Пламя не спрашивает разрешения

Глава 1

Никакого света в конце туннеля, никаких ангелов с арфами, даже завалящего флешбека перед глазами не было. Просто сидел я в своем офисе в три часа ночи, доделывал очередной отчет для начальства, которое его все равно не прочитает, потянулся за энергетиком — и все. Темнота.

А потом очнулся в каком-то зале, который выглядел так, будто его проектировал упоротый на аниме дизайнер интерьеров. Белый мрамор, золотые узоры на стенах, парящие в воздухе светящиеся шары и полное отсутствие логики в архитектуре. И три двери. Три чертовых двери прямо передо мной.

Над первой дверью висела табличка «Путь Тьмы». Выглядела она зловеще, названию соответствующе — черное дерево, украшенное черепами, из щелей сочился какой-то туман. Прямо готический кошмар подростка-эмо.

Вторая дверь — «Путь Иллюзий». Переливалась всеми цветами радуги, будто кто-то скормил единорогу ЛСД и попросил его блевануть на дверной проем. Красиво, ярко, но как-то… избыточно.

Третья — «Путь Пламени». Обсидиановая дверь с потоками лавы и следами копоти. Никаких украшений, никакой помпезности. Просто дверь, от которой несло жаром.

Пока я разглядывал двери, передо мной материализовался… пес. Нет, серьезно, обычный такой дворовый пес, достаточно потрепанный жизнью. Правда, размером с небольшую лошадь и с глазами, светящимися золотым светом.

— Привет, неудачник, — заговорил пес человеческим голосом, и у меня чуть инфаркт не случился. Или инсульт, я в них никогда не разбирался. — Меня зовут Бао Би, я страж этого места. Поздравляю, ты сдох.

— Чего? — только и смог выдавить я.

— Сдох. Помер. Откинул копыта. Сыграл в ящик. Дал дуба. Склеил ласты. Кони двинул. Нужно еще синонимов, или дошло?

Вот же сука. Мало того что я умер, так еще и псина надо мной издевается.

— И что теперь? — спрашиваю, стараясь не психовать.

— А теперь выбирай дверь, — пес зевнул, демонстрируя клыки размером с мой палец. — Каждая ведет к новой жизни, новому миру. Станешь там героем, будешь спасать принцесс, убивать драконов, вся фигня.

— А если я не хочу?

— А если ты не хочешь, то можешь постоять тут. Вечность. Буквально. Время здесь не идет, так что скучать будешь о-о-очень долго.

Прекрасно. Просто великолепно, блядь. Всю жизнь, сука, мечтал вляпаться в иссекай.

Подхожу к первой двери, трогаю ручку — холодная, аж пальцы сводит. Что-то внутри меня кричит: «НЕ ЛЕЗЬ ТУДА, ДУРАК!». Окей, прислушаемся к инстинктам.

Вторая дверь… От нее такая волна псевдо-позитива идет, что аж тошнит. Знаете это чувство, когда менеджер по продажам улыбается вам слишком широко? Вот примерно то же самое.

Остается третья. Подхожу, касаюсь ручки — горячая, но терпимо. И что самое странное — никакого отторжения не чувствую. Будто это просто дверь. Честная такая, без подвохов.

— Эту выбрал? — спрашивает Бао Би. — Точно? Переиграть не дам.

— А что с ней не так?

— Да ничего особенного. Просто последние десять героев, которые ее выбирали, сдохли в первый же день. Рекорд — три часа после появления.

Охренеть. Утешил.

— И сколько вообще отсюда героев выходило?

— За последнюю тысячу лет? Человек триста. Выжило из них… дай подумать… трое? Или четверо. Я не помню, один вроде как полуживой зомби стал, считается это или нет?

— Слушай, пес…

— Бао Би.

— Слушай, Бао Би, а можно как-то без этого всего? Ну там, переродиться обычным человеком, прожить нормальную жизнь и помереть от старости?

Пес расхохотался. Смеялся он минут пять, катаясь по полу. Даже головой бился о мраморные плиты.

Ладно, намёк понял. Еще раз смотрю на двери. Первые две хоть и выглядят круче, и слова пса… но что-то мне подсказывает, что и там подвох, и как бы не покруче. А третья… Ну огонь и огонь. Что я, огня не видел?

— Ладно, все равно третью выбираю.

— Уверен? — пес наклонил голову. — Последний шанс передумать.

— Уверен. Если равно помирать, так хоть красиво.

— Твой выбор, — Бао Би пожал плечами. Как пес может пожимать плечами, я не понял, но факт остается фактом. — Тогда лови инструктаж. В том мире, куда ты попадешь, есть культивация…

— Чего? Мало что иссекай, так ещё и в усятину?!

— Не перебивай! Есть культивация, в целом некоторые авторы твоих китайских романов неплохо угадали. Один путь на всю жизнь. Твой — Путь Истинного Пламени. Будешь развивать внутренний огонь, учиться им управлять. Начнешь с Искры, потом Пламя, потом… а впрочем, сам узнаешь. Если доживешь.

— Ты это уже говорил.

— Повторение — мать учения. Короче, вот тебе базовый набор знаний, — пес ткнул лапой в мою сторону, и в голову будто раскаленным гвоздем информацию забили. — Язык местный, с парой диалектов в нагрузку, умение писать-читать… рисовать, вернее. Ещё там, по мелочи. С остальным сам разбирайся.

— И последнее, — добавил Бао Би. — Огонь — это не только разрушение. Это очищение, это свет во тьме, это тепло жизни. Помни об этом. А теперь вали, мне спать охота.

Не успел я ничего ответить, эта псина пнула меня прямо в дверь. Та распахнулась, меня засосало внутрь, и мир взорвался оранжевым пламенем.

Я проснулся с… больше всего это походило на похмелье космических масштабов. И абсолютно искреннее желание сдохнуть прямо здесь и сейчас, чтобы больше никогда не испытывать подобных ощущений. Голова не просто болела — она методично и с особым садизмом разрывалась на части, причем каждая часть горела своим собственным, уникальным видом боли. Во рту было так сухо, что язык прилип к нёбу, а попытка его отодрать вызвала ощущение, будто я слизываю наждачную бумагу. Желудок выделывал такие кульбиты, что цирковые акробаты обзавидовались бы, а кишечник… о кишечнике лучше вообще промолчать — он и сам всё расскажет.

Но хуже всего было то, что я абсолютно, категорически, на все сто процентов не помнил, как здесь оказался.

Вообще.

Ни единого, чёрт возьми, воспоминания о вчерашнем вечере, дне, неделе — да что там, последний четкий фрагмент памяти относился к первым секундам после пробуждения. А дальше — черная дыра размером с Марианскую впадину.

Стоило мне приоткрыть глаза, как в них словно воткнули раскаленные иглы. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь… сквозь что, чёрт возьми? Это точно не шторы моей съемной однушки на окраине Москвы. Это вообще не похоже ни на что знакомое. Какая-то полупрозрачная бумага в деревянной раме?

Медленно, превозмогая головокружение и тошноту, я попытался сесть. Получилось только с третьей попытки, после того как я чуть не блеванул от резкого движения. И вот тогда-то до меня начало доходить, что что-то здесь совсем, категорически, абсолютно не так.

Я лежал на циновке. На сраной (вроде бы, не буквально… но это не точно) соломенной циновке посреди комнаты с глиняными стенами, деревянными балками под потолком и полным отсутствием какой-либо мебели, кроме низкого столика в углу. На мне была какая-то грубая серая роба, больше похожая на мешок с дырками для рук и головы, чем на нормальную одежду. Босой. Без телефона, без бумажника, без ключей — вообще без ничего из того, что обычно набивает карманы среднестатистического офисного планктона.

— Что за хрень? — прохрипел я и тут же закашлялся. Горло драло так, словно я всю ночь пил серную кислоту. Или закусывал раскаленными углями. Второй вариант, учитывая странный привкус пепла во рту, казался даже более вероятным.

Кое-как поднявшись на ноги — процесс занял минут пять и сопровождался таким количеством ругательств, что моя покойная учительница русского языка перевернулась бы в гробу, — я подошел к тому, что оказалось окном. И завис.

За окном расстилался пейзаж, которого точно не должно было быть в Москве. Даже в Новой Москве. Да и вообще нигде в России. Изогнутые крыши с загнутыми вверх углами, красные фонари на высоких шестах, люди в длинных халатах, снующие по узким улочкам… Это больше походило на исторический квартал какого-нибудь китайского города. Или на съемочную площадку фильма про древний Китай. Или…

Или я окончательно ебанулся. А ведь предупреждали… Не помню кто, но часто.

В дверь постучали. Вернее, не постучали, а вежливо поскреблись, что само по себе было странно.

— Эй, Чжоу Сяо, ты там сдох, что ли? — раздался молодой голос, нараспев произнося слова, которые я почему-то прекрасно понимал, хотя он точно говорил не по-русски. — Церемония через час начинается, а ты еще даже не умылся! Старший брат Лю велел передать, что, если ты опоздаешь, будешь месяц чистить отхожие места во внешнем дворе!

Чжоу Сяо? Это еще кто, блядь, такой? И какая, нахуй, церемония?

— Я… э-э… уже встаю, — ответил я первое, что пришло в голову, и тут же заткнулся от осознания, что из моего рта полились совершенно незнакомые слова на каком-то… диалекте китайского, наверное. Причём я их не просто произносил — я понимал их значение, интонации, даже скрытый подтекст.

— Ну смотри, твои проблемы! — отозвался голос за дверью, и я услышал удаляющиеся шаги.

Несколько минут я просто стоял, тупо глядя в пространство и пытаясь осознать происходящее. Варианта было три: либо это самый реалистичный и неадекватный сон в моей жизни, либо я в коме после какого-то эпичного запоя и мой мозг развлекается как может, либо… либо я каким-то образом оказался в другом мире. В теле какого-то Чжоу Сяо, который то ли помер, то ли свалил в неизвестном направлении — возможно, в мою родную тушку, — оставив мне разгребать его проблемы.

Обычно в таких ситуациях — если верить прочитанным в свое время ранобэ и веб-новеллам — полагается получить систему, читерские способности, легендарный артефакт или хотя бы воспоминания прошлого владельца тела. Но сколько я ни шарил по закоулкам сознания, ничего там не находилось. Ни всплывающих окошек со статусом, ни голоса системы в голове, ни даже обрывков чужой памяти. Только я, похмелье и растущая паника от осознания того, во что я вляпался.

В углу комнаты обнаружился глиняный кувшин с водой и такая же миска. Вода оказалась тёплой, мягкой и пахла какими-то… травами, что ли. Сойдёт. Умывшись и попив — на свой страх и риск, но жажда пересилила осторожность, — я почувствовал себя немного человечнее. Самочувствие улучшилось с невыносимого уровня до просто паршивого, что уже было немалым прогрессом.

Теперь нужно было разобраться, что это за церемония и как мне на ней не обосраться. Ну или хотя бы не слишком сильно. Потому что, судя по тону того парня за дверью и упоминанию «старшего брата», я находился в какой-то организации с жесткой иерархией. Секта? Клан? Школа боевых искусств? Без понятия, но точно что-то, где за косяки можно огрести по полной.

На столике лежал сверток темной ткани — оказалось, это ещё одна роба, тоже похожая на мешок, но уже чистая и с вышитым на спине красным символом, похожим на стилизованное пламя. Переодевшись, я обнаружил, что тело у меня довольно тощее и явно молодое — лет пятнадцать-шестнадцать от силы. Мышц почти нет, руки в мозолях, под ногтями грязь. Похоже, Чжоу Сяо был не из благородных.

За дверью оказался длинный коридор с множеством таких же комнатушек. Несколько парней и девчонок примерно моего возраста — то есть возраста этого тела — уже выходили из своих келий, все в одинаковых серых робах с символом пламени. Некоторые переговаривались, другие молчали, но в глазах у всех читалось напряжение и… страх? Предвкушение? Что-то среднее между этими эмоциями.

— Чжоу Сяо, ты что, правда только встал? — окликнул меня невысокий пухлый паренек с добродушным лицом. — Я же тебя полчаса назад будил! Пошли быстрее, а то старший брат Лю шкуру спустит!

