Пламя истины

Пролог

В отдельной и наверняка дорогостоящей палате особого отделения больницы Святого Мунго присутствовали несколько человек. Само собой, лечащий врач-целитель с помогающей ему медсестрой, а также молодая пара, состоящая из высокого и солидного брюнета, одетого в классическую для волшебников мантию, и красивой светловолосой женщины в длинном синем платье. На расположенной неподалеку кушетке лежал маленький мальчик, примерно лет пяти на вид. Ребенок, к сожалению, находился в плачевном состоянии: был без сознания, на теле виднелись многочисленные кровоподтеки, ожоги, ссадины и гематомы, левая рука казалась сломанной.

– Доктор Фридрих, – взволнованно запричитала женщина, неловко переминаясь с ноги на ногу. – Что с ним?

Целитель растерянно посмотрел на даму и неуверенно отвел глаза. Он просто не знал, что сказать. Ведь диагноз у мальца неутешительный, и медик понятия не имел, как лучше донести сию неблагоприятную информацию до собеседницы, которая является матерью больного, разумеется заботиться о здоровье и благополучии своего кровного дитя.

Доктор погрузился в невеселые воспоминания недавнего прошлого. В тот злополучный день он приезжал в имение Старфайров – в гости к супругам и родителям нынешнего пациента. Сначала все шло хорошо. Хозяева и гость преспокойно пили чай с ароматными булочками, попутно обсуждали дела и вели светские, ничего-не значащие беседы ни о чем и одновременно обо всем на свете. Так продолжалось до позднего вечера, пока глава семьи – человек по имени Гектор Старфайр не почуял неладное. Легкое энергетическое возмущение, какие-то вибрации и непонятный, заставляющий всерьез напрячься, гул. Гектор ощутимо занервничал, забезпокоился и заподозрил попытку несанкционированного проникновения. Недолго думая, он ринулся проверять защиту резиденции. Но ничего не обнаружил. Охранные чары были в порядке, да и алтарный камень цел и невредим. Немного успокоившись, мужчина решил зайти в комнату к единственному сыну и, по совместительству, наследнику Алексу. Какого же было удивление мужчины, когда на положенном месте ребенка не оказалось. Как следствие, засуетились и забегали в поисках неугомонного сорванца все, включая домовых эльфов.

Вскоре нашли. В подвале резиденции – там, где ребенку быть совершенно не положено. В добавок ко всему еще и среди нетипичного антуража. В помещении царила полнейшая неразбериха: повсюду разбросаны различные книги, пергаменты и рукописные свитки, валялись какие-то чертежи и рисунки неизвестного содержания и происхождения. А в центре сего великолепия на каменном полу начертана огромная пентаграмма, около которой с удобством расположился главный виновник всеобщей беготни – Алекс собственной персоной. Глаза его были закрыты, а вокруг неторопливо плавали куполообразные сферы с шестью основными первоэлементами: огнем, водой, землей, воздухом, светом и тьмой.

– Что это?! – полнейшем шоке поинтересовался мигом подскочивший к сыну Гектор Старфайр.

Услышав голос отца мальчик будто бы очнулся от странной полудремы, чем-то напоминающей оцепенение. Алекс открыл глаза, лучезарно улыбнулся и слегка хвастливо произнес:

– Я провожу эксперимент, папа. Хочу объединить все силы природы в одну!

Алекс счастливо рассмеялся. Пребывал в безудержном восторге и диком предвкушении. Был преисполнен энтузиазмом и небывалым восторгом. Радости полные штаны, ведь он только что придумал воистину захватывающую и крутую штуку. Сотворил то, что раньше почему-то никто не делал! Алекс размечтался, что станет первым, а когда-нибудь вообще станет самым-самым – наилучшем первооткрывателем и величайшим в мире магом, коего окружающие будут превозносить, величать и всячески восхвалять, как выдающуюся личность.

– Смотрите же! – с горящими глазами Алекс обратился к невольным зрителям и нетерпеливо взмахнул обоими руками.

Стихийные сферы тотчас пришли в возбужденное движение и начали потихоньку притягиваться к мальчику. Спустя пару секунд они долетели до Алекса и просто-напросто втянулись в тело и ауру ребенка. Он щелкнул пальцами и что-то тихо прошептал в пространство. А затем вдруг захрипел, громко заорал, резко схватился за сердце и принялся отчаянно царапать грудь. Было невооруженным глазом видно, что мальчишке очень больно. В этот момент прогремел взрыв, на короткое мгновение оглушивший собравшихся тут людей. Когда очевидцы происшествия пришли в себя, то обнаружили неприглядную картину: весь подвал находился в абсолютном хаосе. Многочисленные книги, чертежи и рукописи сожжены дотла, а пол со стенами, хоть и уцелели, но теперь представляли собой весьма жалкое зрелище, требующее капитального ремонта. Алекс был в обмороке.

Доктор Фридрих словно бы нехотя вынырнул из болезненных воспоминаний и перевел взгляд на лежащего на больничной койке Алекса Старфайра. Фридриху сделалось неуютно и тоскливо. Паренька невероятно жалко, ибо пережить такое – не каждый выдержит. А Алекс совсем еще кроха. К тому же талантливый, о чем Фридрих знал не понаслышке. Будучи другом семьи, врач частенько наведывался к Старфайрам и не единожды дивился успехам Алекса. Был неоднократным свидетелем, как юный наследник колдует. Спокойно, без посторонней помощи и без палочки применяет чары начальных курсов Хогвартса. Причем, как успел убедиться Фридрих, сие вовсе не случайные вспышки детской магии, по классике бывающие у малышей, а вполне себе осознанное и целенаправленное волшебство.

Временами Фридриху казалось, что Алекс не только одарен, но еще и не по годам умен. Довольно рано он научился читать и писать, рос любознательным почемучкой и интеллектуалом, интересующимся всем и сразу. Это хорошо, но иногда вызывает некий конфуз. Потому что порой Алекс задавал такие вопросы, которые умудренных сединами взрослых приводили в откровенный тупик. Кто из ныне живущих, скажите на милость, имеет хоть малейшее представление о том, как устроена наша вселенная? А в чем суть магии, на каких законах и основополагающих принципах она работает? Да даже создавать новые заклинания казалось невероятно сложным, поэтому подавляющее большинство привыкло использовать комплекс выученных когда-то наизусть чар, а дальше не лезть.

Несмотря на то, что Алекс иногда представлялся чуть ли не гением, в другие моменты он был наивным несмышленышем, которому не удосужились объяснить элементарные вещи. В первую очередь об опасностях и рисках магии, ибо обращался с волшебством Алекс весьма небрежно. Он игрался. Крутил и вертел чародейством, как душе заблагорассудиться, совсем не заморачиваясь какими-либо угрозами и не думая о том, что можно, а что нельзя. Ну ладно, Алекс все-таки ребенок. Но куда смотрели родители? Разве они не знали, что чрезмерное колдовство способно привести к пагубным последствиям? Почему должным образом не присматривали за отпрыском, не ограничивали, где надо, и тем более, не запрещали экспериментировать? Фридрих решительно не понимал.

– Слушайте меня внимательно, – целитель невозмутимо обратился к чете Страфайров. – Алекс серьезно пострадал. Физические травмы мы вылечим. Вот только…

– Что?! Не томите?!

– Гектор, Элизабет, – доктор протяжно вздохнул, неспешно подошел к пациенту и потрогал ему лоб. – У Алекса сильнейшее истощение и, что хуже – повреждение магического ядра и каналов. Он как будто выгорел! На восстановление уйдут годы, если оно конечно вообще возможно, ежели травма обратима.

– А в противном случае? – нервно спросила Элизабет Старфайр.

– Неизвестно, – ответил Фридрих. – Подобные явления доселе не встречались. Но подозреваю худшее: ваш сын мог стать сквибом.

Родители удрученно переглянулись. Секунду спустя Элизабет глубоко задумалась. У женщины появилась определенная идея, она с затаенной надеждой посмотрела на доктора и спросила:

– А если нам кое-что попробовать? Скажем, нестандартные способы? Вы же помните, из какого я рода и что умели предки?

Фридрих знал о том немного, но все же больше, чем ничего. Элизабет родилась в чистокровной семье с очень непростым происхождением. Поговаривают, что семейство обладает какими-то древними, ныне забытыми знаниями и технологиями. А вот какими именно и насколько важными – Фридриха не посвящали.

– Пробуйте, – глубокомысленно кивнул целитель. – Но если к одиннадцатилетию Алекса, у вас ничего не получится, и письмо из Хогвартса не придет, то я бы рекомендовал стереть сыну память и отправить в маггловский мир. Так будет лучше для всех.

Глава 1

Алекс Старфайр сидел за столиком в одном из многочисленных баров Литтл Уингинга. Он наслаждался приятной обстановкой, общался с друзьями пил вкуснейший эль, закусывая всяческими чипсами, орешками, гренками и прочими, подходящими для большой компании, блюдами. Алекс с товарищами собрались сегодня не просто так. Нынче гулянка в честь успешного закрытия летней сессии в университете информационных технологий Литтл Уингинга. И в честь поступления на следующий, то есть третий, курс в институте. Позавчера Алекс практически с отличием, за исключением разве что парочки предметов, по которым получил «четверки» сдал экзамены. Поэтому он, как говорят, молодец и умница. А значит, имеет полное право расслабиться и как следует потусить.

В баре играла мелодичная музыка, на стоящей в углу сцене нарядная женщина вживую исполняла популярную попсовую песню, собравшийся тут народ ел и пил, неизменно болтал, шутил и веселился, то и дело провозглашая громогласные тосты. Некоторые танцевали. Другие в своей манере подпевали в такт песне. По факту, все, как обычно. Ничего нового или же уникального. Компания Алекса разумеется не отставала от общего мотива, но в какой-то момент разговоры за столом почему-то пошли далеко не праздные и не радужные. Вместо того, чтобы обсуждать хорошие вещи или хотя бы говорить о природе и о погоде, друзья начали толковать о последних негативных новостях и чрезвычайных происшествиях.

– Вы слышали? – заговорщицким тоном произнес Джек Уайт – одногруппник и, по совместительству, лучший друг Алекса Старфайра. – Оно опять произошло!

Алекс нахмурился. Джек ведёт речь о необъяснимых и жутковатых происшествиях в Литтл Уингинге, о которых теперь судачат все, кому не лень, буквально на каждом углу: по телевизору, в интернете, в болтовне зевак на улице и в транспорте. Общественность обезпокоена тем, что при невыясненных обстоятельствах горожане начали сходить с ума. Причем, в самом катастрофическом объеме. Потерпевшие не просто становились слегка чудаковатыми индивидами не от мира сего. Нет, они начисто лишались рассудка. Превращались в пускающих слюни безмозглых овощей с отсутствующим взглядом, без признаков какой-либо мозговой деятельности. Никто не знает, чем это вызвано. Дискуссии на тему до сих пор не умолкают. Ведется огромное количество споров, предположений, гипотез и досужих домыслов. Одни придерживаются сугубо научных аргументов, будь то: агрессивные вспышки на солнце, магнитные бури, эпидемия неизученной болезни и так далее. Другие, напротив, приписывают конспирологические теории и мистические явления, вроде тех же инопланетян, колдунов с ведьмами, нечеловеческих рас, созданий ночи или банального искажения энергетического фона земли. Истинную причину, Алекс конечно не знал, но ему все это очень не нравилось, ведь жертв насчитывается уже несколько, а с каждым днем их становиться больше. Наверное, лишь богу известно, что последует дальше.

– Напоминает какой-то ужастик, честное слово, – внутренне содрогнулся Алекс.

Тут, словно в подтверждение невесёлым думам, свет в баре погас, музыка стихла, и электричество напрочь вырубило. Послышался звук бьющийся посуды, сопровождаемый громкой руганью, удивлёнными возгласами и взволнованными причитаниями. Спустя мгновение – безмолвная тишина, где присутствовало нечто зловещее. Молодой человек услышал тихий, едва различимый свист и запредельный шепот. Внезапно Алекс почувствовал резкую слабость в теле и жуткий, будто замогильный, холод. Стало ужасно зябко, словно температура воздуха в помещении не просто понизилась на несколько градусов, а нежданно-негаданно упала до минусового значения. А за окном, между прочим, лето. Алексу нестерпимо захотелось что-нибудь съесть, желательно сладкого. И парень, поддавшись эмоциональному порыву, взял со стола несколько пирожных и почти мгновенно их проглотил. Стало чуть легче, но физическое состояние – ничто, по сравнению с внутренним. Неясная и безпричинная тоска, уныние и депрессия, граничащая с самым настоящим отчаянием. Настолько, что на короткий миг Алексу показалось, что жизнь не мила и вообще: «хоть стой, хоть падай». А ещё у Алекса было неясное опасение, зарождающаяся паника и толика страха.

Входная дверь кабака скрипнула, потом отворилась, и на пороге появился некто воистину невообразимый. Неизвестный был одет в темную, видавшую виды и местами рваную хламиду, походящую одновременно на плащ и на платье какой-нибудь доисторической бабушки каменного века. Лица Алекс не разглядел, потому что на голову посетителя наброшен глубокий матерчатый капюшон, напрочь скрывающий его лик. Но в целом можно сказать, что внешность этого типа – в крайней степени отталкивающая.

На удивление, люди никак не отреагировали на появление нового гостя. Проявляли пугающее равнодушие и пофигизм. Ничего не спрашивали, завести разговор не пытались и почему-то даже не пялились, пусть и украдкой. Что, кстати, особенно странно, ибо видок у индивида, мягко выражаясь, совсем незаурядный. Но завсегдатаи не смотрели и вообще, казалось, не замечали. Алекс недоумевал:

– Народ что, разом ослеп? Или же тут дело в другом?

Впрочем, у него зародилась определенная догадка, возникло смутное подозрение, которое Алекс сразу же поспешил проверить. Парень обернулся к друзьям и с любопытством спросил:

– Не видите там ничего необычного?

– Что именно? – не понял Джек.

– Например, того мистера, – Алекс махнул рукой и указал на фигуру в драной хламиде.

Ребята посмотрели в ту сторону, напряженно переглянулись, а затем синхронно пожали плечами, и Джек поспешил ответить:

– Там же никого нет. Ты перебрал с выпивкой, что ли?

Алекс угрюмо замолчал и не стал больше развивать эту тему. И так все ясно. Если будет продолжать и настаивать, то приятели вероятно подумают, что он перепил, и оттого мерещится тут всякий бред. А то и вовсе посчитают, что у Алекса крыша ни с того ни с сего поехала.

– Но знаешь, что, – вдруг продолжил разговор Джек. – Мне как-то тоскливо и дискомфортно стало, настроение испортилось.

– Верно, – подметил сидящий напротив Питер Смит. – На душе будто кошки скребутся.

Алекс задумчиво кивнул. Похоже, что друзья тоже ощущают грусть-тоску и испытывают удручающие чувства, но в отличии от Алекса, ничего подозрительного не наблюдают. Отчего так, интересно?

Незнакомец, тем временем, неторопливо и молча, не говоря ни слова направился в сторону мужчины, находящегося за барной стойкой. Неизвестный шел и создавалось впечатление, что парил или же плыл к неожиданно притихшему и застывшему, аки статуя, бармену. Спустя секунду фигура в плаще наконец достигла цели, легонько дотронулась до мужика, а затем наклонилась вперёд и, на удивление Алекса, поцеловала сотрудника заведения!

Алекс опешил, пребывал в оцепенении и в откровенном шоке. Парень ошарашенно протер глаза и потряс головой, думая: уж не показалось ли ему? Но нет. Кем бы на самом деле не являлся тот тип, как показывает практика, личность он весьма стремная и довольно опасная. Причем, судя по всему владеет навыками из серии гипноза и экстрасенсорики или же технологиями спецслужб. Ну, а как иначе объяснить избирательную невидимость незнакомца? А то, что он умудрился сделать с несчастным барменом, у коего теперь наблюдаются те же симптомы, что и у жертв городских происшествий? Тот же отсутствующий взгляд, безумие и сопутствующие признаки. В общем, виновник чрезвычайных событий Литтл Уингинда походу найден.

– Надо уходить, – шепнул Алекс своей компании.

Спорить не стали. Приятели Алекса не на шутку перепугались, хоть и старались не демонстрировать панику слишком уж явно. Впрочем, тревога все же была написана на лицах. Несмотря на то, что загадочного возмутителя спокойствия они не видели, но то, что произошло с барменом, лицезрели воочию. Компания аккуратно, пытаясь не издавать лишнего шума и не привлекать внимания, встала из-за стола и быстро двинулась к выходу. Надо сказать, что подобным образом поступил не только Алекс с друзьями. Почти все посетители резко засобиралась и начали покидать негостеприимный бар. Людям было неуютно и некомфортно. Они чувствовали себя не в своей тарелке и торопились пошустрее скрыться. Вскоре злополучный кабак совсем опустел. Внутри не осталось никого, кроме разве что пребывающего в невменяемом состоянии бармена, да индивида в драном плаще.

Оказавшись на улице, ребята прощались друг с другом и разошлись по домам. Однако Алекс решил ненадолго задержаться. Он сам толком не понял, зачем принял такое неожиданное решение и что заставило остаться на месте. Молодой человек медлил, и это почему-то казалось правильным. Что-то подсказывало, что сегодня парень узнает, а быть может и сделает нечто очень важное. Возможно даже принципиальное.

Погруженный в свои мысли, Алекс поначалу не заметил, что окружающая обстановка изменилась. В переулке молодой человек более не один. Таинственный незнакомец, вызвавший переполох в баре, стоял прямо перед Алексом, в непосредственной близости и буквально в метре. Теперь парень мог спокойно рассмотреть неизвестного во всех деталях и мельчайших подробностях. Алекс храбро взглянул прямо перед собой и тотчас обнаружил небывалое! В рукавах длинного одеяния виднелись иссушенные крючковатые пальцы, увенчанные острыми, как бритва, когтями. А под капюшоном проглядывали пустые, белесые и, казалось, мертвые, глазницы.

– Кто вы?! – ошарашенно поинтересовался Алекс, инстинктивно пятясь назад. – Или что?!

Парню сделалось совершенно не по себе. Ведь это абсолютно точно не человек. У людей не может быть столь устрашающих когтей и пугающих очей. Впору уже наконец поверить россказням всяких умников, без устали твердящих о существовании сверхъестественного. Алекс раньше сомневался, так как в прошлом ничего подобного не наблюдал, хотя и допускал, что мистика – не пустой звук. Но ныне он на сто процентов убедился, что запредельные силы вполне себе реальны. Ибо, вот оно, доказательство. Так сказать, на лицо или вернее, на морду.

– Коснись меня, обними и поцелуй, – прошелестела тварь.

О том, что же это за создание такое, ровно, как и о причинах, следствиях и последствиях, Алекс порассуждает попозже, когда будет в безопасности. Успеется ещё. Сейчас же он, недолго думая, сделал то единственное, что твердила, нет скорее благим матом вопила интуиция вкупе со всевозможными рефлексами и инстинктом самосохранения. Молодой человек бросился наутёк. Побежал со всех ног, куда глаза глядят, лишь бы подальше отсюда.

Глава 2

Уже невесть сколько времени Алекс Старфайр мчался по ночным улицам Литтл Уингинга. Он убегал от повстречавшейся в баре твари, что гналась следом. Увы, оторваться пока не получалось. Алекс бежал в сторону дома, так как затаенно надеялся, что в жилище будет в полной безопасности и в надёжном укрытии. Парень разумеется не знал, какими в точности способностями и сверхъестественными силами обладает существо, в частности, умеет ли оно проходить сквозь стены и переноситься в пространстве. Но проконсультироваться было не с кем, а более подходящего места, чтобы спрятаться в голову не приходило.

Миновав еще метров триста, Алекс украдкой оглянулся назад, в попытке оценить обстановку. Преследователь куда-то испарился. Алекс облегчённо вздохнул, притормозил, а затем и вовсе остановился, дабы перевести дух. Перестал наконец нестись, как угорелый, и дальше пошел пешком. Спокойно и размеренно.

Но походу расслабился он рано. Вскоре это стало ясно, как белый день. Проходя мимо перекрестка, Алекс заметил впереди неясную фигуру, которая при ближайшем рассмотрении оказалась знакомым монстром. Алекс сильно удивился и ощутимо напрягся. Он решительно не понимал, каким образом тварь очутилась здесь, ведь Алекс оставил ее далеко позади.

– Может перелетела? – недоуменно мыслил молодой человек. – Или телепортировалась?

Ну, а как иначе объяснить столь необычное стечение обстоятельств? Алекс нахмурился, резко развернулся и собирался уже побежать в противоположном направлении. Старфайр был очень недоволен не только самим фактом безумной погони, но также тем, что придется сделать крюк в парочку километров. Алекс устал бегать. Теоретически, он мог бы попробовать вызвать такси или же запрыгнуть в проезжающий мимо автобус, однако вот незадача: общественный транспорт в это время суток не ходит, а дожидаться машину сейчас – смерти подобно. Невесело хмыкнув, Алекс хотел вновь сорваться с места и ринуться в марафонскую дистанцию, но вдруг передумал. Он замер, в оцепенении встал, как вкопанный, и в полнейшем шоке поглядел прямо перед собой. Там находился второй монстр, идентичного первому.

– Что за?! – явственно нервничал Алекс.

Шестеренки в голове парня моментально заработали в удвоенном, а то и в утроенном режиме. Он отчаянно искал выход из этой довольно щекотливой и опасной ситуации. Алекс с повышенным вниманием осматривал окружающий пейзаж, отмечая все вокруг, включая мельчайшие детали. Он обнаружил цветочный магазин и светофор, притаившуюся за мусорными баками испуганную собаку и рекламные щитки со всевозможными надписями. Старфайр был в поисках чего-нибудь подходящего, чего-то, что могло бы выручить и исправить затруднительное положение. Спустя мгновение, Алекс заприметил лежащую на асфальте деревянную палку, длинной около семидесяти сантиметров. Алекс подумал, что ее занесло сюда ураганом, прошедшем в Литтл Уингинге несколько суток назад. Ветер тогда был невероятно сильный, настолько, что люди старались прятаться под крышей и лишний раз не выходить на улицу. А деревяшку стихия захватила видимо из соседнего района, где расположен парк с множеством деревьев. Да и в этом переулке растительность тоже присутствует.

Недолго думая, Алекс нагнулся и подобрал с земли палку. Вполне сгодится в качестве какого-никакого оружия. Отступать больше некуда, значит придется принимать бой. В принципе, Алекс мог бы попробовать проявить чудеса ловкости и проскочить мимо существа, но в исходе затеи Старфайр был не уверен. Существует риск, что он банально не успеет или не сумеет должным образом извернуться, ибо особой спортивностью, ровно, как и сверхскоростью парень не отличался. Если замысел не получится, то тварь может коснуться тела, чего Алексу не хотелось. Что-то подсказывало, что до монстров лучше не дотрагиваться, избегать прямых контактов.

Алекс покрутил в руках палку и перехватил ее поудобнее. Он примеривался, оценивал баланс и обдумывал, как грамотнее использовать сие импровизированное оружие. Драться Алекс умел обыкновенно, весьма средненько и на, скажем так, «уличном» уровне. Поэтому он не собирался втягиваться в длительную и серьезную битву, а планировал хорошенько, со всей силы врезать монстру, чтобы хоть ненадолго оглушить, а в идеале – нокаутировать. После чего у Алекса появится фора, дабы молниеносно броситься наутек и убежать.

Создания, тем временем, неторопливо, но, при этом, неумолимо, приближались. Алекс сосредоточился, прицелился, а затем не на шутку разволновался и неожиданно разозлился.

– Пошли прочь! – во все горло заорал Старфайр. – Сгинь нечисть!

Он яростно и без устали размахивал деревянной палкой, совершенно не целясь и не осознавая, куда и как бьёт, в том числе, попадает ли по целям. Парень не строил планов и стратегий ведения боя, был ныне не способен на продумывание тактик и на хладнокровный расчет. Старфайр просто пытался отбиться и защитить собственную жизнь. Как умеет. И видать, дикое сопротивление все же сыграло роль и принесло пользу. Или же твари на что-то отвлеклись, по неизвестной причине сменили цель. Неясно, но факт остаётся фактом: существа решили отступить. Они развернулись и стали уходить. Одно создание улетело сразу. Другое ненадолго задержалось. Оно в упор посмотрело на не ожидавшего ничего хорошего Алекса и внезапно произнесло:

– Помоги нам, спаси!

