Пламя надежды

Глава 1 Рождение огня.

Двадцать дней к ряду в долине стоял непроглядный туман. Жители деревушки Липовый утес собирали обрывочные сведения о пугающей стихии и событиях в княжестве. В большей мере источниками новостей служили проходящие путники и случайно забредшие торговцы. Обычно, такие вот гости своими рассказами собирали любопытную толпу на площади Липового утеса. Передавали слухи и байки соседних селений, иногда зачитывали княжеские указы, касающиеся налогов и под недовольные взгляды жителей, убирались восвояси.

Но сегодня, каждый проходящий по дороге Липового утеса приглашался в дом старосты. Его обязательно кормили медом со свежевыпеченным хлебом и наливали прославившийся далеко за пределы княжества липовый чай. А, во время угощений, староста и уважаемые мужчины селения вели тщательнейший опрос всего происходящего в округе.

В первые дни тумана люди бежали на север целыми семьями. Огромные телеги груженые домашней утварью переполняли дорогу Липовой долины. В последние дни, все чаще попадались раненые, рассказывающие неправдоподобные рассказы о паукообразных чудовищах появившихся со стороны Каменистых ворот, находившихся в трех днях пути от Липовой долины.

На совете, было принято решение отправить небольшой отряд по направлению к Речной деревне, стоявшей у Каменистых ворот. Возглавил группу сын старосты Ольрик, молодой парень мечтающий служить в королевской страже. К нему присоединилась другая молодежь умеющая обращаться с оружием и несколько торговцев желающих нажиться на панике.

Прошедшая неделя не принесла никаких результатов. Вестей от отряда не было и через десять дней. Староста Хростор решил собирать второй отряд, дабы отыскать сына и других жителей Липового утеса. Но когда мечи были наточены, а лошади запряжены для длительного перехода, часовой возвестил о всаднике с факелом. Отправляющиеся прискакали к дороге.

Им навстречу скакал рыцарь, в левой руке он держал факел, нервозно размахивал пламенем и что-то кричал время от времени оглядываясь. Через лошадь был перекинут раненый. Хростор остановил коня и приглядевшись узнал на раненом одежду Ольрика. Не успел он отдать приказ расступиться, как из тумана показались щупальца чудовища, паукообразные существа преследовали рыцаря. Десятки пауков размером с хорошую собаку, они старались достать до лошади, шипели и пускали зеленую слизь. Хростор, как и другие в отряде испугался, руки задрожали, а сердце яростно застучало, разнося страх по каждой частичке тела. Из ступора его вывел крик рыцаря: «ОГОНЬ! ОГОНЬ! ОГОНЬ!». Паук уцепился в сапог рыцаря, и он ловким движением опустил факел в пасть, чудовище издало вопль и упав на землю загорелось, за мгновение превратившись в черную пыль. Хростор осмелел и криком придал храбрости остальным.

Хростор. К БОЮ! Обнажить мечи! Лучники поджигайте стрелы. БЫСТРЕЙ!

Он повел коня навстречу рыцарю и боевым кличем поднял отряд на бой. Началась схватка. Боль серым пламенем поднялась над воюющими с чудовищами. Зеленая слизь подобно кипящей смоле обжигало открытые участки тела, паучьи клыки, будто нож в масле проходили кожаные доспехи. Хростор яростно рубил и рассекал на пополам паукообразных, но без огня они не спешили умирать, а еще яростнее атаковали людей. Перевес в битве случился, когда лучники точными выстрелами добивали ползающих тварей. Загорелась трава и людям удалось оттеснить пауков обратно в туман.

Хростор. Забирайте лошадей. Помогите раненым! Отступаем в деревню, НЕ МЕДЛИТЬ! (Он приблизился к сыну, рукой дотронулся до окровавленных волос, Ольрик ответил стоном на прикосновения отца). Меня зовут Хростор. А, как к тебе обращаться воин? (Он повернулся к рыцарю).

Рихард. Мое имя Рихард. Я странствующий рыцарь, еще не окрестивший своего имени в подвиге.

Хростор. Для меня лично, ты совершил свой подвиг спасши моего сына Ольрика (Он переложил раненого к себе на лошадь). Я благодарен тебе жизнью. Все что я заработал трудом, прошу тебя разделить со мной.

Рихард. Благодарю Хростор, (он совершил поклон положив правую руку на сердце). Исчадия ада совсем скоро могут вернутся. Я, как и твой сын, был свидетелем разорения Речной деревни. Этот ужас может постичь твой дом. Если у тебя хватит людей, то позаботься о серьезном укреплении, а также не забывай об огне. Эти твари боятся пламени, лишь оно одно способно одолеть их.

Хростор. Я услышал тебя мой друг, не откажи мне в помощи, присоединиться к нам! ПОШЕВЕЛИВАЙТЕСЬ! (Он обратился к мужчинам своего отряда, группа собирается в колонну, и они скачут на площадь в деревню). В Липовом утесе много стариков женщин и детей, а также юнцы, толком не обращающиеся с мечом. В случае опасности мы не сможем защитить их.

Рихард. Хорошо, я на вашей стороне.

***

Жители Липового утеса собрались на площади. Весть о битве на подступах в деревню, мигом разлетелась среди людей. Толпа помогла перенести раненых в дом лекаря, женщины плакали и уводили домой детей, старики тяжело вздыхали и снимали головные уборы, а мужчины с серьезными лицами устремились на собрание в дом старосты. Хростор лишь несколькими словами перекинулся с женой Линель о состоянии сына и ушел в зал собраний. Еще на площади, Рихард был представлен остальным. Он снял шлем и тогда жителям показалось уставшее лицо двадцатипятилетнего темноволосого парня. Обладающего карими глазами и шрамом на скуле.

В зале собраний кипело обсуждение. Спорили и перебивали друг друга отцы, потерявшие детей из отряда Ольрика, они жаловались на судьбу, обвиняли друг друга и Хростора в гибели своих сыновей. Староста стойко принимал строгие речи отцов, наполненные утратой. Передал свои слова скорби и соболезновании, а после потребовал тишины.

Хростор. Мужчины Липового утеса! Выслушайте меня! Мне горестно за павших, мне жаль раненых, но прошу вас подумать о женщинах и детях. Что будет с ними, когда они столкнутся с порождениями князя тьмы. Эти твари не остановятся пока не пожрут все живое на своем пути. Нам нужно принять решение, как поступить с нашим домом и как обезопасить самое дорогое, что у нас есть – семьи. Сейчас здесь присутствует мой друг и спаситель сына Рихард. В бою он доказал, что ему можно доверять и верить. Рихард расскажи все, что тебе известно о них.

Рихард. К сожалению, но мне не удастся поведать большего о чудовищах, нежели могут сообщить вам ваши жители, которые сегодня столкнулись с ними. Но я расскажу, что произошло в Речной деревне. Оказался я там еще до появления тумана. Один торговец по имени Томаззо нанял меня для сопровождения . . .

Миглар. Ох, Томаззо, Томаззо этот плут в нашем селении известен, как большой ворюга и . . .

Хростор. Миглар, дорогой. Дай Рихарду договорить, времени не так много.

Рихард. Мы прибыли в Речную деревню, и я получил свою плату. А через день появилась кровавая луна и туман. Эти твари стали выползать из ущельев каменных ворот. Часть людей решила бежать, а остальные кто объединился для защиты деревни, погибли не сумев выстоять под натиском тысячи паукообразных тварей. Их не останавливали колья и высокие заборы, они не боялись стрел и камней. Укрывшиеся в погребах оказались замурованы внутри оплетенной паутиной. Укушенные лошади и люди погибали в муках. Вскоре улицы заполонили трупы сражающихся и детеныши пауков размером с ладонь. Я покинул Речную землю на второй день, тогда и встретил отряд Ольрика. Мы хотели укрыться в горных селениях, но пауки оказались быстрее. Нам навстречу бежали люди, желающие укрыться в Речной деревне, они видели спасение в воде. Те места заполонила паника и хаос, а смерть подкралась так близко, что можно было ощутить ее ледяное дыхание. Ольрик хотел вас предупредить об опасности, но на дороге мы столкнулись с чудовищами. К ночи они будут тут. Тысячи и тысячи пауков.

Миглар. Ну и страху ты напустил. А, что, если он врет? (Поднимается со своего места и обращается к присутствующим мужчинам повернувшись к Рихарду спиной). Прихвостень торговца Томаззо. Разве вы забыли, как он ровно год назад, летом обманул наших пасечников?

Хростор. Миглар, это другое! Я сам лично видел этих тварей, надеюсь моему слову ты доверяешь?

