Пламя войны

Глава 1

Стука копыт не было слышно за людскими криками. Весь Диал высыпал на улицы, чтобы посмотреть на отъезд градоправительницы. Несмотря на палящее июньское солнце, горожане облепили даже крыши. Лица свешивались с карнизов, выглядывали из окон, теснились в дверных проемах. Даже рабы оторвались от повседневных дел, не боясь быть наказанными. Кто-то восторженно вопил, кто-то бормотал: «Гадюка», но в каждом взгляде читалось любопытство. Еще бы: их градоправительница выходит замуж, и за кого! За лорда Вайара, мятежно захватившего власть в Веге несколько лет назад. Его даже лордом назвать нельзя!

Но было еще кое-что занимательное в этой помолвке. Именно лорд Вайар четыре года назад оставил на лице Ее Светлости ужасный шрам, чуть не лишив ее жизни. Поэтому многие с еще большим недоумением смотрели на этот союз.

Леди Андраэль не чувствовала жары. Как не слышала она и приветственных криков. Все ее мысли были заняты предстоящей церемонией. Брачный контракт был давно подписан, но смутное сомнение не покидало Ее Светлость. Слишком легко они договорились. И лорд Вайар, и его первый советник пошли на куда большие уступки, чем рассчитывало правительство Диала. Неужели лорду Вайару действительно настолько нужен титул? Настолько, что он пошел на такие компромиссы? Или же он просто глуп? Но если не он, то лорд Исвер, первый советник Вега, уж точно должен был возразить против грабительских условий.

Однако вместе с волнением Ее Светлость испытывала и предвкушение. Пышная свадьба, море подарков, как в тех книгах, которые она читала девочкой. Еще бы жених был любимый… Но это пустая фантазия. Вместо любви ей вполне подойдут земли лорда Вайара.

На выезде из города она распрощалась с леди Ренной.

«Помните, Ваша Светлость: при первом же признаке опасности уносите ноги!» — напутствовала ее баронесса через мысленную речь.

«И наплевать на все договоренности?» — Лицо Андраэли не изменилось, но советница почувствовала ее недовольство.

«Мне не нравится эта сделка. Такое ощущение, что веггины что-то задумали».

«Стали бы они тогда оставлять у нас в заложницах свою первую советницу?»

Леди Ренна устало вздохнула.

«Просто будьте осторожны, Ваша Светлость».

В деревнях кортеж встречало чуть ли не столько же людей, сколько и в городе. Дороги здесь были хуже, но шире, люди — тише, но приветливее. Все они широко распахнутыми глазами следили за процессией.

А посмотреть было на что: впереди ехали три трубача, оглашающие окрестности победным гулом. Их расшитые серебром кафтаны слепили глаза. Следом — помощники герольдов и сами герольды в далматиках с вышитыми на них гербами Ее Светлости. За ними ехал сам герольдмейстер, совсем древний старичок, видевший еще свадьбу отца леди Андраэли. Несмотря на свой возраст, он бодро держался в седле и благосклонно улыбался народу. За герольдмейстером чинно вышагивали парадные кони личной охраны Ее Светлости в затканных серебром чепраках. Их всадники, с ног до головы закованные в железо, казались не людьми, а изваяниями, бдительно следящими за каждым человеком в толпе.

Окруженные телохранителями, ехали рука об руку лорд Сараней и леди Андраэль. Именно первый советник поведет Ее Светлость в храм вместо почившего отца.

Черный камзол очень шел лорду Саранею: контрастировал с бледноватой кожей и уложенными в аккуратный хвост рыжими волосами, придавал значимости и торжественности. Первый советник и без того был исполнен мрачного, молчаливого достоинства. Сейчас же он выглядел так, что Ее Светлость не удивилась бы, увидев сгущающиеся над его головой тучи. Лорд Сараней не сказал ни слова против предстоящего брака, лишь предостерег от поспешных решений. Но о, как же ему все это не нравилось. Больше, чем Ренне и Андраэли, вместе взятым, уж это она чувствовала хорошо.

Лорд Сараней держался в седле так, будто в любой миг ожидал нападения. Его и без того прямая спина теперь была еще прямее, руки в перстнях сжимали поводья так крепко, что, казалось, кожа на костяшках вот-вот лопнет. Глаза под набрякшими веками методично обшаривали каждый метр пути, готовые пронзить любого тяжелым взором.

Леди Андраэль надеялась, что сама она выглядела куда менее напряженной. Ее Светлость приветливо улыбалась подданным. Ренна неоднократно говорила, как оживляет ее лицо искренняя улыбка. Правда, самой Андраэли собственное лицо все равно казалось невыразительным. Но сейчас надо лучиться уверенностью, будто ей и в голову не приходило сомневаться в принятом решении.

Даже дорожное ее платье было выбрано так, чтобы поразить и диальцев, и куда менее искушенных веггинов мастерством портняжного искусства. Черный шелк плотно облегал стан леди Андраэли, изящные декоративные наплечники поблескивали на свету. Из-под них струились две широкие полосы ткани, развевающиеся на слабом ветерке.

Шея Ее Светлости, хоть и почти полностью скрытая узким воротом, удивляла белизной. Горделиво посаженная голова едва заметно склонилась набок, создавая иллюзию мечтательной задумчивости. На самом деле леди Андраэль проклинала свое решение добавить к гематитовому гребню еще несколько украшений.

За Ее Светлостью и лордом Саранеем следовали трое самых верных слуг. За ними, уже вне кольца охраны, ехали прочие свободные слуги, наряженные в черное с серебром. После них тянулась длинная вереница из свадебных подарков: среди них было много резных сундуков со знаменитым диальским шелком, золотых и серебряных украшений и особенно много рабов: и щминские наложницы, и ниведлийские писари, и даже несколько улсартсинских солдат, которых очень сложно захватить живыми. Конвой из пеших нарядно одетых солдат сопровождал эту часть процессии.

Когда они выехали наконец на открытое пространство и все зеваки остались позади, леди Андраэль позволила себе тихо вздохнуть с облегчением. Еще пару часов она проведет в относительном спокойствии.

Лорд Сараней метнул на нее обеспокоенный взгляд.

«Как себя чувствуете, Ваша Светлость?»

«Терпимо. — Она стрельнула глазами в его сторону. — Но, чувствую, вся ближайшая неделя будет крайне утомительной».

Первый советник помрачнел еще больше.

«Это точно».

Мост через Плешивку выглядел настолько хрупким, что Ее Светлость на миг усомнилась, выдержит ли он вес всадников в латах и сундуков. Но мост, хоть и деревянный, выстоял, не обрушился ни под копытами коней, ни под ногами рабов с подарками.

На другом берегу их уже ждали. В глазах у леди Андраэли зарябило от обилия черного, красного и золотого. В животе словно завязался тугой узел.

«Еще не поздно все отменить», — сказала она самой себе, вспоминая слова Ренны.

Но отступать было глупо, и Андраэль прекрасно это знала. Тем более что к ним навстречу уже двигалась делегация во главе с первым советником лорда Вайара.

Об этом человеке ходило много слухов и домыслов, но Ее Светлость еще ни разу его не видела. Отпрыск древнего знатного рода, лорд Исвер неожиданно для всех поддержал мятеж лорда Вайара. Хотя, если подумать, ничего удивительного в этом не было: говаривали, что мать его согрешила то ли с эльфом, то ли еще с какой остроухой тварью. В общем, нечеловеческие корни лорда Исвера бросались в глаза, и в городе его не особо любили. Но союз с ним оказался очень полезен для лорда Вайара: именно изворотливый ум, деньги и связи нынешнего советника помогли отобрать трон у веггского градоправителя.

Однако последние пять лет всех сплетников занимало вовсе не происхождение лорда Исвера и не его роль в бунте. То ли в наказание за измену боги покарали его, то ли ему просто чертовски не повезло, но спустя некоторое время после победы лорда Вайара первый советник начал стремительно терять зрение и через месяц уже полностью ослеп. Все ждали, что он сложит полномочия и удалится доживать свой век в какую-нибудь обитель. На крайний случай — женится на какой-нибудь из выживших дворяночек и пойдет плодить наследников, все же последний в роду остался. И они ошиблись. Лорд Исвер выбрал из своих рабов мальчишку понаблюдательнее и сделал его своими глазами: обучил безмолвной речи, развил природную внимательность мальчика и всерьез занялся его образованием. Естественно, по Вегу и соседним городам поползли слухи о колдовстве, а лорда Исвера то ли с отвращением, то ли с благоговением прозвали Слепцом. Леди Андраэль не имела четкого мнения на этот счет, но, как и все, сгорала от любопытства.

И действительно, остановившийся перед ней человек был интересен. На вид ему было не больше ста, и слепота ничуть не повлияла на его физическое состояние: лорд Исвер был крепок и жилист и уверенно держался в седле. Узкое лицо с массивным лбом и выдающимся вперед подбородком пересекала украшенная орнаментом повязка, тонкие губы кривились в едва заметной усмешке, значение которой Ее Светлость не смогла разгадать. Жесткие черные волосы завязаны в тугой хвост. По левую руку от советника ехал на муле мальчишка с зелеными волосами.

«Что за дурацкая манера — красить рабов в цвета своего рода? Кичливое дурновкусие!» — заметила Андраэль лорду Саранею.

Ответить он не успел: лорд Исвер подъехал на близкое расстояние и с легким поклоном возвестил:

— От лица лорда Вайара Вира, градоправителя Веггского, мы приветствуем леди Андраэль Аурсолемно, градоправительницу Диальскую, в предместьях Вега!

Ее Светлость улыбнулась, привычно глядя в лицо собеседнику. Лишь несколько мгновений спустя она осознала, что тот не может ее видеть. От этого улыбка Андраэли стала немного деревянной, но не пропала совсем.

Лорд Исвер улыбнулся в ответ, но из-за повязки не было понятно, насколько искренне он это сделал.

— Где же мой нареченный, милорд? — спросила Ее Светлость, когда они тронулись в путь. Она ожидала, что лорд Вайар сподобится встретить свою невесту лично.

Первый советник вновь улыбнулся, теперь так, словно она удачно пошутила.

— Он ждет в замке, Ваша Светлость. Лорду Вайару нездоровится.

Он посмотрел в ее сторону, и леди Андраэли показалось, что советник разглядывает ее из-под повязки. Мальчик-раб ехал впереди, периодически оглядываясь.

— Но, надеюсь, это не повлияет на порядок церемонии. — Она быстро посмотрела на лорда Саранея. Тот ответил обеспокоенным взглядом.

— О нет, что вы. — Лорд Исвер пожевал губу, словно в раздумьях. — Но сегодня он вряд ли выйдет из своих покоев.

— Что ж, хорошо, — ответила леди Андраэль как можно беззаботнее. — Как раз успею отдохнуть с дороги. Передайте Его Светлости мои соболезнования и пожелание скорейшего выздоровления.

Он довольно кивнул. Мальчишка впереди вновь обернулся и пристально посмотрел на Ее Светлость.

— Знаете, а шрам вам к лицу.

Леди Андраэль опешила от такой дерзости. Но мгновение спустя рассмеялась такой иронии: из всех, кого она встречала, только два первых советника не постеснялись назвать шрам шрамом.

— Прошу, Ваша Светлость. Мы постарались оформить покои сообразно вашим предпочтениям. Надеемся, ваше пребывание в замке Вега будет приятным. — Лорд Исвер учтиво поклонился.

— Могу я узнать, где будет жить лорд Сараней? — спросила леди Андраэль. Каменные стены давили на Ее Светлость, и ей было бы куда спокойнее, знай она, что ее советник рядом.

Улыбка Слепца слегка померкла. Мальчик с нечитаемым выражением лица смотрел в глаза леди Андраэли.

— Его покои находятся на вашем этаже, в конце коридора.

Неужели и до Вега дошли слухи о якобы существующей между ней и лордом Саранеем связи?

— Нет ли возможности переселить его поближе? — Она нахмурилась и сморщила лицо, отчего украшенный камнями шрам собрался в одно черное пятно.

— К сожалению, во всех соседних помещениях еще идет ремонт, Ваша Светлость. Они пока непригодны для жилья. — Он сказал это почти что с раскаянием, но ситуация нравилась Андраэли все меньше. Она начала жалеть, что не развернулась тогда на мосту.

«Не беспокойтесь, Ваша Светлость. На крайний случай у нас останется безмолвная речь».

Андраэль удержалась, чтобы не улыбнуться лорду Саранею. Его слова дали ей силы, чтобы невозмутимо кивнуть и спросить:

— А что лорд Вайар? Как его самочувствие?

На несколько мгновений мальчик-раб впился взглядом в лорда Саранея, но затем вернулся глазами к лицу Ее Светлости.

— Состояние его не улучшилось. Как я и говорил, сегодня он вряд ли выйдет из покоев.

— Могу я, в таком случае, навестить его? — Еще не договорив, она знала ответ.

Уголки губ лорда Исвера скорбно поползли вниз.

— Понимаю вашу обеспокоенность, Ваша Светлость. Лорд Вайар еще очень слаб. Если вы желаете его скорейшего выздоровления, лучшее, что вы можете сделать — подарить ему немного покоя.

Лорд Исвер учтиво поклонился, но мальчик-раб продолжал непрерывно смотреть ей в лицо.

Леди Андраэль даже обрадовалась, когда ей предложили принести обед в покои. Она устала и совершенно не хотела есть в компании настораживающего первого советника и его раба, вообще на живого человека не похожего. А еще у нее не могло не вызвать подозрений происходящее в замке. Внезапная болезнь лорда Вайара, о которой шпионы не сказали ни слова. Зачем-то понадобившаяся переотделка комнат и отселение лорда Саранея на другой конец крыла. Все это не могло не вызывать беспокойство. Конечно, радовало, что у входа в покои леди Андраэли поставили ее личную охрану, а не веггских солдат, но все же… Все же Ее Светлость порадовалась, что спрятала среди вещей кинжал. Это не меч и не рапира, да и от яда он не спасет, и, однако же, гораздо спокойнее, когда под рукой есть хоть какое-то оружие.

Именно об этом она думала, пока две рабыни, переданные лордом Вайаром в дар в честь предстоящей свадьбы, отмывали ее тело от пота и дорожной пыли, расчесывали волосы и не очень умело снимали с лица драгоценные камни. Об этом же она думала, когда ей принесли осетрины с сопами. И когда что-то стукнуло в ее окно.

Ее Светлость вздрогнула и поплотнее запахнулась в халат, под которым была только нижняя рубашка, не очень-то пригодная для визита незваных гостей. Впрочем, может, это и не гости вовсе: поселили ее высоко, так что в окно вполне могла стукнуть птица или…

Звук повторился. Кто-то целенаправленно стучал ей в окно. Андраэль на всякий случай пригнулась и отыскала в еще не разобранных вещах кинжал. Крепко сжимая его в побелевших пальцах, Ее Светлость приблизилась к окну. Она подумывала о том, чтобы позвать на помощь, но настораживающие события сегодняшнего дня заставили ее усомниться в мотивах лорда Исвера и его приближенных.

За окном никого не было. Леди Андраэль тщетно оглядывалась по сторонам — вокруг были только аскетичные пилястры замка. Она уже собиралась закрыть окно и связаться с лордом Саранеем, когда снизу раздалось кряхтение.

Опустив глаза, Ее Светлость с изумлением увидела уцепившегося за карниз советника. Его обычно бледное лицо покраснело от напряжения, пальцы еле держались за камень.

Первым порывом Андраэли было возмутиться, но потом она задала себе вопрос: как часто она обнаруживала лорда Саранея под своими окнами? Вряд ли, учитывая его характер, это простая шалость. И тем более даже самый большой глупец не решится проделывать такие шутки в чужом замке, с риском не только для жизни, но и для репутации всего города.

Так что Андраэль, отбросив кинжал и высунувшись наружу, ухватилась за запястье советника. Лорд Сараней оказался неожиданно тяжелым. Ее Светлость даже испугалась, не улетит ли она вниз вместе с ним, но советник быстро оказался на подоконнике и ввалился в покои, чуть не опрокинув леди Андраэль на пол.

— Что случилось, милорд? — спросила она, помогая ему подняться.

— Нужно уходить отсюда, и чем скорее, тем лучше! — прошипел лорд Сараней почти в самое ухо Ее Светлости.

— Да что с вами такое! — начала было леди Андраэль, но вновь вспомнила о странности сегодняшнего дня и осеклась. Но первый советник начал рассказ. Говорил он быстро и тихо, то и дело поглядывая на двери.

— Так же, как, наверное, и вам, мне приготовили ванну после дороги. Вместо моих слуг отчего-то прислали незнакомых рабов, как они сами сказали, «в подарок» от лорда Вайара. — С каждой фразой его лицо мрачнело все больше. — Во время омовения один из них бросил загадочную фразу: «Как только в Диале все будет готово…». Второй раб тут же осадил его, но я не мог оставить эти слова без внимания, они накрепко засели у меня в голове. — Он посмотрел на леди Андраэль и тут, наконец, заметил ее непотребный внешний вид. Почти так же быстро первый советник перевел взгляд в окно, якобы заинтересовавшись пролетающей птицей. — Как только они ушли, я попытался связаться с вами с помощью безмолвной речи, но мне это не удалось. Учитывая недомолвки лорда Исвера, внезапную болезнь лорда Вайара и прочие странности, я всерьез забеспокоился. И каково же было мое изумление, когда я попробовал открыть дверь, и меня постигла неудача: она оказалась заперта, и скважина в ней была совсем новенькая, недавно поставленная. Впрочем, учитывая вышесказанное, я еще больше удивился бы, окажись дверь открыта.

— И причем не цеховая скважина, не стандартная, — уточнил лорд Сараней после нескольких секунд размышлений. — Не знаю уж, что там с лордом Вайаром, но Вег очевидно ставит нам палки в колеса. Хвала богам, что окно оказалось незаперто. Такого сумасбродства, — он криво усмехнулся, — даже веггины не ожидали.

Кровь отхлынула от лица леди Андраэли. Все-таки ловушка! Все-таки стоило прислушаться к чутью! Если бы не случайная оговорка раба, она так и осталась бы в неведении и на следующий день пошла бы на заклание!

Видимо, паника явственно отразилась на ее лице: холодные пальцы лорда Саранея крепко сжали ее запястье.

— Поранитесь, Ваша Светлость. Или меня проткнете.

Леди Андраэль опустила взгляд и поняла, что сжимает в трясущейся руке кинжал. Она не помнила, когда успела подобрать его с пола.

— Вот что мы сделаем, Ваша Светлость…

Договорить советник не успел. В дверь робко постучали. Как будто никто не запирал ее и не блокировал безмолвную речь.

— Ваша Светлость, у вас все в порядке?

Кто-то из замковой прислуги. Леди Андраэль в ужасе обернулась в сторону лорда Саранея, но он уже успел нырнуть за массивную декоративную колонну. Так себе прикрытие, но лучшее найти не было времени. На долю мгновения высунувшись из укрытия, советник одними губами прошептал: «чай». К счастью, Ее Светлость с первого раза поняла, что за слово он имел в виду. Обессиленно рухнув на ближайший стул, она как можно более больным и капризным голосом протянула:

— Мне нездоровится с дороги! Принесите кто-нибудь чаю, да получше!

Мельком увидев свое отражение в зеркале, леди Андраэль пришла к выводу, что даже если бы служанка вошла внутрь, она бы поверила в ее плохое самочувствие. Недавно заплетенная коса растрепана, так что каштановые волосы змеятся вдоль лица, свободный халат сполз на одно плечо, глаза безумные, на бледных щеках выступил лихорадочный румянец. Хорошо хоть руку с кинжалом догадалась опустить.

Чай, конечно, был гениальной находкой: весь юг Дольции знал, что Ее Светлость пьет чай в немереных количествах. Злые языки даже распускали слухи о ее пристрастии к семенам дрезры и именно этим объясняли многие ее импульсивные поступки. Так что Андраэль была уверена, что никого не удивил ее приказ.

Вышедший из-за колонны лорд Сараней словно светился изнутри. Ее Светлость поняла, что у него созрел план.

Так что когда одна из подаренных рабынь явилась с подносом, леди Андраэль встретила ее в постели, устроившись среди множества подушек.

— Подойди ближе! Не буду же я тянуться через всю комнату!

— Вам совсем плохо, Ваша Светлость? Может быть, позвать лекаря?

— Ах, нет, — отмахнулась леди Андраэль. — Это все жара, у меня от нее жуткие мигрени. Ничто не спасает лучше, чем чашечка свежезаваренного чая…

Стоило рабыне поставить поднос на прикроватный столик, как подкравшийся сзади лорд Сараней зажал ей рот и сдавил горло. Девица побарахталась немного, но вскоре обмякла. Советник аккуратно уложил ее на кровать.

— Скорее! — шепнул он.

Леди Андраэль без тени смущения сбросила халат и сорочку, быстро накинув рубашку рабыни. Лорд Сараней тем временем торопливо обшаривал карманы девицы.

— Я надеюсь, вы не отправили ее на встречу с богами? — спросила Ее Светлость, натягивая чепчик.

— Придушил немного. Скоро очнется. Ага! — Он с победным видом поднял к свету какой-то предмет, похожий на толстую монетку. — Кажется, вот этим она дверь и открыла. Вообще их за такое можно и на костре сжечь потом… Хотя бы попробовать…

— Потом, потом! — Леди Андраэль уже зашнуровала корсаж — хорошо, что у простой девушки шнуровка была спереди, — и вовсю натягивала юбку. Выхватив предполагаемый ключ у лорда Саранея, Ее Светлость взяла было поднос с недоеденной осетриной, когда ее остановили.

— Замрите. Головой не крутите.

Быстрыми и точными движениями лорд Сараней провел кисточкой по ее щеке, затем — по виску.

— Будем надеяться, что они не заметят. Не выделяйтесь. И ждите меня во внутреннем дворе. Надо проверить, в живых ли хоть кто-то из свиты.

При этих словах дрожь прошла вдоль позвоночника Андраэли. Она не раз сталкивалась со смертью лицом к лицу, но предположить, что за эти несколько часов веггины умертвили около сотни человек… И зачем бы? Лукожоры, как их называли в народе, не славились особой жестокостью. Но если у них хватило наглости запереть ее, градоправительницу Диала, в собственных покоях…

Наконец, кивнув на прощание лорду Саранею, она двинулась вперед. Сердце молотом бухало в груди, но ноги шагали на удивление твердо, даже руки не тряслись. А ножны с кинжалом в кармане придавали уверенности.

Открыть дверь с подносом в руках оказалось той еще задачей, так что Ее Светлости даже не составило труда не поднимать взгляда от посуды. Но на выходе любопытство взяло верх: леди Андраэль стрельнула глазами вбок. И чуть не выронила поднос.

Вместо диальских телохранителей ее дверь сторожили два солдата с гербами лорда Вайара. Выходит, за нее взялись всерьез. Опустив голову еще ниже, Ее Светлость поспешила прочь по коридору. Только куда дальше? Не по парадной же лестнице с подносом топать!

С каждым мигом ей все больше казалось, что спину прожигают подозрительные взгляды стражников. Только казалось или они действительно смотрели? И если смотрели, то на нее или на мелькающие из-под юбки щиколотки? Эх, ну почему та рабыня не оказалась хоть чуть-чуть повыше?

Леди Андраэль непроизвольно замедляла шаг, вглядываясь в стены. Она понимала, что так только больше выдает себя, но не могла ничего с собой поделать.

«О боги, да где же…»

От неминуемого провала ее спасло появление какой-то служанки. Дверь оказалась настолько искусно замаскирована, что без посторонней помощи Ее Светлость никогда не смогла бы отыскать ее.

Оказавшись в коридоре, предназначенном для рабов и слуг, леди Андраэль на мгновение позволила себе окинуть его взглядом. Надо как-то избавляться от подноса. И сообразить, как выйти во двор. Впрочем, пока коридор шел прямо безо всяких ответвлений. Так что Ее Светлость приняла самый занятой вид и пошла дальше.

Она так упорно смотрела себе под ноги, что даже не возмутилась, когда кто-то задел ее плечом. Леди Андраэль хотела продолжить путь, но ее придержали за локоть.

— Не так быстро, милочка.

Сердце Ее Светлости ушло в пятки. Неужели вот так просто? Не успела она сделать и пары сотен шагов, как ее раскрыли?

— Куда же вы так спешите, что не замечаете старого доброго Манфреда?

Леди Андраэль рискнула поднять глаза. Держащий ее за руку мужчина не походил ни на старого, ни на доброго. Серые глаза сверлили ее почище фирменного взгляда лорда Саранея. Да и по возрасту он был близок к первому советнику. Одежда у Манфреда была понаряднее, чем на Андраэли, вид имел хозяйский, но на дворянина не тянул. Да и откуда здесь, в этом коридоре, взяться дворянину? Ее Светлость сделала вывод, что мужчина этот — кто-то из начальства. Разбираться, кто именно, времени не было. Сделав самое глупое и наивное лицо, на которое была способна, леди Андраэль пролепетала:

— Ее Светлость просила унести.

Испуг в ее голосе был вполне натуральным.

Манфред казался озадаченным, даже въедливое выражение ненадолго пропало с его лица.

— Это какая Светлость-то? — Тут лицо его прояснилось. — А, Гадюка, что ли?

«Да будь ты проклят! И досюда прозвище докатилось!»

Черная злоба сверкнула во взгляде Ее Светлости. Совершенно не раболепная и не покорная. Андраэль попыталась вернуть лицу пустовато-услужливое выражение, но было поздно. В глазах Манфреда загорелись опасные огоньки. Цепко схватив Андраэль за подбородок, он вынудил ее приподнять голову.

— Ты откуда глупая такая взялась? — спросил он после долгих минут молчания, за которые Ее Светлость успела похоронить и себя, и свои надежды. — Думаешь, свободная, так можешь графиней тут ходить и нос задирать? Сначала мимо проносишься, как на пожар, теперь вот на меня как на грязь под ногами смотришь. Ты как в замок попала, девочка?

Его глаза смотрели проницательно, словно залезая в каждый уголок души, выпытывая все самое сокровенное. Но в голову Манфред пока не лез. Так что говорить надо скорее, и по делу.

— Я служила у леди Терны. Когда она уехала, меня временно причислили к слугам замка вместе со всеми, — сказала она почти спокойно.

Как удачно в заложницах у Диала оказалась первая советница Вега!

— А тебя чего ж не взяли? — спросил Манфред, но тут же с усмешкой прервал сам себя:

— Хотя да, о чем я.

Почему-то от его слов Ее Светлости стало даже обидно. Но пренебрежение в его голосе одновременно вселяло и надежду. У Манфреда наверняка полно дел, что ему возиться с нерадивой служанкой?

«О боги, умоляю…»

Манфред тем временем пристально, даже очень, оглядывал ее фигуру. В голове леди Андраэли заметались панические мысли. А вдруг она его заинтересовала не как служанка? Но нет, для этого он слишком отстраненно смотрит…

Внезапно Ее Светлость посетила чудовищная догадка. А успела ли она переобуться? Андраэль не помнила. Так что сейчас на ней вполне могли красоваться расшитые бисером туфли!

Ее Светлость почувствовала, что дрожит, когда взгляд Манфреда опустился к ее ногам. Посмотреть вниз у нее не хватало духу.

— Это что? — наконец спросил он.

Тут уж пришлось посмотреть.

— Где ты взяла такую юбку? Срам какой! Еще бы вовсе без нее вышла!

«Не тыкай мне тут, чернь», — подумала леди Андраэль, но как-то радостно, с облегчением. Тем более что выяснять подробности у Манфреда явно отпало желание. То ли время закончилось, то ли просто перебесился. Ей ли не знать, как это бывает.

— Быстро найди что-нибудь приличнее и возвращайся к работе, — велел он, но уже явно думая о другом.

— А… — Леди Андраэль с намеком посмотрела на свой поднос.

Манфред издал раздраженный хрип.

— Да что ты с ним носишься, отдай уже кому-нибудь! Джинни! — Он остановил веснушчатую рабыню и выхватил поднос у леди Андраэли. — Отнеси на кухню.

Давя облегченный вздох, Ее Светлость развернулась, чтобы продолжить путь. Но стоило ей сделать пару шагов, как ее снова удержали за локоть.

— И еще. — К Манфреду вернулась серьезность. — Когда все закончится, даже не надейся здесь работать. Поняла?

Все еще под впечатлением от пережитого закивала Андраэль очень убедительно. Ее наконец отпустили.

Как ни странно, до нижних этажей она добралась без приключений. Шла по ведущим вниз лестницам, а потом очень удачно увидела рабыню с ведром и последовала за ней.

Но окончательно Ее Светлость успокоилась, — насколько вообще можно успокоиться в ее положении — только когда увидела прислонившегося к стене лорда Саранея. В простой жилетке — и откуда взял? — и широкополой соломенной шляпе он легко мог сойти за поразительно рыжего крестьянина. Андраэль еле узнала его и чуть не прошла мимо.

«Как вам удалось выбраться?» — Здесь-то никто безмолвную речь не блокировал.

«Пришлось вспомнить навык лазанья по стенам, — скупо усмехнулся советник. — В детстве я, наверное, всю отцовскую виллу излазил».

Ее Светлость только изумленно покачала головой.

«К менее приятным новостям. — Он помрачнел. — К сожалению, мои подозрения подтвердились: вся диальская охрана мертва, я видел тела. Что с остальными, неизвестно, но не думаю, что лорд Вайар пошел бы на массовое убийство слуг и безвредных рабов».

Лорд Сараней посмотрел на нее. В его взгляде леди Андраэль прочла отражение собственной тревоги.

«Быть может, это покажется жестоким, но я настаиваю на том, чтобы отправиться без них. В бою большинство будет бесполезно, а толпа лишь привлечет ненужное внимание и замедлит продвижение. Если повезет, выкупим вашу свиту после. Или освободим мечом, если до этого дойдет».

Слова повисли на плечах Ее Светлости прибивающим к земле грузом. Да, это самое разумное решение. Да, так будет безопаснее. Но быть ответственной за смерть нескольких десятков человек, и не в бою, в неволе? О, это будет просто раздолье для ее ненавистников! С другой стороны, если она сложит голову в гнезде лукожоров, злые языки возликуют еще больше. Не стоит доставлять им такой радости.

«Я понимаю, — сказала Андраэль. Помедлив, она спросила:

— Я не сильно задержалась?»

«В пределах допустимого. Я думал, вы придете раньше меня. Были проблемы?»

«Да так, по мелочи», — отмахнулась Андраэль, хотя от внезапно накатившего облегчения ей захотелось повиснуть на шее у лорда Саранея.

«Ну, если это вас повеселит, то меня уже дважды чуть не послали носить тюки с мукой».

«И как же вы избавились от этой участи?»

«Сказал, что жду посыльного. Пока поверили, но лучше бы нам поскорее отсюда убраться. Пойдемте».

И, прежде чем Ее Светлость успела сориентироваться, первый советник двинулся вперед. Леди Андраэль не задавала вопросов, только следовала за ним в немом изумлении. Быстро же он успел разобраться в здешних ходах и выходах! Впрочем, шли они недолго. Лорд Сараней остановился у крытой телеги. Ее Хозяин, дородный крестьянин, о чем-то разговорился со стражником у самых ворот.

«Лезьте. В телегу. Из нее как раз вынесли последний мешок».

То есть все время их разговора он не просто болтал, но и наблюдал за телегой. Леди Андраэль покачала головой в восхищении.

Ей казалось, что на нее смотрит абсолютно весь двор. Но если кто-то и заметил нырнувшую в телегу служанку, то ничего не сказал. Следом, почти одновременно с тем, как телега тронулась, забрался лорд Сараней.

«Пригнитесь».

Телега была немаленькой, и все же леди Андраэли пришлось скрючиться в три погибели, чтобы скрыться за бортиком и дать достаточно места первому советнику.

Сначала они продвигались вперед вполне равномерно. Бешеное сердцебиение леди Андраэли начало успокаиваться. С каждым шагом дальше и от замка, и от то ли больного, то ли здорового Вайара, и от леденящего кровь Исвера… Однако чем ближе они подъезжали к центру города, тем резче и медленнее становилась телега. Сквозь щель в бортике леди Андраэль видела толпы горожан, шумных, толкающихся и потных. В преддверии торжества на улицах творилась почти такая же неразбериха, как и накануне Дня Всех Богов.

Наконец телега и вовсе встала. Ее Светлость тревожно глянула на лорда Саранея. Тот приник лицом к другой щели, не отводя глаз от виднеющейся толпы.

«Так они успеют закрыть ворота, — сказал он наконец. — Надо выбираться».

Подгадав момент, советник ужом выскользнул на улицу. Леди Андраэль должна была последовать за ним, но не могла сдвинуться с места. Телега казалась ей прибежищем хоть какой-то безопасности, а чужой город, наводненный полупьяными простолюдинами, вызывал желание спрятаться и подольше не показываться.

«Ну же!»

И она решилась. Рывком Ее Светлость перекинула тело через бортик. Она наверняка шлепнулась бы на мостовую, но лорд Сараней подхватил ее за локоть и тут же дернул в сторону. Они оказались за углом дома.

«Снимите чепец. Они наверняка будут искать женщину в одежде служанки».

Гематитовый гребень блеснул в вечернем солнце. Ее Светлость сразу вытащила и его, приводя и без того неидеальную прическу в совершенно непотребный вид.

«Думаю, лучше раздобыть плащи, — сказала леди Андраэль. — Все равно до Диала мы вряд ли успеем добраться до вечера».

Лорд Сараней кивнул, не переставая вглядываться в толпу. Наконец он дернул за рукав проходящего мимо мужика. Тот был уже изрядно пьян и еле держался на ногах.

— Где тут ближайшая таверна?

Мужик зыркнул на него мутными глазами и нетвердой рукой указал куда-то в сторону. Леди Андраэль поморщилась. Но первый советник уже летел в указанном направлении. И Ее Светлость последовала за ним.

Запахи немытых тел окружили ее. Если до этого леди Андраэль была слишком погружена в мысли о грозящей им опасности, чтобы замечать что-то еще, то теперь ей хотелось отшатнуться от каждого человека, мимо которого лорд Сараней прокладывал путь. Потные, грязные, пьяные, веггины были просто отвратительны. Впрочем, вряд ли горожане Диала сильно от них отличались.

Наконец они вышли к таверне. Неровно прибитая вывеска гласила: «Шакал», а рядом было намалевано изображение огромной серой головы. Внутрь лорд Сараней не пошел, а свернул к конюшням. Пониже надвинув шляпу на глаза, он обратился к скучающему рядом мальчишке:

— Мне нужны два неброских плаща, буханка хлеба и два коня порезвее, и быстро.

С этими словами он выудил из кошеля шесть блестящих золотых монет.

— Можешь оставить себе.

При виде столь щедрой награды глаза мальчишки засверкали почти так же ярко. Проворно выхватив монеты у советника, он скрылся внутри.

Ее Светлость прислонилась к стене соседнего дома, стараясь быть как можно незаметнее. И все же ей казалось, что каждый прохожий косится на нее с подозрением, что шрам отчетливо виден сквозь слой пудры. Разделявшее их с Саранеем расстояние казалось слишком большим. Если с ней и правда что-то случится, успеет ли он прийти на помощь?

Сам советник, похоже, тоже нервничал. Поза его оставалась расслабленной, и со стороны можно было легко подумать, что он — обычный горожанин, который решил сделать перерыв в работе. Но тревожные взгляды, которые лорд Сараней бросал из-под полей шляпы, выдавали его тревогу. Связанную рабыню могут обнаружить в любой момент, и тогда поднявшаяся суматоха сильно усложнит им задачу.

Наконец мальчишка вернулся. В руках у него была буханка хлеба, а под мышкой зажаты два бурых плаща, казавшихся слишком теплыми в такую жаркую погоду. Но леди Андраэль не хуже других знала, как прохладны ночи на юге Дольции. А в том, что ей придется ночевать под открытым небом, Ее Светлость почти не сомневалась.

Не без облегчения леди Андраэль набросила плащ на плечи и скрыла наконец под ним замковую форму. Женщина в дорожном плаще — тоже не самое обычное зрелище, но определенно привлекающее меньше внимания, чем яркая, расшитая праздничным орнаментом юбка посреди трущоб.

Когда же лорд Сараней выбрал коней, Ее Светлость почувствовала себя почти спасенной. Ее не страшила уже ни погоня из замка, ни стража у городских ворот. Верхом она чувствовала себя куда увереннее, чем пешком и уж тем более чем в крестьянской телеге! Взлетев в седло и поглубже надвинув капюшон, она тронулась вслед за лордом Саранеем.

Конь ей достался не норовистый, и все же передвигаться по запруженным народом улицам было не сильно легче. Герольд перед ними не освобождал дорогу зычным криком, обходных, не таких людных улиц они не знали. Да и направление в сторону городских ворот Ее Светлость помнила неточно. Вег, конечно, был не так тесен и запутан, как Диал, но и здесь сходу сориентироваться было непросто.

Под крики первого советника горожане расступались, но с явным неудовольствием, ворча и кидая взгляды исподлобья на закутанную в плащ фигуру леди Андраэли. Страх погони вновь овладел Ее Светлостью. Любой всплеск шума за спиной казался ей предвестником беды.

Леди Андраэль немного ссутулилась в седле, чтобы привлекать меньше внимания своей осанкой. И все же она еле удерживалась от того, чтобы привстать в стременах и как следует оглядеть дорогу сзади. Лица лорда Саранея она не видела, но не сомневалась, что первый советник чувствует то же самое.

Но, вопреки всем опасениям, до ворот они добрались раньше, чем кто-то успел поднять тревогу. Стражники скользнули по двум конным фигурам ленивыми взглядами и никак не воспрепятствовали их пути. Леди Андраэль очень хотелось обернуться и еще раз удостовериться, что никто не собирается их ловить. Никогда прежде не испытывала она такого неприятного и унизительного ощущения. Наверное, так чувствует себя воровка, уходя с рынка с полными карманами украденного. Хотя ведь это именно Ее Светлость была здесь пострадавшей стороной. Именно ее коварный узурпатор веггского кресла собрался обвести вокруг пальца. Непонятно только, зачем было сказываться больным. Это ведь только добавило ей подозрений.

Дорога стала куда свободнее, и вслед за лордом Саранеем леди Андраэль пустила коня легкой рысью. Лопатками она все еще чувствовала упирающийся в спину взгляд стражника, но тревогу за себя постепенно сменяла тревога за родной город. Что имели в виду рабы, когда говорили, что в Диале «все будет готово»? И как скоро должно наступить это «готово»? Не найдет ли она свой дом в руинах?

Как только они отъехали на достаточное расстояние, чтобы их точно не заметили от ворот, лорд Сараней пришпорил коня. Теперь они гнали во весь опор. Веггский лес был старше диальского, но куда чище. Это оказалось очень удачно: тропинки легко находились и были значительно шире, чем те, которые можно встретить в землях Ее Светлости, а ветки почти не хлестали по лицу.

«Только новых шрамов не хватало!» — подумала Андраэль, когда одна из них все же задела щеку. Сердце бешено колотилось, а перед глазами проносились образы того, что могло случиться с Диалом в ее отсутствие.

Лорд Сараней впереди низко склонился к гриве коня и походил на причудливое двухголовое существо. Леди Андраэль почти не отставала. Закатное солнце проблескивало между стволами, и Ее Светлость стремилась к этому свету, как если бы от этого зависела ее жизнь. Впрочем, возможно, так оно и было.

Наконец они выехали к берегу. Точно рассчитать направление не получилось, и выехали они чуть ниже моста. Первый советник оглянулся, выискивая погоню. Леди Андраэль же до рези в глазах всматривалась вперед, туда, где едва виднелись башни Диала.

Глава 2

Со стороны все выглядело так, будто бы ничего не случилось. С одной стороны, это немного успокоило Ее Светлость: не все еще потеряно. Но, с другой стороны, внешнее благополучие могло скрывать за собой более страшную угрозу.

Леди Андраэль встревоженно посмотрела в сторону виднеющегося вдалеке моста. Глупо переправляться через реку в первом попавшемся месте. Но не ждут ли их на мосту? Не выставить там караул было бы сущим безумством. А в том, что их побег был замечен, Ее Светлость не сомневалась.

Лорд Сараней первым сжал бока коня, направляя его к воде. Весенний разлив давно миновал, и теперь Плешивка была не так широка, как еще месяц назад. Но леди Андраэль все равно опасалась. Подоткнув полы плаща, она повела коня вслед за первым советником.

За день вода успела сильно прогреться, так что сперва Ее Светлость почти не почувствовала разницы. Дно было ровным, и поначалу переправа напоминала странную прогулку. Но когда на середине реки леди Андраэль почувствовала, что река плещется уже в районе бедер, и увидела, что спина коня почти полностью ушла под воду, ей овладело легкое беспокойство. Первый советник ехал как ни в чем не бывало, время от времени поглядывая в ее сторону. Андраэль понадеялась, что он не заметил ее тревожного состояния. Тем более что до берега осталось не так много.

Когда они наконец оказались на территории Диала, леди Андраэль почувствовала, как огромная тяжесть упала у нее с плеч. Она дома. Пусть не во дворце в градоправительских покоях, но хотя бы там, где никто не посмеет охотиться на нее, словно на дичь!

Впрочем, расслабляться было рано. По лесу вполне могли курсировать вражеские отряды, да и просто разбойники. К тому же теперь ей и лорду Саранею нужно было найти ночлег: солнце почти скрылось за горизонтом, и как бы ни хотела Ее Светлость поскорее вернуться за городские стены, шастать по лесу среди ночи было бессмысленно и опасно. Еще и неизвестно, в каком состоянии они застанут Диал.

В диальском лесу, заросшем почти до непроходимости, им пришлось спешиться. Мокрая юбка сразу облепила ноги леди Андраэли холодной тряпкой. Ветки, уже не столь редкие, как на территории Вега, немилосердно цеплялись за подол и царапали щеки, и хотя лорд Сараней шел впереди и чуть-чуть расчищал путь, продвигаться было непросто. Еще и конь за спиной топал так, что, казалось, за ними шла целая армия.

Наконец им удалось отыскать небольшую полянку в отдалении от берега, но и не в самой глубине леса. Совсем рядом удачно журчал ручеек.

Костра разводить не стали. К этому моменту ноги Ее Светлости окончательно закоченели под так и не высохшей юбкой. Будь леди Андраэль одна, она бы сняла ее и повесила на ночь сушиться. Но при лорде Саранее идея эта выглядела непристойной. Да и все же неизвестно, насколько спешно им придется покидать стоянку. Появиться во дворце без юбки — тоже далеко не лучшее, что может сделать градоправительница. Конечно, при условии, что к ее возвращению город все еще будет стоять на месте…

При мысли о том, что могло случиться с Диалом за время ее отсутствия, сердце леди Андраэли болезненно сжалось. Все то, что ее отец и его предки создавали не одно тысячелетие, разрушится по желанию пропахшего луком плебея. Ей, градоправительнице, придется влачить жалкое существование в изгнании или в рабстве. И это при условии, что ее не убьют еще на подходе к городским стенам.

Продолжая прикидывать возможные варианты, леди Андраэль взяла протянутый ей ломоть хлеба. Она медленно жевала, не чувствуя ни голода, ни насыщения. Вдруг на плечи ей приземлилось что-то тяжелое. Это лорд Сараней набросил поверх ее плаща свой. Встретив изумленный взгляд леди Андраэли, он пояснил:

— Ночи холодные, а один плащ тонковат.

— Спасибо. — Она постаралась кивнуть с достоинством, как если бы они были во дворце.

Только теперь Ее Светлость почувствовала, что из-за мокрой юбки продрогла до костей.

«Интересно, насколько это было заметно? Неужели я сидела и дрожала как мышь на виду у всех? Позор!» Да, сегодня определенно не ее день.

Лорд Сараней уже вглядывался в вечернюю тьму. Леди Андраэль поплотнее завернулась в оба плаща и улеглась на землю. И тут же усомнилась в правдивости всех саг о путешественниках. Добровольно променять пух перины на это? Поступка глупее невозможно было себе представить. Даже сквозь два плаща земля под ней оставалась холодной и жесткой. А без подушки идея отдохнуть показалась и вовсе утопической.

И все же Ее Светлость почти сразу провалилась в сон. Правда, сон беспокойный, постоянно тревожимый лесными звуками и шагами первого советника — тот время от времени вставал с места и прогуливался по поляне, чтобы не утратить бдительности.

Так что с рассветом леди Андраэль испытала почти что облегчение. После ночи на земле она чувствовала себя так, словно все ее кости перемололи в жерновах. Спина болела и еле разгибалась, ноги заледенели и почти не чувствовали прикосновения.

«Страшно подумать, на что я буду похожа, когда доберусь до городских стен».

Лорд Сараней выглядел не лучше. После бессонной ночи его глаза покрылись сеткой красных прожилок, лицо осунулось, а морщины стали глубже. Тем не менее, держался он бодрее Ее Светлости.

Наскоро закинув в себя подзаветрившийся хлеб, они двинулись в путь. Солнце быстро прогревало землю, так что скоро даже в лесу стало гораздо теплее. Леди Андраэль отдала второй плащ лорду Саранею, и все равно ей было жарковато. Но она опасалась даже снять капюшон: хоть им и не встретилось ни единой души, риск напороться на веггинов или на простых разбойников был велик.

И все же и она, и первый советник немного расслабились: территория Диала выглядела точно такой же, какой они оставили ее накануне. Не будь Андраэль так измучена дорогой и подозрениями, она решила бы, что все даже слишком мирно.

Лес постепенно редел и наконец вывел их к открытому пространству, где путники наконец снова смогли поехать верхом. Пересекать поле по прямой они поостереглись, так что двинулись вдоль линии леса. Солнце, уже поднявшееся довольно высоко, немилосердно жгло, заставляя Ее Светлость обливаться потом под плащом. Но она едва замечала это. Теперь, когда путь стал почти удобным, мысли леди Андраэли вернулись к тем, кого она оставила в веггском замке. Старик герольдмейстер, слуги… Что ждет их теперь: смерть, плен или рабство? Какими словами вспомнят они свою градоправительницу? Особенно Ее Светлость тревожилась о герольдмейстере: он служил еще ее отцу, и служил верой и правдой. Было жестоко и несправедливо оставлять его в сердце вражеских земель. Но в то же время леди Андраэль понимала, что другого пути у нее просто не было. Жестокая правительница — плохо, конечно, но вот беспомощная и глупая куда хуже.

Стены Диала становились все ближе, но звуков битвы все еще не было слышно. Не чувствовалось и запаха дыма, этого вечного спутника осады. Леди Андраэль бросила недоумевающий взгляд на первого советника. Тот тоже выглядел озадаченным. Помимо воли оба ускорились. Путники избегали деревень, и сейчас Ее Светлость об этом пожалела. В корчмах можно было послушать, что происходит в городе. Если эти корчмы еще стояли, конечно.

От прямой дороги к Диалу леди Андраэль, естественно, тоже отказалась. Она предпочла подняться на невысокий холм, с которого отлично просматривались стены и все три въезда в город.

Более мирной картины сложно было себе представить. Со всех сторон в Диал тянулись купеческие караваны, крестьянские телеги и десятки пеших лучников. Город жил привычной жизнью. Что бы ни готовили веггины, видимо, своей цели они еще не достигли.

На миг Ее Светлость почувствовала себя глупой паникершей. Взбалмошной девицей, сбежавшей из-под венца и лишившей себя надежды на выгодный и плодотворный союз. И, что бы там ни было, именно такой ее постараются представить веггские власти. И особенно лорд Исвер, в этом леди Андраэль не сомневалась.

Она повернулась в сторону лорда Саранея, чтобы продолжить путь к городу. Первый советник смотрел на нее. Словно угадав мысли Ее Светлости, он сказал:

— Покажите мне хоть одного радушного хозяина, который запирает гостей в покоях и блокирует им безмолвную речь.

На это нечего было возразить. На радушного хозяина суженый леди Андраэль походил меньше всего. Но выяснить, что именно он задумал, можно было только одним способом: попав в город. Так что Ее Светлость тронула поводья и двинулась вниз с холма, прямо к воротам.

Стражники не обратили внимания на двух усталых путников на простых конях. И если, спасаясь из веггского замка, леди Андраэль часто с надеждой прокручивала в голове картинку, как подданные с радостью приветствуют ее от самых ворот, то сейчас она благодарила богов за то, что ее не узнали. Если уж рассказывать ничего не подозревающим горожанам о предательстве соседей, то при подходящих обстоятельствах и точно не в платье служанки.

У входа во дворец они наконец откинули капюшоны.

«Уже одно лицо этого тупицы стоило того», — подумала леди Андраэль с горькой усмешкой, когда стражники выпучили глаза при виде своей градоправительницы и первого советника на месте двух бродяг с прилипшими к запыленным плащам травинками.

— Веди меня к леди дель Тэй, быстро!

Лицо Ее Светлости не отличалось особой выразительностью — то ли от рождения, то ли из-за магических изменений, которым она подверглась в раннем детстве. Но сейчас, подняв на нее глаза, закаленный в боях стражник вздрогнул и поспешил исполнить приказ.

Как и на улицах города, во дворце все выглядело так, словно леди Андраэль никогда не покидала Диал. Рабы и слуги сновали туда-сюда, пусть и в меньшем количестве, чем привыкла Ее Светлость. Стражники с грозным видом стояли у дверей, мелкая знать шуршала дорогой тканью платьев. На миг леди Андраэль даже почувствовала укол ревности. Впрочем, он сразу сменился прежней тревогой.

«В любой, в любой момент это все может разрушиться, и я даже не знаю, от чего именно!»

Вид баронессы придал ей уверенности. Леди Ренна сидела за низким столиком у подножия градоправительского кресла. Она выглядела деловитой и сосредоточенной, словно прием длился всего с четверть часа, а не с раннего утра. Только сейчас Ее Светлость заметила, насколько разительная перемена произошла с ее ближайшей соратницей за эти четыре года. Из девушки, привыкшей к потайным ходам и то и дело сбивающейся на родной диалект при всем диальском дворе, из девушки, которую легко можно было принять за служанку в господском платье, баронесса превратилась в настоящую придворную даму. Она внимательно выслушивала обращенные к ней слова и находила такие изящные решения, что леди Андраэли оставалось лишь в изумлении поднимать брови.

Удивительно, но просители совсем не воспринимали леди Ренну как чужачку. К ней обращались с самыми разными вопросами, зачастую касавшимися конфликтов между диальцами и иногородними. Сначала Ее Светлости даже показалось, что этот эффект вызван тем, что баронесса появилась на людях без головного платка. Но нет, это черная ткань сливалась с волосами. Солнечный свет затопил весь рабочий стол советницы и бил прямо в лицо леди Ренны, но она не морщилась и, казалось, вообще не замечала его. Впрочем, сейчас, восседая в зале приемов, баронесса куда больше напоминала не человека, а распустившуюся на солнце чайную розу, особенно в своем не по моде пышном черно-розовом платье с широкими рукавами.

«Она была бы куда лучшей градоправительницей, чем я».

«Заменять правителя куда легче, чем делать его работу изо дня в день».

Леди Андраэль почувствовала на себе почти яростный взгляд первого советника.

Они стояли в тени, у самого входа в потайной коридор, так что им представилась возможность наблюдать без риска быть замеченными.

Если к леди Ренне обращались с искренним почтением, то на сидящую рядом с ней женщину косились со всем возможным подозрением. Леди Чарлу, первую советницу Вега, назвать леди можно было с большой натяжкой. До бунта лорда Вайара она была дочерью простого гончара. Ее незнатное и нездешнее происхождение сразу бросалось в глаза: темно-синее платье было слишком простым и невзрачным, на веггский манер скрывало плечи. Шею украшал один-единственный кулон, поблескивающий на солнце, а темные волосы по-простому распущены. Все эти внешние признаки могли бы вызвать в горожанах теплоту по отношению к советнице, столь близкой к ним по происхождению. Но один взгляд на по-веггски румяное лицо леди Чарлы с высокими скулами и серыми глазами уничтожал всякую надежду на хорошее или хотя бы нейтральное отношение. Что диальская знать, что слуги, что просители прожигали веггинку взглядами, в которых смешивались настороженность и любопытство. Леди Чарла была для них сродни дикому зверю. Еще бы: иногородняя простолюдинка, за какую-то неделю ставшая третьим человеком в Веге. Более того, как только она приехала в Диал, ее не только не арестовали, но приняли как почетную гостью, даже разрешили присутствовать на приеме!

Леди Андраэль тоже рассматривала первую советницу Вега с жадным интересом, но у нее была дополнительная причина на это. Далеко не каждому было известно, что леди Чарла приходилась старшей сестрой прежней невесте лорда Вайара, погибшей пять лет назад в стычке с Диалом. Менестрели Вега сложили несколько баллад об этой паре, с которыми Ее Светлость внимательно ознакомилась, как только узнала об их существовании. К сожалению, это было уже после заключения брачного договора. Естественно, и леди Андраэль, и диальцы показывались в этих балладах с самой неприятной стороны. Но поразило Ее Светлость совсем другое. «Как он мог согласиться на свадьбу с той, кого винит в смерти любимой женщины?» — подумала она тогда. Естественно, доверия к лорду Вайару это не добавило.

И сейчас, глядя на леди Чарлу, леди Андраэль поймала себя на мысли, что если они с сестрой были хоть вполовину похожи, то тут действительно есть чем увлечься молодому человеку из низов, метящему в градоправители. Пусть за эти пять лет движения советницы не успели стать такими же грациозными, как у потомственных дворян, зато она удивляла статью и чувствующейся в ней внутренней силой. Будучи грамотной, леди Чарла без проблем разбирала записи баронессы, да и вообще внимательно следила за процессом. Настолько внимательно, что на краткий миг Ее Светлость даже пожалела, что разрешила леди Ренне беспрепятственно водить веггскую гостью везде, где ей заблагорассудится. Хотя какая разница? Все равно она вряд ли выберется из этой переделки живой. И все же сбрасывать ее со счетов пока рановато.

Кто совсем не интересовался приемом, это брат леди Ренны. Ноорио дель Тэй настолько очевидно скучал, что Ее Светлость не сомневалась, что сразу по завершении аудиенции он получит нагоняй от баронессы. Он сидел по правую руку от леди Ренны и, казалось, готов был сползти под столик. Его узкие ешсинские глаза были почти закрыты, пальцы бесцельно поглаживали навершие рапиры. Ноорио явно мечтал оказаться в тренировочном зале несколькими этажами ниже. Сестринской тяги к дипломатии и интригам юноша не унаследовал. Даже в столь молодом возрасте он слыл очень и очень хорошим фехтовальщиком, а генерал Родо не уставал хвалить успехи Ноорио всякий раз, когда о нем заходила речь.

Так что, безусловно, прием был для Ноорио испытанием. Как и для леди Андраэли, которая успела заново перебрать в голове все свои тревоги и добавить к ним еще несколько новых. Поэтому, когда баронесса встала, чтобы прерваться на обед и сиесту, Ее Светлость чуть было не упустила момент. Мысленно она потянулась к леди Ренне.

«Баронесса, я была бы не против присоединиться к вам за трапезой».

Первая советница едва заметно вздрогнула. На миг ее голова дернулась в столь привычном ей в ранние годы птичьем движении. Глаза недоуменно забегали по залу.

«Ваша Светлость?..»

«Мы с лордом Саранеем у западной стены, за колонной. Нам пришлось спешно покинуть Вег».

И леди Андраэль коротко рассказала об их злоключениях. Многие за пределами Дольции могли бы сделать это куда проще и детальнее, передавая нужные образы и воспоминания. Да и некоторые дольцийские умельцы могли так. Но леди Андраэль была не сильна в околомагических практиках. Даже безмолвная речь давалась ей с трудом. Так что к концу рассказа Ее Светлость чувствовала себя так, будто проскакала верхом еще полдня.

Баронесса, якобы задержавшаяся для разговора с братом, нахмурилась. Времени на раздумья у нее не было: немногие оставшиеся в зале то и дело поглядывали на них с Ноорио. Леди Андраэль застыла, опасаясь, что скоро и на них с первым советником обратят внимание. Появиться при всем диальском дворе в платье служанки не входило в ее планы.

«Вот что, Ваша Светлость, — наконец заговорила леди Ренна. Голос ее звучал неуверенно, с сомнением. — Ступайте в свои покои, Ноорио проведет вас. Ни к чему посторонним видеть вас сейчас. К тому же надо решить, как подать информацию при дворе и в городе. И какую информацию подавать… Многие во дворце узнали вас?»

«Только стража на входе».

«Это хорошо. Я постараюсь освободиться как можно раньше и сразу же приду к вам».

Последние слова баронесса говорила уже затерявшись среди шелковых платьев придворных. Она подхватила под руку одну даму и вовсю щебетала с другой. На скользнувшего в противоположном направлении Ноорио никто не обратил внимания.

Вслед за ним леди Андраэль и лорд Сараней ступили в потайной ход. Ее Светлость чувствовала себя очень странно, шагая там, где обычно ходили только дворцовые шпионы. Она даже хотела оглянуться на первого советника, чтобы посмотреть на его реакцию, но посчитала, что это будет ниже ее достоинства.

Зато Ноорио чувствовал себя как рыба в воде. Он быстро скользил по коридору, иногда оглядываясь на спутников. Несколько раз им приходилось по узким и крутым лестницам, а когда путь превратился в один сплошной подъем, Ее Светлость догадалась, что они уже близко. И действительно, вскоре Ноорио изящно поклонился и открыл перед лордом Саранеем дверь в его покои. Первый советник метнул на леди Андраэль последний обеспокоенный взгляд и скрылся в проеме.

Дальше они шли вдвоем. Несмотря на все внешние недостатки платья служанки, Ее Светлость не могла не заметить, что оно куда практичнее тех, к которым она привыкла. Более простая конструкция позволяла быстрее двигаться, так что даже бесчисленные лестницы диальского дворца доставляли куда меньше неудобств.

И все же леди Андраэль испытала облегчение, добравшись до своей двери. Без рабынь и служанок покои казались опустевшими, но теперь Ее Светлость наконец была дома. Да, пару месяцев назад она и подумать не могла, что отцовская спальня, которую за эти годы она почти не переоборудовала под свои вкусы, покажется ей столь родной и уютной. Сбросив опостылевший плащ на кресло, она занялась одеждой.

Чем еще было хорошо служаночье платье — оно легко и быстро снималось. Так что уже через несколько минут она лежала на кровати, закутавшись в халат.

Проснулась Ее Светлость от того, что кто-то осторожно потряс ее за плечо. Над леди Андраэлью склонилась баронесса. За спиной у нее маячили две рабыни.

— Я помогу вам привести себя в порядок.

Солнце стояло высоко, и в покоях было темновато. Больше всего Ее Светлости хотелось вновь откинуться на покрывало и провалиться в сон, но она поднялась и вдела ноги в домашние туфли.

И если в покоях было относительно прохладно, то наверху, в купальне, леди Андраэль встретила настоящая парилка. Казалось, сам воздух превратился в жидкий кисель. Даже вода, не так давно наполнившая ванну, успела нагреться. И все же Ее Светлости подумалось, что много лет она не испытывала ничего приятнее. Рабыни вымыли и расчесали ее волосы, привели в порядок гематитовый гребень, стерли с лица дорожную пыль и остатки смеси, призванной скрыть шрам, вычистили грязь из-под ногтей.

Узкие глаза девушек ничего не выражали — или так казалось леди Андраэли: баронесса покупала только ешсинок, а для Ее Светлости почти все они были на одно лицо. И все же в выборе леди Ренны она была уверена: всем была известна безграничная преданность рабынь баронессы. Если уж она посвятила этих девушек в тайну возвращения градоправительницы, можно было не сомневаться, что они ее сохранят.

Сама первая советница тем временем подобрала домашнее платье для леди Андраэли и помогла ей в него облачиться. Так что к моменту прибытия лорда Саранея, Родо и Ноорио Ее Светлость выглядела посвежевшей отдохнувшей. Увидев свою повелительницу столь скоро и при столь непонятных обстоятельствах, генерал чуть не выругался. С его лица не сходило выражение крайней озадаченности.

Градоправительские покои не были предназначены для многолюдных совещаний и были для этого даже слегка тесноваты. Ноорио не досталось ни стула, ни кресла, и он устроился у самого окна. Покои находились слишком высоко, чтобы его можно было заметить с улицы.

Когда все расположились с относительным комфортом, леди Андраэль повторила рассказ о своих злоключениях, но уже подробнее и вслух. Воевода, слышавший его впервые, с каждым словом хмурился все больше. Баронесса тоже веселой не выглядела. Сейчас, рассмотрев ее лицо вблизи, леди Андраэль заметила, что вид у советницы куда более усталый, чем могло показаться в зале приемов. Да и к самой Ее Светлости вернулась отступившая было тревога.

«Пока мы здесь обсуждаем веггинов, осуществление их плана может уже подходить к завершению!»

Но не обсуждать было невозможно. Даже если леди Андраэль испугалась собственной тени, — в чем она все больше и больше сомневалась, глядя на мрачнеющие взгляды собеседников — в Веге осталась половина градоправительского двора и убитая личная охрана.

— А не можем мы обратиться к королю? — спросил Ноорио, когда Ее Светлость закончила говорить.

Баронесса кинула на брата разочарованный взгляд, а Родо объяснил:

— Кому же захочется привлекать внимание короля? Наагский король как введет к нам свои войска, так и не выведет. Вот будь дело лет десять назад, когда корона была у Ниведлы… Эти хитрецы, быть может, и придумали бы чего. А солдафоны вроде Наага и Улсартсы только хуже сделают.

Ноорио досадливо поморщился. Да, идея задействовать силы короны была не лучшей. Но леди Андраэль и сама понимала: если она не сделает ничего, это будет то же самое, как если бы она и вовсе не возвращалась.

Первой мыслью, которая возникла у Ее Светлости после нескольких часов раздумий, было устроить облаву на всех веггинов в городе. Года четыре назад она бы, наверное, так и поступила. Но сейчас леди Андраэль понимала, что это будет даже не бесполезно, а откровенно вредно по трем причинам. Во-первых, сделать это быстро, так, чтобы никто не успел ничего понять и никого предупредить, невозможно. Аресты затянулись бы минимум на несколько дней, и это если не трогать предместья. Во-вторых, массовые недовольства Диалу обеспечены. Причем не только от освобожденных рабов и от горожан, но по большей части от знати. Если отбирать хорошего раба у хозяина, нужно быстро предоставить ему замену. А о какой замене может идти речь, если вчера Ее Светлость оставила в Веге добрую половину своего личного состава? Ну и в-третьих, хоть и наиболее вероятно, что агент лорда Вайара — веггин, никаких прямых доказательств этому нет. С таким же успехом им может быть и иногородний раб, и даже какой-нибудь продажный диалец.

— Для начала неплохо бы ограничить леди Чарлу, — наконец сказала Ее Светлость. — Мне не нравится, что она так свободно разгуливает по дворцу.

— Поверьте, Ваша Светлость, любое ее движение мне известно. Как и любое движение ее рабынь и служанок, — невозмутимо ответила леди Ренна.

— Вы уверены в этом?

— Настолько, насколько я уверена в своих людях, Ваша Светлость. А в них я не сомневаюсь.

Леди Андраэль помедлила.

— Более того, такое прямое ограничение может спровоцировать конфликт и усилить подозрения, если они у нее были, — добавила баронесса. — Но, если желаете, мы можем усилить незаметный надзор и проверять еду леди Чарлы на предмет записок и других посторонних предметов. — Получив ответный кивок, она повернулась к брату:

— Ноорио, сегодня ты наблюдаешь за покоями леди Чарлы. Кто бы ни заходил туда и что бы ни делал, будешь сообщать мне. — Суровость взгляда леди Ренны поразила Андраэль. Ноорио никак не отреагировал на строгость сестры, лишь вежливо кивнул.

— Позвольте увеличить количество дозорных на стенах, — гаркнул Родо, как только вопрос с веггской советницей был решен. Все непроизвольно вздрогнули. — Не годится в предвоенное время оставлять голыми подходы к городу.

— И вообще неплохо бы дополнительно укрепить стены, — добавил лорд Сараней. — Диал давно не подходит для осады.

— Милорд, я больше тридцати лет в военном деле! — Казалось, даже рыжая борода Родо подпрыгнула от возмущения. — И, как видите, мы неплохо справлялись при одном главном военачальнике!

— В таком случае почему проблема со стенами до сих пор существует? Они же — чистого вида декорации! — Глаза первого советника метали молнии. Сейчас даже гигант-воевода казался маленьким и нелепым по сравнению с ним. И все же Родо не дал себя задавить.

— Потому что многие десятилетия Диал вел войны на открытой местности, а последнюю осаду держал больше двух тысяч лет назад!

Кровь прилила к лицу генерала, и последние слова он уже почти прокричал, размахивая руками. Леди Андраэль уже собиралась было пресечь спор, когда лорд Сараней переменил тему.

— Ваша Светлость, вы планируете официальное обращение к народу?

Она задумалась.

— Безусловно, это нужно сделать. После того, как десять человек из моей личной охраны были убиты веггинами, а остальная свита оказалась в плену, нет сомнений насчет их намерений. Да и скрыть спешную подготовку к осаде будет невозможно.

— А так горожане сплотятся против общего врага, — согласилась леди Ренна.

Ее Светлость вздохнула.

— Лорд Сараней, соберите людей на главной площади. И раз у нас… пока нет герольдмейстера, нужно как можно скорее выбрать ему преемника, надеюсь, временного.

«Думаю, новостей будет немало».

***

Сразу после сиесты, стоило дворцу отойти от дневного сна, Ее Светлость выехала в город на белоснежной кобыле. Солнце, пусть уже и не такое жаркое, как час-два назад, пекло нещадно, и даже в легком церемониальном платье леди Андраэль чувствовала, как пот течет по спине. Или это от волнения?

На площади собрались горожане. Кто-то смотрел на леди Андраэль и ее пусть и поредевшую, но все еще впечатляющую свиту с восхищением, многие кидали в их сторону откровенно враждебные взгляды и шептали «гадюка», но все, абсолютно все выглядели пораженными. «Что она здесь делает? Она же должна быть в Веге… Или свадьба отменилась?» — никто не произносил этого вслух, но Ее Светлость ощущала вопросы всей кожей, как будто каждый, кого она видела, задавался ими.

Достигнув середины площади, леди Андраэль вгляделась в окружающих ее людей. Лорду Саранею удалось собрать не только чернь, но и купцов и зажиточных горожан. Тем лучше.

— Жители Диала! — Голос Ее Светлости звонко разнесся по площади, эхом пролетел по прилегающим улицам. Леди Андраэль оглядела обращенные к ней лица. — Вы удивлены, видя меня здесь, в стенах родного города. Я говорю с вами вместо того, чтобы пировать со своим нареченным, и на это есть причина. — Даже недоброжелатели, даже обычно безучастные рабы подались вперед. Те, кто стоял на балконах и выглядывал в окна, казалось, вот-вот готовы вывалиться вовсе. — В веггском замке меня попытались пленить. Люди лорда Вайара из рода Оск убили десятерых солдат из моей личной охраны, а остальную свиту Диала взяли в плен. — Леди Андраэль с неудовольствием заметила, как дрогнул ее голос на этих словах. — Если бы не лорд Сараней, вовремя заподозривший неладное, быть может, меня бы уже не было в живых. — В наступившей тишине можно было услышать, как падает оторвавшаяся от платья лента. — Так что у нас есть все основания обвинять Вег в дурных намерениях и ожидать нападения в любую минуту. Время готовиться к войне.

Казалось, даже воздух замер от этих слов. Гробовая тишина длилась и длилась. Леди Андраэль почувствовала, что пот течет уже по лицу, огибая камешки граната, украшающие кожу. И вдруг площадь взорвалась гневными криками. Толпа разделилась на несколько лагерей. Кто-то возмущался поступком веггинов, кто-то сетовал на невзгоды, которые обязательно принесет с собой война, кто-то кричал просто для того, чтобы покричать. Тут и там вспыхивали оживленные перепалки. Еще немного — и на главной площади Диала завязалась бы драка.

Ее Светлость вскинула руку. Успокаивать недовольных горожан ей было не впервой.

— Мы не знаем, как глубоко враг запустил свои когти в наш город. Поэтому нам понадобится помощь каждого, чтобы укрепить стены Диала. — Как и ожидалось, особого энтузиазма эти слова не вызвали, но толпа притихла, прислушиваясь к тому, что скажут дальше. — Поэтому каждый рабовладелец должен будет выделить городу по одному крепкому рабу из семей, в которых от двух до трех рабов, двух — из тех, где их от четырех до одиннадцати, по пять — с каждой последующей дюжины рабов в семье. — Площадь снова напряженно загудела. Далеко не все еще оправились от того раза, когда леди Андраэль внезапно велела освободить всех рабов города. Да, кого-то потом изловили в окрестных лесах, кого-то заменили новые поставки с купеческих караванов, но общая картина все равно выглядела плачевнее, чем раньше. И теперь нажитых с таким трудом рабов снова придется отдавать без гарантии, что получишь назад. — Тем же рабам, что согласятся добровольно сражаться за Диал, после победы будет дарована свобода. Они смогут либо стать полноправными гражданами, либо уехать, куда им заблагорассудится. — Новая волна ропота. Правда, теперь к ней прибавился воодушевленный гомон рабов. — За каждого погибшего раба, помогавшего городу, его хозяин получит денежную компенсацию. — Тут и хозяева воспряли духом. — Надеюсь, эти меры помогут защитить Диал от вторжения. Луковица бесполезна против клинка.

Толпа встретила последнюю фразу восторженным ревом. Развернув кобылу, Ее Светлость направилась ко дворцу. Только сейчас она заметила, что сильно дрожит и что сжимает поводья так крепко, что ногти глубоко впились в ладони.

***

— Ваша Светлость, разрешите? — Леди Ренна проскользнула через дверь потайного хода. В руках у нее, как и в старые добрые времена, был поднос с чаем.

Леди Андраэль приглашающе махнула рукой. Рабыни только закончили готовить ее ко сну, и сейчас она сидела в раздумьях, бессознательно поглаживая пальцами деревянную ручку кресла. Баронесса села напротив, поставила поднос на столик.

— Как вы? — спросила леди Ренна, и Ее Светлости показалось, что она перенеслась лет на двадцать назад, когда она была всего лишь дочкой градоправителя, а баронесса — никакой не баронессой, а подругой по играм.

— Это самый отвратительный день в моей жизни, — ответила леди Андраэль со слабой улыбкой. Сквозь тонкий фарфор чашки она ощущала тепло, растекающееся от ладоней по рукам.

— Даже хуже дня инаугурации? — Сочувствие в раскосых глазах леди Ренны мешалось с хитрыми огоньками.

— Намного!

С событиями сегодняшнего дня могло сравниться только одно: известие о смерти отца. Сейчас Андраэль ощущала такую же потерянность, то же чувство, что она осталась одна против всего мира. И тогда ей было немногим страшнее, чем сейчас.

Леди Ренна размотала головной платок. Густые черные волосы заблестели в свете свечей. Несмотря на то, что за прошедшие годы они в чем-то отдалились, в моменты, подобные этому, баронесса продолжала демонстрировать доверие, и высокое. На уровне члена семьи. В каком-то смысле, Андраэль и заменила ей семью, что в детстве, когда они прятались от кошмаров под одной кроватью, что потом, когда, похоронив мать по всем ешсинским правилам, Ренна не вернулась в имение к тогда еще совсем юному брату, а осталась при дворе, забрав его с собой.