Пришлось изображать, что я знаю, о чем речь, и следовать за ним. По дороге я пытался выудить хоть какую-то информацию, делая вид, что просто нервничаю перед церемонией.

— Да ладно тебе, даже если и не получится, — утешал меня пухлый, которого, кажется, звали Ван Пан. — Не ты первый, не ты последний. Вон, в прошлом наборе из тридцати человек только пятеро прошли Пробуждение Искры, а ведь и они тренировались, как и ты. Остальных отправили домой. Зато эти пятеро теперь внутренние ученики, им дают по три духовных камня в месяц и доступ к библиотеке первого уровня!

Пробуждение Искры? Духовные камни? Библиотека уровней? Знакомые термины из всей этой культивационной макулатуры, которые я читал от скуки в метро. Неужели я серьезно попал в мир культивации? Где люди медитируют, поглощают энергию неба и земли и становятся бессмертными? Звучит офигенно, я тоже так хочу. Если бы не одна маленькая проблема — судя по всему, у меня даже базовых знаний об этом мире нет. А это значит, что шансы хотя бы не спалиться стремятся к нулю.

Мы вышли во двор, окруженный высокими стенами с черепичными крышами. В центре уже собралось человек тридцать таких же, как мы, новичков в серых робах. Вокруг стояли люди постарше в робах других цветов — синих, зеленых, красных. И несколько стариков в богато расшитых одеяниях, от которых исходила почти осязаемая аура власти и силы.

— Построиться! — рявкнул молодой мужчина в красной робе, и все бросились занимать места в ровных рядах. Я пристроился где-то в середине, стараясь не выделяться.

— Сегодня, в благословенный день схождения трех лун, вы получите шанс пробудить в себе Искру Истинного Пламени, — начал один из стариков, поглаживая длинную белую бороду. Голос у него был тихий, но каждое слово отдавалось эхом прямо в черепе. — Клан Огненного Феникса существует уже три тысячи лет, и наш священный долг — находить и взращивать тех, в ком горит пламя. Но помните: огонь не терпит слабых. Из всех вас войти во внутренний двор смогут лишь те, чья воля тверда, а дух несгибаем.

Красивые слова, но меня больше волновало, что конкретно нам предстоит делать. И что будет, если я провалюсь. Отправят домой — это еще хорошо, если дом вообще существует. А если нет? И где вообще мой настоящий дом… в смысле дом моего тела, как туда вернуться?

— Церемония проста, — продолжил другой старик, помоложе и с хитрыми глазами. — Вы по очереди подойдете к Жаровне Предков и попытаетесь зачерпнуть из нее каплю Изначального Пламени. Те, кто сможет удержать пламя хотя бы на мгновение, станут внешними учениками. Те, кто сможет впитать его в себя, — внутренними. Те, кто не справится… — он сделал паузу, — отправятся домой с компенсацией в десять серебряных лянов за потраченное время.

Десять серебряных лянов — это много или мало? Судя по тому, как у некоторых загорелись глаза, для простых людей сумма приличная. Но меня больше беспокоило упоминание пламени. Учитывая, как горло до сих пор дерет и странный привкус пепла во рту, у меня были нехорошие подозрения насчет того, что произошло с предыдущим владельцем тела.

— Первый — Чжан Вэй! — объявил старший ученик в красной робе.

Худой паренек с трясущимися руками вышел вперед. В центре площадки стояла массивная бронзовая жаровня на трех ногах, украшенная изображениями фениксов, драконов и прочей огненной монстрятины. Внутри полыхало пламя невероятного алого цвета — такого яркого, что больно было смотреть. Даже на расстоянии десяти метров я чувствовал исходящий от него жар.

Паренек подошел к жаровне, несколько секунд собирался с духом, потом резко сунул руку в пламя. Раздался дикий вопль, он отдернул руку, держа на ладони крошечный огонек размером с горошину. Секунду, две, три… огонек погас. Паренек рухнул на колени, держась за обгоревшую руку.

— Неудача, — безэмоционально констатировал старик. — Следующий!

И так продолжалось. Один за другим мои «соученики» подходили к жаровне, совали туда руки и с воплями отскакивали. Большинство даже не могли удержать пламя — оно гасло мгновенно. Несколько человек продержались пару секунд. Только одна девчонка с решительным лицом и шрамом через всю щеку смогла не просто удержать огонек, но и как-то втянуть его в себя. Ее глаза на мгновение вспыхнули красным, по коже пробежали огненные узоры, а потом она упала в обморок. Ее тут же подхватили старшие ученики и унесли.

— Отличный результат, — одобрительно кивнул главный старик. — Продолжаем. Чжоу Сяо!

Чёрт. Очередь могла быть и длиннее. Сомнительная удача — попасть в другой мир и сразу же вляпаться в ситуацию, где надо совать руки в магический огонь. Может, ну его нахер? С другой стороны, к сельскому хозяйству, или чем там занималась моя новая тушка…

Я подошел к жаровне на ватных ногах. Вблизи жар был просто невыносимый — кожа мгновенно покрылась потом, глаза слезились, дышать было тяжело. Пламя выглядело почти живым, извиваясь и танцуя в жаровне. И оно определенно было не обычным — слишком уж неестественный цвет, слишком странное ощущение, будто оно смотрит на меня и оценивает.

«Ну и хули теперь?» — подумал я с типично русским фатализмом. Всё равно деваться некуда. Либо справлюсь и посмотрим, что будет. Либо не справлюсь и… посмотрим, что будет.

Глубоко вдохнув — что было ошибкой, горячий воздух обжег горло по самые легкие, — я сунул правую руку прямо в пламя.

Первое ощущение — боль. Дикая, невообразимая боль, словно руку окунули в расплавленный металл. Инстинктивно хотелось отдернуть, заорать, убежать подальше от этого ада. Но потом…

Потом что-то изменилось.

Боль никуда не делась, но к ней добавилось еще кое-что. Странное чувство… узнавания? Словно это пламя было мне знакомо. Словно я уже держал его в руках раньше. Много раз. Тысячи раз.

Воспоминание, которого не должно было быть: маленький мальчик сидит у костра и завороженно смотрит на огонь. «Не трогай, обожжешься!» — кричит женский голос. Но мальчик не слушает. Он протягивает руку к пламени, и оно… не жжет. Оно ласкается к его пальцам, как домашний кот.

Еще одно: подросток стоит посреди горящего дома. Вокруг паника, крики, дым. Но он спокоен. Пламя обходит его стороной, создавая безопасный коридор. Он выносит из огня маленькую девочку, и огонь расступается перед ним.

И еще: молодой человек медитирует на вершине вулкана. Лава бурлит внизу, жар невыносимый, но он улыбается. Огонь — это не враг. Огонь — это часть его самого.

Я моргнул, возвращаясь в реальность. На моей ладони плясал огонек. Не крошечная искорка, как у других, а полноценное пламя размером с кулак. И оно не жгло. Вернее, жгло, но как-то… правильно? Словно выжигало что-то лишнее, ненужное, чужое, оставляя только суть.

— Огненный Феникс явил нам свою милость, — выдохнул кто-то из старейшин.

Я поднял глаза. Все смотрели на меня. Старики — с удивлением и воодушевлением. Ученики — со страхом и завистью. И только главный старик улыбался. Очень нехорошей такой улыбкой.

— Природный сродственник огня, — произнес он, и в его голосе звучало что-то похожее на… разочарование? — Третий за последние пятьдесят лет. Неплохо, но… Чжоу Сяо, тебе повезло и не повезло одновременно.

Огонь на моей ладони вспыхнул ярче, словно отвечая на эти слова. А потом, повинуясь какому-то инстинкту, которого у меня точно не должно было быть, я поднес руку к груди. Пламя потекло в меня, не причиняя боли, а наоборот — принося странное чувство… правильности. Словно пазл наконец-то сложился.

И вместе с пламенем в меня потекло и еще кое-что.

Знание.

Не память предыдущего владельца тела — это было что-то более древнее, глубокое, более фундаментальное. Знание, понимание о том, что такое огонь. Не просто физическое явление, а суть, концепция. Разрушение и созидание. Очищение и преображение. Страсть и ярость. Свет во тьме и тьма в свете.

И тут же, следом, словно пробудившись от тысячелетнего сна, в моем сознании развернулось нечто чужеродное и одновременно неотъемлемое. Не голос, не мысли, не видение — скорее ощущение присутствия чего-то огромного и древнего, что теперь обратило на меня внимание, протянув ко мне… что-то, установив контакт, даровав тень своего присутствия.

[Пробуждение Ткани Судьбы]

Нити реальности дрогнули. То, что спало в пустоте между мгновениями, обратило свой взор на новую искру в бесконечном танце пламени. Система Небесного Пути признает твое существование.

Имя: Чжоу Сяо (?)

Истинное имя: [Скрыто завесой забвения]

Путь: Ищущий Солнце

Культивация:

— Стадия: Не пробужден (Искра принята)

— Основа: Нестабильное Солнечное Пламя (Ранг: Загадка)

Твое пламя — это парадокс. Оно горит ярче звезд, но едва тлеет, как умирающий уголек. В нем спит нечто древнее, что видело рождение и смерть тысячи тысяч солнц, но ты слишком слаб, чтобы даже прикоснуться к этому знанию. Каждый день твоего существования — это борьба между величием, к которому ты можешь прийти, и прахом, которым ты станешь.

Таланты:

[Дитя Забытого Пламени] — Редчайший

В глубинах твоей души дремлет память о пламени, которое горело до рождения звезд, которое, погаснув, дало начало миру. Ты не помнишь этого, но огонь помнит тебя. Иногда, в моменты между сном и явью, ты слышишь шепот тех, кто сгорел в первозданном хаосе. Они зовут тебя домой.

Эффект: Огонь признает тебя своим, но эта связь нестабильна. Любое пламя может стать твоим союзником или твоей погибелью. Техники огня даются легче, но каждая из них несет риск самосожжения.

[Пустота Между Искрами] — Аномальный

Там, где другие видят границы между элементами, ты видишь пустоту. Не отсутствие всего, но присутствие чего-то иного. Что-то смотрит оттуда на тебя. Что-то, что не должно существовать в упорядоченном мире культивации, что не должно существовать вообще.

Эффект: Твое восприятие энергий искажено. Ты видишь то, что скрыто, но платишь за это ясностью обычного зрения. Медитация приносит откровения и кошмары в равной мере.

Способности:

[Прикосновение Первородного Пламени] — Уровень 0/10

Прежде чем мир обрел форму, существовал только огонь — не тот огонь, что греет очаги смертных, но само понятие изменения, энтропии, преображения. Ты можешь призвать лишь тень тени этой силы, но даже она со временем будет способна переписывать законы реальности в малом масштабе.

Текущее понимание: Ты можешь зажечь пламя усилием воли, но не контролируешь его природу. Иногда это обычный огонь. Иногда — нечто иное, что не должно существовать в материальном мире.

Навыки:

[Дыхание Пепла] — Начальный

Древняя техника медитации, где каждый вдох — это рождение звезды, каждый выдох — ее смерть. Ты пока способен лишь на искры, но со временем…

[Взгляд сквозь Пламя] — Не освоен

Способность видеть истинную природу пламени. Но будь осторожен — некоторые истины лучше оставить нераскрытыми.

Состояние:

— Тело: Хрупкий сосуд, грозящий треснуть от первого прикосновения истинной силы

— Разум: Колеблется между ясностью и безумием откровения

— Дух: Пробужден, но неустойчив, как пламя свечи на ветру

— Карма: [Информация недоступна — слишком низкий уровень понимания]

Предупреждение: Твое тело не готово к силе, которую ты принял. Без укрепления основы ты сгоришь изнутри в течение одного оборота луны. Но помни: иногда сгореть — это не конец, а начало чего-то большего.

Я покачнулся, придерживаясь за голову. Информация обрушилась на меня не постепенно, а сразу, целиком, словно кто-то влил расплавленный свинец прямо в мозг. И самое пугающее — я понимал каждое слово, каждый намек, каждое предупреждение. Это знание не было человеческим, не было даже чем-то, предназначенным для людей. Оно пришло откуда-то извне, из-за границ привычной реальности… и, как будто, было всегда.