Миглар. Да, Хростор тебе я доверяю, но так ли велика опасность, как о ней говорят. Что ты видел?

Хростор. Десятки пауков размером с собаку или козу.

Миглар. Правильно, десятки, но не тысячи и тысячи, как нам рассказал рыцарь. Если мы объединимся, то сумеем дать отпор.

Рихард. Также думали жители Речной деревни и поплатились за это, они мертвы, а доказательство этому. . .

Миглар. А доказательств нет! Отряд Ольрика так и не сообщил нам, что там произошло, все известно лишь с твоих слов.

Хростор. Миглар, не время спорить, не время поддаваться гордыне. Мы не сможем выстоять.

Миглар. Я уважаю твое слово Хростор, но я мельник. И если брошу свои мельницы, моя семья умрет с голоду.

Рихард. Если раньше ее не сожрут пауки.

Миглар. Что ты сказал? (Он резко развернулся к рыцарю и хотел его схватить за лицо, но рука Хростора перехватило запястье мельника).

Хростор. Остынь! СЯДЬ НА МЕСТО. Никаких драк на моем собрании. Послушай, Миглар и остальные слушайте, десять лет назад вы выбрали меня старостой. Я обещал вам заботиться и защищать Липовый утес. Но опасность, что сегодня нависла над нами, (он печально качает головой опустив глаза), это настоящее проклятие, мы должны оставить это место и найти для себя новый дом. (Присутствующие недовольно зашумели, Хростор говорит громче). Мы обратимся к княжеской семье, нам помогут и выделят новые земли, там мы в безопасности и мире восстановим утраченное. Но для этого должны объединится и отправится туда все вместе.

Миглар. Это безумие. Никто нам ничего не даст, здесь наш дом, здесь нам и . . .

Миглар не успевает договорить так как в зал забегает мальчишка подросток он криком поднимает присутствующих на ноги, кашляет и падает на пол, отдышавшись быстро говорит: «Меня послал кузнец. Пауки там пауки, они на доме и пауки идут». Хростор дает мальчику воды, еще раз внимательно выслушивает, а после призывает мужчин на защиту домов.

***

Дом кузнеца стоит на самом выезде из Липового утеса. Навстречу всадникам попадаются дети и женщины, кто-то из мужчин откалывается от отряда и скачет в направлении своего дома. Хростор поддерживает боевой дух и дисциплину яростным криком и руганью. Они спешиваются, достав оружие вступают в схватку. Несколько человек по команде Рихарда зажигают факелы, от которых имеющие луки воины ведут обстрел пауков огневыми стрелами. Кузнец с сыновьями окружены паучьими тварями, он ранен в левую руки, они стоят спина к спине и не подпускают к себе чудовищ длинными копьями. Хростор первый кто присоединяется к ним, он подхватывает с земли молот кузнеца и со всех сил опускает его на паучью морду, слизь и части тела ошметками разлетаются, тварь еще немного дрыгает лапами после затихает. Рихард перерубает нескольких пауков, Миглар неплохо орудует копьем прикрывает ринувшегося вперед Хростора. Староста воодушевляюще кричит и остальные помогают оттеснить чудовищ за ограду кузни.

Кузнец. Спасибо, Хростор, (щупает раненую руку), вы подоспели вовремя.

Хростор. Инор, где твоя жена?

Инор. Она с младшими детьми укрылась в подвале кузни.

Рихард. Там небезопасно.

Хростор. Теперь нигде не будет безопасно. Миглар ты убедился, что он не врет? С каждым часом их будет все больше и больше, надо собирать людей и уезжать отсюда.

Миглар. (Факелом поджигает трупы пауков). Если он и правда не врет и подобных тварей будет хотя бы тысяча, мы все погибнем.

Хростор. Я не сомневался в твоем благоразумии друг. (Они пожимают руки).

Инор. Что нам теперь делать? У селения нет никаких укреплений и нужны ли они, когда эти твари так ловко передвигаются? И что делать с теми, кто живет у поля? Им мы сможем помочь? (Сражающиеся становятся вокруг Хростора и затихают, внимательно слушая его).

Хростор. Первое - никакой паники! Из-за этой заразы мы погибнем до прихода тварей. Второе, Инор, пусть твои мальчишки соберут ребят и передадут в каждый дом Липового утеса следующее послание, (он выдыхает, собирается с мыслями и положив руку на сердце говорит). «Оставаться в Липовом утесе не безопасно, соберите вещи первой необходимости и до захода солнца приходите на площадь, там мы сможем защитить вас. А с рассветом мы все вместе отправимся на Север. Ты думаешь мы успеем? (Он поворачивается к Рихарду).

Рихард. Надеюсь, что да. Будем всю ночь патрулировать примыкающие к площади улицы. Только собрав всех в одном месте мы сможем защитить их.

Миглар. Телеги могут стать естественным укрытием, если их правильно скрепить, получится что-то похожее на передвижную крепость.

Хростор. Отлично так и поступим. А теперь, все кто не заступает в патрулирование, идите домой и собирайтесь. Помогайте старикам и вдовам. Чем быстрее мы всех соберем, тем больше жизней нам удастся сохранить.

Мужчины расходятся по домам, заступившие в патруль вооружаются и отправляются обходить границы селения. Улицы Липового утеса наполнены ужасом. Какая-то женщина истерично бьется на пороге дома, не желая покидать жилища. Ее муж безуспешно старается оттащить жену, что-то говорит ей, но слова растворяются в крике отчаяния. Тут и там плачут дети, они не понимают, что происходит пугливо поглядывают на взрослых, приметив быстро скачущего всадника начинают громче реветь и стонать. В одном из домов забаррикадировался старик, он достал свой старый двуручный меч и откупорил бочку с вином. Несколько мужчин решив заняться мародерством залезли в дом школьного учителя, но будучи пойманными Мигларом и его рабочими с мельницы, получили по тридцать ударов ремнем, их отпустили восвояси, не позволив попасть на площадь. Несколько торговцев забрав деньги налегке покинули Липовый утес. Другие более жадные торговцы, забрали их брошенный товар и нагрузив его в свои переполненные телеги выехали на дорогу. Один местный пьяница попытался украсть лошадь и скрыться, но не имея сил после выпитого вина, у перекрестка выпал из седла, дополз до кустов и захрапел. Всякий в час сборов ругался с соседом, с женой, с детьми и с самим собой. Люди до отвала грузили телеги и чем ближе приближалось время отправляться на площадь, все больше плакали и голосили. Быстрее чем нашествие исчадий ада, Липовый утес захлестнула массовая истерия.

***

Рихард отправился вместе с Хростором к лекарю, чтобы обсудить перевозку раненых. В двухэтажном доме, где на первом этаже располагалась приемная и лазарет трудился Лекарь, на втором в жилых комнатах собирала вещи его семья.

Хростор пригладил свои растрепавшиеся седые волосы, поправил серебряную бороду и переступил порог. Его встретила Линель, они без слов взглянули друг другу в глаза, незаметно для других кивнули и прошли вглубь комнаты, где ожидали родственники раненых.

Линель. Пока его организм справляется. Но до сегодня лекарь не сталкивался с подобным отравлением. Может случится все, что угодно.

Хростор. Будем надеется на лучшее, не думай о плохом.

Линель. Кажется, это вы спасли нашего сына? (Она повернулась к Рихарду, он утвердительно кивнул). Скажите, как он получил свое ранения, на его теле множество ран.

Рихард. После долгого перехода через мелкие заводи, показалось, что мы оторвались от чудовищ. Остановились накормить лошадей и дать им отдых. Сильно устав за день бегства, мы решили спать по очереди. К сожалению, часовые отключились вместе с остальными. Я проснулся от крика, на наш лагерь напали, каждый отбивался как мог, но мы с вашим сыном встали спина к спине, так нам удалось добраться до двух нетронутых лошадей. Тогда он и получил ранения, мне ничего не оставалось, как взять его к себе на лошадь и ускакать под вопли умирающих. Ольрик пока был в сознании указывал дорогу, так я добрался к вам.

К родственникам из операционной вышел лекарь. Он медленно подходил к каждому из присутствующих, некоторым клал руку на плечо и опускал глаза, другим приободряюще кивал и произносил несколько фраз. Последними сидели Рихард и Линель. Женщина напряглась, опустила голову в плечи и покрепче затянула платок на голове, Хростор взял ее за руку.

Лекарь. Хростор, Линель, (он кивнул им), ваш сын жив, но все в руках всевышнего, от меня мало чего зависит. Я впервые сталкиваюсь с таким, все это ужасно. Пусть пока побудет под присмотром.

Линель. Спасибо тебе.

Хростор. Мы хотели с тобой поговорить.

