Теперь у меня только огрызок моего клинка.

Однако я не мог предаться грусти. Женщина начала яростно атаковать меня, и уклоняться стало невозможно. Раны начали появляться на теле, словно профессиональный шеф-повар режет салат.

Но спустя пару серий ударов я взял обломок меча во вторую руку.

— Сейчас я покажу тебе нитэн ити-рю, — пафосно сказал я.

Однако время вышло. Прозвучали фанфары, и противники сложили оружие.

Девушка подошла ко мне и пожала мою окровавленную руку.

— Молодец, Секай, — прошептала она мне на ухо. После чего удалилась.

М-да, не люблю, когда со мной заигрывают красивые девушки. Я уверен, что из-за этого и будет моя гибель.

Глава 7

После окончания кровавого месива открылась единственная дверь — та самая, через которую мы вошли. Народ стал расходиться, поэтому шум сменился напряжённой тишиной.

Оглянувшись, я увидел Всеволода. Он выжил.

— Ого, ты выжил. Хорошая работа, — похвалил я его.

— Ничего особенного. Без автомата сложно, но возможно.

Он тоже был покрыт ранами, а одежда почти вся превратилась в ошмётки ткани, сквозь которые виднелись мышцы.

Ран у него было намного меньше, чем у меня. Возможно, я скоро умру от кровопотери. Одна нога совсем стала ватной, и я её еле переставлял. Однако через силу я смогу добраться до выхода. Хотя мне кажется, что я потеряю сознание раньше.

— Я выжил! Ура! Так вам, лошары!

Неожиданно для всех из горы трупов показался Канари.

Видимо, он решил, что притвориться мёртвым — это хорошая стратегия выживания.

Я кое-как подошёл к нему и ударил кулаком в лицо. Удар был слабым; возможно, он даже синяка не оставил.

— Ты чмо. Нарушить кодекс воина хуже, чем умереть, трус.

Я люблю разбрасываться пафосными фразами, хоть это и довольно инфантильно.

Глядя на трибуны, я заметил, как шепчутся какие-то люди. Возможно, это были судьи. И сразу же, спустя пару мгновений, несколько копий насквозь пронзили Канари, который только начал отряхивать свою одежду.

Пройдя внутрь колизея, нас, пятерых выживших, встретили трое ангелов: двое женщин и один мужчина. В отличие от обычных ангелов, эти носили на головах лавровые венцы разных цветов. Видимо, это символ благородства или чего-то подобного.

К нам подошёл куратор, приведший нас сюда, и объявил:

— Теперь вы, человеческий скот, доказали свою силу и волю. Теперь вы можете предстать перед своими хозяевами и склонить перед ними своё невежество.

Чуть помолчав, он продолжил:

— Итак, все рабы, имеющие оранжевые ошейники, подойдите к левой женщине и склонитесь перед Покорительницей Пламенного Ока.

Я кое-как, перебирая ногами, подошёл к ней. Видимо, я был единственным. Так называемая госпожа на меня не смотрела... Наверное. По крайней мере, её лицо ни разу не повернулось в мою сторону. Я преклонил колено и стал ждать.

— Все, кто имеет зелёные ошейники, подойдите к мужчине, Отрицателю Отравленной Травы.

К нему подошли трое, одним из них был Всеволод.

— И наконец, те, кто имеет синие ошейники, подойдите к женщине справа от мужчины, Укротительнице Лунного Моря.

«Лунное море? Это интересно, надо будет разузнать об этой женщине. Мне любопытно узнать происхождение своего языка».

Если раб не понимал, чего от него хотят, куратор повторял приказ на другом языке, и раб, узнавший родную речь, покорно вставал на колени.

— Поднимите ваш взор на скрытое от вашего невежества лицо и поклянитесь кровью своему господину. Откусите кусок плоти от своей руки и отдайте господину, чтобы он вкусил вас, признавая частью себя.

Все тут же начали пытаться через боль откусить часть себя. Но я встал и осмотрел этот небольшой зал.

— Внемлите мне, святые ангелы! Я склоняю свою жалкую судьбу перед вами, моля о вашем милосердии и восхваляя вашу истинную доброту. Но я хочу уведомить вас об одном: этот скотоподобный человек, — я указал на Всеволода, — мой давний друг и боевой товарищ. Возможно, по отдельности мы лишь жалкие крысы, снующие в ногах наших надзирателей, но вместе мы — бравые воины, готовые отдать жизни за почётную смерть под лидерством госпожи. Я прошу вас: не разделяйте нас, и тогда мы покажем такие результаты, что даже сам дьявол будет плакать.

