Пламя возродится из искр

Глава 1

Камень был тёплым. Неестественно тёплым, как будто его весь день горело жаркое летнее солнце, хотя я сидел здесь всего полчаса.

Я смотрел на руки и с трудом узнавал их.

Кожа светилась изнутри слабым золотистым отблеском. Не ярко — нужно было приглядываться в сумерках, чтобы заметить. Но свечение определенно было. Вены проступали чуть темнее, словно под кожей текло что-то более плотное, более густое чем кровь. Когда сжимал кулаки, ощущение было странным — будто внутри ладони перекатывается жар, не совсем твёрдый, не совсем жидкий.

Температура тела держалась где-то раза в три выше нормы. Не смертельная, не такая, чтобы обжигать при касании, но если прикладывал руку к дереву надолго — со временем кора начинала тлеть. Трава под босыми ногами желтела и сохла быстрее, чем должна была.

Рядом, в паре метров от меня, чернело выжженное пятно на земле. Неровный круг мелкого пепла. Трава вокруг завяла, земля потрескалась.

Последнее место, где горел барсук.

Единственное существо на этой горе, которое не хотело меня убить. Которое смотрело на слабо светящиеся руки, на чуть мерцающие в темноте глаза — и видело... что? Собрата? Союзника? Кого-то похожего?

Теперь и его нет.

Демонический барсук, носитель Солнечного Пламени, собрат в Пламени... Пал в бою с охотниками, сражаясь рядом со мной. Сгорел, выжигая последние остатки жизни в отчаянной атаке. Я помнил его последний взгляд. Там был не страх или сожаление, просто... принятие. Как будто он знал, что так закончится.

Попытался вспомнить детали лиц павших из клана. Ли Мэй. Лэй Сяо. Старейшина Янь. Сюй Фэн...вот это не помнил.

Ли Мэй... какого цвета были её глаза? Карие вроде. Или тёмно-карие? Шрам через лицо помнил чётко. Но оттенок глаз ускользал, как будто память немного замылилась.

Лэй Сяо. Короткие белые волосы — это точно. Помнил, как она смеялась после нашего боя на арене. Но что именно она сказала тогда? Слова размылись. Помнил смех, интонацию, но сами фразы?

Старейшина Янь учил меня многому в первые дни. Техники, контроль, философию огня. Но конкретные уроки теряли чёткость. Помнил, что объяснял Дыхание Пепла, помнил важность этого — но точные слова? Как он формулировал?

Сюй Фэн. Первый друг в клане. Упрямый, верный. Его лицо помнил ещё достаточно хорошо. Но вот детали — какого цвета была отделка на его робе? Все носили красное, но оттенки различались. Какой именно был у него?

Воспоминания были. Но они словно покрылись лёгкой дымкой. Контуры ясные, общая картина читается, но мелкие детали, нюансы — начинали расплываться.

[Предупреждение: Эрозия памяти]

Использование техники [Длань Первородного Пламени] и подобных ей имеет побочный эффект: постепенное размывание воспоминаний, связанных с материальным миром.

Ты не забудешь людей или события. Во всяком случае, не сразу. Но детали — цвета, звуки, конкретные слова — будут терять чёткость.

Исключение: эхо павших, впечатанное в твоё пламя. Их ты помнишь ярче. Потому что они стали частью огня.

Закрыл глаза и прислушался к внутреннему огню. Он горел в солнечном сплетении, ровно и спокойно. Но внутри пламени теперь были... голоса. Слова. Ощущения. Присутствия.

Сюй Фэн был там. Его упрямство, воля, нежелание сдаваться. "Продолжай жить," — не фраза, но смысл передавался чётко.

Старейшина Янь. Мудрость, осторожность, понимание цены. "Не забывай, кто ты."

Чжан Хао. Ярость, жажда мести. "Отомсти."

И ещё десятки других. Те, кто умер в столице. Те, кто пал, прикрывая бегство. Охотники. Демонические звери. Все они теперь были частью пламени. Все шептали. Советовали. Иногда — требовали.

Иногда это помогало в бою. Их опыт вливался в меня.

Иногда это было проблемой. Когда их желания перевешивали мой контроль. Когда техники меняли направление без моего сознательного решения. Баланс был хрупким. Но я пока держался.

Последний раз я разговаривал с живым человеком... неделю назад? С тем охотником, которого едва не убил. Он орал уже привычную херню про демонов, я пытался объяснить — как всегда, неудачно. Пришлось драться.

До этого была деревня. Была мысль купить еды или одежды — совершенно не нужные в дикой природе деньги были. Но как-то все пошло не так, с самого начала. Не глянулся я крестьянам... в целом, сложно их обвинять, это сейчас внешние проявления не исчезли, нет, — но хотя бы снизились. Я попытался уйти, но местный культиватор решил, что и отпускать меня — плохая идея. Убивать не хотелось, чтоб образумить обнаглевших селян с вилами, выпустил веер огненных стрел им под ноги. После того, как не помогло — ещё один, над головами.

Но голоса павших зашумели громче, злее. И одна из стрел изменила траекторию — не сильно, но достаточно. Для неодаренного так уж точно.

Это помогло. Свежепрожареный труп, как оказалась, неплохо заменяет дипломатию.

Я ушёл быстро. Не оглядываясь, но крики слышал ещё долго.

Нет. Людям я опасен, и мне они не нужны.

Лучше быть одному. Глубоко в горах. Вдали от деревень, дорог, людей.

Вдали от того, кем я был.

Моргнул — и активировал Взгляд сквозь Пламя... то есть, теперь уже Провидца Сожжённых Путей.. То есть Очи Пламенные... После прорыва на вторую ступень спобности не только изменились, а ещё и частично перемешались. Они не стали дублировать друг друга, скорее дополнять, стали синергичными.. но вот управлять ими стало чуть сложнее. Рефлекторно активировал, на эмоциях от воспоминаний о боев. Талант, который должен был показывать ближайшие мгновения боя, помогать предугадывать удары противника.

Но сейчас противников не было. И талант, натренированный в последние недели до опасного предела, сорвался в неконтролируемое видение.

Реальность дрогнула.

Я видел себя, идущего на север. Или не меня, не совсем меня — образ был искажён, кошмарен. Моё тело горело ярче с каждым шагом, кожа трескалась, из трещин лился свет. Встреча с охотниками. Бой. Победа. Но после боя — ещё охотники. Элитный отряд. Они окружали, сжимали кольцо, и я горел, горел, горел, пока не превратился в столп пламени, поглощающий всё вокруг...

Образ сменился.

Я на юге. Деревня. Вновь заходил купить еду. Но люди видели не человека — видели демона. Лица искажались в гримасы ужаса. Дети плакали кровавыми слезами. Старейшина атаковал, и его техника пронзала меня, но вместо крови из раны лилось пламя, заливало улицы, поджигало дома, и все кричали, кричали, кричали...

Ещё образ.

Я в горах. Один. Дни сменяются ночами, ночи днями. Постепенно переставал двигаться. Сидел на скале и просто горел. Свечение усиливалось. Плоть испарялась. Оставался только силуэт из чистого огня, который больше не думал, не чувствовал, не помнил...

И последний.

Я здесь. На этой скале. Но не один. Вокруг стояли призраки павших. Не эхо в пламени — настоящие призраки. С пустыми глазницами. С обвинениями в протянутых руках. "Почему мы мертвы, а ты жив?" — шептали они. "Почему ты поглотил нас?" "Почему не спас?" И они приближались, и прикосновения обжигали холодом, и я горел, пытаясь отогнать их, но пламя проходило сквозь, и холод побеждал...

Видение распалось.

Я стоял на коленях, тяжело дыша, руки дрожали. Во рту привкус пепла и крови — сам не заметил, как прокусил губу.

[Предупреждение: Перегрузка таланта]

[Провидец Сожжённых Путей] предназначен для боевых предсказаний. Мгновения, может быть секунды.

Попытки использовать его для видения отдалённого будущего приводят к нестабильным, искажённым образам.

Они не являются точными предсказаниями. Это проекции страхов, обработанные через призму возможностей.

Кошмары, облечённые в форму видений.

Рекомендация: прекратить эксперименты с талантом до восстановления контроля

Вероятность того, что прекратишь: низкая

— Заткнись, — прохрипел я вслух.

Поднялся. Ноги держали, но неуверенно. Видения были... неприятными. Слишком яркими. Слишком реальными в момент переживания. Знал, что это не настоящие предсказания, и без подсказок знал. Талант работал не так. Но кошмары оставляли мерзкий привкус, не проходящий налёт пепла на душе.

Нужно было меньше экспериментировать с Провидцем. Или вообще прекратить попытки заглянуть дальше боя. Но знание будущего — даже искажённое, кошмарное — было таким соблазнительным…

Солнце садилось за горы, окрашивая небо в красные тона. Красиво. Раньше я бы остановился, чтобы полюбоваться. Сейчас просто отметил.

Взгляд упал на выжженное пятно — последнее от барсука.

— Прости, — сказал вслух. Голос прозвучал хрипло — давно не разговаривал. — Прости, что не смог защитить.

Ответа, естественно, не было.

Хотя... с учётом голосов в пламени…

Повернулся спиной к пятну и посмотрел на горы вдали. Бесконечные пики, дикие, необитаемые. Идеальное место для того, кто опасен людям.Или для того, кто просто устал быть среди них. Сделал первый шаг в сторону кряжей. Второй. Третий.

Трава под ногами желтела, сохла чуть быстрее нормы. Не вспыхивала — просто увядала от постоянного тепла. Каждый шаг оставлял след пожухлой растительности.

[Решение принято]

Ты выбрал. Разумно или нет — покажет вемя.

Но помни: одиночество тоже разрушает. Медленнее клинка, незаметнее яда, но так же неизбежно.

Человек — социальное существо. Даже если он меняется. Даже если его уже трудно назвать человеком.

Утро в горах было слишком тихим. Не просто тихим — практически мёртвым. Птицы не пели. Звери не шуршали в кустах. Даже ветер затих, словно природа решила, что в моём присутствии лучше помолчать и не привлекать внимания.

Разумное решение, если честно. Одобряю.

Я сидел на плоском камне у входа в пещеру, которую нашёл вчера вечером. Пещера была неглубокой — метров пять вглубь, каменные стены, сухо. Идеальное временное убежище. Никаких следов зверей, никаких признаков, что здесь кто-то жил до меня.

Закрыл глаза и попытался медитировать. Базовое упражнение — Дыхание Пепла. Вдох — пламя втягивается внутрь, концентрируется. Выдох — шлаки, напряжение, лишнее выходит наружу. Простое. Фундаментальное. База. То, чему учили в первые дни в клане.

Первый цикл прошёл нормально. Внутреннее пламя откликнулось, начало циркулировать по меридианам. Тепло разливалось по телу, приятное, контролируемое.

Второй цикл тоже был стабильным. На третьем начались проблемы.

Голоса.

Сначала тихие, на грани слышимости. Шёпот, едва различимый на фоне собственных мыслей.

"Продолжай."

"Не останавливайся."

"Сильнее."

Знакомые голоса. Сюй Фэн. Старейшина Янь. Другие.

Игнорировал, сколько полчалось. Продолжал медитацию. Четвёртый цикл. Пятый.

Голоса становились громче.

"Они идут."

"Ты слаб."

"Нужно больше силы."

"Убей их всех."

Последний голос принадлежал Чжан Хао. Всегда самый агрессивный из эха павших.

Шестой цикл. Концентрация начала рассыпаться. Пламя внутри колебалось, реагируя на голоса.

"Поглоти их."

"Сожги."

"МЕСТЬ."

Седьмой цикл сорвался полностью. Пламя внутри взорвалось наружу — не в смысле вырвалось из тела — это было бы совсем позорно на второй ступени, но резонировало так, что воздух вокруг задрожал волнами жара. Температура скакнула. Камень подо мной затрещал.

Открыл глаза, тяжело дыша.

Голоса не затихли. Они продолжали шептать, накладываясь друг на друга, создавая какофонию требований, советов, воспоминаний.

— Заткнитесь.

Голоса послушно стихли. Не исчезли — просто отступили на привычное фоновое жужжание.

[Предупреждение: Нестабильность внутреннего пламени]

Эхо павших становится более активным. Их влияние усиливается.

Причина: изоляция. Отсутствие внешних социальных связей усиливает связи внутренние.

Рекомендация: найти живого спутника. Или хотя бы говорить с камнями. Что угодно, чтобы не замыкаться полностью на голосах.

— Не твоё дело, — буркнул я Системе.

Она, как обычно, не ответила.

Встал с камня. Ноги затекли — сидел дольше, чем планировал. Размялся, потянулся, почувствовал, как суставы хрустят.

Тело было в порядке. Даже лучше, чем в порядке — физически я был сильнее, выносливее, быстрее, чем неделю назад. Пламя укрепляло плоть изнутри, делало кости плотнее, мышцы эффективнее.

Но это не отменяло факта, что утренняя медитация, которая раньше занимала полчаса и приносила спокойствие, теперь превращалась в борьбу с голосами в собственной голове.

Прогресс, ёптыть.

Решил проверить изменения. Нужно было знать, насколько сильно трансформация продвинулась за последние дни. Присел на корточки рядом с камнем. Обычный серый булыжник, ничем не примечательный. Размером с кулак, слегка шероховатый.

Протянул руку и коснулся указательным пальцем.

Потянувшись к тому бесконечно-горячему, что свило гнездо в глубинах моего "Я" , явил огонек на ладони, активировал [Длань Первородного Пламени].

Не в полную силу — это было бы глупо и расточительно. Просто лёгкое касание техникой. Минимум энергии. Контролируемо.

Пламя потекло из пальца в камень.

Солнечное Пламя, первородный огонь, который жёг не только материю, но и саму концепцию существования.

Камень... дёрнулся. Нет, не так.. физически — он остался на месте, даже не пошевелился. Но что-то в нём изменилось.

Серый цвет потускнел, стал еще более серым. Структура размылась. Камень начал забывать, что он камень.

Забывал, что когда-то был частью горы. Забывал твёрдость, плотность, форму. Забывал законы, делающие его тем, чем он был. Через несколько секунд от булыжника осталась кучка пыли. Не пепел — пепел получается, когда что-то сгорает. Это было... ничто. Материя, потерявшая определённость. Пыль, которая не помнила, чем была раньше.

Убрал палец. Техника деактивировалась.

Посмотрел на пыль. Потом на свою руку. Указательный палец слабо светился изнутри золотистым светом. Не ярко — в дневном свете почти незаметно. Но свечение было.

И вместе со свечением пришло странное ощущение... потери.

Попытался вспомнить — какое блюдо подавали на церемонии приёма в ученики клана? Помнил саму церемонию. Помнил, что был банкет после. Помнил, что еда была хорошей, разнообразной. Но конкретные блюда?

Была рыба? Или нет? Какой-то суп точно был. Или бульон? Мясо подавали? Жареное или тушёное? Чем дольше пытался вспомнить, тем больше детали ускользали. Как будто память была фотографией, которую слишком долго держали на солнце — общие контуры видны, но цвета выцвели, мелкие детали исчезли.

Замечательно. Значит, чем чаще использую мощные техники, тем больше теряю из памяти.

С другой стороны, если не буду использовать техники — умру. Потому что охотники, демоны и прочая весёлая компания не будут ждать, пока я решу проблему воспоминаний.

Выбор между "забыть детали прошлого" и "умереть прямо сейчас" был не самым сложным.

Провёл ещё несколько тестов.

Температура тела. Приложил ладонь к стволу дерева рядом с пещерой. Подержал минуту. Кора потемнела, начала тлеть в месте контакта. Не вспыхнула — просто медленно обугливалась.

Раньше такого не было. Месяц назад я мог спокойно касаться дерева, и ничего не происходило. Теперь длительный контакт вызывал тление. С другой стороны, неделю назад она бы именно вспыхнула.

Свечение глаз. Подошёл к луже дождевой воды, посмотрел на отражение. В сумрачном свете пещеры глаза слабо мерцали золотистым. Едва заметно, но если знать, куда смотреть — видно.

Любой культиватор, да даже просто внимательный неодаренный, посмотревший мне в глаза достаточно долго, заметит аномалию.

Ещё один повод избегать людей.

