Пламя и сталь

Часть 1. Глава 1. Роман

«Да твою мать!» - только и успел подумать я, чувствуя, как меч выворачивается из рук и летит куда-то в сторону. Что особенно обидно - удара я практически не заметил, настолько он был быстрым. Так, мелькнуло что-то размытое в воздухе и оружия как не бывало.

В следующее мгновение меня ударили по ногам и я повалился на землю. Резво вскочив на четвереньки, попытался было дотянуться до меча, но не успел - Марта, хорошенько наподдав ногой, отправила меня в забег в противоположном направлении.

- Ну что, вы закончили? - раздался спасительный голос Нарриты. Глава всадниц стояла возле края тренировочной площадки и уже минуты три смотрела на мои бесплодные попытки хоть как-то противостоять воительнице.

- Да-да, закончили, - торопливо затряс я головой, с оханьем поднимаясь и с опаской наблюдая за приближающейся Мартой.

- Пять минут ещё, - попросила моя истязательница.

- Хорошо. Роман, сразу после примешь ванну, наденешь парадный костюм и ко мне в кабинет.

- Я готов уже сейчас, - с искренним энтузиазмом воскликнул я, маленькими шажочками отступая от мечницы. - Дело ведь, наверное, очень срочное?

- Не настолько срочное, чтобы прервать урок вразумления одного мальчишки, - улыбнулась Наррита и направилась к выходу. - Всё, жду. Марта, не затягивай, он мне правда нужен.

Я было хотел возмутиться насчёт «мальчишки», но вовремя вспомнил, что всадницы прожили многие десятки лет и для них я действительно являюсь мальчишкой. Хорошо хоть, не младенцем.

- Сделаем это быстро? - поинтересовалась Марта, плашмя хлопая мечом по левой ладони в латной рукавице. Двуручником хлопая. Так-то девушка была лишь немного выше меня, но благодаря крупной фигуре легко управлялась с огромными железками.

- Марта, да что ты такое говоришь? - пятясь назад, возмутился я предложению. - С тобой - и быстро? Как можно, это будет оскорблением. Никак не меньше получаса, я хочу прочувствовать тебя всю. Твои надёжные руки, твой великолепный стиль. Твои стройные и сильные ноги, - не смог удержаться я, смотря, как воительница покачивает сапогом, которым меня лупила.

- Так и быть, герой, уболтал, - ухмыльнулась валькирия и пошла к стойке с оружием, заставив меня облегчённо выдохнуть. - Не буду задерживать, иди. Наррита просто так не отвлекла бы.

Фух, пронесло. Рука у всадницы была тяжёлой, так что я летал от ударов её клеймора по всей площадке не хуже драконов и продолжения вовсе не жаждал.

- Но я запомнила, - добавила всадница, не успел я толком обрадоваться, - В следующий раз прочувствуешь меня всю. Особенно надёжные руки и сильные ноги. И не меньше получаса, да.

Вздохнув от предчувствия очередного избиения, которое Марта почему-то называла тренировкой, я пошёл к себе в комнату. Вообще, отношения конкретно с этой всадницей у меня сложились вполне нормальные. Марта мало участвовала в общих посиделках, не обсуждала светскую жизнь столицы, сплетен не сводила, предпочитая заниматься на площадках. Общаться с ней было очень просто - она была настоящей боевой подругой.

С Миррой мы тоже дружески общались, но с ней я выдерживал определённую дистанцию. Вот так вот запросто сказать про надёжные руки мог только Марте. Мирра же, несмотря на весь свой позитив, была интеллигентной и серьёзной девушкой. Хотя иногда и её клинило. Я до сих пор не понял, что же это тогда было, когда она ко мне прижималась. Чародейка тогда хорошенько поддала, но вряд ли утратила над собой контроль. Наверное, всё же месть: за моё якобы пьянство и за тот случай с тележкой.

С Мией и Аннет тоже всё было более-менее. А вот с остальными… Танира, Лотта, Хейли и примкнувшая к ним Рината так и оставались враждебно настроенными. На самом деле Рината была не конкретно против меня, а просто за любую движуху. На сегодняшний день враждовать со мной было куда веселее, чем дружить, вот она и оказалась в лагере моих ненавистниц.

Добравшись до апартаментов, я запрыгнул в ванную и принялся тщательно отмываться. Наррита никаких указаний просто так не давала, если надо помыться - значит, для чего-то нужно. Во дворце я старался мыться каждый день, но не всегда получалось из-за работы. В Башнях на помывку время было выделено утром и вечером, всадницы за собой следили. Ну и я с ними заодно, тем более после тренировок частенько был весь мокрый.

После мытья я нарядился в парадный костюм и отправился в кабинет Нарриты.

- Красавец, - прокомментировала мой внешний вид глава всадниц, когда я остановился перед столом. - Прямо хоть сейчас хватай и тащи под венец.

Женщина шутила, конечно, ни под какой венец никто никого не потащит.

- Не догоните, леди, - возразил я. - Даже на Мидире.

Нарриту я так и продолжал называть леди, хотя на посвящении она разрешила обращаться ко всем по имени. Я с ней по болотам лягушек не ел, фамильярничать не следовало. Во-первых, она старше меня во много раз. Во-вторых, она начальство, герцогиня к тому же, а я так, непонятно кто. Вроде и важная шишка, но толку с меня пока никакого. И судя по тому, что Наррита ни разу не предложила перейти на простую форму общения, всё было сделано правильно.

Зато в ответ она меня звала исключительно полным именем. Единственная среди всех всадниц, все остальные обращались либо уменьшительным «Ром», либо просто «тыкали».

- А что так? - сделала удивлённое лицо Наррита. - Я для тебя слишком стара или некрасива?

Женщина спрашивала вроде бы серьёзно, но в глазах можно было разглядеть смех. Вот прекрасно же понимает, что между нами в принципе ничего быть не может. Не потому что я недостоин, а потому что она никогда не бросит страну в тяжёлое время. Не бросит, даже если найдётся Самый Идеальный Мужчина с пятого этажа анекдота. Пусть у каждой всадницы и есть право уйти в любой момент. С чего тогда этот разговор завела?

- Наоборот, - ответил я. - Вы слишком прекрасны, леди Наррита. Боюсь, пропаду вместе с вами. Только и остаётся, что бегством от вашей красоты спасаться.

- Так и быть, спасу тебя, - улыбнулась женщина, а затем добавила, заставив меня слегка поморщиться: - Уступлю место кому-нибудь помоложе.

Вообще-то моложе Нарриты были все, кроме Лотты, но глава всадниц явно намекала на Хейли.

С потерей молодой всадницы за прошедшие три недели с нашего несостоявшегося поединка я почти смирился. Ничего у нас не выйдет, да и выйти не могло, как ни мечтай и чего не делай. И всё равно было немного грустно.

Ещё я совершенно не понимал, чего добивалась глава всадниц. По её словам, они не вмешиваются в личную жизнь друг друга. Хочет какая-нибудь всадница выйти замуж за чернорука, который по вечерам прохожих в закоулках резал - её дело. Ладно, пускай. Но ведь она не могла не знать, что у Хейли есть Декстер. Не могла не знать, что у них всё серьёзно. Не могла, но всё равно назначила девушку мне в наставницы, дав ложную надежду. Вот зачем, спрашивается? Будь на её месте Рината, было бы понятно - да просто посмеяться. Но Наррита на шутницу не тянула совершенно.

Может, этот тот самый свободный стиль управления Нарриты, о котором упоминала Мирра? Правда, пока всё больше напоминает экстремальный вариант попытки научить плавать - меня киданули на середину реки и пожелали удачи. Иногда эдак удивлённо посматривая: «Ишь, какой живучий попался. Не утонул ещё».

- Ладно, дела сердечные подождут, - из голоса всадницы пропали шутливые нотки. - Пора тебя кое с кем познакомить. Пойдём.

Захватив со стола связку ключей, Наррита направилась к выходу из штаба.

- Вроде уже со всеми перезнакомился, - сказал я. Наррита дама занятая, вполне могла забыть, что меня уже представляли главе всех прислужниц и десятницам: - И с Лианой, и с Касси…

- Я не про прислугу, - оборвала меня женщина. - Мы идём к императору.

- Как к императору?! Зачем к императору?! - вскричал я, ошеломлённый столь стремительным карьерным ростом. - Я не готов!

Ещё как не готов. Если к всадницам я как-то уже попривык, даже на их выпады реагировать научился, то император - это совсем иной уровень. Это уже большая политика, в которой я совершенно не разбираюсь.

- Позволь всё же я буду определять, готов ты или нет, - напомнила Наррита о своей должности главы Драконьих Башен.

- Да я же про другое! - попытался объяснить я своё нежелание нанести немедленный визит правителю Этерии. - Мне же просто нечего показать императору. Меня Гаррах так и не принимает, только насмешничает.

- О твоей проблеме с драконом я не забыла, - Наррита притворила дверь в штаб. - Не волнуйся, никто не потребует от тебя показательных полётов над дворцом.

- Тогда зачем я понадобился Его Величеству?

- Для присяги. Каждая всадница после посвящения обязана принести присягу императору и империи. Мы и так сильно затянули, пока решали, что с тобой делать.

- Понятно, - подуспокоившись, кивнул я. - Присяга - это святое.

- Очень хорошо, что ты это понимаешь, - поглядела на меня Наррита тяжёлым взглядом. - Присяга для воина крайне важна.

- Я не против, - поспешил заверить главу всадниц. - Если надо - значит надо.

- Отнесись к этому серьёзно. Присяга - не шутка, её нельзя отменить. Настоящий воин даёт её раз и навсегда. Перед тобой откроется множество дорог, но и закроется не мало.

- Закроются? Какие же? - поинтересовался я налагаемыми присягой ограничениями.

- Например, ты не сможешь жить в другой стране. Твоя будущая жена также должна быть из Этерии. Если тебе чем-то не приглянулась империя, сейчас ты ещё можешь переехать в другое государство.

- Нужен я там больно кому, - не удержался я. - Простолюдин, который ничего толком не умеет.

- Ты драконий всадник, - возразила женщина. - Тебе везде будут рады. Даже в странах, где нет собственных драконов.

Насчёт «везде рады» всадница всё же ошибалась. В Этерии моё появление кое-кого сильно огорчило. До такой степени, что убить пытались.

- Да на кой сдался драконий всадник без дракона? - спросил я. - Дракона ведь всего один раз в жизни можно получить.

- Тебя и дракон не должен был принимать. Возможно, твой дар обширней и ты сможешь приручить больше одного дракона.

- И вы меня просто так возьмёте и отпустите? - подозрительно посмотрел я на Нарриту.

Не верилось мне что-то в её доброту. Сейчас вот выражу желание слинять куда подальше из страны, и ждёт меня не император, а пыточная камера. Там мне быстренько объяснят, как я ошибался и как важно Этерию любить. Чего жалеть потенциального предателя?

- Вижу, ты решил, что я замышляю какую-нибудь пакость, - усмехнулась глава всадниц, угадав мои мысли. - Что-то вроде проверки на лояльность. Так?

- Так, - был вынужден признаться я, ибо все мои предыдущие попытки соврать Наррите закончились полным провалом. Глава всадниц ни разу не высказала недовольства, когда я ей в очередной раз пытался рассказать про себя какую-нибудь байку, но дала понять, что запудрить ей мозги не удалось. В итоге я решил, что лучше вообще промолчать, когда соврать нельзя будет.

- Тогда напомню: у меня нет права тебя задерживать. Любая всадница вольна покинуть службу. Драконы - слишком большая сила, чтобы действовать принуждением. Лучше будет, если ты уйдёшь сейчас, а не затаишь злобу, чтобы в самый ответственный момент ударить в спину. Так что решай. Денег на дорогу я тебе дам.

- Пойдёмте к императору, леди, - вздохнул я.

Даже если женщина не врёт и я действительно смогу уехать в другую страну, лучше вряд ли станет. Стран с драконами после прошлой войны осталось совсем мало: Этерия, Трамл и ещё три. Первая на большом острове посередине океана. Тамошним жителям удалось отсидеться во время бучи, церковники были слишком заняты на континенте. После войны островитяне вообще прекратили любые контакты, занимаясь непонятно чем. Уезжать туда - это полная неизвестность. Может, они там каннибализмом занялись от скуки.

Вторая - на юго-востоке континента, представляющая собой что-то вроде земных арабских стран: гаремы, очень жаркий климат, султаны и прочая экзотика. Совершенно не для меня.

И ещё одна на западе - поменьше Этерии, но тоже европейско-средневековая. Только вот беда - крайне недружелюбная. Когда-то Этерия вела активную экспансию и напала на Болленарию - так называется королевство. Напасть-то напала, да вот только не оценила решимость защитников биться до конца. Каждая крепость и каждый город хорошенько дали нападавшим по зубам. Армия вторжения вымоталась, пройдя три четверти пути до столицы. Тогдашний правитель Этерии был не дураком и приказал поворачивать назад, дабы не остаться после победы над Болленарией с голым задом вместо войска.

Уходя, Этерия славно повеселилась, устроив кровавую вакханалию на уже захваченных землях. Прощать люди Болленарии подобное не захотели, так что с тех пор отношения между двумя странами были весьма напряжёнными. Даже стычки периодически случались, но в полномасштабную войну всё же не перерастали. Церковникам такое развитие событий было на руку. Болленария послабее Этерии, но всё равно сильна и способна была ослабить империю, и так пребывавшую не в лучшей форме. На радость Трамлу, который с удовольствием воспользуется усобицей.

В общем, Болленария тоже отпадала - как там ко мне отнесутся, совершенно непонятно. Возможно, прямо на границе прикончат. Или попадётся глава всадниц с характером как у Таниры - и просто никуда не возьмут. Да и не факт, что меня новый дракон вообще примет. Меня ведь принял не обычный дракон: грозовой там или ледяной, а Гаррах. Самый древний, самый загадочный, единственный оставшийся из рода. В других странах подобных ему тоже не водилось.

Податься в какое-нибудь захолустное королевство без драконов? Кем я там стану, бродячим менестрелем? Или каким-нибудь охранником у мелкого лавочника?

С год назад я бы с удовольствием принял подобное предложение. Всё лучше, чем у барона в слугах ходить. А теперь… даже учитывая желание врагов меня прикончить - мне слишком интересно. Никуда я уже не уйду.

К моему удивлению, Наррита повела меня не наружу, к воротам, а вглубь здания. Главная башня, и прилегающая к ней жилая часть были весьма велики и строились с расчётом на пятьдесят всадниц. Амбиции когда-то у Этерии были ого-го. А так как каждой деве полагалось несколько комнат, это был целый жилой комплекс. Я ради интереса пару раз прошёлся по нему, но в каждое помещение не заглядывал, конечно.

- Нам точно сюда? - обвёл я взглядом комнатку, дверь в которую открыла Наррита после пары минут спуска куда-то в подвал. Помещение была маленьким и совершенно пустым: - Как-то не похоже на кабинет императора.

- Ты что, правда думал, мы императора у себя в подвале держим? - женщина отодвинула один из камней в стене и дёрнула скрывавшийся за ним рычаг. - Извини, но пока о тебе никто не знает, придётся ходить в замок окольными путями. Если пойти по мраморной тропе, то поглазеть на тебя сбежится половина замка.

Окольным путём оказался погруженный во мрак коридор, который скрывался за замаскированной под часть стены дверью. Точнее, это часть стены была дверью, состоящей из сплошного камня. Наррита отодвинула её в сторону, причём ей пришлось сильно напрячься. Сдвинуть такую дверь обычному человеку, пусть даже тренированному, было совершенно не под силу.

- А это единственный проход? - спросил я, напрягшись. - Или ещё есть?

- Держи, - глава всадниц, проигнорировав мой вопрос, сунула в руки магический кристалл - местный аналог фонарика.

Спрашивать насчёт тайных проходов я больше не стал. И так понятно, что есть. Может, даже не один. Следующие несколько минут я ругал себя последними словами, раз не допёр до такой простой вещи сам. Разгадка появления Кэтлин в Башнях была до невозможности банальной. Вот с чего я решил, что скрытых ходов в драконьей цитадели нет? Потому что не нашёл? Или потому что их на плане не было? Ещё бы таблички с указателями «Тайный проход №1» поискал, идиот.

Ясней ясного, что подобные норы замаскированы и знают о них только те, кому положено знать. Время пришло - мне и показали кое-что.

А ведь Наррита запросто может быть не в курсе о существовании некоторых подобных проходов. Драконьим Башням вроде бы под две тысячи лет, а может и больше. После разгрома архива, устроенного церковниками, никто и не помнит, как там всё было в самом начале. За столько веков какой-нибудь ушлый император, или группа аристократов, вполне могла прорубить свой. Просто на всякий случай.

Да даже прорубать новый не надо - о каком-то старшие всадницы могли забыть, или не успеть рассказать нынешним.

Добирались до императора мы довольно долго. Минут пятнадцать, а то и двадцать - двадцать пять. Королевская часть дворца, как и положено, располагалась посередине Высокого города. Коридор то спускался вниз, то снова поднимался, то наворачивал какие-то круги. Пару раз попадались боковые проходы, в один из которых мы свернули.

Закончился наш путь в небольшой комнатке, похожей на комнатку в Башнях. Только тут ещё и стул имелся.

- Почти на месте, - сообщила Наррита. - Дальше ты сам.

- Вы что, со мной не пойдёте? - удивился я решению всадницы бросить меня в самый ответственный момент.

- Твоё появление надо сохранить в тайне, - напомнила Наррита. - Если нас увидят вместе, обязательно поинтересуются - кто же ты такой, раз я с тобой по дворцу разгуливаю.

- Может у нас с вами какие-то дела государственной важности.

- Раньше эти дела компании молоденького мальчика не требовали, - насмешливо сказала глава всадниц. - Портить свою репутацию ради тебя я не буду. Так что если твёрдо не решил в дальнейшем позвать меня замуж, придётся прогуляться одному.

- Куда идти? - мрачно поинтересовался я, не в состоянии понять - шутит глава всадниц или всё же реально рассматривает меня в качестве возможного мужа? Вот с Хейли или Танирой всё предельно ясно, несмотря на весь их гонор - они меня просто и незатейливо ненавидят.

- Тут недалеко, - Наррита будто специально не спешила сообщать никаких подробностей. - Тебе всё объяснят и покажут. Как закончишь, возвращайся.

Пришлось обойтись без напутственной речи. Выпустив меня, Наррита закрыла за замаскированную дверь. Дверь, кстати, такая же хитрая, как и в Башнях: очень тяжёлая и с внутренними петлями. И открывается, к тому же, по направлению от Башен. То есть всадницы этим тайным ходом воспользоваться могут, а вот если кто из замка попытается к драконам попасть - то только разрушив преграду.

Вход в лабиринт со стороны замка располагался в каком-то подсобном помещении. Куча ящиков, бочек, стульев, лавок и прочего скарба. Всё старое и пыльное - видно, что мои коллеги с прошлой службы сюда не очень-то заглядывали. А скорее, их сюда просто не пускали, дабы не увидели, чего не надо.

Немного поблукав среди мебели, я добрался до противоположной стороны комнаты и принялся собираться с духом перед приоткрытой дверью. Уже самой обычной, деревянной. Хотя я сейчас под защитой Нарриты, и меня, очевидно, никто не посмеет тронуть, было всё же не по себе. Слишком много бед на меня свалилось в Этерии из-за местных аристократов. Да и непонятно, как сам император ко мне отнесётся.

- Смелее, смелее, юноша, - донёсся из-за двери глубокий мужской голос. Говорил мужчина так, что сразу становилось ясно - привык командовать и отдавать приказы: - Заходите. Я вас жду.

Глава 2. Роман

На вид мужчине было лет под пятьдесят, но с таким же успехом могло быть и все семьдесят. Обычные люди в Этерии жили приблизительно столько же, сколько на Земле. Но то обычные. Чародеи, например, запросто могли протянуть лет двести - двести пятьдесят. Всадницы - вообще несколько сотен, а может, даже пару-тройку тысяч.

Тем же, кому боги не подарили долголетие, зато дали возможность родиться в очень богатой семье, была доступна омолаживающая магия и алхимия. Действовала она ограничено, но давала возможность дожить до ста двадцати - ста тридцати.

По внешнему виду встретившего меня сразу было понятно - это аристократ, причём очень высокого положения. Дорогой костюм, украшения с драгоценными камнями и соответствующий вид. Настоящий благородный: не скороспелый, а из старой аристократии, для которой понятия «чести» ещё не были пустым звуком.

И это был не император, как я сначала подумал. Картины с нынешними правителем Этерии были развешены повсюду, узнал бы его. Но и не один из принцев - те все выглядели молодо. Может, двоюродный брат или какой-нибудь дальний родственник?

Вообще, у мужчины на костюме был вышит герб, показывающий, кто он такой. К сожалению, в геральдике я был слабоват, понял только, что мужчина из одного из Великих Домов. Хейли было попыталась заставить меня заучить гербы и флаги, но успеха не добилась - в соответствующем атласе этих гербов натурально были тысячи. И каждый с разными дополнениями, где какая-нибудь завитушка играла важную роль.

Я даже не пытался разобраться. Тут надо несколько месяцев сидеть, чтобы хоть что-то понять. Так, пролистал, запомнив пару забавных гербов каких-то баронов и несколько самых крупных феодалов. Да и когда учить? Времени ни на что не хватало катастрофически. Откуда мне было знать, что Наррита потащит во дворец так скоро?

Между тем, надо было срочно что-то решать. Я должен был как-то поприветствовать мужчину, только вот как? Оставайся я слугой - тогда понятно, стандартный поклон слуги, он одинаков. Но я вроде больше не уборщик, а драконий всадник. И в то же время - простолюдин, которые должны отвешивать аристократам высокого ранга поясные поклоны, а перед королевской семьёй - падать ниц.

В итоге выбрал поклон уважения - это когда приветствуешь конкретно человека.

Мужчина посмотрел на меня с любопытством, но предъявлять претензии не стал. Мало того - сам точно также поклонился.

- Рад наконец-то познакомиться с вами, Роман, - поздоровался он, выпрямляясь.

- Добрый день, господин… - я замялся, не зная, как продолжить.

- Вам не пояснили, с кем вы встретитесь? - догадался мужчина и усмехнулся. - Узнаю леди Нарриту. Тогда позвольте представиться: герцог Милион, канцлер Этерии.

- Добрый день, господин канцлер, - повторно поприветствовал я герцога, немного ошарашенный подобной встречей.