Я поклонился настолько низко, что чуть не сломал себе позвоночник.

Куратор, не удивлённый такому зрелищу, начал что-то объяснять на другом языке. Через пару минут переговоров ангел с зелёным венцом снял ошейник с оцепеневшего от удивления Всеволода, а второй ангел подошёл к моей госпоже и надел на русского тот самый ошейник.

Я сделал это, чтобы Всеволод остался мне должником. Если мне резко приспичит сбежать отсюда, я мог бы рассчитывать на его поддержку. Возможно, это перерастёт в дружбу, ведь я слышал, что русские дорожат верными товарищами, хотя мой слух не идеален.

Интересно, что там с моим отцом?

***

— Здравствуйте, Ками Куриета.

Мужчина, выглядевший лет на сорок, лежал на матрасе в деревянной камере. После ухода сына он надеялся, что тот выживет, хотя бы частично. Он никак не ожидал, что сразу после их ухода к нему заглянет таинственная девушка с белыми крыльями.

— Кто вы?

— Я одна из высших служанок Покорительницы Пламенного Ока. Сейчас вы последуете за мной. Прямо к госпоже.

Мужчина безвольно встал и пошёл за ней.

Они оказались на трибуне местного колизея. Отсюда можно было наблюдать за начинающейся кровавой бойней среди рабов.

— Здравствуйте, Ками Куриета.

В отдельном помещении для ВИП-персон он встретился с женщиной, носившей пылающий лавровый венец.

— Вам что-то нужно от меня? — спросил Ками.

— Вы ведь космический инженер? Вы мне очень сильно пригодитесь.

В комнате, кроме них двоих, никого не было. Сопровождавшая его ангел стояла у входа.

— Взгляните на арену. Там ваш сын. Если он выживет, а я не дам ему умереть, вы поможете мне осуществить один проект.

— Значит, вы будете шантажировать меня моим же сыном? Разве это не низко для вас?

— Не волнуйтесь об этом. Как вы думаете, сможете ли вы воскресить бога?

Ками от таких неожиданных слов словно оцепенел.

— Что ты сказала?

— Ого, вы так заинтересовались моими словами, хи-хи. Да, это возможно — возродить бога.

— Но зачем вам это делать?

— Ангелы умирают. Массовая эпидемия заражает наш народ. А знаете, из-за чего? Из-за отсутствия влияния Создателя. Златая кровь не бесконечна, и в связи с бесконечно растущим населением Дома она скоро исчерпается окончательно. Вы же это понимаете? Я пытаюсь сохранить нашу популяцию. Крови людей недостаточно для поддержания нашей жизни. Даже если мы подчистую заберём всю пищу со всех колоний, этого хватит ненадолго.

— Звучит, конечно, благородно, но что-то мне подсказывает, что бог нужен вам не только для выживания.

— Кто знает, друг мой, кто знает. Вы согласны? Хотя не надо отвечать, я и так знаю, что вы согласитесь.

— И как я могу вам помочь, будучи обычным человеком без крыльев?

— Я поняла ваш намёк. Однако ваших знаний вполне хватает, чтобы построить ковчег. Крылья вам не нужны. Хотя, если проект пройдёт успешно, я готова одарить вас светом.

— Спасибо тебе.

— Не стоит благодарности.

Ками посмотрел на арену. Казалось, будто бы он искал своего сына, но на самом деле он искал себя.

Глава 8

Я лежал на кровати. Это был специальный маленький домик для рабов. Вместе со мной спал как убитый Всевеолод. В этом доме стоят только кровать и шкаф. По ощущениям им около сотни лет. Скрипят так, что от малейшего движения начинает играть лунная соната.

Я откусил от себя часть левой руки. Я ей всё равно не особо пользуюсь поэтому такая жертва имела смысл. Мне перебиртовали рану и обработали. Было настолько больно, что я в итоге не выдержал и отключился.

Сейчас мне не спится. Тревожность разъедает клетки мозга с каждым мгновением.

Ночь здесь была специфичной. Вместо привычной луны выглядывает голубое еле горящее солнце.

Прошло уже 2 часа с тех пор как я лежу. Не выдержав напряжения страха я решил развеяться и выйти на улицу. Заглушу свою тревожность тренировками. Это срабатывало раньше, значит сработает и сейчас.

Когда я вышел из дома то осмотрел окрестности.