Контроль над пламенем. Вытянул руку и призвал огонь. Небольшой огонёк заплясал над ладонью. Контролируемый, стабильный. Попытался изменить форму — огонь послушно вытянулся, превратился в тонкую струйку. Потом в шар. Потом в спираль. Контроль был хорошим. Даже лучше, чем раньше. Но стоило ослабить концентрацию — огонь дрогнул, и на мгновение в нём мелькнули силуэты. Призрачные фигуры павших, формирующиеся из пламени.

Сюй Фэн. Чжан Хао. Другие.

Они смотрели на меня из огня. Без глаз, без лиц — просто силуэты. Но я чувствовал их присутствие.

Сжал кулак. Огонь погас.

Силуэты исчезли.

Но ощущение, что они всё ещё здесь, смотрят, ждут — осталось.

[Метаморфоза продолжается]

Ты стоишь на пороге. Между тем, чем был, и тем, чем становишься. Между плотью и пламенем. Между воспоминанием и забвением.

Твоё тело больше не полностью человеческое. Под кожей течёт не только кровь — там перекатывается жар первородного огня, медленно переплавляющий материю в нечто иное. Процесс идёт неспешно, почти незаметно, но каждая клетка запоминает прикосновение пламени. И забывает, что когда-то была просто плотью.*

Физическая оболочка меняется:

Температура твоего существования выше, чем у тех, кто остался полностью человеком. Не настолько, чтобы сжигать при прикосновении — но достаточно, чтобы мир вокруг начинал помнить, что огонь был первым.

Кожа и глаза светятся слабым золотом — как угли, почти погасшие, но хранящие жар. В темноте это заметно всем. На свету — только тем, кто знает, куда смотреть.

Твоё тело требует больше. Больше пищи, больше энергии, больше топлива для костра, что горит внутри. Обычная еда насыщает всё хуже. Скоро она перестанет работать совсем. И тогда останется только один источник — жизни других.

Взамен на голод ты получил силу. Мышцы плотнее, кости крепче, выносливость выше. Ты можешь драться дольше, бежать дальше, терпеть больше. Выгодная сделка, по мнению многих.

Разум трансформируется:

Эхо павших, впечатанное в твоё пламя, становится громче. Их голоса, их воли, их желания просачиваются в твои мысли, как дым сквозь щели. Ты ещё различаешь, где твои решения, а где их шёпот. Пока.

Воспоминания о материальном мире тускнеют. Не исчезают — но теряют яркость, детали, эмоциональную окраску. Как старые фрески, выцветающие под веками солнца. Ты помнишь события, но забываешь ощущения. Помнишь лица, но теряешь оттенки. Помнишь слова, но не можешь воспроизвести интонации.

Огонь становится реальнее. Ты начинаешь видеть его не как явление, но как сущность. Живую, мыслящую, помнящую. Иногда тебе кажется, что пламя смотрит на тебя изнутри.

Тебе не кажется.

Прогноз туманен:

При нынешней скорости трансформация растянется на годы. Ты будешь меняться медленно, почти незаметно, отдавая себя огню по крупицам. Успеешь привыкнуть к каждому изменению. Может быть, это милосердие. Может быть — жестокость растянутой агонии человечности.

Но каждое использование мощных техник ускоряет процесс. Каждое поглощение чужой энергии приближает момент, когда ты перестанешь быть тем, кем был, и станешь тем, чем страшишься стать.

Рекомендация: найти способ стабилизации. Или принять, что некоторые реки текут только в одном направлении.

Выбор за тобой. Пока ты ещё можешь выбирать.

Я выбрал третий вариант — игнорировать проблему и надеяться, что как-нибудь само рассосётся. Проверенная стратегия. Работала примерно никогда, но это не повод от неё отказываться.

Прекогнистика, несмотря на побочки, все же важна, нужно было проверить. Не заглядывая далеко в будущее — после вчерашнего кошмарного видения второй серии не хотелось. Но базовая функция — предсказание ближайших секунд боя — должна была работать нормально. Теоретически.

За неимением противника, изобразил бой с тенью. Ну да, смотрится по-дурацки... Хотя сторонний наблюдатель, возможно, и не согласился бы.

Активировал [Провидца Сожжённых Путей].

Реальность дрогнула. На мгновение я увидел призрачный след — куда полетела бы моя атака, как я бы уклонился, где оказался бы после удара. Всё в пределах секунды. Чётко, ясно, без искажений.

Деактивировал талант. След исчез.

Хорошо. Боевая функция работала стабильно. Проблемы начинались, только когда пытался заглянуть дальше или использовать талант вне боя. Нужно было прекратить эксперименты с дальним видением. Кошмарные образы того не стоили. Хотя часть меня, любопытная и идиотская, всё равно хотела попробовать ещё раз. Вдруг получится контролировать? Вдруг можно научиться отсеивать кошмары от реальных предсказаний?

Заглушил эту часть. Она явно не заботилась о моём психическом здоровье. Мы с ней не друзья...пока, во всяком случае.

Полдень застал меня за охотой.

Не на демонических зверей — тех в ближайших окрестностях не было, пока не попадались нужные им источники, слишком далеко от необходимой им добычи. Но обычные животные водились — горные козлы, зайцы, какие-то птицы. Человеческая еда меня больше не насыщала полностью — огонь внутри сжигал её слишком быстро. Но обычное мясо, в идеале сырое, всё ещё помогало. Не так эффективно, как поглощение энергии, но достаточно, чтобы не падать от голода.

Выследил горного козла. Взрослый самец, держался на скальном уступе, щипал редкую траву. Подкрался, насколько смог. Техники скрытности у меня были так себе — огонь не любит прятаться. Но козёл был достаточно далеко, ветер дул в мою сторону.

Прицелился. Сформировал Огненную Стрелу— пускай она и сменила название, но кто мне запретит и дальше так её называть.

Никто. Выстрелил.

Стрела пролетела метров тридцать и попала козлу в бок. Точно, чисто. Животное рухнуло, даже не успев понять, что произошло. Быстрая смерть. Без мучений.

Подошёл к туше. Огонь уже выжег рану изнутри — мясо было подпалённым, но в целом съедобным.Присел на корточки, положил руку на тёплое ещё тело.

И почувствовал искушение.

Энергия. Жизненная энергия, ещё не рассеявшаяся полностью. Слабая — это был обычный козёл, не демонический зверь. Но энергия была. Я мог её поглотить. Просто открыть канал, втянуть остатки жизненной силы в своё пламя.

Не делал я этого раньше с обычными животными. Линию проводил так — демонические звери справедливая добыча, они тоже охотятся и поглощают. Обычные животные — просто еда, не трогать их энергию.

Но сейчас, с рукой на тёплой туше, искушение было сильным.

Голоса павших зашептали.

"Возьми."

"Тебе нужна сила."

"Любая сила важна."

Чжан Хао, как всегда, был самым настойчивым.

Убрал руку. Резко, как будто обжёгся.

— Нет, — сказал вслух. — Эту линию не пересекаю.

Голоса зашумели недовольно, но отступили.

Взвалил тушу на плечи и понёс к пещере. Там можно было разделать, приготовить — сырое привлекало больше, но это была бы очередная уступка изменениям. Пока шёл, думал о том, как легко было поддаться искушению. Как просто было бы оправдать — "мне нужна сила", "это всего лишь козёл", "какая разница".

А потом следующий шаг — поглотить энергию человека. Ведь если козёл справедливая добыча, почему не человек? Если демонического зверя можно, почему нельзя культиватора?

Скользкий склон. Я стоял на самом краю, и достаточно было одного неверного шага.

Хорошо, что пока ещё мог остановиться.

Пока.

Закат застал меня за готовкой. Вернее, за попыткой готовки. Костёр развести не проблема — буквально щелчок пальцев. Но контролировать жар, чтобы мясо прожарилось, а не обуглилось — отдельное искусство.После третьей попытки получилось что-то съедобное. Жёсткое, суховатое, но годное.

Ел медленно, глядя на закат. Небо окрашивалось в красные и оранжевые тона. Горы вдали чернели силуэтами.

Красиво. Спокойно. Никого вокруг.

Одиночество было... странным. Иногда приятным — не нужно ни с кем разговаривать, не нужно объяснять, оправдываться, притворяться. Просто ты и горы. Иногда давящим. Когда понимаешь, что можешь не говорить днями. Что никто не спросит "как дела", не пошутит, не поддержит.

Что единственные голоса, которые ты слышишь — это эхо мёртвых в своём пламени.

Доел мясо. Залил костёр — не хотел привлекать внимание в ночи. Собирался вернуться в пещеру, когда почувствовал... что-то. Просто ощущение, что я не один. Замер. Прислушался. Тишина. Абсолютная тишина.

Слишком тихо даже для гор.

Провидцец Сожжённых Путей.

Реальность дрогнула — и я увидел призрачный след атаки. Удар сверху-сбоку, нацеленный в шею. Через полсекунды.

Откинулся назад, падая на спину.Что-то просвистело в воздухе там, где только что была моя шея. Тонкое, почти невидимое в сумерках. Перекатился, вскочил на ноги, призвал огонь, пламя вспыхнуло вокруг рук, осветив окрестности.

И я увидел его.

Демон.

Не один из тех гигантских, что громили столицу. Этот был... тонким. Почти человеческим по размеру и форме, но с вытянутыми конечностями. Кожа серая, будто пепельная. Глаза — сплошные чёрные провалы без зрачков.

И что самое неприятное — он почти не оставлял следа в реальности. Аура была подавлена, энергия спрятана. Если бы не Провидец, я бы не заметил атаку до последнего момента.

Разведчик. Демонический скаут, специализирующийся на скрытности.

Демон не говорил. Просто смотрел своими пустыми глазами, оценивая.

Потом исчез.

Не телепортация или какя-то разновидность блинка — я видел движение Провидцем. Просто невероятная скорость, совмещённая с техникой подавления присутствия.

Но я уже знал, откуда будет следующий удар.

Резко повернулся, выставив руку. Щит Пламени материализовался как раз вовремя. Когти демона ударили в щит, высекая искры из огненной преграды. Тварь отскочила назад, шипя.

— Плохо, — бросил я. — Провалил бросок на внезапность.

Демон не ответил. Может, не понимал язык. Может, просто не разговаривал. Или считал ниже своего достоинства разговаривать с добычей.

Снова исчез в тени.

Я закрыл глаза, полагаясь на Провидца. Зрение в данном случае только мешало — демон манипулировал восприятием, создавая ложные образы. Но Провидец видел истину. Он показывал, где будет атака, независимо от иллюзий.

Призрачный след. Слева. Через секунду.

Развернулся, выпустил Огненную Стрелу наугад. Демон материализовался как раз на траектории. Стрела задела плечо, прожгла плоть. Тварь взвизгнула — высокий, неприятный звук — и отступила...но не убежала. Оценивала меня снова. Раненая, осторожная, но не побеждённая.

Оценив, решила сменить подход —следующая атака была другой. Демон швырнул что-то. Маленькие чёрные осколки, летящие со всех сторон. Провидец показал траектории. Увернуться от всех невозможно.

Щит Пламени на максимум.

Огонь вспыхнул куполом вокруг меня. Осколки ударили в щит и рассыпались чёрными хлопьями — концентрированная демоническая энергия, принявшая форму.

Щит выдержал, но энергии ушло прилично, нужно было заканчивать быстрее.

Демон снова исчез.

Но на этот раз я не ждал атаки.

Активировал Провидца на максимум, просматривая все возможные траектории в ближайшие две секунды.

Он появится... там. Справа-сзади. Через полторы секунды.

Сформировал Огненную Стрелу, но не выпустил. Держал в готовности. Ждал.

Полторы секунды тянулись вечность. Наконец — вспышка движения. Демон материализовался именно там, где показывал Провидец.

Выстрелил.Стрела попала в центр груди. Демон не успел уклониться — слишком был уверен в своей скрытности. Тварь завыла, дёргаясь. Пыталась погасить пламя, но Солнечный Огонь не тушился обычными способами.

Через несколько секунд демон рухнул. Тело начало дымиться, распадаться на пепел.Я подошёл ближе, держа руку наготове на случай, если это притворство.

Но нет. Демон был мёртв. Тело быстро превращалось в чёрный пепел, характерный для демонической плоти, сожжённой Солнечным Пламенём.

А вместе с распадом тела высвобождалась энергия. Много энергии.

Демонические существа третьего ранга были насыщены силой. Их смерть оставляла после себя концентрированную эссенцию.

Я смотрел на рассеивающуюся энергию и чувствовал искушение. Даже близко не сопоставимое с желанием забрать энергию козла.

Поглотить. Втянуть в себя. Усилиться.

Голоса павших зашептали громче.

"Возьми."

"Это демон, достойная добыча."

"Ты заслужил эту силу."

Они были правы.

Поглощение энергии убитого демона было не рядовой, но известной практикой среди культиваторов.

Но...

Но я помнил, что случилось после последних поглощений. Прирост силы был огромным, но человеком я переставал быть как бы не быстрее, чем набирал силу. Сейчас энергии было меньше, не сравнить с ее потоками в горящей столице... но принцип тот же.

Поглощу — стану сильнее. Но заплачу частичкой себя.

Стоял несколько секунд, глядя на рассеивающуюся эссенцию.

Потом сделал шаг назад.

— Нет, — сказал вслух. — Не сегодня.

Голоса зашумели недовольно, но я их проигнорировал. Энергия рассеялась полностью, впитавшись в землю.

Потерянная возможность. Но сохранённая частичка человечности.

Выгодный обмен.

Наверное.

Вернулся в пещеру, когда окончательно стемнело, сел у входа, глядя на звёзды.

Демон-разведчик. Здесь, в глубине гор.

Это было... плохо. То есть, ещё месяц назад это было бы просто ужасно, а сейчас… Ну, одной проблемой больше. Хотя, конечно, серьёзной проблемой. Демоны-разведчики не путешествовали просто так. Они искали что-то. Или кого-то.

Возможно, что и меня. Слухи о "предателе из клана Феникса" могли дойти даже до демонов. А уж в их умении вытащить эти слухи из пленников сомневаться не приходилось. Как и в возможном интересе к моей персоне.

Возможно, просто патрулировали территорию. В любом случае, один разведчик означал, что где-то рядом может быть больше. Нужно было уходить отсюда. Завтра. На рассвете.

Ещё глубже в горы. Ещё дальше от цивилизации.

Глава 2

Мясо горного козла, которое я приготовил вчера, закончилось к обеду. Съел последний кусок, тщательно прожевал, проглотил. Подождал, пока желудок переварит. Обычно после еды чувствовалось насыщение, хотя бы временное. Сейчас — ничего. Пустота. Как будто я вообще ничего не ел.

Пламя, клубком свернувшееся в солнечном сплетении, сжигало пищу слишком быстро. То, что должно было питать тело часами, превращалось в энергию за минуты, а потом рассеивалось. Недостаточно калорийно. Недостаточно концентрированно. Недостаточно... живо.

Вот и проблема.

Обычная еда была мертва. Приготовленное мясо, растения, даже свежая дичь — всё это мёртвая материя, в которой не осталось жизненной энергии. Она питала тело на физическом уровне, но пламени этого было мало.

Пламени нужна была жизнь. Настоящая, текущая, пульсирующая жизненная энергия. Та, что есть в живых существах, особенно в тех, кто сам культивирует или несёт в себе демоническую силу.

Я знал это инстинктивно. Пламя шептало об этом постоянно. Голоса павших подсказывали. Даже Система подтверждала в своих комментариях.

Но признавать это вслух было... неприятно.

Потому что это означало, что я больше не мог питаться как человек. Не полностью. Мне нужна была охота. Настоящая охота. На существ, которые несут в себе силу.

[ Энергетическое истощение]

Внутреннее пламя требует подпитки. Обычная пища недостаточна.

Необходимо: поглощение жизненной энергии культивирующих существ

Частота: зависит от активности. При умеренном использовании техник — раз в три-четыре дня. При активном использовании — ежедневно.

Альтернативы: специальные пилюли культивации, духовные камни, длительная медитация на мощных источниках энергии

Вывод: иди охоться или сдохни от голода. Выбор за тобой.

— Спасибо. Намек понял.

Встал с камня, на котором сидел последние полчаса, пытаясь перебороть голод медитацией. Не работало. Медитация без источников могла немного замедлить расход энергии, но не восполнить её. Это было как пытаться напиться, вдыхая пар над кипящим чайником — технически вода есть, но жажду не утоляет.

Нужно было другое.