Сказав это, монстр умчался прочь и удалился восвояси, оставив задумчивого Алекса в одиночестве.

…

От лица Гарри Поттера

– Дементоры в Литтл Уингинге! – нервно думал пятнадцатилетний Гарри Поттер. – Немыслимо!

Серебристый олень мигом выскочил из волшебной палочки и прогнал созданий мрака. Гарри выдохнул и взглянул на находящегося невесть пойми в каком состоянии Дадли Дурсля. Гарри нутром чуял, что скорее всего он опять получит нагоняй от старших Дурслей, будет в очередной раз выслушивать их крики, ругань и истерику. Но Поттер к подобному поведению привык. А Дадли, к счастью, жив, вроде более-менее адекватен и в сознании.

– Мистер, – раздался чей-то голос прямо над ухом.

Гарри немедля посмотрел на говорящего. Им оказался светловолосый молодой человек, лет двадцати на вид. Поттер признал парня. Это сосед, проживающий в коттедже через дорогу. Гарри с ним лично не знаком, не знает даже имени, но по словам Дурслей, это умный, вежливый и обходительный молодой джентльмен. Подросток был в растерянности и некоторой прострации, так как понятия не имел, чего хочет сосед, зачем пришел и о чем с ним толковать. Ладно, выясниться по ходу действия. А первым делом Гарри решил представиться, ведь так удобнее, да и правила этикета требуют.

– Алекс Старфайр, – невозмутимо проговорил собеседник, протягивая руку для рукопожатия.

Юноша пожал протянутую ладонь и сразу же заметил, что видок у Алекса какой-то помятый, взмыленный и всклокоченный. Одежда со вмятинами, волосы лежали в художественном безпорядке, в некоторых местах казались взмокшими от пота. А самое главное – мистер Старфайр выглядел очень уставшим, едва на ногах держащимся. Создавалось ощущение, что парень только что подрался или же пробежал, по меньшей мере, километров двадцать-тридцать.

– Мистер Поттер, скажите, как вы одолели тех двух существ? Мерцающий олень – что это? Голограмма, компьютерная технология или фонарь? – выдвигал предположения Алекс. – И что за жезл в вашей руке?

Гарри внутренне похолодел. Выходит, Алекс Старфайр – не маггл, потому что видел дементоров, на что магглы абсолютно точно не способны. Сосед маг? Но отчего в таком случае задаёт чудные и, откровенно говоря, глупые вопросы? Сквиб? Тоже странно. Сквибы, несмотря на то, что колдовать не могут, о магическом мире и его проявлениях обычно в курсе. Так почему же этот тип в неведении?

– Как вам сказать, – неуверенно начал Поттер.

…

От лица Алекса Старфайра.

Дементоры. Наконец-то Алекс узнал, как называются напавшие на него создания. Вообще ночка выдалась не томная. После того, как монстры улетели из переулка, Алекс пошел прочь и минут через пятнадцать добрался до дома, до хаты. Старфайр искренне надеялся, что на сегодня приключения закончились, и он сможет уже лечь спать, ведь утомился парень до безумия. Но, к сожалению, нет. Злополучные твари неведомым образом оказалось на Тисовой улице и окружили соседских подростков. Алекс всерьез забезпокоиться, причем как за пацанов, так и за себя. Но внезапно, один из мальчишек – худой и черноволосый, с запоминающимися зелеными глазами, совершил нечто неожиданное. Достал из кармана небольшой жезл, направил его тварь и что-то прокричал на тарабарском языке. С кончика жезла сорвался полупрозрачный олень и спас положение.

Мальчишка, которого, как выяснил Алекс, звать Гарри Поттером, ежу понятно, имеет представление о случившимся. Алекс разумеется к нему пристал, в надежде получить необходимую информацию, но, к сожалению, не преуспел. Разговор прервали в самый неподходящий момент. Сначала выскочила появившаяся, словно черт из табакерки, соседка – старушка по имени Арабелла Фигг, у коей, насколько помнил Алекс, есть дюжина кошек. Вслед за ней, казалось из неоткуда, возникли пятеро мужчин в черных плащах. Мужики – вероятно служители какой-нибудь тайной организации или выходцы из спецслужб. Они были не только, как и Гарри Поттер, осведомленными и владеющими важными сведениями, но еще и слишком серьезными, если не сказать суровыми. Неизвестные расспрашивали, вернее допрашивали Гарри Поттера и Арабеллу Фигг. Они вели странные речи и упоминали диковинные термины. Отошедший в сторонку Алекс слушал и внимал каждому слову. Он кое-что узнал.

Выходит, те монстры именуются дементорами. А серебристый олень – это заклинание для их отпугивания. Патронус. У Алекса голова шла кругом. Пока что он сообразил не много, а на счет знаний, так вообще – фиг, да нифига. Но ничего страшного. Разберётся в будущем. И заклинание Старфайр кстати запомнил, хоть языка и не ведал, да и как словосочетание переводится на английский – тоже. Погруженный в раздумья, Алекс сперва не заметил, как к нему подошел незнакомец. Один из тех, что минуту назад разговаривал с Гарри Поттером и с миссис Фигг.

– Сэр, – вкрадчиво произнес мужчина.

– Что? – с подозрением спросил Алекс.

– Обливейт!

В Алекса Старфайра быстро полетел ярко-красный луч.

Глава 3

Молодой человек пребывал в смятении и в растерянности. Сознание Алекса норовило уплыть в далёкие дали, в глазах рябило, а перед взором до сих пор стояла та ослепительная вспышка, сорвавшаяся с жезла неизвестного мужчины. Должно быть, это тоже какое-то заклинание, вот только принцип его действия Старфайр конечно не знал и не понимал.

Незнакомец, тем временем, совершенно потерял к Алексу какой-либо интерес. Он отошел чуть поодаль, туда, где стояли подельники и что-то шепнул. А затем они просто-напросто исчезли, растворились в пространстве и поминай, как звали. Алекс опешил и инстинктивно проморгался. В глубокой задумчивости он взирал на развернувшееся представление. Слишком много вопросов выходит. Таинственные дементоры, владеющий магией соседский мальчишка, суровые и стремные мужики на улице. В общем, обстоятельства складываются все чуднее и чуднее.

в поисках нужной информации молодой человек заглянул в интернет. В сети обнаружилась целая куча разнообразных данных о людях, обладающих сверхспособностями вроде телекинеза, телепатии или гипноза. А также о религиозных сектах и закулисных организациях, где преподают секретные навыки и преподносят тайные знания. Например, о буддистских монахах, японских ниндзя и тому подобных. По факту, информации много, но до сути Алекс пока что не докопался даже близко.

– Твари мрака, – напечатал Старфайр на клавиатуре.

Алекс уставился на экран монитора. Он перелистывал страницу за страницей, прочитал огромное количество статей о всяких там леших и водяных, мавках, да навках, обитающих в лесах, в водоемах и на болотах. Но описываемые существа ни в коей мере не походили на то, что Старфайр имел честь лицезреть сегодня.

– Что же мне делать? – мыслил Алекс. – Или ничего?

Алекс выключил компьютер, встал из-за стола и, недолго думая, прошествовал на кухню. Парень заглянул в холодильник, достал оттуда яйца и сосиски с хлебом, а затем взял сковороду, чтобы приготовить себе яичницу. Что-то он проголодался. Наверное, дело в нынешних приключениях, но аппетит разыгрался воистину волчий. Молодой человек нажал на плите кнопку включения, поставил посудину на правую конфорку и принялся ждать. Внезапно раздался характерный треньк, означающий, что на мессенджер мобильного телефона пришло сообщение. Алекс тотчас залез в карман куртки и схватил устройство.

– Скоро все узнаешь, – гласил текст.

Сообщение было с незнакомого номера, не числящегося среди контактов. Алекс немного повертел телефон в руках и, не откладывая в долгий ящик, позвонил.

– Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети. – раздался голос в трубке.

Признаться честно, Алекс ничего не понял. Он озадаченно смотрел на экран и задавался насущным вопросом: как же может быть так, что телефон недоступен, но при этом человек в настоящий момент строчит сообщения? Пожав плечами, Старфайр решил вступить в переписку, однако это не удалось. Поскольку весь текст, ровно, как и диалоговое окно с абонентом неожиданно пропало. Сие походу означает, что неизвестный по какой-то причине удалил сообщения. Но зачем?

Глава 4

В тот вечер Алекс Старфайр решил не мудрствовать лукаво, а просто лег спать, ибо очень устал. Однако на следующий день, поспешил реализовать кое-какую, подкупающую своей новизной, идею. С утра пораньше, практически с первыми петухами он сел на рейсовый автобус и отправился в Лондон. Сегодня парень наведается в городскую клиническую больницу имени Альберта Дрейка. В указанное учреждение Алекс раньше ездил частенько – чуть ли не каждую неделю, по причине того, что в детстве, по словам родителей, серьезно болел. Чем именно болел, Алекс не помнит – он почему-то вообще не помнит ничего из того, что происходило до одиннадцати лет, но врачи связывают заболевание с нешуточным сотрясением мозга, от которого Старфайр, по рассказам, отходил долго и сложно. В пятилетнем возрасте месяц провалялся на больничной койке, потом длительное время восстанавливался дома. Поправился, однако недуг, если верить медикам, вызвал неблагоприятные последствия: периодические головные боли, повышенное внутричерепное давление и частичную амнезию, вследствие коей наблюдаются провалы в памяти. Причем, Алекс даже не знал, вернуться ли старые воспоминания – специалисты в белых халатах лишь пожимали плечами и заявляли, что все может быть, но это не точно. Но не суть, в больницу он нынче поехал не за лечением, а за сведениями. О таинственных дементорах и иже с ними. Почему? Да потому что один врач в данном учреждении...тот еще тип.

Добравшись до нужной остановки, Старфайр мигом выскочил на улицу и прогулочным шагом, благо погода позволяла, дошел до искомого строения. Войдя в больницу, парень шустренько прошел необходимые формальности в приемной и, побродив по длинным коридорам, наконец отыскал кабинет. На двери висела квадратная табличка, гласящая:

– Доктор Фридрих фон Эйвенскар, клинический психотерапевт, кабинет 666.

Алекс неверяще моргнул, во все глаза уставившись на дверь. Какой нафиг кабинет 666?! Такого не существует! Ни в этой больнице, ни где-либо еще! Вообще нигде! Наверное, здесь опечатка. Или же опять сверхъестественное явление, сродни тому, что Старфайр имел честь лицезреть не далее, как вчера. Снова взглянув на дверь, Алекс убедился, что так оно и есть. Никакой чертовщины больше не наблюдалось. Просто кабинет номер 25, обыкновенная цифра. Молодой человек негромко постучался и, услышав приглашающий окрик, преспокойно заглянул в кабинет.

Внутри царил творческий хаос – помещение было обставлено с неплохим вкусом, но при этом весьма нетипично, даже малость странновато. Присутствовала целая куча диковинных вещей непонятного назначения и свойств, начиная от каких-то приборов, приспособлений и датчиков и заканчивая стоящими на полках и по углам экстравагантными сувенирами, вроде всяческих статуэток с фигурками, хрустального шара, светящегося фиолетового кристалла на деревянной подставке, да склянок с цветными жидкостями.

Хозяин кабинета восседал в кожаном кресле за немаленьких размеров столом, сделанным из красного дерева. Врач – довольно молодой на вид мужчина с темными коротко подстриженными волосами. Он со всех сторон обложился бумагами, в которых временами делал какие-то пометки, то и дело поглядывая в монитор и сосредоточенно щелкая компьютерной мышкой. Вошедшего посетителя специалист, казалось, не заметил, но Алекс не удивился и не обиделся – к подобному поведению этого человека уже привык, ибо видел далеко не впервые. Поэтому парень, как обычно, просто привлёк к себе внимание.

– Здравствуйте, доктор Фридрих, – громко поприветствовал Алекс.

Доктора Фридриха молодой человек знал неплохо и давно, лет этак с двенадцати. Врач – старинный друг родителей. В незапамятные времена они познакомились на некоем мероприятии, посвященном культуре и искусству, нашли общие темы, разговорились и впоследствии подружились. Поэтому, когда случилась детская болезнь Алекса, лечил его именно Фридрих. Несмотря на то, что недуг Старфайр не помнит, из-за предполагаемых последствий заболевания, родители заставили сына проходить в больнице, так называемую, восстановительную терапию.

И терапия эта, мягко говоря, странная. Доктор Фридрих показывал Алексу распечатанные на бумаге и изображенные на компьютере непонятные схемы, рисунки абстрактных фигур, графики с математическими формулами и словами на незнакомом языке, давал подержать в руках чудаковатые приспособления и минералы, зачем-то велел то тупо смотреть в одну точку и пытаться сконцентрироваться, чтобы удержать в голове какой-либо образ, то, напротив, сделать «расфокусированный взгляд» с размытой или раздвоенной картинкой, то совершить еще что-нибудь из области причуд и чудачеств.

Алекс считал эти занятия глупыми и не стоящими времени. Он не понимал, зачем и для чего все это надо, поэтому, едва достигнув совершеннолетия, бросил, твердо и безапелляционно заявив родителям и Фридриху, что больше приходить в больницу не будет. До сих пор Старфайр твердо и неотступно придерживался своего решения, несмотря на все уговоры и убеждения. Однако сейчас явился. Но вовсе не за тем, чтобы «маяться дурью», а за информацией. Да не за простой, а за знаниями о всякой запредельщине и небывальщине.

Спрашивается, почему Старфайр обратился со столь щекотливым вопросом именно к доктору Фридриху? А потому, что последний совершенно точно что-то знает и умеет из разряда такого-этакого. В чем Алекс готов почти поклясться, ибо в прошлом убедился самолично. В те моменты, когда молодой человек приходил на прием в плохом самочувствии, например, будучи простуженным или же с головной болью, все недомогание, как рукой снимало. Мгновенно и словно по волшебству, стоило доктору Фридриху дать Старфайру чудо-таблетку, помахать руками, походить взад-вперед и пошептать над ухом тарабарские слова и словосочетания. Поначалу Алекс списывал это на профессионализм, на то, что повстречал хорошего специалиста. Но потом обмозговал и додумался, что все не так просто и однозначно, как кажется на первый взгляд.

Не спроста же доктор Фридрих во время сеансов не уставал спрашивать, не случалось ли с Алексом чего-нибудь необычного, не поддающегося логическим объяснениям и законам естественных наук мира сего. Молодой человек тогда отрицательно качал головой, тем самым почему-то расстраивал Фридриха, ведь выглядел медик в подобных обстоятельствах грустновато. Однако в действительности Алекс врал. Фактически. Не только потому, что что малость «не догонял», а еще и потому, что немного опасался и не настолько доверял, чтобы все рассказывать врачу-психиатру, который, между прочим, может не только покрутить пальцем у виска и обозвать выдумщиком или личностью не от мира сего, но и вполне официально, на законных основаниях записать в психи и определить в психушку. Потому-то Алекс и не рисковал сообщать Фридриху кое о чем.

Лет в пятнадцать Старфайр с друзьями после просмотра в кинотеатре культового фэнтези фильма про чародеев, повелевающих стихиями, собрались у одного товарища на хате и по приколу пытались вызвать огонь. Тужились и пыжились, глядя на пламя свечи. У друзей естественно ничего не вышло. Но вот, когда дошла очередь Алекса, он, как было показано в кино, важно махнул рукой и… реально зажег свечу – силой мысли, воли или оно там правильно называется! Приятели, ровно, как и сам Алекс, несказанно удивились и прозвали парня экстрасенсом, впрочем, прозвище не прижилось, инцидент вскоре забылся. Друзья решили, что им, должно быть, почудилось, что напридумывали себе, находясь под впечатлением от просмотренного фильма и от выпитого пива. А по факту Алекс вероятно зажег свечу от обычной спички или от зажигалки, на которую не обратили внимание, так как не задавались целью следить. Таким образом, приятели посчитали произошедшее выдумкой, однако сам Алекс был твердо уверен, что никаких спичек поблизости не наблюдалось.

Другой запомнившийся случай приключился в семнадцатилетнем возрасте. Дело было летом, на пляже в пригороде Лондона. Парень купался в речке, заплыл далеко за буйки, и, находясь прямо в воде, вдруг разволновался и размечтался. Он начал фантазировать, будто входит в единение с водной стихией, взаимодействует с ней и направляет. Спустя мгновение, поднялась довольно сильная волна, каких на речке отродясь не бывает. Старфайр сие явление отметил, прокрутил в мыслях, но впоследствии махнул рукой, решив, что это, наверное, ветер разыгрался. Хотя в тот день стояла ясная и безветренная погода.

В прошлом молодой относился к подобным случаям легкомысленно, не воспринимал их всерьез и, как следствие, не пытался как-то исследовать и тем более повторять. Произошло то всего пару раз, возможно вообще случайность или банальное совпадение. Ведь больше никаких чудес Алекс не наблюдал. Но с недавних пор Старфайр глубоко задумался. О том, что мир – штука сложная, полная тайн и загадок. О том, что непознанное в нем вполне может быть логичной частью повседневной жизни. А еще о том, что экстрасенсы не всегда шарлатаны, иногда они честные люди, реально обладающие сверхспособностями.

В общем, Алекс не отказался бы побольше узнать о сверхъестественном, получить ответы на свои вопросы, а в идеале еще и овладеть какой-нибудь сверхсилой. Стать неким… Экстрасенсом? Медиумом? Колдуном? Парень в тайне надеялся, что произошедшие с пламенем свечи и с волной на пляже события все-таки не случайность, а закономерность. Следствие проявления особых способностей, которые, если так оно и есть, Алекс желал научиться осознанно применять. По всем этим причинам, а также разумеется за тем, чтобы узнать о загадочных дементорах, Старфайр и явился нынче в больницу к доктору Фридриху. Алекс больше не боялся прослыть психом, потому что во-первых сопоставил все, связанные с Фридрихом факты, а во-вторых, интуиция четко подсказывала, что страшиться не стоит. Этому медику можно доверять, в пределах разумной меры конечно, но касательно мистических явлений – наверняка. Сидящий за столом мужчина, тем временем, наконец соизволил отвлечься от своей несомненно важной писанины. Он слегка отстраненно посмотрел на визитера и спокойно произнес:

– Здравствуй, Алекс. Я знаю, зачем ты пришел.

…

От лица доктора Фридриха.

Фридрих фон Эйвенскар, несмотря на то, что, являлся чистокровным в энном поколении волшебником, все же не был, подверженным предрассудкам закостенелым фанатиком допотопного века. Напротив, он придерживался вполне себе современных взглядов, всегда интересовался новшествами, в какой-то степени прогрессорством и даже, о ужас, маггловскими технологиями. Надо сказать, весьма преуспел в этом нелегком деле. Изучил не только примитивные до банальщины вещи, вроде компьютера с мобильным телефоном, но и на неплохом уровне овладел новаторскими методиками и нано разработками. Причем умел их не только применять, а ещё и конструировать, проектировать и совершенствовать, в том числе совмещать с магией.

В этом немаловажную роль сыграло природное любопытство вкупе с многочисленными исследованиями, практиками и умозаключениями и конечно высшее образование. Магическое с подтвержденным мастерством целителя и маггловское с двумя дипломами – врача-психиатра и специалиста по физико-математическим наукам, а также с корочкой повышения квалификации по технологиям информационного программирования. Поэтому нет ничего удивительного в том, что Фридрих работал не только в Святом Мунго, но и в обыкновенной маггловской больнице. В обоих заведениях слыл человеком уважаемым, считался настоящим профессионалом, мастером своего дела. Его ценили многие – коллеги, пациенты, друзья с приятелями и многочисленные знакомые.

А все потому, что профессию Фридрих искренне любит, к лечению пациентов подходит комплексно, основательно и индивидуально, старается не ограничиваться стандартными методиками, а применять уникальный подход к каждому, без исключения. Фридрих – человек страждущий и увлекающийся, дело делает со всевозможной отдачей, с первозданной страстью и с горящими от превеликого энтузиазма глазами, до победного. Если он всерьез очаруется какой-либо идеей, то она может стать настоящей манией. Потому что Фридрих – идеалистический ученый, мечтающий объять необъятное. Например, отыскать или же изобрести лекарство от ликантропии, познать технологию создания философского камня и постичь забытые знания древних.

В какой-то момент мужчина заинтересовался природой магии, как таковой. Что такое магия в принципе? На каких законах и основополагающих принципах она основана? Чем маг отличается от маггла? А от сквиба? Волшебником нужно непременно родится или же можно стать при определенных условиях и обстоятельствах? Может ли маггл или сквиб каким-нибудь чудесным образом сделаться магом? Фридрих изучал сей сложнейший вопрос, погрузившись в исследование всецело, прямо-таки с головой. И однажды докопался до существования центральной точки в теле и ауре индивида. Она представляет собой средоточие абсолютно всех сил и энергий, которые способен накопить, аккумулировать и использовать человек. Точка эта называется везде по-разному, в зависимости от того или иного учения, концепции, мировоззрения. Чакра солнечного сплетения, Манипура, Ярло и так далее. Фридрих же назвал ее куда проще – «магическое ядро». По факту, магическое ядро есть абсолютно у всех. Вне зависимости от того, владеет ли человек волшебством или нет. Просто у различных типажей оно проявляется, функционирует, да и выглядит по-разному. Дело, по сути, в светимости, в сиянии и в концентрации света в ядре.

Перелопатив кучу научной и псевдонаучной литературы и построив многочисленные гипотезы с предположениями, Фридрих написал на данную тематику диссертацию, защитил ее и создал проект на официальном уровне. Зарегистрировал в министерстве патент и запросил разрешение на соответствующие эксперименты. Добро дали частично. С магглами проводить опыты по какой-то причине строго-настрого запретили, а вот на счёт сквибов соизволили. При условии обязательной добровольности и совершеннолетия либо письменного согласия опекунов, в случае не достижения подопытным восемнадцати лет.

Поначалу Фридрих сомневался, сумеет ли отыскать подходящих людей для участия в эксперименте, но совершенно напрасно. Несколько сквибов, не желающих мириться с незавидной участью, разумеется нашлось. Фридрих работал с ними – всевозможными способами пытался должным образом «разжечь» и раскрутить их магическое ядро. Целитель преподавал сквибам упражнения, направленные на взаимодействие с, так называемой, внутренней энергией, которую Фридрих напрямую связывал с магией. Эффект был, но незначительный – подопытные становились чуточку сильнее классических сквибов, но для того, чтобы считаться магом этого, увы, недостаточно. То ли Фридрих что-то недопонял, то ли сквибы и в Африке сквибы.

В общем, с истинными сквибами пока вышла промашка, однако работал целитель не только с ними, а еще с сыном старых друзей – мальчишкой по имени Алекс Старфайр. Ребенок от рождения наделен неслабым даром, но в раннем детстве пострадал от взрыва и буквально сгорел – после несчастного случая не был способен даже на обычный Люмос, не говоря уже о сложных чарах. Тогда Фридрих на полном серьезе посчитал, что малец мог стать сквибом. А когда Алексу не пришло письмо из Хогвартса, целителю не оставалось ничего другого, кроме как официально объявить неутешительный диагноз и записать его на бумаге. Хотя Фридрих не был уверен на сто процентов, случай все же уникальный, не изученный, науке не известный. Рубеж одиннадцатилетия пройден, однако имелась затаенная надежда, что ребенок все-таки поправиться в будущем, пусть и не скоро, Ну а вдруг? Чтобы не питать пустых иллюзий и морально не травмировать Алекса, Фридрих уговорил старших Старфайров стереть пареньку память и отправить к магглам. Так и поступили, однако Фридрих, даже в маггловском мире, периодически, тайком от Алекса, диагностировал состояние его магического ядра, надеясь заприметить положительные изменения. Увы, когда Алексу исполнилось тринадцать лет, его родители, да и сам Фридрих, смирились – раз уж так вышло, пусть мальчишка живет спокойно, как маггл и просто будет счастливым.

Но, как выяснилось, пути магии неисповедимы, произошло фактически, по мнению Фридриха, чудо – в определенный момент ядро Алекса начало исцеляться и восстанавливаться само по себе. Это было видно по происходящим иногда стихийным вспышкам, о которых сын друзей умалчивал, а впоследствии, когда Фридрих в беседах напрямую спрашивал, не случалось ли чего необычного, намеренно скрывал, ввиду тех или иных опасений. Алекс обманывал, Фридрих это видел насквозь, но "пытать" и допрашивать мальчишку не стал, тот ведь "безпамятный", а отменять Обливейт преждевременно. При таких обстоятельствах заклинание можно будет снять, когда парню исполнится двадцать один год, личность полностью созреет и сформируется. До этого – опасно, ввиду возможных негативных последствий для психики, вплоть до сумасшествия. Впрочем, Обливейт иногда развеивается самостоятельно незнамо по каким причинам и в какое время тоже.

