Пламя вешних вод

Когда ты сможешь - ты уйдешь

Огонь был везде. Он обнимал Фэтана за плечи, жег его щеки, щипал за обнаженные запястья, пожирал изнутри. Все правильно: маг Огня да от огня и погибнет. Пламя ревело, кричало, и Фэтану казалось: он понимает, что именно огонь хочет ему сказать.

Желтые всполохи касались его груди, будто ласковые ладони любимой женщины… знать бы еще, как именно выглядит любовь.

Лба коснулось что мокрое и холодное, отчего он захотел закричать, потому что все остальное тело пожирало пламя. Изнутри и снаружи.

- Тихо-тихо-тихо, - услышал он чей-то голос.

Пламя отступило. Затаилось, превратившись на миг в ослепительно-белую вспышку.

- Ты сильный, - продолжал голос. - Сильный, сражаешься. До сих пор сражаешься. Может, и победишь…

Победит? Зачем ему побеждать? Он уже победил. Он вошел в Хэрн в составе победоносной армии. Он сжег деревню своей магией, ибо так повелел Король. Он наказал огнем ее жителей. Наказал за то, что они слишком долго сопротивлялись.

Холодное и мокрое исчезло с его лба. А затем появилось снова.

- Как ты думаешь, он в сознании, Ши? - это второй голос. Звонкий, как сотня маленьких серебряных колокольчиков.

Фэтан подумал, что этот голос наверняка принадлежит чудесному существу. Сказочному и прекрасному.

- Мне все равно, - а вот этот голос, первый, точно принадлежит какой-нибудь старухе: дряхлой, с растрепанными седыми волосами и уродливой бородавкой на носу.

Лоб, на котором лежало что-то холодное и мокрое, пронзила острая боль, и Фэтан начал понимать, что именно происходит.

И вспоминать.

Он действительно дал волю своему дару. Дал своей Стихии разгуляться. Он слышал крики паники, но бегущих от пожара крестьян было приказано не трогать. Они должны были быть наказаны не только и не столько огнем, а разрухой, которая после огня останется. Он слушал стоны отчаяния, безумный плач женщин и детей, бегущих мимо.

Он знал, что сегодня никто из селян не погибнет, потому что таков был приказ Короля.

Но они попрощаются с жизнью потом, когда наступит зима, ведь нормальный кров за оставшиеся до холодов три месяца не построишь.

Жестоко.

Но жители Хэрна должны были быть наказаны за свое упрямство.

А потом… что было потом? Почему пламя вырвалось из-под контроля? Почему оно начало сжигать его самого? Он был одним из сильнейших магов Огня — но в один прекрасный момент понял, что горит. И не смог остановить пламя.

Застонав, Фэтан пошевелился и с трудом разлепил глаза.

- Не дергайся! - опять этот голос старухи. Лучше бы говорило то, другое создание, что соткано из колокольчиков. - Иначе мои трехдневные труды пойдут насмарку.

Где он? Кажется, в каком-то крестьянском жилище, судя по бесхитростной обстановке. Развешанные под потолком пучки трав источали умопомрачительный аромат, почему он раньше его не почувствовал?

В поле зрения появилась девушка, очень стройная, почти хрупкая, облаченная в простое коричневое платье с изорванным подолом. Крупные заплаты говорили о том, что платье не раз чинили. Волосы девушки были ярко-рыжими, собранными в неряшливый пучок. А глаза… глаза тоже были рыжими. Как пламя.

Наверное, это она говорила сотнями колокольчиков?

Наверное, ему сейчас очень больно, да?

Судя по всему, он сильно обжегся, когда Стихия Огня отказалась ему повиноваться. Но сейчас все это было так неважно…

Фэтан застыл, глядя на девушку во все глаза и забыв про все на свете. Про боль, про пожирающий его жар, про то, что он даже не знает, где он, и кто она. Он так хотел, чтобы она что-нибудь ему сказала. Хоть что-нибудь. Он так хотел вновь услышать ее небесный звонкий голос.

Кровь бежала все сильней, и в следующий миг Фэтан понял, что теряет сознание.

«Жаль, что я так и не услышал ее голос еще раз», - успел подумать он.

В следующий раз сознание вернулось к нему ночью. Этой же, или уже следующей — Фэтан не знал. Но было темно. А еще — очень хотелось пить. Фэтан попытался повернуть голову, но у него ничего не получилось. Пытался пошевелить рукой, ногой — ничего. Его тело совершенно не слушалось его, и это пугало.

Что с ним? Он умер? Это такая расплата за все, что он натворил за свою жизнь?

А вдруг та рыжеволосая девушка с хрустальным голоском всего лишь ему привиделась? А вдруг он и не возвращался в сознание, и все, что происходит — просто воспаленный бред?

Но так хочется пить…

Как ни странно, но попытка раскрыть пересохшие губы удалась.

- Во…ды… - прошелестел он, понимая, что говорит слишком тихо, чтобы его услышали. Даже если здесь, в этой темноте, кто-нибудь и есть. А если нет?

- Пить… пож...жал...луйс...та, - вытолкнул он из себя, совершенно после этого обессилев. Сказать еще хоть что-то он бы уже не смог.

Но, к счастью, был услышан.

В кромешной тьме Фэтан практически ничего не мог видеть, но когда его лба коснулась мокрая холодная ткань, он почувствовал, как от облегчения снова теряет нить сознания. Только жуткая жажда удерживала его разум на поверхности.

Послышался звук льющейся воды, и этот звук был настолько прекрасен и мучителен одновременно, что Фэтан едва не застонал.