Пламя внутри меня устроилось где-то в районе солнечного сплетения, но теперь я чувствовал его иначе. Это было не просто тепло, не просто жар — это было присутствие. Что-то живое и древнее свернулось клубком в моей душе и теперь наблюдало за миром моими глазами.

— Церемония окончена! — объявил главный старик. — Чжоу Сяо — внешний ученик особого ранга. Остальные результаты будут объявлены после совещания старейшин. Всем разойтись!

Но никто не двигался. Все продолжали пялиться на меня, и я начинал понимать, что вляпался по самые помидоры. Быть особенным в мире культивации — это как ходить с мишенью на спине. Все захотят либо подружиться из корысти, либо уничтожить из зависти. За исключением большинства, которое пожелает и то, и другое.

Глава 2

— Чжоу Сяо, следуй за мной, — приказал один из старейшин, тот самый с хитрыми глазами. — Патриарх школы желает поговорить с тобой лично.

Патриарх. Ну конечно. Большой босс местной шарашки заинтересовался аномалией. Что может пойти не так?

Следуя за стариком через бесконечные дворы и переходы, я лихорадочно пытался сообразить, что делать дальше. С одной стороны, у меня появился какой-то дар к огню, что в мире культивации — читерство уровня бога. Наверное. С другой стороны, я понятия не имею, как этим пользоваться, что вообще происходит и почему у меня в голове появляются воспоминания, которых быть не должно. А, ну и полной уверенности, что вот это вот все происходит на самом деле тоже нет.

И самое главное — что случилось с настоящим Чжоу Сяо? Он умер, и я занял его тело? Или мы как-то слились? Или это вообще не его воспоминания, а что-то связанное с этим огненным даром?

Мы остановились перед массивными воротами из красного дерева, украшенными золотыми фениксами. Старик что-то прошептал, ворота беззвучно открылись, и мы вошли в зал, от роскоши которого глаза полезли на лоб.

Нефритовые колонны, поддерживающие потолок, расписанный сценами из, видимо, каких-то местных мифов. Пол из полированного обсидиана, в котором отражалось пламя сотен свечей. Стены, увешанные свитками с каллиграфией и картинами, изображающими горные пейзажи и огненных птиц. И в глубине зала, на возвышении, сидел человек.

Патриарх школы клана Огненного Феникса выглядел… обычно. Не древний старик с бородой до пола, как я ожидал, а мужчина средних лет с аристократическими чертами лица и глазами, в которых плясали настоящие огоньки. Одет просто — красное одеяние без особых украшений, только золотой феникс на груди.

Но от него исходила такая аура силы, настолько невообразимая мощь, что хотелось упасть на колени и молить о пощаде. Или о прощении, даже если и носил носки исключительно на ногах. Это было даже не давление — просто присутствие существа, находящегося на совершенно другом уровне бытия. Как если бы муравей вдруг осознал, что стоит перед человеком.

— Чжоу Сяо, — произнес патриарх. — Или мне следует называть тебя иначе?

Я похолодел. Неужели он знает? Видит, что я не тот, за кого себя выдаю? И что делать?

— Я не понимаю, о чем вы, уважаемый патриарх, — ответил я, стараясь говорить максимально почтительно. В конце концов, этот человек может стереть меня в порошок одним щелчком пальцев.

Патриарх усмехнулся.

— Не понимаешь? Мальчик из деревни, никогда не видевший огня ближе, чем в печи или костре, вдруг проявляет природное сродство на таком уровне, которого не было явлено не то что полсотни — полторы сотни лет? Твое тело помнит пламя, даже если твой разум этого не осознает. Вопрос только в том, откуда эта память.

Он встал и медленно спустился с возвышения. С каждым его шагом температура в зале росла. К тому моменту, как он остановился передо мной, воздух дрожал от жара.

— Покажи мне свое пламя, — приказал он.

У меня не было выбора. Я протянул руку и попытался призвать огонь. Секунду ничего не происходило, а потом пламя вспыхнуло — не на ладони, а вокруг всей руки, обвивая ее подобно змее. Красное с золотыми прожилками, совсем не похожее на обычный огонь.

Патриарх прищурился.

— Интересно. Дитя Солнечного Пламени, разновидность сильная... но нестабильная. Типичный случай хаотических искажений...насколько к хаосу применимо слово "типичный"— Он обошел вокруг меня, разглядывая со всех сторон. — Последний такой случай был у Лю Сианя, тот тоже думал, что он особенный, Избранный даже. Сгорел за полгода, потому что решил, что умнее наставников. Твое тело не выдержит даже треть истинной силы того, на что способен ты уже сейчас. Без правильной подготовки и постоянного контроля ты продержишься от силы год.

Где-то я это уже встречал, читал. .. А, да — в своей же системе. Заебись, чо - попал в другой мир, получил таки читерскую способность и тут же узнал, что она меня убьет. Это даже для моей хреновой удачи перебор.

— Есть ли способ избежать этого, уважаемый патриарх? — спросил я, стараясь не показывать паники.

— Есть, — кивнул он. — Но путь будет долгим и трудным. Большинство на твоем месте предпочли бы год жизни в роскоши и славе десятилетиям мучительных тренировок. Пламя Истинного Солнца требует не просто сильного тела, но и несгибаемой воли. Каждый день ты будешь гореть. Каждый день ты будешь умирать и возрождаться. Готов ли ты к этому?

А какой у меня выбор? Сдохнуть через год или попытаться выжить? Учитывая, что я даже не знаю, как вернуться домой, и "домой" не в смысле в родной колхоз Чжоу — если это вообще возможно — терять мне особо нечего.

— Я готов, — ответил я, глядя ему прямо в глаза.

Патриарх улыбнулся. Впервые это была искренняя улыбка, без скрытых мотивов и расчёта. Ну, насколько я могу считывать человека раз в десять меня старше и в хрензнаетсколько раз опытнее.

— Хорошо. Тогда отправишься в Павильон Тлеющих Углей — там собирают таких, как ты. Старейшина Янь обучает всех носителей нестабильного пламени, пускай и обычно они послабее будут. Найдет и к тебе подход. Или не найдет. Выживает примерно треть — и знаешь, это хороший результат. Ты ведь, действительно, знаешь. Ты, простой деревенский мальчик даже не стал уточнять, что такое "хаотические искажения".

Он махнул рукой, и передо мной материализовался простой медный жетон с номером.

— Будешь номер тридцать семь. Комната в восточном крыле, третий этаж. Занятия начинаются в час Дракона. Не опаздывай — второго шанса не будет.

Я поклонился, взял жетон и направился к выходу. На всякий случай ещё раз поклонился. Уже у самых дверей патриарх окликнул меня:

— И еще, Чжоу Сяо. Что бы ты ни скрывал, какие бы тайны ни хранил — в конце концов огонь выжжет всю ложь и высветит истину. Пламя Истинного Солнца не терпит обмана. Рано или поздно ты станешь тем, кем должен стать. Или сгоришь, пытаясь остаться тем, кто ты есть.

Под эти внушающие оптимизм слова я и покинул зал.

Новая комната оказалась... разочаровывающей. Вместо роскошных покоев, которые я себе навоображал, меня привели в восточное крыло — длинный коридор с десятками одинаковых келий. Моя была под номером 37, как и обещал патриарх. Четыре голые стены, жесткая кровать, стол, полка. И все. Даже окна не было, только вентиляционная щель под потолком. С другой стороны — не охренел ли я, не нары ведь в браке... у обычных внешних именно они.

На столе лежала стопка книг и свитков, рядом — простая медная чаша с какими-то темными пилюлями размером с горошину, от которых несло горелой травой и серой. Ага, вот и местная фарма, куда ж без неё.

«Базовые упражнения для укрепления тела», «О природе нестабильного пламени», «Сто восемь способов не сгореть заживо при культивации огня» — названия не внушали оптимизма, но интриговали. Особенно последнее.

Сев на кровать, я наконец-то позволил себе нормально, по-человечески, охуеть от всего происходящего и попытался разобраться с этой Системой, которая теперь поселилась в моей голове.

— Статус? — произнес я вслух, чувствуя себя идиотом.

Ничего.

— Меню? Характеристики? Инвентарь?

Тишина. Никого нет дома.

Я уже собирался сдаться, когда вдруг понял — это не игровая система, которая работает по команде. А даже если и игровая система, то уж точно не созданая людьми, и ещё более точно - не земными разработчиками. Это что-то гораздо более... естественное? органичное? Стоило мне сосредоточиться на ощущении того присутствия внутри, как информация сама всплыла в сознании.

[Ткань Судьбы откликается на твой зов]

Путь культивации — это не лестница, по которой поднимаются шаг за шагом. Путь культивации — это спираль, уходящая вглубь мироздания. С каждым витком древний шепот истоков становится громче, и то, что кажется озарением, на новом этапе оказывается безумием. Лишь отказ признать любой виток конечным удерживает то, что прислушивается из сердцевины спирали, защищает от тех, кто вечно пребывает между её витками.

Текущий прогресс:

Ступень 0 — Искра Принята (1 день до начала превращения в Тлеющий Уголь или смерти)

Дорога выживания:

- Выполнить первое упражнение «Дыхание Пепла» (0/100 циклов)

- Поглотить Пилюлю Укрощения Пламени (0/1)

- Пережить первую ночь с пробужденным огнем (статус: ожидание)

Я сглотнул. Как-то не слишком оптимистично выглядит последний пункт. И судя по тому, что большинство сгорают уже на первой ступени, это отсутствие оптимизма вполне обосновано.

Взяв первую книгу, я начал читать. Да, навык чтения у меня был, пускай и не отображался в Системе… равно как и навык разговорной речи. Сразу же возник вопрос, есть ли ещё подобные навыки — и, разумеется, остался без ответа.

Текст был написан тяжеловесным архаичным языком, полным метафор и иносказаний, но основную суть я уловил. Человеческое тело не предназначено для того, чтобы быть сосудом для истинного огня. Чисто по логике — согласен, это все равно что налить расплавленный металл в бумажный стакан. Единственный способ выжить — постепенно изменять сам материал «стакана», превращая хрупкую плоть в нечто более устойчивое. Вот только не был раскрыт момент, каким образом это изменение повлияет на меня. А вот что повлияет, тут сомнений не было.

Но хрена тут думать, нужно прыгать.

Процесс начинался с дыхательных упражнений. «Дыхание Пепла» — базовая техника, которая позволяла циркулировать огненной энергии по телу, не давая ей скапливаться в одном месте и прожигать дыры в органах.

Я сел в позу из книги, отдалённо напоминающую всем известную позу лотоса (тело, к счастью, было достаточно гибким), и начал следовать инструкциям. Глубокий вдох через нос, задержка, медленный выдох через рот. На вдохе представлять, как воздух превращается в искры, на выдохе — как пепел покидает легкие.

Первые десять циклов прошли нормально. На двадцатом я почувствовал тепло в груди. На тридцатом это тепло превратилось в жжение. На сороковом я закашлялся, и изо рта вырвался настоящий дым.

[Навык «Дыхание Пепла» прогрессирует]

Ты делаешь первые шаги на пути, где каждый вздох — это игра со смертью. Продолжай. Или сдайся и сдохни. Пламени все равно.

Мотивирующе, блядь.

К пятидесятому циклу я весь покрылся потом, который тут же испарялся от жара. Кожа покраснела, как после солнечного ожога. Но я продолжал. Выбора не было.

На семьдесят третьем цикле что-то изменилось. Жжение вдруг стало... приятным? Нет, не приятным — правильным, уместным. Словно мое тело наконец-то начало понимать, что от него хотят. Огонь внутри перестал метаться хаотично и начал течь по определенным маршрутам — от солнечного сплетения вверх к сердцу, оттуда к легким, потом вниз к животу и обратно.

[Ткань Судьбы дрожит]

Первый круг замкнулся. Ты больше не просто носитель пламени — ты становишься его частью. Но помни: огонь не знает верности, не ищет привязанности, не желает любви. Он пожирает и друзей, и врагов с одинаковым энтузиазмом.