Я-то думал - быстренько принесу присягу и на этом всё, а тут целый канцлер мной заинтересовался. Он, конечно, не император, но тоже власть немалую имеет. Может, даже в чём-то посерьёзней императора будет, его ведь выбирают дворяне империи, давая в руки множество полномочий.

- О цели вашего визита леди Наррита рассказала?

- Да, нужно принести присягу императору, - обрадовался я, что хотя бы это глава всадниц мне удосужилась сообщить. А то чувствовал себя как нерадивый студент, который припёрся на зачёт, ничего не зная.

- Императору и империи, - поправил меня герцог. - Правитель империи - его величество Гаррус, но присягу всадницы приносят как императору, так и стране. Личные клятвы верности дают воины личной охраны или дружины конкретного лорда. Догадываетесь, почему клятва всадниц - и стране также?

- Дабы не давать в руки одного человека очень много власти, - ответил я, кляня свой слишком быстрый язык. Вот прекрасно же знаю слова клятвы, наизусть заставили зазубрить. Там действительно клянутся и Этерии, вдобавок к королю.

- Всё верно, - подтвердил канцлер. - Драконы - слишком серьёзная сила, чтобы подчинить её кому-то конкретному. Какую мощь они дают, вы куда лучше меня знаете.

Говорил мужчина совершенно серьёзно, по-видимому, не сомневаясь в моих познаниях о мощи дракона. В другой раз мне бы это польстило: такой человек признал превосходство, да и вообще на равных общается, но сейчас стало тревожно - Наррита, похоже, ему не сказала, что Гаррах мне не даётся.

- Так что не ошибитесь, когда будете её произносить, - предостерёг меня канцлер. - Отменить подобную клятву очень непросто.

- Я не подведу, - заверил я. - Волнуюсь просто, вот и путаюсь немного.

- Ну-ну, не стоит, - подбодрил меня канцлер. - Хотя прекрасно вас понимаю - когда я в первый раз пришёл к владыке, точно также волновался.

- А его величество знает, кто я такой? Как мне себя вести?

- Император в курсе, - сказал канцлер. - Но только он, так что ведите себя как обычный человек. А ещё лучше - помалкивайте. Отвечать на чьи-либо вопросы вы не обязаны.

- А вдруг император меня о чём-то спросит? - решил я обезопасить себя от возможных форс-мажоров.

- Не спросит, - уверенно заявил канцлер, весьма меня озадачив. Был бы я императором, точно бы поинтересовался - откуда первый всадник взялся.

- Что ж, раз вы готовы, не будем заставлять его величество ждать, - продолжил мужчина. - Завершим дело, а затем можно будет побеседовать уже более обстоятельно в спокойной обстановке.

Мы вышли из комнаты, оказавшейся какой-то кладовкой, в кабинет по соседству, а из него - в общий коридор. То, что это королевская часть дворца, было заметно - очень уж роскошное окружение. В крыле для слуг тоже было не бедно, но тут всё сделали по высшему разряду.

Идя по коридору, мы то и дело наталкивались на людей в форме королевских чиновников, которые бегали туда-сюда с выражением страшной занятости на лицах. Если бы не интерьер и не одежда, можно было бы подумать, что вокруг какой-нибудь офис. Прям точь-в-точь земные клерки: в руках бумаги и очень озабочены важными проблемами. Они даже канцлеру кланялись на ходу. Да и то, не кланялись, а скорее головой двигали. Герцог каждому отвечал лёгким кивком, окончательно утвердив меня в мысли, что весьма отличается от тех аристократов, с которыми я раньше сталкивался.

- Служащие моего министерства, - заметив моё любопытство, пояснил герцог Милион. - Я занимаю пост уже четвёртый срок и к концу второго распорядился ввести упрощённый этикет. Империя сильна традициям, однако нужно идти в ногу со временем, не тратя его напрасно на пустые ритуалы.

- Можно ещё людей перестать рабами делать, - сказал я.

Весьма дерзко прозвучало, но мне очень хотелось посмотреть на реакцию канцлера, как официального лица и представителя одного из Великих Домов.

- Нужно, - снова удивил меня герцог Милион. - Но давайте не будем торопиться, юноша. О непростых отношениях между сословиями мы тоже поговорим.

Слова канцлера заставили меня задуматься, так что дальше мы шли молча. Торговля «живым товаром» в Этерии официально была под запретом. На деле же рабство - явление обычное, хотя и оформляется в виде пожизненного служения. Узнал я о таком хитром способе обхода императорского повеления только в Башнях. После откровений Хейли засел в архиве и откопал-таки тот самый указ о предоставлении свободы подданным Этерии. До этого крепостничество я воспринимал как должное и даже не пытался узнать, как оно на самом деле. Средневековье же кругом, разве можно иного ждать?

Да и все встречаемые мною ранее люди считали рабство чем-то обыденным. А тут даже канцлер говорит, что его надо отменить. Если он так считает, то почему не действует и не издаёт указ? Какие-нибудь интриги?

Погруженный в свои мысли, я не заметил, как мы дошли до большого холла с широким боковым коридором. Из него на этаж повыше вела широкая лестница, над которой висели флаги с гербом императорской семьи.

Тут нас уже ожидали: капитан дворцовой гвардии с парочкой рядовых гвардейцев.

- Вот этот юноша, - указал на меня герцог подошедшему капитану. Воин посмотрел на меня оценивающим внимательным взглядом, а затем тщательно обшарил всю одежду, ища спрятанное оружие. Потом достал из кармана какой-то магический артефакт и провёл досмотр уже с ним. Раньше меня пару раз проверяли подобным образом, так что я не волновался. К императору всё же идём, а не к мелкому чиновнику.

- Всё в порядке, - махнул капитан рукой гвардейцем, ничего так и не обнаружив. Те расступились, освобождая проход, и мы смогли пройти дальше. Канцлера никто обыскивать не стал - видимо, его должность позволяла ходить к властителю просто так, без проверки.

Императорская часть дворца весьма отличалась от министерства канцлера. Богато было так же, но деловую обстановку сменила торжественная: вдоль стен были развешаны флаги, стояли статуи, штандарты и множество рыцарских доспехов разной формы и размера. Один из доспехов, расположенный в нише, был просто огромным.

Только вот это был никакой не доспех!

Я аж вздрогнул, когда закованный в броню высоченный рыцарь вышел из ниши и молча присоединился к нашей процессии. Уж на что я не маленький, но шагавший сбоку человек был просто гигантом. Доспех и шлем ему немного добавляли роста, но даже так - ну никак не меньше двух с половиной метров. И в обхвате как два меня, пусть я и тощеват немного.

- Первый раз видите королевского рыцаря? - спросил канцлер и идущий впереди капитан усмехнулся.

- Так близко - да, - признался я, косясь на представителя одного из трёх столпов мощи Этерии. Рыцарей Лорна, этих огромных дядек-убиваторов, я хоть и видел ранее, но только издалека. Нечего им в нашем крыле замка делать было, а с расстояния они как-то не воспринимались.

Сейчас, идя с ним почти бок о бок, я буквально ощущал исходящую от него силу. У всадниц подобной ауры не было, хотя девушки в теории и были сильней любого из рыцарей. Только если девам силу давали драконы, то у рыцарей Лорна она была врождённой, вместе с особыми способностями.

По императорской части дворца мы путешествовали совсем недолго, меньше через минуту достигнув нужной комнаты. По пути никто не попался: то ли время было неподходящим, то ли всех посторонних ради меня разогнали. Парочка стражников на входе была уже предупреждена, так что без дополнительных проверок запустила внутрь.

Понятно, что на тронный зал для принесения присяги рассчитывать было глупо в виду секретности, но оказались мы в обычном рабочем кабинете. Мало того, соседняя комната, куда направились дальше, вообще была спальней. Неужели император так поспать любит, что даже ради первого в мире всадника-мужчины с постели ленится встать?

- Сюда, юноша, - канцлер показал пальцем на середину комнаты. - Обычно присяга приносится в более торжественной обстановке, но у нас с вами особый случай.

Повинуясь жесту канцлера, я встал на указанное место. Рыцарь Лорна с капитаном отошли к стенам, а сам герцог Милион зашёл за огромный непрозрачный балдахин, накрывающий всю кровать, и, судя по приглушённым звукам, принялся шушукаться с императором.

Я тем временем начал разглядывать окружающую обстановку. Это и впрямь была королевская спальня: об этом говорило не только богатое убранство, но и лежащие на прикроватной тумбочке печати и скипетры с короной. Именно с ними правитель изображался на картинах, в том числе и на той, что висела тут же, над тумбочкой.

Пока я сравнивал реальные императорские регалии с нарисованными, канцлер с его величеством закончили совещание и вышли к нам.

Наконец-то я понял, почему мы встречаемся в спальне, а не где-то ещё. А также, почему император, по мнению канцлера, не будет меня ни о чём спрашивать. Какое там спрашивать!

На картинах император был изображён хоть и пожилым, но весьма крепким мужчиной. В молодости правитель Этерии наверняка был богатырём, как сейчас принц Дариан.

А вот в реальности Его Величество Гаррус, прозванный Великолепным, представлял собой высохшую мумию с трясущимися руками и мутными глазами.

Сначала даже непонятно было, что это правитель - настолько мужчина отличался от нарисованного. Неужели он на самом деле такой старый? Не должен, ведь все принцы и принцессы молоды. Или, может, болен чем? Но почему тогда не вылечили? Что за странности такие с императорской семьёй творятся, ведь и двух первых жён властителя Этерии похожие беды настигли.

С вытянувшимся лицом я в полном обалдении смотрел, как император, шаркая ногами, идёт ко мне. Хотя от кровати до середины комнаты было всего несколько метров, на половине пути мужчина свернул не туда, так что канцлеру пришлось подбежать и схватить его за локоть, направляя в нужную сторону. Попутно герцог Милион нахмурил брови и я торопливо опустился на одно колено.

Кое-как доковыляв до меня, император отцепил от пояса церемониальный меч и положил его мне на плечо. Смотрел он при этом непонятно куда, похоже, не слишком-то понимая, где вообще находится и что происходит.

- Отдаю свою жизнь Этерии, - принялся я повторять заученные ранее слова присяги. - Клянусь быть верным стране и императору, исполнять свой долг…

На всё про всё ушло минуты три. Присяга, как и прочие официальные ритуалы в Этерии, была весьма цветастой.

- … прошу принять мою клятву, - закончив, я принялся ждать действий правителя. Согласно традиции, теперь он должен был либо принять эту самую клятву, либо отказать. К счастью, отказов в подобных делах не случалось - никто не хотел устраивать балаган из присяги. У кого клятву не хотели принимать, тех до неё не допускали.

Однако император ничего не предпринимал, лишь раскачивался, закрыв глаза. То ли забыл, что надо делать, то ли вообще завис.

- Ваше величество, присяга, - с тревогой произнёс герцог Милион, бросив короткий взгляд на рыцарей.

Похоже, меня им представили как какого-нибудь сына важного дворянина, которому край как надо дать клятву именно правителю. Если сейчас Гаррус чего-нибудь ляпнет не того, то правда выплывет наружу.

А вот интересно - что будет, если император так и не закончит дело? Вроде как на подобный случай рядом должен находиться наследный принц или кто-то из императорской семьи, но сейчас-то никого нет.

Срочно бежать за уже как пару месяцев отсутствующим в замке Дарианом всё же не пришлось. Император Гаррус пожевал чуть губами и положил левую руку на плашмя лежащий меч, прижимая его к моему плечу.

Лицо канцлера, до того напряжённое, расслабилось, да и я почувствовал облегчение. Тяжело наблюдать некогда великого человека в подобном состоянии. Теперь же ритуал завершён, присяга принята.

Я начал привставать, рука правителя Этерии соскользнула мне на шею и я понял, что сегодня в Башнях у некоторых всадниц будет настоящий праздник. Хейли так вообще напьётся, наконец. Потому что глаза императора, до того закрытые, распахнулись и натурально полезли на лоб. Захрипев, его величество Гаррус Великолепный вывалил язык и завалился на меня.

Глава 3. Роман

Дальше события понеслись каким-то галопом.

- Назад! - рявкнул капитан, подскакивая к нам и выхватывая меч. - Отойди от владыки!

- Я ничего не делал! - в панике закричал я, не торопясь, впрочем, прекращать обнимашки с императором. Во-первых, если его отпустить, то он точно упадёт на пол, окончательно растеряв всё своё королевское достоинство. Во-вторых, меня тогда могут и прирезать. Сейчас же воин не атаковал, видимо, боясь задеть императора. Впрочем, сам повелитель Этерии тоже вцепился в меня мёртвой хваткой. Похоже, ему свело пальцы.

В общем, картина та ещё: император повис на мне и хрипит; я его крепко обнимаю, благо, он совсем лёгкий; капитан орёт, чтобы я отпустил его величество, трясёт мечом, а свободной рукой пытается оторвать то ли меня от императора, то ли император от меня. Сбоку к нам тут же подскочил канцлер и безуспешно попытался призвать к порядку, но воин его не слушал.

Так бы и угробили властителя Этерии, досрочно усадив принца Дариана на трон, но в ситуацию вмешался рыцарь Лорна. Доставать свой огромный меч и рубить всех лишних в капусту, как я опасался, воин не стал. Хотя такое право у него наверняка имелось, ведь рыцари Лорна, помимо войны, занимались ещё и охраной императорской семьи.

Вместо этого он приблизился к нам, оттерев бронированным корпусом капитана в сторону, а затем просунул свои огромные ручищи между мной и императором и молниеносным движением развёл их в стороны. По правую руку у него оказался король, по левую - я. Только вот если Гарруса рыцарь поддерживал, то меня он перехватил за шкирку и чуть приподнял, вынуждая встать на цыпочки.

- Капитан, помогите, - герцог Милион подхватил властителя Этерии, закинув его руку себе на плечи. - Нужно отнести его величество на кровать.

Гвардеец, получив, наконец, возможность хоть что-то делать, бросился к канцлеру. Вдвоём они быстренько отволокли императора под балдахин.

- Лекаря сюда, живо! - дал ещё одно указание герцог Милион. Судя по непрекращающимся хрипам владыки, Этерия имела весьма высокие шансы обзавестись сегодня новым королём. Вот сюрприз-то принцу Дариану получится: уезжал принцем, а вернулся уже императором.

Рыцарь Лорна, похоже, оставался среди нас всех самым хладнокровным. То ли они все такие, то ли конкретно этот воин с крепкими нервами оказался, но действовать он продолжил предельно чётко - без промедлений зашагал к выходу, не забыв подтолкнуть и меня в том же направлении.

- Императору плохо! - сообщил я охранявшим вход гвардейцем, едва мы вышли из кабинета. - Срочно целить нужен!

Лица стражников, до того расслабленные, мигом приобрели весьма озабоченное выражение. Не задавая лишних вопросов, один воин бросился бежать по коридору, а второй с тревогой посмотрел на рыцаря Лорна. Тот, видимо, был куда выше по званию, потому что после его жеста гвардеец остался на месте, а не кинулся внутрь на помощь властителю.

Местная медицинская помощь оказалась действительно скорой - меньше чем через полминуты в покои императора пробежали сразу три человека, одетые в длиннополые халаты, с кучей зелий и артефактов в руках. Судя по расцветке халатов, там был полный набор: маг, обычный целитель и алхимик. Лица лекари имели такие же озабоченные, как и гвардейцы. Ещё бы им не озаботиться - если его величество сегодня помрёт, то вопросов к ним будет очень много.

Хотя самые большие вопросы, несомненно, возникнут ко мне. И это ещё мягко сказано. Меня запросто могут обвинить в покушении. А то и в убийстве, если лекари всё же не справятся. Тот же капитан и обвинит, чтобы свою шкуру спасти. Ведь это он меня проверял и ничего не нашёл.

Канцлер, наверное, за меня вступится - знает, кто я такой и как важен для Этерии. А вот позиция рыцаря Лорна совершенно непонятна. Если он всё же окажется на стороне капитана - перевесит слово канцлера слова двух личных воинов охраны?

А ведь запросто может не перевесить! Это ведь герцог Милион меня привёл, так что он, получается, лицо заинтересованное. Вполне возможно, и его за компанию со мной обвинят. По-любому у него есть враги, которые попытаются воспользоваться моментом и сковырнуть с места канцлера. Местный двор, насколько я понял, представлял собой настоящий клубок анаконд.

Сам-то герцог отбрешется, а вот что со мной будет? Оставайся слугой - точно бы уже в пыточную тащили. Впрочем, никто не мешает и сейчас меня туда отволочь. И даже если канцлер прямо заявит, что меня трогать нельзя - его могут и не послушаться. Гвардейцы императора ему не подчиняются, им сейчас куда важнее себя обелить.

Наррита меня, скорее всего, сегодня же вытащит из застенков. Только перед этим ждут меня парочка весёлых часов в компании изобретательных любителей цепей, наручников и горячего металла. Потому что глава всадниц уверена, что сейчас я болтаю с канцлером и знать не знает о происходящем.

И дело не только в том, что меня начнут расспрашивать с повреждениями тушки. Хотя и в этом тоже, под пытки попасть мне совсем не хочется. Дело ещё и в том, что запираться нужное время я просто не смогу - расскажу всё, что знаю, минут через десять. А кто бы не рассказал?

Да и без пыток возникнет множество ненужных вопросов. Например, чего это сама Наррита обо мне беспокоится? За тайного ребёнка главы всадниц и канцлера меня выдать не удастся.

Может, просто убежать? До Нарриты доберусь, расскажу ей всё, а она уже пусть решает. Если понадоблюсь для следствия, предоставит меня. Главное - не пускать на самотёк, иначе всей конспирации конец.

Стараясь не показывать своих замыслов дать дёру, я принялся аккуратно оценивать обстановку. Вызвавший целителей стражник вернулся на место и вместе с напарником продолжил охранять вход в покои. Только теперь без дураков, взяв алебарду наизготовку. Уж не знаю, от кого он там собирался отмахиваться.

В принципе, эта пара не представляла собой угрозы: оба были в доспехах, в них особо не побегаешь. Те стражи, что стояли на входе у лестницы в императорскую часть дворца тоже не проблема - пока сообразят, что происходит, уже к Наррите подбегать буду. После случая с Кэтлин я всерьёз занялся бегом, ибо только на него вся надежда и оставалась. Мечом пока не очень хорошо владел, рукопашники, оказывается, в Этерии и покруче меня имеются, а драконьей силой Гаррах как-то не спешил делиться.

Я в последний раз обвёл взглядом коридор и понял, что никуда не бегу. Потому что забыл про рыцаря Лорна. Точнее, не забыл, а просто не рассматривал в качестве угрозы: воин стоял от меня в пяти метрах, да и облачён был в тяжёлый доспех. Куда такой махине по коридорам гоняться?

А вот рыцарь про меня явно не забыл.

Встретив мой взгляд, он чуть покачал головой, как бы говоря - «и не думай».

Пришлось и впрямь перестать думать о побеге. Не знаю почему, но вот уверен - если надо будет, рыцарь меня мигом остановит. И габариты его в этом ему ничуть не помешают. Может, кинет убегающему мне свой ужасный меч прямо в спину. А может, воспользуется какой-то особой магией, которая доступна только ему.

Следующие несколько минут были весьма напряжёнными. Новостей о состоянии императора не поступало. Пару раз из покоев выбегал один из лекарей за новыми артефактами и склянками с лекарствами. На мой вопрос «А как там его величество?» он лишь скорчил страшную рожу и отмахнулся. Похоже, его величеству было не очень хорошо.

Так что когда дверь открылась в третий раз и к нам вышел капитан, я вздохнул с облегчением.

Однако никакой ясности в ситуацию воин не внёс, обратившись исключительно к рыцарю Лорна:

- Сэр Беллингал, отведите юношу в гостевые покои.

- Мне нужно дождаться господина канцлера, - тут же придумал я повод остаться на месте. Идти в какие-то гостевые покои мне совсем не хотелось.

Шагнув к проёму, в котором стоял капитан, я попытался было заглянуть в приоткрытую дверь в надежде обратить на себя внимание канцлера. Он, похоже, обо мне совсем позабыл в суматохе. Однако стражники немедленно сделали зверские лица и сдвинули алебарды, загородив проход. Пришлось отступить обратно, пока мне не наподдали хорошенько древками.

- Когда господин канцлер освободится, он зайдёт за вами, - отрезал капитан и скрылся за дверью, не дав возможности ничего разузнать поподробней.

Качать права и настаивать на встрече с канцлером рядом с тремя воинами, получивших приказ, было совсем глупо. Пришлось проследовать за сэром Беллингалом. Хотя и были опасения, что меня заманивают в другое место, на деле мы действительно пришли в гостевые покои. Они, кстати, располагались недалеко от спальни императора.

Рыцарь внутрь заходить не стал, оставив меня в одиночестве. Хотя никаких звуков из коридора не раздавалось, я был уверен - никуда он не делся. Стоит за дверью и сторожит. То ли чтобы меня никто не увидел, то ли чтобы я не убежал. В последнее как-то больше верилось.

Ситуация жутко напоминала события двухмесячной давности, когда я вот также сидел у всадниц и ждал, чего они там решат насчёт меня. Только сейчас всё куда хуже, ибо светит мне обвинение в убийстве императора. И не важно, что я на него очевидно не покушался - заинтересованным сторонам куда важнее найти человека, который за всё ответит.

Быть таким человеком мне не хотелось, поэтому я принялся осматривать помещение в надежде найти какой-нибудь дополнительный выход.

Увы, выйти из гостевых покоев, минуя нормальный вход, можно было только через окна. В принципе, прыгать было не очень высоко - метров шесть, а под самими окнами вдобавок раскинулась роскошная клумба. Только вот в саду, среди которого находилась эта часть дворца, было полно гвардейцев. Увидят, как я вылезаю из окна - точно поинтересуются, чем это меня так не устроило императорское гостеприимство, что я сбежать решил.

Оставалось только ждать. Чем я и занялся, одновременно предаваясь не слишком весёлым мыслям.

По ощущениям, прошло минут двадцать, прежде чем дверь открылась, и заглянувший в комнату рыцарь Лорна жестом позвал на выход. К огромному моему облегчению, в коридоре меня ждал один канцлер, а не толпа предвкушающее скалящихся палачей.

- Благодарю вас, - кивнул канцлер сэру Беллингалу. Тот кивнул в ответ, и, так и не произнеся ни слова, отправился по коридору в сторону покоев императора.

- Как себя чувствует его величество? - еле дождавшись, пока шаги воина затихнут, спросил я.