Узрев динамику Алекса, его мать – миссис Элизабет Старфайр передала целителю специальную методику, так называемые упражнения для развития внутренней энергии. Женщина откопала их... какая разница, где, не его, Фридриха, дело. Естественно Элизабет захотела развивать сына, почему не стала это делать самолично, а попросила Фридриха, для него до сих пор остается загадкой. Объяснения, что Фридрих отличный специалист и хороший человек звучат не очень убедительно. Врач разумеется не возражал, потому что сам хотел помочь Алексу. А еще потому, что приятным бонусом шло разрешение Элизабет применять показанные приемы в личных целях, как заблагорассудиться. Именно тогда воодушевленный Фридрих изобрел проект про сквибов, коим система, к сожалению, полноценно не помогла, чародеями оные не стали, проблески активности конечно наблюдались, правда слишком слабые и незначительные.

Но с Алексом обстояло совсем иначе – методика приносила реальные и весьма неплохие результаты. Фридрих работал с парнем несколько лет, с каждым разом прогресс был все лучше и быстрее, юноша постепенно выздоравливал. Сначала медленно, потом в среднем темпе, а затем и вовсе – стремительно. По крайней мере у Фридриха создалось такое впечатление. Всем бы искренне порадоваться, ведь до полного излечения, по прогнозам Фридриха, оставалось чуть. Меньше чем за год, Алекс, при достаточном усердии и трудолюбии, поправился бы окончательно, вот только мальчишка, неслух этакий, бросил. Когда пацану стукнуло восемнадцать, он с ослиным упрямством заявил, что "страдать фигней" больше не намерен, уже, мол, совершеннолетний. Пороть горячку, настаивать и заставлять Алекса не стали, он же не помнит про магию, потому и не понимает. А как вспомнит, побежит тренироваться, как миленький, притом "роняя тапки".

Так что надо ждать. А еще поэкспериментировать на себе любимом. Если упражнения помогают восстановиться травмированному волшебнику и даже в чем то полезны в отношении сквибов, то кто сказал, что не помогут здоровому магу сделаться сильнее? Фридрих задумал проверить сию теорию. А что касается Алекса... Прямо сейчас юноша стоит на пороге кабинета, объявился после двух лет "прогулов". И врач вероятно догадывается, нет совершенно точно знает зачем.

Глава 5

Ретроспектива

Одиннадцатилетний Алекс Старфайр находился в игровой комнате фамильного особняка. Помещение создано специально для малышей, поэтому обстановка соответствующая: яркие краски, пестрые обои и различные игрушки. Помимо Алекса здесь присутствовало ещё несколько детей, и часть из них юный Страфайр видеть совсем не хотел. Слушать слова, исходящие из поганых ртов, он также не горел желанием. Но что поделать, приходилось. Ведь нынче день рождения отца, в честь чего родители устроили в поместье прием, куда пригласили многих знакомых, о некоторых из которых лично Алекс был весьма невысокого мнения. Однако родители общались, так как считали, что чистокровные обязаны контактировать друг с другом, даже если не желают. Так уж принято в обществе по негласным законам и неписанным правилам.

– Ну, что, сквиб поганый, – начал издеваться темноволосый мальчишка-ровесник. – Получил по заслугам, никчемный! Тьфу!

Брюнет ухмыльнулся, сплюнул себе под нос, скорчил карикатурную рожу и абсолютно не культурно показал на Алекса пальцем. Ему тотчас вторила стоящая рядом малолетняя блондинка, имеющая неподражаемо высокомерный вид. Она взглянула на Алекса холодным, не предвещающим ничего хорошего взглядом, и презрительно произнесла:

– А называли талантливым гением. Как же низко ты пал, признай.

Алекс удручённо вздохнул и мрачно уставился на насмешников. Ему сделалось очень грустно и обидно, настолько, что хотелось плакать. Однако Алекс сдержался, рыдать не стал, не пристало мальчику распускать нюни. Но все равно: до чего же тоскливо. Оскорбления, к сожалению, задели. На мнение обидчиков Алексу по большому счету плевать, но их речи затронули душевную рану. Ибо Алекс похоже действительно сквиб.

После несчастного случая, произошедшего в пятилетнем возрасте, все пошло кувырком и шиворот-навыворот. Первое время Алекс валялся в кровати – сначала в больнице, а потом и дома. Болело все тело, в особенности в области груди. Он долго лечился – травами, зельями и целительскими заклинаниями, применяемыми доктором и родителями. В тот период о магии не могло быть и речи, колдовать Алексу строго-настрого запрещали. Разрешили только тогда, когда ребенку исполнилось восемь лет. Когда наследник Старфайров не только полностью выздоровел физически, но и миновало ещё определенное время. Для верности и на всякий случай. Алекс в тот день искренне обрадовался. Потому что просто-таки обожал волшебство. Одухотворенный, он сразу же попробовал сотворить ранее изученные заклинания. Но ничего не вышло. Ни с палочкой, ни без оной. Поначалу Алекс старался не унывать. Мальчик без устали повторял снова и снова, но увы.

Однажды, матушка подошла к нему и рассказала про таинственную технику, оставленную предками. Передала потертую книгу в кожаной обложке, в которой, по словам родительницы, должны содержаться загадочные знания для саморазвития. Элизабет Старфайр сказала, что это поможет. Понадеявшись на чудо, Алекс открыл фолиант. И ничего. Там были только пустые, девственно чистые листы бумаги! Алекс удивился, но подумал: может так и надо? Он изо всех сил пытался разгадать эту загадку, разглядывал том со всех сторон и шелестел страницами, но книга не спешила раскрывать секреты. В какой-то момент там появилась одна единственная, но при этом, характерная запись, гласящая:

– Не сейчас.

Спустя мгновение, книга просто-напросто исчезла, растворилась в воздухе, как будто ее и не было. Ничего не понимающий Алекс обратился к матушке, на что та лишь пожала плечами. Заявила, что сама не знает, но попыталась утешить, сообщив, что явившийся ей во сне прапрадед почему-то рекомендовал не безпокоиться, мол, всему свое время. Хотя повод для безпокойства был и нешуточный. Дальше все шло вялотекуще, улучшений не наблюдалось. Письмо из Хогвартса не пришло, и Алекса официально объявили сквибом.

– Оставьте его в покое! – в помещении вдруг послышался строгий голос рыжеволосого подростка.

Обидчики Алекса мигом притихли и замолчали, с опаской взирая на рыжего. Затем они вновь заговорили, но уже между собой, больше не обращали на Алекса ровным счетом никакого внимания. Страфайр взглянул на неожиданного заступника и кивком поблагодарил. Алекс конечно мог бы и сам достойно ответить, ведь за словом в карман не лезет. Но все же было приятно, что нашелся человек, которому не безразлично.

Вскоре, наступил поздний вечер. Гости разъехались по домам. Алекс лег спать, но все никак не мог заснуть. Было эмоционально тяжело, плохо и больно. Посему, оказавшись в одиночестве, Алекс все-таки дал волю слезам. На следующее утро род Старфайров собрался в общей гостиной. Семейство завтракало и обсуждало прошедшее торжество. Внезапно родители крайне серьезно посмотрели на сына, и Гектор Старфайр тихо промолвил:

– Ну вот и все. Что ты выбираешь: забыть или помнить?

Алекс несомненно понял, о чем толкует отец. Обдумав все за и против, он определился:

– Забыть.

...

Двадцатилетний Алекс Старфайр мгновенно распахнул глаза и, словно ужаленный, подскочил с постели. Он тяжело дышал, стараясь оклематься, успокоиться, привести мысли и чувства в надлежащий порядок. Внутренне состояние было аховым, все в полнейшем хаосе и абсолютном безпорядке. Алекс сделал неосторожное движение и тотчас плюхнулся обратно на кровать.

– Вот так сон! – потрясенно думал парень.

Неожиданно, Алекс все вспомнил! Провальный эксперимент далёкого детства, последовавшая за ним затяжная болезнь, неведомая книга материнских предков, безуспешные попытки колдовать, признание потомка Старфайров сквибом, и наконец, стирание памяти и отправление к магглам. Теперь нашлась причина необъяснимой амнезии, вследствие коей парень не помнил ничего из того, что происходило до одиннадцати лет. Раньше Алекс, по наивности, считал, что на Тисовой улице в Литтл Уингинге он проживал всегда. До совершеннолетия жил с родителями, а позднее один. Когда Алекс поступил в институт, мать с отцом переехали в загородный дом, чтобы, как они выразились, не стеснять сына.

Немного придя в себя, Алекс принялся анализировать полученные сведения. В голове умещалась куча новых и одновременно старых данных: о родовом поместье, о чистокровной фамилии, о выученных давным-давно заклинаниях и об устройстве магического мира в целом. Вот только некоторые вещи до сих пор напрягали, вызывали неустранимые сомнения.

Накануне вечером он, к великому сожалению, не получил ровным счетом никакой информации, в больничку прокатился напрасно. Доктор Фридрих, который, согласно новоприобретенным воспоминаниям, оказался не каким-то чудиком с замашками экстрасенса, а настоящим магом с незаурядными способностями, вчера беседовать отказался, буквально послал Старфайра... домой, сославшись на неотложные дела и чрезмерную занятость, но пообещав в ближайшее время непременно навестить. Тогда они и поговорят по душам. Но это будет потом, а Алексу хотелось сейчас, ибо он сгорал от нетерпения. В голове наличествовало множество насущных вопросов, воистину вагон и маленькая тележка.

Во-первых, дементоры и Патронус. Алекс имел об этом лишь обобщенное представление, так как со стражами Азкабана в детстве, слава богу, не сталкивался. Что до недавнего происшествия, то и тогда узнал не особо. Как и откуда появились дементоры? Кто они какие? Некие сущности, порожденные энергетическим искажением? Пришельцы из иного измерения? Или кто-то еще? И, пожалуй, самое главное – по какой причине дементоры разговаривали? По идее ведь не должны, судя по всем известным канонам, законам и правилам. Что касается Патронуса, то Алекс, хоть и знал теорию, но это заклинание никогда не практиковал. А ему хотелось, любопытно же! Однако имеется одно существенное и, по факту принципиальное, но. Алекс считается сквибом. Это, во-вторых. Увы, после фатального опыта колдовать у Старфайра вправду не выходило.

– Мой дар, я..., - ощутимо приуныл Алекс, а потом вдруг встрепенулся и глубоко задумался. – Стоп! Меня что пытались лечить?! Те чудачества с доктором Фридрихом? Но от чего? Сквибство же неизлечимо!

Это вообще не болезнь, по крайней мере в общепринятом смысле. Хотя... Никто доподлинно не знает, каким образом появляются сквибы, рассуждения и споры не умолкают и поныне. Одни считают, что сквибство обусловлено генетикой, другие объясняют недостатком личностной силы, третьи винят некое повреждение или же отсутствие какого-нибудь жизненно важного магического "органа", как у инвалида-калеки. Ну а как оно в действительности - тайна великая есть. Однако всегда считалось, что сквиб – это с рождения.

– А я рожден магом! – сосредоточенно чесал затылок парень. – По природе волшебник.

Да, по известным причинам использовать магию в прошлом Старфайр не мог, но, с другой стороны, это было давно. Так что, может временное явление? Вот что сейчас, интересно? Как бы проверить? У Алекса возникла мысль поупражняться со знакомыми чарами. Однако он немного опасался, ведь покамест не забыл, а точнее вновь вспомнил, к какому результату привел неудавшийся эксперимент со стихиями. Кроме того, у него не было палочки, а без оной... ну такое себе. А еще парень боялся неудачи, в глубине души страшился, что ничего не получиться, но не желал признаваться в этом даже самому себе. Поэтому он решил повременить.

Тут Алекс вновь вспомнил о странных упражнениях доктора Фридриха. По логике, они для чего-то наверное все же нужны и полезны. Для чего именно? Кто знает, но родители с Фридрихом же не дурачки, чтобы так долго и упорно настаивать на глупостях. Может для выправления внутренних магических характеристик? Звучит конечно дико, ввиду невидали, но мало ли. Магия – штука сложная, полная неразгаданных загадок, Впрочем, Алекс еще успеет об этом хорошенько поразмыслить, когда прицепиться с расспросами к Фридриху, а пока он переключился на другую тему.

Обливейт. Именно это заклинание применил к Алексу мужик на улице. По логике, парень должен был напрочь забыть, как недавнюю встречу с дементорами, так и чародейство несовершеннолетнего Гарри Поттера. Или же располагать замененными, то есть отличными и совершенно другими воспоминаниями. Но Алекс помнил! Причем очень хорошо, подробно и отчётливо. В общем, загадка века. И еще, почему вдруг слетел Обливейт десятилетней давности? Заклинание по какой-то причине развеялось? Истек срок действия? Или же оно накладывалась на строго определенный период? Не понятно. А на счет типа на Тисовой улице…

– Какое он вообще имел право применять ко мне Обливейт?! – негодовал Алекс.

Впрочем, Старфайр осознавал, что злиться на человека, видимо, не стоит. Тот маг, скорее всего, является аврором, судя по форме одежды. Он банально выполнял свою работу, вероятно приняв Алекса за маггла.

Алексу нужна информация, и он собирался обратиться за разъяснениями к подходящему консультанту. Но к кому? К Фридриху Старфайр пристанет попозже, походу в другой день, а к кому нынче? К родителям? Но их телефоны сейчас вне зоны действия сети. Мать с отцом наверняка находятся в фамильной резиденции, куда так просто не попасть. Потому что поместье защищено волшебным путем, а адреса Алекс не ведает. Может поболтать с Гарри Поттером? Тоже не вариант. С Поттером Алекс почти не знаком, да и подросток, кажется, не торопится откровенничать, исходя из того, как общался в прошлый раз. Молодой человек глубоко задумался. И тут в голове щелкнуло, возникла кое-какая идейка, которую Алекс тотчас поспешил реализовать.

...

Алекс Старфайр стоял перед дверью дома миссис Арабеллы Фигг. Он решил наведаться к соседке. Во время нападения дементоров она присутствовала и казалась неплохо осведомленной. Алекс держал букет цветов и коробку конфет. За спиной пристроился внушительных размеров рюкзак, где лежало пять пачек кошачьего корма. Не с пустыми же руками в гости ходить, в самом деле. Парень постучался и позвонил в звонок. Спустя несколько минут дверь открылась, и на пороге показалась миссис Фигг собственной персоной.

– Здравствуйте, это вам, – сказал Алекс, показывая подарки.

Миссис Фигг заохала и запричитала, пригласила молодого человека внутрь, а затем, усадив Старфайра за стол, принялась хлопотать по хозяйству. Она заварила чай, достала из шкафа печенье с шоколадкой и, погладив парочку кошек, пристроилась рядом с Алексом. Завязался разговор. Поначалу беседовали о светской болтовне, но вскоре Алекс, походив вокруг, да около, наконец приступил к делу.

– Как думаете, почему дементоры были здесь?

Алекс решил не скрываться и немедля сообщил о своей осведомленности. Какой смысл притворяться невеждой? Его персону в магическом мире знает, наверное, каждая собака. Ибо события далёкого прошлого были у всех на слуху, на виду и общеизвестны.

– Понятия не имею, молодой человек, – протяжно вздохнула Арабелла Фигг. – Они должны охранять Азкабан, но…

В процессе разговора Алекс выяснил, что Гарри Поттеру министерство вменило вину за применение магии в маггловском квартале и назначило дисциплинарное слушанье. Чиновники возможно жаждали оклеветать Поттера или же искренне считали, что Гарри баловался с магией. Но во внезапное появление дементоров никто не верил.

– Ясно, – глубокомысленно кивнул Алекс и задал следующий вопрос. – А вы знаете их язык? Дементоры говорили со мной.

– Говорили? – недоуменно переспросила соседка. – Ты уверен? Не показалось?

О речи дементоров миссис Фигг не ведала ровным счетом ничегошеньки. Она, как и все остальные, полагала, что это просто безсловестнве твари. Но Алекс их слышал совершенно точно. Следом парень собирался спросить про Обливейт, но резко передумал. Интуиция подсказывала, что об этом лучше не распространяется на каждом углу.

Алекс немного огорчился визитом, который прошел, увы, впустую. Молодому человеку думалось, что он потратил драгоценное время зря, так как ничего нового и путного, по сути, не узнал, желаемые ответы не получил. Но с другой стороны, не сидеть же, сложа руки. Надо с чего-то начинать импровизированное расследование.

Алекс теперь разобрался, кто такая миссис Фигг, и по какой причине она оказалась в курсе. Все элементарно. Соседка – сквиб, о чем обмолвилась мимоходом. Когда зашла речь о сквибах, миссис Фигг на какое-то время замолчала, а потом грустным голосом промолвила:

– Представляешь, какого это, Алекс? Родиться в чистокровной семье и быть не в состоянии творить простейшее чародейство? Раньше я на что-то надеялась, неоднократно пыталась обучиться. Но все тщетно. Сквиб – это приговор.

Алекс посмотрел на соседку и слегка приуныл. Отчего-то ему стало очень жалко эту пожелаю женщину, причем положение старушки волновало парня даже больше, чем свое собственное. Видать, Старфайр умудрился вырасти невероятно добрым и сердобольным, раз на чистом серьезе желал или скорее мечтал помочь миссис Фигг. Но что он способен сделать? Способа, чтобы превратить сквиба в мага, вроде как, не существует. По крайней мере, согласно известным данным. Но что, если все-таки есть? Вдруг в каких-нибудь секретных архивах храниться что-то подобное? Или сие можно придумать и внедрить, основываясь на глубинном познании волшебства, его законов и принципов?

– Ты меня должен понимать, как никто другой. – удрученно покачала головой Арабелла Фигг. – Ты же сам сквиб. Я слышала твою историю.

– Уже крест поставили, да? С чего решили, что я сквиб? Мало ли, что там было в детстве? Я не пробовал колдовать сто лет в обед. – недовольно мыслил парень. – Вот прямо сейчас и проверю!

У Алекса вновь проснулся интерес исследователя и первооткрывателя. Пробудилось любопытство и превеликий энтузиазм, вкупе с первозданной страстью и авантюрной жилкой, подстрекаемой несколько импульсивным темпераментом. У Старфайра возникла шальная и малость хулиганская мыслишка. Недолго думая, Алекс сделал практически первое, что пришло на ум. Он молниеносно схватил лежащую на столе вилку и тыкнул ей в направление окна.

– Экспертимо Патронум! – по слогам произнес Алекс.

Алексу было совершено невдомёк, что он перепутал фразу заклинания, которое в правильном порядке звучит вовсе не «Экспертимо», а «Экспекто Патронум». И не осознавал пока Старфайр, почему современные чародеи в качестве инструмента-проводника используют не случайные предметы с подручными материалами, вроде тех же столовых приборов, а именно деревянную, подчёркнуто, палочку. Все это, ровно, как и множество прочих премудростей, Алексу только предстоит выяснить в будущем.

– Стой, окаянный! – нервно крикнула миссис Фигг.

Но было уже поздно. Слово, как известно, не воробей. Вылетит – не поймаешь.

– Что это?! – Алекс в шоке вытаращил глаза.

Глава 6

Руфус Браун служил мракоборцем уже невесть сколько лет, с самого выпуска из Хогвартса, когда он с хорошими оценками окончил факультет Гриффиндор и отправился в свободное плавание – поступил на работу в аврорат. Руфус, преисполненный заоблачных надежд и небывалых фантазий, мечтал о том, что будет гоняться за бандитами, принимать участие в магических поединках, расследовать хитрые и изощрённые преступления и вообще, как говорят магглы, сделается «крутым перцем».

Однако реальность оказалась далека. Вместо того, чтобы участвовать в захватывающих дух приключениях, мистер Браун просиживал штаны в кабинете, занимался канцелярско-бумажными делами, периодически ловил балующихся с волшебством малолеток и держателей «темных», а по факту просто непонятых министерством, оттого и запрещенных артефактов.

Будучи старшим аврором, Руфус имел свою команду, состоящую из четырех подчиненных, в основном зеленых новичков, коих он тренировал, инструктировал и совместно катался по вызовам, поступающим от высокого начальства из главка. Сегодня тоже был вызов, который, как полагал Руфус, мало чем отличается от большинства прочих. Насилу подавив раздражение, мужчина глубоко вздохнул и обратился к коллегам.

– Господа, в маггловском районе Лондона, в городе под названием Литтл Уингинг зафиксирована вспышка магии, – вещал он. – Причина пока неизвестна, и нам предстоит выяснить.

– Литтл Уингинг? – озадаченно поинтересовался молодой мракоборец по имени Альберт Редвинд. – Опять Гарри Поттер что ли? Вот неймется мальчишке, только вчера же поймали.

– Нет, – Браун отрицательно покачал головой. – Как вы помните, на палочках несовершеннолетних имеется следилка. Если юнец, не достигший семнадцатилетия, колдует вне Хогвартса, о том сразу же становиться ясно. Нам транслируется сигнал, что позволяет установить личность человека и вид заклинания, им сотворенного. Палочка Поттера молчит, так что колдовал нынче не он.

Это действительно так. На каждом жезле, изготавливаемом в магазине у Оливандера, есть маячок, нередко облегчающий разбирательство с заигравшимися детишками. Следилка временная. Она автоматически спадает, когда волшебник становится взрослым. Жаль, потому что нарушителями бывают отнюдь не только малолетки. Конечно, в отношении непростительных проклятий существует особая фиксация, но привязана она уже не к конкретной палочке, а к контролируемой территории. В случае непростительного, аврорат быстро определит квартал применения, но преступника найти будет, к сожалению, не столь легко. В подобных обстоятельствах организовывается тщательнейшая проверка, допрос с пристрастием всех подозреваемых и в принципе причастных лиц. Ежели надо, конфискуются палочки обвиняемых, в лабораториях министерства детально обследуются на предмет последних примененных чар. Процедура дает неплохие результаты. Но преступники зачастую очень коварны. Никто еще не отменял подпольных палочек, купленных в Лютном переулке или даже за границей.

– Излучение произошло по адресу: Тисовая улица, дом номер пять, – невозмутимо продолжил Руфус Браун.

Что кстати странно. На Тисовой улице волшебников, за исключением Гарри Поттера, который на сей раз невиновен, не проживает. Дом номер пять – это жилище миссис Арабеллы Фигг, а та сквиб. Скорее всего, к ней в гости пришел какой-нибудь не здешний маг, что и устроил переполох. Мракоборцам теперь надобно сообразить, что именно тот человек колдовал, не на глазах ли у магглов и так далее. Вполне может быть, что никакого нарушения нет и в помине, а вызов ложный. Банально в силу того, что нетипично наблюдать магию в Литтл Уингинге. Если бы это было, скажем, в Годриковой Впадине или Хогсмиде, то вопросов бы ни у кого не возникло.

Проинструктировав подчиненных, Руфус Браун вместе со своей командой аппарировал по координатам. Прибыв на место происшествия, группа авроров застала чудную, малость шокирующую и весьма экстравагантную картину. Прямо в центре помещения расположилась переливающаяся всеми цветами радуги субстанция с зеркальной поверхностью, за которой проступали очертания неведомого пейзажа. Похоже там какой-то город. Невероятно красивый и поражающий воображение. В полупрозрачной дымке белесого тумана виднелись разнообразные фиолетовые строения, чьи крыши были увенчаны изысканными украшениями, сделанными, судя по всему, из серебра и золота.

– Что за штуковина? – недоуменно мыслил Руфус, пристально рассматривая диковинку.

Старший мракоборец несказанно удивился. Такого города, что мужчина увидел в таинственном зазеркалье на самом деле нет! Ни в магическом мире, ни в маггловском, ни в одной из стран, о чем Руфус знал совершенно точно, ведь на своем веку посетил множество поселений, да и в географии не профан. Загадочный город притягивал взор и донельзя манил, как будто прививал заглянуть вглубь и присоединиться к чему-то запредельному. Аврор смотрел, как завороженный. Глядеть хотелось вечно и безконечно, отвести взгляд, ровно, как и сопротивляться было воистину невозможно. Руфусу почудилось, что на него обратили внимание. Кто-то наблюдает с той стороны. Некто незримый. Тут мракоборец узрел пару кристальных глаз, в них отражалась мудрость бездны.