Пусть сознание и путалось, но он прекрасно понимал, что скорее всего находится в одном из уцелевших домов Хэрна. А это значит, его обитателям есть, за что его ненавидеть. И есть, за что его мучить.

Фэтан представил, как бесконечно слушает звук льющейся рядом воды и погибает от жажды. Он ведь это заслужил? Да, он выполнял приказ Короля, но это не умаляет того, что именно его магиясожгла все вокруг.

Теперь, когда он начал понимать, где он, ему померещился запах гари. Он окружал его, заполнял ноздри и заставлял задыхаться.

Губ коснулся прохладный край деревянной чаши.

- Пей, - услышал он хриплый каркающий голос.

Кто-то приподнял ему голову, чтобы было удобней, и Фэтан жадно, захлебываясь, проливая половину, пил такую прекрасную, вкусную, прохладную воду! Болело все, жар пожирал его изнутри, но теперь, сейчас, в данный момент, жар сдавался на милость той прохладе, что несла в себе вода.

- Не жадничай, - прекрасное ощущение исчезло: чашу убрали от его губ, а голову положили обратно на подушку.

- Ещ-ще, - прошептал он.

Хмыканье.

- Пока обойдешься, - скрипучий голос царапал ему слух. - Я не собираюсь делать тебе хорошо, колдун.

«Я не колдун, а маг Огня. У меня есть диплом Западной магической академии. Я был лучшим учеником потока. А колдуны варят зелья из внутренностей лягушек»,- хотел сказать Фэтан, но у него не было на это сил. По правде, это было хорошо. Он не ошибся. Он в Хэрне, деревне, которую он сжег бы дотла, если бы Стихия Огня не подвела его.

Интересно, а королевские войска остались? Должны были.

Но что-то подсказывало Фэтану, что во всем обугленном Хэрне нет ни одного солдата.

Он не знал этого точно. Но многое говорило о том, что как только его дар вырвался из-под контроля, Хэрн вновь стал независимым поселением. Что-то было в этой деревушке. Или кто-то.

Фэтан услышал шуршание ткани, а затем скрип половиц: скорее всего, старуха, дав ему воды, возвратилась обратно в постель или где она там проводила эту ночь.

Темнота укутывала его, но спать он не хотел. Выспался. И ему ничего больше не оставалось, как лежать, вглядываться в ночную мглу и слушать в тишину.

И вспоминать.

Хэрн был большой деревней бывшего королевства Воранна, волею судьбы — а точнее недальновидности своего правителя, который не смог воспитать своих трех сыновей правильно — расколовшегося на три части: Шандару, Бееларту и Рессу. Деревеньке не повезло: во время раскола она оказалась ровно посередине, и все три новоявленных королевства претендовали на ее территорию. Вот только жители Хэрна отказались участвовать в распрях трех братьев, разодравших Воранну на три ошметка. Они заявили, что будут подчиняться лишь Королю Шандары, ведь именно правителем этой земли стал старший сын старого Короля. К сожалению, Бееларту и Рессу это положение дел не устроило. Вот уже четыре года огромные отряды, посланные правителями Бееларты и Рессы совершали набеги на Хэрн, и даже один раз сумели прорваться сквозь стены. Точнее, уже два раза. И в этот раз его, Фэтана, сжег собственный Огонь.

Что-то в этой деревеньке было не так.

Его сжег собственный Огонь… при воспоминании об этом утихшее пламя разгорелось вновь, потекло по жилам, опять заставив чувствовать боль. Он и раньше ее чувствовал — просто не замечал, а теперь она вернулась, распахнула объятия и крепко сжала Фэтана. Он чувствовал, как превращается в раскаленный камень. Казалось — коснись его сейчас капля прохладной воды — и кожа зашипит.

Не выдержав, Фэтан тихонечко застонал. А точнее, закряхтел, потому что голос отказывался повиноваться.

- Что у тебя опять? - каркающий голос старухи прорезал тишину. - Судно поднести, что ли?

От боли Фэтан не сразу понял, о чем она говорит.

Нет, ему не нужно было судно, ему нужно было, чтобы этот жар, лавой текущий по его жилам, ушел. Он — маг Огня, он никогда не боялся пламени, он ходил по горячим углям, жонглировал раскаленными прутами, но раньше он никогда не чувствовал подобного.

Что-то щелкнуло, и в помещении стало светлей. Зажгли свечу.

Зажгли.

Огонь. Нет, не надо огня, ему и так больно, пожалуйста, хватит…

Фэтан закрыл глаза, чтобы не смотреть, поэтому, когда его щеки коснулось что-то прохладное и нежное, он вздрогнул от неожиданности.

- Выгораешь, колдун. Изнутри выгораешь, - каркнул старушечий голос совсем рядом. - Как бы не убил тебя твой Огонь... Рина! Рина! Проснись и принеси воды из подвала! Ты слышишь?

Фэтан даже зажмурился, пусть для его измученного жаром тела это и было огромным усилием. Пока он не видел огня — ему было легче. И прохладная ладонь старухи немного спасала.

Захотелось ее поблагодарить, и Фэтан открыл глаза, чтобы сделать это хотя бы взглядом.

Опустившись на колени, перед его лежанкой сидела девушка. Та самая, с рыжими глазами. Ее пучок совсем растрепался, а скосив глаза, Фэтан увидел, что она одета в ночное одеяние из некрашеного хлопка, сильно походившее на рубище.

Девушка хмуро смотрела на него и держала свою ладонь на его щеке. Как будто знала, что если она уберет руку — он снова начнет сгорать заживо.

Даже при свете единственной свечи она казалась прекрасной. Фэтан завороженно смотрел в ее глаза, и внезапно в груди что-то кольнуло.

Стало трудно дышать.