Проблема в том, что демонические звери в этой части гор встречались редко. Слишком высоко, слишком холодно, слишком мало обычной дичи, которой можно питаться. Ну и источники, опять же. Большинство демонических существ предпочитало более низкие, более богатые жизнью места. Но иногда они забирались сюда. В поисках уединённых мест для прорыва. Или спасаясь от более сильных хищников. Или просто потому что были территориальными и глупыми.

Нужно было найти такого.

Активировал Очи Пламенные на минимуме. Зрение изменилось — мир окрасился в оттенки тепла. Холодные камни были тёмно-синими. Чуть тёплая земля — серой. Деревья, хранящие остатки дневного солнца — светло-жёлтыми.

Ничего живого в радиусе прямой видимости.

Усилил технику. Температурное зрение углубилось, начало проникать сквозь препятствия. Я видел теперь не только поверхность, но и то, что под ней. Норы мелких животных, тёплые от их присутствия. Корни деревьев, медленно перекачивающие соки. Подземный ручей, чуть теплее окружающей породы.

Всё ещё ничего достаточно крупного.

Расширил зону. Очи могли видеть далеко, если вкладывать энергию. Но это было затратно и давало побочные эффекты — после длительного использования начинало двоиться в глазах, а мир казался слишком ярким, слишком контрастным.

Километр. Два. Три.

Там. На севере. Яркое пятно тепла, движущееся между скал. Слишком крупное для обычного животного. Слишком горячее. Температура была выше, чем у обычной плоти — признак демонической природы или культивации.

Добыча. Деактивировал Очи . Мир вернулся к нормальным цветам. В глазах двоилось пару секунд, потом прошло.

Три километра на север. Сложный рельеф — скалы, расщелины, осыпи. Неудобно для боя, зато много мест, где можно укрыться...в общем, сойдет. Выбора все равно нет.

Проверил экипировку. То есть отсутствие экипировки. Роба клана давно порвалась — сейчас на мне были остатки, плюс кое-что, что я соорудил из шкур убитых животных. Оружия не было — огонь был оружием, превосходящим все, что я бы смог найти. Припасов тоже — не в чем носить, да и незачем.

Всё, что у меня было — это пламя, техники и инстинкты. Достаточно. Должно быть достаточно.

Через час пути я нашёл следы.

Выжженная трава. Оплавленные камни. Характерный запах — не дым, что-то другое, более резкое. Озон вперемешку со сладковатым ароматом, который ассоциировался с растительностью, но был слишком интенсивным, слишком концентрированным. Присел, изучая след. Копыто. Раздвоенное, как у оленя или козла. Но размер был неправильным — слишком большим. И края отпечатка были обожжены, как будто копыто само по себе горело.

Демонический олень. Или что-то похожее.

Судя по следам, существо было крупным. Высотой в холке больше двух метров, если прикинуть от размера копыт. Тяжёлым — отпечатки глубокие. И явно огненной природы — всё вокруг следов было опалено. Олень, теперь уверен. Травоядное, казалось бы. Но демонические травоядные были не менее опасны, чем хищники. Даже более опасны в некотором смысле — у них не было инстинкта экономить силы для следующей охоты. Они дрались на полную, потому что дрались за территорию, за выживание, а не за еду.

Олень двигался без особой осторожности — следы были прямыми, не петляли. Либо он не знал, что за ним охотятся, либо был настолько уверен в своей силе, что не считал нужным прятаться.

Самоуверенность была полезной чертой. В добыче, разумеется.

Через полкилометра следы привели к небольшой долине между скалами. Защищённое место, заросшее редкой горной травой и кустарником. Ручей бежал по центру, журча о камни. Идеальная территория для травоядного, который хотел спокойствия.

Я увидел его с вершины скалы, откуда спускался в долину. Он стоял у ручья, опустив морду к воде. Массивное животное, действительно больше двух метров в холке. Шерсть была тёмно-зелёной, почти изумрудной, переливающейся на солнце. Но главное — рога. Рога были не из кости. Они были из пламени. Чистого, зелёного, яркого пламени, принявшего твердую форму. Ветвистые, острые, длиной почти метр каждый. Огонь перетекал по ним, создавая гипнотические узоры.

Красиво. Смертельно красиво.

Я медленно опустился за камень, скрываясь из виду. Оценивал ситуацию.

Долина была открытой — препятствий мало, укрытий почти нет. Если олень меня заметит, у него будет достаточно места для разгона. А демонические олени, судя по записям, которые я читал в библиотеке клана, могли развивать скорость, сравнимую с культиваторами равных ступеней, использующими техники усиления. Прямое столкновение было плохой идеей. Он крупнее, тяжелее, физически сильнее. Рога могли пронзить, копыта — раздробить кости. Единственное моё преимущество — техники и, возможно, опыт боёв.

Значит, засада. Быстрая, решительная атака. Целиться в жизненно важные органы.

План был простым. Надёжным, как швейцарские часы.

Спустился по скале тихо, осторожно. Камни осыпались под ногами, но звук тонул в журчании ручья. Олень продолжал пить, не поднимая головы.

Ближе. Ещё ближе. Метров пятьдесят. Сорок.

Олень дёрнулся. Голова поднялась. Уши насторожились. Он развернулся в мою сторону, хотя я всё ещё был за камнями. Почувствовал. Инстинкт зверя. Или просто хорошо развитое чувство опасности.

Наши взгляды встретились.

Секунда тишины.

Потом олень взревел. Звук был впечатляющим— слишком глубоким, слишком резонирующим. Не животный рёв, а что-то более мощное, глубинное, как будто сама земля под ним вибрировала в унисон.

Рога вспыхнули ярче. Зелёное пламя усилилось, начало стекать на морду, шею, плечи. Олень буквально загорелся, превращаясь в движущийся факел.

Замечательно. План "быстрая атака из засады" только что превратился в "долгий, изматывающий бой".

Олень не стал ждать. Он рванул вперёд с места, развивая скорость так быстро, что земля под копытами взорвалась комьями. Прямая атака, рога нацелены на меня, времени думать не было.

Активировал Провидца Сожжённых Путей. Реальность дрогнула. Время не замедлилось — Провидец не давал такой возможности — но я увидел призрачные следы. Траектории. Куда полетят рога через полсекунды. Где окажется тело оленя через секунду. Как он будет двигаться, если я попытаюсь уклониться влево. Вправо. Назад. Все варианты показывали ранение. Рога были слишком быстры, площадь атаки слишком велика.

Кроме одного варианта - вперёд и вниз.

Сделал шаг навстречу оленю, одновременно падая на колени и откатываясь. Рога просвистели над головой, обжигающий жар опалил волосы. Массивное тело пролетело надо мной, копыта едва не задели спину.

Провидец слетел так же внезапно, как активировался. В глазах потемнело на мгновение — побочный эффект. Каждое использование отнимало что-то. Не энергию — скорее... фокус. Ясность восприятия. Чем чаще использовал, тем труднее было концентрироваться потом.

Но сейчас было не время думать о последствиях. Перекатился, вскочил на ноги, развернулся.

Олень уже тормозил, копыта высекали искры из камней. Развернулся с невероятной для такой туши ловкостью. Зелёное пламя бушевало вокруг него, делая силуэт размытым, трудноразличимым.

Следующая атака. Он снова рванул, но на этот раз не прямо. Зигзагом, петляя, непредсказуемо.

Умный. Слишком умный для обычного зверя.

Снова активировал Провидца. Призрачные следы появились, показывая маршрут. Олень собирался обойти слева, потом резко развернуться и атаковать сбоку. Я формировал Огненную Стрелу, целясь туда, где он окажется через секунду.

Выстрелил.

Стрела пролетела, но олень изменил направление в последний момент. Не попал.

Интересно. Похоже, Провидец показывал вероятность, а не гарантию будущего действия. Если противник действовал импульсивно или менял решение на лету, предсказание могло не сработать.

Олень был ближе. Рога опустились, целясь в грудь.

Не успевал уклониться полностью.

Выставил Щит Пламени. Красный огонь материализовался перед грудью — густой, плотный, концентрированный.

Рога ударили в щит. Удар был как таран. Меня откинуло назад, ноги оторвались от земли. Полетел метров на пять, врезался спиной в камень. Воздух вылетел из лёгких, в голове зазвенело.

Щит выдержал. Волны пошли по его поверхности, пламя задрожало — но не опало.

Олень не отступил. Он шёл вперёд, медленно, тяжело, каждый шаг оставлял выжженный след. Я попытался встать. Спина болела — ушиб, может трещина в рёбрах. Руки дрожали от перегрузки — щит съел много энергии.

Возможно, отступить было бы разумным решением. Но нет — и не в смысле, "где я, а где разум". Ну, не только в этом смысле. Голод был слишком силён. Пламя внутри требовало добычи. Потому что если отступлю сейчас, придётся искать другую цель, а на это может не хватить сил.

И потому что, будем честны, гордость тоже играла роль. Меня только что отпинал олень. Травоядное, блядь, животное. Корова — переросток.

Это было унизительно.

Встал, пошатываясь. Сплюнул кровь — прикусил язык при ударе. Олень смотрел на меня пустыми глазами, горящими изнутри зелёным. Оценивал. Решал, стоит ли добивать.

Решил, что стоит, рванул снова — но на этот раз я был готов.

Активировал не только Провидца, но и Корону Гаснущей Звезды.

Мир взорвался.

Не было вспышки или звука. Но восприятие изменилось фундаментально. Время не замедлилось, но я начал видеть его... по-другому. Не как линейный поток, а как множество слоёв, наложенных друг на друга.

Я видел оленя, бегущего на меня. Но одновременно видел его на секунду раньше, делающего первый шаг. И на полсекунды позже, уже ударяющего рогами. И ещё через полсекунды, отпрыгивающего назад после промаха.

Все мгновения существовали одновременно, создавая размытую картину движения, где я мог различить каждую фазу, каждый микросдвиг, каждое изменение траектории.

Провидец показывал куда. Коронапоказывала когда. Вместе они создавали полную картину атаки.

Но расплата была немедленной.

Боль взорвалась в висках. Не физическая боль — это было глубже. Как будто что-то внутри меня горело, истощалось, сжигалось безвозвратно. Каждая секунда использования Короны была часом жизни, сгорающим в обмен на сверхвосприятие.

Не мог держать долго. Секунду, может две максимум. Но этих секунд хватило.

Я видел всю атаку оленя от начала до конца. Видел, как он целился. Видел, куда будут рога. Видел слабое место в его защите — правый бок, где пламя горело чуть слабее, оставляя крошечную щель в покрове.

Действовал на чистом инстинкте, потому что думать было некогда.

Шаг влево. Рога прошли в сантиметре от груди. Разворот. Рука выстрелила вперёд, ладонь коснулась правого бока оленя именно в ту микросекунду, когда защита была слабее.

Длань Первородного Пламени. Не полная мощность — на это не уже хватило бы энергии. Но достаточно.

Солнечное Пламя потекло из ладони в плоть оленя. Не жгло кожу, жгло глубже, жгло саму концепцию существования, сам принцип "быть живым".

Олень взревел. Рёв был полон боли, ярости, непонимания. Он рванулся вперёд, пытаясь уйти от прикосновения, но было поздно. Пламя уже внутри, уже распространялось, уже выжигало.

Я деактивировал Корону. Просто не мог держать дольше.

Мир вернулся к нормальному восприятию. Боль в висках усилилась, стала пульсирующей, тошнотворной. В глазах поплыло. Ноги подкосились, пришлось упасть на колени.

[Критическая перегрузка]

Корона Гаснущей Звезды использована в сочетании с Провидцем Сожжённых Путей

Синергия техник создала экстремальный режим восприятия, но цена многократно увеличена

Потеря жизненной силы: эквивалент нескольких дней жизни

Истощение ментальной энергии: критическое

Побочные эффекты: головная боль, нарушение координации, временная потеря фокуса

Не рекомендуется повторять без крайней необходимости

Отлично. Значит, не буду повторять. Пока снова не придётся.

Поднял голову, пытаясь сфокусироваться на олене сквозь пелену боли.

Тот стоял в десяти метрах, шатаясь. Зелёное пламя вокруг него погасло. Рога потускнели, потеряли материальность, начали рассеиваться. На правом боку была чёрная метка — там, где я коснулся. Плоть вокруг метки была... странной. Не обожжённой. Серой. Безжизненной. Как будто она забыла, что когда-то была частью живого существа.

Олень сделал шаг. Подкосился. Попытался взреветь, но вышло только слабое блеяние.

Потом рухнул на бок.

Я сидел на коленях, тяжело дыша, наблюдая. Не мог пока встать. Головная боль была слишком сильной, мир плыл перед глазами.

Но я победил. Едва. На грани. С использованием техник, которые почти убили меня самого. Но победил.

Олень ещё дышал. Тяжело, хрипло. Грудь поднималась и опускалась. Он смотрел на меня одним глазом, второй был закрыт. В этом взгляде не было ненависти. Только принятие. Он знал, что умирает, понимал — и не боролся больше.

Это было... неожиданно человечным. Для зверя.

Прошло несколько минут, прежде чем я смог встать. Ноги дрожали, но держали. Головная боль отступила до терпимого уровня — всё ещё присутствовала, но не парализовала.

Подошёл к оленю медленно, осторожно.

Он всё ещё смотрел. Всё ещё дышал, хотя дыхание становилось слабее с каждым вздохом.

Присел рядом. Протянул руку и коснулся шеи, там, где не было метки от \[Длани\]. Шерсть была жёсткой, тёплой. Под пальцами чувствовался слабый пульс.

— Прости, — сказал я тихо. — Мне нужна твоя сила. Иначе я умру.

Олень не ответил. Конечно, он не понимал слов. Но, может быть, понимал интонацию. Или просто ощущал, что я не злорадствую, не наслаждаюсь его смертью. Я просто делал то, что должен был делать, чтобы выжить.

Как и он, защищая территорию.

Как и любой хищник, охотящийся на добычу.

Круг жизни. Бесконечный Цикл. Дао выживания, как сказали бы мудрецы древности. Звучало философски и красиво. Но на деле означало, что один умрёт, чтобы другой мог жить.

Олень сделал последний вдох. Выдох не последовал. Тело обмякло. Глаза закрылись.

Мёртв.

Я продолжал сидеть, держа руку на его шее, чувствуя, как тепло медленно уходит из тела. И вместе с теплом — энергия. Ци. Жизненная сила, которая пульсировала в олене при жизни, теперь начала рассеиваться. Медленно, но неуклонно. Как воздух из проколотого шара. Скоро её не останется — она впитается в землю, в воздух, в окружающий мир, станет частью естественного цикла мироздания.

Если я не поглощу её сейчас.

Голод взревел внутри. Пламя почувствовало близость добычи и требовало, настаивало, умоляло.

Голоса павших зашептали.

"Возьми."

"Ты заслужил."

"Он умер достойно."

"Не дай энергии пропасть."

Они были правы. С рациональной точки зрения, отказ был глупостью. Олень мёртв. Энергия рассеивается. Я голоден. Это справедливый обмен — я победил, я беру добычу. Так работает мир. Так работала культивация на пути огня. Пожирай, чтобы расти. Сжигай слабых, чтобы стать сильнее. Это не зло. Это жизнь.

И всё же я колебался.

Потому что помнил, как олень смотрел в последние мгновения. Помнил принятие в его глазах. Помнил, что он был живым существом со своей жизнью, территорией, может быть, стадом где-то. Потому что поглощение энергии было не просто техникой. Это было присвоением последних мгновений чужой жизни. Это было буквальным пожиранием того, что делало существо живым.

Это было переходом черты. Но у меня не было выбора.

Голод был слишком силён. Пламя слишком требовательным. Альтернатива — умереть здесь, в горах, одному, от истощения.

Я не хотел умирать. Закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Потом открыл канал. Пламя в солнечном сплетении вытянулось, протянулось через руку, коснулось мёртвого тела. Нашло рассеивающуюся энергию и начало втягивать.

Ощущение было... странным.

Это было не просто поглощение энергии. Вместе с силой пришли воспоминания. Не мои, оленьи.

Я почувствовал — нет, не почувствовал, пережил — последние мгновения его жизни. Боль в боку, где моя техника выжгла плоть. Слабость, разливающуюся по телу. Непонимание — почему? Как так получилось? Я же сильный?

А до этого — другие воспоминания, более давние, вплетённые в энергию как эхо прожитого.

