Пламя у границ империи

Глава 1

Расплывающийся от горизонтальных искажений убийца выставил перед собой меч. Короткую синобигатану с обоюдоострой заточкой. Нечто среднее между саблей и танто. Без изгиба.

Проекция?

Артефактный костюм?

Враг скользнул вперёд, сокращая дистанцию, но у него была одна проблема. В режиме проницаемости ты никого не можешь убить. Клинок надо сделать материальным.

Собственно, так и произошло.

Полупрозрачное лезвие, искажённое помехами, обрело вещественность… и было поймано в крестовину одного из моих саев. Я тотчас вывернул кисть, беря на излом. Убийца мгновенно сориентировался и вышел из захвата, вернув мечу проницаемость.

Крутанув правый сай через большой палец, я ткнул противника в грудь, придав ей вещественность. Убийца шагнул в сторону и взмахнул мечом, намереваясь отсечь мне кисть. Пришлось сделать себя бесплотным. Навершие сделалось прозрачным.

Шиноби попытался разорвать дистанцию, но я шагнул вперёд и провёл быструю ударную связку. Противник выставил меч, сделав его плотным, я тотчас придал оружию проницаемость, а корпус врага уплотнил. Навершие левого сая врезалось в рёбра убийцы, заставив того скривиться.

Свист рассекаемого воздуха.

Превращаюсь в тень.

Пропускаю меч через себя и вгоняю один из острых зубцов в предплечье врага. Шиноби подёрнулся помехами, но я отменил его проницаемость и вогнал зубец в плоть. Вырвал, разбрызгивая кровь.

Убийца врубил полный теневой режим, проскочил сквозь меня и устремился к дому. Вне всяких сомнений, он хотел проникнуть в Бродягу и завершить начатое.

Рявкнул на ментальном уровне:

Внешняя оболочка!

Сергей, я вижу.

Шиноби расплылся от скорости, утратил вещественность и шагнул в дверь, но был отброшен неведомой силой. По размазанной фигуре пробежались волны искажения. На уровне шеи что-то вспыхнуло оранжевым светом. Убийца вновь попробовал преодолеть защиту домоморфа, и на сей раз у него почти получилось! Рука с клинком частично вошла в полотно двери. Я видел, что убийца напряжён. По окрестностям распространялись энергетические волны.

Он проламывается через многомерность.

Голос Бродяги по-прежнему был лишён эмоций.

Ты выстоишь?

Не уверен.

Перебрось все ресурсы на защиту. Пожертвуй комфортом. Я иду на помощь.

Убийца на несколько секунд завяз в уплотнившейся двери. Мне этого хватило, чтобы придать ему материальность. Обычному человеку просто оторвало бы руку по самое плечо, но этот урод исказился, выпал из дверного проёма и развернулся, чтобы встретить мою атаку.

Готово.

Что — готово?

Я изменил полярность внешнего щита. Теперь он не пройдёт.

На моих губах заиграла кривая ухмылка.

Двигаюсь вперёд, удерживая оба сая на обратном хвате. Указательные пальцы на рукоятях. Обожаю эти штуки. Сай — он вообще не имеет лезвия и заточки как таковой. Но при умелом обращении может наносить просто чудовищный урон. Мне же достаточно вовремя уплотнить противника, чтобы достать до его челюсти, глаза или виска.

Верно и обратное.

Странно, что враг не додумался воздействовать на мою проницаемость.

Или… не может?

Противник бьёт мечом сверху, уплотнив только часть клинка. Принимаю на крестовину сая и бью гранёным навершием второго трезубца в челюсть убийцы. Помехи сметают моё воздействие, рукоять проваливается в пустоту. Переворачиваю сай, снова пробую уплотнить врага, и на сей раз тот не успевает среагировать. Голова на краткий миг становится материальной, и я цепляю тупым концом сая мочку уха противника, затем обрушиваю всю тяжесть стального прута на вражеское плечо.

Клинок гатаны выскальзывает из захвата, несётся к моей ноге.

Отступаю.

Сгибаю колено, пропуская сталь в сантиметре от ноги. Бью правой рукой наотмашь вниз, целясь по пальцам шиноби. Сай проскальзывает сквозь пустоту. Не беда, доворачиваю его на крестовине, одновременно опуская ногу, и хреначу навершием в подбородок наглеца. Шиноби слегка отклоняется назад, уходя от атаки, но получает со второй руки наконечником в ключицу. Слышу хруст.

И вот здесь ублюдок не выдерживает.

Подёргивается помехами, окутывается невразумительной серой мутью… и на доли секунды мне кажется, что глаза видят Бездну. Запредельную непостижимую Бездну, через которую путешествует Бродяга. К горлу подступает комок тошноты.

Я по инерции наношу два быстрых удара.

Тычки рукоятью и наконечником.

В пустоту.

***

— Хочешь сказать, он ушёл через иные измерения?

— Как и пришёл.

— И ты не смог его отклонить?

— Я не управляю чужими траекториями в многомерности.

Расхаживая по кабинету и задавая вопросы домоморфу, я был в ярости. Существование убийцы, владевшего моим Даром, ставило под вопрос моё безоговорочное доминирование в теневой сфере. Но проблема глубже. Этот выродок чуть не проник в Бродягу!

Барский сидел в кресле и пил травяной чай.

Успокаивался.

Снаружи работали агенты, которым я выдал разрешение на телепортацию. И ещё одна бригада выехала из Гадюшника, чтобы забрать трупы и провести экспертизу. Насколько я понимал, среди прибывших будет ясновидец. А я не люблю, когда эти хмыри отираются на моих землях.

— Ладно, — я почти успокоился. — Ты изменил полярность. Что это нам даёт?

— Безопасность, — ответил домоморф. — Повторно влезть сюда убийца не сможет.

— Как он это проворачивает вообще?

— Артефакторика, — последовал невозмутимый ответ. — Костюм или комбинезон. Устройство позволяет ему менять плотность и выживать в условиях многомерности.

— Но только свою, — заметил я. — Он не сумел повлиять на меня.

— Правильно, — согласился Бродяга. — Значит, это не Дар.

— Но у него куча артефактов, — задумчиво произнёс я. — Он ускоряется, продавливает твои барьеры.

— Или меняет метаболизм, — резонно возразил домоморф. — Хорошо экипированный мета.

В наш диалог вмешался Барский:

— Ты смог его достать. Я видел из окна.

— Думаю, я мог его убить.

Поразмыслив, силовик кивнул:

— Мог.

Перестав ходить туда-сюда, я отдал приказ Бродяге:

— Саи переправь в мой арсенал.

— Будет сделано.

Оружие, которым я дрался с шиноби, лежало на подоконнике. Стоило мне отдать приказ, и оба сая провалились в стену, бесследно исчезли.

— Это улики, — напомнил Барский.

— Уже нет, — отрезал я. — Не хватало ещё, чтобы ваши ясновидящие извлекли оттуда информацию обо мне. Просто забудьте, Барский. Как страшный сон.

— Ты его запомнил?

Качаю головой.

— А вы?

Риторический вопрос.

То ли пространственные искажения, то ли ещё что, но образ убийцы в памяти не удержался. Вроде и видел лицо, но все подробности смазаны.