— Речь еще эта… Мне кажется, все получилось слишком… поспешно и нервно как-то. — Леди Андраэль сделала глоток чая. — Почувствовала себя провинившейся ученицей. Отвратительно.

Она поморщилась.

— Что вы, что вы. Это было очень даже впечатляюще, — покачала головой баронесса. — А волнение выглядело вполне естественно. Было бы странно, сообщи вы о войне с праздничным видом, не находите?

Слова леди Ренны, как всегда рассудительные, несколько успокоили Ее Светлость. Но гложущая неуверенность оставалась.

— Вы действительно так думаете?

В глазах баронессы заворочалось недовольство.

— Когда я говорила вам не то, что думаю?

«Ну, было пару раз…»

Но развивать тему она не стала. Все же первый год правления воздвиг между ними крепкую стену. Иногда Андраэли казалось, что стена эта до сих пор не разрушена.

Баронесса отхлебнула из чашки. Лоб ее прорезала обеспокоенная складка.

— Меня тревожит Ноорио. Родо слишком сильно на него влияет.

Леди Андраэль все еще обдумывала события сегодняшнего дня, так что она лишь рассеянно пожала плечами. Может, все же стоило немного иначе расставить акценты в ее речи к горожанам?..

Заметив, что Ренна все еще ждет ответа, Ее Светлость ощутила укол вины пополам с оторопью человека, пустившего нить беседы.

— Мне Ноорио кажется вполне гармонично развивающимся молодым человеком. — Андраэль говорила медленно, словно бы в задумчивости, на деле же пытаясь подобрать слова, которые прозвучат подходящим ответом. — Да, ему нравится фехтование, но он в той же степени интересуется и верховой ездой, и чтением. К тому же для мужчины нет ничего постыдного в страсти к ратному делу.

Баронесса поджала губы. Притворство Андраэли не укрылось от нее.

— В той же степени! Если бы! Да он из тренировок не вылезает! И чем дальше, тем будет больше, я уверена в этом. Превратится в одного из этих пустоголовых дворянчиков, годных только для дуэлей, да, может быть, смерти в бою.

Внезапно Ее Светлость устыдилась своей черствости.

«И я еще хочу возвращения былой дружбы… А сама не в состоянии даже выслушать, все думаю о своих делах!»

Она смотрела на тяжело дышащую леди Ренну, на ее лихорадочно блестящие глаза, в полумраке кажущиеся темнее обычного. Казалось, баронесса сама не ожидала вспышки эмоций и теперь не могла прийти в себя.

«И ведь это я ее до этого довела, не Ноорио…»

И тогда леди Андраэль сделала то, что, наверное, давно пора было сделать. В один миг она оказалась рядом с Ренной, втиснувшись в широкое отцовское кресло и смяв черные юбки ее платья. Она обхватила баронессу за плечи и привлекла к себе, как раньше, когда они под одеялом делились своими детскими горестями. Ренна на миг замерла, явно удивившись такой реакции, но потом расслабилась и уже доверчивее прислонилась к Андраэли.

— И ведь некому на него повлиять, совершенно некому, — вздохнула баронесса, осторожно пододвигая к себе чашку.

Андраэль мало что смыслила в воспитании юношей, тем более склонных к воинским забавам. Сама она в возрасте Ноорио пряталась по углам с книгами, и отнюдь не научного содержания, а к фехтованию была весьма равнодушна. Но говорить что-то надо было.

— Как знать, может, он еще сто раз передумает. Интересы меняются.

— Но книжные люди живут в разы дольше тех, кто в первых рядах бросается на врага. — Леди Ренна крутила в пальцах уже пустую чашку. — А этому дураку только битву и подавай. О боги, за что мне это, — добавила она уже тише.

— Кто же знал, что смерть так рано придет к леди дель Тэй…

При упоминании матери баронесса подняла голову и как-то странно посмотрела на Андраэль. Это выражение Ее Светлость разгадать не смогла. Но мгновение спустя Ренна снова прижалась к Андраэли.

— А ведь еще через пару лет придется искать ему невесту…

— Ну, с этим у него, думаю, проблем не будет, — усмехнулась Андраэль, теребя кончик косы. — Экзотическая внешность, знатный и более чем небедный род, молодецкая удаль, живой ум… Сестрина красота… — добавила она, подмигнув Ренне.

— Думаю, вы правы. — Баронесса усмехнулась краешком губ, взгляд ее потеплел. Впрочем, на ее лицо почти сразу вернулась серьезность. Леди Ренна повернулась к Андраэли. — Если мы доживем до этого.

Они посидели так еще какое-то время, каждая погружена в свои мысли, после чего леди Ренна распрощалась, настаивая на отдыхе для леди Андраэли. Проводив баронессу, Ее Светлость потушила свечи и легла в постель. Но сон не шел к ней.

«Почему веггины молчат? Что за план мы не смогли разгадать?»

«Ваша Светлость, стражи заметили на веггском берегу оживление. Армии как таковой не видно, но там что-то происходит», — раздался у нее в голове голос Родо.

«Все же хорошо, что мы решили послать дополнительных людей к границе, — подумала леди Андраэль. — Наконец начинается».

«Что же, вели поджигать бочки, как только на середине окажется голова колонны».

Выскользнув из-под одеяла, Ее Светлость опустилась на колени перед алтарем Альфаренны, своей небесной покровительницы.

«О хозяйка ночного неба! Молю, помоги мне с честью выйти из этого испытания! Помоги мне устоять под натиском веггинов, а может, сокрушить и весь Вег, вышибить из луковых людей бунтарский дух, выкинуть из замка слепца и его приспешников. — В голове промелькнул образ лорда Исвера и его крутящего во все стороны головой раба. По позвоночнику леди Андраэли прошел холодок. Нет, это… создание ей точно не даст покоя до тех пор, пока не окажется в могиле. — Я благодарю тебя за все, что ты сделала для моих людей. Но мне снова нужна помощь».

Ее Светлость вгляделась в богато разодетую статуэтку в вырезанной из белого оникса ладье. Эльфийское лицо богини улыбалось с неизменным лукавством, вкрапления лунного камня загадочно мерцали в ночи. Леди Андраэль вспомнила, каким она видела это лицо больше двадцати лет назад, в День Выбора. Вспомнила материнскую нежность, озарявшую его изнутри, невесомое, едва ощутимое прикосновение к своему лицу. Вспомнила, как чернел в руках богини тот самый гребень, который Андраэль теперь почти не снимала. И на краткое мгновение ей показалось, что она чувствует Альфаренну прямо здесь, в своих покоях. Что снова видит ласковую улыбку на толстых губах, снова ощущает светлую, ничем не омраченную радость.

И тут же почему-то всплыли в сознании тревожные, пугающие слова гадалки: «Настанет день, и за каждый год красоты и свежести ты заплатишь двумя годами увечья». Все четыре года Ее Светлость старательно гнала от себя мысли об этом «предупреждении», как назвала его Алойса. Но оно довлело над ней, висело невидимой угрозой. И сейчас появилось особенно некстати.

Леди Андраэль почувствовала, как пол словно уходит из-под ног, а внутри все холодеет. Что, если гадалка сказала правду? Помог же ее способ против приворота… А если она имела в виду войну с Вегом? Что, если из этой междоусобицы Ее Светлость выйдет калекой? А если еще и рабыней? Хотя вряд ли ей сохранят жизнь, если захватят… Если лорд Вайар еще может недооценить ее, то лорд Исвер — нет. Точно не после побега из замка.

К горлу подступили рыдания. Мысль о том, что она будет пленена и наверняка изуродована вчерашним крестьянином и эльфом-полукровкой, вызвала желание перестать существовать немедленно.

«Но, быть может, мы все же успеем как следует подготовиться к наступлению веггинов…»

Грохот, далекий, но все равно явно слышный в ночной тишине, прервал ее мысли. Вскочив с колен, леди Андраэль бросилась к окну.

«Ваша Светлость…» — раздался в голове голос Родо. Но она и так видела, что произошло. Городские стены, сверху казавшиеся не выше декоративных бордюров в саду, рухнули в нескольких местах. А под ними была погребена и часть удвоенного гарнизона Диала.

Глава 3.1

Факел давал не так много света, но его было достаточно, чтобы прочесть послание.

«Не тряси руками! — приказал лорд Исвер мальчишке. «Надо будет научить его читать, — мелькнула в голове мысль. — Тогда, может быть, он начнет аккуратнее обращаться с письмами».

Известие обрадовало лорда Исвера.

— Пора.

За его спиной зашевелились веггские воины, в последний раз проверяя доспехи и оружие. С отчетливым звуком лорд Исвер вынул из ножен свой меч и поднял его над головой. Свет почти зашедшего солнца блеснул на широком лезвии. Это был огромный двуручный меч, но лорд Исвер легко держал его и в одной — сказывалось наполовину эльфийское происхождение.

«Смотри прямо, а то мне ничего не видно!»

Как только мальчишка поднял голову, лорд Исвер пришпорил коня и ринулся вперед, к перекинутому через реку мосту.

В который раз он проклял свои невидящие глаза с особой яростью. Голова мальчишки болталась туда-сюда, конская грива лезла ему в лицо. Изображение в глазах раба было настолько нечетким, что лорд начал сомневаться, не переломает ли его конь ноги.

«Ты можешь сесть наконец покрепче? И сосредоточься, хватит витать в облаках! Не ровен час, отправимся в чертоги богов прежде времени!»

Но вороной конь стрелой промчался по мосту. Гулко простучали по доскам обернутые тканью копыта. Ветер овевал лицо лорда Исвера, и в этот момент он почти чувствовал себя таким, как прежде. Но не успел он проскакать и десятка шагов, как оглушительный грохот сотряс землю. Конь еле удержался на ногах, а в ушах лорда словно поселилась туча комаров.

«Не хватало еще и слуха лишиться!»

На краткий миг ему показалось, что лазутчики поторопились и подорвали стену Диала раньше, чем требовалось. Но почти сразу же он понял, что что-то случилось сзади. Обернувшись, лорд Исвер вместо стройных рядов веггинов увидел кучу-малу, растянувшуюся на обоих берегах. Пришлось разворачиваться и возвращаться к мосту. Вернее, к тому, что от него осталось. По обеим сторонам Плешивки торчали тлеющие головешки, середину успело снести течением. Те, кто следовал сразу за лордом Исвером, пытались теперь усмирить своих напуганных коней. Те же, кто был ближе к мосту, оказались придавлены упавшими ранеными лошадьми и теперь силились выбраться. Стоны и булькающие крики доносились из реки, где еще несколько веггских воинов угодили в западню. Два тела уже не шевелились, течение постепенно уносило их вслед за досками моста.

«Итак, как минимум минус двадцать и разрушенный мост. Незадача. Ладно бы люди, но кони... Их у нас не так много. С конницей выглядело бы внушительнее. Ладно, могло быть и хуже. Все равно диальская конница превосходит нашу на несколько голов, глупо пытаться обскакать их в этом. Веггины хороши в другом».

Оставшиеся на веггском берегу постепенно отходили от оцепенения. Спешившись, они принялись вытаскивать из реки раненых товарищей. Лорд Исвер пытался пересчитать выбывших из строя веггинов, но мальчишка-раб прескверно видел в темноте и то и дело жмурился от дыма. Пришлось мысленно тянуться в сторону оставшихся на том берегу.

«Восьмеро ранены, трое — легко, один не доживет до вечера. И почти все потеряли коней».

Лорд Исвер досадливо поморщился. Урон невелик, но веггины суеверны, особенно ополченцы. Начнут шептаться о дурном знаке. Придется торопиться, чтобы сгладить впечатления от аварии быстрой победой. А все из-за этой диальской гадюки! И как только почуяла опасность?

«Серьезно раненых отправить в ближайшую деревню на лечение. Легкораненые пусть сопровождают их вместе с двумя здоровыми. На каждого, кто может держаться в седле — по лошади. Больше мы терять не можем. Здесь ясно?»

Его бесстрастный, даже немного равнодушный тон подуспокоил солдат.

«Да, Ваша Светлость. Но что делать с…»

«С теми, у кого слишком тяжелые раны? — Он задумался, впрочем, не очень надолго. — Добейте».

«Но… — Нарастающая ярость лорда Исвера была ощутима даже на расстоянии. — Да, Ваша Светлость».

Он оглядел реку, отрезавшую его от войска. Сейчас лорд Исвер очень жалел, что не изучил Плешивку досконально.

«Как же неприятно и муторно заниматься политикой! Столько деталей в процессе ускользает из виду!»

Пока он медлил, веггины построились в неровную колонну и направились вниз по реке во главе с совсем молодым воином.

«Хвала богам, нашелся кто-то из местных!»

На прежнем месте остались только те, кого лорд Исвер отправил в деревню. Он оглядел пятерых солдат, успевших перебраться на диальский берег до взрыва. Всем им повезло: раны легкие, а двое, ехавшие сразу за лордом Исвером, даже сохранили коней.

— Ты, ты, ты и ты. Обыщите окрестности. Я сомневаюсь, что подрывники не успели скрыться, но если все же удастся выследить кого-то из них, будет очень даже хорошо.

— Да, Ваша Светлость!

Ни мальчик, ни оставшийся рядом солдат не заметили улыбки лорда Исвера. Теперь они говорят ему «Ваша Светлость». Теперь им и в голову не придет отворачиваться и хвататься за талисманы, стоит им его увидеть. Теперь они не кинут в него грязью на улице. Теперь лучшие девушки города готовы будут принять его у себя бесплатно, а не будут воротить нос от самого тугого кошеля, если только он лежит в его руке. Ну конечно. Все меняется, стоит тебе стать градоправителем. И убить пару влиятельных врагов.

Вынутая из волос шпилька с тихим звоном опустилась на столик. Сейчас, в полумраке редких свеч, с чашкой дымящегося чая под рукой, с тлеющей палочкой ешсинских благовоний рядом, ночь казалась на удивление мирной. Словно леди Ренна готовилась ко сну так поздно из-за обилия повседневных дел, а не из-за спешной подготовки к неведомой опасности.

Разве что отражение в круглом зеркале, немного искаженное выпуклой поверхностью, выдавало, насколько более напряженным выдался день. Леди Ренна в задумчивости провела пальцами по завитушкам на раме. Подарок Ее Светлости на шестнадцатилетие. Когда-то оно принадлежало сестре матери леди Андраэли. Точно такое же, только оставшееся от прежней градоправительницы, стояло в покоях Ее Светлости.

«Завтра нужно будет обязательно выслать несколько отрядов на границу с Вегом. Того десятка соглядатаев мало. Если есть возможность встретить их в открытом бою, лучше ею воспользоваться».

За спиной послышался тихий скрип. Головной платок мгновенно скрыл наполовину расплетенные волосы, пальцы сжали кинжал.

— Это всего лишь я, сестрица. — Ноорио с улыбкой вскинул руки.

— Почему ты не наблюдаешь за леди Чарлой? — Ренна спросила строго, но брат точно уловил облегчение в ее голосе. Баронесса продолжала смотреть в упор, и Ноорио посерьезнел. Впрочем, ненадолго.

— Она спит, так что я поспешил к вам с докладом, миледи.

При виде согнувшегося в шутовском поклоне брата ей захотелось, подобно матери, дать Ноорио крепкий щелбан. Но Ренна только раздраженно фыркнула и снова повернулась к зеркалу.

— Для человека, мечтающего о военной карьере, ты слишком наивен, не думаешь?

— Я оставил там Энцо…

— Ты шутишь? — Она замерла с только что вынутой из уха серьгой в руке. — Этого увальня? Да он собственную смерть проспит! И не делай такое лицо, я все отлично вижу.

За спиной послышался вздох.

— Кстати, насчет военной карьеры… — Ноорио переступил с ноги на ногу. — Я подумал… Если начнется война, важен каждый солдат… Ты же сама видишь, соглядатай из меня никакой. В бою я принес бы куда больше пользы.

«Ты с ума сошел?!» — захотелось закричать Ренне, но она лишь обернулась и снова посмотрела на брата в упор.

— Мне кажется, не лучшая идея — обсуждать это, когда за твоей целью следит самый рассеянный человек, о котором только можно подумать. Найди себе подходящую замену и ложись спать. Поговорим об этом позже.

Едва Ноорио окончательно скрылся в тайном проходе, как Ренна рухнула в кресло, точно подкошенная. Она и не заметила, что все время визита брата сидела на самом краю как на иголках. Платок бесформенным комком соскользнул на плечи, не закрепленные шпильками пряди рассыпались по лицу.

«О боги! И что же я скажу ему «позже»? Что хочу всю жизнь учить его ремеслу, которое он скоро начнет ненавидеть, только потому, что не хочу видеть, как через несколько дней его принесут мертвым с поля боя? Что хочу продержать его под своей защитой, не давая выбрать собственный путь и следовать ему? И почему он не заинтересовался каллиграфией или историей…»

Пальцы мяли край платка, но погруженная в раздумья баронесса не замечала этого. Только отдаленный грохот заставил ее вздрогнуть и в тревоге обернуться к окну. Леди Ренна вгляделась в простирающуюся панораму, да так и осталась сидеть вполоборота, не в силах поверить собственным глазам.

— Докладывайте, — махнула рукой Ее Светлость. Встрепанная, в наспех надетом домашнем платье, она выглядела такой изможденной, что сначала лорду Саранею даже показалось, что леди Андраэль больна.

— Четверых диверсантов удалось задержать. — Лицо воеводы казалось почти черным при скудном ночном освещении. — Один не выдержал пыток и отправился к богам, зато трех других удалось допросить. — Он помолчал. — Все они — бывшие рабы, сейчас живут в Окраинах. У всех есть семьи, либо еще не выкупленные из рабства, либо живут в крайней бедности. Имя нанимателя назвать не могут, но всем троим велели вскоре после взрыва встретить солдат с черным глазом на сюрко. Однако солдаты так и не явились. Что-то их задержало.

— Диал предоставляет бывшим рабам земли для свободной жизни, и чем это оборачивается? — взорвалась Ее Светлость. — Воистину, лучше убить прирученного волка, чем выпускать его на волю! Какая черная неблагодарность! Получить шанс стать человеком и так подло отплатить своим благодетелям…

«Черный глаз… — мысленно повторил лорд Сараней. — Неужели все же не Исвер? Знак его рода — василиск, правда, тоже черный… Хотя, учитывая его происхождение…»

— На каком поле должен быть глаз? — спросил он, вклинившись в образовавшуюся паузу. Леди Андраэль пронзила его возмущенным взглядом, но позволила увести обсуждение в более продуктивное русло.

— Не вспомнили. — Родо был слишком поглощен насущной проблемой, чтобы возвращаться к их взаимной неприязни, и лорд Сараней был ему за это благодарен. Сейчас он даже испытывал к воеводе что-то вроде сочувствия, наблюдая, как тот в задумчивости дергает концы огненно-рыжей бороды. — Хотя кто-то из них сказал не про черный глаз, а про зеленый. Может, перепутали, и как раз поле и было…

— Темно-зеленым, — закончил за него лорд Сараней. Мозаика сложилась, и изображенная сцена ему не понравилась. — Согласно их плану, у наших стен уже должна стоять веггская армия. Но ее там нет: видимо, подрыв моста все же замедлил их продвижение. Осталось выяснить, кто здесь первая скрипка: Вайар или Исвер… Хотя бы номинально… Кто фактически командует армией, кажется, нам и так известно… Но все же стоит поторопиться, иначе…

— Погодите, — перебила его леди Ренна. Еще во время пламенной речи леди Андраэли рабыня принесла ей письмо. Баронесса, наспех закутанная в платки и похожая на ярмарочную куклу, сначала читала с крайне мрачным выражением лица, а затем несколько мгновений буравила пространство взглядом. В отличие от Родо или Ее Светлости, первая советница отличалась терпением. Прочитанное должно было быть очень важным, чтобы леди Ренна повела себя столь бесцеремонно. И это насторожило лорда Саранея еще больше.

Взгляд баронессы перебегал с лица на лицо, прощупывая, оценивая возможную реакцию. Лорд Сараней приготовился услышать самые плохие новости из возможных.

— Кое-кто из моих людей в Веге вышел на связь. Лорд Вайар настолько занемог, что был похоронен еще сутки назад. Наследников у него нет, родственников не осталось, так что лорд Исвер объявил о его смерти и провозгласил себя новым градоправителем.

Присутствующие переглянулись. Лорд Сараней, как ни странно, испытал даже нечто сродни облегчению. Так даже проще в какой-то степени. Лучше, когда враг прямо заявляет о себе. С Исвером в любом случае пришлось бы иметь дело, так пусть уж не прикрывается Вайаром, как ширмой. Хотя во всем остальном легче не становится…

— И как же отнеслись к этому веггины? — Ее Светлость подалась вперед. Ее черные глаза лихорадочно горели, точеные ноздри хищно раздувались. Сейчас она куда больше походила на городскую сумасшедшую, чем на знатную даму.

— С переменным восторгом. Но они единодушно подчинились…

— О, иного я от них и не ждал! Стоило эльфийскому выродку…

— Генерал! — Лорд Сараней не смог сдержать укоризненного взгляда. «Среди нас первые дамы Диала, а он выражается, как в казарме!»

— Стоило эльфийскому выродку, — повторил Родо и продолжил читать, заглянув через плечо леди Ренне, — пообещать, что он отомстит убийце лорда Вайара. — Слова «эльфийскому выродку» он договорил, смотря на лорда Саранея в упор. Первый советник проигнорировал выпад и встретил взгляд воеводы со спокойствием потомственного дворянина.

Зато баронесса терпеть не стала. Прижав письмо к груди, она без лишних слов вонзила каблук туфли в носок сапога Родо, примерно туда, где находились пальцы. Судя по тому, как взвыл генерал, леди Ренна не постеснялась и ударила со всей силы. Воевода раскрыл было рот, чтобы выдать поток отборной брани, но тут же захлопнул его под перекрестьем взглядов советников.

Леди Андраэль же, казалось, и вовсе не заметила разыгравшейся перед ней сцены. Она смотрела в пространство, напряженно что-то обдумывая.

— И кто же, по их мнению, убийца? — Ее голос был похож на хруст битого стекла.

«Мне кажется, все мы здесь знаем ответ».

Леди Ренне, однако, было явно неловко озвучить его. Поджатые губы побелели, тонкие пальцы сжали бумагу до заломов.

— Вы, Ваша Светлость. Веггины собираются отомстить вам за убийство их правителя, — наконец сказала она.

Тяжелая тишина накрыла зал. Даже как будто стало холоднее.

«Вот как он объяснил наш побег. Умно, ничего не скажешь».

Лорд Сараней почувствовал, как руки сами сжимаются в кулаки. Да, понятно, что лорд Исвер не вышел бы к народу и не сказал бы: «Знаете, это я убил вашего градоправителя, чтобы занять его место». Понятно, что для всего должен быть план, и, стоило помолвке состояться, как леди Андраэль идеально вписалась в эту схему, особенно учитывая ее всем известный заносчивый характер. А их побег развязал лорду Исверу руки настолько, что новая война будет встречена народом чуть ли не с восторгом.

Но один взгляд на фигуру леди Андраэли, на ее встревоженное лицо с залегшими под глазами тенями вызывал желание порвать лорду Исверу горло голыми руками. Даже магически измененное тело не могло выдержать такое количество потрясений за два дня: леди Андраэль выглядела крайне изможденной, даже постаревшей на десяток лет. Вцепившиеся в чашку с успокаивающим чаем пальцы казались хрупкими веточками, готовыми в любой момент сломаться. Шрам четче проступил на лице, как никогда похожий на опутавшую пол-лица паутину.

— Это… достоверный источник? — наконец спросила Ее Светлость.

— Более чем. — Отчего-то лицо леди Ренны помрачнело при этих словах.

— Поручите ему наблюдение за обстановкой в Веге. Нам нужны сведения из первых рук.

— Боюсь, поручать больше некому. — Баронесса подняла лист повыше. Нижняя его часть, до этого скрытая полой накидки, оказалась залита подсохшей кровью. — Мой источник заплатил жизнью за это послание.

«Час от часу не легче». Лорд Сараней заметил, как сглотнула леди Андраэль. От вида письма ей явно стало не по себе.

— Что вы делаете для укрепления стен? — обратилась она к воеводе. — И как далеко веггины?

— Скажу честно, Ваша Светлость, укреплять там особо нечего: по-хорошему, надо отстраивать заново. — Родо досадливо поморщился. — Но мы решили сделать иначе: у каждого разлома поставлена засада. Небольшая, но вкупе с арбалетчиками на стенах должно получиться неплохо.

Лицо леди Андраэли немного просветлело.

— Очень хорошо. Известно ли, где сейчас веггины?

— Только добрались до первой деревни. Взрыв сильно задержал их, — сказала леди Ренна. Лорд Сараней метнул в нее недоверчивый взгляд. А это она откуда узнала? Все же осведомленность первой советницы в некоторых вопросах не могла не настораживать, особенно после событий пятилетней давности. С тех пор, хоть все и встало на свои места, смотреть на баронессу без подозрения он не мог.

— И, предупреждая ваш вопрос, я уже выслала своих людей навстречу веггинам. — Глаза леди Ренны удовлетворенно блеснули. — Они будут производить короткие быстрые атаки на фланги и тыл врага, а также установят на пути веггинов ловушки.

— Ну и толку от всего этого? — спросила Ее Светлость, звонко цокая ногтями по полупустой чашке.

— Меньше, чем от полноценной атаки… И все же будет очень неплохо, если к стенам Диала они доберутся чуть более уставшие, а, возможно, даже раненые. К тому же, это выиграет нам время. Идея с мостом сработала как нельзя лучше, так почему не попытаться?

Леди Андраэль кивнула.

— Делайте, как знаете.

Силы оставили ее, и теперь она прислонилась к стене затылком, вяло поглаживая бока чашки.

— И еще один момент, Ваша Светлость. — Баронесса осторожно дотронулась до ее руки. — Полагаю, нужно усилить вашу охрану. Я не думаю, что веггины захотят устранить вас скрытно, но исключать такую возможность все же не стоит.

— В таком случае нужно подбирать самых надежных, — нахмурился Родо. — Не получится ли так, что своим стремлением защитить Ее Светлость мы только подставим ее под удар?

Этот же вопрос вертелся на языке и у лорда Саранея. Леди Андраэль, однако, ничуть не смутилась.

— Думаю, ваш брат, баронесса, отлично подойдет на роль телохранителя.

Воевода чуть не поперхнулся.

— Ваша Светлость, но он же…

— Что? — В глазах леди Андраэли зажегся гнев. — Мужчина? Увы, всех улсартсинских рабынь убили в Веге. И Ноорио я доверяю ничуть не меньше, чем леди Ренне. Мне будет куда спокойнее, если я буду знать, что в потайном коридоре стоит ваш лучший ученик, готовый в любой момент прийти на помощь.

Услышав слова о лучшем ученике, Родо что-то пробурчал себе под нос, но возражать перестал. Лорд Сараней же почувствовал легкий укол внутри от того, как яростно Ее Светлость вцепилась в кандидатуру Ноорио. Молодой, неопытный, еще и иногороднего происхождения. Откуда у нее такое доверие? С другой стороны, лучше он, чем совсем уж неизвестный мужлан. Леди Ренна же лучилась от радости, даже ее темные узкие глаза как будто засветились изнутри. Она пыталась скрыть это и вернуть лицу привычное выражение сосредоточенной озабоченности, но сквозь маску то и дело пробивалось облегчение, а взгляд ее говорил красноречивее всяких слов.

«Все же брата она любит по-настоящему», — с удивлением подумал лорд Сараней.

— А вы что предложите, лорд первый советник? — внезапно спросила Ее Светлость.

— Касательно дополнительной охраны? — Он изумленно приподнял брови.

— Нет же! — Лицо леди Андраэли исказила гримаса раздражения, которая, впрочем, быстро сменилась любопытством. — Вы так долго молчали, что в голове у вас, должно быть, созрел гениальный план.

«Если вы сейчас ничего не скажете, с ней может случиться истерика», — безмолвно предупредила его баронесса. Но лорд Сараней и так видел, что Ее Светлость на грани срыва. Постоянные тревоги и отсутствие полноценного сна сильно ее истощили. Даже заветный чай не мог устранить всех последствий.

К счастью, лорду Саранею было что предложить.

— Я планировал поговорить с леди Чарлой. Вряд ли она нужна лорду Исверу живой: причин любить его у нее нет, тем более что в отношении политики города они почти всегда придерживались противоположных точек зрения. Для нас же она может стать ценным союзником.

Леди Андраэль смерила его недоверчивым взглядом.

— И вы уверены, что это сработает?

— Нет, но попробовать точно стоит. К тому же, она кажется мне умной женщиной.

— Крестьянка? — Ее Светлость кривовато усмехнулась.

— Она была дочерью гончара…

— Немногим лучше.

— Но, Ваша Светлость… — Увидев гнев в ее глазах, лорд Сараней смягчил тон. — Ваша Светлость, я не думаю, что лорд Вайар назначил ее советницей только из-за несостоявшихся родственных связей. Он-то как раз дураком не был. Иначе не продержался бы в градоправительском кресле четыре года.

Об интеллектуальных способностях лорда Вайара и его личных качествах лорду Саранею было известно мало, но упустить возможность с Чарлой точно было бы ошибкой.

— И поэтому дал себя убить слепцу-полукровке, — фыркнула леди Андраэль, но лорд Сараней видел, что буря миновала. — Что ж, говорите, если хотите. Впрочем, я бы на вашем месте не надеялась на ее хорошую память. Эта женщина недавно научилась писать. Вряд ли она что-то смыслит в военном деле.

Усталость и тревога обострили упрямство Ее Светлости. Лорд Сараней не захотел разводить полемику на пустом месте и молча поклонился.

— Миледи спит. — Коренастая служанка загораживала дверной проем, сверля лорда Саранея негодующим взглядом.

— В таком случае разбуди ее. — Он не отвел глаз, зная, как некомфортно собеседники чувствуют себя под его взором. — У меня к ней срочное дело.

— Посреди ночи?

«Служи ты у Ее Светлости, тебя бы давно выпороли, мерзавка ты луковая!»

— Еще через два часа может быть поздно. Настолько поздно, что голова миледи будет украшать пику лорда Исвера.

Эта весть служанку явно удивила. Выпучив глаза, она скрылась за дверями.

Вокруг было мертвенно тихо, даже шаги дозорного казались не больше чем фоновым шумом. Обычно лорд Сараней не обращал внимания на дворцовые коридоры, но после взрыва каждая деталь ощущалась по-особенному. Почему-то именно здесь, у двери веггской советницы, он почувствовал приближающиеся перемены особенно остро. Последние пять лет Диал участвовал только в мелких стычках, а здесь, похоже, назревает настоящая война…

Дверь открылась.

— Леди Чарла готова вас принять, милорд.

Следом за служанкой он прошел в выделенные первой советнице Вега гостевые покои. Леди Чарла действительно ждала его, крутя в пальцах взятый из вазочки орех. Лорд Сараней впервые видел ее так близко. Веггинка оказалась моложе, чем ему думалось. Возраста добавляли задумчивые складки на лбу и усталые морщины у глаз, ближе к носу. Даже за четыре года жизни в замке она не утратила румянца. По-прежнему в несколько раз загорелее любой диальской дамы, лучащаяся здоровьем, леди Чарла разительно отличалась от женщин, которых привык видеть лорд Сараней.

При виде лорда Саранея она учтиво кивнула, не вставая с кресла.

— Признаться, я не ожидала увидеть вас в такой час. Что случилось?

Удивительно, но в такую душную ночь она сидела, завернувшись в плотный стеганый халат, какие в Диале носили разве что в самые суровые зимы.

«Неужели настолько мерзнет? Или что-то под ним прячет?»

— Лорд Исвер захватил власть в Веге и теперь идет на нас войной.

Леди Чарла старалась оставаться невозмутимой, но ей недоставало придворного опыта, чтобы обмануть лорда Саранея. Он отлично заметил, как орешек в ее пальцах замер на мгновение, а взгляд темно-серых глаз переместился куда-то ему за спину.

— Должно быть, вы хотите моей помощи, — сказала первая советница после продолжительного молчания. Голос ее не дрогнул, только гортанный веггский акцент стал еще отчетливее.

«А она совсем не так глупа, как полагает леди Андраэль…»

— Не думаю, что лорду Исверу я нужна живой. Я не доверяла ему с самого первого дня, еще до того, как Вайар стал градоправителем, и была достаточно неосторожна, чтобы этого не скрывать. Пост советницы, думаю, я уже потеряла, осталось не потерять голову: он более чем злопамятен. Я с удовольствием помогу вам всем, чем смогу. Но мне нужны гарантии, лорд Сараней. — Поняв, что он догадался о ее волнении, леди Чарла бросила притворство и заглянула ему в глаза. На ее широком лице была написана тревога.

— Я готов вас выслушать, — кивнул лорд Сараней.

— Я прошу не так много, милорд. Всего лишь жизнь, свободу и безопасность.

— В Дольции это — очень немало, леди Чарла. Чего именно вы хотите, миледи?

Капли пота выступили над воротником халата. Первая советница закатала рукава, но ночь оставалась слишком душной для такого одеяния.

— В обмен на мою помощь я хочу, чтобы мне была сохранена жизнь и свобода в стенах Диала и на прилегающих территориях, — начала она, перейдя на чародейный язык.

«Ого! Похоже, настроена она действительно серьезно».

— Помимо этого я хочу, чтобы мне было предоставлено жилище во Внутреннем городе и небольшое содержание, скажем, один золотой в месяц. Не пожизненно, лет на пять. К тому моменту, думаю, я смогу основать свое дело и зарабатывать честным трудом.

«Даже не просит подыскать ей партию. А она не питает никаких иллюзий относительно своего положения».

Эта прямота, столь отличная от присущего диальским дамам жеманства, приятно удивила лорда Саранея. Раньше ему не доводилось говорить с леди Чарлой на темы серьезнее погоды и перемены блюд на обеде. Теперь он по-новому взглянул на эту женщину. О нет, это не была выскочка-ремесленница, как считали многие. Похоже, впервые за долгое время при диальском дворе появился по-настоящему благородный человек. И сейчас, глядя на ее усталое лицо, раньше времени обзаведшееся морщинами, глядя на, возможно, единственный халат, который могла себе позволить советница Вега, лорд Сараней чувствовал, что хочет выполнить ее просьбу хотя бы чтобы отчитаться перед собственной совестью. Он не был уверен, что Ее Светлость одобрила бы такое решение, но, боги… О, богам оно наверняка пришлось бы по вкусу. И все же он не мог соглашаться сразу, не торгуясь. Иначе из него был бы дурной первый советник.

— Вы же понимаете, миледи, что далеко не обязательно после войны Внутренний город будет выглядеть так, как выглядит сейчас. — «Далеко не факт, что Внутренний город и вовсе будет существовать к тому времени».

— Вы предлагаете мне просить жилья в Центральном городе? — Кончики толстоватых губ приподнялись в легкой улыбке.

— Я предлагаю вам не питать чрезмерных надежд, — сказал он несколько суше, чем, наверное, стоило бы. — Насчет содержания я тоже не был бы так уверен. Мы не знаем, до какого предела опустошат казну бои и возможная осада. Три года — вот самое большее, что я могу вам обещать.

— Пусть будет три, милорд, — согласилась она. — Но договоренность должна быть заключена сейчас же и со всеми полагающимися клятвами.

«И в Диале еще называют веггинов простаками…»

— Но вы же понимаете, миледи, что все, что вы скажете нам добровольно, мы можем добыть и другими путями. — В его голосе зазвенел металл. — Например, прибегнув к пыткам. Конечно, это было бы не очень благородно с нашей стороны, но порой обстоятельства требуют жестокости.

— Я прекрасно это понимаю, милорд. — В глазах леди Чарлы читалась не меньшая твердость, чем у потомственной дворянки. — Но также я понимаю, что пытки требуют времени, которого у вас нет. А разговорить меня вам будет непросто.

Если она и бравировала, то делала это мастерски. И, что самое неприятное, она была права. Время было их главным ресурсом в этой войне, и его катастрофически не хватало. И как бы ни претило лорду Саранею действовать, даже не уведомив Ее Светлость, сейчас это был единственный возможный вариант. Если он хочет получить хоть призрачный шанс в этой войне, сейчас он должен от лица леди Андраэли принести эту клятву.

— Но если я соглашусь, то вы начинаете рассказ немедленно, не прерываясь ни на еду, ни на сон.

— Как вам будет угодно, милорд. — Леди Чарла покорно склонила голову, но ни у одного из них не было сомнений насчет того, кто выиграл этот бой. В тот момент первая советница Вега, сама того не осознавая, была невероятно похожа на баронессу дель Тэй. И сходство это было настолько сильным, что на мгновение лорд Сараней ощутил то самое бурлящее раздражение, что часто охватывало его рядом с леди Ренной.

Вместе с леди Чарлой они составили и перепроверили тексты обеих клятв. Чародейный веггинки был на удивление хорош, лорд Сараней исправил только пару фонетических ошибок.

— Неужели при дворе лорда Вайара вы столь часто прибегали к клятвам?

— Когда живешь бок о бок с лордом Исвером, приходится быстро учиться, — ответила она, и первому советнику показалось, что при звуке имени Исвера тело леди Чарлы сотрясла мелкая дрожь.

После произнесения клятвы лорд Сараней откинулся в кресле. Как ни странно, он чувствовал даже облегчение. Решение принято, а уж правильное оно или нет, покажет только время.

Леди Чарла тоже, казалось, немного расслабилась. Подозвав служанку, она распорядилась:

— Принеси, что осталось от ужина. Чувствую, разговор предстоит долгий…

Андраэль стояла оглушенная, словно пропустила удар в спарринге. Только лучше сотня ударов, чем то, что она сейчас услышала. Пальцы вцепились в книгу, оставляя на странице полукруглую лунку от ногтя.

«Не может быть… Этого просто не может быть…»

— Оставьте меня. — Собственный голос прозвучал еще бесцветнее обычного.

Едва за леди Диллас закрылась дверь, первая слеза, словно по команде, капнула на страницу, навсегда оставляя в конце строки нечитаемую кляксу из расплывшихся чернил.

«Почему именно сейчас? Почему именно сейчас?»

Как ни ждала Андраэль очищающих, облегчающих боль слез, после первой все прекратилось. Что-то мешало ей расплакаться, уткнувшись лицом в подушку, подобно героине какой-нибудь из недавно прочитанных книг. Она леди, а леди не плачут. Особенно первые леди города. Более того, теперь она стала градоправительницей. А градоправительницы не плачут и подавно.

От этого становилось еще хуже. Будь прокляты все леди и все градоправительницы! В груди словно вспыхнула искра. Издав нечленораздельный хрип, Андраэль размахнулась и изо всех сил швырнула книгу в стену. Но вместо того, чтобы с грохотом упасть на пол, сентиментальный роман в кожаной обложке рассыпался десятками змей. Тихое шипение наполнило покои Андраэли. Гладкие черные тела устремились к ней, блестя чешуей в дневном свете.

Андраэль почувствовала, как перехватывает дыхание. Один вид этих созданий, из ниоткуда появившихся в ее спальне, зарождал у нее в горле животный визг. С ногами забравшись на постель, Андраэль вжалась в стену, не отрывая глаз от приближающихся гадов. Резная спинка кровати больно впивалась в позвоночник. Бежать было некуда, горло же словно сжала невидимая рука, не давая закричать…

Андраэль проснулась, жадно хватая ртом воздух.

— Ваша Светлость, все в порядке? — Тощая служанка с нервным лицом появилась в дверях.

— Принеси воды и ступай, — проговорила леди Андраэль, обессиленно падая на подушки.

Утреннее солнце уже ползло по полу, кое-где касалось стен, подсвечивало книжные корешки. От взгляда на книги Ее Светлости снова поплохело. До чего же мерзкий сон!

Только сделав несколько глотков воды, она немного пришла в себя. Откинув за спину потные волосы, вместо каштановых прядей висящие сальными патлами, леди Андраэль подошла к окну. Если не считать нескольких проломов во внешних стенах, могло показаться, что город живет своей обычной жизнью: суетятся торговцы, спешат по делам хозяйки и слуги в сопровождении рабов… Разве что стража не такая спокойная, как прежде. Покои Ее Светлости расположены высоко, но солдат отлично видно по отблескивающим на солнце доспехам.

Вновь кликнув служанку, леди Андраэль велела готовить ванну: все равно она чувствовала, что больше не заснет.

Было довольно рано, но на верхней площадке дворца уже хотелось поскорее окунуться в прохладную воду: даже здесь чувствовалась невероятная духота диальского лета. Так что леди Андраэль едва сдержала вздох облегчения, погружаясь в наполненный бассейн.

Пока рабыни мыли и расчесывали волосы Ее Светлости, все та же тощая служанка с поклоном сообщила:

— Леди дель Тэй просит принять ее с докладом.

Леди Андраэль благосклонно махнула рукой, и в люке появилась фигура баронессы. Вот уж кто, судя по виду, не сомкнул глаз этой ночью. На леди Ренне было вчерашнее платье, успевшее измяться и потерять прежний нарядный вид. Лицо, обычно казавшееся детским, сейчас выглядело почти старушечьим: темные круги под глазами, недовольные складки у рта, немного безумный взгляд. Тем не менее, усталость не помешала баронессе принять прежний сосредоточенный вид перед леди Андраэлью.

— Признаться, не ожидала застать вас за туалетом в столь ранний час, Ваша Светлость, — сказала она с поклоном.

— Учитывая сложившуюся ситуацию, я решила пораньше приступить к делам, — ответила леди Андраэль, потягиваясь в воде.

Баронесса с сомнением подняла брови, но, бросив мимолетный взгляд на рабыню, воздержалась от комментариев.

— Как продвигаются дела с отрядами ваших людей? Я удивлена, что еще не вижу пыли от копыт веггских коней.

Леди Ренна вновь с сомнением покосилась на рабынь, но Ее Светлость ответила ей уверенным взглядом. Эти девушки служили еще при ее отце, и леди Андраэль доверяла им настолько, что допускала к своему омовению.

— Все оказалось даже лучше, чем мы ожидали. Ближайшая к границе деревня, конечно, разграблена и уничтожена до последнего бревнышка, но нам удалось значительно замедлить их продвижение. — Глаза баронессы светились такой радостью и гордостью, каких Ее Светлость не видела уже очень давно. — В результате еще нескольких набегов как минимум одна десятая веггской армии получила ранения. Моим людям даже удалось повредить ноги коням авангарда, тем, которым вообще удалось перебраться на наш берег. Так что сейчас веггины всего лишь в следующей деревне. Но я не думаю, что они будут двигаться дальше с той же скоростью. На эффект неожиданности больше рассчитывать не стоит, хотя мы, конечно, постараемся их удивить. Тем более что лорд Исвер решил устроить привал.

Леди Андраэль почувствовала, как тело затопило облегчение. Конечно, веггины уже очень близко, но они хотя бы не ворвутся в город прямо сейчас. У нее, по крайней мере, будет время позавтракать.

Ее Светлость перевела взгляд на изможденное лицо леди Ренны.

— У меня будет для вас поручение.

— Я вся внимание, Ваша Светлость, — ответила советница, хотя в глубине ее глаз Андраэль увидела промелькнувшую муку.

— Идите к себе и как следует выспитесь. Вы нужны мне со свежей головой.

Она не смогла сдержать улыбку, увидев, как просияло лицо леди Ренны. На мгновение ей даже показалось, что вернулись времена их дружбы. Или хотя бы те времена, когда они еще не окончательно отдалились…

Но голос баронессы сохранял придворную официальность, то ли в силу привычки, то ли из-за любопытно косящихся рабынь.

— Вы очень добры, Ваша Светлость.

— Еще раз: отряды ополчения уже укомплектованы. Больше не берем.

Ноорио в изумлении посмотрел на воеводу. Рука юноши замерла с протянутым контрактом в воздухе. Всего несколько минут назад Родо сказал, что брать нужно буквально каждого первого, все равно большинство из них не доживет до второй атаки.

Девушка, казалось, тоже была удивлена таким поворотом событий. Зеленые глаза, ярко выделявшиеся на загорелом лице, изумленно распахнулись. Интересная внешность: светлые волнистые волосы и светлые глаза при столь темной коже. Наверное, второе или даже третье поколение бывших рабов, помесь двух иногородних.

— Но… городу ведь понадобятся силы каждого…

— Ты слышала меня, девушка. Хочешь помочь делу — устройся на кухню. А лучше выйди замуж.

«Вот ведь девки обнаглели!» — безмолвно сказал Родо Ноорио.

Тот вздохнул. Передав наблюдение за леди Чарлой, он хотел уже направиться к себе, чтобы, как и велела сестра, отдохнуть перед новым рабочим днем уже в качестве телохранителя Ее Светлости. Но не тут-то было. По пути его перехватил весьма взвинченный воевода. «Будешь помогать обрабатывать новобранцев!» — велел он, а на слабые возражения Ноорио лишь махнул ручищей: «Ничего, на пару часиков меньше поспишь, молодой крови все нипочем!»

И сейчас, когда солнце взошло и начало припекать, «молодая кровь» тихонько поджаривалась в шатре на перекрестке перед дворцом, одной из самых широких улиц в городе. Ноорио уважал Родо, но в такие моменты мысленно клял его последними словами.

— Я смогу сражаться, вот увидите! — Она даже дернулась на месте.

— Если в юбках не запутаешься, — фыркнул Родо. Ноорио даже пожалел девицу.

Зеленые глаза полыхнули гневом, но она сдержалась.

— Я крепче и сильнее многих, кто стоял в очереди передо мной! Возьмите меня вместо кого-то из них!

Воевода подался вперед.

— Я хотел быть любезным. Но придется говорить напрямик. Любого из них я взял, пусть самого задохлого. Но тебе в ополчение не попасть. А знаешь, почему? — Глаза его недобро сверкнули. — Потому что между ног у тебя ничего не болтается.

Солнечные лучи играли на гранях бокалов, искрами отражались от обоих зубьев вилки. Леди Андраэль мяла в пальцах ломоть хлеба. После ванны погода уже не казалась такой жаркой, теплый ветерок даже был приятен.

А вот лорд Сараней явно страдал куда больше. Пот градом катился по его шее, смачивая уже немало пострадавший воротник. Даже охлажденное вино мало спасало ситуацию. Хотя, возможно, дело было совсем не в жаре.

— Как вы смели соглашаться на такое от моего имени?! — Голос Ее Светлости звенел, отскакивая от каменных стен. — Так еще и уведомить меня только сейчас!

Лорд Сараней отхлебнул из бокала. Лицо его оставалось невозмутимым.

— Если я правильно помню, Ваша Светлость, времени у нас не так много. Вновь разбудив вас и объяснив ситуацию, я потерял бы по меньшей мере час.

Его спокойный тон несколько умерил гнев леди Андраэли. Действительно, лишние шаги сильно все замедлили бы. Да и дополнительный час сна совсем не помешал бы. Она и так-то чувствовала себя не лучшим образом…

Видя, как леди Андраэль застыла с надломленным ломтем в руках, лорд Сараней кашлянул.

— Ваша Светлость, мне продолжать?

Она окинула его пристальным взглядом, ища, к чему придраться. Но первый советник излучал только вежливое внимание и ничего больше. Резко разорвав ломоть надвое, леди Андраэль кивнула.

— Будьте добры.

— Естественно, в подготовке переворота лорда Исвера леди Чарла не участвовала, — все так же бесстрастно продолжил лорд Сараней. — Но вот веггские способы ведения войны ей хорошо известны.

— Вот как? — Ее Светлость подняла бровь. С чего это крестьянка разбирается в военном деле? Да еще и веггская крестьянка… Им же только лук растить.

— Признаться, я тоже этого не ожидал. — Первый советник сделал еще один глоток. — Но, как оказалось, главным стратегом восстания лорда Вайара пять лет назад был вовсе не Исвер. Им была леди Чарла. По крайней мере, она искренне в это верит. А еще лорд Вайар и лорд Исвер обсуждали любопытные нововведения. Ваша Светлость, что вы помните о веггской армии?

Помнила леди Андраэль немного.

— Пехотинцы. Одна сплошная пехота, — пренебрежительно фыркнула она. «О боги, зачем я должна все это знать? Кому это интересно?» Хотя она знала, кому. Поколения и поколения аристократов были готовы закопаться в фолианты по военной истории просто ради собственного удовольствия.

— И при этом довольно дисциплинированная пехота, — заметил лорд Сараней, пристально глядя на Ее Светлость. В его глазах ей почудилось осуждение.

— Но сейчас к ним присоединилось множество добровольцев, не так ли? Сомневаюсь, что уровень выучки простых горожан соответствует гарнизонному.

— Но прежние бойцы никуда не делись. Впрочем, дело даже не в их выучке. Не только в ней. Изменилось построение этой «довольно дисциплинированной» пехоты. И теперь, признаться, я не уверен, что мы не потеряем выступившую навстречу веггинам конницу.

Ее Светлость сжала бокал с такой силой, что чуть не переломила хрустальную ножку.

— И как же выглядит теперь веггская армия?

— Леди Чарла назвала это «баталией»: такой термин использует лорд Исвер. В общем и целом, — первый советник отломил кусок хлеба, — это квадрат примерно в тридцать человек. — Зажатым в пальцах мякишем он очертил фигуру на столе. — Впереди, — мякиш несколько раз ткнулся в «первый ряд», — пикинеры в латах. За ними — алебардщики. Они покромсают в капусту всех, кого не достанут пикинеры. В центре — командир и кое-кто из упомянутого вами ополчения. А сзади уже легковооруженные воины, своего рода «группа поддержки». В общем, то ли лорд Вайар, то ли лорд Исвер, то ли оба они хорошо поработали с имеющимся в их распоряжении человеческим ресурсом — от примитивной шеренги, с которой мы столкнулись несколько лет назад, не осталось и следа.

Леди Андраэль вздохнула. Да, не эти новости она хотела услышать.

— Леди Чарла видела, как они тренируются. И она под впечатлением.

— Не думаю, что очень сложно впечатлить крестьянку, — пожала плечами Ее Светлость. О, как хотелось верить, что все это не больше чем огромное преувеличение!

— В таком случае люди баронессы дель Тэй тоже чрезмерно впечатлительны. — Окончательно раскрошив мякиш, лорд Сараней барабанил по столу, не зная, чем занять руки. Уже одно это, столь непохожее на него поведение заставило Андраэль отнестись к его словам серьезнее. — Они подтвердили, что веггины движутся к нашим стенам именно так, и пожаловались, что достать их оказалось значительно тяжелее, чем они ожидали. Генерал Родо не захотел отзывать конницу. Он надеется на эффект внезапности. Признаться, Ваша Светлость, я не столь уверен в успехе. Кроме баталий мы имеем еще и лорда Исвера в качестве руководителя, и после того, что я услышал о нем этой ночью, я не знаю, кого я хотел бы видеть во главе веггской армии: его или его предшественника.

Все это очень не понравилось леди Андраэли. Она долила в бокал прохладного вина из только что принесенного графина и устремила на советника вопрошающий взор.

— Леди Чарла до дрожи его боится. — И, видя, что она уже открыла рот для возражения, лорд Сараней поспешил продолжить:

— Ваша Светлость, я поговорил с этой женщиной всю ночь. И она не похожа на суеверную крестьянку. Думаю, прожив бок о бок с лордом Исвером несколько лет, она знает о нем больше, чем мы, видевшие его не больше двух часов.

В памяти леди Андраэли сам собой встал образ первого советника Вега. Горбатый нос, кривящиеся в улыбке тонкие губы, вышитая повязка на глазах… Но самое пугающее было не это. Зеленоволосый мальчик-раб, смотрящий совершенно взрослым, циничным взглядом — вот какой образ заставлял Ее Светлость леденеть от чувства близкой опасности.

«Пожалуй, видеть это каждый день — действительно испытание».

— Она видела, каким он был после той битвы. Когда только остался без глаз. Кажется, потеря зрения не сломила, а закалила его, сделала еще более целеустремленным и бескомпромиссным. Тогда у него почти не было денег: все состояние из захваченного им же родового поместья он истратил на помощь лорду Вайару, рабы или погибли в боях, или были убиты при захвате поместья. Осталась только маленькая девочка, которая была слишком мала, чтобы чем-то его прогневить. Сначала эта девочка прислуживала ему, потом стала поводырем. Но через несколько недель лорд Исвер придумал другую систему. Девочка ходила с ним повсюду и описывала все, что видит, безмолвной речью. Но и это оказалось недостаточно удобно. Тогда он научился тому, что использует до сих пор: проникнув в разум девочки, он стал смотреть ее глазами.

— Но за такое же можно попасть на костер! — изумилась Ее Светлость. Ей все больше казалось, что проклятый Слепец вышел прямиком из страшных сказок.

— Он предусмотрел и это. Лорд Вайар был настолько благодарен лорду Исверу за финансовую и военную поддержку, что запросил разрешение у самого короля с верховным жрецом в придачу. И знаете что? Он это разрешение получил. Так что по сей день лорд Исвер имеет право проникать в сознание выбранного субъекта при условии, что он будет использовать это только в качестве замены зрению. Так что, уладив все формальности, лорд Исвер приступил к тренировкам. И тренировался настолько усердно, что сейчас мало чем уступает обычному воину. А уж учитывая его эльфийские слух и ловкость…

Аппетит у леди Андраэли пропал окончательно.

— Но, постойте, вы говорили о девочке… Сейчас ведь у него мальчик, не так ли?

Лорд Сараней помрачнел.

— Последние пару лет — да. Та девочка была выносливее. Нам повезет, если мальчишка не выдержит прямо сейчас. Тогда лорду Исверу придется искать новые глаза…

Солнце было почти в зените, когда Ее Светлость показалась на улицах Центрального города. По широким, чисто выметенным дорогам, по чинно вышагивающим рабам и слугам, по сияющим чистотой витражным окнам невозможно было предположить, что город находится на пороге войны. Глядящие с балконов лица были лишь слегка омрачены тревогой, и трудно было сказать, к чему эта тревога относится: к веггской угрозе или к нестерпимо палящему солнцу. Лишь увеличенные патрули сверкали амуницией, обливались потом и позвякивали оружием. Их взгляды были серьезнее, но то, что веггины не обрушились на головы с самого утра, явно усыпило их бдительность.

Проезжая мимо, Ее Светлость вместе с традиционными приветствиями слышала скрипы распахивающихся окон и ставень, кожей ощущала любопытные взгляды. Они шлейфом тянулись за ней и ее охраной, грязными следами оседали на одежде, сорными травинками путались в хвостах коней. Леди Андраэль крайне редко покидала дворец, и никогда — с праздными целями. Она любила свой город, но только тогда, когда его хаотичные улочки представали выведенными чернилами на пергаменте. И, что бы ни делала Ее Светлость, скрыть это было почти невозможно.

Так что, когда благоухающие кварталы Центрального города сменились домами Внутреннего, леди Андраэль не почувствовала ничего, кроме нарастающего беспокойства. Да, царящая здесь деловая суета была далека от угрожающего копошения окраин Внешнего города. И все же тут провожающие ее взгляды выражали куда больше неприкрытого любопытства, чем те, что Ее Светлость привыкла замечать с увитых цветами балконов и из-за бархатных гардин. И здесь подготовка к войне бросалась в глаза: все хоть сколь-нибудь просторные площади были заняты тренирующимися ополченцами. Свежевыданная форма еще не успела выцвести на солнце, а неловкие, хаотичные движения новобранцев не внушали доверия. Ее Светлость позволила себе тихий вздох. Она будет отдельно молить богов, чтобы не пришлось задействовать эти отряды.

Рабы, как ни удивительно, тренировались куда более слаженно. И среди них все же встречались бывшие воины и телохранители. «Какое счастье, что они тренируются на разных площадях с горожанами!» Не хватало только стычек между рабами и озлобленными диальцами. Впрочем, в тех кварталах, где не велась подготовка, все было как будто бы как обычно: чуть активнее толпились вокруг прилавков со съестным, чуть мрачнее суетились.

Но отчетливее всего дыхание войны чувствовалось во Внешнем городе. Ее Светлость ощущала напряжение всем телом. Оно сквозило в снующих туда-сюда подозрительных тенях, в не менее подозрительных людях, из-под полы продающих пробитые нагрудники и кольчуги, зазубренные мечи, погнутые шлемы. При виде роскошного коня Ее Светлости мародеры молниеносно забивались в одни им ведомые щели. И все же леди Андраэль успевала их заметить. Весь Внешний город напоминал ей сейчас вшивую тряпку, грязную, подгнившую и местами погрызенную мышами.

Вид тех мест, где городская стена была подорвана, только усиливал впечатление. Кое-как заделанные камнем, строительным мусором, да и попросту чем придется, стены были облеплены копошащимися людьми. Первоначальная паника улеглась, и работа шла быстрее и слаженнее, чем в первые часы. И все же леди Андраэль не сомневалась в том, какой участок стены считать самым слабым. Ни заточенные колья, ни грозные с виду арбалетчики не могли изменить этого ощущения.

Глава 3.2

— Просим прощения, милорд, но мы сегодня не работаем. — В голосе куртизанки уже обозначилось раздражение.

Оглядев масштабы учиненного разгрома, лорд Сараней сочувствующе цокнул языком. Да, тут не до клиентов. Налетчики устроили настоящую резню. Охрана, девицы и посетители валялись вперемежку с опрокинутой и сломанной мебелью. Тяжелый запах крови врезался в ноздри. Стоявшая посреди помещения девушка в шелковом платье выглядела неуместной. Как и две ее рабыни. Все они пытались как-то привести в порядок бордель, но масштабы разрушений были слишком велики. Девушки хватались то за одно, то за другое, и выглядели потерянными.

— Я пришел не за утехами, — сказал лорд Сараней. Он отлично узнал эту ладную фигуру, как и эти густые кучерявые волосы. Главное, чтобы Фея не узнала в нем своего клиента. Впрочем, пока она даже не соизволила на него посмотреть.

Наконец обернувшись, она увидела, с кем имеет дело. Зрачки Феи расширились, кукольный рот чуть приоткрылся. Она, однако, быстро взяла себя в руки.

— Милорд. — Она склонилась в глубоком поклоне. Даже ее домашнее платье было достаточно откровенным, чтобы лорд Сараней заставил себя отвести глаза.

— Стража оцепила здание, — сказал он суше, чем планировал. — Так что зеваки вас не потревожат.

— А вы, видимо, да, — усмехнулась Фея. Щелчком пальцев она подозвала рабынь. — Чем можем быть полезны?

— Здесь уцелела хоть одна комната, в которой мы могли бы поговорить?

Она задумалась.

— Думаю, можно пойти в кабинет.

Лорд Сараней распорядился, чтобы его люди помогли привести все в порядок, а сам последовал за ней наверх. Со стен глумливо смотрели пышногрудые ангелицы, забрызганные кровью девушек и посетителей. Почему-то вид испорченных картин поразил его куда больше, чем трупы внизу.

«Только диверсий нам не хватало…»

Дверь в кабинет оказалась выбита, но больше почти ничего не пострадало: хозяин лежал внизу с перерезанным горлом, а пустое помещение налетчиков не заинтересовало. Кроме разбросанных по полу бумаг все выглядело как обычно. Лорд Сараней хорошо помнил это место по прошлым визитам.

Аккуратно переступая через документы, Фея добралась до хозяйского кресла и расположилась в нем, махнув лорду Саранею на место напротив. Садиться спиной к зияющему проему не хотелось. Лорд Сараней задернул бархатную портьеру, но это помогло не так сильно. Все равно оставалось ощущение, что за ними наблюдают.

— Итак? — Фея картинно подняла брови. Любому другому человеку она могла показаться равнодушной, даже беззаботной. Но лорду Саранею доводилось видеть ее и при иных обстоятельствах. Так что он не мог не отметить появившихся жестких складок у рта, почти невидных, но ожесточающих лицо, поселившихся в глубине глаз усталости и какой-то отрешенности.

— Для начала мне хотелось бы знать ваше имя, чтобы понимать, с кем я разговариваю. — К счастью, голос не изменил ему на этих словах.

И все же усмешка Феи стала шире.

— Уверена, вам и так оно известно, милорд. Весь Центральный город знает меня как Фею, лучшую девушку «Золотых крыльев». Да и, думаю, всей южной Дольции.

С этим было сложно поспорить. Уж ее компетентность он проверил на собственном опыте.

— И все же хотелось бы услышать ваше настоящее имя.

— Не думаю, что оно вам чем-то поможет, милорд. — Фея грациозно повела плечами. Но все же подчинилась.

Имя и правда не сказало лорду Саранею ничего. Обычное имя, такое носит каждая вторая ешсинская горожанка. И все же он записал его, скрупулезно черкая грифелем в книжечке. Фея наблюдала за ним из-под полуприкрытых век. Выражение ее лица сложно было разгадать.

— И все же мне кажется, милорд, что мы с вами уже встречались, — протянула она с намеком на ехидство.

— Вам кажется, — отрезал лорд Сараней. Подняв глаза на Фею, он перешел на чародейный и задал следующий вопрос:

— Что вы знаете о случившемся здесь?

Рука в длинной бордовой перчатке стукнула по пустому столу.

— Меньше, чем хотелось бы. Хотя, если учесть, что больше знают только участники событий… — Тряхнув кудрями, Фея начала рассказ:

— Сегодня я вообще не должна была быть на месте. У меня свободный день, и я хотела провести его на площади Гильдии: сегодня там дают преинтереснейший миракль. — Видимо, прочитав во взгляде лорда Саранея удивление, она нарочито распахнула глаза. — Как? Неужели вы считаете, что состоятельная девушка не может посмотреть миракля тогда, когда ей заблагорассудится? Каких вы, однако, строгих нравов!

«Надеюсь, она хотя бы не в этом идти собралась. Иначе, боюсь, публика смотрела бы вовсе не миракль…» — подумал он, скользнув взглядом по разрезу до бедра и выглядывающей из него стройной гладкой ноге. С усилием лорд Сараней отвел глаза.

А Фея продолжала:

— Хорошенько выспавшись и как следует поев, я начала было собираться, как вдруг услышала дикий визг со стороны «Золотых крыльев». Я живу во флигеле, совсем рядом. Насторожившись, я выглянула из окна, и так же сделали многие из выходных девочек. Ну что вы морщитесь? Даже лучшая девушка южной Дольции не может идеально говорить круглые сутки. Особенно в свой свободный день! А когда мы оказались на месте, то увидели примерно то же, что и вы: следы бойни. Вся охрана, все девочки и все клиенты были перебиты, причем очень умело — никто не слышал шума. Горло у всех перерезано, думаю, ножом или кинжалом. И нападавших было как минимум трое — иначе им просто не удалось бы так тихо перерезать кучу народу. Клиентов все же немало. — Она постучала затянутыми в шелк пальцами по кожаному переплету амбарной книги, лежавшей на столе. — Я не имею привычки лазить в хозяйские документы, но, раз уж такая ситуация… И могу с уверенностью сказать, что они не притворились клиентами. Все имена в списке мне знакомы.

— Как тщательно вы осмотрели тела? — Потные пальцы скользили по грифелю, и лорд Сараней недовольно поджал губы.

— «Осмотрели» — не то слово, милорд, — качнула головой Фея. — Мы только начали, когда вы пришли, даже общий зал не закончили. Мы надеялись найти хоть кого-то живого и, собственно, в этом и заключался наш «осмотр».

— Вы изучали вещи убитых? Может быть, проверяли карманы?

— Боги упаси! — На этот раз она возмутилась по-настоящему. — Я зарабатываю достаточно, чтобы не интересоваться чужими карманами!

— А ваши рабы?

Лицо Феи стало жестким.

— Если я узнаю, что кто-то из них взял чужое, этот человек не доживет до следующего дня.

— Но, возможно, находки могли бы пролить свет на личность нападавших.

— Это уже в компетенции ваших людей, милорд. — Она отвесила лорду Саранею ироничный полупоклон.

«Надо же, как она щепетильна в вопросах частной собственности… Кто бы мог подумать… Но в книге записей успела покопаться…»

Он продолжил мягче:

— Кто-нибудь еще заходил с вами в здание?

Презрение исказило треугольное лицо.

— Эти куры? Да вы смеетесь, милорд! Стоило им услышать, что произошло, как они присоединились к квохчущим горожанкам. Их невозможно было бы затащить сюда, даже если бы сама Альфаренна помахала из окошка. Уж простите мне такую дерзость, милорд, но диальским девицам совершенно не хватает твердости духа.

Сейчас, пышущая праведным гневом, с метающими молнии глазами, она показалась лорду Саранею особенно прекрасной. Фея ненадолго забыла все свои игривые жесты, и такой она нравилась ему куда больше. Он даже пожалел, что прекратил встречи с ней четыре года назад… Но теперь, когда она видела его так близко без маски, возобновить их будет невозможно.

Его размышления прервал стук. Кто-то, не решаясь войти, барабанил по косяку выбитой двери. Появление своего подчиненного лорд Сараней воспринял чуть ли не с облегчением.

— Что случилось? Или вы уже осмотрели весь дом?

— Пока только нижний зал и пару прилегающих комнат, но у всех во рту мы находим это. — На стол высыпалась пригоршня луковиц. Фея сморщила нос и придвинула амбарную книгу к себе поближе.

«Как интересно. Она спокойно осматривает раны на горле покойников, а от куска лука бежит, как от чумы».

Впрочем, ему и самому было противно. И все же лорд Сараней аккуратно поднес луковицу к глазам. Ничего примечательного. Мелковатая, чуть увядшая, но не гнилая. Точно такую же можно купить на развалах Внешнего города.

«Какая, однако, наглость, — подумал первый советник. — Сначала взорванная стена, потом это, да еще и в самом центре города, в двух шагах от градоправительского дворца…»

Все это было совершенно не похоже на веггские способы ведения войны. С другой стороны, назвать лорда Исвера веггином язык не поворачивался.

— Продолжайте осмотр, — велел лорд Сараней и ниже склонился над сморщенными луковками. «Действительно, самые мелкие и дешевые, какие только можно найти в Диале…»

— Что скажете? — Он поднял глаза на Фею.

К ее чести, она давно преодолела приступ брезгливости и теперь с таким же вниманием оглядывала находки.

— Как минимум, это очень оригинально. Либо оригинальный вызов, либо… — она зачем-то посмотрела одну из луковиц на просвет, — оригинальная подстава.

Лорд Сараней вскинул брови.

— И кому же, по-вашему, понадобилось подставлять и без того подставленных веггинов?

Фея пожала плечами.

— Тому, кому необходима еще большая смута в городе. Или тому, кто мечтает вступить в наследство. Ведь так удобно спихнуть убийство отца на вражеских диверсантов.

— А у хозяина были настолько… рьяные сыновья?

— О, эти ни перед чем не остановятся. — Луковица с громким стуком упала на стол. — Впрочем, я не уверена, что у них хватит мозгов на такое. — Да и уж больно изощренная жестокость. Не проще ли было в таком случае попросту убить отца? Ведь им же восстанавливать бордель почти с нуля.

Она нахмурилась, постукивая ногтями по страницам книги. Но прежде, чем Фея успела ответить, из-за портьеры вновь раздался стук.

— Милорд, в малом зале мы нашли… — Солдат запнулся. Лорд Сараней внутренне подобрался, готовый услышать почти что угодно. Но им удалось его удивить. — Мы нашли выжившую, милорд, — наконец закончил солдат, пропуская в кабинет девушку.

Она шла так медленно и нетвердо, что первый советник рефлекторно подался вперед, чтобы помочь. Но Фея успела прежде него. В мгновение ока она оказалась рядом с девушкой и усадила ее на свое место.

— Принесите вина и воды, — велела Фея таким тоном, что солдат тут же исчез, не посмев ослушаться.

Выжившая сжалась в кресле, похожая на большой ком окровавленного шелка. Ее платье, некогда дивного зеленовато-бирюзового оттенка, теперь было покрыто ржавыми разводами. Не по-диальски светлые глаза испуганно смотрели из-под сбившейся набок широкополой шляпы. Губы маленького рта, почти незаметного на круглом бледном лице, подрагивали. Густые пшеничные волосы были спутаны и испачканы в крови и пролитом вине.

— О боги! Да это же совсем ребенок!

Но гневный взгляд лорда Саранея, способный сбить спесь с кого угодно, смутил Фею лишь на краткий миг.

— Не зря ее зовут Крошкой. Выглядит она и впрямь очень юной. Но, поверьте мне, милорд, я лично могу поручиться за ее совершеннолетие.

Первый советник недоверчиво посмотрел на Крошку. Но искреннее возмущение Феи и то, что она продолжала говорить на чародейном языке, поумерило его сомнения.

Солдат принес вина в кувшине. Второй тащил тазик с водой, с края которого свисала чистая тряпица. По изяществу посуда не уступала дворцовой. Цветочный орнамент тянулся по выпуклым серебряным бокам, изогнутые ручки, казалось, и вовсе предназначались для украшения, а не для использования. Лорд Сараней мысленно присвистнул. Пока Фея осматривала Крошку и помогала ей умыться, он еле сдерживался, чтобы не начать притопывать ногой от нетерпения. Он почти телом чувствовал, как утекает сквозь пальцы драгоценное время. Конечно, жаль девочку, но сколько всего можно было бы успеть за время, что с ней возятся!

Но что его удивило, это произошедшие с Феей перемены. В одночасье она из манерной стервы превратилась в, можно сказать, по-матерински заботливую женщину. Интересно, это еще одна маска или она правда беспокоится? И если второе, то важна ли для нее именно эта девочка или она так покровительствует всем юным куртизанкам? Что-то подсказывало лорду Саранею, что дело в самой Крошке.

Наконец девица пришла в себя и поровнее села в кресле, готовая отвечать на вопросы. Губы ее все еще дрожали, пальцы нервно мяли загубленное платье. В отличие от Феи, Крошка назвала свое настоящее имя без колебаний. Имя простой краунской горожанки объясняло тяжелые светлые волосы, даже в нынешнем состоянии выглядевшие почти роскошно. Лорд Сараней бросил взгляд на запястья девушки в поисках следов от рабского браслета, но ничего не увидел.

— Я с Окраин, милорд.

Дочь выкупленных или освобожденных рабов… «Мог бы догадаться. Далеко не у всех из них жизнь после освобождения складывается гладко». Хотя здесь еще как посмотреть. «Золотые крылья» славились своими условиями. Даже рядовая девушка могла рассчитывать на собственную комнату и весьма приличное содержание, не говоря уже о профессионалах высокого класса вроде Феи. Комнаты девушек были светлы и просторны, а такие, как Фея, даже могли позволить себе двухэтажный флигель с рабами. Более того, жилье и небольшое пособие сохранялось и в старости, если девушка до нее доживала. А уж если она со временем удостаивалась права набирать учениц, часть их дохода со временем откладывалась в качестве дополнения к пенсии наставницы. Так что перед тем, как начать здесь работать, девушки проходили строжайший отбор и обучение, длившееся порой несколько лет. Единственный минус — невозможность иметь детей. С этим в «Крыльях» было строго. Правда, по мнению лорда Саранея, для девушек их сословия в этом было больше пользы, чем вреда. Бордель — не место для грязных пеленок.

— Итак, как все же вам удалось выжить? — Лорд Сараней попытался придать своему голосу как можно большую мягкость. Но долгое ожидание дало о себе знать: фраза прозвучала дежурно, безо всякого тепла. Крошка это уловила: первый советник видел, как она поерзала в кресле и бросила встревоженный взгляд на Фею.