После того как я отключился мне перенесли в домик где я очнулся и выслушал благодарности Всеволода за то, что я попросил перевести его к другому аристократу.

Здесь стоял миниатюрный участок. Забора не было. По близости стояли такие же маленькие домики. А в далеке стоял великолепный дворец. Он был настолько большим, что казалось мог вместить в себя всех жителей этих каморок. По всей видимости мы здесь крепостные.

Я снял свою одежду. Она вся была разорвана в клочья. В ней настолько много дырок и разрывов, что даже самые извращённые порно-модели не стали бы надевать из-за звенящей пошлости.

На поясе у меня лежали два огрызка дедовского меча. Теперь их как полноценный меч невозможно использовать. Это вам не металл который можно сковать заново и отличий не будет. Склеить его клеем нельзя, только придать пламени.

Конечно, я мог бы сказать, что владею двухмечевым стилем, но я не владею им. Мне бы для начала окончить азы одноручного меча и только после многолетней отработки навыков можно будет учить другой стиль.

Поэтому я просто решаю сделать базовые упражнения на растяжку и выносливость. Первое нужно, чтобы мышцы и кости были более гибкими, и их тяжелее было сломать или порвать. Второе нужно для того, чтобы я во время боя не упал от нехватки сил.

Пока я стоял на одной ноге (вторая упиралась мне в затылок), ко мне подкралась напасть:

— Интересные у тебя фетиши. — Сказал мне женский голос из за спины.

От неожиданности у меня чуть сердце не остановилось и я упал на землю.

Это была та самая крылатая женщина, я даже не сомневался.

— Сталкерство это плохо.

— Я просто обходила рабов дабы проверить не замышляют ли они чего. Я не ожидала, что твои потуги к побегу приведут к эксгибиционизму.

Я решил не оправдываться перед ней, ведь настоящие мужчины так не делают, а я их и имитирую. Вместо этого я просто продолжил стоять в позе будто бы её вообще здесь никогда не было.

— Знаешь, у нас симуляровать безразличие считается плохим тоном. К тому же, если ты не скажешь мне причину по который ты здесь, то я могу это приравнять к попытке побега или нарушении строго установленного режима, и казнить тебя на месте.

— У меня бессоница. Тренировки мне помогают уснуть. — Покорно ответил я.

— Интересно. Ты же в курсе, что если перенапряжёшься, а потом заснёшь, то умрёшь?

— Тренировки на грани жизни и смерти, между молотом и наковальней так сказать, закаляют твой двух лучше чем... Сама додумай.

Мне не нравится, что она испытывает ко мне какое-то нездоровое внимание.

— Слушай, а что тебе от меня надо? Ты конченная яндере которая ни перед чем не остановится? Мне кажется, что преследовать одного и того же человека это слишком.

Я задал ей прямолинейный вопрос. Она должна понять о чём я говорю.

— Я не понимаю о чём ты. — Она сделала выражение лица, наверное, будто искренне не понимает что я вообще несу. Будто бы я сумасшедший взявший эту информацию с воздуха.

— Как тебя зовут? — Спросил я её. Мне интересно, улетит ли вопрос в никуда.

— Ты задаёшь столько вопросов... Знаешь, так ты показываешь себя жалким. А вообще, что ты хочешь от меня?

— В каком смысле?

— Ты так ко мне прилип. — Она проигнорировала мой вопрос и начала подходить ко мне. — Неужели я тебя чем-то зацепила? Ах, я всё поняла. Ты хочешь меня изнасиловать.

Такой исход мне не нравится. У меня началась паника. Она может обвинить меня в сексуальных домогательствах и тогда меня казнят даже в загробном мире.

— Да. — Твёрдо сказал. Опыт нытья в интернете подсказал мне, что если я буду соглашаться с провокаторами, то они почувствуют баг в программе и в итоге отстанут.

Сейчас эта женщина стояла всего в паре шагов от меня. Я пытался найти на её лице глаза и смотрел в них со стальной уверенностью.

— Вот как. Даже скрывать не будешь? А что на это скажет...?

Она что, проглотила последнее слово?

— Кто скажет?

— Ох, вот оно как. — Подойдя ко мне ближе она толкнула меня и я упал на землю. Она присела на меня и казалось смотрела прямо в душу.

Мне эта обстановка вроде как нравилась, а вроде как я хочу провалиться сквозь пространство. Эти эротичные моменты убивали моё сознание и самообладание.

— По всей видимости ты стёр...