Лекарь. Пойдем во двор, (они выходят втроем).

Хростор. Это спаситель моего сына Рихард.

Лекарь. Линель о вас говорила, приятно познакомиться, (они пожимают руки).

Хростор. Болислав, скажи мне сколько раненых в твоем лазарете.

Болислав. Одиннадцать человек и это не считая тех, кого я оставил дома. У сына Димитрия после укуса больная нога, еще сын Альбины лишился нескольких пальцев на руке, а он портной. Приходил сапожник с детьми. . . (Он чешет щеку и задумавшись говорит). В целом их больше тридцати человек.

Рихард. Сколько таких кто не сможет идти пешком или держаться в седле?

Болислав. Ольрик и еще двое без сознания.

Хростор. Значит для них нужна пустая телега.

Болислав. Желательно да.

Рихард. Остальные у кого травмы ног могут поместиться среди вещей или мы их привяжем к седлу.

Болислав. Учитывая обстоятельства придется разместить подобным образом.

Хростор. Хорошо Болислав, мы пойдем укреплять площадь, вскоре пришлем телегу и нескольких людей для помощи, до захода солнца все должны быть под присмотром.

Болислав. Хростор, я могу попросить тебя отправить людей на отшиб, где живет старик Кир вместе с малышкой Лорейн. Последние два дня, Кир не заглядывал ко мне, а он всегда приходил по пятницам за мазью и снадобьем для Лорейн. Боюсь, как бы эти твари не добрались до них.

Хростор. (Тяжело вздохнул). К сожалению, они живут в пятнадцати минутах ходьбы от дома кузнеца, а сегодня там была большая стычка, я не могу просить людей так рисковать, может быть слишком опасно, придется идти самому. . .

Рихард. Я схожу. Объясни, как идти и я приведу их. А ты иди к Линель. Тебе точно нельзя рисковать, ты нужен этим людям. (Он кладет руку на плечо Хростора и добродушно улыбается). А если сгину я, то станет на одного безголового рыцаря больше. (Они втроем смеются).

***

От дома кузнеца дорога уходила вверх, Рихард аккуратно вел коня, прислушиваясь к шорохам и шуму по бокам от пути. Ему пришлось объехать несколько поваленных ветром деревьев, обойти туман и свернув с дороги он решил воспользоваться советом Хростора и сократить путь к дому. Из-за плохой видимости дорога к колодцу, от которого начинался участок Кира заняла больше часа. Въехав в сад Рихард, крутился между фруктовыми деревьями, конь несколько раз останавливался зацепить яблоко с ветки, недовольно бурчал и дрожал спиной на команды Рихарда. Спешившись, он повел животное рядом, сам же достал меч и сосредоточенно шел вперед по направлению к дому. Через пару десятков шагов, Рихард шагал по клумбе, а перед глазами показалась входная дверь. Он привязал коня к плетеной изгороди и без лишнего шума приблизился к окну дома. Внутри рыцарь никого не заметил, он указательным пальцем постучал по стеклу и прислушался. Дверь оказалась не запертой.

Рихард. Старик Кир, Лорейн! Вы тут? Мое имя Рихард, меня послал Хростор чтобы я привел вас на площадь. Всем нам угрожает опасность.

Внутри царил беспорядок, вещи разбросаны, стол перевернут, шкафчик с посудой валялся на полу, под ногами рыцаря хрустела бытовая утварь, на занавесках были выгоревшие зеленые пятна паучьей слизи. Рихард сделал шаг к кровати, на которой лежала груда одеял. Он еще раз позвал девочку и старика, но никто не ответил. Занес руку над одеялом, как на него прыгнула паучья тварь. Клыками она ударила в нагрудный доспех, от неожиданности Рихард выронил меч и повалился на спину. Испугавшись, он бесцельно молотил по чудовищу и крутился по полу, запутавшись в одеяле ему не удавалось ухватиться за рукоятку набедренного клинка. В полу открылась дверца погреба и оттуда выскочила черноволосая девочка с кочергой в руках. Она несколько раз ударила паука, чем переключила его внимание, тем самым позволила Рихарду взять себя в руки и достать набедренный клинок. Он проткнул тварь в трех местах и раненого паука оттолкнул ногой к стене. Рыцарь тяжело дышал, резким движением головы приказал девочки уйти с пути, ухватил стол и разбежавшись кинул его на паучье отродье.

Наступила тишина. Рихард и Лорейн переводили дыхание. На вид ей было не больше двенадцати, непослушные пряди спутавшихся волос падали на глаза, она отряхивала запылившееся платье, пока из подвала не послышался кашель.

Лорейн. О, нет! Кир.

Мелкими, но суетливыми шажками она оказалась у лестницы, аккуратно держась за перила начала спускаться.

Кир. Оставь старика, малышка, не стоит. Лучше позови этого воина сюда поближе.

Рихард сделал несколько неуверенных шагов и наклонился над подвалом, в темноте, виднелись очертания говорящего. Он лежал на мешках, вместо подушки использовал кочан капусты, в его серых руках дрожала металлическая кружка, заметив склоняющегося рыцаря старик улыбнулся.

Кир. Простите, но кроме нашей подвальной воды ничего не могу предложить выпить. (Он тихонько засмеялся, пока не начал кашлять). Меня зовут Кир.

Рихард. Мое имя Рихард, меня прислал Хростор. Над Липовым утесом нависла опасность.

Кир. Да, кажется, я понимаю, о чем вы говорите. (Он приподнял рубаху и показал свежую рану). Ладно, помогите мне подняться. (Лорейн выскочила, уступив место Рихарду, рыцарь спустился вниз и кое-как со второй попытки все же сумел поднять старика). Лорейн растопи печь, что-то холодает.

Рихард. К сожалению, у нас нет времени, здесь не безопасно и вас необходимо показать лекарю.

Кир. Думаю, он мне уже не поможет.

Лорейн. Тебя обязательно вылечат, мы едем. (Окончание фразы она проговорила строгим голосом обращаясь к старику Киру). У нас есть телега в сарае, но лошади мертвы.

Рихард. Если моя жива, я запрягу ее в телегу.

Кир. Хорошо, я согласен, но Лорейн, детка, зажги хотя бы несколько свечей из-за этого тумана ничего не видать. (Рыцарь вышел во двор, а Лорейн открыла сундук).

Рихард спрятал меч, для боя он приготовил клинок, покрепче натянул шлем, осмотрелся и повернулся в сторону сарая. Туман усилился, он гуще покрывал земли, кажется, сковывал движения, делая их более медлительными и тяжелыми. Из окна на вымощенную гравием дорожку упала узкая полоска света, девочка зажгла свечи. До рыцаря доносились обрывки разговора Кира и Лорейн, он постарался прислушаться к шуму вокруг, но туман молчал, образовывая звенящую тишину.

Сарай оказался запертым. Чтобы добраться до телеги, Рихарду пришлось повозиться с замком, который поддался лишь на четвертый удар мечом. Внутри пахло сыростью и мышиным пометом, телега была наполнена всякой всячиной, как например: сельскохозяйственные инструменты и вещи предназначенные для отделки кожи, а еще там лежало несколько колб и книги с корытом, наполненным глиной. Рихард недовольно вздохнул и принялся расчищать путь от мусора и разгружать телегу, чтобы хоть как-то выкатить ее на двор.

Лорейн собиралась в дорогу. Она бегала из угла в угол, брезгливо отбрасывала вещи, задетые слизью, сделала питья для Кира и слушая его наставления открыла нужную половицу в полу, там хранились монеты и ценные бумаги. Их она спрятала в пояс, где был пришит специальный карман. Вскоре зашел Рихард, он напился воды и кивком головы указал на зло фыркающую лошадь, задевающую хвостом нос телеги. Без слов перенес собранные вещи и когда вернулся за Киром, троица услышала странный звук, доносящийся сверху.

Они прислушались, рыцарь вынул клинок и повернувшись к входной двери, прикрыл девочку и старика. Черепица хрустела и скрипела под лапами паукообразных существ. Они ползали по крыше издавая неприятный для слуха цокот. Напряжение росло, девочка от страха закрыла глаза и обняла Кира.

Рихард. (Говорит шепотом). Если они доберутся до лошади, нам конец. Будем выбираться. (Кир утвердительно кивнул).