– Иди к нам, – послышалось в пространстве. – Я жду.

– Что за чертовщина? – отшатнулся мистер Браун и отступил на пару шагов назад.

– Это портал! – взволнованно воскликнул один из сослуживцев. – Закрываем скорее, иначе ждём названных гостей!

Услышав возглас коллеги, Руфус наконец вышел из оцепенения, встряхнул головой и предельно сосредоточился. Подумает о произошедшем он попозже, а сейчас нужно действовать. Команда мракоборцев рассредоточилась, встала полукругом, а затем молниеносно достала палочки и мигом направила их на портал, готовясь произнести необходимое заклинание. Хором, для пущего эффекта, чтоб наверняка. Однако ничего предпринимать не потребовалось. Портал внезапно исчез, не оставив за собой и следа.

– Ой, – послышался чей-то удивленный голос и громкий звук упавшего на пол предмета.

Руфус Браун мгновенно обернулся и заметил, что в правом углу комнаты стоял молодой человек, облаченный в маггловскую одежду: джинсы и толстовку. Рядом валялась обыкновенная столовая вилка.

– Должно быть, юноша принимал пищу, стол как раз поблизости, – думал мракоборец. – А вилку выронил от пережитого стресса, когда лицезрел телепорт.

К слову, пацана Руфус узнал. Парень обшивался здесь вчера, в тот момент, когда Поттер применил Патронус. Молодой человек – невольный свидетель, коему Руфус, следуя правилам, был вынужден стереть память.

– Походу снова продеться применять Обливейт, – вздохнул Руфус.

Но потом. Сначала следует поговорить с Арабеллой Фигг и разузнать подробности. Недолго думая, мужчина подошел к хозяйке дома, которая тихо, словно мышка, сидела за обеденным столом и молчала.

– Объясните, что здесь произошло?

– Мы пили чай и разговаривали, – начала миссис Фигг. – Как вдруг...

По рассказу старушки, к ней гости наведался сосед. Они чинно беседовали, но неожиданно появился этот странный портал. По какой причине – миссис Фигг не ведает, ибо ничего не предвещало.

– Ясно, – кивнул Руфус, хотя реально ничегошеньки не понятно.

Мракоборец применил к миссис Фигг Легиллименцию, дабы увидеть все наглядно и самолично. Старушка, слова богу, не спорила и не возражала. Копаясь в чужой памяти, Руфус задумчиво хмурился. Все в действительности выходило так, как сказала владелица воспоминаний. Вот только она упустила из виду одну малюсенькую деталь: накануне возникновения портала гость дурачился с вилкой в руках. Произносил словосочетание, имитирующее заклинание пресловутого Патронуса. Притом с ошибкой в слоге. Сие несомненно занимательно, но мало что доказывает, только то, что юноша не маггл. Значит Обливейт отменяется.

– Да и вчера я погорячился со стиранием памяти, – нервно поежился Руфус. – Как бы кто не прознал, иначе разборок не избежать.

Мракоборец наконец разобрался в личности соседа миссис Фигг. Это, оказывается, сын четы Старфаров – Алекс, о коем в свое время разве что ленивый не судачил. Тот случай стародавнего века был на слуху у всех. А теперь главный вопрос: мог ли Алекс быть причастен к созданию портала?

– Не мог, – сам себе ответил Руфус.

Потому, что парень, вроде как, сквиб, о чем объявлялось на официальном уровне, когда Алексу не пришло письмо из Хогвартса. И сегодняшнее чудачество мистера Старфайра не является чем-то из ряда вон, а вполне вписывается в теорию о сквибах. Насколько знал Руфус, сквибы не всегда сразу смиряются со своей судьбой и участью. Часть из них пытаются как-то решить проблему, пребывая в постоянных поисках. Далеко ходить не надо. Есть наглядный пример: завхоз Хогвартса Аргус Филч. Даже дожив до седых волос, он окончательно не сдался, на что косвенно намекает та же «Скоромагия» – учебное пособие с основными чарами, которым периодически пользуются дошкольники и магглорожденные, а также двоечники и, как выяснилось, сквибы. Так вот, Аргус Филч покупал «Скоромагию», значит до сих пор не теряет надежды, а ведь он, между прочим, уже старик. В то время как Алекс Старфайр молод, полон сил и юношеских мечтаний вкупе с энергичностью и максимализмом.

– Стоп, – хмыкнул Руфус. – Что-то меня настораживает.

Мракоборец вновь взглянул на парня и прищурился. Интуиция подсказывала, что с Алексом Старфайром все не просто. Что-то в нем есть. В глазах или в манере держаться. От парня веяло незаурядной загадкой и тайной, сродни тому странному порталу или же прочитанной когда-то легенде о, так называемых, первомагах – волшебниках, которые, согласно преданию, жили в глубокой древности и обладали невероятным, ни с чем не сравнимым могуществом. Легенда общеизвестная, передается из уст в уста, но многие в нее не верят, считают обыкновенной сказкой. И Руфус в том числе. Сказки-сказками, однако на чистом серьезе создалось ощущение, будто в Алексе Старфайре есть некая сила. Любопытно.

Что если диагностика ошиблась? Может парень никакой не сквиб? Вдруг ему поставили неверный диагноз или Алекс вообще притворяется? Ну мало ли, у кого какие тараканы в голове. Может родители, следуя, к примеру, чистокровным заморочкам или иным предрассудкам, не пустили сына в Хогвартс, а отправили в иностранную школу или обучали дома с репетиторами? Кто знает. И тому, что наследник Старфайров проживает в маггловском районе тоже можно, при желании, найти логичное объяснение. Возможно парень банально не хочет привлекать к себе излишнее внимание, чтобы действовать инкогнито, то бишь втихаря.

Руфус с подозрением посмотрел на молодого человека, который тотчас состроил невинное и ничего не понимающее выражение лица. Впрочем, может Браун себя накручивает и наппридумывает всякого, приписывая Алексу интриги и хитрые махинации, которых нет и в помине. Аврор устало махнул рукой. Какая по большому счёту разница, сквиб Старфайр или всё-таки волшебник? К делу это не имеет отношения. Все равно, портал – не его рук творение.

Для создания порталов обычно требуется не только целая бригада чародеев, но и вещественные заготовки из железа, камня или других твердых материалов. Еще нужны вспомогательные средства, вроде летучего пороха, конкретные координаты местности, длительная подготовка и конструирование. И конечно огромное количество математических расчетов, формул и схем. А вот чтобы быстренько и лихо соорудить портал, по мановению лишь взмаха руки или же волшебной палочки – на такое, наверное, не способен никто из ныне живущих. Даже сам Альбус Дамблдор на пару с Волдемортом вариатли справятся. А тут какой-то пацан. Куда уж ему? Однако Руфус отчего-то все никак не мог отделаться от бредовых подозрений. Впрочем, бред-бредом, а проверить не помешает. Чтобы убедиться воочию. Иначе, какой же Руфус Браун после этого аврор?

– Мистер Старфайр, – вкрадчиво начал мракоборец. – Разрешите прочесть вашу память.

Глава 7

Алекс Старфайр кажется немного растерялся. Он взволнованно посмотрел на собеседника, видимо не зная, что предпринять. Парень открыл рот, очевидно собираясь что-то сказать, но банально не успел произнести ни слова. Потому что в этот момент в комнате неожиданно материализовался человек, одетый в белый халат. Судя по форме одежды – целитель из больницы Святого Мунго. Руфус Браун недоуменно нахмурился. Медицинская помощь здесь вроде никому не требуется, люди не пострадали. Тогда зачем явился врач? Что тут забыл?

– Больницей Святого Мунго обнаружена магическая аномалия, – целитель обвел взглядом всех присутствующих. – Я пришел, чтобы зафиксировать наблюдение.

С этими словами, он выхватил палочку и прочитал какое-то неизвестное заклинание, а затем громко хмыкнул и загадочно улыбнулся. Потом покопался в своей сумке, достал оттуда блокнот с прытко-пищущим пером и, дав ему команду, принялся что-то строчить. Наблюдая за действиями врача, Руфус Браун пребывал в глубокой задумчивости. Он размышлял и анализировал.

Магическая аномалия? В принципе может быть. Слава богу крайне редко, но бывает, когда происходит искажение энергетического фона. Тогда волшебные явления возникают сами собой – от природы, то есть без каких-либо предпосылок и рукотворного вмешательства. Причины подобного – неизвестны, но факт остается фактом.

Если здесь произошла аномалия, то впору уже поверить Гарри Поттеру, который утверждал, что видел в Литтл Уингинге дементоров. При таких обстоятельствах Патронус оправдан. Ежели так, то надо доложиться высокому начальству, дабы придумать и скоординировать план действий: скорее всего патрулировать район, следить за проявлением активности и стараться контролировать аномалию. В особенности, не допускать, чтобы она вредила магглам. Но сначала следует закончить с Алексом Старфайром – глянуть все-таки воспоминания парня. Руфус вновь заикнулся о Легилименции, но его опять перебил целитель.

– Не советую. Вы же знаете, мистер Старфайр в детстве серьезно пострадал и пережил травму. Кто знает, как Легилименция отразиться на психике. Кроме того, сегодня юноша тоже подвергся стрессу. Так что давайте лучше побережем нейронные связи.

Аврор недовольно поморщился, но все же нехотя кивнул. Врачу, наверное, виднее. К тому же, Алекс Старфайр ведь ничего не нарушил, в противозаконных делишках не замечен. А по авторскому уставу в отсутствии добровольного согласия, применять Лигиллименцию допустимо только к подозреваемым, обвиняемым и осужденным в совершении тех или иных преступлений. Изначально мракоборец хотел уговорить пацана, чтобы разрешил. Но, если хорошенько подумать, то все равно рискованно и чревато последствиями. Потому что родители Алекса могут всполошится, настрочить кучу жалоб, поднять общественную волну и даже созвать совет чистокровных родов. Где на Руфуса вероятно ощетинятся и объявят персоной нон-грата, вследствие чего ополчатся и вцепятся. Ибо чистокровные очень щепетильно относятся к собственным наследникам. Если начнут преследовать, то крови выпьют немало. Посему ссориться мистер Браун не желал.

Однако Руфус прямо-таки до безумия жаждал залезть в голову к Алексу Старфайру. Сие воспринималось навязчивой идеей и манией. Пацан определенно что-то скрывает, о чем настойчиво твердила аврорская чуйка. Мракоборцу не терпелось узнать, что же именно. Тайны Алекса представлялись интересными, завораживающими и невероятно важными. Причем, дело не только в нынешнем инциденте. Интуиция подсказывала, что в памяти Старфайра Руфус лицезрит нечто воистину экстраординарное, то, что ошеломит не только самого аврова, но и весь магический мир вместе взятый.

– Я настаиваю, – сурово проговорил Руфус, приближаясь к Алексу Старфайру с палочкой наизготовку.

– А я запрещаю! – прямо перед аврором вновь вырос пресловутый и почему-то отчаянно мешающих врач.

Целитель резко переменился в лице. До этого спокойный и доброжелательный, он теперь принял весьма грозный, суровый и даже властный вид. Стальными глазами взирая на мракоборца, мужчина достал из кармана округлый антрацитовый значок с начертанными на нем витиеватыми знаками и, недолго думая, продемонстрировал вещицу удивленному аврору.

– Не трогать Алекса! – вкрадчиво сказал необычный врач. – Это приказ!

Руфус напряжённо кивнул и отошёл в сторону. Он был вынужден подчиниться. Заурядный целитель Святого Мунго? Да как бы не так! Человек, с которым надлежит считаться. Серьезный и невероятно опасный тип, что способен нагнуть и заставить плясать под свою дудку чуть ли не добрую половину магической Британии. И если с ним как-то связан Алекс Старфайр, то к пацану лучше и вправду не лезть. Себе дороже. Хотя есть идейка. Впрочем, нет, не сейчас.

Руфус решил, что пора, наконец, возвращаться в штаб, так как на сегодня задача аврората здесь выполнена, необходимая для отчетности информация получена. Все остальное позже.

– Позвольте откланяться, господа, – попрощался он.

Мракоборцы один за другим аппарировали. Вскоре, в помещении остались только Алекс, донельзя шокированная и тихо стоящая в углу миссис Фигг, да загадочный целитель под прикрытием.

– Пойдем, Алекс. Нам нужно многое обсудить, – заговорщицким тоном произнес врач.

– Хорошо, доктор Фридрих, – невозмутимо ответил Старфайр.

Парень попрощался с Арабеллой Фигг, и в сопровождении мужчины вышел за дверь.

…

Накануне появления портала

В гостиной родового особняка Старфайров собралось нынче трое человек. Само собой, супруги и, по совместительству, хозяева поместья, а также их гость – друг семьи доктор Фридрих.

– Итак, – начал Гектор Старфайр, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику шикарного кресла. – Значит Алекс все вспомнил. Я понятия не имею, в чем причина, но может это к лучшему. Не придется больше скрывать правду от сына.

Гектор собирался продолжить разговор, но в помещении внезапно послышался жужжащий звук, а золотой амулет с рубиновым камнем, висящий на шее у главы рода, неожиданно нагрелся и покраснел. Мужчина снял украшение, немного повертел его в руках и принялся разглядывать. К Гектору тотчас подскочили жена и гость. Элизабет, внимательно изучив безделушку, подняла брови и поспешила интерпретировать увиденное:

– Только что рядом с Алексом возникло магическое излучение. Кто-то колдует! Впрочем, опасность сыну не грозит.

Элизабет это знала наверняка. Ведь амулет настроен исключительно на ауру Алекса. Это датчик, позволяющий отслеживать текущее состояние отпрыска и происходящие в непосредственной близости события. Если бы Алекс находился под угрозой, то украшение раскалилось бы настолько, что до него было бы практически невозможно дотронуться. И вместо легкой вибрации, все бы услышали оглушительную, бьющую по барабанным перепонкам сирену, как случилось, к примеру, день назад, когда Алекс подвергся нападению дементоров.

Кстати, старшие Старфайры тогда не на шутку перепугались и переполошились. Конкретно. Они даже втихаря перенеслись в маггловский район и хотели инкогнито разобраться с дементорами. Так, чтобы Алекс не заметил. Показываться на глаза сыну чета Старфайров не желала, трудновато было бы объяснить их внезапное появление. Это же было до того, как Алекс обрел старую память. Гектор и Элизабет могли бы хитрить, юлить, придумывать какие-нибудь убедительные и благозвучные отговорки, но сын – парень умный. Он бы обязательно задал кучу вопросов и вполне возможно, что нашел бы множество не состыковок, приводящих к подозрениям. Так что рисковать старшие Старфайры не стали. Тем более, что и предпринимать ничего не потребовалось. Дементоры, слава богу, ретировались сами. По неизвестной причине.

Сейчас Алекс, к счастью, в безопасности. Но все равно – обстоятельства весьма странные. Не помешает проверить. Вот только ныне срываться и нестись к сыну несколько проблематично. У обоих Старфайров накопилась тысяча неотложных дел, что требуют немедленного вмешательства. Но все же …

– Я схожу, – вызвался вдруг Фридрих.

Чета Старфайров с благодарностью посмотрела на друга и кивнула. Затем Гектор чинно произнес:

– Спасибо. Жду вестей. Если там что-то экстренное, не стесняйся вызывать нас по сквозному зеркалу.

– Подожди минутку, – к целителю быстрыми шагами подошла Элизабет. – Вот, передай сыну, пожалуйста.

С этими словами, она вручила Фридриху небольшой синий мешочек, на котором был вышит затейливый символ: изысканные золотые часы на фоне звезд и безкрайнего космоса.

Глава 8

Алекс Старфайр находился во внутреннем дворе своего дома на Тисовой улице в Литтл Уингинге. Он сидел на деревянном и, честно говоря, не удобном стуле и заметно нервничал. Рядом суетливо хлопотал доктор Фридрих. Мужчина ходил взад-вперед, наворачивал круги и сосредоточенно размахивал палочкой, выписывая ею какие-то замысловатые дуги и творя неизвестные Алексу заклинания. Целитель диагностировал пациента.

– Мне нужно проверить, насколько ты оправился от старой травмы, – вещал Фридрих. – И способен ли сейчас колдовать.

Фридрих просил не дергаться, по возможности, оставаться спокойным, дышать глубоко и размеренно, но у Алекса не получалось. Парень ерзал, как на иголках и чувствовал себя явно не в своей тарелке. Причем не только потому, что волновался о результатах, а еще и потому, что ему было до жути некомфортно сидеть под прицелом волшебной палочки. «Как под дулом пистолета», если вспомнить маггловскую поговорку. Не особо помогал даже тот факт, что врач клятвенно пообещал не причинять Старфайру вреда и принес соответствующий обет. А применяемое колдовство – всего лишь обыкновенные чары из целительской практики, абсолютно безопасные и, более того, полезные.

Но с другой стороны, Алексу было интересно. Не терпелось разобраться и узнать, в каком состоянии его дар пребывает в данный момент. Парень в точности не знал, мог только догадываться, строить гипотезы с предположениями. А вот диагностика должна определить наверняка, поэтому молодой человек согласился на процедуру. Он искренне надеялся, что все пройдет, как по маслу, в полнейшем порядке. Ибо колдовать парень желал, наверное, как никогда ранее. Магия – это интерес, страсть и в какой-то степени образ жизни. Так всегда было, так есть и будет – он жаждал этого.

Ещё Алекс малость переживал из-за того, что поблизости полным-полно магглов. Они ходят по улицам, смотрят из окон соседних домов, могут запросто увидеть и засвидетельствовать волшебство, чего бы очень не хотелось. Во-первых, потому что это совершенно точно вызовет общественный диссонанс и массу неуместных вопросов, а во-вторых чревато нарушением статута секретности. Алекс тотчас поделился опасениями с доктором Фридрихом, на что тот поспешил успокоить. Заявил, что дом Алекса Старфайра, невзирая на то, что расположен в маггловском районе, надёжно защищён, причем как от магических поползновений и атак извне, так и от слишком ретивых зевак и любопытных глаз. И магглоотталкивающие чары несомненно входят в общую структуру охранных заклинаний. Поэтому даже, если здесь будет колдовать одновременно целая толпа, то магглы все равно ничего не заметят. Также, как и не невхожие в дом чародеи. Кстати, именно по этой причине, доктору Фридриху потребовалось как разрешение, так и персональное приглашение Алекса, чтобы войти. Врач на эту тему, между прочим, немного поворчал, приговаривая мол: «поднакрутили тут». А вот Алекс был вполне доволен. Старфайр разумеется спросил, кто же устанавливал защиту, на что получил закономерный ответ, что авторами числятся самолично доктор Фридрих и родители Алекса. К слову о родителях. Фридрих поделился информацией, что старшим Старфайрам много чего известно. В частности, о том, что Алекс все вспомнил и о недавнем нападении дементоров. Как именно узнали и почему – все вопросы непосредственно к родителям, которые обещали навестить сына в ближайшем будущем.

– Ну что-ж, готово, – глубокомысленно изрек врач, завершив, наконец, диагностику.

– И? – многозначительно поинтересовался Алекс. – Не тяните кота за хвост!

– Признаюсь, неоднозначно. Погоди секунду, я кое-что-покажу.

Сказав это, целитель наколдовал письменный стол с компьютером, бумагами и канцелярскими принадлежностями. Рядом наличествовали какие-то диковинные приспособления и присоединенные к монитору провода, датчики и индикаторы. Чуть поодаль материализовался огромный проектор с полноразмерным изображением Алекса Старфайра.

Алекс был озадачен, а еще он искреннее недоумевал и задавался насущным вопросом. Почему Доктор Фридрих, несмотря на то, что является чистокровным волшебником, не брезгует маггловскими технологиями. Более того, прекрасно их понимает. А подавляющее большинство чистокровных, как правило, избегают всего, что связано с магглами, обходят простецов десятой дорогой. Даже самые лояльные магглолюцы, вроде тех же Уизли, близкого контакта с магглами не имеют и мало что ведают об образе о жизни немагов. Алекс исключение, но лишь оттого, что много лет проживал среди магглов и успел их досконально изучить. Однако доктор Фридрих – другое дело. Тот всегда пребывал в магическом мире, был его полноценной частью. При этом работает одновременно и в Святом Мунго и в маггловской больнице, а также хорошо разбирается в технике, успешно ее применяет и, на диво, совмещает с магией. Что особенно странно, так как волшебство и электричество обычно взаимодействуют из рук вон плохо. Чародеи не первобытные дикари каменного века, но все строится на магии. Вместо стандартных светильников – волшебные, а всяких там планшетов, смартфонов и прочих гаджетов у магов нет и в помине. Их заменяют сквозные зеркала, передающие сообщения Патронусы, прытко пишущие перья и зачарованные блокноты.

Парень посмотрел на проектор. Внимание реального молодого человека привлекло то, что на теле изображённого на экране Старфайра – в самом центре, примерно на уровне солнечного сплетения и близко к сердцу находился шарик, сотканный из золотистого света. От него во все стороны исходили лучи и нити, что тянулись к конечностям и двигались дальше – в мировое окружающее пространство. Доктор Фридрих, тем временем, спокойно присел за только что сотворенные рабочее место и, взявшись за компьютерную мышку, поспешил пояснить.

– Магическое ядро и каналы, – сказал он. – У нормального волшебника ядро светится постоянно, равномерно и достаточно ярко, у сквиба – едва поблескивает, а у маггла вообще пустое и серое, без свечения. У тебя же…

– Я тебя диагностировал не единожды, – продолжил Фридрих. – Первый раз – в пять лет, сразу после несчастного случая. Тогда ядро было темным и обугленным, выглядело словно сгоревшим. Далее я смотрел в одиннадцатилетние. В тот момент большинство повреждений зажили и затянулись, однако ядро казалось уснувшим. Оно практически не светилось и не подавало признаков должной активности. Иными словами, ты походил на сквиба, вот я и посчитал тебя таковым, хотя и не был уверен.

О чем-то подобном Алекс догадывался. Скорее всего вот она – настоящая причина, из-за которой у парня в прошлом не выходили заклинания и не пришло письмо из Хогвартса. Из-за провального эксперимента он получил весомые повреждения и умудрился перегореть. Вследствие серьезной, почти критической травмы его ядро, а также магическая система в целом, образно выражаясь, получила глубочайший шок и дичайший стресс. Вот и заснула. До чего же паршиво ощущалось в детстве, после того несуразного опыта, когда все пошло кувырком и шиворот-навыворот. Конечно можно подумать, что Алекс сам виноват, однако он ничего плохого не делал, законов природы не нарушал и вообще был, по сути, ребенком, которому ввиду малолетства свойственно и простительно ошибаться.

В Алексе теплилась надежда на лучшее, он искренне надеялся, что ситуация поправима, в глубине души молился всем известным богам, что сумеет «проснуться и пробудиться». А может уже пробудился? Скорее всего, так и есть, ведь с момента злополучного происшествия миновало около десяти лет, а с тех пор у Алекса были проявления случайной магии – стихийные вспышки, когда он баловался с пламенем свечи и с волной на речке. Да и возник же как-то таинственный портал в доме миссис Фигг. По факту, Алекс не знал, причастен ли он к созданию телепорта, да и доктор Фридрих не смог ответить ничего определенного. Так что, неизвестно. Но все же следует иметь ввиду, что портал появился именно тогда, когда Старфайр с помощью столовой ложки пытался сотворить Патронус. К слову, Алекс, как и задумывал, пристал к врачу с расспросами и получил фактически абстрактные ответы. По поводу дементоров Фридрих сказал, что никогда раньше не видел говорящих тварей, внезапно слетевший старый Обливейт объяснил пережитым недавно стрессом и потрясениями, ну а про не сработавший Обливейт мракоборца Алекс спрашивать отчего-то не стал. По какой причине аврор, вознамеривавшийся прочесть память Старфайра, тогда тогда отступил и что за значок продемонстрировал ему доктор Фридрих – на сей вопрос целитель отвечать наотрез отказался, заявив, что это секретная информация.

– Я понял, – проговорил Алекс. – А что сейчас?

– Взгляни сам, – разглагольствовал Фридрих, указав на проектор с изображением Старфайра. – Смотри внимательно, в мельчайших деталях и подробностях.