— В малом зале один… лорд праздновал совершеннолетие сына. — Лорд Сараней мысленно улыбнулся ее неловкой попытке скрыть имя отдыхавшего в «Крыльях» вельможи. Сразу видно, что к практике она приступила совсем недавно. — Меня пригласили вместе с пятью девушками. Все только началось, когда… — Тут Крошка запнулась. — Когда он появился. Сперва никто ничего не понял. Сын лорда просто повалился на пол, за ним… и вслед за ним, почти мгновенно, упала Роза, одна из девушек. Прежде, чем я успела опомниться, на меня уже падал мой спутник. Он довольно крупного сложения, так что я оказалась придавлена его телом. Я была слишком ошеломлена, чтобы закричать или попытаться сдвинуться с места.

«И это тебя и спасло», — подумал лорд Сараней, глядя на скопившиеся в глазах Крошки слезы.

— Я лежала, смотрела на его потный в-воротник и боялась лишний раз вздохнуть, – продолжала она, с особым остервенением сжимая черные кружева на юбке. — Но потом… Чья-то рука рванула его за плечо. Тут я закрыла глаза. Я мечтала, чтобы меня приняли за мертвую и оставили в покое. И… они приняли. — Крошка не смогла скрыть гримасы отвращения. — Один из них залез пальцами мне в рот и…

Продолжать она уже не смогла. Тело Крошки сотрясло беззвучное рыдание, а полный ужаса взгляд был прикован к рассыпанным по столу луковицам. Решив не мучить девушку излишними уточнениями, лорд Сараней задал другой, тоже очень интересующий его вопрос.

— Вы видели только одного человека? Больше никого из нападающих не успели заметить?

Крошка захлопала глазами.

— Только одного, и то мельком. Но для одного все закончилось слишком быстро.

***

Когда первый советник наконец отпустил их, Крошка задрожала еще сильнее.

— Я думала, он всю душу из меня вытащит!

Фея утешающе потрепала ее по руке.

— Да, он производит такое впечатление. Но на деле, — по ее лицу пробежала мимолетная усмешка, — на деле лорд Сараней — мужчина из плоти и крови, со всеми свойственными его полу слабостями. И, уверяю, он видел только напуганную девочку и ничего более. — Фея смерила Крошку долгим взглядом. — И, как бы там ни было, мы должны узнать, кто напал на «Золотые крылья».

Крошка кивнула, поняв, что от нее требуется.

***

Позвонки сладко хрустнули, когда лорд Исвер наконец потянулся на широкой деревянной скамье. Все же решение было принято верное: раз не удалось прорваться в Диал мгновенно, непозволительно долго задержавшись у разрушенного моста и в нескольких стычках с диальцами, он решил положиться на второй план. А второй план вовсе не предполагал спешки. Так что веггины с радостью устроились во второй от границы деревне. Все крестьяне, не успевшие сбежать, без колебаний сдались на милость армии лорда Исвера, так что не было сомнений, что до завтрашнего дня — а раньше этого срока новый план точно не был осуществим — его воины будут сыты, довольны и веселы. Впрочем, общее воодушевление не помешало лорду Исверу назначить караульных.

Но вот сам он мог наконец отдохнуть. И в неплохой компании…

Мальчик-раб был слишком мал ростом, поэтому замершая в освещенной солнцем комнате крестьянка казалась невероятно высокой. «И когда он наконец вырастет как следует!» Кроме роста девушка нравилась ему всем: ладная стройная фигура, миловидное, не опухшее от рыданий лицо, густые светлые волосы. Лорд Исвер предвкушающе облизнул губы. Самое то для полуденного отдыха, когда жара в Диале становится невыносимой… Все же густые веггские леса — истинный дар богов.

Мальчишка дернул головой, и изображение сместилось вправо, почти исключая девушку из поля зрения. Рот лорда Исвера скривился.

«Когда я велю смотреть прямо, это значит прямо и никуда больше!» — Он прошил мозг мальчишки болью.

Глазами мальчика он увидел себя, подходящего к девушке, проводящего пальцами по ее плечу. Тяжелое, почти физическое напряжение отразилось на ее лице.

— Ну, в чем дело? — спросил он как можно ласковее, давя поднимающийся внутри гнев.

Большие серые глаза на загорелом лице смотрели решительно, но лорду Исверу не нужно было зрение, чтобы почувствовать исходящий от нее страх. Он пока не понял, нравится ему ее смелость или нет.

— Как тебя зовут? — Пальцы коснулись щеки крестьянки, удивительно холодной вопреки жаре.

— Ален. — Она не отвела взгляда, хотя даже на расстоянии были видны заблестевшие в глазах слезы.

— И чего ты боишься, Ален? — Лорд Исвер говорил мягко, вкрадчиво. Ему хватало людей, смотрящих на него со страхом.

Она продолжала молчать.

«Обойди ее по кругу. Хочу как следует осмотреться». Оглядывая Ален с помощью мальчика, лорд Исвер продолжил:

— Должно быть, ты думаешь, что оказалась в руках настоящего чудовища. Слепой полукровка, который использует раба в качестве глаз. — Он демонстративно провел пальцем по заостренному концу уха. — Да, я действительно не похож на героя из сказок. Но послушай. Ты не видела настоящих чудовищ. Настоящее чудовище разложило бы тебя прямо здесь, вот на этом самом столе, где вы всей семьей год за годом едите, на глазах у всей твоей родни. Возможно, еще и поделившись с кем-то из самых своих доблестных солдат. Настоящему чудовищу плевать было бы на твое согласие. И уж конечно, настоящее чудовище не сохранило бы жизнь твоим родным в обмен на твою благосклонность.

Ах, как жаль, что он не видит ее лица так близко, как хочется! Но и того, что рассмотрел мальчик, было достаточно, чтобы уловить произошедшую в Ален перемену. Подбородок, до этого упрямо выпяченный, опустился на грудь, руки повисли вдоль тела, кулаки разжались. Кажется, она решилась.

— Если мне все понравится, думаю, я даже награжу тебя чем-то большим, чем то, что уже обещал, — улыбнулся лорд Исвер, потянувшись к завязкам пояса.

Глава 4.1

«…ввиду этих причин Мидял ничем не может помочь Диалу в предстоящей борьбе».

Чуть слышно рыкнув сквозь стиснутые зубы, Ее Светлость бросила вскрытый свиток поверх другого такого же. Хрупкая надежда на то, что соседние города согласятся помочь, рухнула. Даже обещанные торговые льготы не прельстили градоправителей. Липр ссылался на угрозу со стороны соседнего Шоса, которая якобы заняла все его ресурсы, Мидял — на наводнившие леса орды разбойников. Сказки, которым не поверил бы и ребенок. Более мирных людей, чем шоссины, сложно было отыскать. Даже краунцы уступали им в этом. «Угроза от Шоса» звучало примерно как «заговор столовых приборов». Что же до разбойников… Не так давно в Мидяле прошел ряд показательных казней, и настолько масштабных и кровавых, что нужно быть полным идиотом, чтобы сунуться туда в ближайшие пару месяцев, а то и лет. И если и нашлись все же такие смельчаки, то точно не в том количестве, чтобы полностью изнурить мидяльскую армию.

«Неужели они настолько боятся веггского полукровку?»

Получалось, что так. Потому что торговые льготы от Диала — действительно серьезный посул, особенно для ничего не представляющего Мидяла.

Отщипнув виноградинку, леди Андраэль принялась задумчиво крутить ее в пальцах. Признаться, она была абсолютно уверена в том, что если не оба, то хотя бы один из соседей поддержит ее и захочет выступить против полукровки-узурпатора… Пока все шло неплохо, но как долго это продержится? Последний набег людей Ренны обернулся неудачей. Днем веггины ощущали себя куда увереннее и хорошенько потрепали непрошенных гостей. Те вернулись израненные и с серьезными потерями.

— Добрый день, Ваша Светлость.

Кажущаяся приземистой и плотной в своем закрытом веггском платье, леди Чарла приблизилась к столу с дальнего края. Сиеста только кончилась, и большинство знатных горожан еще сидели по своим покоям, приводя в порядок и только готовясь выйти в свет. Леди Андраэль изумленно воззрилась на первую советницу Вега.

«Плебейка, как она есть».

Однако прогонять леди Чарлу было бы невежливо, так что Ее Светлость вяло махнула в сторону стоящего рядом стула. Обогнув длинный стол, веггинка заняла указанное место. К раздражению Андраэли, она не проявила ни капли скромности, усевшись на стул как на свой собственный.

«Могла бы хотя бы из вежливости сесть на краешек, а не размещать свое седалище на весь стул».

То ли леди Чарла не заметила недовольства леди Андраэли, то ли та слишком хорошо скрыла его за задумчивостью, но первая советница Вега продолжала безмятежно сидеть, обшаривая взглядом каждый сантиметр стола.

«Лорд Сараней говорил, что она умна… Посмотрим, так ли это».

— Миледи… — После почти двух часов молчания голос звучал хрипловато. — Что вы скажете об этих двух бумагах?

«Если она и не скажет ничего дельного, я, как минимум, повеселюсь, глядя, как она читает по слогам».

Но веггинка удивила Андраэль: сдвинув брови, она пробежалась глазами по строчкам и почти сразу же подняла взгляд. Мясистые губы беззвучно повторили особо длинные слова, но на этом все. Представление окончилось.

— Новости скверные, Ваша Светлость, но я не могу назвать их неожиданными. — Загорелый лоб прорезала складка задумчивости. — Лорд Исвер — большой любитель продумать все заранее. Не удивлюсь, если он давным-давно заключил союз с обоими вашими соседями. Более того… — Лицо леди Чарлы потемнело. — Я бы удивилась, если бы он этого не сделал.

С легкой усмешкой Ее Светлость закинула в рот порядком измусоленную ягоду.

— Право же, миледи, вы делаете из него какое-то высшее существо.

— Я жила рядом с ним четыре года, Ваша Светлость, и уверяю вас: он к этой войне готовился, и готовился долго.

Неприкрытая дрожь в ее голосе позабавила леди Андраэль.

— Да вы попросту боитесь.

— А вы — нет? — Серые глаза веггинки сверкнули так яростно, что на мгновение Ее Светлость испытала порыв спрятаться. — Вы не боитесь, что вражеская армия ворвется в город? Что они вырежут половину Диала? Что вас, в конце концов, угонят в рабство?

Больше всего на свете леди Андраэли хотелось отвесить сидящей рядом женщине звонкую пощечину. Какая дерзость! Но хуже всего было то, что эта едва научившаяся читать крестьянка будет права, и права полностью! Им было чего бояться, особенно учитывая, что пробитую стену залатали криво и небрежно. Так что Ее Светлость затолкала поглубже поднявшийся гнев и спросила, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно нейтральнее:

— И что же вы предлагаете, миледи?

Леди Чарла сцепила пальцы и подалась вперед.

— Внешний город и Окраины не удержать. Точно не когда они пробили стены в двух местах. Уводите оттуда людей. Укрепляйте Внутренний и Центральный. Давать им открытый бой точно не стоит. Может быть, имеет смысл поработать над какими-то ловушками или использовать короткие внезапные атаки, как в тот раз, когда Исвер только пересек границу. — Гневный и одновременно изумленный взгляд Андраэли ничуть ее не смутил. — Лорд Сараней рассказал мне все без утайки. Иначе как я могла быть хоть чем-то полезна?

— Но как вы хотите поместить толпы и толпы людей во Внутренний город? — Пропустив риторический вопрос мимо ушей, Ее Светлость ткнула в карту. Длинный бледный палец обвел немаленькие территории Внешнего города и Окраин. — Площадей недостаточно, тем более что на них тренируются новобранцы.

— Быть может, если временно переселить часть наивысшей знати во дворец, а жителей Внутреннего города — в Центральный, освободится больше места? После веггской резни во дворце освободилось немало мест для слуг и рабов. Можно набрать новых из беженцев. Это будет каплей в реке, но покажет вас как милостивую правительницу. К тому же, я слышала, несколько часов назад вырезали половину дома для утех в Центральном городе. Можно переселить выживших девушек покомпактнее, а горожан…

— Вы смеетесь?! — Голос леди Андраэли чуть не сорвался на визг, эхом пронесясь по всему залу. — Превратить дворец в постоялый двор? Даже самые знатные сеньоры мигом сделают из него свинарник!

— А требушеты лорда Исвера мигом сделают из него руины.

И снова она была права. Безжалостно, неумолимо права. К счастью, от необходимости отвечать леди Андраэль спас слуга, сообщивший, что прибыл лорд Кебир.

Глава купеческой гильдии широким шагом двинулся к столу. Лицо лорда Кебира никогда не было приветливым, но сейчас глаза из-под кустистых бровей смотрели особенно недобро. К середине дня его густые каштановые волосы слиплись и, пусть и зачесанные назад, выглядели не лучшим образом. Но от него хотя бы не несло потом, как от Родо.

— Приветствую, Ваша Светлость. Добрый день, миледи. — Веггинке тоже достался поклон, не такой низкий, как леди Андраэли, но вполне соответствующий приличиям. Впрочем, на этом лорд Кебир покончил с церемониями и перешел к делу. — Я бы хотел обсудить с вами внешнюю торговлю, — заговорил он на беглом чародейном, бросив краткий взгляд на леди Чарлу. — Вернее, угрозу ее существованию в ближайшее время. Я понимаю, что мы ведем войну, но гильдия купцов отовсюду получает недовольство и жалобы. И если диальские граждане еще внемлют доводам разума, то наши иногородние партнеры не столь… терпеливы. Им не нравится изолированное положение Диала, они недовольны перекрытием торговых путей. Кое-кто из них даже попытался покинуть город, не испугавшись пени за расторжение контракта… Такого не случалось уже несколько десятков лет!

Леди Андраэль вздернула подбородок.

— А откуда мне знать, что у границ их не схватят лазутчики Вега? Или что они сами не торгуют информацией помимо товаров? Свободных людей, чтобы сопроводить их до границы, у нас тоже нет. Я закрыла городские ворота и ничуть не жалею. Не сделай я этого, Диал мог бы оказаться в еще большей опасности.

— Честно говоря, Ваша Светлость, это вряд ли возможно.

Даже если бы вдруг решила заговорить ее кобыла, леди Андраэль вряд ли удивилась бы сильнее. Она и предположить не могла, что веггская советница знает чародейный настолько хорошо, чтобы уследить за их разговором, да еще и чтобы так бойко сказать что-то в ответ.

Лорд Кебир, казалось, был удивлен не меньше. Вечно нахмуренные брови заметно взлетели вверх, рот приоткрылся.

— Думаю, внутри города у лорда Исвера достаточно лазутчиков. — Видя, что ее слова не слишком-то убедили, леди Чарла подалась вперед, так что солнце осветило ее покрытое веснушками лицо. — Вы его недооцениваете, — раздельно произнесла она.

«Неужели ей настолько наплевать на приличный внешний вид, что она даже не пытается маскировать это убожество?» — мелькнула в голове у Андраэли совершенно не относящаяся к делу мысль.

— Что ж, хорошо. — Ее Светлость смягчила тон, но вряд ли кого-то из присутствующих это обмануло. — Так убедите нас. Не вы ли говорили, что он крайне жесток? Жестокость часто туманит разум. Да и что мешает ему попытать пару попавших в его руки купцов? Если, конечно, они не работали на него и раньше.

Махнув лорду Кебиру на место по левую руку от себя, она приготовилась слушать.

— Я также говорила, что он умен, Ваша Светлость. И размениваться на мелочи, когда впереди у него кишащий лазутчиками город, не будет. А гильдийские торговцы, если все же шпионят, будут нам полезнее вне города, чем внутри него. Чем раньше вы от них избавитесь, тем меньше информации попадет в его руки. Я знаю этого… человека достаточно давно. До того, как работать с ним бок о бок в веггском замке, я… сотрудничала с ним в одном деле. Но вам, должно быть, это и так известно.

— В каком же вопросе вы могли пересекаться? — спросила леди Андраэль тоном, подразумевавшим, что она и так все знает. Ее Светлость и правда припоминала какие-то разговоры на эту тему, но как раз в то время она стала жертвой приворота и в попытках избавиться от него упускала многие дела из виду.

— Вам, вероятно, известно, что лорд Исвер помогал лорду Вайару разрабатывать стратегию восстания. — Леди Чарла взяла виноградинку. — Так вот, вторым стратегом лорда Вайара была я.

Глава купеческой гильдии издал что-то среднее между между вздохом и вскриком. И Ее Светлость внутренне с ним согласилась. Поверить, что дочь ремесленника помогала готовить восстание, перевернувшее всю династическую систему Вега, было почти невозможно. И все же Чарла говорила на чародейном, а значит, не врала намеренно. Но и на умалишенную она похожа не была.

— Понятно, что без участия лорда Исвера у нас вряд ли что-то получилось. — Леди Чарла продолжала, не отводя взгляда от леди Андраэли. — И я видела его «в действии», если можно так сказать. Такого скрупулезного и дотошного полководца вы вряд ли увидите где-то еще.

Ее Светлость сразу вспомнила мрачный вид лорда Саранея, когда тот говорил о Слепце. Неужели все так плохо?

— Мы послали им навстречу конный отряд. Посмотрим, насколько хорошо они с ним справятся.

Посадить мальчишку на плечи деревенского верзилы было определенно хорошей идеей. Отсюда было отлично видно летящих по полю всадников. Диальцы смело скакали вперед, уверенные, что застанут веггинов беспечно наслаждающимися недавним триумфом.

«Наивные глупцы!» — Лорд Исвер сделал глоток прохладного молока. Сам он даже не собирался присутствовать при сражении. Достаточно глаз мальчика. В крайнем случае, через него можно будет передать мысленный приказ.

Блеск доспехов слепил глаза мальчика, но сами всадники выглядели не очень бодрыми. И хотя раб не заметил этого — все его сознание лучилось восторгом, смешанным с ужасом — лорд Исвер отлично видел, что путешествие в пик жары не прошло для них бесследно.

Тонкие губы веггского градоправителя растянулись в улыбке. Леди Андраэль отправила за его головой всего семь копий, причем выбрала для этой миссии далеко не самых маститых воинов. Насколько мог разглядеть мальчик, в большинстве своем это были кондотьеры, еще не старые, но достаточно зрелые, чтобы заработать какую-никакую репутацию. Кроме них лорд Исвер приметил и две фигуры с дворянскими гербами. Должно быть, представители обедневших родов и младшие братья и сыновья все еще имеющих вес лордов. Окружающие их пешие воины молоды, некоторые даже слишком. Да, многие из них полягут в своем первом же бою…

Со страшным лязгом один из всадников повалился на траву, сраженный веггским арбалетчиком. Не успели диальцы понять, откуда в них стреляют, как остальные воины лорда Исвера, доселе укрывшиеся в подлеске, вышли навстречу. Надо было отдать всадникам должное. Сражались они яростно, даже изнеженный городской жизнью дворянчик — как раз-таки второго знатного отправил на встречу с богами арбалетный болт. Стоило диальцам сообразить, что они попали в ловушку, как смешавшееся было в кучу построение снова начало принимать организованный вид.

Лорд Исвер не давал приказа преследовать диальцев в случае бегства. Как ни странно, никто из них не захотел отступить. С остервенением находящихся в отчаянном положении людей они бросались на пики веггских баталий. Лорду Исверу было особенно хорошо видно, какими беспомощными выглядели их попытки: изморенные жарой, они из последних сил пытались противостоять лоснящимся, отдохнувшим веггинам. А потом для отступления оказалось слишком поздно: два отряда обошли копья с флангов и окружили диальцев.

Дальше можно было не смотреть. И так все понятно. Он щелкнул пальцами. Когда ничьих шагов рядом не послышалось, лорд Исвер недовольно дернул ртом. Где их всех носит? Как минимум та девочка, Ален, должна быть здесь. Он пощелкал громче, уже с заметным нетерпением. Перед глазами разворачивалась картина затухающей битвы, но лорд Исвер не обращал на нее внимания.

Наконец сзади послышался осторожный шорох. Босые ноги зашлепали по полу.

— Проводи меня на улицу, — велел лорд Исвер.

— Позвольте только одеться, ми… Ваша Светлость, — пролепетала девушка.

Он нетерпеливо махнул рукой.

— Я уже объяснял тебе, дитя. — Голос звучал спокойно, но страх все равно исходил от Ален почти физически ощутимыми волнами. Это было понятно по внезапно одеревеневшим ногам, тяжело переступающим по полу, и по сбивчивому шумному дыханию. — В отличие от того, чем стали все твои землячки, — он произнес эти слова с отчетливым пренебрежением, — ты занимаешь особое положение. Ты — моя личная наложница, Ален. И никто, кроме меня, — никто — не должен видеть тебя без одежды. Ступай, и возвращайся поскорее.

Оставшись один, лорд Исвер пожевал губу.

«Да… На первый взгляд она казалась умнее… А на деле совершенно не понимает, от какой участи я ее спас… Неужели я снова ошибся?..»

Он вздохнул. А ведь она ему понравилась, правда понравилась. Из нее бы получилась неплохая пара для градоправителя. Конечно, максимально невыгодная, ведь у нее ни приданого, ни титула… Однако лорд Исвер не смог отказать себе в удовольствии представить Ален в дорогой нарядной одежде. Коричневый и зеленый не подойдут к цвету волос, но вот глубокий синий, который в чести у веггинок… Плотные одежды заставят ее выглядеть немного полнее, но не настолько, чтобы назвать толстой. А это серьезное лицо, так не идущее диальским женщинам и так естественно выглядящее у веггских и отчего-то у Ален… Да, такая жена правителя могла бы понравиться черни. Знать же никогда ее не примет, как не приняла и Чарлу. И как не примет слепого полукровку.

Ален вернулась. Оперевшись на ее руку, лорд Исвер вышел наружу и устроился под небольшим навесом. Начавшее клониться к закату солнце приятно согрело пальцы ног, но мысли лорда были далеко.

«Как все же губят лишние надежды… Как губит лишнее доверие…»

Сначала он доверял дяде. Думал, что тот сможет любить его несмотря на позорное происхождение. Сколько бы дядя ни отталкивал юного Исвера, сколько бы ни делал вид, что его попросту не существует, он продолжал надеяться на его благосклонность вплоть до отрочества.

Но глупее всего было, конечно, надеяться на мать. Лорд Исвер до сих пор помнил ее лицо с портрета, который он тайком держал в своих комнатах: радостное, пышущее энергией молодости. Откуда ему было знать, что она окажется не лучше суеверных горожан?

Бой закончился. Веггины добивали поверженных кавалеристов

«Пусть не убивают всех. Вели им доставить ко мне двух-трех. И немедленно возвращайся».

Скоро его окрыленные, увешанные трофеями воины вернутся. И глаза понадобятся лорду Исверу, как никогда.

От размышлений его отвлек приближающийся топот копыт. Неужели гонец? Это было бы очень кстати…

Интуиция не подвела лорда Исвера.

— Лорд Ульрик велел передать, что машины покинули Мидял и вскорости будут у вас! — звонко объявил всадник.

Краешек рта лорда Исвера приподнялся.

«Что ж. Значит, завтра наших диальских друзей ждет неприятная неожиданность».

Когда в золотистом свете восходящего солнца на горизонте показались пирамидоподобные силуэты, стражники подумали было, что видят страшный сон. Силуэты все приближались, степенно и медленно, но неумолимо и от этого еще более пугающе. И только когда вслед за ними заблестели веггские пики, стражники очнулись от оцепенения и забили тревогу.

Стены заполнились лучниками и арбалетчиками, Внешний город и Окраины погрузились в хаос. За годы мирной жизни даже самые бедные обросли кое-какими вещами и разучились ожидать нападения каждую минуту.

Леди Андраэль наблюдала копошащихся горожан из своего окна. Сердце тревожно стучало где-то в желудке, горло пересохло. Одно дело — говорить о войне, готовить планы действий на случай вторжения. Другое — видеть, как к стенам твоего дома катятся неведомые конструкции, словно созданные вопреки воле богов.

Все предостережения, все опасения советников эхом отдавались в ушах. Леди Андраэль думала, что разбитая конница — ужасная новость. Но нет. Ужасная новость гигантской черепахой из бестиария бороздила луг перед городскими стенами.

Накинув халат, Ее Светлость хлопнула в ладоши. Темные волосы Ноорио тут же появились из-за портьеры.

— Созывай совет!

В глазах юноши она увидела колебание.

— Сейчас ты нужнее мне как шпион, а не как телохранитель!

«По крайней мере, я на это надеюсь».

Да и ни одной служанке леди Андраэль не могла этого доверить. Только разнесут новость по всему дворцу и поднимут еще большую панику. Хотя кое-кого позвать все же придется. Пока молчаливая рабыня одевала ее в самое простое платье, Ее Светлость мучительно думала. Первоначальный план был неплох.

«Но он не учитывает проклятых монстров за стеной!»

Глаза слипались, предметы расплывались и пестрели черными точками. Лорд Сараней думал всю ночь, и теперь ему хотелось только упасть лицом в стол и заснуть. Накануне первый советник лично допросил сыновей покойного хозяина «Золотых крыльев», а его люди — других девушек. Все это привело лорда Саранея только к одному выводу: если наследники и причастны к резне, то настолько непредумышленно, насколько возможно. Умом не блистал ни один из них, и первый советник мысленно посочувствовал будущим посетителям: в ближайшее время сервис, очевидно, ухудшится.

В остальном же как будто повторялась ситуация с подрывом ворот: никто ничего не видел и не слышал, а то, что все же удалось заметить, никак не проливало свет на произошедшее.

Впрочем, ближе к вечеру ему доставили послание от Феи. Оно было коротким, но довольно любопытным. Отойдя от шока, Крошка вспомнила одну деталь: на пальце у нападавшего она заметила непонятный след. То ли родимое пятно, то ли шрам. Фея даже любезно приложила набросок. Лорд Сараней до рези в глазах вглядывался в рисунок, но так и не смог определить, что это такое. Если, конечно, вообще предполагать, что след имел какую-то специально заданную форму…

Он почти ткнулся носом в исчерченный лист, когда дверь в его покои резко растворилась. Чуть ли не толкаясь локтями, на пороге стоял младший брат леди Ренны и солдат, пыхтящий так, будто бежал сюда с самых Окраин.

— Веггины на горизонте!

Когда леди Андраэль вошла в зал совета, она застала обоих советников застывшими у окна. На их лицах с широко распахнутыми глазами читалось одинаковое неверие. Удивительно, но от этой очевидной растерянности приближенных Ее Светлость почувствовала себя бодрее. Первоначальный ужас как будто бы отступил.

— Солдаты попробуют поджечь их со стен, — сказала она, приближаясь.

— Сомневаюсь, что все решится так просто, Ваша Светлость. — Леди Андраэль не сразу заметила третьего человека у окна. Леди Свода щурила глаза в сторону освещенных утренним солнцем стен. — Но попробовать стоит.

Вид чудовищных машин лорда Исвера настолько ошеломил Ее Светлость, что сейчас ее даже не раздражало присутствие веггинки. Все ее силы ушли на то, чтобы сохранять хоть сколь-нибудь спокойный вид. Что стало почти невозможно, когда первые стрелы вонзились в обшитые деревом бока «черепах», как их назвала про себя Ее Светлость. Клубы дыма повалили от машин. Леди Андраэль невольно подалась вперед, хоть умом и понимала, что с такого расстояния пытаться разглядеть детали — все равно что считать лапки у муравья в углу комнаты. Диальцы все продолжали стрелять, но первые ряды машин показались из-за дымовой завесы невредимыми. Лучники замедлили их продвижение, но не очень сильно.

— Пропитали водой, — цокнула языком леди Чарла. — Могла бы догадаться.

Ее Светлость даже не стала окатывать веггинку презрением за вульгарный звук: все ее внимание было сосредоточено на городских стенах и пространстве за ними. Теперь «черепахи» Исвера уже не были едва видимыми точками на горизонте. Вместе с баталиями они выстроились почти под самыми стенами Диала. Леди Андраэль до рези в глазах вглядывалась в недавно восстановленные участки. Впрочем, «восстановленные» — громкое слово. При первой же атаке от них останутся руины, и спрятанные в засаде отряды едва ли спасут положение.

Это прекрасно понимал и лорд Исвер. Больше всего воинов и «черепах» сгрудилось у поврежденных участков.

Но самое ужасное было еще впереди. Как завороженные, леди Андраэль и ее советники следили за тем, как верхние части конусов подаются вверх, словно желая отсоединиться от машин. Но вместо этого образовавшаяся щель ощетинилась арбалетами, издалека казавшимися не больше ногтя ребенка. Вылетающие же болты были отнюдь не игрушечными. На удивление длинные и толстые, они пробивали даже самые плотные доспехи. Один за другим стражники из гарнизона Внешнего города валились со стен. На место павшего тут же становился другой, но все понимали, что вечно так длиться не может. Тем более что пешие воины тоже времени даром не теряли. Под прикрытием «черепах» они вовсю штурмовали поврежденные участки стены.

Внешний город они уже потеряли. Это было очевидно. Оставалось только сохранить как можно больше бойцов для последующих сражений. А Внутренний город Ее Светлость не собиралась отдавать так легко.

Леди Андраэль обернулась к Ноорио. Тот все время стоял так, будто в одежде у него затерялось с дюжину иголок.

— Найди Родо. Пусть отступают.

Он кивнул и уже развернулся было, как вдруг спросил:

— И засадные отряды?

Ее Светлость задумалась.

— Нет, они пусть остаются. — Жестокая мера, но необходимая. Да и по жестокости с решением оставить рабов и слуг в веггском замке это не сравнится. — Но теперь их цель — не баталии, а эти колесные монстры. Пусть попытаются вывести из строя хотя бы один. А лучше — захватят. Хотя всерьез надеяться на это было бы глупо…

Последнюю фразу леди Андраэль проговорила совсем тихо. Ноорио, к счастью, уже ее не услышал. Переведя взгляд на советников, Андраэль увидела одобрение в глазах лорда Саранея и леди Чарлы. Баронесса же с тревогой смотрела на дверь, за которой скрылся ее брат.

Для лорда Исвера же крики умирающих диальцев были музыкой. Нет, он не был любителем понаблюдать за чужими мучениями. Но работа с таким трудом выкованных машин приводила в восторг. До последнего он опасался, что мидяльцы обманули его, преувеличив прочность «черепах» или мощность арбалетов. Но нет. Хоть они и были громоздки, а для одного только передвижения требовалось восемь человек, в качестве осадного орудия «черепахи» оказались идеальны. Дорогого стоил один ужас, который массивные громады вызывали у высокомерных диальцев.

Лорд Исвер повернул голову мальчика в сторону своей спутницы. В новом платье, взятом у жены деревенского старосты, Ален была особенно прекрасна. Голубой очень шел к ее волосам, а слегка обтрепавшийся подол был почти не виден. В седле она держалась неуверенно, как будто готова была свалиться в любой момент, но каким-то чудом не падала. И даже так ее лицо казалось лорду Исверу в разы умнее и благороднее многих веггских дам, даже оставшихся при дворе после переворота лорда Вайара.

«Если ее не убьют и если ее не придется убить, она станет настоящим украшением моего двора».

Пока, несмотря на вчерашний эпизод, Ален проходила проверку вполне успешно: глаза ее при виде рушащихся стен города расширились, рот приоткрылся, но в остальном для крестьянской девки она показала себя достойно. Ален не заплакала, не закричала, как того втайне опасался лорд Исвер. Она наблюдала за сражением сосредоточенно и мрачно. Впрочем, он так и не понял, сопереживала она диальцам или нет.

«Быть может, я даже женюсь на ней. А что, славное сохранение принципов Вайара и не менее славный плевок в лицо потомственной аристократии: крестьянка в градоправительском кресле. Все, как и гласили постулаты переворота: долой зажравшихся аристократов, даешь власть тем, кто этого действительно заслуживает. Хотя нет, мне нужна будет невеста с родословной, деньгами и армией. Все и так ненавидят полукровку. А жаль, хорошая получилась бы шутка».

Арбалетчики из «черепах» посшибали со стен несчетное количество лучников, а катапульты пробили наскоро заделанные бреши. Леди Андраэль даже не выслала навстречу никакого войска, так что лорд Исвер повел за собой почти не пострадавшие, но жаждущие крови ряды пехотинцев. Несколько человек окружали его и Ален: очень не хотелось бы, чтобы она пострадала. Здесь девушка тоже проявила похвальную храбрость: побледнев, она сжала губы, но без единого колебания двинулась вслед за лордом Исвером в охваченный войной город.

Нахмурив брови, Ноорио ждал появления первой «черепахи». Сестра наверняка с ума сойдет оттого, что он ослушался приказа генерала и не вернулся во дворец. Но сама мысль о том, чтобы отсиживаться в роскоши покоев, пока засадный отряд рискует всем, приводила его в такую ярость, что Ноорио принял решение почти без сомнений.

Сейчас, впрочем, он пожалел как минимум о том, что не успел захватить с собой ничего практичнее излюбленной рапиры. Для дуэлей его оружие было идеально, да и во дворцовых коридорах выглядело впечатляюще. А вот в массовой свалке с участием бронированных машин…

Додумать Ноорио не успел. Прямо на него откуда ни возьмись выскочил веггский пикинер. Замешкайся Ноорио хоть на мгновение — и он бы оказался бесславно насажен на пику, словно индюк на вертел. К счастью, у него хватило сноровки, чтобы поднырнуть под выставленные руки веггина и левой рукой вонзить кинжал в незащищенное горло. Запах крови, столь отчетливо повисший в воздухе, ненадолго обескуражил Ноорио, но в то же время раззадорил его, как бойцовского пса при виде противника. От предсмертного крика рядом кровь в жилах забурлила. Чтобы выжить, нужно было двигаться. Ни о какой победе в битве речи не шло, и Ноорио понял это чуть позднее, чем следовало бы.

«Сестрица живьем съест!» — мелькнула в голове абсолютно неуместная мысль, когда он в очередной раз отскакивал подальше от направленного в живот острия.

Ноорио удалось примкнуть к небольшой группке сражавшихся. Теперь, когда хоть с одной из сторон он чувствовал поддержку, Ноорио почувствовал себя увереннее.

Хвала богам, что лорд Исвер счел засадные отряды слишком несерьезной угрозой и не стал расходовать болты «черепах» на горстку диальцев. Впрочем, им и без этого приходилось несладко под натиском пикинеров. Первая эйфория штурма прошла, и теперь перед защитниками Внешнего города выстроились ровные ряды воинов, ощетинившиеся пиками. Острия поблескивали в утреннем солнце, а Ноорио гадал, от скольких ударов ему удастся уклониться, прежде чем он почувствует у себя за спиной прохладу каменной стены.

Приказывая засадному отряду остаться, леди Андраэль обрекала их на верную смерть. Если он хочет помереть от нотаций сестры, а не от болта в боку, нужен другой план, и нужен срочно.

Копье хорошо тогда, когда у тебя есть друзья, чтобы прикрыть. И у веггина напротив они были. Ноорио удалось провернуть трюк, похожий на тот, что он применил с первым своим противником. Только вот у этого лукожора шея оказалась защищена бармицей. Кинжал сломался. Расширенными от ужаса глазами Ноорио смотрел в такие же расширенные от ужаса глаза веггина. Ему показалось, что этот обмен взглядами длился вечность. За эту вечность Ноорио успел почувствовать и холод выскальзывающей из пальцев рукояти, и отчего-то резко потяжелевшую рапиру, и осевшую на языке пыль, и даже, кажется, вонь лука от веггина.

«Он очнется первым — я труп».

Эта краткая мысль подбросила его руку, словно на пружине. Будто бы со стороны Ноорио наблюдал, как обломок кинжала входит в глазницу веггина. Так медленно и, с другой стороны, так легко. Ноорио мысленно содрогнулся, но не позволил себе отвлекаться. Оттолкнув корчащегося веггина, он нырнул в проем между домами.

Отсюда стало еще очевиднее: засадный отряд не выживет. Даже если побегут все, опьяненные кровью захватчики ринутся следом. Тогда их, может быть, можно было бы перебить по одному, но только в том случае, если бы во многочисленных переулках поджидали обученные воины.

«О Рангхильд, помоги мне!»

Тут мысли Ноорио прервала чья-то спина, чуть не сбившая его с ног. В последний момент он разглядел зеленую форму ополченца и опустил руку с рапирой. Юркий рыжий паренек с серьгой в ухе испуганно обернулся, выставив перед собой подрагивающий меч. Рабский браслет покачивался на худой руке.

— Я не с ними, — успокоил его Ноорио. К чародейному прибегать, правда, не стал: времени в обрез, да и парень не факт, что поймет. К счатью, тот, кажется, поверил на слово. — Надо убираться отсюда.

«Сказал прям как герой какого-нибудь бульварного романа из дворцовой библиотеки. Интересно, кстати, откуда их там так много?»

— У нас есть план? — спросил паренек, пока они почти бегом удалялись от сражения.

Хороший вопрос. До этого мгновения Ноорио был уверен, что весь его план — поскорее смотаться из этого места. Но сейчас в голову ему пришла куда более интересная идея. Даже сейчас еще можно будет сделать кое-что полезное. Наверное…

— Сможешь выцепить из схватки еще парочку своих? Желательно легких и проворных, в идеале еще не растерявших свои кинжалы.

Раб-ополченец вытаращил на него глаза.

— Мы же собирались уносить ноги, нет?

Ноорио бросил на него мрачный взгляд.

— Ты, может, и собирался. Спрашивал про план? Так вот, теперь он у меня есть.

Глава 4.2

Засадный отряд немного потрепал пехоту, но это было ничто по сравнению с обычными военными потерями. Остатки гарнизона Внешнего города быстро разбежались, так что уже спустя какой-то час лорд Исвер возглавлял колонну «черепах» на самой широкой части Обходной дороги. Стрелы со стен Внутреннего города досюда не долетали, и лорд спокойно оглядывал улицы Диала через сидящего на плечах все того же верзилы мальчика.

— Я напоминаю! — Его голос эхом отразился от облупившихся стен. — Никакого насилия над горожанами! У нас дело к Ее Светлости, а не к простым людям. Тем же, кто добровольно откроет перед нами двери, мы обещаем вознаграждение и справедливую оплату за ночлег по окончании военных действий.

Это почти не поможет, он знал наверняка. И все же горожане вспомнят, что он не развел здесь грабеж и насилие хотя бы в первые часы пребывания, а это уже немало.

Лорд Исвер оглянул мальчика на Ален. То ли усталость ослабила ее самообладание, то ли вид побежденного (пусть и частично) города изнутри оказался для нее более пугающим, чем обстрел стен издалека, но румянец с щек спал, да и пальцы, держащие уздечку, мелко тряслись.

Он хотел уже вернуть мальчика к осмотру достопримечательностей Внешнего города, но какой-то непонятный звук, на миг пробившийся сквозь лязг доспехов и грохот «черепах», заставил его насторожиться. Впрочем, звук не повторился, и колонна веггинов продолжила шествие по полупустой части города.

— Смотри, куда ноги ставишь! — Ноорио в последний миг ухватил ополченца за шиворот и сдернул его с раскрошившейся черепицы.

«Проклятие, там еще и ведро было! Над самым ухом у ублюдка этого упала!»

Ноорио высунулся из укрытия и глянул на противоположную сторону улицы. Нанятые за баснословные по их меркам деньги мальчишки замерли на крышах и в подворотнях вместе с четверкой уцелевших рабов-ополченцев. Не лучшая команда для выполнения его безумного плана, но другой не было.

Наконец показалась их цель. Сделанные вручную, далеко не все «черепахи» были одного размера. Несколько штук очевидно уступали остальным по вместительности. На одну из таких и нацелился Ноорио. Малые «черепахи» ползли в самом хвосте колонны, так что выцепить последнюю было пусть и непросто, но вполне возможно. По крайней мере, так казалось Ноорио до того, как он увидел в нескольких метрах от себя все величие веггской армии. Она не была громадной, головы воинов не тянулись до горизонта. Но это было и не нужно. Лукожоры двигались до отвращения слаженно, будто Исвер лично вымуштровал всех и каждого. Они походили на единый организм, даже несмотря на то, что кто-то открыто глазел по сторонам и крутил головой. Глядя на эту человеческую гусеницу, Ноорио больше всего на свете хотелось махнуть на все рукой и по крышам добраться до спасительной стены Внутреннего города, а оттуда — в спасительный Центральный, к сестре под крылышко.

Но отступать было поздно. Не он ли бил себя кулаком в грудь и кричал о прелестях военной карьеры? Что ж, время подкрепить слова делом.

«Сейчас или никогда».

Он поднял руку.

«Если меня не убьют они, это точно сделает Ренна».

Пора. Ноорио резко опустил руку. Рыжий ополченец нырнул вниз. Он прыгнул следом. Приземление вышло не самым удачным, и настолько, что на мгновение Ноорио даже показалось, что он вот-вот соскользнет с покатого бока «черепахи». Но обломок кинжала, вонзенный в дерево обшивки, оказался на удивление неплохой опорой. Главная цель была выполнена: засевшие внутри арбалетчики не могли высунуться наружу. Своим весом нападавшие прижали съемную вершину к основанию.

Другие ополченцы тоже выполнили свою часть плана на «отлично»: ничем не мощеная Обходная дорога приняла воткнутые между спиц колес копья и вилы. Несмотря на утоптанную землю вместо булыжной мостовой, задача была не из легких и требовала почти ювелирной точности. Ноорио мысленно вознес хвалу всем богам. Грохот других «черепах» и ограниченная видимость внутри не дали веггинам из машин спереди усомниться в том, что последняя черепаха следует за ними и обеспечили маленькому отряду Ноорио неплохое прикрытие.

Убедившись, что ополченцы удерживают «черепаху» на месте и не дают высунуться арбалетчикам, Ноорио соскользнул вниз. Вместе с мальчишками он распластался по земле. Не впервые за этот день он возблагодарил богов за доставшееся ему гибкое тело. Будь он крупнее, подлезть под машину и перерезать сухожилия веггинам, обеспечивающим ее движение, не получилось бы. Пара особенно юрких мальчишек проникла внутрь целиком. Характерные хрипящие звуки подсказали, что веггинов можно уже не опасаться. «Черепаха» неловко остановилась.

«О Рангхильд, надеюсь, обшивка и звуки армии заглушат шум!»

Сам же он, скорее всего, будет слышать их хрипы в кошмарах до конца своих дней.

Теперь рабам можно было без особых опасений слезть с вершины. Тут, правда, не обошлось без неожиданностей: один из веггинов все же не растерялся и вонзил рыжему в глаз коротенький ножик.

— Терпи, терпи, — приговаривал Ноорио себе под нос, сам не веря в собственные слова. Но стоит хоть кому-то впереди услышать крик — и все они могут готовиться к встрече с богами-покровителями. Те из них, у кого эти боги есть.

Рыжий распростерся на мостовой, еле слышно поскуливая. «Не жилец», — мелькнуло в голове у Ноорио. Другой раб, щуплый, со вздыбленными волосами неопределенного цвета, тоже получил свою долю: все тот же веггин полоснул его ножиком, и снова в глаз. Фирменный прием у него, что ли? Но взъерошенный оказался проворнее, и лезвие лишь скользнуло по коже. Раб не закричал, только рыкнул сквозь стиснутые зубы. Здоровенный смуглый раб прикончил веггина с ножом. Ноорио посмотрел на вынужденных боевых товарищей с новым уважением. «А идея с ополчением была не так уж безнадежна».

«Черепаха» стояла на улице, похожая на вскрытую бочку с соленьями, а все они смотрели на нее с одинаковым вопросом в глазах.

«И как мы теперь, черт возьми, дотащим ее до Внутреннего города?»

Ноорио в задумчивости потер подбородок. Нужно было сделать все быстро и тихо. Скоро веггины вернутся, и до этого времени им неплохо бы убраться отсюда…

Пока он просчитывал ширину дорог, чтобы понять, по какой из них «черепаха» хотя бы пройдет, ополченцы и мальчишки выгрузили тела веггинов и перетащили их в проход между домами. Пятна крови помогут быстро обнаружить прикрытые пустыми мешками трупы, но так будет хотя бы иллюзия скрытности.

— А с ним что делать? — спросил смуглый, указывая на рыжего. Тот был все еще жив и корчился на дороге. Нож вошел очень глубоко. Все лицо раба было залито кровью.

— Оставь, — махнул рукой третий ополченец. Узкоглазый, с копной аспидно-черных волос, он даже сейчас выглядел не уставшим и не шибко напуганным. — Все равно подохнет.

— Но как же… — начал было Ноорио. «Мы же не можем просто бросить его тут!»

Раб, судя по выговору, ргаец, зыркнул на него. Была в нем какая-то отнюдь не рабская дерзость. «Наверняка от девушек отбоя нет», — мелькнула в голове Ноорио отвлеченная мысль.

— Слушай, я понимаю, что ты, видать, знатный и все дела, но лучше бы тебе двигать своими ешсинскими булками. Если не хочешь присоединиться к нему, конечно. — Он мотнул головой в сторону рыжего. — Сейчас сюда набежит чертова туча лукожоров и нашинкует нас колечками. А так, может, сойдет за погибшего при вторжении. Надо было и тех оставить, чтоб натуральнее было… А, к черту! Куда идем?

От такой речи Ноорио на миг опешил. Проткнуть бы наглеца, да время дорого. А этот, похоже, хороший боец, на нем ни царапинки. Да и прав, как ни крути. Надо убираться отсюда.

Полая «черепаха» оказалась относительно легкой. Настолько, что ее оказалось возможно толкать перед собой. До ворот было недалеко. И теперь Ноорио понял, как доставить «черепаху» к ним.

К стене одного из в спешке покинутых домов было прислонено две метлы. Ноорио указал на них мальчишкам. Колеса оставили на дороге заметные борозды. По ним Ноорио и его союзники легко дотолкали «черепаху» до пересечения с достаточно широкой улицей. Так веггины не поймут, когда и в каком направлении исчезла их дьявольская машина. Ноорио уже видел видел верхушку башни, отмечающей вход во Внутренний город. Но дотуда надо было еще добраться.

Дальше пригодились захваченные метлы. След от всего одной «черепахи» вполне можно было замести и затоптать. Пусть лукожоры побегают! Глядишь, решат еще, что это боги наказали их за грехи, и уйдут восвояси. На всякий случай Ноорио забежал вперед. И, как оказалось, не зря.

На углу с комфортом расположились три упитанных и уже подвыпивших веггина.

«То-то они удивились бы, проедь мы прямо у них под носом!» — усмехнулся про себя Ноорио. Оглянувшись, он дал знак своим. Ополченцы обнажили оружие.

Однако, похоже, веггины все же что-то услышали, невзирая на сниженную концентрацию. Стоило небольшому отряду Ноорио показаться, как его встретили недвусмысленно выставленные острия мечей.

— Ох, ребята, чего ж вы в другом месте прибухнуть не решили, — пробормотал ргаец себе под нос и двинулся в бой.

Первый веггин удачно повелся на уловку Ноорио. Защищая руку, он открыл грудь.

«Какое счастье, что ты не латник с пикой», — подумал Ноорио, протыкая кожаный нагрудник.

Остальные двое, видимо, даже сквозь опьянение сообразили, что ситуация сложилась не в их пользу. Пока один с поразительной стойкостью отбивался от насевших на него ополченцев, другой свистнул, да так пронзительно, что, по прикидкам Ноорио, с ближайших зданий должна была немедленно осыпаться черепица.

«Проклятье!»

Свистун тут же получил рапиру в глотку, но положения это не улучшило: если подозрения Ноорио были верны (а он нутром чуял, что вернее некуда), то скоро здесь появится целый отряд лукожоров в латах. Грязно ругаясь себе под нос, он вместе с ополченцами оттащил трупы с пути.

«Только бы колесо не заклинило. Или не случилось еще что-нибудь настолько же катастрофическое».

Незнакомой технике он не доверял.

Зато теперь о скрытности можно было не беспокоиться. Изо всех сил упершись в покатый бок «черепахи», Ноорио едва успевал переставлять ноги.

«Интересно будет, если мы умудримся разбить ее о какую-нибудь стену и просто попадемся веггинам, как горстка недоумков».

Ворота уже почти нависали над их головами, когда Ноорио услышал за спиной шум шагов и лязг доспехов.

«Да как вы в своих бочонках так быстро притопали, лукожоры?»

Обежав «черепаху», Ноорио метнулся к воротам и заколотил по створкам из последних сил. За что был награжден саднящей болью сквозь тонкие кожаные полуперчатки. Ноорио поморщился.

— Кто там? — гаркнули с другой стороны.

— Ноорио дель Тэй, брат леди первой советницы! — крикнул он на чародейном, с замиранием сердца глядя, как из-за поворота появляются первые ряды блестящих доспехами веггинов. На их фоне ополченцы с пустой машиной выглядели едва плетущимися. — И у нас захваченная «черепаха»!

За воротами молчали. Долго, слишком долго… Спина покрылась потом, и вовсе не от диальской жары.

«Быстрее, семь копий вам в глотки!»

«Черепаха» приближалась. И приближались веггины.

Наконец со стороны Внутреннего города раздался грохот. Створки ворот подались вперед.

Снова прильнув к боку «черепахи», Ноорио из последних сил уперся плечом в дерево. Он старался не думать о слышных уже в паре домов от них шагах веггинов и летящих в спину гневных криках.

Ворота открылись ровно настолько, чтобы впустить маленький отряд с их добычей. Когда у них за спиной остался лишь небольшой зазор, Ноорио не удержался и по-мальчишески выставил вперед руку с оттопыренным средним пальцем.

Давя рвущийся из груди смех, он звонко крикнул:

— Гуляйте, лукожоры!

Невысокие каблуки стучали по мраморным ступенькам. Ренна мысленно уговаривала себя не бежать, но все равно чуть ли не путалась в ногах, спускаясь по лестнице. И многослойная юбка ничуть не помогала безопасному передвижению. Одна только мысль, что Ноорио все же жив, подгоняла ее, заставляла вопреки приличиям проноситься мимо рабов и слуг на вдвое большей скорости, чем обычно.

Совет как раз обсуждал дальнейшую оборону города, когда вошел стражник с известием, что ее брат вернулся из Внешнего города в компании каких-то оборванцев, рабов и добытой у веггинов «черепахи». Еле сдерживая волнение, баронесса попросила разрешения переговорить с Ноорио. Леди Андраэль не стала ее мучить, за что Ренна тут же возблагодарила всех богов.

Палящее диальское солнце тут же заставило кожу под черной тканью платья покрыться потом. Но Ренна почти этого не заметила.

Брат стоял на самой жаре, лениво прислонившись к боку деревянной пирамиды, вблизи почти не казавшейся почти не угрожающей. Глядя на выражение лица Ноорио, казалось, что достать вражескую машину не составляло большого труда: глаза прикрыты, на губах легкая полуулыбка…

«Мальчишка мальчишкой».

Она-то отлично видела, каким испытанием оказалось для него это приключение. Весь покрытый дорожной пылью, в местами порванной и испачканной в крови одежде… От Ренны не укрылось и то, как мелко подрагивали ноги брата, несмотря на опору.

Больше всего на свете сейчас ей хотелось подбежать к Ноорио и удостовериться, что он цел и невредим, что кровь на нем веггская. Но, во-первых, она не наседка, а во-вторых, при других, даже при рабах и детях, Ренна точно не будет этого делать. Оставалось только с величественным видом встать в дверях и произнести:

— Брат мой. Ты вернулся.

Маскируя усталость и потрясение под наглой ленцой, Ноорио отлепился от «черепахи».

— Миледи. — Он согнулся в поклоне настолько правильном, что Ренна сощурилась, ища на его лице следы насмешки. Довольная ухмылка выдавала настрой брата. — Можете передать Ее Светлости, что товар доставлен в целости и сохранности. Очаровательные бурые пятна можно отнести к элементам декора.

От самодовольства этого тона ей захотелось сразу же одернуть Ноорио.

«Но победителей не судят, и он это знает».

Подавив раздражение, баронесса проговорила:

— Поразительно, что тебе это удалось. Не могу не восхититься храбростью твоего поступка. Уверена, Ее Светлость тоже по достоинству его оценит.

— Миледи, прошу заметить, что я был не один. — Ноорио посерьезнел и развел руки в стороны, указывая на своих спутников. — Эти люди сражались со мной плечом к плечу и заслуживают награды, а некоторые — и досрочного освобождения.

Теперь, убедившись, что брат, хоть и крайне утомлен, но все так же раздражающ, Ренна перевела взгляд на его спутников, которых до этого мысленно отметила в голове как фон, не заостряя внимание. Определение «оборванцы» казалось как нельзя точным. Ноорио окружали семь не менее грязных, чем он сам, человек. Трое из них были одеты в потемневшую от крови, изорванную, но все еще узнаваемую форму ополченцев. Глаз стоявшего дальше всех был наскоро перевязан какой-то тряпкой.

«Надо будет отправить его к лекарю».

Остальные спутники Ноорио были совсем детьми, причем, судя по рыскающим по сторонам глазам, не из самых благополучных семей.

Ренна позволила себе легкую улыбку.

— Ты плохого мнения обо мне, брат, если думаешь, что я могу проигнорировать заслуги твоих союзников. — Она обвела глазами группку изможденных людей. — Масштаб вашего подвига неоценим. Заполучить веггскую машину — великая удача, и Диалу остается благодарить богов, что они послали нам столь отважных бойцов. Не сомневаюсь, Ее Светлость еще пожелает поблагодарить вас лично. — Баронесса зацепилась взглядом за рабский браслет одного из ополченцев. — И, думаю, она с радостью предоставит вам свободу досрочно. При условии, что вы продолжите сражаться на стороне Диала до конца войны, конечно. Пока же в моих силах предоставить вам комнаты для отдыха и обеспечить вас всем необходимым, чтобы предстать перед Ее Светлостью в подобающем виде. И, безусловно, всем вам будет предложено щедрое денежное вознаграждение.

Спиной леди Ренна уже чувствовала присутствие слуг, и это принесло ей некоторое облегчение.

«Глаз с них не спускайте. Особенно с мальчишек», — безмолвно приказала она слугам. Пользоваться мысленной речью Ренна не любила: от нее быстро начинала болеть голова, а некоторые особенно непривычные слуги и рабы пугались. Да и диальский двор, если уж на то пошло, не был приучен к этой практике.

Распорядившись временно определить «черепаху» в конюшню, баронесса повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть затянутую в кожу спину брата, вальяжно проплывающую мимо.

— А тебя, брат мой, я попрошу задержаться.

Спина замерла, неестественно выпрямившись. Но, вопреки опасениям, Ноорио ничего не сказал и послушно вернулся к сестре. Ренна сделала приглашающий жест в сторону сада. Взяв Ноорио под руку, она повела его прочь по аллее.

С переселением во дворец части знати из Центрального города сад стал далеко не таким уединенным местом, как раньше. На всех пяти ярусах почти всегда прогуливались парочки и группки нобили с их рабами и слугами. Похоже, если они переживут эту войну, Диал ждет череда свадеб. Сейчас же, перед самым обедом, Ренне и Ноорио удалось найти ту часть, где можно было поговорить без свидетелей.

На третьем ярусе, в тени деревьев и пергол, дышать и идти было куда легче. Правда, то ли стоявший в воздухе густой запах роз, то ли время, проведенное под открытым солнцем, дурманило Ренну, заставляя выискивать скамью среди непрекращающейся живой изгороди.

— Если ты хотела вместе насладиться красотами, можно было выбрать несколько более удачное время, — подал голос Ноорио.

Напомнив о себе, он вызвал у Ренны новую волну раздражения. Она вскинула руку, приказывая замолчать, но непроизвольно ускорила шаг.

«Еще одно слово — и мой крик можно будет услышать из ванной Ее Светлости».

Ешсинская женщина спокойна, как озерная вода, и загадочна, как луна, так ее воспитывали. Что бы ни сделал мужчина, она обойдет острые углы и переменит свет, предотвращая бурю. Она никогда не станет противостоять открыто, но направит мысль мужчины в нужную сторону, а лучше и вовсе предоставит ему решать самостоятельно.

Но Ренна была не только ешсинской женщиной. По диальским законам пост первой советницы ставил ее во главе рода, и она не собиралась об этом забывать. Так что брат получит сполна, важно только облечь бурлящее негодование вперемежку с облегчением в верные слова. Истерика никому не нужна.

Пытаясь умерить свой гнев, она стала усиленно прислушиваться к пению птиц. Но шорох шагов Ноорио сбоку никак не давал сосредоточиться. Наконец, устав бороться, Ренна рывком развернула брата к себе лицом.

— Ты с ума сошел?! — зашипела она. По лицу Ноорио Ренна поняла, что сжала руку так сильно, что сделала ему больно. Ослабив хватку, она продолжила:

— Я чуть не поседела, подумав, что тебя убили из-за очередного твоего сумасбродства. И ведь я оказалась почти права! Ну почему ты не мог об этом предупредить, а?

— Чтобы ты послала за мной половину гарнизона? Сестрица, я уже не мальчик, чтобы прятаться за твоими юбками! — Он ускорил шаг. — Я сегодня убил человека, Ренна! — сказал Ноорио, обернувшись на ходу. Глаза его блестели, и баронесса не поняла, что тому виной: игра света или нахлынувшие чувства. — И даже не одного! Пусть это были поганые лукожоры, но все же!.. Я оставил ополченца умирать на дороге, нашего, диальского! Ему было не больше моего, а он уже в приемной у богов! Если, конечно, у него был покровитель.

«И все-таки мальчик. Бедный мальчик, ненамного старше, чем мы с леди Андраэлью в те годы, когда она беззаботно вздыхала о предстоящей жизни правительницы и пересказывала мне сюжеты фривольных романов, попадавших ей в руки».

Воспоминания на миг пронзили ее сердце острой тоской, но скорбно шагающий впереди брат заставил Ренну отбросить их в сторону и поспешить за ним. Утянув Ноорио на мраморную скамью, баронесса поддерживающе сжала его ладонь.

— Расскажи мне.

Он скосил на нее подозрительный взгляд.

— Только если не начнешь говорить «я же говорила» и всячески занудствовать.

Ренна криво улыбнулась.

— Не начну, обещаю.

И Ноорио начал рассказ. Крутя в пальцах где-то оторванную розу, он описывал прорыв веггинов через стену, ополченцев, то, как один из них помог завербовать надежных мальчишек на одной из площадей Внешнего города. С блеском в глазах брат в деталях пересказал свой план по захвату «черепахи» и его реализацию. Когда дошло до последних рывков у ворот и гневных лиц веггинов, он снова посмотрел Ренне в лицо.

— Разве ты не поступила бы так же, будь ты на моем месте?

Она ласково сжала его ладонь.

— Я женщина, Ноорио. Ешсинские женщины не фехтуют.

— Ну, яйца у тебя побольше, чем…

— Ноорио!

— Ты обещала не занудствовать! — Но на губах брата вновь появилось подобие привычной усмешки, и Ренна проглотила возмущение. — А вообще, видела бы ты их лица! Я таких рож не видел с того самого случая, как… как… — Ноорио зашелся беззвучным хохотом. Ренна улыбнулась в ответ, но брат все смеялся и смеялся. Лицо его перекосилось, плечи задрожали. Уже не было понятно, плачет он или смеется.

Не говоря ни слова, она притянула Ноорио к себе, поглаживая разлохматившиеся темные волосы.

Золото солнечных лучей еще слабо пробивалось из-за горизонта, а лорд Исвер уже отвернулся к стене, глубоко дыша во сне. Он и прежде ложился рано, а события сегодняшнего дня, видимо, измотали его еще сильнее.

Сама же Ален никак не могла сомкнуть глаз. Никогда еще ей не приходилось оказываться так далеко от дома, да еще и в таких обстоятельствах. Яростные крики веггинов до сих пор стояли в ушах. И хотя теперь ее отделял от телохранителей лорда Исвера целый этаж, Ален не чувствовала себя в безопасности. Она видела, каким страхом наполнены глаза солдат Исвера. Было бы ошибкой думать, что сотни людей боятся одного человека просто так. С ней веггский градоправитель был неизменно вежлив и предупредителен. Но как долго это продлится? И какого проступка достаточно, чтобы он превратился в монстра, которым его описывают слухи? Узнавать это на собственной шкуре Ален не собиралась.

Лежащий на лавке мальчик дернулся. Зеленые волосы казались похожими на болотную тину в полумраке.

Соскользнув с широкой кровати, Ален, то и дело оглядываясь, накинула легкий плащ и приблизилась к рабу лорда Исвера. Интересно, он всегда видит то же, что и его господин? А сны? Неужели у них одни сны на двоих?

Мальчик открыл глаза. Судорожно вздохнув, Ален попятилась назад, гулко стукнув голой пяткой по дощатому полу. Лорд Исвер заворочался. Ей даже показалось, что он начал просыпаться, но он почти сразу же затих.

«Надеюсь, я не разбудила хозяев».

Несколько мгновений мальчик смотрел в ее распахнутые глаза. Наконец он усмехнулся.

«Не бойся, на ночь мы отсоединяемся. — Тонкий, бледный голос раздался у нее в голове. Мысли Ален заметались в панике. Когда-то отец говорил, что те, кто пользуются безмолвной речью, умеют защищать мысли от собеседника. Он даже упомянул пару приемов, но вот их-то Ален и не могла припомнить. — Он бы хотел смотреть через меня и ночью, но это уж очень утомительно, поддерживать такую связь. Да и мы от этого быстрее… изнашиваемся».

Смысл сказанного доходил до нее словно через плотный слой воды. Он говорил так, будто хотел ее успокоить, но то, как он произносил слова, этот слабый голос, эта совершенно не детская усмешка… Ален шумно сглотнула.

— И ему… совсем вас не жалко?

Ален спросила едва слышно, почти что всем телом чувствуя за спиной мерное дыхание лорда Исвера.

«Старайся не говорить вслух, разбудишь. Уши у него эльфийские. И, поверь, он не хочет, чтобы мы с тобой разговаривали».

— Но я…

«Если не умеешь пользоваться безмолвной речью, просто произноси слова без звука. Я догадаюсь по губам. Только произноси отчетливо. — Видимо, уловив ее страх, раб добавил:

— Я не собираюсь вызнавать твои секреты. Мне хватает варения в чужом сознании в течение дня, чтобы я хотел делать это еще и ночью».

Ален немного расслабилась. Серп луны, уже не такой тонкий, как несколько дней назад, освещал ее лицо через окно.

— Так что, ему вас не жалко? — попробовала она сказать ту же фразу без звука.

«Тебе очень жалко льна на новую рубашку?»

Цинизм этой аналогии поразил Ален. Понятно, что о жизни рабов пеклись ровно настолько, насколько она приносила пользу их хозяевам. Но использовать их как ресурс настолько прямо… Даже для веггина это слишком!

Чтобы не молчать и не говорить бесполезных слов сочувствия, она спросила:

— И давно ты с ним?

Мальчик сел на лавке.

«Не очень. Года три».

«Для такого малыша это целая вечность!» — с ужасом подумала Ален и тут же наткнулась на недовольную гримасу раба. Услышал все-таки!

— Ты обещал не лезть мне в голову!

«Обещал. Но некоторые мысли невозможно не услышать. Это как не услышать рог в поле. Думай тише».

Ален чуть не задохнулась от возмущения. От горшка два вершка, а как командует! Но если она хочет, чтобы меньше ее мыслей просачивалось к этому зеленоголовому мальчишке, стоит последовать его совету.

— И… как тебе с ним? — спросила она, чтобы сменить тему. Да и правда интересно было.

По губам раба снова пробежала та усмешка.

«Лучше, чем может казаться. Поначалу больно, но потом… привыкаешь. Только он очень раздражительный. Бывает, хочет видеть все и сразу. Ты, кстати, тоже это учти. Хотя тебе, конечно, попроще. Все же ты первая за долгое время, кто добровольно соглашается с ним лечь и не выказывает омерзения.

— Не то чтобы у меня был большой выбор, — покачала головой Ален. — Я же не хочу смерти моей семье.

Голое тело под плащом пробил озноб: ночи в Диале были сильно холоднее дней. Но ее передернуло еще и от того, что кто-то мог подумать, что она добровольно легла под слепого полукровку-монстра.

«О, многие веггинки позволили бы ему перерезать всю деревню, лишь бы он к ним не прикасался. Так что ты действительно великодушна. — Раб помолчал, словно думая, продолжать или нет. Стрельнул по-детски большими глазами в жилистую фигуру спящего хозяина. — Я тебе больше скажу. Даже гулящие девицы, и те не все привечают у себя Его Светлость, сколько им ни предложи».

— Ого… — На мгновение она даже посочувствовала своему пленителю. Но потом снова посмотрела на сидящее на лавке существо: не ребенок, но и не взрослый. Да и человек ли он еще? Сочувствие тут же испарилось.

«Да. Так что сейчас ты, пожалуй, человек, который имеет на него чуть ли не самое сильное влияние».

Ален поплотнее запахнула плащ. Она и сама догадалась об этом несколькими мгновениями ранее, и такой вывод ей не понравился. Она никогда не хотела быть героиней исторических хроник или жить во дворцах градоправителей. Все, к чему ее готовили с детства и что она сама планировала — небольшое хозяйство, относительно удачное замужество, дети — сейчас казалось смехотворно далеким. Сама того не желая, она стала чуть ли не вторым по значимости человеком в веггской армии.

Чтобы как-то отвлечься от этих мыслей, Ален спросила:

— Каково это? Ну… когда у тебя весь день сидят в голове?

Присутствия мальчика она почти не чувствовала. Только в самом начале было щекочущее чувство в висках.

Увидев исполненную боли гримасу, она тут же пожалела о сказанном.

«Боги, как можно быть такой грубой!»

«Сначала очень больно. Примерно как если протолкнуть острую раскаленную проволоку в висок. — Посмотрев на лицо Ален, раб поспешил успокоить ее:

— Но так не всегда. Потом просто довольно неприятно, и все. Думаю, примерно через полгода-год не останется и этого».

Ален сидела на полу, уставившись на выглядывающие из-под плаща пальцы ног. Сидеть было холодно, но она почти этого не чувствовала. Как мальчик на лавке может терпеть эту пытку столько лет? Еще и регулярно ощущая все изменения настроения лорда Исвера.

«У тебя есть бог-покровитель?» — Теперь он хотел перевести тему.

Ален кивнула.

«И кто? Ну, кто из богов?»

Вопрос прозвучал с таким неподдельным любопытством, что Ален наконец вспомнила, что перед ней ребенок больше чем вдвое младше ее.

— Рангхильд. — Она горько хмыкнула. — Странно, да? Богиня войны покровительствует деревенской девушке.

«Ничего не странно! Эх, хотел бы я, чтобы меня тоже выбрала Рангхильд… — Мальчик запустил пальцы в густые зеленые волосы. — Дожить бы еще до Дня Выбора…»

— Что? Тебе еще и десяти нет? — Она сказала это громче, чем хотела.

«О боги! Я и не представляла себе, насколько он мал!»

Только сейчас Ален осознала, что он такой не из-за того, что его измучили пытки Исвера. Мальчик просто еще не вырос!

«Восемь. — Его лицо помрачнело. — Лучше расскажи, какой талисман она тебе подарила?»

— Талисман?

«Ну, как это у вас называется. То, что бог дарит в День Выбора».

— А, ты про дар. — Могла бы догадаться!

Ален подняла руки к прическе. После проведенного с лордом Исвером времени она изрядно пострадала и могла называться прической только с большой натяжкой.

«Заколка? Правда, что ли? — прыснул мальчик. Он зажал рот обеими руками, чтобы не разбудить хозяина, но все равно давился от смеха. — Богиня войны подарила заколку?»

Ален бросила на него самый грозный взгляд, тряхнув рассыпавшимися по плечам золотыми волосами. В сердце поднималась горечь. Да как он смеет!

Видимо, раб понял, что задел ее.

«Прости. Хотел бы я, чтобы потом у меня был свой талисман. От любого бога. Пусть даже от Брееды или Виверрана».

Ален накрыла его руку своей. Обида уходила. Сейчас перед ней был просто измученный ребенок, с которым не разговаривали по-человечески на протяжении многих месяцев, а может, и лет.

— Будет. Обязательно будет.

Глаза мальчика уже слипались, он заметно боролся со сном.

— Ложись-ка ты спать. А я расскажу тебе что-нибудь на ночь.

У Ален было два младших брата и сестренки, так что она знала множество сказок и умела их рассказывать.

«Я не смогу засыпать и читать по губам».

— Ничего. Думаю, нет ничего плохого в том, чтобы помочь ребенку заснуть, — твердо сказала Ален.

«Тогда… расскажи про Рангхильд!»

Ален изумленно вскинула брови.

— Что ж… Ладно.

Она начала шептать легенду. Мальчик слушал с живым интересом, словно все приключения богини были для него в новинку.

«Неужели ему никто даже этого не рассказывал?»

Когда он уже почти спал, Ален вдруг спохватилась.

— Эй, а зовут-то тебя как?

Мальчик улыбнулся в полусне и пробормотал:

— Габсхим.

Андраэль поежилась. Тонкая накидка не спасала от свежести июньского вечера. Порой она сильно скучала по теплым, словно парное молоко, ночам и ждала их с большим нетерпением. Но такие ночи наступали где-то в середине следующего месяца, так что, возможно, на этот раз Диал их не дождется. По крайней мере, в нынешнем виде.

Кто испытывал куда меньше дискомфорта, это Ренна, шагавшая по правую руку. Наглухо застегнутый ворот платья и плотный головной платок отлично защищали ее и от прохлады, и от периодических порывов ветра, проносящихся по Плато.

— Остатки конного отряда, отправленного к деревне, наконец воссоединились с гарнизоном Внутреннего города, Ваша Светлость.

— Ах, Ренна, оставьте официоз, прошу вас. — Весь день она только и слышала свой титул. От советников, военачальников, той части нобили, что до сих пор не поняли, что город ведет войну. И все от нее чего-то хотели. Эта встреча тоже не была праздной прогулкой, но можно хотя бы частично снизить напряжение. Все же перед Андраэлью ее подруга. Пусть и бывшая.

По тому, как замкнулось лицо баронессы, Андраэль поняла, что поставила ее в еще более неловкое положение.

«Проклятие! Когда все успело так усложниться?!»

— Так что с конницей? Почему так поздно?

Ренна немного расслабила сжатые челюсти.

— Веггины на них живого места не оставили. Часть убита, еще больше разбежались или остались умирать от ран на поле боя. Тем же, кто нашел в себе силы вернуться, пришлось обходить город с востока, чтобы не попасть под колеса «черепах». Конники напуганы до чертиков, но это ничто по сравнению с тем эффектом, который машины Исвера произвели утром.

— Сколько вернулось?

— Восемь. Три всадника и пять пехотинцев.

Андраэль мрачно кивнула.

— Кто всадники?

— Ваноччо Луко, тот самый, добывший лорду Анньери градоправительское кресло Ниведлы в борьбе за наследство. Урс Кьяри, вы его знаете, помогал нам несколько раз. Невысокого полета, но надежный. И младший сын герцога Йечо, но этот совсем зеленый.

— Надо как-то их наградить за верность, особенно кондотьеров… — задумчиво проговорила леди Андраэль. — Юному Йечо все равно деваться некуда…

— Можно подарить им двух диальских из ваших конюшен. Верхом вернулся только Йечо, и то по чистой случайности. Остальные кони захвачены веггинами или разбежались.

— Да, так и поступим. Сейчас каждый скакун на счету, но лояльность бывалых воинов еще важнее… — Андраэль ненадолго замолчала. Эта проблема была самой несущественной из всех, и все же стоило наградить вернувшихся как следует. — Солдатам по три золотых.