— Осмелюсь высказать предположение, что артефакторные вставки вшиты в костюм убийцы, — нарушил молчание Бродяга. — Интегрированы.

— В чём разница? — удивился я.

— Все детали экипировки составляют единое целое, — пояснил домоморф.

Я посмотрел на погрустневшего Барского.

— Почему расстроились, граф? Вы чудом выжили. Можно сказать, заново родились.

Барский вернулся в реальность.

— Шутишь? За покушением стоят британцы. Или Наска. Сегодняшний случай доказал, что никто из верхушки Эфы не в безопасности. Убийца с твоими способностями, который просачивается сквозь стены и путешествует по измерениям… От него не укрыться. Он до сих пор жив и может в любой момент прийти за моей головой.

— Логично, — признал я.

Хотя подобные типчики мне уже встречались. Достаточно вспомнить индонезийца, с которым я схлестнулся до встречи с мастером Багусом. Тот вообще искажал траекторию движения домоморфа, и Бродягу выбрасывало из многомерности в совершенно непредсказуемых местах.

— И наши враги очень хорошо информированы, — озвучил своё мнение Барский. — Они знали, что я прибуду к тебе. Вычислили момент, когда я должен выйти из дома. Покушение распланировано с точностью до секунды.

— Правда ваша.

— Значит, — продолжил рассуждать граф, — кто-то сливает информацию прямо из моего ведомства.

— И у них есть артефакт, позволяющий вести слежку за домом из многомерного пространства, — добавил я. — Не думаю, что убийца просветил стены. Он просто затаился за гранью видимости и наблюдал за крыльцом.

— Я теперь не могу чувствовать себя в безопасности, — буркнул начальник СБ. — Никто не может.

— Никто, кроме меня, — ухмыляюсь в ответ. — Но Бродяга не резиновый.

— Да я и не смогу вести дела из Красной Поляны, — расстроенно протянул Барский. — Это неудобно. Сейчас, когда наши враги активировались… Они просто хотят выключить меня из игры!

— Похоже на то. Хотите совет? Уезжайте из Фазиса, никого не предупреждая. Назначьте временно исполняющего обязанности. И контролируйте его из какого-нибудь дирижабля. Пока всё не разрулится.

— И кто всё это будет разруливать? — изумился граф.

— Известно кто, — я ухмыльнулся. — Достаточно лишь попросить. Но тут уже полигоном и станцией канатки не обойтись. За безопасность правящего ядра придётся заплатить серьёзную цену.

Барский застонал.

***

После того, как Барский покинул мою усадьбу, нападения не повторялись. Никто не телепортировался, не перемещался и не прилетал каким-либо извращённым образом в Красную Поляну. Зато в новостях промелькнула информация о том, что граф Артур Олегович Барский покинул город. улетев в неизвестном направлении «по приказу лидера клана». Вместо себя Барский оставил и. о. — герцога Александра Брема, с семьёй которого, по слухам, находился в очень близких отношениях.

Брем…

Я напряг память.

Ну, конечно!

Когда я был на Зимнем балу, где убил Гамова и фактически спровоцировал возвышение Барских, Регина представила мне своего кавалера — паренька лет шестнадцати. Бремы много путешествовали, но занимали высокую позицию в клановой иерархии. Значит, отец Венедикта сейчас управляет внутренней и внешней разведкой. Интересный поворот.

Через пару дней у меня намечалась встреча с Барским и Трубецким, которая, предположительно, состоится в сонном конструкте. На этой встрече мы обсудим условия новой сделки. Насколько я понял, под вопросом стоит вопрос национальной безопасности, а не только сохранение жизней высокопоставленных аристо.

Разговор с Джан я отложил до вечера следующего дня.

У нас должен был состояться ужин на крыше итальянского ресторанчика, и в глазах морфистки это было… вроде как свидание. Как по мне, ужин ни к чему не обязывает, но Джан искренне верила, что в обозримом будущем сможет сделать наши отношения… более романтическими.

Джан мне нравилась.

Но, как и прежде, я не спешил обнадёживать девушку, что-то ей обещать и уж тем более тащить в постель. Молодое тело, безусловно, требовало любви. В крови кипели гормоны, но я научился всем этим управлять ещё в незапамятные времена. Разум у меня не просто древний, но и тренированный.

В будущем, если сумею раздобыть Великий Артефакт и обрести физическое бессмертие, а также разделить эту вечность с кем-нибудь из своих близких, мне придётся создать семью, родить детей, вырастить толпу потомков. Без этого укрепление Рода немыслимо. Вопрос в том, сколько жён я хочу иметь. С кем думаю провести остаток дней. Джан нельзя назвать глупой барышней, скорее, наоборот…, но между нами пролегает бездна. Тысячелетний опыт… он накладывает на человека неизгладимый отпечаток. Я это чувствую в Маро.

После восьми вечера, когда спала жара, и город укрылся неоновыми огнями, мы сели в «Ирбис» и поехали в сторону Турецкого Квартала. Я в этом усмотрел некий знак свыше, если вспомнить беглого халифа, который вскоре будет у нас укрываться. Джан надела красивое вечернее платье, чёрное с блёстками, туфли на каблуках и дорогие украшения. Я по такому случаю тоже принарядился, влез в один из своих строгих костюмов. Девушка пребывала в радостном настроении, а я раздумывал, как ей сообщить новость про Махмуда. Демон и мастер Багус уже были в курсе происходящего.

Решил поговорить на обратном пути.

Время в ресторане промчалось незаметно. Я люблю средиземноморскую кухню, а повар готовил изумительно. Мы с Джан болтали о всякой ерунде, любовались звёздами, старыми крышами и подсвеченными пальмами на тихой пешеходной улочке. Я впервые за несколько месяцев расслабился и поймал вайб местных жителей, которые никуда не спешат и живут сегодняшним днём. Играла приятная музыка, под которую мы танцевали. Джан нежно обвивала мою шею руками, что-то шептала на ухо и прижималась чуть откровеннее, чем следовало бы. Я держался из последних сил — между нами явно проскочила искра.

Длилось это состояние недолго.

Минут через сорок пришлось извиниться перед девушкой, сославшись на желание сходить в туалет. Пошёл я, разумеется, не туда. Спустившись по боковой лестнице, завернул за угол, где была припаркована моя машина, прогулялся ещё немного по тёмной аллее и нырнул в арку, где меня дожидалась молчаливая фигура в рясе.

Я был безоружен.

Но это больше не играло роли.

При желании, я разделался бы с противником и голыми руками, учитывая мои способности.

— Что вы здесь делаете?

Из темноты раздался голос отца Симеона:

— Ты хотел спросить, почему я жив. И почему твоего Бродягу не штурмуют каратели инквизиции. И почему я здесь совершенно один, без силового сопровождения.

— И это тоже.

Отца Симеона я заметил, когда тот стоял на улице, примыкающей к ресторану, и неотрывно пялился на меня. Он ничем не отличался от своей прежней версии, а также от аватара, с которым я воевал во сне. То, что инквизитор не планирует нападать, я понял сразу. При нём даже сакса не было.