- С его величеством всё хорошо, - невероятно обрадовал меня канцлер. Правда, потом добавил: - Точнее, не хорошо, но сейчас его жизни ничего не угрожает.

- У меня не будет неприятностей из-за случившегося? - спросил я. - Ведь это во время моего визита императору стало плохо.

- Вы тут ни при чём. Подобные приступы у владыки случались и раньше. Просто сегодняшний оказался сильней, чем предыдущие.

- Чем же таким болен его величество? Разве его нельзя как-нибудь вылечить?

- Старость, молодой человек, - вздохнул герцог Милион. - Болезнь называется «старость». А она, к сожалению, не лечится.

- То есть мне ничего не грозит? - решил уточнить я.

- Не грозит, - успокоил канцлер. - Не переживайте, никто вас в обиду не даст.

Обещание герцога меня весьма воодушевило. Призови сегодня императора к себе боги, поспрашивать, как он тут Этерией управлял - и не известно, как бы всё повернулось. Гаррус, конечно, старенький, и, судя по состоянию, ничем давно не управляет, но всё же имеет статус действующего главы Этерии. Променяла бы аристократия старенького императора на молодого драконьего наездника? Наверное, променяли бы, чего с такого правителя возьмёшь?

Только вот статус мой был бы совсем иным. Одно дело, когда меня будут знать, как первого всадника и совсем другое, когда на мне будет дополнительно висеть убийство императора. Такие вещи не забываются, а мне в Этерии жить, и возможно, очень долго.

- Пойдёмте, - махнул рукой в сторону своей части дворца канцлер. - Нам ещё о многом нужно поговорить.

Убраться подальше от императора и его рыцарей к привычному канцлеру я был весьма рад. Вот что значит настоящий аристократ - знаю герцога совсем чуть, а он уже смог расположить к себе.

Стражники в холле нас задерживать не стали, так что мы без проблем вернулись в министерское крыло. Помещение, где находился тайный ход, прошли мимо, направившись прямиком в кабинет канцлера. До табличек с именем и фамилией в Этерии пока не додумались, но вот гербы везде развешивать очень любили, поэтому приколоченный над дверью знак я узнал - на костюме канцлера была вышита уменьшенная копия в дополнение к гербу Дома.

- Кто-нибудь приходил? - поинтересовался герцог Милион, когда мы зашли в «предбанник», в которых обычно располагались доверенные лица занимавших высокие государственные посты аристократов.

- Виверники, - немолодой лысый мужчина, со знаком секретаря на камзоле, показал на лежавший на столе лист бумаги. - Прошение принесли для вашей светлости.

- Что у них опять случилось?

- Жалуются на перебои с поставками, - пояснил секретарь. - Говорят, запасы на складах уполовинились, а новых давно не подвозили.

- Ну а я здесь причём? - спросил канцлер. - Пусть идут к Тейтам, вивернями они занимаются.

- Говорят, уже были и ничего так и не добились. Тейты обещали наладить поставки ещё в прошлом месяце, но ничего пока не предприняли.

- Объяснили хоть, почему?

- Какие-то проблемы на дорогах. Прошлый караван разграбили, несмотря на охрану. Теперь собирают новый.

- Как всегда, пожалели денег на хороших воинов, - скривился мужчина. - Наверняка гильдейских наёмников для охраны привлекли, а не гвардию Дома. Да и вместо боевого чародея какого-нибудь слабосилка из академии уговорили.

- Вполне возможно, ваша светлость, - согласился с канцлером секретарь. - Дороги скучны, сильным магам и воинам не хочется тратить на них время.

- Несомненно, на балах и парадах, в окружении красивых девушек, куда веселее, - с иронией отозвался герцог Милион. - И безопасней, разбойников уж точно не встретишь. Хорошо, напомни мне вечером, я посмотрю, что можно сделать.

- Да, господин канцлер, - помощник отложил прошение в отдельный лоток и что-то записал в лежащую перед ним тетрадь.

- Вот так и живём, - обратился канцлер уже ко мне, с интересом наблюдающему, как на самом деле работают службы империи. - Каждый день если не одно, то другое.

Мужчина подошёл к двери в соседнюю комнату, открыл её и жестом пригласил меня зайти в свой кабинет.

- Джозеф, меня ни для кого нет, - предупредил секретаря канцер и прикрыл дверь, когда я зашёл внутрь. И не просто прикрыл, а ещё и на внутренний засов запер. Похоже, разговор нам предстоит достаточно серьёзный, если такой занятой человек отставил в сторону все дела.

Помещение канцлеру полагалось очень большое, видать, тут частенько устраивали собрание на несколько человек. Чем-то оно напоминало штаб всадниц, но если у Нарриты всё было по-солдатски, строго по делу, то у герцога Милиона и мебель, и остальное убранство были весьма богатыми, даже с излишествами.

В дополнении к кабинету, канцлеру полагался и собственный балкон. Даже не балкон, а целый балконище метров двадцать шириной, где росли разные цветы и небольшие деревья.

Пока я прикидывал, сколько денег ушло на меблировку, канцлер продемонстрировал ещё одно преимущество гражданского министерства над Драконьими Башнями - богато накрытый стол. И дело было не столько в весьма дорогих блюдах, но и в самом факте наличия еды в кабинете. Наррита никому не позволяла есть в личных покоях.

- Прошу, юноша, - мужчина наполнил пару бокалов вином и пододвинул один ко мне. - С моих личных виноградников. Не популярное сейчас светлое палесское от Айронхастов, но поверьте, ничуть не хуже. Отведаете?

Бокал я взял, но что делать дальше, не представлял. По обычным правилам приёма полагалось выпить, но пить было нельзя. Потому что канцлер проявляет не обычное гостеприимство, а, фактически, предложил занять его сторону, когда упомянул о личном винограднике. Аристократы очень часто именно так и общаются - намёками, когда обычная вроде фраза содержит тайный смысл. Да ещё про Айронхастов добавил - мол, они хоть и сильнейший дом сейчас, но я не менее крут.

Человек с Земли не увидел бы ничего необычного в ситуации: ну подумаешь, вино, чего бы не тяпнуть с нормальным мужиком, да под хорошую закуску?

Только вот это не обычный завтрак, а вербовка или проверка. Скорее всего, и от Нарриты тоже. Ну, ведь глупость же - послать меня к первым лицам государства, ничего не пояснив. Но если нужно посмотреть на мою реакцию, то всё крайне разумно.

Как я себя поведу? Переметнусь к канцлеру, разочарованный в заносчивых всадницах, самой Наррите и тем, что мне не досталась обещанная вроде Хейли? Или просто выпью, показав себя дураком, не способным распознать простейшую интригу? Такого действительно дальше метлы пускать не следует.

Я хоть и работал уборщиком, но подобным вещам быстро научился. В Высоком городе слуге прямолинейной деревенщеной быть никак нельзя: надо распознавать намёки, чтобы не оскорбить случайно какого-нибудь аристократа. Да и в земных книжках подобные случаи часто описывались.

- Предпочитаете какой-то другой сорт? - поинтересовался герцог Милион, видя, что я не спешу пригубить из бокала. - Вы можете выбрать. Этерия весьма славна своими винами, некоторым сортам уже несколько тысяч лет.

Мужчина кивнул на винный шкаф с множеством бутылок, чем окончательно развеял все сомнения насчёт проверки. Ибо на каждой бутылке был налеплен восковой герб, означавший род, который занимается конкретным сортом.

- Нет, просто… - нужные слова всё никак не желали находиться. Надо было отказать, но так, чтобы это не выглядело оскорблением высочайшей особы.

- Господин канцлер, я не могу пить никакого вина, потому что прохожу алхимический курс укрепления тела, - твёрдо заявил я, поставив бокал на стол. - Если только с личного разрешения леди Нарриты.

- Весьма разумный подход, - обиженным герцог Милион не выглядел. - Тогда, раз уж вы не определились пока с маркой, давайте просто позавтракаем.

- С удовольствием составлю вам компанию, господин канцлер, - согласился я, не усмотрев никакого подвоха. На этот раз это было действительно обычное предложение поесть.

Устраивать мне экзамен ещё и на знание столового этикета, как когда-то сделала Лотта, канцлер не стал. Наоборот, использовал самую упрощённую версию. Видимо, опасался, что я его не знаю и попаду впросак. Однако за два месяца в Башнях правила обращение с вилкой и ножом я выучил назубок и в грязь лицом не ударил, продемонстрировав всё, чему научился. Канцлер ничего по этому поводу не сказал, но дал понять, что заметил и оценил.

После завтрака мы пересели за рабочий стол. Мужчина сразу же разложил вокруг себя кучу бумаг, показывая серьёзность предстоящего разговора.

- Скажите, Роман, а как вы относитесь к имперскому дворянству? - канцлер действительно не стал долго ждать и сразу же перешёл к делу.

- В целом хорошо, - осторожно ответил я. - Хотя действия некоторых благородных мне не очень нравятся.

Говорить, что местные аристократы совсем обнаглели и я бы с радостью услал большую их часть на рудники, понятное дело, было нельзя.

- Вы сейчас имеете в виду барона Драгра? - канцлер оказался прекрасно осведомлён о моей жизни до попадания в Высокий город.

- Да, в основном барона, - сказал я. Хотя, если не считать Драгра и всадниц, местные благородные лично мне ничем не навредили. Но это мне, другим не так везло. Месяца не проходило, чтобы какого-нибудь слугу не повесили, пусть и за нарушения.

- Барон Драгр поступил весьма опрометчиво. К тому же, он нарушил закон, сделав вас своим слугой. Хотя дело не в Драгре, на его месте мог оказаться и другой дворянин. Скажите, Роман, вы хорошо знаете историю Этерии?

- Не очень, - честно признался я. - Мирра… леди Мирра дала указание читать только про драконов.

- Баронесса Стейфолдская действует разумно, вам сейчас куда важнее освоиться с драконом, - повторил наставления магички канцлер. - Тогда я немного вам расскажу, как население страны стало свободным. Несколько сотен лет назад Этерии пришлось серьёзно повоевать.

- С Трамлом?

- Нет, тогда Трамл не был так могуч. С другим государством, ныне уже не существующим. В те времена Этерия представляла собой весьма среднее и по размеру, и по военной силе королевство. Дворянская армия, даже усиленная драконами, не справлялась. Нам грозило уничтожение. Чтобы избежать полного краха, молодой король Дерек Второй распорядился ввести общий призыв. Это позволило переломить ситуацию. Этерия победила, пусть и крайне высокой ценой. В благодарность за пролитую кровь простолюдины получили от короля свободу.

- Мне кажется, его величество поступил правильно, - эта часть истории мне была знакома, прочитал в указе.

- Соглашусь с вами, однако далеко не всем инициатива короля пришлась по вкусу. Против выступило множество свободных феодалов и некоторые Великие Дома.

- И много нашлось недовольных? - рассказ канцлера меня весьма заинтересовал. В летописях ни о каких противниках решения короля не говорилось. После прочтения вообще создавалось впечатление, что чуть ли не сами дворяне попросили тогдашнего правителя освободить крестьян.

- Большая часть дворянства.

- Как же его величество справился? - удивился я.

- К тому времени армия из простолюдинов ещё не была распущена, - объяснил канцлер расстановку сил. - К тому же, на сторону короля встал один из Великих Домов.

- Зачем же этот Великий Дом пошёл против остальных аристократов? - не понял я смысла противопоставлять себя всем остальным. - Он рассчитывал получить какую-то выгоду?

- Вне всякого сомнения, - засмеялся канцлер. - Король был весьма щедр, когда понял, что может остаться один против всей этерийской знати.

- А что же остальные? - в покорность заносчивых дворян Этерии мне как-то слабо верилось. - Неужели смирились?

- Им пришлось, - посерьёзнел герцог Милион. - Хотя даже с примкнувшим к нему Домом король был слабее, чем остальные, усобица добила бы королевство. Вместо взаимного уничтожения остальные дворяне получили возможность организовать Собрание, ограничив власть правителя.

- И король вот так просто согласился урезать свои полномочия? - мне было очень интересно, передо мной разворачивалась настоящая история страны.

- У него тоже не было выхода. Дворянство пообещало в противном случае не просто сместить правителя, а вырезать всю династию. Пусть даже ценой уничтожения самой Этерии.

Слова канцлера были весьма неожиданны. На страницах учебников те события были представлены совершенно по-другому: мудрый король и благородные рода полюбовно договорились разграничить власть. А оказывается, аристократы чуть ли не с ножом у горла вытребовали себе привилегии, взяв целую страну в заложники.

- Вот как… - протянул я, а потом встрепенулся: - А что получил тот Дом, который поддержал короля?

- Много чего: земли, деньги, несколько рудников, посты при дворе, право беспошлинного провоза товаров через королевские владения.

- Оно того стоило?

- Более чем, - кивнул канцлер. - Из шестого по силе он стал третьим.

- Тогда да, можно было вступиться, - согласился я с решением ушлых дворян рискнуть и поддержать правителя.

Великих Домов в Этерии целых десять, переход на три ступеньки вверх - большое достижение. Хотя действительно великими сейчас можно назвать только четыре: Айронхастов, Айвенделов, Иллинвудов и Тейтов. Ещё четыре были так-сяк, а парочка совсем захирела.

- Впрочем, дело не только в деньгах, - продолжил мужчина. - Старейшины того Дома во время войны поняли, что свободные люди способны принести куда больше пользы, чем рабы.

- Весьма мудрые старейшины, - похвалил я местных прогрессоров, которые раньше других додумались заделаться капиталистами.

- Весьма, весьма, - хитро прищурился канцлер. - Именно поэтому всем дворцовым слугами положена плата за работу, несмотря на периодически раздающиеся голоса её отменить. Вы ведь тоже до недавнего времени работали в службе дворцовой обслуги?

- Да, младшим уборщиком, - скупо ответил я. Вспоминать свою предыдущую должность было неприятно.

- Тогда скажите - любят ли слуги выполнять задания без оплаты?

Отвечать я не спешил, стучать на слуг совсем не хотелось. Пусть некоторые своей расхлябанностью и бесили. Да тот же Ган тем ещё раздолбаем был. Только вот слуги и аристократы слишком в неравном положении находились, чтобы выступать на стороне аристократов: там, где дворянина бы просто пожурили, слуге как минимум досталась бы хорошая порция плетей.

- Говорите смело, - канцлер будто мысли прочитал. - Никаких имён не нужно, наказывать кого-либо я не собираюсь.

- Не очень любят, - признался я. - Работы и так много бывает, а когда за неё ещё не платят, совсем ничего делать не хочется.

- В том-то и дело, юноша. Свободный человек заинтересован в скорейшем выполнении поручений, ведь по итогам он получит деньги. Если работа сделана плохо - найдутся те, кто сделает хорошо. Рабу же интересно в первую очередь не быть наказанным.

Вот тут канцлер попал в точку. Больше всего слуги любили выполнять личные поручения от аристократов. Деньги получаешь сразу, если хорошо всё будешь делать, тебе доверять начнут. Я хоть и полы в основном мыл, но тоже начал потихоньку «клиентскую базу» собирать.

А вот свои непосредственные обязанности исполнять мало кто любил. Работай, не работай - итог один, никакой премии, голый оклад. Да ещё часть надо проверяющему отстегнуть. В общем, для большинства мотивации впахивать нет.

- Почему же тогда Этерия снова возвратилась к рабству? - заинтересовался я.

- Потому что к свободным людям нужен новый подход, - обозначил канцлер причины реставрацию феодализма. - Старый не работает, махать кнутом бесполезно. Далеко не все это поняли и приняли.

- Но как же подписанный королём указ? - напомнил я канцлеру о существовании документа, дающего людям свободу. - Неужели его никто не исполняет?

Возможно, аристократы до такой степени оборзели, что им и императорская семья уже ничего поделать не может?

- Указа больше нет, - спокойно ответил канцлер. - Уже более ста сорока лет как нет.

- Куда же он делся? - с недоумением спросил я.

- Уничтожен со всеми своими копиями во время атаки Трамла на столицу. Как и все остальные документы, где так или иначе о нём упоминалось.

- А не стоял ли за этим кто-то из Этерии? - поразила меня внезапная догадка. - Может, и войну специально устроили? Договорились с церковниками и под шумок сожгли бумаги?

Если Великие Дома действительно пошли на тайный сговор с Трамлом, то тогда многое становится понятно. Например, почему они не захватили Вандор, хотя и могли. И почему в архивы сразу бросились. Получается, что церковники не испугались потери драконов, как говорила Мирра, а просто выполнили свою часть соглашения и отошли.

- Нет, - покачал головой герцог Милион. - Таких безумцев нет. С Трамлом не договориться. Однако ситуацией дворянство воспользовалось, уговорив отца нынешнего императора не восстанавливать указ. Люди знали, что свободны, но сослаться им больше было не на что. Со временем повеление короля начало забываться.

Ну да, а тех юродивых, что забывать не хотели, лорды отправляли на лечение. Свежий воздух, физическая работа с киркой и лопатой, диетическое питание - рудники быстро от глупостей излечивают. Народной-то армии больше не было, с Трамлом воевали в основном набравшие силу дворянские и императорские войска.

Историю войны с церковниками я знал более-менее, Мирра заставила учить и даже экзамен обещалась устроить в скором времени.

- Господин канцлер, а как вы сами считаете - владыка поступил правильно, что дал людям свободу?

- Да, - юлить герцог Милион не стал, чем сразу вызвал моё уважение. - После решения Дерека Второго Этерия стала империей. И не просто империей, а сильнейшей страной на всём континенте.

- Тогда почему вы… - я запнулся, не зная, как спросить, чтобы это не выглядело претензией.

- Почему я ничего не предпринимаю? - продолжил за меня канцлер и тут же сам ответил: - Потому что моя власть ограничена Собранием. Подобный указ не утвердят.

- И ничего нельзя сделать? - помолчав, спросил я. Рабство, пожалуй, было моей самой главной претензией к жизни в Этерии. И не только потому, что я сам был рабом до недавнего времени - оно мне просто не по душе было. А так, в Высоком городе мне очень нравилось жить - это был настоящий фэнтезийный замок.

- Один я действительно не смогу ничего сделать, - подтвердил канцлер. - Но с вашей помощью, юноша, если уж вы так рвётесь отстаивать права низшего сословия…

- Как же я вам помогу? - было непонятно, на что намекает канцлер. - Я ведь обычный человек, пусть и драконий всадник. Вряд ли кто-то будет слушать того, кто раньше уборщиком работал.

- Вы более не уборщик, - сказал мужчина. - Вы свободный человек. Все документы, в которых вы фигурировали в качестве слуги, изъяты. Через два-три года никто и не вспомнит, кем вы были ранее. Более того, принеся присягу, вы перешли в воинское сословие и теперь стоите выше простолюдинов.

- Спасибо, господин кацлер, - новость об избавлении от статуса слуги меня очень порадовала. Да и воин - это совсем не то же самое, что и простолюдин, пусть и свободный: - Но я всё равно не понимаю, как могу помочь вам и простым людям Этерии.

- Войдя в Собрание, - спокойно сказал канцлер.

- В Собрание? - предложение герцога Милиона ошеломило меня до невозможности. - Разве меня туда примут? Ведь все места уже заняты.

Было от чего ошеломиться. Собрание - это высший орган власти Этерии, там заседают главы и представители самых могущественных дворянских родов и имперских сословий. У входящих в Собрание вместе сил куда больше, чем даже у имперской армии.

- Для первого всадника место быстро отыщется, поверьте, - усмехнулся мужчина.

- Но как же леди Наррита? - предложение канцлера мне пришлось совсем не по вкусу. - Ведь сейчас она представляет Башни в Собрании. Я не хочу занимать её место.

- Её место отстанет за ней, - успокоил меня герцог Милион. - Собрание периодически расширяется, вам достанется одно из тех, что держат в резерве.

- Тогда я согласен, - отказываться от возможности войти в элиту Этерии было глупо.

Без Нарриты я бы в это дело не полез. В Собрании наверняка заседают прожжённые интриганы, которые меня сразу начнут использовать в своих целях. Да так, что я даже не догадаюсь об этом. А вот вместе с главой всадниц - почему бы и нет. Подскажет, если что. Страшновато было вот так вот в омут с головой, но выбора особо тоже не было. Такие предложения не часто делаются, если сейчас я заикнусь про необходимость для начала разобраться в местной политике, канцлер меня запросто отправит разбираться в библиотеку годиков этак на пять.

Хотя чего такого мудрого я могу высказать на заседаниях, непонятно. Единственное моё преимущество перед всадницами - это то, что я мужчина. В остальном они куда более опытные и умелые. Причём я ведь понятия не имею, почему Гаррах меня признал и как увеличить число всадников.

- Господин канцлер, - решил я прояснить этот вопрос. - Вы считаете, к моим словам будут прислушиваться?

- Смотря как вы себя поставите, молодой человек, - мужчина принялся откладывать лежащие перед ним папки и бумаги на край стола. - Выслушали бы вас в любом случае, даже оставайся вы уборщиком. А вот вес вашим словам будут определять ваши поступки.

Закончив перестановки на столе, канцлер оставил перед собой всего одну папку, и снова обратился ко мне:

- Хотя к словам младшего уборщика прислушаются куда менее охотно, чем к словам свободного человека. А слова воина будут иметь куда больший вес, чем слова простого гражданина страны.

- Спасибо, - ещё раз поблагодарил я канцлера.

Тот кивнул в ответ и показал на лежащую перед ним папку:

- Хотя проще всего донести свои идеи до членов Собрания будет человеку высшего сословия. Скажите, Роман, вы готовы в него перейти?

- Стать дворянином? - я даже не поверил в то, что услышал. Наррита хотя и обещалась сделать меня аристократом, но сроков не называла. Сказала, что в ближайшие несколько месяцев, а когда конкретно - не известно. Думал, не меньше чем через полгода, а тут вон она как. - Прямо сейчас?

- Прямо сейчас, - подтвердил канцлер и ещё раз ткнул в папку. - Документы я уже подготовил, вы получите то, что и полагается человеку вашего положения: титул, земли, денежное пособие, соответствующее положение в обществе. Ну и сможете поставить на голосовании вопрос об отмене рабства, если уж вас это так волнует.

- Я готов! - поспешно заявил я, боясь, что канцлер передумает. - Нужно ещё какую-нибудь клятву принести?

- Вполне достаточно просто вашего слова, - герцог достал из папки два листа и пододвинул их ко мне. - Это указы о присвоении вам титула. Один экземпляр останется вам, второй я проведу по канцелярии и занесу запись в имперский реестр.