Пламя свечи беспокойны плясало от сквозняка, искажая тени присутствующих в доме. На секунды, всякий звук с крыши прекратился, герои настороженно напрягли слух и в этот момент из дымохода один за одним выползло три паука. Первый оказался на спине Кира, второго перехватил Рихард, удачным движением ему удалось пригвоздить тварь к полу. Но третий и откуда не возьмись четвертый впились в доспехи Рихарда, он потерял равновесие. Кир и Лорейн кричали, существа яростно шипели и прыскали зеленой слизью. Старик не мог сопротивляться лишь беспомощно прикрывал от укуса шею, один из клыков пробил артерию и полилась кровь. Рыцарь сумел разорвать одно из существ, второе он перерубил своим мечом, забрав с пола клинок, Рихард повалил Кира и добравшись до паука вспорол ему спину.

Кир неразборчиво говорил, его рот наполнялся кровью, у Лорейн дергался левый глаз, она дрожала и стучала зубами. Рихард поднял раненого, взяв его как младенца побежал к выходу, девочка не отставала. Послушался новый цокот и по бокам замелькали черные тени, чудовища проникали в дом с дымохода и разбитого окна. Парень ногой отворил дверь и его повалил впившийся в ногу паук, еще один оказался на бедре Кира. Рихард старался отбиваться клинком, но их было слишком много, боковым зрением он заметил, что девочку повалил паук, а в старика впилось с десяток тварей. Под их весом парень не мог подняться, лишь не глядя бил клинком. Ощущения стали изменять рыцарю, показалось, что время буквально замедлилось, а в голове воцарилась непрекращающийся свист.

Тогда его ослепила яркая вспышка света. Пламя от свечи увеличилось в сотни раз, оно заполнило комнату, сжигая наползающих чудовищ. Ему удалось выползти наружу, внутри комнаты стояла кричащая Лорейн. Ее глаза побелели, а лицо исказила маска ярости. Девочка повернулась к Киру, она резко задергала руками, пламя подчинилось ей и опалило пожирающих старика пауков. Дом полыхал. Лорейн вышла во двор, не причиняя вреда огонь следовал за ней. Паукообразные существа бежали прочь, край телеги загорелся, а конь в безумии рвался на волю. К Рихарду вернулся слух, он не успел заметить, как все закончилось. Пугливо приблизился к Лорейн склонившейся над умирающим стариком. Ее глаза приняли привычный карий цвет, а на лице появились слезы.

Кир. Обещай позаботиться о ней. ПРОШУ. (Он сплюнул кровь себе на грудь). Ты видел ее дар. (Закашлял). Никакой магии – это дар. Пусть она станет для тебя дочерью. ПРОШУ, (Он крепко сжал руку Рихарда). Клянись позаботиться о ней.

Рихард. Клянусь. (Лорейн сильней заплакала).

Кир. Слушай его малышка, (он дотронулся до ее запястья) . . . (кашляет), теперь Рихард будет заботиться о тебе, я люблю те. . .

Глаза Кира дрогнули и на лице появилась легкий оттенок улыбки.

***

Проехав дом кузнеца, Рихард и Лорейн застряли в бесконечной цепочке всевозможных повозок, карет и телег, тянувшихся до самой площади. Девочка спала, положив голову на колени парня. Навалилась усталость и не имеющий моральных сил Рихард, дремал склонив голову на грудь. Перед глазами у него стояло лицо Кира, а клятва данная умирающему эхом расходилось внутри, пробуждая трепетные чувства по отношению к этому маленькому темноволосому созданию.

Время от времени он пробуждался от крика и подгонял телегу. Так они тянулись больше часа пока командующий голос Миглара окончательно не разбудил Рихарда. Мельник руководил расстановкой повозок. Ругался и кричал, жестами указывал куда проехать и кого пропустить, он умело управлял своими помощниками, а те с точностью выполняли указания расчищая путь и помогая неумелым наездникам.

Миглар. Эй, рыцарь! Ты отправляйся к дому старосты. Хростору нужна помощь. Пропустите телегу. Эй, ты с капустой, освободи дорогу. Кому говорю освободи. (Он несколько раз махнул левой рукой и его трое помощников откатили мешающую проезду повозку).

У дома старосты находилась карета с ранеными, семья лекаря и кузнеца. На повозках были нагромождены все возможные инструменты и специфические приспособления их профессий. Вокруг кружились дети и перебирали вещи жены. Рихард остановился рядом, потеснился чтобы пропустить проезжающих мимо дозорных и переложил Лорейн в телегу. Она на мгновение проснулась и сонными глазками в удивлении уставилась на парня. Он как мог улыбнулся и накрыл ее пледом, после подложил вещевой мешок под голову. Девочка засопела и кажется по новой уснула.

Рихарда окликнули, к нему приближалась Линель.

Линель. Как хорошо, что вы прибыли, Хростор уже хотел посылать людей за вами, (она заглянула в телегу), а где старик Кир? (Линель окинула рыцаря взглядом, отметила кровь на его доспехах и тяжело вздохнула). Понятно, как это случилось?

Рихард. Когда я за ними пришел он уже был ранен. А, потом . . .

Линель. Эти твари появились из неоткуда.

Рихард. Да.

Они замолчали и каждый подумал о чем-то своем, рядом проехала телега груженая оружием и доспехами. Когда грохот прекратился Рихард заговорил, опустив глаза и понизив голос.

Рихард. Я дал умирающему Киру клятву, что позабочусь о девочке. У нее есть родственники?

Линель. (Отрицательно качает головой). Нет, единственный кто с ней был – это Кир. Ее мать умерла при родах, а отец с мачехой погибли в пожаре. Единственную кого удалось спасти была малышка Лорейн. Их дом был неподалеку от дома Кира. Он и вынул девочку из пламени. Удивительно, что на ней ни одного ожога, даже царапины или пятнышка.

Рихард. А у нее единственной никаких увечий? (Рихард задал этот вопрос очень тихо, больше риторически сам для себя, лишь убеждаясь в правильности увиденного в дома старика Кира).

Линель. Я знаю о чем говорю. В ту ночь мы с Хростором были в гостях у Кира и готова покляться, дом вспыхнул как свеча, а когда мы пришли на помощь он буквально выгорел дотла.

Рихард. Ее нужно отвезти в безопасное место, (он поправил сбившийся на бок плед), а потом я разберусь, что мне делать.

К ним подошел Хростор. Они перекинулись несколькими фразами о старике Кире, и староста попросил жену присмотреть за Лорейн и накормить, когда она проснется. Сам же он повел Рихарда к баррикадам, по дороге рассказывая о новых случаях нападения и умерших.

Укрепления выглядели игрушечными, жалкой преградой для быстро передвигающихся и умеющих прыгать на короткую дистанцию паукообразных чудовищ. Рихард наполнился сомнением, он кривился и разочарованно тер лицо пропуская мимо себя к баррикаде все новые и новые телеги с песком.

Рихард. Скажи мне Хростор, зачем нам столько мешков с песком? Ты решил превратить это место в пустыню? Пауки увязнут, а мы расстреляем их с луков?

Хростор. Рад что ты в такое время способен сохранять чувство юмора. Но частокол всяко лучше укрепить мешками с песком.

Рихард. Не могу не согласится с тобой, что с песком всяко лучше, но это не будет преградой для них. Ночью, когда наше зрение уязвимо темнотой, они на раз преодолеют твои укрепления, а после с удовольствием полакомятся нами.

Хростор. Мы выставим дозор, у каждого будет по факелу. Установим здесь и здесь, (он указывал рукой), костры.

Рихард. К сожалению, этого мало. У нас нет стольких людей, да и огонь придется поддерживать всю ночь.

Хростор. Тогда мы будем поддерживать его на протяжение ночи. Эй, ребята! (Он обратился к выгружающим песок мужчинам). Отправляйтесь в амбар и притащите сюда столько дров, чтобы я смог построить себя замок не хуже королевского, (они заулыбались), пошевеливайтесь уже вечер, а значит скоро они могут пожаловать.

Прискакал Миглар.

Миглар. Хростор, у нас еще несколько нападений, люди в панике, кажется, эти твари активнее к ночи. Хростор. Возьми людей сколько нужно и обеспечь безопасность, что там на площади?

Миглар. Осталось расположить с десяток повозок, многие решили бежать, не дожидаясь остальных. Но нам это на руку, меньше хлопот с этими проклятыми телегами. Кстати, рыцарь, там твоя девочка проснулась она сейчас у Линель, зовет тебя, все я поскакал. (Он махнул и скрылся в пыли).

Туман рассеивался, жители Липового утеса впервые за двадцать дней увидели небо. Которое по началу хмурилось, но ближе к семи вечера прояснялось и людям открылось солнце. Она по-летнему согревало, лучами расправляла угрюмые лица детей и взрослым сложившаяся ситуация показалась не такой безнадежной. Кто-то выдохнул и открыл бутылку настоек, где-то послышались слова песни, и старики спокойнее задремали в телегах.