— Давай так, — предложил отец Симеон. — Ты не будешь меня убивать, а я всё расскажу.

— Попробуем, — кивнул я.

— Начну с главного. Я — один из тронутых. И эта встреча санкционирована Администратором.

Глава 2

— Фокусники предпочитают не раскрывать свои методы, — заявил Симеон. — Скажу лишь одно. Ты на самом деле убил трёх инквизиторов, они подчинялись мне. Морфист, которого ты принял за меня, был прикрыт иллюзионом. Против своей воли, разумеется. Артефактная ловушка была установлена рядом с дверью в квартиру.

Здорово.

А труп с отсутствующей половиной черепа был настолько обезображен, что я не присматривался.

— Откуда вы знаете, что я убил того инквизитора?

— Вёл наблюдение через Проектор.

— У вас есть Проектор?

— Ну, ты же не думаешь, что Администратор не поделился этой технологией и с другими? Проекторов мало, но они не уникальны.

Новый факт мне не понравился.

— И зачем вся эта клоунада, отец Симеон?

— Чтобы выиграть время, естественно. Супрема тобой заинтересовалась. Я курировал расследование. Сейчас люди, знавшие правду, мертвы. Выйти с ними на связь не удаётся. Расследование заглохнет, потому что я его сверну.

— Администратор не говорил мне о вашем существовании. Я могу проверить эту информацию.

— Разумеется, можешь, — Симеон даже не изменился в лице. — Могу подождать, пока ты это сделаешь.

— И как я, по вашему, связываюсь с Администратором?

Отец Симеон поднял к моим глазам руку с игральной костью. Точная копия моего коммуникатора. Как ни крути, а осведомлённость этого типа вызывает уважение.

Сунув руку в карман, я сжал грани кубика.

В голове прозвучал знакомый голос:

Я на связи, человек.

Передо мной стоит отец Симеон. Он заявил, что принадлежит к числу тронутых и подчиняется непосредственно тебе. Это правда?

Подтверждаю. Симеон работает на меня.

Он попаданец?

Ты хотел сказать — вселенец. Да, он из другого мира, но не из твоего. И обладает слишком специфическим опытом, чтобы активировать колонии.

Почему ты не рассказал мне о своих агентах среди инквизиторов?

У меня там ровно один агент. И я в любом случае планировал его использовать, если давление на тебя возрастёт. Схема простая: ты выполняешь мои задания, он тебя прикрывает.

Как-то он не очень справляется со своими обязанностями.

Человек, инквизиторы — это сложная организационная структура, она состоит из нескольких орденов, у них собственная служба безопасности — Тени. Симеон вынужден действовать аккуратно, чтобы не выдать себя. Учитывай это при планировании.

Зачем ты его послал?

Я изучил твою психологию, человек. Ты мог случайно узнать о том, что Симеон выжил, и устранить его. А это не вписывается в мой замысел.

Понял. Спасибо за информацию.

Всего доброго, человек.

Разжав пальцы, я уставился на инквизитора.

— Получил инструкции? — лицо Симеона, как всегда, ничего не выражало.

— Да.

— Очень хорошо, — кивнул Симеон. — По схеме Администратора, мы не должны с тобой пересекаться. Ближайшие недели я потрачу на то, чтобы фальсифицировать итоги расследования. Рабочая версия: мои подчинённые столкнулись с сильным противодействие домоморфа, пережгли спирали и погибли. Недостаточный уровень подготовки. Я прорвался в твой сон, провёл незаметный допрос и выяснил, что ты не причастен к исчезновению инквизиторов, посланных ранее. Есть косвенные улики, они указывают на присутствие в Фазисе третьей силы. Следы, разумеется, уведут меня из Фазиса куда-нибудь… в Европу, например. Дальше расследование заглохнет. Если не случится ничего экстраординарного, через полгода-год я отправлю твоё досье в архив.

— Что требуется от меня?

— Не твори всякую ересь. Не убивай представителей Супремы, если таковые объявятся в Фазисе. Уклоняйся от прямого контактирования. Не применяй без надобности запрещённые виды вооружений. Или делай это грамотно, чтобы не попасть под колпак и не привлечь очередных дознатчиков.

— Залечь на дно, — резюмировал я.

— По возможности, — кивнул Симеон. — Помни, что я отвечаю внутри Супремы за прикрытие всех проектов Администратора. И если возникнут серьёзные проблемы, я тебе сообщу.

— Допустим, вами займутся другие инквизиторы. Что тогда?

— Ну, ты ведь поддерживаешь связь с Администратором. Он будет в курсе, если я исчезну с радаров.

— Сомнительно, но окэй. А я могу с вами связаться?

— Нет. Только через Администратора.

Кивнув на прощание, Симеон развернулся и зашагал прочь. Его маленький силуэт чётко вырисовывался на фоне арочного проёма, подсвеченного тусклым светом фонарей.

Несколько секунд я размышлял.

Реальность в очередной раз вывернулась самым неожиданным для меня образом. Теперь выясняется, что у Администратора есть и другие агенты, тоже призванные. И отец Симеон, вероятно, прикрывал мою задницу, когда мы с Федей стащили из Туровской консистории папку с документами. У этого типа имеется Проектор, а это значит, что на планете существуют и другие подобные артефакты. Кроме того, Администратор ведёт одному лишь ему понятные игры и далеко не всегда ставит меня в известность о своих махинациях.

Шаги инквизитора утонули в вечерних звуках.

На меня обрушился смех подвыпивших парней, вплетённый в звон бокалов, игру музыканта на стареньком рояле и шорох шин паркующегося автомобиля.

Когда я поднялся на террасу, Джан выглядела обиженной.

— Ты куда ходил?

— В туалет же…

— Давай не будем. Отсюда прекрасно просматривается вся улица.

— Ладно, ты меня поймала.

— С тобой был человек в рясе. Инквизитор. У нас… снова проблемы?

Я быстро осмотрелся.

Убедившись, что за соседними столиками царит обычная вечерняя суета, и реплику турчанки никто не слышал, я повернулся к своей спутнице:

— Поговорим в машине, если ты не против.

Девушка ощутимо напряглась.

— Не переживай, — я придвинул к себе тарелку с десертом. — Проблем не будет. Это совсем не то, что ты думаешь. Наслаждайся ужином.

Когда мы сели в машину и начали петлять по старинным улочкам Турецкого Квартала, я сжато рассказал морфистке о втором пришествии отца Симеона.

Многие думают, что по старинной застройке приятно ездить, и ты застрахован от ДТП — нет крупных магистралей и приличную скорость не развить. Это далеко от правды. Начну с того, что улочки слишком узкие, всюду натыканы чугунные столбики, фонари, кадки с растениями. Разъехаться со встречным автомобилем — это как играть на максималках в «Тетрис». Всюду шатаются пьяные морды, которые вообще не видят разницы между тротуаром и проезжей частью. Ах, да. Брусчатка. То ещё испытание для подвески, доложу я вам. Кое-где камни вывернуты или плохо закреплены… Ну, вы меня поняли. И ещё под колёса лезут вездесущие коты — их турки просто обожают.