Алекс вновь перевел взгляд на экран. И тотчас увидел нечто новенькое, то что раньше просто-напросто не заметил. Золотистый шарик вел себя и проявлялся по-разному. То сиял ровно и довольно мощно, то в той или иной мере слабее, а то подавно – мигал, как лампочка накаливания под неоднородным напряжением.

– Видишь неравномерный свет? – вопросительно произнес целитель. – Это последствия давней травмы.

В какой-то момент золотистый шарик, казалось, почти погас, из-за чего Алекс конкретно приуныл. Парню сделалось весьма печально. Старфайру подумалось, что это… Он интуитивно понял, что подобное может обозначать. Его способности, естественная суть, самость… Молодой человек был на грани депрессии. Он начал думать, что все, конец. Но тут, словно в опровержение паническим мыслям, шарик вдруг засверкал небывало ярко, воистину великолепно, как самое настоящее внутреннее солнце. Алекс моментально воспрял духом. Старфайру это очень понравилось, настолько, что он ощутил себя кем-то запредельным, небывалым и невероятно могущественным. Будто способен горы свернуть, повернуть время вспять и совершить что-то реально могущественное.

– Любопытно, – присвистнул доктор Фридрих, завороженно глядя на проектор.

Судя по всему, целитель был впечатлен открывшимся зрелищем. Вид имел мечтательный, одухотворенный и витающий в облаках. Впрочем, врач довольно быстро пришел в себя, сбросил мимолетное оцепенение, а затем задумчиво и отчего-то немного строго посмотрел на Алекса.

– Не обольщайся, – Фридрих решил сбить спесь со Старфайра, который уже начал мнить себя великим. – Увиденное отражает твой идеальный потенциал, но талант – это еще не все. Силу надо как следует развивать и совершенствовать. К тому же, ты пока не до конца выздоровел.

– И что же делать? – задал насущный вопрос Алекс.

– Работать над собой, конечно, – легкомысленно пожал плечами Фридрих и протянул Алексу холощеный мешочек синего цвета.

– Что это?

– Открой и узнаешь.

Глава 9

Алекс Старфайр с непонимающим видом взял мешок и повертел его в руках.

– Это тебе просили передать родители, – многозначительно сообщил доктор Фридрих.

Алекс с превеликим интересом принялся разглядывать мешок. Ему сделалось очень любопытно. В первую очередь парня заинтересовал вышитый на синей ткани рисунок – круглые золотые часы на фоне звезд и космоса. Алекс прекрасно знал, что в чистокровных семьях каждая вещь наполнена скрытым смыслом. Чаще всего на предметах гравируют герб рода, но в данном случае мимо, здесь явно что-то иное, ведь герб Страфайров – два скрещенных между собой меча, объятых пламенем. А что символизируют часы – Алекс понятия не имел.

– Может вы курсе? – Алекс обратился к доктору Фридриху, указывая пальцем на рисунок.

– Нет, – ответил собеседник. – Впрочем, что-то подобное я видел, вот только не помню, где именно. Не тяни резину, давай открывай уже.

Алекс, недолго думая, последовал совету целителя и заглянул в мешок. Парень обнаружил там следующие предметы: несколько различных книг, в основном учебников по магическим дисциплинам, маленькое зеркало, довольно-таки вместительная сумка и десяток склянок с неизвестными, но подписанными по биркам зельями.

Алекс уважительно присвистнул. В такой маленький, на первый взгляд, мешочек, поместилось столько вещей. Старфайр был незыблемо уверен, что тут замешана магия, скорее всего весьма популярные чары расширения пространства. Удобная штука, надо сказать.

Еще в мешке находилась волшебная палочка. Причем, не какая-нибудь, а особенная. Сделанная из дуба и сердечной жилы дракона. Собственная палочка Алекса, которой он пользовался глубоком детстве, и которую обожал, несмотря на то, что периодически баловался безпалочковой магией. Старфайр безоговорочно опознал сей жезл.

– Диагностика показала состояние твоего магического ядра. Картина сложная, с множеством неясностей и неопознанных моментов. Официальной науке подобные случай неизвестны, поэтому я хочу лично глянуть, что у тебя сейчас на практике, – инструктировал Фридрих. – В общем, бери палочку, вперед и с песней.

– Понял.

Алекс тотчас взял палочку в правую руку и начал готовиться, перебирать в уме знакомые заклинания. Но перед этим он совершил нечто неожиданное. Поддавшись инстинктивному, сиюминутному порыву парень нежно и аккуратно, почти любя погладил дерево и, обратившись к жезлу, с придыханием произнес:

– Ну здравствуй!

Палочка отозвалась теплом, лёгким покалыванием и вибрацией в пальцах. Она ощущалась, как истинно своя, родная. Алекс улыбнулся и вопросительно уставился на мужчину, словно бы ища подсказку и молчаливо спрашивая совета.

– Начни с чего-нибудь попроще. Любое несложное заклинание школьной программы, – наставительно сказал Фридрих.

Алекс решил сотворить обыкновенный Люмос. Это конечно детский сад, примитивщина, банальщина и игрушка для малышей, но доктор рекомендовал именно простое, а элементарнее, наверное, не существует. Старфайр применил чары, и на кончике жезла зажегся свет, как и положено. Алекс спокойно посмотрел на целителя, как бы говоря: что дальше?

– Продолжай, – невозмутимо кивнул Фридрих. – Чтобы сообразить наверняка, создай чары раз десять-пятнадцать. Повторяй, пока я не скажу, что хватит. И учти, для наглядности нужно одно конкретное заклинание, а не разные. То есть Люмос, раз уж ты выбрал его.

Алекс опешил. Он совершенно не понимал, зачем так много повторений. Но делать нечего, если целитель считает важным, значит все-же надо. Протяжно вздохнув, Алекс перехватил жезл поудобнее и принялся колдовать. Он без устали махал палочкой уже добрых полчаса. И только теперь до Старфайра наконец дошло, что имел ввиду Фридрих и для чего все это требуется. Неведомо по какой причине, но заклинание выходило по-разному, неоднозначно и местами непредсказуемо. Иногда – как следует, в другие моменты – как попало, то бишь попытки этак с пятой, да и то лишь слабенькие, едва различимые искры, вместо полноценного Люмоса. А порой – вообще никак. Сие удручало и весьма огорчало.

Старфайр начал заводиться и психовать. Алекс раздраженно взмахнул палочкой и неистово, как натуральный дикий зверь, прорычал:

– Люмос, мать его!

Произошло нечто небывалое. В пространстве возникала огромная, ослепительно-белая вспышка невероятных размеров и мощи. На короткий миг она ослепила и слегка обожгла всех присутствующих, а затем взмыла в небо зависла там, подобно ярчайшему фонарю-прожектору.

– Серьезно и даже свет, но отнюдь не Люмос, – со сложными эмоциями молвил Фридрих. – Давай дальше.

С попеременным успехом Алекс сотворил еще несколько Люмосов, а потом ему надоело. Ну сколько можно кастовость простейшее и, откровенно говоря, совсем не интересное заклинание для малолеток и грудничков? Которое, к тому же, от большого количества повторений получатся лучше и четче не стало. Впрочем, исключительно из уважения к Фридриху, а также ввиду надежды на то, что ковыряние в песочнице все-таки поможет, Алекс упрямо продолжал. Однако теперь нормальный Люмос отчего-то создавался все реже. Был свет другого оттенка, к примеру, красный или синий, неподходящее по размерам или же яркости сияние. А дальше еще хлеще – во внутреннем дворике неистовствовала небольшая, но самая настоящая шаровая молния, воспламенялся огненный шар и хлестала струя воды.

Глядя на многообразие магических форм, Алекс сперва удивлялся, как он еще умудрился не разнести тут все и не спалить дотла. Хотя, чего странного. Целитель был наготове. Благо, Фридрих успевал вовремя реагировать, выставлять подходящие щиты, угомонять и гасить ненадлежащие стихийные вспышки.

Внезапно, Алекс ощутил резкую усталость и почувствовал себя, как выжатый лимон. Он вымотался. Ладонь, держащая палочку, подрагивала, пальцы заметно тряслись, а сам Старфайр едва стоял на ногах. Неожиданно закружилась голова, а пейзаж перед глазами стал расплываться.

– Все, больше не могу! – выдавил из себя Старфайр. – Устал.

Доктор спокойно взглянул на взмокшего и обливающегося потом парня и, махнув рукой, велел:

– Достаточно, отдыхай.

Алекс облегчённо вздохнул, убрал палочку в карман штанов, кое-как дополз до расположенной неподалеку скамейки и незамедлительно плюхнулся. Молодой человек пребывал в глубокой задумчивости и волновался о нынешнем состоянии. Он переживал из-за того, что несказанно устал. Ничего вроде не предвещало. Но с другой стороны, как это не предвещало? Разве длительное, а в особенности непрерывное применение магии не влияет? Скорее всего, напротив. Нигде прямо не упоминалось, но Алекс полагал, что долгое колдовство утомляет. Хотя бы по аналогии с любой другой деятельностью. Вероятно, аналогичным образом чувствуют себя маги, у которых кончается, так называемая, мана, если верить разнообразным фэнтези и, если подобное применимо к волшебным реалиям.

Доктор Фридрих сидел за компьютером, сосредоточенно перебирал лежащие на столе бумаги и хмурился, то и дело поглядывая на присоединённое к монитору оборудование, в том числе на висящий в воздухе проектор с изображением Алекса Старфайра, ядро которого сейчас практически не светилось и не подавало признаков активности. Иными словами, выглядело, как у натурального сквиба. Алекс это тоже заметил и явственно занервничал. Он истерично, как сумасшедший, сделал дерганный взмах палочкой и во все горло проорал заклинание, но воз и ныне там. Результат нулевой. Алекс аж затрясся. От гнева и едва сдерживаемого страха.

– Какого?! – Старфайр был на грани истерики. – Только что же получалось!

Он серьезно приуныл и потихоньку впадал в депрессию. Его сила, мощь, врождённые способности. Где это все? Неужели Алекс не сможет? Кажется, Старфайр теперь понял, ощутил то, что обычно чувствуют люди, не способные к колдовству, но при этом знающие о магии и являющиеся частью волшебного мира.

– Ох. Мой дар..., растерянно и мрачно мыслил Алекс. – Я что, сквиб?

– Кончай ныть! – прикрикнул вдруг доктор Фридрих, чувствительно встряхнув Алекса за плечи. – Хватит заниматься самобичеванием.

Целитель почти силком уволок паникующего, упирающегося рогом, и готового чуть ли не сопли-слезы распустить Алекса из внутреннего дворика. Вместе с пациентом прошествовал на кухню, где по-хозяйски порылся в шкафчиках и заглянул в холодильник. Фридрих деловито сварил кофе и выставил на стол найденные на полках печенья с конфетами, сооруженные наспех бутерброды с колбасой и сыром.

– Нянчусь тут с тобой, как с малышом, – недовольно проворчал врач. – Ты слишком эмоционален.

Фридрих всячески старался отвлекать Алекса от невеселых мыслей и вообще от каких-либо дум про магические темы. Говорил о природе и погоде, травил шутки с прибаутками, рассказывал анекдоты, интересные случаи из врачебной практики. А ещё расспрашивал Старфайра о его собственной жизни и деятельности, о занятиях и увлечениях, в том числе об учебе в институте, о маггловских друзьях и хобби. За светской болтовней миновало пару часов. Постепенно Алекс успокоился, настроение вернулось в норму и даже немного поднялось. Но тут Фридрих вновь стал предельно серьезным. Он резко прекратил обсуждать обыденные вещи и, бросив короткий взгляд на собеседника, вкрадчиво сказал:

– Пробуй.

Старфайр быстро понял, о чем ведёт речь целитель. Достав из кармана палочку, он сконцентрировался и тихо проговорил:

– Люмос!

В пространстве возник классический световой огонек. Алекс облегчённо выдохнул.

– Я волшебник! – он обрадовался, как ребенок, впервые столкнувшийся с проявлением собственной магии и готовящийся к поступлению в Хогвартс. – И я исцелюсь!

Главное надеяться и верить, стремится и достигать.

– Как видишь, ты не сквиб, но все неоднозначно. Сегодня выходила неразбериха, и на то есть две основные причины, – глубокомысленно хмыкнул Фридрих и принялся загибать пальцы, считая.

– Во-первых – последствия старой травмы и неравномерность ядра. А во-вторых, – ты выпендриваешься, – с некоторым осуждением покачал головой врач. – К Люмосу относишься пренебрежительно, желаешь выделиться и распушить хвост. Я вижу это. В твоем характере, в личности, в целом.

Молодой человек не готов признавать это вслух, но Люмос ему действительно скучен. Ровно, как и подавляющее большинство заклинаний школьной программы. Душа желала чего-то особенного, нестандартного и экстраординарного. Алексу хотелось экспериментировать, лезть в неизученные дебри и ставить опыты, чтобы творить воистину крутые и запредельные вещи. Однако парень разумно промолчал, так как не собирался оповещать о своих мечтах целителя.

– Тебе нужно усиливать ядро и выравнивать магические потоки, – наставительно произнес доктор Фридрих.

– Как?

– Надеюсь, ты еще не забыл упражнения, что делал в маггловской больнице? Если запамятовал, я дам записи с подробными инструкциями. Возобнови тренировки и почаще практикуйся в заклинаниях, но аккуратно, вдумчиво, с осторожностью. Старайся избегать чрезмерных перегрузок и застоев энергосистемы. И воздерживайся от сомнительных опытов, если не хочешь опять перегореть или, что хуже – нарваться на карателей.

– Карателей? – озадаченно переспросил Старфайр.

– О да, – загадочно усмехнулся мужчина, выглядя при этом почему-то, как истинный злодей.

Глава 10

Доктор Фридрих наотрез отказался отвечать о том, кто такие каратели. Упорно отнекивался, отмалчивался и без устали твердил, что Алекс сам все узнает, когда настанет час. Старфайр попытался настаивать и хитрить, но целитель сказал, что информация о карателях невероятно опасна, ее ни в коем случае нельзя раскрывать непосвященным. Поэтому врач будет молчать. После чего, Фридрих подозрительно быстро засобирался и, наскоро попрощавшись с парнем, отчалил восвояси. Алексу стало немного обидно, впрочем, он не унывал и не особо расстраивался. Вопрос загадочных карателей подождёт, сие не является первостепенно важным.

Перед уходом Фридрих преподнес Алексу весьма полезный подарок. Очки в квадратной оправе, на первый взгляд самые обычные, но нет. Окуляры оказались вовсе не простые, а золотые. Шутка конечно. Однако не совсем, ибо в каждой шутке есть доля правды. С помощью этих очков можно увидеть, как свою ауру, включая магическое ядро, так и ауры других людей. Как выяснилось, крайне ценная вещица.

– Новейшая разработка, – пояснил тогда Фридрих. – Поможет в тренировках.

И действительно. Напялив очки, Алекс сразу же подскочил к висящему в коридоре зеркалу, где в мельчайших деталях рассмотрел собственную энергосистему. Он долго любовался на сияние ядра, а затем накинул ветровку и недолго думая, выскочил на улицу, чтобы пошпионить за магглами. У тех ядро и вправду пустовало, то есть там не наблюдалось никакого света, как и говорил доктор Фридрих.

– Так, с простецами ясно, – озадаченно мыслил Алекс. – Теперь осталось поглядеть на магов и сквибов.

Волшебников Старфайр заприметил уже очень скоро, буквально через двадцать минут, причем, на удивление, прямо на Тисовой улице, то есть там, где чародеев не должно быть по определению. Алекс их опознал чисто случайно, исключительно благодаря артефактным очкам, потому что эти волшебники одеты по маггловски, не колдовали и вообще ничем не выдавали свою принадлежность к магическому сообществу. Походу косили под магглов. Интересно, кто они? Зачем тут ошиваются? Алекс недоумевал и ощутимо насторожился. На всякий случай нужно быть начеку и глядеть в оба. Что до их ядра – свечение ровное и в меру яркое. Фридрих не обманул.

Алекс вновь заглянул на огонек к миссис Фигг. Под удобным предлогом – попросил у нее сахар, что якобы забыл купить в магазине. Молодой человек разговаривал с соседкой и одновременно сканировал ее ядро, которое было донельзя слабеньким, содержало только несколько тусклых искр и все. В общем, со сквибами тоже верно. На сей раз, Алекс не стал задерживаться в гостях. Молодой человек шустренько умотал, сославшись на неотложные дела. Однако за короткое время он успел сообразить, что миссис Фигг поверила в роскозни доктора Фридриха, разглагольствовавшего о магической аномалии. Она полагала, что таинственный портал возник без видимой причины, то бишь вследствие случайного стечения обстоятельств. Слава богу, ни в коем разе не заподозрила причастность Алекса, потому что считала, что это слишком сложное колдовство, на которое неопытный юноша априори не способен. К тому же, миссис Фигг до сих пор думала, что Алекс сквиб. Доказывать обратное Старфайр отчего-то не стал.

Миссис Фигг само собой спросила, почему Алекс в очках, ведь, насколько соседка помнила, парень их никогда не носил. Вступление в ряды очкариков молодой человек объяснил просто: сослался на пресловутого доктора Фридриха. Якобы врач после происшествия с порталом обезпокоился и, осмотрев Старфайра, обнаружил не идеальное зрение, вследствие чего рекомендовал периодически надевать очки, в особенности во время чтения книг и использования компьютера.

– Но почему целитель не провел мой осмотр? – задумчиво поинтересовалась миссис Фигг. – Я тоже там присутствовала.

Алекс легкомысленно пожал плечами. Мало ли что творится в голове у доктора Фридриха, кто там разберет.

…

Азкабан. Считается самой жестокой и по-настоящему неприступной тюрьмой волшебного мира. Каменные своды, огромная и очень мрачная, возвышающаяся над бушующим морем крепость. Здесь содержат злостных нарушителей общественного порядка, преступников-рецидивистов и закоренелых уголовников. Испокон веков замок используется в качестве темницы. Однако так было не всегда. Изначально Азкабан строился для совершенно других целей. Отнюдь.

Азкабан состоят из нескольких уровней, отличающихся в зависимости от вида окружающей обстановки и условий пребывания заключенных. На первом, то есть верхнем этаже расположены кабинеты охранников и надзирателей. На втором – сидят различные мошенники, воры и грабители, а на третьем – серийные убийцы, жуткие маньяки и пожиратели смерти.

А вот на четвертый – нижний уровень никого не сажали, его вообще избегали, игнорировали и старались обходить десятой дорогой. Уже невесть сколько лет туда не ступала нога человека. Банально потому, что люди боялись. Ни храбрейшие из охранников, ни представители власти, ни даже сам Альбус Дамблдор – никто не рисковал сунуться. Ибо место сие – логово дементоров, святая святых, можно сказать. Зияющая впадина, выглядящая как натуральная черная дыра, которой нет конца и края. Что происходит в глубине – неизвестно, там не зги не видно, ибо в безкрайнюю бездну не проникает ни один лучик света. Впрочем, волшебники не ведают, что дементорам не нужны глаза, чтобы видеть, ровно, как и уши, чтобы слышать.

Дементоры. Люди не знают, кто эти существа в точности такие, откуда пришли и как появились. Чародеи – полнейшие невежды. Однако собственную суть теперь, к сожалению, позабыли даже подавляющее большинство дементоров. У многих из них нет имён, нет цели существования, нет мышления и памяти. Но есть иные. Помнящие утерянную в веках историю и полузабытую легенду.

В глубине глубин находился тот, кто прислушивался к звукам тишины и к дыханию темноты. Он любовался мерцанием необъятной бездны и наслаждался красотами дивной пустоты. Первый. Так его теперь называют соплеменники. Однако то лишь прозвище. Имя сородичам неведомо, но сам Первый покамест не забыл. Старейший Орм. Так его звали когда-то.

Старейшему Орму, прожившему на свете ни одно тысячелетие, была открыта истина и первозданная мудрость. Он лучше всех понимал настоящую природу дементоров. Разумеется, Первый в курсе, что происходило в стародавние времена. В памяти еще свежо лицо давнего врага, столкновение с которым привело к тому, что дементоры оказались в нынешнем положении. Неприятель несомненно виновен в том, что Орм и соплеменники вынуждены влачить жалкое существование на границе между жизнью и смертью, лишившее их должной принадлежности к какому-либо из миров и измерений. Это, надо сказать, хуже приведений. Гораздо хуже.

Выход есть, хотя и призрачный. Теоретически помочь дементорам способен наследник врага – тот, в ком течет и активна кровь волшебника, коего примитивные людишки превозносят и гордо именуют одним из первомагов. Даже сказочку соответствующую сочинили, глупцы. Как бы там не было, у потомка отныне только два варианта: освободить дементоров от оков или же подвергнуться страшной мести, дабы в конечном итоге сгинуть. В чем Орм был на сто процентов уверен.

– Мы обнаружили носителя, Первый, – перед Ормом предстало двое дементоров.

– Отлично, слушайте меня внимательно. Поступим так…

Орм принялся объяснять подробности плана и раздавать указания.

Глава 11

Вернувшись домой, Алекс хотел сразу приступить к практике, то есть заняться магией, однако данный вопрос потребовалось отложить. Сегодня он слишком устал. Не удивительно, ведь выложился с доктором Фридрихом по полной программе, по максимуму, что называется. Организму необходим отдых, поэтому Алекс, не особо мудрствуя, лег спать.

На следующий день, Алекс, как проснулся и открыл глаза, немедля схватился за палочку, но и тут пришлось повременить. Потому что его неожиданно навестили родители. Разговор вышел долгий, обстоятельный, но не очень лёгкий. Старшие Старфайры несомненно обрадовались тому факту, что отпрыск всё-таки не сквиб и принялись мечтать о том, каким сильным магом парень может стать, какую силу способен обрести, а также думать, как и куда сына получше пристроить в волшебном сообществе. Однако сам Алекс порекомендовал не обольщаться, ибо еще не до конца поправился, судя по неравномерной картинке ядра. К тому же, Алекс пока не собирался опровергать официальный статус сквиба. Так рекомендовал доктор Фридрих, а к советам целителя чуйка подсказывала прислушиваться.

Алекс выяснил, что родители в курсе не только недавнего нападения дементоров и результатов диагностики доктора Фридриха, но и еще много чего другого. Гектор и Элизабет самолично признались в причинах подробной осведомленности. Оказывается, что у отца Алекса имеется золотой амулет, куда встроен отслеживающий датчик. Сперва парень рассердился. Негодовал и сокрушенно требовал убрать следилку, на что родители отказались. Заявили, что слишком безпокоятся о сыне, чтобы пускать все на самотёк. Алекс был конечно недоволен. Он нахмурился и принял обиженный вид, но чуть погодя махнул рукой и забил. Решил оставить этот вопрос на потом. Какой смысл спорить, спрашивается? Родичи упёрлись рогом, не перешибить. Но в будущем молодой человек обязательно что-нибудь придумает. Сумеет убедить Гектора и Элизабет или же сам сообразит, как обходить и обманывать маячок.

В процессе беседы, родители поделились с Алексом последними новостями и информацией о том, что происходит в волшебном сообществе. Ни для кого не секрет, что в Хогвартсе учится небезызвестный Гарри Поттер – мальчик, который выжил, по совместительству, избранный – победитель Волдеморта. Алекс скептически хмыкнул. О титуле Гарри Поттера молодой человек знал еще в детстве, несмотря на то, что Поттер на пять лет младше самого Алекса. История с загадочным развоплощением темного лорда была у всех на слуху и естественно не прошла мимо ушей Старфайра. В тот момент Алекс отреагировал весьма прохладно, уж точно без восторгов, охов и вздохов. Хотя бы потому, что не верил, будто малолетний грудничок на самом деле одолел Волдеморта. Скорее всего, произошло случайное стечение обстоятельств. Ну мало ли, магия же – штука тонкая и малоизученная, аки темный лес. Кроме того, Алексу тогда было отнюдь не до сказок об избранном. В те далекие годы Старфайр был озабочен собственными проблемами, от коих порой выл волком и на стенку лез.

В общем, Алекс считал, что младенческий подвиг Поттера – не его заслуга. Алекс Старфайр привык уважать людей, которые именно самолично что-то достигли. Вот если Гарри в грядущем реально совершит нечто стоявшее, тогда другой разговор. Пока же статус избранного – лишь слова, байки восторженных и, честно говоря, недалеких обывателей. Не имеющие под собой убедительного и хоть сколько-нибудь весомого основания.