Рихард пробирался сквозь суетящихся и бегающих с места на место людях на площади. Он несколько раз сталкивался с не глядящими вперед детьми, локтем случайно задел беседующих, трижды наступал на ноги, оказывался посреди ссоры и чуть не задев казан с кипящей водой, все же пришел в дом старосты.

Линель укладывала вещи в мешок. За столом сидела Лорейн и жевала вареную морковь с репой. Рихард тихо вошел, приветственно кивнул хозяйке и сел за стол к девочке. Она молча ела, не отводя глаз от парня.

Линель. Я оставлю вас одних, а то у меня там дела. (Она погладила девочку по голове, подмигнула парню и вышла).

Рихард. Ты наелась? (Он кивнул на тарелку с овощами).

Лорейн. Да, вполне. Линель вкусно готовит, у меня так не получается. Когда мы жили с Киром, он готовил для нас. А я делала, что-то простое. Теперь Кир . . . (Она замолчала и несколько раз откусила репу).

Рихард. Знаешь, меня трудно назвать хорошим поваром, но для тебя я выучу пару рецептов. (Он улыбнулся и подхватив морковный кусочек поменьше забросил его себе в рот, девочка в ответ улыбнулась).

Лорейн. Нам придется уехать отсюда?

Рихард. Да. Я привезу тебя в безопасное место, а потом мы решим, что нам делать. Может ты захочешь выучится какому-нибудь мастерству, тогда я определю тебя в швейный дом.

Лорейн. НЕТ! Никогда, (отрицательно мотает головой), иголка колит мне пальцы.

Рихард. Хорошо, хорошо, (успокаивающе вскидывает руки), никаких швейных мастерских. Я тебя понял. Лорейн, послушай.

Лорейн. Да.

Рихард. Пока не пришла Линель и нас никто не слышит, мне хотелось бы обсудить то, что произошло в доме Кира.

Лорейн. Хоть мне и жаль Кира, но я не буду плакать из-за его смерти. Кир учил меня быть сильной и никогда не реветь.

Рихард. Отлично, ты молодец. (Она встала из-за стола и умыла лицо из корыта). Но я хотел поговорить о другом, о том, как ты нас спасла. Тебе подвластно пламя?

Лорейн. Совсем чуть, чуть, когда приходится злится или как в прошлый раз. Но в обычное время огонь не слушается. Кир запрещал мне рассказывать другим, что я умею.

Рихард. Кир был умен. Давай, мы и дальше не будем об этом говорить. А я постараюсь тебя защитить, чтобы тебя не пришлось злится. (Он прикоснулся к ее шее и пощекотал, она засмеялась и несколько раз ущипнула его руку).

***

На площади на одной из телег скрепляли несколько бочек вместе. Хростор аккуратно вкарабкался на одну из них. Он поднял обе руки требуя тишины и прочистив горло начал свое обращение к народу Липового утеса. За его плечом солнце медленно ползло вниз, оставляя в памяти людей закат среди багровых туч.

Хростор. Соболезную семьям утративших близких, (делает паузу), здоровью тем, кто получил ранения в схватке с отродьями ада. Живым желаю мира и благополучия. Сегодня, это благополучие отвернулось от нашего дома. (Он обвел рукой площадь). Мы вынуждены искать прибежище в чужом крае. Но я хочу напомнить вам, что когда-то давно, наши с вами предки, пришли сюда на территорию имеющую славу дикого места и построили, то, что мы сегодня с гордостью называем Липовый утес. С рассветом все мы уйдем отсюда или будем убиты чудовищами. Не желающие примкнуть к нам, пусть идут своей дорогой. Никто не вправе осудить их, но я хочу напомнить о ценностях общины. Жить сообща, жить помогая ближнему и жить в труде. Так давайте соблюдать эти правила оставленный нам праотцами. До Княжеских ворот неделя пути, оттуда еще неделя до города. Мы рассчитываем укрыться под знаменами нашего князя, а когда улягутся все эти события, то получим новый кусок земли, положенный нам из-за бедствия. Я не обещаю вам рая, придется работать больше и тяжелее, но у вас будет такая возможность, а если вы останетесь, непременно погибните. А сейчас Миглар сообщит вам, что есть в распоряжении нашей общины. (Он слез с бочки, туда вскарабкался Миглар).

Миглар. Съестных запасов нам хватит на два месяца отличного питания. Если затянем пояса растянем на четыре. С кормом для лошадей и животных хуже, придется запасаться в Княжеских воротах. Добравшись до туда, мы сумеем получить защиты от этих тварей, там же мужчины смогут пойти на службу. А когда община получит новую землю, у нас будут деньги и хорошо тренированные мужчины. Но Хростор прав, будет не легко, новая земля требует много сил и большого ума для подчинения, поэтому запасайтесь вином и настойками, будем умнеть и крепнуть. (Он засмеялся, а толпа позитивно восприняла его шутку). Надеюсь, нам удастся пережить эту ночь, берегите себя. (Он поклонился и слез).

***

В течении получаса стемнело, тьмой ночи наполнился Липовый утес и только площадь освещалась кострами и часовыми с факелами. Первые нападения пауков имели локальный характер. Они пытались прорваться в местах наиболее малолюдных и проникнуть за периметр укреплений. Воины с легкостью отбивали атаки, помогали друг другу и проводили ротацию для отдыха.

После полуночи, группы пауков увеличились, они действовали агрессивнее и чаще пускали слизь. Появились первые раненые, их ожоги вводили лекаря в ступор, сестры не успевали обрабатывать пораженные места мазями, как приводили новых и новых пострадавших.

Через пару часов первые пауки появились со стороны южной дороги, а уже к концу трех стало ясно, что площадь и примыкающие дома, находятся в плотном кольце паукообразных существ. Они прорывались сквозь уставших воинов и среди женщин и детей появились первые раненые и жертвы. Хростор скакал от поста к посту, всюду мелькала его седина и молот, с которым он не расставался со времени стычки у дома кузнеца. Линель помогала переносить раненых, а Миглар один стоил десяти лучников. Рихард просил Хростора поджечь колья на укреплениях, чтобы сдержать наплыв чудовищ.

К четырем не осталось стрел, броня разваливались от повреждений, нанесенных пауками, некоторые воины валились с ног от усталости и отравления ядом. Не хватало людей и Хростору пришлось обратится к родителям неженатых мальчишек, их отправили на помощь к разрушенным укреплениям. Заканчивались дрова для костров и находившееся на площади женщины стали приносить вещи, для поддержания огня.

Вскоре южный пост пал, и пауки прорвались на площадь. Начался хаос. Толпа стала двигаться в сторону северного поста, но отступающие солдаты стали теснить их обратно. Ничего не оставалось как поджечь первую линию телег и повозок. Укрывшись за стеной огня, люди орали от страха, раненые стонали и просили помощи, дети, не имеющие сил плакать, беззвучно открывали рты. Оставшиеся воины плотным кольцом встали между огнем и жителями сбившимися в один дрожащий ком.

Во всей этой суматохе Рихард не мог отыскать Лорейн. Он несколько раз обошел круг по периметру горящих павозок, оказывался в самом центре толпы, звал и кричал имя девочки, спотыкался и падал. У него кружилась голова, Рихард хватал людей и спрашивал, где Лорейн. Внезапно, она ухватила его за ногу, несколько раз окликнула и Рихард узнал темноволосую. Он вытер ей лицо от чужой крови и присев к ней быстро заговорил.

Рихард. Лорейн малышка, пробуди свою силу.

Лорейн. Я не могу.

Рихард. Лорейн постарайся подчинить пламя.

Лорейн. Я не МОГУ.

Рихард. Скоро эти телеги перестанут гореть и все мы погибнем. ЛОРЕЙН!

Лорейн. Я ПЫТАЮСЬ, но я не могу, правда. (Она заплакала).

Рихард. Жаль, что все эти люди умрут из-за тебя.

Лорейн. НЕТ!

Рихард. Как и умер Кир, тоже из-за тебя.

Лорейн. НЕЕТ! (Она оттолкнула рыцаря).

Рихард. Ты могла ему помочь, но не захотела пробудить пламя, он умер из-за тебя. (Глаза девочки налились кровью, вены у глазниц набухли, появился злостный оскал). Говорю тебе из-за тебя, из-за тебя, из-за тебя умер старик Кир. Он любил тебя, а ты убила его.

Вспышка света озарила небо. Горящие павозки вспыхнули во сто крат. Пламя вышло за пределы площади и поднявшись в верх образовала лик птицы феникса. Люди опустились к земле, по бокам послышалась молитва и еще больший испуг. Лорейн дрожала, по ее телу проходили судороги, из открытого рта шел пар. Рихард обнял ее, поцеловал в лоб, и она обмякла на его руках. Все прекратилось.