— Хочешь сказать, он наш союзник? — Джан не могла отойти от моей истории. «Ирбис» уже ехал по проспекту Дарвина в направлении Аэрокольца. Мы, не сговариваясь, решили покататься по городу, вместо того, чтобы выдёргивать Бродягу из посёлка. Как ни крути, а в ночное время Фазис прекрасен. — Вроде двойного агента?

— Получается так. Администратор подтвердил.

Девушка обдумала мои слова.

Я видел, что ей понравился сегодняшний вечер. Мы хорошо провели время, отдохнули и напрочь забыли про текущие дела. Но разговор, который я долго откладывал, придётся начать.

— Давай уже, — улыбнулась девушка.

Мы остановились на перекрёстке.

Справа на красный пронёсся лихой джигит, у которого отсутствовал задний бампер.

— Что — давай?

— Выкладывай.

— Как ты догадалась?

Джан нежно погладила меня по плечу.

— У тебя лицо такое… ну, сразу видно, собираешься что-то сказать. И боишься моей реакции.

— Не боюсь, а опасаюсь. Слишком хорошо всё складывается. Не хочется нарушать магию этого вечера.

— Правда? Ты… приятно провёл со мной время?

Утопив педаль газа, я молча кивнул.

С двух сторон высились недостроенные громады многоэтажных комплексов с неповоротливыми скелетами кранов на фоне звёзд.

— В общем, ты помнишь, к нам приезжал Барский, — начал я издалека. — Эфа опять хочет сотрудничества. Нам предлагают… много чего. Полный список согласовывается.

— Что взамен? — перебила морфистка.

— У нас поселится Махмуд Шестой.

После этой фразы я ждал грома и молнии, потока возмущений и даже ругательств, но Джан в очередной раз удивила. Я бы даже сказал — поразила.

— Всё думала, когда ты поставишь меня в известность.

От неожиданности я чуть не пропустил съезд на аристократическую часть магистрали. Пришлось резко вильнуть и подрезать мажора в сиреневом пиджаке, который ехал в кабриолете, заполненном орущими пьяными девками. Мажор начал яростно сигналить, я полностью его проигнорировал.

— Ты… знала? Откуда?

— Да ничего я не знала! — девушку позабавила моя реакция. — Но это логично. В Халифате переворот, правитель бежит к своим друзьям в Фазис, его надо спрятать. Где лучше спрятать? Ну, если учесть, что в клане наверняка есть двойные агенты, предатели-осведомители, а убить беглого халифа можно и во сне? Конечно, внутри Бродяги! Так что всё предсказуемо. И, заметь, после этих драматических событий объявился Барский. Приехал лично, никому не доверяя. Даже морфистам.

Я покачал головой.

У Джан в голове много всяких романтических тараканов, пунктиков по внешности, моде и индустрии красоты из моего мира, но она очень умная девушка. Этого не отнять. Не по годам умная. Вычислила, разложила по полочкам, не устроила скандал. И вообще. Терпеливо дожидалась, пока я сам всё расскажу.

— Ладно. Ты умница, горжусь.

Девушка буквально засветилась от гордости.

Наверное, я не так уж часто делал ей комплименты.

А зря.

— И что скажешь? — выйдя на прямую трассу, я до упора втопил педаль газа. Люблю именно этот отрезок пути. Здесь мой «Ирбис» показывает всё, на что способен. — Твой Род в контрах с этим типом. А вам придётся жить под одной крышей.

— Ерунда, — отмахнулась Джан. — Это даже к лучшему. У меня для тебя… тоже заготовлен маленький сюрприз.

По спине пробежал холодок.

Не люблю, когда девушки такие вещи говорят. У нас с ними перпендикулярно разные представления о сюрпризах. И это вряд ли будет мощная штурмовая винтовка.

— К лучшему — это как? — осторожно уточнил я.

— Ну же, не будь наивным. Ты забыл, что я тебе говорила про отца? Наш Род отказался участвовать в перевороте, оборвал старые связи с оппозицией. И, как ты понимаешь, это не встретило понимания среди тех, кто сейчас находится у власти в Стамбуле. Курты в одной лодке с Махмудом. Но халиф этого пока не знает.

— И?

— Логично, что отец захочет встретиться с правителем в изгнании. Покаяться, заверить в том, что изменил свои взгляды и заключить новый союз. Нам это выгодно. Махмуду тоже, поскольку у моей семьи всё ещё сохранились обширные связи в Евроблоке, есть капиталы и возможности для поддержки халифа. В обмен на будущие преференции. Думаю, отец привлечёт и других союзников из Европы. Но, что гораздо важнее, он может выступить посредником между Домами Эфы и Волка, которые сейчас находятся в состоянии перманентной вражды.

— С хрена ли? — удивился я. — Насколько я помню, у него деловые контакты с Орлами.

— С ними тоже, — заверила Джан. — Без обид, Сергей, но ты плохо представляешь себе уровень влияния моего отца, который даже в изгнании зарабатывает на нефти в отколовшихся от Халифата странах.

Мы продолжали мчаться сквозь ночь.

Фонари сливались в две светящихся полосы.

— Значит, намечается сделка, — я быстро анализировал происходящее. — И твой отец думает, что халиф примет вчерашнего предателя.

— Какие у него варианты? — удивилась Джан. — Трубецкие сейчас очень слабы. Эфа не сможет обеспечить прикрытие даже собственным землям, если Халифат вздумает напасть. Придётся договариваться, в том числе и с бывшими врагами.

— Враги бывшими не бывают, — резонно ответил я.

— Но порой они оказываются по одну сторону баррикад, — хмыкнула девушка.

Переварив услышанное, я решил прощупать почву:

— Давай вернёмся к теме сюрприза.

— А, тут всё просто! — Джан, судя по голосу, была счастлива. — Мои родственники на днях прибывают в Фазис. Папа хочет познакомиться с тобой и переговорить с халифом. Если, конечно, ты не против.

Интересно, а я не против?

Сделка с Барским предусматривает полную безопасность моего гостя. Не факт, что визит отца Джан в мою усадьбу вписывается в планы Трубецкого. И если вдруг опальный нефтяной магнат решит прирезать Махмуда Шестого, как мне поступить? Никто из этих людей пострадать не должен, поскольку первый выгоден мне, а второго любит Джан. Старая-добрая задачка про волка, козу и капусту.

В одном морфистка права.

Мне нужно встретиться с её отцом и составить личное мнение.

— Где остановится твоя семья?

— В пансионате «Приморский».

— Это же наш пансионат.

— Он один из лучших, Сергей. И отец в курсе, что он принадлежит тебе.

— Распоряжусь, чтобы с них не брали оплату.

— Это лишнее, — возразила Джан. — Апартаменты уже забронированы. Для папы проживание в таком пансионате — капля в море. Насколько мне известно, он принципиально платит за услуги даже там, где этого можно избежать.

— Только не говори, что встреча назначена на эту неделю.

— Без тебя мы ничего не можем назначить. Папа хотел бы увидеться с тобой… в любое время по твоему усмотрению.

Фух.

Надеюсь, они не видят в этой встрече дополнительных подтекстов. Вроде знакомства с будущим зятем или чего-нибудь подобного.