В магическом мире ныне неоднозначно. С одной стороны, ничего особенного не происходит, а с другой – вроде не совсем спокойно. Гарри Поттер активно утверждал, что недавно – сразу после турнира трёх волшебников возродился Волдеморт. Кто-то юноше верил, кто-то нет, но на официальном уровне министерство новость категорически отрицало, причем в резкой форме. Как оно в действительности, старшие Старфайры банально не знают, но советуют задуматься и, на всякий случай, проявить осторожность.

Гектор и Элизабет предложили сыну переселиться в родовой особняк, однако Алекс отказался, так как в последние годы привык к нынешнему образу жизни. Конечно парень обещался навещать родителей, наведываться к ним в гости. Для этих целей Алексу выдали портключ в резиденцию и бумажку с адресом, в которую было мастерски вплетено заклятье доверия.

Как только родители попрощались и переместились в поместье, Алекс тотчас достал из кармана брюк волшебную палочку и приступил к колдовству. Начал он с несложных заклинаний школьной программы, вроде Алахоморы, Экспеллиармуса и Протего. Вышло в принципе недурственно. Но при попытке повторного применения тех же чар возникли косяки, аналогичные тем, что были с Люмосом. Тогда Алекс перешел к иным – более сложным чарам, по типу Инкарцеро, Инсендио, Секо и так далее. С оными – та же история. С первого раза – хорошо, практически идеально, затем по-разному, в том числе, как у волшебника-недоучки из известной маггловской песни, который «сделать хотел козу, а получил грозу». Впрочем, и «гроза» временами бывала вполне себе интересной и занимательной. Алекс экспериментировал. Он чередовал разные заклинания, применял их попеременно и одновременно. В плане динамики заметил вот что: по неясной причине все, без исключения, чары получались на порядок лучше и качественнее, если Старфайр избегал длительных повторов и, так называемых, «заезженностей».

– Так, – задумчиво произнес Алекс, отложив жезл в сторону. – Мне надоело.

Неожиданно, он решил изменить подход и сотворить что-то другое. Из области безпалочковой магии и горячо любимых опытов, коими Старфайр увлекался в детстве. Разумеется, он был не уверен и сомневался. Просто-напросто не знал, сумеет ли в настоящий момент колдовать без палочки, с учетом нынешнего состояния ядра. Но ведь, не попробуешь – не узнаешь, как известно.

Грандиозные эксперименты Алекс проводить не стал. Во-первых, ничего сверхсерьезного на ум не приходило. А во-вторых, сложные вещи требуют детальных расчетов и долгой подготовки. Да и рискованно малость, если честно. Неизученные дебри все же, как ни крути. Да и вообще, после длительного перерыва стартовать нужно с малого и с простого. Когда-нибудь, когда и если Старфайр будет надлежащим образом готов, он вновь замахнется на нечто экстраординарное, однако не сегодня. А вот более понятное и приземленное – всегда пожалуйста.

– Итак, приступим, – мыслил Старфайр.

Парень прошествовал в гостиную и посмотрел на стол, где лежал клочок белой бумаги. Схватив первый попавшийся карандаш, молодой человек, недолго думая, зажмурился и представил, как от ядра к карандашу стремиться волна золотистой энергии. Карандаш – импровизированный проводник, что Старфайр постарается использовать вместо палочки. Алекс вообразил, как через карандаш движется энергетическая нить, что выходит в пространство и касается стола. Молодой человек предельно сосредоточился, а затем резко открыл глаза и немедля направил карандаш на бумажку.

– Вингардиум Левиоса!

Вперёд вырвалась мерцающая серебристая дымка. Спустя мгновение, она достигла бумажки и мигом подняла ту в воздух.

– Красота, – Алекс был собой весьма доволен.

Однако не совсем. Безпалочковое чародейство далось не легко. Тщательно выстроенный в голове образ норовил то пойти рябью, то куда-то расплыться, то вообще растерять энергию. Для того, чтобы составить и удержать заклинание, пришлось максимально концентрироваться, тужиться и пыжится, чуть ли не ногами топать от усердия и фактически устраивать мысленные пляски с бубном у костра. Шутка. Но усилия Алекс приложил немалые. Даже несмотря на то, что колдовал не голыми руками, а использовал некоторое подобие концентратора. Раньше, в далеком детстве такие игрушки получались по щелчку, легче лёгкого и практически сами собой. А тут... Ну да ничего. Это лишь начало. Парень ещё раскачается как следует. Алекс искренне надеялся и пытался верить.

Алекс собирался продолжить практику, но внезапно раздался звонок в дверь. Молодой человек тотчас подошёл, открыл и обнаружил стоящую на пороге высокую и довольно-таки статную брюнетку лет сорока на вид. Одета она была в классический костюм черного цвета.

– Здравствуйте, мистер Старфайр. Меня зовут Эвелина Бернс, – представилась женщина. – Отныне я буду вашим репетитором по магическим дисциплинам.

Глава 12

– Расскажите о своих навыках, мистер Старфайр, – наставительно начала Эвелина Бернс, закинув ногу на ногу.

Эвелину Бернс, оказывается, позвали старшие Старфайры, дабы женщина восполнила пробелы сына в знаниях, ведь в Хогвартсе Алекс не учился, с приглашенными преподавателями не занимался, и, как следствие, системного образования не получил. По сути, он самоучка, который совершенно точно что-то упустил. Родители Алекса выбрали именно миссис Бернс, потому что она является не только личной знакомой Гектора и Элизабет, но еще и мастером сразу двух отраслей: чар и ритуалистики. А такие специалисты на дороге не валяются.

Миссия Эвелины Бернс не в коем случае не должна стать достоянием общественности, ибо задача деликатная и весьма непростая. Именно по этой причине Старшие Старфайры оказанное доверие решили подкрепить магическим контрактом, обязательное и непременное условие которого – соответствующая клятва о неразглашении и о непричинении вреда. Женщина согласилась. И вот теперь она – репетитор Алекса.

– Я знаю множество заклинаний школьной программы. В том числе из области трансфигурации и защиты от темных искусств. Что касается других предметов – неплохо знаком с магическими существами, рунами и нумерологией, по крайней мере в теории. А вот на счет травологии и зельеварения – практически не умею, – ответил Алекс, задумчиво глядя на преподавательницу.

– Понятно, значит нам предстоит много работы, – подытожила разговор собеседница.

…

Шло время. Молниеносно пролетело жаркое лето, вслед за ним золотая осень. Наконец, наступила зима. Холодная, снежная и затяжная, как и подобает этому времени года. Алекс Старфайр порядком подзабросил былые увлечения, игнорировал маггловских друзей – встречи и совместные посиделки с оными теперь, в отличие от предыдущего периода, стали весьма редким явлением. А еще парень почти забил на институт. Хотя здесь не совсем. Алекс не прогуливал университет. Он просто перевелся на заочное отделение. Все-таки получить диплом о высшем маггловском образовании важно. Бумажка, как ни крути, полезная, пригодится.

Алекс с головой погрузился в магию. Практиковал много, часто и со вкусом. Практически постоянно занимался этим, прерываясь лишь на самые необходимые и обыденные дела, вроде приема пищи и сна. Несомненно решал вопрос под названием "вшивый о бане", связанный с усилением магического ядра и каналов, с выравниванием энергопотоков. Молодой человек всячески стремился восстановиться и исцелиться. Старфайр регулярно выполнял упражнения для саморазвития, показанные доктором Фридрихом: медитировал, глядя на различные стихии, предметы, явления природы, фокусировал и, напротив, как бы раздваивал взгляд, воображал и удерживал в голове те или иные картинки с образами. А еще лежал на диване, вдыхая аромат эфирных масел, трав и благовоний, сидел в центре нарисованного мелом круга в окружении разноцветных камней-минералов, попутно слушая медленную музыку, а также активно занимался спортом, сопровождая тренировку ором и неистовым ревом.

Все это Алексу по-прежнему казалось странным, непонятным и даже диким. Однако теперь он относился серьезно, не отлынивал и не отнекивался, исправно соблюдал все предписания, инструкции с рекомендациями. И однажды заметил, что в процессе и сразу после выполнения чудных упражнений появлялся прилив энергии, возникала общая бодрость духа и тела, в целом улучшалось настроение и самочувствие. А чуть погодя, примерно через месяц с начала занятий обнаружились качественные изменения в лучшую сторону: Алекс начал становиться сильнее и выносливее физически, а главное магически как бы правильнее. Он ощущал себя все более наполненным, целостным, уверенным, а временами вообще сверхсильным, супер магом и великой личностью, которой "море по колено и горы по плечу". Которая способна на все и сразу одновременно. Сотворить архисложные чары – конечно, объять необъятное – пожалуйста, совершить гениальное открытие – разумеется.

Наверное такие ощущения утопичны, обусловлены в основном одухотворенностью и мечтательностью, смешанной с толикой высокомерия, но силу в себе Алекс чуял немалую. С превеликим удовольствием он подтверждал свои догадки воочию, ежедневно любуясь в зеркало, скрупулезно, во всех деталях и мельчайших подробностях рассматривая магическое ядро, которое день ото дня сияло ярче и ровнее. И в один прекрасный момент, после стольких трудов и стараний, Старфайр наконец-то почувствовал себя нормальным, полноценным волшебником.

– Наконец здоров, – облегченно выдохнул он, улыбаясь до ушей.

Естественно Алекс использовал магию. Причем, как палочковую, так и безпалочковую. С палочковым чарами теперь все вполне хорошо. Классические заклинания с некоторых пор выходили всегда с первого раза, четко и как следует, независимо от количества повторений и, так называемых, "заезженностей". Больше не было косяков и неравномерностей. Да и с безпалочковым волшебством дела обстояли не в пример лучше. Концентрироваться, входить в нужное состояние и проводить энергию теперь получалось значительно легче и быстрее, да и не уставал парень почти. Несложные безпалочковые заклинания Алекс снова щелкал, как орешки, творил играючи, прямо как в далеком детстве. Однако продвинутые чары сообразить таким образом, увы, не мог. Видать, до уровня архимага Старфайру далековато. Пока что, по крайней мере.

Под руководством миссис Бернс, а иногда и в одиночку Алекс постигал гранит науки. За прошедшее месяцы Старфайр повторил ранее изученные чары и овладел новыми, включая некоторыми сложными. К примеру, выучил аппарацию, во всяком случае на недалекие расстояния – мог теперь перенестись в пределах одного не очень большого города или же определенных районах мегаполиса. И Патронус, который у парня выглядел, как хищник из семейства кошачьих, нечто среднее между тигром, львом и пятнистым леопардом. Также он в теории понял принцип действия непростительных и на сносном уровне научился варить основные зелья. Эвелина Бернс успехами ученика была довольна.

Несомненно, полгода занятий не заменят полноценного обучения в школе. Однако необходимо учесть, что Алекс – личность талантливая и некоторые вещи уже умел в прошлом. В малолетстве успел овладеть чарами начальных курсов Хогвартса по той причине, что осознанно колдовать начал очень рано, почти сразу после того, как стал говорить, то бишь лет с двух. После несчастного случая, произошедшего в результате злосчастного эксперимента, Старфайр применять магию хоть и не мог, но теорию все же не забросил, продолжал упрямо зубрить, надеясь на время, на чудо и на знаменитое "авось". И это помогло. Ныне молодой человек не с нуля учился, а всего лишь восполнял пробелы в знаниях, закрывал, так называемые, «хвосты». Конечно даже сейчас у парня все еще остались «невыученные уроки», но не существенные. По факту не помешают.

В кокой-то момент Алекс, немного подумав, решил поведать Эвелине Бернс о своей глубочайшей страсти ко всякого рода опытам и экспериментам. Надо сказать, он ничуть не рисковал, болтая, ибо все, что Старфайр сообщит в подобном ключе, преподавательница сохранит в строжайшем секрете и супротив Алекса использовать никоим образом не сможет. Клятва о неразглашении подразумевает. Впрочем, рассказывать ничего не пришлось. Учительница и без того осведомлена. Все просто: Эвелину Бернс просветили родители Алекса. Более того, старшие Старфайры возжелали, чтобы преподавательница постаралась убедить парня воздерживаться от опасных опытов, чтобы отговаривала. А в идеале, чтобы Эвелина, по мере сил и возможностей, вообще контролировала процесс. Уж очень Гектор и Элизабет безпокоились. На что Алекс легкомысленно пожал плечами. Он и сам без чьих-либо дополнительных увещеваний покамест не собирался.

Вот так Алекс и жил. День за днем тренировался, обучался новым навыкам и премудростям. И вот однажды в открытое окно его дома залетела почтовая сова. Она держала в лапах какое-то письмо. Алекс впустил птицу, покормил найденным на кухне печеньем и, недолго думая, взял концерт. А затем во все глаза уставился на него. Внимание парня привлекла печать Хогвартса и соответствующий вензель, начертанный на бумаге. Старфайр недоуменно нахмурился. Он решительно не понимал, кому и зачем понадобилось писать из школы. Алекс же не ученик и не преподаватель. Протяжно вздохнув, он принялся читать.

– Уважаемый мистер Старфайр, – гласил текст. – В Хогвартс требуется помощник преподавателя защиты от темных искусств. Если вас заинтересовала данная вакансия, просьба отправить ответ совой или же маггловской почтой по адресу, указанному на оборотной стороне конверта. Мы согласуем дату и время собеседования. Искренне ваш, Альбус Дамблдор.

…

Школа чародейства и волшебства «Хогвартс», несколько дней назад

В школе чародейства и волшебства Хогвартс проходил педсовет, на котором собрались практически все педагоги, за исключением, разве что, профессора Трелони, которая, как всегда, находилась в своеобразном медитативном трансе для более лучшего, по ее словам, усвоения космических энергий и Хагрида, что по крайне важному делу отлучился в запретный лес, дабы разобраться там с кое-какими разбушевавшимися тварюшками.

– Дамы и господа, – писклявым голоском вещала Долорес Амбридж, одетая во все приторно-розовое. – Я полагаю всем прекрасно известно по какой причине мы здесь сегодня собрались. Согласно недавно вышедшему закону «Об образовательных учреждениях» отныне в штат Хогвартса вводится новая должность – помощник преподавателя защиты от темных искусств.

– Ну конечно, – глубокомысленно хмыкнул Дамблдор, но вслух пока ничего не сказал.

Директор прекрасно понимал, «откуда ноги растут» и «где собака зарыта». В конце прошлого года Гарри публично и во всеуслышание объявил о возрождении Волдеморта. Министерство мальчику не поверило, а Корнелиус Фадж и вовсе перепугался, увидел в данных речах каверзный заговор и посчитал их угрозой своему правлению. Поэтому министр, вместо того, чтобы прислушаться к голосу разума и взглянуть правде в глаза, стал активно закручивать гайки и давить, так называемое, вольнодумство и инакомыслие. Для этих целей он заслал в школу Амбридж, дабы детишки и их родители, не дай бог, не наслушались всякого и не взбунтовались. А новый закон нужен для внедрения очередного шпиона, который сделается дополнительными глазами и ушами Абридж и, как послушная собачка, будет докладывать заместительнице министра обо всех подозрительных и в принципе сомнительных происшествиях.

– В соответствии с законом должность должен занять сквиб, – невозмутимо продолжила Амбридж. – У меня как раз есть подходящая кандидатура, если никто не возражает. Это мой родной брат – Джон Амбридж.

Альбус Дамблдор сложным взглядом посмотрел на женщину. Брат Долорес Амбриж – сквиб, у которого, насколько помнил директор, имелись некоторые проблемы с обустройством в волшебном сообществе, а отправляться к магглам тот почему-то не торопится. Для мадам Амбридж тут двойная выгода – окажет услугу брату и заимеет в личное пользование цепного пса, что прихоти алчной особы будет исполнять не в пример лучше чужого человека. Хотя бы из чувства благодарности и долга, а также в силу родственной крови. План конечно хорош, но…

– Не так быстро, Долорес, – Дамбдлар степенно встал, покопался в складках мантии и выудил оттуда какой-то документ с несколькими печатями и подписями. – Вы, наверное, не в курсе, но буквально вчера вышла поправка. В ней сказано, что помощником преподавателя защиты от темных искусств должен быть обязательно чистокровный.

Сказав это, Дамблдор преспокойно передал бумагу в руки Амбридж. Придирчиво изучив текст, она тотчас изобразила недовольное выражение и скривилась, будто съела кислый лимон. Неудивительно, ведь брат Амбридж, ровно, как и она сама – полукровки.

Поправку внёс совет древних родов, у подавляющего большинства представителей которого есть голоса в Визингомоте. Чистокровные видимо тоже не в восторге от нововведения министерства, вот и подсуетились. Честно говоря, Дамблдор не слишком-то жаловал чистокровных, недолюбливал за заносчивость и чрезмерное высокомерие. Однако в данном конкретном случае они оказались невольными союзниками.

Амбридж, тем временем, обвила всех присутствующих раздраженным взглядом, задержавшись в миг на Альбусе Дамблдоре. Словно именно директор виноват в ее злоключениях и неудавшихся планах. Отчётливо скрипя зубами, Амбридж поправила сбившуюся розовую кофту и ядовито выплюнула:

– Ищите, где хотите. Хоть из-под земли достаньте. Но кандидат должен прибыть в Хогвартс в течение месяца. Иначе...

Невысказанная угроза повисла в воздухе.

...

От лица Эвелины Бернс

Женщина находилась на Тисовой улице небольшого города Литтл Уингинга. Только что она закончила урок со своим несомненно одаренным и неординарным учеником, собиралась было уже аппарировать домой, как вдруг раздался звонок мобильного телефона. Лихорадочно порывшись в сумке, миссис Бернс шустро выудила оттуда аппарат связи, и приготовившись слушать, нажала на кнопку вызова.

– Добрый вечер, Эвелина, – в трубке послышался хрипловатый мужской голос. – Какие новости?

– Все нормально, мессир, – спокойно ответила миссис Бернс. – Объект Икс в порядке, что до личностных характеристик: темперамент в общем уравновешенный, но иногда бывает эмоциональный и импульсивный, про происхождение и чистоту крови вы уже знаете. Сильный маг, текущий уровень, согласно нашей градации, примерно эксперт. Потенциал же – магистр или выше.

– Вот как, – задумчиво произнес названный мессиром.

Какое-то время собеседник молчал, очевидно обдумывая услышанное, а потом по-видимому что-то для себя решив, властным тоном произнес:

– Отлично. Завтра жду полное досье.

– Что прикажите дальше?

– Пока ничего: наблюдайте, изучайте и делайте выводы, – последовал четкий ответ. – По возможности завербуйте, но если перейдет грань – уничтожте.

– Поняла, – ответила Эвелина и отключила звонок.

Безусловно речь шла об ученике миссис Бернс – парне по имени Алекс Старфайр, которому дали кодовое название "Объект Икс". Почему? Потому, что в организации, где служит Эвелина, ввиду определенных особенностей, так положено – правила устанавливались несказанно давно, задолго до появления на свет женщины. Эвелина только что говорила с мессиром Мюрреем – главой сообщества. Конечно, информацию передать было не просто, ввиду данных родителям Алекса Старфайра клятв о неразглашении и обетов, которыми дамочка, казалось, связана по рукам и ногам. Однако она уже несколько лет как умеет обходить клятвы при надобности. Есть лазейки, если знать, где, как и что искать. Данной полезной премудрости обучил Эвелину лично мессир, честь ему и хвала.

Женщина глубоко задумалась – порученную работу она выполнила качественно, однако оная покамест не закончена. Требуется еще много чего сделать, чтобы убедиться и разобраться, что к чему. В первую очередь следует понять, что движет учеником, к чему он вообще стремится. Если мотивы Алекса соответствуют или хотя бы не противоречат организации, то его не тронут и может, если будет соответствовать требованиям, даже пригласят присоединиться. Но иначе... Парня ликвидируют. Эвелина протяжно вздохнула. Лично ей бы не хотелось подобного исхода, все таки ученик талантливый малый, неплохой человек, да и в принципе нехорошо как-то. Однако правила строги – с опасными лицами и с персонами "нон-грата" разговор обычно короткий. Не Эвелине с правилами спорить и не ей менять сложившийся уклад.

– Орден Карателей не оставляет смутьянов в живых, – внутренне содрогнувшись, подумала миссис Бернс.

Глава 13

Алекс Старфайр готовился к отправлению в школу Хогвартс, дабы с честью приступить к обязанностям помощника преподавателя защиты от темных искусств. Признаться честно, такое решение он принял далеко не сразу. Сначала хотел просто-напросто проигнорировать неожиданное письмо, ничего не отвечать. Или вовсе ответить отказом, то есть послать Альбуса Дамблдора куда подальше. Но чуть погодя передумал. Родители сумели переубедить отпрыска. Они же и просветили о сути вопроса, поведали о чудаковатом нововведении министерства.

– Ты только представь, – вдохновляющим тоном вещал Гектор, глядя сыну в глаза. – Хогвартс полон тайн и загадок. Неизведанные лабиринты, старинные помещения, глубокие подземелья и реликвии самих основателей. Разве тебе не интересно? Не охота самолично взглянуть и прикоснуться к великому творению прошлого?

Алексу разумеется хотелось. Подобными вещами он восторгался и воистину фанател. А ещё с научно-исследовательский интересом мечтал подробно изучить, чтобы познать и понять, как все устроено на самом деле.

– Уговорили, – сказал Старфайр и, недолго думая, написал Дамблдору.

Через пару часов снова прилетела сова, держащая в лапах очередное письмо. В нем директор выражал благодарность и признательность за согласие, а также просил пройти письменный тест по предмету, который, по сути, формальность, но необходимая, ведь не может же сотрудник Хогвартса быть невеждой и не грамотным неучем. Алекс глубокомысленно хмыкнул и достал вложенную в письмо бумажку с тестом.

Тестовые вопросы показались парню довольно-таки лёгкими, даже очень, поэтому он, совершенно не напрягаясь, ответил на все. Безусловно, Старфайр знал, как бороться с боггартом, да и что делать при встрече с оборотнем тоже имел представление. В заклинаниях школьного курса он тем более не профан, посему детально описал, для чего нужны и как творятся те или иные чары. В общем, своеобразный зачёт Алекс сдал, в чем был уверен практически на сто процентов. Осталось одолеть экзамен, то бишь непосредственное собеседование с директором школы.

На следующий день, Алекс Старфайр переоделся в черную классическую мантию, аккуратно причесался, перепроверил загодя собранную сумку и дотронулся до присланного Альбусом Дамблдором портключа. К назначенному часу молодой человек переместиться в Хогвартс. Алекс оказался в широком и просторном помещении с всевозможными шкафами и тумбочками, с большим и внушительным столом, за которым преспокойно могут разместиться персон десять, не меньше. По-видимому, это учительская или же кабинет директора, судя по обстановке.

Во главе стола с удобством расположился седой длиннобородый старик, облаченный в диковинную мантию с серебристыми звёздами. Этакий типичный чародей из детских сказок. Альбус Дамблдор собственной, довольно неординарной, персоной. Именно такой, каким его изображают многочисленные колдографии в газетах, в книгах и на карточках шоколадных лягушек – популярных в мире волшебников сладостей.

По правую руку от директора с высокомерным выражением на лице восседала полная женщина, имеющая, надо сказать, весьма странный вкус в одежде. Почему странный? Да банально потому, что одета она была во все блестящее и розовое, с вычурными, выглядящими абсолютно по-клоунски рюшами. Вещи мадам не только не шли и не украшали, но и, напротив, уродовали. А ещё придавали вульгарный и в целом неприятный вид.

– Добрый день, мистер Старфайр, – поприветствовал Дамблдор. – Ваша кандидатура нас устраивает, но прежде, чем мы приступим, моя коллега и ваша будущая начальница –преподавательница по защите от темных искусств Долорес Амбридж задаст вам парочку уточняющих вопросов.

Директор махнул рукой в сторону женщины в розовом и велел:

– Приступайте, Долорес.

Амбридж чинно поднялась с места и, окинув стоящего перед ней парня скептическим, отчего-то даже презрительным взглядом, внезапно ухмыльнулась и достала палочку. А затем, направив жезл на опешившего и ничуть не ожидавшего такого Алекса, с гаденькой ухмылкой произнесла:

– Ступефай!

Старфайр инстинктивно, чисто на рефлексах пригнулся и шустро отпрыгнул назад, уходя с пути заклинания. Красный луч пролетел мимо. А молодой человек крайне неодобрительно посмотрел на Долорес Амбридж. Очень хотелось быстренько схватить свою собственную палочку и наколдовать в отношении Амбридж что-нибудь посущественнее, чтоб не повадно было, и чтобы отучить мадам хулиганить. Руки чесались неимоверно. Но, увы, нельзя. Ибо, если Алекс жахнет тут заклинанием, то немедля спалится, что не сквиб он никакой в реальности.