— Кого стёр? — Спросил я с небольшим страхом. Меня напрягает то, что она недосказывает некоторые куски.

Она нагнула своё лицо к моему. Наши губы почти соприкасались. Моё сердце билось как бешеное. Не сколько как от возбуждения, сколько от страха.

— Ты не можешь уснуть? Может это и есть твой сон?

— Кто знает...

— Не волнуйся, я сделаю так, чтобы ты окунулся в забвении и ощутил те самые грёзы.

После этого я не помню что происходило. Всё было как в тумане.

Глава 9

Я проснулся на Земле. Солнца обжигали кожу, хотя только начинался рассвет. Синяя трава обволакивала моё нагое тело.

— Что вчера произошло?

Я ничего не помню. Я лежал в кровати с Всеволодом. Заснул и вот я уже здесь.

Всё моё тело болело будто я отпахал в зале. Возможно это из-за сотен ран, которые я до сих пор не смог обработать.

Встав я нашёл рядом с собой свою разорванную одежду. Это было кимоно. Единственное что осталось целым — пояс на котором я хранил свой меч. Меча уже нет, лишь палки.

— Что со мной произошло? Я вроде не бухал...

После этого я разбудил Всеволода и к нам пришёл ангел. Он сказал, чтобы мы шли за ним. Он отвёл нас на просторное поле. Трава была тщательно выкашена и ходить даже босиком здесь было приятно, но я всё равно ходил в своих деревянных гэта.

Мы подошли к другому ангелу. Он выглядел мускулистым. Несмотря на его относительно молодую внешность он выглядел на все 50. Возможно это из-за множества шрамов.

— Познакомьтесь. — Сказал нам наш сопровождающий. И я автоматически поклонился ему. — Это ваш учитель, он будет обучать вас. Он ветеран сражений, который даже участвовал в запечатывании бога.

Запечатывании? Они его что, правда убили? Я же пошутил...

— Как вас звать? — Спросил нас наш тренер.

— Меня зовут Всеволод.

— Секай.

— Я наблюдал вашу игру. — Он повернулся к Всеволоду. — Ты неплохо от них отбивался. Как называется твоя школа?

— Я занимался боксом с семи лет. — С гордостью ответил он.

— А ты лох. — Повернулся он ко мне. — Я конечно знаю пословицу "хочешь жить — умей вертеться". Однако это не значит, что ты не должен убивать своих врагов.

— У меня нет врагов, ни у кого их нет. — Пафосно заявил я. На самом деле я просто боюсь убивать. Никогда не убивал и не собираюсь убивать.

— Ты читал Библию? Я совершенно не понимаю, почему это фэнтези до сих пор позиционируют как какую-то философскую книгу. Иешуа её по пьяне написал. Он же патологический алкоголик, а вы воспринимаете её как какой-то трактат истины.

— Мне кажется это не из-за неё. — Отозвался наш куратор. — Вы знали, что её переписали? Я читал последнее издание и там настолько много расхождений с действительностью, что кажется, будто её писали какие-то наркоманы. А знаете почему они продвигают это еретическое писание? Ради денег. Навязывают своим плебеям "философию" слабых, чтобы их легче контролировать. Это не их вина, что они настолько жалкие.

— Простите конечно. — Возразил с злобой в глазах Всеволод. — Я вас очень уважаю, ангелы, но я вырос на библии. Это была моя первая книга и она подарила мне меня, я нашёл себя в ней и понял, что она об истинной доброте. Я ходил годами в церковь каждый день, соблюдал пост, целовал иконы и молился...

— Тихо. — Строго сказал наш тренер. В его голосе чувствуются нотки подавления гнева. Он всеми силами старался сохранять спокойствие. — Ты не знаешь, что такое истинная доброта. Не надо разбрасываться такими слова, раз не знаешь их значение. Ты тоже никого не убил на поле боя, только вырубал. Из-за тебя некоторым прибавилось работы и им приходилось уничтожать трупы, чтобы они не ожили. Всё что ты прочитал мало того выдуманный бред сумасшедшего, так ты ещё и в него веришь. Бог умер, давно умер. Ты веришь не в бога, а в идол придаманный твоей извращённой фантазией. Даже наш бог-тиран никого не заставлял себе поклоняться, и не питался похвалой и унижением его поклонников. Мне не нравятся догматики вроде тебя. Твоя слабость убьёт тебя.

