Пламя Конфедерации: Побочные Истории

Часть 1 ​

Месяц спустя после начала Войны Клонов.

Адриан Вейл смотрел в туннель гиперпространства.

Он всегда любил это делать во время переходов. В этом было что-то успокаивающее. Синие и белые полосы света тянулись вдоль корпуса корабля, превращаясь в бесконечный поток, и создавали иллюзию движения, хотя на самом деле корабль уже покинул привычное пространство и скользил между звёздами.

Разумеется, иллюминаторы были специально приглушены.

Ученые давно выяснили, что если смотреть непосредственно на гиперпространство без защитных фильтров, последствия могут быть весьма неприятными. От головной боли и временной потери ориентации до гораздо более серьёзных психических нарушений.

Адриан предпочитал не проверять, где именно проходила эта граница.

Он вообще в последнее время старался не проверять лишний раз границы допустимого.

Мужчина выглядел примерно на тридцать лет — возраст, который ещё позволял считать его молодым офицером, но уже не позволял списывать все ошибки на неопытность. Высокий, худощавый, с крепкой, скорее выносливой, чем атлетической фигурой. Лицо немного вытянутое, с резкими скулами и коротко подстриженными тёмно-русыми волосами. Серо-зелёные глаза казались спокойными даже тогда, когда сам Адриан был далёк от спокойствия.

На нём была тёмно-зеленая форма Корпуса Юстиции, уже несколько потертая за последний месяц. Никаких дорогих украшений, родовых знаков или медалей, которыми некоторые офицеры любили украшать себя при каждом удобном случае. Только звание, служебный код и небольшая эмблема корпуса.

Он выглядел как человек, который привык быть частью системы.

Проблема заключалась в том, что система внезапно решила поставить его во главе пяти тысяч человек.

Адриан медленно выдохнул. Его разум снова начал просчитывать варианты.

Если станция окажется там, где указано в захваченных данных, у них будет несколько минут до момента, когда местный гарнизон поймёт, что перед ним не дружественная эскадра. Если повезёт, можно будет выдать себя за корабли одного из членов Конфедерации и потребовать срочного ремонта.

Если не повезёт... Он мысленно перебрал имеющиеся силы. Три «Каракка» в относительно приемлемом состоянии.

Один корабль с серьёзными повреждениями. Запчастей почти нет.

Двигатели работали, но инженерная команда уже несколько дней предупреждала, что некоторые системы держатся буквально на честном слове, молитвах и изобретательности техников. Еще возможно на синей изоленте, но Адриан предпочитал не спрашивать, достаточно ли у техников синей изоленты. Все шутки прошлого стали какими-то грубыми, или же излишне саркастичными.

И две тысячи человек экипажа уже мертвы. Адриан закрыл глаза на секунду.

Пять «Каракков» и пять тысяч человек.

Именно столько людей ему вручили месяц назад вместе с новым званием и приказом, который фактически означал: лети куда-нибудь в тыл противника и постарайся не умереть.

Он командовал корветом численностью в сотню человек.

Сто.

Он прекрасно знал всех своих офицеров, знал, кто как работает, кто склонен паниковать, кто слишком рискует, кто способен провести ремонт в условиях, когда любой нормальный инженер уже бы сдался.

А теперь?

Теперь у него было несколько тысяч подчинённых.

Среди них были капитаны, которые служили дольше, чем Адриан вообще находился во флоте. Старшие инженеры, которые могли разобрать и собрать двигатель лучше, чем он когда-либо научится. Навигаторы с десятилетиями опыта. Офицеры, которые командовали кораблями ещё тогда, когда он только учился в академии.

И все они смотрели на него и ждали приказов, решений и уверенности, которую он должен был демонстрировать каждую секунду своей жизни, позволяя себе расслабляться только в своей каюте.

Адриан прекрасно знал, что некоторые из них считали его слишком молодым.

Некоторые, вероятно, считали его идиотом. И самое неприятное заключалось в том, что Адриан иногда сам был с ними согласен.

— Коммандер, пять минут до выхода из гиперпространства, — раздался голос старшего помощника.

Адриан повернул голову.

Мужчина лет пятидесяти стоял возле своего терминала, спокойно проверяя данные. Опытный офицер, который по всем нормальным меркам уже давно должен был командовать собственным кораблём. Но вместо этого оказался на мостике под командованием тридцатилетнего командира.

Адриан поймал себя на неприятной мысли.

Он должен был быть на моём месте.

Не потому, что сам Адриан был бездарностью. Просто потому, что разница в опыте была очевидной.

— Хорошо, — ответил он. Всего одно слово, то что он мог себе позволить прямо сейчас. Мужчина постоянно напоминал себе проецировать спокойствие и уверенность, практически абсолютную уверенность, возможно ему стоило стать актером.

Внутри же Адриан мысленно представил совершенно другую картину.

Пять минут.

Пять минут до того, как мы либо найдём ремонтную станцию, либо поймём, что разведданные были ложными.

И если они ложные, у меня три корабля, несколько тысяч людей и практически никакого запаса прочности.

Он посмотрел на туннель гиперпространства.

Последний месяц он всё чаще задавался вопросом, почему вообще оказался здесь.

Возможно, всё началось с его деда.

Именно дед рассказывал ему о службе в Силах Юстиции - о космосе, патрулях, капитанах, которые принимали решения, спасали гражданских и ловили пиратов. О красивой форме, звёздах за иллюминаторами и ощущении, что ты действительно делаешь что-то важное.

Адриан слушал эти рассказы мальчишкой и верил каждому слову. Он хотел стать офицером, командовать кораблём, увидеть галактику.

Быть одним из тех людей, о которых потом рассказывают внукам. В каком-то смысле он добился всего.

Только галактика оказалась несколько менее романтичной.

Адриан давно понял, что реальная служба во флоте мало походила на рассказы деда. Возможно, старик действительно многое приукрасил. А может, за прошедшие десятилетия просто начал забывать неприятные подробности. Иногда Адриан даже подозревал, что к тому времени, когда он в детстве слушал эти истории, у деда уже начинались проблемы с памятью.

Потому что дед почему-то забыл рассказать ему одну очень важную вещь. В Силах Юстиции без связей было тяжело, очень тяжело.

Не невозможно — Адриан был живым доказательством обратного, — но тяжело.

Он семь лет служил честно, получал хорошие оценки, несколько раз получал благодарности, участвовал в реальных операциях и никогда не отказывался от неприятных заданий. И всё равно прекрасно понимал, что многие его ровесники с нужными фамилиями и правильными знакомствами двигались по карьерной лестнице значительно быстрее.

Правда, в этом отношении Адриану неожиданно повезло с собственной фамилией. Имя Вейлов всё ещё что-то значило на Анаксисе.

Не настолько много, чтобы кто-то взял его за руку и протащил наверх. Но достаточно, чтобы при поступлении в академию на него хотя бы посмотрели.

Дальше он уже тащил себя сам. И именно поэтому повышение месячной давности казалось ему особенно абсурдным.

Ещё месяц назад Адриан искренне считал, что в лучшем случае когда-нибудь станет капитаном крупного корвета.

Пожалуй, командование фрегатом тоже казалось возможным. Но эскадра? Пять кораблей? Пять тысяч человек? Во время галактической войны?

Адриан едва не рассмеялся.

Высшие Силы явно обладали весьма своеобразным чувством юмора.

— Приготовиться к выходу, — приказал он.

На мостике сразу зашевелились офицеры, Адриан выпрямился. Вот теперь начиналась самая сложная часть его работы. Необходимость выглядеть человеком, который знает, что делает.

Он должен был смотреть на экран спокойно, говорить ровным голосом, не показывать даже тени сомнение перед лицом непосредственной опасности. Не позволять экипажу увидеть, что иногда он сам не знает, что делать дальше.

Потому что страх командира распространялся по кораблю быстрее любой аварийной тревоги.

И это Адриан знал ещё из рассказов деда.

Капитан не имеет права выглядеть испуганным.

Тогда мальчику это казалось красивым правилом. Теперь он понимал, что дед просто никогда не объяснял, насколько это изматывает. Каждую секунду своего существа говорить всем своим видом:

Всё под контролем.

Всё идёт по плану.

Я знаю, что делаю.

Иногда Адриан даже начинал верить в собственную ложь. Почти.

— Коммандер, выход через тридцать секунд.

Адриан кивнул.

— Хорошо.

Он ещё раз посмотрел на гиперпространство. А затем тихо, почти незаметно для окружающих, выдохнул.

— Надеюсь, я смогу их убедить нас починить.

На его лице появилась лёгкая ухмылка.

Несколько ближайших офицеров услышали это и усмехнулись.

«Хорошо. Так и должно быть.» - Подумал коммандер. Спокойный и уверенный командир, это то что им нужно перед смертью.

Человек, который совершенно точно знает, что делает.

Адриан же мысленно добавил:

Или хотя бы достаточно хорошо притворяется.

Через несколько секунд корабли должны были выйти из гиперпространства. И тогда выяснится, насколько хорошим был его план.

И насколько сильно ему повезёт. А еще похоже ему нужно переодеться.

***

Станция находилась в удалённой системе, о которой большинство военных даже не вспомнило бы, если бы им предложили назвать десять ближайших к ней звёздных систем.

Изначально это был обычный резервный ремонтный док.

Ничего примечательного. Несколько ремонтных платформ, склады запчастей, топливные резервуары, небольшие казармы, административный модуль и достаточно мощные защитные системы, чтобы отбиваться от пиратов или случайно забредшего рейдера.

С началом войны КНС быстро выяснила, что таких объектов ей не хватает.

Мобильные ремонтные станции начали перебрасывать ближе к предполагаемым направлениям наступления. Не потому, что кто-то разработал гениальный стратегический план, а потому, что флоту требовались места, где повреждённые корабли можно было привести хотя бы в состояние, позволяющее им снова выйти в бой.

И именно здесь начиналась одна из многочисленных проблем новой войны.

Никто толком не понимал, где будет следующий фронт.

Ещё месяц назад эта система находилась глубоко в тылу. Ещё месяц назад здесь вообще не было никакой войны. А теперь станцию уже официально включили в сеть передовых ремонтных объектов КНС.

Только вот одно забыли. Ей забыли выделить нормальную охрану.