К слову, информация о том, что Алекс Старфайр волшебник до сих пор не была обнародована в массах. Алекс недавно подумывал объявить об этом факте, однако Гектор и Элизабет, совместно с доктором Фридрихом по какой-то причине советовали повременить. Пожав плечами, Алекс прислушался. И как выяснилось, кстати. Согласно глупой инициативе министерства, в Хогвартс почему-то требовался именно сквиб. А раз парень решил всё-таки устроиться помощником преподавателя, то значит нужно притворяться и не отсвечивать. Пока что.

Разумеется, при таких обстоятельствах, даже если Старфайр самолично не оплошает и не накосячит, то его все же в состоянии в любой момент раскрыть. Доподлинно известно, что существуют специальные артефакты, позволяющие видеть ауру человека и его магическое ядро. Взять хотя бы личную игрушку Алекса – те чудесные и во всех смыслах необыкновенные очки, что подарил парню доктор Фридрих. Алекс малость переживал, так как предполагал, что в наполненным и насквозь пропитанном магией Хогвартсе, у кого-то непременно отыщется подобного рода вещица. Но пресловутый доктор Фридрих рекомендовал не нервничать и не паниковать. Ибо у целителя, оказывается, и на этот случай припасен туз в рукаве. Он представляет собой обыкновенный, на первый взгляд, мобильный телефон, который зачарован таким образом, что будет работать в Хогварсте, а также защищать владельца, в том числе надежно укрывать его ауру от посторонних лиц и от распознающих артефактов. Конечно, это не панацея. Устройство можно обойти или банально взломать, но способна на такое лишь сверхмощная реликвия или же несравненно могущественный маг, по силам близкий к легендарным личностям, например, к основателям. Таким образом, Алекс стал счастливым обладателем чудо-мобильника – очередной новейшей разработки, по словам доктора Фридриха.

Кроме того, родители с доктором Фридрихом полагают, что Алексу в принципе не о чем волноваться. Даже, если парня раскроют, то ему все равно ничего не грозит. Максимум – уйдет из Хогвартса. Потому, что как-либо тронуть младшего Старфайра министерство не посмеет. Совет чистокровных, который, между прочим, и продвинул, а фактически пропихнул кандидатуру Алекса, не позволит. Отчего выбрали именно Алекса? Все просто: в чистокровных семействах не там много сквибов, а те, что есть, как выяснилось, не подходят по возрасту – уже слишком стары либо или, напротив, малы.

– Мда, ловкости вам не занимать, молодой человек, – издевательским тоном произнесла Амбридж, наблюдая за скачками Алекса. – Да и знания, скажем так, удовлетворительные, письменный тест сдали нормально. Ответите на последний вопрос – и должность ваша.

– Слушаю, – кивнул Алекс и на всякий случай отошёл чуть подальше, готовый снова отпрыгнуть, ведь поведение мадам непредсказуемо.

– Расскажите о проклятье Круциатус, мистер Старфайр, – с елейной, не предвещающей ничего хорошего, улыбочкой начала Амбридж. – Как его применять? И смогли бы вы, при надобности, пытать живого человека? Интересуюсь чисто гипотетически.

Вопрос поставил парня в тупик и вогнал в ступор. Он растерянно и недоуменно пялился на поднявшую эту тему женщину, какое-то время просто не знал, что сказать. Впрочем, Алекс быстро успокоился, во мгновение ока взял себя в руки и принялся отвечать.

…

От лица Альбуса Дамблдора

Как только новоявленный кандидат на должность помощника преподавателя по защите от темных искусств вошёл в кабинет, директор сразу же понял, что с парнем не так или, вернее сказать, так. Алекс Старфайр совершенно точно волшебник. Это ясно, как белый день. В поведении, в манерах и в речи вошедшего. Директор – человек опытный, за безконечно долгую жизнь научился читать людей, будто открытую книгу, да и маг – далеко не последний. Поэтому Дамблдор тотчас сообразил, что стоящий в непосредственной близости Старфайр – колдун. Но для каких целей ему понадобилось ломать комедию и изображать из себя сквиба? Директор решительно не понимал. Впрочем, у каждого свои тайны. Уж кому, как не Дамблдору о том знать.

– Однако подготовился юноша основательно, хорошую маскировку придумал, – мыслил Альбус. – Подавляющее большинство людей не рассекретят.

Дамблдор чувствовал, что у парня за пазухой припрятан какой-то скрывающий артефакт. Что это за вещь, старец, к сожалению, не понял, но предположил, что предмет действует на подобии мантии-невидимки, вот только невидимой и нечитаемой для окружающих делает не внешность, а саму суть и ауру. Причем приспособление у мистера Старфайра походу отменного качества, Дамблдор ощущал. Но истину все же узрел, по крайней мере какую-то.

Дамблдор вкрадчиво наблюдал за Алексом. В целом, парень производил благоприятное впечатление, на первый взгляд. Казался воспитанным и вежливым, обладающим неплохими знаниями. Но когда Амбридж спросила о Круциатусе, Альбус насторожился. Не только потому, что Долорес задала столь неуместный вопрос, а ещё и потому, что мистер Старфайр на него отлично ответил. Подробно так и обстоятельно, с характерным блеском в глазах описал принцип действия Круциатуса, разъяснил, какие движения палочкой надобно совершать и даже, о ужас, какие эмоции надлежит испытывать заклинателю во время пытки.

Вот откуда, интересно, Алексу Старфайру все это известно? Подобной информации нет в свободном доступе, она строго засекречена и хранится лишь в тайных архивах и запретных секциях, доступ в которые предоставляется в сугубо ограниченном количестве. Впрочем, осведомленность мистера Старфайра может объясняться его чистокровностью. У древних родов, помимо разнообразных тараканов и заморочек, зачастую наличествуют свои библиотеки, в которых собрано множество книг, в том числе по темной магии.

Но директор не расслаблялся. Напротив, в определенный момент Дамблдор еще больше напрягся. Потому что на вопрос, смог бы Алекс пытать человека, юноша не ответил однозначным отказом. Вместо этого, Старфайр с минуту молчал, видимо глубоко задумавшись, а потом вдруг заявил:

– Я бы очень не хотел, по возможности, постарался бы не использовать Круцио. Но в конечном итоге все зависит от обстоятельств, от цели и от личности, к коей применяют непростительное.

Директор был преисполнен смутных сомнений и небывалых подозрений. Уж не черный ли маг перед ним? Ни пожиратель под прикрытием, случаем? Или, не дай бог, очередной юнец, жаждущий пойти по стопам Волдеморта и впоследствии стать новым темным лордом? Но нет. На Тома Реддла Алекс Старфайр вроде не похож. Хотя...

Глава 14

С вершины сторожевой башни величественного замка Алекс Старфайр обозревал окрестности и оценивал окружающую обстановку. Перед ним раскинулся средневековый город во всем его доисторическом великолепии. Дома жителей, сделанные из дерева и добываемого в здешних краях камня, хозяйственные постройки и административные здания. И конечно же люди. Разные. Потомственные аристократы, крестьяне с вилами и ремесленники. А еще воины. Очень много – прямо-таки огромное количество воинов. Одетые в кольчуги и латы бойцы, казалось, были повсюду. Они не только заполнили весь замковый двор и улицы города, но и присутствовали даже в близлежащей деревеньке, расположенный в непосредственной близости от городских стен.

– Милорд, – пред очами Алекса предстал грузный пожилой мужчина, облаченный в металлические доспехи с гербовой нашивкой. – Мои люди выполнили, что вы просили. Солдаты находятся в полном обмундировании, с экипировкой и боеприпасами все в порядке, проведены мероприятия по поднятию морального духа армии. Также организовано отступление женщин и детей. Мы готовы к сражению, мой господин.

– Спасибо, сэр Родри, – кивком поблагодарил Алекс. – Теперь ждём врага.

Алекс с интересом посмотрел на стоящего рядом мужчину. То, что его зовут сэр Родри, Старфайру подсказывала интуиция и внутренний голос. Сэр Родри – доблестный рыцарь, верой и правдой служивший на протяжении долгих лет. Служивший тому, чьи воспоминания Алекс сейчас просматривает и чье тело занимает по воле странного стечения обстоятельств и по диковинному желанию продемонстрировать и доказать невесть что незнамо кому.

Все началось с того, что Алекса все-таки приняли на работу в Хогвартс. Но приступать к обязанностям помощника преподавателя защиты от темных искусств нужно не сразу, а со второго семестра. После зимних каникул, новогодних и рождественских праздников – недели через две примерно. Поэтому пока парень просто отдыхал, прохлаждался и валял дурака. А аще готовился и строил планы.

Пару дней назад у Алекса Старфайра был день рождения, парню исполнился двадцать один год. Возраст в волшебном мире считается особенным, поскольку англичане верят, что в это время происходит своеобразная инициация, когда магическое ядро окончательно «созревает» и становиться взрослым, а колдун – по-настоящему совершеннолетним. Чародей делается в разы сильнее и, как следствие, овладевает более сложными, витиеватыми и энергоемкими заклинаниями. Правда оно или нет, Алекс банально не знал. Информация писана в заумных книгах, хранящихся, в том числе, в семейной библиотеке рода Старфайров, а еще она испокон веков передается из уст в уста, из поколения в поколение. Старшие маги уверяют, что сие не пустой звук. Говорят, будто в двадцать один год ощущали некие «всплески» и существенное увеличение личностной силы. На что Алекс лишь пожал плечами, потому что сам он ничего подобного покамест не почувствовал, и никаких изменений не заприметил.

День рождения Алекс отмечал, можно сказать, что дважды. Во-первых, в кафе с маггловскими друзьями, с коими наконец соизволил увидится. Все-таки, как ни крути, соскучился. А во-вторых, в узком семейном кругу, состоящим из Алекса, его родителей, да доктора Фридриха. Старшие Старфайры, будучи чистокровными в энном поколении, по праздникам периодически устраивают приемы, куда приглашают множество гостей, в основном представителей знакомых чистокровных родов. Однако не в этот раз. Потому что Алекс уперся рогом, категорически не хотел шумного сборища, на котором половину людей не узнает, а от другой – будет раздражаться, ввиду их чрезмерной чопорности и высокомерия. А также ввиду косых, неприязненных, а порой и откровенно пренебрежительных и насмешливых взглядов, коими младшего Старфайра непременно одарят некоторые чистокровные, считающие, что магглы и сквибы, мягко говоря, люди второго сорта. В общем, Алекс был против приема. Поэтому состоялись только весьма скромненькие посиделки, по завершению которых Алекса позвал на разговор отец. Очень важный, по мнению Гектора.

– Кровь, как известно, не вода! Она содержит великую силу и потаенную мудрость. Но чтобы это в полной мере ощутить, нужно вспомнить и активировать, – проникновенно вещал Гектор. – Иначе говоря, надо принять наследие, сын.

Алекс разумеется понял, о чем толкует отец. После достижения совершеннолетия каждый чистокровный в обязательном порядке идет в Гриннготтс и проходит у гоблинов специальный ритуал, основанный на магии крови. Обряд сей пафосно именуется «наследием», направлен на открытие и пробуждение генетической памяти. Он несомненно приносит пользу, по факту сплошные плюсы, ведь у волшебников после такого зачастую появлялись дополнительные возможности. У одних увеличивался размер или же свечение ядра. Другие обретали уникальные способности, вследствие чего становились первоклассными зельеварами, артефакторами или боевыми чародеями.

Заманчивая перспектива, впрочем, все не так просто и радужно, как кажется на первый взгляд. Многие проваливались и не получали ничегошеньки. Потому что для успеха в ритуале «наследие» человек должен пройти испытание. Какое именно? А бог его знает. У всех по-разному.Некоторые общались со своими давно почившими предками или же с сакральным животным – тотемом. В разговоре правильно отвечали на вопросы, тем самым доказывали достойность и верность роду. Иные решали задачи, разгадывали загадки с головоломками, что-то исследовали или же с кем-то сражались. Ну а третьи просто спали, никаких подробностей не помнили. Зато просыпались уже с новыми дарами.

Следуя заветам чистокровных, Алекс, в сопровождении отца, явился в Гринготтс. Гоблины, ввиду природной вредности, поначалу похмурились, походили вокруг, да около, но все же не слишком артачились. За определенную плату укололи клиенту палец и погрузили его в своеобразный медитативный сон, где парень будет пребывать какое-то время.

Таким образом, сознание Алекса Старфайра и оказалось в этом странном, богом забытом средневековье. Интуиция подсказывала, что Алекс проник в память древнего предка с неизвестным именем, неясной судьбой и туманным происхождением. Старфайр временно занял тело загадочного человека, потому выглядел ныне несколько не привычно. Не как знакомый зеркалу светловолосый парень, а как средних лет мужчина с русыми волосами и суровым взглядом. В алом плаще и с мечом на поясе. Надо сказать, в облике мужчины что-то показалось Алексу узнаваемом, но вот только он, увы, не понял, что именно. Однако все же сообразил, что предок – правитель средневеково городка, судя по окружающему пейзажу, по отголоскам внутреннего шепота и по обращению рыцаря – сэра Родри.

Здесь назревает какая-то война. Сие, как говориться, и ежу понятно и черным по белому ясно. Не просто же так в городе возникла всеобщая суматоха, да и солдаты вместе с вооруженными до зубов крестьянами приведены в полную боевую готовность. Все, как положено по канону классических боевиков и фантазийных приключений. Лучники на стенах, конница неподалеку, мечники и пехотинцы чуть поодаль, а парочка магов – в непосредственной близости от Алекса. Да, именно так. Волшебники тут почему-то воюют бок о бок с магглами, ничуть не таясь и не скрываясь. Как Старфайр узнал? На помощь пришла все та же чуйка.

– Вот только что это за война? Кто враг? И где он? – недоуменно мыслил Алекс, оглядываясь по сторонам и озадаченно крутя головой.

А вот где. Многочисленная армия неприятеля как раз подошла к стенам замка. Кого там только не было в рядах вражеских войск. Люди в различных доспехах, представители иных рас, вроде вейл, троллей и великанов, нежить, состоящая из вампиров и инферналов. А ещё какие-то рогатые типы получеловеческой наружности, чьи глаза пылали яростным потусторонним огнем. Тем временем, зазвучал оглушительный гонг, и защитники крепости выстроились в оборонительную линию.

– Огонь! – громко скомандовал сэр Родри, стоя наверху во главе стрелков.

Послышался звук свистящих стрел, затем ещё один, одновременно какое-то утробное рычание и свистящее шипение. Потом лязг мечей и топоров, стук оружия о щиты, совместно с клацаньем зубов, скрежетом когтей и смыканием челюстей. Чьи-то выкрики, нечеловеческий вой разнообразных тварюшек и дикий рев приближающейся к замковым воротам толпы. Битва наконец разгорелась.

Алекс перевел взгляд на поле боя, дабы оценить численность войск, примерную мощь и детальное расположение. Старфайр думал, как и чем помочь своим. Перебирал подходящие заклинания, но ничего путного на ум, увы, не приходило. Как вариант, можно магически усилить солдат – наложить на них всевозможные защитные и атакующие эффекты, увеличить скорость и ловкость бойцов, укрепить и придать дополнительные свойства их броне и оружию. Но ведь этого мало. Чтобы как следует разобраться с врагом желательно сотворить стихийные чары массового поражения, по типу адского огня или же наводнения. Но тут существует опасность задеть своих. Да и хватит ли силушки? Что-то Алекс сомневался, ибо сие, как ни крути, – волшебство высшего порядка, привилегия архимагов.

В истории бывали случаи, когда тот же адский огонь вызывали весьма неопытные или посредственные чародеи, а то и откровенные неучи. Такие моменты почти всегда заканчивались плачевно. Мощнейший неуправляемый огонь, творцу которого не доставало власти и контроля, пожирал все на свете, в том числе заживо сжигал неудачливого заклинателя и оказавшихся рядом бедолаг. Спасти их могло лишь чудо и случайное стечение обстоятельств, благодаря которому удавалось вовремя сбежать от всепоглощающего пламени. Или оказавшийся близко могучий маг, способный усмирить разбушевавшуюся стихию.

Конечно, Алекс был о себе исключительно высокого мнения, самоуверен и даже малость высокомерен, но рисковать не спешил. Хотя с другой стороны сейчас он пребывает не в собственном теле молодого парня, а в облике давнего предка, а тот – благородный правитель, славный военачальник и опытный чародей, повидавший на своем веку немало. Так что может и стоит попробовать, надо поразмыслить. Старфайр вновь взглянул на приближающегося неприятеля и тотчас обомлел.

– Кто это? – в полнейшем шоке спросил он. – Что это?!

За стенами замка бушевала диковинная тварь – существо воистину гигантское. Размером, немного-немало, с самый настоящий многоквартирный дом. Этакий динозавр. Однако он отличался от всех известных Алексу доисторических рептилий, не походил ни на одну из них. Сей гигант был прямоходящий, передвигался на двух ногах, имел иссиня-черную кожу, а также сразу два огромных красных рога и горящие безудержной злобой глазницы. Ничего подобного Алекс Старфайр никогда раньше не видывал.

Тварь бешено рычала, очевидно собираясь выпустить пар. Массивные лапы схватили лежащий на земле внушительный булыжник, а устрашающего вида пасть раскрылась, обнажив смертоносные клыки и облако дыма, в котором проскальзывали рыжие всполохи. Видимо, создание умеет дышать огнем и метать камни, а еще, судя по всему, обладает недюжинной физической силой, отменной живучестью и превосходной выносливостью.

Алекс Старфайр явственно нервничал. Он совершенно не знал, что делать, не имел ни малейшего представления, каким образом одолеть жуткого гиганта, которого, казалось, не возьмет ни один известный клинок. Да и магия не особо поможет. По крайней мере обычная. Чтобы с ним справиться нужно нечто особенное, уникальное и воистину экстраординарное. Ведь страшилище сие – небывалое, невероятно древнее и нездешнее. Пришло не отсюда. Имя ему…

– Вул, – всплыл вдруг ответ из глубин подсознания.

Глава 15

Кто такой Вул, Алекс разумеется не знал, не имел ни малейшего представления. Просто имя откуда-то всплыло, вот и все. Впрочем, парень отчетливо осознавал, что загадочный Вул очень силен и невероятно опасен. Сие видно невооруженным глазом, тут и к гадалке не ходи, как говорят. Хуже того, Страфайр не ведал способа, с помощью которого можно совладать с чудовищной тварью, а в глубине души зародился страх, граничащий с первобытным ужасом.

Алекс – человек не робкого десятка, нередко шел на всевозможные риски, какие-либо преграды и опасности привык встречать лицом к лицу и вообще старался не поддаваться панике и тревогам. Но сейчас ему сделалось неуютно, некомфортно и конкретно не по себе. Парень испугался. Несколько, что возник соблазн ретироваться, уйти отсюда куда подальше, фактически сбежать.

– А может вправду? – закралась в голову каверзная мыслишка. – Все бросить и спасать собственную шкуру?

Технически Алекс мог это сделать. Нужно всего лишь прервать ритуал «Наследие» – произнести определенные фразы, сопровождаемые жестами отречения. Тогда Старфайр вмиг покинет это негостеприимное иллюзорное средневековье и окажется в реальном мире, в ритуальном зале у гоблинов. Однако здесь палка о двух концах, в таком исходе есть миллион недостатков. Во-первых, шанс получить «Наследие» и предлагающиеся к нему «плюшки» окажется навсегда утрачен. А во-вторых, последует, так называемый, откат – магический штраф за срыв важнейшего обряда. Волшебник после подобного нарушения может потерять часть своих сил, сделаться ощутимо слабее. И, при этом, еще легко отделается. Потому что в ином варианте существует опасность стать сквибом или же инвалидом. В общем, плохая идея.

Кроме того, Алекс же не трус и никогда им не был, а бежать при таких обстоятельствах попахивает именно трусостью. Да и окружающий пейзаж, несмотря на то, что должен быть обыкновенной иллюзией или видением, выглядит слишком уж реалистично. Все происходит словно взаправду. Это значит, что за спиной Алекса Страфайра ныне стоят не только верные воины, но и мирные граждане, включая женщин и малых детей. Поэтому, если он сейчас уйдет, это будет являться поступком не только пугливым, но и откровенно подлым.

– Послушай, человек, – раздался вдруг чей-то рокочущий голос в пространстве.

Старфайр взволнованно оглянулся и тотчас замер, как вкопанный. С содроганием в сердце парень сообразил, что произнес эти слова никто иной, как Вул собственной жутчайшей персоной. Рогатый гигант уставился прямо на Алекса. Взирал пристально, с усмешкой и будто бы издевательски. Тварь всем видом демонстрировала превосходство и недюжинное высокомерие. Создавалось впечатление, что Вул считает себя кем-то по-настоящему могущественным и воистину великим. Впрочем, может, так оно и есть, кто знает.

– Ты мне не нужен, твой замок тоже ни к чему, ровно, как и весь мир людской, – надменно проговорил Вул. – Потому предлагаю сделку. Я отступлю и заберу своих солдат. Мы никому не причиним вреда и больше сюда не сунемся.

– А что взамен? Какова цена? – серьезно задумался Алекс, ощутимо напрягшись.

Вул ответил, и Алекс ужаснулся. Парень внутренне воспротивился подобному раскладу, ибо запрашиваемая чудовищем плата оказалось через чур высока и жесточайше мерзка. Настолько, что Старфайр даже думать на эту тему не хотел лишний раз, тем более повторять данные речи вслух. Нет, на такое он пойти совершенно точно не может. Поэтому, глубоко вздохнув, Старфайр собрался с духом, призвал всю имеющуюся храбрость и приготовился.

– Похоже, продеться драться, – твердо сказал он, стиснув зубы.

К сожалению, Алекс так и не придумал способа, как наверняка разобраться Вулом. Он просто решил выложиться максимально, по полной, так сказать, программе, применить все, чем владеет, что знает и умеет. Парень встал в боевую стойку. Мощнейшее заклинание из атакующего арсенала уже готово было сорваться с губ и обрушиться на врага, а пальцы правой руки нащупали рукоять длинного меча, но…

Никакой битвы не последовало. Внезапно изображение перед взором стало расплываться, а затем и вовсе растаяло, исчезло без следа, как будто ничего и не было. Ни средневекового замка с городом, ни взбудораженных солдат, ни Вула. Лишь опушка таинственного леса и стоящий на ней русоволосый мужчина, облаченный в алую мантию, из-под которой торчала кольчужная броня. А еще большой породистый лев с золотистой гривой и янтарными глазами, во виду явно магический зверь.

– Здравствуй, потомок, – величаво кивнул мужчина, чинно помахав Алексу рукой. – Ты все правильно сделал и прошел испытание, наследник.

– Кто вы? – растерянно поинтересовался Алекс Старфайр. – Представьтесь пожалуйста.

– Годрик Гриффиндор, конечно, – пожал плечами собеседник.

…

Где-то в ином мире

Дизайн и архитектура сего места, мягко говоря, необычные, если не сказать странные, а то и вовсе пугающие и жутковатые, естественно не для здешних обитателей. Огромный и мрачный, отделанный преимущественно в черно-красных тонах зал поражал воображение. На темном, начищенном до блеска полу расположились шикарные статуи, вылепленные из неизвестного науке материала. Рукой неведомого, но очень талантливого мастера. Стены помещения увенчаны факелами, резными канделябрами с множеством свечей и картинами с изображениями разнообразных существ. Часть из них внешне походили на людей, имея лишь «небольшие» отличия вроде светящихся глаз, длиннющих когтей, разветвленного хвоста или же крыльев. Другие обладали совсем иным обликом и напоминали откровенных монстров из каких-либо страшилок.

А главная достопримечательность зала – это пристроившийся в самом центре грандиозный трон, украшенный драгоценными камнями и витиеватыми символами. На нем с удобством восседала женщина, одетая в красный плащ с глубоким матерчатым капюшоном. Лица дамы не было видно, однако из-под капюшона все же можно было разглядеть ниспадающие примерно до пояса рыжие с медным отливом волосы, а из-под рукавов плаща изящные пальцы с несколькими кольцами, в том числе и с особо выделяющимся перстнем-печаткой в виде разноцветной пентаграммы.