- У меня не будет никаких проблем из-за этого? - показал я на указы. Как бы мне не хотелось поскорее стать дворянином, осторожность была не лишней.

- Проблемы у аристократа есть всегда, - честно предупредил меня канцлер. - У любого аристократа. Но могу вас заверить, что это совершенно обычные указы, соответствующие вашим пожеланиям. Похожие проходят через канцелярию десятками в год.

Больше я не сомневался. Вряд ли герцог Милион обманывает. Ему со мной работать ещё не один год, портить отношения в самом начале он не станет. Да и Наррита вряд ли порадуется какой-нибудь подставе, а уж с ней он точно ссориться не будет.

Ну да, возникнут проблемы, но действительно, у какого аристократа их нет? Меня и без всякого титула уже несколько раз прибить пытались.

Зато я получу то, о чём мечтал. Не стану императором? Не очень-то и хотелось. У императора вон, проблемы с этим самым Собранием. Лучше быть средней руки феодалом и жить спокойно. Тем более, времени у меня навалом, потихоньку буду развиваться. Душ, наконец-то, изобрету, или хотя бы смеситель, а то надоело уже каждый раз кипяток в ванне разбавлять.

Да и со всадницами отношения улучшатся. Та же Лотта уже не сможет попрекать простым происхождением.

И главное - у меня появится шанс наконец-то наладить отношения с Хейли. К дворянину она точно по-другому будет относиться, слишком много придаёт значения сословной разнице. Можно будет как-то подправить позицию по простым людям. Тем более, сейчас есть шанс протащить через Собрание закон об уничтожении рабства.

Если так поразмыслить - я вообще круче молодой всадницы буду! Аристократ, первый всадник, дракон у меня особенный, в Собрании место получу. Да ещё и каратэ знаю. Рано или поздно освою меч и остальное оружие. Нужно будет только попросить у Нарриты хоть какое-то настоящее дело, чтобы проявить себя.

Непонятно, правда, чего с виконтом делать, но время пока есть. Может, его на войне прикончат. Случайно залетевший дракон, например. А что, ну вот захочется тамплиершам какую-нибудь спецоперацию провести в тылу противников. Почему бы им не начать эту операцию с поместья Гаскойнов?

Глупость, конечно, убивать ради собственной выгоды я никого не собираюсь, пусть это тут и обычное дело.

Пододвинув к себе красиво оформленные приказы, украшенные множеством печатей и подписью канцлера, я расписался в обоих. Понятно, не фамилией, а всего лишь именем – для простолюдинов, которые частенько фамилий вовсе не имели, это был единственный способ подписывать документы.

- Рад, что такой достойный юноша, как вы, изъявил желание присоединиться к нам, - герцог Милион забрал себе один лист, а потом встал с места и продолжил с весьма торжественным видом: - Добро пожаловать в Великий Дом Айвендел!

Глава 4. Роман

- Как Айвендел? – удивился я словам канцлера. Принадлежать к одному из Великих Домов было хоть куда почётней, чем быть вассалом свободного аристократа, но я рассчитывал совсем на другое. Надо было срочно исправлять ситуацию, что я и попытался сделать:

- Не сочтите за неуважение к Великому Дому Айвендел, господин канцлер, но ваше предложение присоединиться было весьма неожиданным для меня.

- У вас были какие-то трения с нашим Домом? - серьёзно спросил герцог. - Расскажите, не стесняйтесь. Как его глава, я готов компенсировать все неудобства.

- Нет, не было, - не стал я выдумывать несуществующий конфликт. - Просто думал, что войду в Дом Иллинвуд. К леди Наррите.

- Именно госпожа герцогиня предложила направить вас к нам, - ответил канцлер.

Подивившись такому странному поведению главы всадниц, я взял со стола копию приказа и принялся читать, выясняя, что мне там полагается. Мельком глянув на описание полагающихся к титулу земель, быстро добрался до самого главного – титула.

То, что герцога мне никто не даст, было понятно. Выше герцогов в Этерии стояла только императорская семья: сам правитель с женой и принцы. Принцессы хотя формально и равнялись герцогам, но их никто всерьёз не воспринимал – реальной власти у них не было, а после замужества статус они свой теряли.

Да и самих герцогов в стране было совсем немного, меньше двадцати: главы Великих Домов, четверо из императорской семьи и парочка свободных. Ещё герцогиней была Наррита, но не потому, что у неё были большие земли, а в силу положения – главам всадниц всегда давали герцогский титул, даже если они изначально были баронессами.

На графа тоже рассчитывать не приходилось. Их хоть и было под две сотни, каждый был фигурой весьма заметной, прост так им стать было нельзя.

А вот титул барона подходил практически идеально. Баронов в Этерии водилось около тысячи, причём некоторые опустились до такой степени, что даже собственного замка не имели, обходясь поместьем. Увы, никакого барона в приказе не наблюдалось.

- Баронет? – с обидой посмотрел я на канцлера, увидев, что мне дали.

Было от чего обижаться! Баронет хоть и относился к аристократии, но на сословной лестнице стоял в самом низу. У мужчин-баронетов частенько ничего не имелось: ни земель, не дружин, ни денег. Да и особым уважением не пользовались, хороший воин или зажиточный торговец имели куда больший вес в обществе. В общем, баронеты и баронетты формально были благородными, но всерьёз их обычно не воспринимали.

И вот что теперь делать? Демонстративно разорвать приказы и гордо сказать, что не нуждаюсь в подачках? Или начать выторговывать более высокий титул? Так указ я сам подписал, можно было и прочитать перед тем, как подписываю. Но мне и в голову не могло прийти, что Наррита с канцлером так со мной обойдутся. Ведь умные же люди, не могли не понимать, что я восприму всё как оскорбление. Ну да будет мне урок на будущее, а то общаясь с нормальными аристократками вроде Мирры и Аннет стал как-то подзабывать, что этерийские благородные в первую очередь всегда заботятся только о своём благе.

Похоже, физиономию мою перекосило весьма основательно, так как канцлер тут же попытался меня успокоить:

- Прошу, не делайте поспешных выводов. Ознакомьтесь с приказом, а затем я вам всё поясню.

Ещё раз посмотрев на канцлера, я последовал его совету, с каждой прочитанной строчкой недоумевая всё больше.

Несмотря на пожалованный низкий титул, земельный надел мне отошёл весьма приличных размеров. В Этерии использовалась собственная система мер, но я давно приноровился всё переводить в привычные метры и километры. Теперь уже мой участок хоть и располагался далеко-то от Вандора, да ещё и в глуши, занимал в ширину около четырёх километров и в длину около шести. Ещё мне отходило поместье, правда, какое, непонятно – в документе было только его название.

В общем, владения до баронских не дотягивали, но для простого баронета были очень впечатляющи.

- Думаю, вы ожидали более высокого титула, - сказал канцлер, когда я закончил штудировать документ. – Ведь так?

- Да, - признался я. – Ну хотя бы барона…

- К сожалению, барона я вам дать не могу, - развёл руками в ответ канцлер.

- Как не можете? – удивился я, припомнив наставления Хейли и Мирры по политической системе Этерии: - Ведь главы Великих Домов могут давать титулы вплоть до графов.

- Единоличным решением графа может дать только император, - возразил герцог Милион. - Да и то, случалось такое всего несколько раз, за особые заслуги перед страной. В одиночку графа вам не даст больше никто, в том числе и любой глава любого Дома. Такие серьёзные решения принимаются только на общем совете.

- А барона?

- Вот это уже в моих силах, - кивнул мужчина. – Но барона вам не дали не потому, что мне, или леди Наррите жаль для вас земель или титула. Причина проста – ваше появление должно оставаться тайной ещё некоторое время. Если дать вам барона, о вас тут же узнают.

- Но ведь вы приняли меня в свой Дом, - возразил я. – Как же узнают остальные?

- Всё просто, - принялся пояснять канцлер. – Все приказы о назначении дворян и движению земель поступают в центральный архив, чтобы не было путаницы. Непонятно откуда взявшийся барон вызовет закономерный интерес. Подобные титулы просто так не раздаются. А вот о баронете, скорее всего, узнавать не будут.

- А если всё же поинтересуются? – предположил я.

- Тогда ответите, что оказали мне услугу. Многие именно так и получают титулы.

- Вряд ли кто-то поверит, что я мог оказать вам услугу, - усомнился я предложению канцлера. – Да и какую?

- О, поверьте, бывает ещё и не такое, - улыбнулся герцог. – За некоторые услуги давали и побольше. Не волнуйтесь, как только вас представят как драконьего всадника, вы сразу же получите более высокий титул. Герцога я вам, понятно, пообещать не могу, но бароном вы станете, - сообщил мне канцлер. – А с поддержкой Дома Айвендел сможете подняться и выше.

После пояснений канцлера многое стало понятней. Мотивы герцога ясны – пользуясь случаем, затащил меня к себе, ведь как представитель Дома Айвендел я должен будут отстаивать его интересы. Вот и рассчитывает на мою поддержку на Собрании и в других делах, наобещав всякого взамен. Но тогда непонятно, чем руководствовалась Наррита, отдавая меня канцлеру. Может, у неё какие-то трения со своим Домом? Она хоть и герцогиня, но не глава Иллинвудов.

К большому сожалению, подробностей жизни всадниц я не знал – девушки напрочь отказывались говорить о том времени, когда ещё не были всадницами или о том, как у них обстоят дела вне Башен. Даже словоохотливая Мия о себе прежней почти ничего не рассказывала. Как-то раз я попробовал расспросить Дайну и Сарен о всадницах, но прислужницы знали о них ещё меньше, чем я. Мне даже титулы девушке не известны: представлялись Наррита да Хейли. О том, что Мирра баронесса, я только что от канцлера узнал.

Пока я предавался мыслям о странном поведении всадниц, герцог пододвинул ко мне небольшую шкатулку:

- Ваши медальоны.

Медальонов оказалось два. Один был мне знаком: подобные носили аристократы, он отражал их титул. Вообще-то надевать медальоны на себя было не обязательно, но некоторые любили показать, что принадлежат к благородному сословию. Ещё подобные медальоны требовались для прохода в закрытые части замка. Мне ожидаемо достался самый обыкновенный, баронетский.

- А этот зачем? - указал я на второй, назначение которого не знал.

- Этот тоже ваш, - сказал канцлер. – Его носят служащие моего министерства.

- Я поступаю к вам на службу? – изумился я. – Но ведь мне нужно заниматься с драконом.

- Не волнуйтесь, дракон от вас никуда не улетит, - сказал герцог Милион. – Приходить ко мне вы будете всего пару раз в неделю.

- Разве меня не нужно спрятать? – продолжил я расспросы. – Если я буду у вас работать, кто-нибудь про меня обязательно прознает.

- Вас как раз спрятать не сложно, но вот дракона не очень-то и спрячешь. Уж больно он большой, - улыбнулся мужчина

- А причём тут Гаррах? – не понял я.

- Скажите, вы сейчас часто летаете на драконе? – внезапно спросил канцлер.

- Не очень, - осторожно ответил на это я. Признаваться, что на драконе я вовсе не летаю, не хотелось. – Больше с оружием учусь.

- Вот поэтому о вас до сих пор и не узнали, - сказал канцлер, не подозревая, что о мне не просто узнали, но уже и убить пытались. – Как только вы начнёте часто летать на драконе, о вас тут же станет известно.

- Но почему? – всё никак не мог понять я. – Ведь на мне будет доспех, а летать можно и ночью. Никто не увидит.

- Вас-то не увидят, а вот дракона будет видно издалека. Даже если вы будете летать ночью, без седла и укрывшись, о вас прознают. Может быть через месяц, через два, через три, но необычное поведение дракона заметят. Вас ведь признал Гаррах?

- Да, он, - кивнул я.

- Я не очень разбираюсь в драконах, - признался канцлер. – Так что подскажите – часто ли ваш дракон летал сам по себе?

- Редко, - начала вспоминать я. – Он ведь очень старый, ему частые полёты не нужны. Может, раз в три месяца или даже раз в четыре.

По рассказам Мирры выходило, что Гаррах большой домосед. То ли в силу характера, то ли дракон и правда был старым и уже не мог летать, как в молодости. Сколько могут прожить драконы, никто не знал, но они точно не были бессмертными: черноруки иногда находили их скелеты без каких-либо повреждений, а несколько раз всадницы наталкивались на целые драконьи кладбища в местах, где когда-то жили чудовища.

Может из-за возраста мой дракон и не стремился вылезать из своей башни, сидя там целыми днями, как сыч в дупле. До того, как я появился у всадниц, он действительно летал крайне редко. Был период, что между полётами проходило по полгода. Никто из остальной четвёрки драконов без всадниц и близко не был способен на такое. Да и летал Гаррах очень недолго – делал буквально пару кругов возле Высокого города и поскорее возвращался.

Со мной поведение дракона немножко изменилось: он хоть иногда, но начал выходить из башни. Правда, на утренних драконьих посиделках, когда все драконы собирались на главной площадке, так и не начал участвовать.

- Вот поэтому сохранить ваше появление в тайне долго и не удастся, - развёл руками канцлер. – Изменившееся поведение дракона быстро заметят шпионы.

- Шпионы? – в который уже раз за разговор поразился я. – Почему же их до сих пор Тайная служба всех не выловила?

- Потому что они самые обычные люди, - помрачнел герцог Милион. – Слуги, мастера, горожане. Живут обычной жизнью обычного человека, работают и растят детей. Заодно записывают все передвижения драконов, раз в месяц относя записи в условленное место или передавая условленным людям. Найти такого человека среди сотен тысяч других жителей города почти невозможно. Ну не хватать же всех подряд в надежде случайно натолкнуться на шпионов.

- Так разве они не понимают, что работают на врагов? – возмутился я.

- Понимают, - вздохнул мужчина. – Но платят им щедро, так что все молчат.

- Что, прямо вот все? Неужели не нашлось хотя бы одного человека, который бы доложил властям?

То, что жители платили Этерии той же монетой, что и она им, я давненько понял. Никто особо не рвался блюсти интересы государства, потом как государство само не особо-то для людей старалось. Но если все поголовно готовы предать страну за несколько монет, дела совсем плохи.

- Почему же? – возразил герцог. – И находились и докладывали. Больше из страха наказания, но докладывали. Только что толку?

- Можно выйти на заказчика, - предположил я.

- Все заказчики давно известны, - усмехнулся герцог. - Это наши соседи. Так что хватать шпионов не имеет никакого смысла, ничего нового мы не узнаем. Схватим одного, тут же другого пришлют. Кроме того, если хватать всех подряд, то тогда начнут хватать уже наших соглядатаев в других странах.

- Получается, это вроде как игра?

- Именно так. Все всё знают и всех всё устраивает. Прежних отношений между странами уже нет, вот и приглядываем друг за другом.

- А как же Трамл? Его шпионов вы тоже не ловите?

- Вот их как раз ловим, но живыми они не сдаются. Знают, что ничего хорошего их не ожидает.

- Я могу летать и раз в три месяца, - предложил я решение проблемы своего обнаружения. – Тогда никто не заподозрит, что Гаррах кого-то признал.

- Неплохой вариант, - согласился с моей идеей канцлер. – Но тогда на ваше обучение уйдёт лет двадцать, а то и тридцать. Вряд ли молодой человек вроде вас выдержит столько лет взаперти. Вы сорвётесь и натворите дел, так что лучше войти в общество сейчас, когда у нас есть возможность всё исправить.

Чуть подумав, я вынужден был признать, что слова герцога Милиона весьма разумны. Это сейчас мне всё интересно: всадницы, драконы, Башни. Однако годика через два я облазаю все доступные помещения, перечитаю все интересные книжки, да и тренировки с оружием перестанут вызывать восторг. Ко всадницам привыкну, может даже с Танирой и Лоттой помирюсь.

Девы хоть и уверены, что Трамл скоро нападёт, но точно об этом сказать никто не может. Насколько я понял, церковники действовали всегда наверняка и запросто могли отложить войну лет на двадцать. За такое время в четырёх стенах крыша действительно может съехать.

- К тому же, не стоит забывать о Трамле, - тут же подтвердил мои размышления канцлер. – Мы не знаем, когда он нападёт. Возможно, лет через десять. А возможно, уже через полгода, так что лучше быть готовыми.

- Но меня готовят всадницы, - напомнил я. – Зачем мне работать в вашем министерстве? Я могу не справиться.

- Работать вас никто и не заставляет, не переживайте. Всё что от вас будет требоваться – принимать важный вид и надувать щёки.

- И кем же я буду? – поинтересовался я своей будущей должностью.

- Проверяющим для Драконьих Башен, - ошеломил меня герцог. – Будете следить, чтобы наши уважаемые драконьи всадницы вовремя получали всё им полагающееся.

- Это серьёзная должность, - с сомнением посмотрел я на мужчину.

- От вас ничего серьёзного не требуется, - повторил герцог. – Процедура поставок провизии драконам отработана веками, за них ответственны опытные люди моего министерства. Раз в неделю вам будут приносить отчёт о поставленных в Башни товарах. Будете делать вид, что проверили. Вот и всё. По правде сказать, единственное, для чего нужно это представление – это возможность вам беспрепятственно находиться во дворце. Через мраморную тропу вы ходить не можете, дабы не быть обнаруженным. Остаётся один лабиринт. Покои, в которых мы встретились, теперь ваши, - канцлер достал из ящика стола ключ и протянул мне.

- А меня не заподозрят? – спросил я, пряча ключ в боковом кармане костюма. - Вряд ли человек, который ничего не делает, останется без внимания.

- Вот уж насчёт этого волноваться не стоит, - засмеялся герцог. – Уж кого-кого, а разных бездельников во дворце полно. Только у меня таких как бы не с четверть. Признаться честно, я иногда не понимаю, чем они вообще занимаются.

Тут я с канцлером был полностью согласен, бездельников в замке шастали целые толпы. Даже у нас, слуги, занимавшие более высокое положение, стремились всё спихнуть на младший персонал и работать поменьше.

- Зачем же вы их у себя держите? – всё же спросил я.

- По-другому никак, - пожал плечами канцлер. – Кто-то оказал услугу мне, а в ответ попросил пристроить родственника. Кто-то двигает своих протеже, а в ответ двигает моих. Обычная жизнь, про вас подумают точно также. Большую часть времени будете проводить в нашей родовой части дворца. Были там хоть раз?

- Не был, но слышал, - ответил я.

Хоть дворец и принадлежал императорской семье, в нём было выделено множество зданий для самых влиятельных вельмож. А огромную часть и вовсе полностью занимали представительства Великих Домов. С нашей службы туда никого не пускали, у тамошних аристократов были собственные слуги. Даже караулы там несли не имперские гвардейцы, а солдаты из личной гвардии Домов.

- Вот и побываете. Пусть это и не наш родовой город, но учителя у нас везде отменные. Поучитесь вместе с нашей молодой порослью.

- Но ведь меня уже учат, - ещё раз напомнил я. Неужели канцлер не доверяет всадницам?

- Вас готовят как воина, - ответил герцог. – А вы не просто воин. Когда придёт время, предстать перед высшим светом должен будет не человек, нахватавшийся верхушек, а образованный молодой аристократ. Так что пообщаться с кем-то, кроме всадниц, вам будет полезно. Впрочем, если вы планируете всю жизнь провести рядом с драконом, в обучении действительно нет смысла.

- Нет, не планирую, - заверил я канцлера, понимая, что он полностью прав. Дракон драконом, но в Этерии очень много значения придавалось манерам. Если я хочу, чтобы к моим словам прислушивались, надо как-то соответствовать. В Башнях действительно совсем другая обстановка, великосветскими манерами никто особенно не заморачивается.

- А что делать, если кто-то узнает во мне бывшего слугу?

- Это маловероятно, - сказал канцлер. – Мы приняли некоторые меры, но если они не помогут, то просто отмалчивайтесь. В крайнем случае, всех любопытных отошлите ко мне. К тому же, в слуги вы попали из-за чудовищного преступления барона Драгра. Ведь на самом деле вы наследник весьма древнего рода.

Уставившись на канцлера, я только и мог, что хлопать глазами, не понимая, каким образом вдруг оказался наследником древнего рода. Ну не может такого быть, я ведь с Земли и прожил там всю жизнь.

Или может? А вдруг я и правда какой-нибудь избранный? Ведь мало того, что сюда попал, так ещё и драконы на меня не реагируют.

- Да-да, - внезапно подмигнул мне канцлер. – Драконий всадник просто не мог родиться в семье простолюдинов. К сожалению, ваш род уже давненько считается полностью погибшим, но, по счастью, вы уцелели. Долго скитались и каким-то образом получили способность подходить к драконам. Увы, потеряв при этом память. Потом попали к нам и ваш талант был обнаружен.

- Но ведь я не наследник на самом деле, - робко возразил я.

- Совершенно не важно, кем вы были на самом деле, важно, кем вас будут считать. Так что сильно не волнуйтесь, если кто-то признает в вас слугу.

- Люди всё равно будут знать, что я был слугой, - вздохнул я.

- Но они будут молчать, - с внезапной жёсткостью ответил канцлер. – Когда вас представят как драконьего всадника, все в тот же миг забудут, что вы когда-то работали младшим уборщиком. Это оскорбление. Безумцев, желающих увидеть драконов над своим поместьем после подобного, в Этерии нет.

- Почему бы тогда сразу не сказать, что я наследник древнего рода?

- Потребуется некоторое время на подбор подходящего рода, - пояснил канцлер. – Сначала надо убедиться, что род действительно погиб. Да и доказательства вашей к нему принадлежности надо сделать на совесть.

- Понятно, - сказал я.

- Тогда не смею вас больше задерживать, - герцог поднялся из-за стола и поклонился. – Зайдите к моему секретарю, он вам покажет, как у нас всё устроено.

Поклонившись в ответ, я собрал выданные мне бумаги в папку, нацепил на себя значок служащего и вышел в комнату секретаря. Тот меня очевидно ждал, так как тут же обратился:

- Пойдёмте, господин. Его светлость велел ввести вас в курс дела.

Вместе с секретарём мы начали обход дворца. Я думал, управимся за полчаса, но Джозеф подошёл к делу со всей старательностью и показал вообще всё: и министерство канцлера, и соседние министерства и огромную местную ресторацию, где ели служащие. Закончив осмотр внутренних помещений, мы пошли осматривать всё снаружи – зашли и в сад под императорской частью дворца, посетили длинные балконы с цветниками, где отдыхали люди и даже вокруг всё обошли. Заодно Джозеф показал, куда мне заходить не полагалось. Заняло всё уйму времени, так что под конец прогулки я даже устал.