Адриан узнал о существовании станции после захвата нескольких транспортов, перевозивших туда запчасти, оборудование и расходные материалы.

Сначала он даже не поверил полученным данным, потом проверил их ещё раз. И ещё.

После чего понял, что информация настоящая. Почти идеальная цель.

Станция находилась достаточно далеко от основных сил КНС, чтобы там не оказалось крупного флота. При этом у неё были ремонтные мощности, склады, топливо и, что самое интересное, на момент его последнего обновления там проходил техническое обслуживание один из кораблей класса Провиденс.

Впрочем, винить только КНС было бы несправедливо.

Галактика вообще внезапно обнаружила, что совершенно не готова к войне.

Центральное командование Конфедерации ещё пыталось понять, что именно делать с собственными армиями. Одни соединения отправляли в наступление, другие — на рейды, третьи перебрасывали куда-нибудь ещё, потому что именно там, по мнению очередного штаба, должен был оказаться новый фронт.

Логистика не успевала за приказами, приказы не успевали за реальностью. А реальность вообще никого не спрашивала.

Корабли КНС начали двигаться по всей галактике, словно кто-то встряхнул огромную коробку с игрушками и теперь пытался на ходу понять, где что оказалось.

Республика была немногим лучше. Адриан, например, командовал корветом, до начала войны.

А теперь ему дали пять «Каракков», примерно пять тысяч разумных существ под командование и отправили глубоко в тыл противника без толковой разведки.

Если подумать, это было даже несколько хуже, чем отсутствие охраны у ремонтной станции. Адриан решил, что глупостью следует пользоваться независимо от того, на чьей стороне она возникла.

И потому, когда его эскадра вышла из гиперпространства, он не стал атаковать.

Вместо этого включил передатчик.

— Станция четырнадцать-сорок, это конвой JY-46. Запрашиваем помощь. Мы были атакованы. Имеются многочисленные повреждения, есть раненые, потеряны корабли.

Он сделал короткую паузу.

— Нам требуется срочный ремонт и медицинская помощь.

Девять лёгких транспортников, захваченных за последний месяц у КНС, двигались вместе с его кораблями.

Они были частью легенды.

Даже если кто-нибудь решит проверить документы, конвой действительно существовал. Точнее, существовал его груз, маршрут и часть оборудования.

А вот люди на борту были уже другими. Адриан тоже. На нём была форма офицера КНС.

Ничего особенно сложного в этом не было. Среди трофеев нашлось несколько сотен комплектов униформы, которые перевозились как обычный армейский резерв.

Адриан ещё тогда приказал сложить их на складе, просто на всякий случай. Теперь этот «всякий случай» наступил.

На экране появился неймодианец. Он выглядел уставшим. Не просто уставшим от работы — уставшим от жизни.

На фоне его изображения виднелись панели управления станции и несколько дежурных офицеров.

Адриан почти сразу понял, с кем имеет дело.

Начальник станции явно не был разумным, который мечтал попасть на передовую.

— Что происходит? — обеспокоенно спросил он.

Адриан мысленно отметил нервный взгляд начальника на показания сенсоров. Тот уже видел их эскадру.

Видел повреждённые корабли. И наверняка видел, что среди них находится слишком много транспортников.

Но пока не видел ничего, что заставляло бы его подозревать обман.

— Республиканцы, — мрачно ответил Адриан. — У них здесь действует рейдовая группа.

Неймодианец заметно побледнел.

— Республиканцы?

— Мы попали под удар примерно час назад. Нам пришлось отступить.

Адриан говорил спокойно, но достаточно быстро, чтобы не оставить собеседнику времени на лишние вопросы.

— Потеряли два корабля. Ещё несколько серьёзно повреждены. Есть раненые.

Он намеренно позволил своему голосу стать чуть тише.

— И мы не знаем, где они сейчас.

Неймодианец нервно сглотнул.

— Вы уверены, что они не последовали за вами?

— Именно поэтому я и связываюсь с вами.

Адриан позволил себе тяжёлый вздох.

— Если их разведка обнаружила станцию, они могут прийти сюда следующими.

На несколько секунд воцарилась тишина.

Начальник станции оглянулся куда-то в сторону, будто надеялся увидеть за спиной человека, который сможет сказать ему, что делать. Но там разумеется никого не было.

В этом и заключалась проблема.

Он получил должность начальника мобильной ремонтной станции, полагая, что речь идёт о спокойной работе в тылу. Месяц назад это действительно была спокойная работа в тылу.

Потом началась война.

И внезапно выяснилось, что слово «мобильная» в названии станции означает не возможность при необходимости перевезти оборудование на другой склад, а то, что начальника могут в любой момент отправить туда, где прямо сейчас стреляют.

— У нас есть оборонительные системы, — осторожно сказал неймодианец.

— Я их видел. - Адриан не стал уточнять, что именно видел. — Но у вас нет достаточных сил, чтобы отбиться от полноценной рейдовой группы.

Это было правдой. По крайней мере, достаточно близкой к правде.

— Нам необходимо войти в доки, высадить раненых и провести аварийный ремонт. Если республиканцы появятся, мы сможем помочь вам с обороной.

Последнюю фразу Адриан произнёс совершенно естественно.

Мы можем вас защитить.

Не вы должны открыть нам ворота.

Не мы требуем доступа.

А именно:

Мы можем вас защитить.

Начальник станции несколько секунд смотрел на него. Адриан видел, как в голове неймодианца сталкиваются две мысли.

Первая:

Это могут быть враги.

Вторая:

Если это враги, они уже здесь.

И рядом с ними была третья, самая важная:

Если это действительно корабли КНС, то я не могу отказать им в помощи.

Адриан практически физически почувствовал момент, когда решение было принято.

— Хорошо, — сказал неймодианец. — Я дам вам доступ к ремонтным докам.

Адриан позволил себе едва заметно расслабить плечи. Только на мгновение.

Затем снова включил выражение обеспокоенного, но уверенного офицера.

— Благодарю вас. Мы пришлём раненых первыми.

— Конечно.

— И ещё одно.

Неймодианец насторожился.

— Что?

Адриан посмотрел ему прямо в глаза.

— Поднимите тревогу.

— Что?

— Если я прав и республиканцы действительно поблизости, вам лучше иметь всех людей на местах. Поднимите гарнизон, подготовьте оборонительные батареи и закройте гражданские сектора.

Он говорил настолько уверенно, что неймодианец даже не подумал спросить, почему командир повреждённой эскадры распоряжается на его станции.

— Хорошо.

— И не волнуйтесь, — добавил Адриан. — Пока мы здесь, мы вас не бросим.

Это была почти правда. Просто неймодианец ещё не знал, от кого именно его только что пообещали защищать.

Связь отключилась. Адриан несколько секунд молчал. Затем повернулся к старшему помощнику.

— Ну что?

— Они нас впустили.

Адриан кивнул.

— Тогда начинаем.

На тактической схеме станции один за другим загорелись отмеченные причалы. Корабли начали менять курс.

Девять захваченных транспортников последовали за ними, снаружи всё выглядело совершенно нормально. Повреждённая эскадра КНС возвращалась на ремонт.

Раненые нуждались в помощи. Командир был напуган возможным появлением республиканцев.

А начальник станции делал ровно то, что от него требовала инструкция. Никто не совершал какой-то одной невероятно глупой ошибки.

Просто одна ошибка породила другую. КНС перебросила станцию слишком близко к фронту, не выделила ей достаточной охраны, не обновила систему идентификации после начала войны.

Перевозила форму и служебные документы практически без защиты. Оставила на станции повреждённый Провиденс с минимальным экипажем.

А потом отправила туда конвой, который должен был доставить запчасти. Республика, в свою очередь, отправила пять «Каракков» в рейд без нормальной разведки.

И во главе этого соединения оказался офицер, который прекрасно понимал одну простую вещь.

Если галактика настолько не готова к войне, что оставляет тебе дверь открытой, совершенно необязательно быть гением, чтобы через неё войти.

Иногда достаточно просто не быть идиотом.

***

Когда первые «Каракки» начали входить в доки, на станции уже царила деловая суета. Медики заняли позиции возле стыковочных узлов.

Несколько медицинских дроидов развернули оборудование для оказания экстренной помощи. Рядом приготовили носилки, диагностические сканеры и наборы для полевой хирургии.

Начальник станции лично распорядился подготовить всё необходимое. Всё-таки прибывала повреждённая эскадра.

Судя по докладу командира, на кораблях были десятки раненых. Неймодианец даже почувствовал некоторое облегчение. Он сделал всё правильно, помог своим, предупредил гарнизон, подготовил станцию к возможному нападению.

Теперь оставалось только дождаться, когда ремонтники примутся за работу. Стыковочные захваты с лязгом вошли в посадочные гнёзда.

Раздался короткий сигнал герметизации. Медики приготовились.

— Открыть шлюз, — приказал кто-то из офицеров станции.

Дверь начала подниматься, первым появился солдат которые отнюдь не были ранеными, у них были бластеры направленные прямо на людей.

— Это Республика! Не двигаться!

Несколько секунд никто не понимал, что происходит. Медицинский дроид продолжал держать в манипуляторе диагностический сканер.

Один из медиков даже сделал шаг вперёд, словно хотел проверить состояние солдата.

— Но вы же...

Красный луч ударил в стену рядом с его головой.

— На землю!

И тогда из шлюза хлынули республиканские солдаты. Они появились сразу десятками. Из соседних стыковочных узлов одновременно раздались выстрелы.

Люди Адриана открыли огонь практически в упор, не оставляя гарнизону времени даже понять, что произошло.

Офицер станции попытался дотянуться до коммуникатора. Бластерный болт выбил его из рук.

— Не двигаться!

Солдаты уже занимали позиции. Два человека перекрыли проход к внутреннему коридору. Ещё несколько побежали к системам управления доком.

Медики разбежались в стороны, некоторые легли на пол, другие спрятались за оборудованием.

Дроиды, не имеющие боевого программирования, просто замерли. Всё закончилось почти так же быстро, как началось.

А ведь именно этого Адриан и добивался, никакой перестрелки между кораблями, или длительной осады со штурмами станции через подготовленные укрепления.

Это было явное вероломство, но сейчас Вейн хотел, что бы его люди выжили.

На борту первого «Каракка» Адриан наблюдал за происходящим через внутреннюю камеру.