- Потерпи. Сейчас Рина принесет воды. Совсем выгораешь, колдун, - произнесла девушка, смотря на него со смесью жалости и отвращения.

У этого прекрасного создания, сотканного из рыжего пламени, был скрипучий каркающий голос старухи.

Голос настолько не вязался с внешностью, что Фэтан, наплевав на боль и бессилие, попытался подняться, чтобы разглядеть помещение целиком: может, где-то в углу все-таки спряталась старуха? Ну не может быть, чтобы хрупкая девушка с лицом богини была обладательницей этого жуткого скрипа!

- Не дергайся! - девушка убрала руку с его щеки, положила на тонкую ткань покрывала, прикрывавшего его, и безжалостно надавила.

Фэтан замер и моргнул в знак того, что он все понял. Надежды больше не было: каркающий голос принадлежал именно девушке.

- Что ты на меня так смотришь, будто я тебя чем-то разочаровала? - фыркнула она, вновь кладя свою ладонь ему на щеку.

Снова стало намного лучше. Ее прикосновения обладали воистину чудодейственной силой.

Возможно, это было так.

Потому что в ее взгляде не было ни грамма сострадания или какой-то симпатии, но она продолжала держать ладонь, будто знала, что так ему становится чуть легче.

Все то время, что Рине, оказавшейся миленькой темноволосой девчушкой лет десяти, понадобилось, чтобы принести из подвала кувшин с водой, Фэтан смотрел на рыжеволосую девушку, не отрываясь, просто наслаждаясь возможностью видеть ее. В груди опять покалывало.

- Осталось только три кувшина, - голос Рины колокольчиками заполнил тишину, заставив Фэтана вздрогнуть.

- Ничего. Утром пополним запасы, - каркающе ответила девушка… кажется ее звали Ши…

Рина молча налила воду из огромного кувшина в деревянную чашу и подала Ши.

Рука исчезла, но почти сразу же его губ коснулся прохладный край чаши.

Стоило Фэтану сделать глоток, как он едва не взвыл от боли и отчаяния, потому что вода была {горячей}. Так показалось ему в первый момент. В попытке избежать новых мучений, Фэтан задергался изо всех сил. Он лучше умрет от жажды, чем будет терпеть это! Лучше умереть сразу и не мучиться!

- Держи его, Рина, держи! - Ши продолжила попытки влить в него еще немного жидкости, но Фэтан сжал зубы едва не откусив ей пальцы.

- Вот упрямый! Потерпи немного, слышишь? Сейчас станет легче. Намного легче, я тебе обещаю! Но надо выпить еще!

Нет! Она просто хочет, чтобы ему было еще больней! Он же едва не сжег ее деревню: совершенно неудивительно, что она наслаждается его мучениями!

- Держи его, Рина, - ее голос стал совсем противным. Фэтан ухватился за это, пытаясь превратить мутное раздражение в ненависть.

Она хочет его убить. Своим голосом. И этой раскаленной лавой, что она выдает за воду.

Фэтан начал дергаться еще интенсивнее, но сил у него было не так уж и много, поэтому Ши почти без проблем смогла разжать ему зубы, чтобы вновь залить в глотку обжигающую жидкость… которая через несколько мгновений перестала обжигать. И стала живительной влагой, волшебным эликсиром, успокоившим, наконец, пламя, бушующее внутри мага.

- Лучше? - Ши выглядела сердито. - Теперь перестанешь дергаться? Нужно выпить еще.

Фэтан открыл было рот, чтобы сказать, что да, ему стало лучше, ему стало так хорошо, что он почти чувствует себя человеком, а не раскаленным прутом, но… из его горла вырвался лишь жуткий хрип.

- Разговаривать тебе сейчас не надо. Молчи. Я все поняла, - Ши вновь поднесла чашу к его губам, и в этот раз Фэтан не сопротивлялся. Вода вновь обожгла его нёбо в первый момент, но затем принесла еще большее облегчение. Когда содержимое чаши кончилось, Фэтан перестал чувствовать себя обугленной головешкой.

Захотелось спать.

- Спа…си…бо… - прошептал он, ужасаясь гнусному звуку своего голоса.

Ши усмехнулась.

- Спи, - приказала она, задувая свечу. - Ночь на дворе.

Теперь, когда он вновь не видел ее, она вновь представлялась ему старухой.

Не желая больше об этом думать, Фэтан закрыл глаза, наслаждаясь обретенным облегчением, и почти сразу заснул.

***

Девушка со старушечьим голосом носила имя Шиван. Она всегда одевалась в тряпье. А вода из подвала обладала поистине волшебными свойствами. Именно эти знания Фэтану открылись в следующие три дня. Он все еще толком не мог двигаться, о том, чтобы вставать с постели и речи не шло, но слабость постепенно уходила, а выжженная пустыня внутри — остывала. И остывала она именно из-за воды. Из-за воды, которую приносили из подвала.

Находясь в абсолютно беспомощном положении, Фэтан был полностью зависим от милости Рины и Шиван. Кем приходятся друг другу две его спасительницы, он понять не мог. Точно не мать и дочь — слишком маленькая разница в возрасте. Но и сестрами их назвать было нельзя: уж очень не похожи они были друг на друга.

Разгадку этой тайны Фэтан решил отложить на потом: Рина разговаривала с ним неохотно, а Шиван, видимо, поняв, что он вздрагивает от звуков ее каркающего голоса, пыталась вообще с ним не говорить без крайней на то необходимости. Фэтан не знал, радоваться этому или нет. Наблюдать за тем, как Шиван хлопочет по хозяйству было приятно. Более того, на исходе третьего дня, он обнаружил, что это превратилось в потребность. Потребность видеть ее. Пока на его глазах рыжеволосая и рыжеглазая девушка подметала полы, готовила обед или штопала белье, он был почти счастлив. Стоило ей исчезнуть из поля его зрения — и в груди становилось тяжело, будто его сердце превращалось в каменную глыбу, неспособную качать кровь по жилам.