Закончив, наконец, осматривать вместе с секретарём канцлера доступную мне для посещения часть дворца, я отправился обратно в комнату. Людей в коридоре прибавилось, только теперь никаких бумаг в руках у них не наблюдалось - видимо рабочий день закончился. Да и говорили они на отвлечённые темы: кто-то собирался идти на ужин, а кто-то домой или заглянуть в таверну. На меня и на мой медальон служащего посматривали, но с разговорами не лезли.

Добравшись до своего нового места работы, я зашёл внутрь и заперся на ключ. Потом не удержался, и, вместо того, чтобы сразу пойти к Наррите, быстро оглядел доставшиеся покои. По роскошности они и близко не стояли с теми, что у меня имелись в Башнях. Кроме кабинета тут была небольшого размера спальня и такая же небольшая ванна. Мебель тоже не впечатляла - вроде добротная, но видно, что очень старая. Да и немного её было, почти самый минимум. Обычное жильё мелкого служащего, у нас в таком проверяющие жили.

Завершив осмотр, отправился в кладовку, где находилась потайная дверь. Место её расположения я запомнил ранее - она находился в закутке, если специально не искать, ни за что не увидишь. Каменная дверь была приоткрыта, стучаться не пришлось.

Я было подумал, что всадница будет сердиться на моё долгое отсутствие, но Наррита ничем не выказала неудовольствия.

- Пойдём, - велела она, вставая со стула и закрывая дверь.

Пока мы шли по лабиринту обратно, я докладывал Наррите о произошедшем. Часть, касающуюся канцлера, глава всадниц никак не прокомментировала. Лишь тонко улыбнулась, когда я на всякий случай упомянул, что меня затащили к Айвенделам. Похоже, женщина действительно предварительно сговорилась с герцогом Милионом.

- А почему именно к Айвенделам? - поинтересовался я причинами такого выбора у главы всадниц. - Почему не к Айронхастам? Они же сейчас вроде как самый сильный Дом?

- У Айронхастов тебе делать нечего, - ответила женщина. - Айвенделы тоже далеко не сахар, но самые приличные из всех.

Про Тейтов и Иллинвудов глава всадниц не упомянула. Похоже, они были совсем не приличными.

А вот после описания случившегося в императорской спальне Наррита сильно нахмурилась и надолго задумалась. Даже шаг замедлила.

- Расскажи всё подробней, - велела женщина, когда мы прошли примерно половину пути до Башен. - С самого начала и в деталях.

Хотя канцлер и говорил, что приступы у императора случались и раньше, Наррита явно имела собственное мнение на этот счёт. Так что я сам с энтузиазмом принялся вспоминать произошедшее.

- Ты дотрагивался до кого-нибудь голыми руками? - поинтересовалась глава всадниц, когда я ещё раз пересказал случившееся. - До того, как попал к нам? К мужчинам, я имею в виду.

- Да, было несколько раз, - припомнил я. - И у барона, и в замке.

Специально мужиков я, конечно, не лапал, но во время работы пару раз случайно задевал. Да и с Гирнером мы боролись на руках.

- А сегодня? - продолжила расспросы Наррита. - Помимо императора дотрагивался до кого-то?

- Голыми руками больше ни до кого, - сказал я. - Может это Гаррах со мной силой поделился? - затаив дыхание, я принялся ждать ответа Нарриты.

Об индивидуальных способностях всадниц, которыми их наделяли драконы, мне ничего не было известно. Сами девы молчали, а книжки с описанием от меня предусмотрительно попрятали. Но способности у них точно были.

Я это выяснил во время одного из разговоров с Мией, когда маленькая всадница обмолвилась об ощущаемых ею воздушных потоках. Именно ею, а не её драконессой Аллирой. Когда Мия поняла, что сболтнула лишнего, попыталась исправить ситуацию. При этом запуталась ещё больше, окончательно подтвердив мои подозрения.

- Возможностей Гарраха никто не знает, не забыл? Может, и поделился, - обрадовала меня Наррита и тут же предостерегла: - Но я бы на твоём месте не радовалась.

- Почему? - удивился я. - Хорошая же способность.

- Для кабацкой драки - да. Или для тайного убийцы. Хочешь им стать?

- Нет, совсем не хочу, - предложение женщины мне совсем не понравилось.

- Тогда помалкивай. Для всадника подобная способность бесполезна, а вот для Тайной стражи лучше ассасина не найти.

- Вы меня что, отдадите Тайной страже?

- Никто тебя никуда не отдаст, - сказала Наррита. – Но о наших способностях мало кто знает, так что не трепись попусту. Если про них узнают в Тайной страже, то так тебя окрутят, что сам не поймёшь, как их просьбы начнёшь выполнять.

- Да я и не собирался никому рассказывать, - возмутился я. – Вы сами мне ничего не рассказывает, откуда мне было знать?

- Так надо, - коротко ответила Наррита.

Выспрашивать дальше я не стал – если уж глава всадниц о чём-то не желала говорить, то выпытывать было бесполезно.

Когда мы уже подходили к Башням, я всё же решился осуществить свою задумку с Хейли:

- Леди Наррита, а вы можете дать мне какое-нибудь задание?

- Что, не сдаёшься? – тут же догадалась женщина о причинах просьбы.

- Нет, - помявшись, ответил я и неожиданно даже для себя признался: - Сам не знаю, почему.

- Хейли хорошая девушка, так что твой к ней интерес понятен, - задумчиво сказала Наррита. – Пусть и своенравная немного, но хорошая.

- Немного? - не удержавшись, переспросил я. По мне, так своенравия в Хейли было больше, чем во всех остальных девах, вместе взятых.

- По сравнению с некоторыми, называющими себя благородными, наша Хейли – создание богов. Она хороший воин и верный товарищ. Не подлая к тому же.

Дорассказать, какая Хейли замечательная, Наррита не успела – мы подошли к выходу из лабиринта. Открыв проход, женщина пропустила меня вперёд, а затем зашла сама.

- Хорошо, будет тебе задание, - решила глава всадниц, закрывая за нами дверь и возвращая рычаг в исходное положение. – Но не жалуйся, если возникнуть трудности.

- Не буду, - обрадовался я.

Закончив со мной разговаривать, женщина скрылась у себя в комнате, а я кинулся в столовую – как оказалось, во дворце я провёл куда больше времени, чем думал, за окном уже садилось солнце. В столовой ожидаемо никого не оказалось, так что я захватил оставленный мне ужин и отправился к себе в комнату.

Подкрепившись, сел за стол и принялся думать над произошедшим. Эйфория от пожалованного дворянства и выданных земель ушла и теперь можно спокойно оценить ситуацию. Обижаться на Нарриту за то, что ничего не сказала перед посещением канцлера, глупо. Наоборот, надо бы спасибо сказать – они с канцлером хорошо показали, как опытный аристократ может запудрить мозги, так что в следующий раз нужно быть повнимательней.

Да и на канцлера тоже глупо обижаться, тем более, всё было оговорено заранее. Не понятно, почему Наррита не захотела меня к себе принять, но причина должна быть весомой. Может, у неё и нет права раздавать дворянство, вот и определила к Айвенделам. Наверняка за это что-то получила от канцлера. Не деньги, они всем всадницам не очень-то нужны, а какие-нибудь преференции для Башен.

То, что мне пока дали лишь баронета, неприятно, конечно, но, наверное, по-другому действительно нельзя. Система получения титулов в Этерии была жёстко привязана к земельным наделам. Хочешь стать графом – у тебя должны быть соответствующие по размеру владения. Вряд ли даже глава Великого Дома может просто так их раздавать.

Зато канцлер пообещал, что всё это будет уже в недалёком будущем. Он преследует собственные интересы, это понятно. Не зря обмолвился про Айвенделов – мол, с их Домом я поднимусь очень высоко. Ещё он, наверное, что-то недоговаривает – уж очень срочно понадобилось делать из меня аристократа.

Впрочем, посмотреть на жизнь Этерии с другой стороны дворца тоже интересно. Можно будет ещё к себе Гана в помощники перетянуть. Если не удастся ему отдельное место выбить, из своего жалованья заплачу.

Но всё равно, главная проблема совсем не в разных там интригах и политических играх. Главная проблема – в драконе.

Достав с полки свои записи, я принялся разглядывать ту часть, куда заносил пометки о Гаррахе. Мирра велела всё тщательно записывать, но пока порадовать ни себя, ни её было нечем. И это было очень плохо, ведь носятся со мной именно потому, что у меня есть дракон. Канцлер понаобещал много чего, да и Наррита даёт шанс сойтись с Хейли только из-за дракона. А если он мне так и не дастся, кем я тогда буду? Титулы и места просто так не раздаются, за всё полученное с меня скоро спросят. Когда про меня узнают другие аристократы, наверняка не поверят и потребуют доказательств в виде полётов.

Поёжившись, я представил, какой будет скандал, когда выяснится, что Гаррах по-прежнему отказывается со мной летать. Канцлера точно поднимут на смех, да и Наррите достанется. Обещали драконьего всадника, а вместо этого получился непонятно кто – младший уборщик среди драконов.

Позиции герцога Милиона и Нарриты наверняка пошатнутся после такого и разговор со мной будет уже иным. Действительно, чего меня жалеть, если я бесполезен и гожусь только на роль забавной диковинки?

В общем, всё свелось к Гарраху. Найти к дракону подход для меня сейчас важнее всего на свете. Без него не будет ни Хейли, ни земель, ни возможности хоть как-то улучшить жизнь людей. Да и будущее моё под вопросом.

Проблема в том, что Гаррах ну никак мне не давался. За два прошедших с появления в Башнях месяца я перепробовал практически всё, что пришло на ум. Пару раз даже пытался забраться на Гарраха без разрешения. Первый раз дракон кинул меня в канал с водой, а второй раз - в своё отхожее место в башне. Намёки чудовища я понял и больше лезть без спроса не пытался, ибо в третий раз Гаррах точно придумает что-то по-настоящему эпичное.

Стыдно вспоминать, но один раз даже начал кланяться и просить дракона смилостивиться. Унижений моих Гаррах не оценил: состроил презрительную морду, фыркнул и три следующих дня вообще никак не реагировал.

Остались только разные бредовые идеи вроде инсценировки нападения на меня какой-нибудь всадницы. Была небольшая надежда, что дракон вмешается, но, скорее всего, просто пройдёт мимо.

Наррита тоже не торопилась помогать, хотя когда-то и намекнула на подобную возможность. Если глава всадниц и знала, чего от меня нужно дракону, делиться знаниями по каким-то причинам не спешила.

Безрезультатно просидев над листом бумаги минут десять, я понял, что точно ничего не придумаю. День был очень насыщенный, голова совершенно отказывалась работать. Отложив план по приручению Гарраха в сторону, встал из-за стола и принялся готовиться ко сну.

Однако, как оказалось, сюрпризы на сегодня не закончились. Снимая костюм, я нащупал в одном из карманов колета небольшой предмет, которого там быть попросту не могло. С недоумением вытащив внезапную находку, принялся её разглядывать.

Это был тонкий золотой перстень с невероятно красивым полупрозрачным камнем. Такие использовали в качестве накопителей магической энергии. Причём подобный вид камней был чрезвычайно редким и применялся только в лучших артефактах.

Ещё на кольце были выгравированы символы. В геральдике я хоть и был слабоват, но императорскую корону и первые буквы имени и фамилии Гарруса сразу узнал.

Похоже, раскатанную ранее губу можно было закатывать обратно - никакой способностью высасывать силы Гаррах меня не наделил.

Потому что никакого приступа у императора Гарруса не было. Ну а если и был, то чётко рассчитанный, ибо колечко появилось как раз в том кармане, за который император цеплялся, когда повис на мне. И ведь как ловко подложил, будто опытный карманник. Я и не заметил ничего. И момент удачный выбран был - суматоха, все кричат, никто ничего не понимает.

К перстню прилагался клочок бумаги. Совсем небольшой, видимо, император специально выбирал, чтобы можно было обернуться кольцо изнутри.

Текста на таком обрывке уместилось немного, буквально несколько слов и цифр, написанных вкривь и вкось:

Дата. Время. Место.

На второй стороне листка текста было ещё меньше. Подпись и два слова, от которых мне стало очень тоскливо. Так не приказывают и даже не просят. Так умоляют.

Всего два слова:

«Спасите нас».

Глава 5 (1/2). Ройс

Внимание! Глава (история о том, как Трамл дошёл до жизни такой) содержит некоторое количество спойлеров. Если вы хотите, чтобы некоторые события стали для вас неожиданностью при чтении от лица главного героя - не читайте её.

В этом году розы удались.

Пожалуй, не зря он заказал это новое зелье. Пришлось потратиться, но оно того стоило – все клумбы возле храма были усеяны цветами.

Впрочем, деньги для Ройса никогда не имели особого значения.

Вообще, его должность позволяла получить нужные зелья и бесплатно. Ройс знал, что некоторые служители пользовались своим положением: не платили или платили не полностью за поставляемые товары, заставляли бесплатно на себя работать крестьян и рабочих, подкупали магистраты в надежде получить лучшую землю для особняков… увы, люди так и остались людьми со всеми своими пороками. Особенно на новых землях, где власть Конклава была не так прочна.

Себе подобного Ройс не позволял никогда. Он был твёрдо уверен – именно с таких вот мелких нарушений и начинается падение государства. И предположения его были не пустыми размышлениями – он собственными глазами видел, как под натиском легионов падают древние династии, погрязшие в роскоши. Доходило до смешного – многие лорды этих стран собственными руками приближали победу, позарившись на предложенное им золото. И пусть они не знали, на кого работают и чьи приказы выполняют – результат был один. Вот к чему приводили нарушения, начинавшиеся с желания взять бесплатно то, за что нужно было платить.

Слегка склонившись над перилами, Ройс посмотрел на суетящихся внизу слуг. Пара десятков мужчин и столько же женщин с белыми повязками. Мужчины были оскоплены, а женщины лишены возможности материнства – наказание за своеволие. А Ройс, как и все дьяконы, очень не любил своеволия.

Увы, далеко не все на новых землях поняли, что прежняя жизнь осталась в прошлом. Даже по прошествии стольких лет. О нет, никаких крупных восстаний и даже бунтов не случалось уже давно – жители поняли, что это бессмысленно. Но вот побеги из граничащих с другими государствами областей периодически случались. В большинстве случаев беглецов ловили. И тогда их судьбе не мог позавидовать никто – с нарушителями законов в Трамле не церемонились. Меньшей части побеги всё же удавались, что вселяло надежду в сердца остальных.

От разглядывания слуг Ройса отвлекла открывающаяся дверь. Без предварительной записи входить к нему могли лишь немногие. Те, кто обладал подобной привилегией, никогда не беспокоили немолодого уже дьякона по пустякам.

Так и оказалось – вошедший паладин его личного отряда быстро поцеловал ему руку и тут же протянул письмо. Его одежда, обычно безупречная, выглядела не слишком презентабельно – вся в пыли и в грязи. Было видно, что воин очень спешил.

- Что-то случилось, Марк? – поинтересовался Ройс, распечатывая послание.

- Всё там, - кивнул тот на бумагу. – Прочтите сами.

Подивившись подобному поведению, Ройс принялся внимательно читать сообщение. К середине он понял – действительно случилось. То, чего ещё не случалось никогда и не могло случиться.

- Эти сведения верны? – поинтересовался Ройс, закончив ознакамливаться с документом. – У Этерии действительно появился всадник-мужчина?

- Верны, - подтвердил Марк. – Та самая всадница лично мне сказала.

- Два месяца уже прошло, - сказал Ройс. – Почему она сообщила только сейчас?

- Не хотела передавать через поверенных, - пояснил паладин. – А встречи у нас лишь раз в девять декад.

Ройс кивнул, признавая правоту всадницы. Его шпионская сеть в Этерии была очень хороша, но вероятность раскрытия существует всегда. Такие известия действительно лучше передавать лично.

Впервые за очень долгое время дьякон был растерян и не знал, что делать. Немедленно сообщить в Конклав? Или сразу понтифику?

Ещё не закончив обдумывать варианты, он понял, что сообщать никому не будет. Во всяком случае, не сейчас. Такой шанс бывает раз в жизни.

Ройс, конечно, ни мгновения не думал о личной выгоде. У него и так было всё, чего он мог только пожелать: место в Конклаве, настоятельство Храма Глубин, высокое жалование и широчайшие возможности. Выше него стоял только понтифик, все остальные были либо равны, либо стояли ниже. Мирские удовольствия? Даже в молодости они его мало интересовали. Что уж говорить про закат жизни?

И всё же одно желание у него было. И с каждым прожитым годом оно становилось всё сильней, иногда полностью занимая мысли.

- А что за дракон его признал? – поинтересовался Ройс.

- Гаррах.

- Последний из прежних? – нахмурился Ройс. – Он ведь с войны никого не признавал. Неужели этот парнишка так силён?

- Она сказала – обычный уборщик, - ответил Марк.

- Обычный уборщик совладал с Гаррахам? – с сомнением спросил Ройс.

В ответ Марк пожал плечами. Паладин и сам прекрасно понимал, что это невозможно. То, что драконы выбирали себе всадниц по силе, особым секретом не являлось. Если слабая всадница претендовала на сильного дракона, признания можно было не ждать. Признай парня какой-нибудь заурядный огненный дракон, у Ройса было бы куда меньше вопросов. Да, невероятно, но всё когда-нибудь происходит в первый раз.

Однако с Гаррахам было иначе. Мало того, что этот дракон по силе соответствовал двум-трём обычным, такон ещё был и самым древним. Даже сами этерийские всадницы не знали, сколько ему лет и что может этот дракон.

В архивах, добытых при штурме столицы Этерии, также не содержалось особых сведений. Какие-то общее описание: магия, сила… всё не то. У таких древних драконов должны быть особые способности. Но то ли всадницы сами их не знали, то ли решили просто не записывать…

С другой стороны – даже если дракон очень силён, справиться с ним можно. Справиться можно было с любым драконом, что прекрасно показали те самые прежние. От могущественных некогда драконьих родов сейчас осталась лишь горстка чудовищ.

- Он мне нужен, - принял решение Ройс. – Пусть доставит парня ко мне.

- Его сразу хватятся, - возразил Марк. – Он практически всё время на виду, так что быстро на неё выйдут. Сообразят, с кем он был и куда делся, так что вместе с ним придётся и ей уйти. Она и так однажды едва не попалась.

- Нет, такой вариант не годится, - подумав, отверг предложение Ройс. – Она должна быть в Башнях, когда всё начнётся. А что с прислужницами?

- Среди них никого нет, - поморщился паладин. – Она пыталась перетянуть кое-кого на свою сторону, но те не согласились. Дальше действовать было слишком рискованно. Ей и так пришлось нескольких вниз сбросить, чтобы не сболтнули лишнего. А недавно одна из девчонок сама спрыгнула. Если подстроить ещё одну смерть, остальные точно обеспокоятся.

- Да, с ритуалом выбора прислужниц ловко придумано, - признал Ройс. – Когда-то в Этерии всадницы умели думать наперёд. Так что же, в Башнях к нему никак не подобраться?

- Никак, - кивнул паладин. – Но есть шансы похитить мальчишку из дворца. Ему на днях дали титул, теперь ходит к Айвенделам, учится быть аристократом.

Выслушав рассказ Марка, он только и мог, что покачать головой. Даже в такой момент этерийские аристократы думали не о стране, а о собственных интересах. Даже канцлер Милион, уму которого Ройс отдавал должное, признавая серьёзным противником.

Мотивы канцлера ему были понятны: привязать к себе парня, а затем использовать как рычаг давления на остальные Великие Дома. Последнее время дела у Айвенделов шли не очень хорошо – понять это можно было без всяких шпионов.

К счастью для Трамла и к несчастью для Этерии, таких, как герцог Милион, в империи было немного. Куда больше в Этерии было властолюбивых дураков, готовых ради личной выгоды подсиживать по-настоящему переживающих за страну людей.

Когда-то таким был и Трамл. Средним по размеру государством, с не слишком сильной армией. Да и не нужнаона была – государство защищал его статус. Никто не отваживался напасть ни на земли, выбранные богами, ни на одарённых ими же служителей.

Впрочем, только на свой статус в Трамле тоже не рассчитывали. Долголетие – вот что было истинной причиной независимости государства. Одарённые страны жили куда дольше всех остальных магов мира. Самые сильные жрецы и чародеи могли дожить до двухсот пятидесяти лет, а пироманты не дотягивали и до двухсот. Что уж говорить про обычных людей – даже при самом лучшем уходе они доживали лет до ста. В том числе и короли, самые блистательные из которых не переставали быть этими самыми обычными людьми. Только вот в отличие от остальных, королям было, чем заплатить.

Двадцать, тридцать лет – чтобы продлить свою жизнь на такой срок, многие были готовы отдать очень многое. А ведь иногда удавалось и большее, кое-кто доживал и до ста пятидесяти. Кроме того, клирики были крайне искусные в целительстве. Там, где чародеи только разводили руками, лекари Трамла совершали невозможное.

Услугами Церкви пользовались все, кто мог себе это позволить. Не только короли, но и другие достаточно богатые аристократы. Они же и не давали друг другу завоевать Трамл, поддерживая его нейтралитет. Всего дважды за всю историю государства ему объявляли войну – особо ушлые правители решили, что с интересом других стран можно и не считаться. Клириков мало, на всех их силы не хватит. Если заставить их работать только на себя, то тебе перепадут не только дополнительные годы жизни – достанется и тем из твоих вассалов, что раньше были лишены возможности получить долголетие.

Только вот все остальные подобных планов не оценили. Особенно правители, перешагнувшие отведённый им богами срок. Жизнь в них поддерживалась лишь регулярным посещениями клириков, так что лишиться возможности посещать Трамл означало умереть.

Те две страны разорвали на части в назидание другим.

Может, из-за своей значимости, может из-за своего уникального дара, но дьяконы и архидьяконы, правившие Трамлом тогда, не сильно отличались от королей соседних государство. Мздоимство, чревоугодие, вино, похоть… Да, люди всё равно оставались людьми, даже если являлись главами церкви всех богов.

Когда Ройс после трёх лет послушничества поступил на должность младшего инквизитора, он лишь порадовался. Наконец-то появилась возможность на деле искоренить грехи, в которых погрязла Церковь.

За пару лет он объехал весь Трамл, побывал и во многих других государствах. Доклады о выявленных пороках уходили в Иритилл, столицу Трамла, один за одним. И их было много, очень много.