Навык «Дыхание Пепла» — Ученик (73/100)

На сотом цикле я рухнул на спину, полностью выжатый. Но живой. Это уже достижение.

Теперь пилюли. Стремная штука, если подумать... много думать вообще вредно. Взял одну — она была теплой на ощупь и слегка пульсировала, словно живая. В инструкции говорилось, что нужно проглотить ее и сразу начать медитировать, направляя высвобождающуюся энергию на укрепление меридианов.

Меридианы. Я даже не знал, что это такое конкретно... хотя читал, конечно. Это кто я такой, не помню, а про восемь чудесных меридианов помню. Что это, как не понимал - так и не понимаю, но это уже совсем другая история. А вот сейчас, после сотни циклов дыхания начал что-то ощущать. Сеть каналов внутри тела, по которым текла энергия. Большинство были тонкими, как паутинки, и забитыми какой-то дрянью — нечистотами, как это называлось в книгах.

Проглотив пилюлю, я тут же почувствовал, как она растворяется в желудке, выпуская волну обжигающей энергии. Это было как глотнуть чистого спирта (эти ощущения , кстати тоже помню), только в сто раз хуже. Энергия рванулась по меридианам... сколько их там, восемь и двенадцать? Пиздеж, их просто бесконечно много. И везде, где энергия встречала блокировки, она просто выжигала их. И это было бесконечно больно и бесконечно долго.

Я заорал. От боли — боль была нестерпимой. Заорал от ощущения, что меня выворачивают наизнанку. От того, что я просто перестаю быть, существовать. Из всех пор начала сочиться черная, дурно пахнущая жижа — те самые нечистоты, которые выжигал огонь.

[Очищение Начато]

Огонь — великий уравнитель. Он не делает различий между чистым и грязным, нужным и лишним, родным и наносным. Он просто сжигает все, что может гореть - а гореть может все. И ты сгоришь. Вопрос только в том, что останется после.

Процесс длился около часа. Всего лишь один час, в течение которого я то терял сознание, то приходил в себя, то блевал черной слизью, то истекал потом вперемешку с кровью. Где-то ближе к середине вариант "сгореть и больше не мучится" уже представлялся в целом приемлемым. Ближе к концу - как очень хороший вариант. Романтика культивации, хули.

Но когда все закончилось, я почувствовал... легкость? Словно всю жизнь носил тяжелый рюкзак и наконец-то его снял. Дышать стало проще, двигаться — тоже. И пламя внутри больше не ощущалось чужеродным. Оно было частью меня.

[Первое Очищение Завершено]

Ступень: Тлеющий Уголь (Начальная)

Принятие искры Первородного пламени, бессмертного в своей сути, в смертную плоть, осознание собственного потенциала и первородной энергии Ци.

Искра сжигает мирские иллюзии и пороки, вызывая агонию старого, обращая в пепел якори отжившего, замедляющие путь. Сгорают те, кто отождествляет себя со своей болью, а не видят в ней очищение.

Начало пути — это принятие своей хрупкости и силы одновременно.

Ты сделал первый шаг на Пути Пламени. Твое тело больше не отторгает огонь, но это только начало. Тлеющий уголь может гореть долго, но дает мало тепла. Ты должен научиться разгораться и угасать по своей воле, иначе однажды вспыхнешь слишком ярко и сгоришь дотла.

Новый навык разблокирован:

[Искра Воли] — Не освоен

Самая базовая техника проявления огня вовне. Позволяет осознанно сотворить и контролировать небольшое пламя на ладони. Предупреждение: на начальных этапах контроль нестабилен. Возможно спонтанное самовозгорание при неправильном использовании.

В дверь постучали — точнее, пнули ногой.

— Эй, тридцать седьмой! Живой там? Если сдох, так и скажи, труп убирать надо!

Я с трудом встал и открыл дверь. За ней стоял парень лет двадцати в красной робе внешнего ученика. Широкие плечи, руки в ожоговых шрамах, лицо, которое видело слишком много дерьма для своего возраста.

— О, выжил, — он окинул меня оценивающим взглядом и поморщился. — И даже в сознании. Редкость для первого дня. Я Ван Лин, старший смотритель восточного крыла. Пошли, покажу, где мыться. От тебя несет как от выгребной ямы.

Он был прав. Черная жижа, которая вышла из меня во время очищения, воняла так, что глаза слезились. Я поплелся за ним по коридору, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды из других комнат. Судя по номерам, здесь было не меньше пятидесяти келий, но обитаемых — от силы десяток.

— Остальные? — спросил я.

— Какие остальные? А, ты про пустые комнаты? — Ван Лин хмыкнул. — Часть сгорела, часть сошла с ума, часть сбежала. Обычное дело для носителей нестабильного пламени. Да и вообще любой нестабильной стихии, проявляется у каждой по разному - но суть одна. Из наборов за последние годы выжило четверо. Со вчерашними новичками вас теперь девять. Посмотрим, кто сколько продержится.

Обосраться просто, насколько обнадеживающая статистика.

Помывочная оказалась общей — просторное помещение с бассейном холодной воды и несколькими деревянными лоханями. Примитивно, но после того, что я пережил, даже такое SPA показалось раем.

— Вода из горного источника, — пояснил Ван Лин. — Ледяная, зато помогает остудить внутренний жар. Первое время будешь здесь часто ошиваться. Пока не научишься контролировать температуру тела. Это, особенно поначалу, может быть как минимум неприятно.

Он бросил мне кусок грубого мыла и чистую робу.

— Завтра в час Дракона общий сбор в тренировочном зале. Старейшина Янь будет объяснять основы контроля. Будь пунктуален— он не любит тех, кто опаздывает. А у тех, кого он не любит проблем становится больше...и меньше способов решения этих проблем. И еще, — он обернулся уже в дверях, — постарайся не практиковать техники без присмотра. На прошлой неделе один умник решил освоить «Искру Воли» самостоятельно. Теперь его комнату ремонтируют, а от него осталась только тень на стене.

С этими ободряющими словами он ушел, оставив меня наедине с ледяной водой и мыслями о том, во что я, блядь, вляпался.

Глава 3

Час Дракона, как оказалось, это пять утра по местному времени. Долбаные жаворонки, и здесь от вас спасу нет. Я узнал об этом, когда в коридоре зазвонил колокол, от звука которого, казалось, вибрировали кости. Спал я всего часа три — остальную ночь провел, читая базовые материалы и пытаясь не думать о том, что в любой момент могу спонтанно воспламениться.

Тренировочный зал Павильона находился в подвале отдельной постройки. Кирпичной, что было логично — меньше шансов спалить все к чертям, если кто-то потеряет контроль. Когда я спустился, там уже собрались остальные восемь "счастливчиков".

Компания подобралась колоритная. Трое вчерашних новичков, не считая меня — девчонка со шрамом, которая тоже прошла испытание, тощий паренек с безумными глазами, который, судя по дергающемуся веку, находился на грани нервного срыва. Или местные таблетки обладают интересными побочными эффектами. И ещё один парень, поадекватнее.. ну, с виду. Остальные четверо были явно старше и опытнее. А ещё потрепанее и позадолбанее, их шмотки были покрыты опаленными пятнами, следы ожогов на коже и обожженные волосы так же присутствовали в ассортименте. И глаза... в глазах читалась та особая, откуда-то мне знакомая усталость, которая приходит от постоянной борьбы за выживание.

— Приветствую, — раздался голос от входа.

Старейшина Янь оказался совсем не таким, как я ожидал… А, не — именно таким, с хрена ли другим ему быть? Опять не древний дедуля с бородой, но мужчина средних лет, половина лица которого была покрыта ожоговыми шрамами. Левый глаз отсутствовал, глазница затянута спекшейся кожей. Правая рука до локтя была... ну, как минимум, необычной… Она словно состояла из застывшей лавы с пульсирующими огненными венами.

— Я не буду тратить время на пустую болтовню, отвлеченные философствования и мотивационные речи, — начал он, входя в центр зала. — Вы здесь, потому что пламя, которое вы приняли, убьет вас. Может быть, через день. Может, через год. Но убьет обязательно, если вы не научитесь с ним договариваться. Моя задача — научить вас основам до того, как вы сгорите. Ваша задача — не сдохнуть в процессе.

Он щелкнул пальцами здоровой руки, и в воздухе вспыхнули девять огненных сфер, повисших перед каждым из нас.

— Первый урок: огонь — это не инструмент. Это и не существо, тем более не разумное… но Он имеет волю, желания, настроения. Большинство культиваторов огня об этом не знают, потому что работают с прирученным, одомашненным пламенем. Вы же, — он обвел нас взглядом единственного глаза, — получили дикий огонь. Древний. Необузданный. И очень, очень голодный.

Огненная сфера передо мной пульсировала, и я мог поклясться, что она... смотрит на меня. Изучает. Оценивает.

[Ткань Судьбы резонирует]

Он прав. То, что живет в тебе — это не просто энергия. Это осколок того первородного пламени, в котором ковалась реальность. Оно помнит времена, когда не было ни земли, ни неба, ни самого времени. Только бесконечный огонь и пустота, которую он пожирал.

— Ваше пламя произошло от Солнечного Огня — самого нестабильного из всех типов, — продолжал Янь. — В чистом виде это пламя способно сжигать законы реальности. В вашем случае это жалкие искры, но даже они могут уничтожить вас изнутри, если вы позволите им разгореться бесконтрольно.

Он подошел к девчонке со шрамом.

— Имя.

— Ли Мэй, уважаемый старейшина.

— Покажи свое пламя.

Она протянула руку, и на ладони вспыхнул огонек. Красный с золотыми прожилками, размером с грецкий орех.

— Слишком яркий, — тут же отрезал Янь. — Ты пытаешься его форсировать. Это не лошадь, которую можно пришпорить. Уменьши интенсивность вдвое, или через неделю у тебя не останется руки.

Он перешел к следующему ученику — одному из старожилов, крепкому парню с обожженными предплечьями.

— Чжан Хао. Седьмой месяц обучения. Покажи.

Пламя Чжан Хао было другим — тусклее, но стабильнее. Оно не металось, а ровно горело, подчиняясь его воле.

— Прогресс есть, но медленный. Ты слишком осторожен. Огонь чувствует твой страх и презирает тебя за него. Нужен баланс между контролем и доверием.

Дошла очередь до меня.

— Новенький. Чжоу Сяо, если я правильно помню. Тот самый, кто вчера устроил представление на церемонии. Покажи, что можешь.

Я протянул руку и попытался призвать пламя. Секунду ничего не происходило, потом огонь вырвался наружу — не маленький огонек, а целый факел, обвивший руку до локтя.

— Тысяча демонов! — выругался кто-то из учеников, отскакивая назад.

Но Янь не двинулся. Он смотрел на мое пламя своим единственным глазом, и в его взгляде читалось что-то похожее на... узнавание? Понимание?

— Интересно, — медленно произнес он. — Очень интересно. Ты не контролируешь его полностью, верно? Нет, не так… ты его вообще контролируешь? Или оно само решает, когда и как проявляться.

Я кивнул, не доверяя своему голосу. Пламя на руке пульсировало, и с каждым ударом пульса я чувствовал, как что-то внутри меня откликается. Что-то древнее и голодное.

— У тебя есть два пути, — сказал Янь. — Либо ты научишься договариваться с этим пламенем как с равным, либо оно сожрет тебя изнутри. Причем второй вариант намного вероятнее. Я видел только одного человека с похожим типом огня. Он продержался три месяца, прежде чем пламя вырвалось наружу и превратило его в живой факел. Горел он двенадцать часов, крича все это время.

Вот, а говорил что не будет мотивационных речей.

— Гаси, — приказал он.

Я попытался, но пламя не слушалось. Оно словно наслаждалось свободой, танцуя на моей руке. Тогда я сделал то, что подсказывал инстинкт — не стал приказывать, а... попросил? Мысленно обратился к огню как к живому существу.

"Пожалуйста, вернись. Еще не время."

И оно послушалось. Нехотя, медленно, но втянулось обратно под кожу, оставив только легкое покалывание.