Сначала он не понимал, что с ним происходит, а потом понял, что это благодарность. Что бы не двигало этой девушкой, он был жив. И она, жительница деревеньки, которую он едва не уничтожил своим Огнем, ухаживала за ним. Выхаживала его. Давала ему надежду на последующую жизнь.

Пустыня внутри Фэтана действительно остывала, и теперь Шиван все реже подходила к нему для того, чтобы поменять тряпицу на лбу или просто остудить бушующее пламя своей прохладной ладонью.

Фэтан даже жалел, что поправляется. Ему очень нравились прикосновения Шиван, но чем лучше ему становилось, тем реже она прикасалась к нему.

Но на четвертый день все изменилось. То ли Шиван надоело приносить ему судно, то ли она действительно посчитала его способным на подвиг, но проснувшись однажды утром Фэтан увидел перед собой свою милую сиделку, у которой было самое решительное выражение лица.

- Вставай! - велела она, увидев, что он проснулся.

Фэтан спросонья не сразу понял, о чем она говорит: увидев ее рядом, он сразу улыбнулся. Потому что смотреть на ее огненные пламенные волосы без улыбки он не мог. И только потом до него дошел смысл того, что она сказала.

- Но я не могу, - прохрипел он. - Мне… я слишком слаб.

Шиван фыркнула.

- Ты действительно так считаешь? Или тебе нравится, что я омываю тебя каждый день?

Фэтан промолчал, не зная, что сказать. Процедура омовения и смены судна была унизительной, а особенно в свете того, что Шиван будила в нем странные желания. Ему хотелось бы выглядеть перед ней мужественным и величественным. Настоящим мужчиной… но он был выгорающим магом, который уже неделю пользовался ее милосердием.

Шанс был упущен с самого начала.

Но ведь всегда есть шанс все исправить, так?

Всегда есть шанс исправить то, что мы натворили…

Поэтому Фэтан попытался. И у него даже что-то получилось. Он смог не просто прикоснуться к Шиван, он смог наслаждаться ее объятиями… условными объятиями, пока она кое-как тащила его к деревянной пристройке во дворе, оказавшейся нужником. Переставлять ноги самостоятельно было действительно трудно: колени отказывались сгибаться, а обнаженные ступни, ощущая под собой шелк птичьей гречишки — чувствовать именно шелк, а не мелкие камешки, впивавшиеся в подошву, будто лезвия.

Зачем она его потащила? Хотела, чтобы он еще больше мучился? Хотела испытать его?

У нее получилось.

Фэтан, упершись обеими ногами и не замечая сотни маленьких игл, впивавшихся ему в подошвы ступней, остановился напротив дощатой и неприглядной пристройки, заставив остановиться и Шиван.

- Я сам, - надо признать, он не ожидал от себя такого упрямства.

Ну уж нет! Теперь, когда он может стоять, она не будет помогать ему справлять нужду! Почему-то, это казалось важным. Очень важным.

- Точно сможешь? - в ее голосе не было сострадания или тревоги за него. Она просто спрашивала. Не подначивая, не сомневаясь… но Фэтана, впервые за неделю вдохнувшего свежего воздуха, это почему-то разозлило еще больше.

Она не издевалась над ним.

Очевидно, ждала момента, когда сможет его унизить.

Нет. Фэтан не даст ей повода.

- Смогу! - рявкнул он.

- Как скажешь, - Шиван не стала спорить. Но, видимо, не очень доверяя его словам, отстранилась аккуратно, предварительно убедившись, что он действительно не упадет.

С совершенно ничего не выражающим выражением лица она открыла невзрачную дверь, чтобы он мог держаться за нее.

Кое-как вползая в вонючий нужник, Фэтан почему-то почувствовал себя виноватым.

Он чуть не сжег ее деревню, неделю не давал ей спать спокойно, а теперь наорал без причины.

Воистину, у этой женщины неиссякаемое терпение!

Следующим шагом к прекращению постельного режима стала бадья с горячей водой, которая ждала его в доме. Видимо, пока он с большим трудом удовлетворял свои естественные потребности самостоятельно, ее приготовила Рина, потому что Шиван в это время находилась неподалеку, спрашивая у Фэтана, все ли у него в порядке.

Эта забота была одновременно приятной и раздражающей. Фэтан едва сдерживался, чтобы вновь не начать грубить.

Обратная дорога показалась ему вечностью: ослабевшие мышцы требовали, чтобы их оставили в покое, но Фэтан понимал, что двигаться сейчас ему необходимо. Хотя бы понемногу начинать ходить. Иначе потом будет еще сложней. В любом случае, когда они добрались до крыльца, Фэтан уже не чувствовал себя человеком. Он практически полностью повис на девушке, удивляясь, как она с ее хрупким телосложением, еще не уронила его.

Она была сильной, эта Шиван.

Шиван.

Красивое имя. Очень красивое… оно напоминало ему шелест осенней листвы, уже почти сухой. Или ветер ранней весны, обманчиво-ласковый, способный за миг превратиться в сильный шквал. Или…

- Эй, колдун! Не вздумай падать в обморок на пороге! Иначе я отказываюсь дальше иметь с тобой дело! - скрипучий голос Шиван расцарапал его слух, и он, слегка тряхнув головой, сфокусировал взгляд.

И заметил бадью.