После случившегося никто не говорил. Воины опустились на землю и вместе с остальными наблюдали за воплями сгорающих пауков. Через время, когда пламя стихло Хростор отправил людей разведать, что за кольцом. Приближаясь к площади, вернувшиеся мужчины радостно запели и чему-то громко смеялись. В Липовом утесе не осталось ни одного паука и не одного целого дома.

***

Не дожидаясь рассвета, Хростор приказал расчищать дорогу. Уцелевшие телеги и повозки скатывали в длинную цепь каравана. Малочисленные лошади получали овес и питье, куры и кролики тихонько шуршали в своих клетках. После пережитой ночи люди общины стали смелее, они прямо на площади похоронили умерших. И ближе к двенадцати навсегда покинули Липовый утес.

Глава 2 Дорога обожженная пламенем.

Община двигалась медленно, к вечеру они преодолели лишь одну треть намеченного пути. Караван растянулся, а только ночью к стоянке добрались отставшие телеги, за которыми следовал Миглар с отрядом воинов. Хростор недовольно качал головой почесывая свою седую бороду. Он размышлял как им удастся преодолеть лесной массив и бескрайние поля, граничащие с Княжескими воротами, если, сейчас находясь на своей родной земле они не могут быстро и цельно двигаться.

До подъема и начала нового перехода оставалось спать не полных шесть часов, а часть семей, только сейчас разводила костры, чтобы приготовить пищу и согреться. В лагере тут и там слышались недовольные возгласы уставших мужчин. Они обвиняли отстающих в лености и желании погубить общину. Те в свою очередь отвечали руганью и считали, что обвиняющие слишком мало делают для общих целей группы, а только прикрываются своими единоличными мотивами. Хростору приходилось мирить или усмирять некогда дружелюбных соседей и друзей. Все чаще он кричал и требовал повиновения, иногда лично разнимая дерущихся, бил их по лбу и спине. Несколько женщин сцепилось друг с другом из-за казана и мешочка с солью, тогда Линель вывела шипящих матерей на центр лагеря, пристыдила и отправила в разные стороны. Дабы прекратить склоки, староста во всеуслышание объявил, чтобы каждый занимал свой угол и укладывался спать.

Закурив керамическую трубку, Хростор в слух сам для себя заговорил о серости человеческой натуры. Услышав покашливание за левым плечом, он обернулся. Рихард жестом попросил разрешения сесть рядом у костра.

Хростор. А, это ты? Присаживайся. Я боялся, что снова кто-то не поделил ложку или вилку. Обещаю, если еще раз меня позовут из-за подобной ерунды, я начну разнимать их молотом. За ними следует паучья опасность способная погубить все человечество, а они. . . А они ссорятся, как дети в песочнице.

Рихард. Ничего не поделать, многие из них потеряли родных, горе говорит их устами. Думаю весной, каждый из них был мирным общинником, подставляющим плечо и руку помощи нуждающемуся.

Хростор. Правильно, а сегодня им жалко доброго слова друг другу.

Рихард. Тогда они не знали, что существует изнанка этого мира. Где по неведомым причинам, маленький паук с ноготок превращается в чудовище размерам подобно барану. А дитя может умереть в муках обжигаемое зеленой слизью.

Хростор. Мне страшно. . . Мне страшно представить, что это только начало пути, а многие уже изменили своему лику. Что нас ждет дальше, когда чудовища вернутся?

Рихард. Я не знаю. . . (Он утешающе опустил руку на плечо Старосты). Давай отдыхать, дневной переход забирает много сил.

Хростор. Иди, иди, не стоит оставлять Лорейн надолго одну, а я закончу свои дела старосты, (он демонстративно покрутил трубкой), и присоединюсь к Линель.

Перед сном Рихард обошел часовых, проверил как привязаны лошади, количество дров у постовых костров удовлетворенный увиденным, он пошел к Лорейн. Девочка беспокойно крутилась в телеге, одеяло упало, она что-то бормотала и прикрывала лицо руками. Рихард аккуратно разбудил ее и обнял.

Рихард. Это сон, плохой сон.

Лорейн. Меня хотели убить, утопить. . . они связали мне руки и . . .

Рихард. Успокойся это всего лишь сон, слышишь, это сон.

Лорейн. Ты защитишь меня?

Рихард. Да, не одно паучье чудовище не приблизится к тебе.

Лорейн. Это человек с черными глазами, он. . .

Рихард. Лорейн, ложись. Это был сон, нет никакого человека с черными глазами, (он укрывает ее одеялом).

***

Рассвет начался с дождя. В полутьме община собиралась, мужчины проверяли исправность повозок и кормили лошадей, женщины осматривали вещи и потеплее одевали детишек, а староста, промокший и взобравшийся на камень, руководил выездом.

Дорога давалась тяжело, местами приходилось расчищать завалы из веток и камней, несколько лошадей травмировали копыта, а у павозки из первых рядов отломалось колесо. Похолодало, ветер по-осеннему трепал идущих, продувая их летние одежки.

Лорейн не важно себя чувствовала, она жаловалась Рихарду на головную боль и тошноту. К обеду у нее кололо под ребром и слабость забрала последние силы, девочка залезла в телегу, укрытая пледом она дремала, под шум дождя. Рыцарь обращался к лекарю, но последний лишь разводил руками и советовал давать ей побольше питья.

Дождь усилься, Хростор попросил семьи владеющих крытыми повозками пустить к себе под навесы раненых и детей. Люди недовольно вздыхали и без желания укрывали детишек. Свои повозки староста и Линель также пожертвовали для стариков и малышей.

Стихия еще дольше задержала общину. К вечеру грунтовую дорогу размыло и караван утоп в непроходимой грязи. Телеги застряли, а у замерзших и уставших людей не осталось сил, чтобы освободить имущество. Быстро стемнело и Хростору ничего не оставалось, как объявить это место вынужденным ночлегом. Он приказал развести несколько больших очагов, чтобы люди сумели приготовить ужин и согреться. Рихард присоединился к мужчинам сооружающих костер, к ним прискакал Миглар.

Миглар. Хростор здесь нельзя оставаться. (Он слез с лошади, от холода и долгой езды у него тряслись конечности, Миглар переступал с ноги на ногу и вытирал капли дождя с лица).

Хростор. Мы не можем следовать дальше, телеги встали, оглянись.

Миглар. До леса тридцать минут пути, я знаю эти места, дальше дорога будет лучше.

Хростор. В нашем положении эти тридцать минут превратятся в пять часов. Люди устали. Скоро стемнеет и как ты собираешься освободить эти махины из грязи?

Миглар. Мы слишком растянулись, (он демонстративно покрутил головой от начала до конца каравана), боюсь, что мы будем легкой добычей для этих тварей. Надо поднимать людей, до ночи еще можно успеть выставить телеги кольцом.

Хростор. Патрулируйте внимательней, прости, но это единственное, что я могу тебе сказать в нашем положении.

Миглар зло взглянул на старосту и проходя рядом задел его плечом. Хростор никак не отреагировал, отвернулся и принялся яростно работать топором, разрубая поленья, которые удалось сберечь сухими.

Рихард заметил, как часть людей не примкнули к очагу Хростора, они собрались в стороне и под командованием Миглара соединили телеги. Вскоре с их стороны запылал огонь. Часовые жадно смотрели на спящих, они вполголоса обсуждали Липовый утес, вспоминали погибших и будучи расстроенными обходили границы лагеря, раскинувшегося посреди дороги и длинного подобно змею.

Рыцарь долго не мог уснуть. Прислушивался, как крутится Лорейн и думал о случившемся. Ему было жаль Хростора. Все больше людей, бросали на него недовольные взгляды, они не так безальтернативно доверяли ему свои жизни. Хотя еще двое суток назад, староста готов был погибнуть с молотом в руках защищая каждого из них. Кто-то выражал сомнения в правильности выбора следовать к Княжеским воротам, считал эту затею глупой, но не осмеливался ее высказать перед Хростором.

Последний, разрывался между поддержкой Линель, сидящей над не приходящим в сознание Ольриком и просящими помощи. Для кого-то он отдал запасную пару сапог, вдове починил ручку казана, подарил несколько мотков веревки и так пока не улегся спать. Рихард понимал, что в подобной атмосфере община долго не просуществует. Их уничтожат пришедшие пауки или раскол среди людей.