В ответ приходили грозные бумаги: в них его благодарили, хвалили за службу и обещали строго наказать отступников. Обрадованный, он ехал к следующему храму – его должность визитатора не предполагала возможности лично наказывать оступившихся.

Два долгих года он провёл в пути, ведь помимо Трамла храмы богов были построены во всех государствах континента. Где-то ими управляли служители, подчинённые местным лордам, где-то – присланные из Трамла. Ройс не роптал – пусть дорога иногда и была трудной, он делал правильное дело.

Всё изменилось в один момент. Случайно – он уже собирался отплывать из Сандора в островное государство, но не вовремя вспомнил об оставленных в храме бумагах. Хотя, вспоминая потом этот момент, Ройс всё больше склонялся к мысли, что всё произошло так, как должно было произойти. Если бы не тот случай – он бы, скорее всего, так и не познакомился с Саливаном, ведь собирался остаться в Асталии на несколько лет.

Время было позднее, так что он дошёл до секретаря настоятеля без сопровождения. На месте того не оказалось, но судя по раздающимся из кабинета настоятеля голосам, секретарь что-то обсуждал с настоятелем. Сообщать о своём возвращении Ройс не стал – сам быстро оглядел кабинет и на одной из тумб обнаружил забытые документы.

Взяв бумаги, он уже хотел уйти, но так никуда и не ушёл – в разговоре в соседней комнате промелькнуло его имя. Имя глупого молодого инквизитора, над старательностью которого потешался чуть ли не весь Трамл.

Тогда Ройс услышал и понял многое. Понял, что вся инквизиция и проводимые им расследования – фикция. Никаких наказаний никто не несёт, а его доклады в лучшем случае прячут где-то глубоко в архивах. Всё, что он делал, никому не было нужно – просто надо было показать, что инквизиция что-то там делает.

В Асталию он так и не отплыл. Вместо этого вернулся в Иритилл, предварительно заехав во все ранее посещённые храмы. Нужно ли говорить, что все их настоятели остались на месте и ничуть не выглядели людьми, получившими суровое наказание?

Выступить перед Конклавом ему бы никто не дал, так что он пошёл на приём к главе инквизиции. Тот поначалу возмущался вместе с ним, обещал разобраться, но чем больше Ройс рассказывал, тем брезгливей становилось лицо главы. Разговор и вовсе окончился ничем – глава просто махнул рукой, ничего так и не прояснив.

Утром следующего дня за Ройсом пришли: четверо паладинов в сопровождении отряда тамплиеров. Сопротивляться было бессмысленно – Ройс не был боевым клириком. Да и желания никакого не было – он уже всё понял.

С главой инквизиции он больше не встретился – решение о лишении его должности визитатора за многочисленные прегрешения зачитывал один из помощников. Ройса обвинили в мздоимстве, угрозах, разврате… перечень прегрешений был очень длинным. Он даже мрачно усмехнулся тогда – как это боги ещё лично не спустились с небес покарать подобное воплощение зла в его лице.

Казнить Ройса не стали, дав сан Несущего веру. С намёком, конечно, ведь подобный сан предполагал служение в диких варварских странах или особо опасных местах. Ройс не надеялся прожить долго. Да и как прожить долго, если отправили его город на самой границе с пустошами? Как ни старайся – рано или поздно или попадёшься какой-нибудь твари или сгинешь в одной из тёмных бурь, что были особенно сильны рядом с пустошами.

Появлению Саливана он поначалу не придал значения. Даже то, что странный клирик пришёл со стороны пустошей, его не удивило – все примыкающие к ним государства периодически организовывали экспедиции в надежде поживиться редкими травами и наследием древних. Иногда в таких отрядах выживали всего несколько человек, так что никаких подозрений одинокий клирик не вызвал.

Да и не было времени узнавать, кто он такой: предыдущая буря бушевала целых два дня, а после город попал под удар стаи горгулий. Четверть зданий, не меньше, лежала в руинах, а посланный на помощь караван вообще пропал без вести. В таком хаосе помощь ещё одного мага была весьма кстати. Особенно учитывая, что кроме Ройса, магов в городе больше не осталось – главу местного храма и его первого помощника, врачевавших раненых в лазарете, придавило рухнувшей крышей.

Странный клирик был силён. Куда сильнее Ройса, но тот снова не удивился – в боевые отряды, промышлявшие в пустошах, слабосилков не брали.

О себе Саливан ничего не рассказывал. Лишь кивнул на предположение Ройса об участии в одном из отрядов. Расспрашивать подробней он не стал – даже самые стойкие воины иногда возвращались из пустошей совершенно седыми. Там было, чего испугаться.

Новым настоятелем храма стал Ройс. Не потому, что его простили, а просто больше не нашлось желающих. В письме, адресованном канцелярии Конклава, Ройс рассказал о нашедшемся клирике и попросил оставить его своим помощником. Сам Саливан был согласен.

Ройсу не просто не отказали - не прислали даже визитатора, чтобы зафиксировать передачу дел. Куда там отказывать – в Иритилле лишь порадовались, что не нужно ехать из безопасной столицы в город, даже на пути к которому можно легко погибнуть.

Прояви тогда ответственные лица больше старательности – может, ничего бы и не было. Но вышло, как вышло – выяснять, кто такой Саливан, никто не стал. С этого момента всё и началось.

Следующие несколько месяцев прошли спокойно: Ройс занимался служением, Саливан ему помогал и восстанавливал силы.

Не обходилось и без неожиданностей – раз в месяц Саливан исчезал на несколько дней. Специально Ройс за ним не следил, но однажды, задержавшись за молитвой, видел, как странный клирик направился прямиком в пустоши.

Через полгода в пустоши он ездил уже постоянно – в составе боевых групп. Саливана брали с удовольствием – за проведённое вместе с Ройсом время клирик стал чрезвычайно искусен в в лекарском деле, да и по боевым способностям его превзошёл. Кроме того, он каким-то образом разыскал безопасные дороги к парочке древних городов и группы всегда возвращались с добычей.

Саливана хвалили – он не только стойко переносил все тяготы пути, но и храбро сражался. Казалось, будто этот клирик не боится вообще ничего.

Очень быстро Саливан из обычного проводника превратился в главу отрядов, ведь под его руководством у групп были минимальные потери, да и добыча всегда была богатой. Не забывал Саливан и про простых воинов, отдавая им свою долю.

В городе тоже происходили изменения: вместе они открыли алхимическую лабораторию, за месяц разорив существующие. Никто просто не смог выдержать конкуренции – за прибылями они не гнались, а доставляемые из пустошей ингредиенты для самых сильных зелий были только у них. Ройс и удивиться не успел, как на пару с Саливаном стал негласным главой алхимической гильдии.

За год их люди заняли все значимые посты, в том числе и в городском совете. Город стал принадлежать им.

Конечно же, не обошлось без сопротивления – кое-кому совсем не понравилась идея потери хлебного места. Кого-то они подкупали, кому-то выделяли долю в подконтрольных делах, кого-то уговаривали… самые же непримиримые исчезали. И опять никто не удивлялся – рядом пустоши, всякое могло случиться.

Когда Ройс понял, что пропажи не случайны, он пришёл к Саливану. Доказательств у него не было, но он был уверен, что без клирика тут не обошлось.

Тогда они впервые за всё время знакомства говорили несколько часов. Его единственный друг говорил очень правильные вещи: о погрязших в грехах дьяконах, о слабости государства, о том, что для многих служителей их место – всего лишь способ набить карманы. О том, что истинное служение богам давным-давно забыто, а паства рассматривается лишь как источник обогащения. В общем, Саливан говорил то, что Ройс хотел услышать.

Впрочем, он и сам понимал его правоту. Когда управление городом перешло под их негласный контроль, многое изменилось. Всем желающим нашлась работа, городская стража взялась за ум и очистила улицы от воров и бандитов, каждый добропорядочный житель теперь мог рассчитывать на помощь властей, а вместо ранее неказистого храма появился красивейший собор. Да и на службы жители ходили куда охотней. Саливан показал, каким может быть Трамл.

За прошедшее с того разговора время они сделали многое. Ройс получил прощение и новую должность. Не сам по себе, конечно – за это пришлось хорошенько заплатить, благо, денег хватало. Город значительно разросся. Подкупив несколько людей в столице, они добились постройки нескольких монастырей, воспитывающих тамплиеров и паладинов. Впервые Ройс порадовался возможности дать взятку.

Их влияние росло. Ройс не очень-то интересовался торговыми делами, но заглядывая иногда в документы, поражался – как много за несколько лет прибрал к рукам Саливан. Будто был главой торговой гильдии, а не служителем. Впрочем, об обязанностях клирика Саливан также не забывал. Мало того – он начал проповедовать и к его словам прислушивались. Ройс, разъезжая по стране, повсюду искал людей со схожими взглядами. По счастью, таких было не мало.

В конце концов, на них всё же обратили внимание на самом высоком уровне. Инквизиция, пусть коррумпированная и ленивая, принялась за работу. И даже подкупленные люди не могли этому помешать – до членов Конклава дошло, какую опасность они представляют.

Просто взять и уничтожить их уже не могли – слишком большая слава шла о Саливане. Вместо этого прислали повеление явиться на суд Конклава, вменив обвинение в ереси и отступничестве. Чем закончится суд, Ройс не сомневался, испытал на своей шкуре.

Кто-то из их людей, узнав о бумаге, сразу же ушёл, не желая идти против Конклава. Но большая часть решила остаться, хотя не могли не понимать, что дело идёт к открытому противостоянию. Кроме того, на их сторону перешло и несколько боевых групп, ранее промышлявших в пустошах. Ройс поразился, когда все преданные им люди собрались в одном месте. У них была пусть и небольшая, но армия.

Неприятно поразились и в Иритилле. Видимо, в Конклаве думали сразу же арестовать Саливана и его сторонников, тут же казнив их по-тихому. Однако когда в столицу вошли несколько боевых групп, архидьяконам пришлось согласиться на собрание Конклава.

Задумку Саливана Ройс не понимал. Они смогли попасть в город - одна из боевых групп, перешедших на их сторону, держала ворота открытыми. Огромная удача, не придётся штурмовать стены. Нужно было немедленно атаковать, пока Конклав не стянул в Иритилл главные силы. Пусть их и было в четыре раза меньше городского гарнизона, но их сторонники были куда более мотивированны и лучше подготовлены. А там, глядишь, присоединятся колеблющиеся.

Вместо этого Саливан, оставив большую часть войска, пошёл в главный храм всех богов на суд.

Сначала Ройс умолял Саливана одуматься: будет судилище, фарс. Конклав просто тянет время, а сам собирает войско. Сначала Саливана задержат, а потом просто убьют. Их армия дрогнет, тех, кто не разбежится, раздавят. Увы, странный клирик был непреклонен.

Потом Ройс просто просил остаться с Саливаном. Не спасти, так хотя бы умереть рядом, но и в этом Саливан ему отказал.

Его сопровождала огромная толпа – всем любопытно было поглядеть на знаменитого клирика, которого, как упорно утверждали слухи, прислали для спасения Трамла сами боги.

Конклав действительно собрался: дьяконы и архидьяконы, главы тамплиеров и паладинов. Семнадцать человек, управляющие всей страной, не хватало лишь пятерых. Решить дело у правителей Трамла тихо не удалось, так что процесс наоборот, решили сделать громким и показательным.

Снова увидеть Саливана Ройс не надеялся. Клирик был силён, но противники были куда сильнее. Трое архидьяконов прожили так долго, что сравнялись и даже превзошли по мощи некоторых чародеев-архимагов, сильнейших магов мира. Восемнадцать человек вошли в храм. Семнадцать из них намеревались убить одного.

Восемнадцать вошли. Вышел только один.

Много раз Ройс задавался вопросом – как Саливану удалось убить их всех? Он несколько раз ездил с Саливаном в пустоши, наблюдал в деле. Да, Саливан был силён. Возможно, он был одним из самых сильных клириков, но всё равно - ничего необычного. Пару раз в пустошах они выживали лишь чудом.

Древний могущественный артефакт? В Конклаве заседали не дураки: Саливана тщательно обыскали и проверили на наличие магических предметов, прежде чем пустить в храм. Да и как выяснилось, убили членов Конклава не магией, а обычным мечом. Пробравшиеся в храм предатели? Даже если кто-то и смог бы пробраться через оцепление, Конклав должен был с ними с лёгкостью расправиться. Да и завязавшаяся битва должна была привлечь внимание.

Однако когда двери распахнулись, все увидели лишь семнадцать изрубленных тел. Странный клирик справился с целым Конклавом всего за минуту. Конклав думал, что заманил Саливана в ловушку, но оказался в ловушке сам. Клирик пошёл на суд лишь для того, чтобы собрать властителей Трамла в одном месте. Всё случившееся было настолько немыслимо, что Саливана никто даже не удосужился задержать.

Хотя большая часть Конклава перестала существовать, до победы было далеко. Оставались настоятели должностями пониже, секретари, служители канцелярии и инквизиции, столичный магистрат. Они настолько перепугались, что тут же забыли о взаимной борьбе за власть. Впервые за сотни лет элита Трамла действовала настолько быстро. Не успел Саливан собрать своих сторонников и выдвинуться к главному храму, как на встречу выдвинулось лояльное Конклаву войско.

И пусть войско уничтоженного Конклава было куда больше войска Ройса и Саливана, атаковать сразу же они не решились. Мало того, что воины были деморализованы случившимся, так ещё и никто не обещал, что лоялисты победят. Да, их было гораздо больше. Но воины противника были подготовлены куда лучше – это были настоящие боевые отряды в лучших доспехах и с лучшими артефактами. Саливан и Ройс никогда не жалели денег на оснащение своих сторонников. Никогда не воевавшая городская стража, составлявшая половину наспех собранного войска, дезертировала бы в первую же минуту боя. Да и паладины и тамплиеры, хоть и готовы были идти в бой, явственно опасались мощи Саливана. Что он за человек, раз смог расправиться с иерархами? Неужели действительно посланник богов?

Две армии встретились на площади перед храмом. Нападать никто не решился – победа досталась бы крайне дорогой ценой. Всё должны были решить всадницы. Сторона, которую они поддержат, и станет победителем.

Глава 5 (2/2). Ройс

Драконов у Трамла было до обидного мало. Всего пятеро, трое из которых – грозовые. Увы, на территории страны находилось всего лишь два драконьих удела. И если грозовой был достаточно большим и состоял из нескольких гнёзд, то хрустальный - лишь из одного. При всём желании из него нельзя было доставать яйца часто. Не говоря уже о том, что хрустальные драконы были одними из сильнейших. Отнять у них детей было крайне непросто.

Оставались, правда, ничейные пустоши и северные земли, где обитали ледяные драконы, но большой удачей в них было хотя бы выжить. Уж очень далеко от границ располагались ближайшие уделы.

Вот так и получилось, что страна, драконий цикл в которой был одним из самых коротких, обладала самым маленьким числом драконом. Впрочем, и им, и лоялистам хватило бы и существующей пятёрки.

В Конклав Ингред, глава всадниц Трамла, не входила. Трамл был мужским государством, женщин, даже всадниц и магичек, до управления не допускали. Наверное, на это и рассчитывал Саливан, когда предложил явившимся к ним на переговоры Ингред и Агате огромные привилегии. Места в Конклаве, возможность открыть школы для одарённых девочек и занимать места в магистратах, изменение законов… Да такого не было даже в Этерии, где некоторые женщины-аристократки управляли Родами, а к словам всадниц и чародеек прислушивался сам король!

Ройсу подобные предложения не понравились, но он понимал – это их шанс победить прямо сейчас. Не удивительно, что рожи всех лоялистов после такого сразу же перекосило. До них тут же дошло, что они в шаге от проигрыша.

Тем удивительней был отказ всадниц. Ингред не торговалась, просто объявила их отступниками, велев убираться из столицы и из страны. Как холодно пояснила глава всадниц, единственное, что спасло силы Саливана от немедленного уничтожения – это её нежелание устраивать бойню в городе. Однако если они заартачатся, всадницы не посчитаются ни с какими последствиями.

Времени им дали до утра, так что Ройс успел сполна насладиться несущимися в спину насмешками.

Командовать отход Саливан не стал, велев вместо этого готовиться к бою. Ройс был с ним согласен. Даже если Ингред не врала и действительно даст им возможность покинуть Трамл, ничего путного не получится. Они даже наняться ни к кому не смогут. Ну какому правителю придётся по нраву сборище фанатиков, виновных в мятеже? Так что ничего не оставалось, кроме как принять бой и с честью умереть.

Всё случилось на рассвете. Ройс стоял на крыше одного из домов, наблюдая, как готовятся к выступлению отряды лоялистов – добивать тех, кто выживет после атаки драконов. К тому времени население столицы в спешном порядке эвакуировалось, и более можно было не сдерживаться.

Атака началась странно. Глядя на приближающегося дракона, Ройс всё больше недоумевал. Что происходит? Почему чудовище всего одно? Конечно, со всей пятёркой драконов Трамла они бы ни за что не справились, но с одним шансы были велики. У них достаточно клириков, чтобы убить даже хрустального дракона. К тому же, Ингред никогда бы не послала в атаку первой другую всадницу, ведь сама она летала на грозовом драконе.

Их противники, также следя за полётом дракона, радостно закричали, приветствуя поддержку. Но через мгновение их крики потонули в воплях ужаса. Вместо того чтобы атаковать позиции войска Саливана, дракон обрушился на лоялистов.

Неведомая всадница действовала очень грамотно. Первыми пали клирики – дракон не стал применять дыхание или магию, а просто раздавил их своим телом. Маги не активировали защитные амулеты, сберегая энергию, за что и поплатились.

Следующим стал передовой отряд паладин – их просто снесло дыханием. На узкой улице, где стояло войско лоялистов, от него было не увернуться и не спрятаться. Одновременно дракон разметал ударом хвоста и находящихся сзади.

Ройс не знал, что случилось, но сразу же понял – они победили. На хрустальных драконах летало всего две всадницы: Агата и Лея, но Агата никогда бы не пошла против Ингред. Значит, к ним прилетела Лея.

Как и все клирики, Ройс знал кое-что о всадницах и драконах, но ни с кем не был знаком лично. Что произошло в ту ночь в драконьих жилищах так и осталось тайной. Лея никогда не рассказывала, но уже на следующем турнире вся четвёрка драконов в нём участвовала. Значить это могло только одно – всадницы не пропали, а погибли.

Ройс так и не понял, как Лея справилась со всеми остальными. Она не была магичкой, а активировать защитный амулет – дело одного мгновения. Так что оставалось только гадать, в какую ловушку всадница заманила остальных. И он сильно сомневался, что подобную ловушку можно приготовить всего за несколько часов. Скорее всего, Лея воспользовалась помощью прислужниц, потому как некоторые из них стали впоследствии всадницами.

Сражаться лоялисты не стали. Как только оставшиеся отряды поняли, что остались без магической поддержки, всё рассыпалось за мгновение. Первой, как и ожидалось, дала дёру городская стража – у них был нюх на неприятности. Следом начали разбегаться все остальные, лишь несколько тамплиеров пытались остановить бегство и построить людей в боевые порядки. Ройс даже невольно зауважал их – возможно, будь войско не так трусливо, оно бы и смогло отбиться. Всё же дело происходило не в чистом поле, а в городе, где драконы не так смертоносны. После первой атаки дракона лоялистов оставалось несколько тысяч. Такой толпой убить можно было почти любого дракона, тем более хрустального, с его тонкой шкурой.

Но было уже поздно – люди бросали оружие и в панике неслись прочь, не разбирая дороги. Их можно было не добивать, и даже нужно. Глупо разбрасываться подобными силами просто потому, что они не перешли на сторону мятежников.

Однако дракон словно обезумел. И если сначала его действия ещё можно было объяснить, то когда чудовище начало преследовать людей, стало понятно – его направляет воля всадницы. Сами драконы, оказавшись среди людей, убивали ближайших, но крайне редко преследовали тех, кто успел убраться от них подальше. Только много позже Ройс понял, в чём была причина подобной расправы.

Бойня продолжалась до тех пор, пока на улицах не осталось ни единого человека, кроме отрядов Саливана. К вечеру в их расположение явилась Лея. О чём они беседовали с будущим понтификом, Ройс толком не знал, но за помощь всадницы было заплачено очень щедро – понтифик никогда не скупился. Те, кто были на его стороне, могли рассчитывать на многое.

Так появились тамплиерши, очень быстро затмившие собратьев-мужчин. И хотя Ройс считал, что женщинам не место у власти и в войсках, он признавал их силу. Слава о монастырях, воспитывающих дев-воительниц, быстро разнеслась по всему миру.

Их боялись. Боялись куда больше, чем всех клириков, паладинов и тамплиеров, вместе взятых. Но особенно боялись всадниц Леи. Тому была причина, Ройс понял это, когда узнал, чем ещё Саливан заплатил за титул понтифика.

Возможно, окажись взятие Иритилла менее кровавым, всё пошло бы иначе. А, может, и нет. После падения столицы нужно было действовать очень быстро, пока верные уничтоженному уже Конклаву люди не организовались. Пусть они и захватили столицу, но армия страны, собравшись в единый кулак, легко могла их раздавить. На убеждение и переговоры просто не было времени.

Гражданская война была короткой, но такой же кровавой. Часть служителей признала их власть сразу, но часть вместе с преданными людьми воспротивилась. Таких они уничтожали, благо, их войско к тому времени разрослось и с лёгкостью справлялось с разделёнными частями армии. Как бы ни хотелось признавать Ройсу очевидное, но огромную роль в их победе сыграла Лея. Без дракона, наносящего внезапные удары и не дававшего летать боевым группам противника на вивернах, у них бы ничего не получилось.

Удивительно, но самое яростное сопротивление оказали не служители богов войны или смерти, а богини любви и жизни. Паства богини была обширна и людям крайне не понравилось то, что устроили в стране Саливан с Ройсом.

Перед первой крупной битвой Ройс терзался мыслями. Правильно ли они поступают, уничтожая своих же людей? Пусть служители и погрязли во грехе, но, может, стоило поискать другой путь и убеждать?

С этим вопросом он пошёл к Саливану, предложив, по возможности, пробовать решать дело миром. Странный клирик внезапно согласился и лично отправился на переговоры, закончившиеся подлым убийством парламентёров.

Глядя на обезображенные тела сторонников, выкинутые со стен крепости, Ройс проклинал себя за слабость. Без Саливана их шансы на победу были невысоки.

Однако радовались их противники зря - в делегации Саливана не было. Вместо него на встречу отправился простой воин, подходящий по комплекции.