- Скорее всего, будет больно, - предупредила Шиван, заставляя его опереться о край и стаскивая с него кусок ткани, который можно было с натяжкой назвать длинной рубахой без рукавов. - Но раз уж ты все-таки смог подняться, стоит воспользоваться случаем и избавить тебя от внешних ожогов, не так ли?

- Вряд ли ожоги исчезнут… кх-кх… от простого мытья, - заметил Фэтан, глядя на поднимающийся от воды пар.

От воды.

Вода из подвала остудила пустыню у него внутри.

Может ли быть такое, что она сможет успокоить ожоги снаружи?

Словно прочитав его мысли, Шиван откинула его одеяние прочь и помогла залезть в бадью. В первый момент действительно было больно: его будто ошпарили кипятком или окунули в раскаленное олово… изо всех сил стараясь не закричать, Фэтан закусил губу до крови.

- Потерпи, - сказала Ши. - Это как с питьем. Сначала больно, а потом становится хорошо.

Фэтан попытался кивнуть, но получилось только судорожно потрясти головой.

- Я восхищена твоей выдержкой, - заметила девушка. - Это ведь действительно больно! Ты — молодец, колдун.

- Я… не… колдун… - сквозь зубы прошипел Фэтан.

- А кто? - в голосе Шиван слышался смех.

- Я… маг…

Девушка расхохоталась.

- А есть разница? Привыкай к воде, а я принесу мыльные принадлежности. Сделаем тебя чистым.

И не обращая внимания на его возмущенный взгляд, она скрылась за дверью, которая, видимо, вела в другую комнату.

Облегчение пришло не сразу, но к возвращению Шиван Фэтан уже мог немного соображать. Более того, впервые за все время нахождения здесь, он смог разглядеть обстановку.

Кроме висевших под потолком пучков травы, о том, что он попал к местной знахарке, ничего не говорило. Он не обнаружил никаких склянок со снадобьями, а в печи, судя по запаху, томилась мясная похлебка, а не целебное зелье. Может, это от того, что целебными свойствами здесь обладает простая вода?

Вода именно из подвала, напомнил он себе.

Лежанки было две, впрочем, Фэтан и так знал, что Шиван спит неподалеку, а вот Рина, очевидно, спала в другой комнате. Небольшой деревянный стол, скорее всего, из дуба, был заставлен кастрюлями и горшками, на небольшой полке, висящей над лежанкой Шиван, валялось несколько свитков, а возле двери, ведущей на улицу, Фэтан заметил зеркало.

Это заставило его вспомнить о своей внешности, а в первую очередь о том, что он не брился уже неделю. Ощупав подбородок, он выяснил, что на одной половине лица волос нет. И там, где не было волос, кожа болела. А точнее - горела.

Представив, как это может выглядеть, Фэтан поморщился. Он никогда не был красавцем, но теперь, когда одна половина его лица представляла собой нагромождение волдырей… выглядеть величественно у него точно уже никогда не получится… особенно пока на второй половине лица продолжает расти борода.

Шиван вернулась, держа в руках кусок ароматного мыла, мочалку и бритву.

- Как ощущения? - поинтересовалась она, а Фэтан вновь ощутил приступ раздражения. Она ведь прекрасно знает, что ему больно. Она знает, что он чувствует себя униженным. Представив, как она будет прикасаться к его коже жесткой мочалкой, как она намылит ему волосы, массируя кожу головы своими тонкими пальцами, как она будет брить {половину его лица} опасным лезвием, Фэтан понял, что совершенно не знает, что ему делать. С одной стороны, ее забота была приятна, пусть и была всего лишь милостью, а с другой — он должен закончить это. Он должен перестать быть беспомощным рядом с ней.

Жалость унизительна.

- Я сам… все сде...лаю, - выдавил он. Почему-то разговаривать было трудно. Может, это от того, что он пьет много холодной воды? Наверняка. В любом случае, голос его сейчас нельзя было назвать приятным. Скорее, наоборот: теперь он каркал не хуже самой Шиван.

- Справишься? Точно?

Фэтан смог лишь кивнуть. В ее голосе он услышал издевку. Казалось, она с удовольствием посмотрела бы, как он не сможет вымыться самостоятельно. И он пообещал себе, что скорее утонет в бадье, чем даст этой девушке вновь ухаживать за собой.

У него есть гордость, в конце концов!

Вручив Фэтану мыло и мочалку, Шиван положила бритву на край бадьи и ушла во двор, попутно крикнув Рине, чтобы та последила за похлебкой.

Пока Фэтан, кряхтя и постанывая от боли и облегчения, кое-как мылся, из соседней комнаты пришла Рина. Делая вид, что она не замечает безуспешные потуги Фэтана выглядеть достойно, девочка заглянула в бурлящий в печи горшок, перемешала его содержимое, а затем, все так же не замечая мага, вышла вслед за Шиван.

Фэтан не знал, что его задело больше: отсутствие внимания или его нарочитость. То, что он сам заявил, что справится, не давало этим двум курицам делать вид, что они его не замечают! Он — не пустое место! Он — маг Огня, один из лучших в Бееларте! И он докажет это! Как только поймет, что же произошло. Он выяснит, почему Огонь отказался ему повиноваться. Он узнает, по какой причине его обожгла собственная магия.

Задумавшись, Фэтан не заметил, как смахнул бритву на пол. Порадовавшись, что она не упала в воду — еще порезаться ему для полного счастья не хватает! - он перегнулся через край бадьи и, чуть не выпав, подхватил бритву за острое лезвие.

И все-таки немного порезался.

До этого момента ему еще никогда не приходилось бриться вслепую, но он не разрешил себе поддаться на уговоры внутреннего голоса, убеждающего его воспользоваться помощью Шиван. На удивление, все прошло неплохо: он не знал, насколько чисто у него получилось побриться, но лицо он себе лезвием не поранил, что позволило ему почувствовать гордость за себя.