Янь прищурился.

— Ты с ним разговариваешь.

Это не было вопросом.

— Я... да. Это странно?

— Для обычного человека — безумие, разумеется. Для культиватора — необычный подход, со своими плюсами и минусами. Для носителя дикого огня — потенциально неплохой способ выжить. Похоже, твои инстинкты работают правильно. Это хорошо. Плохо то, что такой подход означает, что пламя будет требовать все больше свободы. И однажды оно может не захотеть возвращаться, может захотеть больше свободы, чем ты готов дать.

Он отошел в центр зала.

— Сегодня мы изучаем первую и главную технику выживания — "Внутреннее горнило". Это способ направить огонь внутрь себя, заставив его укреплять тело, а не разрушать. Правильно выполненная техника превратит ваши органы в закаленную сталь, кости — в вулканическое стекло, кровь — в жидкое пламя. Не в этот раз, разумеется. Неправильно выполненная — превратит вас в пепел. А вот это можно и с первой попытки.

Следующие четыре часа были адом. Мы сидели в позе… ну, допустим, лотоса, пытаясь направить внутренний огонь по специфическим маршрутам, которые Янь рисовал в воздухе огненными линиями. Каждый неверный поворот энергии отзывался болью. Каждая попытка форсировать процесс приводила к ожогам изнутри. Каждое промедление, кстати, тоже — огонь начинал застаиваться, чему был не рад.

К концу тренировки тощий паренек с безумными глазами потерял сознание, и его унесли в лазарет. Двое старожилов блевали кровью. У девчонки Ли Мэй пошла кровь из носа и ушей. А я...

А я чувствовал себя на удивление приемлимо. С некоторыми натяжками так и хорошо.

Не то чтобы техника давалась легко — нет, я тоже получил свою дозу внутренних ожогов. Но что-то в этом процессе было... правильным? Словно что-то во мне помнило, как это делается.

[Навык "Внутреннее Горнило" — Новичок]

Огонь признает твои усилия. Или просто развлекается, наблюдая за твоими мучениями. С древним пламенем никогда не знаешь наверняка.

После тренировки я поплелся в столовую — длинное помещение с грубыми деревянными столами, где кормили всех внешних учеников. Еда была простой — рисовая каша, овощи, кусок вяленого мяса неопределенного происхождения. Но после утренней тренировки я готов был сожрать что угодно.

За моим столом сидели еще трое учеников из нашей группы. Чжан Хао — тот самый крепкий парень с обожженными руками. Ли Мэй со своим шрамом. И еще один старожил — худой как щепка тип по имени Сюй Фэн, который, по слухам, был здесь уже третий год.

— Ты слишком спокойно это воспринимаешь, — сказал Сюй Фэн, глядя на меня. — Обычно новички после первой тренировки с Янем либо в истерике, либо в отрицании.

— А что толку паниковать? — я пожал плечами, отправляя в рот ложку каши. — Все равно выбора нет. Либо научусь контролировать эту хрень, либо помираю. Выбор, в целом, не сложен.

— Практичный подход, — одобрил Чжан Хао. — Но будь осторожен. Те, кто слишком быстро принимают огонь, обычно так же быстро сгорают. Видел я одного такого — за месяц дошел до средней стадии Тлеющего Угля. А потом его пламя решило, что он достаточно сильный сосуд, и попыталось эволюционировать. Нашли от него только обугленный скелет.

— Вы так весело об этом говорите, — заметила Ли Мэй. — Словно обсуждаете погоду, а не самые интересные способы подохнуть.

— Привыкаешь, — пожал плечами Сюй Фэн. — После пары месяцев здесь смерть становится такой же обыденностью, как завтрак. Кстати, о смерти — держитесь подальше от западного крыла. Там содержат тех, у кого огонь победил разум. Иногда по ночам оттуда доносятся... звуки.

Я хотел спросить, какие именно звуки, но передумал. Некоторые вещи лучше не знать заранее. Пусть сюрприз будет.

После еды у нас было два часа свободного времени перед следующей тренировкой. Большинство пошли отдыхать или медитировать, но я решил исследовать Павильон. Если уж я здесь застрял, стоит узнать местность, пригодится.

Павильон Тлеющих Углей оказался намного больше, чем казалось сначала. Четыре крыла, соединенных переходами. Восточное — жилое, где были наши комнаты. Южное — тренировочное, с залами и площадками для практики. Северное — административное, где обитали старшие ученики и младшие наставники. И западное...

Западное крыло было обнесено дополнительной стеной с символами подавления. Даже издалека от него веяло чем-то нехорошим. Воздух там дрожал от жара, и иногда были видны вспышки неестественного света за зарешеченными окнами.

— Любопытство убило кошку, — раздался голос за спиной.

Я обернулся. Позади стоял Ван Лин, старший смотритель, который вчера показывал мне умывальню.

— А удовлетворение любопытства вернуло ее к жизни, — ответил я машинально.

Он удивленно приподнял бровь.

— Странная поговорка. Откуда ты?

— Из далекой деревни на севере, — соврал я. — У нас много странных поговорок.

— Хм. Ну, в любом случае, держись оттуда подальше. В западном крыле содержатся… Выжженные. Неудачные экспериментаторы. Те, кто пытался форсировать развитие и позволил огню захватить контроль. Просто те, кому не повезло. Они еще живы, технически, но это уже не люди. Просто оболочки, в которых бушует неконтролируемое пламя.

— И их нельзя вылечить?

— Теоретически — можно. Практически — никто не знает как. Патриарх приказал держать их живыми для изучения, но честно говоря, смерть была бы милосерднее. Некоторые из них горят уже годами, не умирая, но и не живя.

Я поежился. Перспектива превратиться в вечный факел не радовала.

— Сколько их там?

— Дюжина. Было больше. За последние пятьдесят лет каждый третий носитель нестабильного пламени заканчивает там. — Он помолчал, глядя на западное крыло. — Знаешь, почему меня назначили смотрителем? Мой старший брат там. Третья камера слева. Он был гением — достиг порога Раздувания пламени за полгода. А потом решил, что может через порог прыгнуть. Пламя его не убило, но то, что осталось... это уже не он.

В его голосе звучала старая, притупившаяся боль. Я не знал, что сказать, поэтому просто молчал.

— Ладно, хватит мрачных историй, — встряхнулся он. — Через час вторая тренировка — практическое применение огня. Советую подготовиться. Младший наставник Ву любит устраивать показательные спарринги с новичками. Очень болезненные показательные спарринги.

Он ушел, а я остался стоять, глядя на западное крыло. Где-то там, за стенами и защитными символами, горели живые факелы — предупреждение всем нам о цене неосторожности.

[Новое знание получено]

Путь огня — это не прямая дорога к силе, а танец на краю пропасти. Каждый шаг вперед увеличивает риск падения. Но те немногие, кто проходит весь путь, становятся подобны звездам — вечные, неугасимые, недосягаемые.

Ты стоишь в самом начале этого пути. Впереди — испытания, которые сломают тебя и перекуют заново. Или просто сломают. Время покажет.

Дорога выживания:

- Освоить "Внутреннее Горнило" до уровня Ученик (Прогресс: Новичок)

- Изучить хотя бы одну боевую технику

- Пережить первую неделю в Павильоне (День 1/7)

- Не сойти с ума от осознания реальности (Статус: ...в процессе)

Я усмехнулся последней строчке. Система определенно обладала чувством юмора. Очень специфическим чувством юмора.

В любом случае, пора было готовиться к следующей тренировке. Что-то подсказывало мне, что "болезненные показательные спарринги" — это еще мягко сказано. Интересно, есть ли на Пути Пламени техники развития интуиции?

Младший наставник Ву оказался настоящим красавчиком, с точеной фигурой и лицом ангела. Молодой, лет двадцати пяти, с тонкими аристократическими чертами и улыбкой, от которой у нормальных девушек подкашивались бы колени. Вот только в глазах у него плясали огоньки нездорового энтузиазма, когда он объяснял правила "спарринга".

— Правила простые, — вещал он, стоя в центре тренировочной арены. — Вы атакуете меня всей группой. Любые техники разрешены, кроме смертельных. Тот, кто продержится дольше минуты, получает духовный камень. Тот, кто сможет меня задеть — три камня. Ну а если кому-то удастся меня ранить... — он улыбнулся шире, — десять камней и личная рекомендация к старейшине для изучения продвинутых техник.

Девять человек против одного. Звучало несправедливо. Для нас, разумеется.

— Начинаем, — объявил он и... исчез.

В следующую секунду Чжан Хао отлетел к стене, держась за живот. Ли Мэй взвыла, когда огненная плеть обвилась вокруг ее ноги и дернула вверх, подвешивая вниз головой. По залу разнесся неповторимый аромат горелой плоти. Сюй Фэн попытался блокировать удар своим пламенем, но Ву просто прошел сквозь него, как сквозь дым, и врезал коленом под дых.

Я едва успел откатиться в сторону, когда место, где я стоял, взорвалось фонтаном огня. Инстинктивно призвал свое пламя, даже не поняв как, создавая подобие щита, но Ву даже не притормозил — его рука прошла через мой огонь и вцепилась в горло.

— Слишком медленно, — прошептал он мне на ухо, и в следующий момент мир взорвался болью.

Он не просто ударил — он послал свой огонь прямо в мое тело, заставив внутреннее пламя взбеситься. Это было как проглотить горящие угли, только в сто раз хуже. Я рухнул на колени, кашляя дымом.

[Получен урон от превосходящего противника]

Твое пламя унижено. Оно корчится от стыда, что позволило чужому огню вторгнуться в свои владения. Пламя это запомнит.

Шесть секунд. Именно столько мы продержались все вместе. К концу этого времени вся группа лежала на полу в различных стадиях агонии. Ву даже не вспотел.

— Жалкое зрелище, — констатировал он, обводя нас взглядом. — Вы даже не пытались работать вместе. Каждый думал только о себе, о своей атаке, своей защите. Огонь — индивидуалистическая стихия, но это не значит, что нужно быть идиотами.

Он щелкнул пальцами, и боль начала отступать — не полностью, но достаточно, чтобы мы смогли встать.

— Еще раз. И попробуйте хотя бы изобразить командную работу.

Следующие два часа были чистым адом. Раз за разом мы атаковали, и раз за разом Ву размазывал нас по арене с легкостью взрослого, играющего с детьми. Но постепенно, через боль и унижение, мы начали учиться.

Не техникам — для этого мы были слишком слабы. Мы учились читать его движения, предугадывать атаки, прикрывать друг друга. К пятой попытке мы продержались целых две минуты. К десятой — почти три.

И тогда произошло нечто странное.

Мы атаковали в очередной раз. Ли Мэй отвлекала слева, Чжан Хао прикрывал ее фланг, Сюй Фэн пытался связать ноги Ву огненными путами. Стандартная схема, которую мы отработали за последний час. Ву, естественно, легко уклонился, развеял путы и приготовился контратаковать.

И в этот момент мое внутреннее пламя... заговорило. Не словами, но ощущениями. Оно показало мне, куда Ву двинется в следующую долю секунды. Не думая, я выпустил струю огня не туда, где он был, а туда, где он собирался оказаться.

Ву материализовался прямо в моем пламени.

На его лице отразилось искреннее удивление, когда огонь опалил край его робы. Не ранил, даже не обжег по-настоящему, но задел.

Тишина повисла в зале. Все замерли, включая самого Ву. Потом он медленно посмотрел на обгоревший край одежды и... расхохотался.

— Вот это да! Новичок смог меня достать! Причем не случайно, а предугадав движение. Как ты это сделал?

Я не знал, что ответить. Как объяснить, что древнее пламя внутри меня вдруг решило подсказать?

— Я... просто почувствовал. Огонь как будто показал, где вы окажетесь.

Ву прищурился, и веселье в его глазах сменилось настороженным интересом.

— Огонь показал? Хм. Старейшина Янь упоминал, что у тебя особые отношения с пламенем. Не думал, что настолько особые. — Он помолчал, потом кивнул. — Три духовных камня твои, как и обещано. И совет на будущее — будь осторожен с такими подсказками. Дикий огонь редко помогает просто так. Всегда есть цена.