Детёныш, качающийся на неуверенных ногах. Мать рядом, большая, тёплая, защищающая. Вкус молока. Первые шаги. Первые прыжки. Первая сила, поднимавшаяся из скрытых в лесах источниках. Взросление. Пламя, которое просыпалось в рогах. Переполняющая мощь, когда впервые смог материализовать огонь в твёрдую форму. Битва с другим самцом. Удары рогами, резкие, болезненные. Победа. Территория теперь моя. Спокойные дни. Трава. Вода. Солнце на шерсти. Простое существование, без мыслей о прошлом или будущем. Только здесь. Только сейчас. А потом — человек. Странный, светящийся, пахнущий опасностью. Атака. Защита. Бой. Поражение.

Смерть.

Всё это пронеслось через меня за несколько секунд, но ощущалось как вечность. Я не просто видел воспоминания — я был там. Я был оленем в эти мгновения. Чувствовал его эмоции, его инстинкты, его восприятие мира.

Это было неправильным. Слишком личным. Как будто я залез в самую суть существа, в его душу, и вырвал оттуда последние крохи того, что делало его собой.

Это было отвратительно.

Но энергия была восхитительной.

Сила текла в меня, наполняла пламя, укрепляла тело. Голод отступал, замещаясь насыщением. Истощение сменялось бодростью. Даже головная боль от Короны начала утихать.

Я питался смертью. И она была вкусной.

Через минуту поглощение закончилось. Последние крохи энергии впитались в моё пламя. От оленя осталось только холодное тело — пустая оболочка, из которой вытекла вся жизнь. Убрал руку и сел на землю, спиной к мёртвому зверю. Тяжело дышал, хотя физически не устал. Дышал, потому что нужно было справиться с тем, что только что пережил.

Ты принял в себя не просто жизненную силу Демонического Оленя Нефритового Пламени. Ты проглотил фрагмент его существования, обрывок души, которая теперь растворяется в твоей.

Олень видел рождение этого леса. Помнил времена, когда деревья были молодыми. Теперь эти воспоминания — твои. Но являются ли они даром или проклятием?

Физическая оболочка укреплена, раны затягиваются, но с каждым поглощением граница размывается. Ты — всё ещё ты? Или уже собрание фрагментов тех, кого поглотил?

[Познано: Эхо добычи]

В акте поглощения скрыта древняя истина — не существует истинной смерти, только переход из одной формы в другую. Добыча не умирает полностью. Она продолжает жить в тебе, смотреть твоими глазами, чувствовать твоей кожей.

Текущее проявление: Мир раскрывается в спектре запахов и звуков, недоступных человеческому восприятию. Предостережение: Каждое эхо оставляет след. Накопи слишком много следов, и однажды проснешься, не помня, кто из голосов в твоей голове — изначальный.

Побочные эффекты: Эхо воспоминаний добычи. Временное изменение восприятия. Эмоциональный дискомфорт.

Замечательно. Именно, блядь, то, чего не хватало для полного счастья.

Попробовал встать. Получилось. Ноги были крепкими, травмы затянулись — не полностью, рёбра всё ещё побаливали, но уже не мешали двигаться.

Развернулся к оленю. Лежал на боку, безжизненный. Большой, красивый, мёртвый.

Обратный путь к пещере занял час. Я шёл медленно, привыкая к изменившемуся восприятию. Эхо Добычи работало в полную силу. Мир вокруг взорвался запахами и звуками, которые я раньше не замечал или игнорировал.

Запах сосен был не просто запахом сосен. Это была сложная композиция из смолы, древесины, хвои, мха на коре, земли у корней, насекомых, живущих в трещинах. Каждый компонент различимый, узнаваемый.

Запах ветра нёс информацию о том, что впереди — вода, камни, сухая трава, возможно, животное прошло здесь час назад.

Слух тоже обострился. Я слышал шорох травы в сотне метров. Писк грызуна в норе под камнем. Шелест крыльев птицы, пролетающей высоко в небе. Каждый звук был громким, отчётливым, немного пугающим.

Инстинкты оленя примешивались к моим. Каждый резкий звук вызывал желание замереть, оценить опасность, приготовиться бежать или атаковать. Каждое движение в периферийном зрении воспринималось как потенциальная угроза.

Это было дезориентирующим. И одновременно — полезным. Я замечал детали, которые раньше пропускал. Следы животных, которых не видел обычным зрением. Изменения в запахах, говорящие о приближении дождя. Тело и разум адаптировались к новому восприятию. Через несколько часов эффект пройдёт, но знания останутся. Я буду знать, на что обращать внимание. Как использовать обоняние и слух эффективнее.

Цена была уже заплачена. Стоило ли теперь отказываться?

Достиг пещеры к вечеру. Солнце садилось, окрашивая горы в красные и фиолетовые тона. Красиво. Даже с изменённым восприятием я мог оценить красоту.

Зашёл в пещеру, сел у входа, глядя на закат. Голод отступил. Пламя внутри горело ровно, насыщенно. Энергии хватит на несколько дней. Но воспоминания оленя всё ещё мелькали в голове. Не навязчиво — просто присутствовали где-то на заднем плане. Его детство. Территория. Последние мгновения.

Я убил его. Поглотил. Стал сильнее за его счёт. Следующий раз будет легче. Потом ещё легче. Рано или поздно станет рутиной, не вызывающей эмоций. Рано или поздно я перестану чувствовать дискомфорт от поглощения чужих последних мгновений. Перестану видеть в добыче живых существ. Стану эффективным хищником. Машиной для поглощения и роста. Стану тем, кем становились многие на пути огня. Теми, кто в итоге спускался в западное крыло клана, потеряв себя в погоне за силой.

Глава 3

Всё-таки я научился не оставлять следов.

Не в смысле полноценной скрытности — это было для моего Пути… не то чтобы нереально, но уж точно задачка со звездочкой. Огонь может сжигать запах тела, в пламени можно растворить звуки шагов, языки огня скроют следы ауры. Но не на ступени Разгорающегося Пламени, всего лишь второй ступени. А вот контролировать температуру тела настолько, чтобы трава под ногами не вяла, камни не нагревались, воздух не искажался волнами жара — это уже ближе к реальности. Техника была простой в теории — удерживать пламя глубже, плотнее, не давать ему просачиваться наружу через кожу. На практике требовала постоянной концентрации, истощала за несколько часов, но работала. Утром, проверяя тропу, по которой прошёл вчера вечером, я не нашёл характерных выжженных отметин. Трава была примятой, но не сухой. Камни сохраняли нормальную температуру. Следы, которые оставлял теперь, не отличались от следов обычного человека.

Прогресс. Медленный, но прогресс.

За эти дни я убил ещё двух демонических зверей. Горного барсука второго ранга — толстого, злобного, с когтями из каменной энергии. Подсознательно опасался тоскливых флешмобов про моего старого знакомого — но не случилось. И стаю теневых лис первого ранга — шестерых, охотившихся скоординированно, использовавших примитивные иллюзии. Барсук был сложным противником, лисы — скорее раздражающими, чем опасными. Обе охоты прошли чище, чем первая. Меньше ошибок. Меньше потраченной энергии. Меньше эмоционального дискомфорта при поглощении.

Становилось легче. Как и предсказывала Система.

Воспоминания добычи всё ещё приходили во время поглощения — это было неизбежным побочным эффектом. Но я научился... не фильтровать, фильтровать не получалось, но дистанцироваться. Наблюдать чужие последние мгновения как зритель, а не участник. Брать силу, не впитывая эмоции слишком глубоко.

Эффективность росла. Человечность — падала. Справедливый обмен, как говорили древние мудрецы о пути культивации. Отдай то, что делает тебя слабым, получи то, что сделает сильным. Просто в данном случае «то, что делает слабым» оказалось способностью сопереживать добыче.

Голоса павших в пламени одобряли изменения. Чжан Хао был особенно доволен — его эхо резонировало с каждой успешной охотой, подпитывалось жаждой крови. Старейшина Янь оставался нейтральным, просто наблюдающим. Сюй Фэн иногда шептал что-то вроде «помни границы», но его голос был тише остальных, легче игнорировать.

А ещё появились новые голоса. Слабые, едва различимые. Олень. Барсук. Лисы. Эхо тех, чью энергию я поглотил. Они не говорили словами — животные не знали языка. Но их присутствие ощущалось. Инстинкты, рефлексы, фрагменты звериного восприятия, вплетённые в моё сознание.

Утро выдалось туманным. Густой белый туман заполнил долины между пиками, превратив горы в острова, торчащие из молочного моря. Видимость — метров десять максимум. Звуки приглушены, искажены. Идеальные условия для засады.

Или для того, чтобы самому попасть в засаду, да.

Я сидел на уступе скалы, пережёвывая невкусное мясо — остатки от барсука. Демоническая плоть была жёсткой, волокнистой, с привкусом земли и камня, но насыщала лучше обычной дичи. Не так эффективно, как поглощение энергии, но в качестве дополнения сойдёт.

План на день был простым. Двигаться дальше на север, в сторону ещё более диких, необитаемых территорий. Охотиться по пути, если попадётся добыча. Найти новое укрытие к вечеру — текущую пещеру я покинул вчера, слишком долго оставаться на одном месте было неразумно.

Простой план. Конечно же, он пошёл на хрен в первый же час.

Я только спустился со скалы и двинулся по едва заметной тропе, когда почувствовал... что-то. Не звук, не запах — хотя обострённое обоняние от Эха Добычи уже прошло несколько дней назад. Просто ощущение, интуиция, шестое чувство, которое развивалось у тех, кто долго жил в опасности. Я - не долго, но видимо, масштаб опасности тоже играет роль.

Ощущение, что за мной наблюдают.

Замер. Не резко — резкие движения привлекают внимание. Медленно, естественно, как будто просто остановился осмотреться. Прислушался. Туман поглощал звуки, но что-то пробивалось.

Люди.

Нет, возможно, я просто драматизирую — и даже если мне не показалось, это совсем не по мою душу. Но вот не верится, совсем не.

Развернулся и пошёл на север, ускоряя шаг, но не переходя на бег. Бег создаёт шум, оставляет более заметные следы, расходует энергию. Быстрая ходьба — наш выбор.

Туман был союзником. В нём я был невидим, пока не подходил слишком близко. Но он же был и проблемой — я тоже не видел преследователей, не мог оценить их количество, позиции, намерения. Прошёл метров сто. Остановился за крупным валуном, прислушался снова.

Шаги. Ближе. Определённо ближе. Они двигались в мою сторону, хотя я не издавал звуков. Либо видели меня до тумана, либо отслеживали другим способом. Артефактаии? Техниками? Культиваторы могли чувствовать ауры других культиваторов, особенно если те использовали энергию. Но я не использовал ничего, кроме базового контроля температуры, а это было пассивной техникой, почти не оставляющей следов в окружающей энергии.

Или это охотники достаточно высокого уровня, чтобы чувствовать даже пассивные техники. Тогда я встрял, конечно.

Решил рискнуть. Активировал Очи Пламенные на минимуме, едва-едва достаточно, чтобы видеть тепловые следы сквозь туман. Мир окрасился в оттенки синего и красного. Туман был холодным, тёмно-синим. Земля — серой. Камни — от тёмно-синих до светло-серых.

И фигуры. Пять фигур, светящихся жёлто-оранжевым теплом живых тел. Распределены веером, двигаются методично, прочёсывают территорию. Ближайший был метрах в двухстах. Остальные — чуть дальше, но расстояние сокращалось.

Деактивировал Очи. Нельзя было держать технику активной долго — любой культиватор с чувствительностью к энергии почувствует всплеск.

Прямое столкновение было самоубийством. Даже если бы я был в пиковой форме, что было не так после вчерашней охоты, пятеро против одного — так себе шансы. Особенно если они были достаточно опытными, чтобы отслеживать меня в тумане.

Нужно было исчезнуть. Качественно исчезнуть, не просто спрятаться.

Слева — обрыв, метров сорок вниз. Туман скрывал дно, но прыгнуть туда было так себе вариантом. Справа — нагромождение камней, ведущее вверх по склону. Впереди — продолжение тропы, уходящей в туман. Позади — охотники.

Значит, вверх. Если подняться достаточно высоко, выйти из зоны тумана, возможно, смогу обойти их по верху.

Начал карабкаться. Камни были влажными от тумана, скользкими. Приходилось двигаться осторожно, проверять каждую опору. Один неверный шаг, один грохнувший камень — и меня обнаружат.

Поднялся метров на двадцать. Туман стал чуть реже. Оглянулся.

Охотники были видны смутно, как тени в молоке. Они всё ещё двигались методично, но один из них остановился. Присел. Изучал что-то на земле.

След? Я думал, что научился не оставлять следов. Но, возможно, пропустил что-то. Или они были настолько опытными, что замечали минимальные изменения — примятую траву, сдвинутый камешек, что угодно.

Первый поднялся, сказал что-то остальным. Голос не разобрать сквозь туман, но интонация была чёткой — нашёл что-то.

Группа сместилась, начала двигаться более целенаправленно. В мою сторону. Вот суки.

Рванул быстрее, уже не так осторожно. Камень выскользнул из-под ноги, покатился вниз, грохоча. Снизу раздались крики - короткие, отрывистые. Они знали, что я здесь.

Охота началась.

Достиг вершины нагромождения, выскочил из тумана. Холодный горный воздух ударил в лицо. Солнце светило ярко — над туманом погода была совершенно другой. Я стоял на узком хребте, с одной стороны обрыв в туман, с другой — крутой, но проходимый склон, ведущий к следующему пику. Позади, в тумане, слышно было звуки погони. Они поднимались следом. Быстро. Слишком быстро для обычных людей. Культиваторы, определённо.

Побежал по хребту, балансируя на узкой каменной гряде. Справа и слева — склоны, достаточные, чтобы убить или серьёзно покалечить. Но выбора не было.

Впереди хребет раздваивался. Левая ветка вела вниз, обратно в туман. Правая — к скальной расщелине, узкой, тёмной. В туман возвращаться было глупо — там их преимущество в координации, опыте, количестве зарешает. В расщелине пространство ограничено, сложнее окружить, легче защищаться.

Нырнул в узкий проход между скалами. Стены сжимались по бокам, едва оставляя место протиснуться. Пахло сыростью, мхом, чем-то ещё — затхлым, странным, мускусным... какое то животное? Вроде бы не демон...

Прошёл метров десять. Расщелина расширилась, превратившись в небольшую пещеру. Не глубокую, метров пять в длину, но с несколькими ответвлениями — трещинами в скале, достаточно широкими, чтобы человек мог протиснуться.

Остановился, прислушался. Погоня приближалась. Голоса эхом отдавались в расщелине.

— ...след...

— ...осторожно...

— ...выходы...

Мандарин. Акцент северных провинций. Голоса опытные, уверенные.

И один голос я узнал.

— Чжоу Сяо! — крик эхом прокатился по расщелине, усиленный акустикой камня. — Я знаю, что ты здесь! Выходи! Мы просто хотим поговорить!

Вэй Цзян.

Бывший наставник из клана Небесного Грома. Одна из немногих фигур, которую я помнил достаточно чётко из времени до столицы — именно он приезжал в клан Феникса для организации той памятной дуэли. Сильный — четвёртая ступень культивации, если память не подводила. Специалист по молниевым техникам группового боя.

Именно тот человек, которого меньше всего хотелось встретить в узкой расщелине без путей к отступлению.

— Мы не враги, Чжоу Сяо! — продолжал Вэй Цзян. — Временное Правительство хочет просто задать вопросы! О том, что случилось в столице! О клане Металла! Ты можешь помочь найти истинных виновных!

Красиво звучало. Почти поверил бы, если бы не знал, что Временное Правительство уже объявило клан Феникса предателями. Если бы не помнил, как легко обвинения сфабриковали, как охотно толпа поверила.

«Просто поговорить» означало «арестовать, допросить, скорее всего пытать, определённо казнить».

Спасибо, я пас.

Осмотрелся быстро, оценивая варианты. Пещера имела три трещины, ведущие глубже в скалу. Первая была слишком узкой — застряну. Вторая шла вниз под острым углом — неизвестно, куда ведёт, может быть тупик. Третья была самой широкой, горизонтальной, тьма за поворотом.

Третья.

Нырнул в трещину, протиснулся, почувствовал, как стены скребут по плечам. Прошёл метров пять в кромешной тьме. Расширение. Маленькая камера, размером с большую бочку. Тупик? Нет — наверху щель, ведущая ещё выше. Узкая, но проходимая.

Из главной пещеры донёсся звук шагов. Они вошли.