— Хорошо, — я сбросил скорость, заметив на горизонте огни Альпики. — Договаривайся.

Джан с довольным видом кивнула.

И в этот момент я получил телепатический запрос от Тимофея Новодворского, который сейчас работал в моей службе безопасности.

Тимофей, что-то случилось?

С вами хочет поговорить герцог Брем из Дома Эфы. Вроде бы срочно.

Да что ж за день такой…

Глава 3

Вести машину и разговаривать с кем-то невидимым в своей голове — к таким вещам привыкаешь не сразу. Но в этой реальности я привык. Скорость пришлось сбросить. К счастью, диалог получился коротким. Брем вежливо поздоровался, напомнил о договорённостях с Барским и сообщил, что самолёт с беглым правителем Халифата на борту уже прибыл. А это означает, что Махмуд Шестой в ближайшие час-полтора объявится в моём имении. Сопровождать халифа будет кортеж, выделенный клановой СБ. Соответственно, Брем просит разрешить проезд на территорию Красной Поляны и принять гостей.

Делать нечего.

Я дал добро на проезд и тут же через Тимофея связался с мастером Багусом. Отдал приказ не трогать гостей, но тщательно следить за каждым их шагом. После чего переговорил с Демоном и снабдил его схожими инструкциями. Добавил, что при попытке нападения на кортеж со стороны третьих сил мы должны вступить в бой и защитить важного гостя. Не думаю, что Лютый был доволен происходящим, но виду не подал. Чётко, по-военному, отрапортовал о том, что приказ понятен и поинтересовался дополнительными распоряжениями. Их не было.

— Что там? — поинтересовалась Джан.

— Халиф будет у нас через полтора часа.

— И ты молчишь? — возмутилась девушка. — Надо подготовить комнаты, организовать ужин, оказать достойный приём! Что о нас подумает Всемогущий?

В моей реальности такого обращения не было.

Увидев ухмылку на моём лице, Джан не выдержала:

— Что?

— Если он Всемогущий, то почему не покарает бунтовщиков?

— Это же фигура речи.

— Ну-ну.

Мы уже ехали по серпантину, протянувшемуся к Альпике.

— Кто с ним? — спросила Джан. — Свита, слуги, жёны, наложницы, дети, визири, эмиры, иные доверенные лица? Ты узнал, насколько обширной будет делегация?

— Брем сказал, что халиф прибыл на самолёте один. Все, кто сопровождал его в изгнании, окажутся в порту Фазиса через пару дней.

— И где они будут жить?

— Во дворце Трубецкого.

— Что мешает взять близкого халифу человека в заложники? Например, кого-то из его детей, претендующих на трон в будущем.

— Хороший вопрос.

— Ответ на него есть?

— Брем сказал, тема деликатная. Халиф сам поговорит с нами и, вероятно, попросит о защите для ещё нескольких человек. Но это не точно.

— Догадываюсь, о ком идёт речь, — прошептала морфистка.

— Не хочешь меня просветить?

— А вот не хочу! — с вызовом ответила Джан. — Для начала свяжись с Ией, пусть готовится к приезду гостей. Рассчитывать, я так понимаю, нужно на одного халифа. Или герцог Брем почтит нас своим визитом?

— Без понятия. Может, и почтит. Я, знаешь ли, не любитель продолжительных пирушек. Мне бы пораньше лечь спать. Тренировочный режим, все дела.

Джан всплеснула руками:

— Ты меня поражаешь, Сергей! Вот как можно быть настолько… недальновидным? Ты хоть понимаешь, какие перспективы откроются после близкого знакомства с Махмудом? Когда он вернёт власть…

— Не когда, — мягко поправил я. — А если.

У меня же намечается игра, из которой выйти победителем будет крайне сложно. Решить проблему Барского можно лишь одним способом — вычислить тех, кто послал многомерного убийцу. А я почти уверен, что это зарубежные спецслужбы. Опыт прошлых жизней подсказывал, что пересекаться со спецагентами — довольно сомнительное удовольствие. И я толком не представляю, с какого конца браться за эту работу. Поэтому на начальном этапе вместо меня будут действовать рептилоиды Чёрного Ока. Когда же мы выйдем на правильных людей, подключится Панджаитан. Устраним заказчиков и постараемся выяснить, откуда у неведомого убийцы столь необычная экипировка. Эх, сдаётся мне, тот бой не был последним.

С Тимофеем я всё же связался.

И обеспечил прямое соединение Джан с Ией.

На какое-то время наступила благословенная тишина, позволившая мне покорить ночной серпантин, насладиться городскими огнями внизу и обогнать кортеж с высокопоставленным гостем на целых полчаса.

Весь дом стоял на ушах.

И не только дом.

Предусмотрительный Демон выгнал всех наших пилотов, усилил патрули и наряд у КПП, распределил одарённых бойцов таким образом, чтобы они могли отразить нападение в непосредственной близости от Бродяги. В воздухе я заметил парочку левитаторов.

Суета царила и в усадьбе.

На кухне гремела посуда, по коридорам распространялись вкусные запахи, а Бродяга, судя по изменившейся конфигурации, затеял очередную перестройку.

— Что это вы удумали? — спросил я у Джан.

— Добавили лишний этаж, — турчанка невинно захлопала глазами. — Сам понимаешь, высокий гость привык к более… королевским условиям. Халиф если и путешествует с официальными визитами, то живёт в президентских или императорских апартаментах. Это пентхаусы по триста квадратных метров. А у нас даже близко нет ничего подобного.

— Зато ему башку не оторвут, — резонно замечаю в ответ. — Ни один королевский люкс не предоставит таких гарантий безопасности, как Бродяга.

— Это не повод пренебрегать законами гостеприимства, — отрезала Джан. — И да, скажи спасибо, что я в детстве присутствовала на приёмах во дворце Махмуда. И имею кое-какое представление о блюдах, подающихся при дворе…

— Бродяга, — обратился я к домоморфу. — У тебя есть сборник кулинарных рецептов Халифата?

— Разумеется, — ответил артефакт. — Самый старый датирован 1713 годом.

— Прекрасно, — я повернулся к остолбеневшей Джан. — Берите и пользуйтесь. А я искупнусь в бассейне на сон грядущий. Когда приедут эти упыри — позовите меня.

Эффект неожиданности был столь велик, что я сумел исчезнуть из зоны боевых действий, переодеться в плавки и махровый халат и отправиться по своим делам. Окунувшись с головой в басик, вновь поверил, что жизнь налаживается. А потом со мной вышел на связь Новодворский и сообщил, что кортеж проезжает через КПП. Пришлось оперативно бежать в свою комнату и переодеваться во что-то «подобающее». По дороге я столкнулся с несчастным Федей, наряженным в белую рубашку, летний костюм-двойку и сетчатые туфли. Шею оружейника украшал галстук.

— Издеваетесь? — бросил я на ходу.

— Это к Джанушке, — парировал толстяк.

Моё внимание привлёк странный шум. Перегнувшись через перила лестницы, я увидел Гога и Магога, которые переставляли какие-то здоровенные вазы в нишах.

Горничных у нас было целых две.

И они носились как угорелые между третьим и четвёртым этажами. Да-да, у нас теперь есть четвёртый этаж. Не триста квадратов, но тоже ничего.