Более чем щедрая награда.

— А что веггины? Есть возможность напасть на них во сне? — переменила тему Андраэль.

Ренна покачала головой.

— Они удивительно дисциплинированные. А после того, как Исвер узнал о пропаже «черепахи», и вовсе усилили посты, особенно у машин, конечно. Сложно поверить, но они почти не жгли Внешний город. Понятно, что значительно пограбили, думаю, без насилия и убийств не обошлось, но в целом… В целом они, похоже, так боятся Исвера, что не смеют нарушить дисциплину. Может, парочка из них и зазевается, но рисковать людьми ради двух-трех веггинов…

— Эти два-три веггина могут изменить исход завтрашнего боя! — Андраэль метнула в баронессу яростный взгляд.

— Нет, если это не Исвер и не его мальчик-раб. — Ренна не отвела глаз, спокойно смотря в лицо своей правительнице. И это спокойствие отрезвило Ее Светлость. Ветер трепал несколько выбившихся из-под платка черных прядей. Андраэли захотелось протянуть руку и убрать их, но она не стала. Времена, когда она могла без раздумий сделать это, прошли. — Или наложница Исвера.

— Наложница? У них же не было женщин.

— Теперь есть. Он подобрал какую-то… кхм… девушку в деревне и сделал ее своей наложницей.

— Вот как? — Казалось, брови Андраэли не могли взлететь еще выше. — По тому, что рассказывала их советница, мне не показалось, что он склонен окружать себя излишней роскошью. Даже если бы был, зачем брать чужую девушку в середине пути, если можно было с самого начала взять кого-нибудь из веггинок?

— Это еще не самое странное в этой истории. — Глаза Ренны блеснули азартом, напоминая те времена, когда она одна собирала для Ее Светлости сведения по всему дворцу. Баронесса замедлила шаг и понизила волос, хотя никого рядом не было:

— Мои люди говорят, что он сохранил ей свободу.

— Что? Ты уверена? Но… зачем? Он что, из… этих? — Изумлению Андраэли не было предела. — Прогрессивных? Что-то не похож.

— Да уж, не похож. — Ренна задумчиво пощипала губу. Они остановились у очередной мраморной скамейки. Садиться не хотелось. Нагретый за день камень наверняка успел остыть, да и Андраэль была слишком возбуждена, чтобы оставаться на месте. — Или он хочет ее как-то использовать, или… или мы чего-то не знаем о диальских крестьянках.

Она со значением усмехнулась и возобновила шаг. Андраэль не удержалась и прыснула в кулак. Смешок получился каким-то нервным, но улыбка Ренны стала шире.

— Кстати, благодаря Ноорио у нас появился способ борьбы с «черепахами», — вспомнила Ее Светлость. — Родо придумал любопытную конструкцию. Стрела для баллисты дополнительно утяжеляется. Такая стрела выпускается в крышу и одновременно травмирует арбалетчиков и замедляет «черепаху».

— Вы уверены, что этого будет достаточно?

Они подошли к резному парапету. Баронесса подалась вперед, вглядываясь в далекие и редкие огни Внешнего города, словно надеялась действительно разглядеть веггинов отсюда. Ветер сбросил платок с головы, открывая взору густые черные волосы, уложенные в прическу. Ренна смотрела вдаль до того пристально, что на миг Андраэль испугалась, что она оступится и упадет вниз. Погруженная в раздумья, Ренна не замечала ни отброшенного ветром платка, ни того, насколько низко она перегнулась через парапет.

Андраэль застыла в нерешительности, не зная, то ли ей поскорее отвести Ренну в сторону, то ли не прерывать ход ее размышлений. Но та наклонялась все ниже, ее пальцы, вцепившиеся в парапет, побелели от напряжения… Андраэль не выдержала и аккуратно дотронулась до утонувшей в широком рукаве руки. Ренна вздрогнула и обернулась. На мгновение на ее лице промелькнул страх, который почти сразу сменился решимостью.

— Нужен запасный план, Ваша Светлость.

— Без титула, прошу…

Оторвавшись от парапета, Ренна зашагала вперед.

— Не сомневаюсь, это далеко не последний сюрприз, который приготовит нам Исвер.

— И вы знаете, что ему противопоставить?

Ренна замедлила шаг, плотнее закрепляя платок на голове. Красная шерсть снова скрыла черные пряди.

— Леди Чарла обещала помогать всеми возможными способами. С ее помощью можно потянуть время, если ситуация станет совсем критической. Например, предложить выдать ее лорду Исверу в обмен на временное отступление или еще какие-нибудь бенефиции.

— Он же ни за что на это не пойдет.

— А нам и не нужно, чтобы он соглашался. Нам нужна возможность под шумок перегруппировать войска так, чтобы отразить атаку Исвера и застать его войско врасплох. Не самый действенный план, учитывая, что мы не знаем, что именно он хочет предпринять завтра…

— Но лучше, чем никакого. И, Ренна…

— Да?

— Может быть, ваши люди могут отравить воду в колодцах Внутреннего города? Так, на всякий случай?

Андраэль боялась увидеть в глазах баронессы осуждение, но столкнулась лишь с отражением собственного страха. Очевидно, подобная мысль уже приходила ей в голову. Ренна кивнула.

— Они будут дежурить у колодцев. Если дела пойдут из рук вон, сделаем. А предварительно травить собственный гарнизон — гнилая идея.

— Да, пусть дежурят. Охраняют от возможных лазутчиков.

Говорить правду горожанам было нельзя. Это они обе прекрасно понимали. Знает один, знают все. Тем более что многих эвакуировали в Центральный город, и еще многих эвакуируют завтра…

Андраэль вздохнула. Нашел бы отец лучшее решение? Она не знала. Не знала она и того, есть ли здесь вообще какие-то решения, кроме плохих и ужасных.

Внезапно Андраэль почувствовала что-то теплое на своих плечах. Платок из красной шерсти лег поверх тонкой накидки.

— Вы совсем замерзли, — прошептала Ренна.

Андраэль знала ее достаточно хорошо, чтобы понимать, что она имела в виду совсем не то, что сказала. Как и Ренна знала, что вовсе не холод тревожит сейчас Ее Светлость. Андраэль благодарно сжала пальцы Ренны.

— Проклятье, дворянчик, где ж ты раньше был? — Накаштэ звонко хлопнул Ноорио по плечу. — Клянусь, такой приятель мне давно не помешал бы! Ха! Подумать только, «Золотые крылья»! Пять часов назад я был сраным рабом-ополченцем, а сейчас я иду в «Золотые крылья»!

Он испустил ликующий клич, тут же эхом пролетевший по ночной улице.

— Все слышали? Я иду в «Золотые крылья»!

Ноорио вздохнул и молча переглянулся с двумя другими парнями. Да, если Ренна называла его болтливым и взбалмошным… Что ж, она просто не знала Накаштэ. Жестокий и свирепый в бою, от перспективы побывать в элитном борделе он чуть не подпрыгивал.

— Кстати, насчет ополчения. Советую подать заявку в гарнизон городской стражи. Думаю, пара мест у них точно освободилась, а вас они так точно примут с распростертыми объятиями. Наша шутка с «черепахой» уже известна всему городу. У них и живется получше, и жалованье раза в три повыше, чем у свободных ополченцев.

К удивлению Ноорио, никто из трех не проявил энтузиазма.

— И дальше всю жизнь тянуть лямку «стража порядка»? Не-е, не на того напал, лорденыш! — фыркнул Накаштэ.

— Честно говоря, я бы куда охотнее вернулся домой, — сказал после продолжительного молчания Ценна. Так звали смуглого великана. Судя по лицу, квариец. Экбрет, щуплый тиассец, согласно кивнул. На правом глазу у него белела свежая повязка, да такая плотная, что закрывала чуть ли не половину лица.

— Да и в целом хреноватая сделка, — добавил ргаец. — Пару дней пожить в улучшенной казарме, чтобы на третий отправиться к богам… Или опять стать рабом, только теперь в Веге. Самое время отсюда драпать, вот что я скажу.

— А как же поход в «Золотые крылья»? — усмехнулся Ценна.

— Ну, думаю, местные девы будут гордиться, что я почтил их своим присутствием, — подмигнул ему Накаштэ.

Ноорио выругался себе под нос. Приличная одежда и вымытые лица заставили его забыть, с кем он идет развлекаться.

— Вряд ли у вас получится хотя бы выбраться из Диала, — напомнил им он. — Наши, если поймают, церемониться не станут. Да и лукожоры обложили так, что крыса, и та не проскочит.

— Это они еще меня не видели, — отозвался Накаштэ, но уже куда менее уверенно.

— А если набьем морду лукожорам, может, еще и дворянство получите. — Тут Ноорио откровенно приврал. Дворянство бывшим рабам в Диале точно не светило. Леди Андраэль не любила разбрасываться титулами. Но удержать более-менее способных воинов в городе нужно было любой ценой.

Экбрет, казалось, взвешивал возможности. Хотя из-за бинтов и обычно задумчивого вида сказать наверняка было сложно. А вот Накаштэ не впечатлился.

— Да одни проблемы от твоего дворянства. Ты вот дворянин — и что? Все так же трясешься перед своей сестрой. А все почему? Потому что она первая советница и может в любой момент схватить тебя за яйца. Хотя сестренка-то у тебя что надо. — Он обрисовал в воздухе что-то округлое. — Я б даже был не против, чтобы она меня за…

— Следи за языком. — Новенький кинжал Ноорио тут же оказался у горла ргайца. — Только попробуй сказать что-нибудь подобное о моей сестре еще раз, рожа косоглазая! Свободой насладиться не успеешь.

— На свою рожу посмотри, — проворчал Накаштэ, но голос его звучал уже примирительно. — Покосоглазее меня будешь.

— Кажется, пришли.

Голос Экбрета, прозвучавший до ужаса деревянно, положил конец разговору. Убедившись, что Накаштэ пошел на попятную, Ноорио повернулся к спутникам.

Фигура Экбрета казалась особенно тощей и хилой в свете лампы над дверью и на фоне вывески, изображавшей пышнотелую ангелицу с широкими плечами и нависающим над буквами бюстом. Бывшие рабы замешкались перед входом. По сравнению с любым посетителем «Крыльев» все они, кроме Ноорио, казались жалкой шайкой оборванцев, даже в новой одежде. Даже сам Ноорио ощутил подобие неловкости. Он знал, что Фея не развернет у порога героев этого дня, особенно если за них заплатят сполна. И все же что-то грызло его изнутри, заставляло сомневаться.

Ноорио скосил глаза на Накаштэ. Нет, перед этой наглой рожей пасовать нельзя. Раз Ноорио ведет показывать провинциалам настоящие развлечения, он и должен выглядеть хозяином положения. Приняв беспечный вид, он рванул дверь на себя.

Вышло, пожалуй, резче, чем ему хотелось бы. К счастью, сегодня в «Крыльях» было почти так же оживленно, как и всегда. Ни нападение веггинов, ни даже недавняя резня не могли отпугнуть постоянных клиентов.

«Должно быть, Фея приложила колоссальные усилия, чтобы удержать «Крылья» на плаву».

В находчивость наследников хозяина Ноорио, как и весь Центральный город, не верил.

За спиной раздался тихий восхищенный свист. Ноорио сдержал раздраженный вздох.

— Ты не в клоповнике, в Окраинах, — прошипел он. — Держи себя в руках.

Что же касалось двух других парней, то их отвисшие челюсти говорили сами за себя.

«Ну, как минимум, они не скажут какую-нибудь нелепость».

Действительно, интерьер «Золотых крыльев» мог поразить неподготовленного зрителя. Общий зал занимал территорию двух или трех домов Внешнего города. Потолок подпирали резные колонны. Повсюду картины в тяжелых рамах, изящные шелковые ширмы. И девушки. Девушки в таком разнообразии, что, казалось, было возможно найти подходящую под любой запрос. Высокие, низкие, бледные, темнокожие, тонкие, словно вот-вот сломаются от неосторожного прикосновения, и, наоборот, полные, пышущие жизнью и здоровьем.

— Привел новых друзей?

Грациозная фигура Феи вынырнула из полумрака. Ноорио сделал судорожный вздох, не в силах оторвать взгляда от великолепного тела, скрытого лишь тонким слоем сиреневой ткани. Он видел Фею почти в каждый свой визит, и все же каждое ее появление ввергало его в восхищенный ступор.

— Вроде того. — Слова вырывались из горла с каким-то хрипом. Интересно, сколько лет должно пройти, чтобы он научился контролировать себя?

— Ну, пойдемте, мальчики.

Золотистые монетки, паутиной расположившиеся по плечам, отблескивали маленькими солнцами и позвякивали при ходьбе. Тонкая шея, видная благодаря убранным в высокую прическу волосам, так и манила к себе.

— Мы что, все вчетвером с ней будем? — прошипел ему в ухо Накаштэ. Не без удовлетворения Ноорио уловил в его вопросе отголоски собственной благоговейной дрожи.

— Ага, разбежался, — фыркнул он в ответ. — Да к ней за месяц запись идет. И то не факт, что согласится.

— А куда тогда…

— Угомони шило в заднице, и узнаешь.

Эта процедура была Ноорио знакома. Их запишут в книгу, а у его спутников, пришедших впервые, уточнят предпочтения.

— Тебе как обычно? — промурлыкала Фея, обернувшись через плечо. — Она на третьем этаже.

«Могла бы и сразу сказать». С другой стороны, так у него не было бы нескольких лишних минут, чтобы полюбоваться открывающимися видами…

Дверь на третьем этаже открылась, и в проеме показалось круглое лицо Крошки.

— Заходи скорее!

Глава 5.1

От усилий городская стена перед лордом Саранеем пошла мелкой рябью. Он часто заморгал, потирая пальцами уголки глаз. Его не покидало дурное предчувствие. Поселившись где-то глубоко в груди, оно давило и давило изнутри. Казалось, даже дышать стало труднее.

Леди Андраэль отчего-то не сомневалась, что утяжеленные стрелы полностью снимут проблему «черепах». Но Сараней в этом сомневался. Как сомневался он и в запасном плане баронессы. Переговоры о заложнице помогут выиграть время, но не отбросить веггскую армию.

Грузная фигура Родо виднелась на другой стороне стены. Даже со своего места Сараней видел, как генерал, энергично жестикулируя, отдает последние указания перед боем. Только вот Сараней вообще не был уверен, что бой состоится в ближайший час. По крайней мере, пока на улицах Внешнего города не блестел ни один веггский панцирь. Быть может, Исвер и вовсе не нападет сегодня, а даст своим бойцам как следует отдохнуть перед следующим штурмом, так что диальским лучникам останется только высматривать среди домов одиноких веггинов, достаточно беспечных, чтобы подойти на расстояние выстрела.

Какой-то шум внизу привлек внимание Саранея. Под стенами Внутреннего города столпились крестьяне. Все, как один, мужчины, крепкие, широкоплечие. Каждый был занят своим делом, но что-то в них насторожило его… Догадка вспыхнула у него в мозгу подобно комете.

— Пли! — рявкнул Сараней выстроившимся на стене лучникам.

«У нас под стеной переодетые веггины!» — мысленно крикнул он генералу, отнюдь не уверенный, что его сигнал будет услышан.

Старый как мир трюк! Как вообще можно было повестись на такое?

Но диальские воины не спешили стрелять. С недоумением и замешательством они смотрели на лорда Саранея. Даже те, кто проработал под его началом не один год, колебались.

«Чтоб вас!»

— Это не горожане! У вас под носом солдаты Исвера!

Но момент был упущен. Крик Саранея услышали внизу. Поняв, что притворяться дальше бесполезно, веггины ринулись к стене. Несколько диальских ополченцев упали, пораженные вражескими болтами.

Сараней бросил мимолетный взгляд в сторону Родо. Людям генерала удалось раскусить маскировку противника чуть раньше, так что с десяток мертвых и раненых веггинов скорчились на мостовой.

Очнувшиеся от оцепенения люди Саранея стали стрелять в ответ. Но под городской одеждой веггинов скрывались пусть и облегченные, но доспехи, так что результат был не таким впечатляющим, как втайне надеялся первый советник.

«Еще немного — и они почти все сгрудятся у стены».

«Готовьте бочки!» — во всю мощь крикнул Сараней ополченцам, не заботясь о силе ментальной атаки. От напряжения голова закружилась, и ему пришлось привалиться к бесполезному архитектурному украшению. Это оказалось очень вовремя: чуть правее его уха пролетел болт. Несколько ополченцев послабее упали на колени от его безмолвного крика, но остальные кинулись исполнять приказ.

«Если это все, что придумал Исвер, то мы, может быть, и отобьемся. На этот раз». Но чутье подсказывало ему, что веггский градоправитель не ограничился бы одним сюрпризом.

У лорда Саранея не было бога-покровителя, и сейчас он впервые в жизни пожалел об этом. Вполне возможно, что сегодня он навсегда распрощается с этим миром и уйдет в небытие, точно так же, как и остальные воины без покровителя. До этого мгновения такая перспектива почти не пугала его. Какая разница, что произойдет когда-нибудь, если это невозможно изменить? Но сейчас изменить хотелось, и еще как.

«Значит, надо как минимум не умереть сегодня».

И в это мгновение, когда на столпившихся внизу веггинов полилась кипящая смола, даже верилось, что у них может получиться. Только вот арбалетчики никуда не делись. Попрятавшись за укрытиями, они продолжали метко посылать болты в диальцев. Те, кто не успевал или не мог спрятаться за зубцами из украшенной стены, падали и больше не поднимались. Взяв лук одного из погибших, Сараней прицелился за груду наваленных отбросов. Мастерским лучником он не был, но в охоте участвовать доводилось, особенно раньше, когда он еще не был поглощен делами города.

«Если я не встречусь с богами, то хотя бы отправлю к ним побольше веггинов».

Словно почуяв опасность, арбалетчик не торопился высовываться из-за укрытия. Но лорд Сараней был уверен в своих силах. Если будет нужно, он простоит в одном положении несколько минут. Наконец боги улыбнулись ему. Из-за груды показалось лицо. Лорд Сараней спустил тетиву. И в этот же момент что-то чуть не избило его с ног, больно впечатав в каменную голову за которой он вполне успешно скрывался. Звучное ругательство пронеслось над городскими стенами, а лорд Сараней вперил взор в навалившегося на него ополченца. Крепкий мужчина неопределенного возраста смотрел на него круглыми от испуга глазами, но Сараней уже почти забыл про него. Его интересовал веггский арбалетчик. В голову Сараней, очевидно, не попал, но, быть может, удалось хотя бы ранить…

Этого ему так и не удалось узнать. Выпученные от страха глаза ополченца округлились еще больше, когда сквозь зеленую шерсть формы показалась острие клинка. Смола закончилась, и остатки веггинов почти беспрепятственно поднялись на стену. Мысленно прокляв свою неосмотрительность, лорд Сараней отбросил лук и схватился за меч. Пока веггин высвобождал клинок, Сараней зашел сбоку и вонзил меч в зазор между доспехами. Повсюду на стене кипело сражение. Солдаты и ополченцы с переменным успехом пытались сбросить захватчиков вниз. Мимолетный взгляд в сторону людей Родо подтвердил, что у них ситуация была примерно такая же.

Глухой гул заставил бойцов с обеих сторон на мгновение замереть и прислушаться. Над городом повисла мертвая, неестественная тишина. Казалось, даже воздух замер в ожидании. Тут гул повторился вновь. И доносился он от ворот во Внутренний город.

— Они соединили «черепахи» и самый мощный таран, который когда-либо существовал!

Обычно баронесса не любила врываться к Ее Светлости настолько внезапно. Но ход веггинов потряс ее. А леди Андраэль с внутренним содроганием поняла, что Ренна не на шутку напугана.

К счастью, рядом был только приставленный к ней Ноорио. Хотя и он выглядел немало удивленным поведением сестры.

— Идея с утяжеленными стрелами попросту не сработает. Арбалетчиков в верхних частях «черепах» больше нет, а прорвавшиеся на стену веггины не дают стрелять по нижним частям.

Леди Ренна замедлила шаг, но ее лицо все еще выражало крайнюю степень тревоги.

«Похоже, напряжение последних дней сказалось на ней сильнее, чем я думала».

Андраэль почувствовала укол вины. Кто, как не она, должен был позаботиться о том, чтобы ее первая советница пребывала в хорошем самочувствии? Или хотя бы не валилась с ног.

Вялым жестом Ее Светлость пригласила леди Ренну сесть в соседнюю польтрону. Резной потолок галереи внутреннего дворика укрывал от прямых лучей солнца, а вода в фонтанчике делала воздух немного прохладнее, но сил у леди Андраэли все равно не было. И принесенные новости их не добавили.

Туфли баронессы застучали по мраморному полу галереи. Даже она сегодня немного поступилась традициями родного города и частично открыла плечи. Платок почти не скрывал очертаний прически. Ноорио налил в бокал сестры холодного вина. Но взгляд Ренны уже был прикован к низкому столику с картой города.

— Пока они только здесь. — Тонкий палец ткнул в обозначение Южных ворот. — И если они не подвезли новых «черепах» ночью, атаки с севера ожидать не стоит.

— Вы уже послали за леди Чарлой? — спросила леди Ренна. Затуманенная жарой голова Ее Светлости работала плохо. Хотелось только погрузиться в ледяную ванну и забыть обо всех проблемах. С отстраненным удивлением леди Андраэль поняла, что ее совершенно не заботили действия веггинов. Сейчас ее вообще ничего не заботило. Даже если бы солдаты лорда Исвера стояли прямо в дверях, она вряд ли смогла бы пошевелить даже пальцем.

«Вообще-то, это моя проблема в первую очередь. И это должно беспокоить меня больше всех».

Но, несмотря на отчаянные попытки ощутить хоть какой-то отклик внутри, Андраэль понимала, что не чувствует даже страха. Она прикрыла глаза. Может быть, это яркое солнце мешает ей думать?

Словно сквозь слой ваты она слышала обеспокоенный голос Ренны. Андраэль попыталась собраться с мыслями для внятного ответа, но только почувствовала, как стремительно проваливается куда-то в темноту…

Ренна подхватила падающую с кресла градоправительницу почти рефлекторно.

— Сколько она тут просидела?

Ноорио задумался.

— Да с утра, наверное.

С губ баронессы непроизвольно сорвалось ругательство.

— И ты позволил ей находиться на солнце все это время? Идиотина!

Брат вздрогнул всем телом. Такой яркой реакции он явно не ожидал.

— У нее же магически измененная кожа. Она непредсказуемо реагирует на любое воздействие. И ты знал об этом!.. — Поняв, что еще немного, и она скатится в глупую истерику, Ренна сделала глубокий вдох. — Зови лекаря. Быстро.

Устроить Андраэль на низком кресле почти без спинки оказалось задачей не из легких. Баронесса чувствовала, как мелко трясутся руки: во Внутренний город могут вот-вот ворваться веггины, леди Чарла еще не пришла, а градоправительница Диала лежит у нее на руках в обмороке. В итоге Ренна прислонила свою госпожу и когда-то лучшую подругу к каменной стене галереи. Набрав воды из фонтанчика, она протерла лицо, шею и руки леди Андраэли. Черная тушь, которой был обведен шрам, и так начала подтекать от жары, а уж теперь вовсе расплылась по лицу уродливыми пятнами.

Испустив тяжелый вздох, баронесса принялась оттирать и их. Она старалась не думать о пугающе безжизненном виде Андраэли, но получалось плохо. Если бы только она пришла раньше… Если бы раньше заметила, что с ней что-то неладно…

В идеале нужно было бы еще ослабить шнуровку корсета, но в одиночку Ренна не хотела браться за это. Мысль о том, чтобы впечатать и без того еле живую Андраэль в ледяной мрамор, совсем не вызывала энтузиазма.

«Это всего лишь обморок, никто не умирает», — пыталась успокоить себя Ренна, но сердце все равно бешено колотилось о ребра, а пальцы продолжали мелко трястись.

Именно в этот момент послышались шаги.

— Ваша Св… — Глубокий голос леди Чарлы замер в тишине дворика. Квадратные каблуки веггских туфель застучали быстрее, и она присела на корточки рядом с баронессой. — Полагаю, это не то, зачем вы меня звали, но я могла бы помочь.

Леди Чарла говорила так, словно к стене галереи была прислонена не градоправительница Диала, а какое-то иноземное существо. В другой момент это позабавило бы Ренну, но сейчас она могла думать только о самочувствии Андраэли и веггинах у ворот Внутреннего города.

Кивком приняв помощь, она перешла сразу к делу:

— Боюсь, вам придется снова встретиться с лордом Исвером. Сегодня. Сейчас.

Руки леди Чарлы, держащие Андраэль, замерли. Пока она обдумывала услышанное, леди Ренна склонилась над шнуровкой. Узел был слишком мелким и тугим, и подцепить его ногтем никак не получалось.

«Будь прокляты эти диальские заморочки!»

Да, без специального крючка тут не обойтись…

— Позвольте мне, — деревянным голосом предложила леди Чарла. Ренна уступила ей место, приняв на руки все еще бессознательную леди Андраэль. Сейчас привалившееся к ней тело, лишенное прежней нервической живости, казалось неестественно легким…

Раздался сухой треск, и разрезанные тесемки разошлись в стороны.

— Что…

— Думаю, Ее Светлости по карману новое платье. А дышаться будет легче.

Скажи она это другим тоном, и Ренна наверняка разгневалась бы. Но дочь веггского гончара говорила без намека на враждебность, так просто и естественно, что невозможно было усмотреть за ее словами что-то, кроме прагматичного расчета. Причем в ее же, Ренны, интересах.

— Так зачем мне с ним встречаться?

Напряжение снова заметно сковало ее тело. Баронесса ощутила укол сочувствия.

— Нужно потянуть время. Сделаем вид, что готовы выдать вас ему в обмен на перемирие.

Леди Чарла хмыкнула. Ее пальцы ловко и сноровисто управлялись с обрезками тесемок, высвобождая леди Андраэль из тисок платья.

«Неужели успела побывать у кого-то в услужении?»

— Он ни за что на это не согласится.

— И не нужно, чтобы соглашался. Нужно максимально затянуть переговоры, чтобы потом…

Леди Ренна запнулась. А действительно, что дальше? Как они справятся с веггинами у самых ворот? Магией их телепортируют?

— Лучшего плана у нас нет, — просто призналась она.

Как ни странно, эта искренность сработала. Веггская советница мрачно кивнула.

— Отправляйте парламентера.

Только сейчас Ренна бросила на нее по-настоящему внимательный взгляд. И пришла в тихий ужас. Видимо, лицо выдало ее, потому что леди Чарла добродушно улыбнулась:

— В чем дело?

«Может, и хорошо, что леди Андраэль ее сейчас не видит».

На относительно высокое положение леди Чарлы намекал только овальный медальон с красным камнем. Мешковатая рубаха из легкой ткани с широким поясом не доходила даже до щиколоток, открывая темные свободные… штанины?

— Не переживайте, миледи, лорд Исвер видел меня и в менее… достойном облачении. — Она продолжала улыбаться, похоже, получая удовольствие от замешательства Ренны. — Не забывайте, мы вместе помогали лорду Вайару поднять восстание. И условия там были не из лучших.

Все так же молча баронесса подняла взгляд на прическу леди Чарлы. Хотя это слово вряд ли подходило для описания неряшливой косы, в которую она собрала свои густые волосы.

— На улице жарко, — мягко, как ребенку, сказала веггинка. — К тому же попытки выбраться из собственных покоев не способствуют опрятному внешнему виду.

«Попытки… Что?»

— Вас, что, заперли?

Леди Чарла поморщилась.

— Вы же не думали, что я стала бы намеренно игнорировать зов Ее Светлости? Кто-то запер дверь и, видимо, избавился от стражников, потому что я не могла докричаться час, а то и дольше. Только с четверть часа назад служанка подобрала ключ.

Когда за спиной послышался пронзительный звук трубы, лорд Сараней возблагодарил богов. Последний поверженный веггин свалился со стены, и первый советник не удержался и отер лицо такой же потной рукой, прежде чем дать команду своему отряду.

К счастью, эльфийские уши лорда Исвера тоже уловили сигнал сквозь шум битвы и значительное расстояние. Поразительно быстро прекратился звук тарана, вслед за ним затихли и остатки битвы.

Пышное платье леди Ренны среди пропотевших и окровавленных воинов выглядело как минимум неуместно. Тем больше впечатляли ее гордо поднятая голова и уверенная походка. Казалось, баронесса не испытывала никакого неудобства от количества вооруженных мужчин вокруг нее. Вне зависимости от ранга и стороны, за которую они сражались, воины расступались перед невысокой женщиной в головном платке. По одному ее мимолетному взгляду даже самые могучие едва заметно вжимались в стену.

Шедшая следом леди Чарла же словно и вовсе не замечала людей вокруг нее. Спокойная, как вода озера в безветренный день, она смотрела в спину леди Ренне и ненадолго отвлеклась лишь тогда, когда поравнялась с лордом Саранеем. Уголок ее губ чуть приподнялся, как если бы веггская советница была рада его видеть.

Но лорд Сараней, пусть и подбадривающе кивнул ей в ответ, думал совсем о другом. С одной стороны, его радовало, что Ее Светлость не явилась на стену собственной персоной. Тем меньше искушения для лорда Исвера закончить войну здесь и сейчас. Да и веггские солдаты, убежденные, что леди Андраэль убила их прежнего градоправителя… Кто знает, на что они могли бы решиться, покажись Ее Светлость перед самым их носом?

И все же червь тревоги, не до конца понятный ему самому, глодал душу лорда Саранея. Конечно, он не верил всерьез, что с леди Андраэлью могло что-то случиться, да еще и настолько серьезное, чтобы она отказалась присутствовать… Но лица советниц выглядели озабоченными. Или дело только в предстоящих переговорах?

Впрочем, времени размышлять о самочувствии Ее Светлости сейчас не было. Оставалось только надеяться, что ее отсутствие продиктовано гласом разума и ничем больше.

Веггины внизу расступились, чтобы дать дорогу парламентеру — холеному всаднику с надменным лицом. Перед ним, вцепившись в луку седла, сидел уже знакомый лорду Саранею зеленоволосый мальчик-раб. Когда конь остановился, мальчик поднял голову и посмотрел на леди Ренну. С прошлой встречи его лицо показалось лорду Саранею куда более изможденным.

«Какой же мразью надо быть, чтобы использовать ребенка как… пищу?»

К детям советник был равнодушен, но сам факт…

— Лорд Исвер, градоправитель Веггский, милостиво готов выслушать вас! — объявил всадник.

«Ну хоть понятно, за какие качества выбрали», — подумал лорд Сараней, чуть сморщившись от громкого звука.

Леди Ренна сделала несколько шагов вперед. Веггины при виде ее потеснились, позволив почти упереться животом в зубцы.

— Как Его Светлости, должно быть, известно, в распоряжении леди Андраэли, градоправительницы Диальской, находится заложница. — Она махнула рукой, подзывая леди Чарлу. Перед ней расступались с куда меньшей охотой.

Мальчик-раб не сводил пустого взгляда с того места, где стояли советницы. Лорд Сараней стоял далеко, но даже он почувствовал, как от вида этого лица внутри у него что-то похолодело. Он изо всех сил старался выбросить мальчишку из головы и сосредоточиться на действительно важной задаче: придумать тот самый гениальный план, который вытащит их всех из той клоаки, в которой они оказались. Точнее, в которую сами себя загнали.

— Судьба леди Чарлы Его Светлости глубоко безразлична, — сказал всадник слишком поспешно, чтобы успеть посоветоваться с лордом Исвером.

Гениальный план не спешил приходить в голову.

«О боги! Неужели в итоге все провалится из-за меня?»

— Боюсь, вы несколько заблуждаетесь. — Баронесса тоже уловила этот нюанс. — Быть может, благополучие миледи не слишком его волнует, но вот другой вопрос… Думаю, Его Светлости не очень радостно осознавать, что он все еще не может назначить новую первую советницу.

На губах лорда Саранея появилось подобие улыбки. Сейчас он как никогда был рад тому, что именно хитроумная ешсинка заняла место по левую руку от Ее Светлости. Действительно, зачем торговаться за жизнь леди Чарлы, если можно торговаться за ее смерть? Новый советник может быть назначен только после смерти или официальной отставки прежнего. И отставку советник должен подтвердить самолично, клятвой на чародейном языке.

План, пусть и не самый гениальный, но вполне приемлемый, не заставил себя ждать.

«Отдайте ее Исверу», — мысленно сказал Сараней леди Ренне.

Ее спина напряглась. Баронесса явно подавила желание обернуться. Всадник внизу тоже молчал, видимо, ожидая, пока мальчик передаст слова леди Ренны лорду Исверу.

«У вас появился план?»

«Вроде того».

«А клятва? Вы же обещали не причинять ей вреда».

«Значит, рассказала ей леди Андраэль», — с неудовольствием подумал лорд Сараней. Леди Ренне же он сказал:

«Ей нужно продержаться до вечера. Исвер наверняка захочет показательной казни, он мстителен. Так что немного времени у нас есть».

«А вечером?..»

— Что вы хотите получить в обмен на жизнь миледи? — Голос гонца не дал лорду Саранею ответить. Баронесса вновь сосредоточилась на переговорах.

— Ее Светлость требует прекращения атаки и четырехдневного перемирия.

Лорд Сараней еле сдержал неверящую усмешку. Не зря говорят, что наглость — второе счастье.

«А вечером мне понадобится помощь вашего брата, миледи».

Он видел, как тонкие пальцы леди Ренны вцепились в зубцы.

«И, возможно, его новых товарищей. Совершим небольшую диверсию и заодно освободим леди Чарлу».

Лорду Саранею не нужно было смотреть на лицо баронессы, чтобы чувствовать ее недовольство. Впрочем, он и сам был не в восторге от своей идеи.

— Его Светлость не может дать больше дня.

— Ее Светлость не может требовать меньше трех. — Голос леди Ренны ничуть не выдавал ее внутреннего напряжения.

Гонец умолк, а лицо леди Чарлы заметно помрачнело. На ее месте лорд Сараней бы ни за что не согласился.

Таким негодяем он себя еще не чувствовал. Как она вообще сможет кому-то доверять после такого предложения? Как он сам сможет доверять себе, если его план провалится?

— Его Светлость не может согласиться на это условие.

Леди Чарла нахмурилась. Леди Ренна медлила с ответом, очевидно, продолжая вести безмолвный диалог.

«Она вряд ли согласится. И тогда всему конец», — сказал сам себе лорд Сараней.

И правда, какие слова он сам бы подобрал, чтобы убедить человека отправиться в пасть к дракону?

— Два дня — самое меньшее, что может предложить Ее Светлость.

К злопамятному и глумливому дракону…

Леди Чарла едва заметно кивнула.

«Да как она это делает?»

— Его Светлость милостиво готов предоставить два дня Диалу, — наконец объявил гонец.

Лорд Сараней шумно выпустил воздух сквозь стиснутые зубы.

Задыхаясь от давимого хохота, Андраэль повернула вправо. В пасмурный осенний день от пергол не было никакого толку, они только делали дорожки сада мрачными и даже немного пугающими. И все же Антонелла не велела уходить далеко от дворца.

«Юные синьорины же не хотят намочить свои ножки под дождем!»

Вообразив в красках ее прыгающий кудахчущий голос, Андраэль скрючилась за кустом от смеха. Ей даже пришлось зажать рот ладонью.

Где-то вдалеке раздались детские голоса. Значит, уже начали искать! Подобрав юбки, Андраэль нырнула в увитую плющом арку, снова делая крутой поворот. Она знала одно место, где ее найдут не сразу…

— Ой!

Сначала Андраэль подумала, что намеченную ей скамейку в самой глубине сада за стеной уже заняли. Но, вглядевшись в лицо, поняла, что эту девочку они в игру не брали. Хотя Андраэли казалось, что она ее все же видела… Круглое ешсинское личико с раскосыми глазами, прозрачный платок, обернутый вокруг головы — такое сложно забыть.

Приложив палец к губам, она подтолкнула девочку глубже в плющ. Скромное, хоть и достаточно приличное для появления при дворе платье отлично сливалось с листвой. Где же Андраэль могла ее видеть?..

Сама девочка тоже подсказывать не спешила. Продолжая испуганно таращиться на Андраэль, она изобразила поклон, насколько это было возможно в сложившейся ситуации.

Взрыв детского смеха заставил девочку еле заметно вздрогнуть. Андраэль вновь приложила палец к губам и прислушалась, пытаясь определить, откуда доносился звук. Но голоса вновь стали удаляться, и она расслабилась. Глаза остановились на незаконченной вышивке, которую девочка прижимала к груди.

— Можно посмотреть? — шепотом спросила Андраэль.

Продолжая сверлить ее настороженным взглядом, девочка протянула пяльцы. Она была на пару лет младше Андраэли и, видимо, испытывала неловкость еще и из-за этого. Плющ давал слишком много тени и не позволял толком рассмотреть узор. Но Андраэль различила несколько цветов и птиц.

— Почему ты не села где посветлее?

Она надеялась, что вопрос прозвучит заботливо, как у Антонеллы, но получилось скорее требовательно.

— Там меня находят, — тихо ответила девочка.

И тут Андраэль вспомнила ее. Это была дочка иногороднего рыцаря. Их представили друг другу несколько месяцев назад. Тогда Андраэль еще удивилась замкнутости и некоторой запуганности девочки. Она как будто совсем не умела веселиться. Как же ее…

— Ты Реми?

— Ренна, — поправила девочка, но, кажется, не обиделась.

Да, теперь Андраэль хорошо помнила ее. Какое-то время она пыталась втянуть Ренну в общие игры, как и просил отец. Но новая девочка оказалась совсем тихой, и вскоре Андраэль забыла, что к их компании присоединился еще кто-то. И сейчас, усиленно размышляя, Андраэль не могла вспомнить, когда же именно Ренна перестала с ними играть.

— Почему ты прячешься? Не хочешь с нами?

Черные, похожие на маслины глаза уставились на нее, словно Ренна сомневалась, доверять ей или нет.

— Я не такая, как они.

Андраэль удивил этот ответ. Что не такая, было очевидно, конечно. Но что она в это вкладывает? И почему так уверена, что из идеи с общей игрой ничего не выйдет?

— Почему?

Ренна пожала плечами. Казалось, она выдавливала из себя каждое слово.

— Я из Ешсы. Для них я как будто с рогами или рыбьим хвостом. — Она говорила «для них», но имела в виду «для вас». — Моя семья не такая знатная, и оказалась я тут только потому, что мои родители оказали Его Светлости услугу.

— Глупости! — Наконец-то Андраэли было за что ухватиться. — Все, все они здесь, потому что оказали папе или маме услуги. И в этом ты ничуть не другая.

Ей не очень-то нравилась эта замкнутая девочка. Но она была не только красива, но и вдумчива и совестлива. А эти качества в одном человеке встречались при дворе крайне редко, уж это Андраэль давно поняла.

«Может быть, с ней и правда будет приятнее дружить, чем с остальными».

— Давай играть вместе. — Она протянула Ренне раскрытую ладонь. Та не спешила ее принять. — Они тебя не обидят. Не посмеют. Ты мне веришь?

Она хотела, очень хотела верить. Андраэль видела это по блестящим глазам, по нерешительно вцепившимся в пяльцы пальцам.

— Хочешь, я поклянусь? — Она действительно была готова это сделать.

— Не надо. — Теплые пальцы легли в ее протянутую ладонь.

Что-то прохладное коснулось ее губ. Словно засыпанные песком глаза открылись не сразу. Кто-то заботливо придерживал затылок Андраэли, не давая ей поперхнуться. Давно, очень давно вода не казалась ей такой прекрасной и живительной. Андраэль попыталась сесть сама, но тут же откинулась назад на подушки. Голова будто бы была отдельно от тела, да и само тело, казалось, было набито ватой.

— Тише, тише, — проворковал над ее ухом голос, и Андраэль сразу узнала Ренну.

Спустя несколько долгих мгновений она открыла глаза снова. И почти тут же столкнулась с пытливым взглядом баронессы. Ренна ничего больше не сказала, но Андраэль видела, что она выискивает на ее лице дополнительные признаки плохого самочувствия. Обычно Андраэль раздражала такая опека: заставляла чувствовать себя не до конца человеком. Но сейчас забота Ренны согревала сердце.

— Все в порядке. — Говорить было тяжело, словно кто-то другой двигал ее губами. Андраэль заставила себя улыбнуться. — Пережитый в детстве магический ритуал еще не делает меня стеклянной.

Ренна улыбнулась в ответ, но и ее улыбка была лишь бледным подобием прежней.

— И все же это не значит, что надо ставить над собой эксперименты, Ваша Светлость, — заметила она с притворной суровостью. Андраэль почувствовала укол вины оттого, что заставила Ренну волноваться. Хотя дело, конечно, не только в ее обмороке.

— Что веггины?

Складка между бровей баронессы стала глубже.

— Наслаждаются обществом леди Чарлы.

Предупреждая многочисленные вопросы, Ренна начала описывать произошедшее за то время, что Андраэль провела без сознания. По мере рассказа Ее Светлость чувствовала, как ногти непроизвольно впиваются в ладони. Что задумал лорд Сараней? Удастся ли ему вызволить леди Чарлу до того, как с ней произойдет непоправимое? Лишаться первого советника из-за невыполненной клятвы тоже не хотелось. Да и, как бы ни пыталась Андраэль игнорировать эту мысль, но даже веггская ремесленница не заслуживала того, что на нее обрушилось.

Андраэль протянула руку и вложила свои пальцы в раскрытую ладонь Ренны. Сейчас, после рассказа и обрывочных воспоминаний из детства, всколыхнувшихся, пока она лежала без сознания, она была рада находиться в комнате не одна. И эта молчаливая поддержка значила куда больше, чем громогласные уверения в верности и преданности.

«А ведь у леди Чарлы и этого нет. Вокруг нее сейчас ни одного дружелюбного лица», — вдруг подумала Андраэль. Ей пришло в голову, что, возможно, веггская советница была окружена одними недоброжелателями даже дольше. Наверное, со смерти младшей сестры. Сначала жизнь в замке, где все небезосновательно смотрели на нее как на внезапно заговорившую собаку. Потом в качестве заложницы здесь, в Диале.

«Добро пожаловать в придворную жизнь», — усмехнулась про себя Андраэль.

Их молчание прервал стук в дверь.

— Лорд Сараней просит его принять.

В любой другой ситуации это прозвучало бы дико: советник ломится в личные покои градоправительницы. Но сейчас было не то время и не та ситуация, чтобы соблюдать придворный этикет до последней буквы.

По лорду Саранею едва ли можно было понять, что он не так давно побывал на поле боя. Только лицо, еще более мрачное и усталое, чем обычно, выдавало внутреннее напряжение. От Андраэли не укрылось, каким взглядом встретила появление советника Ренна. За прошедшие годы их противостояние, прежде столь острое, заметно утихло. Но идея задействовать Ноорио в диверсии явно разбередила старые раны. И без того изведенная тревогами, сейчас Ренна показалась Андраэли особенно уязвимой.

Лорд Сараней же как будто и вовсе не заметил ее присутствия в покоях. Охватив быстрым цепким взглядом лежащую Андраэль, он приблизился к окну, словно бы увидел снаружи что-то интересное.

— Оставьте нас, леди Ренна. — На этот раз получилось действительно мягко, скорее просяще, чем повелительно.

В обращенных к ней темных глазах баронессы проскользнула тревога. Андраэль чуть сжала ладонь Ренны в своей. Тревога никуда не исчезла, но Ренна поднялась с места и двинулась к выходу. У самых дверей она обернулась и одними губами прошептала: «Спасибо».

— Не стоило, Ваша Светлость, — сказал лорд Сараней учтиво, стоило двери закрыться за спиной Ренны. Но по тому, как расслабились его плечи и убавилось настороженности во взгляде, Андраэль убедилась, что поступила правильно. Впрочем, в этот раз первый советник выглядел не таким подозрительным, как обычно. На короткое мгновение он даже показался ей подавленным. — Как ваше самочувствие?

— Уже лучше, благодарю вас. — Она попыталась благосклонно улыбнуться, но получилось как-то вяло, заторможенно.

Воцарилось неловкое молчание. Лорд Сараней все так же смотрел на нее, погруженный в свои мысли. А Андраэль наконец осознала, что, отослав Ренну, осталась один на один с мужчиной. Лежа в постели. Одетая разве что в тонкую льняную сорочку. Сверху, конечно, было еще и довольно плотное одеяло, да и лорд Сараней не позволил себе ни малейшего отклонения от приличий, и все же Андраэль особенно остро почувствовала и свою наготу, и чужое присутствие.

Когда-то она слышала, что венценосные особы не смущаются. Но корону Андраэли носить еще не доводилось, так что могла ли она в полной мере считать себя венценосной особой? В любом случае, показывать свое смятение лорду Саранею точно не стоит. Хоть он и наверняка его почувствовал.

Откашлявшись, она начала разговор:

— Леди Ренна сказала, вы запланировали диверсию в лагере веггинов?

Голос не подвел, говорила Андраэль так, будто они обсуждали планы в составе совета.

— Да, этой ночью. — Лорд Сараней нахмурился. — И, если повезет, лорд Исвер останется не только без пленницы, но и без части своих «черепах».

— Для этого вам и понадобился Ноорио и его новые… товарищи?..

Надо думать, Ренна не очень обрадовалась, узнав, что ее брат вдобавок ко всему начал якшаться с бывшими рабами.

— Именно. Никто лучше них с этим не справится. Да и не так жалко, если что. Ополченцев, я имею в виду.

— Не проще ли тогда избавиться от самого Исвера?

Он оторвался от созерцания книг на ее полке. От пронзительного взгляда Андраэли захотелось тут же отвести глаза, а то и вовсе натянуть одеяло повыше.

— Неплохая идея… была бы, если бы не несколько факторов. Во-первых, даже передовая техника не охраняется так, как главнокомандующий армией. Во-вторых, Исвер — полуэльф. Он обладает в прямом смысле нечеловеческим слухом, Ваша Светлость. Подобраться к нему незаметно будет очень сложно.

— Уничтожение «черепах» — тоже дело не из легких.

— Но рядом с ними нет полуэльфов. — Он вернулся к изучению книжных корешков. Андраэль едва слышно выдохнула. — Я тоже думал о том, чтобы покончить со всем этим разом. Но ставки слишком высоки.

Андраэль приподнялась на локтях. Сейчас ее не заботило ни сползшее одеяло, ни дрожащие руки.

— Слишком высоки?! Судьба целого города — недостаточная плата за несколько жизней? — Она чуть понизила голос. — Моя судьба — тоже недостаточная?

— В случае успеха — конечно же достаточная. — Глаза советника округлились и полыхнули доселе не знакомым ей огнем. — Но вы забываете, что вероятность успеха низка настолько, что согласиться на эту идею — почти то же самое, что послать человека на верную смерть.

Андраэль молчала, сверля его взглядом. Внутри нее клокотал гнев, ее трясло, ее рвало на части. Но хуже всего было то, что она понимала: лорд Сараней прав. От этого осознания хотелось и вправду сделаться гадюкой, оправдывая свое прозвище: шипеть сквозь стиснутые зубы и плеваться ядом. Но Андраэль только не сводила с советника взгляда и шумно выдыхала через нос.

— Миледи!

Леди Ренна оглянулась на окликнувшего ее раба. Она планировала немного побыть в тишине, прежде чем приступить к дальнейшим делам, но боги распорядились иначе. Скрывая раздражение, она спросила:

— В чем дело?

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, миледи, но лорд Кебир просил меня узнать, когда вы сможете встретиться с ним.

«Что могло понадобиться Кебиру прямо сейчас? Наверняка будет снова жаловаться на положение торговцев в Диале. Как будто хоть кому-то легко жить в осажденном городе».

— Он может зайти ко мне через четверть часа.

Уж лучше побыстрее от него отделаться. Но перевести дух и собраться с мыслями тоже нужно было. Да и пусть не думает, что она готова принять его по щелчку пальцев.

Лорд Кебир выглядел в приемной баронессы словно старый кухонный стол в будуаре: максимально неуместно. Сам он то ли не чувствовал неловкости, то ли был слишком озабочен своими проблемами, чтобы ее замечать. Лицезрев церемонный поклон, леди Ренна пригласила его сесть в кресло напротив. На лице лорда Кебира за все это время не появилось и тени любезной улыбки.

«Интересно, все диальские мужчины так угрюмы или только те, что занимают государственные должности?» — За годы придворной службы Ренне едва ли попалось больше десятка дольцийцев, умевших улыбаться. А уж лорд Кебир и первый советник… Эти, казалось, и вовсе не знали, что улыбки уже изобрели.

— Я слушаю вас, милорд.

— Я бы хотел поговорить о сложившейся в городе ситуации…

— В данный момент Ее Светлость ничем не может помочь торговой гильдии, сожалею.

В тоне леди Ренны было не больше сочувствия, чем в стуке закрываемого ящика. Ничуть не обескураженный ее холодностью, лорд Кебир продолжил:

— Я имею в виду более значительную часть города, чем торговая гильдия, миледи. Ту его часть, которая осуществляет непосредственное управление. — Он замолчал.

— Так что вы хотели бы передать Ее Светлости? — подтолкнула его к продолжению баронесса. Ей не нравилось, какой оборот начал принимать разговор.

Она постаралась не поморщиться, наблюдая, как собственнически лорд Кебир проводит ладонью по обивке.

— Леди Ренна, я обращаюсь к вам не столько как к подданной Ее Светлости, сколько как к первой советнице города и фактически одной из его правительниц…

Баронесса по-новому взглянула на главу гильдии. Вот как? Он решил сделать что-то в обход леди Андраэли?..

— Почему вы решили, что я могу быть вам полезна в этом качестве? — Она подпустила в тон ленивого интереса. — Вам должно быть известно, что мы с Ее Светлостью дружны с детства. Вряд ли у меня есть от нее какие-то секреты.

Лорд Кебир предупреждающе поднял ладонь.

«Надо будет приказать почистить после него обивку».

— Не поймите меня неправильно, миледи. Я не собирался ничего скрывать от Ее Светлости. Я лишь допускаю, что в критический момент она может оказаться… не в силах полноценно распоряжаться ресурсами города. И тогда все бремя власти окажется на ваших плечах. Впрочем, как и большую часть времени. — Видимо, заметив огонь в ее взгляде, он пошел на попятную. — Из-за хрупкого здоровья Ее Светлости, разумеется. Признаться, я обеспокоен нынешним положением вещей и особенно сегодняшним инцидентом. Эти опасения и вынуждают меня обращаться к вам сегодня, миледи.

Леди Ренна едва заметно прищурила свои и без того узкие глаза.

«Откуда он знает? Я сделала все, чтобы скрыть ее обморок».

— Что же вы предлагаете? И почему обращаетесь ко мне, а не к лорду Саранею? Я полагала, что мужчина, к тому же диалец по происхождению, достоин куда большего доверия.

«Не на это ли ты, голубчик, то и дело намекал последние пять лет?»

Если ее вопросы и выбили лорда Кебира из колеи, то ненадолго, лишь на несколько мгновений.

— При всем уважении к лорду Саранею, полагаю, что мое предложение напрямую касается вас, миледи. Как королева шпионов Диала вы наверняка хотели бы обсудить дополнительные пути отхода в случае критической ситуации.

Лесть не достигла цели. Но Ренна чуть-чуть улыбнулась. Сделала вид, что поверила.

— А еще вы знаете, что после первой же фразы лорд Сараней выставил бы вас за дверь. — Она погладила пальцем мраморную трясогузку на пресс-папье. — Но с чего вы взяли, что у вас есть информация, которая мне интересна? И что я стану обсуждать с вами дополнительные пути отхода?

Ни один мускул не дрогнул на лице лорда Кебира.

— Потому что я знаю те пути, что неизвестны вам, — сообщил он так буднично, будто обсуждал ассортимент блюд на завтрак. — А те, что знаете вы, наверняка известны веггинам.

— Почему вы так решили?

— Лорд Исвер — превосходный стратег. — Заскорузлый палец выводил узоры на подлокотнике. — А Ее Светлость, при всем моем уважении, явно недооценивает его ум. Часть моих людей бывали в Веге, кое-кто даже имел дело с самим лордом… И все отмечают его дотошность. Он не стал бы нападать на город, не изучив все, даже самые секретные его карты. — Видимо, лицо Ренны выражало недоверие, поскольку он подался вперед и повторил, сверля ее не по-диальски серыми глазами:

— Даже самые секретные.

Ренна снова погладила белую птичью голову, не сводя взгляда с лорда Кебира.

— Вы же понимаете, что мне нужны доказательства. Без них, как бы я ни верила вам, я не буду предпринимать ничего.

Он откинулся на спинку кресла, похожий на добродушного медведя.

— Что вы, миледи! Я не прошу вас выдавать мне государственные тайны или как бы то ни было подвергать опасности Ее Светлость. Я просто прошу иметь в виду, что в случае крайней опасности для вас и ваших людей в стенах моей гильдии найдется дополнительное убежище. И даже еще один выход из города.

— Благодарю. Я учту это, милорд, — ответила она непроницаемым тоном.

Выждав несколько минут после его ухода, леди Ренна дважды щелкнула пальцами. Из-за портьер показались две ешсинские рабыни. Баронесса вручила им два наскоро зашитых конверта.

«Один — лорду Саранею, второй — на площадь Цветов».

«У королевы шпионов свои пути», — подумала она с внутренней усмешкой.

Глава 5.2

— За Вег! — Голос лорда Исвера громом разнесся по таверне.

Ален бросила короткий взгляд на Габсхима и пригубила из своей кружки. Лорд Исвер, изрядно захмелевший, обводил слепой головой офицеров за столом, и раб повторял его движение. Сейчас в нем не было ничего от того ребенка, с которым она говорила накануне ночью. Поэтому рука Ален, крепко сжавшая рукоять ножа, ползла вниз особенно медленно и осторожно. Шажок за шажком, шажок за шажком. Только бы Исвер был слишком опьянен вином и своими успехами, чтобы что-нибудь заметить.

Она пересеклась взглядом с лордом Герхохом. В глазах генерала была такая неприкрытая похоть, что Ален поежилась и придвинулась ближе к Исверу на отполированной сотнями задов скамье. Это зло хотя бы знакомое. А вот Герхох… Когда он привез в штаб выторгованную у диальцев леди Чарлу, то из малолетнего выскочки превратился чуть ли не в героя. И самомнение малолетнего выскочки, и без того высокое, подскочило до небес. И на нее, единственную женщину в ставке Исвера, он стал обращать еще больше внимания, уверенный в своей неотразимости. Но пока что страх перед Исвером пересиливал.

«Ничего, мне осталось продержаться совсем недолго».

Лорд Исвер расценил ее движение по-своему. Изящная, но крепкая рука обвилась вокруг талии Ален. Широкий тонкогубый рот изогнулся в довольной улыбке.

— Замерзла?

Ален и правда было нежарко, несмотря на толпу офицеров и низкий потолок. Лорд Исвер где-то добыл роскошное шелковое платье и велел ей облачиться в него на праздничный ужин. Рукава у платья заменяли отрезы летучего полотна, оставляющие руки открытыми и совершенно не спасающие от ночной прохлады. Сам Исвер тоже переоделся в чистое, так что они выглядели как король и королева из какой-нибудь легенды. Только сюжет у легенды был странный.

Пальцы прошли далеко от ее ладони с ножом, но Ален все равно постоянно казалось, что он вот-вот туда посмотрит. И тогда она присоединится к леди Чарле. В лучшем случае.

Веггскую советницу заперли в какой-то пристройке на другом конце Внешнего города сразу же, как только заполучили. Под улюлюканья и насмешки она с гордо поднятой головой вошла в жалкое строение. Ален даже почувствовала восхищение этой женщиной, ведшей себя так, будто никаких веггинов вокруг и в помине не было. Вот что значит благородная кровь!

Лорд Исвер же, как ей показалось, даже испытывал к леди Чарле что-то сродни опасению. Все время, пока ее вели по улице, он был напряжен, а на предложение Герхоха приковать ее в общем зале их таверны ответил так резко, что Ален внутренне сжалась. Ей даже подумалось, что он специально поместил леди Чарлу как можно дальше от себя. Тем более что охраны в той части города было хоть отбавляй: там же держали и «черепах».

— Мне что-то нехорошо, — прошептала она в ухо лорду Исверу. — Позвольте мне подняться наверх.

Габсхим вперил в нее взор пустых глаз. Преодолевая сковавший лицо ужас, Ален придала ему самое жалобное выражение, на которое только была способна.

— Голова болит и кружится…

Наконец лорд Исвер принял решение.

— Ладно, иди. — Смуглые пальцы сжали ее бедро. — Только дождись меня, не засыпай, ладно?

— Да, Ваша Светлость.

Она опустила взгляд и неуверенно встала со скамьи, стараясь не встречаться ни с кем взглядом. Струящийся шелк послужил отличным прикрытием для ножа. Только бы ни на кого не наткнуться!

От волнения у Ален и вправду начала подкруживаться голова. Она еле обогнула подавальщика и поставила ногу на первую ступеньку.

Лорд Сараней схватился за меч. Какой-то шорох раздался совсем рядом. Это могло ничего не значить, а могло быть свидетельством слежки. Шорох повторился, на этот раз ближе. Словно скрипнула кожаная куртка…

— Тикс, сюда. — Ргайский раб зацокал языком.

Лорд Сараней смерил его зверским взглядом из-под широкополой шляпы. Нашел время играться с ручным зверьком!

Шорох повторился в третий раз, и Тикс, тузик ргайца, вскарабкался по рукаву кожаной куртки. Сараней мысленно выругался и убрал руку с эфеса. Он уже начал жалеть, что взял с собой не одного Ноорио.

«Когда ты вообще успел приручить его?» — Ноорио не рассчитал силу, и его вопрос услышали все четверо.

«Да в ваших же дворцовых кладовых». — Накаштэ не постеснялся даже присутствия первого советника и тоже ответил для всех. Высокий смуглый раб хмыкнул. Четвертый же парень был слишком напряжен и, кажется, почти не слышал диалога.

На лице Ноорио появилась было ухмылка, но потом он осекся.

«Погоди, когда ты успел попасть в дворцовые кладовые?»

Лорда Саранея, признаться, тоже интересовал этот вопрос. Но ответ они получить не успели: пришли к месту назначения. Первый советник предупреждающе поднял руку.

Раздумывая, где лорд Исвер мог бы хранить «черепах», лорд Сараней остановился на Трехрогой площади. Улицы Внешнего города были узки, и больше поместить такие массивные орудия было негде. Проблема была только в большом количестве переулков, выходящих к площади. Этим лорд Сараней и надеялся воспользоваться.

Он окинул площадь цепким взглядом. Да, все верно: огромное количество стражи и сгрудившиеся в центре «черепахи». Ночь, как и почти все июньские ночи в Диале, была ясная, так что накрывать их ничем не стали. Сквозь небольшой проем было хорошо видно воина, охранявшего дверь в приземистый одноэтажный домик. Виден был только узкий участок стены рядом с косяком, но лорд Сараней отлично представлял себе все строение. Таких домиков было полным-полно что во Внешнем, что во Внутреннем, что в Центральном городе. Обычно это были тесные квадратные пристройки перед домом с одним маленьким окошком. В домах побогаче в них держали рабов и изредка слуг, в домах победнее — всякую утварь.

Лорд Сараней улыбнулся сам себе. Вполне возможно, что они нашли и леди Чарлу тоже. Лорд Исвер проявил прагматичность и не стал рассеивать охраняемые объекты по всему городу. Да и сбежать из-под такой усиленной стражи было почти невозможно.

Первый советник обернулся к спутникам.

«Основной план», — безмолвно скомандовал он.

Одноглазый раб кивнул и скрылся в ночи. Его роль была максимально проста: достаточно нашуметь, чтобы отвлечь веггинов. Для этого в сумке у него лежало около дюжины пороховых хлопушек. Сложности должны были начаться тогда, когда одноглазому нужно будет скрыться от преследования и вернуться в Центральный город. Выглядел он слишком тщедушным, и Сараней не был уверен, что раб выдержит долгий бег. К тому же после потери глаза он наверняка стал подслеповат… Сараней слышал эту душещипательную историю. С виду легкая рана загноилась, и ее чем-то прижгли. Солдаты болтали, что воплей и вони было на десятерых. Да, пыток веггинов парень точно не выдержал бы.

Ноорио и два других раба тоже отделились. Ргаец забрался на крышу со стороны городской стены, кварский здоровяк спрятался за телегой на самой широкой улице. Ноорио Саранею видно не было, но он должен был быть где-то южнее.

«Надо было и мне занять позицию у стены». Но откуда он мог знать, в какой стороне спрячут леди Чарлу? И спрячут ли ее здесь вовсе?

Время тянулось бесконечно долго. Сараней перебирал в голове маршруты до места, где должны прогреметь отвлекающие взрывы. Пора бы одноглазому уже до него добраться.

«Если его арестовали на подходе, это провал». И придется ему, лорду Саранею, распрощаться с жизнью из-за невыполненной клятвы… Интересно, что случится раньше: казнят леди Чарлу, запытают до смерти одноглазого или боги покарают его? С того самого момента, как лорд Сараней спустился в город, он стал испытывать неприятные ощущения. То в боку заколет, то голова закружится, то перед глазами черные точки замелькают… Все это, конечно, могло быть всего-навсего следствием постоянного напряжения и недостатка сна, но кто знает… У каждого божья кара проявлялась по-своему: кто-то вспыхивал синим пламенем и сгорал за доли мгновения, кто-то просто падал замертво. У кого-то до кары не доходило: преступные слова просто не шли изо рта, рука в прямом смысле не поднималась нарушить клятву… А кто-то с момента нарушения начинал медленно, но верно угасать. Такая смерть выглядела вполне естественной, вот только проступающая метка на лбу у покойного не давала усомниться: дело не в недугах, совсем не в них…

Лорд Сараней до того погрузился в свои тревоги, что пропустил первый сигнал. Только вид всполошившихся веггинов подсказал ему, что у одноглазого все же получилось добраться до места назначения.

Лорд Исвер всхрапнул. Ален вздрогнула всем телом и приготовилась было объяснять, куда одевается среди ночи, но он не проснулся. Выпитого за столом хватило, чтобы притупить его бдительность. Не зря она весь вечер подливала ему больше и больше.

Шнуруя простенькое, но красивое платье, тоже подаренное Исвером, Ален бросила быстрый взгляд на Габсхима. Тот спал еще крепче своего хозяина. На мгновение Ален даже показалось, что он и вовсе перестал дышать, но проверять она не решилась.

Пальцы не слушались и путались в двух тесемках. На грудь словно положили тяжеленный камень. Ален едва дыша отошла от постели, не сводя глаз с лорда Исвера.

«Рангхильд, помоги мне!»

Если удача улыбнется Ален и она исполнит задуманное… Тогда ее обобранные до нитки земляки будут отмщены, а война… Война наверняка закончится. Без Исвера никто не сможет взять Диал. Все они слишком глупы для этого.

Она накинула плащ. Тоже без излишеств, но из добротной шерсти, с капюшоном. Как гадко, как унизительно было принимать подарки от того, кто с мечом вошел в ее дом и чуть не убил всю ее семью! Она чувствовала себя соломенной куклой, которую одевает жестокий и жуткий кукловод. И все же плащ ей будет нужен. Далеко не все веггины знали наложницу лорда Исвера в лицо. С капюшоном ее легче будет принять за одну из жительниц Внешнего города.

Остался последний штрих. Ален метнулась в угол комнаты. Зашуршал под ногами темно-зеленый ком, еще недавно бывший великолепным платьем. К счастью, Исвер не проснулся. Ален подняла с пола нож. Не тайник, а одно название — угол за ночным горшком. Но на несколько часов, прошедших от ужина до ночи, хватило и этого.

Деревянная рукоятка ощущалась чужой, инородной, будто прежде Ален никогда не держала ножа. Лезвие холодно поблескивало в лунном свете. Достаточно ли нож острый, чтобы сделать то, что она задумала? И, самое главное, хватит ли у нее сил, чтобы довести дело до конца?

Ален бросила еще один взгляд в сторону Габсхима. По-хорошему, начать следовало с него. Так у Исвера не останется глаз, даже если он выживет. Нож дрогнул в руке. Нет, заставить себя пойти на такое она точно не могла. Одно дело — убить Исвера, и совсем другое — ребенка, который не виновен ни в чем кроме того, что его используют как ресурс.

Ален сделала маленький шаг к постели. Лорд Исвер мирно лежал на спине. Полоска лунного света прочертила бледную дорожку на его лице. Еще один шаг. Много ли сил нужно, чтобы перерезать человеку горло? А не человеку?.. Один раз она перерезала горло домашней овце. Это то же самое? Еще шаг. Теперь она совсем рядом. Лорд Исвер по-прежнему дышал ровно, вино продолжало действовать.

Ален склонилась над ним, занесла нож. Отец не раз забивал скот, она видела, как это делается. Да и кроме овцы она, бывало, приносила кур для супа. Но одно дело — свернуть шею птице, и другое — перерезать горло мужчине. Пусть даже жестокому и пугающему мужчине…

«О богиня…»

Сделав глубокий вдох, она опустила руку. Однако быстрым и точным движением запястье Ален перехватили. Сердце подпрыгнуло куда-то к горлу. Ален инстинктивно дернулась назад, но лорд Исвер держал крепко. Не в силах отвести взгляд, она распахнутыми глазами смотрела на даже ночью закрывавшую часть лица Исвера вышитую повязку.

— А я надеялся на твое благоразумие. — Он говорил с искренним сожалением. — Будь ты чуть посообразительнее, глядишь, стала бы моей женой. — Пальцы крепче сжались на запястье, вынуждая выпустить нож. С глухим звуком задев набитый соломой матрац, он звякнул об пол. — Жила бы в замке, получала бы все, что захочешь, по щелчку пальцев…

Немного оправившись от сковавшего ее ужаса, Ален попыталась ударить Исвера по лицу свободной рукой и одновременно вырвать вторую. В мыслях такой маневр выглядел куда ловчее, чем в жизни. Потеряв равновесие, Ален завалилась вперед и почти сразу оказалась вжата в матрац. Одна ладонь лорда Исвера без труда удерживала обе ее руки, а вторая сжала шею. Ален становилось все труднее и труднее дышать.

— Кх-ак ты узнал, что это я?

Слова вырывались еле слышным хрипом, но она добилась своего: хватка немного ослабла.

— Запястья у тебя тонкие для мужчины. Сюда не так-то просто попасть женщине, — усмехнулся Исвер. — Да и под боком у меня стало подозрительно холодно. К тому же… — Тут он приблизил свое лицо вплотную к ее. Ален сильнее вжалась в матрац. — Ты по-прежнему пахнешь сеном и хлебом.

Пальцы снова начали сжиматься на горле. Перед глазами у Ален заплясали черные мушки. Она дергала ногами, но скорее инстинктивно, нежели надеясь сбросить лорда Исвера. С каждым мгновением ее движения становились все более вялыми. В ушах шумело.

Вдруг ей показалось, что сквозь гул прорвался глухой хлопок. За ним последовал еще один. Похоже, это все же происходило на самом деле: хватка лорда Исвера снова стала чуть слабее.

То ли боги действительно услышали ее мольбы, то ли страх придал ей смекалки, но Ален догадалась изо всех сил пнуть лорда Исвера в щиколотку. Не ожидавший подвоха, он на мгновение разжал руки. Этого мгновения было достаточно. Извернувшись кошкой, Ален вскочила на ноги. Все еще тяжело дыша после нападения, она подхватила юбки — теперь у нее, как у приличной горожанки, их было аж целых две — и метнулась к выходу.

Голова все еще подкруживалась, все плыло перед глазами смазанными пятнами. Одна туфля слетела с ноги при борьбе, но Ален почти не замечала этого. Бухая пятками по деревянным ступенькам, она пролетела мимо не успевших разобраться в чем дело стражников.

«Держите ее!»

Безмолвный вопль лорда Исвера был так могуч, что задел не только веггинов, но и Ален. Голова взорвалась болью, ноги запнулись, но она не смела остановиться. Шатаясь и хватая ртом воздух, Ален вырвалась на улицу.

Если бы не переполох, вызванный взрывом, лорда Саранея заметили бы еще на подходе. Но все были слишком обеспокоены диверсией, а оставшиеся боролись с Ноорио и кварийцем, набросившимися на них с двух сторон. Юркой тенью мелькнул ргаец. Он приступил к уничтожению «черепах».

«О боги, не хотел бы я оказаться на его месте!»

Да, разбираться с чужеродными механизмами, когда вокруг кипит бой, выглядело не очень заманчиво. Но ргаец был пронырлив, а в сумке у него лежало такое количество всевозможных приспособлений, обернутых тряпками, что у первого советника возникло несколько предположений о его прошлом, одно подозрительнее другого.

Веггин, охранявший домик, отвлекся на драку. Он ринулся было на помощь землякам, но наткнулся на лорда Саранея. Эффект неожиданности оказался очень кстати: через мгновение он уже лежал на выщербленных булыжниках с перерезанным горлом.

«Чистое везение», — подумал лорд Сараней, бросаясь к домику. Времени было в обрез. А дверь, конечно, была закрыта.

«Идиотина!» — Он развернулся на каблуках и припустил назад к трупу, теряя драгоценные секунды. Нагнувшись над телом, лорд Сараней быстро нащупал кошель у веггина на поясе. Не то. А вот чуть дальше висел ключ, к счастью, всего один. Возблагодарив всех богов, лорд Сараней вернулся к двери.

В спешке он чуть не поцеловал грубые доски. Замок щелкнул после двух поворотов, а вот на дверь пришлось дополнительно навалиться.

Сараней с трудом сдержал вздох облегчения: леди Чарла, пусть и изрядно побитая, была жива и в сознании. Разбитые опухшие губы изогнулись в улыбке облегчения. Похоже, она не была уверена, что за ней придут.

«Да и сам я на ее месте не был бы уверен».

Он разрезал тугие веревки на запястьях леди Чарлы. Лунный свет позволял как следует ее разглядеть. Одежда почти не порвана, ни одной сломанной конечности. Да, всерьез за нее взяться не успели.

Дождавшись, когда она разомнет затекшие руки и ноги, лорд Сараней кивнул на выход. Леди Чарла так же молча последовала за ним. В поднятой их отрядом суматохе не стоило бояться быть услышанными, но лорд Сараней оценил ее осторожность.

У Ноорио и его сообщников все тоже шло вполне удачно: все веггины, охранявшие площадь, отправились на встречу с богами, а деловитый лязг в недрах «черепах» говорил сам за себя. Улица перед ними была свободна от солдат. Лорд Сараней схватил леди Чарлу за руку и потянул ее за собой, вырывая из оцепенения. Они без проблем протиснулись мимо тесно стоящих друг к другу черепах и бросились вперед. Неизвестно, как долго остальные солдаты будут искать диверсанта. Веггины могли вернуться в любой момент.

Леди Чарла бежала неуклюже, то и дело спотыкаясь: ноги еще не до конца восстановили подвижность. Мысленно прокляв свою непредусмотрительность, лорд Сараней подхватил ее на руки. Долго он бы так не продержался, но до ворот Внутреннего города сил должно было хватить.

«Извините», — безмолвно бросил он леди Чарле. Все же насколько бесцеремонно было схватить ее без предупреждения. Но времени на предварительные любезности у него не было.

«Ничего». — В кои-то веки простое происхождение леди Чарлы оказалось кстати. Ее почти не смутило подобное обращение.