— След обрывается здесь, — голос одного из охотников. — Три прохода. Проверяем все.

— Осторожно, — предупредил Вэй Цзян. — Он опасен. Носитель Солнечного Пламени, убил демона-разведчика несколько дней назад. Не недооценивайте, не расслабляйтесь.

Интересно. Они знали о разведчике. Либо нашли останки, либо демоны сообщили Временному Правительству о потере. Возможно, предательство таки было… но, как говорится, есть нюанс. Прекрасно.

Начал карабкаться в щель наверху. Узкую, неудобную - приходилось протискиваться, используя локти и колени. Камень был холодный, влажный, острые края резали кожу сквозь истрёпанную робу.

Никогда не понимал всяких диггеров и спелеологов, а вот теперь понимаю... ещё меньше. Срань же неимоверная, слава всем богам, щель расширилась, я выполз в ещё одну камеру. Больше предыдущей, неровный пол, несколько сталактитов свисало с потолка. И запах. Просто неимоверная вонь.

Что-то жило здесь. Что-то крупное, и судя по размеру костей, разбросанных по полу, что-то хищное.

Снизу раздался голос охотника, вошедшего в трещину:

— Наставник Вэй! Здесь проход! Ведёт вверх!

Сука.

Нужно было двигаться. Но в камере было всего два выхода — один, откуда я пришёл, второй — тёмная дыра в противоположной стене, ведущая неизвестно куда.

Значит, тёмная дыра. Потому что возвращаться к охотникам было не вариантом - стоило тогда вообще дёргаться.

Пересёк камеру, стараясь не наступать на кости — интуиция подсказывала, что шуметь здесь так себе вариант. Нырнул в тёмный проход.

Туннель. Опять узкий, низкий, приходилось пригибаться, ещё и снова полная тьма. Я шёл на ощупь, одна рука на стене, вторая впереди, проверяя путь.

Туннель изгибался, поворачивал, раздваивался. Я выбирал наугад, просто пытаясь уйти как можно дальше. За спиной звуки погони эхом отдавались в камнях — охотники нашли камеру-логово, обсуждали, куда я мог пойти.

Через несколько минут блуждания я увидел свет впереди. Слабый, зеленоватый, но свет. Вышел из туннеля в большую пещеру.

И охренел.

Пещера была огромной — потолок терялся в темноте, метров двадцать минимум. Стены покрыты светящимся мхом — источником зеленоватого света. Пол усыпан костями — не несколькими, как в логове, а сотнями. Целое кладбище жертв. И в центре пещеры, свернувшееся в кольцо, спало нечто большое, чешуйчатое, дышащее медленно и глубоко.

Змея. Демоническая змея. Огромная — метров десять в длину, толстая как бочка. Чешуя тёмно-зелёная, переливающаяся в свете мха. Голова размером с мою грудь, покоилась на свёрнутом теле. Глаза закрыты.

Спит...вроде бы точно спит.

Первым желанием было валить отсюда. Вторым тоже. Проблема в том, что отступать было некуда — из туннеля за спиной доносились голоса охотников. И они приближались.

Я стоял на пороге между змеиным логовом и погоней. Выбор был между «определённо умереть от охотников» и «возможно умереть от змеи, если она проснётся».

Начал двигаться вдоль стены пещеры, максимально тихо, максимально медленно. Каждый шаг ставил осторожно, проверяя, нет ли под ногой костей или камешков, которые могли бы создать шум. Дышал поверхностно, контролировал каждый вздох. Да, я в курсе (но не знаю откуда), что змеи не слышат звуков...но не уверен, в курсе ли об этом сама змея.

Во всяком случае, пока она продолжала спать. Грудь поднималась и опускалась в медленном ритме. Из ноздрей с каждым выдохом вырывалась струйка зеленоватого пара.

Прошёл четверть периметра пещеры. Ещё одна четверть — и я достигну противоположного туннеля, который, надеюсь, вёл куда-то помимо змеиного желудка.

Из туннеля за спиной донёсся голос:

— ...свет впереди...

— ...осторожно, может быть...

Голос оборвался. Они увидели змею.

Секунда тишины.

Потом один из охотников, молодой и явно неопытный, ахнул. Не громко, но в мёртвой тишине пещеры этого хватило.

Змея дёрнулась. Видимо, все ж не глухая.

Голова поднялась. Глаза открылись — полностью жёлтые, без зрачков, светящиеся в темноте. Язык высунулся, раздвоенный, длинный, и задрожал, пробуя воздух.

Она чувствовала нас. Всех. Меня у стены. Охотников у входа в туннель.Несколько секунд змея оценивала ситуацию. Потом зашипела — звук был низким, резонирующим, заставлял кости вибрировать.

И атаковала.

Не меня, к неописуемому счастью. Охотников. Они были ближе, они были многочисленнее, они были более очевидной угрозой. Зверюга развернулась с невероятной для такого размера скоростью и метнулась к входу в туннель. Охотники реагировали чётко, профессионально — отступили, оперативно сформировав боевые техники.

Молния ударила из рук одного из них. Попала в чешую, высекла искры, но не пробила. Змея зашипела громче, плюнула струёй зелёной жидкости. Охотник увернулся, жижа ударила в стену — камень зашипел, начал плавиться.

Развлекайтесь, ребята.

Пока змея и охотники были заняты друг другом, я рванул к противоположному выходу. Бежал, уже не заботясь о тишине — шум боя заглушал всё.

Достиг туннеля, нырнул внутрь. За спиной вспышки света, удары, крики, шипение. Пещера превратилась в арену, и я был более чем счастлив покинуть её. Все равно ставки не принимаются… кстати, поставил бы на змеюку.

Туннель был коротким, метров двадцать, потом расширился, вывел на открытый воздух. Я вылез из трещины в скале и оказался на другой стороне горы, далеко от места, где начиналась погоня.

Внизу виднелся лес — настоящий лес, не редкие горные деревья, а плотная, сплошная растительность.

Шанс скрыться, затеряться.

Но сначала нужно было решить проблему.

Я слышал звуки боя из пещеры, и они не затихали. Змея была сильной, охотники — опытными. Бой мог затянуться. Или закончиться быстро, если кто-то получит преимущество.

Если охотники победят, они продолжат погоню. И они будут злыми, истощёнными... но жаждущими оторваться на ком-то. Есть у меня некоторое подозрение, на ком именно.

Если змея победит, она вернётся в логово. И, возможно, начнёт изучать окрестности, ища того, кто вторгся в её дом.

Оба варианта мне не нравились.

Но был и третий вариант.

Я нашёл место на склоне, откуда видна была трещина, ведущая в пещеру. Присел за камнями. Активировал Очи Пламенные на минимуме, достаточном, чтобы видеть сквозь стену — не детали, но тепловые силуэты. Мне хватит.

Шестеро. Пять охотников и змея. Они двигались, атаковали, уклонялись. Танец смерти в ограниченном пространстве.

Один силуэт погас. Охотник. Мёртв, определенно — тут очи работают чётко. Остальные продолжали драться. Змея была ранена — видел, как её движения стали менее плавными, более резкими. Но она была яростной, отступать не собиралась — защищала территорию.

Ещё один силуэт охотника погас. Двое из пяти мертвы. Но змея тоже слабела. Её температура падала — явное истощение энергии, а для демонических зверей это верная гибель. В её случае приходится ориентироваться на косвенные показатели — Очи не справляются, не показывали сколько ей осталось.

Прошло ещё несколько минут, бой достиг критической точки. Змеиный силуэт резко переместился, обвился вокруг одного из охотников. Удушающая хватка. Охотник боролся, но тщетно.

Третий силуэт погас.

Оставшиеся двое охотников координированно атаковали. Яркие вспышки — мощные техники, вложение большого количества энергии. Змея извивалась, пыталась уклониться.

Её силуэт дрогнул. Затих. Не погас — она не умерла. Но перестала двигаться активно.

Тяжело ранена. Возможно, парализована.

Два охотника остались стоять. Их силуэты были тусклыми — явное энергетическое истощение. Но они живы, хотя явно не в форме.

Значит, пора действовать.

Я деактивировал Очи, поднялся из укрытия, спустился к трещин. Осторожно заглянул в трещину.

Пещера была освещена остатками светящегося мха и слабым остаточным свечением от техник охотников. Змея лежала в центре - огромная, окровавленная туша . По чешуе текла непонятная жижа— зелёная, светящаяся, явно ядовитая. Голова покоилась на полу, глаза полуприкрыты. Хвост изредка дёргался.

Двое охотников стояли у противоположной стены. Один — средних лет мужчина в изорванной синей робе клана Грома, кровь текла из раны на плече. Второй — женщина, молодая, в зелёной робе клана Воды, держалась за бок, где зачарованая ткань была разорвана и обожжена кислотой.

Вэй Цзяна среди них не было. Либо он был одним из погибших, либо остался снаружи, координируя поиск.

Охотники не видели меня. Они были истощены, сфокусированы на змее, проверяли, точно ли она не представляет больше угрозы.

Я мог уйти. Прямо сейчас. Они не в состоянии преследовать. Змея при смерти. Я свободен.

Но...

Но они пришли за мной. Охотились за мной. Если я уйду, они сообщат остальным. Направление, внешний вид, может быть ещё какие-то детали. Охота продолжится, более информированная, более целенаправленная.

И энергия. Змея третьего ранга, при смерти. Охотники, истощённые, не готовые к бою. Столько потенциальной силы, просто лежащей передо мной.

«Возьми.»

«Они враги.»

«Они бы не пошадили тебя.»

«Убей их. Поглоти. Стань сильнее.»

Я стоял в тени трещины, наблюдая за двумя истощёнными охотниками и умирающей змеёй.

Решение нужно было принимать сейчас.

Секунда раздумий.

И я шагнул в пещеру.

Они услышали шаг, развернулись. Глаза расширились в узнавании и страхе.

— Ты... — начал мужчина.

Я не дал ему закончить. Стрела мерцающего пламени - быстрая, точная, вложено достаточно силы, чтобы пробить истощённую защиту - попала в центр груди, легко пронзив кожу, прожигая мясо, уничтожая сердце и легкие. Враг рухнул без звука.

Женщина среагировала быстрее. Водяная стена развернулась между нами. Хорошая защита против огня, отличная скорость исполнения.Против меня, но месяцем раньше — могло бы и хватить, но прорыв из столицы дал мне многое.

Обошёл стену сбоку, используя не Путь Пламени даже, скорее старый добрый Шаг сквозь Пламя — кратковременное ускорение, оставляющее за собой след выжженного воздуха. Материализовался рядом с ней, ладонь выстрелила вперёд, коснулась её шеи.

Длань Первородного Пламени. Минимальная мощность, но достаточно.

Она попыталась закричать, но голос превратился в хрип. Техника выжгла горло, перекрыла дыхание. Она рухнула, хватаясь за шею, глаза наполнились ужасом и непониманием.

Ещё одна граница была пересечена. Не та тонкая линия между охотой на зверей и поглощением их энергии. Теперь граница между защитой себя и устранением потенциальной угрозы.

Да. Это был мой выбор. Я мог уйти. Мог позволить им жить. Они бы не догнали меня в текущем состоянии.

Но я выбрал убить, потому что это было эффективнее, безопаснее. Потому что голоса требовали. Потому что энергия была доступна.

И, если честно, потому что часть меня хотела. Хотела силы. Хотела устранить угрозу. Хотела перестать бежать и начать охотиться.

Змея зашипела слабо, дернувшись в мою сторону внимательно. Она всё ещё была жива, хотя и едва. Голова повернулась в мою сторону, жёлтые глаза смотрели внимательно, даже с ноткой разума.

Я подошёл. Присел рядом с массивной головой. Протянул руку, коснулся чешуи. Холодная, скользкая от крови.

— Прости, — сказал тихо. — Ты оказалась не в то время не в том месте.

Энергии было много. Очень много. Змея третьего ранга плюс остатки жизненной силы двух культиваторов — не поглотил их полностью, слишком отвратительно было поглощать людей… да и сложнее оказалось, чем со зверями. Но то, что впитывалось само — взял.

Пламя внутри горело ярко, насыщенно. Тело было полно сил. Раны затянулись окончательно. Я чувствовал себя лучше, чем когда-либо за последние недели.

И хуже одновременно.

Воспоминания змеи пронеслись через меня во время поглощения. Годы жизни в этой пещере. Охота в лесах внизу. Борьба за территорию с другими хищниками. Спокойные дни, свернувшись в логове, переваривая добычу.

Простая жизнь. Без сложностей, без моральных дилемм. Охотиться, есть, спать, защищать дом. Цикл, понятный и естественный. Мне бы так, хотя бы годик... явно не сейчас.

Начал спускаться по склону к лесу внизу. Нужно было уходить далеко, быстро. Остальные охотники обнаружат тела рано или поздно. Поймут, что я опаснее, чем думали. Погоня усилится.

Но сейчас у меня было преимущество — энергия, сила, фора.

Лес встретил меня тенями и тишиной. Деревья здесь были высокими, старыми, кроны плотно сплетались, блокируя большую часть солнца. На земле лежал толстый слой опавших иголок и листьев — хвойные смешивались с лиственными, создавая уникальную систему.

Запахи были богатыми — смола, мох, влажная земля, гниющая древесина, слабый аромат цветущих где-то кустов. С Эхом Добычи от змеи я воспринимал мир по-новому. Обоняние обострилось ещё сильнее — я мог различать отдельные запахи, определять, где прошло животное час назад, где растёт съедобный гриб, где течёт скрытый ручей.

Слух тоже изменился. Не столько обострился, сколько... перенастроился. Я слышал вибрации в земле, движение воздуха, шелест чешуи — нет, не чешуи, листьев, но мозг интерпретировал звук как шелест чешуи.

Необычно, но полезно.

Шёл несколько часов, углубляясь в лес, петляя, запутывая след. Использовал техники маскировки, какие хоть чуть получались — контроль температуры, минимизация ауры, осторожная походка. Если не слишком опытные преследователи попытаются отследить, им будет сложнее. Если опытные — ну, хоть посмеются. К вечеру нашёл подходящее место. Дупло в основании огромного дерева, достаточно большое, чтобы я мог забраться внутрь. Обследовал — пусто, вроде бы никто не жил здесь последнее время. Ну, значит я буду, с новосельем меня.

Сидел в темноте дупла, прислушиваясь к звукам леса. Птицы устраивались на ночлег. Ночные хищники просыпались. Где-то вдали выл волк — обычный или демонический, не мог сказать. Жизнь продолжалась. Мир не остановился оттого, что я убил сегодня двоих людей. Закрыл глаза. Попытался медитировать, успокоить пламя, упорядочить мысли.

Голоса павших не слишком напрягали сегодня. Чжан Хао ликовал, нашёптывал о силе, росте, правильности выбора. Старейшина Янь оставался нейтральным, наблюдающим. Сюй Фэн был тише обычного — возможно, разочарован, возможно, просто устал шептать о границах, которые я игнорировал.

А ещё появились новые. Слабые, почти неразличимые. Охотники. Мужчина и женщина, чью энергию я поглотил частично. Они не говорили словами — я не взял достаточно, чтобы их эхо было полноценным. Но их присутствие ощущалось.

Ещё двое мёртвых, живущих в моём пламени.

Глава 4

Ощущение тревоги настало постепенно, как зуд между лопаток, который невозможно почесать. Птицы в определённом секторе леса замолчали слишком синхронно. Оставшиеся звуки были слишком правильными, слишком естественными — когда лес пытается казаться нормальным, это само по себе ненормально.

Я замер посреди небольшой поляны, куда вышел час назад, следуя за запахом воды. Ручей журчал в десяти метрах, чистый, холодный, приглашающий утолить жажду. Слишком удобно. Слишком идеально расположенный, чтобы заставить путника остановиться, расслабиться, опустить охрану.

Классическая засада. И я в нее почти попался.

Активировал Очи на минимуме, едва достаточно для оценки. Мир окрасился во все оттенки тепла. Деревья вокруг поляны светились тёмно-зелёным — живая древесина, хранящая солнечное тепло. Земля была холоднее, сине-серой. Ручей — почти чёрным, ледяная вода с гор.

И силуэты. Восемь силуэтов, окружающих поляну по периметру. Жёлто-оранжевые пятна живого тепла, расставленные с профессиональной точностью — каждый прикрывал сектор, перекрывал пути отступления, создавал перекрёстный огонь на случай, если цель попытается прорваться.