Я отправился к себе и с неохотой переоделся. Выбрал по случаю светлый костюм и удобные теннисные туфли. Взял любимую трость и направился вниз, чтобы лично встретить дорогого гостя. Спустившись во двор, получил сообщение от Ольги — кортеж подъезжает. Вскоре я и сам заметил цепочку огней на шоссе, которые превратились в бронированный белый лимузин и чёрные внедорожники, коих я насчитал порядка десяти. Колонна въехала на обширную площадку перед моим домом. Лимузин плавно развернулся, паркуясь таким образом, чтобы пассажир мог быстро достичь парадного входа. Другие тачки образовали полукольцо и частично заблокировали подъездную дорожку. Первыми, естественно, выбрались охранники. Жёсткие и деловые ребята, вооружённые до зубов. Трое левитаторов поднялись вверх, чтобы контролировать небо. Всё это было согласовано с моей службой безопасности.

Из лимузина вылез водитель — здоровенный амбал в солнцезащитных очках. Под пиджаком у этого терминатора бугрились мышцы, на бычьей шее собрались складки.

Амбал величественно обогнул лимузин спереди, распахнул заднюю дверцу и застыл по стойке «смирно».

Первым из лимузина выбрался подтянутый мужчина средних лет с клиновидной бородкой и аккуратными тонкими усиками. Мужчина носил тёмно-серый френч и чехол с танто у пояса. Шагнув ко мне, он протянул руку:

— Герцог Брем. Александр Леонидович.

— Рад знакомству, Ваша Светлость, — пожимаю протянутую руку.

Я, конечно, в перчатках.

И это не укрылось от внимательного взгляда эсбэшника.

Следующим из лимузина показался смуглолицый улыбающийся мужчина в длиннополой рубахе ками, золотой накидке и повязанной особым образом чалме. У пояса беглый правитель носил изогнутый меч в ножнах, украшенных драгоценными камнями. Судя по всему, ятаган. Хотя эти штуки обычно за поясом носят, нет у них кольцевых креплений... Мужик отрастил бороду чуть ли не до самой груди, а глаза предпочитал прятать за стёклами бледно-розовых круглых очков.

— Ваше Величество, — я слегка поклонился. — Добро пожаловать в имение Ивановых.

— Приветствую вас, барон! — на чистейшем русском ответил халиф. — Надеюсь, я не слишком вас стесню своим присутствием.

— Не слишком, — заверил я. — Думаю, будет благоразумно проследовать в дом.

Кое-что о придворном этикете Халифата я успел почитать, но Махмуд Шестой явно предпочитал общаться в наших традициях. В Стамбуле к правителю следовало обращаться на «ты», и ещё была куча титулов, которые указывались на аудиенциях. Мы, правда, далеки от аудиенц-залов. И чудом уцелевший в пекле госпереворота халиф находился у меня в гостях.

— Вы правы, барон, — согласился правитель. — Спасибо за приглашение.

Я проводил Махмуда, передав его в распоряжение дворецкого, которого мы тоже с недавних пор завели по настоятельному требованию Джан. Пригласил Брема, но тот отказался, сославшись на множество дел «в управлении». Парой слов мы, однако, успели переброситься.

— С Барским всё нормально? — вскользь поинтересовался я.

— Насколько мне известно — да. Ваш конструкт готов, сеанс связи не переносился, — последовал быстрый ответ. — И да, мы немного посодействовали…

Брем замялся.

— …по линии срочных клановых заказов военного оборудования. В общем, радар, который вы заказывали, барон, прибудет раньше. После монтажа смело подключайтесь к нашей системе. Этот момент согласован.

О, как.

— Благодарю, — я пожал руку заместителя Барского. — Весьма кстати.

— Это мы понимаем, — сухо улыбнулся герцог. — Честь имею.

Новость была чумовая, и я отправился на ужин в приподнятом настроении.

Слуги накрыли стол в банкетном зале для официальных приёмов, который Бродяга модернизировал в точном соответствии с запросами Джан. Я, признаться, сам не ожидал столь эффектного преображения. Море света, белый потолок, мраморная плитка под ногами, декоративные квадратные колонны, окна с видом на озеро. Правда, сейчас можно было увидеть лишь включённые фонари да чёрную гладь, в которой всё это отражалось.

Круглый стол в центре ломился от блюд, которые Ия успела приготовить в условиях жёсткого дедлайна. Я про себя в очередной раз похвалил эту замечательную женщину и сделал мысленную отметку о премировании.

Джан вышла в роскошном вечернем платье, которое, тем не менее, нельзя было назвать излишне откровенным. Плечи закрыты, никаких вызывающих декольте и вырезов. Просто длинное платье, подчёркивающее фигуру.

Ужинали вчетвером.

После стандартного обмена любезностями и взаимных представлений, мы насладились кулинарными изысками Ии, а уже после этого разговор перетёк в интересную фазу.

— Я уверен, госпожа Курт хорошо разбирается в придворном протоколе, — заговорил халиф, когда появился десерт, — но давайте обойдёмся без лишних любезностей. Времена сейчас тяжёлые, а вы взяли на себя большую ответственность, согласившись меня принять. Давайте говорить откровенно. Есть выгода?

— Само собой, — улыбнулся я, не глядя на позеленевшую Джан. — Я, как вы изволили заметить, не состою в клане. И Трубецкие не имеют здесь власти.

— Мне казалось, их власть охватывает всю губернию, — мягко произнёс халиф.

— Вам казалось, — ответил я.

— Хорошо, — свергнутый правитель кивнул. — Пусть так. Я наслышан о вашем домоморфе, господин Иванов, и понимаю, что здесь я… хм… как за каменной стеной. Есть у русских такое выражение, да?

— Абсолютно верно, — подтвердила Джан.

Федя откровенно скучал.

— Но меня, господин барон, иное беспокоит. Вас, по сути, наняли. А не означает ли это, что мои враги, если заплатят больше, смогут…

— Не означает, — жёстко перебил я. — У меня есть принципы, халиф. И я придерживаюсь договорённостей. Но в целом ваши опасения справедливы, их можно понять. Скажу так: у меня с Домом Эфы намечается… долгосрочное сотрудничество. Утраченные возможности превысят потенциальную выгоду от сделки с британцами, или кто там развернул на вас охоту. Вы без труда можете проверить эту информацию, поговорив с Трубецким.

— Благодарю, — кивнул Махмуд. — Следующий вопрос.

Взгляд, брошенный на морфистку, красноречиво говорил о том, что мы ступили на скользкую дорожку.

— Я знаю, что госпожа Курт фактически сбежала из семьи. О ваших отношениях не спрашиваю, это не моё дело. Но вам, должно быть, известно…

— Известно, — отрезал я. — Вот только Курты не поддержали мятежников в вашей стране. Более того, разорвали с ними контакты. И, по словам Джан, готовы заключить новый союз. С вами.

— Даже так, — хмыкнул Махмуд.

Впрочем, особого удивления на его лице не было. Значит, этот момент обсуждался с Бремом. Значит, отец Джан действует по всем направлениям и уже связался с кем-то из Дома Эфы. Махмуд услышал предложение и лишь формально сделал вид, что не в курсе.