Всеволод был в ярости, но он ничего не делал. Всё из-за подавляющего влияния нашего тренера. Уверен, что все мужчины в радиусе километра мокнут лишь от его присутствия. Настолько много в нём мужественности.

— А ты во что веришь? — Спросил он меня.

— В себя.

— Это правильно. Но не стоит забывать про других. Эгоизм, что питает тебя, равносилен догме. Кхм, итак... Значит будем закалять ваш дух. Меня зовут Самаэль. Некоторые называют Самаиил. Я родом из Лунного моря. Вам очень повезло, что госпожа послала вас ко мне. Можно сказать, вы отщепенцы, изгои. Все остальные занимаются у других тренеров с современным оборудованием. Они качают силу и выносливость, но мы будем прокачивать наш дух. Здоровый дух в здором теле. Пока вы не сможете поднять себя даже будучи мёртвыми, вы не сможете поднять свой меч.

— Это для более удобного подчинения? — Съязвил я.

— В каком-то смысле да. Однако, в отличие от этих школ, где обучаются десятки учеников одновременно, я не буду подавлять вашу индивидуальность и заставлять вас конкурировать с другими. Наша цель в другом.

— А у вас есть другие ученики? — Спросил я.

— Да, однако, они уже на несколько ступеней выше вас. Поэтому вы будете заниматься в разное время. Так, хватит разговоров.

Наш куратор никуда не уходил. Он просто стоял в стороне и смотрел за нами. Видимо это надо чтобы мы не сбежали.

— Так, наш первый урок. Сейчас вы встанете на траву и будете неподвижно стоять. За любое движение я буду бить вас прутком.

— А боль это обязательно?

— Да. Боль это единственный источник силы и жизни.

Мы встали. Это было не особо сложно... По крайней мере, так было в начале.

Спустя час я уже готов был сдаться. Солнца палили как ненормальные. Руки и ноги были красными. Это всё из-за его наказаний. Кажется, будто я скоро свалюсь от солнечного удара.

Ещё через час мы стояли в низкой планке. Это было слишком мучительно. Пот стекал такими реками, что казалось, он уже затопил всё вокруг.

Уже наступил вечер. Наконец-то солцне уходило в закат и становилось холоднее.

— Вставайте, сейчас пойдём купаться. — Сказал нам наш тренер.

— Зачем? Вы хотите, чтобы мы простудились? Или ещё что похуже? — От безнадёжности спросил Всеволод.

— Не волнуйтесь. Наша медицина лучшая в мире. Вас из гроба поднимут чтобы вы пахали.

С такими речами мы купались до полуночи. Он дал нам вкусные таблетки и мы отправились спать. Только я лёг в кровать, как сразу проснулся от стука в дверь. Я спал 4 часа. Это было настолько мало, что я даже не заметил, что спал.

Нас поднял Самаиил. Мы поели вкусного травяного супа и пошли дальше тренеровать дух. Таблетки действительно работали. Я вообще не чувствовал болезнь. Не считая помутнения сознания из-за недосыпа и адской боли во всём теле. Второе было побочным эффектом.

Это продолжалось около года. Даже когда я больше не мог и сдавался меня заставляли работать дальше. А если я и тогда не хотел, то подставляли копья к горлу и грозились убить.

Последние месяцы были самыми трудными.

Пока Всеволод месяц просто голодал, я сидел в подвале нашего дома без света и без каких-либо взаимодействий с людьми. Потом мы поменялись ролями. Я научился задерживать дыхание до 10 минут. Иначе нам не давали выплыть из под воды и был шанс утонуть.

В последний месяц был настоящий ад. Нам надо было постоянно убегать от нашего тренера иначе он бы нас убил. Он не церемонился с нами. И ночью, и днём. Но был перерыв на обед — раз в неделю у нас был час чтобы посидеть на травке и поесть плюшек. Один раз я не успел убежать и мне пронзили насквозь ногу. До сих пор не понимаю как я выжил.

Прошёл целый год с того момента. Сейчас я сидел и рыбачил. День назад мы закончили играть в догонялки и Самаэль пошёл отдыхать. У нас целая неделя отдыха.

Глава 10

Закалка духа. Если спросить любого мастера любых боевых искусств, он скажет вам, что самое главное это не сила, самое главное это дисциплина и самоконтроль.

Вроде бы я прошёл годовой курс, а вроде бы никакой дисциплины нет. Я не сам себя контролировал. Мне помогали в этом. Могу ли я назвать себя дисциплинированным человеком? Естественно нет. Оставь меня одного и я буду заниматься чем угодно, но не развитием.