— Стыковочные узлы захвачены.

— Второй сектор под контролем.

— Охрана отступает.

Доклады поступали один за другим. Адриан кивнул.

— Продолжайте.

Он посмотрел на своих людей. На мостике находились офицеры, которых он знал уже не первый год и они были переведены вместе с ним на Карраку.

Это были обычные люди, а не сверхподготовленными клонами Не созданные специально для войны солдаты, которым с рождения объяснили, что их предназначение — служить Республике.

Его люди были бывшими патрульными, пилотами, техническими специалистами, десантниками, артиллеристами и матросами.

Некоторые из них имели семьи, другие служили дольше, чем Адриан вообще был взрослым. И сейчас они шли захватывать станцию.

Адриан медленно достал из кобуры свой бластерный пистолет. Старший помощник посмотрел на него.

— Коммандер?

— Я иду с ними. – Решительно сказал мужчина.

— Это не обязательно.

Адриан посмотрел на него.

— Знаю.

Адриан застегнул кобуру и взял второй магазин. Он прекрасно понимал всю абсурдность ситуации. Командир эскадры действительно не обязан лично участвовать в абордаже ремонтной станции.

Более того, с чисто военной точки зрения ему следовало оставаться на корабле, контролировать операцию и быть готовым вмешаться в случае появления противника.

Но существовала одна маленькая проблема. Он уже слишком хорошо представлял себе, что происходило в голове его подчинённых.

Командир приказал нам идти туда.

Командир останется здесь.

Адриан не хотел становиться таким командиром. Он мог приказать, требовать, отправлять людей на опасные задания.

Но если однажды он начнёт считать, что его жизнь автоматически стоит больше жизни любого подчинённого только потому, что на его форме имеется более высокая отметка звания, то, возможно, война уже окончательно испортила его.

— Передайте управление мостиком старшему офицеру, — сказал он.

— Коммандер...

— Это приказ.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Затем старший помощник тяжело вздохнул.

— Как скажете.

Адриан покинул мостик. В коридоре уже собирались люди.

Кто-то проверял бластеры, другие поправляли легкие бронежилет, третьи нервно шутил, четвертый молча смотрел на командира.

Адриан остановился перед ними. Он хотел сказать что-нибудь воодушевляющее - что-нибудь о долге, о Республике, о победе, о том, что всё будет хорошо.

Но это было бы ложью. Он не знал, будет ли всё хорошо. Да и все знали что их отправили на эту миссию, потому что их высшее командование считало чуть ли не мусором, а Вейн слишком раздражал высшее начальство, хотя Адриан не понял что бы он кому-то отдавил ноги. Вполне возможно было что его дед унизил какого-то адмирала еще в учебке, и тот запомнил. Вот теперь отыгрывается на Адриане. Во флоте бывали и не такие ситуации. Безумие было одной из сторон Сил Юстиции.

Поэтому коммандер сказал правду.

— Мы захватываем станцию. Большая часть гарнизона не ожидает нападения. Это наше преимущество. Не теряйте его. - Люди внимательно слушали. — Не геройствуйте. Если противник отступает — не преследуйте его без приказа. Если можете взять живым — берите живым. Нам нужна станция, а не список погибших.

Он на мгновение замолчал.

— И да. Я иду с вами.

Двери шлюза открылись. Они вышли на станцию. Всё ещё было тихо.

Именно это пугало сильнее всего.

В нескольких метрах от них лежал брошенный медицинский сканер. Рядом на полу валялся коммуникатор одного из офицеров станции.

На стене остался след от бластерного выстрела. А дальше уже слышались крики.

— Держите коридор!

— Они идут сюда!

— Не стрелять по техникам!

Адриан поднял бластер и первым выглянул за угол, три выстрела, первый противник упал, второй отшатнулся, третий успел спрятаться за переборкой.

— Вперёд!

Республиканские солдаты рванули следом, Адриан оказался среди них.

Те действительно быстро захватывали станцию, уничтожали простых дроидов В1, все они стремились к мостику станции, где уже паниковал неймодианец что был командиром станции, поняв – он впустил хищников на станцию. И теперь мог только паниковать.

Его обманули, и теперь весь разум командира затапливала паника, и тот не знал, что нужно делать, и уже точно он не бросился бы вместе со своими подчиненными и дроидами защищать станцию.

Он был просто не таким разумным, неймодианец не был приспособлен к войне. Адриан оказался просто гораздо более подготовленным. И более безумным чем кто-то мог ожидать.

***

Тяжелый авианесущий крейсер типа Провиденс «Страж»

У Адриана Вейна было собственное представление о прекрасном, поэтому что он решил вместо 3х легких крейсеров типа Каракка, у которых половина артилерии было выбито, гипердвигатели, а так же часть корпуса держались на синей изоленте взять один тяжелый авианесущий крейсер.

С другой стороны, ему пришлось бы объясняться с адмиралтейством, о том куда делись его корабли. Вейн решил снять с них все самое важное и уничтожить их. Как и другие захваченные корабли, решил он взорвать и станцию, разумеется забрав все самое ценное и экипаж станции в качестве пленников.

Одним из минусов Карраки было то что у них не было авиации, это была одна из причин почему он потерял два корабля, и имел сильные повреждения.

У «Стража» тоже не было никакой авиации.

Как и экипажа, после того как корабль бы поврежден отправились в отпуск, а корабль просто остался.

Вот корабль отремонтировали и теперь он достался Республике.

Так же у них все же были раненные, которые отправились в медицинские отсеки, начав лечиться, благо на тяжелом крейсере были хорошие медицинские отсеки, и на станции были запасы бакты.

Командир предпочел командовать с резервного мостика, потому что он не хотел, что бы мостик не испарило мощным залпом турболазером.

Адриан уже давно превысил любые ожидания от этой миссии, как минимум то что он выжил и даже захватил огромный куш, целый тяжелый крейсер. И все же спас больше 3 тысяч собственных подчиненных.

- Сэр, подготовка и настройка гипердвигателя завершена, мы можем улетать. – Сказал старший помощник.

- Когда будете готовы, можете уходить, а я, пожалуй, осмотрю капитанскую каюту.

- Не надейтесь, там ничего нет, прошлый капитан забрал все с собой в том числе и кровать, там не было ничего нет. – Сказал старпом.

- Правда? Тогда заберу кровать с собственного корабля.

Адриан за 20 часов, так и не прилег, и отдых ему явно был нужен, прыжок к ближайшей системе займет несколько часов так что коммандер просто хотел поспать, а также думать, как выйти к Республике. Компьютер «Стража» не был подключен к общей тактической схеме, так что нужно будет уклоняться или грабить корабли Конфедерации.

- Тоже хороший вариант. – Кивнул старпом, и проводил своего командира.

Теперь под командованием у них был мощный тяжелый крейсер, что соответствует мощи Звездного Разрушителя. И полный экипаж практически без дроидов, которые могли немного мешаться. Старпом распределял офицеров, в частности капитаны трех кораблей, должны были занять подобающее им места в новом командованием.

Приходилось много думать, при этом Провиденс являлся мощным кораблем, совершенно незнакомой конструкции, и требовалось много работы что бы ознакомится с новым типом техники.

Благо еще на ремонтной станции было топливо, и теперь они могут летать целых 100 тысяч световых лет на одной заправке.

Правда нужно было решить, как им действовать, а еще узнать – где вообще проходит линия фронта? И ждет ли их вообще кто-то?

Экипаж рейдовой эскадры не знал ничего из этого, буквально весь экипаж держался на уверенности собственного командира, и умения проворачивать абсолютно безумные маневры и выживать.

Вот теперь у них был «Страж», что будет в следующее мгновение никто не знает.

Они ожидали что Адриан придумает что-то что бы они выжили.

***

Первым погиб флагман.

Лира увидела его гибель через несколько секунд после того, как её Z-95 вышел из-под прикрытия эскадрильи.

Венатор ещё находился там, где и должен был находиться, — в центре республиканского построения, окружённый истребителями и прикрываемый несколькими лёгкими кораблями. Затем его носовая часть вспыхнула сразу несколькими взрывами.

Один из Щедрых сумел прорваться достаточно близко.

Следующий залп пришёлся в уже повреждённый участок корпуса. И он сделал залп из своей стометровой турболазерной пушки, которая была просто абсурдно мощной. А они были настолько близко, что промах был просто исключен.

Внутри флагмана что-то взорвалось.

Лира увидела, как по огромному корпусу пробежала цепочка огненных вспышек, а затем из его центральной секции вырвался ослепительный поток обломков.

— Флагман получил критические повреждения!

Кто-то кричал в общем канале.

— Всем эскадрильям отойти от «Рассвета»!

— Командование, ответьте!

— Где командование?!

Связь захлебнулась десятками голосов. Лира резко потянула ручку управления на себя.

Z-95 ушёл вверх, пропуская мимо себя несколько обломков. Она на мгновение оглянулась.

«Рассвет» уже не был кораблём.

Огромный Венатор начал медленно разваливаться, теряя секции корпуса и выпуская в космос обломки. Несколько истребителей попытались отойти от гибнущего корабля, но часть из них исчезла во вспышках.

По девушке ударила смерть 7 тысяч членов экипажа и её учителя Олуса Рави, так что она едва не потеряла управления.

Лира смотрела на это всего несколько секунд. Потом заставила себя отвернуться. Смотреть было нельзя, нужно было действовать. Спасать хоть что-то что осталось, или же просто выживать ведь вокруг все еще были Стервятники, что охотились на Республиканские корабли.

— Всем республиканским истребителям! — раздался голос одного из офицеров. — Переход к резервному построению! Повторяю, переход к резервному построению!

Какому ещё резервному?

Лира сжала зубы. Резервного построения больше не существовало.

Республиканская эскадра вошла в бой тремя Венаторами и группой лёгких кораблей. Теперь один Венатор был уничтожен, второй горел сразу в нескольких местах.

Третий корабль все еще был в строю и отбивался от решительной атаки сепаратистких сил, им явно командовал кто-то очень решительный, кто не сомневался в том, что нужно уничтожить корабли врага, и сделать это как можно быстрее. Это разум не дроида, о нет, это человек который мог отправлять свои корабли в атаку. Рискуя их потерять, все ради победы.