— Я готов рассмотреть предложение вашего отца, — чёрные глаза правителя сконцентрировались на Джан. — Если вы организуете нашу встречу.

— Не сомневайтесь, — заверила морфистка. — Встреча будет организована.

Глава 4

Старшая жена халифа и двое детей, на которых он «возлагал особые надежды», прибыли утром. Тут надо отметить, что из Стамбула эвакуировалась целая толпа народу — четырнадцать жён правителя, толпа наложниц, две дюжины детей и четверо внуков, личный секретарь-телепат, слуги, охрана… Всех и не перечислишь. Семья нашла пристанище во дворце Трубецких, охрана которого за сутки удвоилась. Что касается старшей жены, то она выполняла роль советника халифа, а ещё была сильной одарённой из именитого Рода. Мальчик десяти лет, насколько я понял, рассматривался в качестве главного претендента на престол. А вот девушка, ровесница Джан… насколько я понял, у неё много лет назад пробудился сильный Дар кинетика. Настолько сильный, что девчонка уже достигла третьего ранга и продолжала развиваться. При этом навыки этой особы, как я понял из разговоров, были весьма необычными и оказались сюрпризом даже для самого Махмуда.

Звали девушку Карой. Она была очень красивой: смуглая кожа, выразительные чёрные глаза, волнистые русые волосы. Сначала я подумал, что мать Кары родом из Ирана, который здесь называли Персией, но цвет кожи больше указывал на Мавританию или Судан.

Кара сходу изъявила желание тренироваться в моём додзё, и я разрешил, согласовав это с её отцом. После завтрака я заглянул туда и застал девушку за весьма интересным занятием. Кара гоняла под потолком металлический шар, резко меняла его скорость и траекторию полёта. Но впечатлило меня другое. В какой-то момент одарённая посмотрела на шарик — и тот начал деформироваться. Словно невидимые руки сминали кусок металла, причём делали это беззвучно, без скрежета или хруста. Выглядело жутковато — я сразу примерил такой «пресс» на себя. Перехватив мой взгляд, дочь халифа невинно улыбнулась. Шар распрямился, приняв изначальную форму.

На меня повеяло силой.

Энергия ки так и бурлила вокруг, и центром этой аномалии была Кара.

Молча развернувшись, я ушёл.

С недавних пор я начал пристально следить за новостями, хотя и понимал, что сведения могут быть недостоверными. В газетах, на радио и телевидении развернулась информационная война. Новым властителем Халифата был объявлен Ибрагим Шахин, который возглавлял так называемое «переходное правительство». Предполагалось, что в начале следующего года поднявшие восстание Рода соберутся вместе и выдвинут наиболее достойного, по их мнению, лидера. Этот человек и будет признан халифом.

Ибрагим Шахин, кем бы он ни был, за сутки успел наворотить многое. Провёл кадровые чистки, разобрался с недовольными, избавился от лояльных «старому режиму» генералов и назначил новых, а также стал делать разные официальные заявления. Прежде всего, пообещал снизить уровень безработицы, повысить пенсии, заняться модернизацией экономики и «восстановить исторические границы Халифата». Я, понятное дело, запросил у Бродяги кое-какие данные и быстро смекнул, к кому у нового властителя есть претензии. Во-первых, ему хотелось бы вернуть Тавриду, Понтикус, часть Передней и Средней Азии, утраченные в районе Персидского залива эмираты… да и саму Персию. А для этого предстояло сразиться с Российской империей, но напрямую Шахин этого делать не хотел. Во всяком случае, сейчас.

А вот гибридные войны — это наше всё.

Властитель Стамбула заявил, что Персия должна уступить какие-то спорные территории, а персы были в родстве с ушедшей династией Махмуда. И если в былые времена никто от них ничего не требовал, то сейчас риторика ужесточилась. А подкрепилось всё это переброской воинских соединений в граничащие с Персией земли. Проблема в том, что эти земли находились в опасной близости от Фазиса. При желании, оттуда можно было ударить хоть по нашей губернии, хоть по Эриваню, хоть по Баку. А в случае успешной оккупации Персии халифатским войскам открывался прямой путь на Среднюю Азию.

В Чёрном море тоже начал скапливаться турецкий флот. Пока корабли и боевые дирижабли перегонялись в порты Халифата, но эта концентрация не на шутку встревожила Трубецких. Во всяком случае, они во всех своих интервью высказывали озабоченность.

Как вы понимаете, общую позицию России должен был озвучить Дом Медведя. И позиция была сформулирована. Пресс-секретарь князя Долгорукого заявил, что империя решительно осуждает свержение законного правительства Халифата и надеется на благоразумный подход новых властей к вопросам внешней политики. А ещё Долгоруков предостерёг Шахина от попытки вторгнуться в Персию и попросил не создавать напряжённость на южных российских границах.

Я прекрасно понимал, что напряжённость за один день не создашь. Для начала следует наладить логистику, перебросить большое количество людей и техники в нужную точку, а уж затем что-то вытворять. Халифат, собственно, так и делал.

Что касается нас, то клановые лидеры съезжались в Фазис. Уже было заявлено о прибытии Долгорукова, Орлова и Сапеги. От других князей, а также влиятельных Родов известий не поступало. Впрочем, я не сомневался — они держат связь, но избегают официальных заявлений.

Ночью я вошёл в конструкт, созданный по заказу Барского.

Сон породил на свет небольшую деревянную террасу с видом на горы. По террасе были разбросаны кресла-мешки, а ещё тут находился столик с прохладительными напитками. Во встрече принимали участие сам Трубецкой, Барский, герцогиня Воронова и князь Богратион, с которым у меня были прохладные отношения.

— Итак, все в сборе, — Николай Трубецкой приблизился к столу, налил себе чаю и сделал небольшой глоток. — Вы знаете, что от барона Иванова сейчас многое зависит. И знаете, какие условия сотрудничества он предложил. Сейчас Махмуд живёт у него дома, и у нас есть определённые… гарантии безопасности. А теперь давайте выслушаем Артура Олеговича.

Барский стоял у перил, рассеянно глядя вдаль.

Услышав Трубецкого, он отвлёкся от собственных мыслей.

— Господа, сейчас я нахожусь высоко в небе и напрямую не участвую в работе службы безопасности. Впервые за долгие годы я… не могу обеспечить собственную безопасность. Вы наверняка успели проанализировать телепатическую трансляцию.

— Убийца со способностями Кромсателя, — проворчал Богратион. — Как-то уж… слишком много таких развелось.

— Есть отличия, — заметила Наталья Андреевна. — Я, например, их уловила.

— Просветите нас, — Богратион небрежно взмахнул рукой.

Аристократы, пришедшие на встречу, не скрывали свой истинный облик. Поэтому было легко ориентироваться и понимать, кто есть кто.

— Убийца не смог проникнуть за стену домоморфа, — пояснила герцогиня. — Он явно пользовался артефактами, а его собственный Дар, если он есть, остаётся под вопросом. И он уступал в мастерстве нашему коллеге, барону Иванову.

— Мне удалось его ранить, — признал я. — Но шиноби сбежал через многомерность.