[Достижение разблокировано: Первая кровь]

Ты задел того, кто сильнее тебя в сотни раз. Глупость это или храбрость — покажет время. Но твое пламя довольно. Оно почуяло вкус чужого страха, пусть и мимолетного.

Награда: Навык "Взгляд сквозь Пламя" доступен к освоению.

Глава 4

После тренировки, дружно хромая и поминая богов и демонов, мы поплелись в лазарет. Он располагался между южным и восточным крылом — большое помещение, пропахшее травами и чем-то горелым. Лекарь, седой старик с руками, покрытыми въевшимися в кожу ожогами, молча осмотрел каждого и выдал по склянке с мерзкой на вкус жидкостью.

— Пейте и идите медитировать, — буркнул он. — Завтра болеть будет еще сильнее, но это нормально. Тело привыкает, адаптируется, становится более подходящим сосудом. Те, кто не смогут измениться, долго не протянут.

Да, воодушевляющие речи здесь явно были не в моде.

Вернувшись в комнату, я воспользовался советом и сел медитировать, пытаясь успокоить взбудораженное тренировкой пламя. Оно было... довольным? Да, определенно довольным. Словно домашний кот, который наконец-то поймал мышь после долгой охоты. Мысленно потянулся к нему, сам не знаю зачем, с каждым так-то дыхания приближаясь все ближе, с каждой секундой медитации погружаясь все глубже…

… пока реальность не начинает расплываться. Каменный пол подо мной становится мягким, проваливается, и я падаю... нет, не падаю — иду. Иду по дороге из белого пепла, который поднимается с каждым шагом, забивается в нос, в рот, в легкие.

Пепел теплый. О, он всё ещё хранит последнее тепло тех, кем был когда-то. И я это знаю, я это помню, я слышу их голоса.

"Я достиг стадии Пылающего Сердца за три дюжины лет," — шепчет пепел под левой ногой. "Думал, что я гений. Огонь думал иначе."

"Моя секта гордилась мной," — это под правой. "Младший брат Вэй, надежда клана Багровой Зари. Теперь я — пыль на твоих подошвах."

С каждым шагом я проваливаюсь глубже. По щиколотку. По колено. Пепел цепляется за меня, тянет вниз, и я понимаю — это не просто останки. Это неудавшиеся культиваторы огня, все до единого, кто прошел по этому пути до меня. Тысячи. Десятки тысяч. Может, миллионы.

"Присоединяйся к нам, младший брат," — говорят они хором, и их голоса сливаются в рев пламени. "Огонь честен. Огонь не лжет. Огонь показывает истину — все мы просто топливо для костра бесконечности."

Я оглядываюсь и вижу, что за мной тянется огненный след. Мои следы горят, превращая твердую землю в тот же белый пепел. Я создаю дорогу для следующего идиота, который решит, что он особенный.

А впереди... впереди я вижу фигуру. Она идет передо мной, оставляя свежие, еще дымящиеся следы. Фигура оборачивается, и я вижу свое лицо.

И просыпаюсь.

Ну нахер.

Вынырнув из медитации, как утопающий из омута, пытаюсь отдышаться. Как там Система говорила… Медитация приносит откровения и кошмары в равной мере? Ну, принесла. Кошмары, в смысле, с откровениями пока не густо. Ладно, забьем пока, есть дела поважнее.

Три духовных камня лежали на столе, слабо светясь в полумраке комнаты. Маленькие кристаллы размером с ноготь, но от них исходила ощутимая энергия. Пугающая куда больше пилюль - у тех, хотя бы были привычные аналоги, тот же земной допинг или чего покруче. Согласно книгам, камни можно было использовать для ускорения культивации, восстановления сил или обмена на ресурсы.

Взял один и попробовал абсорбировать энергию, как описывалось в учебнике. Получилось само собой - либо это я такой умный и красивый, либо это, действительно, просто. Камень нагрелся в руке, потом начал таять, превращаясь в чистую огненную эссенцию, которая потекла по меридианам.

[Поглощение духовного камня]

Кристаллизованная энергия мира входит в твое тело. Для большинства это благословение. Для носителей дикого огня — искушение. Чем больше силы ты поглощаешь, тем сильнее становится пламя внутри. И однажды оно может стать сильнее тебя.

Энергия была... чистой. Не дикой, как мое внутреннее пламя, а упорядоченной, структурированной. Она текла по телу, залечивая микротравмы, восстанавливая силы, питая внутренний огонь. За несколько минут я почувствовал себя лучше, чем за весь день.

Но вместе с облегчением пришло и понимание. Ву был прав — за все есть цена. Внутреннее пламя стало чуть сильнее, чуть увереннее в себе. Еще не опасно, но...

Тук-тук.

— Входи, — крикнул я, пряча оставшиеся камни.

Дверь открылась, и вошла Ли Мэй. Без робы, в простой тунике, со влажными после душа волосами, она выглядела... обычной девушкой. Если не считать шрама через пол-лица и огоньков безумия в глазах.

— Неплохо ты сегодня выступил, — сказала она без предисловий. — Как сделал этот трюк с предугадыванием?

— Уже говорил — огонь подсказал.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Многие считают, что огонь не разумен. Это просто энергия. Древняя, сильная, страшная... но не разумная.

— Наш огонь — не просто энергия, — возразил я. — Ты же слышала старейшину Яня. Это дикое пламя, древнее, со своей волей.

Она задумалась, потом села на пол напротив меня. Без приглашения, но меня это не особо волновало.

— У меня тоже есть... ощущение, что мой огонь... живой. Особенно по ночам. Просыпаюсь от того, что он шевелится внутри, словно пытается вырваться.

— И что ты делаешь?

— Медитирую. Иногда выхожу на тренировочную площадку и выпускаю его наружу, пока не устану. — Она помолчала. — Знаешь, почему я здесь?

Я покачал головой.

— Моя деревня сгорела, когда мне было десять. Не знаю, как началось — проснулась от криков и дыма. Выбежала на улицу, а там... море огня. Дома, люди, все горело. И я стояла посреди этого ада и чувствовала... восторг. Пламя было прекрасным. Оно танцевало, пело, звало меня присоединиться.

Она коснулась своего шрама.

— Это я получила, когда пыталась вытащить младшую сестру из горящего дома. Не успела. Балка упала, придавила ее. Я держала, пока кожа не начала плавиться от жара, но... — она замолчала. — Эмиссары клана нашли меня через неделю. Сидела на пепелище и играла с огоньками. Сказали, что у меня природное сродство. Редкий дар. Повезло.

Мы сидели в тишине. Я не знал, что сказать. В моем мире были психологи для таких случаев… хотя, после пары подобных клиентов, и сам психолог бы ебанулся на отличненько.

— Почему ты мне это рассказываешь?

— Потому что ты точно не посмотришь на меня как на сумасшедшую, если я скажу, что огонь живой. — Она встала. — И еще потому, что хочу предупредить. Чем дольше ты с ним, тем сильнее он становится. Нет, не так... Нет подходящих слов... Он меняет тебя изнутри. Делает... другим. Менее человечным. Тебе повезло... наверное, ты сразу попал сюда, а я…

— Ты изменилась?

Она грустно улыбнулась.

— А ты как думаешь? Нормальная девушка сидела бы на пепле родной деревни и любовалась огоньками?

С этими словами она ушла, оставив меня наедине с невеселыми мыслями.

[Социальная связь установлена: Ли Мэй — Попутчица в пламени]

Общая проблема объединяет сильнее общей радости. Вы оба несете в себе огонь, который постепенно сжигает человечность. Может, вместе вы продержитесь дольше. А может, сгорите ярче.

Ночь выдалась неспокойной. Я проснулся от того, что простыни под мной тлели. Внутреннее пламя металось, словно зверь в клетке, требуя выхода. Пришлось час медитировать, загоняя его обратно под контроль.

А потом я услышал крик.

Не обычный крик боли или страха. Это было что-то первобытное, нечеловеческое. Вой существа, которое больше не помнит, что такое быть человеком, но все еще имеет силы ненавидеть тех, кто им остался.

Западное крыло.

Крик повторился, и ему ответили другие голоса. Целый хор воплей, от которых мороз шел по коже. Ха-ха, смешной каламбур для этого места. Я подошел к двери, приоткрыл — коридор был пуст, но несколько других дверей тоже были приоткрыты. Другие ученики тоже не спали.

— Они голодны, — раздался шепот откуда-то слева. — По ночам огонь всегда голоднее.

Я не стал выяснять, кто это сказал. Просто закрыл дверь и вернулся медитировать. Хрен с ними, с кошмарами. Не такие они и стремные, по сравнению с реальностью. Но сосредоточиться было сложно. Внутреннее пламя откликалось на вопли из западного крыла, словно узнавало родственные души.

Или свое будущее.

К утру я так и не уснул. Когда зазвонил колокол, возвещая начало нового дня, я чувствовал себя выжатым лимоном. Но нужно было идти — пропуск утренней тренировки карался лишением пайка и духовных камней на неделю.

В тренировочном зале уже собрались остальные. Все выглядели помятыми — видимо, ночные концерты из западного крыла не давали спать не только мне.

— Плохо выглядите, — констатировал старейшина Янь, окидывая нас взглядом. — Западное крыло не давало спать?

Мы кивнули.

— Привыкайте. Они кричат каждую ночь. Это часть вашего обучения — научиться игнорировать зов безумного пламени. Те, кто не могут, рано или поздно присоединяются к хору. — Он сделал паузу. — Сегодня изучаем боевые техники. Вчера младший наставник Ву показал вам, насколько вы слабы. Время это исправить.

Следующие часы мы разучивали базовые огненные техники. "Огненная стрела" — концентрированный выброс пламени. "Горящий щит" — барьер из уплотненного огня. "Шаг пламени" — короткий рывок, оставляющий за собой огненный след.

Техники были простыми в теории и адски сложными в практике. Нужно было не просто выпустить огонь наружу, а придать ему форму, направление, плотность. Малейшая потеря концентрации — и пламя либо рассеивалось, либо взрывалось прямо в руках.

К концу тренировки у половины учеников были свежие ожоги. У меня относительно повезло — только опаленные брови и волдырь на левой ладони размером с пятирублевую монету. Результатов, правда, было еще меньше.

[Получены базовые техники]

- Огненная стрела (Новичок): Дальность 5 метров, урон минимальный

- Горящий щит (Не освоен): Попытки создания приводят к самовоспламенению

- Шаг пламени (Не освоен): Недостаточно контроля для формирования техники

Ты делаешь первые неуклюжие попытки придать хаосу форму. Пламя смеется над твоими усилиями, но иногда снисходительно подчиняется. Не из уважения, а из любопытства — что ты будешь делать с этой жалкой крупицей силы?

После обеда было время для самостоятельной практики. Большинство пошли в библиотеку или медитировать, но я решил проверить кое-что. Тот момент во время спарринга, когда огонь показал мне движение Ву, не давал покоя.

На тренировочной площадке было пусто — все избегали полуденного солнца, которое в сочетании с внутренним жаром делало нахождение снаружи почти невыносимым. Но мне было нормально. Более того, под прямыми солнечными лучами внутреннее пламя чувствовало себя... счастливым?

Я закрыл глаза и попытался воспроизвести то ощущение. Не думать, не анализировать, а просто слушать огонь.

Поначалу ничего не происходило. Потом пламя зашевелилось и начало... показывать. Не словами или образами, а чистыми ощущениями. Вот здесь скоро подует ветер. Там, за углом, кто-то идет. Под ногами, в трех метрах вглубь, течет подземный источник.

Я открыл глаза, и мир выглядел иначе. Не визуально — все цвета и формы остались прежними. Но теперь я видел тепловые следы. Отпечатки ног на камнях, еще хранящие тепло. Солнечные блики, где концентрировалась энергия. Холодные тени, где огонь был слабее.

[Навык "Взгляд сквозь Пламя" пробуждается]

Огонь старше зрения, старше звука, старше мысли. Он помнит время, когда не было различий между прошлым и будущим, между здесь и там. Ты прикоснулся к крупице этой памяти. Используй осторожно — заглянувший в первородный хаос редко возвращается прежним.