***

Утром дождь не прекратился, моросил, мелкими каплями покрывая лагерь. Хростор будил людей, настало время отправляться в путь. Мужчины освобождали застрявшие телеги, женщины кормили детей, но среди некоторых общинников ходил таинственный шепот. Рихард отметил, как многие из них сбивались в группы и не реагировали на приказания Хростора. Староста нигде не мог отыскать Миглара, говорили, что мельник сам отправился разведать дорогу и до сих пор не вернулся.

Четыре телеги крепко застряли в грязи, людям пришлось снимать вещи, просить других общинников пустить к себе детей. Это возбудило несколько конфликтов, в которых Рихарду и другим мужчинам пришлось разнимать сражающихся на мечах. Хростор требовал принять вещи людей, чьи телеги застряли, но люди обозлились, отвечали отказом и руганью. Впервые староста почувствовал, что теряет контроль над общиной.

Через время, от леса в сторону лагеря выдвинулось двое всадников. Многие пошли их встречать, а Хростор узнал в одном из них коня Миглара. Тогда он взглянул на ситуацию без усталости и эмоций, что переполняли его последние трое дней. Некоторые члены общины не проверяли телеги перед отправкой, они отвязали лошадей и нагружали их вещами. Они же отказывались заступать в разъезды и помогать укреплять размытые участки дороги.

Рихард. Хростор, мне кажется, смятение и страх слишком глубоко забрались в сердца этих людей.

Хростор. Я вижу мой друг, грядет смена власти. (Всадники спешились, Миглар и Томас подошли к беседующим).

Томас. Приветствую тебя Хростор (староста ответил кивком). Пусь каждый в лагере услышит нас. Я и Миглар несколько часов разведывали местность дальше на Север. Дорога в лесу непроходима для такого каравана.

Хростор. Что ты предлагаешь земледелец? Томас, говори прямо.

Томас. Я выхожу из общины, а вместе со мной эти люди, (он кивнул затылком на толпу позади себя, составляющую примерно одну треть всего лагеря). Меня выбрали старостой.

Хростор. Ваше дело, я не вправе препятствовать вам. Оставшиеся со мной будут придерживаться изначального плана.

Томас. Спасибо тебе. Мы бы хотели забрать принадлежащее нам имущество.

Хростор. Кто препятствует вам? Ваши телеги полны вещей, берите, что сумели забрать из Липового утеса.

Томас. Хростор, я про лошадей.

Хростор. У вас достаточно лошадей.

Томас. В твои телеги запряжено более пятнадцати моих лошадей. Я хочу получать их обратно.

Хростор. Подобным ты обрекаешь неимущих на погибель. Женщины и старики не утащат на себе много вещей, а совсем скоро придут холода.

Миглар. Или чудовища, которые убьют нас раньше зимы.

Хростор. Когда мы жили в Липовом утесе, все эти лошади и правда принадлежали тебе Томас, но как-только мы покинули свои земли, животные стали имуществом общины. Если вы заберете лошадей, кто будет тянуть телеги?

Миглар. Телеги погубят тебя, мы слишком медленные с ними. Дождь может никогда не закончиться, надо бежать. А за два дня пути я еще вижу очертания Липового утеса. Так нам не спастись.

Томас. Хростор, я понимаю твое разочарование и желание. . .

Хростор. Ничего вы не понимаете, вы решили спасти свои шкуры, ценой слабых!

(К ним приблизилась вдова с трехлетним мальчиком на руках).

Вдова. Разреши я скажу, Хростор. (Староста махнул). Томас, мой муж сражался вместе с тобой, плечом к плечу всю ночь, но он погиб, оставив нас с малюткой одних. Мои телеги сгорели на площади, лошади мертвы и нет никого кто бы мог позаботиться обо мне кроме общины. А ты хочешь забрать лошадей и пустить нас пешком до Княжеских ворот.

Томас. Мне жаль, что твой муж пал, но вот там, (он махнул на невысокую растрепанную женщину), стоит моя жена и мать моего единственного ребенка, который умер от ран, нанесенных чудовищем. Ты будто осуждаешь меня, что я не испытал горя. Но два дня назад я похоронил сына, у которого было вспорото брюхо, а в голове застрял паучий клык. (Он подошел к старосте и близко приблизился к его лицу). И даже тебе Хростор не понять меня, Ольрик хоть и слаб, но все еще дышит, а мой малыш, (Томас отвернулся и вытер слезу, жена обняла его).

Хростор. Мне правда жаль, но ты не думаешь, что случится с ее ребенком?

Томас. Прости, но мне все равно, я хочу жить, а для этого нашей группе нужны мои лошади. У меня осталась жена и мы еще можем начать все заново на новом месте. Но они, он махнул на близь стоящего старика, не дадут нам уйти.

Старик. Да, как ты смеешь Томас, если бы мой сын был здесь, он бы забил эти слова тебе обратно в глотку, паршивый пес.

Томас. Не сомневаюсь, но он погиб на площади, а я жив и хочу дальше жить со своей женой, родить малыша и забыть весь этот кошмар, Хростор, отдавай лошадей. Нам пора выдвигаться. (Староста взялся за рукоятку молота).

Миглар. Послушай Хростор, мы не забираем всю имеющуюся в лагере еду или оружие, дрова. Хотя за нашей группой перевес клинков и нам под силу это сделать. Так как неизвестно, что скрывает эта дорога и где в следующий раз нам удастся раздобыть пищи, но лошади принадлежат Томасу, он растил их, он . . .

Хростор. Все это осталось в Липовом утесе. Как и твоя честность, мельник.

Миглар. Ты не прав. Я хочу выжить, как и все на этой земле, а с ними, (он махнул на Томаса), у моей семьи хотя бы есть надежда.

Хростор повернулся к оставшимся, к тем, кого Томас не принял в свою группу. В большинстве это были раненые, старики и вдовы с детьми, все вместе не больше сорока человек. За лошадей не кому было сражаться, он тяжело вздохнул и плюнул Миглару под ноги, махнул рукой в сторону лошадей и ушел к костровой. К нему присоединилась Линель и они, обнявшись грелись у пламени, стараясь не замечать команд Томаса, женского крика и плача детей, среди возни и шума уходивших.

***

Через несколько часов группа Томаса скрылась в лесу. Хростор с Рихардом обходили оставшихся, просили взять с собой в путь лишь самое необходимое, утешали отчаявшихся и подгоняли их. Пищу, раненых и вещи им кое-как удалось уложить в единственные запряженные три телеги, после чего, преодолевая естественные препятствия дороги, они отправились на Север.

Уже к обеду, многие женщины выбились из сил. Им приходилось не только тянуть за плечами вещи, но и нести детей. У некоторых началась простуда и жар, умер один из раненых, что, как и Ольрик не приходил в сознание. Хростору приходилось все чаще объявлять незапланированные привалы, он печалился и становился грубее раз за разом помогая нуждающемуся.

Оставшиеся в общине не разговаривали друг с другом, они угрюмо брели за телегами, и как могли выполняли поручения Хростора. С уходом лекаря, некому было заботиться о раненых, Линель поила болящих горячим питьем, но она не могла остановить кровь и бороться с лихорадкой. Будучи единственным кузнецом, Инор увез с собой основную часть инструментов. Из-за этого не имея возможности, решить ту или иную проблему староста беспомощно разводил руками и уходил рубить мокрые деревья.

В один из привалов, Рихард окончательно убедился, что Лорейн слабеет на глазах, она не доедала свою порцию супа, в пути просилась на руки и все время находилась в сонливом состоянии. Рыцарь беспокоился и подумывал, может отделится от общины и постараться быстрее добраться до ближайшего селения. А там, обратиться к лекарю и дождаться остальных. Староста также заметил перемену настроения рыцаря. Он подошел к нему вовремя обеда.

Хростор. Я все понимаю Рихард и не осуждаю тебя. Ты ничем не обязан этим людям.

Рихард. Лорейн все хуже и хуже.

Хростор. Линель сказала она совсем слаба. Я знаю этот лес, совсем недалеко будет развилка, там ты сможешь повернуть до ближайшего селения. Но перед развилкой дорога идет на возвышение, помоги нам преодолеть ее.

Рихард. Хорошо.

Хростор. В нашем положении, любая помощь не будет лишней.

Дождь прекратился. Окончив прием пищи, община некоторое время оставалась греться у огня, Хростор собрал для Рихарда припасов и подарил короткий топор. Они обнялись и без слов попрощались.

Преодолеть болотистый участок дороги перед возвышением оказалось не такой простой задачей. Мужчинам пришлось рубить ветки дуба, чтобы подкладывать их под колеса и также вытягивать телеги по очереди, запрягая в них всех имеющихся лошадей. Этот процесс не абы как замедлил группу, добравшись до развилки, они вдалеке увидели людей Томаса. Дорога резко уходила вниз, постепенно переходя в открытую поляну. Группу окружали всадники в доспехах и многочисленные вооруженные люди.