Охотники. Не те двое из пещеры — новая группа. Восемь человек, свежие, терпеливые, ждущие момента.

Ждущие, пока я подойду к ручью, опущу охрану, сделаю себя лёгкой мишенью.

[Обнаружена засада]

Расположение: Окружение, дистанция 40-60 шагов

Количество: восемь противников обнаружено, возможно наличие дополнительных в режиме скрытности*

Уровень: Варьируется от первой до третьей ступени культивации

Тактика: Классическое окружение "Восемь Триграмм", используемое боевиками кланов для захвата одиночных целей высокого уровня*

Они знают, что ты опасен. Они подготовились.

Интересно… советы и подсказки системы, как правило, были не слишком конкретными, если не сказать больше. В отличие от этой — краткой, полезной, без философии и хтони. Как будто информация от сенсорных талантов была отфильтрована Эхом павших — а души в нем знали побольше меня. Ну, как минимум, знали про Восемь Триграмм, что бы это ни было.

Я медленно выдохнул, деактивируя Очи. Мир вернулся к нормальным цветам. Восемь против одного. Плохие шансы даже с учётом того, что я стал сильнее после поглощения змеи и частичной энергии двух охотников. Культиваторы третьей ступени были опасны, особенно в группе, особенно с тактической подготовкой. Хорошо ещё, что без элемента внезапности… надеюсь.

Но альтернатива — сдаться, позволить арестовать, судить за преступления, которых не совершал, и казнить потому что оказался удобным козлом отпущения — да пошли они нахуй с такой альтернативой.

Значит, бой. Жестокий, отчаянный, возможно, последний.

Пламя внутри зашевелилось, откликаясь на решимость, одобряя. Голоса павших зашептали — не словами, но ощущениями. Чжан Хао жаждал крови, рвался в бой. Старейшина Янь оставался спокойным, расчётливым, шептал о тактике. Сюй Фэн был тих, почти неслышен, словно разочарованный тем, во что я превращаюсь.

И новые голоса — эхо змеи, эхо охотников из пещеры, эхо зверей, которых поглотил. Все они резонировали с пламенем, создавая хор, который был уже не совсем мной, но ещё не полностью ими.

Сделал ещё один шаг к ручью, играя роль ничего не подозревающей жертвы. Ещё шаг. Присел на корточки, протянул руку к воде.

И в момент, когда пальцы должны были коснуться поверхности, взорвался движением.

Путь Пламени — не полноценная телепортация, но перемещение через выжженные следы в ткани реальности, оставленные моим собственным присутствием. Это просто формулировка, неуклюжие слова, не способные передать и десятой доли сути, а понимаю я ещё меньше… но работает ведь, и хорошо работает. Мир размылся, я метнулся назад, прочь от ручья, к краю поляны, туда, где тепловые силуэты были ближе всего друг к другу.

Встречайте, сучки. Папа пришёл.

Воздух вокруг места, где я стоял секунду назад, взорвался атаками. Молния ударила с трёх направлений одновременно — точная координация, рассчитанная на парализацию цели. Стрелы со свистом пронзили пространство — не обычные стрелы, наконечники светились энергией различных стихий. Земля под "мной" взорвалась шипами камня, пытаясь пронзить ноги, зафиксировать на месте.

Но меня там уже не было.

Материализовался в пяти метрах от двух охотников — оба в синих робах клана Грома, культиваторы второй ступени, судя по плотности аур. Они среагировали быстро, профессионально, уже разворачиваясь, формируя защиту.

Слишком медленно.

Стрела Мерцающего Пламени не летит по прямой траектории, но мерцает между вероятностями, следуя путями, существующими только в искажённом восприятии Провидца. Я выпустил не одну стрелу, а пять одновременно, каждая нацелена в разные точки, мерцая между реальностями. Уроды видели одну траекторию и блокировали. Но стрела появилась с другой стороны, пронзила защиту, как будто её там никогда не было. Собственно, для стрелы её и не было. Первый рухнул с проплавленной дырой в горле, захлёбываясь кипящей кровью. Второй успел отклониться, стрела задела плечо, прожгла насквозь, но не убила. Крестьянин бы умер от болевого шока, ученика первой ступени надёжно вывело бы из боя — но меня явно зауважали, послали далеко не худших. Он попытался контратаковать — молниевый разряд в упор, быстрый, яростный. Я выставил щит и молния исчезла, поглотилась огнём, сотканным из пепла. Враг не понял, что произошло. В его глазах было непонимание, потом страх, когда я шагнул сквозь рассеивающийся щит и коснулся его груди ладонью. Солнечное Пламя потекло в плоть, охотник закричал — короткий, обрывающийся крик — и умер ещё до того, как тело коснулось земли.

Двое из восьми мертвы за пять секунд.

[Первая кровь пролита]

Ты двигаешься как тигр среди овец. Быстрый. Яростный. Эффективный.

Но овцы эти вооружены и обучены. И они видели, что ты сделал.

Страх — отличный мотиватор. Он заставит их драться отчаяннее.

Или сломаться полностью.

Посмотрим, как повернётся судьба.

Оставшиеся шестеро среагировали мгновенно. Окружение сжалось, охотники двинулись координированно, перестраивая формацию из "Восьми Триграмм" в "Шесть Направлений" — плотнее, агрессивнее, без слабых точек.

Они больше не пытались захватить живым. Они пытались убить.

Молния, огонь, вода, земля, ветер — пять стихий обрушились на меня одновременно, атаки сплетались, усиливали друг друга, создавали комбинации, против которых не было простой защиты. Это была старая тактика межклановых отрядов, отточенная веками войн между империями — "Пять Фаз Уничтожения", где каждая стихия питала следующую и подавляла предыдущую в бесконечном цикле разрушения.

Красиво. Смертельно. Почти неизбежно для одиночной цели.

Почти.

Я не пытался блокировать всё. Вместо этого влил энергию в Провидца Сожжённых Путей , позволяя таланту показать призрачные следы атак за секунду до их реализации. Реальность раздвоилась — я видел настоящее и ближайшее будущее одновременно, каждую траекторию, каждый удар, каждое намерение противников.

Уклонился от молнии, шагнув в пространство, которое секунду назад казалось занятым, но Провидец показал, что будет пустым. Огненная волна накрыла место, где я стоял, но я уже перекатился в сторону, используя неровности земли как укрытие. Водяные копья пронзили воздух, я пригнулся, почувствовал, как они просвистели над головой с сантиметровой точностью.

Земляные шипы взорвались под ногами — вот этого Провидец не показал, слишком быстро, слишком внезапно. Один шип пронзил икру, боль взорвалась яркой вспышкой. Рефлекторно активировал Горнило Судьбы— тело превратилось в оболочку, наполненную пламенем, и шип испарился, встретившись с температурой, которой не должно было быть в органической плоти.

Рана затянулась почти мгновенно, плоть регенерировала, питаясь огнём вместо крови.

Не было времени думать о последствиях. Хотя стоило бы — каждая секунда Горнила в активном состоянии делала меня менее человеком и более пламенем в человеческой форме. Но... противники перегруппировались, готовили следующую волну атак. Я должен был ответить, пока мне дали время, и ответить жёстко. Иначе они просто измотают меня, пользуясь численным преимуществом.

Сформировал Луч Последнего Солнца — собрал всё доступное пламя в точку перед грудью, концентрировал до предела, сжимая до тех пор, пока реальность вокруг точки не начала плавиться. Воздух искажался, пространство дрожало, законы физики отступали в недоумении перед тем, чего не должно было существовать.

Охотники почувствовали опасность. Один из них, культиватор третьей ступени в одеянии клана Воды, закричал что-то и начал формировать щит — массивную стену воды, усиленную энергией всех оставшихся.

Слишком медленно.

Я выпустил Луч.

Мир на мгновение стал белым. Не от света — от отсутствия всего остального. Луч не просто прожигал материю. Он выжигал саму возможность существования на своём пути. Воздух забыл, что был воздухом. Водяная стена забыла, что была водой. Земля, деревья, камни — всё забывало себя, встречаясь с пламенем, которое помнило, как умирают солнца.

Луч пронзил щит, охотников за ним, дерево позади, разбившись только о скалу. Оставил после себя идеально ровный туннель в реальности, где ничего не осталось — ни материи, ни энергии, ни даже памяти о том, что там когда-то было что-то.

Трое охотников исчезли. Просто перестали существовать.

Я рухнул на колени, тяжело дыша. Луч был техникой отчаяния, последней линией обороны, которую не следовало использовать легкомысленно. Цена была чудовищной — не только энергия, хотя я потратил треть запасов за один выстрел. А ещё кусок того, что делало меня мной, превратился в топливо для Луча.

[Цена силы заплачена]

Ты сжёг малую часть себя, чтобы сохранить остальное, чтобы уничтожить врагов. Справедливый обмен, выгодный курс.

Но с каждым обменом от тебя остаётся меньше. Рано или поздно не останется ничего, кроме пламени.

Пламени, которое носит твою форму, помнит твоё имя, но больше не является тобой.

Трое из восьми осталось. Нет, посмотрел вокруг — четверо. Один охотник был дальше от Луча, успел отпрыгнуть, закрыться какой-то защитной техникой и получил только касательное воздействие. Теперь он лежал на земле, корчась от боли, хватаясь за плечо, которое медленно рассыпалось серой пылью — Луч задел краем.

Остальные трое смотрели на меня с выражениями, варьирующимися от испуга до натурального шока. Один — юноша лет двадцати, культиватор первой ступени клана Ветра — уронил меч. Просто разжал пальцы, и оружие упало на землю с глухим стуком.

— Демон, — прошептал он. — Ты демон. Не человек. Демон.

Я поднялся на ноги, медленно, каждое движение отзывалось болью в мышцах. Посмотрел на свои руки. Они светились ярче обычного, золотистое свечение усилилось после использования Луча. Вены пульсировали огнём, кожа стала почти полупрозрачной, словно плоть истончалась, переставала быть барьером между внутренним пламенем и внешним миром.

Может быть, парень был прав. Может быть, я уже не был человеком в полном смысле. Но я всё ещё был собой. Сохранил остаточно себя, чтобы придавать этому значение.

Пока.

— Уходите, — сказал я, голос прозвучал хрипло, с лёгким эхом, словно два голоса говорили одновременно — мой и голос пламени. — Я не хочу убивать больше. Просто уходите.

Двое старших охотников переглянулись. Колебались. Один — мужчина средних лет в серой робе клана Земли, культиватор третьей ступени — сжал кулаки, формируя технику. Второй — женщина в красной робе малого огненного клана — вроде бы Пылающего Лотоса, вторая ступень — качала головой, отступая под защиту соратника-танка.

Честь. Лицо. Репутация. Концепции, которые в Небесной Империи были важнее жизни. Культиваторы жили и умирали за эти концепции, строили всё существование вокруг них.

Я понимал это. Уважал даже… слегка. Но это не означало, что позволю убить себя ради чужой чести.

Мужчина атаковал. Земля под моими ногами превратилась в зыбучий песок, пытаясь затянуть, зафиксировать. Одновременно каменные копья взорвались вокруг, создавая клетку, не давая уклониться. Классическая комбинация клана Земли — "Гробница Десяти Тысяч Пиков". Надёжная, проверенная веками, убившая бесчисленное количество противников, которые не могли двигаться.

Но я не пытался двигаться… физически не пытался.

Путь Пламени — то, что нужно для противостояния с любителями обездвижить, вот только энергия была на исходе. Но должно хватить. Переместился через выжженный след в реальности, оставленный моим присутствием минуту назад. Материализовался за спиной охотника, ладонь уже вытянута, касается его затылка.

Он почувствовал неладное слишком поздно. Начал разворачиваться, формировать каменную броню вокруг головы. Против Длани защита была бесполезной. Солнечное Пламя проникло сквозь камень, как будто его не было, коснулось плоти, охотник рухнул без звука. Его затылок превратился в серую пыль до того, как тело достигло земли.

Четверо из восьми мертвы.

Женщина закричала — просто крик ярости и отчаяния — и обрушила на меня всё, что имела. Огонь против огня. Её пламя было красным, чистым, красивым — классический огонь культиватора, отточенный годами тренировок. Волна жара накрыла поляну, деревья вокруг вспыхнули, земля начала плавиться.

Впечатляюще. Для обычного противника это было бы смертельно.

Но моё пламя было другим. Солнечное Пламя, первородный огонь, который существовал до того, как понятие "огонь" получило имя на первом из человеческих языков. Её красное пламя встретилось с моим золотым — и просто растворилось, поглотилось, стало частью его.

Женщина смотрела в шоке, как её техника предаёт её. Попыталась отступить не дал — ей шанса. Финт влево, шаг вправо, Стрела Мерцающего Пламени выпущена между движениями. Она попыталась блокировать, но стрела мерцала между реальностями, появилась с неожиданного угла, неистовый жаром опалила сердце.

Пятеро из восьми мертвы.

Юноша… старше меня, кстати… в смысле, Чжоу… ну, то есть меня… который обзывался демоном, стоял замерший. В его глазах не было воли к бою. Только страх. Чистый, всепоглощающий страх.

— Беги, — сказал я тихо. — Беги и не возвращайся. Расскажи своим, что здесь случилось. Пусть знают цену охоты на меня.

Он не стал спорить. Развернулся и побежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова бежа. Скрылся в лесу за секунды, треск ломающихся веток отдавался эхом. Я позволил ему уйти. Не из милосердия — из расчёта. Живой свидетель, рассказывающий о том, что я могу делать, был более эффективным сдерживающим фактором, чем ещё один труп.

Да и энергия была на исходе. Каждая техника истощала, каждое убийство забирало часть меня. Я чувствовал пустоту внутри, не физическую — пламя всё ещё горело — но духовную. Как будто душа истончилась, стала более хрупкой.

Охотник, которого задел Луч, перестал кричать. Лежал тихо, половина плеча превратилась в серую пыль. Глаза открыты, смотрят в небо, но не видят ничего. Не жилец, но тело ещё не поняло этого полностью, разум ещё сопротивляется неизбежному.

Шестеро из восьми мертвы. Один сбежал. Один умирает.

И тишина после боя была оглушающей. Лес замолчал. Птицы не пели. Звери попрятались. Даже ветер стих, словно природа боялась дышать слишком громко в присутствии того, что произошло здесь. Я стоял посреди поляны, окружённый телами и пеплом, и чувствовал... ничего. Не удовлетворения, не раскаяния, ни триумфа. Просто пустоту.

Убил шестерых человек за несколько минут. Некоторые — мгновенно, без шанса защититься. Другие — после короткой борьбы. Все — эффективно, холодно, без колебаний. Это должно было что-то значить. Должно было вызывать эмоции.

Но внутри была только пустота и голоса павших, шепчущие что-то одобрительное.

[Битва завершена]

Восемь охотников пришли за твоей головой. Теперь они лежат у твоих ног. Шестеро мертвы. Один умирает. Один сбежал.

Ты сражался как зверь. Нет, не зверь — звери убивают по необходимости, для еды, для территории.

Ты убивал как стихийное бедствие. Огонь, сжигающий всё на пути, не задумываясь о последствиях.

Граница между защитой себя и хладнокровным убийством стёрлась. Ты перешагнул её даже не заметив.

Это хорошо? Это плохо?

Это просто есть. Как пламя, которое горит. Просто горит

Попытался вспомнить что-то, зацепиться за воспоминание, которое напомнило бы, кем я был до столицы, до падения, до превращения в охотника-изгоя. Попытался вспомнить... как звали мою мать? Не в прошлой жизни, там память была мутной с самого начала. Но в этой жизни, Чжоу Сяо должен был иметь мать. Отца? Хоть кого-то?

Помнил, что была женщина. Помнил, что она умерла, когда мне было мало лет. Помнил общее чувство потери.

Но лицо? Голос? Как она называла меня?

Ничего. Только размытое ощущение, что когда-то это было важно. Или не было?

Справедливая цена за силу уничтожить троих врагов одним ударом? Многие сказали бы да.

Я был не уверен.

Но времени сомневаться опять не было. Потому что в лесу раздались новые звуки. Шаги. Много шагов. Голоса, кричащие команды. Лязг оружия. Ещё одна группа охотников — они слышали бой, шли проверить, что происходит. А я не мог драться снова. Не сейчас. Энергия истощена, тело на пределе, техники требовали времени на восстановление.

Нужно было уходить. Быстро.