— Интересное зрелище.

Я резко обернулся. В тени беседки стоял незнакомый человек в черной робе с золотым фениксом на груди. Молодой, может, лет двадцать пять, с холодными серыми глазами и лицом, которое словно высекли из мрамора.

— Не хотел помешать твоей тренировке, — сказал он, но в голосе не было ни капли искренности. — Просто наблюдал. Редко можно увидеть, как новичок первой ступени пытается освоить продвинутые техники восприятия.

От него веяло силой. Не явной, как от старейшин, а скрытой, сдерживаемой. И холодом. Несмотря на полуденную жару, воздух вокруг него был прохладным.

— Я Лю Чэнь, — представился он. — Внутренний ученик второй ступени. Слышал, вчера ты задел младшего наставника Ву. Впечатляющее достижение для того, кто в клане всего два дня.

Комплимент прозвучал как угроза.

— Просто повезло, — ответил я осторожно.

— Везение — это хорошо. Но везение имеет свойство заканчиваться. — Он подошел ближе, и температура упала еще на несколько градусов. — Видишь ли, у нас в клане есть определенная... иерархия, основанная на мудрости предков. Новички внизу. И должны знать свое место.

Внутреннее пламя зашевелилось, реагируя на угрозу. Оно не любило холод. И оно определенно не любило этого типа.

— Я знаю свое место, — сказал я ровно.

— Правда? Тогда почему ты практикуешься на площадке для внутренних учеников?

Я огляделся. Действительно, эта площадка отличалась от той, где мы тренировались утром. Более просторная, с защитными символами по периметру.

— Я не знал. Никаких табличек не было.

— Незнание не освобождает от наказания. — Он улыбнулся, и от этой улыбки мороз прошел по спине. — Думаю, небольшой урок пойдет тебе на пользу.

Он двинулся так быстро, что я едва успел среагировать. Огненный щит, который я попытался поднять, разлетелся от его удара как бумага. Кулак врезался в солнечное сплетение, выбивая воздух из легких, и я отлетел на несколько метров, больно приложившись спиной о каменную стену.

Но в момент удара произошло нечто странное. Его холодная энергия столкнулась с моим внутренним пламенем, и огонь... взбесился.

Не я контролировал то, что произошло дальше. Пламя вырвалось наружу самостоятельно, окутывая меня коконом бело-золотого огня. Температура взлетела так резко, что камни под ногами треснули.

Лю Чэнь отскочил, на его лице отразилось искреннее удивление.

— Что за...

Я попытался взять огонь под контроль, но он не слушался. Более того, он рвался к Лю Чэню, желая сжечь, уничтожить, стереть в пепел источник холода.

[Пламя выходит из-под контроля]

Древний огонь пробудился от ярости. Он не потерпит унижения от низшего пламени. Либо обуздай его немедленно, либо сгори в костре собственной силы...но забрав с собой обидчика.

Я закрыл глаза и сделал то единственное, что пришло в голову, то немногое, что умел— начал выполнять "Дыхание Пепла". Глубокий вдох, задержка, медленный выдох. Раз, два, три...

Постепенно пламя начало успокаиваться, втягиваться обратно. Но прежде чем полностью исчезнуть, оно сделало последний выпад — огненная плеть хлестнула по направлению к Лю Чэню.

Он блокировал ледяным барьером, но сила удара заставила его сделать шаг назад.

Несколько секунд мы стояли, глядя друг на друга. Потом он медленно кивнул.

— Интересно. Очень интересно. Похоже, слухи о том, что в этом наборе есть носитель истинного Солнечного Пламени, не врут. — Он развернулся и пошел прочь, но у выхода остановился. — Совет на будущее, новичок. Сила без контроля — это не сила, а слабость. И в следующий раз я не буду настолько снисходительным.

Он ушел, оставив меня стоять посреди площадки с обугленными камнями под ногами и колотящимся сердцем.

[Получен опыт реального боя]

Ты выжил в столкновении с противником, превосходящим тебя на целую ступень. Глупость это или храбрость — спорный вопрос. Но твое пламя запомнило вкус этого холода. Запомнило того, кто нес эту насмешку над древней стихией. И оно жаждет продожения.

Прогресс:

- Внутреннее Горнило: Новичок → Ученик

- Взгляд сквозь пламя: Спящий → Пробужденный

- Новая особенность: Ярость Солнца (неконтролируемая)

Я медленно пошел обратно в Павильон, чувствуя, как внутреннее пламя довольно урчит, свернувшись клубком. Оно защитило меня, да. Вот только Лю Чэнь меня пугает гораздо меньше…

На входе меня ждал старейшина Янь.

— Я почувствовал всплеск Солнечного Пламени, — сказал он без предисловий. — Показывай руки.

Я протянул ладони. На них проступили тонкие золотистые линии — следы от прохождения слишком мощного огня через неподготовленные каналы.

— Ожоги меридианов второй степени. Еще пара таких вспышек, и твои руки превратятся в бесполезные обгорелые культи. — Он покачал головой. — Что спровоцировало потерю контроля?

— Лю Чэнь решил преподать урок новичку.

Янь нахмурился.

— Снова взялся за старое. Думал, после последнего инцидента он образумится. — Он вздохнул. — Ладно, это не твоя вина. Но запомни — каждый раз, когда ты позволяешь пламени действовать самостоятельно, оно становится сильнее. И однажды может стать настолько сильным, что ты станешь уже не хозяином, а топливом.

Он дал мне флакон с мазью для ожогов и отправил отдыхать. Но отдохнуть не получилось. Стоило закрыть глаза, как я снова видел тот момент — бело-золотое пламя, рвущееся наружу, жаждущее крови.

И самое страшное — в тот момент я хотел того же. Хотел видеть, как Лю Чэнь корчится в огне, как его холодная энергия испаряется под натиском моего пламени. Это желание не было моим… или не только моим. Оно принадлежало огню.

Но где заканчивался огонь и начинался я?

Глава 5

Третья неделя в Павильоне Тлеющих Углей началась с похорон.

Тощий паренек с безумными глазами — так и не узнал его имени — не пережил ночь. Его нашли утром в комнате номер двенадцать, превратившегося в обугленный скелет, застывший в позе лотоса. Судя по оплавленным стенам, он пытался прорваться на вторую ступень без подготовки. Пламя приняло его попытку за приглашение к пиршеству.

Мы стояли на церемониальной площадке, глядя, как старейшина Янь опускает урну с прахом в специальную нишу в Стене Памяти — длинной каменной конструкции, тянущейся вдоль всего восточного крыла. Сотни, если не тысячи ниш. Некоторые подписаны именами и датами. Большинство — просто номерами.

— Чэнь Вэй, ученик номер восемьсот сорок три, — произнес Янь формальную эпитафию. — Принял пламя в пятнадцать лет, умер в пятнадцать лет и семнадцать дней. Пусть его прах питает огонь будущих поколений.

Вот и вся церемония. Никаких слезных речей, никаких воспоминаний. Просто еще одна урна в стене, еще одно предупреждение для живых.

— Сколько? — тихо спросил я у Чжан Хао, стоявшего рядом.

— В этом месяце? Третий. В прошлом году было семеро. — Он пожал плечами. — Сезон Восходящего Пламени всегда собирает больше жертв. Огонь становится активнее, когда приближается лето.

Сезон Восходящего Пламени. Еще одна вещь, о которой никто не предупреждал. Оказывается, в мире культивации огня существовал целый календарь, основанный на активности солнечной энергии. Четыре больших сезона, каждый по три месяца, и двенадцать малых периодов, влияющих на силу и поведение пламени.

Сейчас был конец весны по обычному календарю, но начало Сезона Восходящего Пламени по огненному. Время, когда рассветная энергия начинала доминировать над энергией закта, делая огонь более агрессивным и менее управляемым. Прекрасное время, чтобы быть новичком с нестабильным пламенем, это я удачно зашел.

[Знание мира расширено: Календарь Огня]

Древние культиваторы огня заметили, что их сила меняется в зависимости от положения солнца, луны и звезд. Они создали систему, позволяющую предсказывать эти изменения. Ты теперь знаешь основы, но истинное понимание придет только с опытом. Если доживешь до следующего сезона.

После похорон была лекция. Раз в неделю кто-то из старших учеников или младших наставников рассказывал нам о теории культивации, истории клана или особенностях огненного пути. Сегодня очередь выпала на старшую ученицу по имени Сун Мэй — девушку лет двадцати на вид, с половиной лица, покрытого ожоговыми шрамами.

— Многие из вас думают, что культивация — это просто накопление силы, — начала она, стоя перед небольшой аудиторией в двадцать человек (к нам присоединились внешние ученики из других групп). — Больше энергии, больше огня, сильнее техники. Это так. И это путь к быстрой смерти.

Она щелкнула пальцами, и в воздухе появилась диаграмма из огненных линий — человеческое тело с отмеченными меридианами и энергетическими центрами.

— Культивация — это преобразование. Мы не накапливаем силу, мы изменяем саму природу своего существования. Каждая ступень — это не количественное, а качественное изменение. Посмотрите.

Диаграмма изменилась, показывая тело на разных ступенях развития. На первой ступени огонь был просто искорками в энергетических центрах. На третьей — он тек по меридианам как жидкое пламя. На пятой — все тело светилось изнутри. На седьмой...

На седьмой не было тела. Только человекоподобный силуэт из чистого огня.

— Клан Огненного Феникса существует три тысячи лет, — продолжила Сун Мэй. — За это время через него прошли сотни тысяч учеников. Знаете, сколько достигли седьмой ступени — Нирваны Пламени?

Она сделала паузу.

— Двести тридцать семь. Меньше одного процента. И из них только трое достигли восьмой ступени — Звездного Сердца. Девятой ступени, Солнечного Апофеоза, достиг только основатель клана, и то это скорее легенда, чем подтвержденный факт.

Кто-то из новичков поднял руку.

— А что насчет других кланов? У них лучше статистика?

Сун Мэй криво улыбнулась.

— Смотря какой клан. Клан Небесного Грома хвастается, что у них больше мастеров седьмой ступени, но их путь... другой. Молния быстра и разрушительна, но недолговечна. Их культиваторы редко живут дольше двухсот лет. Клан Текущей Воды вообще не стремится к высшим ступеням — они считают, что лучше оставаться на четвертой-пятой и жить тысячелетиями. Клан Неколебимой Земли... — она поморщилась, — эти черепахи могут потратить сто лет, чтобы подняться на одну ступень.

Политика кланов. Еще одна вещь, которую я начинал понимать. Небесная Империя формально управлялась императором, но реальная власть принадлежала Пяти Великим Кланам, каждый из которых контролировал свою стихию. Огненный Феникс (юг), Небесный Гром (восток), Текущая Вода (север), Неколебимая Земля (запад) и Царственный Металл (центр, они же императорский клан).

— Но хватит теории, — сказала Сун Мэй. — Сегодня я покажу вам кое-что практическое. Технику, которая может спасти вашу жизнь. Разумеется, при неправильном исполнении и убить вас. "Огненное Зерно".

Она протянула руку, и на ладони появился крошечный шарик сжатого пламени, не больше рисового зернышка.

— Это техника сжатия огня до предела. Чем меньше объем, тем выше концентрация энергии. Это зерно содержит в себе силу, достаточную, чтобы пробить стальную пластину. Но есть проблема.

Она сжала кулак, и зерно исчезло.

— Сжатие требует постоянного контроля. Секунда невнимательности — и вся эта энергия высвободится. Внутри вашего тела. Результат... — она указала на свои шрамы, — предсказуем. Я была слишком самоуверенной дюжину лет назад. Попыталась создать сразу три зерна. Одно дестабилизировалось. Повезло, что выжила.

Следующий час мы пытались создать огненные зерна. "Пытались" — это громко сказано. Большинство не могли даже сжать пламя до размера грецкого ореха. Собственно, и я довел его до этого размера, прежде чем оно взорвалось, опалив брови (опять) и оставив волдыри на пальцах.