Только что начался рассвет. С такими размышлениями я еле перебирая ноги шёл до мед пункта через поле синей травы. Оно уже совсем выросло, почти до колен. Скоро мы будем его скашивать.

Из одежды у меня остались только трусы и пояс. Моё кимоно уже не подлежит даже кремации, что уж там говорить про ношение.

Он находился рядом с зданием по контролированию рабов. Из-за того, что мы отличаемся от ангелов, нам дают совершенно другие лекарства.

Конкретно сейчас врач налил какую-то вязкую жидкость прямо мне в рану. Это была настолько много невообразимая жгучая боль, что казалось, будто моя нога сейчас лопнет. Меня даже пристегнули к креслу чтобы я не выраался. После того, как жидкость полностью залилась, мою рану начали зашивать с двух сторон. Делалось это с помощью специальных кожанных заплаток и ниток. Обезболивающие мне не кололи. Они не особо думали над тем, чтобы покупать его для рабов.

Через пару часов меня уже отпустили, но говорили не перенапрягать ногу ещё пару дней. Это чудо медицины. Люди сликшом слабы и имеют настолько лёгкие ткани, что их легко воспроизвести. Скорее всего даже кожанные андроиды существуют, а возможно и целые искусственные люди.

Однако у ангелов всё не так радужно. Таких лекарств, которые убивают почти любой вирус за 10 минут, или уничтожает раковые клетки, для них нет. У них более сложная структура тканей и вообще они биологически координально отличаются от людей, хоть и похожи в некоторой степени.

Однако, у меня видимо какие-то генетические мутации, из-за чего лекарства действуют намного хуже чем у обычных людей. Поэтому мне приходится как минимум неделю отмечаться и закидываться таблетками.

Делать было нечего и я пошёл обратно на своё место рыбалки.

***

Но, там уже сидел кто-то. Это был ангел, но незнакомый мне. В отличие от других он был в одежде. Когда он заметил моё приближение, он обернулся на меня и я смог увидеть его лицо. Точнее маску на его лице.

— Прости что отвлекаю, но это моё место для рыбалки. — Сказал я ему зная, что возможно он разозлится и убьёт меня. Раз он не соблюдает ангельские нормы, то возможно он психически неуравновешенный.

— Прости, друг, у меня сегодня единственный выходной в неделе. Я очень сильно устал после бесконечных битв. Ты не возражаешь если я притесню тебя? — Сказал он добрым уставшим голосом.

— Ну раз такая ситуация, то пожалуйста.

Он расположился с права от моих вещей. Мои снасти он не трогал. Я молча сел на своё место и продолжил рыбачить будто ничего не произошло.

Этот пруд был довольно таки небольшим. Когда мы занимались задержкой дыхания с Самаэлем, увидел в нём рыбу и понял, что здесь можно порыбачить.

Через несколько часов он молча ушёл. Его улов был слабым, всего три рыбы. У меня было около пяти. Я продолжил сидеть здесь и рыбачить.

Увы, еда у нас слишком пустая и мне постоянно не хватало питательных веществ. В Солнечных садах нам воровать яблоки, или что это вообще, нам запретили, поэтому это единственный способ добычи еды.

Через пару минут ко мне подошла та самая крылатая женщина. Я уже почти забыл про неё. Точнее мне некогда было думать о ней.

— Ты что, смог подружиться с одним из богоугодных еретиков? Это достойно похвалы. — Сказав это она присела на место того ангела.

— Нет.

Кратко ответил я ей. Не хочу чтобы она меня отвлекала.

— Элиэль.

— Что? — Спросил я её.

— Мой отец любил это пиво, поэтому назвал меня в честь него не забыв добавить ангельское окончание.

— И зачем ты мне его сказала?

— Ты прошёл закалку духа от Самаиила. Это заслуживает награды. Я сама её давно проходила, поэтому я знаю насколько это трудно.

— И с чего ты вообще взяла, что мне не плевать на тебя? Я не настолько девственник, что бы мне было не плевать на женщину которая светит сиськами.

— Ты разбиваешь мне сердце...

Я искренне не понимаю её озабоченность. Может она какая-то извращенка?

— Давай устроим тренировочный спарринг. — Неожиданно предложила она.

— Зачем?

— Хочу посмотреть чего ты добился.

— И на чём мы будем спарринговаться? Моё орудие уничтожения маток может и подойдёт, но у тебя то его нет.

Женщины не любят пошлый юмор, поэтому надо использовать его как можно больше.