По мере приближения к Обходной дороге шум, который лорд Сараней поначалу принял за далекие поиски диверсанта, нарастал. Первый советник почувствовал, как к горлу подкатывает паника. Увидев подходящий проходной двор, он нырнул туда, мысленно шипя от вцепившейся в плечи веггинки. Свернув за угол, лорд Сараней чуть не врезался в юркнувшую навстречу тень. В лунном свете блеснула сталь клинка.

«Попались!»

Леди Чарла на руках мешала ему достать оружие, так что Саранею оставалось лишь с размаху наступить противнику каблуком на ногу. Тот сдавленно заскулил, но оружия не выронил. Однако его замешательства было достаточно, чтобы лорд Сараней оттеснил его плечом и протиснулся мимо. Опустив леди Чарлу на землю, он обнажил меч. Однако тут незнакомец пришел в себя и откинул капюшон.

— Ноорио! — с облегче6нием выдохнул лорд Сараней. — Как прошло?

— Лучше не бывает. — Брат Ренны сверкнул бравурной усмешкой. — Вижу, у вас тоже все успешно.

Лорд Сараней кивнул, продолжая прислушиваться к шуму с Обходной дороги. Кажется, он переоценил свои силы: еще столько же он с ней на руках не дойдет. Он и сейчас-то пыхтел как накрытый крышкой котел…

— Вы уже можете идти? — спросил Сараней у леди Чарлы.

— Могу, не переживайте. — Она выдавила что-то похожее на улыбку.

— Вот что, — сказал лорд Сараней через несколько секунд молчания. — Дальше вы пойдете во Внутренний город с синьором дель Тэй. — Сняв плащ, он накинул его на плечи веггинке, чтобы скрыть ее светлую одежду. — Так будет безопаснее.

— А вы? — спросил Ноорио.

— А я пойду обходным путем. К тому же мне надо кое-что проверить…

— А…

Но суровый взгляд лорда Саранея не дал Ноорио задать еще один вопрос.

— Ждите меня в условленном месте. Я не должен сильно задержаться.

Дождавшись, пока они скроются из виду, он двинулся в сторону Южной дороги. Разведка Ренны доложила, что лорд Исвер расположился в одном из домов на перекрестке Обходной и Южной. И, проклиная себя, Сараней решил все же осмотреть его временную резиденцию. Конечно, он не собирался покушаться на жизнь веггского градоправителя, как того хотела Ее Светлость: слишком опасно и довольно глупо. Но вот своими глазами поглядеть на дом и, быть может, заметить детали, ускользнувшие от внимания шпионов…

Хотя кого он обманывал? Лорд Сараней как никто другой понимал, что, как бы ни был интересен ему лорд Исвер, из чистого любопытства лезть к нему не стал бы даже такой исследователь, как он сам. Нет, тут дело было в дневном разговоре с Ее Светлостью. В ушах у него продолжал звучать ее исполненный тихого гнева голос. «Моя судьба — тоже недостаточная плата?»

Ломиться к лорду Исверу было чистым самоубийством. И все же Саранею хотелось ощущать, что он сделал хоть что-то.

К несчастью, по мере приближения к перекрестку возрастала и суета. Один раз первый советник даже чуть не врезался в веггского солдата. Лишь в последний момент он успел привалиться к стене в узком проходе, и солдат пронесся мимо, зыркнув на него бессмысленным взглядом.

Задыхаясь скорее от страха, нежели от быстрого бега, Ален завернула за угол. Плащ пришлось скинуть прямо на бегущего следом солдата. Все равно подол путался в ногах и замедлял бег.

Но от остальных преследователей эта мера не спасла. Пока Ален была впереди только за счет эффекта неожиданности и подгонявшего ее животного ужаса. Она прекрасно понимала, что долго это не продлится. Ей нужен был план.

Теперь лорд Сараней двигался в разы осторожнее, прижимаясь к стенам и тщательно прислушиваясь к беготне солдат. В эту ночь явно успело произойти что-то еще. Скорее почувствовав, чем увидев вынырнувшую из-за угла фигуру, он прянул в сторону, в последний момент сливаясь с ночными тенями.

На мгновение Ален показалось, что дорогу ей перегородил мужской силуэт. От неожиданности ноги сами собой встали. Но впереди никого не было. Неужели померещилось?

Шаги преследователей приближались. Еле заставляя себя двигаться, Ален пошла вперед. Ее не покидало ощущение, что кто-то наблюдает за ней из ночной тьмы. По спине забегали мурашки. Но она заставила себя ускориться. Будет глупо попасться из-за детских страхов.

Как ни странно, лорд Сараней чуть не столкнулся не с веггским солдатом, а с какой-то молоденькой горожанкой. Что она делает здесь в такое время, да еще и с перекошенным от ужаса лицом? Насколько позволяла увидеть лунная ночь, одежда у нее хорошая, даже нигде не порвана. Неужели солдаты хотели поразвлечься такой дикой имитацией охоты? Тогда эти лукожоры — настоящие варвары.

Внезапно следом за девушкой выскочили три веггина. Оглянувшись, она словно очнулась от оцепенения. Подобрав юбки, девица припустила вперед по улочке. Тихий звон возвестил, что она опоздала. Арбалетный болт лишь слегка задел предплечье, но беглянка издала заячий крик и споткнулась. Всего на мгновение, и этого хватило, чтобы веггины в несколько широких шагов оказались рядом. Второй болт попал точно в цель.

Зачерпнув воды из фонтана, Ноорио плеснул себе в лицо. Никакое вино сейчас не показалось бы ему слаще этой свежей, живительной влаги. Даже то, что она немного отдавала тиной, не беспокоило его.

Они с леди Чарлой прибыли в условленное место вторыми. Накаштэ как ни в чем не бывало расположился на бортике со своим ручным тузиком. То ли устроившиеся на Дворцовой улице беженцы уже свыклись с его видом, то ли он так хорошо сливался с толпой, но на Ноорио и веггскую советницу было обращено куда больше подозрительных взглядов. Леди Чарлу, казалось, ничуть не беспокоило такое внимание. Абсолютно спокойно она дошла до перекрестка и устроилась рядом с Накаштэ.

В отличие от дней, диальские ночи бывали свежими, если не сказать холодными. И все же к лежащим на бортике перчаткам с обрезанными пальцами вскоре добавились плащ и шляпа. За время пути до ворот Внутреннего города он вспотел так, словно решил обежать весь Диал по периметру.

— Вечерочек, миледи, — промурлыкал Накаштэ, почти засунув голову под струю бьющей воды.

Ренна за такие слова наверняка окатила бы презрением. Леди Андраэль — закатила бы истерику. Веггинка же, как ни странно, просто дружелюбно улыбнулась Накаштэ.

— Добрый вечер.

Это было отстраненное, учтивое дружелюбие. Так знатная дама могла бы обращаться к просителю.

«Интересно, дело в ее происхождении или в чем-то другом?»

От наблюдения за леди Чарлой его отвлекло появление крупной темной фигуры, направляющейся в их сторону. По размашистой походке Ноорио сразу узнал Ценну. Сначала ему показалось, что тот несет на плече какой-то мешок, но, приглядевшись, он понял, что это Экбрет, перекинутый, словно тряпичная кукла. Ноорио поежился. Да, с Ценной лучше не ссориться.

С утробным фырканьем тот опустил Экбрета на бортик фонтана. Одноглазый, доселе не подававший никаких признаков жизни, уселся поудобнее и с опаской глянул на Накаштэ.

— Еле ушли. — Ценна плюхнулся прямо на мостовую. Ноорио поморщился. Усталость усталостью, но чего штаны пачкать? — Совсем выдохся. — Кивок в сторону Экбрета. — Пришлось… придать ему ускорение.

Низкий отчетливый голос Ценны привлек внимание тех, кто еще не спал. Послышались приглушенные смешки.

— Осторожнее, — шепнул Ноорио, подавшись вперед. — Мы не знаем, сколько среди них веггских шпионов.

Уж он-то не понаслышке знал, как много чужих глаз могут наблюдать за ними в любом месте и в любое время. Особенно в городе.

Ценна ничуть не изменил спокойного и добродушного выражения лица, но разговоры утихли. Молчание стало каким-то тягостным, Ноорио почти физически чувствовал, как напряжение овладевает каждым из них. Им оставалось дождаться лорда Саранея, и Ноорио как никогда хотел увидеть занудного советника.

«Скорее бы закончился этот проклятый день!»

Хотя, если смотреть правде в лицо, он не особо верил, что следующий будет сильно лучше.

Наконец хорошо знакомая фигура показалась со стороны Пояса. Решительно дойдя до перекрестка, лорд Сараней обвел их своим обычным взглядом, как будто рассчитывал, поместятся ли они в коробку, если разрезать их на части. Убедившись, что все на месте в целости и сохранности, он направился в сторону Центрального города. Не проронив ни слова, остальные двинулись следом.

Шаги первого советника гулким эхом отражались от каменных стен. Должно быть, он разбудил кого-то из отдыхающих нобили. Но лорд Сараней был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

Он не заметил у дома лорда Исвера ничего, что могли упустить люди леди Ренны. Кроме постепенно спадающего всеобщего оживления. С долей удивления лорд Сараней понял, что на Обходной дороге преследовали вовсе не одноглазого диверсанта. Преследователи охотились именно за девушкой. В ушах у него до сих пор стоял тихий вскрик, почти писк, который она издала перед тем, как умереть. Интересно, что она сделала? С виду девушка казалась совершенно безобидной. Лорд Сараней не был даже уверен, что она достигла совершеннолетия. Может, веггины взяли ее в служанки? Что она могла в таком случае натворить?.. С другой стороны, детское лицо леди Ренны тоже поначалу не вызывало опасений. Но доверить ей свои личные вещи стало бы фатальной ошибкой.

Из потока мыслей его вырвал мелькнувший силуэт. Несмотря на поздний час, одна из скамеек Плато оказалась занята.

Ему неимоверно хотелось спать после тяжелого дня, да и после нападения людей во дворце сильно прибавилось. Бессонница могла одолеть кого угодно, и шансы наткнуться на кого-нибудь ночью сильно возросли. И все же любопытство победило усталость: лорд Сараней грохочуще прошел вперед, а затем развернулся и тихо, крадучись свернул на Плато. Надеясь остаться незамеченным, он передвигался по дуге. Незнакомец продолжал сидеть неподвижно. Теперь Сараней хорошо видел, что тот закутан в темный плащ. В похожих плащах они совершали вылазку этой ночью.

В темноте лорд Сараней не заметил вытянувшейся поперек дорожки плети розы. Под сапогом хрустнуло.

— А, это вы, милорд. — Леди Чарла, привставшая было со скамейки, вернулась на место.

Он замер, не зная, что предпринять. Развернуться и уйти — глупо. Оставаться — тоже, у него же нет к ней никакого дела.

«Неужели она не мечтает вернуться в свои покои?»

— Вы ничуть мне не мешаете. — Уловив его колебания, она сделала приглашающий жест.

Теперь уйти было бы невежливо. К тому же лорд Сараней все еще чувствовал себя виноватым, оттого что вынудил леди Чарлу участвовать в их авантюре. Да и сама веггинка казалась такой потерянной… Только сейчас лорд Сараней в полной мере осознал, до чего ей одиноко здесь, в городе, где все видят в ней не только чужачку, но и простолюдинку.

Даже сейчас она сидела не как знатная дама. Так и не переодевшись по возвращении, леди Чарла куталась в плащ, поджав ноги. Туфли сиротливо лежали у мраморной ножки скамейки.

— Почему вы не в своих покоях? — спросил лорд Сараней спустя несколько долгих мгновений.

— Это допрос? — приподняла бровь леди Чарла. Впрочем, непохоже было, чтобы вопрос ее задел: она ответила лениво, а не враждебно. Почувствовав его неловкость, она примирительно улыбнулась. — Захотелось подышать свежим воздухом.

Яростный порыв ветра придал ее словам особую иронию. Лорд Сараней поежился. Как ей не холодно, тем более босиком?

Из-под плаща мелькнули сбитые костяшки пальцев. Неудивительно, что после целого дня в душном сарае, возможно, без воды, зато точно с побоями, ей захотелось посидеть на улице.

Лорд Сараней прочистил горло.

— Миледи, я должен попросить прощения за то, что подверг вашу жизнь и честь риску.

Улыбка пропала с ее лица.

— Не могу сказать, что я приятно провела сегодняшний день, — сказала леди Чарла после небольшой паузы. В пальцах у нее лорд Сараней увидел овальный кулон с красным камнем. Тот самый, который она носила не снимая. Леди Чарла задумчиво потерла пальцем гладкую поверхность. — Но я бы на вашем месте, возможно, сделала бы так же. — Она намотала цепочку от кулона на палец. — К тому же со мной не успело приключиться ничего серьезного.

Лорд Сараней приподнял брови. Будь на месте веггинки леди Андраэль, он бы подумал, что над ним насмехаются. В случае же леди Чарлы ему оставалось лишь недоумевать. Или поражаться ее наивности.

— Вот как?

— Я имела в виду, что могло быть хуже. Да и серьезных повреждений нет. Насколько я успела заметить.

— Вы не обращались к лекарю?

Порой лорду Саранею казалось, что боги в качестве какой-то извращенной шутки сталкивают его с исключительно неблагоразумными женщинами.

— Поверьте, в лазарете мне были бы не рады. — На этот раз ее улыбка стала горькой.

Лорд Сараней молча смотрел на нее, не зная, что сказать. Да и стоило ли?

Лед Чарла вернулась к изучению кулона. В тусклом свете лампад ее кожа, так и не приобретшая аристократической бледности, казалась смуглой, как у кочевницы.

«Представляю себе лицо придворного лекаря», — кисло подумал первый советник.

Леди Чарла поворачивала кулон так и эдак, словно любуясь бликами на гладкой поверхности камня. Но мысли ее были далеко, лорд Сараней хорошо видел это по отсутствующему взгляду.

— Хорошо, что я успела спрятать его, — наконец сказала леди Чарла. — Они точно отняли бы.

— Дар в День Выбора? — Раз она сама затронула тему, интерес казался вполне уместным.

Порыв ветра заставил леди Чарлу поплотнее завернуться в плащ.

— Подарок сестры. На совершеннолетие. — Ее губы снова тронула улыбка, на этот раз печальная. — Ей тогда было всего двенадцать. Наверное, копила несколько месяцев, чтобы купить его в какой-нибудь лавке.

Сказанное леди Чарлой удивило лорда Саранея. Сложно было поверить, что Викта Терна, которую одни хроники описывали воплощением борьбы за справедливость, а другие — неутомимой возбудительницей спокойствия, когда-то откладывала каждую монетку, чтобы купить сестре простенький кулон. Разумеется, когда-то даже самые отъявленные негодяи и самые прославленные герои были детьми с простыми мечтами и стремлениями. И все же видеть наглядный пример было непривычно.

— Какой она была?

Улыбка леди Чарлы стала чуть шире.

— О, мы были совсем непохожи. Викта была бойкая, взбалмошная. Всегда хотела знать больше, чем должно знать женщине, тем более женщине ее сословия. Мать частенько ругала ее, когда она пропадала непонятно где целыми днями. И все же мы любили ее. Все ее любили. Викта была чудо как хороша, а если хотела что-то получить, то отказать ей становилось очень сложно.

Слова леди Чарлы пробудили призраков прошлого. Лорд Сараней плотно сжал губы.

— И Вайар тоже любил ее до безумия. Сначала я сомневалась в его намерениях — мне не нравилось все, что он привнес в нашу жизнь: опасность, страх быть раскрытыми, вечную усталость и ощущение бесполезности происходящего. Но потом, после смерти Викты… Ее Светлость — красивая женщина, но их брак с Вайаром вряд ли мог быть счастливым.

«Особенно учитывая планы леди Андраэли относительно этого брака…» — мысленно добавил Сараней.

— Я до последнего думала, что ему нужны только одержимость Викты его идеей и ее умение заражать людей своим энтузиазмом. Что для него она — не более чем красивый эффектный символ, а ее влюбленность — приятная неожиданность. Когда стало очевидно, что шанс на победу реален, они даже придумали собственную монограмму: две «В» , соединенные друг с другом. Уже тогда Вайар планировал занять градоправительское кресло. И все же горе, которое принесла ему гибель Викты в том сражении, было настоящим. Вряд ли кто-то смог бы так долго и упорно разыгрывать скорбь. Да и зачем?

Она снова замолчала, поглаживая красный камень. Или, скорее, отполированный кусок подкрашенного стекла. Вряд ли маленькая Викта могла позволить себе большее.

— Знаете, миледи… Возможно, хорошо, что погибла менее приспособленная из вас, — проговорил наконец первый советник.

Когда лорд Сараней вернулся в покои, чернильное небо уже слегка окрасилось синевой. Наступал новый день.

Слуга, успевший заснуть на месте, поспешно вскочил и принялся заново греть воду. Первый советник подошел было к окну, чтобы полюбоваться раскинувшимся внизу предрассветным городом, но белый прямоугольник на столе привлек его внимание. Сараней хранил вещи и документы в идеальном порядке. Он не мог ничего забыть или бросить валяться.

Это оказался конверт, аккуратно зашитый и подписанный красивым витиеватым почерком. Разрезав шелковую нитку, лорд Сараней обнаружил сложенный вчетверо лист.

«У меня есть информация, которая вас заинтересует. Приходите к храму завтра после заката».

Больше в записке ничего не было. Когда слуга вернулся сообщить, что ванна готова, его встретил горящий взгляд первого советника.

— Кто передал это письмо?

Состояние хозяина явно напугало слугу, и тот отшатнулся.

— Никто, милорд. Я впервые вижу его. — Видя, что его слова не убедили лорда Саранея, он повторил их на чародейном языке.

— Когда ты пришел, его тут не было?

— Нет, милорд.

Проклятье! Значит, кто-то умудрился проскользнуть незамеченным в его покои, оставить конверт и так же незаметно покинуть их. Лорд Сараней еще раз внимательно изучил письмо. Бумага хранила слабый аромат духов, а почерк казался смутно знакомым.

— Милорд, — подал голос слуга. — Милорд, вода остывает.

Да, решать эти задачи сейчас — явно не лучшая идея. Отбросив конверт на стол, Сараней потер лоб. Утро вечера мудренее.

Глава 6

— …также были подожжены изнутри, что исключает возможность их скорого восстановления.

Довольная улыбка тронула губы Ее Светлости. У Андраэли было хорошее настроение, и с каждым словом советника оно улучшалось. От недомогания не осталось и следа, сегодня она чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Возможно, дело было в записке от лорда Саранея, переданной утром. В ней он коротко изложил итог ночной вылазки. Как минимум этим утром Диал был в безопасности, а значит, Ее Светлость могла позволить себе дополнительный час сна. Подробный доклад лорда Саранея почти полностью вернул Андраэли присутствие духа.

— В таком случае самое время послать войска в атаку и покончить с этим. — Она почти игриво поправила легкую юбку. Сегодня было еще жарче, чем вчера, и леди Ренна послала ей укоризненный взгляд, увидев поутру почти просвечивающую через ткань сорочку.

— Не думаю, что мы готовы к этому, Ваша Светлость. По крайней мере, не сейчас. Людям нужен отдых.

— Они отдыхали весь вчерашний день, — нахмурилась Андраэль.

— Восстанавливая городские стены и ворота.

— Зато времени зря не теряли, — заметила она, подходя к окну. Солнце заиграло на расшитом золотом корсаже, превращая Андраэль в столп света. — Впрочем, не могу вас винить. С вашим обилием дел надо иногда отвлекаться от должностных обязанностей. За ночной беседой с дамой, например…

Лорд Сараней взгляда не отвел.

— Как человек, связанный клятвой, я счел необходимым удостовериться, что леди Чарла вернулась цела и невредима.

— Что же вы, лекарь? — спросила Андраэль с удивившей ее саму желчью в голосе. — Осмотр проводили?

— Нет. Справился о ее самочувствии.

Он говорил абсолютно спокойно, как если бы не различил в словах Ее Светлости язвительности. Как не удивился он и неожиданной осведомленности леди Андраэли о его делах. Впрочем, возможно, у него попросту не осталось сил удивляться: выглядел первый советник немногим лучше солдат, рядком лежавших у храма в ожидании погребения. Глаза запали, кожа приобрела нездоровый оттенок. Одежда лорда Саранея, свежая и опрятная, только добавляла контраста.

Внезапно первый советник склонился в глубоком поклоне.

— Я все же прошу вас отложить наступление хотя бы до времени после полудня, Ваша Светлость.

Он уже ушел, но леди Андраэли казалось, что пронзительные глаза продолжают пристально наблюдать за ней.

— Как это — сгорели? — Лорд Исвер почувствовал поднимающийся изнутри жар.

— Не полностью, Ваша Светлость. — Привычная самодовольная улыбка больше не играла на губах лорда Герхоха. — Но повреждения значительны. Не думаю, что удастся их восстановить в краткие сроки.

Лорд Исвер пожевал нижнюю губу.

«Вот ведь сука!»

Мальчишка засмотрелся на узоры отполированного наплечника генерала. Пришлось как следует одернуть его.

— Это еще не все, — с явной неохотой добавил лорд Герхох. — Леди Чарле удалось бежать. Вернее, ей помогли.

Лорд Исвер замер.

— А клятва? Как они ее обошли?

Генерал совсем приуныл. Пожалуй, впервые лорд Исвер видел его настолько обескураженным.

— Ее… не было, Ваша Светлость.

Лорд Исвер ощутил, как внутри у него распрямилась невидимая пружина.

— Как ее могло не быть? — Он заставил мальчишку податься вперед и пристальнее вглядеться в лицо лорда Герхоха. Маневр достиг цели: генерал забегал глазами, останавливаясь то на фигуре лорда Исвера, то на лице раба. — Я правильно понимаю, милорд, что вы были настолько безалаберны, что не удосужились даже взять клятву у представителей диальской градоправительницы?

— Я… — То ли интуиция, то ли инстинкт самосохранения подсказали генералу, что лучше не увиливать. — Да, Ваша Светлость. Я не взял с них клятвы.

«Возможно, Вайар был прав, говоря, что среди знати одни идиоты!»

— Вы понимаете, что сделали своей безалаберностью? — По его указанию мальчишка обошел Герхоха по кругу. — Ценой огромных затрат денежных и временных ресурсов нам удалось заманить в ловушку глуповатую, но осторожную и пугливую косулю. И когда мне осталось лишь посмотреть в ее полные безнадежности глаза и перерезать ей глотку, вы, — он обвиняюще наставил на советника маленький палец, — отпустили ее. Да еще и дали пинка для ускорения.

Герхох молчал, глядя куда-то в район плеч лорда Исвера.

— Похоже, вы за считанные часы умудрились возомнить себя всезнающим и, что куда печальнее, вседозволенным. — Мальчишка подошел так близко, что чуть не уткнулся носом в кожу нижней части нагрудника. — А ведь вы, милорд, всего лишь такой же бастард, как и я. И если меня с поста сместит только смерть, то вас… — Лорд Исвер задумчиво скривил рот. — Впрочем, и ваша должность может быть пожизненной. Только вот лишить вас ее куда проще, чем меня. А проступок ваш достаточно серьезен, чтобы организовать… замену. — Он почувствовал, как коротко остриженные ногти впились в мякоть ладони. «Спокойствие, спокойствие…» — Больше, я надеюсь, никаких происшествий нет?

— Нет, Ваша Светлость. — Лорд Герхох изо всех сил старался не смотреть ни на раба, ни на лорда Исвера, хотя глаза его нет-нет, да метались к кому-то из них.

Лорд Исвер отпустил генерала. Ему нужно было побыть одному. Отрезать этому несносному сосунку Герхоху пару мизинцев можно и позже. Даже нужно, пожалуй. А сейчас надо продумать дальнейшие действия. Мысли в голове перемешались после услышанного. Он даже не знал, чего ожидал меньше: дерзости диальского совета или глупости Герхоха, не взявшего даже самой простой клятвы.

Мальчик продолжал наворачивать круги по скудно обставленной комнате, как забытый ребенком волчок. Когда на глаза ему попался лежащий на подоконнике гребень, лорд Исвер ощутил, как в ребенке пробудилась какая-то эмоция. Совершенно чуждая Исверу, его собственная, рабская эмоция. Впрочем, поганец подавил ее слишком быстро, чтобы Исвер успел разобраться, что именно тот почувствовал.

«Принеси». — Он намеренно хлестнул раба приказом, заставив дернуться. «Больно? А нечего закрываться от меня!»

Дерево под пальцами было еще теплым от рук мальчика. Что-то неприятно кольнуло лорда Исвера изнутри, когда он ощупывал простые добротные зубья. Несмотря на то, что он купил для Ален дорогой изящный гребешок, она продолжала пользоваться этим, единственной вещью, привезенной из родной деревни. И почти единственной вещью, найденной при обыске трупа. То ли по глупости, то ли по чрезмерной скромности девица не взяла с собой ни денег, ни ценностей, которые можно было бы продать.

Перед внутренним взором встало ее лицо, на котором лорд Исвер почти никогда не видел улыбки. Как наяву он глядел в ее глаза, полные печали и не понятной ему до вчерашней ночи решимости.

«Чего ж тебе не хватало? — думал он, водя мозолистым пальцем по зубьям гребня. — Неужели дело и впрямь в ушах? Неужели и впрямь столь ужасно быть полукровкой, что, что бы ты ни сделал, любим не будешь? И все будут видеть грех твоей матери с остроухой тварью? Даже такие, как она? А ведь она показалась мне не такой, как другие. Хотя чего ждать от крестьянки, если образованнейшие дамы знатных родов до недавнего времени отворачивались, завидев меня на горизонте?»

Ему вспомнился вчерашний вечер, когда он, пьяный не столько от вина, сколько от ощущения скорой победы и близости Ален, сказал:

— Ты, должно быть, много узнала за эти дни.

Ален тогда отвела взгляд и ответила:

— Больше, чем за всю мою жизнь, Ваша Светлость.

В тот момент лорд Исвер счел это за комплимент и остался очень доволен. Сейчас же ему казалось, что она имела в виду нечто иное.

«А ведь я оставил ей свободу, не взял с нее присяги, пощадил ее семью. Готов был сделать из нее настоящую леди, получше этих чистокровных племенных кобыл. И что же? Выходит, даже доброта и великодушие не компенсируют эльфийских ушей».

Словно наяву он увидел ее узкое неглупое лицо, напряженное даже во сне, по-крауновски пшеничные волосы, по-диальски смуглую кожу, ладную фигуру…

«Забери», — протянул он гребень.

«Что с ним делать, Ваша Светлость?»

«Брось в очаг».

Каменные стены разносили эхо ее шагов по всему коридору, так что дворцовые жрецы, должно быть, узнали о ее приближении заранее.

Разговор с лордом Саранеем заронил сомнения в душу Ее Светлости. Повреждение «черепах» казалось теперь недостаточным. Потными от волнения пальцами леди Андраэль теребила завязки на бархатном мешочке. В нем была ее любимая пара серег — подношение богам.

Погрузившись в мысли, леди Андраэль чуть не пропустила последний поворот. А повернув, с кем-то столкнулась.

— Вы?!

Более неожиданную и неприятную встречу сложно было вообразить.

— Мы молимся одним богам, Ваша Светлость, — смиренно ответила леди Чарла.

— Позволено ли мне будет узнать, о чем вы молились, миледи? — Обогнув веггинку, леди Андраэль двинулась в сторону храма. Той ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

— Полагаю, о том же, о чем собираетесь молиться вы, Ваша Светлость. — Голос леди Чарлы звучал так же спокойно, но Андраэль услышала в нем тень гнева. — О прекращении войны. О победе диальских войск. О смерти лорда Исвера.

— Как вы жестоки, однако. — Умом Андраэль прекрасно понимала, как важна смерть умного человека, уже пытавшегося ее убить. И все же искушение поддеть веггинку было слишком велико, чтобы ему не поддаться.

— Это не жестокость, Ваша Светлость. Это здравый смысл.

Леди Чарла посмотрела прямо ей в глаза. И Ее Светлость, никогда не робевшая перед этой крестьянкой в шелковом платье, вдруг ощутила укол совести. Весь вчерашний день эту женщину били и мучили страхом неизвестности. Теперь же она стояла перед ней, градоправительницей, пролежавшей эти часы в мягкой постели, и была вынуждена слушать ее остроты.

— С вашего позволения я удалюсь, Ваша Светлость.

Только снимая туфли перед входом в храм, Андраэль осознала, что впервые видела леди Чарлу без ее кулона.

Как и всегда, пространство в храме выглядело не так, как в прошлый раз.

«Сколько мы ни обсуждали с Ренной этот вопрос, ее всегда волновало, как храм выглядит на самом деле, — вспомнила Ее Светлость. — Готова поспорить, лорду Саранею тоже не дает покоя эта загадка. Хотя он наверняка просто посмотрел план в архиве.

Андраэль же механизм изменения храма никогда не занимал. Она не видела в подобных размышлениях ничего богохульственного, но попытка разложить на составляющие один из законов мира всегда казалась ей обреченной на провал.

Сегодня изменения были незначительны: зал увеличился, статуи стояли в других позах. Леди Андраэль сочла это хорошим знаком. Правда, на этот раз посреди зала оказался еще и пустой трон. В отличие от деревянного градоправительского кресла, оставшегося еще от ее отца, трон был полностью вырублен из камня. Андраэль давно собиралась заменить отцовское кресло на более удобное: от часа сидения на нем у нее неимоверно затекала спина. Но на этом монстре, больше напоминающем пыточный стул, Ее Светлость не выдержала бы и четверти часа!

Зато хозяин трона не вызывал сомнений. Вернее, хозяйка.

Колени Андраэли как-то сиротливо стукнули по мраморному полу. Обычно у нее не было проблем с молитвами: нужные слова находились легко, трепет был силен, но не чрезмерен. Однако сейчас ей никак не удавалось собраться с мыслями. То ли разговор с леди Чарлой сбил ее с нужного настроя, то ли сказалось напряжение последних дней, но Андраэль никак не могла начать. Ей все время казалось, что вот-вот уставится на нее немигающий взгляд улсартсинской воительницы, вот-вот покажутся перед самым носом квадратные носы сапог…

Серьги в руке стали скользкими от пота, хотя жары в зале не ощущалось. Так и не найдя никакой жертвенной чаши, Андраэль положила подношение на нижнюю ступень трона.

«Пожалуйста, прекрати эту войну. Дай Диалу уцелеть. Защити нас».

Она достала ритуальный кинжал. Принося жертву Рангхильд, нужно было пустить кровь в заметном месте. Многие в порыве истовой веры кромсали лицо, имитируя шрам богини. Андраэль совсем не хотелось уродовать себя больше, чем это сделал лорд Вацап пять лет назад. Да, все уже свыклись с ее шрамами. Да, еще один порез не сильно изменил бы и без того неутешительную картину. И все же в том, чтобы намеренно себя резать, она видела что-то неправильное, в корне неверное.

«Цена твоего упрямства может оказаться слишком высока, — шептал ей внутренний голос. — Ты готова принести целый город в угоду своему себялюбию?»

Андраэль посмотрела на себя тем взглядом, каким, должно быть, оглядывала ее богиня войны с небес. Жалкая кукла, подобие правительницы, облаченная в парчу вместо стали. Рангхильд не волновало, что диальским женщинам с рождения уготована роль жен и матерей. Она, без сомнения, видела то же, что и все улсартсинки: трусиху, неспособную грудью встать за свой народ.

«Но кое-что я все же могу».

Сделав глубокий вдох, Андраэль полоснула кинжалом по ключице.

— Ваша Светлость, вам просит принять посланец из Диала.

— Вот как? От самой Гадюки?

Солдат замялся.

— Нет, Ваша Светлость. Он представляет кого-то из диальской знати. Этот человек пожелал остаться неизвестным.

Лорд Исвер закинул в рот шарик жевательной смолы.

— Все интереснее и интереснее. Что ж, зови.

Настроение у него сильно улучшилось. Посланец из города врага, патрон которого желает остаться неизвестным… Пахнет предательством. А уж на предательство у лорда Исвера более чем четкий нюх.

Вошедший посланец не выглядел ни представительно, ни внушающе доверие. Низенький хлюпик, взъерошенный и жалкий. Повязка закрывала левый глаз.

«Кого-то он мне напоминает».

— Итак, вы представляете некую сторону, заинтересованную в… — начал он без предисловий. Наверное, стоило потянуть интригу, но после нескольких часов в судорожных попытках переработать тактику Исвером овладело нетерпение.

— Заинтересованную в сотрудничестве с Вегом. — Даже голос у парламентера оказался совершенно невыразительным, блеклым.

«Не крути головой!» — велел лорд Исвер любопытному мальчишке. Градоправитель перекатил на языке шарик смолы.

— Что ж, я вас слушаю.

— Мой… покровитель может провести ваше войско во Внутренний город и, быть может, даже во дворец леди Андреэли. — Сказав это, посланец внушительно замолчал.

— В обмен на… — Лорд Исвер сделал приглашающий жест рукой.

— В обмен на вашу лояльность в будущем, — закончил фразу посланец.

Лорд Исвер еще раз внимательно оглядел его. Юноша, совсем мальчик. Скорее всего, лишь недавно достиг совершеннолетия. Внешность не диальская, да и акцент северный. Скорее всего, большую часть жизни он провел где-то в Мьиито или в Шорже. При этом парень — не раб…

— И вы можете мне поклясться в честных намерениях своего покровителя? Посланец упал на одно колено и приложил руку к сердцу. Он открыл рот, собираясь произнести первые слова на чародейном языке.

— Постойте, не спешите! — вскинул ладонь Исвер. «Смотри прямо!» — безмолвно рыкнул он на мальчишку. — Какого рода лояльность вам требуется?

«Не хочет называть имя, попробуем иначе…»

— Сохранение за моим покровителем всего его имущества, возможности занимать высокие посты в диальском или веггском правлении, если Его Светлости будет угодно объединить города, — ответил посланец. — А также возможность продолжать беспрепятственную торговлю.

— Торговлю какими товарами? — оживился лорд Исвер. Если все предыдущее можно было смело приписать любому вельможе любого города, то детали о торговых интересах были способны сильно сузить круг. Хотя в Диале не занимался торговлей только ленивый. Или бедный.

— Тканями и всем им сопутствующим, — и глазом не моргнув, ответил северянин. Лорд Исвер сдержал раздраженное цоканье. Под этим «им сопутствующим» при должной фантазии можно подразумевать и ручных медведей. Но он не стал давить на посланца. Вместо этого лорд Исвер заметил:

— Ночные диверсии — не лучший способ заручиться моей поддержкой.

Посланец сделался похожим на рыбу, выброшенную на берег.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, Ваша Светлость.

— Зато я прекрасно понимаю, почему ваш вид мне кажется таким знакомым. Вы идеально подходите под приметы человека, за которым мои солдаты охотились всю ночь. Вы щуплы, бледны и одноглазы.

— По этим признакам вам подойдет треть города», — возразил посланец, но лорд Исвер отлично уловил, как забегал его взгляд.

— Да, но есть одна деталь. — Смолистый вкус на языке был вкусом победы. — Что с вашей рукой? Неудачно упали? Поцарапала кошка? Поразительное совпадение, но один из моих людей нанес точно такую же рану убегающему диверсанту.

К удивлению лорда Исвера, юнец не стал больше отпираться.

— Мне необходимо было убедить диальский двор в своей лояльности, — сказал он с кривоватой улыбкой на лице. — Сами понимаете, вид у меня нездешний… Они и так все еще смотрят с подозрением.

В его словах был здравый смысл, но все же то, как он произносил эти слова, как стоял при этом, не давало лорду Исверу поверить ему полностью.

«Похоже, что решился ты на диверсию все же по своему собственному желанию, какие бы отговорки ты для этого ни находил».

Однако он не стал уличать парламентера в обмане. Вместо этого лорд Исвер вальяжно откинулся на спинку стула.

— Что ж, быть может, мы договоримся… По крайней мере, частично. Проведите нас в город, а там посмотрим.

— Милорд! Они прорвались в город! — Выпученные глаза солдата казались огромными.

Лорд Сараней и генерал Родо переглянулись. Они ожидали, что Исвер быстро оправится от потери «черепах», но не думали, что он умудрится отхватить еще какую-то часть города.

Отдышавшись, солдат продолжил:

— Они прошли через стену между Внешним и Окраинами. Двигаются в сторону Степного пути.

Крепко выругавшись, Родо подозвал оруженосца.

— Третий отряд на Степной путь.

Выспавшиеся и отдохнувшие солдаты задержат веггинов и дадут диальцам немного времени на размышления. Между тем лорд Сараней стал расспрашивать подробнее:

— В каком смысле «прошли через стену»? Магически?

Солдат замялся.

— Гарнизон Окраин со стороны Внешнего почти весь перебит. Они появились из подземного хода под Малым Атто. Может быть, даже прорвались бы в Центральный, но оттуда их отбросили.

«Проклятье, откуда они узнали о ходе под башней?»

— А с Толстяка их не расстреляли?

— Только благодаря Толстяку они еще не захватили все Окраины.

Стена между Толстяком Атто и Малым Атто разделяла Внешний город и Окраины — часть Диала, заселенную бывшими рабами. Сами по себе Окраины были не так ценны: они были ближе всего к Бескрайним Степям, да и уровень жизни там был немногим выше, чем во Внешнем городе. Но вот то, что от Центрального города веггинов отделяла лишь прочная, но единственная и не неприступная стена, вызывало тревогу, близкую к панике. Диал в очередной раз недооценил Вег. Лорд Сараней в очередной раз недооценил лорда Исвера. Он был уверен, что не избалованным роскошью лукожорам непременно захочется поживиться богатствами торгового квартала, а Исвер заодно решит отрезать диальцев от единственного в городе общедоступного храма. Вместо этого он выбрал закончить все поскорее и зашел не с той стороны, с которой его ждал Сараней.

Выжидающий взгляд солдата давил, не давал сосредоточиться. Вообще-то говоря, решение у лорда Саранея было. Правда, недоработанное. И не факт, что надежное. Пока Родо тренировал новобранцев, первый советник тоже не терял времени даром.

«Будет ли этого достаточно? Солнце клонится к закату, почти все Окраины в тени… Должно сработать. Посмотрим, насколько суеверны лукожоры».

Сделав знак солдату, лорд Сараней велел:

— Собери четвертый отряд у Степных ворот.

Если при осаде преимущество веггинов было неоспоримо, то на улицах Окраин диальцы, оправившись от первого потрясения проявили себя во всей красе. Накаштэ особенно приободрился, обнаружив за спиной запыхавшихся от бега, но в целом отдохнувших и свежих солдат. С ними дело пошло и вовсе весело. Даже появился шанс пережить этот день.

Накаштэ предоставил прибывшим союзникам разбираться с лукожорами, а сам спрятался в укромном месте. Он выглядывал зазевавшихся, раненых, излишне самоуверенных. Затем выскакивал из укрытия, наносил смертельный удар и прятался снова. Такой стиль боя был ему по душе. Зачисление в ряды диальской городской стражи, может, и гарантировало лучший паек и большее жалование, но вот невозможность действовать на свое усмотрение угнетала Накаштэ. Хорошо, что сейчас лукожоров вокруг было столько, что никто не следил за точностью выполнения приказов. А веггинов все же было очень много, и один, пусть даже бодрый и полный сил отряд не мог этого исправить.

Накаштэ почувствовал себя слишком уверенно и тут же был за это наказан: арбалетный болт просвистел в ногте от его щеки. Откатившись в сторону, юноша попытался углядеть стрелка. Попутно он успел крайне удачно подставить ножку еще одному лукожору. Это спасло его от нового болта.

«Да когда же вы все кончитесь!» — подумал Накаштэ.

В царящем в Окраинах хаосе оказалось удивительно легко зайти за спину веггинам. Большой отряд наверняка привлек бы внимание. Поэтому люди Саранея разделились. Одеты они были неброско, никаких опознавательных знаков, так что в большинстве случаев удавалось проскочить незамеченными.

План лорда Саранея был сыроват, и дом, в котором можно было бы обосноваться, выбрали наобум, по флюгеру, возвышавшемуся над крышами Окраин. К счастью, дом оказался расположен удачно: окна выходили на Степной путь, а чердачное окно было достаточно высоко, чтобы провернуть задуманное.

Жители дома, и без того напуганные, не стали сопротивляться вошедшим вооруженным людям. Лучше бы, конечно, дом и вовсе пустовал. Но такой поблажки лорду Саранею никто давать не собирался.

Более серьезной проблемой оказалось полное отсутствие высоких домов вокруг.

«И зачем я взял с собой столько народу? В этом доме хватит и двоих, крыши не подойдут: людей не должно быть видно…»

Пока солдаты устанавливали лампу, первый советник пришел к неутешительному заключению: если он хочет, чтобы затея сработала, нужно каким-то образом пробраться к первой линии, к домам, окна которых выходят прямо на Степной путь. И сделать это нужно раньше веггинов.

Лорд Сараней вглядывался в молодые лица с сомнением. Смогут ли они сделать все как надо? Смогут ли устранить неполадки, если они возникнут? Взгляд выхватил лицо кварийца, с которым они вместе участвовали в ночной диверсии. Лицо неглупое, да и показал себя в прошлый раз неплохо.

— Помнишь, как работает? — Лорд Сараней мотнул головой в сторону лампы. Парень кивнул. — По безмолвной команде приступай.

Спускаясь на первый этаж, лорд Сараней думал, хватит ли ему сил докричаться досюда от Степного пути…

На улице они снова рассредоточились. Чем ближе лорд Сараней подходил к первой линии, тем сложнее становилось избегать столкновений. Один веггин почти сам напоролся на меч, выскочив из-за угла. От арбалетчиков проблем было больше. Из-за них лорду Саранею приходилось передвигаться зигзагами и часто прятаться.

«Проклятие!»

Чрезмерно увлекшись, лорд Сараней споткнулся о труп. Сумка с лампой упала на мостовую с тревожным звоном. Проверять ее целость не было времени: стоило Саранею распрямиться с сумкой в руках, как к горлу оказалось прижато лезвие. Впервые со вчерашнего вечера он почувствовал настоящий страх, холодным комом осевший внутри.

Воин напротив был легко вооружен, броню его, в отличие от большинства веггинов, было несложно пробить. Видимо, изначально он был в арьергарде баталий лорда Исвера. Сейчас даже он мог разрушить весь план лорда Саранея.

Придумать выход из ситуации первый советник не успел. С чавкающим звуком из горла веггина показалось острие. Лорд Сараней был спасен. Как ни странно, из-под куффио[1] блестели нахальные ргайские глаза.

«И этот здесь…»

Рассеянно поблагодарив своего спасителя, лорд Сараней хотел было нырнуть в переулок, как вдруг вспомнил важную деталь.

— Ты сейчас чем занят? — спросил он у ргайца.

— Э… Отбиваю вражескую атаку, — ответил тот после секундного колебания.

— Далековато от авангарда отбиваешь, — заметил лорд Сараней. «И с ответом медлишь». — Я же и казнить за дезертирство могу.

Ргаец напрягся, в узких глазах блеснула настороженность загнанного зверя. Впрочем, парень оказался смекалист и сообразил, что времени у советника в обрез.

— Что прикажете, милорд? — подобрался он.

— Вымани мне веггинов на Степной путь. Чем больше, тем лучше.

Убедившись, что ргаец помчался в нужную сторону, лорд Сараней со своим отрядом поспешил в своем направлении. Наконец он оказался с черного хода дома, выходящего на Степной путь. Огибая столкнувшихся противников и вжимаясь в стены, он добрался до тяжелой двери.

С мечом наголо лорд Сараней ворвался в дом. К счастью, никаких веггинов там еще не было. Только жители дома жались по углам, полными ужаса глазами разглядывая лорда Саранея.

— Диальская стража, оставаться на местах! — рявкнул он, не вдаваясь в подробности. Вряд ли его одежда наемника кого-то убедила, но желающих поспорить тоже не оказалось.

Стуча сапогами, первый советник поднялся на самый верхний этаж. Прислонился к стене, отдышался. Теперь можно было проверить всех остальных.

«Будь проклята безмолвная речь!»

Морально готовый к головной боли до конца лета, лорд Сараней мысленно потянулся к своим солдатам. Кое-кто из них уже занял соседние дома. Лорд Сараней направил к себе двух ближайших, а сам открыл сумку. Увы, лампа была безнадежно загублена. Зато вырезанная из плотной холстины фигура ничуть не пострадала.

«Проклятие! Скорее бы они пришли! Если ргаец выманит веггинов раньше времени, делу конец», — думал первый советник, лихорадочно растягивая фигуру на оконной раме.

Степной путь был широк, по мнению Накаштэ, даже слишком. Высыпав на тракт из переулков, лукожоры заметно воспряли духом.

«Понятия не имею, что задумал этот истукан, но лучше бы ему это сделать поскорее!»

Отсиживаться за углом стало невозможно: веггины лезли изо всех щелей, свистели с крыш арбалетные болты. Хвала богам, без своего предводителя они были достаточно тупы и никак не могли организоваться как следует. Если они встанут в шеренгу, диальцам конец. Пики и алебарды куда длиннее мечей…

К сожалению, лукожоры, пусть и с опозданием, тоже это сообразили.

— Боги, сохраните, — пробормотал Накаштэ, добавив в конце бранное слово. — Истукан, думай быстрее!

К вящему облегчению лорда Саранея, лампа одного из солдат оказалась в целости. Голова уже трещала от усилий, но он дотянулся до ближайших домов, проверил готовность. Солдаты обещали спросить дальше, и ему пришлось поверить. Осталось связаться только с домом с флюгером.

Первый советник отошел в самый дальний от окна угол. Не то чтобы это должно было сильно помочь, но в таком тяжком деле каждый лишний метр имел значение. Лорд Сараней закрыл глаза, постарался отгородиться от шума битвы снаружи. В точности следуя инструкции трактата «О безмолвной речи на дальних расстояниях», он потянулся сознанием в сторону нужного дома. В городе, даже в наполовину покинутой жителями его части, это оказалось непросто. Он то и дело цеплялся за осколки чужих мыслей, чувств, переживаний. Наконец лорд Сараней дотянулся до сознания кварийца. Его мысли удивительно отличались от мыслей диальцев. Не такие многочисленные, но более… плотные, что ли. Лорд Сараней не мог облечь в слова это ощущение. Тем более что защита позволяла видеть только очень приблизительные очертания. И даже приемы ограждения мыслей, которыми в теории владела вся диальская стража и которым кварийца учили по диальским канонам, работали иначе. Перед первым советником словно бы шумел мощный водопад. Лорд Сараней позвал раба, но не смог пробиться сквозь толщу воды. Перед глазами заплясали цветные точки.

«Ценна! Что у вас там происходит?» — Имя все же просочилось сквозь защиту.

Наконец, когда он почти разбил лоб о воду, его услышали. Защита была снята.

«Мы готовы. По моей команде».

В глазах темнело, ответы Ценны доносились словно из бочки. Очень много сил уходило на поддержание собственной защиты. Солдату ни к чему знать мысли командира.

«Три… Два… Один…»

Собственный голос казался не громче шепота. К счастью, и Ценна, и люди лорда Саранея услышали его. Первый советник едва успел проговорить последнее слово, как его вырвало из сверхчувственного мира. По голове словно били молотом, к горлу подкатывала тошнота. Испуганные крики на улице сделали боль невыносимой. Лорд Сараней потерял сознание.

Теперь Накаштэ вжался в стену не по своей воле. Еще немного — и веггский лукожор проткнет его копьем, как протыкают таракана щепкой любопытные дети. Только он умрет куда быстрее, чем пришпиленный к скамье таракан, который будет еще долго дрыгать лапками и, возможно, в итоге избежит своей незавидной участи.

«Если выживу — глаза выколю этому старперу!»

Стоящий рядом диалец зажмурился.

«Ну уж нет, такого подарка я лукожорам не сделаю!»

Накаштэ нагло воззрился в широкую рожу веггского солдата. Тот оскалил гнилые зубы: бравада Накаштэ никого не смогла бы обмануть, даже его. Но внезапно его ухмылка сменилась удивлением, затем — ужасом. Лукожор увидел что-то над головой Накаштэ.

Испытывать судьбу не хотелось. Накаштэ поднырнул под копье и вонзил меч под самый подбородок противника. Но не один веггин застыл в изумлении. Все, кто видел противоположную сторону улицы, стояли с отвисшими челюстями.

Накаштэ понимал, что пора делать ноги, но любопытство оказалось сильнее. Поддавшись искушению, он задрал голову. Увиденное заставило его на мгновение уподобиться своим врагам. Прямо над их головами, прилепившись к стенам, застыли серые крылатые твари. Они растянулись по всей улице, сколько хватало глаз.

«Боги сожрите!»

Арьергард лукожоров уже пятился назад, в переулки. Еще немного — и тактическое отступление превратится в позорное бегство.

«Как он этого добился?»

Понятно, что горгульи ненастоящие, иначе об их присутствии в городе быстро стало бы известно. Да и Диал — слишком южный город для таких гостей. Теперь нужно было не допустить, чтобы лукожоры догадались об этом.

«Хорошо, что тут нет полукровки. Он бы сразу раскусил старперскую уловку».

Сделав максимально торжествующее лицо, Накаштэ завопил как можно громче:

— Союзники из Аданских гор пришли на подмогу! Боги услышали наши молитвы! В атаку!

Он сомневался, что хоть кто-то что-то понял, но уверенность и неприкрытая радость в его голосе увеличили замешательство веггинов. Этого было достаточно, чтобы воспряли духом диальцы.

«Глядишь, и правда выживу…»

— Измените угол падения света… — У лорда Саранея все еще было слишком мало сил. Его привели в чувство, но он продолжал сидеть на полу, откинув голову на стену. — Фигуры не должны быть статичны.

— Да они не догадаются, милорд, — сказал солдат, но лампу все же передвинул. — Этот ргаец почти загнал их в переулки. Дай ему волю, он в одиночку отшвырнет их назад в лес, из которого они вылезли.

«А он неплох», — невольно оценил первый советник.

— Это не повод расслабляться раньше времени. Чем позже они разгадают трюк с тенями, тем лучше.

— Что, если обрушить на них град горящих стрел? — предложила леди Ренна. — В Окраинах достаточно деревянных крыш.

Идея первой советницы была встречена подозрительными взглядами Родо и лорда Саранея.

— И все они расположены ближе к внешней городской стене, — напомнил первый советник. Он выглядел изрядно изможденным. Казалось, даже его глаза еле-еле ворочались под веками.

— Женщины, — фыркнул Родо, дергая себя за рыжую бороду.

— Генерал! Я бы попросила вас придержать язык. — Андраэль вмешалась, хотя сейчас ее мысли были далеко. Ее Светлость старалась смотреть на Родо как можно строже, но облегчение от того, что Диал отстоял хотя бы часть Окраин, переполняла ее.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. — Родо ответил недостаточно искренне, но Андраэль решила не заострять на этом внимания.

— Как долго продержится оставшаяся часть Окраин? — спросила она вместо этого.

— В лучшем случае до завтрашней сиесты, — ответил первый советник. Они с генералом обменялись мрачными взглядами. — Но куда вероятнее — два-три часа с утра. Солдаты возводят баррикады, но защищать их долго вряд ли получится.

— Есть ли в таком случае смысл вообще тратить на это силы и людей? — Леди Ренна поправила головной платок и оглядела собравшихся.

— Следовало задаться этим вопросом до того, как вы потратили силы и людей сегодня, миледи, — сухо отозвался первый советник.

— Если мы не можем победить силой, нужно найти элегантное и нетривиальное решение, — задумчиво произнесла Андраэль.

Лорд Сараней перевел на неё не менее мрачный взгляд.

— При всем уважении, Ваша Светлость, мой запас элегантных и нетривиальных решений на сегодня исчерпан.

Андраэль почувствовала укол вины. По цвету лицо и руки первого советника почти сравнялись с мраморными стенами. С момента вылазки он так и не выкроил и часа сна. Безмолвная речь отнимала у диальцев очень много сил.

«И как я не заметила! Он же еле сидит в кресле!»

Зато генерал Родо ничуть не смутился.

— Вы не единственный мужчина в этом дворце, милорд, — фамильярно усмехнулся он. — Солдаты тоже способны не только мечом махать. Предоставьте мне поиск этого решения, Ваша Светлость.

Баронесса метнула в сторону Родо колкий взгляд, но не посмела возразить раньше Андраэли. Лорд Сараней, казалось, тоже хотел выразить протест, но в итоге обессиленно откинулся на спинку.

«В конце концов, может, это и впрямь удачная идея. Генерал — опытный боец…»

Ее Светлость милостиво кивнула.

— Что ж, генерал, надеюсь, вы нас не подведете…

— Итак, полностью захватить Окраины за один раз нам не удалось, — с расстановкой произнес лорд Исвер, пожевывая соломинку. Мальчишка сегодня от чего-то устал больше обычного. Глаза его слипались, взгляд надолго оставался в одной точке.

«Неужели скоро кончится? Как невовремя. И где мне прикажете искать нового? Не диальского же брать!»

От испуга раб резко взбодрился. Картинка перед глазами стала четче.

— Увы, Ваша Светлость. — Лорд Герхох склонил голову. Северянин-информатор последовал его примеру.

Лорд Исвер велел мальчишке перевести взгляд на северянина.

— Что вы скажете в свое оправдание?

Тот занервничал: пальцы стали теребить рукава рубахи, глаза забегали по комнате, избегая останавливаться на лице лорда Исвера или раба.

— Они применили неизвестную тактику… Этого невозможно было предвидеть…

Лорд Исвер криво улыбнулся, обнажая зубы.

— Все можно предвидеть, если иметь на плечах голову, а не ночной горшок.

Северянин замолчал, похожий на выброшенную на берег рыбу.

«Боишься? Правильно, бойся…»

— Как тебя зовут?

— Экбрет, Ваша Светлость.

— Экбрет… — Исвер велел рабу в его любимой манере обойти северянина по кругу, пристально в него вглядываясь. Тот заволновался еще больше.

— По результатам сегодняшней вылазки могу сказать, что ты, Экбрет, — человек далеко не блестящего ума, еще и абсолютно без способности к анализу… — Наверняка он и слов таких не знает, но разве лорд Исвер говорит для него?

Краем глаза он заметил встревоженный взгляд лорда Герхоха.

— Однако вся предоставленная тобой информация оказалась верной. — Лорд Исвер сделал эффектную паузу. — Думаю, сегодня я дам тебе еще одно испытание.

— Я готов к любому испытанию, — сказал северянин. Голос его, однако, не отличался энтузиазмом.

— Этой ночью ты проведешь меня в Центральный город.

Проснувшись поздним вечером, лорд Сараней с легким изумлением обнаружил на прикроватном столике очищенный и разделанный гранат. Все еще непослушными руками он потянулся к записке на краю блюдца.

«Неужели кто-то вновь сумел незамеченным пробраться в мои покои?»

Но нет, этот почерк был ему хорошо знаком.

«Надеюсь, это скромное угощение поможет вам быстрее восстановить силы», — сообщали сильно наклоненные вправо буквы.

Леди Андраэль редко проявляла заботу, но сейчас это оказалось очень кстати. Гранат не мог заглушить разрывающий желудок голод, но был идеальным решением, когда до запланированной встречи с таинственной незнакомкой осталось не так много времени. А в том, что писала ему именно женщина, лорд Сараней не сомневался.

С наслаждением пережевывая кисло-сладкие зернышки граната, он перебирал в уме сценарии, по которым мог бы пойти их диалог. Все зависело, конечно, от того, что незнакомка попросит взамен. И широта вероятных вариантов пугала.

— Как видите, Ваша Светлость, при достаточном умении вполне возможно проникнуть даже в Центральный город.

— Не радуйся раньше времени, — осадил Экбрета лорд Исвер. — Нас в любой момент могут обнаружить.

Сейчас они жались к стене дома. Плющ и ночная тьма скрывали их от взглядов стражи. И все же, наряженные то ли попрошайками, то ли беженцами из Внешнего города, они выглядели инородно в богатых и процветающих кварталах. Чтобы не быть узнанным, лорду Исверу пришлось снять повязку и глубоко надвинуть капюшон себе и мальчишке.

— Боги милостивые! Неужто сам первый советник Диала идет по улице? Один, без охраны…

Экбрет чуть высунул голову из тени.

— Не может быть, Ваша Светлость. Это просто какой-то рыжий бородач…

Ах, как лорд Исвер сейчас жалел, что зрение у мальчишки было человеческим, а не эльфийским!

— Не будь идиотом, Экбрет. Ты провел во дворце несколько дней и не можешь отличить советника от простого мужика?

Шагающий по улице лорд прятался под капюшоном, но нижняя часть лица все равно была видна.

— В любом случае, ничто не мешает нам проследить за ним, — задумчиво проговорил лорд Исвер. — Зачем бы советнику потребовалось самолично идти во Внутренний город?.. Тем более вышедшему из дворца советнику…

«Вперед», — приказал лорд Исвер мальчишке. Стараясь держаться поближе к стенам и высоким каменным заборам, они двинулись следом за загадочным лордом. Тот шел быстро, на ходу поглядывая по сторонам.

— Не забывайте об осторожности, — тихо напомнил лорд Исвер.

— Стойте!

Оклик стражника заставил их замереть на месте. Раздражение и досада зудели под кожей, но сковавший члены ужас был куда сильнее. Впрочем, паника Экбрета была куда сильнее, лорд Исвер чувствовал ее на расстоянии.

— Достопочтимый синьор, имейте снисхождение к несчастному калеке, — проблеял лорд Исвер, по-цыплячьи вытягивая шею. — Мой дом сожгли сегодня вечером, мы с сыновьями остались без крова…

Лицо его было вымазано грязью и сажей, а половинка луны пока не поднялась достаточно высоко, чтобы осветить его ярко. Лорд Исвер не злоупотреблял молитвами, но сейчас он с отчаянием утопающего просил всех богов, чтобы стражникам не бросились в глаза его весьма примечательные черты лица.

Второй стражник наклонился ближе.

— Вот что, приятель. Тащи-ка ты свой кривой нос подальше отсюда. На перекрестке Пояса и Дворцовой дороги полно такого сброда, как вы.

— Погоди-ка, — остановил его первый. — Где-то я уже видел эту рожу.

Лорд Исвер, только было осмелившийся выдохнуть, вновь замер. Экбрет рядом боялся лишний раз моргнуть единственным глазом.

— Мало ли калек в городе, — пожал плечами второй. — Может, задержали его у какой-нибудь таверны во время недавнего дежурства.

Первый смерил троицу подозрительным взглядом, но ничего не сказал. В сопровождении стражников они дошли до ворот во Внутренний город. Сердце лорда Исвера едва билось, а сверлящий взгляд стражника заставил взмокнуть всю спину. Наконец их вышвырнули за ворота.

— Только попробуй показаться здесь еще раз, червь, со своими щенками. Одна упавшая на мостовую лента стоит тут больше, чем дюжина твоих домов, — сказал напоследок стражник, и створка с грохотом захлопнулась.

— Боги милостивые, — прошептал Экбрет. — Чуть не попались…

— И упустили нашего вельможу, а это куда хуже… — Лорд Исвер старался не показывать, насколько он сам был потрясен этой встречей. Мальчишка все еще не мог прийти в себя после такого приключения, так что лорду Исверу пришлось ориентироваться на слух. — Или не совсем упустили.

Он поднял руку, призывая спутников к тишине. Сквозь гул шумящих даже ночью беженцев отчетливо, пусть и отдаленно, слышался стук каблуков дорогой обуви.

— За мной, — велел лорд Исвер. Сейчас мальчишка и Экбрет были нужны ему разве что чтобы в кого-нибудь не врезаться в пылу погони.

У храма в столь поздний час было мало людей. Лишь пара группок беженцев ютилась на границе города и небольшого сада, разбитого вокруг.

Лорд Сараней пристально зашарил глазами по парку, выискивая нужного ему человека.

«Войдите в храм, милорд. Как будто явились сюда молиться». — Впервые в жизни он слышал такой безмолвный голос. Бесполый, не мужской и не женский. Поразительно!

Наконец он разглядел на самой тенистой скамейке фигуру, скрытую широким плащом с капюшоном. Стараясь больше не смотреть на нее, первый советник двинулся в сторону храма. Подобная предосторожность казалась ему почти гротескной. С другой стороны, он не знал, что именно собиралась сообщить ему дама в плаще.

«Он что, молиться пришел? — Лорд Исвер аж притопнул от досады. Столько неприятных приключений, и все ради такого банального исхода. Полезно, конечно, посмотреть на вражеский голос изнутри… Но лорд Исвер, словно гончая, взявшая след, хотел остановиться, только ухватив крупную добычу. — Постойте-ка! Дворец так огромен… Там должен быть собственный храм!»

Он не мог утверждать этого наверняка. Но даже в веггском замке, далеко не самом роскошном, собственный храм был. Раздувая ноздри, лорд Исвер велел мальчишке не спускать глаз с двери храма.

Экбрет сдавленно хихикнул.

— Так у него свидание…

Дама, до этого задумчиво сидевшая на скамье, двинулась к входу, все так же старательно пряча лицо под объемным капюшоном.

Почему-то лорду Исверу стало мерзко от сальных смешков северянина. Он велел мальчишке бросить на Экбрета неприязненный взгляд. Тот, однако, никак не успокаивался.

— И как не бояться гнева богов? В таком-то месте…

Дама прошла мимо них, не заметив. Всех троих на мгновение обволок глухой цветочный аромат.

— Уж наверно может позволить себе комнату в таверне…

Терпению лорда Исвера пришел конец.

— С чего ты вообще взял, что они вместе? Может, оба пришли помолиться за свой погибающий город.

В это, правда, ему и самому верить не хотелось. Впрочем, существовал способ вычислить милующуюся парочку. Лорд Исвер на ощупь положил руку на макушку раба.

— Через четверть часа загляни в притвор.

Мрамор храмового пола холодил босые ступни. К счастью, в столь поздний час даже жреца на месте не было, а нестабильная ситуация в Диале, наводненном отбросами из Окраин и Внешнего города, избавила притвор от прочих жаждущих уединения горожан.

«О боги милостивые! Лучше бы у нее были в запасе действительно ценные сведения!»

Терпеть унизительную роль любовника, не нашедшего лучшего места для встречи, ради пары туманных намеков было бы непозволительно.

Наконец дверь распахнулась вновь, и на пороге появилась дама из парка. Небольшое помещение тут же заполнил цветочный аромат. Незнакомка сняла дорогие атласные туфли и наконец повернулась к лорду Саранею. Это оказалась не такая уж незнакомка. Лорд Сараней подумал, что ему пора перестать удивляться таким поворотам судьбы.

— Признаться, я ожидал увидеть на вашем месте другого человека, — прошептал он. Акустика в храме была слишком хорошей.

— И кого же, милорд? — Фея плотоядно улыбнулась, подходя ближе.

«Другую ешсинку. Но вам это знать необязательно».

— Я бы предпочел не отвечать на этот вопрос.

Он как следует вгляделся в фигуру собеседницы. Сегодня Фею можно было легко принять за обеспеченную горожанку Диала. Роскошные волосы заплетены в косы и уложены вокруг головы. Платье открывает только одно плечо, на по-ешсински широкой юбке — ни одного разреза.

«Было бы безопаснее продолжить диалог безмолвно», — предложила Фея.

Однако лорда Саранея уже мутило от одного упоминания безмолвной речи. Еще не хватало потерять сознание второй раз за день. Тем более перед… этой.

— Боюсь, сейчас здоровье не позволит мне сделать это, — суховато заметил он.

— Все ваши проблемы со здоровьем проистекают из редкого удовлетворения естественных мужских потребностей, — усмехнулась Фея. Впрочем, почти сразу она вновь посерьезнела. — Милорд, и вы, и леди дель Тэй, и в особенности Ее Светлость, в большой опасности.

Это не было для лорда Саранея откровением, однако он удержался от едкого комментария.

— Я хотела встретиться в парке, но за нами следили. — Она выглядела по-настоящему встревоженной. — Несколько человек в парке, два или три.

А вот это было уже скверно. Лорд Сараней сразу почувствовал себя куда более уязвимым. Они зажаты в тупике, как загнанные в ловушку мыши. В зал молитвы войти не получится: персональные видения сразу разлучат их.

Едва заметным движением лорд Сараней поманил Фею ближе, чтобы как можно больше походить на влюбленную парочку. Цветочный запах словно вытравливал из легких весь воздух, но он терпел.

«Ни во время наших встреч несколько лет назад, ни на допросе она не пользовалась этим… приемом. Уловка или у нее на самом деле столь дурной вкус?»

Вслух же он сказал:

— Вы утверждали, что знаете способ выбраться из нашего… затруднительного положения?..

Лорд Сараней произносил слова одними губами, опасаясь, как бы они не разнеслись по всему притвору на радость потенциальным шпионам. Фея придвинулась еще ближе.

— Это действительно так. — Из ее рта тоже доносился еле слышный шелест. — Впрочем, мой метод может показаться вам чересчур… радикальным.

— Вот как? — Лорд Сараней слегка приподнял брови.

— Я предлагаю вам обратиться к магии, милорд.

— Что? — Он даже отшатнулся. — Неудачная шутка.

Глаза Феи как-то непонятно сверкнули.

— Это не шутка, милорд. И, поверьте мне, у вас нет другого выхода.

— Да вы в своем уме? — Сараней сощурил глаза, впиваясь взглядом в лицо собеседницы. — Вам известно, что за одно это предложение вы можете сгореть на костре?

— В другое время, быть может, так и было бы. — Фея вновь приблизилась. Лорд Сараней мог отчетливо разглядеть каждую прядь в ее прическе. — Но теперь, когда от города остался жалкий огрызок, тающий с каждым днем… Так ли вы уверены в этом, милорд?

— Это угроза?

— Всего лишь вопрос. — Легкомысленная улыбка на ее лице выглядела неуместно и пугающе. — Вы доверили дальнейшее планирование генералу Родо, но вам и самому прекрасно известно, что он — не человек изящных решений. При борьбе с Исвером нужно совершенно иное мышление. Что-то навроде вашего оптического трюка сегодня. Сколько таких уловок осталось у вас в запасе?

— Мне не нравится ваша осведомленность. — «Кто ее информирует? Или она настолько умна, что просчитывает все сама?»

— И все же вам придется с ней считаться.

Когда мальчишка осторожно приоткрыл створку двери, он увидел двоих, стоящих вплотную друг к другу у самой стены. Они о чем-то жарко спорили, но из-за акустики, наслаивающей слова друг на друга, и певучего диальского диалекта лорд Исвер не мог разобрать ни слова. Вряд ли обсуждение планов по спасению города вызвало бы такую сцену, еще и в подобных декорациях, а эти еще и чуть ли не соприкасались носами.

«Возвращайся», — велел Исвер мальчику.

— Похоже, ты прав, — с недовольством сказал он Экбрету. — Это просто что-то не поделившая парочка.

— Хорошо же, — процедил лорд Сараней сквозь зубы. — И что же именно вы предлагаете? Видов магии великое множество, потрудитесь уточнить.

— А милорд осведомлен лучше, чем кажется, — поддела Фея.

— Приходится по долгу службы, — сухо произнес первый советник. — Так что же?

— Для этого потребуется личное присутствие Ее Светлости. Сначала нужно будет определить, какой тип вмешательства станет оптимальным для города и для ее жизни и здоровья. Я знаю того, кто мог бы этим заняться. Дальше все будет зависеть от того, что покажет гадание.

— Гадание? Диальский двор похож, по-вашему, на влюбленную девицу? — Глаза лорда Саранея пылали яростью. — Или на брошенную мужем жену?

Глаза Феи тоже полыхнули недобрым огнем.

— Аккуратнее, милорд. Я понимаю ваше доверие, но еще одно слово — и наша встреча завершится, а вам останется только кусать губы и гадать, хоть на облаках, хоть на кофейной гуще, придет ли Родо в голову то, до чего не додумается Исвер.

«Знает, что вариантов у меня немного, и нагло пользуется!»

Лорд Сараней не мог даже вообразить, как он будет объяснять свою идею Ее Светлости и, что еще более фантастично, куда более рациональной леди Ренне. Но для победы законным путем нужно было больше времени или больше ресурсов. Ни того, ни другого у Диала не было.

— И что дальше? Какой бы способ ни показало гадание, вы найдете исполнителя?

Фея помедлила.

— Не для всего, конечно. Но у меня много, очень много знакомых самого разного профиля. Думаю, если я попрошу их об услуге, мне не откажут.

— У вас, видимо, есть знакомые на все случаи жизни, — едко сказал лорд Сараней.

— Приходится по долгу службы, — вернула реплику Фея.

Лорд Сараней проигнорировал выпад.

— И что же нам нужно делать, если мы собираемся… согласиться на ваши услуги? И, что меня интересует больше: что вы хотите взамен?

— Не верите в мое человеколюбие? — Фея казалась обиженной. Впрочем, спустя мгновение она лукаво улыбнулась. — И правильно делаете. Да, у меня есть… свой резон. Мне нужна будет пожизненная неприкосновенность на территории Диала. Как и тем, кто согласится вам помочь. Как по мне, вполне честно.

Лорд Сараней удивился, что требования у Феи оказались вполне скромными. И все же…

— Вы же понимаете, что я не могу давать подобные гарантии от своего имени. Все зависит от решения Ее Светлости.

Фея опустила глаза в притворной скромности.

— Я буду ждать Ее Светлость у себя на рассвете.

— В борделе?! Да вы смеетесь! Чтобы знатная дева…

— В таком случае сожалею, милорд, но я ничем не могу помочь.

«Откуда в ней это ослиное упрямство? Просто блажь или у ее требования есть веские основания?»

Встреча на территории Феи совсем не казалась лорду Саранею хорошей идеей.

— Прошу прощения, милорд, но теперь я должна вас оставить. — Она прервала молчание первой. Фея отстранилась, накинула капюшон, медленно обулась. Перед тем, как выйти, она бросила на лорда Саранея последний взгляд:

— Подумайте над моим предложением, милорд. Скоро у вас не останется времени даже для таких рискованных решений.

[1] Тип шлема. Основан на бургиньоте. Характеризовался сильно вытянутым назад скруглённым корпусом, снабжённым жёстким или подвижным назатыльником. Спереди снабжался направленным вверх козырьком. С боков на петлях крепились науши, которые соединялись подбородочными ремнями.

Глава 7.1

«Эта занавесь была натянута перед фонтаном, скрывая его от глаз своим присутствием, а мы с Ноццей, преклонив колени, стояли перед нашим господином, тогда он передал свою золотую стрелу нимфе и сделал ей знак, что ее должно предложить Ноцце, чтобы с ее помощью разорвать занавесь. Ноцца выглядела немного опечаленной этой необходимостью, и, казалось, она делает это против своей воли, как будто ей было в тягость подчиниться святым законам любви, которым она и так покорилась, но то с нею происходило из-за девственного страха и недостатка опыта. Тогда этот великий бог, видя такое, стал улыбаться и просто приказал той нимфе, чтобы она отдала стрелу другой нимфе, которая и передала бы ее прямо мне, чтобы я осуществил то, на что Ноцца не решалась. Не особенно довольный, что стрела, это божественное орудие, было в моих руках, я не противоречил и не отказывался, но движимый горячим желанием и слепой страстью увидеть богиню, я сломал эту прекрасную занавесь, и тогда мне показалось, я видел, как у Ноццы изменился цвет лица, и она была опечалена этим, не изменив своей решимости. Но тогда мне полностью открылось величие богини, купавщейся в фонтане и украшенной всеми прелестями, которые можно вообразить в природе. Я бросил на богиню взгляд, наслаждаясь столь вдохновенным зрелищем, и мы с Ноццей от непревзойденной сладости и столь долго лелеемого нами блаженства пребывали словно бы захваченные этим счастьем, вне себя и почти в экстазе, но полные великого страха и трепета, по крайней мере, я».