Рядом с троном находилась коленопреклоненная фигура – мужчина в антрацитовых латах, с внушительным зазубренным клинком на поясе. Меч, вероятно, прошел боевое крещение и побывал нешуточных схватках, ведь на лезвии отчетливо проступали следы засохшей крови. Но, пожалуй, самое примечательное в облике мужчины даже не это. А рога, настоящие. Торчащие из густых черных волос два изогнутых рога.

– Моя королева! – подал голос рогатый, обратившись к сидящей на троне. – По вашему приказу мы прочесали Лес Теней и опросили там всех. Дети ночи твердят, что чуяли магическое возмущение и всплеск сырой силы, а неподалеку от Пропасти Отвергнутых видели какой-то портал. Он быстро закрылся, причем самостоятельно, но…

Женщина в алом плаще холодно посмотрела на коленопреклоненного слугу, повелительно махнула рукой и коротко приказала:

– Встань, Даймон! А теперь скажи, что слышно от Хранителей?

– Хранители? Да что они могут?! – пренебрежительно фыркнул Даймон, сплюнув себе под нос. – Просиживают штаны в библиотеке, читают заумные книжки и бубнят пафосные речи. Все, как всегда. В общем, молчат, госпожа.

– Зато мой подчиненный – мальчишка по имени Хитс кое-что обнаружил, – не преминул похвастаться Даймон. – Он еще зеленый новичок, но глазастый и в меру сообразительный. Так вот, Хитс облазил местность вдоль и поперек, в том числе с помощью специального оборудования. И сделал вывод, что портал открылся одновременно по трем причинам. Во-первых, сошлись звезды. Как вы помните, недавно произошло затмение фиолетовой луны, а это астрономическое явление, часто вызывает энергетический диссонанс. Во-вторых, возникновению портала, как-то поспособствовал один человеческий колдун. Каким образом – неизвестно, но факт остается фактом, датчики зафиксировали вмешательство волшебника из мира людей.

– Человек? – скептически переспросила королева, привыкшая относиться к людям весьма презрительно, считавшая их глупцами и никчемными слабаками.

– Видимо бывают и среди людей самородки, – философски заметил Даймон. – Но это дело десятое. Ведь есть еще и третья причина, она куда важнее.

– Говори, – нетерпеливо произнесла собеседница.

– Некто пытался проникнуть к нам! – нервно продолжил Даймон.

– Не из человеческого мира? – уточнила женщина.

– Нет, – ответил слуга. – Откуда-то извне, из неизвестного измерения.

– Вы должны усилить патрулирование границ, следить за любыми проявлениями нестандартной магической активности и обязательно опросить верховное дворянство, – нахмурилась королева. – А еще, приведи ко мне Хитса, немедленно!

– Слушаюсь и повинуюсь, ваше величество, – почтительно поклонился подданный и поспешил исполнять приказ.

Глава 16

– Да ладно? – несказанно удивился Алекс. – Тот самый Годрик Гриффиндор?! Из легендарной четверки?

Как выяснилось, тот самый, знаменитый основатель Хогвартса сразу же подтвердил собственную личность. Правда сейчас со Старфайром разговаривает не живой волшебник по имени Годрик Гриффиндор, а всего лишь магический слепок, архетип, запечатленный в межмировом астральном пространстве специально для того, чтобы испытывать потомков и беседовать с успешными кандидатами. Впрочем, сей факт Алексу ничуть не мешал, собеседник Годрик Гриффиндор отменный. Даже в таком виде.

Еще бы, ведь поведал основатель очень интересные вещи, несмотря на то, что рассказ звучал слишком уж ирреально и фантастически, даже по меркам магов. Дело в том, что те события, которые Алекс лицезрел в видении, произошли в действительности. В глубокой древности колдуны жили бок о бок с магглами, вели совместную деятельность, совершенно не таясь и не скрываясь, статут секретности принят намного позже. Годрик Гриффиндор состоял на службе у маггловского короля, участвовал во всевозможных походах и сражениях. Служил хорошо, за что монарх пожаловал Годрику титул барона и внушительный земельный надел с замком, городом и парочкой деревень.

Жил бы себе Гриффиндор и не тужил, но однажды, в один далеко не прекрасный день в мир людей вторглось государство демонов. Так и есть, доселе считающуюся абстрактной и недоказуемой теорию о множественности измерений, Годрик считал естественным и само собой разумеющимся фактом. Более того, по мнению основателя, помимо миров человеческого и демонического, существуют еще и другие. Их огромное количество, вплоть до безконечности. Так вот, на людей тогда напали демоны под предводительством их владыки – грозного Вула. Демоны чудесным образом создали или же нашли грандиозный портал, позволяющий проходить между мирами целой армии.

Портал открылся в непосредственной близости от замка Годрика, поэтому ему пришлось принять на себя первый, но к счастью единственный удар врага. Единственный, потому что Гриффиндор, едва заметив неприятеля, немедля вызвал подмогу. Магическим способом отправил сигнал, чтобы быстро и наверняка. Народ несомненно откликнулся. На помощь пришли войска короля и волшебники со всего света, в том числе давние друзья и коллеги по строительству Хогартса – Салазар Слизерин, Хельга Хапплпафф и Равена Ревенкло.

– Мы сражались в поте лица, яростно и неистово, – возбужденно вещал Гриффиндор. – Однако владыка был невероятно силен, настолько, что его не могли ни то, что убить, даже ранить, хотя многие пытались. Били мечами, расстреливали из луков и атаковали различными заклинаниями. Тщетно. Вул казался неуязвимым и несокрушимым. Честно говоря, мы вообще победили каким-то чудом! Посреди боя Вул почему-то остановился, отозвал войска и ушел! Скрылся в портале, прихватив с собой практически всю армию! Портал мы закрыли и уничтожили, но…

– Меня привыкли считать отчаянным храбрецом, человеком которому не ведом страх, – взволнованно продолжил Годрик. – Но в тот момент я был растерян, не на шутку перепугался! Инстинктивно хотелось убежать и спрятаться, лишь бы не пересекаться с внушающим ужас Вулом. Я был в состоянии телепортироваться хоть на край земли, но в то же время не мог так поступить, не мог оставить людей верную погибель, совесть не позволяла. Я приготовился к бою.

– И ты, будучи на моем месте, принял аналогичное решение, не спасовал перед трудностями, не поддался панике, – основатель в упор взглянул на Алекса. – Это заслуживает искреннего уважения, ибо храбрость и благородство – главные достоинства рода человеческого. В общем, испытание духа ты прошел, я признаю и объявляю тебя своим наследником.

Оказывается, что потомков Гриффиндора, ровно, как и других основателей, в реальности куда больше, чем принято считать. У каждого основателя Хогвартса было по нескольку детей, часть из которых впоследствии отделились и создали собственные ответвления и рода с другими фамилиями. Подобных семейств не так уж мало. В том числе и в нынешнем веке хватает. Сколько их и кто конкретно Гриффиндор не ведает, ибо жил слишком давно. Однако совершенно точно знает, что семья не единственная.

– Получается, что род Старфайров – ваши потомки, – сделал очевидный вывод Алекс. – Но почему не все наследники?

– Не каждому дано, – философски заметил Годрик.

Для того, чтобы стать наследником, нужно соблюсти сразу два условия. Первое – древняя кровь должна пребывать в активном и пробужденном состоянии, а не в спящем, как у подавляющего большинства. То есть, выражаясь научным языком, необходимо совпадение основополагающих биологических и генетических характеристик личности, включая днк, хромосомы и так далее. Второе – потомок должен в обязательном порядке пройти соответствующее испытание в ритуале «Наследие».

Для успешного прохождения испытания Гриффиндора надо проявить мужество и решительность в астральной проекции с Вулом. Испытание Салазара Слизерина – спуститься в тайную комнату Хогвартса, поговорить с древнем змеем и подчинить оного. Какие испытания у Ровены Ревенкло и у Хельги Хапплпафф Годрик в точности не знал, в силу того, что волшебницы не посвятили его в детали, но по всей видимости там что-то, связанное с умом, разумом и решением задач у Ровены, с верностью, преданностью и дружбой у Хельги.

Испытание пройти, по сути, не легко. Заваливших своеобразный экзамен великое множество. У Годрика, к примеру, один потомок банально струсил и сбежал с поля боя, применив аппарацию, другой прервал ритуал «Наследие», третий вступил в сговор с Вулом, а четвертый впал в ступор, не смог собрать волю в кулак и стоял столбом, словно каменный истукан. Пятый же поступил еще «круче»: в надежде откупиться, собрался прибегнуть к черной магии и вознамерился принести в жертву пару сотен крестьян. Все те потомки Годрику Гриффиндору разумеется не угодили, проверку на вшивость не прошли. После провала им были стерты воспоминания о происходящим в астральной реальности, проснувшись они ничего не помнили, но обнаружили те или иные неблагоприятные последствия в виде отката. В общем, справлялись с задачей лишь считанные единицы. Предыдущий наследник проживал в позапрошлом веке, а до него и вовсе человек из пятнадцатого столетия.

– Ты молодец, выступил достойно, – похвалил Гриффиндор. – Так что вперед и в добрый путь, наследник. Иди и яви миру суть истинного Гриффиндора!

…

Попрощавшись с легендарным основателем, Алекс Старфайр вернулся в реальность. Проснувшегося парня мигом окружили вездесущие гоблины, с горящими первозданной алчностью глазами они потребовали оформить все необходимые документы, дабы официально вступить в наследство, то есть принять статус и соответствующие «плюшки». Алекс втайне надеялся обнаружить себя владельцем заводов, газет, пароходов, а еще дворцов и банковских сейфов, доверху набитых золотом, серебром, драгоценными камнями и магическими артефактами в придачу. Чтобы уж как положено, по законам жанра. Но нет. Почти все, что изначально принадлежало Годрику, за давностью лет, увы, не сохранились, видимо давным-давно распродали или же прикарманили предыдущие наследники. По этой причине Алекс получил только перстень с печаткой в форме скалящегося льва, знаменующий принадлежность к роду, ну и обзавелся двойной фамилией. Юридически он теперь Алекс Старфайр-Гриффиндор.

Также парень отныне является собственником знаменитой на всю волшебную Англию реликвии – меча Годрика Гриффиндора, но его еще надо каким-то образом заполучить в свое личное пользование. Ведь клинок находится в Хогвартсе под пристальным надзором у директора Дамблдора. Ну да ничего, когда окажется в школе, Алекс что-нибудь придумает. Может раскроется перед директором и прямо заявит о правах на меч или же возьмет его по-тихому, иначе говоря стащит. В крайнем случае просто-напросто забьёт и не будет на эту тему парится. До поры до времени.

Разобравшись с бумагами, Алекс поблагодарил гоблинов и телепортировался домой. Походив вокруг, да около молодой человек поужинал, выпил кофе, чуть посидел в интернете и, недолго думая, лег спать. Устал он что-то сегодня. Видимо, слишком много впечатлений для одного дня. А наутро случилось то, что Старфайр совсем не ожидал. Пролистывая газету под названием «Ежедневный пророк», которую спозаранку принесла очередная сова, молодой человек вдруг наткнулся на занимательную статейку, чей заголовок ему очень не понравился.

- Как?! – раздраженно мыслил Алекс.

Впрочем, если бы он заранее все обдумал и изучил матчасть, предусмотрел и учел всевозможные детали с подробностями, то не сидел бы сейчас с нахмуренным выражениям лица, лихорадочно соображая, что же со свалившийся новостью делать, как быть и что предпринять…

Глава 17

– Это сенсация, господа! Найден наследник легендарного Годрика Гриффиндора! – гласил заголовок в статье «Ежедневного пророка».

Алекс проморгался и прямо-таки впился взглядом в кричащие буквы, напечатанные в известнейшей на весь магический мир газете. В статье крупным планом расположилась цветная движущаяся фотография парня, рядом с которой значилась приписка, говорящая, что небезызвестный в волшебном сообществе Алекс Старфайр прошел в Грингготсе ритуал «Наследие» и нежданно-негаданно оказался наследником Годрика Гриффиндора. Молодой человек недовольно нахмурился. Быстро доев завтрак, он достал палочку и, резко взмахнув ею, телепортировался в гоблинский банк.

– Это что такое? Я требую объяснений! – Алекс сходу накинулся на возрастного гоблина – поверенного рода Гриффиндор, что собственно, и оформлял недавно все необходимые бумаги.

Гоблин в ответ флегматично пожал плечами, а затем оскалился, обнажив чрезвычайно острые клыки, и принялся растолковывать «глупому человеку» об истинном положении вещей. По словам работника Гринготтса, жившая в стародавние временна Ровена Ревенкло обладала сильнейшим даром предвидения. Она предсказала, что спустя века наследников основателей будет крайне мало, а когда-нибудь они вовсе исчезнут с лица земли, великие рода прервутся и останутся лишь на страницах истории, да в памяти народной. Такой расклад Ровене и ее соратникам разумеется не понравился. Во избежание, основатели Хогвартса заключили с расой гоблинов договор, согласно которому при появлении наследника гоблины должны, если потребуется, разово прийти ему на помощь в экстренной ситуации, чтобы, по возможности, защитить от какой-либо опасности, напрямую угрожающей жизни. Также гоблины в обязательном порядке сообщают о наследнике широкой общественности, если конечно человек этого напрямую не запретит, желая сохранить личность в глубочайшем секрете.

– Вы нам не запретили, просьб и указаний тоже не оставили, – лениво развел руками Урюк, как звали поверенного гоблина. – Поэтому мы взяли на себя смелость написать репортерам. Сразу же откликнулась журналистка по имени Рита Скитер.

Алекс сокрушенно покачал головой, о подобных нюансах парень просто-напросто не знал, ибо просвещать было не кому, а хитрые гоблины во время вчерашнего визита по неизвестной причине «забыли» рассказать клиенту эти «несущественные и незначительные», как выразился Урюк, подробности. Алекс выругался сквозь зубы и потребовал немедленно предоставить копию договора, содержащую полный текст со всеми деталями, уточнениями и оговорками. Урюк выполнил требование, тотчас вручив Старфайру дубликат древнего контракта.

Парень прочитал договор. Действительно, все так, как и говорил гоблин. Однако в документе содержалось еще одно с виду непримечательное и написанное мелким шрифтом, но, откровенно говоря, каверзное условие. Наследник каждого основателя обязан не только завести в Гринготтсе сейф, но и в течении пяти лет со дня вступления в наследство вручить гоблинам артефакт, сделанный из материала высочайшего качества, желательно уникального, и зачарованный на уровне, как минимум, мастера магии. Алекс ужаснулся и понял, что попал, как кур в ощип. Что не преминул подтвердить ухмыляющийся Урюк.

– Жду артефакт, молодой человек. Отменной ценности, – с довольной ухмылкой сказал гоблин.

– Да где же я возьму такой?! – вслух негодовал Старфайр.

– Найдите, купите или же создайте, – невозмутимо ответил Урюк.

– Мда, – растерянно подумал Алекс. – Впрочем, время еще есть, соображу что-нибудь. Надеюсь.

...

– Нет, ну как вы себе это представляете?! – раздражался молодой брюнет лет двадцати пяти на вид, яростно жестикулируя при этом руками. – Он! И наследник Гриффиндора?! Какого…

Брюнета зовут Адриан Флинт, это самый старший и естественно, как он считал, самый сильный, мудрый и опытный из отпрысков славного семейства. Адриан является наследником и приемником родового состояния, статуса и всего причитающегося. Парень сей – выпускник факультета Слизерин, окончивший школу с отличием, ученик известного мастера трансфигурации, в скором времени сам сдаст соответствующий экзамен и тоже обзаведется мастерством по предмету. А еще Адриан истинный чистокровный, незаурядный маг, завидный жених и просто красавчик. По вышеуказанным причинам молодой человек был о себе довольно высокого мнения.

Именно Адриану Флинту надлежит купаться в лучах славы и всеобщего признания, получать ни с чем не сравнимое удовольствие от чувства собственной значимости. Он должен быть первым! Но, видимо, не иначе, как по вселенскому закону подлости Адриана умудрились обскакать. Причем по щелчку, не делая для этого никаких особых телодвижений. И главное кто? Да, сквиб поганый, вот кто! Который каким-то чудом сделался наследником Годрика Гриффиндора. Адриан прочитал об этом сегодняшнем в Пророке, изучив свежие новости.

Надо сказать, сына четы Старфайр Адриан Флинт прекрасно знал. Ещё с детства, когда оба были ничего не смыслящими в жизни малышами. Дети периодически общались, ведь их родители иногда устраивали приемы и отпрысков брали с собой. Увы, Алекс Старфайр не понравился Адриану сразу, практически с первого взгляда. Почему? А кто поймет? Возможно потому, что «физиономией не вышел». Или же из-за пустого высокомерия. А может из-за оценки окружающих, которые с юным Алексом носились, как с писаной торбой. Дивились и называли талантливейшим гением. Хвалили, как тот осваивает палочковые заклинания и даже учится азам безпалочковых.

– Звучит, как подвиг какой-то! – говорили люди.

Вспоминая это, Адриан всегда презрительно кривился, будто кислый лимон съел. Потому что в действительности ничего сверх обычного в Старфайре нет и никогда не было. Все лишь преувеличение и пускание пыли в глаза. Как волшебник Флинт не хуже. Адриан не только знает множество классических заклинаний, в том числе боевых, но и немного колдует без палочки – умеет применять таким образом простейшее, наподобие Люмоса, Нокса и Алахоморы. Конечно не Адское пламя и даже не Патронус, но ведь и Старфайр демонстрировал тогда отнюдь не высшее волшебство. Хотя возраст… Надо признать, что Адриан научился подобным трюкам все же не в пять лет, как Алекс, а значительно позже, будучи взрослым.

Как бы там не было, успехами Алекса искренне восхищались и восторгались, сказывали, что он одаренный и сильный маг, который, когда вырастет при должной старательности сможет достичь невообразимых высот, и, кто знает, возможно способен сравниться со знаменитыми в магическом мире личностями, такими как: Альбус Дамблдор, Геллерт Гринлевальд и лорд Волдеморт! Адриана подобные речи жутко бесили, ровно, как и Старфайр в принципе, фактом своего существования.

В те дни Алекс был для Флинта, словно красная тряпка для быка, Адриан каждый раз хмурился, негодовал и возмущался, едва завидев неприятеля, яростно сжимал кулаки и готов был ринуться со Старфайром в драку. Пару раз они реально дрались, устраивая показательную дуэль. Но дуэли длились не долго, получались слишком короткими и быстрыми, а еще в них не было победителя, просто не успевали закончить драку, так как мальчишек неминуемо разнимали более старшие товарищи, а порой и взрослые.

Позже, Флинт частенько задавался вопросом, а почему его вообще раздражает Алекс? Старфайр же, по сути, не сделал ничего плохого, серьезных ссор не было, кровной вражды тем более. И однажды Адриан отыскал правильный ответ: он банально завидовал, хоть и не хотел признаваться в этом даже самому себе. Возможно Флинт бы до конца жизни пребывал в тени Старфайра, но внезапно все переменилось, перевернулось с ног на голову. Со Старфайром произошел несчастный случай, вроде что-то взорвалось в домашней лаборатории, вследствие чего недруг серьезно заболел и, как говорили, предположительно стал сквибом. Во что Адриан поначалу не поверил. Разве так бывает? Считается, что если человек рожден магом, он априори маг, а ежели сквибом, то соответственно. Однако, чтобы перейти из одного состояния статуса в другое – таковых прецедентов доселе не возникало.

Но спустя некоторое время, когда Старфайра выписали из больницы, и он вновь стал появляться на приемах, выяснилось, что колдовать больше не мог. О чем Флинт узнал не только по слухам, но и убедился самолично, когда просил Старфайра продемонстрировать какие-нибудь заклинания. Тот постоянно отнекивался, под любым благовидным предлогом отказывался, несмотря на то, что раньше обожал демонстрировать умения и таланты на публику. В такие моменты Адриан внимательно присматривался к выражению лица неприятеля и вскоре обнаружил, что Старфайр был угрюм, напряжен и мрачен. Впрочем, это еще ничего не значит, может у Алекса просто характер изменился в связи с шоком, болезнью или чем еще. Поэтому Флинт решил перепроверить, дабы убедиться в точности и наверняка.

Однажды, на одном из торжеств Адриан спровоцировал недруга. Щедро сыпал насмешками и оскорблениями, затем вызвал на дуэль. Старфайр не принял вызов, и тогда Флинт без предупреждения применил Ступефай. Алекс в ответ ничего не сделал, не предпринял никакой попытки защититься, а как послушный болванчик отлетел на пару метров назад. Адриану за это дело перепало, как следует, нагоняй получил знатный, в том числе и от собственных родителей, однако на счёт Старфайра Флинт наконец понял: тот действительно сквиб, иначе непременно ответил бы контрзаклинанием.

С того момента Адриан при каждом удобном случае, то бишь, когда старшие не видели, приставал к Старфайру, задирался и обзывался, не стесняясь в выражениях и не жалея слов, среди которых «сквиб поганый» было, пожалуй, одним из самых цензурных. В общем всячески пытался унизить, но за палочку больше не хватался, ибо не забыл ещё, как болела задница от дедовского ремня, рука у коего оказалась весьма тяжелой. Впрочем, это не отменяет факта, что издеваться над Старфайром Флинту искренне нравилось, доставляло безграничное удовольствие. Он с упоением вспоминал, как почти довел недруга до слез, когда узнал, что Алексу исполнилось одиннадцать лет, но письмо из Хогвартса не пришло.

– Веселые были деньки, – думал Адриан с блаженной улыбкой.

Как бы там не было, после достижения одиннадцатилетия Старфайр пропал, словно в воду канул и поминай, как звали. Флинт предположил, что неприятеля, наверное, отправили жить к магглам. Ну что-ж, там ему и место. Адриан понадеялся, что никогда больше не увидит Алекса, но последний неожиданно нарисовался. Выскочил и выпрыгнул, аки черт из табакерки! Да не просто так, а вновь в лучах славы и всеобщей известности. Будучи наследником одного из основателей Хогвартса.

– Вот ведь, – угрюмо мыслил Флинт. – Ух я ему!

– И что ты сделаешь, брат? – послышался вдруг женский голос справа. – Разумеется ничего. Сам понимаешь.

Флинт резко обернулся и посмотрел на говорящую. Ею оказалась молодая блондинка, одетая в фиолетовое платье популярного среди нынешней молодежи фасона. По совместительству младшая сестра Адриана – Марианна Флинт, которая совместно с братом присутствовала на многих приемах, как следствие неплохо знала Алекса Старфайра и тоже его не слишком то жаловала. Вообще в семье Флинтов трое детей. Старший – Адриан, средняя – Марианна и их младшенький – Маркус. Старшие брат с сестрой уже вполне взрослые, сформировавшиеся личности и перспективные волшебники, осознанно и целенаправленно строящие жизнь. Ну а Маркус недавно окончил Хогватрс, а значит ещё совсем щенок.

– Почему ты так думаешь, Марианна? – оскорбился Адриан. – Я могу, к примеру, вызвать Старфайра на поединок и показать, где раки зимуют. Теперь то мне никто не запретит, я давно совершеннолетний.

– И он снова тебе откажет, не дурак, кажется, – аргументированно возразила сестра. – А если нападешь без спроса, то только выставишь себя на посмешище. И это в лучшем случае. Потому что, если Старфайр подаст жалобу в совет чистокровных, то с тебя спросят, он, как ни крути, чистокровный. Нет, брат, у меня есть идея получше.

– Какая? – вопросительно приподнял бровь Адриан.

– Ты в курсе, что чета Старфайров собирается организовать прием в честь признания сына наследником Гриффиндора? – заговорщицким тоном спросила Марианна.

Адриан пренебрежительно фыркнул. Конечно он осведомлен, ведь семейство Флинтов получило приглашение на сие торжество, которое родители приняли, да и младший Маркус вроде не против. Но Адриан не желал идти на этот глупый банкет. Что он там забыл, спрашивается?! Целый день иметь сомнительную честь лицезреть довольную физиономию Старфайра и наблюдать, как все поют ему дифирамбы? Нет уж, извольте. Но хитроумная Марианна похоже была иного мнения.

– Сходим, брат, – убеждала она. – У меня есть план, слушай внимательно.

С этими словами Марианна наклонилась и шепнула пару фраз на ухо Адриану. Парень озадаченно нахмурился и в замешательстве посмотрел на девушку, оценивая и переваривал услышанное, а потом вдруг приободрился и, коварно улыбнувшись, произнес:

– Ты права сестра, так и поступим.