Однако бой шел, и третий Венатор тоже стал жертвой огня противника. Лира видела его.

Он медленно разворачивался, выпуская из двигателей клубы раскалённого газа. Один из его двигателей почти не работал, часть правого борта была разворочена, а полётная палуба выпускала в космос десятки спасательных капсул.

Вокруг него шёл бой. И республиканцы его проигрывали.

Щедрости один за другим проходили сквозь разрозненные группы истребителей, прикрываясь огнём собственных батарей. Несколько Бунтарей пытались обойти повреждённый Венатор с фланга.

У республиканцев больше не было единого построения. Не было центра, нормального управления, флагмана. Капитан же последнего Венатора погиб, от того что ему взрыв компьютера пробил череп перегретой платой.

У Республиканцев не было никакой возможности навести порядок. Экипаж пытался отстреливаться, легкие корабли, заходили к Щедрым и Бунтарям сверху и снизу, стреляя из всех пушек, отвлекая огонь от тяжелых кораблей.

Один из повреждённых Арквитенсов, протаранил мостик Щедрого собой, благо у фрегата больше не было щита и можно было такой маневр провернуть.

— Истребители КНС на девять часов!

Лира резко перевела машину в сторону. Мимо пронеслись два Стервятника, она дала короткую очередь.

Один дроид-истребитель взорвался, второй ушёл в сторону. Лира даже не стала его преследовать.

Сейчас нельзя было тратить время на отдельные цели. Она посмотрела на повреждённый Венатор.

Тот продолжал стрелять. Это было хорошим признаком. Пока корабль стрелял, он ещё мог сражаться. Клоны совершали чудеса, что бы заставить поврежденных корабль сражаться.

Плохим признаком было то, что вокруг него почти не осталось прикрытия.

— Всем доступным истребителям! — снова раздался голос. — Перейти к защите «Тареллоса»!

Вот теперь понятно.

«Тареллос» был последним кораблём, способным хоть как-то удерживать центр республиканского построения. Если его уничтожат, оставшиеся корабли КНС смогут разделить республиканские силы на отдельные группы.

После этого сражение превратится в обычное уничтожение. Лира посмотрела на тактический дисплей.

Красные отметки были повсюду, слишком много. Её пальцы крепче сжали рукоятки управления. Она знала, что нужно делать - помочь Венатору, который все еще сражались.

Для этого её и учили с самого детства. Орден Джедаев готовил её к тому, что в критической ситуации она должна сохранять спокойствие, анализировать обстановку и принимать решение.

Вот только ни один наставник почему-то не говорил, что делать, когда все правильные решения ведут к плохому результату.

Лира нажала на связь.

— «Тареллос», это эскадрилья Z-95. Иду к вам.

— Принято. У нас тяжёлые повреждения. Истребительное прикрытие почти отсутствует.

— Уже заметила.

Она отключила связь. Z-95 устремился к Венатору. По пути Лира видела последствия боя, куски корпусов, истребители, спасательные капсулы, мёртвые корабли. Слишком много смерти.

Один Арквитенс вращался вокруг собственной оси, медленно теряя атмосферу. Ещё один исчез во вспышке взрыва. Чуть дальше два Щедрого одновременно били по республиканскому кораблю.

Лира не стала вмешиваться, она уже поняла главное правило сегодняшнего дня.

Нельзя спасти всех.

Можно только решить, кого спасти первым. Эта мысль была неприятной.

Особенно для джедая, но она всё равно направила истребитель к Венатору. То, что еще можно было спасти, самый важный корабль.

Впереди внезапно появился огромный силуэт Бунатрь. Лира резко потянула машину вверх.

Вражеский эсминец прошёл под ней, выпуская десятки красных лучей.

— Чёрт!

Она крутанула Z-95 и выстрелила, один из Стервятников, пытавшийся зайти ей в хвост, взорвался. У них явно была какая-то несогласованность.

Второй истребитель тут же открыл огонь. Лира почувствовала опасность ещё до того, как увидела её.

Резко ушла в сторону, что бы не погибнуть мгновенно, как это произошло с учителем.

Болты прошли там, где секунду назад находился её корабль.

Она усмехнулась. В этом была одна из немногих вещей, которые ей действительно хорошо давались.

Сила и предвиденье, в этом она была действительно серьезным противников, против любого.

С мечом всё было гораздо сложнее.

За пять лет обучения у Олуса Равна Лира успела убедиться, что её талант к фехтованию был, мягко говоря, посредственным, а до этого помог понять Цин Драллинг в своей ужасной манере сертифицированного ублюдка, которого самого нужно было подрезать.

Ей помогала Сила с которой она сроднилась, и могла с помощью её побеждать и выживать.

Она чувствовала направление атаки раньше, чем её совершали.

Чувствовала движение противника, опасность. И сейчас это позволяло ей оставаться в живых.

Она снова посмотрела на Венатор. Слишком далеко было, слишком много противников.

— Давай же...

Z-95 рванулся вперёд. В отличии от пафосных Дельта-7 Эфирная Фея, у неё и учителя было что-то по проще и даже более надежные, а еще модификации позволяли установить хоть гипердвигатель, а еще 95я не орала всем своим видом – «Прибыл джедай». Что было хорошо для специфики Лиры и Олуса…

Ей нужно было добраться до корабля, и взять его под контроль, что бы… сделать хоть что-то.

***

Лире все же удалось добраться до Венатора, который все еще сражался, она села в нижнем ангаре, и стала медитировать, используя свое предвиденье которое могло охватывать несколько минут, что бы буквально управлять пушками, и щитами. Она и сидела за терминалом управления щитом, что бы предугадывать куда выстрелять в следующее мгновение, дабы перебрасывать энергию в узкое место щита.

Или же в несколько, очень трудно было управлять щитом, а так же смотреть в будущее.

Большая часть вражеской эскадры уже ушло, оставив несколько кораблей дабы добить одинокий Венатор.

- У нас на сканерах появился Провиденс! – Воскликнул клон, который сидел у сканерах.

Страх пронзил Лиру, ведь Пролвиденс это серьезный корабль, а они тут буквально несколькими пушками отбивались от Щедрого, а тут полноценный тяжелый крейсер, с таким количеством пушек что можно только застрелиться.

Что бы уйти безболезненно.

- Мэм! Провиденс дал полный залп торпед… - Это был концом, для них всех, так как у них уже не было никаких зенитных орудий, большая часть ангара был не более чем разгермезированным пространством. Сотня торпед просто разорвет их всех на куски.

- Приготовиться к эвакуации! – Приказала Лира, хотя вряд ли успеют многие это сделать.

- Стойте коммандер… они стреляют по… Щедрому!

Падаван сама посмотрела на то что вообще происходит на сенсорах. И сотня торпед, пилась в Щедрый, разорвав его на куски.

- Мэм, они связываются с нами.

- Ответьте! – Эй очень хотелось узнать, что вообще происходит.

В качестве голограммы появился мужчина лет 30, в республиканской форме.

- Коммандер Флота Республики Адриан Вейн, с кем имею честь говорить?

- Падаван-джедай Лира. – Представилась она. – У вас необычный корабль коммандер.

- Там, где взял уже нет, буквально нет, я взорвал ту станцию. – Ответил мужчина. – Думаю вашим людям нужна помощь, где-то могут быть корабли КНС.

- Действительно, они должны где-то быть. – Лира все еще опасалась что это может быть какая-то игра КНС, только не понимала какая. – Да моим людям нужна помощь, как и выжившим в этом бою, сепаратисты не озаботились тем что бы спасти выживших.

Коммандер кивнул, а Лира чувствовала, что возможно это была воля Силы, что бы их спасли.

***

В космическом бою редко бывало так, чтобы погибший корабль оставлял после себя красивую, целую обломочную конструкцию.

Обычно корабль просто переставал быть кораблём.

Попадание в реактор, боезапас или один из основных энергетических узлов превращало сотни метров брони, переборок, кабелей и оборудования в раскалённый поток металла. Внутренние отсеки разрывало изнутри, палубы складывались одна за другой, а герметичные помещения за доли секунды превращались в открытые космосу пустоты.

Люди, оказавшиеся в этих местах, практически не имели шансов.

Кого-то убивало непосредственно взрывом, других разрывало перепадом давления, третьи успевал добежать до аварийного шлюза, но не успевал закрыть его.

А иногда человеку просто некуда было бежать.

Даже обычное попадание в корпус могло оказаться смертельным. Броня не исчезала бесследно. Она ломалась, раскалывалась и разлеталась внутрь корабля. Куски металла, элементы переборок, части креплений и оборудование превращались в импровизированную шрапнель, способную пробить несколько переборок.

Там, где ещё секунду назад находился жилой отсек, оставалась только искорёженная конструкция. На месте палубы с экипажем, иногда не оставалось даже её.

Поэтому после сражения космос вокруг флотов редко выглядел пустым. Он был переполнен обломками.

Сотни, тысячи кусков металла продолжали двигаться по инерции, постепенно расходясь от места боя. Некоторые были размером с ладонь. Другие достигали нескольких метров.

Среди них попадались фрагменты корпусов, элементы двигателей, части турболазерных установок, обломки истребителей, отдельные спасательные контейнеры.

И иногда — спасательные капсулы, но их было намного меньше, чем хотелось бы. Большинство кораблей погибало слишком быстро.

Если разрушение происходило в результате внутреннего взрыва или детонации боезапаса, экипаж даже не успевал понять, что произошло. Огромная масса энергии уничтожала помещения вместе с людьми, а оставшиеся части корпуса выбрасывало наружу.

При разгерметизации ситуация была лишь немного лучше. Человек мог находиться в герметичном отсеке, когда в переборке появлялась пробоина. За мгновение до этого он мог разговаривать с товарищем, работать за терминалом или просто идти по коридору.

Следующее мгновение приносило ослепительную боль, удар воздуха и темноту. Если рядом не было герметичной переборки, автоматического шлюза или аварийного скафандра, всё заканчивалось за считаные секунды.

Некоторые спасательные капсулы тоже погибали. Их выбрасывало из разрушенных кораблей вместе с обломками, после чего в них попадали осколки или их просто разрывало взрывной волной.

Другие уходили в сторону, но оказывались слишком повреждены для нормальной работы двигателей. Третьи никто не замечал.