Будущий понтифик ни единым словом не укорил Ройса, но больше служитель не пытался договориться. В тот день молодой наивный клирик умер. Вместо него родился инквизитор, действующий только страхом и болью. Никакой пощады, никакого сострадания.

Их война, конечно же, не осталась не замеченной. Обеспокоенные соседи стянули к границам войска, намереваясь вмешаться. Правители не хотели терять возможность продления жизни из-за внутренних дрязг. Однако Саливан смог убедить их остаться в стороне, заверив, что всё останется, как и прежде. Мало того, он пообещал им приложить все усилия и увеличить возможность жить ещё на десяток-другой лет.

После завершения войны всё изменилось. Был собран новый Конклав, назначивший Саливана понтификом. Изменения коснулись и самой структуры власти – теперь на высокие места назначали не по происхождению, а по способностям. И это дало результаты – всего за несколько десятков лет Трамл поглотил пару стран, получив вожделенный доступ к драконьим гнёздам. Причём обставлено всё было так, что агрессорами выглядели их враги. Никто и не догадался. Ослеплённые возможность прожить ещё на пару десятков лет правители соседних стран ничего не предприняли.

Кое-чем пришлось и пожертвовать. Если раньше страна была полна паломников и торговцев, то теперь границы оказались перекрыты. Так удержать тайны оказалось куда проще. Пока другие государства воевали и медленно теряли былую мощь, Трамл наращивал силы, чтобы в нужный момент нанести удар.

Алария, Ваграс, Блаор, Клоас, несколько мелких королевств и герцогских земель, даже часть Этерии – теперь всё это принадлежало им. Асталийцы были изгнаны с материка. Они так и не вернулись, засев на своём острове, так как с поглощением Ваграса всё северное море теперь контролировал флот Трамла. Трамл стал сильнейшей державой континента, обойдя даже Этерию. Её знать по-прежнему кичилась былыми успехами и размерами государства, но на деле уже не была способна остановить идущий распад государства.

За свою верность Саливану Ройс получил должность главы инквизиции и главы разведки. А также возможность влиять на политику в завоёванных землях. Там тоже началась новая жизнь, ибо только в безоговорочном послушании обновлённый Конклав видел залог стабильности. За кражи, убийства, блуд, лицедейство, бунты, недостаточное почитание Церкви и прочие прегрешения против богов наказание было самым суровым. Одним из немногих послаблений стала возможность употреблять вино. Ройс просил запретить и алкоголь, но понтифик почему-то отверг идею.

Вынырнув из воспоминаний, дьякон уселся за стол и принялся писать письма. Пусть одного адресата он мог посетить и лично, но предпочитал общаться с помощью листа бумаги, поддерживая свой статус. Да и годы брали своё, подобное путешествие было для него утомительным.

- Лея? – удивился Марк, прочтя написанное. Ройс ничего не скрывал от своего подчинённого, считая, что такое отношение подорвёт установившееся между ними доверие. – Вы хотите рассказать ей о мальчишке?

- Придётся рассказать, - поморщился Ройс, понимая правоту Марка. – Без доступа к драконам нам никак не обойтись.

- Но ведь она его просто прикончит, - возразил паладин. – И даже если не прикончит, себе заберёт. Стоил ли так рисковать? Может, обратиться к её сестре? Она вроде получше к мужчинам относится.

- Вивьен на это не пойдёт, - пояснил дьякон. - И даже если пойдёт, это ничего не даст. Нам обязательно нужен дракон без всадницы, а все такие драконы под надзором.

- Хотите снова попробовать кровослужение? – догадался Марк, а затем заметил: – В прошлый раз ничего не получилось. Те всадницы были куда как крепче, а всё равно не вышло. Загнётся ведь паренёк, - усмехнулся паладин.

- Ничего, выдержит, - сказал Ройс. – Теперь мы знаем, как действовать, и прошлых ошибок не повторим.

- А если сказать понтифику? – сделал ещё одно предложение паладин. – Его Лея послушается.

В словах Марка был резон. Понтифик был единственным, чьё главенство признавала глава всадниц. Даже Ройс не имел возможности повлиять на Лею, хотя занимал одно из ключевых мест в государстве, будучи, к тому же, давним другом Саливана.

В любой другой ситуации он бы действительно рассказал всё Саливану. Но не сейчас. Он намеревался преподнести понтифику подарок, за который можно попросить ответной услуги. Если сейчас он просто всё расскажет, то парнем займётся Конклав. Ройс, несомненно, получит причитающиеся, но не то, что ему было нужно.

- Нет, сначала надо убедиться, что парень действительно всадник, - не согласился с предложением Ройс. – Возможно, у нас и правда ничего не получится. К понтифику я пойду только с результатом на руках.

- Так как же быть с Леей? – поинтересовался паладин.

- Договоримся, - уверенно сказал Ройс. – Она мне кое-что задолжала. Как раз хватит, чтобы заплатить за невмешательство.

- Может сработать, - кивнул Марк. Глава всадниц была исключительно принципиальна и словами на ветер не бросалась. Если уж что-то обещала – значит, готова выполнить даже ценой жизни. – И ещё, - добавил паладин, отдавая Ройсу прочтённые послания. – Вам, наверное, будет интересно. Парень несколько необычен. Например, совсем не пьёт вина.

- Действительно необычно, - согласился дьякон, запечатывая письма. – Но даже в Этерии есть люди, которых не коснулись пороки.

- А ещё он не спит просто так с девушками, - добавил Марк. – Ищет единственную любовь.

- Что, совсем не спит? – нахмурился Ройс.

- Как мне доложили агенты среди слуг, нет. Встречался некоторое время с одной из служанок, но потом расстался. Чем-то она ему не угодила.

- Значит, не пьёт вина и не впал в блуд, - задумчиво сказал Ройс. – Живи он у нас, подумал бы, что послушник.

- И память потерял, - улыбнулся паладин.

- Марк! – разозлился Ройс. Паладин был верным помощником, но иногда его, как и любого умного человека, заносило. – Хватит уже намёков, рассказывай толком, что узнал.

Выслушав паладина, дьякон призадумался. Паренёк оказался крайне необычным. Было бы огромным расточительством потерять такого в неудачной попытке провести ритуал.

- Предлагаешь перетянуть его к нам? – спросил Ройс, обдумав ситуацию.

- Стоит попробовать, - сказал паладин. – Если он действительно такой честный, как нам описали, может и согласится. В любом случае, мы ничего не теряем. А не удастся уговорить, так на алтарь отправится.

- А как у него с верой? Чтит ли богов? – поинтересовался дьякон.

- В богохульстве не замечен. Храм, впрочем, тоже не посещает. Но это и не удивительно, он всё же в Этерии живёт. Истинно верующим там сейчас не сладко.

- Хорошо. Готовь тогда похищение, посмотрим, что за необычный всадник такой.

- Что с агентами в замке делать? – поинтересовался паладин. – Если мальчишку похитим, на них обязательно выйдут.

- Убери, - поколебавшись, ответил Ройс. Шпионов ему было жаль – свою сеть в Вандоре он выстраивал не одно десятилетие и за оставшееся время вряд ли сможет набрать новых людей, но ради всадника-мужчины ими можно было пожертвовать. – Подкинь улики, пусть подумают, что Болленария постаралась.

- Вряд ли купятся, - усомнился Марк. – Не дураки же.

- Ничего, подозрения всё равно возникнут. Они и так не в лучших отношениях. Пусть шанс и мал, но вдруг сцепятся?

- У Этерии всего восемь драконов, - возразил паладин. – Не рыпнется она против Болленарии.

- Девять, - поправил Ройс.

- Девять с Хейли, - с насмешкой ответил Марк. – Что она может против настоящих всадниц? Девчонка.

- Не стоит недооценивать эту девчонку, - покачал головой Ройс. – Они все когда-то девчонками были. Уж если ей досталась двуликая, значит, эта девчонка чего-то, да стоит.

- Всё равно, - не желал смириться паладин. – Девять этерийских драконов против семи Болленарии. Да болленарцы все до одного сдохнут, чтобы Этерию остановить. Не будет между ними войны.

- Ты прав, Марк. Пусть войны и не получится, но может удастся посеять ещё больший раздор. Даже если ди Нарм, в конце концов выйдет на нас, беспочвенные подозрения всё равно скажутся на отношениях. Достаточно будет и того, что их всадницы вовремя не объединятся.

- Лея с ними и так покончит. И южане не помогут.

- И всё же будет проще давить их по одиночке, - Ройс поднялся с кресла и передал запечатанные письма Марку, показывая, что разговор окончен. Паладин взял письма, коротко поклонился и вышел из кабинете. Дьякон ещё некоторое время смотрел на закрывшуюся за мужчиной дверь, а затем вернулся на балкон.

Марк во многом был прав. Сейчас всадницы Трамла могли справиться с объединёнными силами всадниц всего континента. Вопросы вызывала лишь далёкая Асталия. Даже он не знал, что происходит на этом острове – ни один из посланных на разведку кораблей не вернулся. Однако до войны островное государство было не слишком сильным. Может, чуть сильнее Болленарии. В самом худшем случае у Асталии могло появиться десять драконов, ведь асталийский цикл длился целых семнадцать лет. Больше не повезло только ныне не существующему уже Ваграсу, где драконий цикл составлял огромные двадцать два года. Остальные же страны не представляли угрозы, учитывая имеющийся перевес.

Тут Ройс позволил себе усмешку. Ди Нарм, его визави, глава Тайной стражи Этерии, был неплох. Пожалуй, лучший из всех, всё же Этерия когда-то была настоящей империей. Но и он показал, что бывает, когда места занимают не по способностям, а в результате придворных интриг.

Шпионы, доносившие ди Нарму, с самого начала были агентами инквизиции. Говорили они лишь то, что указывал им Ройс, так что Этерия до сих пор пребывала в благостном неведение относительно сил, имеющихся у Трамла.

Драконов у них было не пятнадцать, как думали в других странах, а гораздо больше. После турнира, который должен был пройти в конце года, у Трамла будет столько драконов, сколько ещё не было ни у одного другого государства. Они могли сокрушить любого врага только ими.

Как бы Ройс не относился к Лее, он был вынужден признать – при ней всадницы Трамла стали сильнейшими. Если ранее драконы признавали деву в одном случае из двух, а то и вовсе из трёх, то теперь каждый цикл у них появлялась новая всадница. С Леей было не сравниться даже Наррите, прозванную Полночью. Лея была бы гордостью Трамла, если бы не убивала.

Казалось бы, кто не убивал? От руки Ройса умерли сотни, а от росчерка его пера на плаху и в пыточные подвалы в своё время отправились десятки тысяч. Но дьякон убивал только для блага страны. Чтящим богов и соблюдающим законы государства нечего было бояться.

Лея же убивала просто потому, что ей это нравилось. Несколько десятков мужчин в месяц – вот чем Саливан заплатил за помощь всадницы. За преступниками, еретиками и предателями, которым повезло, в Трамле приходила инквизиция. За теми же несчастными, от которых отвернулись боги, приходила Лея.

Попасть к ней боялись куда больше, чем оказаться в застенках инквизиции. Иногда тамплиерши отпускали пленников - и тогда даже опытные палачи отводили взгляд от медленно бредущих по улицам фигур, некогда бывших людьми.

Ройс понятия не имел, почему глава тамплиерш ненавидит мужчин. Как и её младшая сестра, Вивьен, она воспитывалась в монастыре. Мужскому насилию Лея не подвергалась, иначе не смогла бы стать всадницей. Да и не было никаких мужчин в монастыре, кандидаток во всадницы готовили исключительно женщины. Если насилие и было, то исключительно с женской стороны. Тогда разумно было бы ненавидеть женщин, но Лея почему-то ненавидела мужчин.

Не всех – понтифика она без притворства уважала, Ройса и ещё некоторых дьяконов считала равными, да и некоторых других признавала достойными.

Дьякон Ройс был стар. Он прожил очень долгую жизнь, не все архидьяконы доживали до его возраста.

Смерти он не боялся. Не сожалел и о прожитых годах. За эти сотни лет сделано было немало: искоренена ересь на покорённых землях, восстановлены старые и отстроены новые храмы богов, покорены ранее заносчивые страны. Не забыл Ройс и о достойной смене: подготовленные им молодые инквизиторы были ещё более непримиримы, чем он сам.

Лишь одно желание мешало спокойно предстать перед богами. Одно единственное желание, которое не просто не пропало за сотни лет жизни, а лишь укреплялось с каждым прожитым годом. Ройс сам его стыдился, но ничего не мог с собой поделать.

Заглянуть под маску.

Много раз Ройс пытался понять, почему понтифик никогда не показывает лица. Когда дьякон увидел Саливана впервые, подумал, что тот получил какие-то безобразные травмы в пустошах и просто их стыдится. Лекари в Трамле были искусны, но даже им не под силу было всё. Для излечения лицевых шрамов требовались настоящие мастера, посвятивших делу десятки, а то и сотни лет. После уничтожение старого Конклава подобных попросту не осталось. Да и кто бы стал лечить обычного клирика?

Но почему Саливан не вылечился потом, когда молодые целители набрались опыта? Привык к маске? Не хотел, чтобы соратники увидели его совершенно заурядную внешность, не подходящую к титулу понтифика? Или, может, Саливан с самого рождения был уродливым?

Ройс очень хотел знать ответ.

Он понимал, что после такого пути обратно не будет, что останется только умереть. Понимал – и был согласен.

Кем только не был Саливан для жителей других государств. Трамловское чудовище. Кровавый тиран. Наказание богов. Холодный церковник.

Жители этих стран, пожалуй, удивились бы, узнай, что и в Трамле не представляют, кто такой Саливан на самом деле. Не представляют даже его ближайшие соратники. Даже Ройс, что провёл рядом с Саливаном сотни лет, не знал, кто он такой:

Великий понтифик, изменивший всё.

Глава 6 (1/2). Роман

Перелистнув последнюю страницу, я мельком пробежался по ней взглядом, и, не найдя ничего интересного, отложил книгу на левую сторону стола. Затем поглядел на правую – там возвышалась целая стопка похожих. Читать их не хотелось. Это на третьей книге я ещё надеялся, что мне попадётся хоть что-то интересное, но после проглядывания десятой по счёту стало понятно – ничего в них нет. Во всяком случае того, что мне интересно.

Со дня встречи с императором прошло уже пять дней. И всё это время я пытался понять – что случилось в спальне правителя? Зачем он подкинул мне записку с просьбой о помощи?

Надеялся таким образом заманить в ловушку, чтобы, когда я приду в условленное место, завершить начатое Кэтлин и прикончить? Совсем глупо – у меня полно времени, стоит только рассказать всё всадницам и ничего не выйдет. В прошлое покушение убийцы подготовились куда тщательней и пытались не оставлять следов. Так что, скорее всего, никакая это не ловушка и императору действительно нужна помощь.

Точнее, не только императору, но и кому-то ещё. Не зря ведь правитель написал «Спасите нас». Я хоть и не был знатоком этикета, но точно знал, что в Этерии правители не говорили о себе во множественном числе, как было принято у нас на Земле. То есть когда император писал про «нас», он имел в виду несколько человек, а не себя, любимого: «Спасите нас, Гарруса Великолепного».

Язык в этом мире вообще был един для всех государств, хоть и с особенностями в каждой стране. Чем-то напоминал смесь итальянского, французского и испанского и был по-настоящему красивым, плавным и складным. Очень приятно было слушать и общаться на таком, его как будто специально придумали для фэнтезийной страны. Одна беда – очень уж вычурным, общаться им в обычной жизни было не просто. Там, где текст на русском, к примеру, занимал одну страницу, на этерийском уходило целых три.

Вот и в записке поместилось всего несколько слов, хотя было видно, что император хотел дописать что-то ещё. Но сколько я не вглядывался, понять, что упущено, не смог.

Впрочем, куда важнее было понять, что происходит. То, что императору грозит опасность, ясно. Я и раньше подозревал, что с семьёй правителя что-то не то, а теперь окончательно уверился.

Но почему тогда Гаррус обратился ко мне? Ведь у него в распоряжении имеется целая армия, по силе равная армия двух-трёх Великих Домов. Наверняка есть собственная тайная служба, какие-нибудь люди для особых поручений. В конце концов, у него большая семья, мог бы обратиться к какому-нибудь родственнику. Но Гаррус почему-то выбрал меня.

Значить это могло только одно – нет у император ни армии, ни тайной службы, ни родственников. Вернее, они есть, но рассчитывать на них он просто не может. Гарруса обложили со всех сторон так, что пришлось разыгрывать приступ, просто чтобы передать мне записку.

Или правитель Этерии не знает, кому можно доверять, а кому нет. Он ведь мог отдать записку канцлеру, когда они с ним говорили и попросить помощи у него. Или через меня переслать весточку главе всадниц, написав что-то вроде «Передать Наррите». Однако и этого не сделал. А значит – он решил довериться только мне. Вряд ли потому, что высокого обо мне мнения, просто у него выбора нет. Я единственный, у кого есть хоть какие-то возможности и кто во дворце недавно. Похоже, у Гарруса всё настолько плохо, что он решил поставить на меня всё, не взирая ни на какие риски. Понадеялся, что я ещё не успел примкнуть к заговорщикам.

Такое доверие хоть и льстило самолюбию, но и тревогу вызывало. Речь идёт о высшей власти, в таких случаях убить могут любого, никакой титул не спасёт. Даже то, что у меня есть дракон, не помешает от меня избавиться. Пусть я и нужен Этерии, но убьют и меня. Да любого убьют. Этерийские дворяне вообще готовы были страну развалить, лишь бы людям свободы не давать. А тут какой-то непонятный всадник, который даже дракона приручить не может.

Проще всего было сделать вид, что никакого кольца я не находил. Отдал костюм в стирку, кольцо и выскользнуло в канализацию случайно. Но поступать так не хотелось. Я ведь принёс присягу и клялся в верности императору и стране.

Вообще-то, магии заклятий в этом мире не существовало, так что никаким страшным проклятием меня бы за отступничество не поразило. Но нарушать своё слово всё равно не хотелось. Мэнси не зря говорила, что я очень честный – я действительно всегда старался поступать правильно, чем и заслужил репутацию честного балбеса.

Был случай, как-то раз нашёл выроненный кем-то кошелёк с деньгами и отнёс его проверяющим. Меня похвалили, даже дали денёк отдыха, но смотрели при это очень странно. Когда я рассказал о произошедшем Гану, он только и смог, что ладонью по лицу себя хлопнуть.

К тому же, за помощь властитель Этерии может щедро наградить. Пожалованные земли и титул хоть и ценны сами по себе, но они дадут кое-что поважнее – поднимут мой статус. Если баронета канцлер пожаловал мне просто за то, что меня признал Гаррах, то император даст титул за дела.

И даже если император окажется скрягой и выделит мелкий надел в Топях, среди лягушек и монстров, само деяние никуда не денется. После такого всадницы уже не смогут меня попрекать.

Единственное, что меня могло остановить – это сам Гаррус. Если он какой-нибудь кровавый тиран, то помогать я ему не буду ни при каких условиях. Поэтому после произошедшего засел в библиотеке и принялся читать летописи, пытаясь понять – кто такой Гаррус и что с ним могло произойти.

Увы, ничего путного из этого не вышло. Во-первых, официальные летописи выходили раз в десять лет и последние годы ещё просто не успели описать. Во-вторых, ничего толкового в летописях всё равно не было. Придворные летописцы сглаживали любые конфликты, а успехи, наоборот, раздували до небес. Понять, что случилось с императором, было невозможно. Восемь лет назад он был ещё здоров.

Императором Гаррус был весьма средним. Так себе из него был император, если начистоту. Гаррус предпочитал проводить время на охотах, постоянно устраивал пышные балы и развлекался всеми прочими доступными способами. Управлять страной ему было некогда, да и неинтересно. С другой стороны – никаких зверств за ним не числилось. Пару мелких войн и приграничные конфликты.

Наверное, в архивах тайной службы или Великих Домов сведения были более подробными, чем в общих летописях. Но как к ним добраться? Да и вряд ли там написано, что случилось с императором. А из живых людей если кто и в курсе, то молчит.

Самым вероятным кандидатом на роль злодея был наследный принц Дариан. Императору хоть и было восемьдесят девять лет, но лучшие целители и алхимики запросто могли продлить жизнь ещё лет на тридцать. Принц молод, но наверняка ему хочется самому побыстрее страной начать управлять. Тем более, при таком мягком отце, который государством особо не интересуется, но высший пост всё равно занимает. Насколько я успел узнать о принце, он был очень властолюбив. Такие люди ни перед чем не останавливаются, даже родственные узы им не помеха.

Если это действительно Дариан постарался, то выбранный им метод весьма разумен. Убей он отца, тут же бы поднялась буча. Скрыть подобное вряд ли удалось – часть имперских служб управляются представителями Великих Домов, всех их не подкупишь. Рано или поздно докопались бы до истины.

А так - император болеет, Дариан, фактически, управляет всей Этерией и потихоньку подбирает под себя власть. Как его положение упрочится, так и скончается Гаррус. И никто вопросов не задаст – ну болел же, что тут поделаешь.

Впрочем, может, это и не Дариан, а кто-то из других принцев постарался. Сначала уберёт отца, потом братьев – и станет единоличным властителем. Или императрица, которая избавилась от конкуренток, а потом и мужа решила извести. Но тогда непонятно, на что она рассчитывает, ведь наследниками всё равно станут принцы, которых ещё целых четыре человека.

В общем, вариантов было очень много, начиная от Дариана и заговора Великих домов и заканчивая тем же Трамлом, который решил таким образом посеять панику: пока в Этерии будут биться за престол, церковники под шумок захватят страну.

Впрочем, даже если я узнаю, кто виноват, что я могу сделать? Оседлать Гарраха и похитить императора прямо из покоев? Обвинить того же Дариана? Потребуются весомые доказательства и поддержка. Без них меня сначала обсмеют, а потом через некоторое время я погибну от случайно упавшего на голову камня.

Оставалось только надеяться, что император знает, что делать.

Достав из кармана записку Гарруса, я принялся в очередной раз её разглядывать, пытаясь понять, что же ещё хотел написать император. Встреча была назначена в императорском саду – прямо под стенами дворца возле одной из статуй. Благо, состояться она должна была только через пару декад, так что время подготовиться было.

- Ром, ты тут?

Вздрогнув от внезапно раздавшегося голоса Мирры, я быстренько спрятал записку в карман, а потом попытался прикрыть летописи книгами по магии. Увы, неудачно – от спешки книги посыпались на пол.