Но сначала — энергия. Мёртвые охотники, их жизненная сила ещё не рассеялась полностью. Если поглощу хотя бы частично, смогу восстановить достаточно для побега. Присел рядом с телом женщины-охотницы. Протянул руку, коснулся остывающей плоти. Открыл канал. На этот раз все пошло гораздо лучше, чем в прошлый. Энергия потекла в меня, хотя и медленнее, чем от зверей, тяжелее, с сопротивлением, словно сама природа возражала против того, что я делал. Но она текла. Жизненная сила культиваторши второй ступени, годы тренировок, накопленная ци, опыт бесчисленных медитаций.

И воспоминания.

Ох, блядь, воспоминания...

С зверями это было ощущением инстинктов, базовых эмоций. С людьми — я получил всё. Каждую мысль, каждую надежду, каждый страх. Я видел её жизнь. Девочка в маленькой деревне, мечтающая стать культиватором. Годы упорных тренировок, когда все говорили, что она слишком слаба, слишком бесталанна. Прорыв на первую ступень в восемнадцать лет — поздно по меркам кланов, но она не сдалась. Вступление в малый клан, принятие низкого статуса, выполнение грязной работы. Медленный, мучительный подъём.

Прорыв на вторую ступень в тридцать лет. Радость. Гордость. Письма матери — "Я сделала это. Я стала настоящей Идущей по Пути Огня."

Принятие этого контракта — охота на демонопоклонника из клана Феникса. Хорошая плата. Шанс доказать себя. Может быть, возвысится в клане.

Страх, когда увидела, с кем столкнулась, что я могу. Отчаяние последних мгновений.

Всё это пронеслось через меня за секунды, но ощущалось как часы. Я пережил её жизнь, её смерть, её последние мысли. И когда поглощение закончилось, я согнулся и меня вырвало. Не едой — в желудке ничего не было. Просто рефлекторный спазм от отвращения к самому себе. Я не просто убил её. Я сожрал её. Взял всё, что делало её собой — силу, память, саму сущность — и превратил в топливо для своего пламени. Это было чудовищно. Это было отвратительно. Это было...

Это было необходимо.

Энергия вернулась. Не полностью, может быть, треть от максимума, но достаточно для побега. Тело окрепло, раны затянулись, пламя внутри стабилизировалось. Я встал, шатаясь, вытирая рот. Посмотрел на остальные тела. Мог бы поглотить больше. Восстановиться полностью. Стать ещё сильнее. Но не мог заставить себя. Не сейчас. Может, позже, когда притуплюсь ещё больше, когда человеческие жизни станут просто ресурсом.

Но не сегодня.

Развернулся к лесу, готовый бежать. И замер.

На краю поляны стоял человек.

Высокий, широкоплечий, в синей робе клана Грома, украшенной серебряными молниями — знак наставника. Седые волосы собраны в узел. Лицо изборождено шрамами. Один глаз закрыт повязкой.

Вэй Цзян.

Бывший наставник. Человек, который должен был остаться в пещере со змеёй. Который, очевидно, выжил. И пришёл сюда. За ним стояли ещё фигуры. Четверо... пятеро... семь. Ещё одна группа охотников. Все в свежей форме, все вооружены, все готовы к бою. Вэй Цзян смотрел на поляну. На тела. На пепел. На меня, стоящего посреди всего этого, аура ещё не отошла от недавнего поглощения. Охотники за его спиной синхронно активировали техники. Молния, земля, ветер, металл — четыре стихии начали формировать комплексную атаку. Они не повторяли ошибок первой группы. Они даже не пытались захватить живым.

Они пытались убить. Быстро, эффективно, без шансов на контратаку.

Я и не планировал.

Я кивнул — Вэю и самому себе — и активировал Очи Пламенные, Корону Гаснущей Звезды и Провидца Сожжённых Путей одновременно.

Мир взорвался.

Восприятие расширилось до пределов и дальше. Время не замедлилось — я начал видеть все мгновения сразу. Прошлое, настоящее, будущее накладывались друг на друга, создавая размытый калейдоскоп возможностей. Я видел атаку Вэя Цзяна до того, как он сформировал технику. Видел молнию, бьющую в землю там, где я буду стоять через секунду. Видел охотников, координирующих удары. Видел свою смерть в дюжине вариантов — пронзённый молнией, раздавленный землёй, разорванный ветром, разрубленный металлическим клинком.

И видел пути между смертями. Узкие, почти невозможные, но существующие. Видел слабые места в защите врагов, видел вероятность сбоя их техник, видел незалеченные раны… Все три техники обладали просто бешеной синергией, которая позволяла видеть невозможное.

И убивала того, кто смотрел.

Двинулся, следуя путям, которые видел. Молния Вэя Цзяна ударила в пустое место — я уже был в трёх метрах в сторону. Земляные шипы взорвались под ногами — я перепрыгнул. Ветряные лезвия просвистели там, где была моя шея — я пригнулся за микросекунду до удара. Я не контратаковал. Не было времени, не было энергии. Я просто уклонялся, используя сверхвосприятие, чтобы оставаться в слепых зонах атак, в узких промежутках между техниками. Это не могло длиться долго. Корона выпивала меня досуха. Я чувствовал, как что-то внутри догорает — не энергия, не плоть, но сама жизненная сила, годы существования, превращающиеся в секунды невозможного восприятия.

Но нужно было продержаться ещё немного. Достаточно, чтобы достичь края поляны, леса, где можно было скрыться в плотной растительности. Ещё рывок. Ещё уклонение. Ещё секунда сожжённой жизни.

И я бежал.

Сквозь горящий лес, сквозь дым и жар, которые не вредили мне, потому что я сам был пламенем. Бежал, спотыкаясь, падая, поднимаясь, снова бежа. Корона всё ещё была активна — не мог деактивировать, техника поддерживала сама себя, сжигала меня секунда за секундой. Видел все пути одновременно и терялся в калейдоскопе возможностей.

Там — поворот налево, и я спотыкаюсь о корень, падаю, ломаю шею.

Там — бег прямо, и я врезаюсь в дерево, оглушаю себя.

Там — поворот направо, и я выхожу к обрыву, падаю в пропасть.

Но там, в узком просвете между смертями, был путь. Единственный путь, где я выживал.

Следовал за ним слепо, доверяя видению больше, чем глазам. Бежал, пока ноги не отказали полностью. Упал на мох под огромным деревом, пытался дышать, но воздух обжигал лёгкие изнутри. Корона наконец деактивировалась — сама, просто исчерпала энергию. Мир вернулся к нормальному восприятию.

И боль пришла следом.

Глава 5

Деревня появилась на закате, когда солнце окрасило горы в цвет запёкшейся крови.

Я шёл уже четвёртые сутки без остановки, только короткие передышки, когда ноги отказывались слушаться. Последний раз ел позавчера — случайно попавшуюся горную белку, которую даже не стал готовить, просто проглотил сырой. Воду пил из ручьёв, когда находил. Охотники отстали где-то день назад, но расслабляться рано. Они могли просто поменять тактику, взять шире, попытаться перекрыть пути в долины. Или призвать подкрепление. Или просто ждать, когда я сам сдохну от истощения — зачем тратить силы, если жертва сама себя убьёт?

Разумный подход. Я бы на их месте так и сделал.

Деревня была небольшой — десятка два домов, расположенных вдоль единственной улицы. Деревянные стены, выцветшие от времени, черепичные крыши, местами провалившиеся. Заборы полуразрушенные, калитки висят на одной петле. Типичная горная деревушка, каких в империи тысячи.

Но слишком тихая.

Я остановился на краю, прислушиваясь. Ветер шумел в голых деревьях. Где-то скрипела незакрытая дверь. Ни голосов, ни скрипа колёс, ни лая собак. Мёртвая тишина заброшенного места. Взгляд сквозь Пламя показал пустоту. Дома светились тусклым серым — остывшие стены, хранящие дневное тепло. Улицы холодные. Колодец в центре почти чёрный. И одна яркая точка. Чёткая сигнатура в дальнем доме, у самого края деревни. Человек. Или что-то, притворяющееся человеком.

Пламя внутри зашевелилось, откликаясь на потенциальную угрозу. Голоса павших зашептали, давая противоречивые советы.

«Обойди», — Сюй Фэн, как всегда осторожный.

«Проверь. Может, союзник», — Старейшина Янь.

«Убей первым», — Чжан Хао, жаждущий крови.

Союзник. Забавная мысль. У меня не было союзников, уже давно не было. Разве что враги, которые ещё не успели атаковать. Но в деревне была вода. И, возможно, еда. И укрытие на ночь, если повезёт.

Ладно, проверю.

Я двинулся вдоль улицы, держась ближе к домам, готовый в любой момент призвать пламя. Заколоченные окна смотрели пустыми глазницами. Двери закрыты, некоторые заперты снаружи. Люди ушли организованно, забрав ценное, запечатав жилища.

Бежали. От чего-то.

От демонов? Или от слухов о демонах? После падения столицы паника разлилась по всей империи, и люди бежали куда глаза глядят, бросая дома, земли, всё нажитое. Страх — мощная штука. Он заставляет делать глупости. Хотя, честно говоря, после того, что я видел в столице, бежать от демонов было не глупостью, а разумным решением.

Дом с тепловой сигнатурой стоял обособленно, окружённый низким каменным забором. Ворота открыты, но я их не трогал — слишком заметно. Перемахнул через забор, мягко приземлившись на траву внутреннего дворика.

И тут земля подо мной вспыхнула.

Не пламенем — чем-то другим, чужеродным, холодным и липким. Руны заплясали под ногами, светясь тускло-фиолетовым, сплетаясь в технику. Необычную, с такой я ещё не сталкивался. Я чувствовал её суть — поглощение, удержание, медленное высасывание жизни.

Ловушка.

Союзник, ага.

Попытался отпрыгнуть, но печать среагировала мгновенно, рунические цепи надёжно фиксировали. Пламя внутри взревело, я выплеснул волну огня, пытаясь сжечь цепи. Бесполезно. Они были не физическими, а энергетическими, сотканными из… демонической Ци. Да, можно было и сразу понять. Моё пламя скользило по ним, не причиняя вреда.

Действительно интересно…

— Стой спокойно, — раздался голос из дома. Женский, молодой, но с металлом в интонации. — Попытаешься сопротивляться — печать высосет тебя досуха за минуту. Останешься тихо — продержишься до утра. Выбирай.

Дверь открылась. На пороге появилась фигура, подсвеченная светом фонаря изнутри.

Девушка. Лет двадцать, может, двадцать пять — в сумерках не разобрать. Худая, истощённая, в лохмотьях, которые когда-то были боевой робой. Тёмные волосы коротко острижены, лицо измождённое, но глаза живые, настороженные. В руках — короткий меч, держит уверенно. И аура. Вторая ступень культивации, как и у меня. Но искажённая, неправильная, с тем же демоническим привкусом, что и её ловушка. Она не была демоном, но явно практиковала запрещённые техники. Взгляд сквозь Пламя показал детали. Её тепловая сигнатура колебалась, словно внутри жили несколько разных огней. Как у меня с голосами павших. Только у неё... по-другому. Не эхо мёртвых, а что-то иное.

— Кто ты? — спросил я, прекращая попытки вырваться. Печать действительно стягивалась сильнее с каждым движением. Похоже на моё… даже скорее на Тёмное Пламя, да. С этим уже можно работать.

— Я задаю вопросы. — Она спустилась с крыльца, подошла ближе, но не слишком — держала дистанцию. — Ты откуда? Зачем в деревню? За мной охотишься?

— Не знал, что ты здесь. Искал воду и укрытие.

— Соври получше.

— Не вру. — Я посмотрел ей в глаза. — Четвёртый день бегу от охотников. Истощён, голоден, на грани. Увидел деревню, решил проверить. Всё.

Она изучала меня долго, прищурившись. Потом медленно кивнула.

— Верю. Ты выглядишь как полное дерьмо. Не похож на охотника. — Пауза. — Хотя именно так бы и выглядел охотник, притворяющийся беглецом.

— Чжоу Сяо. Клан Огненного Феникса. Обвинён в государственной измене, сговоре с демонами и прочей херне. — Я постарался говорить ровно, без эмоций, просто констатируя факты. — Так что да, за мной охотятся. Серьёзно охотятся.

Перегрузить резким всплеском пламени? Нет, не факт, совсем не факт. Уйти Путём Пламени тоже не получится, цепи не выпустят, они завязаны на мои энергетические потоки.

Глаза девушки расширились.

— Чжоу Сяо? Тот самый предатель из столицы? — Она отступила на шаг, меч поднялся. — Говорят, ты помог демонам вторгнуться. Убил патриарха своего клана. Сжёг половину защитников.

— Говорят много чего. Половина — ложь. Вторая половина — преувеличение. — Я вздохнул. — Но объяснять бесполезно. Никто не верит.

— Почему я должна?

— Не должна. — Я пожал плечами, насколько позволяли цепи. — Можешь убить, сдать моё тело охотникам, получить награду.

Она не ответила, продолжала смотреть. Изучать. Оценивать.

А я изучал её в ответ. Истощение, раны под одеждой, напряжение в позе. Она была в не лучшем состоянии, чем я. Может, даже хуже. Беглец, прячущийся в заброшенной деревне, расставляющий ловушки. От кого бежит? От чего?

— Ты тоже в розыске, — сказал я вдруг, просто озвучивая очевидное. — Иначе не стала бы прятаться здесь… А ты явно прячешься.

Взгляд метнулся, выдавая попадание.

— Откуда знаешь?

— Узнаю демоническую культивацию, особенно когда так близко. Формация под моими ногами — не обычная защита. Она высасывает жизненную энергию, медленно, постепенно. Техника демонических культов, запрещённая триста лет назад.Правительство, хоть и временное, всегда охотится на таких, как ты. Жёстко охотится.

Молчание затянулось. Потом она медленно опустила меч.

— Мэй Инь. — Голос стал чуть тише. — Путь Сияющих Душ. Раньше из малого клана Бесконечного Соцветия. Теперь... беглец, как ты правильно заметил.

Путь Сияющих Душ. Я слышал про эту технику. Древний демонический культ практиковал её до того, как был уничтожен объединёнными силами пяти кланов. Суть — захват душ врагов после смерти и извлечение их знаний, умений, даже части силы. Ограниченно, с кучей условий, но работало. Чем-то похоже на то, что делало моё пламя. Поглощение павших, голоса в огне. Только у неё — сознательная техника, разработанная веками. У меня — побочный эффект искажённого Солнечного Пламени.

— Что будешь делать?

Я посмотрел на печать под ногами. На цепи, державшие меня. На истощённую девушку с мечом. На заброшенную деревню вокруг. Направил поток пламени от Горнила в ноги — техника Зверя Пламени больше не доступна, но навык никуда не делся — и в момент наибольшей концентрации выскользнул из пылающих слепков собственных ног Путём Пламени.

— Ничего, — честно ответил я. — Слишком устал, чтобы драться. Слишком измотан, чтобы судить. И, честно говоря, мне похуй, кто ты и что сделала.

Она моргнула, явно не ожидая такого быстрого освобождения. И такого ответа.

— Просто так? Я могу быть опасна.

— И я тоже. — Я усмехнулся. — Моё пламя сожрало души нескольких десятков человек. Голоса мёртвых шепчут мне советы. С каждым днём становлюсь менее человечным и более... чем-то другим. Так что да, мы оба опасны. И оба беглецы. И оба, судя по внешнему виду, в жопе.

Долгое молчание. Потом Мэй Инь тихо рассмеялась. Сначала тихо, потом громче, почти в истерике.

— В жопе. — Она утёрла выступившие слёзы. — Точное определение. Мы в полной жопе.

— Колодец во дворе чистый, — сказала она устало. — В доме есть еда — немного, но поделюсь. Только одно условие.

— Какое?

— Если кто-то из нас решит убить другого, предупреждает хотя бы за минуту. — Она усмехнулась криво. — Чтобы умереть с достоинством, а не ножом в спину.

Я кивнул.

— Честно. Мне нравится.

Мы пошли к дому. Два беглеца, два носителя запрещённых сил, два человека на грани. Объединённые только усталостью и отчаянием. И, как ни странно, в этом было что-то... успокаивающее. Наконец-то встретил кого-то, кто не судит за опасную силу. Кто сам балансирует на той же грани.

Голоса павших зашептали тревожно. Чжан Хао требовал убить её, пока слаба. Сюй Фэн предостерегал не доверять. Старейшина Янь молчал, словно раздумывал.