— Через что? — брови Богратиона поползли вверх.

— Многомерность, — терпеливо повторил я. — Незримое, не воспринимаемое обычным человеком пространство, в котором присутствуют десятки измерений. По сути, через эту среду и путешествуют домоморфы.

Богратион задумчиво кивнул.

— Хочешь сказать, он умеет перемещаться сквозь иные измерения? — уточнил Барский. — Пользуется технологиями Предтеч?

— Да.

— А это гораздо хуже, чем Иванов, — сделал правильные выводы Трубецкой. — Наш Кромсатель ограничен скоростями и расстояниями. А этот ублюдок ничем не ограничен.

— Эй, — возмущаюсь в ответ. — Я всё ещё здесь.

— Будем откровенны, — встряла герцогиня. — Наш уважаемый барон лучше дерётся и применяет свои способности естественным образом. Противник обладает преимуществом в скорости передвижения, может проникнуть куда угодно, кроме домоморфа, убить кого угодно и молниеносно исчезнуть.

— Мы не знаем, чего добиваются его наниматели, — продолжил Трубецкой, — понятия не имеем, кто они, и где находятся центры принятия решений.

— А значит, все мы в опасности, — резюмировал Богратион. — Многомерный убийца легко может нас перебить, оставив Дом Эфы без правящего ядра.

— Но ему чем-то не угодил Барский, — хмыкнул я.

— Господа, — Артур Олегович повысил голос. — Вы же не думаете, что я без дела сижу в дирижабле? Внешняя разведка уже провела кое-какие расследования, есть предварительные выводы. И определённые сдерживающие факторы против наших врагов тоже имеются.

— Будет интересно узнать, — скептически произнёс Богратион.

— Начну с того, что испугавший нас всех шиноби не работает на британцев или арабов напрямую.

— Наска! — щёлкнул пальцами Трубецкой.

Артур Олегович мягко возразил:

— Я не говорю, что они не замешаны. Корни всего происходящего тянутся в Лондон. Вот только их спецслужбы не участвовали в операции. Они обратились за помощью к одному из тайных обществ. Орден Тени.

— Опять орден! — я закатил глаза.

— Не слышала о таком, — герцогиня поудобнее устроилась в кресле, сделав его обычным. Мешки ей явно не нравились. — Ассасины?

— Вроде того, — кивнул Барский. — Но со своими тараканами. Они берутся только за те заказы, которые им кажутся интересными. У них там своя доктрина развития мира, они себя чуть ли не санитарами леса воображают.

— Психопаты, — сделал вывод Богратион.

— Можно и так сказать, — пожал плечами Артур Олегович, — но психопаты очень дорогие, элитные. Как правило, они берутся за работу один раз. И всегда справляются с задачей. У них репутация безотказного оружия.

— Была, — герцогиня посмотрела на меня с уважением.

— Хорошо, — Трубецкой начал проявлять признаки нетерпения. — Это одноразовый контракт. Но почему… именно вы, Барский? И что мешает британцам нанять этих ребят снова?

— А вот теперь мы подходим к самому интересному, — глаза Артура Олеговича загорелись. — Кто, по вашему мнению, организовал своевременное спасение халифа? Опираясь на наши разведданные, я предупредил Махмуда Шестого об опасности, и тот смог эвакуироваться на своей яхте. Опоздай он хоть на полтора часа… и сейчас всё было бы гораздо хуже. А так я веду переговоры по линиям клановых СБ, перебрасываю нужную информацию в Европу и Азию. Неформально я дал знать нашим врагам, что Россия среагирует на смерть высокопоставленных аристократов наиболее жёстким и неприятным для Халифата образом. А сейчас они не могут биться с нами напрямую, потому что планируют вторгнуться в Персию.

— Вопрос решённый? — уточнил Богратион.

— Я обменялся данными с Москвой и Неваполисом. Наши наблюдения совпадают. Генералы тоже говорят об активной переброске войск. Это не учения. Переправляются большие партии мехов, осадные механизмы в разобранном виде, дирижабли, походные кухни, пехота, конница и десантные бронемашины. Трабзон кишит кораблями.

— Расклад понятен, — перебил Трубецкой. — Вас хотели убить как связующее звено между спецслужбами страны. А какова роль барона? Зачем он присутствует на совещании? Мы согласились дать всё, что он хочет. Сергей, по поводу нашего технологического сотрудничества, — ответ положительный. Согласование деталей займёт некоторое время, но мы уже заинтересовались вашими АТС.

— Хорошо, — кивнул я. — Передайте Джан контакты тех, кто будет курировать вопрос. Она — мой официальный представитель.

— Принято, — кивнул Трубецкой.

Начальник СБ откашлялся:

— Ваше Высочество, по поводу дальнейшей роли барона. Нам нужно устранить опасность в виде многомерного убийцы. И тут варианта всего два. Либо смерть тех, кто принимает решения, либо полная ликвидация Ордена Тени.

— Есть и третий вариант, — вмешалась герцогиня. — Показать Лондону, что их верхушка уязвима. Смерть какой-нибудь значимой фигуры будет показательной. Мы отправим сигнал: отступитесь или умрёте.

— И кого вы предлагаете убить? — заинтересовался Трубецкой. — Действующего короля? Лорда Веллингтона? Премьер-министра Кима Ступера?

— Если последнего, я только «за», — коротко хохотнул Богратион.

— А вы кровожадны, герцогиня, — усмехнулся Барский. — На самом деле, не обязательно кого-то устранять, чтобы они перепугались до усрачки. Можно доставить одному из перечисленных персонажей письмо. Но сделать это так, чтобы люди поняли — в любой момент к ним в спальню может проникнуть кто-то наподобие многомерного убийцы и перерезать глотку. Пусть ведут свои игры, но не пересекают «красные линии».

— Разумно, — согласился Трубецкой. — Но в вопросах внешней политики мы вынуждены оглядываться на Москву. Ход, который вы предлагаете, должны одобрить Медведи.

— В чём проблема, — сказал Богратион. — У нас намечена встреча в рамках Совета Безопасности. Вот и представим на ней план господина Барского.

— Письмо должен доставить я? — решаю уточнить.

— Кто же ещё, — хмыкнул лидер клана. — вариантов у нас попросту нет. Разумеется, не бесплатно, ведь вы рискуете. Ещё и нож присовокупим к этому посланию. Чтобы совсем понятно было. Для альтернативно одарённых.

Прозвучало двусмысленно.

— Когда будет принято решение, — задумчиво произнёс я, — обсудим условия. И это не обязательно будут деньги.

— Само собой, — нахмурился Богратион. — Аппетиты нашего барона растут.

— А не пригласить ли барона на Совет Безопасности? — вдруг выдал Барский. Всё выглядело так, что он принял спонтанное решение, но я знаю эту лису. Просчитал каждую реплику ещё на прошлой неделе. — В качестве сопровождающего одного из нас. Или консультанта. Если враг попытается осуществить провокацию…

— Ох, господа, — расплываюсь в обворожительной улыбке. — Скоро вы лишитесь всего, что нажито непосильным трудом ваших предков! Но я таки соглашусь. За деньги — да.