В космическом пространстве не существовало привычного человеческого понятия «место катастрофы».

Не было поля боя, которое можно было окружить и прочесать, были миллионы километров пустоты, заполненной движущимися объектами и если спасательная капсула не передавала сигнал, её можно было искать часами.

Если вообще знали, что она была запущена. Именно поэтому после крупных сражений списки погибших почти всегда были неполными.

Не факт что найдут всех, а большинство будут считаться пропавшими без вести.

Республиканской эскадре в этом отношении повезло, если это вообще можно было назвать везением. Несколько десятков спасательных капсул уцелели.

Некоторые находились рядом с повреждённым Венатор. Другие успели уйти достаточно далеко от места боя, прежде чем их обнаружили.

Но большинство республиканцев всё равно погибло. Часть вместе с флагманом, те кто был на легких кораблях просто испарился, третьи погибли при разгерметизации.

Для большинства судьба была трагичной, не будет никаких капсул, обломков или фрагментов тел. Буквально тех кого нашли будут считать живыми.

Повреждённый Венатор продолжал дрейфовать среди этого кладбища. Его двигатели работали с перебоями.

Часть щитов уже не существовала, как и орудий.

Так что было принято решение для всех выживших перейти на «Страж» и захваченный корабль типа Провиденса, являлся табором из офицером и матросов Республиканского Флота и клонов.

С двумя ветками командования ведь клоны подчинялись джедай-коммандеру Лире, что технически на самом деле была старше даже Адриана Вейна, только она обрадовалась, что нашелся какой-то компетентный и ответственный человек что бы мог командовать.

18 летняя девчонка прекрасно понимала, что она явно не гений тактики и стратегии, что бы кем-то командовать, как бы самой собой командовать.

Адриан же получил до тысячи клонов, которые формально ему подчинялись.

Так что вокруг было действительно подлинное безумие. Но главное, что кто-то выжил, и они могут продолжить борьбу, да и вместе с этим теперь у Вейна был джедай, и несколько сотен клонов-пехотинцев что могут стать его подразделениями космической пехоты.

Адриан и Лира выжили в безумие начавшейся войны, и это было самым важным.

Часть 2

«Страж» ушел с поля боя, забрав всё, что могло оказаться полезным, и корабль оказался больше каким—то хаотичным табором.

Старпом и другие офицеры занимались распределением людей по каютам. Одновременно шла регистрация специалистов, составление смен и попытки хотя бы приблизительно понять, кто вообще находится на борту. У каждого нового человека требовалось выяснить имя, звание, специальность, прежнее подразделение, состояние здоровья и, самое главное, способен ли он выполнять хоть какую—нибудь работу.

В первые часы после спасения выяснилось, что состав «Стража» представляет собой почти идеальный пример того, как не должна формироваться военная часть.

На корабле находились остатки экипажей трёх лёгких крейсеров «Каррака», двух Венаторов, нескольких «Арквитенсов», а также подразделения, которые вообще не должны были находиться на одном корабле. Клоны соседствовали с обычными республиканскими матросами, пилотами, техниками, медиками и десантниками. У каждого подразделения были собственные порядки, собственные командиры и собственное представление о том, кто кому должен отдавать приказы.

У некоторых выживших даже не осталось полного списка их подразделения.

Часть людей знала только, что их корабль погиб, их командир погиб, а теперь они находятся на каком—то «Провиденсе», захваченном неизвестным им коммандором. Для кого—то Адриан Вейн был спасителем. Для кого—то — офицером из совершенно другой части, которому они формально вообще не подчинялись.

У «Стража» появилась собственная авиагруппа в лице нескольких выживших Delta—7, V—19 «Лавина» и Z—95 Лиры. Частично сохранились техники, несколько LAAT и некоторое количество запасных деталей. Но даже здесь всё было непросто.

Одно дело — иметь несколько исправных истребителей.

Совсем другое — иметь подразделение, способное этими истребителями пользоваться.

Для каждого аппарата требовался пилот, техник, вооружение, топливо, запасные детали и место в графике технического обслуживания. Некоторые техники прекрасно знали конкретные модели, но никогда не работали с другими. Кто—то умел обслуживать V—19, но понятия не имел, как чинить Z—95. Другой мог ремонтировать двигатели Delta—7, зато никогда не видел половины оборудования, установленного на старых машинах.

Поэтому уже в первый день пришлось создавать временные смешанные команды, просто чтобы самолёты не превратились в бесполезные куски металла.

С личным составом ситуация была ещё хуже.

Три экипажа «Каррак» сами по себе представляли относительно понятную структуру. Но стоило добавить к ним выживших с Венаторов, как возникала проблема.

На «Карраке» и Венаторе одни и те же должности могли иметь совершенно разный объём обязанностей. Где—то один специалист отвечал за систему целиком, а где—то аналогичная работа была разделена между несколькими отделами. Одни привыкли работать небольшими экипажами и лично знать почти каждого на своей палубе. Другие привыкли к огромному кораблю, где между матросом и человеком, принимающим решение, могли стоять несколько уровней командования.

Теперь все они должны были работать на одном корабле.

Причём корабль этот вообще—то не был ни «Карракой», ни Венатором.

Это был захваченный тяжелый авианесущий крейсер Провиденс, конструкцию которого большая часть людей видела раньше исключительно как противника.

Многие системы «Стража» уже были переименованы и частично переподчинены. Некоторые республиканские специалисты не знали, где именно находятся привычные им отсеки. Другие офицеры не знали, какие функции выполняют отдельные помещения. Часть оборудования пришлось просто пометить республиканскими обозначениями, потому что никто не собирался каждый раз вспоминать, как именно КНС называла тот или иной узел.

Даже система смен превратилась в головоломку.

На нормальном военном корабле график составлялся заранее. Люди знали свои места, часы вахты, обязанности и непосредственного начальника.

На «Страже» первое время приходилось задавать совершенно другие вопросы.

Кто умеет работать с этой системой? Кто уже работал на Провиденсе? Кто знает республиканские стандарты? Кто способен заменить этого человека? Кто из оставшихся специалистов вообще сейчас не в медицинском отсеке?

А затем выяснялось, что человек, которого нашли для работы с системой, три часа назад уже был назначен в другую смену.

И всё приходилось начинать заново.

Старпом Олаф Хансен особенно быстро понял, что главная проблема заключается даже не в нехватке людей. Главной проблемой было отсутствие структуры.

Людей на борту было достаточно, чтобы заставить корабль функционировать. Возможно, даже слишком много. Но они были разбросаны по десяткам бывших подразделений, имели разные цепочки подчинения и совершенно не понимали, как теперь должны взаимодействовать друг с другом.

У «Стража» были специалисты по двигателям, но не хватало людей для полноценной смены.

Медики были в налии, но не хватало свободных помещений под госпиталь. Есть пилоты, но не хватало подготовленных техников. Были десантники, но часть их офицеров погибла.

Конечно есть офицеры, но некоторые из них теперь командовали десятком людей вместо нескольких сотен.

Еще клоны, которые привыкли выполнять приказы без лишних вопросов, но теперь сталкивались с тем, что отдающие эти приказы офицеры сами ещё не знали, кому именно они подчиняются.

И, наконец, был Адриан Вейн.

Человек, который ещё месяц назад командовал одним небольшим корветом, а теперь обнаружил себя командиром корабля, на котором находилось несколько тысяч человек, значительная часть которых формально вообще не относилась к его подразделению.

Именно поэтому вопрос командования тоже требовал отдельного решения.

Технически самым старшим офицером республиканской эскадры являлась Лира. После гибели генерала Олуса Равна она оставалась второй в линии подчинения и фактически являлась последним сохранившимся офицером командного состава той эскадры.

Адриан Вейн же был командиром совершенно другой эскадры. Формально они были равны в звании и полномочиях.

Но существовала простая практическая деталь: «Страж» принадлежал Вейну.

Он захватил этот корабль, его люди составляли основу экипажа, его старпом отвечал перед ним, а вся первоначальная структура управления кораблём была создана именно под его командованием.

Передавать корабль Лире только потому, что после катастрофы она оказалась старшим выжившим офицером другой эскадры, означало бы создать ещё большую проблему.

С другой стороны, просто объявить, что все выжившие теперь подчиняются Адриану, тоже было невозможно.

Устав был слишком важен для республиканской армии, особенно для людей, которые всю жизнь привыкли существовать внутри чёткой командной структуры. Особенно для клонов.

Поэтому Адриан предложил компромисс.

Лира становилась его заместителем по личному составу и десантным операциям.

Она отвечала за выживших военнослужащих, их распределение, организацию боевых подразделений и командование флотской пехотой, которая должна была высаживаться на корабли и планеты.

Таким образом, никто не терял лицо. Адриан оставался командиром «Стража» и объединённой боевой группы.

Лира сохраняла командование теми военнослужащими, которые прежде подчинялись её погибшему учителю.

А между ними появлялась официальная должность, объяснявшая, почему старший офицер разгромленной эскадры теперь подчиняется командиру другого корабля.

Проблема заключалась только в одном. Теперь им предстояло понять, как всё это должно работать на практике.

Именно для этого после завершения спасательных работ Адриан собрал офицеров в конференц—зале.

За столом находились сам коммандор Адриан Вейн, командир «Стража», Лира — его новый заместитель по личному составу и командир десантных подразделений, её помощник клон—лейтенант Дэйв, являвшийся самым старшим из сохранившихся клонов—пехотинцев, старпом «Стража» и помощник Вейна Олаф Хансен.

На столе лежали несколько планшетов, их было слишком много. Это, пожалуй, лучше всего описывало положение дел.

Каждый планшет содержал часть списка личного состава, однако ни один не содержал полной картины.

Один был составлен экипажем одной из «Каррак», другой — офицером с Венатора, третий представлял собой список клонов, четвёртый был медицинским, пятый содержал данные о пилотах.

Некоторые фамилии встречались по два раза, были люди что вообще отсутствовали во всех списках.

Несколько человек числились погибшими, хотя теперь находились на борту, другие официально считались живыми, хотя никто не мог найти их среди спасённых. Просто это была бюрократическая формальность, или же просто сработала какая—то автоматическая система учета.

Один из специалистов оказался записан одновременно как техник двигательной установки и как погибший член экипажа. Олаф обнаружил это последним и просто молча положил планшет на стол.