— Держи. — Неожиданно её рука засияла ослепительным светом и в ней появился меч. Казалось, он был соткан из самого солнца.

Я взял его. На ощупь он как обычный холодный металл. Рукоять тоже была металлической с небольшими надрезами чтобы было удобно держать меч и он не выскальзывал. Однако, хоть он был холодным, я чувствовал внутри меча какую-то теплоту, казалось, будто холодная оболочка сейчас расплавится и наружу выльется лава. Элиэль создала второй меч и пошла в поле. Я последовал за ней. Через несколько метров она повернулась ко мне и встала в стойку держа меч рядом с головой и направила остриё на меня. Я просто взял меч в обе руки.

Через пару минут противостояния она разрезала пополам мой меч, из-за чего он исчез, и я упал на землю. Это ознаменовало конец нашего поединка.

— Да уж, ты до сих пор слаб. Тебе не хватает реальных битв. — Такой вердикт она вынесла голосом, будто жалела своего питомца.

— У меня нога пробита насквозь, мне только жижи какой-то залили. — Оправдался я.

— Ничего, тебе в жизни придётся участвовать в битвах без рук и без ног, так что особо не привыкай к этим конечностям.

— Звучит сликшом сюрреалистично. И если ты говоришь про битвы разума, то не волнуйся, я его и в обычных битвах не использую. Да и тебе то какое дело?

— Я твой личный наставник с этого дня. Теперь ты мой подаван и будешь следовать за мной куда я захочу.

Даже так... Значит мне придётся отдалиться от Всеволода. Увы, я не смог с ним сдружиться, у нас было сликшом мало времени для того, чтобы банально поговорить. Возможно, мы и доверяем друг другу, так как находились в одном адском котле. Но скорее всего я просто хочу видеть свою реальность в действительности.

Моей воли здесь нет, придётся плыть по реке пока всё не нормализуется. Но мне кажется что я начал терять себя... Хотя какой терять, я даже не помню был ли у меня настоящий я, а не образ созданный другими людьми. Значит мне придётся создать себя. Но как мне создать себя в условиях, где меня не должно быть?

Глава 11

Как и сказала Элиэль теперь я её подаван. Мне выдали специальную одежду, это было жёлтое кимоно с белым поясом. Ошейник я не снимал уже больше года. Также мне дали обычный металлический меч. У него нет особых свойств и разрезать им планеты я не смогу.

Сейчас мы шли к лунному морю. Мы проходили через синие поля и золотые дома. Транспорт здесь есть, но мы им не будем пользоваться, ведь у рабов есть ноги, а соответственно транспорт им не нужен.

— Слушай, а зачем мы вообще идём? Что мы будем делать?

— Ничего особенного. Т.к. ты раб то должен трудиться на благо нашего общества. Ты и так отдыхал целый год. Отдавай долги хозяевам.

— И что конкретно мы будем делать?

— Развлекать ангелов.

— Я устал повторять свой вопрос.

— Мы любим сражения. Ангелы наполовину состоят из золотой крови и на другую из воли к битвам. Превосходство нашей расы наполняет нас изнутри и питает всё вокруг.

— И в чём же заключается ваше превосходство? Вы арийцы?

— Мы свободны. Наши крылья позволяют нам летать туда, куда бы даже бог странствий Келус не сунулся; освещать то, что даже бог тьмы Воскресенье не увидел; и завоёвывать то, что даже бог крови Зенит не захватил.

— Нацизм это плохо. — Ответил я на её бред.

— Слышать это от человека, чья нация захватила всю ускоглазую Азию и объявила себя высшей солнцеликой основой мироздания, мягко говоря, неприятно.

— Это всё из-за аниме. Да и откуда ты знаешь историю земного шара?

— А ты откуда знаешь, что Иисус...

— Ладно, не продолжай.

Мы шли, шли, шли, и наконец-то дошли.

Голубое бескрайнее море. На небе было три луны, одна была красной, другая синей, третья белой. Эти луны словно источали тьму. На небесной границе между Небесной зарёй, название этой части рая, и Лунным морем была невидимая полоса отделяющая тьму от света. Однако в этом ночном небе не было звёзд, лишь полная тьма.

Море было спокойное. Вода была такой же тёмной как и само небо. Казалось, если посмотреть туда, можно даже увидеть свою душу.

— И как мы доберёмся на тот берег? — Спросил я своего путеводителя.

— Полетим.

Это был... Закономерный ответ.