Но я игнорировал их.

Впервые за недели мне не нужно было убивать. Не нужно было бежать. Просто найти воду, поесть и отдохнуть.

Пусть даже в компании такого же изгоя.

[Первая встреча]

Ты нашёл себе подобную. Не в смысле силы, не в смысле пути.

В смысле проклятия.

Вы оба несёте груз запретного знания. Оба балансируете на грани между человеком и чудовищем.

Это может быть началом союза. Или финалом трагедии.

Время покажет, какой вариант реализуется.

Колодезная вода была холодной, чистой, с привкусом камня. Я пил жадно, не обращая внимания на то, как она стекает по подбородку на грязную робу. Первую плошку выпил почти полностью. Вторую — медленнее, давая телу время усвоить влагу.

Мэй Инь наблюдала с крыльца, держа в руках две сухие лепёшки и вяленое мясо.

— Давно без воды? — спросила она.

— Пил из ручьёв. Но мало.

Она кивнула понимающе. Протянула лепёшку и половину мяса.

Мэй Инь села напротив, на достаточном расстоянии, чтобы среагировать на атаку. Привычка беглеца — никогда не расслабляться полностью. Я понимал. Сам так же.

— Почему ушла из клана? — спросил я между кусками. — Если не особо страшный секрет, конечно.

Она посмотрела в темноту, туда, где горы проглядывали силуэтами на фоне звёздного неба.

— Наставник решил принести меня в жертву. — Голос был ровным, без эмоций. — Ритуал демонического восхождения. Он застрял на третьей ступени двадцать лет, нужен был прорыв. Я как раз подходила — молодая, талантливая, с нестандартной культивацией. Идеальная жертва.

— И ты убила его первой.

— Не первой. Третьей попыткой. — Злая усмешка. — Первые два раза он отбился. Но умирал медленно. Очень медленно.

Я кивнул, продолжая есть. Не осуждая, не оправдывая. Просто принимая информацию.

— Наставники клана Бесконечного Соцветия часто приносили учеников в жертву, — продолжила Мэй Инь. — Норма жизни. Выживают сильнейшие или хитрейшие. Я думала, смогу избежать, если стану достаточно ценной. — Она покачала головой. — Ошиблась. Чем ценнее, тем лучше жертва.

— Почему не ушла раньше?

— Куда? — Она посмотрела на меня. — Я практиковала запрещённую культивацию с пятнадцати лет. Путь Сияющих Душ — это не то, что можно скрыть. Аура выдаёт. Другие кланы убили бы меня на месте. Или того хуже — поймали бы, изучили, ставили эксперименты. Клан Соцветия был единственным местом, где я могла существовать. Ну ладно, не единственным — но и в ему подобных слишком высока вероятность оказаться на алтаре… Вот и оставалась.

— Пока наставник не решил, что ты больше полезна мёртвой.

— Точно.

Мы замолчали. Ели молча, изредка поглядывая друг на друга. Она изучала меня так же, как я её — оценивая угрозу, ища слабости, просчитывая варианты боя на случай, если что-то пойдёт не так.

Разумно. Доверие — это роскошь, которую ни один из нас не мог себе позволить.

— А ты? — спросила она наконец. — Что случилось в столице? Правда или ложь то, что говорят?

Я отложил недоеденную лепёшку. Желудок сжался от воспоминаний.

— Смесь правды и лжи. Да, я был на арене, когда началось вторжение. Да, я поглотил души павших — не по выбору, пламя делало это само. Да, убил много людей, защищаясь и прорываясь. — Пауза. — Но сговора не было. Клан не предавал. Мы стали козлами отпущения, удобными виновными для временного правительства.

— И тебя обвинили.

— Весь клан обвинили. Объявили демонопоклонниками. Атаковали прямо на поле боя, пока демоны жгли город. — Я сжал кулаки. — Мы защищались. Люди умирали с обеих сторон. Мой друг... превратился практически в демона прямо на глазах и самоуничтожился. Старейшина прикрывал бегство. Патриарх погиб, убивая одного из демонических генералов.

— И ты бежал.

— Я выжил. — Поправил я. — Вместе с горсткой других. Мы разошлись в разные стороны, чтобы не притягивать внимание. Я ушёл в горы. Но меня нашли и тут.

Мэй Инь медленно кивнула. Встала, подошла к колодцу, набрала воды. Выпила, глядя в ночное небо.

— Видела кого ещё? — спросил я.

— Видела два патруля за последние три недели. Оба прошли мимо деревни, не проверяя. Думаю, считают её слишком малой, чтобы там прятались. — Она вернулась, села. — Но это временно. Рано или поздно проверят каждую деревню, каждую пещеру. Нас найдут.

— Планы?

Пожала плечами.

— Не умереть сегодня. Завтра тоже. И так далее, пока не кончится удача.

Хорошая схема. Мне нравится.

— Почему не сбежала дальше? В другую страну, за границу империи?

— Думала. Ты, смотрю, тоже? Но почти тысяча ли, и это на прямик…

Мы снова замолчали. Съели остатки еды. Выпили ещё воды.

Луна поднималась над горами, бледная и холодная.

— Что будешь делать утром? — спросила Мэй Инь.

— Не знаю. — Честный ответ. — Идти дальше. Может, на восток, в необитаемые земли. Там охотникам труднее будет выследить.

— Одному?

Я посмотрел на неё.

— А есть альтернатива?

Она не ответила сразу. Смотрела в темноту, обдумывая что-то.

— Мы оба беглецы, — сказала наконец медленно. — Оба слабы по отдельности. Оба практикуем запрещённое. Логично объединиться. Вдвоём шансов выжить больше.

— Или погибнут оба.

— Тоже вариант. — Кривая улыбка. — Но по крайней мере в компании.

Я раздумывал. Голоса павших снова зашептали, противоречиво и сбивчиво.

«Не доверяй»

«Используй и брось»

«Проверь прежде»

Но под шёпотом было что-то ещё. Усталость. Огромная, тяжёлая усталость от одиночества, от постоянного напряжения, от необходимости следить за всем и всеми без передышки. Впервые за недели я мог не делать этого. Она не спала, пока я ел и пил. Караулила, наблюдала за окрестностями. Автоматически, инстинктивно.

— Одну ночь, — сказал я наконец. — Проверим, не убьём ли друг друга до рассвета. Если выживем — обсудим дальше.

Мэй Инь кивнула.

— Договорились. — Она встала, направилась в дом. — Внутри две комнаты. Можешь взять дальнюю. Я сплю у входа.

— Логично.

Я поднялся, следуя за ней. Ноги гудели, тело требовало отдыха.

Дом внутри был пуст — голые стены, пыльный пол, пара соломенных матрасов в углах. Хозяева ушли, забрав всё ценное. Остались только базовые вещи. Мэй Инь легла на топчан у двери, меч положила рядом. Глаза закрыла, но я чувствовал — она не спала полностью, оставалась настороже.

Я прошёл в дальнюю комнату, рухнул на лежанку.

Закрыл глаза.

Голоса павших шептали тревожно, предупреждая об опасности. Пламя внутри колебалось, реагируя на близость другого носителя запретной силы. Спать было плохой идеей, очень плохой — риск не проснуться просто зашкаливал. Но даже просто полежать, ещё и не под открытым небом…

[Хрупкое перемирие]

Ты сделал выбор. Доверился, хоть и с оговорками.

Голоса мёртвых недовольны. Они шепчут об опасности, о предательстве, о ноже в спину.

Но ты устал слушать мёртвых. Живых мнение иногда важнее.

Мэй Инь такая же сломленная, как ты. Такая же изгнанная. Такая же опасная.

Возможно, именно это делает её первым человеком за долгое время, с кем можно не играть роль.

Проснёшься завтра живым или мёртвым — покажет утро.

…Я проснулся от холода.

От чего-то другого, чужеродного, скользнувшего по краю восприятия. Как прикосновение ледяных пальцев к затылку. Глаза открылись мгновенно, пламя внутри вспыхнуло, готовое взорваться наружу. Мэй Инь стояла в дверном проёме. Смотрела на меня. Меч держала опущенным, но рука была на рукояти.

— Проблемы? — спросил я тихо, медленно садясь.

— Не уверена. — Она повернула голову к окну. — Что-то не так снаружи. Ощущение.

Я прислушался. Тишина. Полная, мёртвая тишина. Даже ветра не слышно.

Слишком тихо.

Взгляд сквозь Пламя показал пустоту вокруг дома. Холодные стены, остывающая земля. Нормально для середины ночи.

Но по краям деревни, там, где начинался лес...

Движение. Тепловые сигнатуры, слабые, размытые, словно что-то пыталось скрыть своё присутствие. Не люди — слишком холодные, слишком однородные. Не звери — слишком организованные, слишком целенаправленные. Демоны. Малые демоны, разведчики, патрульные твари.

Хреновый расклад.

— Сколько? — спросила Мэй Инь, следя за моим лицом.

— Не меньше десяти по краям. Возможно, больше — вижу не всех.

— Окружают?

— Пока просто наблюдают. — Я встал, тихо, без резких движений. — Но долго не будут. Либо нападут, либо позовут подкрепление.

Мэй Инь выругалась.

— Демонов здесь не было три недели.

— Теперь есть. — Я прошёл к окну, осторожно выглянул. Темнота, луна за облаками. Ничего не видно обычным зрением. — Может, за мной шли. Или за тобой. Или случайный патруль.

— Какая разница? — Она присоединилась у окна. — Нас двое, оба истощены, почти без сил. Их минимум десять, свежие, на своей территории.

— Не самые плохие шансы. — Попытался приободрить, но получилось не слишком убедительно. — Зависит от того, чего они хотят. Если просто патруль, проверяющий территорию — можем переждать, они уйдут. Если охотятся конкретно на нас — придётся драться или бежать.

— А если позовут подкрепление?

— Тогда драться придётся в любом случае. — Я попытался подсчитать варианты. — Но если бой, то лучше сейчас, пока их мало и не знают точно, где мы.

Она кивнула, понимая логику.

— Значит, атакуем первыми?

— Точнее, заставляем их атаковать по нашим правилам. — Я оглядел комнату, потом двор за окном. — У тебя остались силы на прошлую печать?

— Зависит от масштаба. Что предлагаешь?

— Ловушку. — План начал формироваться. — Они наблюдают снаружи, выжидают. Если не нападают сразу, значит, либо ждут приказа, либо боятся. Демоны-разведчики обычно не самые сильные, полагаются на скрытность и численность.

— И?

— Даём им причину атаковать. Выходим на открытое пространство, показываем уязвимость. Они нападут, думая, что легкая добыча.

— А потом?

— А потом ты активируешь формацию, которую заранее установишь во дворе. Фиксируешь их на месте. Я сжигаю, пока не могут двигаться.

Мэй Инь подумала, медленно кивая.

— Работает, если они клюнут. Но ловушка… Смогу сделать только одну, может, две. Если больше демонов или кто-то останется за пределами формации...

— Импровизируем. — Я усмехнулся без юмора. — Мы оба мастера импровизации, судя по тому, что до сих пор живы.

Она фыркнула, но согласилась.

— Дай полчаса на установку. Руны нужно вырезать точно, иначе может развалиться при активации.

— Есть полчаса.

Мэй Инь вышла во двор, двигаясь тихо, осторожно. Я остался у окна, наблюдая за тепловыми сигнатурами демонов. Они не приближались, держались по периметру. Терпеливые. Слишком терпеливые для обычных тварей. Значит, либо умные, либо кем-то управляемые.

Мэй Инь работала быстро. Острым ножом вырезала руны в земле двора, формируя сложный узор. Круг в центре, три внешних кольца, соединённые линиями. Демоническая формация захвата — я не видел описания в библиотеках, но узнал памятью душ из Эха. Запрещённая, смертельно опасная для использующего, но эффективная.

Она рискует собой. Если печать обратится против неё...

Но выбора особо не было.

Через двадцать минут работа была закончена. Мэй Инь вернулась в дом, дыша тяжело, пот блестел на лбу.

— Готово. Активирую, когда скажешь. Продержится максимум минуту.

— Минуты хватит. — Я надеялся, что это правда. — Ты готова?

— Нет. — Честный ответ. — Но кого это волнует.

Я рассмеялся коротко. Она тоже, нервно.

— На три, — сказал я. — Раз...

Пламя внутри разгоралось, готовое выплеснуться наружу. Голоса павших молчали — либо одобряли план, либо ждали, чтобы сказать «мы же предупреждали» после провала.

— Два...

Мэй Инь стояла рядом, сжимая меч. Губы шевелились, повторяя слова активации формации.

— Три.

Мы вышли во двор. Медленно, показывая уязвимость. Я притворялся, что еле стою на ногах — не особо трудно, учитывая реальное состояние. Мэй Инь прислонилась к стене дома, словно нуждаясь в опоре.

Две жертвы, истощённые, слабые. Идеальная приманка.

Тепловые сигнатуры на краю деревни шевельнулись. Замерли. Потом медленно начали двигаться ближе.

Клюнули.

Демоны выходили из тени осторожно, по двое, по трое. Малые твари, размером с крупную собаку, на четырёх искривлённых лапах. Кожа серая, чешуйчатая, головы вытянутые, пасти полные иглоподобных зубов. Глаза светились тускло-красным. Разведчики, как я и думал. Опасные, но не смертельные для культиватора второй ступени. В нормальном состоянии.

Сейчас мы были далеко не в нормальном состоянии.

Демоны окружали двор, держась за пределами видимых рун. Кто-то их научил осторожности. Или они сами достаточно умны, чтобы распознать ловушку. Один демон, крупнее остальных, шагнул вперёд. Альфа, лидер стаи. Он обнюхал воздух, уловил запах крови и пота. Понял, что жертвы действительно слабы. Решился. Прыгнул через край формации, целясь прямо в меня.

— Сейчас! — крикнул я.

Мэй Инь ударила ладонью по земле. Руны вспыхнули фиолетовым, формация активировалась. Энергетические цепи взметнулись из земли, схватили прыгнувшего демона в воздухе, дёрнули вниз. Он взвыл, пытаясь вырваться. Бесполезно. Остальные замерли, видя судьбу своего лидера.

— Давай! — прошипела Мэй Инь, вены на висках вздулись от напряжения. — Не могу долго держать!

Плотность стрелы оказалось несложно регулировать, увеличив за счёт неё размер. Золотой огонь хлынул волной, окутывая пойманного демона. Он горел. Издавал пронзительные крики, бился в цепях, но пламя не давало пощады. Плоть обугливалась, кости трескались, энергия испарялась.

За пять секунд от него остался только пепел.

И его душа.

Я почувствовал, как она пытается вырваться, рассеяться. Пламя внутри отреагировало, протянулось, схватило ускользающую энергию.

Поглотило.

Воспоминания демона хлынули потоком. Не человеческие — чужие, искажённые, неправильные. Голод, всепоглощающий голод… Инстинктивно отгородился от ручейка энергии, оборвал связь. Не стоит… пока не стоит.

Остальные демоны не атаковали. Поняли, что ловушка смертельная. Попытались отступить, растворяясь в тенях. Один, самый быстрый, рванул к лесу.

— Останови его! — Мэй Инь пыталась активировать формацию снова, но энергия кончалась.

Я использовал Путь Пламени. Мир размылся, тело метнулось через выжженный след. Материализовался перед убегающим демоном. Он не успел затормозить. Врезался в меня, клыки целились в горло. Длань Первородного Пламени. Рука вспыхнула золотым, схватила демона за морду. Кожа моментально обуглилась, плоть испарилась, череп треснул.

Демон умер мгновенно. Я отпустил труп, тяжело дыша. Энергия почти на нуле. Ещё одна техника — и рухну. Но другие твари уже скрылись. Побежали докладывать. Скоро вернутся с подкреплением. Вернулся во двор. Мэй Инь сидела на земле, опираясь спиной о стену. Лицо бледное, руки дрожат.

— Обосрались? — спросил я.

Кивок.

— Формация высосала почти всё. Ещё пару часов не смогу нормально драться.

— У нас нет пары часов. — Я сел рядом. — Они позовут больше. Намного больше. И сильнее.

— Что делаем?

— Бежим. Сейчас, пока есть фора. На восток, в горы. Там труднее выследить.

— Я едва стою.

— Я тоже. — Я заставил себя подняться, протянул руку. — Но мы справимся. Наверное.

Она посмотрела на руку, потом на меня.

Встала.