— Это ещё не всё, — сказал он. Перед ним лежала отдельная папка.

— Что там? —Спросил Адриан, который и так постоянно пребывал в легком стрессе, от того что теперь по сути командует линкором, что чисто формально называет тяжелым крейсером. А еще ему нужно было находить людей что будут стрелять из пусковых установок… Ведь на Карраках такого не было, на счастье для Лиры он нашел этих людей, так как стрелков с трех Каррак было слишком много. Хотя с учетом вооружения корабля, можно было найти для всех по две работы, а не только по одной.

— Продовольствие.

Лира впервые за всё совещание едва заметно нахмурилась.

Олаф пояснил, что продовольствия на борту в целом достаточно. Даже с учётом прибывших людей его должно хватить на несколько недель. Проблема заключалась в другом: никто не знал точного состава запасов, потому что часть была рассчитана на стандартный экипаж Провиденса, часть была захвачена вместе с другими кораблями, а ещё часть находилась в медицинских и аварийных запасах, которые теперь приходилось пересчитывать отдельно. Ну и конечно же часть вообще была с Каррак взята, существовал полный хаос, в заполнении тех же складов, их учетом, и даже введения в работу дроидов которые служили еще на Республиканских кораблях, и небольшое количество перепрограмированных дроидов КНС.

То же самое происходило с медикаментами, боеприпасами, запасными частями, топливом и даже койками. У них было почти всё.

Они просто не знали точно, сколько именно у них было этого «почти всего».

Дэйв спокойно выслушал доклад и затем добавил ещё одну проблему. Клоны могли быстро сформировать пехотные подразделения, но далеко не все выжившие были бойцами.

Часть представляла собой экипажи кораблей. У кого—то были навыки инженерного обслуживания, у кого—то — артиллерии, связи или управления вооружением. Если собрать всех клонов в пехоту, корабль потеряет специалистов.

Если оставить их на прежних должностях, флотская пехота окажется слишком маленькой. Адриан некоторое время смотрел на планшеты.

Всё это было настолько абсурдно, что он даже не испытывал раздражения.

В нормальной ситуации командир получил бы корабль, штат, экипаж, документацию и несколько недель на подготовку.

Он получил корабль, несколько разбитых эскадр, людей из разных подразделений, гору чужого оборудования и необходимость решить всё это до того, как очередной флот КНС обнаружит их.

— Ладно сейчас главное нужно скоординировать все наши действия, найти тихую систему, где можно будет реформировать наши подразделения. Потом найти ближайший буй Голонета и связаться с командованием.

— Да, мне нужно связаться с Храмом Джедаев и запросить инструкции.

— Кхем. – Олаф Хансен кашлянул. – Мэм, технически мы во вражеском тылу, наш гипердвигатель не такой быстрый, поэтому вряд ли Высший Совет способен дать нам какие—то пророчества как действовать. Самое реалистичное это то что командование отдаст нам приказ продолжить рейды.

Вейн кивнул, большая часть его экипажей по тем или иным причинам была нелюбима высшим командованием, или же имели какие—то дисциплинарные выговоры по причинам того что они «не соответствовали гордому виду членов Сил Юстиции».

Адриан все же успел немного ознакомится со своими подчиненными, и свести нечто общее между всеми – они не любили типичную уставщину характерную для Сил Юстиции.

В Силах Юстиции вообще царила почти образцовая дисциплина.

Не та дисциплина, при которой солдат просто выполнял приказ командира, а куда более всеобъемлющая система. Чёткая форма, правильная выправка, порядок обращения к старшим по званию, обязательные рапорты, точное соблюдение распорядка и огромное количество регламентов, определявших буквально каждую мелочь службы. От того, как офицер входил в помещение, до того, сколько времени полагалось на выполнение определённой процедуры.

Офицер должен был выглядеть как офицер, говорить, как офицер и действовать в соответствии с тем, как, по мнению вышестоящего командования, должен был действовать офицер.

Самостоятельность при этом формально поощрялась.

На практике — только до тех пор, пока она не выходила за пределы установленного порядка.

Считалось, что такая система позволяет поддерживать единообразие в огромной организации. Солдат из одного сектора должен был понимать приказ офицера из другого сектора. Экипаж нового корабля должен был без проблем принять офицера, которого никогда раньше не видел. Для этого и существовали одинаковые правила, процедуры и цепочка командования.

Проблема заключалась в том, что Адриан и его люди особенно хорошо научились замечать обратную сторону этой системы.

Они не любили, когда вместо решения проблемы требовалось сначала заполнить три рапорта. Не любили, когда нарушение процедуры считалось более серьёзным проступком, чем потерянное из—за неё время.

И особенно не любили фразу «так не положено». За семь лет службы Адриан успел собрать вокруг себя именно таких людей.

Тех, кто предпочитал сначала решить проблему, а уже потом объяснить начальству, почему пришлось нарушить инструкцию.

Теперь именно эти люди составляли костяк «Стража». И, возможно, в сложившейся ситуации это было даже к лучшему.

— Все же нужно связаться, хотя я не представляю, как из тыла врага можно позвонить на Корускант. – Лира знала, что есть специальный сайт, у Храма на котором можно запросить прямую связь с Советом или же с кем—то из мастеров, если введешь личный код. Тогда Храм оплатит звонок.

— Обрадовать командование что мы все еще живы и можем действовать. – Согласился Адриан. Хотя он видел в этом крайне мало смысла. Он предпочитал, что бы командование что отправило его на смерть, не приказывало ему что атаковать, а так он может стать этаким аналогом рейдера, не связанным никакими протоколами. – Хотя нам нужно найти хоть какую—то планету, чтобы сделать её базой, возможность просто психилогически отдохнуть, мои люди уже сражаются, без возможности выйти на поверхность планеты.

— Да, людям нужна психологическая разрядка. – Девушка с этим согласилась. – Однако вы планируете просто стать аналогом пиратов и просто нападать на все конвои КНС? Они же могут отрядить за нами специальные силы.

— Пираты слишком негативное название для нас. – Сказал мужчина. – В военной среде мы называем такие суда рейдерскими, правда гипердвигатель у Провиденса медленные всего 1,5 класса. Нас могут догнать более быстрые суда.

— Сэр, простите что вмешиваюсь. – Клон Дейв напомнил о себе. – Дело в том, что пехотинцев всего 34 человека, и с такими силами мы не сможем захватывать серьезные суда, так что прошу перевести в мое подразделение лишних членов экипажа, из которых можно сформировать подразделение высадки.

Олаф не был доволен тем что клон попытался предложить перевести матросов буквально в пехотинцев, только вариантов тоже не было. И еще старпом смотрел на клона и джедайку, и понимал, что не хочет под их командование передавать матросов.

Хайсен и Вейн смотрели интервью Рейнис, о том, как джедаи просто угробили огромное количество войск, а так же собственных представителей. И не хотели, чтобы клон без личного опыта командовал матросами, не говоря уже о 18 летней девочке. Вообще без формального образования.

— Я посмотрю, что могу сделать. – Сказал Вейн. – Важно соблюсти баланс и добровольность присоединения к вашему подразделению.

Клон кивнул, хотя Лира чувствовала эмоции офицеров, и понимала, что те не особенно рады джедаям. В последнее время никто не был особенно рад джедаям.

Особенно после интервью Рейнис, отличие Лиры от обычных джедаев было в том, что на ней была броня. Она «экспроприровала» её из музея Ордена, все от того что… у неё плохо с Соресу и она не хотела что бы её пристрелили.

Джедаи же не самоубийцы, и она хочет еще пожить, вот и имела броню, хотя на самом деле это была кортозисная кираса, что просто стояла на одном из постаментов. Она же незаметно её взяла, во всяком случае она надеялась, что никто не заметила.

Учитель узнал об этом и просто забил, все же – зачем это держать в музее если это можно потом использовать?

— Наши же дальнейшие действия будут зависеть от противника, нам нужно получать развведанные, мы сейчас находимся на галактическом Севере, наши припасы не бесконечные, есть захваченный корабль, но вокруг множество эскадр противника. Главное найти в секторе союзников, или же уходить в совершенно другой сектор. Мы можем дать людям отдохнуть 2—3 дня, благо мы уже находимся далеко от той станции которую мы взорвали. Но подозреваю что противник уже ищет нашу рейдовую эскадру.

— Конечно ищет, они же не идиоты. Судя по перехватам корабли что атаковали эскадру коммандера Лиры, возглавлял офицер КНС по фамилии Биттенфельд. Знаю его семью. – Сказал Хайсен.

— Биттенфельд, что—то знакомое… — Вейн не мог вспомнить кто это.

— Лучший выпускник Анаксиской школы, он выпустился раньше вас, но он служил в другом секторе. – Указал 50 летний мужчина. – Знаменит он тем что сломал челюсть начальнику флотской разведки сектора, и еще дважды ударив его по почкам.

Лира, Вейн, и Дейв прибывали в шоке.

— Эм… И чем же начальник разведки заслужил такое отношение? – Спросил командир корабля.

— Тем что отправил корабли Биттенфельда в ловушку к пиратам, в качестве приманки, утаив ценные сведения, что бы провернуть какие—то свои делишки. Там была темная история, Биттенфельд выжил, как и часть его людей. Он вернулся и жестоко отомстил начальнику разведки что отправил его на самоубийственное задание и даже не предупредил. Сейчас же Биттенфельд наш враг, что разгромил корабли коммандера Лиры, а так же провел решительную наступательную операцию. Это нам удалось узнать из перехватов и дешефровать, хотя это заняло много времени.

Вейн знал что на стороне КНС сражается множество офицеров локальных планетарных правительств, офицеры корпораций, но вот не ожидал встретить выпускника собственной Академии.

На самом деле в Республиканском Флоте царил оптимизм, и вера в то что они быстро уничтожат корпоративные силы, даже несмотря на ряд проигрышей.

Любые проигрыши в частности – поражение при Джеонозисе списывалось на клонов или на джедаев. Была уверенность что настоящие флотоводцы быстро разгонят глупые жестянки, и трусливых неймодианцев.