Аккуратный, но отчетливо слышный стук в дверь отвлек Андраэль от чтения[1]. Она в недоумении подняла взгляд от книги. Кто бы это мог быть посреди ночи? Накинув халат, Ее Светлость стукнула пару раз в стенку, за которой сторожил ее покой Ноорио.

— Это моя сестра, — сообщил тот, выглянув в щель.

Андраэль почувствовала облегчение, хотя ее изумление никуда не делось. Отпустив Ноорио, она приоткрыла дверь.

— Я разбудила вас? — Сама Ренна явно была только что выдернута из постели: простецкое домашнее платье, головной платок повязан кое-как. На лице ее, однако, не было ни толики сна.

— Если бы! — горько ответила Андраэль и поплотнее запахнула халат: эта ночь была даже свежее прошлых. — Я уже отчаялась заснуть.

Взгляд баронессы упал на отложенную книгу.

— Все же дошли руки до «Удивительных снов придворной», — по-своему истолковала ее взгляд Андраэль. — Кто бы мог подумать, что это случится при таких обстоятельствах… Так зачем же ты пришла в столь поздний час? Вряд ли просто поболтать. — Она сделала паузу. — Хотя я всегда рада твоей компании.

Ренна отвела взгляд. Впрочем, цель визита быстро отвлекла ее от любых других размышлений.

— Лорд Сараней попросил созвать Малый Совет.

Брови Андраэли подскочили вверх.

— Сейчас?

— Он говорит, что это срочно. — Баронесса помедлила, явно думая, стоит ли говорить Андраэли или что-то еще. — Сказал, что у него появился план спасения Диала.

— Но это же прекрасная весть! Помоги мне одеться. — Морщинка у Ренны на лбу говорила об обратном. — В чем дело?

— Лорд Сараней выглядел очень мрачным, когда сообщил ее, — тихо сказала баронесса, затягивая корсет Ее Светлости.

— У него был очень тяжелый день, быть может, дело в этом?

Она покачала головой.

— Даже самый тяжелый и неудачный день становится куда лучше при мысли о возможном спасении. А лорд Сараней выглядел так, будто его способ чуть ли не хуже нашего нынешнего положения.

— Магию? — Андраэль была куда больше заинтригована, чем возмущена или испугана.

— Да, Ваша Светлость. — Первый советник выглядел так, будто он готов перерезать самому себе глотку за подобную идею.

— И вы считаете, что это — наш единственный выход? — И без того узкие глаза баронессы превратились в две щелки.

— Как минимум, мы могли бы узнать, что именно они предлагают.

— С помощью гадания? — Леди Андрея лукаво усмехнулась. — Не думала, что вы увлекаетесь подобным, милорд.

Лорд Сарней послал ей мрачный взгляд.

— Ваша Светлость, если бы я действительно верил, что мы можем выстоять с применением только законных методов, я бы не рассматривал иных.

Леди Андраэль почувствовала, как по позвоночнику побежали мурашки. Если даже лорд Сараней считает ситуацию почти безвыходной…

— Быть может, генерал Родо найдет лучшее решение, — сказала Ее Светлость. Но даже она слышала, насколько неуверенно звучал ее голос.

— С другой стороны, никто не мешает нам начать готовить обходной путь на случай, если Родо провалится, — проговорила Ренна. Ею овладела непонятная задумчивость, словно бы она рассматривала еще какой-то вариант. Впрочем, Ее Светлость была слишком взволнована, чтобы надолго задержать на этом внимание. — То, что они погадают и предложат способ, еще не значит, что нам обязательно воспользоваться им сразу же.

— Но зато это значит, что мы должны будем обеспечить… лицам, осуществившим это, пожизненную неприкосновенность, — хмуро добавил лорд Сараней. Две пары глаз с новым интересом и недоумением впились в его лицо. — Да они попросили плату за свои услуги.

— Только неприкосновенность? — произнесла Андраэль себе под нос. — А они не дураки.

Помилование меняло дело в неприятную сторону. Если и обращаться к гадалке, то совершенно не хотелось оставлять в живых человека, который увидит ее судьбу. Одна ей уже нагадала пять лет назад… При воспоминании об этом Андраэль поежилась. Ей все еще хотелось верить, что половина того, что ей тогда наговорили, — неправда. Хотя предложенный против Дейриша способ сработал… Да и предсказательница оказалась далеко не проста. И в тот раз ей пришлось пойти на куда худшие условия.

— Вам не кажется, что они подозрительно мало требуют за спасение целого города? — спросила она у первого советника.

— Мало? По-вашему, это мало? — Сейчас, изможденный тяжелым днем и сложным выбором, лорд Сараней сам немного напоминал безумного колдуна.

— Вспомните, что было четыре с половиной года назад. Тогда амнистию получили все заключенные ведьмы и колдуны в городе, — сказала леди Андраэль. Впрочем, она почти сразу же пожалела о своих словах. Рука первого советника, до этого задумчиво поглаживающая бороду, замерла.

— Вы хотите сказать… — От его взгляда леди Андраэли захотелось сжаться где-нибудь в углу и притвориться, будто ее не существует. — Вы хотите сказать, что этот… жест был следствием того, что вы прибегли к их услугам?

— Не думаю, что это были те же люди, что предложили нам помощь сейчас. — Андраэль старалась, чтобы голос звучал уверенно, но на деле ей едва удавалось скрыть дрожь, выталкивая слова наружу.

Лорд Сараней проигнорировал реплику.

— Что ж, это хоть как-то объясняет ваше решение в то время… — Он подошел к окну. Ночное небо постепенно принимало темно-синий оттенок, на востоке виднелась даже светло-желтое свечение. Первый советник развернулся к баронессе.

— Миледи, вы знали об этом?

Леди Ренна, казалось, была ничуть не встревожена.

— Таким образом сложились обстоятельства.

Глаза лорда Саранея под набрякшими веками потемнели. Андраэль ожидала услышать гневную тираду о том, что стоит кому-нибудь узнать об этом, и обе они будут гореть на костре, а род Аурсолемно окажется посрамленным в глазах потомков навечно… Но первый советник лишь испустил усталый вздох и спросил:

— Так каково будет ваше решение?

«Надо же было так сесть в лужу!»

За стенами Центрального города тишина не казалась напряженной. Пустые улицы и стражники в начищенных доспехах создавали иллюзию безопасности и благоденствия. Шаги градоправительницы и советников отчетливо разносились по улице.

«Он бы все равно узнал, Ваша Светлость. И лучшего момента, чем этот, просто не существует». — Баронесса бросила на Андраэль взгляд, который та не смогла расшифровать.

«Да уж, наверное…»

Лорд Сараней замедлил шаг.

Не без удивления Ее Светлость узнала площадь Цветов. Слава у этого места была не то чтобы дурная… Но двум дамам появляться здесь явно не следовало. Андраэль перехватила взгляд лорда Саранея и приподняла брови. Первый советник был погружен в раздумья и не сразу заметил ее немой вопрос.

«Сожалею, Ваша Светлость, — наконец заговорил он. Безмолвная речь почти не передавала эмоций, но Андраэли показалось, что его голос звучал искренне. — Если бы была возможность не знакомить вас с этим… гм… местом, я бы ей воспользовался».

И все же чрезмерно озабоченный тон советника ей не понравился.

«Пусть угрызения совести не мучают вас слишком сильно, милорд. Я в состоянии ознакомиться с ним для блага дела».

С этими словами леди Андраэль толкнула прихотливо украшенную створку двери.

Ее Светлости потребовалось некоторое время, чтобы принять если не независимый вид, то хотя бы его подобие. Одно дело — читать о «доме разврата» или слышать намекающие шепотки, и совсем другое… Совсем другое дело — видеть все это в действии своими глазами! Ближе к утру клиентов внутри было немного, но и этого хватило, чтобы Андраэль изо всех сил старалась не таращить глаза.

Лорд Сараней тоже оглядывался по сторонам, но с другой целью. Его пристальное внимание отчего-то привлек интерьер. «Точно, там же не так давно был погром». Впрочем, сейчас ничего не напоминало о недавнем кровопролитии. Каким-то чудом меньше чем за неделю все было приведено в порядок. Фривольные картины блестели свежей краской, ворсились пушистые ковры…

Дама за стойкой, казалось, очутилась здесь почти случайно: кроме полупрозрачных рукавов, ничто в ней не выдавало принадлежность к древнейшей профессии. Но ее лицо… Все же было в ешсинских женщинах что-то непередаваемо загадочное, что-то, от чего у Андраэли земля уходила из-под ног. То ли дело во взгляде из-под трепещущих ресниц, то ли в самих глазах, так непохожих на диальские… А может, и вовсе не в лице дело, а в движениях ешсинок, грациозных и плавных, словно у неземных существ?.. Или в экзотических пряных ароматах эфирных масел, которыми они себя окружают… А уж ешсинка, лишенная привычной ешсинской скромности и не покрывающая волос… Это добавляло зрелищу какую-то особенно извращенную пикантность, которой ни одна диальская женщина не смогла бы добиться при всем желании.

«Что ж, если за ночь с ней наши дворяне спускают целые состояния, я могу понять, почему».

— Добро пожаловать в «Золотые крылья», господа! — медовым голосом сказала дама, приоткрывая губы в чарующей улыбке. Спустя мгновение в темных глазах мелькнуло узнавание. — Рада, что у вас все же нашлось время для посещения нашего заведения. Позвольте мне проводить вас.

Щелкнув пальцами помощнице, она вышла из-за стойки. В этот момент Андраэль поблагодарила богов за то, что почти не может краснеть: вместо юбки на даме был лишь один слой тончайшей полупрозрачной ткани, а более плотный слой еле закрывал ягодицы… И Андраэль, и Ренна были переодеты мужчинами, так что пристальный взгляд Андраэли на ноги дамы не выглядел совсем уж неестественно… наверное.

Баронесса, к ее удивлению, не казалась такой фраппированной.

«Они всегда так выглядят?..» — спросила Андраэль. Она изо всех сил старалась не смотреть на даму, поднимающуюся перед ней по лестнице.

«Вы думаете, я часто посещаю подобные заведения?» — В глазах Ренны мелькнула усмешка.

«Я думаю, что нет в этом городе того, что вы не знаете. — Андраэль усмехнулась в ответ. — Может, ввести какие-нибудь ограничения, когда война закончится? Они же… почти без одежды…»

Усилием воли Ее Светлость заставила себя смотреть на косы на затылке дамы.

«Ваша Светлость планирует видеть работающих здесь девушек чаще?»

Если бы не место и цель, с которой они пришли, Андраэль непременно ткнула бы Ренну локтем в бок.

«Один их вид способен вывести любого придворного из строя на целый день. Неудивительно, что наши дела в таком беспорядке!»

Наконец дама остановилась перед одной из дверей. Постучавшись, но не ожидая ответа, она вошла и поманила их за собой.

Комната, в которой они оказались, могла бы принадлежать какой-нибудь знатной женщине. Ее Светлость знала, что «Золотые крылья» обслуживают только очень богатых и зачастую родовитых клиентов, и все же была удивлена. Разве что сюжеты гобеленов на стенах были чересчур легкомысленными, если не сказать непристойными.

Сидящая на кровати девушка была как будто подмороженная. Одета она была столь же распутно, как и остальные: платьишко винного цвета едва прикрывало колени, демонстрируя немногим более длинную сорочку под ним. Густые пшеничные волосы уложены в сложную высокую конструкцию из кос, несколько старомодную, зато подчеркивающую тонкую шейку. Квадратный вырез пересекали две ленты, крест-накрест завязанные на шее. Но при всем этом Андраэль не заметила в ней и грамма той развязности, которую наблюдала в других девицах «Крыльев». Может быть, дело было в почти детском телосложении девушки, но скорее в затравленном выражении лица. Встретившись взглядом с лордом Саранеем, девушка вздрогнула. При виде двух одетых в мужское платье дам ее лицо приняло выражение, близкое к ужасу. Без сомнения, она знала, кто к ней пожаловал.

Дама же, казалось, и вовсе не заметила ее панического состояния. Она закрыла дверь и встала рядом с кроватью, опершись о резной столб.

— Прошу, господа, присаживайтесь. — Она грациозно повела рукой. Кресло в комнате было только одно. Поколебавшись, леди Андраэль выбрала его как самое пристойное место для сидения. Ренна устроилась на краешке кровати. Лорд Сараней остался стоять. — Меня называют Феей, и мы с удовольствием поможем вам. Но сперва... — она прищурилась, — сперва нам нужна клятва, Ваша Светлость. Ото всех вас.

Теперь Фея смотрела только на Андраэль. То ли дело было в лампах, то ли в разыгравшемся воображении, но от этого взгляда по спине у Ее Светлости побежали мурашки. Ей казалось, что она попала в причудливый сон. Второй раз в жизни она собиралась заключить сделку с ведьмой, на этот раз даже с двумя!

Ее Светлость подавила желание оглянуться на лорда Саранея за поддержкой. Сейчас Андраэль успокаивало только то, что застывшая на кровати девица, похоже, напугана еще сильнее.

Давать слабину перед этой то ли колдуньей, то ли шлюхой Ее Светлость не собиралась. Раз уж она пришла сюда, нужно довести дело до конца.

— Тогда мне понадобится ваше настоящее имя, — сказала она, выдержав взгляд Феи. — Как и этой юной синьоры.

— В последнее время слишком много желающих узнать мое настоящее имя, — усмехнулась Фея. Но имя сказала.

«Ничего особенного. Неудивительно, что они придумывают себе прозвища».

Эти мысли почему-то подняли Андраэли настроение. Набрав воздуха в грудь, она перешла на чародейный язык и стала произносить слова клятвы:

— Я, Андраэль Аурсолемно, дочь Кесео Аурсолемно, клянусь всеми богами, что… — ей пришлось замедлиться, чтобы выговорить непривычную фамилию Феи и не споткнуться о короткое имя девушки, больше похожее на кличку животного, — будут неприкосновенны для запрета на колдовство в стенах города Диал при условии, что сделают все, зависящее от них, чтобы спасти Диал от вторжения веггинов, и впоследствии будут прибегать к колдовству только в стенах этого города.

На фразе «в стенах этого города» Фея еле заметно поморщилась. «А ты чего ожидала? — не без мстительного удовольствия подумала Андраэль. — Что я еще и туфли твои поцелую?»

Она не сдержалась и все же глянула на первого советника. Как всегда, по его лицу было сложно что-либо прочесть, но Андраэли показалось, что она увидела в нем тень одобрения.

«Осторожнее, Ваша Светлость. Ведьмы бывают злопамятны, а уж эта… О деловой хватке Феи слышала даже я. Если она со зла решит обойти клятву...»

Внешне Ренна оставалась спокойной, но ее голос в голове Андраэли выражал крайнюю степень тревоги.

Куртизанка же то ли решила не протестовать, то ли затаилась, чтобы нанести ответный удар позже. Она с непроницаемым лицом выслушала клятвы советников. Андраэль опасалась, что в клятву самой Феи закрадется какая-нибудь уловка. Но как бы внимательно она ни слушала, никаких подозрений у нее не возникло. И Фея, и ее сообщница говорили четко и использовали предельно ясные и однозначные формулировки.

– Ну что же, – губы Феи растянулись в улыбке, – теперь, когда мы покончили со всеми формальностями, пришло время перейти к делу. Крошка, настал твой час!

Крошка все еще робела, хотя прежнего ужаса на ее лице больше не было. С грацией, которой Андраэль от нее не ожидала, девица переместилась за небольшой квадратный столик. Из мешочка на длинном ремешке она достала тонкую колоду карт. Ее Светлость старалась не пялиться уж слишком открыто, но бледные звезды на истрепанной рубашке сами собой подстегивали любопытство.

– Это колода восьми стихий, – негромко проговорила Крошка, заметив ее интерес. – По карте на стихию. У каждой есть несколько значений, в зависимости от положения и окружающих карт.

– Негусто, однако, – прокомментировал лорд Сараней. Он наклонился над столиком, пристально изучая карты и руки девицы. Крошка не спешила показывать изображения.

– Милорд, прошу вас, не так близко. – Фея появилась словно из ниоткуда. Взяв первого советника за локоть, она вынудила его сделать несколько шагов назад. – Я понимаю ваш интерес и ваши сомнения, но моей подопечной нужно сосредоточиться. Поверьте мне, хоть карт и немного, они весьма действенны.

Андраэль неотрывно следила за движениями Крошки. Достав колоду, она, казалось, полностью ушла в себя. Маленький, почти детский рот бормотал неразборчивые слова, тонкие пальцы перебирали карты. Наконец она выложила из пяти из них фигуру, похожую на крест.

Андраэль переглянулась с Ренной. Баронесса сидела все там же, но по тому, как блестели ее глаза, Андраэль поняла, что она видела все, что происходило за столиком.

Одна за одной Крошка открывала карты. Дивные звери смотрели на Ее Светлость. Неуловимо приблизилась и склонилась над столиком Фея. Крошка хмуро перебегала взглядом от одного изображения к другому. Наконец она постучала пальцем по центральной карте.

– Поможет какое-то очень радикальное решение. Защита с помощью огня, может быть. Или обратиться к божеству. – Крошка подняла взгляд на Фею. Они долго смотрели друг на друга, не меняя позы: похоже, вели безмолвный диалог. Устав наблюдать за гляделками, Андраэль всмотрелась в изображение на карте. Сквозь клубы дыма феникс расправил крылья, вылупляясь из яйца. «Жар», было написано внизу. По бокам карты тоже виднелись надписи, но этот язык был Ее Светлости незнаком.

«Что-то не очень он счастлив появиться на свет», – сказала Андраэль баронессе, глазами указывая на птицу. Ренна ничего не ответила, наблюдая за куртизанками.

– Я подумаю, – произнесла Фея вслух.

Крошка вновь склонилась над картами.

– Тогда наступит стабильность. – Она поскребла ногтем по жабе под дождем справа. – А участвовать в этом будут… опытная женщина, приносящая удовольствие, – быстрый взгляд на Фею, – и какой-то упрямец. Возможно, с севера.

Андраэль не без любопытства склонилась над столиком, почти касаясь лбом Крошкиной шляпки, пришпиленной к прическе. Белый медведь в заснеженных скалах, казалось, готов был схватиться не на жизнь, а на смерть с огромной рыбиной, поднявшейся из морской пучины. «Холод» и «Вода».

«И это все?» – Андраэль едва удержалась, чтобы не задать вопрос вслух. Судя по лицу первого советника, его обуревали те же думы.

– Карт всего восемь, Ваша Светлость. – Похоже, ее неудовольствие не осталось незамеченным. – При всем желании, по ним нельзя дать детального предсказания, но поверьте мне, оно более чем точно.

Уверенный тон Феи и достоинство, с которым она стояла за спиной у Крошки, подействовали на Андраэль успокаивающе.

– Так какое же решение вы предлагаете? – наконец спросила она.

– Я знаю только один ритуал, способный защитить целый город. — Фея потерла подбородок. – И вам повезло, Ваша Светлость: я могу провести его сама, без участия… знакомых. Но он требует масштабной подготовки. И для него нужны вы лично.

– Исключено. – В глазах лорда Саранея полыхнула ярость.

Фея вскинула руки в примирительном жесте.

– Поверьте, милорд, мне самой это решение не кажется самым удачным, но будет крайне сложно найти кого-нибудь, кто подошел бы на эту роль лучше.

Наверняка она и сама знала, как выгодно смотрится в этом ракурсе. Полумрак и разложенные карты добавляли загадочности, экзотическая внешность только их подчеркивала. Вкупе с выразительной речью на чародейном языке это вызывало желание ей верить.

Лицо первого советника ничуть не смягчилось, но следующие его слова звучали уже не так враждебно.

– Поясните.

Андраэль на месте Феи вела бы себя осторожнее, но та словно почувствовала, что гроза миновала.

– Полагаю, вам известно, что Ее Светлость подвергалась серьезному магическому вмешательству в прошлом? – спросила она будничным тоном.

Леди Андраэль вздрогнула всем телом. Откуда ей известно?

Лорд Сараней сохранил большее спокойствие, чем ожидала Андраэль.

– До меня доходили слухи.

– Ритуал, о котором я думаю, довольно сложен в исполнении. – Фея перевела взгляд на Андраэль. – И добиться результата будет куда проще, используя… подготовленную основу.

– Основу?! – вспыхнула Ее Светлость. Взгляд лорда Саранея, брошенный на Фею, тоже не предвещал ничего хорошего.

– Простите, если мои слова показались вам неучтивыми. – Она склонила голову. Андраэль помимо воли переместила взгляд на ноги под полупрозрачной тканью. – Я не хотела вас оскорбить, лишь использовала выражения, присущие людям моей профессии.

Ее Светлость махнула рукой, позволяя вернуться к предыдущей теме.

– А нельзя ли найти другую… основу? – Брови первого советника, казалось, вот-вот готовы были сойтись на переносице.

– Если у вас есть на это время, — повела плечами Фея.

Даже борода не мешала видеть, как лорд Сараней сжал челюсти при этих словах. Казалось, вот-вот – и он вцепится Фее в горло.

– Быть может, стоит использовать что-то из вещей, принадлежащих Ее Светлости? – подала голос баронесса.

Крошка качнула головой. Шляпа чуть не свалилась на пол.

– Я знаю этот ритуал. Для него нужен живой человек.

«Она играет или правда опечалена?» — спросила Андраэль у Ренны.

«Я сама бьюсь над этим вопросом и пока не пришла к окончательному выводу».

– И в чем же состоит ритуал? — Ее Светлость расправила плечи и подняла подбородок. Так, как будто это не у нее в животе завязывается тошнотворный узел. Как будто не ей сейчас хочется отдать любые деньги, чтобы найти кого-то другого на роль основы.

Фея помедлила.

– Вам нужно будет взойти на костер.

На мгновение в комнате установилась тишина, но затем она взорвалась таким гвалтом, что Крошка зажала уши руками.

– Синьоры, дайте мне докончить фразу! – Фея примирительно вскинула руки, стараясь встать как можно дальше от первого советника. Тот уже наполовину обнажил меч. – В результате ритуала Ее Светлость вовсе не должна сгореть. Только ее одежда, может, немного опалит волосы. Но для успешного проведения ее нужно окружить огнем, и просто кольцо из факелов не подойдет. Огонь должен почти касаться ее кожи с ног до головы. Но, уверяю вас, мы сделаем все возможное, чтобы защитить тело Ее Светлости от воздействия пламени. Самое большее, что она почувствует – сильный жар и духоту.

Лорд Сараней продолжал сверлить ее взглядом. Ладонь с рукояти он не убирал.

– Вы можете поклясться, что ритуал пройдет безопасно для Ее Светлости?

Фея без колебания посмотрела ему в глаза, затем перевела взгляд на лицо леди Андраэли.

– Это магия, синьоры. Гарантий она не дает. Но, – она перешла на чародейный язык, – да, я клянусь, что сделаю все, что от меня зависит, чтобы Ее Светлость не пострадала ни физически, ни внутренне.

Теперь все взоры были устремлены на Андраэль. Последнее слово было за ней. Ее Светлость сидела неподвижно. Пальцы комкали край туники. Она обвела взглядом присутствующих. Фея застыла в спокойном ожидании. Вряд ли ей нравился полуобнаженный меч в двух пальцах от ее живота, но она отлично понимала, что не лорд Сараней принимает решение. Крошка, казалось, упорно пыталась притвориться, что в комнате ее нет вовсе. Только пальцы, теребящие колоду, говорили, что она не превратилась в статую. Мнение первого советника Андраэль знала, не спрашивая. Он явно успел пожалеть о затеянном и молил всех богов о том, чтобы она рассмеялась ведьмам в лицо и вернулась во дворец. О чем думает Ренна, постукивающая ногтем по резному изножью, оставалось только гадать.

«Что бы ты посоветовала?»

Баронесса бросила на нее мимолетный взгляд, и в нем было столько тревоги, что у Андраэли сжалось сердце.

«Не думаю, что я вправе настаивать на чем-либо в этом вопросе, Ваша Светлость. И все же будьте осторожны, прошу вас».

Андраэль нахмурилась. Она понимала, что Ренна в любом случае не примет решение за нее. И все же сейчас она почувствовала себя ошеломляюще одинокой.

Она попыталась привести скачущие мысли в порядок. Отказаться значило проявить благоразумие. Никто не осудил бы ее за это. Возможно, найдется иной способ победить в этой войне. Или хотя бы проиграть ее не с таким треском. Спасти собственную жизнь и свободу. Быть может, и кого-то из советников…

– Ты не до конца ответила на мой вопрос, – наконец сказала Ее Светлость. – Положим, я взойду на костер. И что дальше? Что даст твой ритуал?

– А дальше, если все пройдет успешно, вокруг Центрального города появится защитный купол. Есть куда более простые способы его создать, но для этого один или даже несколько магов будут вынуждены поддерживать его за счет своих сил. К тому же я сомневаюсь, что вам захочется привлекать к этому делу еще больше свидетелей. – Фея мягко отстранила от себя первого советника. – При горении выделяется много энергии. Я могу перенаправить ее в нужное русло. Нам нужно защитить целый район города. И для этого потребуется очень большой костер. Если вы решитесь на этот шаг, Ваша Светлость.

А решиться на него, возможно, означало самую большую глупость в ее жизни… С другой стороны, это было бы отличным способом заткнуть злые языки навсегда... Героям прощают все: и жестокость, и капризы, и расточительность. К тому же Фея говорит, что это неопасно… А выглядеть будет эффектно. Тут даже самые недоверчивые проникнутся.

Встретившись глазами с Феей, Андраэль кивнула.

– Что нужно делать?

[1]Удивительным образом текст книги, которую читает Андраэль, совпадает с «Гипноэротомахией Полифила» Франческо Колонны𒌖3{p<

Глава 7.2

По пути во дворец у лорда Саранея словно выросли крылья. Какая глупость, вопиющая глупость! С самого начала он чувствовал, что идея Феи не приведет ни к чему хорошему. В пылу отчаяния он позволил убедить себя, и вот к чему это привело! Ее Светлость принимает очищающую ванну в публичном доме в компании ведьм и иногородней баронессы, а от него ожидается, что он будет способен давать распоряжения во дворце с холодной головой!

«Вот как воздается мне за нарушение клятвы! Боги отнимают у меня самое…»

Задумавшись, первый советник чуть было не споткнулся о неровный камень мостовой. Лорд Сараней прошипел ругательство, но остановился.

Сейчас совершенно бесполезно клясть ведьм, которым он сам убедил Ее Светлость довериться. И уж тем более обвинять баронессу, с которой за последние годы у них почти не было разногласий. Все вопросы доверия между ними разрешились еще при вступлении Ее Светлости в должность. И если сегодня ему нужно выполнять роль троих первых лиц города, он это сделает. Этого ждет от него леди Андраэль. И, если совсем уж честно, часть обязанностей будет проще выполнить, когда ее нет на месте…

Во внутреннем дворе лорд Сараней удачно наткнулся на Ноорио. Тот затеял тренировочный бой с кем-то из солдат. Приглядевшись, первый советник узнал ргайца. Бывший раб первому советнику не нравился. Уж слишком часто у него был вид дворняги, утащившей со стола кусок пожирнее. Но с мечом он управлялся сносно, даже более чем. Даже Ноорио, который до войны каждую свободную минуту проводил в тренировочном зале, было нелегко отбиваться от его стремительных атак.

Лорд Сараней решил дождаться конца поединка, а заодно перевести дух после нескольких кварталов, которые он почти пробежал.

«Юность… И откуда у них силы, чтобы после почти бессонной ночи махаться с утра пораньше? И ведь с каким задором машутся…»

Невольно вспомнились безоблачные годы, прожитые под крылом у родителей. Тогда он тоже мог часы напролет зарываться в книги домашней библиотеки или носиться с братом, где вздумается. Эррико был настоящим наследником титула. Его и готовили на эту роль с детства. Сараней, тихий и невзрачный по сравнению со старшим братом, всегда оставался на вторых ролях, и его это абсолютно устраивало. Как прекрасно было не быть ни за что ответственным, а в свободное от учебы время делать, что хочется. Он впитывал знания как сухая тряпка – воду, и многие из них до сих пор остались у него в голове. Казалось, это было несколько жизней назад… Словно, уехав в Диал из загородного имения много лет назад, Сараней оставил за спиной целый параллельный мир, знакомый до каждого камня в стене и все же полный чудес.

Наконец Ноорио все же прижал ргайца, и тот сдался. Но стоило Ноорио отступить на полшага, как бывший раб извернулся и нанес неожиданный, подлый удар. Только быстрая реакция спасла Ноорио. Немногочисленные наблюдатели схватки неодобрительно заулюлюкали в спину ргайцу. Сам же Ноорио, хоть и бросил противнику пару хлестких выражений, казалось, несильно обиделся.

«Ренна бы не одобрила. А Ее Светлость была бы рада сама применить подобную тактику, – мысленно усмехнулся лорд Сараней. – Но очень обиделась бы, поступи кто-то так с ней».

Накаштэ продолжал подначивать Ноорио, но тот уже заметил первого советника и теперь спешил к нему.

– Вы уже вернулись от Крошки, милорд? – спросил он. – Как прошла встреча?

Первый советник кинул в сторону Ноорио быстрый взгляд. Лорд Сараней чуть отклонился назад, будто видел его впервые и хотел как следует рассмотреть.

– Не здесь, юноша.

Лорд Сараней ухватил Ноорио за локоть и направился к саду. Перед тем, как скрыться в тени перголы, он удостоверился, что пронырливый ргаец убрался восвояси и за ними не последует.

– А теперь я хотел бы кое-что узнать, – сказал первый советник, как только они отошли на безопасное расстояние. – Откуда тебе известно, где я был?

Лорд Сараней собирался говорить с Ноорио совсем не об этом, но неосторожная реплика заставила его изменить планы. И по тому, как забегал взгляд раскосых глаз юноши, он понял, что не ошибся.

– Я… Прошу прощения, милорд. – Ноорио склонился в глубоком поклоне. – Я нечаянно подслушал ваш разговор с Ее Светлостью нынче ночью. Мне велели тенью следовать за Ее Светлостью везде, и я спрятался в тайном ходе...

Лорд Сараней пристально смотрел на него, подмечая каждую волосинку на не по-диальски стриженном затылке, каждое пятнышко на пострадавшей от спарринга одежде.

«В одном мальчишка, безусловно, прав – шпион из него вышел бы некудышный. Леди Ренна врала куда лучше даже на заре своей карьеры. С другой стороны, баронесса шпионила почти с детства…»

– Позволю себе не поверить, – сказал лорд Сараней вслух и двинулся дальше по аллее, вынуждая Ноорио двигаться за собой.

– Вот как? – Тот попытался изобразить праведный гнев, но выходило из рук вон плохо – в повысившемся голосе явно сквозил страх.

– В нашем с Ее Светлостью разговоре имя названной особы не упоминалось. Более того, я даже не уверен, что помнил его до сегодняшнего утра. Так откуда ты узнал его?

Первый советник шел вперед, но краем глаза наблюдал за Ноорио. Брат леди Ренны рассматривал розы, оплетающие деревянные опоры.

«А не он ли подложил мне письмо от Феи?» – вдруг осенило лорда Саранея. Но он решил повременить с вопросом.

– Я... время от времени я навещаю Крошку, – сказал наконец Ноорио, все так же не смотря в лицо собеседнику.

– Для юноши твоего возраста в этом нет ничего постыдного, – пожал плечами лорд Сараней. «Я бы удивился, если бы ты занимался чем-то другим в свободное время».

–Да, но сестра так не думает. – И без того тонкие губы Ноорио сжались в узкую полоску.

– Странно. Леди Ренна казалась мне более чем раскованной в этих вопросах. – Лорд Сараней не любил озвучивать своих размышлений, но посмотреть на реакцию юноши было интересно.

– По отношению ко всем, кроме меня. Я представляю Ешсу при Диальском дворе. И могу в будущем занять пост первого советника.

Тут он осёкся, сообразив, что он сказал и кому. Но лорд Сараней лишь скупо усмехнулся.

«Меньшего я от нее и не ожидал».

– И что же Крошка рассказала тебе о готовящейся встрече?

Ноорио часто заморгал, не ожидав, что Сараней так быстро вернется к прежней теме.

– Вчера вечером она попросила передать вам конверт, но так, чтобы вы не знали, от кого он. Это показалось мне подозрительным, и я вскрыл конверт. – Видимо, заметив изумление на лице лорда Саранея, он поспешил пояснить:

– Нет ничего сложного в том, чтобы разрезать одну нитку и заменить ее другой, продев иголку в те же отверстия, милорд. Даже я на это способен.

Лорд Сараней кивнул, сделав себе мысленную пометку не сбрасывать со счетов Ноорио только потому, что он не хочет быть шпионом. Базовые навыки никуда не делись.

– Прочитав, что речь идет о встрече, я подумал, что прямой опасности вам нет. И сделал все, как мне велели.

– Ну-с… – Лорд Исвер постучал вареным яйцом по глиняной тарелке, сбивая скорлупу. Экбрет наблюдал за ним голодными глазами. «Ничего, после поест». – Признаюсь, твой господин произвел на меня приятное впечатление.

Он поддел ногтем чешуйку скорлупы.

– Но мне понадобится нечто большее, чтобы быть твердо уверенным в его верности.

Экбрет потер подбородок. Даже бегущий конь на его красном сюрко[1] выглядел понятливее. «Видимо, и диальская стража, и его господин в полном отчаянии. Надо же брать на службу таких тупиц!»

– Мне нужно, чтобы твой господин провел меня во дворец.

Облегчение проступило у Экбрета на лице.

– Это вполне возможно устроить…

– Ты не дослушал. – Лорд Исвер поднял руку. Экбрет вспомнил, что смотрит он через мальчишку. Его взгляд забегал туда-сюда. – Он проведет меня во дворец во главе отряда из полусотни человек.

Глаз Экбрета, и без того выпученный, казалось, готов был выкатиться из орбиты.

– Полусотни? Но, ми… Ваша Светлость, это едва ли получится осуществить. Дворец охраняется серьезнее всего. Од… – он покосился на мальчишку-раба, – двух человек еще можно провести незамеченными, но пятьдесят…

– Так пусть твой господин устроит так, чтобы не охранялся. Или охранялся кем надо. – Скорлупа забилась под ноготь, и лорд Исвер поморщился. Чистить яйца, глядя на себя со стороны, – та еще задача. Но перепоручать ее мальчишке на глазах у северянина не хотелось.

– Или твой господин не так силен, как ты говорил?

Экбрет замялся. В глазах у лорда Исвера на миг потемнело. Потом изображение вернулось в норму.

«Хиреет мальчонка… Пора искать замену».

– Надеюсь, мое указание понятно. Жду ответа до сегодняшнего вечера.

Ему совершенно не хотелось ослепнуть прямо перед чужаком.

Только когда сутуловатая спина Экбрета оказалась в дверном проеме, лорд Исвер понял, кого этот парень напоминал ему. Почему вызывал безотчетное отвращение, даже злость. Нервозная манера Экбрета ходить, сидеть, говорить, его неумный выпученный глаз, приоткрытые, словно у слабоумного, губы вызывали перед мысленным взором образ брата. Не родного, конечно. После того, как выяснилось, что матушка беременна, дядя и вовсе перестал выпускать ее за территорию поместья. Зато сам преспокойно женился и заделал сына. Нескладного, едва способного держать меч, но чистокровного человека, истинного наследника.

Каким наслаждением было проткнуть его мечом и смотреть в его удивленные глаза, наблюдать, как кровь пузырится на приоткрытых губах и стекает по маленькому неволевому подбородку.

«Из-за тебя и из-за дяди мама никогда не смеялась. А ведь говорили, что раньше в Веге не было девушки веселее ее. Но боги снова посмеялись надо мной. И в матери мне досталась ханжа-фанатичка».

Яйцо в кулаке со смачным чавком превратилось в крошево.

«Да где же она?..»

Дрожащими руками Андраэль рылась в материном резном сундуке. После отъезда на свадьбу он изрядно опустел, и все же найти искомое не удавалось. Андраэли пришлось даже выложить часть вещей на покрытый ковром пол. Почти все содержимое сундука пошло на приданое, так что сейчас вокруг Ее Светлости лежали помятые вещи: мамино домашнее платье, подаренная в детстве книжка про веселую принцессу, кое-какие фамильные драгоценности, которые были достаточно стары, чтобы их не отдавать, но недостаточно любимы Андраэлью, чтобы хранить их вместе со всеми, любимые игрушки.

«Неужели я оставила ее в свадебных сундуках? Но этого не может быть: до сегодняшнего дня я даже не помнила о ней, так что точно должна была оставить здесь».

Разморенная ванной и почти бессонной ночью, леди Андраэль опустилась на пол. Мрамор сводчатого потолка складывался в причудливые узоры, похожие на расходящиеся во все стороны пучки лучей. Идея подремать прямо на мягком ковре казалась более чем заманчивой. Веки Андраэли начали опускаться сами собой.

Ах, как хорошо было бы, если бы сегодня был самый обычный день и она могла позволить себе сидеть на пуфе у сундука и перебирать детские сокровища! Если бы под окнами не пыхтели своим луковым духом веггины… Если бы единственной ее заботой было, какое платье надеть к ужину…

Но отвлекаться было нельзя, необходимо было найти то, что велела Фея. Андраэль выудила почти со дна ворох кукольных платьев. Их она собственноручно перешивала, так что к каждому празднику у статуэтки Альфаренны в ее спальне был новый наряд. Сейчас этим занимались дворцовые портнихи.

Под ворохом одежек оказалась небольшая шкатулка. Сердце Ее Светлости забилось сильнее. Ну конечно! Она даже вспомнила, как клала туда осциллию!

Не с первого раза открыв защелку, Андраэль подняла крышку. И точно: среди детских безделушек лежала тряпичная куколка в пол-ладони.

Ее Светлость медленно провела пальцами по шелку. Она отлично помнила, как попала к ней эта вещь. С наступлением весны диальцы обменивались осциллиями, чтобы в День бога лесов развесить их на деревьях. В Ешсе такой традиции не было. Поэтому Ренна долго сторонилась обмена. Пока однажды, лет в тринадцать, не принесла Андраэли эту. Тогда Ренна не совсем еще понимала, что именно нужно делать, и осциллия вышла необычная. Вместо того, чтобы просто сделать из красной и белой ткани человекоподобную фигурку, она скрутила две, перевязанные красной и белой нитью. В алой кукле явно угадывалась Андраэль: высокая фигура и немного карикатурная коса. Вторая же, куда более пышная и приземистая, изображала саму Ренну с извечным платком на голове.

Тогда Андраэль, тронутая этим жестом, сохранила осциллию, повязав на ветку только переплетенные нитки, за которые она была подвешена.

«Как простолюдинка», – усмехнулась она, но усмешка получилась горькая.

Сейчас она получала осциллии от баронессы каждый год. Идеально соответствующие канону, будто сделанные по инструкции.

– К вам леди Терна, Ренна-дан. – Ешсинская рабыня с поклоном отступила в сторону.

Свет из окна делал лицо веггинки похожим на бежевый блин. От недосыпа глаза баронессы слезились, и ей пришлось как следует проморгаться, прежде чем она смогла увидеть леди Чарлу достаточно четко.

«А ведь до полудня еще так далеко…»

– Вы вызывали, миледи?

Леди Ренна никогда не выказывала откровенной враждебности по отношению к леди Чарле, и все же та отчего-то ее сторонилась. Быть может, виной тому была экзотическая внешность баронессы или ходящие о ней слухи. Как бы то ни было, сейчас леди Чарла стояла, напряженно сцепив челюсти. Казалось, она была готова ожидать от Ренны любого подвоха.

Баронесса махнула рукой на соседнее кресло.

– Я наслышана о вашем уме, миледи. И нуждаюсь в вашей трезвой оценке. – Делая вид, что вернулась к изучению бумаг на столе, Ренна продолжала исподтишка разглядывать собеседницу. Даже леди Чарлу утомила жара: на ней было светлое платье с по-диальски открытыми плечами. «А шея у нее что надо… Пожалуй, если она переймет здешнюю моду, то будет немногим хуже записных диальских красавиц. Хотя есть в ней свой грубоватый шарм и без этих тряпок».

– Я к вашим услугам, миледи. – Веггинка смотрела прямо на Ренну, не пряча глаза. Баронессе это понравилось.

– Скоро сюда должен прийти человек, у меня назначена встреча. Сядьте так, чтобы быть максимально незаметной. Желательно, чтобы он не увидел вас вовсе. Мне интересно, какое мнение вы о нем составите.

Леди Ренна обвела кабинет придирчивым взглядом. Посвящать леди Чарлу в секрет расположения тайных проходов она не собиралась. Впрочем, дверца в углу вела в небольшую рекреационную комнату. В редкие часы досуга Ренна скрывалась там. Никаких бумаг государственной важности там не хранилось, так что леди Чарлу можно было запускать без опаски.

Она указала на дверцу, полуприкрытую портьерой.

«Как хорошо было бы оказаться сейчас там! Полное уединение, где даже слуги не смеют тревожить меня».

Замочная скважина была достаточно велика, чтобы видеть и слышать происходящее в кабинете. Правда, находилась она низковато, так что леди Чарле пришлось довольствоваться коротконогим табуретом.

«Ее Светлость нашла бы в этом своеобразный символизм. Низкий табурет для женщины низкого происхождения…»

При мысли об Андраэли Ренна почувствовала, как несмотря на жару похолодели пальцы на ногах. До ритуала еще оставалось время, и за это время надо было успеть многое. И все же она не могла не возвращаться в мыслях к разговору с Феей. Куртизанка из «Крыльев» вызывала у Ренны смешанные чувства. То, что она добилась своего положения самостоятельно, не могло не вызывать уважения. Ее ума хватило даже на то, чтобы почти навязать диальскому двору свою игру.

Но все же было в ней что-то неискреннее, какое-то двойное дно. Как женщине с собственным двойным дном Ренне это не нравилось.

«Только бы не оказалось, что она нашла лазейку в клятве!»

Мысль о том, что из-за их с лордом Саранеем недосмотра леди Андраэль окажется в опасности, заставляла сердце баронессы уходить в пятки, к заледеневшим пальцам. В борьбе против такого противника, как Исвер, все средства хороши, Ренна с этим не спорила… Но если вместо победы риск приведет к провалу…

Размышления были прерваны. Рабыня объявила о прибытии лорда Кебира. Несколько часов назад он просил о встрече. Леди Ренна отказалась принять его сразу, и сейчас благодарила богов за это.

– Ну-с, милорд, как поживаете? – Вся баронесса лучилась бодростью, которой совсем не чувствовала.

– И вам доброго дня, миледи. Хотя, вижу, вы вся в делах… – Прорезавшая его лицо улыбка была похожа на трещину в скале. «К чему он клонит? Или это ни к чему не обязывающий треп и Кебир обиделся, что я заставила его ждать?»

– Да, дел немало. – Тон леди Ренны стал холоднее. – А с наступлением войны их ощутимо прибавилось. Так что попрошу вас быть лаконичнее.

– Желание дамы – закон. – Он положил на стол изрядно помятый свиток. – Помнится, мы обсуждали осведомленность лорда Исвера об устройстве города и дворца в частности… Полагаю, эта бумага вас заинтересует.

– Вот как? – баронесса развернула свиток. Увиденное неприятно удивило ее: на затертой от частого использования карте Диала были отмечены многие скрытые проходы в стенах. Вторая бумага, обнаружившаяся под первой, представляла собой довольно подробный план дворца. Там пометок было меньше, но все равно достаточно, чтобы леди Ренна подавила хмурую гримасу. – И где же вы добыли столь ценные сведения? Не хочу оскорблять вас недоверием, но на кону слишком многое. Надеюсь, вы понимаете.

Лорд Кебир, казалось, вовсе не оскорбился.

– Мне ли не знать, что такое придворная служба! Одному из моих людей удалось, рискуя жизнью, добыть ее из веггской ставки.

– Не юный ли это стражник-северянин с одним глазом? – Взгляд Ренны, поднятый от карт, был острее кинжала. И впервые баронесса увидела, как лорд Кебир дрогнул под ее взором.

– Неужели вы думали, что «королева шпионов» – ваше собственное выражение, между прочим, – сидела сложа руки все это время? Осмелюсь поинтересоваться: откуда вы его знаете?

– Дело в том, миледи… – Неожиданный выпад сделал его почти покладистым.

– Я бы попросила использовать чародейный язык.

– Это допрос, миледи?

Если бы не режущий взгляд, улыбка баронессы могла бы показаться мягкой.

– Всего лишь предосторожность.

– Вы более чем жестоки.

– Вам ли не знать, что такое придворная служба. – Леди Ренна поправила головной платок. – Мы продолжим эту словесную игру или вы все же расскажете мне, в чем дело?

Лорд Кебир глубоко вздохнул и вскинул руки в знак поражения.

– Видите ли, миледи, до войны юноша находился у меня в услужении. Своего рода мальчик на побегушках, подай-принеси. Не худшая участь для раба, не так ли? Ну а после нападения Вега пришлось отдать его в ополчение. Я уже и забыл про паренька, когда наш прошлый разговор натолкнул меня на любопытную мысль. И я решил отправить его к лорду Исверу. За плату, естественно, коль уж он больше не раб. Денег, которые я предложил, должно хватить, чтобы после войны он смог уехать домой.

Глава торговой гильдии замолчал. Ренна молчала тоже, мусоля в пальцах край карты. Когда давление тишины стало невыносимым, баронесса вновь посмотрела лорду Кебиру в глаза.

– И зачем же вы решили отправить своего бывшего раба в веггскую ставку? – Она тоже говорила на чародейном.

Лорд Кебир моргнул.

– Разве это не очевидно, миледи?

Баронесса продолжала смотреть в упор.

– Ответьте на вопрос.

– То есть это все же допрос.

– Думайте что хотите, но я могу арестовать вас сейчас же. Потому что то, что вы пока описали, очень похоже на переговоры с врагом.

– Мальчишка должен был всего лишь уверить лорда Исвера, что я готов с ним сотрудничать и принести ему присягу. Леди Ренна пристально следила за лордом Кебиром, но пока слова выходили свободно, без запинок. – На деле же он преследует мои цели, а не цели лорда Исвера.

– И каковы же ваши цели?

– Процветание Диала, разумеется.

С дальнейшим давлением Ренна решила повременить. Да, она действительно могла арестовать главу торговой гильдии на месте, но подкрепление этого ареста документально заняло бы время. А такими размытыми формулировками любой купец может выражаться с утра до ночи.

– Прошу прощения, милорд. – Она напустила на себя слегка сконфуженный вид. – Должно быть, сказались усталость и напряжение предыдущих дней. Надеюсь, мои опрометчивые слова не слишком сильно задели вашу честь.

«Если она у вас есть, конечно».

Лорд Кебир ощутимо расслабился. Плечи распрямились, а ногти перестали впиваться в обивку кресла. Он пытался выглядеть добродушным и даже снисходительным, поглаживая бороду. Но от Ренны не укрылась злоба, на миг блеснувшая в его глазах. О причинах оставалось только догадываться.

– Безусловно, миледи, я понимаю. Должность советника требует невероятных затрат, и внутренних, и материальных. Даже мужчине бывает непросто справиться с возложенным грузом. Что уж говорить о хрупких женских плечах…

«Ну кто бы сомневался».

– В любом случае я благодарна вам за информацию, милорд. – Баронесса обворожительно улыбнулась. – Безусловно, это ценные сведения.

– Надеюсь, вы примете их во внимание, планируя оборону дворца.

Темные глаза леди Ренны немного прищурились.

– У вас есть конкретные предложения?

– Не знаю, насколько Ее Светлость нуждается в такого рода ресурсе, но я могу выделить людей из своей личной стражи для охраны проходов.

«Где же ты раньше был со своей стражей? Почему-то еще пару дней назад сохранность гильдии, товаров и своей собственной персоны тебя волновала куда больше!»

Но озвучить подозрения значило вновь перейти к обвинениям. Подумав, леди Ренна ответила:

– Дворец сейчас – самое защищенное место во всем Диале. А вот на стенах Центрального города люди очень нужны. Уверена, Ее Светлость будет более чем вам благодарна.

По лицу лорда Кебира было сложно что-то прочесть, но воцарившееся молчание говорило красноречивее всяких слов. Наконец глава торговой гильдии склонил голову.

– Для меня будет счастьем служить Ее Светлости.

Выждав достаточно времени, чтобы он не мог ее услышать, баронесса сделала знак леди Чарле.

– Что скажете? – После разговора с лордом Кебиром дышать было трудно. Кабинет располагался высоко, и из окна даже веяло прохладой, а рабыня, заметив состояние синьоры, принялась обмахивать ее опахалом. Но дело вряд ли было в духоте.

Усевшись в то же кресло, где четверть часа назад сидел лорд Кебир, веггинка потянулась, разминая затекшую спину.

«Ее Светлость бы удар хватил», мелькнула мысль в голове у Ренны.

– Скажу без обиняков: неприятный человек. Он хочет казаться человеком чести, но получается плохо. – Леди Чарла осуждающе качнула головой. – Он неглуп, но и вполовину не так умен, как лорд Исвер.

– Могли ли веггины захотеть с ним сотрудничать?

Собеседница повела плечами. Из-за выреза они казались даже шире обычного. Легкий бриз всколыхнул занавеску, и солнце вызолотило ключицу и часть плеча леди Чарлы. По сравнению с лицом и руками они выглядели молочно-белыми, как у потомственной нобили, хотя Ренна готова была поспорить, что, приложи любая диальская дама ладонь к этому плечу, как эффект пропадет.

– Они могли захотеть сотрудничать со всяким, кем они думают, что смогут управлять. Но да, лорд Кебир выглядит более чем подходящей кандидатурой. Он достаточно сообразителен, чтобы выполнять указания и не оставлять очевидных следов. Он достаточно амбициозен, чтобы его можно было прельстить обещаниями должностей.

«О, ты даже не представляешь, насколько».

– В конце концов, он достаточно богат, чтобы нанять исполнителей. И не настолько проницателен, чтобы получить от предательства больше выгоды, чем сам лорд Исвер.

Баронесса кивнула с непроницаемым видом. Все сказанное леди Чарлой подтверждало ее собственные мысли.

– Благодарю, миледи. Вы мне очень помогли. Прошу прощения, что заняла ваше время.

Веггинка поднялась, собравшись было уходить. Вдруг ее взгляд зацепило что-то на столе у леди Ренны.

– О! Не знала, что в Диале тоже есть эта традиция. Только мы от них избавляемся к концу весны.

Баронесса опустила взгляд туда, куда смотрела леди Чарла. Впрочем, она и до этого знала, о чем речь. За пузатой чернильницей притаилась красно-белая тряпичная куколка. Совсем маленькая, она была незаметна сидящему, но хорошо видна из положения стоя. Хорошо, что лорд Кебир не обратил на нее внимания. Или только сделал вид?

– Вы лучше меня знаете, как много осциллий получают советники. – Она улыбнулась, но улыбка получилась застывшей, как у фарфоровой статуэтки. – Должно быть, забыла повесить ее вместе со всеми. А потом стало поздно, вот и приходится ждать следующего года.

Это была ложь, и они обе понимали это. Но, вопреки слухам о ее манерах, леди Чарле хватило такта кивнуть, будто она поверила.

Как только шаги веггинки затихли, леди Ренна немедленно подобрала куколку со стола. Отперев один из многочисленных ящичков в шкафу, она бережно уложила ее к дюжине красно-белых осциллий. Немного разные по форме и размеру, все они были сделаны одной рукой. Еще одна хранилась в ее личных покоях, рядом с постелью. Но ее уж точно никто не мог увидеть.

[1]Длинный и просторный плащ-нарамник, похожий по покрою на пончо и часто украшающийся гербом владельца, сюзерена или, в случае Экбрета, города, которому он служит. Обычно сюрко был длиной чуть ниже колена, имел разрезы в передней и задней части, без рукавов.

Глава 7.3

— Синьора, будьте милостивы!

Скривив нос, Фея вырвала подол платья из пальцев попрошайки. Нашествие веггинов открыло бродягам всех мастей дорогу в Центральный город. И, хоть она и прятала лицо под капюшоном, одежда выдавала в ней богачку. Чего стоил один отороченный золотым кантом небесно-голубой плащ.

«А ведь раньше я видела бродяг только по праздникам. Золотые были времена!..»

Зато и все торговцы переместились поближе. Только и цены заламывали грабительские. «Хлеба-то нынче не купишь, — причитала старуха-травница, принимая из рук Феи увесистый кошель. Действительно, продукты заканчивались, и голодали уже не только самые бедные, но и выходцы из Внутреннего города.

«Что ж, так или иначе, все закончится завтра. Либо Лудиар выжжет каждого веггина в Диале, либо мы все сгорим».

— Как вы думаете, этого хватит?

Фея пощелкала языком, не глядя на Крошку. Обсуждение ритуала — совсем не то, о чем стоило говорить на забитой людьми улице, да и вообще о чем стоило говорить вслух.

— Я закупилась впрок. Должно хватить, — ответила она, поправляя ткань, закрывающую содержимое корзины.

Крошка суетливо повторила ее движение. Ее корзина была тяжелее, чем у Феи: свечи, похожие на срубленные стволы деревьев, весили куда больше пучков трав.

— А вы… не боитесь? — зашла Крошка с другой стороны. — Ну, что все пойдет… Не по плану?

По усилившейся дрожи в голосе Фея поняла, что именно это тревожило ее подопечную в первую очередь.

«Ты можешь хотя бы использовать безмолвную речь? Неприкосновенность от дворца еще не значит, что наши занятия стали законными. Да даже если бы были, ни к чему сообщать лукожорам о наших планах так заранее».

Фея покосилась направо. Рабыня безропотно несла кувшин с проточной водой по теперь уже не такой чистой улице. Казалось, она не слышала ни слова из того, о чем они говорили. Фея не сомневалась в ее преданности. И все же дополнительная осторожность еще никому не вредила.

«Я не отошла от утреннего гаданья. Голова раскалывается».

«Никто не заставлял тебя следовать за мной».

Крошка прикусила язык. Они обогнули группку беженцев, проводивших их жадными взглядами. Фея внутренне поежилась, но продолжила идти с высоко поднятой головой, словно не замечая ни их, ни исходящего от них запаха давно не мытых тел.

«Я слышала, что при бабке Гадюки улицы Центрального города каждое утро мыли розовой водой. Чувствую, если это Ее Светлость переживет эту неделю, ей придется применить похожую меру. И тогда казна Диала окончательно опустеет», — подумала Фея.

«Так все же?.. — вновь обратилась к ней Крошка. — Что, если ритуал выйдет из-под контроля?»

Фея скосила на нее взгляд.

«Лучше спроси, что, если ритуал пройдет как задумано».

И без того большие глаза Крошки распахнулись еще шире.

«Но как же… Это же…»

«Что? Я никогда не скрывала, что ритуал опасен. Вопрос степени. Но раз Ее Светлость не сочла нужным уведомить меня о деталях своей клятвы, я также вправе не раскрывать детали своей работы, если она меня не спросит напрямую. А она не спросила».

«И… и насколько он опасен?»

Впереди показалось здание борделя.

«Если нам совсем не повезет, ритуал сотрет с лица земли Диал и Вег разом. Но, насколько я знаю, такое случалось лишь однажды».

«Может, потому что после остальных случаев не оставалось свидетелей?»

«Возможно, что так. Но подобный исход крайне маловероятен. Скорее всего, наша Гадюка как следует пощекочет нервы, и все на том. Ну и лишится пары особо ретивых стражников. Сама она погибнуть не должна, на нее я поставлю дополнительную защиту. Но да, прическу ей понадобится выбрать новую. Как и платье. — Фея усмехнулась. — Может, получит несколько ожогов в особо неприятных местах».

«Вам не кажется, что это… слишком жестоко?»

«Милая моя, эта змея, считай, заперла нас в Диале. Не то чтобы я собиралась переезжать в ближайшее время, но сам факт такого ограничения — акт недоверия и пренебрежения. И теперь мы не сможем творить магию вне городских стен, хотя неприкосновенность распространяется на все прилегающие территории тоже. Нет, так это оставлять нельзя. Уж не думала ли ты, что женщину нашей профессии можно безнаказанно провести? Кажется, я уже говорила тебе основное правило хорошей ведьмы и хорошей куртизанки — знай себе цену и не позволяй другим пренебрегать тобой. Да и Светлость все же не умрет. Всего лишь получит ценный опыт».

Они хотели было свернуть к жилому корпусу, но навстречу из «Крыльев» почти выбежала девица. Из новеньких, вспомнила Фея.

— Синьора! Вас ждет какой-то знатный господин.

Фея демонстративно поджала губы и приподняла брови.

— Я сегодня не принимаю, и тебе это известно.

Девица заметно смутилась.

— Это… не обычный посетитель, синьора. Он просил направить вас к нему, как только вы вернетесь.

«Неужели синьор первый советник забыл у меня шляпу?» Фея вручила рабыне корзину с травами и кивнула Крошке в сторону жилого корпуса.

«Жди меня дома».

Поравнявшись с девицей, она понизила голос:

— Маленький совет: ни в коем случае не показывай спешки и волнения. Вообще забудь о них. По крайней мере, пока работаешь здесь. У кого ты в обучении?

— У синьоры Дуэлянтки.

Фея оглядела плотную, но не слишком пышную фигуру девушки, задержала взгляд на слегка одутловатом лице: полные губы, чуть вздернутый кончик носа. «И что Дуэлянтка в ней увидела? Абсолютно не ее типаж. Типичная деревенская простушка, волосы разве что хороши, густые и длинные. Хотя… она же только получила право на учениц, и то раньше срока. Все из-за резни. Вот выбора и не дали».

— Она бы точно не похвалила тебя за это представление для черни. У нас статусное заведение, не придорожный курятник. Повезло, что Дуэлянтка не видела. Иначе тебя к гостям не будут выпускать еще долго.

Впрочем, Фее показалось, что в одном из окон мелькнула короткая черная шевелюра. Что ж, если Дуэлянтка все же узнает… Это будет интересное зрелище. Может, даже рассказать ей самой? Фея убьет двух зайцев: раздражит потенциальную соперницу и посмотрит, как гоняют эту бестолковую курицу. Пока что Дуэлянтка слишком неопытна для наставницы, чтобы составлять конкуренцию, но вот лет через пять… Особенно учитывая ее провокационную манеру носить дуэльные наряды с разрезами… И более чем сочную фигуру…

«Что ж, остается только мечтать, чтобы Мачеха отправилась к богам раньше, чем она войдет в силу. Или хотя бы на заслуженный отдых. В крайнем случае, можно даже это устроить…»

К удивлению Феи, девица привела ее не в одну из комнат для гостей, а прямиком в кабинет молодого хозяина, младшего сына убитого. Новая дверь была призывно распахнута, и одно это уже настораживало. Нынешний хозяин не терпел открытых дверей.

Но нет, за столом хозяина сидел лорд Сараней. То ли из-за бессонной ночи, то ли из-за переживаний последнего дня он выглядел еще мрачнее обычного. Не говоря ни слова, первый советник жестом велел Фее присесть, а девице удалиться и закрыть дверь.

«Неужели снова допрос?»

Стараясь не показывать своего замешательства, она со всем возможным изяществом сняла капюшон плаща и расправила его на плечах.

— Похоже, тоска по прекрасной даме не дает вам покоя, милорд. Не думала, что мы увидимся столь скоро.

Взгляд лорда Саранея резко отбил у нее желание острить. Фея резко вспомнила, почему перед ним, по слухам, пасовала сама леди Андраэль.

— Мне действительно не дает покоя одно обстоятельство, — проговорил первый советник, чеканя каждое слово. Он смерил Фею долгим взглядом. Впервые за многие годы мурашки пробежались у нее по позвоночнику. Пронзительные глаза лорда Саранея, казалось, смотрели сквозь плащ, кожу, плоть, в самые глубины ее сути. И все же Фея не отвела взгляда. Она знала себе цену. — Надеюсь, память вас в последнее время не подводит?

— С моей памятью все в порядке. — Она не нашла ничего остроумнее, чем сказать правду.

— В таком случае вы прекрасно помните нападение на «Золотые крылья».

— Безусловно.

— Не появилось ли у вас новых сведений касательно этого происшествия? — Лорд Сараней говорил обыденно, как о каком-то повседневном событии. Но Фея не обманывалась на его счет.

— К сожалению, нет, милорд, — ответила она на чародейном.

— Почему же? — В ответ на ее недоуменный взгляд он продолжил:

— Или вы не пожелали применить ваши… способности на благо города?

Фея внутренне содрогнулась. Она поняла, в какую ловушку вел ее лорд Сараней. И избежать этой ловушки не представлялось возможным.

«Если он не может сжечь меня на костре как ведьму, он повесит меня как изменницу».

Внезапно ей стало тяжело дышать. Фея расстегнула фибулу плаща, не задумавшись, что одета в полурабочее платье.

— Если вы намереваетесь меня обольстить, не тратьте силы.

— Уж поверьте, милорд, сейчас у меня есть заботы поважнее! — огрызнулась она, непозволительно выйдя из образа. — И я пыталась отследить нападавших с помощью магии. Если вы думаете, что это просто, то вы ошибаетесь. Я в этих вопросах не подмастерье, милорд, но мне не удалось узнать ничего. Подозреваю, что тот, кто организовал это нападение, предусмотрел вероятность магического расследования и запасся амулетом. Или он сам — сильный маг.

Первый советник продолжал смотреть на нее не моргая. Фее даже показалось, что он доволен ее ответом.

— Положим, я вам поверю. Пока что. Можете идти.

Уже смеркалось, когда лорду Исверу наконец доложили о возвращении Экбрета. На этот раз на одноглазом уже не было сюрко стражника, и от этого он выглядел даже суетливее обычного.

— Ваша Светлость, мой господин может осуществить вашу просьбу. Этой ночью во дворце что-то планируется, и момент будет как раз подходящий. Что именно, я не знаю, но это определенно будет важное событие. По крайней мере, какая-то подготовка ведется, но неявная, тщательно скрываемая от чужих глаз.

Лорд Исвер пожевал губу. Мальчишку уже клонило в сон, и картинка перед глазами расплывалась и смазывалась. Нет, после того, как он казнит Гадюку на глазах у ее рабов и слуг, надо будет подобрать себе новенького Зрячего.

Перед мысленным взором всплыл образ диальской градоправительницы. А она более чем красива, даже шрам ее не портит… И фигура что надо… Если бы он был уверен, что Гадюка не предпримет какую-нибудь подлость, лорд Исвер, быть может, даже навязал бы ей брак… Но нет, у этой змейки слишком много яда в зубках… А жаль. Из них могла бы получиться неплохая пара. Дурь и истерики он бы выбил, а…

— Ваша Светлость. — Экбрет прокашлялся.

Настроение лорда Исвера резко испортилось.

— Передай своему господину, что я буду ждать у Степных ворот в полночь. Подойдет?

Мурашки побежали по плечам леди Андраэли, но она не замечала этого. Все ее мысли крутились вокруг предстоящего ритуала. И Фея, и Ренна настоятельно рекомендовали отдохнуть хоть несколько часов. Ее Светлость даже приготовилась ко сну. Но, проворочавшись в постели с четверть часа, Андраэль все же не выдержала и подошла к окну. Теперь она перегнулась через подоконник, похожая на призрак в своей ночной сорочке. Но, сколько она ни вглядывалась во тьму, разглядеть удавалось лишь очертания клумб на Плато.

В попытках отвлечься Андраэль стала было пересчитывать эти клумбы. То ли их было слишком мало, то ли все сливалось в темноте, то ли она считала одни и те же по кругу, но из ее затеи ничего не вышло. Чувство, будто она совершила неотвратимое, никуда не делось. Предстоящий ритуал давил на плечи, заставляя нагибать голову все ниже, почти ложиться плашмя на подоконник.

«Градоправителям дозволено использовать магию в редких случаях… Но достаточно ли мой случай редкий?»

Можно было бы запросить разрешение на использование магии у короля, но у них осталось мало времени, гонец просто не успел бы дойти до столицы. Да и кому доверить такое поручение?.. Так что оставалось лишь уповать на ощущение собственной правоты.

И, главное, не пострадает ли она и дворец от этого ритуала? Дурное предчувствие глодало Андраэль изнутри, сковывало, выедало все ценные мысли. Или это был только страх?

В детстве Андраэль не любила истории про ведьм и колдовство. Они казались ей довольно пугающими. К тому же на месте ведьмы ей всегда представлялась уродливая старуха. Андраэль в жизни бы не подумала, что кто-то вроде Феи может этим заниматься. Хотя и отец, и дворцовая жрица часто предупреждали, что зло принимает множество форм. Да и о куртизанках говорили как о женщинах недостойных. Впрочем, самого слова и отец, и жрица избегали, не желая вызывать у юной девы потрясение. Они ограничивались обтекаемым «женщины, что продают свою любовь». Пока Андраэль не поняла, что именно имеется в виду, обозначение казалось ей очень поэтичным. Но она впервые видела, чтобы два столь осуждаемых образа сливались в одном человеке. Фея, казалось, совсем не тревожилась из-за своего положения. Быть может, она даже гордилась им.

Впрочем, для диальского мужчины не было никакого позора в том, чтобы свести знакомство с куртизанкой. Напротив, регулярное посещение борделя закрепляло за ним репутацию человека, здорового телом. Для некоторых матерей это даже было весомым критерием при подборе суженого для дочери.

Из всех мужчин только лорд Сараней, казалось, испытывал неловкость, говоря при Андраэли о таких вещах или общаясь с девушками из «Золотых крыльев». Должно быть, он и вовсе не посещал борделей…

Андраэль вдохнула холодный ночной воздух, меняя позу. Первый советник вообще сильно отличался от всех знакомых ей мужчин. И уж он, казалось, в последнюю очередь одобрил бы колдовство. Что заставило его все же пойти на этот шаг? Даже от Ренны предложение обратиться к магии звучало органичнее.

Но даже с его поддержкой Андраэль не покидало ощущение, что она сделала неверный выбор. Послали ли это предчувствие боги или это собственные тревоги не давали покоя?

Глава 8.1

Казалось, прошло меньше минуты, прежде чем Андраэль почувствовала прикосновение к плечу. Мягкий голос доносился до нее словно сквозь несколько слоев плотной ткани. На мгновение Андраэль даже скользнула назад в спасительное тепло сна. Впрочем, пальцы на коже сжались настойчивее, а голос раздался совсем близко.

— Ваша Светлость, если вы не поторопитесь, то рискуете опоздать.

Лицо Ренны над ней было размытым и больше походило на еще одну луну. Несколько ударов сердца Андраэль просто изучала это лицо, освещенное теплым огоньком свечи. Когда она, наконец, вспомнила о приближающемся ритуале, Ренна отшатнулась от неожиданности — настолько резко Ее Светлость села на постели.

— Сколько времени у меня есть?

— Два часа, но Фея уже здесь. Они готовят тренировочный зал, как вы и решили…

Андраэль шумно сглотнула.

— Мы вовек не отмоем потолок от копоти. Если зал вообще не обрушится и весь дворец не превратится в мраморный склеп…

Она снова почувствовала руку Ренны на плече. На этот раз поглаживание было ласковым, успокаивающим.

— Потолки достаточно высокие, Ваша Светлость. К тому же, даже если они обвалятся, у нас в распоряжении останутся несколько нижних этажей…

Почему-то эта совершенно неуместная шутка взбодрила Андраэль больше, чем это сделало бы любое заверение. Звонкий смех прорезал тишину. Андраэль запрокинула голову так сильно, что чуть было не ударилась о дерево кровати.

— Ты отправишь меня к богам раньше, чем любой ритуал, несносная девчонка! — С этими словами Андраэль ущипнула Ренну за руку, чтобы та дала ей возможность встать с постели. Сейчас она как будто на мгновение вернулась в отрочество, когда они с баронессой засиживались допоздна за разговорами.

Ночной воздух заставил тело под сорочкой покрыться мурашками.

— Ты… принесла все необходимое?

Ренна склонила голову.

— Конечно, Ваша Светлость.

— Что ж, пойдем.

Пожав плечами, Андраэль направилась к лестнице в ванную. Не услышав шагов за спиной, она обернулась. Баронесса стояла почти на том же месте. На лице ее читалось явное сомнение.

— Вы уверены, что не позовете никого из своих рабов? Вам же известно правилоТак как ванна (точнее, огромный бассейн) градоправителя располагается на самом верху диальского дворца, градоправитель или градоправительница могут находиться в купальне только в присутствии как минимум трех человек. Парапет защищают заклинания, но, во-первых, этот факт не разглашают, а во-вторых, береженого боги берегут..

Впервые за долгое время Ренна показалась Андраэли уязвимой. Губы Ее Светлости тронула улыбка.

— Я доверяю тебе.

В полумраке она почти не видела лица баронессы, но не сомневалась, что услышала тихий вздох. Подхватив заранее разложенное на кресле платье и бутыль из темного стекла, Ренна двинулась следом.

Порыв ветра заставил Андраэль зябко передернуть плечами. Почти полное отсутствие стен, в дневное время дарившее освежающий бриз, ночью вызывало желание поскорее вернуться в тепло. Тем неприятнее было избавляться от сорочки. По телу тут же пробежала дрожь. Андраэль пожалела, что решила сделать это в ванной, где проще было привести все в порядок, не привлекая слуг. И излишнего внимания.

— Скоро все закончится. — Пальцы Ренны оказались на удивление теплыми. Ловким движением она подняла растрепанную косу Андраэли, заплетенную на ночь. Изогнув ее небрежной загогулиной, баронесса замерла. Андраэль не видела ее, но слышала, как она озадаченно бормочет себе под нос. Ее Светлости даже почудилось, что она разобрала пару ешсинских ругательств сквозь зубы. Наконец послышалась возня, и баронесса отняла руку.

— Не больно, Ваша Светлость? — Ее дыхание теплой волной прошлось у левого уха.

— Нет. — Андраэль потряхивало от холода, но она изо всех сил старалась держаться. То, что Ренна знает ее с детства, еще не значит, что она может видеть ее дрожащей, словно новорожденный котенок.

С характерным звуком открылась пробка. Мазь была почти жидкой. Андраэль почувствовала, как она стекает по обнаженной спине. Ренна аккуратно втирала ее в кожу, и Андраэль ощущала, как по телу распространяется странное покалывание. Действе ли это мази, или она просто неспособна унять свой страх? А может, всему причиной чужие прикосновения, не рабыни и не служанки?

— А если Фея ошиблась?

— Что вы имеете в виду, Ваша Светлость?

Андраэль вытянула правую руку. Теперь Ренна стояла к ней боком. Длинные черные пряди змеились из-под платка. Она заколола косу Андраэли своими собственными шпильками.

— Что, если мазь не сработает?

Баронесса перешла к левой.

— Тогда нам остается только уповать на милость богов.

— Ренна! — Рука сжалась в кулак. — Ты можешь хоть раз проявить милосердие и сказать что-нибудь, просто чтобы меня утешить?

Мягкими движениями баронесса палец за пальцем раскрыла ладонь Андраэли снова. Запечатлела поцелуй на тыльной стороне.