Хростор. Что там происходит?

Рихард. Кажется у всадников знамена княжеской гвардии.

Хростор. Оставайтесь здесь, (он крикнул подходившим к ним мужчинам и Линель), мы с Рихардом узнаем, что к чему и вернемся.

Через тридцать минут они подходили к столпившимся. Им навстречу выдвинулось двое всадников.

Всадник. Стой! Кто такие?

Хростор. Мое имя Хростор, я староста общины Липового утеса.

Всадник. Ясно, еще одно отребье. (Он ударил ногой в грудь Хростора). Сдать оружие! Эй, ты рыцарь, брось свой меч! (Его окружили еще несколько гвардейцев, а впереди стоящие крестьяне с оружием насторожились).

Рихард подчинился их с Хростором под надзором повели в середину толпы, раскинувшейся по периметру огромной поляны. Слева у деревьев были привязаны лошади, женщины и дети были рядом под присмотром вооруженных крестьян. В стороне лежала груда оружия и доспехи. Под стражей на земле сидели мужчины из отряда Томаса. Сам новоиспеченный староста и Миглар разговаривали с лысым человеком без правого уха. По отличительному знаку на доспехе, Рихард понял, что он в чине капитана гвардии. Всадник спешился и толчками подгонял Рихарда и Хростора к капитану. Подойдя ближе, они услышали часть разговора.

Томас. Какое отношение мы имеем к этому отряду? Здесь только женщины и дети.

Капитан. В том отряде тоже были женщины и дети. Кто это? (Он кивнул на Рихарда и старосту, всадник представил их как членов банды). Понятно, еще одни ублюдки, что грабят честных людей. Вы тоже из Липового утеса?

Хростор. Да, три дня назад мы покинули Липовый утес из-за. . .

Капитан. Да-да, я все это уже слышал пауки и прочая зараза. Зачем вы грабили жителей местной деревни?

Хростор. Мы никого не грабили, а только сейчас прибыли. . .

Капитан. Хватит лгать, сотни свидетелей видели, как вы разорили дома на краю деревни, ваши женщины попросили укрытия и пищи для своих детей. Добрые люди думали, что помогают несчастным беженцам, а ночью ваши жены впустили вас. За то что вы безжалостно вырезали четыре семьи и разграбили их имущество, вас как главарей повесят на площади города Княжеские ворота, а членов банды ждут каторжные работы на благо княжества.

Рихард. По какому праву вы обвиняете честных людей столько претерпевших за эти дни? Община Липового утеса десятки лет платила налоги в казну княжества, всячески поддерживала власть и не переступала черту закона. А вы приказываете повесить их без суда. . .

Капитан. Кто ты такой, чтобы так дерзко задавать мне вопросы? Сам князь Гегедош, отправил меня на юг княжества, чтобы я навел здесь порядок и не позволил бесчинствовать шайкам ублюдков.

Рихард. Я рыцарь, имя мое Рихард. Будучи коронованным рыцарем, в доказательства чего имеется печать, я требую суда над этими людьми или как это положено отпустить их.

Капитан. Ты прав. Даже в военное время нельзя без суда судить коронованного рыцаря, но они, (он указал рукой на старост и Миглара), другое дело. Обычные общинники. И чтобы лишить их головы у меня хватит власти. Тем более пострадавших достаточно.

Рихард. Их вина не доказана. И я уверен, что после смерти этих людей, грабежи продолжаться. Что на это скажет князь Гегедош? И что будет если вы не выполните его приказ?

Капитан. К чему ты ведешь, наглец?

Рихард. А вы, уверены, что это именно они разорили дома, (рыцарь обратился к близь стоящим крестьянам), кто из вас может узнать преступников? Если таковых не будет ваши действия, капитан, незаконны и тогда вы обязаны. . . (его перебил вышедший из толпы светловолосый мальчик).

Светловолосый мальчик. Рыцарь, хватит попусту болтать. Мое имя Бранко и я могу узнать убийц, так как видел их лица. И я знаю, что делают со лжесвидетелями.

Капитан. Если он их узнает, ты рыцарь, ответишь за свои слова в мою сторону.

Рихард. Непременно, только прошу вас соблюсти все правила, (он повернулся к капитану и понизил голос, так чтобы его не слышал Бранко и другие крестьяне). Пожалуйста, капитан, поместите этих общинников среди своих гвардейцев, и вы увидите, что они никого не узнают, а укажут на ваших людей.

Капитан недовольно почесал шею и подозвал нескольких гвардейцев, свидетеля отвели на край поляны и по очереди к нему подводили людей на опознание. На каждого второго Бранко кивал и говорил, будто это он поджигал жилища. Внезапно, капитан криком прекратил процесс, к нему привели Бранко.

Капитан. Уберите этого клеветника с моих глаз, выпорите и возьмите штраф в пользу этого человека, (он указал на Рихарда). Кто еще из вас, готов опознать убийц? (Он крикнул в сторону, где стояли вооруженные крестьяне, они были растеряны и опустили головы, к капитану вышел старик представившейся старостой).

Старик. Добрые люди, прошу вас простить местного дурачка Бранко, он с рождения не ведает, что творит. Но ночью наше селение и правда подверглось нападению, четыре фермы оказались сожжены. Когда мы отправились на поиски, то в лесу обнаружили ваш лагерь, (он указал на Томаса), до появления первых беженцев из Речной деревни никаких грабежей и убийств не было. Наш разум захлестнули эмоции.

Капитан. Это никак не оправдывает клеветника, выпорете дурачка, а вы, (указал пальцем на старика), пустите общину переночевать на своей территории. Княжеская гвардия продолжит оберегать вас, скоро стемнеет всем вам нечего делать в лесу.

Он махнул рукой и ему привели лошадь. Всадники ускакали, а солнце медленно ползло вниз. Миглар поблагодарил Рихарда и ушел седлать лошадей, он решил собрать оружие пока его не растащили крестьяне. Томас о чем-то переговаривался с Хростором, они спорили и кажется были готовы вступить в потасовку, но староста местного селения остановил их, встав между ними.

Старик. Деревня велика и места хватит для всех. И нам будет спокойнее, в случае нападения поможете дать отпор, надеюсь гвардия прибыла сюда не только жрать наши запасы, а и отыскать этих ублюдков.

Хростор попросил старика дать ему мужчин, чтобы спустить телеги, а группа Томаса первой отправилась в деревню. Вернувшись к каравану, Рихарда встретила Линель и несколько раненых мужчин, на руках они держали Лорейн из ее рта капала черная пена.

***

Слуга Барош вел молодого парня по темной лестнице. Они намеренно не зажигали огня, чтобы не привлекать лишнего внимания обитателей замка. Аккуратно ступая, идущие слышали различные шорохи и скрипы, что таило в себе многовековое сооружение. Лестница закончилась, и они уперлись в дверь. Слуга трижды постучал, им отворила невысокая старушка, она пропустила молодого парня и закрыла за Барошом. В маленькой подвальной комнатке не было окон, а в углу на кровати, в свете единственной свечи лежала умирающая женщина. Она слабым голосом подозвала парня. Он тихонько плакал и опустил глаза.

Ридейл. Сынок взгляни на меня. (Он опустился на колени у изголовья кровати и поцеловал маму в щеку). Не надо слез, ты должен быть сильным, иначе они убьют тебя. Йозеф, дорогой, помни чему я научила тебя. Помни, что мама любит тебя.

Йозеф. Я тоже тебя люблю.

Ридейл. Не доверяй никому, когда ты кузен князя, опасность может таится везде.

Йозеф. Хорошо, мама.

Ридейл. И главное опасайся моей сестры, она не допустит, чтобы ее отпрыску Гегедошу кто-то помешал править княжеством. Жди своего часа,

и не забывай! Ты сын славного воина и героя битвы у серого замка Фридриха Забитцера, чти память отца. А судьба преподнесет тебе шанс забрать власть в свои руки. Законную власть, которая должна была принадлежать твоему отцу, а потом и тебе. Ты не знаешь, как умер твой отец.

Йозеф. Он скончался от ран, полученных в бою у серого замка.

Ридейл. Это ложь, которую мне приходилось повторять изо дня в день, чтобы сохранить наши жизни. Я знала правду с самого начала, его отравила ведьма, посланная моей сестрой и отцом Гегедоша. Он единственный кто стоял у них на пути, власть должна была стать Фридриха, а потом твоей, но они забрали его, не дай им забрать и . . .

Забитцер отвернулся, а Барош закрыл глаза своей госпоже.