Только на стороне КНС сражались тоже очень опытные флотоводцы. Которые умели воевать, и некоторые из них ранее служили Республики, и ушли потому что ненавидели Республику и все что представляют Силы Юстиции, которые были аморфными, неэффективными, забюрократизированными войсками, а так же очень коррумпированными, где уже наверху сложились собственные кланы, и стать адмиралом практически невозможно если ты не сын уважаемых людей.

И твоя судьба умирать за их власть.

Нужно обладать слишком обширными связями, что бы стать адмиралами, если ты не происходишь из «уважаемой семьи». Одним из таких офицеров был адмирал Вульф Юларен, который смог пробиться на вверху благодаря канцлеру, от чего его не любили высшие чины.

Вейн подумал, что его могли отправить на такую миссию, потому что он говорил, что Юларен хороший офицер, и это услышал кто—то не тот.

Но уже месяц войны прошел, и оказалось, что КНС тоже может давать отпор, даже более он делал куда лучше, чем ожидал кто—то в Республике, начиная стратегические наступательные операции, захвачен Кристфосис, пал Рилот, и десятки других планет, а репутация Республики и джедаев была втоптана в грязь.

Так что Адриан ожидал что война может продлиться очень долго, и ему нужно выжить.

— Понятно, сделаем так что бы не попадаться ему на глаза.

Дальше офицеры стали обсуждать обычную рутину. А Лира заодно узнавала об этой рутине, как джедай она не знает, как функционирует флот и какие у не на самом деле обязанности, так что девушку нужно еще обучить.

Обучение джедая флотским правилам существования это то еще действие, но они должны были это сделать. Лира должна понимать хоть что-то что бы эффективно действовать.

А так же как офицер управлять своими людьми.

Часть 3

Лира стояла в стратегическом центре «Стража», когда офицеры связи пытались связаться с Корусантом по данной ей кодам. После того как они сбежали с места боя, они нашли один из старых ретрансляторов Голонета который еще работал, и не был заблокирован.

У КНС была собственная система связи, к которой к несчастью они не имели никакого доступа. Как узнал Адриан Вейл у плененного неймодианца, перед ремонтом возможность получение информации от других кораблей, а также интеграция в общую стратегическую сеть была блокирована для «Стража», это была одна из множества мер предосторожности. Так что они слепые и разве что могут прослушивать эфир, пытаясь определить где находиться вражеская эскадра.

В отличии от корпораций, у флота Республики не было никакой хорошей и устойчивой системой связи, и они буквально пользовались гражданскими станциями Голонет связи, просто используя приоритетный трафик.

Специальные подразделения КНС уже блокируют такую возможность – на своей территории они блокируют техническую возможность у республиканских военных использовать приоритетные каналы связи.

А в зонах операции всегда блокируется на время Голонет—передактчики.

КНС не могло блокировать весь Голонет—трафик, тогда бы вся экономика их собственных территорий была бы уничтожена. Как итог, программисты и специалисты по связи, просто блокировали возможность Республиканского флота использовать приоритетные каналы.

Так что «Страж» звонил в Храм Джедаев как обычный гражданские, оказалось, что и коды джедаев для приоритетной связи тоже были блокированы и пришлось отправлять текстовое сообщение в Храм, с описанием ситуации.

А после чего ждать ответа.

Еще связисты пытались перенастроить бортовое оборудование связи, что бы оно смогло связаться с Корусантом, когда Храм Джедаев сообщил бы нужный «номер».

Оборудование связи КНС было как всегда самым лучшим, но вот специалисты Республики не имели опыта в эксплотации и обслуживании его, благо специально для экипажей что набрали из региональных планет КНС на «Страже» были все нужные мануалы, так что можно было прочитать инструкцию, но вот до уровня понимания опытных эксплотантов они не добрались.

Саму Лиру позвали потому что клон сказал «вот—вот и свяжемся», это самое «вот—вот» уже шло 45ю минуту.

Хоть звук в космосе не распространяется, Лире казалось, что эффективнее было бы просто выйти на корпус корабля и громко крикнуть, что бы до Корусанта докричаться.

Это было абсурдным… но это были их проблемы со связью.

Так же Лира помнила истории как во время войны Старка, Пло Кун с помощью телепатии связался со своей племянницей, за примерно 30 тысяч световых лет.

Но это были очень специфические условия, и самое главное у неё не было той мощи в телепатии что у магистра—джедая, а еще она не имела близких родственников в Храме.

После просмотров роликов Рейнис наверное это было хорошо, Лира знала что в Храме были братья и сестры. И только когда мятежный джедай объяснил всей галактике какой это ужас отнимать ребенка у родителей, сама Лира стала об этом задумываться.

Постоянно приходят джедаи и забирают ребенка… Это сродни року или проклятью для семьи.

Девушка никогда об этом не думала, как и не думала о собственной семье, так как… их учили не думать об этом, что подобное не было важным, или не существенным. Что они свободны от привязанностей, и всего прочего.

Как много переосмысливаешь, когда происходит самая страшная трагедия в последней истории Ордена Джедаев – Джеонозис. И когда бунт против устоявшихся порядков возглавляет уважаемый мастер—джедай Дуку, и за ним следует уважаемая в определенных кругах рыцарь.

Лира не знала об Рейнис практически ничего, Орден огромная организация, и когда становишься падаваном даже внутри Ордена твои социальные связи становятся довольно ограниченными.

В целом обычно поддерживается связь с теми, кто был в твоем клане, а так с кем—то новым редко кто знакомится. Конечно с течением жизни, джедаи начинают много знакомств, но Лира просто слышала об Рейнис.

О ней говорил пару раз Олус Равн её учитель. Он кажется сам был с ней в одном клане. Описывая твилеку как решительного разумного, который владеет как словом, клинком так и Силой. Причем иногда та предпочитала агрессивную тактику противодействия преступникам и противникам.

Падаван вообще не знала ни о каких противоречиях между рыцарями и Советом, помимо Дуку, но Дуку ушел из Ордена 10 лет назад, девушке тогда было 8. И её не интересовала политика внутри Ордена.

Вот теперь же Рейнис что перешла на сторону КНС стала голосом целого поколения, именно из—за постоянного напоминания об броне, Лира и своровала кортозисную кирасу из музея.

Слишком многих джедаев застрелили, а она не хотела умирать.

— Мэм, нам удалось связаться с Храмом Джедаев. – Сказал клон.

— Слава Силе. – Хоть джедаев учили игнорировать неудобства, но она уже тут стояла 45 минут и ничего не делала, просто смотря как офицеры пытались поймать нужную частоту.

После того как она это сказала, на голографическом столе появилось изображение гранд—магистра Йоды и магистр Винду.

— Павадан Лира, сожалею о смерти рыцаря Олуса Равна, тяжкая это потеря. – Голос Йоды был действительно скорбным, хотя девушке было печально, она лишилась по сути отцовской фигуры, и не размышляла об этом слишком много. У неё была работа.

Нужно было помогать в организации экипажей корабля, использовать свой авторитет джедая что бы гасить бытовые конфликты клонов и республиканский матросов, нужно было делать так много что у неё не было никакого времени что бы скорбеть.

И она до конца еще не была способна понять то что осталась одна.

— Я… принимаю ваше… утешение. – Хотя тут и не было никакого утешение, просто формальная фраза, сейчас джедаи гибнут по всей галактике.

Рейнис передала трупы всех джедаев что погибли на Джеонозисе, по дипломатическим каналам (кроме мечей), так что в Храме удалось их похоронить, это было скорбный момент. Когда больше сотни, 174 джедая погибли в одной битве, на одной планете. Из—за глупости и из—за высокомерия.

Джедай должен быть выше страха смерти, ведь нет Смерти есть только Сила.

Но Лире страшно, и она не хочет умирать, не хочет умирать бессмысленно из—за какой—то глупости.

— Значит вы находитесь в тылу у войск КНС и захватили авианесущий крейсер типа Провиденс? – Спросил Винду.

— Нет, это сделала не я, а коммандер Вейл, который командовал рейдовой эскадрой Республики, он спас нам жизнь, и я нахожусь на его корабле под его командованием.

— Под командованием? Ты старше его по званию, распоряжение канцлера делает специальные звания джедаев старше на одну ступень чем флотские и армейские аналоги. – Указал Винду.

Лира подумала, что не хочет быть ни контр—адмиралом, ни коммодором, она на самом деле не поминал какое звание идет после коммандера, потому что относилась к армии. А еще на неё смотрели глаза экипажа, заодно и они немного подслушивали и в их эмоциях читалось: «Этот идиот не переподчит же нас ребенку?»

— Магистр Винду, звание никогда не дает мудрости и опыта, и звание нам дали в силу политических причин, а не потому что мы обладаем компетентностью в войне, как вы сами говорили – мы миротворцы, а не солдаты. И тем более мы не флотоводцы, коммандер Вейл отучился в Академии Анаксиса, служил в Силах Юстиции 7 лет, потом был назначен командиром эскадры, состоящей из 5 легких крейсеров, успешно проводил рейды в тылу КНС больше месяца, и захватил тяжелый крейсер, а так же спас нас. В мой послужной список разве что можно занести только то что я потеряла эскадру Венаторов.

На самом деле Лира была не справедлива к себе ведь эскадрой она и не командовала и большую часть времени провела в своем истребителе, но позорить имя умершего учителя поражением она не хотела.

— Так что пусть коммандер Вейл делает то что нужно.

— Мудра ты стала, пусть так и будет. – Согласился Йода. – Вы сможете выполнять миссии командования Республики?

— В зависимости от того какие это будут миссии, люди коммандера Вейла устали, они уже были в рейде больше месяца, им нужен хоть какой—то отдых, а так же коммандеру нужно больше возможностей, у нас очень плохо со снабжением, мы на захваченном корабле. Мы надеялись, что вы скажите нам как вернуться в Республику.

— Сейчас такой возможности нет, сохраните текущее положение. – Ответил Винду. – Мы свяжемся с вами, и ответим то какое решение мы приняли.

И после этого они отключились. Олаф Хансен старший помощник на корабле подошел к ней.

— Вас в первый раз так начальство послало? Это обычный протокол, обычно они придумают нам еще какую—то самоубийственную мисси, заранее нас всем наградят.

Джедайка удивленно посмотрела на мужчину, который явно понимал в жизни гораздо больше.

— Так гораздо проще, — продолжил Олаф. — Быстро использовать ресурсы, которые уже есть. Они видят в нас ресурсы.