— Ваша Светлость, вы знаете, что я — последний человек, который желал бы вам гибели. И я сделаю все, чтобы ее предотвратить. Но есть вещи, над которыми смертные не властны. И в таком случае действительно остается только положиться на волю богов.

Она фаланга за фалангой обработала пальцы и снова переместилась. Теперь Ренна стояла прямо перед Андраэлью, лицом к лицу. Ресницы ее раскосых глаз трепетали в каких-то сантиметрах от кожи Ее Светлости.

— Вдохните поглубже.

Пока баронесса обрабатывала грудь и живот, Андраэль изучала крой ее головного платка.

— Вы же помните, что мазь вспыхнет очень ярким светом? Но она же не даст вам сгореть. — Зачерпнув новую пригоршню мази, Ренна поднялась к ее лицу. — Главное — не открывайте глаза. Ни при каких обстоятельствах.

Андраэль кивнула. На мгновение она почувствовала подушечки пальцев на своих веках, но они быстро сдвинулись к вискам. Андраэль снова посмотрела на Ренну. Непривычно было видеть ее с почти развалившейся прической и струящимися по плечам и груди локонами. Не без труда Андраэль подавила желание накрутить прядку на палец. Поморщилась, когда мазь защипала в ноздрях.

— Поднимите руки, Ваша Светлость.

Новый порыв ветра заставил Андраэль вздрогнуть. Кожа заново покрылась мурашками.

— Потерпите еще немного, мы уже наполовину закончили.

Голос Ренны казался напряженным. «Должно быть, ей тоже нелегко отпускать меня навстречу неизвестности… и потенциальной опасности». При мысли об этом Андраэль ощутила, как в груди разливается нежность.

— Я не хотела говорить об этом, чтобы не тревожить еще больше, но…

— В чем дело? — Ее Светлость опустила голову, чтобы увидеть хотя бы макушку первой советницы.

— Вас не удивило, что веггины весь день были непривычно тихи?

Андраэль пожала плечами. По телу вновь пробежала волна дрожи.

— Упиваются близостью победы?

— Солдаты — может, и да, а вот насчет Исвера я бы не была так уверена. Поднимите ногу.

Поза была более чем неудобная. Андраэль расставила руки в стороны, чтобы хоть как-то держать равновесие, но все равно качалась, подрагивая на ветру.

— Что бы там ни было, через несколько часов это не будет проблемой. — Голос Ее Светлости звучал уверенно, но она совсем не была так спокойна, как хотела показать. И Андраэль не сомневалась, что Ренну ей обмануть не удалось. Помолчав, Ее Светлость сказала тише, чем собиралась:

— А что, если мазь со стоп сотрется?

— Другую, пожалуйста. — Только обхватив пальцами ее заледеневшую стопу, баронесса ответила:

— Фея обещала покрыть верхние бревна, на которых вы будете стоять, еще одним слоем. И в любом случае будет еще дополнительная защита. Какие-то то ли заговоры, то ли заклинания.

От другого человека это могло бы прозвучать пренебрежительно, но Ренна говорила так, будто силилась вспомнить.

— Неужели ты интересуешься колдовством? — поддела ее Андраэль.

Баронесса посмотрела на нее снизу вверх.

— Я интересуюсь тем, что они будут с вами делать.

Из всех диальских ворот, которые видел лорд Исвер, Степные выглядели самыми грубыми, но и самыми крепкими. Даже не по-диальски крепкими. Видимо, сыграли роль легенды о разрушительных набегах кочевников. И хоть было это больше двух тысяч лет назад, воспоминания остались. Сейчас, правда, Степные ворота смотрелись чуждо в окружении изящных, изобилующих украшениями стен. И все же они, громоздкие, потрепанные временем, казались Исверу ближе чудес диальской архитектуры. Надежно, просто в использовании, соответствует назначению. И не пытается казаться тем, чем не является.

Тихий скрип заставил его повернуть голову и предупреждающе поднять руку. Старые инстинкты умирали с трудом, и Исверу понадобилось несколько мгновений, чтобы спохватиться и велеть мальчишке посмотреть в нужную сторону. Тот сообразил не сразу. Работа на Исвера порядком изнурила его, да и слух человеческого ребенка был не так остер.

Невысокая фигура показалась в небольшом проеме. Только когда она сделала несколько шагов вперед и лунный свет выхватил ее черты, Исвер узнал Экбрета.

— Ваша светлость. — Одноглазый учтиво поклонился. Сегодня, однако, его речь звучала даже более невнятно, чем обычно.

«Волнуется?»

Лорд Исвер даже не мог бы винить его за это: страшно подумать, что будет с ними всеми, если план раскроют. А уж как такая перспектива должна страшить молодого раба, только-только получившего свободу…

— Все готово?

Вместо ответа Экбрет сделал приглашающий жест. По команде Исвера мальчишка обернулся и подал сигнал затаившимся в переулках воинам. Следом за Экбретом веггины поднялись на стены Центрального города. Наверху не было ни одного стражника. И подозрительно, и успокаивающе одновременно.

Лорд Исвер не стал задавать вопросов, просто ждал, пока ситуация прояснится. И, чувствуя на себе около сотни пар глаз, Экбрет заерзал на месте.

— Сейчас они подойдут.

Люди были недовольны. Они зыркали то на одноглазого, то на Исвера. На второго — с недоумением, на первого — с плохо скрываемой яростью. Но нарушить субординацию и возмущаться раньше градоправителя не смели. Исвер же стоял неподвижно, олицетворяя спокойствие и непоколебимую уверенность. Мальчик то и дело портил впечатление, заглядываясь на крыши чудесных богатых домов, но Исвер лишь привычно возвращал его взгляд на Экбрета.

Наконец послышались шаги, и наверху показалось несколько крепких мужчин. Все они тащили объемные тюки.

— Вам нужно будет переодеться, — пояснил Экбрет. — Иначе никак.

Мужчины уже раздавали веггинам одежду. Развернув свой набор, лорд Исвер увидел красно-золотое сюрко и доспех диальского образца. Вместо традиционного жеребца, однако, на гербе красовался знак из шести монет. Экбрет уловил его замешательство и поспешил продолжить:

— При входе во дворец вам нужно будет сказать, что по просьбе Ее Светлости лорд Кебир прислал подкрепление.

С неудовольствием лорд Исвер снял плащ.

— А если они попросят доказать? И, кстати, что будет с нашей одеждой? — Его нынешняя накидка была сделана из лучшей веггской шерсти, и жертвовать ее диальцам в планы не входило. Судя по одобрительному ворчанию, прокатившемуся по стене, лорд Исвер был в этом не одинок.

— О, одежду мы спрячем. Не переживайте, Ваша Светлость, вы и ваши люди получите ее назад. Что же до доказательств… Первые несколько коридоров с вами пройдет еще один человек. Он — солдат из дворцового гарнизона и действительно верит, что вы — те, за кого себя выдаёте. Если будет нужно, он подтвердит ваши слова на чародейном языке. Когда же мы углубимся во дворец, думаю, проблемы с вопросами вы быстро устраните.

Лорд Исвер усмехнулся краешком рта.

— О да, в этом у меня нет сомнений.

— Ваша светлость. — Лорд Герхох приблизился, стараясь не шуметь, хотя Исвер все равно слышал каждый его шаг.

Мальчишка повернулся вовремя, как будто бы обращались к нему. Лорд Исвер внутренне улыбнулся: окружающие вздрогнули.

«Может, и рановато его менять?»

— В чем дело, лорд Герхох? — Он продолжал стоять лицом к Экбрету. Даже спесивого генерала это выбивало из колеи.

— К чему весь этот театр? — Он одернул красное сюрко, как будто ему предложили рубище. — С помощью обычного тарана и нашей армии вы могли бы уже дюжину раз оставить этот город в руинах!

Воины у него за спиной снова одобрительно загудели. Теперь лорд Исвер соизволил повернуться лицом.

— Лорд Герхох, — он игнорировал солдат, словно их и вовсе не было вокруг, — в результате моего предприятия я не сомневаюсь. Полагаю, только Ее Светлость еще может думать, что ей удастся отстоять Диал. Но я прошу вас не забывать о цели, с которой мы покинули стены родного города. Наша цель — не диальцы и не сам Диал. Наша цель — прелестная головка Гадюки. Которая легко ускользнет, как только вокруг по-настоящему запахнет жареным. А чем меньше людей и городского имущества пострадает при ее захвате, тем охотнее от нее отвернется все ее окружение. Мы не варвары. К тому же метод грубой силы слишком скучен. Я предпочитаю что-нибудь поизобретательнее.

— Не надо, с этим я справлюсь сама. — Андраэль отмахнулась от Ренны, словно та была мухой. Чуть приподняв брови, баронесса поставила на столик баночку с более густой мазью.

— Как скажете, Ваша Светлость.

Андраэль подняла глаза на отражение в зеркале. Их взгляды встретились.

— Где лорд Сараней?

В покоях было куда теплее, чем наверху, и к Андраэли стремительно возвращалась властность.

— Наблюдает за подготовкой ритуала внизу, — ответила Ренна, вытирая пальцы.

— Позови его.

Полотенце замерло в ее руках.

— Сюда?

Уголок губ Андраэли приподнялся.

— Да, сюда.

— Мы потеряем время, Ваша Светлость, — произнесла Ренна с таким видом, будто хотела сказать что-то другое.

Андраэль снова поймала ее взгляд в зеркале, на этот раз специально.

— Думаю, немного подождать можно.

Ренна тяжело вздохнула.

— Как скажете, Ваша Светлость, — повторила она, отводя глаза. С тихим стуком перед Андраэлью появилась еще одна коробочка. — Это для вашего лица. Они выглядят как кусочки оникса, но в них тоже заключена защитная субстанция. На случай, если с этим в тоже справитесь сами.

Баронесса уже собралась уходить, когда Андраэль поймала ее руку в свою. Наверное, нужно было что-то сказать, но что именно…

Пока она думала, Ренна мягко высвободила руку и покинула покои.

Дворцовая стража выстроилась в шеренгу, живой стеной отгораживая проход. Мальчишке приходилось прятаться за спинами солдат, так что видел он немного. Лорд Исвер, стоящий во втором ряду, еле сдерживался, чтобы не вытягивать шею вперед.

— По приказу Ее Светлости лорд Кебир перевел нас во дворец, — сказал отрепетированную фразу лорд Герхох.

Живая стена молчала. Лорд Исвер не шевелился и клял все на свете оттого, что мальчишка не может сдвинуться тоже. Ему хотелось уловить настроение стражников. Понять, насколько им поверили.

— Вы же должны были дежурить на стене, и только там. — В голосе диальца чувствовалось подозрение.

На лбу у лорда Исвера выступила испарина. Он недооценил Гадюку. Сейчас их раскроют.

Вперед выступил человек в форме дворцовой стражи. Тот самый, о котором говорил Экбрет.

— Люди первого советника сменили их, — сказал он на чародейном языке.

Почти полная луна освещала его коренастую фигуру. Этот на диальца похож не был. Тем не менее, узнав его, стражники расслабились.

— А, Ценна? А ты чего не на посту? — спросил один из них, по видимому, главный.

— Так у меня с четверть часа как отдых. Я весь день дежурил.

Стражник говорил ему что-то сочувствующее, а Исвер мысленно подгонял его. «Когда мы уже тронемся с места? Так недолго и до утра простоять!»

Наконец стражники расступились. Проход был открыт.

— Ваша Светлость?

Обычно по лицу лорда Саранея сложно было понять, о о чем он думает. Однако сейчас Андраэль поняла: он не знает, как реагировать. Со стороны ситуация и правда выглядела компрометирующе: вызван в личные покои Ее Светлости, кроме нее там никого, а сама леди Андраэль одета в легкое платье из тех, что носили как домашние еще при ее бабушке, из-за мази прилипшее к телу.

— Проходите, милорд, не стойте на пороге. — Она повернулась к нему, точно зная, как ночной полумрак оживляет ее бледное лицо, при свете похожее скорее на треснувшую маску.

— Что-то случилось, Ваша Светлость? — В голосе первого советника звучало подозрение. Но он все же прошел глубже в покои, закрывая за собой дверь.

— Ничего. Кроме того, что меньше, чем через час, я превращусь в живой факел. — Андраэль поморщилась. Собственные слова отозвались в душе больнее, чем она думала. — И мне понадобится ваша помощь в подготовке.

— Моя? — Даже броня лорда Саранея дрогнула от этого предложения. — Неужели у вас недостаточно… помощников, Ваша Светлость?

Он смотрел ей в глаза, но если обычно этот взгляд вызывал у Андраэли робость, то сейчас она была почти уверена, что это лорд Сараней боится смотреть ниже ее лица.

— Не со всеми из моих помощников я хотела бы попрощаться лично, милорд. — Она сделала ему знак приблизиться. — Впрочем, если вы считаете себя недостойным этой чести, я настаивать не буду.

— Почему вы так уверены, что прощание необходимо? — спросил он, но все же подошел ближе. Теперь Андраэль видела его в зеркале. — Если ритуал пройдет как задумано, то утро вы встретите в своей постели и без единого веггина на километры вокруг.

— Вот именно, милорд. Если. — Она метнула хмурый взгляд в отражение. — Да что с вами, в конце концов! Мы с вами будто бы поменялись местами! Не вы ли обычно глас осторожности?

Андраэль и сама не знала, что с ней происходило, но с каждым словом она раздражалась все больше.

— Я проявляю осторожность тогда, когда есть более благоразумный путь. Сейчас я его не вижу. А паниковать просто ради паники бесполезно. — Он прикрыл глаза, и на мгновение показался Андраэли таким уставшим и изможденным, что она поборола желание ободряюще коснуться его руки. — Так какого рода помощь вам требуется?

Она запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. Острым ногтем Андраэль очертила контур своего шрама, чувствуя, как его взор неотрывно следует за движениями ее пальца.

— Вот с этим. — Ее Светлость протянула лорду Саранею коробочку, которую до этого получила от Ренны. — Мои пальцы недостаточно ловки, милорд.

Первый советник вздохнул совсем как ее отец, когда в детстве Андраэль утомляла его капризами. Взяв со стола щипчики, он выудил первый блестящий шарик.

Видеть его лицо вверх ногами было непривычно, но и интересно одновременно. Гранулы с защитным составом легко липли к коже. Даже Андраэль, не столь чувствительная к тактильным ощущениям, отметила легкую прохладу, заструившуюся по щеке. Бережно взяв ее за подбородок, лорд Сараней постепенно поворачивал ее голову, так что в какой-то момент перед глазами Андраэли оказалось ухо первого советника и лишь часть его бороды.

— Вы давно знаете Фею, милорд? — Теперь, когда она не видела его глаз, задавать провокационные вопросы было проще. Уголок губ Андраэли приподнялся в дерзкой улыбке.

На мгновение занесенные щипцы замерли. Но лорд Сараней все же ответил.

— Фею знает вся мужская часть Центрального города, Ваша Светлость. — Еще один шарик приземлился на висок. Андраэль моргнула. — Что же до личного знакомства, то оно произошло немногим раньше вашего: в день нападения на бордель.

Отсветы пламени путались в его бороде, делая волосы похожими на скопление крохотных рыжих искорок. Андраэли захотелось к ним прикоснуться.

— И что же, слыша трубы ее славы, вам ни разу не захотелось поддаться их зову? — спросила она вместо этого.

— Слава дамы ее положения больше напоминает шепот, — заметил лорд Сараней, выгибая бровь в зеркале. Взгляд его, однако, помрачнел. Андраэль так и подмывало бросить еще какую-нибудь колкость, но именно в этот момент рука первого советника крепче сжала ее челюсть, удерживая голову в одном положении. Лорд Сараней укрепил последние гранулы и отодвинулся. — До ритуала придется упростить мимику, Ваша Светлость. Иначе есть риск, что часть из них упадет.

Андраэль повернулась в профиль и скосила глаза, рассматривая результат. Вместо того, чтобы просто очертить шрам по контуру, лорд Сараней добавил несколько замысловатых ответвлений. Теперь на правой стороне ее лица красовался сложный узор, непохожий на то, что она привыкла видеть.

— Да у вас талант, милорд! Порой мне кажется, что вы напрасно избрали стезю придворного!

— Порой мне тоже так кажется, Ваша Светлость.

Краем глаза она заметила движение в сторону двери. Повернувшись, Андраэль заметила его у самого выхода.

— Лорд Сараней! Невежливо покидать даму, даже не попрощавшись! — Она сдвинула брови на переносице. В груди закипало раздражение вперемежку с какой-то непонятной горечью. Неужели так сложно провести с ней немного времени, особенно учитывая, что такая встреча может оказаться и вовсе последней?!

Первый советник застыл на месте. Спустя мгновение он склонил голову.

— Прошу прощения, Ваша Светлость. Это было действительно недостойно. — Помолчав, он добавил:

— Вам нужна еще какая-то помощь?

«Думаете, я скажу «нет»? Ошибаетесь, милорд!»

— Пожалуй, что так. — Андраэль устроилась в кресле поудобнее. Когда лорд Сараней приблизился с ощутимой настороженностью, она начала вытаскивать шпильки Ренны из волос. С мягким шорохом упала на спину коса, заплетенная перед сном руками рабыни. Ее Светлость обернулась, столкнувшись с вопрошающим взглядом первого советника. — Мои волосы. Я их еще не защитила. И голова.

Он приоткрыл было рот, чтобы возразить, но только качнул головой со вздохом. Андраэль не сдержала самодовольной улыбки, когда увидела в зеркале, как пальцы советника развязывают ленту на косе.

Настроение язвить пропало, улетучилось, как мука высыпается из дырки в мешке. Андраэль тупо наблюдала за тем, как лорд Сараней прядь за прядью распускают волосы у нее за спиной. Если с лентой он справился влегкую, то вот дальше у него возникли трудности. Пальцы двигались неловко, время от времени дергая за пряди. Андраэль вздрагивала, но не издавала ни звука. В любой другой день служанка, посмевшая доставить Ее Светлости так много неприятных ощущений, была бы выгнана со службы, рабыня — перепродана. Сейчас же ее мысли были слишком далеко, чтобы замечать боль полностью. Не видела она и того, как после каждого неудачного движения лорд Сараней замирал на несколько мгновений, ожидая ее реакции.

Из задумчивости Андраэль вывело прикосновение к плечу. Первый советник немного торопливо устроил прядь на плече и вернулся к остальным.

— Что вы планируете делать, если ритуал пройдет неудачно?

Собственный голос звучал отстраненно, как будто Андраэль осведомлялась о погоде. Рука лорда Саранея, потянувшаяся к баночке с мазью, замерла в воздухе.

— Вы же наверняка обсуждали это с леди дель Тэй, — добавила Ее Светлость.

Лорд Сараней зачерпнул порцию мази. Теперь Ее Светлость внимательно наблюдала за его лицом. Если не считать едва заметно опустившихся уголков губ, оно осталось прежним.

— Баронесса считает, что я должен занять ваше место и взять в жены кого-то из веггской знати, — сказал он наконец. Мозолистые пальцы осторожно зарылись в волосы Андраэли, втирая мазь в кожу затылка. Она прищурилась от удовольствия. — Если, конечно, Диал останется независимым, а лорд Исвер погибнет. Если же мы просто отбросим веггинов, а полуэльф останется у власти… Что ж, тогда план леди Ренны остается тем же, за исключением того, что жену я должен выбрать из диальской аристократии.

— И для чего же вам обязательно нужно жениться? — Почему-то мысль об этом заставляла все тело Андраэли чесаться изнутри. Ее не беспокоило, что советники обсуждали дальнейшее правление без нее. В конце концов, до наступления ночи она сама не хотела и слова слышать о возможной неудаче. Но вот то, что Ренна так отчаянно подбирала для лорда Саранея партию, отчего-то вызывало раздражение.

— Для того же, для чего вы собирались стать женой лорда Вайара. — Ей показалось, или лорд Сараней тоже был не так-то рад обсуждать это? — Династии нужны наследники. Особенно после трудного периода. А разрушительная война и — простите — смерть молодой градоправительницы — трудный период.

Андраэль шумно вдохнула. Эту привычку она так и не смогла ему простить. Нет, время от времени ей нравилось, что первый советник не приукрашивает правду. Но в такие моменты, как сейчас, когда больше всего Андраэль нуждалась в утешении, слышать о своей вероятной смерти казалось неправильным.

— И кто же тогда займет ваше место? — спросила она, пересилив себя.

Затылком Андраэль чувствовала его взгляд. Обернулась, чуть поморщившись от натянувшихся волос. «Мне кажется, или он… доволен?» И действительно, морщины на лбу лорда Саранея чуть разгладились, а уголки губ даже немного приподнялись, образуя намек на улыбку.

— Уже предвкушаете правление? — Андраэль передернула плечами и вновь встретилась глазами со своим отражением в зеркале.

— На мой взгляд, Ваша Светлость, в правлении нет ничего, что можно было бы предвкушать… — произнес лорд Сараней, продолжая методично натирать мазью каждую прядку. — И все же я вижу, что испытания, ниспосланные богами, закалили вас. А это не может меня не радовать.

Ее Светлость вновь охватило стойкое ощущение, что к ней относятся, словно к ребенку. Она метнула возмущенный взгляд в поверхность зеркала. Впрочем, это не возымело эффекта: первый советник, казалось, не видел ничего, кроме ее волос, которые он и продолжал сосредоточенно перебирать. Поджав губы, Андраэль следила за его действиями в отражении. Постепенно кипящая злость сходила на нет, так что Ее Светлости стало даже немного неловко за свой гнев, и вправду ребячливый.

Все же лорд Сараней всегда вел себя с ней иначе, чем другие придворные. Не как с инструментом для достижения целей. И не как с магически измененной куклой, почти нечеловеком… Понятно, что в силу древности ее рода и высоты занимаемого положения никто не заикался об этом вслух… но Андраэль видела бросаемые тайком взгляды, слышала обрывки шепотков. Особенно в первые месяцы после инаугурации. А лорд Сараней всегда вел себя с ней как с женщиной. Наверное, она казалась ему глупой и взбалмошной, и вряд ли он считал ее достойной правительницей. И, несмотря на это, он отчего-то оставался на ее стороне, всегда. Такую же верность Андраэль видела лишь от Родо и Ренны, но оба они знали ее с детства. А вот первый советник появился при дворе уже после того, как она считалась девушкой…

Лорд Сараней закончил с последней прядью. Он собрался было отпустить волосы Андраэли, но она удержала его руку на своем плече. В этот раз Андраэль не побоялась заглянуть в его пронзительные глаза.

— Спасибо.

Маршируя по коридорам дворца, лорд Исвер ощущал себя неуютно. Мраморные кружева Громады заставляли чувствовать себя на месте мухи, угодившей в специально сооруженную для нее паутину. Внутренне, интуитивно Исвер знал, что и солдатам это место не по вкусу. Наверное, в первую очередь потому, что привыкшие к другому веггины казались горсткой грязных наемников среди этой роскоши. Даже сам Исвер чувствовал, что ему не хватает лоска.

Они миновали одну лестницу, затем еще одну.

«И как Гадюке не лень день за днем задирать колени к носу? — выругался про себя Исвер, в очередной раз занося ногу на крутую ступеньку. — Или для привилегированных особ существуют другие лестницы?»

В веггском замке были коридоры для прислуги, но стража по ним не ходила.

Зато пока что их никто не остановил. Ночью во дворце было не так много охраны, а те, кто были, только провожали непривычно большой отряд удивленными взглядами. Кто бы ни планировал операцию, время он выбрал удачно: стражники простояли на посту достаточно долго, чтобы устать, но сменить их, похоже, никто пока не рвался.

На пятом или шестом этаже Экбрет поднял руку.

«Здесь, — безмолвно сказал он лорду Исверу. — В тренировочный зал ведут четыре двери: две основные и две запасные».

«Разделимся», — решил тот.

Даже так отряды оставались внушительными. Лорд Исвер смешал людей Кебира со своими, чтобы в каждой группе были примелькавшиеся во дворце лица. Впрочем, сейчас скрытность была уже не так важна.

Наконец последняя ступенька была пройдена, и впереди показались двери, ведущие в зал. Двери были наглухо закрыты, но до слуха лорда Саранея доносились отголоски царящей внутри суматохи. Или же так казалось из-за разыгравшегося воображения?

В любом случае, усиленная охрана у входа стояла с делающей ей честь невозмутимостью. Ее Светлость шла по правую руку с таким видом, будто и вовсе ничего вокруг себя не замечала. Что-то внутри у лорда Саранея отзывалось глухой тупой болью, когда он видел ее такой. И манера, в которой леди Андраэль разговаривала с ним только что, отчего-то усиливала эту боль. Лорд Сараней открыл было рот, но слова утешения и поддержки все не шли. Все казалось ненужно, натянуто, фальшиво. Когда же он наконец решил сказать хоть что-то, двери в зал распахнулись.

Подготовка к ритуалу предстала перед Ее Светлостью во всей красе. Лорд Сараней, скосив глаза, наблюдал за тем, как меняется ее лицо: распахиваются и без того большие глаза, в которых почти не видно зрачка, отливает кровь от и без того слишком бледного лица. Даже до этого плотно сжатые губы приоткрываются, чтобы спустя мгновение сомкнуться еще сильнее. Из-за распущенных волос она выглядела как будто еще моложе, совсем девочкой. Одинокой, беззащитной девочкой.

Даже у лорда Саранея, крепкого нервами и уже видевшего тренировочный зал после начала подготовки, словно образовалась пустота под ногами от увиденного. Огромная пирамида из бревен и досок возвышалась в центре. Она была похожа на ели, которые наряжают в праздник Форенцо. Только эта «ель» заполнит невыносимым жаром и дымом весь зал, отнимая силы у леди Андраэли. Фея, что сейчас с деловитым видом хлопочет вокруг, говорила, что если они остановятся на первой фазе ритуала, то Ее Светлости ничего не грозит, кроме сильной слабости и напряженного часа или двух. Тогда Центральный город окажется под защитным куполом, который не пропустит никого, кто желает Диалу и его правительнице зла.

Крошка хвостом следовала за покровительницей. Неуверенность и даже страх, ясно видные в ее теле накануне, словно испарились. Без атрибутов своей профессии она выглядела немногим иначе, чем служанки, недавно пришедшие во дворец из Внутреннего города или с Окраин. Лишь чехол с картами из розового шелка выбивался из образа. И зачем она только его притащила?

Лорд Сараней подавил раздражение, поднявшееся внутри от вида мраморного пола, искореженного углем. Установленные по кругу жаровни уже делали свежую ночь более чем теплой, а уж что будет с костром, страшно было подумать…

— Эти блюда — из наших? — спросила Ее Светлость. Лорда Саранея поразила практичность ее тона. Будто не она шла в тренировочный зал, словно марионетка, которую против воли держат за ниточки.

— Да, Ваша Светлость. — Леди Ренна скользнула взглядом по разложенным между жаровнями и костром золотыми блюдами. — Она сказала, что после их нельзя будет использовать более.

Лицо леди Андраэли приняло то капризное выражение какое обыкновенно бывало у нее, если ей не удавалось получить желаемое.

— Ритуалы эти — сплошное разорение, — произнесла она наконец, скривив губы. — Что же, поднесем в храм жертву Лудиару.

— Это будет лучшим решением, Ваша Светлость. — Никто не заметил, в какой момент Фея оказалась рядом. Обведя раскосыми глазами советников, она сообщила:

— Все готово. Но Ее Светлости, вероятно, потребуется помощь, чтобы попасть наверх. Милорд, не окажете любезность?

Лорду Саранею почудилось, что на последней фразе в ее голосе мелькнули насмешливые нотки. Впрочем, с тем же успехом это могла быть и его личная предвзятость.

А у леди Андраэли от этих слов лицо снова сделалось детское, потерянное. Впрочем, она быстро вернула маску спокойствия. Холодная длиннопалая рука легла в ладонь первого советника.

Теперь уже сам он ощущал себя ведомой марионеткой. Ноги словно шагали сами собой, пальцы сжимали руку Ее Светлости… А сложенный костер все рос, закрывая собой свет звезд в окнах. В одном месте бревна были специально сложены так, чтобы по ним можно было взойти наверх. Лорд Сараней окинул взглядом возвышающийся курган. Прежде, чем леди Андраэль успела занести ногу над первой «ступенькой», он сжал ее ладонь, останавливая.

«Если уж мне суждено возвести собственную правительницу на костер, пусть она хоть не переломает ноги по пути», — подумал лорд Сараней с мрачной иронией.

Но бревно оказалось закреплено надежно и не шелохнулось под его весом. Так они продвигались вверх, быть может, медленнее, чем стоило. Но, казалось, ни лорд Сараней, ни Ее Светлость не могли подниматься быстрее. Тонкое однослойное платье леди Андраэли не затрудняло ходьбу, но, переступив порог зала, она словно оказалась под гнетом какой-то иной тяжести.

Фея уже ждала их у столба. Она легко взобралась и без посторонней помощи. Впрочем, ее лицо тоже выражало высшую степень погруженности в собственные мысли. В руках она держала веревку.

— Это еще зачем? — выразила леди Андраэль мысль, посетившую и первого советника.

— Даже если огонь не будет жечь, у вас может начаться паника. Это повредит ритуалу и может быть опасно для вас.

Лорд Сараней осознал, что вот уже какое-то время сжимает челюсти с такой силой, что еще немного — и начнут крошиться зубы.

— Поможете, милорд?

И снова он согласился. В ушах эхом звучали слова Ее Светлости, сказанные этим вечером. И отчего-то сейчас лорда Саранея не покидала мысль, что он своими руками приближает кончину Ее Светлости. Он гнал эти мысли прочь, но сама идея того, что он привязывает леди Андраэль к столбу на ритуальном костре, заставляла спину холодеть.

— Чуть крепче, милорд. — Фея говорила так, будто завязывала ленту на подвязке. — Если Ее Светлость забьется в путах и сверзнется вниз, уже ничто не сможет ее спасти.

Когда все было готово, она заглянула леди Андраэли в лицо.

— Помните: вам нельзя открывать глаза и рот. Ни в коем случае. Что бы ни происходило.

Ее Светлость лишь кивнула в ответ. Лорд Сараней видел, как ее пальцы теребят бахрому рукавов.

— Мне снова нужна будет ваша помощь. — И Фея сделала знак следовать за собой. Лорд Сараней проглотил резкий ответ. Сейчас, в этом самом зале, главной действительно была она.

Темное платье делало Фею действительно неразличимой вне круга света от жаровен. Впрочем, довольно быстро она вернулась с обмотанной промасленной тряпкой палкой.

— Как только я начну читать, нужно будет поднести факел к костру и зажечь его. Крошка с одной стороны, леди дель Тэй — с другой, вы — с третьей. Я подам сигнал.

Она направилась к баронессе, а лорд Сараней остался у жаровни, не в силах оторвать взгляд от пляшущих язычков пламени.

«Значит, вот каково мое наказание за нарушенную клятву…»

Шум и суета внизу привлекли внимание леди Чарлы. Ей и без того не спалось. Порывы ночного ветра казались слишком холодными, под одеялом же тело тут же покрывалось испариной. Когда же мимо ее двери одна за другой стали пробегать пары ног, леди Чарла решила наплевать на приличия. Наскоро сполоснув лицо и заплетя волосы в косу, она натянула широкие штаны и рубашку и выскользнула в коридор.

Даже в темноте она почувствовала степень изумления стражников, выставленных у дверей ее покоев. Еще бы! До сегодняшнего дня леди Чарла не была склонна к прогулкам в неурочное время. К тому же, ее наряд, вполне годный как домашнее платье в Веге, здесь считался чуть ли не ночной рубашкой.

— Что здесь происходит? — спросила она, когда двое рабов с золотыми блюдами в руках в спешке прошли мимо и двинулись вниз по лестнице.

Стоявший справа ргаец лишь безразлично пожал плечами. Зато его приятель оказался поразговорчивее.

— Как солнце стало, так они и забегали, м’леди. Говорят, у Ее Светлости планы на вечер какие-то. А что за планы, пес его знает… то есть, неизвестно… Прошу прощения, м’леди. — Стражник окончательно смутился и замолк под испепеляющим взглядом ргайца.

«Чего ты мнешься перед ней, как девка в брачную ночь? — услышала леди Чарла отголосок безмолвного разговора. — Она же не знатнее тебя! Еще десять лет назад эта шавка возилась в грязи вместе с чернью!»

— Зато эта шавка умеет защищать свои мысли от сторонних ушей, — заявила она, глядя ргайцу в раскосые глаза. Работая с лордом Исвером, этому она научилась в первую очередь.

Тот, впрочем, не то чтобы смутился.

— Это что же, и мечом она умеет махать так же резво, как языком болтать? — Он цыкнул зубом. По команде откуда-то из-за шиворота у него выскочил мелкий грызун. Леди Чарла почти сразу узнала тузика. Таких в каждом амбаре было не счесть. — Говорят, советниц этому учат с юности.

Тузика Чарла, конечно, не испугалась. А вот за последнюю фразу захотелось хорошенько отметелить наглую морду. Но сейчас были дела поважнее.

— Я хочу посмотреть за приготовлениями. А сразиться с тобой я готова в любое время. После того, как война кончится.

«М-да, придется с этого дня усилить тренировки».

Леди Чарла не была хорошим бойцом, и хотя сейчас времени для практики было предостаточно, сомневалась, что не уступит отъявленному головорезу. А бывший бандит в ргайце проступал все отчетливее.

— Ха! Еще скажи, когда куры полетят!

Но тут вмешался «левый» стражник.

— Накаштэ, ты бы поосторожнее, а. Все же ледь тут.

Ргаец лениво почесал тузика между ушей.

— Друг мой Энцо, я нежен с ней, как с новой кобылой в стойле…

Этого леди Чарла стерпеть уже не могла. Подобных мужланов она не раз встречала в лагере Вайара еще когда они готовили восстание. И с ними был возможен только один разговор. Сделав шаг вперед, леди Чарла ухватила Накаштэ за ворот сюрко и рванула на себя.

— Послушай сюда, косоглазая рожа. Стражники у покоев леди должны охранять ее от опасности, а не тренировать на ней свое говенное чувство юмора. И я с удовольствием дам твоему ргайскому рылу проехаться по плитам тренировочного зала хоть сейчас. Может, мечевому бою меня учили не с юности, а вот кулачному — с детства.

Сейчас для нее не существовало никого и ничего вокруг. Только наглый ргаец, немного отодвинувший голову, чтобы лучше видеть леди Чарлу. По губам расползалась самодовольная улыбка.

— Как прикажете, миледи. — Последнее слово он произнес особенно четко, растягивая гласные. — А Энцо нас рассудит. Правда, Энцо?

Энцо, квадратными глазами наблюдавшему за разговором, ничего не оставалось, как кивнуть.

В покоях леди Чарлы еще оставались рабыни и служанки. «То-то они удивятся, узнав, что ночью их госпожа подралась со стражником, — подумала она. — Особенно, если я одержу победу и об этом станет известно… Ргаец о поражении трепать не станет, а вот Энцо разболтает всем вокруг».

Спускаясь на этаж с тренировочным залом, леди Чарла была далеко не так уверена в победе, как несколько мгновений назад. За последние пять лет она не поучаствовала ни в одной кулачной драке. Шагающий рядом ргаец казался скорее фехтовальщиком, но она не расслаблялась раньше времени: неизвестно, сколько носов он успел сломать до того, как вступил в дворцовую стражу. Да и подраться со стражником не выглядело как деяние, достойное знатной дамы.

С другой стороны, не то чтобы у леди Чарлы был выбор. Она могла снести косые взгляды диальской аристократии, но если по дворцу разлетится слух, что она стерпела насмешки бывшего раба… А леди Чарла сомневалась, чтобы ргаец оказался в Диале по своей воле. Ее Светлость не жаловала наемников.

В коридоре царило необычайное для ночи оживление. Мимо них проскочили те же рабы, которых они уже видели, или очень похожие на них. Раньше леди Чарла не понимала, как рабы и слуги могут быть на одно лицо. Ей это казалось высокомерными выдумками знати, призванными подчеркнуть различие между сословиями. Теперь же, пожив в диальском дворце, она и сама перестала понимать, кого из черни она уже видела, а кого — нет. Или это просто диальцы выглядят одинаково?

Блюд в руках рабов больше не было. Леди Чарле показалось, что шли они из тренировочного зала. Неужели то, что запланировала леди Андраэль, проведут там? Но зачем бы ей выбирать такое странное место? И что они будут там делать? Хотя это было бы отличным способом избежать поединка и сохранить достоинство…

Судя по их лицам, для стражников это тоже было новостью. Накаштэ не выдержал первым. Остановив какого-то раба, он спросил, что здесь творится.

— Никак не знаю, синьор. — Тот вжал голову в плечи. — Леди Ренна встречает у входа и не пускает никого дальше порога. Там внутри очень светло. Даже слишком как будто. И травы курят…

Леди Чарла обменялась с ргайцем и Энцо непонимающими взглядами. Она собиралась уже идти, но блеск в глазах Накаштэ подсказал, что тот что-то задумал.

— Гадюка затеяла что-то, да такое секретное, что даже рабы, и те не в курсе… — пробормотал он, облизывая губы. Тузик, словно отвечая, тихонько пискнул из-за пазухи. — Пердоне, миледи, но придется нам отложить наши забавы до более подходящего случая.

— Что у тебя на уме? — Энцо, казалось, был столь же озабочен, как леди Чарла.

Ответить Накаштэ не успел. Поблизости раздались шаги множества ног. Патруль, в такое время? Все трое прижались к стене: пространства для маневра в коридоре почти не было.

«Ого, да тут целый отряд!» — с удивлением подумала леди Чарла. Ни разу за весь срок пребывания во дворце она не видела столько стражников единовременно. Их было не меньше двух дюжин!

Леди Чарла скосила глаза на Накаштэ и Энцо. Судя по мрачному виду первого и задумчивому — второго, они тоже не до конца понимали, что происходит.

Вечером света в коридорах было не слишком много, но ей показалось, что каких-то из этих стражников она уже видела. Форма на них, однако, была совсем не дворцовая.

Леди Чарла хотела уже выбросить их из головы, но тут ее внимание привлекло лицо в одной из предпоследних пар. До боли знакомое лицо… И пусть на нем сейчас не было ни повязки, а жесткие черные волосы свободно падали на плечи, закрывая уши, она его узнала. И пошатнулась, да так, что пришлось вцепиться в плечо Энцо, чтобы не издать лишних звуков. За короткое время пленения леди Чарлу и пальцем не трогали. Лорд Исвер запретил. Впрочем, он же несколько раз приходил к ней, чтобы поговорить. К вечеру Чарла уже сомневалась, что хуже.

Погрузившись в воспоминания о проведенных один на один с Исвером часах, леди Чарла не сразу заметила неприязненно-вопросительный взгляд, брошенный на нее ргайцем. Тот явно ждал реакции, продолжая пялиться. Патруль прошел мимо и уже почти скрылся за поворотом.

«Мы должны предупредить Ее Светлость! — Безмолвная речь отозвалась тупой болью в висках. За время восстания и служения при дворе леди Чарла более-менее притерпелась, но все равно было неприятно. — Лорд Исвер проник во дворец!»

Смех Накаштэ разнесся по коридору.

— Страх порождает черных чертей, миледи. Ваш Исвер, может, и изобретательный полководец, но не может же он проходить сквозь стены.

«Тише! В любом случае незачем, чтобы нас услышали. — Чарла сощурилась, глядя ргайцу в глаза. — И можешь сколько угодно считать меня заполошной бабой, но сначала скажи: ты хоть раз в жизни Исвера видел? Я говорила с ним с того же расстояния, что я сейчас говорю с тобой. Доставим информацию Ее Светлости, а она пусть решает, что делать».

С этими словами леди Чарла отлепилась от стены и двинулась в сторону тренировочного зала. Шаг ее все ускорялся, панические мысли обгоняли одна другую. Как он здесь оказался? Она не могла ошибиться, это точно был он! А если не успеет? Боги, да у нее даже нет оружия, чтобы защитить себя…

Леди Чарла перешла на бег. Хорошо, что она решила отказаться от диальских условностей в пользу практичных штанов. Позади слышались бухающие шаги Энцо и Накаштэ. Казалось, кроме них троих в коридоре не было ни души. Но, зная лорда Исвера, леди Чарла не сомневалась, что где-то поблизости рыщет еще один отряд. Лорд Исвер не из тех, кто складывает все луковицы в одну корзину.

У дверей в зал ее встретили двое стражников. Леди Чарла вздохнула с облегчением. Этих она знала. Они неоднократно охраняли ее покои и всегда были очень дружелюбны и уважительны.

— Наши извинения, миледи, но Ее Светлость не велели никого пускать. — Казалось, никого из них не удивил ее непотребный вид.

— Промедление может стоить нам всем жизни! — От волнения леди Чарла перешла на чародейный. И, кажется, это убедило стражников или по крайней мере заставило задуматься.

— Я позову леди дель Тэй, — сказал один из них.

Как раз в этот момент из-за поворота выскочили Накаштэ и Энцо. Леди Чарла почти не заметила их появления. Теперь, когда она добежала до тренировочного зала, другие мысли наводнили ее сознание. Может, даже лучше, что она будет говорить с первой советницей, а не с Ее Светлостью. Баронесса, может, из-за собственного происхождения, может, по другим причинам, относилась к леди Чарле с большим доверием.

Сейчас она, однако, растеряла и все свое спокойствие, и благосклонность к леди Чарле. Темные глаза лихорадочно блестели из-под головного платка, в свете ламп похожие на тлеющие угли. Само лицо горело, будто баронесса долго бежала. Несколько секунд она простояла в дверях, словно не видя ничего перед собой. Из приоткрытых створок доносились странные напевные речи. Леди Чарле показалось, что это чародейный, и она стала напрягать слух, силясь разобрать слова.

Но тут леди Ренна очнулась. Сосредоточившись на леди Чарле, она наконец сказала:

— Я слушаю вас.

— Лорд Исвер здесь, во дворце! Я видела его в отряде солдат собственными глазами!

Словно откликаясь на ее слова, волна жара вырвалась из тренировочного зала, взметнув юбки баронессы и обдав горячим воздухом лицо леди Чарлы.

«Что они там творят?»

Времени думать об этом, впрочем, не было. В отличие от ргайца, леди Ренна восприняла новость со всей серьезностью.

— Ты, — она указала на Накаштэ, — возьми с собой Ноорио. Вызовите подкрепление. Всех, кого можете!

Баронесса повернулась к леди Чарле.

— Сколько их?

— Я видела около двух дюжин, но, скорее всего, их больше.

Леди Ренна пробормотала проклятье. За ее спиной замаячил Ноорио. Почувствовав его присутствие, баронесса дала ему пройти. В образовавшемся проеме блеснул огненный сполох.

— Миледи, мне понадобится ваша помощь. — Теперь леди Ренна смотрела прямо на нее. — Возможно, нам придется сдерживать натиск веггинов какое-то время.

Внутри у леди Чарлы будто завязался узел. Одно дело — говорить, что готова поднять меч против лорда Исвера, и совсем другое — убивать земляков, с кем-то из которых она, возможно, сражалась плечом к плечу…

— Миледи! — Леди Чарла обернулась и еле успела вытянуть руку, чтобы поймать брошенный ей меч. — Пригодится.

Подмигнув, ргаец растворился в полумраке коридора вслед за Ноорио. Баронесса сделала знак следовать за собой.

— И ты, Энцо, тоже, — добавила она, видя, что тот мнется у дверей в нерешительности. — Стражникам дозволяю покинуть пост.

Вчетвером они вошли в зал. Увиденное настолько поразило леди Чарлу, что на мгновение даже грозящая опасность отошла на второй план. Посреди зала возвышался пылающий костер. Чей-то голос монотонно начитывал непонятные слова, а молодая девушка с распущенными светлыми волосами обходила окруженный жаровнями костер и взмахивала дымящимся пучком трав в такт произносимым фразам. Разложенные на полу золотые блюда отражали блики огня. На них было больно смотреть.

— Так это… ритуал? — Леди Чарла не могла оторвать взгляд от языков пламени. Выходит, вся болтовня во дворцовых коридорах была правдой? Леди Андраэль — еретичка. Но отчего она сразу не обратилась к магии еще в начале войны? И где она сама?

Леди Чарла почувствовала, что у нее кружится голова. Контуры стали нечеткими.

— Возьмите. — Она не сразу заметила влажный кусок ткани, что протягивала баронесса. — Это ненадолго поможет.

По примеру леди Ренны она завязала тряпку на голове, закрывая нос. Впрочем, советница этим не ограничилась. В несколько движений она туго закрепила головной платок. Теперь он больше походил на косынку крестьянки, чем на капюшон.

— Наименьшее, что я могу сделать, чтобы выжить, — пояснила она, заметив изучающий взгляд леди Чарлы.

Солдаты тем временем баррикадировали вход. К счастью, стойки с декоративным оружием не успели убрать. Ими-то стражники и подпирали двери. Теперь их было больше. Пока леди Чарла глазела на костер, шестеро дольцийцев, охраняющих остальные три входа, были вызваны в зал.

Голос у костра выкрикнул особо громкую реплику. Леди Чарла инстинктивно обернулась, чтобы увидеть охваченную пламенем женскую фигуру.

«То есть она…» — Она не успела додумать.

— Миледи, я попрошу вас стать у того входа. Если нужно, возьмите щит. — Сама леди Ренна уже вооружилась коротким мечом и баклером [1] . Лицо ее было еще мрачнее прежнего.

Щиты оказались велики для леди Чарлы. К баклерам она не привыкла, так что пришлось сменить высохшую и пропитавшуюся гарью тряпку на новую и встать рядом с еще двумя солдатами. Она изо всех сил старалась не оглядываться на костер, но потрескивание поленьев и читаемые заклинания заставляли то и дело крутить головой.

«Потерпите, миледи», — раздался голос у нее в голове. — «Обещаю, если мы выживем, вы получите честные ответы на все вопросы».

«Если мы выживем…» Да, баронесса иллюзий не питала. Как, впрочем, и сама леди Чарла. Победить в этой схватке им не поможет даже чудо.

[1] — Маленький металлический круглый щит (20—40 см в диаметре).

Глава 8.2

Наконец закончились плутания по одинаковым ажурным коридорам. Лорд Исвер не был уверен в этом до конца, но ему показалось, что в какой-то момент их проводник из отряда лорда Кебира и сам заблудился.

Но вот впереди двустворчатые двери в зал. Вокруг тишина, лишь мерное приближение веггских солдат нарушает ее. Только двери никто не охраняет. Неужто так беспечна? Лорд Исвер цокнул языком. Он не знал, что именно затеяла Гадюка среди ночи в тренировочном зале, но оставлять его совсем без стражи слишком неосторожно даже для нее. Нет, это даже подозрительно. Он отдал отряду мысленную команду остановиться. Вместе с мальчишкой приблизился к двери, стараясь двигаться как можно тише. Приложил заостренное ухо к створке.

Увы, двери были сделаны на славу: изнутри доносились только отголоски звуков. Как ни старался лорд Исвер понять, что именно происходит в зале, он так ничего и не разобрал. Только определил, что внутри находится больше трех человек. Но остальные могли замереть в засаде. Если, конечно, Гадюка как-то почуяла их приближение. Но откуда бы ей узнать? Разве что господин Экбрета оказался не так предан лорду Исверу, как утверждал… Впрочем, это потом.

Отчетливый грохот сотряс другие двери. Пора!

Вернувшись в строй, лорд Исвер дал знак своим людям. Внутри забурлила тревога. Он мог игнорировать все предыдущие сражения, но Гадюку он обязан заполучить в бою сам. «Будем надеяться, что это окажется не слишком сложно…»

Шаги слились с шагами передних пар. Мерный топот, теперь уже угрожающий, эхом отдавался в коридоре. Как барабан перед боем. Как тамбур во время ритуала.

Треск пламени вокруг стал таким оглушительным, что слова заклинания слились в однообразную звуковую кашу.

«Может, она обманула и сейчас просто пропевает случайные гласные?»

В голове возникло глупое желание высунуть голову и как следует вслушаться в то, что говорила Фея, быть может, даже разглядеть ее шевелящиеся губы. Грохот, будто небо обрушилось им на голову, не дал ей додумать. «Что могло еще случиться? Или от жара и колдовства у меня уже плавятся мозги?»

Но грохот повторился, на сей раз вдвое мощнее. Андраэль вздрогнула и еле удержала глаза закрытыми. Фея, к ее чести, читать не прекратила.

Ее Светлость впилась ногтями в ладони. Когда это закончится? Держать глаза и рот закрытыми…

Когда двери содрогнулись от первого удара, лорд Сараней покрепче сжал рукоять меча. Сейчас он как никогда радовался привилегии ношения оружия.

«Мы вряд ли выживем, но ритуал должен продолжаться».

Он позволил себе кратковременную слабость и оглянулся на полыхающий костер. Ее Светлость продолжала стоять в той же позе. Ее лица лорд Сараней не видел, да, наверное, и не хотел бы сейчас видеть. Слишком больно. Слишком страшно.

Вместо этого он вновь уставился на содрогающиеся под ударами двери. Стойки с оружием и массивные засовы пока удерживали их на месте. Но лорд Сараней не думал, что это продлится хоть сколь-нибудь значимое время. Первыми наверняка падут боковые двери: они проще и хлипче. Хочется верить, что леди Ренна продержится еще немного.

Струйка пота мерзко стекла прямо за воротник. Да, костер сделал эту ночь жарче любого полудня. Солдаты по бокам лорда Саранея страдали не меньше. Тряпки на лице защищали от дыма, но вот доспехи делали их существование немногим лучше запекаемой в глине птицы.

На дверь леди Ренны стойки с оружием не хватило. От очередного удара она не выдержала. Дверь хлопнула о стену со всей силы, и на пороге показались первые веггины. Как и предупреждала леди Чарла, на них была форма людей Кебира.

«Боги, стоило все же арестовать его прямо на месте!» — подумала леди Ренна, прежде чем броситься в атаку.

Баронессе повезло — зажатые в тесном проеме, захваченные врасплох жаром и дымом, веггины ненадолго растерялись. Не теряя времени даром, она заблокировала меч солдата баклером — к счастью, веггины и вооружились по-диальски — и вонзила клинок ему в горло. «Все же мечи здесь — не совсем инкрустированные палки», — мелькнуло у нее в голове. Рисковать, впрочем, баронесса не стала — под прикрытием еще двух солдат успела подобрать меч упавшего противника.

Следующий враг, с которым пришлось столкнуться, оказался более чем знаком. Чуть ли не разинув рот Ренна смотрела в единственный глаз солдата. Бывшего раба. Того самого, кого Ноорио упоминал в числе «бравых молодцов, готовых ради Ее Светлости и повышения жалования зубами загрызть сотню лукожоров». Хорош молодец, нечего сказать!

Ошеломление баронессы продлилось дольше, чем нужно — она едва успела уйти с линии удара. Ноги запутались в юбках, и леди Ренна упала, нелепо взмахнув руками. Что-то больно врезалось в бок, и она подавила вскрик. К счастью, Ренна не выпустила ни меч, ни баклер. Даже смогла кое-как закрыться от следующей атаки одноглазого. Как же его зовут?

Неудачно выставленная рука вибрировала от ударов. Больше всего на свете баронессе хотелось ее согнуть. Пока только быстрота спасала Ренну от смерти от рук предателя. Но сколько она продержится в таком темпе?

Выставленный локоть обожгло болью. Пустячная рана, но она отвлекла Ренну, и от следующего удара пришлось откатываться. Теперь ее ноги были опутаны юбками, словно коконом. Кровь стучала в ушах вместе с ритмичными напевами заклинания. В довершение всего Ренна почти полностью лежала на руке с мечом. Что ж, ей повезет, если бывший раб решит просто-напросто убить ее на месте. В такую удачу баронесса, впрочем, не верила.

Несколько томительных мгновений ничего не происходило. Когда же леди Ренна неуклюже перевернулась на спину, она увидела над собой протянутую руку. Одноглазый лежал рядом, изо рта у него текла струйка крови.

— Ноорио?

Одним сильным движением брат поднял ее и помог удержаться на ногах.

— Цела?

— Я — да, но… — Она все никак не могла отдышаться.

— Я предупредил гарнизон, они спешат на помощь. А сам не выдержал и пришел без них. Не могу же я бросить сестренку в беде? — С этими словами он прижал Ренну к себе и поцеловал в нос. Сама баронесса делала так же, когда Ноорио был ребенком.

— Как ты попал сюда? Двери же…

— Не зря же ты готовила меня к роли соглядатая. Вскарабкаться по стене оказалось совсем несложно, с учетом всех украшений. — Ноорио усмехнулся, но прошлая ребяческая ухмылка вышла вымученной. — Отдохни, Ренна. Я займу твое место.

На дрожащих ногах она прислонилась к стене, наблюдая, как брат бросился в гущу сражения.

«Боги, помогите нам!»

С победоносным ревом его солдаты опрокинули баррикаду. Перед лордом Исвером были только их спины, покрытые красной диальской формой. До его слуха доносились звуки битвы, но передние ряды почти не продвигались. Ноздри лорда Исвера уловили горький запах дыма и чего-то еще, что он не смог определить. «Сколько же там диальцев? И что они там делают?»

Ждать надоедало. С того самого момента, как он потерял зрение, лорд Исвер разлюбил бросаться в атаку с первых секунд. Но стоять наготове, не имея ни малейшего представления о том, что именно происходит впереди…

«Посмотри, что там», — приказал он мальчишке, изо всех сил тянущему шею в попытке разглядеть.

Изображение смазалось и на мгновение вовсе пропало. Да, после этого боя он точно сменит раба. Глаза мальчишки защипало от дыма, стоило ему приблизиться к входу. Он увернулся от веггского солдата, сделавшего шаг назад и чуть не сбившего его с ног.

Когда перед ним открылась вся зала, лорд Исвер облизнул пересохшие губы. Крошечные группки диальцев, кто посвежее, а кто поизмотаннее, сдерживали его солдат у дверей. Среди дворцовой стражи он заметил лорда Саранея и даже леди Чарлу.

«Вот как…» — подумал Исвер несколько удивленно. Он никогда не питал иллюзий по поводу леди Чарлы. Но чтобы она в открытую пошла в бой против своих… Впрочем, когда мальчишка поднял взгляд, лорд Исвер еле удержался от изумленного возгласа.

«И эти люди не могут принять полуэльфа…» — пробормотал он про себя. Еретичка! Самая настоящая еретичка в центре города! Суеверный ужас в лице лорда Исвера сплетался с ликованием. Наконец, наконец-то боги прислушались к его молитвам! Это же просто чудо! Если убийства Гадюка не совершала, и даже среди веггинов есть неуверенные, то здесь ни у кого не возникнет сомнений!

«Вперед! Их всего лишь двенадцать!» — издал лорд Исвер безмолвный боевой клич. Он спиной почувствовал воодушевление солдат. Да и передние ряды, казалось, удвоили натиск.

Мальчишка вернулся к нему. Теперь лорд Исвер видел всего на несколько шагов впереди себя.

«Высматривай леди Чарлу», — велел он рабу. Теперь, когда лорд Исвер знал, что она осмелилась поднять оружие против родного города, он хотел отправить ее к богам собственной рукой.

Руки словно налились свинцом, ноги будто бы и вовсе приделали от другого тела. Голова кружилась то ли от усталости, то ли от дыма. Леди Чарла двигалась все медленнее и все более рассеянно. Если она еще не была за это наказана, то только по воле богов.

Наконец веггин, с которым она сражалась уже целую вечность, пал от удачного удара в глаз. Но едва леди Чарла успела пожелать ему легкой дороги и выдернуть клинок, как столкнулась с новым противником. «О боги… Только не это», — подумала она. Конечности сковало страхом, внутренности словно покрылись ледяной коркой. Сердце же боролось между тем, чтобы замереть от ужаса и бешено заколотиться от ненависти.

— Доброй ночи, миледи. — Лорд Исвер замахнулся саблей. Экзотическое фамильное оружие, которое, конечно, никак не досталось бы ему по доброй воле предков.

Чарла попробовала поднырнуть под его руку и сократить дистанцию, но Исвер в мгновение ока отскочил назад.

Она знала: единственный способ победить Исвера — лишить его зрения. Это значило убить или ослепить мальчика-раба.

Чарла сделала еще несколько выпадов, но слишком медленно. Он ушел от них шутя, словно сражался с неуклюжим ребенком. Хотя для Исвера, в котором текла эльфийская кровь, движения Чарлы, наверное, и впрямь казались по-детски неловкими и заторможенными.

…Так просто вычислить мальчишку не получится. Он маленький, а в просторном зале полным-полно темных мест. Дым вовсе сводил шансы к минимуму. Но кое-что совершенно ясно: он должен постоянно двигаться, чтобы видеть и Чарлу, и Исвера. Она не могла не восхититься остротой ума полукровки: тот отлично справлялся с поединком, притом что должен был просчитывать и свою, и ее позицию с другого ракурса. Пожалуй, жива Чарла была только благодаря сложности его задачи.

Чтобы не остаться без руки, она отскочила назад. Спину тут же обдало жаром. Тряпка на лице сбилась на сторону и мешала. Впрочем, Исверу было не лучше. Ноздри его когда-то сломанного носа широко раздувались, вдыхая дым. Чарле не хотелось представлять себе, как его полуэльфийский организм реагирует на отравленный воздух. Да и некогда было — стоило замешкаться, как сабля очень неудачно скользнула по кулаку с зажатым мечом. Чарла стиснула зубы. Будь она сыном потомственного аристократа, тут же перекинула бы клинок в левую руку. Но, увы, Чарла и правой фехтовала не мастерски. Оставалось лишь не обращать внимания на боль и онемение и покрепче ухватиться за скользкую от крови рукоять. И отступать, отступать, отступать.

Крики боли и ярости доносились до леди Андраэли даже сквозь шум костра и заклинание Феи. «Что там происходит? Когда это уже закончится?» Звон оружия недвусмысленно давал понять, что идет сражение. Ее Светлость не могла даже наблюдать за ним со стороны!

Голова кружилась. Андраэль боролась с желанием уронить ее на грудь и впасть в забытье. Но тогда мог непроизвольно открыться рот. Сгореть заживо она все же не планировала.

«Потерпите, Ваша Светлость. Ритуал приближается к завершению, — раздался в ее голове голос Феи. — Уже почти все».

После небольшой паузы она продолжила читать заклинание.

Отступать было больше некуда: слева от леди Чарлы уже маячили треноги. Она с трудом уходила от атак лорда Исвера.

«Либо я встречу здесь смерть, а за мной — две ведьмы у костра, либо я впечатаюсь спиной в костер».

Чарле так и не удалось вычислить мальчишку, служившего Исверу глазами. Пару раз в месиве из стали и кожи мелькала характерная зеленая шевелюра, но слишком далеко и ненадолго, чтобы Чарла успевала отреагировать. Да и лорд Исвер времени для передышки не давал. Сабля свистела возле лица Чарлы, да так, что она еле успевала уворачиваться. Пересохшие от дыма глаза больше не щипало. Казалось, они вот-вот вывалятся из орбит. Тряпка была давно отброшена в сторону.

Должно быть, сами боги заступились за Чарлу — она сражалась только с Исвером, в отличие от двух других солдат. Один из них уже пал, задавленный изменниками Кебира и веггскими солдатами. Второй, как и Чарла, отбивался, но из последних сил.

«Он скоро тоже умрет, и тогда они все кинутся на оставшихся диальцев».

Она не знала, кто еще сражался. Пару раз мелькал темный от крови и пота колет первого советника. Однажды Чарла увидела, как леди Ренна пронзает со спины веггского солдата. Сабля лорда Исвера распорола штанину, чуть было не задев ногу. В голове у Чарлы мелькнула спасительная идея. Возможно, позже ведьма проклянет ее за это, но сейчас…

«Да, глаза Исвера больше не видят, но кожа его все еще более чем чувствительна…»

Левая рука у нее была слабовата — недостаточно крепка, недостаточно натренирована. Молясь всем богам, чтобы у нее хватило силы поднять ее, Чарла ухватила треногу. К счастью, ножки у них были деревянными. Леди Чарла не обожглась, лишь ощутила приятное тепло. Чего нельзя было сказать о лорде Исвере. Она улыбалась шире обычного, когда раскаленное масло зашипело на его коже, а железный обод впечатался в скулу.

Что-то было не так. Фея чувствовала это нутром. Губы продолжали выпивать заученные днем слова заклинания. Она по-прежнему чувствовала присутствие Лудиара. Но раньше это было похоже на День Всех Богов или День Солнца — плещущая вокруг энергия, которую следовало направить в нужное русло, убедить, что то, чего хочет Фея, будет весело. Сейчас же Лудиар не собирался никого слушать. Фея стояла посреди чистой стихии, контролировать которую не смогла бы никогда в жизни. Она чувствовала, как волосы на голове стали потрескивать и поднялись в воздух, словно причудливые нимбы или солнечные лучи. В ушах зазвучал радостный звенящий смех. Фея чувствовала себя треснувшей спицей в колесе, что еще держится, но в любой момент может сломаться и уронить всю повозку.

Надо было дать знак градоправительнице, сказать, чтобы не паниковала и ни в коем случае не открывала глаза и рот. Но Фея стояла, будто скованная по рукам и ногам, и продолжала читать заклинание.

Почти нечеловеческий крик прорвался сквозь шум огня, лязг оружия и напевную речь Феи. Андраэль вздрогнула всем телом. Веревки, тоже смазанные защитным составом, неприятно терлись о кожу. Ужасно хотелось посмотреть, что же происходит в зале, но она помнила наказ Феи и только крепче зажмурилась.

Платье давным-давно сгорело, и теперь Андраэль чувствовала себя выставленной на всеобщее обозрение, словно у позорного столба. Она знала, что никому сейчас нет до нее дела, а если и есть, то виден лишь ее силуэт. Чтобы спрятать стыд поглубже, Ее Светлость вздернула подбородок как могла высоко. Но желание спрятаться, свернуться клубком, пусть и на дровах, было все равно велико.

С отчетливым треском бревно под ногой Андраэли ушло вниз на полпальца. Сердце Ее Светлости пропустило удар. Фея уверяла, что в основу ритуального костра они положат самые толстые и влажные бревна, которые не успеют просохнуть. Но сейчас, в это самое мгновение, она сомневалась. И готова была пожалеть, что пошла на столь отчаянный шаг. Ведь даже если они победят, у ее триумфа будет отчетливый привкус ереси.

Но ни одна прежняя тревога не могла сравниться с тем, что Ее Светлость почувствовала, когда пламя в очередной раз лизнуло ее ступню, и по всему телу прокатилась волна боли.

В ужасе Андраэль вскрикнула и посмотрела вниз.

Третий или четвертый солдат Исвера осел на пол. Кто-то сказал бы, что удары в спину может наносить только тот, у кого совсем не осталось части. Но не менее бесчестно было проникать во дворец с вооруженным отрядом посреди ночи. А в открытом противостоянии Ренна была сейчас более чем бесполезна.

Выискивая в месиве следующую жертву, баронесса подняла глаза к костру. Как раз чтобы увидеть, как силуэт Ее Светлости болезненно дернулся. Сердце Ренны гулко ударилось о ребра. Что-то не так. Что-то случилось.

Она оглядела сражающихся, выискивая лорда Саранея. Из-за диальской формы нападавших сложно было вообще понять, где кто. Но Ренна заприметила несколько хорошо знакомых лиц. Облегчение раздавилось по телу теплой волной. Первый отряд помощи, пусть и не самый многочисленный, подоспел.

В синеватом сумраке рассвета огненно-рыжие волосы лорда Саранея казались тусклее, чем были на самом деле. И все же наметанный глаз леди Ренны легко выхватил его макушку из толпы.

Подхватив юбки, баронесса ринулась к нему, когда слух прорезал тонкий крик боли. Ренна вздрогнула всем телом. Такой беззащитный, почти детский. О, она отлично знала, кому он принадлежал. Ренна даже остановилась на миг, но второй крик, более отчаянный и более протяжный, подхлестнул ее.

Лорд Сараней не мог не слышать. Ренна видела это по тому остервенению, с которым он буквально снес голову противника с плеч. Дворцовая стража сомкнула ряды, давая первому советнику возможность выйти из битвы. Когда он обернулся к ней, Ренна непроизвольно сделала несколько шагов назад — настолько непривычно было видеть безумный взгляд на этом обычно хладнокровном лице. Струйка крови стекала по рассеченному виску.

— Вытащите ее оттуда! — Свой голос Ренна тоже не узнала. Хриплый, рваный, гневный и плачущий одновременно.

Взгляд лорда Саранея охватил сначала баронессу, затем — костер за ее спиной. Да, Ренна в своем платье вспыхнула бы там просто мгновенно. Как и всякий, кто сунулся бы в огонь.

— У кого-нибудь есть защитный амулет? — Его голос разнесся по залу, заглушая даже дочитывающую заклинание Фею. Взгляд первого советника горел яростнее любого пламени. — Я спрашиваю, есть у кого-нибудь амулет от огня?

«У Исвера… наверняка есть… У него на любой случай было…» — донесся до Ренны слабый голос. Повернув голову, баронесса увидела леди Чарлу, всю в крови. Она из последних сил отбивалась от двух веггинов, зайдя в магический круг.

Баронесса дернула лорда Саранея, указывая направление. Вместе они ринулись к веггинке, наплевав на границы круга.

— Я убью эту ведьму, — прорычал первый советник. Не ожидавшие подобного подкрепления солдаты очень быстро отправились на встречу с богами.

— На полу, — прохрипела Чарла. Дыхание рвано вырывалось из ее груди. — Кажется, я убила его.

Пока лорд Сараней ощупывал тело, Ренна напряженно вслушивалась в вой пламени. Но криков больше не было.

«Быстрее, быстрее!» — беззвучно молилась баронесса, понимая, что торопить вслух бесполезно.

Изумленная, что вот уже несколько мгновений их не атакуют, Ренна подняла взгляд от скрючившегося на полу полукровки и склонившегося над ним Саранея. Со всех четырех сторон зал заполнили солдаты Ее Светлости. Подкрепление прибыло, теперь уже полностью.

Времени разбираться не было, так что, наконец найдя амулеты в складках многослойных одежд полукровки, лорд Сараней рванул всю связку на себя. Выгреб все из карманов, распихал по своим. Нужный амулет мог выглядеть как угодно.

Голос Феи теперь звучал выше. Она почти выкрикивала фразы. Сараней понадеялся, что это знаменует конец ритуала. Изо всех оставшихся сил он рванул к костру, моля богов, чтобы у лорда Исвера все же оказался нужный амулет. Потревоженное его ногой, золотое блюдо со звоном откатилось в сторону, а сам лорд Сараней чуть было не полетел лицом прямо в огонь. Каким-то чудом он удержал равновесие. Теперь он стоял у подножия костра, а наверху, вполне возможно, корчилась от боли Ее Светлость.

Нестерпимый жар опалял лицо, не давал дышать.

«Только бы сработало… Или хотя бы продержалось достаточно, чтобы я успел вытащить ее из огня».

Собравшись с духом, Сараней вскочил на первое бревно. Стараясь не думать о том, во что, возможно, успела превратиться леди Андраэль, он продвигался к вершине. Какой-то из амулетов действительно работал: огонь почти не обжигал, только сапоги и одежда начали угрожающе дымиться.

Нога соскользнула: деревяшка успела прогореть почти полностью. Выругавшись сквозь зубы, лорд Сараней упал чуть ли не на четвереньки. В ушах вместе с шумом пламени и словами заклинания стоял жалобный и испуганный крик леди Андраэли. Воспоминание об этом крике, которое, наверное, останется с ним навечно, подняло его на ноги. То ли из-за пламени, то ли из-за ритуала воздух вокруг странно вибрировал. Изображение перед глазами плыло. В какой-то момент Саранею пришлось закрыть глаза и продвигаться на ощупь. Так было даже немного легче: не нужно было каждый раз перебарывать животный страх, прикасаясь к горящим бревнам. Можно было представлять себе, что лезешь по дереву, как в детстве. Запах дыма и паленых волос слабо в этом помогал, но лорд Сараней изо всех сил подавлял в себе доводы логики.

Несмотря на защитный состав, веревки и одежда успели прогореть. Леди Андраэль лежала рядом, потянув к груди колени. Что перед ним именно она, Сараней понял только потому, что это не мог быть никто больше. Леди Андраэль выглядела совсем маленькой и какой-то беззащитной. И оказалась очень легкой, когда он поднял ее на руки.

Отзвучал последний слог заклинания. Словно бы отпустило какую-то пружину. Саранею даже показалось, что он услышал гулкий звук, вроде того, когда уставший горожанин опускает на землю мешок с мукой. Раздумывать об этом сейчас точно не стоило. Прижимая к себе хрупкое тело Ее Светлости, лорд Сараней полуспускался-полускатывался вниз. Мало какой человек ненавидел себя сейчас так же сильно, как он. Доверить жизнь и здоровье леди Андраэли ведьме! Леди Андраэли, о которой он дал себе клятву заботиться. Которую тщился защитить любыми путями. Которая доверяла ему настолько, что согласилась пойти на неприкрытую ересь.

Наконец ноги коснулись мраморного пола. Со вздохом облегчения лорд Сараней поспешил прочь от костра, который, казалось, бушевал уже слабее. Через несколько шагов его встретили. Чьи-то руки подхватили то ли его самого, то ли Ее Светлость.

Поддерживая первого советника под локоть, Ренна помогла ему выйти из круга. Внутри было пусто. Так пусто, как не было даже после смерти ее матери. Все же леди дель Тэй умерла во благо Ее Светлости и Диала, а сейчас… Сейчас она даже не знала, что думать.

Пусть криво, но ритуал сработал. Хотя бы частично: веггины и предатели Кебира лежали мертвые, у многих на теле не было ни одной раны. Ренна поискала глазами Фею. Та стояла с бессмысленным выражением лица и, чуть-чуть пошатываясь, смотрела в огонь. Если она и была похожа на ведьму, то скорее страшных сказок: растрепанные волосы, изможденное лицо. Крошки видно не было.

— Миледи! — Какой-то солдат бросился на помощь ровно в тот момент, когда Ее Светлость стала выскальзывать из ослабевших рук лорда Саранея. Втроем они добрели до ближайшей стены. Первый советник и сам выглядел как человек, которому не помешала бы помощь. Оказавшись у стены, он с тихим вздохом сполз по ней и закрыл глаза. Впервые в жизни Ренда видела его столь обессиленным. И никогда еще ей не было настолько наплевать на лорда Саранея.

Солдат хотел было уложить Ее Светлость на пол, но Ренна возразила с такой яростью, что сама себя удивилась. Заметив неподалеку топчущегося в растерянности Энцо, она подозвала его.

— Снимай сюрко, — велела Ренна. — Живо! — добавила она, видя, что Энцо еще больше озадачился. Расстелив пусть тонкую, но все же ткань на полу, баронесса скомандовала укладывать леди Андраэль. Сняв закопченный платок с головы, Ренна прикрыла тело градоправительницы, силясь сохранить остатки приличий.

Впрочем, сейчас Ее Светлость даже на человека проходила отдаленно. Ее длинные волосы почти полностью сгорели, лишь несколько жалких прядей, словно в насмешку, еще держались на голове. Защитный состав замедлил горение, но то ли из-за самого ритуала, то ли из-за прежних магических воздействий кожа леди Андраэли выглядела странно. Даже под слоем сажи было заметно, что теперь ее тело похоже на ком сырой глины, из которого неуклюжий подмастерье пытался вылепить женскую фигуру. И совершенно точно что-то особенно ужасное случилось с лицом: глаза под опущенными веками напоминали две осевшие со временем могилы. Некогда пухлые губы теперь выглядели как надутые жидкостью пузыри.