А затем пришла пора вылезать из остывшей воды.

Похлебка бурлила все сильней, и Фэтан почувствовал запах подгорающего мяса. Проклиная двух нерадивых хозяек, забывших о горшке в печи, он изо всех сил напряг ослабевшие мышцы и буквально вывалился из бадьи, едва ее не перевернув. На четвереньках прополз к печи и… погасил огонь усилием мысли, даже не понимая, что именно он делает. Только когда пламя, напоследок обдав горшок оранжевыми искрами, погасло, он сообразил, что к чему.

Магия вернулась к нему.

Обрадованный Фэтан попытался зажечь огонь снова. И у него вновь получилось! Глядя на веселые желто-красные язычки пламени, обнимающие горшок с переваренной похлебкой, маг, не выдержав, расхохотался. Он и не думал, что простейшее управление огнем может принести такое счастье. Обожженный собственной магией, покрытый красными волдырями, обнаженный, стоящий на четвереньках, Фэтан смеялся, как сумасшедший, ощущая внутри себя знакомое тепло родной Стихии. Огонь вновь был с ним. Он вновь согревал его. Согревал, а не обжигал. И это было прекрасно.

- С ума сошел! - послышался от двери голос Шиван. Девушка подлетела к нему, схватила за плечи, заставляя плюхнуться на голый зад, и влепила ему звонкую пощечину. По здоровой половине лица, но больно было все равно.

- Магия… вернулась! - прохрипел Фэтан. Он продолжал безумно смеяться и ликовать, не понимая, почему девушка выглядит встревоженной. Нет, Шиван была в панике! Решив, что ее тревога обусловлена страхом, что он попробует сжечь ее деревню еще раз, Фэтан сквозь становящийся совершенно идиотским смех попытался объяснить ей, что он не будет этого делать. Он — тот еще циник, но не чудовище. У него есть честь и гордость. И если он вновь предпримет попытку сжечь Хэрн, он потеряет уважение самого себя!

Но, кажется, Шиван тревожило не это.

- Не смей. Больше. Так делать. Слышишь? Нельзя!

Фэтан икнул от смеха и тут же замолк. В теле разливалась жгучая боль.

- Почему? - прохрипел он. - Я вновь контрол…лирую все. Огонь… он слышит меня!

- Он убьет тебя, если ты не перестанешь, - Шиван придвинулась ближе, и Фэтан только сейчас осознал, как же жалко он выглядит: голый, безумно хохочущий придурок.

Он застыл. Глядя в рыжие глаза Шиван, он попытался вызвать в своем сознании злость или раздражение. Она просто боится, ведь так? О чем она твердит? Огонь не может его убить, ведь он, Фэтан, властитель Огня. Он — маг, повелевающий рыжим пламенем. Он тот, кто может пройти босиком по раскаленным углям и не поморщиться! Шиван просто не понимает…

Она не понимает!

- Я…

- Ты выгораешь, колдун! - рявкнула Шиван. - Выгораешь! Если хочешь жить — не пытайся больше управлять даром!

- Но он со мной! - крикнул Фэтан. Жжение становилось все сильнее, но он упрямо не обращал на него внимания. Он протянул руку и коснулся щеки Шиван. - Мой дар возвращается!

Девушка покачала головой. В ее взгляде он увидел сочувствие и горечь.

- Твой дар умирает, - прошептала она. - Умирает. Ты же это чувствуешь, правда?

- Нет! - вскричал Фэтан. Но Шиван была права. Пламя вновь захватило все его тело. Огонь, которым он управлял всего лишь минуту назад, потек по его жилам, сжигая все на своем пути.

Фэтан взревел от боли, оттолкнул Шиван и забился в сильнейших конвульсиях.

Огонь вновь сжигал его снаружи и изнутри. - Не надо было тебе этого делать, -сквозь собственный вой боли услышал он скрипучий голос девушки.

Это было последним его воспоминанием перед тем, как он потерял сознание.

И первым, когда он вновь пришел в себя. По ощущениям он был на лежаке.

Открывать глаза не хотелось, как не хотелось и жить. Попытка обуздать дар обернулась полным провалом, и теперь он понимал, что ему более никогда не быть повелителем Огня. Он потерял свой дар, потерял свою магию, потерял себя. Он стал никем.

С этим нужно было смириться.

Или умереть, позволив расплавленному железу в своей крови сжечь его дотла.

- Если ты собираешься лежать и жалеть себя, то мешать не буду, - голос Шиван острыми когтями оцарапал его слух. - Когда закончишь упиваться своим горем, дай знать.

- Мне ничего не нужно, - прошептал Фэтан, не открывая глаз.

Шиван хмыкнула.

- Погорюй пока, тебе полезно. Мы с Риной уходим в деревню. Нужно купить кое-что. Вернемся через часа два. Надеюсь, к нашему приходу ты уже определишься с тем или этим светом. Учти: если при попытке покончить с собой ты спалишь дом, я тебя с того света достану, чтобы еще раз прикончить. И смерть твоя будет весьма мучительной. Ты даже не представляешь, насколько.

Она сказала это так, будто точно знала, что он всерьез задумался о самоубийстве. Впрочем, она уже не раз с точностью угадывала его мысли. Фэтану даже иногда казалось, что она тоже маг. Возможно, он был прав.

Хлопнула дверь, и вокруг стало совсем тихо. Тишина стала осязаемой, и Фэтан чувствовал, как ее тонкие гибкие щупальца проникают в него. Убивают его мысли. Думать и вспоминать, верить и чувствовать, нет, более это было ему недоступно. Фэтан будто падал в черную бездну тишины, и это было прекрасно.