Только Ли Мэй удалось создать что-то похожее на зерно — неровный комочек пламени размером с фасолину, который она удерживала целых три секунды, прежде чем он рассыпался искрами.

— Неплохо для первой попытки, — похвалила Сун Мэй. — Но не пытайтесь практиковать без присмотра. Эта техника убила больше учеников, чем любая другая.

[Новая техника изучена: Огненное Зерно (Заблокировано)]

Ты прикоснулся к искусству сжатия хаоса в точку. Это путь к великой силе и великой опасности. Пламя внутри тебя заинтересовано — такая концентрированная разрушительная мощь ему по вкусу. Но ты слишком слаб, чтобы удержать такую силу. Пока.

После лекции было время обеда. Столовая Павильона представляла собой длинный зал с низкими столами, за которыми ученики сидели на подушках. Еда была привычно простой но сытной. А есть я стал как бы не в трое больше — рис, овощи, мясо преимущественно курица, иногда свинина, суп с травами, которые помогали стабилизировать внутренний огонь — все исчезало в желудке, будто сгорая. Собственно, да.

Я сел за свой обычный стол вместе с Чжан Хао, Ли Мэй и Сюй Фэном. За три недели мы стали чем-то вроде друзей — настолько, насколько можно дружить, когда каждый день кто-то из знакомых может спонтанно воспламениться и перейти в разряд печальных воспоминаний.

— Слышали новости? — спросил Сюй Фэн, понизив голос. — Вчера ночью прибыл посланник из императорского клана. Привез какое-то важное послание патриарху.

— И что? — Чжан Хао пожал плечами. — Они постоянно шлют послания друг другу. Политика больших шишек.

— Это другое, — настаивал Сюй Фэн. — Мой сосед по комнате работает помощником в архиве. Говорит, патриарх созвал экстренное совещание старейшин. Такого не было уже лет пять.

— Может, опять проблемы с северными варварами? — предположила Ли Мэй. — В прошлом году они совершали набеги на пограничные деревни.

Северные варвары. Еще одна головная боль империи. За Великой Стеной, отделяющей цивилизованные земли от Диких Территорий, жили племена, не признающие власть императора. Они практиковали странные, примитивные формы культивации, основанные на шаманизме и связи с духами зверей.

— Нет, — покачал головой Сюй Фэн. — Для варваров не стали бы созывать всех старейшин. Тут что-то более серьезное.

— Например? — спросил я, больше из вежливости, чем из реального интереса. Большая политика меня волновала постольку-поскольку.

— Ходят слухи о Небесном Турнире, — понизил голос Сюй Фэн до шепота.

Остальные замерли. Даже я почувствовал, как изменилась атмосфера.

— Не может быть, — выдохнул Чжан Хао. — Последний был сорок лет назад. Они проводятся раз в шестьдесят лет.

— Что за турнир? — спросил я, чувствуя себя идиотом.

Три пары глаз уставились на меня с недоверием.

— Ты серьезно не знаешь про Небесный Турнир? — Ли Мэй покачала головой. — Из какой дыры ты вылез?

— Из очень глубокой и далекой, — буркнул я.

— Небесный Турнир — это соревнование между Пятью Великими Кланами, — объяснил Чжан Хао. — Проводится раз в шестьдесят лет в столице. Каждый клан выставляет своих лучших учеников в разных возрастных категориях. Победители получают доступ к Императорской Сокровищнице, редчайшие техники, пилюли, которые могут поднять тебя на целую ступень за раз.

— А клан-победитель получает привилегии на следующие шестьдесят лет, — добавил Сюй Фэн. — Лучшие торговые маршруты, право первого выбора на новых учеников, доступ к секретным библиотекам...

— И наш клан не выигрывал уже двести сорок лет, — мрачно закончила Ли Мэй. — Клан Небесного Грома забирал победу два раза подряд. Говорят, патриарх до сих пор не может это переварить.

Теперь экстренное совещание обретало смысл. Если действительно приближался Турнир...

— Но нас это не касается, — сказал Чжан Хао. — В Турнире участвуют только лучшие. Минимум третья ступень для младшей категории, пятая для средней, седьмая для старшей. Мы даже близко не подходим.

— Зато будет на что посмотреть, — мечтательно сказал Сюй Фэн. — Говорят, на последнем Турнире финалист от клана Грома создал молнию длиной в сто метров. А чемпион от клана Металла разрубил гору пополам одним взмахом меча.

Я слушал и думал о своем. Турнир — это, конечно, интересно, но меня больше волновало выживание здесь и сейчас. Три недели я пытался освоить базовые техники, и прогресс был... скромным.

[Текущий статус культивации]

Ступень: Тлеющий Уголь (Начальная фаза - 24%)

Стабильность пламени: 61% (Приемлемо)

Доступные техники:

- Дыхание Пепла: Ученик (312/500 циклов до Подмастерья)

- Внутреннее Горнило : Ученик (медленное укрепление тела)

- Огненная Стрела: Ученик (дальность 7 метров, точность 20%)

- Взгляд сквозь Пламя: Новичок (радиус 5 метров, точность переменная)

- Горящий щит (Не освоен): Попытки создания приводят к самовоспламенению

- Шаг пламени (Не освоен): Недостаточно контроля для формирования техники

- Огненное Зерно (Заблокировано)

Твой прогресс медленнее улитки, ползущей по раскаленному песку. Но это хорошо. Те, кто спешит в культивации огня, становятся пеплом. Ты учишься терпению — редкая добродетель для носителя Солнечного Пламени.

После обеда было время личной практики. Я пошел в библиотеку первого уровня — небольшое помещение с несколькими сотнями свитков и книг. Большинство содержали базовые техники и теорию, но были и более интересные вещи — дневники бывших учеников, исторические хроники, даже несколько философских трактатов о природе огня.

Я взял потрепанный томик под названием "Размышления о пути пламени" некоего Вань Хоу, жившего триста лет назад. Судя по записям, он достиг шестой ступени, прежде чем погиб в битве с демоническими культиваторами.

"День сто двадцать третий. Огонь снова говорил со мной во сне. Он показывал мне видения — горящие города, плавящиеся горы, моря, превращающиеся в пар. Красиво и ужасающе одновременно. Я понимаю теперь, почему старейшины предупреждают о соблазнах пламени. Оно не злое, но и не доброе. Оно просто ЕСТЬ. И оно хочет гореть."

"День двести первый. Прорыв на четвертую ступень прошел тяжелее, чем ожидал. Три дня я горел изнутри, чувствуя, как пламя перестраивает мое тело. Кости стали плотнее, почти как вулканическое стекло. Кровь изменила цвет — теперь она темно-красная с золотыми искрами. Я все еще человек? Или уже нечто иное?"

"День триста пятьдесят. Убил сегодня на дуэли ученика клана Воды. Не хотел, но огонь... огонь жаждал его смерти. Вода — враг. Вода — угроза. Вода должна испариться. Я пытался остановиться, но пламя не слушалось. Или это я не хотел останавливаться? Граница между мной и огнем все тоньше."

Я закрыл книгу, чувствуя неприятный холодок по спине. Триста дней, и он уже начал терять себя. А что будет со мной через год? Через десять лет, если я столько проживу?

— Интересное чтение?

Я поднял голову. Надо мной стояла незнакомая девушка лет восемнадцати в синей робе внутреннего ученика. Красивая, если не обращать внимания на тонкие шрамы от ожогов на шее. Длинные черные волосы, собранные в высокий хвост, карие глаза с золотыми искорками — признак продвинутой стадии огненной культивации.

— Поучительное, — ответил я.

Она взглянула на обложку и кивнула.

— Вань Хоу. Трагическая фигура. Один из самых талантливых учеников своего поколения, но не смог найти баланс. — Она села напротив меня без приглашения. — Я Лин Сяо, группаМалых Перьев Феникса.

Малые Перья... Я слышал о них — ученики, которые выполняют миссии за пределами клана. Охота на демонических зверей, эскорт важных грузов, иногда даже шпионаж. Еще не мастера, но уже и не просто ученики, да.

— Чжоу Сяо. Первая ступень, группа "постарайся не сдохнуть".

Она улыбнулась.

— Тот самый новичок, который задел младшего наставника Ву и подрался с Лю Чэнем?

— Новости быстро распространяются.

— Ты интересный экземпляр. Носитель Солнечного Пламени,но спокойный, как идущий по пути Медленной Воды. Показываешь способности выше своего уровня, но прогрессируешь медленно. Говоришь совсем не как крестьянин - но не из благородной семьи. Противоречивая личность.

— И что тебе нужно от противоречивой личности?

Она наклонилась ближе, понизив голос.

— Предупредить. Лю Чэнь не забыл ваш... инцидент. Он из клана Северного Пламени — побочной ветви нашего клана, которая практикует модифицированную версию огненного пути. Их огонь холодный, почти как лед. И они очень, очень злопамятные.

— Спасибо за предупреждение, но почему ты мне это говоришь?

— Потому что Лю Чэнь —высокородный подонок, который любит ломать не имеющих защиты клана новичков ради развлечения. В прошлом году он довел до самоубийства девочку с природным сродством к огню. Официально это было несчастным случаем, но все знают правду.

Она встала.

— Будь осторожен. И еще — через три дня будет общее собрание всех учеников. Патриарх объявит что-то важное. Постарайся не пропустить.

Она ушла, оставив меня в задумчивости. Враги, союзники, политика кланов — все это было слишком сложно для того, кто три недели назад проснулся в чужом теле в чужом мире.

Остаток дня прошел в рутинной практике. Я отрабатывал Огненную Стрелу на тренировочных манекенах (семь попаданий из десяти — просто нихрена себе прогресс), медитировал, выполняя циклы Дыхания Пепла (дошел до трехсот двенадцати, новый рекорд), и пытался улучшить контроль над Внутренним Горнилом.

Последнее давалось тяжелее всего. Нужно было направлять огненную энергию по конкретным маршрутам внутри тела, укрепляя органы, кости, мышцы. Но мое пламя не любило ограничений. Оно постоянно пыталось вырваться из заданных путей, течь туда, куда ему хотелось.

К вечеру я был вымотан как собака. Энергетические резервы почти на нуле, меридианы ныли от перенапряжения, голова раскалывалась. Нормальное состояние для конца тренировочного дня.

За ужином Сюй Фэн рассказал еще одну порцию слухов — якобы в западном крыле готовят какой-то эксперимент с одним из "неудачников". Пытаются найти способ вернуть разум тому, кого поглотило пламя.

— Бесполезно, — мрачно сказал Чжан Хао. — Если огонь забрал разум, обратно его не вернешь. Это как пытаться собрать пепел обратно в дерево.

— А вдруг получится? — возразила Ли Мэй. — Представь, сколько жизней можно будет спасти.

— Или сколько монстров выпустить на свободу, — парировал Чжан Хао. — Те, кто в западном крыле, уже не люди. Они оболочки, в которых живет дикий огонь. Даже если вернуть им разум, кто знает, что они вспомнят? Годы горения заживо, unable to die? Они сойдут с ума по-новому.

Приятная тема для ужина.

Ночью меня разбудил крик. Не из западного крыла — это было ближе. Я вышел в коридор и увидел суматоху возле комнаты номер девятнадцать. Несколько старших учеников выносили оттуда кого-то, завернутого в специальную ткань, подавляющую огонь.

— Что случилось? — спросил я у Ван Линя, который руководил эвакуацией.

— Ночной прорыв. Идиот решил тайно практиковать переход на вторую ступень. — Он покачал головой. — Повезло, что сосед услышал и позвал помощь. Еще немного, и он бы взорвался, снеся половину коридора.

Еще один кандидат в западное крыло.

[Наблюдение: Ночные часы опасны]

Ночью рассветная энергия слабеет, а закатная усиливается. Для обычного огня это время отдыха. Но твое пламя помнит времена до разделения на Рассвет и Закат. Для него ночь — это вызов, который нужно преодолеть. Будь осторожен в темные часы.

Остаток ночи я не спал, медитируя и удерживая внутреннее пламя под контролем. Оно действительно было беспокойнее обычного, металось внутри, словно зверь, почуявший бурю.