— А мне как быть?

— Это не мои проблемы.

Распахнув свои крылья она взяла меня на руки и мы полетели.

— Слушай, а тебе не кажется, что обычно так делают мужчины? Я, конечно, не намекаю на то, чтобы ты меня отпустила. Мне в какой-то мере даже нравится. Но что-то как-то...

— Ты жертва стереотипов и стадного мышления. — Ответила она мне.

Мы летели где-то 20 минут. С одной стороны это много, с другой стороны это крайне мало. Увы, моя голова смотрела вверх и полной картины я не мог увидеть. Глазу банально не за что было зайепиться, чтобы понять что...

— Мы прилетели.

Я открыл глаза, которые закрыл из-за порывов ветра. И понял что..

— Мы что, на луне??? — Выкрикнул я со всей силы.

Я смотрел на поверхность и она была вся белая. А посмотрв вверх я увидел огромное бескрайнее море. Почему-то отсюда кроме моря не было видно ничего. Словно за морем только пустота.

— Да, мы на Луне Сейши. Также известной как Широитсуки.

— Мне кажется названия немного не совпадают...

— Белый это цвет жизни. Именно от этой луны произошли все ангелы.

Я осмотрелся. На поверхности этого спутника было множество домов. Все они были белыми.

— Слушай, а у вашего вида есть другие расы? Например падшие ангелы...

— Есть мёртвые ангелы.

— Они типо источают кроваво-красный цвет и произошли от красной луны?

— Нет, они просто умерли.

— А, это буквально.

После небольшой паузы Элиэль сказала:

— Итак, сейчас мы пойдём в храм Золотого Полумесяца. Нам надо встретиться с одним ангелом. Предупреждаю, не смотри ему в лицо. Ему это не нравится, да и это неуважение к любому высокоранговому ангелу.

— Так я всё равно не вижу его лица. Да и он что, убьёт меня за это что-ли?

— Но он то твоё видит.

И с этим предостережением мы пошли к храму сквозь тысячи белых домов. Все они были сделаны из кирпича, а тот в свою очередь, скорее всего, был сделан из луны. На самом деле здесь довольно мало ангелов. Они по виду ничем не отличались от привычных мне.

Дороги здесь были абсолютно чистыми, будто здесь никогда не было грязи. И только мои гэта портили эту белоснежную дорогу.

Моё беспокойство заметила Элиэль:

— Да, лучше сними их, а то если слишком много наследишь можешь штраф получить.

— И мне что, босиком ходить?

— Скажи спасибо, что я тебя на цепь не посадила.

— А мы не можем полететь?

— Можем, однако местные должны знать тебя в лицо, чтобы если что-то странное приключиться сразу на тебя вину свалить. И тут не принято летать, если не хочешь улететь с луны.

Снимая свои тапоки я спросил её:

— Почему не принято?

— Раньше здесь бог отрезал ангелам крылья за неповиновение. Вся Луна была украшено кровью. И дабы избежать снова такой участи местные ангелы тщательно убирают любую грязь, чтобы родитель Сейши больше никогда не была щапятнана кровью.

— Ему принципиально было здесь убивать?

— Да. Ты не представляешь какое это горе и стыд потерять свой свет прямо перед матерью.

— Этот кусок камня ваша мать?

— Да. Ты не чувствуешь ничего от неё. Но каждый ангел пребывая здесь чувствует тепло и любовь. Это необъяснимое чувство.

Под её рассказы мы продолжали идти к храму и наконец-то дошли.

Это было огромное здание с колоннами и золотыми узорами. Здесь также были блестящие золотые статуи ангелов с мечами, музыкальными инструментами и другими ангелами. Смотря в них можно было увидеть своё отражение.

— Не пялься, у нас много дел.

Элиэль схватила меня за руку и не дала мне насладиться замечательными фигурами.

У храма не было двери, была только арка обозначающая вход.

Войдя в храм нас поприветствовала, по всей видимости, горничная.

— Здравствуйте, добро пожаловать. Господин уже ожидает, пойдёмте.

Я понял её речь. Она говорила на яматоанском с киотским акцентом. Раз это диалект Лунного моря, то логично что все будут говорить на нём.

Пройдя ещё дальше мы вошли по лестнице на предпоследний этаж. Пройдя чуть дальше в комнату мы оказались в чьё то кабинете. В центре стоял полу золотой полу стеклянный стол, а за ним сидел ангел. Но он был необынчным. Его крылья были золотыми и светились тоже цветом золота.