Возможно, именно тишина его убьет? Огонь, он слишком жесток и горяч. Как Фэтан раньше этого не замечал? Как же раньше он наслаждался прикосновениями своей Стихии? Раньше Огонь был ласков с ним. А теперь…

Теперь его ласково обнимала тишина…

Хэрн. Что не так с этой деревней? Зачем эта бесконечная война за малюсенький клочок земли, на котором ничего нет, кроме горстки гордых жителей? Пусть бы оставались с Шандарой, не велика потеря, в конце концов! Но все три королевства хотели Хэрн себе. Зачем? Зачем отправлять людей на погибель ради ничего? Или же Фэтан чего-то не знает? Пока он учился в Академии, он знать не знал о таком захолустье, как Хэрн. Когда Воранна распалась, он оказался одним из сильнейших магов, находящихся в пределах новоявленной Бееларты. В возрасте двадцати девяти лет он стал королевским магом. Вот тогда он и узнал про Хэрн. Единственной особенностью этой деревеньки было то, что она находилась ровно посередине распавшейся Воранны. И все. Но Король желал видеть Хэрн в составе Бееларты.

Зачем?

Клочок земли, на котором нет ничего.

Из-за него погибло немало людей. И что-то подсказывало Фэтану, что Короли всех трех осколков Воранны никогда не перестанут пытаться заполучить эту бесполезную землю себе.

Зачем?

Идут годы, а Хэрн все не сдается. Волнами накатывают на него военные отряды, но они раз за разом терпят поражение, сражаясь с крестьянами, которые только и умеют, что держать вилы в руках! Кажется, года три назад Король Рессы послал на Хэрн двухтысячную армию. В живых осталось меньше двухсот человек, и все они в один голос твердили, что смогли прорваться в деревню и уничтожить ее.

Но Хэрн не был уничтожен.

Когда Фэтану рассказали эту историю, он решил, что это все выдумка. Двухтысячная армия стерла поселение с лица земли, а затем погибла? А стертое поселение стоит, как ни в чем не бывало?

Запах гари.

Фэтан только сейчас понял, что не чувствует его. Давно уже не чувствует. Да и Шиван заявила о том, что уходит в деревню за покупками. Как будто в деревне что-то было. Как будто он, Фэтан, не нанес деревне ни капли вреда. Но ведь он помнил бегущих крестьян, погибающие в пламени дома, вой обреченной скотины в своих горящих загонах!

Остатки армии Рессы тоже утверждали, что стерли деревню до основания.

Но Хэрн стоит. А от той армии осталась десятая часть.

Фэтан резко открыл глаза, и тишина, которая до этого качала его в своих объятиях, резко отступила. Маг услышал щебет птиц, жужжание насекомых, шелест листвы и далекий гул собирающейся грозы. Тишина исчезла, а вместе с ней исчезло и желание умереть.

Он узнает, в чем тут дело. Он узнает, куда делся военный отряд, с которым он, Фэтан, прибыл сюда. Он узнает, почему Шиван его выходила, несмотря на то, что он был ее врагом. Он узнает, в чем секрет этой деревеньки, восстающей из пепла за считанные дни.

Он все узнает.

Дожидаться, пока Шиван и Рина вернутся, Фэтан не стал. Стиснув зубы от накатывающей жгучей боли, он кое-как выполз из-под покрывала, а затем смог даже встать на ноги. Покачиваясь, первым делом он направился к зеркалу. Он должен был знать, насколько сильно его обожгло. Почему-то, это казалось ему важным, и Фэтан старательно отгонял от себя мысли, что все это из-за Шиван. Нет, ему наплевать на нее! Наплевать. Он просто хочет узнать, как выглядит. Да, все именно так. И Шиван, чей каркающий голос режет ему слух, а рыжие волосы ему так хочется погладить, тут совершенно ни при чем.

К его удивлению, из зеркала на него смотрело не чудовище с сожженной половиной лица, как он до этого предполагал, а просто растрепанное чучело в лохмотьях. Его черные волосы чуть выше плеч, стояли дыбом, кожа, на которой не было ни следа прикосновений пламени, была неестественно бледной, а подбородок — выбрит. Приглядевшись, а затем и пощупав, Фэтан обнаружил, что щетина растет на обеих частях его лица.

Вода. Целебная вода из подвала — не в ней ли секрет?

Выгоревшие маги не живут. Они умирают в агонии собственного дара. Сейчас Фэтан не чувствовал в себе ни искорки магии: видимо, давешняя попытка обуздать огонь в печи, оказалась переломной. Его дар действительно погиб. Но Фэтан был жив.

И это было совершенно невозможно.

Изучив свое отражение повнимательнее, Фэтан обнаружил еще кое-что. Его глаза сменили цвет с черного на ярко-синий, а с носа исчез старый шрам, который был у него с самого детства. И если второе можно было объяснить все той же целебной водой, то изменение цвета глаз объяснить было никак нельзя. Да и не бывает таких ярких оттенков!

У Шиван яркие рыжие глаза. Тоже странный цвет.

С самого начала она вела себя так, будто знала, что он чувствует. Она словно читала его мысли. А может, не читала? Фэтану вновь пришло в голову, что Шиван может оказаться магом. Таким же выгоревшим магом, как и он.

- Я узнаю, что происходит, - прохрипел Фэтан, глядя на свое отражение.

Его голос вороньим карканьем распугал остатки сомнений.

Вода.

Все дело в воде.