Усилием воли Ренна вырвала себя из пристального, почти извращенного созерцания. Нужно было что-то делать, и срочно.

— Оставайтесь здесь, — велела она солдатам, — и не подпускайте никого, будь то даже боги, сошедшие с небес.

О, если боги не вернут ей Ее Светлость, у Ренны будут с ними отдельные счеты. Сейчас она лавировала между одинаково потерянными и утомленными солдатами. Но ей нужны были не они.

Фея стояла там же, где Ренна видела ее в последний раз. И более вменяемой она не выглядела. Но ждать, пока она придет в себя, баронесса не собиралась. Довольно бесцеремонно тряхнув ведьму за плечи, Ренна заглянула ей в глаза.

— Какого черта? — прошипела она на ешсинском диалекте. — Кажется, это не тот результат, о котором ты говорила!

Взгляд Феи прояснился не сразу. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы выйти из прострации и сообразить, кто перед ней находится. Выражение ее лица стало меняться с отсутствующего на виноватое.

— Миледи, я не знала, что получится именно так. При проведении столь сложного и длительного ритуала существует слишком много вероятных исходов. — Прежде глубокий и мелодичный, теперь ее голос звучал надтреснуто. Впрочем, уверенность в нем никуда не делась. — Есть и хорошие новости. Божество точно отозвалось на зов. И, насколько я могу судить, даже выполнило просьбу.

— Насколько вы можете судить? — ядовито, даже слишком, переспросила Ренна. — Двор заплатил вам за приблизительность? За мнимый результат? Ее Светлость заплатила своей… своим… за мнимый результат?

Смоляная прядь выбилась из прически и теперь возмущенно подпрыгивала перед лицом баронессы на каждом слове.

— Я никогда не давала точных гарантий, миледи. — В тоне Феи прорезалась сталь. — Вам это прекрасно известно. Что же до Ее Светлости… Пойдемте, я посмотрю, можно ли что-то сделать.

Ренна двинулась обратно, показывая дорогу. То ли из-за не до конца рассеивавшегося дыма, то ли из-за потрясения фигура Феи справа от нее будто бы расплывалась по контурам. В какой-то момент она и вовсе отстала. Ренна остановилась и обернулась, выискивая ее гневным взглядом.

Фея сидела на корточках у чего-то, похожего на комок тряпок. Ренна в нетерпении вернулась на несколько шагов назад. Она хотела было поторопить ведьму, сказать, быть может, что-то резкое, но тут присмотрелась получше.

— Откуда в тренировочном зале тело ребенка? — Тут же в памяти всплыли слова леди Чарлы. — А, раб Исвера.

Ран на теле не было.

— Смерть Исвера добила его, — сказала Фея, вставая на ноги и продолжая путь. — Или даже не смерть, а предшествующее ей ранение — изможденное сознание ребенка не смогло вынести боль. Или Исвер не смог ее проконтролировать и сам ненамеренно умертвил его.

Она говорила отстраненно, словно описывала случай из древнего трактата. Ренна слушала так же отстраненно, едва ли понимая смысл сказанного. Ноги несли ее вперед, так что под конец она почти бежала, не глядя переступая через выпавшее из рук оружие и раскинутые конечности трупов и почти не обращая внимания на идущую следом Фею.

Стражники послушно расступились, пропуская их к телу. Ренна старалась держаться на расстоянии, чтобы не мешать Фее, но все же чувствовала, что тянет шею, пытаясь заглянуть через плечо.

Непонятно откуда появилась Крошка, о которой успели позабыть. По короткому сигналу наставницы она метнулась за плащом, в котором Фея прошла во дворец. В него они быстро и бережно завернули Ее Светлость, не забыв надеть капюшон. В ответ на вопросительные взгляды баронессы и стражников Фея отвела Ренну в сторону и тихо сказала:

— Это невероятно, но она еще жива. Состав замедлил действие огня и дыма. Или… возможно даже божественное вмешательство.

Пальцы Феи держали Ренну как раз там, куда пришелся порез предателя, но баронесса не замечала этого. Надежда согрела ее изнутри, придавая сил. Сейчас, казалось, леди Ренна могла в одиночку разнести и две сотни веггинов.

— Но это продлится недолго. Если повезет, несколько дней. С такими повреждениями не живут, — добавила ведьма. В ее глазах Ренна видела искреннее сожаление.

— Зачем тогда вообще было говорить это? — К собственному ужасу, баронесса услышала слезы в своем голосе. — Тогда можно хоронить ее уже сейчас.

— Несколько дней — это с учетом прежнего магического вмешательства, — невозмутимо продолжала Фея. — Так я не дала бы и пяти часов. Однако, — поспешила добавить она, видя выражение лица Ренны, — возможно, есть человек, который сможет что-то сделать. Я не могу ничего обещать, — Фея с опаской сделала несколько шагов назад, — Да и шанс откровенно мизерный.

— Кто? — Только и спросила Ренна. — Снова какая-то ведьма?

— Ну, куртизанка тут не поможет, — криво улыбнулась Фея. Вышло похоже на трещину в глине.

— Сколько?

Судорожный вздох вырвался из груди Феи.

— Посредничество, считайте, бесплатное. То, что случилось с Ее Светлостью, и моя вина тоже. Но вот что потребует моя знакомая, я сказать не могу. Скажу только одно: дешево такие услуги не обходятся.

Глава 9

Кожа Ее Светлости все еще была сухой и горячей. Даже теперь, бережно отмытая от копоти и сажи, уложенная в свежезастеленную постель, леди Андраэль, казалось, по-прежнему хранила на себе печать огня, даже на тех редких участках тела, которые пламя не повредило. Фея сказала, что изменилась энергетика. И, хоть Ренна и считала, что она врала куда чаще, чем говорила правду, сейчас она была готова согласиться. Хотя, вне зависимости от энергетики, прежней леди Андраэль больше не будет. Если выживет, конечно.

Баронесса подавила зевок. С окончания битвы она спала лишь однажды, если это вообще можно назвать сном. Так, прилегла на два часа, когда чуть не свалилась в обморок при очередной раздаче срочных указаний.

Победа далась верхушке диальского правительства очень дорого. Да, почти все веггские солдаты по окончании ритуала свалились замертво. Оставшихся было совсем не трудно перебить или захватить в плен. Сам город внезапно оказался под защитой гигантского прозрачного купола, свойства которого еще предстояло выяснить. Фея говорила, что то, что огонь добрался до Ее Светлости, и позволило сделать его таким большим. Сила для установления защиты черпалась напрямую из тела леди Андраэли, отсюда и такие странные повреждения.

— Если бы по какой-то катастрофической случайности Ее Светлость сгорела до смерти, думаю, купола хватило бы на всю область, — повторяла Фея, с интересом исследователя осматривая леди Андраэль во время омовения.

Помимо Ее Светлости, вышел из строя лорд Сараней. Потеряв сознание то ли от дыма, то ли от напряжения, он спал вот уже вторые сутки, и прислуга не решалась его тревожить. А у леди Ренны не было времени заниматься этим лично. Как и ранениями леди Чарлы. Став, по сути, единоличной правительницей Диала, баронесса только и делала, что отдавала распоряжения, не покидая спальни Ее Светлости. Просто не могла себя заставить: после предательства Кебира Ренна поклялась себе не покидать леди Андраэль. По крайней мере, пока все не войдет в привычную колею.

А пока приходилось силами горожан очищать Диал от трупов и определять новые места для погребения. Как ни странно, в ту ночь погибли и многие диальцы. Так что часть тел предстояло еще найти. Лорд Кебир, кстати, отчего-то выжил. Впрочем, уже на рассвете он был взят под стражу. Церемониться у Ренны не было ни сил, ни желания. Правда, она слышала, что при штурме дома солдаты обесчестили его старшую дочь… С этим следовало разобраться, но не сейчас. Надо будет найти ей подходящую партию, желательно, в другом городе…

Но сначала — закончить с Вегом. Диальская армия во главе с Родо уже отправилась к его стенам. Если удастся исцелить леди Андраэль, то очнется она, как и хотела много лет назад, правительницей уже двух городов.

Проблема была в том, что теперь леди Ренна осталась один на один с городскими и личными делами. Даже Ноорио, и тот уехал на штурм вместе с неугомонными дружками. Ренна отпустила: мальчик более чем доказал, что заслуживает хотя бы попытки в военном деле.

Что же до восстановления Диала… Об этом ей было даже страшно думать. Освобожденные от веггинов, Внешний и Внутренний город стали снова пригодны для жизни. Бедняки, ремесленники и небогатые купцы потянулись на насиженные места, оставляя в покое центр с его особняками и широкими улицами для прогулок.

Стук в дверь вырвал Ренну из размышлений. В проеме показалась голова одной из ешсинских рабынь баронессы.

— К Ее Светлости посетители…

— Кто? — Голос Ренны мгновенно приобрел угрожающие нотки. Занудная боль сверлила виски, хотелось послать все к черту и выгнать всех взашей. — Кажется, я ясно дала понять, что Ее Светлость не в том положении, чтобы принимать посетителей.

— Это… посетительницы… — выделила рабыня последнее слово. На ее лице Ренна прочла робость и замешательство.

Несколько мгновений баронесса просидела молча, не понимая, как пол пришедших меняет дело. Наконец звенящий от недосыпа мозг сложил один и один.

— Проси, — выдохнула Ренна, чувствуя, как внутри все сжимается.

Вошедшая Фея была похожа на засушенный цветок: усталость и недавнее путешествие наложили печать на ее обычно свежее лицо. Сейчас, в дорожной одежде, она куда больше походила на какую-нибудь ремесленницу с Окраин. Теперь было понятно, почему Фея накануне попросила у нее официальный пропуск. В таком виде ее дальше кухни не пустили бы. Ее выдавали лишь руки, хоть и с обломанными ногтями, но изящные и ухоженные, очевидно непривычные к физическому труду. «Куда же она ходила за этой «знакомой»?» — спросила себя леди Ренна.

Крошка забилась в угол и пыталась слиться с прохладной каменной стеной. Она выглядела немногим лучше своей наставницы. Даже похуже, потому что не пыталась держать лицо.

А вот третья посетительница… При виде нее леди Ренна приложила все усилия, чтобы сохранить спокойствие. Вот это была настоящая ведьма из страшных сказок. По сравнению с ней и Фея, и уж тем более Крошка казались лишь подражательницами. В интерьерах спальни Ее Светлости она выглядела случайно оказавшейся там корягой: горбатая, со свалявшимися от грязи патлами, с нависшими над маленькими глазами кустистыми бровями. Таких старых людей Ренне еще не доводилось видеть: ей было не меньше двухсот лет, а то и больше! Да столько же просто не живут! Не дольцийцы точно. А еще она была в штанах с блестящими начищенными клепками по бокам. Баронесса подавила желание трижды потереть правый глаз, как при виде нечистой силы.

— Мы спешили как могли, миледи. — Фея почтительно склонила голову. — Это Вентурина, лесная ведьма. Если кто-то и сможет вернуть Ее Светлость к жизни, то она.

— Не продавай шкуру волка, прежде чем убить его. — Голос ведьмы тоже мало отличался от скрипа старого дерева. — Сначала посмотрим, что вы там наворотили. Да отпусти ты ее руку, еще прирастешь намертво! — фыркнула она, глядя на Ренну, которая давно уже переплела свои пальцы с изуродованными пальцами Андраэли.

Бесцеремонно отодвинув баронессу, Вентурина склонилась над утопающей в подушках градоправительницей. Баронесса сморщила нос от запаха немытого тела и еще чего-то, шлейфом тянущегося за ведьмой. Но, пересилив себя, Ренна не стала вмешиваться. Сидя теперь в стороне, она с ревностью наблюдала, как Вентурина проверяет дыхание и сердцебиение Ее Светлости, ставшие почти неразличимыми. Крючковатый нос нависал почти что над самым лицом Андраэли, грязные пальцы касались кожи. Наконец ведьма обернулась к Ренне. Правда, взгляд ее быстро перебежал на Крошку. Баронесса и Фея тоже коротко посмотрели друг на друга. Они пришли к согласию без слов.

Ренна осторожно, чтобы не нарушить покой Ее Светлости резким звуком, звякнула в колокольчик. Голова рабыни тут же вновь показалась в проеме.

— Синьорина устала с дороги, — сказала Ренна, указав глазами на действительно еле держащуюся на ногах Крошку. — Накормите ее и предоставьте пустующую комнату.

«Для слуг», — не договорила она, но рабыня поняла и так. В нынешнем виде Крошке нечего было и надеяться на гостевые покои. Но, казалось, она и не возражала.

Вентурина сопроводила удаление Крошки одобрительным причмокиванием.

— Девочка и так видела многовато для ее возраста. — Вновь повернувшись к Ренне и вперив в нее глаза-колючки, ведьма продолжила:

— Помочь твоей подруге я могу мало чем. Фея права, и, скорее всего, она просто угаснет через часов десять. Зачем же вы стали кормить бога так сытно? — Эти слова она обратила к Фее. Та тоже поежилась под взглядом Вентурины, чем вызвала в душе Ренны отблеск удовлетворения.

Сейчас смятение наполнило ее сердце по другой причине. Почему ведьма сказала «подруга»? Почему не «госпожа» или «леди»? Ладно, на «Ее Светлость» Ренна даже не рассчитывала, но можно же проявить намек на уважение? Да и с чего она взяла, что Ее Светлость вообще считает Ренну подругой?

— Мы ничего не могли сделать. Ритуал почти сорвали солдаты, — ответила Фея. Ее прежде мелодичный голос сейчас звучал глухо.

Вентурина насмешливо фыркнула.

— А когда все идет по плану, милая моя? Это была твоя задача — проследить, чтобы никакие обстоятельства не нарушили ход ритуала. Ну да чего теперь об этом, — сменила тему она, заметив, как сникла Фея. — Есть способ если не исцелить ее, то хотя бы замедлить угасание. Может случиться так, что в таком случае она никогда не проснется, а так и останется на грани. Возможно, что это просто продлит агонию, и она умрет на месяц позже.

— А может ли она прийти в себя? — Ренна и сама поразилась тому, как тихо прозвучал ее голос.

— Может, и придет… — Старуха пожевала губу. — Результат предсказать сложно. Тем более что вы говорили, что над ней колдовали раньше.

В покоях повисла тишина. Ренна обдумывала услышанное, остальные ждали ее реакции. Даже если Ее Светлость и придет в себя, управлять Диалом она вряд ли сможет. Красноречивый взгляд Вентурины при осмотре вывел на поверхность то, о чем Ренна не хотела и думать. Если же они будут жить надеждой на ее пробуждение, им с лордом Саранеем придется стать соправителями… Что развяжет придворным руки для поиска многочисленных бюрократических лазеек и установки ловушек. К тому же через пару десятилетий встанет вопрос наследования, и уж тут все точно перегрызут друг другу глотки.

Самым разумным и полезным для города было позволить леди Андраэли умереть, как бы больно и жестоко это ни звучало. И все внутри Ренны противилось этому решению. Без сомнений, лорд Сараней будет великолепным градоправителем. Но работать с ним после Андраэли она не сможет.

— И… что нужно делать? — упавшим голосом спросила она. — Я закажу во дворец все необходимое.

Как тягостно, невыносимо было принимать решение одной, за Ее Светлость и за лорда Саранея! Несмотря на кое-какие рабочие разногласия, она уважала первого советника и находила его мнение весьма полезным.

— Во дворец не надо, — качнула головой старуха. — Я принесла ингредиенты на первое время, чтобы она не окочурилась прям тут… Но через пару дней вернусь к себе. Негоже лес без присмотра оставлять.

Ренне показалось, что она плохо расслышала.

— К… себе? Но… — Она даже не сразу нашлась с ответом. — А как же…

Вентурина ухмыльнулась так самодовольно, что Ренне сразу захотелось всадить ей кинжал между ребер. Она знала, с самого начала знала!

— Ты же не думала, что я буду сидеть у ее постели круглые сутки. — Все еще лучась довольством, Вентурина сцепила морщинистые пальцы вокруг колена.

— Дворец готов заплатить любую сумму! — Ренна знала, что Сараней, так же, как и она сама, не пожалеет средств, лишь бы иметь призрачную надежду на восстановление Ее Светлости. — Мы…

Хриплый смех прервал ее.

— Девочка моя, не все измеряется деньгами. Хоть твоя мать и считала иначе. — При этом упоминании Ренна едва не вздрогнула. Что ей известно? Общие слухи? Или они были знакомы лично? Насладившись настороженным видом баронессы, ведьма продолжила:

— И так мы подходим к плате за мои услуги. — Она выдержала еще одну эффектную паузу, украдкой поглядывая то на Ренну, то на Фею.

«О боги, можно хоть немного без этих игр? Особенно когда моя… когда леди Андраэль обивает пороги небесных чертогов?»

— И чего же ты хочешь? — наконец спросила она, устав от переглядываний и недомолвок.

Ответ оказался совсем не тем, чего она ждала.

— Смерти. — Вентурина пожала сутулыми плечами. — Я топчу эту землю уже очень долго, хочется отдохнуть в угодьях богов.

«У тебя даже покровитель есть?» — мысленно хмыкнула Ренна. Но чем больше она думала над словами старухи, тем больше вопросов у нее появлялось.

— Смерть мы можем даровать тебе хоть сию же минуту. Но… как же ее Светлость? Кто присмотрит за ней?

Горькая усмешка искривила губы ведьмы.

— Если бы я могла умереть так просто… Мне нужен преемник. Иначе местный лес останется без защиты. К тому же, пока я не могу передать силу, не могу и умереть своей смертью. Так что мне нужна девочка.

«Вот оно что…» — Ренна нахмурилась.

— Не смотри на меня волком, не заберу я твою соплячку, — фыркнула Вентурина в сторону Феи. — Мелкая, бестолковая, да и начала не по моей части. Лес ее не примет.

Взгляд старухи вновь переместился на Ренну. По тому, как она смотрела, помигивая, создавалось ощущение, что лишь им двоим доступна какая-то тайна, остальным неизвестная.

— Я могу предложить любую рабыню из владений Ее Светлости. Уверена, найдется та, что охотно… — начала было баронесса, но осеклась под взглядом ведьмы. Вентурина смотрела как на нерадивую ученицу, отвечающую урок. И отвечающую скверно. Мысли путались в голове, наслаивались одна на другую. И правда, какой рабыне она доверит сидеть у постели Ее Светлости дни и ночи, кому доверит важнейшую государственную тайну? А если старуха отказывается оставаться во дворце… Как же она хочет и за лесом присматривать, и преемницу наставлять, и лечить леди Андраэль?

Безумные глаза Ренны вновь встретились с колючками Вентурины. И баронесса поняла: все это время старуха прекрасно знала, что делать. Но отчего-то молчала, не выдавала ход мыслей, хотела, чтобы Ренна думала сама. Гадать, что там на уме у ведьмы, баронесса не собиралась. Надоели эти кошки-мышки. Если хочет что-то предложить, пусть предлагает. Так что Ренна уставилась на Вентурину с непрошибаемой уверенностью. Губы старухи изломала усмешка, и с похожим на комариный писк хихиканьем она спросила:

— Неужели ты хочешь, чтобы я принесла тебе все ответы в миске? Ты же вроде советница, котелок должен варить.

Баронесса не отвела взгляд.

— Мы обе знаем, что ты хочешь от меня конкретного ответа. У Ее Светлости нет времени на твои игры.

«Честное слово, еще немного — и я велю сжечь ее на костре, и плевать, что «лес останется без защиты»!» — подумала Ренна. Сейчас, когда жизнь Андраэли исчислялась часами, ей было не до ведьминых головоломок. И не до сохранения хладнокровия. Ренна даже не подозревала, что когда-нибудь будет настолько близка к тому, чтобы на месте вцепиться человеку в глотку.

Не найдя поддержки у Феи, Вентурина демонстративно вздохнула.

— Ну, если не хочешь думать, придется и это за вас делать. — На лице старухи появилось лукавство. — Светлость твою ко мне перевезем. Там и дом защищенный, и мне сподручно. А преемницу я себе уже выбрала.

Ренна хотела было спросить, какого черта старая карга тогда водит ее вокруг да около, но осеклась. Пришедшая ей в голову мысль была столь абсурдна и в то же время столь походила на правду с учетом всех ужимок Вентурины…

— И кого же? — спросила Ренна.

— Кажется, ты говорила, что у Ее Светлости нет времени на игры. — Старуха лучилась довольством, вернув шпильку. — Тем более что ты уже знаешь ответ. Я хочу видеть преемницей тебя.

Пальцы Ренны вцепились в тонкую простыню. По лицу Вентурины она поняла, что та готовит какой-то финт. Но в открытую слышать, что полубезумная ведьма хочет видеть ее, третье лицо города, своей ученицей… Как нагло и как смело. И очень удобно. Ведь даже если Ренна возьмет с собой немного денег на первое время, Вентурина сможет жить на них не меньше нескольких месяцев. К тому же баронесса умеет читать, писать, считать, значительно сокращая работу «наставницы». Но и для Диала такое положение было не менее выгодно. Очаг ереси под контролем, даже если знать об этом будут лишь несколько человек. Сама же Ренна не будет использовать магию во вред городу. Только для лорда Саранея неудачно складывается. Причем со всех сторон, куда ни глянь. Леди Ренна даже ощутила укол вины. Оставлять его разгребать последствия войны в одиночку, еще и лишив всяких надежд хоть раз поговорить с Ее Светлостью…

Баронесса подняла взгляд на Фею и Вентурину.

— Вы сможете убедительно подделать труп?

Лорд Сараней был еще очень слаб, когда она вошла. Его лицо и руки, и без того не самые загорелые, теперь почти сливались с простынями. Рана на виске покрылась коркой, наверняка останется шрам. Мешки под глазами стали заметнее, на губах застыла скорбная гримаса. Волосы первому советнику повязали, чтобы не было так жарко, но небрежно, так что теперь казалось, что вокруг его головы какая-то птица свила огненное гнездо.

Баронесса даже замерла на пороге, хотя о ее прибытии уже объявили. Было что-то неправильное в том, чтобы видеть его вот так, в собственной постели, полностью во власти усталости и недуга.

Явно прикладывая усилия, чтобы держать глаза открытыми, лорд Сараней посмотрел на нее. И не мог не заметить ни изможденного вида, ни сливового траура ее платья.

— Ее Светлость?.. — Голос первого советника вырвался с хрипом, то ли от долгого перерыва, то ли по иной причине.

Ренна сжала зубы. Сейчас она почти ненавидела его за то, что он не дал ей возможности собраться с духом. Прилагая боги знают какие усилия, чтобы не отводить взгляда, она сказала:

— Мне очень жаль, милорд.

Не сдержалась, хотела закрыть глаза, чтобы остановить подступающие слезы. Но все же смотрела, не в силах отвернуться смотрела, как темнеет, мертвеет лицо лорда Саранея, как пальцы вцепляются в одеяло, как в глазах мелькает гнев, ненависть, досада… И боль. Столько боли, сколько отражалось бы только в глазах самой Ренны, не знай она полной картины. Ей хотелось подойти ближе, прикоснуться к нему, поддержать. Извиниться за то, что она знает больше него. За то, что не может скорбеть так же сильно. За то, что будет видеть ее, когда для всего остального мира она будет уже мертва.

Лорд Сараней так долго смотрел на Ренну, что она засомневалась, что он скажет хоть что-нибудь. Но он сказал.

— Как? Как она умерла?

Она позволила себе сесть в кресло у постели первого советника. Заглянула ему в глаза, чувствуя себя нашкодившей собакой. Начала рассказывать. О том, как Ее Светлость не приходила в себя после ритуала, о том, как пришла знакомая Феи. О ее вердикте, не оставляющем надежды на исцеление. О том, как, несмотря на все растирания мазями и отпаивания отварами леди Андраэль за несколько дней угасла.

— Я подготовила… ее к последнему пути, — закончила леди Ренна. — Но… я боюсь, публичную процессию придется проводить с закрытым гробом. Это… не то, что они готовы увидеть.

Судорожный вздох вырвался из груди лорда Саранея, вторя тому, что слетел с губ самой Ренны.

— Я должен ее увидеть. Перед тем, как ее похоронят. Когда?..

— Назначено на завтра. — Она не дала ему договорить, поддавшись внезапному приступу волнения.

— Отведите меня к ней. — Лорд Сараней сел в постели.

— Сейчас? — Ренна оглядела его заметно окостлявевшую фигуру, подняла взгляд к обескровленному лицу с горящими мрачной решимостью глазами.

— Не то чтобы есть большой выбор, — хмыкнул лорд Сараней. Отросшая за несколько дней борода торчала во все стороны, как шерсть бродячей кошки.

Пришлось признать его правоту. Если лорд Сараней хочет увидеть леди Андраэль до того, как траурная процессия пронесет ее тело по улицам Диала, другого дня у них нет.

— Если вам так угодно, милорд, — кивнула Ренна, покидая покои. «И если вы после этого не свалитесь еще на несколько дней».

С полным безразличием она наблюдала, как слуги первого советника снуют туда-сюда, готовя его к выходу. Сейчас, если не случилось чего-нибудь непредвиденного, Вентурина с Феей уже выехали за стены Внешнего города. Остается только молиться, чтобы им удалось довезти леди Андраэль в целости и сохранности.

Наконец лорд Сараней показался на пороге. Он выглядел лучше, причесанный, умытый, завязанный на все тесемки. Баклажанного цвета колет, правда, сидел мешковато: сказывались несколько дней почти без пищи.

Но, даже облегай бархат фигуру, как задумано, никакой внешний лоск не мог бы скрыть глаз лорда Саранея. Это были глаза мертвеца. Такие же, какие могли быть у Ренны, сложись все немного иначе.

Вслед за баронессой он шел по выученным наизусть мраморным коридорам. Ренна видела потерянность в его движениях. Ни чеканная походка, ни безукоризненная осанка не смогли ее обмануть. Она и сама чувствовала себя не более чем упакованной в траурный шелк марионеткой, механически двигающей руками и ногами, навроде тех, что показывают в площадных спектаклях. Даже жара, обыкновенно терзающая весь дворец, казалось, отступила на второй план.

Они остановились у дверей, ведущих в подготовительный зал. Первый советник рвано выдохнул, полуприкрыв глаза. Если он и надеялся, что это спишут лишь на горе утраты, он ошибался. Леди Ренна уже мысленно укорила себя за слишком быстрый шаг. Впрочем, вряд ли лорд Сараней позволил бы ей сделать скидку на его состояние.

Обложенная светло-серыми подушками, обряженная в легкое аспидно-черное платье с серебряными накладками и вставками, со скрывающим часть шрамов и незаживших ран париком, со слоем белил на лице, Ее Светлость казалась насмешкой над самой собой, той, которую они все привыкли видеть. Ввалившиеся щеки, перекошенные губы, словно поджатые в недовольстве, пальцы, больше похожие на свечи, что подтаяли от жары и теперь наклонены каждая в свою сторону. Даже Ренна внутренне содрогнулась, жалея, что, в отличие от иностранных вельмож, дольцийцам запрещено даже накладывать на покойного иллюзии, сглаживающие недостатки. Фея предлагала использовать хотя бы что-нибудь простенькое, чтобы сделать Ее Светлость узнаваемой не только благодаря вышитым на подушках гербам и зажатым в пальцах перьям трясогузки. Но Ренна отказалась. Она не была до конца уверена, что магические приукрашивания сбивают с пути в небесные чертоги, как утверждали дольцийские жрецы, но подкладывать свинью, пусть и затоптанной в давке нищенке, не хотелось. Этот грех Ренна брать на душу не собиралась. Тем более что лорд Сараней мог случайно уловить следы магии на территории дворца. К тому же Вентурина отлично обошлась с какими-то зельями и субстанциями, так что ожоги выглядели настоящими, а истинная внешность женщины была неразличима.

Сейчас Ренна пристально наблюдала за лицом лорда Саранея. Интуиция у него работала более чем хорошо, так что он мог почувствовать подвох. Только Ренна была при Ее Светлости в момент смерти. Ренна сообщила о кончине леди Андраэли, но к телу допускала совсем маленькое количество рабов и ни одного слуги, даже тех, кто знал Ее Светлость с детства. С другой стороны, в ответ на это у баронессы было готово объяснение. Уж очень леди Андраэль пострадала при пожаре, а уж сам факт проведения ритуала первый советник раскрывать не захочет. Пусть народ думает, что боги вняли молитву и вмешались. Так что вполне естественно, что леди Ренна выбрала для подготовки к погребению своих рабов. Они известны умением держать язык за зубами. А еще их не надо связывать дополнительной клятвой, разве что уточнить какие-то детали.

Но если все эти размышления и крутились в голове лорда Саранея, то по лицу сказать это было невозможно. Более сломленным Ренна его еще не видела. Он стоял в точно той же позе, что и когда только вошел, за все время не сдвинувшись ни на йоту. Взгляд его застыл на лице Ее Светлости, изучая, впитывая, запоминая.

— Еще один момент, милорд. — Баронесса тронула его за рукав, возвращая в реальность, пока он не успел обнаружить какую-нибудь несостыковку. — Я составила список претендентов на места в совете. Там, на мой взгляд, самые достойные.

Казалось, он не сразу услышал. Несколько мгновений лорд Сараней продолжал смотреть на Ее Светлость. Наконец он скосил взгляд на леди Ренну.

— На места? — переспросил он. — Что это значит?

Пальцы баронессы сильнее вцепились в лист со списком. Сейчас она чувствовала себя предательницей не лучше одноглазого.

— После похорон я буду вынуждена вернуться в Ешсу, милорд, — ответила Ренна, внимательно наблюдая за первым советником. На этот раз никаких эмоций не отразилось на его лице. Лорд Сараней лишь моргнул, как от резкого звука. И все же, хоть он и не двинулся с места, баронессе показалось, что он вдруг стал заметно дальше. — Боюсь, я не смогу находиться в Диале после… Слишком многое будет напоминать о ней, — добавила Ренна, чувствуя, что оправдывается. Внутри поднялось раздражение. В конце концов, она не рабыня и имеет право уйти в отставку. Тем более до того, как принесла присягу другому градоправителю. Да и лорд Сараней не торопится ее обвинять, лишь неподвижно молчит, обдумывает.

Длиннопалая рука потянулась за списком.

— Благодарю, миледи, — сказал первый советник. Впрочем, можно ли было его теперь так называть? — Как вы понимаете, до вашего отъезда я попрошу отчет обо всем, что произошло в городе, пока я был не в состоянии следить за этим самостоятельно.

Он ни словом не осудил ее, но вся его фигура, казалось, кричала: неужели не видно, что мне тоже больно? неужели я смогу жить, окруженной следами ее присутствия? Ренне хотелось разрушить выросшую между ними стену, объяснить, что происходит и почему на самом деле она уезжает и куда. Но она не смела. Это знание только повредит лорду Саранею как градоправителю.

— Следует ли мне понимать, что и ваш брат отправится на историческую родину? — Голос лорда Саранея был, казалось, холоднее камня, из которого были сделаны стены дворца.

— Нет, милорд. — Ренна почувствовала себя корыстной тварью. — Для Ноорио Диал — истинный дом, он никогда не видел Ешсы. Почти все накопленное я оставлю ему, уверена, его ум и рапира будут к вашим услугам на долгие декады.

«Только не вымещайте на нем свою горечь», — мысленно взмолилась она. Мелочная мстительность была совершенно не в характере лорда Саранея, и все же…

Он кивнул, показывая, что принял к сведению ее слова, и покинул зал, слегка пошатываясь от потраченных сил.

Когда лорд Сараней думал о предстоящем погребении, ему отчего-то представлялось, что облака закроют небо, что ни луча солнца не пробьется на улицы города. Но нет, будто бы назло, солнце светило даже ярче обычного. Жара еще не успела накрыть все удушливым плащом, и Сараней искренне надеялся, что они успеют завершить шествие до того, как станет невозможно находиться на улице. Не хотелось видеть, как растаявший грим стекает с лица леди Андраэли, обнажая то, во что она превратилась после смерти. И пусть гроб был закрыт, воображение Саранея живо дорисовывало все детали, которые он успел увидеть накануне.

Впрочем, было похоже, что не завершат они и к закату. Даже в Центральном городе было яблоку негде упасть, а уж дальше каждый переулок был запружен народом. Люди высовывались из окон, самые проворные заняли крыши. Еще бы, такое представление — проносят гроб с телом героически погибшей градоправительницы в окружении самого цвета диальской знати. Среди которого и — поверить невозможно — градоправитель будущий, которого официально назначат лишь на следующей неделе, после того, как город немного оправится от похорон. Хотя лорд Сараней готов был поспорить, что большая часть диальцев празднует еще со вчерашнего дня, несмотря на то что сейчас от воя дрожат стены. Да, леди Андраэль погибла, защищаясь от ворвавшихся во дворец веггинов и предателей. Но ведь она самолично отправила на свет лорда Исвера, полукровку! Так еще и диальская армия захватила Вег и наверняка вернется с богатой добычей и новыми рабами взамен убитых и освобожденных за военные подвиги. А в довершение всего градоправительское кресло займет теперь лорд Сараней, зрелый, но еще не старый, умный, но не чуждый военному искусству. И главное — мужчина.

Он всем телом чувствовал на себе их взгляды. «Мы думали, он выше! Я слышал, он зыркнет — и на месте человека пепел один. Потому-то и пожар во дворце был! А он часом не колдун? А чего не женат еще? Уж пора бы!» — наверняка что-то подобное обсуждают сейчас в толпе. Боги, как ему хотелось поскорее закончить это и запереться в покоях, сославшись на дурное самочувствие! Сараней все еще был обессилен после внезапного срыва, да и раны, пусть и несерьезные, давали о себе знать.

Но нет, такая роскошь теперь позволена ему только после заката. С этого дня на его плечах забота о городе и его делах. Некоторые нобили уже зовут лорда Саранея Его Светлостью. Надеются подольститься и занять места советников, даже не представляя, как сильно раздражают и ранят его этим обращением. Везет же леди Ренне: так вовремя сложила с себя обязанности и теперь пакует вещи. Нет, он не имел права ее винить. Разве сам Сараней не поступил бы так же, если бы мог? Это было бы заманчиво: не видеть больше этих опротивевших лиц, не бродить по опустевшим коридорам, закрыться от всего мира в имении наедине с горем.

А его место, увы, здесь, под прицелом взглядов, пьяных сиюминутным страданием и обещаниями мирной жизни мужиков и дворян, ждущих продвижения по службе. Ну конечно же.

Знали бы они, сколько сомнений в его душе! Он не то что не определился с выбором — он даже еще не начал отсеивать имена из списка. Хотя прочел его, конечно. И не без удивления обнаружил, что баронесса включила туда леди Чарлу. Лорд Сараней и сам подумывал о ее кандидатуре, вот только аргументов «против» было почти столько же, сколько и аргументов «за». Мнение леди Ренны развеяло некоторые из его сомнений. Но у лорда Саранея было к леди Чарле другое предложение, которое он надеялся обсудить сразу по вступлении в должность.

Сейчас веггинка вместе с леди Ренной шествовали по другую сторону гроба. Их с лордом Саранеем разделяла лишь дубовая крышка и спины несущих, так что он мог видеть обеих достаточно четко. Сознание, быть может, чтобы окончательно не погрязнуть в мрачных мыслях, зацепилось за их различие, сейчас особенно заметное.

Даже в трауре баронесса напоминала цветок в своем пышном платье, может, розу или пион. Фарфоровая бледность, особенно видная сегодня, и вовсе приближала ее к неземному существу. По крайней мере, с точки зрения зевак, которые тянулись к леди Андраэли со всех сторон и несмотря на скорбный тон процессии разражались возгласами, стоило баронессе обратить на них толику внимания. «Надо было назначить ее преемницей, — подумал лорд Сараней, чувствуя растущую в душе злобу, причины которой он понимал лишь частично. — После победы и нескольких дней регентства они, кажется, готовы есть у нее с рук».

Странно все же, что леди Ренна решила не просто удалиться от дел в небольшую виллу, когда-то выделенную ее родителям родителями Ее Светлости, а именно вернуться в родной город. У дель Тэев были, кажется, проблемы с местным градоправителем. Будет ли он счастлив принять обратно их взрослую дочь? Да и женщина в Ешсе занимала положение куда более уязвимое, чем в Диале. Вряд ли леди Ренне удастся занять при дворе хоть сколь-нибудь значимое место. В то, что она выйдет замуж за какого-нибудь лордика, или кона, как их называют в Ешсе, Сараней верил так же, как и в то, что небо и твердь поменяются местами.

Леди Чарлу, впрочем, толпа тоже принимала благосклонно. Без восторженного обожания или одобрительного ворчания, которым встречали леди Ренну с лордом Саранеем, но с приветливым любопытством, которое явно читалось в открытых лицах. На фоне диальских нобили она выглядела блекло в своем простом однослойном платье, подпоясанном золотистым шнуром, и незамысловатой прической. Возможно, подумал лорд Сараней, это тоже добавляет ей очков в глазах народа.

Песнопения жрецов начинали действовать на нервы. Чем дальше, тем больше ему казалось, что все, буквально все только и ждут окончания процессии, чтобы после с чистой совестью до краев напиться вина, пива или эля. «За упокой Ее Светлости», разумеется.

Быть может, такому ощущению поспособствовала сцена, разыгравшаяся перед самым началом церемонии. В Диале после смерти нобили часть его имущества раздавалась верным слугам и преданным друзьям. Если же, как в случае с леди Андраэлью, умерший не оставлял наследников, событие это принимало поистине всеобъемлющие масштабы. За исключением нескольких нарядов, украшений и меча, которые сразу отправились в хранилище в напоминание последующим поколениям, остальное предстояло распределить. И если с рабами все уладилось довольно быстро, разве что пара особенно вздорных герцогов поспорила из-за хорошенькой девицы, то вот вокруг любимой кобылы Ее Светлости развернулась настоящая драма.

Согласно регламенту, претендовала на нее в первую очередь леди Ренна. Но она скоро уезжала и отчего-то не желала отправиться на ней в путь. А передарить кобылу Ноорио означало проявить к нему чрезмерное уважение как к чужеземному мелкому дворянину. Ведь это была не просто кобыла, это была кобыла, на которой Ее Светлость совершала почти все светские выезды и на которой, в случае необходимости, отправилась бы в бой. Для лорда Саранея кобыла, напротив, была недостаточно мужским даром. Леди и дамы, оглушенные внезапно свалившимся счастьем, чуть было не передрались между собой. Все это вызывало у лорда Саранея отвращение, тем более, что он понимал, что сразу после инаугурации в роли кобылы окажется он и его градоправительская постель. Когда, наконец, остановились на одной из них, красивой, но почти бесприданной, он уже был готов послать всех и вся к чертям и запереться в покоях. Теперь избранная синьора гордо восседала на прежней лошади ближе к концу процессии, ожидая момента торжественного вручения. А лорд Сараней втайне надеялся, что лошадь споткнется и синьора вылетит из седла.

По Окраинам и уж тем более Внешнему городу процессия двигалась в ускоренном темпе, если не сказать бегом. Лорд Сараней подавил желание зажать нос, чтобы хоть немного спастись от вони. И это было еще не самое страшное. После того, как трупы веггинов наполнили улицы и дома, вместе с телами избавились и от части нечистот. Лорду Саранею не хотелось думать, на что был похож прежний запах.

Слуги с важным видом бросали на землю монеты. Уже не серебряные, медные. Для бедноты хватит и этого. И беднота была вполне согласна с этим утверждением — крики и звуки борьбы доносились даже сквозь погребальные песни. Лорд Сараней не хотел на это смотреть, но заставлял себя пронзать толпу внимательным взглядом. Заставлял видеть убогие лачуги, грязные тела, оборванные одежды. Баронесса, к его удивлению, отворачиваться тоже не стала. Словно через прорези каменной маски она смотрела на беснующуюся толпу, недвижимая, будто статуя. А вот леди Чарла, напротив, смотрела куда-то между ушей своего коня. Не хотела вспоминать о собственном происхождении? Или многочасовая процессия утомила ее и рана дала о себе знать? Когда край треноги пришелся лорду Исверу в лицо, а меч леди Чарлы пронзил грудь, кто-то из веггинов, до этого будто нарочно избегавших Чарлу, не выдержал и вступил в бой. Лорд Сараней не сомневался, что сейчас под закрытым платьем слой бинтов чуть ли не толще, чем его собственные доспехи. Вчера он даже предлагал ей пропустить церемонию и появиться только на финальных этапах. Леди Чарла отказалась без возмущения, но твердо.

Наконец процессия свернула на Северную дорогу, от нее — к Поясу. Стало легче дышать, и не только от соседства более благополучных кварталов, но и от большего расстояния между участниками процессии. Как бы ни хотели того аристократы, под палящим солнцем пахли они тоже не розами. Даже тяжелые духи не могли этого изменить.

«Осталось совсем немного», — обнадеживал себя лорд Сараней. Возможно, ему удастся пораньше скрыться с поминальной трапезы и, наконец, побыть наедине с собой и своими воспоминаниями. Он ведь был на похоронах лорда Кесео, отца Ее Светлости. Это нетерпеливое желание скрыться с глаз окружающих или тогда все и правда было не так мучительно долго? Наверное, дело еще и в недавно завершившейся войне и резко полученном героическом статусе леди Андраэли. Ведь из Гадюки она за несколько дней превратилась в спасительницу.

На площади после ворот в Центральный город процессия наконец остановилась. Гроб бережно опустили на заранее заготовленный постамент. Окружившие его жрецы оттеснили прочих участников профессии чуть ли не на соседние улицы. Лорду Саранею все было видно неплохо. Но вот пешие дворцовые слуги оказались зажаты между знатью и напиравшими сзади горожанами. Особенно сильная толкотня была со стороны ворот.

Пока жрецы пели Песнь Уходящему Вдаль, последнюю рамках церемонии, лорд Сараней застыл в седле. В голове то и дело всплывали отрывки речи, которую он должен будет произнести через несколько минут. Эта честь выпала ему как бывшему первому советнику Ее Светлости и будущему градоправителю Диала. Когда отзвучали последние куплеты Песни, лорд Сараней спешился и вышел вперед. Жрецы почтительно расступились. О, как он хотел бы избежать этой речи! Как охотно уступил бы свое место кому угодно!

Обведя взглядом собравшихся людей, лорд Сараней заговорил:

— Для многих леди Андраэль Аурсолемно была далекой фигурой во дворце, олицетворением власти безо всяких человеческих черт. — Кто-то из зрителей пошевелился, и по серебряной окантовке на крышке гроба скользнул отблеск, отраженный то ли от доспехов, то ли от украшений. На мгновение у лорда Саранея создалось неприятное ощущение, что гроб ему подмигивает. — Но мне, как и еще нескольким людям во дворце, довелось знать ее ближе, как личность. — Эту речь ему вчера помогала написать леди Ренна. Недостатком красноречия он не страдал, но вид тела Ее Светлости, готового к погребению, подкосил его. — И помимо красоты, которую не станет отрицать никто из тех, кто хоть раз в жизни видел леди Андраэль, я не переставал восхищаться и другими ее качествами, не менее важными для правителя. — Самому лорду Саранею эта фраза показалась слишком сердечной, слишком открывающей душу для официальной речи. Но баронесса убеждала, что народ очень падок на подобные уловки, а у него не было сил спорить. — Не сомневаюсь, многих верных слуг Ее Светлости поражала та храбрость и решимость, с которыми она бралась за дело. — И то безрассудство, с которым она иногда это делала. Не будь этой храбрости, кто знает, чем закончилась бы битва во дворце. Быть может, добрая половина жителей Диала теперь гнула бы спины на луковых плантациях. — Слишком громкая, на его вкус, фраза, но не лишенная зерна истины. И, как и предсказывала леди Ренна, с задних рядов донесся одобрительный гул. — У Ее Светлости был поразительный дар — мыслить в нескольких направлениях, не фокусируясь ни на одном достаточно долго, — и именно так она положила начало многим проектам, которые нам предстоит развить сейчас, когда Диалу и его горожанам обеспечены годы мирного существования. — Что это были именно годы, лорд Сараней был совсем не уверен. Но он надеялся на компетентность Феи. Баронесса передала ему ее слова. Энергии, которую Лудиар получил от тела леди Андраэли, должно было хватить не меньше, чем лет на десять-двадцать. И Сараней видел в этом больше минусов, чем плюсов. — Не сомневаюсь, что Альфаренна с улыбкой распахнет объятия навстречу леди Андраэли и с радостью примет ее в свою свиту.

По окончании речи, короткой и эмоциональной, площадь затопила тишина. Лорд Сараней вернулся на место, слишком погруженный в мысли, чтобы что-то замечать. В его голове тишина тоже наступила.

Так, ничего не думая, он наблюдал, как стражники разгоняют толпу, чтобы дать дорогу процессии. Все так же он последовал за жрецами ко дворцу.

В погребальную залу допускались лишь самые знатные и самые близкие к Ее Светлости люди. Так что только лорд Сараней, леди Ренна, генерал Родо и еще несколько человек наблюдали, как закрытый гроб опускают в саркофаг. Мраморная крышка с помощью дюжины рабов навсегда скрыла Ее Светлость от солнечного света. Полулежащая каменная женщина с вырезанным шрамом и сидящей на плече трясогузкой — вот и все, что останется во дворце от леди Андраэли.

Глава 10

— Ты не возьмешь даже Нитту? Ни одной рабыни?

Ноорио догнал Ренну у самого низа лестницы. Казалось, сестра окончательно двинулась умом. О чем он не медля ей сообщил.

— Ты же не можешь поехать туда совсем одна, сестренка! Это чистое безумие!

Ренна обернулась к нему, на миг замедляясь. Вся она в последние дни выглядела какой-то увядшей, вконец иссушенной. Горе и напряженная работа подточили ее силы. Впрочем, горел в ее глазах и новый, не понятный Ноорио огонек.

— Я думала о сопровождении, — сказала она, но он готов был поклясться, что по неясной причине ни о чем подобном она не размышляла дольше минуты, — и поняла, что мне нужно некоторое время побыть в одиночестве. Даже без рабов. Особенно без рабов.

Ренна снова ускорила шаг, выходя из дома. Оседланная и навьюченная лошадь ждала ее. Ноорио вздохнул. Сестра взяла еще меньше вещей, чем он думал. Тончайшие шарфы и головные платки, пышные платья из дорогих тканей, даже украшения, к которым Ренна была неравнодушна — все осталось теперь у него, как сказала сестра, «будущей хозяйке дома». Хотя это был полный бред — далеко не факт, что Ноорио женится на ешсинке. Если вообще женится до того, как Ренна вернется.

Нет, она была не из тех, кто берет в трехдневную поездку половину гардероба. Но это было слишком мало. Из драгоценностей так вообще лишь подарки от леди Андраэли, и то самые любимые. Даже лошадь выбрала самую простую, чуть ли не из общей конюшни. Как будто Ренна что-то утаивала.

— И не переживай, если я не напишу по приезде или напишу с опозданием. Мне тошно от людей. Видеть никого не могу. — Она поправила крепления на седельных сумках. Ноорио не знал, как она не сварилась заживо в очередном фиолетовом платье.

Цыкнув зубом, он влетел в седло.

— И когда мне ждать тебя назад?

Сестра, безо всякой помощи устроившаяся в седле, посмотрела на него так, будто у него внезапно отросла третья голова или рога пробились сквозь кожу.

— Назад? О нет, милый, ты, должно быть, не понял. Я уезжаю навсегда.

Кони тронулись. Ренна продолжала смотреть участливо, как на потерявшегося ребенка. Ноорио несколько раз моргнул.

— То есть как это — навсегда? — Внезапная догадка пронзила его, словно вражеская стрела. — Что ты решила с собой сделать?

Никто не посмел бы укорить леди Ренну за самоубийство, — смерть подруги и соратницы была уважительной причиной — и все же… Все же терять сестру в планы Ноорио не входило.

Ренна не отвечала, пока они проезжали в ворота из Центрального города. Не хотела устраивать сцену на глазах у стражников. Даже сейчас, когда напоследок могла хоть пройтись колесом по любой городской площади. Наконец, когда начавшаяся череда фонтанов на Дворцовой улице стала заглушать их разговор, сестра продолжила:

— Ничего я делать не собиралась. Думала просто купить домик где-нибудь на окраине городских угодий и жить там скромной уединенной жизнью.

Она говорила так, будто все эти годы кто-то другой был первым советником градоправительницы. Как будто не знала, что именно такие домики и их жители — и особенно жительницы — первым делом страдают от набегов разбойников и соседских армий.

— Ты хоть отдаешь себе отчет, что это опасно? — Он пустил коня чуть вперед, чтобы заглянуть сестре в лицо. Но ничего нового прочесть на нем не смог.

— Неужели ты думаешь, что я не предусмотрела этого? — Ренна мягко улыбнулась ему, стараясь сгладить повисшее в воздухе напряжение. Весь ее вид словно бы говорил: у меня все под контролем, тебе не о чем беспокоиться. Но он беспокоился.

Когда они выехали за городские ворота, Ноорио преградил Ренне путь.

— Как глава рода я запрещаю тебе уезжать без сопровождения! — В его голосе было слишком много отчаяния.

Сестра невесело засмеялась.

— Это могла бы быть неплохая попытка, глава рода. Вот только ты забыл, что номинально я перестаю быть первой советницей Диала только тогда, когда покину городские угодья. А до этого возглавляю род я, как первая по старшинству и занимающая высший государственный пост. — Ее губы сложились в печальную улыбку. — И даже моя официальная отставка вчера не может этого изменить.

Ноорио отвел взгляд. Внутри все горело от досады на себя и на сестру. Ренна обошла его и продолжила путь, не оглядываясь. Знала, что он последует за ней.

Они остановились на полпути к лесу. Сестра наконец оторвала взгляд от деревьев впереди и посмотрела Ноорио в лицо.

— Я оставила кое-какие рекомендации в кабинете, — сказала она. — На столе, ты сразу их увидишь.

— Хорошо.

Повисло неловкое молчание. После нескольких тягостных мгновений Ренна потянулась и потрепала его по плечу.

— Удачи тебе, глава рода.

Она тронула пятками бока лошади и направилась к лесу.

— Ренна!

Сестра обернулась. Концы темного платка трепетали на ветру.

— Обещай, что напишешь, если нужна будет помощь!

Она улыбнулась, кивнула, но как-то далеко, печально. Не напишет, понял Ноорио.

Перед таким количеством зрителей Чарла чувствовала себя неуютно. Неужели нельзя выполнить взятые обязательства в менее торжественной обстановке? Отходить от дел при таком количестве свидетелей, как будто она не иногородняя заложница, а как минимум диальская герцогиня… Это было совсем не то, чего Чарла хотела и о чем просила лорда Саранея. Насколько лучше было бы быть вызванной попозже, когда хоть какая-то часть освободившихся должностей будет распределена и зал приемов освободится хотя бы от аристократов!

Лорд Сараней, впрочем, очень счастливым в градоправительском кресле не выглядел. Вчерашняя инаугурация, казалось, состарила его лет на двадцать. Волосы остались по-прежнему огненно-рыжими, борода была аккуратно подстрижена. Но в глазах, и без того невеселых, залегла какая-то новая тень. Взгляд лорда Саранея, славящийся своей пронзительностью, теперь будто потух. Новые обязанности придавили к земле.

Приблизившись, Чарла поклонилась. Тело пронзило болью, и она не завершила движение. Но лорд Сараней поднял руку, останавливая.

Чарла лопатками чувствовала на себе взгляды диальских аристократов. Любопытные, презрительные и даже… завистливые? Удивительные все же эти южане! Чему в ее положении завидовать?

— Леди Чарла Терна, — обратился к ней наконец лорд Сараней. — Вы попали в Диал как заложница, возможно, даже против воли. Сегодня я дарую вам право вернуться на родину.

Сердце Чарлы подпрыгнуло куда-то к горлу. Как это — вернуться? А как же клятва?

Видимо, ее эмоции слишком отчетливо отразились на лице, потому что в голове сразу же зазвучал голос лорда Саранея:

«Не волнуйтесь, миледи, обещанный домик вы получите».

— Вместе с этим, однако, у меня есть к вам предложение. Вы вольны принять или отклонить его, но, надеюсь, что вы все же внимательно отнесетесь к мысли, которую я сейчас озвучу. Вы помогли Диалу больше, чем я смел надеяться. Без вас, боюсь, праздновать было бы нечего.

За недолгие годы в роли советницы при лорде Вайаре Чарла так и не привыкла к повышенному вниманию. И сейчас предпочла бы, чтобы признание заслуг происходило не публично. Но она продолжала стоять, усиленно делая вид, что рада, что ее ценят, но ничего особенного не происходит. Лорду Исверу не было равных в этой игре.

— Поэтому я предлагаю вам пост наместницы Вега. Должность ответственная, но кому как не вам взяться за нее. Вам хорошо знаком веггский двор и менталитет веггинов. И, не сомневаюсь, мы сможем доверять вам.

Все это время Чарла смотрела лорду Саранею в лицо снизу вверх. Она не могла понять, насколько искренне он говорил. Но он не шутил, это точно. И все же происходящее казалось ей нелепой шуткой. Предлагать роль наместницы ей, дочери гончара? Абсурд! Да и как на нее посмотрят остальные веггины? Еще в плену у лорда Исвера Чарла видела, как ловко ему удалось настроить солдат против нее. Даже среди простых людей ее незнатное происхождение стало помехой, не преимуществом: такая же, как они, а забралась выше всех.

Так что, еще раз неловко поклонившись, Чарла ответила:

— Ваша Светлость, я не могу выразить свою благодарность за оказанное доверие. К сожалению, я не могу принять ваше предложение. Моего опыта явно недостаточно, чтобы управлять городом. Да и веггины вряд ли хорошо примут меня. — «Ведь я в их глазах предательница». — Еще раз благодарствую за честь.

Она хотела отступить, но лорд Сараней остановил ее.

— Я понимаю ваше нежелание возвращаться в Вег. Это, конечно, печально. Без вас в роли наместницы мы многое потеряем. Однако, быть может, вы согласитесь на иную должность. Что скажете насчет поста первой советницы?

Чарла была готова поспорить: выглядит она сейчас именно как тупая деревенщина, которой любят называть ее за глаза сплетники. За что лорд Сараней так ее ценит? Неужели в Диале и правда так много идиотов, что по сравнению с ними Чарла кажется достойным кандидатом?

Но ведь если предлагает серьезно, то и возможность неплохая. В Диале ее не ненавидят, то ли уже, то ли еще. Должность почетная, позволяет без зазрения совести оставаться в чужом городе и не чувствовать себя приживалкой. Может, это чуть напряженнее, чем она планировала, но… почему бы не попробовать? Да и лорд Сараней казался ей человеком справедливым. По крайней мере, относился к Чарле как к равной. А без поддержки ему сейчас, должно быть, придется нелегко. Но и ответственность все же немалая.

— Быть может, дадите испытательный срок, Ваша Светлость?

Пепел победы

Перед выходом лорд Сараней в очередной раз обвел градоправительские покои взглядом, проверяя, не забыл ли что-нибудь. Хоть приглашенные умельцы полностью изменили интерьер, хоть он уже больше шести лет занимал комнаты на самых верхних этажах, Сараней продолжал чувствовать себя здесь захватчиком. Словно леди Андраэль должна была вот-вот вернуться из поездки или еще откуда-то и обнаружить, что он вероломно занял ее покои. Взгляд переместился к небольшому портрету, переехавшему еще из его прежнего жилища. Сейчас он стоял на письменном столе. На портрете Ее Светлость была изображена сразу после инаугурации. Голова из-за прически казалась огромной на тонкой длинной шее. Черное платье больше похоже на изукрашенный драгоценными камнями оклад, под которым скрывалось хрупкое, слабое тело. Почти девочка, пытавшаяся скрыть за холодным и чуть ли не злым выражением лица испуг. Еще без шрама, похожая на статуэтку или фарфоровую куклу. Уж сейчас лорд Сараней отчетливо видел этот страх. Быть может, потому что сам испытывал нечто отдаленно похожее шесть лет назад.

Этот портрет леди Андраэль с таинственным видом подарила ему после возвращения из Олома. Как она сказала, «в благодарность за безусловную преданность». Леди Андраэль будто бы хотела сказать этим что-то еще, но слова на обороте в точности повторяли сказанное.

Неожиданно для себя лорд Сараней приблизился к портрету, провел пальцами по натертой до блеска оправе. Задержался взглядом на изученных до последнего мазка омутах глаз.

«Надеюсь, вы не оскорбитесь этим в чертогах богов, Ваша Светлость».

При жизни оскорбилась бы точно, уж это Сараней чувствовал изнутри. И слова бы не сказала о том, что именно не так. Но нервы истрепала бы знатно. Смотрела бы искоса, кривила бы губы. А в ответ на расспросы бросала бы что-то вроде «не вижу причин мешать вашему личному счастью, милорд».

На всякий случай мысленно попросив прощения, лорд Сараней покинул покои. Раз в месяц они с леди Чарлой устраивали конные прогулки по окрестностям Диала. Поначалу он относился к этой затее со скепсисом. Но со временем заметил, что даже ждет этих прогулок. Они оказались хорошим способом отдохнуть от дворцовой суеты и фальши. Заодно удавалось обсудить дела в более спокойной обстановке.

Сегодняшняя прогулка, впрочем, должна была отличаться от обычных. Леди Чарла об этом еще не подозревала. Она как ни в чем не бывало ждала его у конюшен, лениво поглаживая шею кобылы. В последние годы Диалу везло на чужеземок, плюющих на обычаи — хоть горожанки и перестали закатывать глаза на варварский облик леди Чарлы, она все еще смотрелась экзотично в многослойных одеждах. Как у луковицы, хихикали раньше кумушки. И между тем крепко сбитой, загорелой Чарлы, постоянно проводящей дни в городе, диальцы сторонились меньше, чем тонкой, словно сошедшей с фрески, леди Андраэли — всегда во дворце, всегда с нечитаемой маской вместо лица.

Солдаты первыми приняли Чарлу. Она доказала удаль в бою, убила аж самого Слепца, получила серьезную рану. Их уважение только упрочилось, когда леди Чарла с позволения Саранея основала в Диале первую двухгодичную военную академию. У ветеранов появилась почетная и важная работа, а молодые стражники, ставшие частью гарнизона, смогли овладеть несколькими видами оружия, основами чтения и письма, военной историей.

При виде лорда Саранея лицо леди Чарлы прояснилось.

— Ваша Светлость. — Она коротко склонила голову. — Готовы?

Весь путь до ворот из Внешнего города они проделали молча, как и всегда. Хотя, судя по любопытно-обеспокоенным взглядам, которые время от времени кидала на него леди Чарла, от нее не укрылось его состояние. Лорд Сараней же не без удовлетворения размышлял о том, что их регулярные выезды и тренировки сделали из веггинки более искусную наездницу.

С самого ее вступления в должность лорд Сараней принимал отдельное участие в Чарле. Почти каждое утро они час уделяли спаррингам, иногда — верховой езде. Если ей не повезло получить приличное домашнее образование, это не значило, что первая леди диальского двора может позволить себе недостаток воспитания. Кое-где справлялись нанятые учителя, кое-что лорд Сараней предпочитал контролировать самостоятельно. Да и во время тренировок он частенько расспрашивал леди Чарлу о том, что она узнала на занятиях.

Когда же они удалились от городских стен на достаточное расстояние, она не выдержала и спросила:

— Что-то случилось, Ваша Светлость?

Сараней оторвался от созерцания лугов в закатном свете и нехотя повернулся к леди Чарле. В рыжеватых лучах она и сама казалась теплой, словно вылепленной из глины. Лицо ее было открыто и приветливо, лоб измяли обеспокоенные складки. Плебейские веснушки, о которых столько судачили дамы Центрального города, сейчас были едва заметными расплывчатыми точками. Темно-серые, в синеву, глаза лучились участием, густые брови обеспокоенно нахмурены. Как привык он видеть рядом это доброе, честное лицо! И как легко оно могло отвернуться от него после того, что он собирался сказать.

— Признаться, миледи, у меня был к вам серьезный разговор, — начал Сараней, чувствуя звенящее в теле напряжение.

Беспокойство на лице леди Чарлы усилилось.

— Я вся внимание, Ваша Светлость.

Он смотрел в ее глаза, серьезные, понимающие, и выдавливал из себя слова.

— Вынужден признаться, мне необходима ваша помощь. И я не буду винить вас, если вы откажете мне в ней. — «Боги, до чего унизительно!» — В жизни каждого знатного мужчины, и тем более градоправителя, наступает момент, когда он должен жениться, хочет он того или нет. И, к сожалению, я больше не могу игнорировать соискательниц и их матерей, которые буквально осаждают меня с утра до ночи.

Леди Чарла ободряюще улыбнулась. Ей ли было не знать. Ей самой уже который год докучали знатные мужчины, решившие, что такой момент в их жизни уже наступил, а веггинка, хоть и чужеземка и почти что простолюдинка, недурна собой и пышет здоровьем, да и не последняя дама в городе. Те из них, конечно, кто не побоялся ее чересчур деятельного и дерзкого для женщины характера. А некоторые особо амбициозные аристократки или, чаще, их родители нередко обращались к самой леди Чарле с просьбой замолвить словечко перед неприступным градоправителем.

— Но выбирать кого попало на роль лица Диала, а в будущем, может, и королевства — как раз скоро подойдет наша очередь — я не собираюсь. После же… — Он прочистил горло. — После войны с Вегом осталось крайне мало тех, кому я мог бы довериться. Не говоря уже о том, чтобы доверить жизнь и честь свою и рода.

Леди Чарла помрачнела. Они никогда не говорили об этом подробно, но она чувствовала, как много он потерял тогда. А может, придворные сплетники пережевали все столько раз, что знание это въелось под кожу. В любом случае, лорд Сараней не сомневался, что она понимает всю глубину его горя, которое, хоть и притупилось с годами, навечно засело внутри.

Ветерок, почти неощутимый в конце августа, поигрывал ее мягкими каштановыми прядями. Лорд Сараней надеялся, что леди Чарла скажет что-нибудь, чтобы облегчить ему задачу. Но она молчала, явно ожидая продолжения.

— Все эти годы вы были для меня верным союзником. — Звучало сухо и безлично, как заученная речь. — Не побоюсь этого слова, даже другом. — Он еще помолчал. — Быть может, вы согласитесь на эту роль?

Он быстро глянул на нее, пытаясь вычислить реакцию. Леди Чарла смотрела на колышущуюся траву в глубокой задумчивости. Ее рука бессознательно перебирала пряди конской гривы.

— Роль вашей жены?.. — переспросила она, будто не расслышала с первого раза. — И сложить с себя обязанности первой советницы.

Лорд Сараней помолчал.

— Номинально — да. Даже я не могу изменить этого. Разве что доживу до того, чтобы стать королем. — Он невесело усмехнулся. — А вот академию вам оставить никто не запретит, на этот счет в Дольции еще не сложилось традиции. Будете возглавлять ее столько, сколько посчитаете нужным.

Леди Чарла молчала. Они добрались до кромки леса и двинулись вдоль. Лорд Сараней чувствовал себя редкостным мерзавцем. И по отношению к Ее Светлости, которую он не уберег тогда и память которой предавал сейчас, и по отношению к леди Чарле, которой он никогда не даст тех заботы и тепла, которые она заслуживает. Она будет обречена жить в тени его забот и в тени другой женщины, которую боги забрали к себе, быть может, в отместку за нарушенную им клятву…

Наконец Леди Чарла подняла взгляд. В ее глазах горело что-то, что лорд Сараней не мог распознать.

— Я с удовольствием помогу вам, Ваша Светлость, — сказала она, и едва заметные морщинки разбежались от ее глаз при улыбке.

— «И так велика была его страсть, что похитил от монну Луиджу почти на глазах у мужа. Проезжая по улице с друзьями и слугами перед праздничным днем, он вдруг бросил монну Луиджу на круп своего коня и пустил его в галоп. Вся честная братия последовала за ним, изумляясь хитрости и проворству Таддео».

Ренна замолчала, переводя дух. Она читала с самого утра, готовая в этот день посвятить все время и внимание леди Андраэли. Конец лета, погода хорошая, не дожди и не засуха, так что вряд ли к ней придут просители из деревни. Разве что захворает кто-то. Все же свои обязанности перед лесом Ренна решила отложить на завтра. Вчера она сделала все самое срочное, можно и отдохнуть…

— И что же дальше? — От долгого молчания голос Андраэли звучал еще более хрипло, чем обычно. Она не могла видеть, что делает Ренна, и потому, словно ребенок, пару раз несильно дернула ее за рукав.

— Терпение, Ваша Светлость, у меня в горле пересохло, — ответила Ренна как можно мягче. — Я выпью молока и вернусь.

Отложив книгу, она направилась в дом. Своей коровы у них не было, но не так давно Ренна исцелила дочь старейшины от какого-то пустякового, но неприятного недуга. И отец на радостях пригнал им столько снеди, что Ренна почти что вновь почувствовала себя в дворце.

Осушив кружку и наполнив еще одну для леди Андраэли, она вновь вышла за порог, пощупала вывешенные на просушку штаны с заклепками. Все еще сыроваты: вчера по пояс провалилась в трясину. Когда Вентурина сшила ей штаны и велела надеть их, Ренна, помнится, долго противилась. Впрочем, спорила она до первого выхода в лес. Не чтобы простирнуть одежки или собрать ягоды с близлежащего куста, а настоящего. С колючками, буреломом, зверями и топкими местами, конечно, тоже.

Завернув за угол, где в торце домика в окружении розовых кустов стояла скамейка, Ренна не сразу направилась к леди Андраэли. Она не могла не полюбоваться тем, с какой сосредоточенностью ее прежняя госпожа, а теперь подопечная, перебирала пальцами, упорно стараясь сплести венок из плетистых роз. По сравнению даже с утром, сейчас они двигались куда проворнее. Не забывала леди Андраэль и об осторожности. Впрочем, она не знала, что, прежде чем подать ей змеящиеся плети, Ренна срезала с них шипы. Миледи попыталась прикинуть величину получающегося венка, обернув сплетенные цветы вокруг головы. Но не восстановившиеся еще мышцы не дали ей поднять руки достаточно высоко. Да и головной платок, завязанный наподобие чалмы, как у аштийцев, мешал.

— Ренна! Мне нужна твоя помощь, — окликнула леди Андраэль, безошибочно поворачивая голову в ее сторону. Как и все слепые, она обладала прекрасным слухом.

Ренна приблизилась, поставила рядом кружку с молоком, села на прежнее место.

— Что вам, Ваша Светлость?

— Мне нужна твоя голова, — заявила леди Андраэль. — Потому что на себе я примерить не могу.

— Поверх платка точно не получится, — ответила Ренна.

— А ты сними. — В голосе Андраэли послышалось лукавство. Ренна почувствовала, что краснеет. Платок она не снимала даже при Вентурине, с которой до недавнего времени спала в одной комнате. — Я все равно ничего не увижу, а ты сможешь дальше читать.

Ренна усмехнулась, догадавшись, наконец, к чему все шло.

— О боги, Ваша Светлость! Да вы же и так знаете, чем все закончится. Отчего вам так неймется?

— И ничего я не знаю. — Андраэль уловила мягкость в ее голосе и стала увереннее. — Ты купила мне книгу в городе всего лишь три дня назад. И два из них ты была завалена делами!

— Да их ведь не обязательно читать, чтобы знать, чем все закончится. Такие книги пишутся не для того, чтобы вы ломали голову над концовкой. Ваша, — она заглянула в книгу, — монна Луиджа либо вопреки воле мужа останется жить с красавцем, либо муж в приступе ярости заколет их обоих.

— О боги, почем ты знаешь? — Ее Светлость просто обожала эти споры. — Быть может, она вернется к мужу? Или они с красавцем сбегут и погибнут в лишениях? Или… — Тут ее лицо озарилось светом, природу которого Ренна поняла не до конца. — Или они и вовсе станут втроем жить, в мире и согласии?

Последнее предположение вызвало у Ренны приступ смеха.

— Уж полно вам, Ваша Светлость! Где это вы такое видели? Разве что без меня еще во дворце читали.

— Читала, и даже не раз. — Губы Андраэли исказила победная улыбка, на изуродованном лице выглядевшая как кривой оскал. В глазах ее вновь загорелась хитринка. — А спорим, что здесь так будет?

— Что мне с вами делить, Ваша Светлость? — растеряно хмыкнула Ренна. Но леди Андраэль выглядела такой увлеченной, такой… счастливой, так ластилась к ней, что она не могла устоять. — И на что же вы желаете спорить?

— Хм… — Леди прижмурила и без того невидящие глаза помяла в пальцах концы незаконченного венка. — Ну, положим на ягоды, которые ты соберешь к завтраку. Если будет счастливый конец, ты дашь мне свою порцию.

— Быстро же вы меняете условия, — фыркнула Ренна, но все же потянулась к книге. — Или это у вас такие критерии счастливого конца? Нет уж. Если они будут жить втроем, мой завтрак ваш. А вот если нет… — Ренна задумалась. Она даже не знала, что загадать. При всей странности и даже незаконности нынешней жизни она парадоксально чувствовала себя счастливой. В приземистом старом домике вместо дворца, зато благодаря ее стараниям уютном и чистом, с розами под окнами и вышитыми Ренниной рукой занавесками. С простой, но добытой из леса или с небольшого огорода пищей. С леди Андраэлью рядом, пусть и прикованный к участку и передвигающийся только с опорой на посох, но куда более спокойной и радостной, чем все годы до этого. Такой по-детски беспечной в хорошем смысле слова Ренна в последний раз видела Ее Светлость в отрочестве. — А если нет, то на следующие книжные деньги я покупаю не очередной рыцарский роман, а дополнительное издание «О силе трав края меж морем и Степью», а то то, что осталось от Вентурины, скоро рассыплется в труху. Я, конечно, переписала всю набело, но этого преступно мало.

— Ах так! — Леди Андраэль демонстративно надулась. — Тогда, если по-моему будет, ты… ты дашь мне всю неделю делать тебе такие прически, какие я пожелаю.

Ренна пронзила ее взглядом, на миг забыв, что Андраэль не может этого видеть. Она многое позволяла Ее Светлости и во взрослом возрасте, но играть с ее волосами… Это было немного слишком. Хотя раньше Леди Андраэль иногда касалась их, заправляя непослушные прятки за уши.

— Я все равно буду убирать их под платок, — согласилась наконец Ренна.

«И все равно там не будет долго и счастливо втроем. Не тот жанр. И в целом не похоже…» — мысленно добавила она про себя. Ренна хотела было продолжать чтение, но тут споткнулась о просящее выражение лица леди Андраэли, которая отчего-то не торопилась возвращаться к своему занятию.

— В чем дело, Ваша Светлость?

— Может, все же разрешишь примерить? А то еще немного, и вместо венка у меня получится гирлянда.

Ренна вздохнула. Ей вообще было крайне трудно отказывать Леди Андраэли в чем бы то ни было, и та беззастенчиво этим пользовалась. Ее Светлость, услышав, как пальцы Ренны разматывают слои ткани, улыбнулась то ли с облегчением, то ли с благодарностью. Ренна повернулась к ней спиной, позволяя прохладе стеблей прислониться ко лбу. Открыв на нужной странице книгу, она начала читать.

— Итак…