Лира несколько секунд молчала, переваривая услышанное.

— То есть нас не будут возвращать?

— Если только случайно не окажемся на пути какого-нибудь республиканского флота, — Олаф пожал плечами. — Тогда, конечно, нас спасут. Возможно, даже очень торжественно. Насколько я понимаю, Республика любит спасать уже спасённых.

Лира нахмурилась.

— Но мы же сообщили о своём положении.

— Именно. Теперь они знают, где мы находимся, что у нас есть корабль класса «Провиденс», рабочая авиагруппа, несколько сотен клонов, специалисты, экипажи нескольких погибших кораблей и, что особенно важно, возможность относительно свободно перемещаться по тылам КНС. - Он постучал пальцем по планшету. — Поэтому, если я правильно понимаю логику командования, нас не нужно вытаскивать из тыла противника. Нас нужно оставить там.

— Чтобы мы продолжали рейды?

— Разумеется.

Олаф улыбнулся почти отечески, словно объяснял ребёнку очевидную вещь.

— Представьте ситуацию. Есть вражеский тыл. Там склады, ремонтные станции, транспортные конвои, ретрансляторы, штабы и всякая другая полезная инфраструктура. Рядом с нами нет республиканского флота, который можно было бы использовать для операции. Но тут совершенно неожиданно появляется наш «Страж» — большой, вооружённый, умеющий уходить в гиперпространство и, самое главное, уже находящийся внутри вражеской территории.

Лира медленно кивнула.

— Получается, им выгоднее, чтобы мы оставались здесь.

— Вот именно.

— Даже если у нас нет нормального снабжения?

— Особенно если нет нормального снабжения.

Девушка посмотрела на него с недоумением. Олаф вздохнул.

— Чем хуже у нас положение, тем меньше у командования возникает желание тратить на нас ресурсы. А если мы при этом ещё и продолжаем что-нибудь уничтожать, то вообще замечательно.

Он ненадолго задумался.

— Через пару недель нам могут прислать благодарность. Через месяц — приказ. Через два — награды. А если мы каким-нибудь чудом вернёмся живыми, кто-нибудь на Корусанте обязательно спросит, почему мы вообще вернулись, когда могли ещё месяц успешно действовать в тылу.

Лира невольно усмехнулась.

— Вы говорите так, будто это уже происходило.

— Мэм, я всю жизнь служу в Силах Юстиции. Я видел достаточно приказов, чтобы перестать удивляться. - Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — Поэтому совет от человека, который немного старше и успел совершить достаточно ошибок, чтобы научиться их распознавать заранее.

— Слушаю.

— Не ждите спасения. - Сказано это было совершенно спокойно. — Если придёт помощь — прекрасно. Если дадут маршрут домой — ещё лучше. Но планировать жизнь корабля, исходя из того, что через три дня за нами прилетит флот Республики, не стоит.

Лира задумалась.

— А что тогда планировать?

— Выжить до следующего приказа. - Олаф чуть улыбнулся. — А если между приказами получится уничтожить пару вражеских складов, захватить транспорт и найти ещё немного топлива, то вообще замечательно.

Он посмотрел на голографическую схему «Стража», где сейчас отображались десятки новых отметок, каждая из которых означала очередную проблему.

— Добро пожаловать в самостоятельное плавание, падаван.

Лира ещё раз посмотрела на погасший канал связи с Корусантом.

Она почему—то ожидала от разговора с Советом совсем другого. Не приказа продолжать войну, не обещания помощи.

Хотя бы инструкции. Но, похоже, война закончилась для неё ещё не скоро.

Просто теперь никто не собирался говорить ей, что делать.

***

Как оказалось, Олаф был прав, Адриану Вейлу присвоили звание контр-адмирала полевым патентом, дали всем много наград, дали еще разрешение на каперство, что бы тот мог законно грабить корабли КНС. А еще мог расширять свою небольшую эскадру.

Да-да, один корабль кто-то в штабе называл Особой Эскадрой, да и по прошлым документам именно эскадрой командовал Вейл.

В общем было много громких слов, и уже в начале всех этих пафосных речей по связи Вейл понял, что ему никого и ничего не дадут, корабль и экипаж не выведут для даже банальных отпусков, и они будут так атаковать цели исходя из банка целей Республики, который им разумеется передали.

Никого не интересовало что у Адриана были серьезные проблемы практически со всем. Можно сказать, ему сказали: «А ты не умер…. Ничего у тебя все впереди».

Подобное было довольно тяжелым ударом для всего экипажа, разве что кроме клонов, которые получили четкие инструкции, что они должны делать.

А вот Лире специально объяснили, всю проблематику на что их обрекли. Иронично было еще то, что они не могли банально высадить пленных, хотя у Адриана была идея, просто высадить всех пленных на какой-то нейтральной планете, все же в ином случае они бы подвергались опасности.

И пленные так не были особенно важными, что бы за них хоть как-то держаться.

— Не переживай Лира, это обычная ситуация, я уже привык, прошлый рейд был практически таким же. – Успокоил девушку в своем кабинете Адриан, и налил ей легкий алкоголь, что бы она успокоила нервы.

Ведь приказ из штаба передавал Высший Совет, в лице своих представителей.

Даже Лиру не хотели эвакуировать, ведь в таком случае нужно будет давать ей рыцарское звание, или же искать для неё учителя, а это было «слегка» сложно. Вместе с этим сейчас планировались различные операции, в том числе и защита Камино, атака на Маластар, и на Мунуулист, все это шло перорально, и мало кого интересовала судьба пары тысяч человек, и одного падавана-джедая.

И сейчас девушка почувствовала себя довольно одинокой.

— Однако, в чем смысл этого рейда, ведь даже если так мы могли бы вернутся, набрать на корабль компетентный экипаж, и тогда можно было организовать нормальные рейды. Возможно мы бы могли использовать поддельные коды…

— Смотри Лира, тебе из Ордена изгонят от того что ты такая умная.

Одна из положительных моментов того что офицеры Республики подсоединились, к бую связи в том, чтобы они смогли скачать ролики с Рейнис. Да, вражеский командир стал очень популярен. В частности, в том, что она рассказывала какое безумие твориться в Ордене, это было для офицеров Республики развлечение, о своей работе как военнослужащие они не могли рассказать какое у них собственное безумие твориться.

Например, то что 5 легкими крейсерами начинает командовать командир корвета, о том, что их забрасывают в тыл противника, что сейчас на одном корабле 3 человека в ранге капитана, что недавно были командирами собственных кораблей.

Что теперь вместе с ними есть клоны, которые фанатично преданы Республики, и все они подчиняются 18 летней девушке джедайке, у которой каким-то чудом зародился здравый смысл, и она не свергала коммандера Вейла с его поста и не хотела командовать самостоятельно.

И вот в прослушивании грязи об Ордене Джедаев они находили самоуспокоение: «И у святых монахов все дерьмово, значит мир дерьмовый, надежды нет и можно идти работать».

А заодно в роликах Рейнис нормально озвучивали что такое Сила, как она действует, какие у джедаев есть способности, даже как они работают. Что-то неведомое и мистическое становится понятным.

— Очень смешно, из Ордена за то что ты умный не изгоняют, вот за то что пользуешься бластером уже да, за то что воруешь броню из музея возможно, и возможно еще за то что хочется обматерить весь Совет. – Лира тоже смотрела эти ролики.

— Ах вот откуда у вас броня, кстати советовал бы взять у клонов подоспешник, шлем, и поножи с защитой кистей, будете выглядеть странно, зато возможно будет герметизация в случае чего.

Лира кивнула, ей повезло что кираса которую она нашла принадлежала женщине, с практически таким же размером груди, как и у неё, и можно было свободно дышать.

— Да оттуда, я на самом деле плохо отражаю выстрелы так что еще возьму бластер, мне не хочется, что бы меня застрелили.

— Это никому не хочется, хотя должен сказать, что вероятность разгерметезации гораздо выше, и это куда более забавно. – У Адриана было сухое чувство юмора, а еще он стал контр-адмиралом, в очень молодом возрасте, а так же он знал что это означает – «Никто не верит что ты выживешь, и тебе дают посмертное повышение заранее, что бы два раза не вставать».

— Очень смешно. – Джедайка не хотела умирать про разгерметезации.

— Это флотский юмор, что же раз нам командование поставило задачу, то нужно исполнять, благо где-то рядом была райская планета, и перед выполнением безумных требований Штаба и Высшего Совета Джедаев нужно хорошенько отдохнуть, там есть океаны, золотые пляжи, и нет никаких идиотов.

— Я не взяла купальник.

— Не думаю, что это будет проблемой, всегда что-то можно придумать. Мы все пережили стресс, конечно вы можете медитировать, но любой психике нужен отдых, и возможность перевести дух. Думаете экипаж не понимает, что нам отдали крайне скверный приказ, повысили зарплату, и самое главное произвели дистанционное повышение в званиях и наградах. Они все понимают, и это наш способ, сказать всему миру, что мы не погибнем, что мы будем жить, и что у нас все будет хорошо, несмотря на ублюдочный Совет и Штаб. – Адриан был слишком задорным, когда это говорил.

— Что же пляж, песок, и море… надеюсь там нет никаких крупных хищников, а то писать отчеты будет крайне неловко.

— Вообще-то все это будет операцией по накоплению припасов, пресной воды. – Вейл подмигнул, он был хорошим бюрократом и знал, как оправдать что угодно.

Он не мог прямо указать, что устроил отпуск своему экипажу, а вот создать множество причин что нужно пополнить на корабле, уже мог. Это было то что он делал для своего экипажа.

— Вы очень хитрый.

— Конечно, в противном случае будет очень трудно выживать, выживают самые хитрые, а еще и самые везучие.

Экипаж «Стража» от всех наград и объявлений о том какие они крутые от Штаба совсем приуныл, а вот то что командир нашел райскую планету и что у них там будет отпуск подняло боевой дух, на незублемую величину.

Защищай эту райскую планету целый флот КНС он был бы просто снесен.

Разве что некоторые особенно молодые и впечатлительные матросы указывали что не хватает твилечек.

Таким умникам просто давали планшет с роликами Рейнис. И информацию о том, что Рилот присоединился к КНС, и теперь эти самые твилечки могут их застрелить.