Искать вход в подвал, который судя по всему, находился где-то в комнате Рины, Фэтан не стал. Не рискнул. Путешествие до зеркала отняло много сил, и он очень сомневался, что сумеет добраться до кровати самостоятельно. Ноги подкашивались, он с трудом стоял, упершись руками в стену. Яркие синие глаза отражения испуганно смотрели на него из зеркальной глубины. Он осознал, что не хочет, чтобы Шиван вновь помогала ему. Нет, он был бы не против прикоснуться к этой девушке, но не так. Он не хотел виснуть на ней, нет. Он хотел, чтобы она увидела в нем мужчину.

Странные мысли. До того как попасть в Хэрн, Фэтан ни разу не испытывал подобного. Один из сильнейших магов, он был неплохо сложен, не имел огромного носа, шрамов через все лицо и прочих мелочей, способных оттолкнуть от него представительниц противоположного пола. Он не был красавцем, но женщины сами вешались ему на шею. А теперь… теперь он висит на шее у женщины. Она выхаживает его, кормит его бульоном с ложки, заливает ему в глотку обжигающе-холодную воду. Она обтирает его, меняет ему судно, заставляя чувствовать себя мучительно-беспомощным.

Он больше не позволит ей этого. Умрет, но не позволит.

Она должна увидеть в нем мужчину.

Что-то подсказывало Фэтану, что трудно понравится женщине, если она только и делает, что ухаживает за тобой, как за маленьким ребенком. А это значило, что пора было немного встряхнуться. Да, потеря дара обухом ударила его по голове, заставив почувствовать себя неполноценным, но если Фэтан прав, то Шиван в свое время пережила то же самое.

Возможно, каркающий голос и яркий цвет глаз не единственное, что их объединяет. Возможно, поэтому Шиван так добра к нему. И терпелива.

Фэтан с трудом отлепил ладони от стены и, шатаясь из стороны в сторону, кое-как добрел до своего лежака. Он решил, что немного отдохнет, а потом вновь попытается встать. Может, ему удастся добраться до спальни Рины? Хотя бы посмотрит, что скрывается за дверью в соседнюю комнату.

Но надо отдохнуть. Тело болело так, будто он провел несколько часов на боевом ристалище, и подобная слабость не радовала Фэтана.

Он должен выглядеть мужчиной. А не слабым ребенком!

Потому что… потому что Фэтан этого хочет. Сам не знает, почему. То ли в Хэрне время текло как-то по-другому, то ли Фэтан провел возле зеркала дольше, чем предполагал, но стоило ему устало плюхнуться на лежак, как дверь открылась, и в комнату вошли Шиван и Рина со свертками в руках.

- Ну как? Решил пожить пока? - Шиван улыбалась. Подойдя к нему, она кинула свой сверток ему на колени. - Я так и думала.

На ней была широкая юбка из некрашеного полотна и тонкая хлопковая рубаха, застиранная до прозрачности, поверх которой Шиван накинула ажурную шаль, связанную из тонких шерстяных нитей. Свои рыжие волосы она заплела в две косы, что делало ее лицо совсем юным. Она выглядела пятнадцатилетним подростком наивным, смешливым… с очень яркими рыжими глазами, в которых застыла вечная тоска. Сейчас, когда боль немного отступила, Фэтан ясно видел эту тоску. И ожидание. Постепенно проясняющееся сознание позволяло ему понимать все больше, и маг точно видел, что в глазах Шиван вспыхивает какое-то яркое чувство, когда она смотрит на него. К сожалению, он не мог понять, что именно он видит в ее глазах, но точно знал, что это не симпатия к нему, как к мужчине.

Что-то иное.

Фэтан открыл было рот, чтобы что-нибудь ответить, но не нашел слов. Слова казались лишними и пустыми.

«Я хочу, чтобы ты прикоснулась ко мне», - единственное, что он мог бы сейчас сказать. Но, пожалуй, это было бы лишним.

Опустив взгляд, Фэтан медленно развернул сверток и обнаружил в нем одежду. Кожаные штаны и свободную льняную рубашку.

- Обувь я тебе покупать не решилась, - услышал он. - Побоялась не угадать. Окрепнешь — вместе сходим в лавку сапожника.

- З…зачем? - Фэтан вновь посмотрел на Шиван. - У тебя же… ты же…

- Бедна, как мышь? - Шиван склонила голову набок и ослепительно улыбнулась. - Это ты хочешь сказать?

Не в силах совладать с чувством всеобъемлющей благодарности, Фэтан смог только кивнуть.

- Твоя одежда сгорела, - непроницаемым тоном ответила девушка. - Поэтому я купила тебе новую. Или ты собрался разгуливать по деревне в этом рубище, что на тебе сейчас?

Разгуливать? Фэтан не был уверен, что он вообще хочет разгуливать по Хэрну после того, как чуть не сжег его дотла. Видимо, эта мысль отразились на его лице, потому что Шиван вновь улыбнулась.

- Ты же не думаешь, что до конца своих дней будешь сидеть в моем доме, правда?

Фэтан медленно покачал головой, не сводя глаз с Шиван.

- Я… я хотел бы уйти отсюда, когда смогу, - прохрипел он.

Улыбка девушки поблекла. Она нахмурилась, и теперь в ее глазах Фэтан смог прочесть еще кое-что. Горечь.

- Когда сможешь — ты уйдешь, - после долгого молчания ответила она. Тряхнула головой, отвернулась и скрылась в комнате Рины, оставив мужчину раздумывать над ее последними словами.

Что-то за ними было.

И Фэтан чувствовал, что это «что-то» напрямую связано с тем, что его голос превратился в воронье карканье, глаза поменяли цвет, а деревушка, что он уничтожил, живет полноценной жизнью, как ни в чем не бывало.