- Опять историю читаешь? – спросила магичка, глянув на раскиданные по полу летописи. – Про драконов кто будет учить?

- Хейли велела, - ответил я, ничуть не соврав при этом. Молодая всадница действительно настаивала, чтобы я хорошенько выучил историю Этерии.

На это Мирра ничего не ответила, лишь с осуждением посмотрела на меня и махнула рукой:

- Пойдём, летописец.

Быстро собрав книжки, я двинулся вслед за девушкой. Выйдя из здания, мы прошли площадь и свернули на один из полигонов. Сегодня на драконах патрулировали всего трое всадниц, но на оживлённой обычно площадке для тренировок нас ждала одна Наррита.

- Принесла? – поинтересовалась глава всадниц у Мирры.

- Да. Держи, Ром, - девушка достала из кармана костюма амулет и протянула мне.

- Это же защитный амулет? – догадался я, беря украшение и надевая на шею.

- Защитный амулет первого круга, - обрадовала меня Наррита. – Будешь теперь постоянно его носить.

- А почему только первого? – спросил я. - Всадницам ведь амулеты высшего круга полагаются?

- У нас других нет, - развела руками Мирра. – Знаешь, как тяжело подобные амулеты делать? Их на всю страну всего несколько десятков.

- Ну а те, что были у прошлых всадниц? – сделал я ещё одну попытку заполучить лучший амулет. – Раньше ведь вас под три десятка было. Неужели ни одного не осталось?

- Все амулеты высшего круга наперечёт, - тоже принялась пояснять Наррита. – И всеми ими пользуются. Слишком уж они дороги, чтобы просто так по хранилищам лежать. Когда тебя представят как всадника, получишь такой же. А пока походишь так.

- Не расстраивайся, Ром, - сказал Мирра. – Первый круг тоже неплох. Он даже в боевых группах только у магов бывает.

- А насколько амулет первого круга от высшего отличается? – поинтересовался я.

- Раза в два-три, - призналась Мирра. – Пятый, например, совсем плох. Это даже не амулет, а оберег скорее. Один-два удара отразят и разряжаются.

- Всё равно пригодиться может, - не согласился я с магичкой. – От внезапной атаки защитит и время даст, чтобы оружие достать.

- Ну да, - была вынуждена согласиться со мной девушка. – У городской стражи такие, но если битва серьёзная намечается, то третий круг лучше подойдёт. Он несколько десятков ударов выдержит.

- А первый?

- А первый несколько сотен.

- Так это же, считай, неуязвимость! – обрадовался я.

- Ну, не совсем, - поправила меня чародейка. – Если столкнёшься с сильным магом, то он быстро тебе всю энергию истощит. Но обычные воины действительно не страшны.

Новость о том, что в амулете обычные воины мне не страшны, весьма меня порадовала. Будь у меня подобная защита чуть раньше – ничего бы мне Кэтлин не смогла сделать. Я бы со всеми троими диверсантками с лёгкостью справился.

Наклонив голову, я принялся разглядывать доставшийся мне амулет. Он хоть и походил на амулеты других всадниц, но всё же отличался: драгоценные камни, служащие накопителем энергии, были большего размера и не такими прозрачными. Сам амулет также был большего размера из-за большего числа камней. Глядя со стороны, могло показаться, что моя защита получше, чем у девушек, но на деле камни делились на типы. Как рассказала на одной из лекций Мирра, чем хуже был камень, тем больший размер требовался для удержания в нём одного и того же количества магической энергии. И как оказалось, даже больший размер не мог компенсировать качество камней.

Переведя взгляд с амулета на лежащих на главной площадке драконов, я снова обратился к Мирре:

- Слушай, а сколько твой амулет продержится против дракона?

- Немного. Смотря какой дракон и что будет применять. Против дыхания ледяного минуту, а вот против огненного раза в два меньше.

- А если дракон лапами будет бить?

- Пару десятков выдержит, - задумалась чародейка. – Тоже от силы и веса дракона зависит. Тут другое важно – амулет хоть и поглотит удар, но движение полностью не скомпенсирует. Видел же ремни на сёдлах?

- Конечно.

- Вот для того и нужны, чтобы нас с дракона не сшибли во время боя. Иначе всего одним метким выстрелом из баллисты можно было бы со всадницей расправиться. Раньше такое пусть и очень редко, но случалось.

- И с какой высоты надо упасть, чтобы разбиться?

- Примерно с такой, - показала девушка на крышу ближайшей драконьей башни. – Как раз весь заряд первого круга израсходуется.

Вместе с Миррой я уставился на башню. Драконьи жилища, хоть и не шли ни в какое сравнение с центральной башней, где меня принимали во всадники, тоже были высоки. На уровне десятиэтажного дома, а то и повыше. И хотя самые большие драконы вроде Гарраха и Мидира в высоту едва достигали пятого этажа, жить они предпочитали просторно.

- Мирра, лекции потом, – прервала Наррита магичку и, подхватив, стоящий рядом с оградой меч в ножнах, подозвала к себе: - Роман, иди сюда.

- Это мне? – спросил я, подойдя к всаднице и забрав оружие. Меч оказался самым настоящим: прямой обоюдоострый клинок, практически полуторной длины. Вообще, я пробовал заниматься с разными мечами, но, в конце концов, остановился именно на прямом мече, как и все остальные всадницы.

- Тебе, тебе, - кивнула Наррита. – Посмотрим, чему ты научился, - добавила женщина и указала на тренировочную площадку, где меня уже поджидала Мирра, тоже с обнажённым мечом.

С боевыми клинкам я до этого не дрался ни разу, да и с чародейкой тоже: учебой занималась Марта и большинство поединков проходило с ней. Иногда ставили к Ринате, а пару раз к Танире. Понятно, что рано или поздно должно было дойти и до настоящих мечей, но всё же было несколько волнительно.

Встав напротив Мирры, я активировал амулет. Как и во всех остальных случаях с артефактами, для этого требовалось дотронуться до накапливающего энергию кристалла.

- Ого! – воскликнул я, включив амулет.

- Что, непривычно? – поинтересовалась Мирра.

- Да, очень, - ответил я, ощущая действие амулета. – Будто ещё одна одежда.

Защита действительно ощущалась как костюм, при этом ничуть не мешалась и никаких неприятных ощущений не вызывала.

- Так все защитные амулеты действуют, - пояснила магичка. – Чем больше энергии, тем сильнее её ощущаешь. Если во время боя накопитель совсем истощится, тоже почувствуешь. Вот, смотри, - с этими словами девушка взмахнула рукой и мне в ногу прилетела воздушная стрела, вызвав небольшую вспышку в месте попадания. Защита после этого действительно уменьшилась – теперь «костюм» стал немного легче.

Помахав немного мечом и подвигавшись по площадке, я встал напротив Мирры в защитную стойку.

- Вообще, я не очень хороша на мечах, - смущённо призналась всадница. – Мне до Марты далеко.

- Так Марта ведь лучшая? – спросил я.

- Да, лучшая мечница Этерии, - подтвердила Мирра. – А может, и всего мира. С ней даже рыцари Лорна не сравнятся, а уж сильнее их с мечом вообще никого нет.

Девушка ещё немного постояла, поглядев на меня, а затем ударила мечом, да так быстро, что я еле успел блокировать.

- Хей! – выкрикнула Мирра, беспрерывно меня атакуя. Может, до Марты или настоящего рыцаря она и не дотягивала, но для меня была очень сильным противником. Я с первых же секунд боя ушёл в глухую оборону, да и то, иногда защита вспыхивала от пропущенных ударов. Атаковала чародейка очень азартно. Только мой почти полуторный меч и небольшой рост Мирры не давал ей получить подавляющее превосходство.

И всё же магичка была права, до Марты ей было далеко. С мечом я хоть и занимался совсем не много, но сразу приметил ошибки девушки: иногда она слишком раскрывалась, а некоторых удары были излишне рискованными. У Марты подобных просчётов не было – каждый удар главной мечницы всадниц был идеально выверенным.

Впрочем, меня это не очень-то и спасло. Я отбивался изо всех сил и даже несколько раз пытался атаковать в ответ, но никакого успеха не добился, ни разу не задев магичку.

- Мирра, довольно, - сказала Наррита. С начала боя прошло уже минуты три и я чувствовал, что начинаю уставать. Настоящий, а не учебный, поединок очень выматывал.

- Сейчас! – крикнула девушка и ещё больше усилила напор. Да так усилила, что я совершенно потерялся. Ни о каком сопротивлении и речи не могло быть, я просто не успевал блокировать выпады. Защита несколько раз вспыхнула от пропущенных ударов, а потом меч Мирры оказался прижат к моему боку.

- Сдаёшься на милость победительницы? – задорно спросила всадница.

- Сдаюсь, - ответил я, проверяя амулет. Мирра оказалась права – те пара десятков ударов мечом, которые я пропустил, энергии потратили куда меньше, чем одна атака магией. – Чего же не сдаться такой красивой девушке?

Я уже давно приметил, что чародейке нравятся комплименты, поэтому старался их делать, как выдавалась возможность. Не переходя, впрочем, черту, чтобы Мирра случайно не подумала, будто я имею на неё виды. А как поближе узнал Мию, так и ей периодически говорил всякие красивости. Маленькая всадница тоже очень благосклонно их принимала.

- Погоди, Ром, - остановила меня покрасневшая всадница, когда я уже собирался возвращаться к Наррите. – Погляди на меч. Ничего не замечаешь?

- А что с ним? – спросил я, разглядывая клинок. Впрочем, долго разглядывать не пришлось, тут же догадался: - Он зачарованный!

Меч действительно оказался зачарованным. Если на обычных тренировочных мечах оставались отметки после боя, то на этом не было ни одной зазубрины.

- Да, - подтвердила мою догадку чародейка. – Четвёртое зачарование.

- Мирре спасибо скажи, - сказала подошедшая к нам Наррита. – Ради тебя старалась. Нам, полагается оружие третьего зачарования, так что до четвёртого зачаровываем сами.

После слов главы всадниц я с уважением посмотрел на покрасневшую от похвалы Мирру. Четвёртое зачарование – это не шутки, магичка должна была потратить на него изрядно сил. Магия зачарований позволяла делать любые вещи крепче, причём применять её можно было бесконечно, делая, к примеру, ворота или стены замков непрошибаемыми ни осадными орудиями, ни даже магией. Точнее, так было в теории, на деле же на каждое следующее заклинание энергии требовалось всё больше. Очень быстро наступал момент, когда даже собравшиеся вместе маги всего мира не смогли бы наложить новое заклинание. Так что никаких непрошибаемых стен не существовало, как и ворот. Куда важнее было укрепить доспехи и оружие у воинов.

Хотя многие здание в Высоком городе всё же пришлось укреплять, иначе они бы сложились под собственным весом.

- Оставь себе, - велела глава всадниц, когда я попытался вернуть ей меч. – Теперь он твой. Если поймёшь, что не подходит – бери в оружейной любой другой. Всё подряд только не хватай, а то Мирре только и останется, что с утра до вечера за заклинательным столом сидеть.

- Да ничего, - вмешалась чародейка. – Пусть берёт, что хочет. Не так уж и долго их зачаровывать.

- Зачаровывать недолго, а сил сколько потратишь? – не согласилась Наррита.

- Много, - была вынуждена признаться чародейка.

- Слышал? – обратилась ужеко мне глава всадниц. – Зачарование – сложный процесс, а Мирра у нас очень ответственная, так что не отвлекай её сильно.

- Не буду, - пообещал я. – Мне и такого меча вполне хватит.

- Хорошо, - сказала Наррита. – Зайди ко мне через час, - велела она, направляясь в сторону нашей башни.

- Мирра, а почему драконов амулетами не защищают? – поинтересовался я, проводив Нарриту взглядом. – Ведь с ними они будут непобедимы.

- Думаешь, первый, кто такое предложил? – улыбнулась чародейка. – Просто хороших камней мало, потому и не используют их для защиты драконов. Всех наших амулетов высшего и первого круга даже на одного дракона не хватит. А амулеты третьего или четвёртого круга легко пробить. Такие амулеты лучше солдатам отдать, хоть какая-то, да защита обычным воинам.

Вспомнив размеры Гарраха, я начал прикидывать, сколько амулетов уйдёт на защиту моего дракона. Получалось, что очень много – сотни, не меньше.

- А если не амулетами, а доспехами защищать? – высказал я ещё одну идею, хотя и понимал, что раз такого не делали раньше, значит, есть причина.

- Тоже пробовали, - ответила Мирра. – Доспехи слишком тяжёлыми получаются. Драконы, конечно, сильны, но даже им тяжело. У них и сил убавляет и скорости. Да и не любят они, когда на них что-то надето. Раньше всадницы вообще просто так летали, еле-еле драконов к сёдлам приучили.

Прямо как Гаррах – тот тоже ни в какую не желал приучаться к седлу. Я уже даже не пытался к нему с ним подходить и был согласен хотя бы просто на полёты.

- Чего, Ром? – спросила чародейка, увидев, что я на неё задумчиво смотрю.

- Да вот подумал – что будет, если встретятся две всадницы без драконов? Кто победит?

- Такого почти не случается. Это надо, чтобы оба дракона больше не могли сражаться и рядом никого не было, кто бы на помощь мог прийти. Ну а так, если одна из них с даром магии, то она и победит. Если же две воительницы встретятся, то та, у кого энергии в амулете сильно больше осталось.

- А если поровну? Более умелая?

- При полных амулетах никто, - сказала Мирра. – Нужно несколько тысяч ударов, чтобы простым мечом высший круг защиты пробить. С одного раза это никому не под силу, а ведь противница защищаться будет. Даже если она такая же неумеха, как мы с тобой, то большую часть ударов всё равно заблокирует. Вот и будут они с утра до вечера сражаться, пока силы у обеих не кончатся или подмога к кому-нибудь не подойдёт.

Поболтав ещё немного с Миррой, я отправился к себе в комнату тренировать в обращении с оружием. С мечом на поясе я до этого практически не ходил: боевого не было, а с учебным разгуливать было глупо. Так что выделенное Нарритой время потратил, чтобы приноровиться к клинку.

Через час, закончив тренироваться, я пошёл в штаб, гадая, зачем понадобился главе всадниц на этот раз. Не зря же мне выдали оружие и амулет. С целительским артефактом получался почти полный комплект всадника, не хватало только доспеха, но его всё ещё делали.

Стучаться при входе в общие помещения было не принято, так что я сразу направился в кабинет Нарриты. Да так и замер на пороге – помимо главы всадниц там присутствовала и Хейли с крайне недовольным лицом.

После нашей беседы, где мы наговорили друг другу всякого, девушка со мной практически не разговаривала. На тренировках говорила лишь самый минимум и даже насмехаться над моими неудачами перестала. Вот и сейчас старательно делала вид, что меня нет.

- Садись, Роман, - велела Наррита, заметив, что я продолжают стоять на пороге. У главы всадниц на столе лежали несколько исписанных листов бумаги, который она теперь помещала в конверт. – Ты раньше бывал в Вандоре?

- Всего один раз, - сказал я. – Да и то, проездом, когда меня в замок везли.

Хотя Высокий город находился в Вандоре, столице Этерии, жители замка и жители столицы друг друга разделяли, будто и не располагались по соседству. Во многом это было оправдано, ведь в Высокий город обычным людям доступ был закрыт. И всё равно было забавно слушать, как о людях за стеной говорят так, будто они из очень далёкой провинции.

Сам я в Вандоре действительно был лишь раз – тогда Драгр захватил меня в столицу, чтобы я ухаживал за лошадьми и помогал в дороге. В первый же день барон с сыном разделились, и, пока сам Драгр пропадал по столичным борделям, Ричард, основательно уже напившийся, проиграл меня в кости.

Мне ничего объяснить, конечно же, не удосужились, так что когда стражники потащили в другой дом, я очень перепугался. У барона было хоть и не весело жить, но к подобной жизни я уже привык. А тут вдруг полная неизвестность. Сперва подумал, что меня ведут на невольничий рынок или вообще куда похуже, так что любоваться Вандором по пути совершенно не хотелось. Только позже узнал о переводе в замок.

Несвободным слугам вроде меня самостоятельно покидать Высокий город было запрещено. Имелись, конечно, возможности записаться в доставщики и таким образом попасть за стену, но я ею не пользовался. В замке было всё необходимое. Сначала мелькали мысли убежать и жить вольной жизнью, но я их быстро одумался. За стеной я мог стать или нищим или каким-нибудь подмастерьем мелкого лавочника в лучшем случае. И, судя по рассказам, подмастерьям жилось куда хуже, чем королевским слугам.

Вот и получилось, что в Вандоре мне делать было просто нечего.

- Красивый город, - задумчиво сказала Наррита. – Пожалуй, самые красивый в Этерии.

- Сандор красивее, - буркнула Хейли.

- Конечно красивее, - усмехнулась глава всадниц. – Разве может хоть что-то превзойти город, которым управляют ди Сил?

- Отец хороший правитель! – тут же вскинулась молодая всадница. – Уж получше некоторых, которые порядок у себя не могут навести.

- На Нижний город намекаешь?

- Да! Сколько ещё его терпеть?

- Что ты предлагаешь? – поинтересовалась Наррита, бросив на меня короткий взгляд. – Спалить там всё? Там всё-таки люди живут.

- Шваль, - презрительно скривилась Хейли. – Чего их жалеть? Мы бы с Раирой за день управились.

- Женщин и детей то же убила бы? – спокойно спросила Наррита. – Там ведь не все бандиты. Многим просто некуда больше податься.

- Сами бы разбежались, - чуть поколебавшись, ответила Хейли.

- Роман, а ты как считаешь? – обратилась ко мне глава всадниц. – Что с Нижним городом нужно делать?

О Нижнем городе, месте обитания разных сомнительных личностей, я был наслышан. Слуги, попавшие в замок из Вандора, рассказывали про него какие-то ужасные вещи. По их рассказам выходило, что Нижний город – это пристанище душегубов самой отъявленной породы, которые только и делают, что убивают, насилуют и воруют. Местная Ночная гильдия, которая там всем заправляла, набрала такую силу, что даже городская стража с ней ничего поделать не могла. Слухи, конечно, привирали, но это явно было небезопасное место.

- Тех жителей, которые согласятся вести мирную жизнь, можно расселить, - предложил я. – Ну а тех, кто не захочет, в тюрьму отправить. Сначала надо посмотреть, что там да как.

- Вот и посмотришь, - пообещала Наррита. – Вы как раз туда сейчас направляетесь.

Женщина, сложив бумаги в конверт, запечатала его сургучом и отдала Хейли:

- Сходите с Романом к Пайку, пусть за последнюю поставку отчитается.

- Я и без него могу сходить, - неприязненно сказала Хейли, беря конверт.

- Можешь, - кивнула Наррита. – Но Роману пора вникать в наши дела.

- Зачем он там нужен? Всё равно его дракон не принимает.

- Позволь спросить, Хейли ди Сил – чему ты радуешься? Тому, что у твоего ученика что-то не получается? А ты, случаем, не забыла, что назначена наставницей? – холодно спросила Наррита. - Или напомнить, как к тебе самой Раира относилась первые месяцы?

Надо же, у Хейли, оказывается, у самой проблемы с драконессой были. Сейчас, глядя них, кажется, что у них полная гармония.

- Ты прекрасно знаешь, в каком положении сейчас Этерия, - продолжила выволочку Наррита. – Нам каждый дракон важен. Чем быстрее Гаррах начнёт принимать Романа, тем лучше будет всем. И тебе в том числе. Как только наш всадник начнёт летать, сможешь посещать Вистгард.

Про Вистгард я ни разу не слышал, хоть и прочитал уже кучу книжек. А вот Хейли явно знала, о чём идёт речь. Девушка, до сих пор имевшая весьма хмурый вид, вмиг переменилась.

- Прямо сейчас? В первый цикл? – растеряно спросила она. – Но ведь это против традиции.

- У нас раньше и всадников не было, так что ничего страшного. Нарушим разочек.

- Я согласна, - торопливо сказала Хейли. При этом девушка так на меня глянула, что сразу стало ясно – уж теперь она мной займётся всерьёз.

- Тогда собирайся, - велела Наритта. – Сходите к Пайку, заодно Роману Вандор покажешь. Заберёшь его у фонтана.

Кивнув, Хейли встала со стула и вышла из кабинета, а глава всадниц обратилась уже ко мне:

- Пока ты не завалил меня вопросами, объясню тебе кое-что. Ты неглупый юноша, так что, думаю, догадался, что у нас есть некоторые дела, про которые не стоит никому знать?

- Да, - коротко сказал я. Всадницы при мне хоть и не разговаривали об этих делах, но понять было не сложно.

- Дело с Пайком как раз из таких. Просто так выйти в город мы не можем – нас тут же узнают и соберут толпу. Приходится скрываться и действовать, будто мы обычные люди.

- А что за дело? – поинтересовался я. – Это как-то с Вистгардом связано?

- С ним, - подтвердила Наррита. – Если приживёшься у нас, узнаешь подробности со временем. А пока одевайся и выходи из замка на площадь перед воротами. Возле фонтана тебя будет ждать Хейли, она тебе всё объяснит. Сумеешь сам из замка выбраться?

- Сумею, - уверенно заявил я, пусть и в точности не знал, как это делается.

- Тогда одевайся и пойдём, провожу тебя до дворца.

- Одеваться обычным горожанином? – уточнил я. – Ну, если секретность надо сохранить? Вряд ли в Нижнем городе обрадуются, если к ним заявится аристократ.

- Да, обычным горожанином, - одобрительно посмотрела на меня Наррита. – Медальон, впрочем, захвати, без него тебя не выпустят. Как выйдешь за ворота, спрячешь. И ещё – амулет и меч тоже возьми. Хейли за тебя заступится, если что, но ведь тебе это не нужно? – улыбнулась глава всадниц.

- Нет, нет, я и сам за себя могу постоять, - торопливо сказал я.

- И вот ещё, держи, - женщина достала из ящика стола позвякивающий мешочек и протянула мне. – На мелкие расходы, а то нехорошо, что ты у нас совсем без денег.

Кошелёк оказался неожиданно тяжёлым, так что я не удержался и заглянул в него. Внутри обнаружилась не медь и не серебряки, которым обычно расплачивались люди, а полновесные золотые и серебряные монеты вперемешку. Судя по объёму мешочка, денег там было несколько сотен, а то и пара тысяч. Оставайся я слугой, мне бы пришлось прожить несколько жизней, чтобы столько заработать. Даже страшно представить, сколько платят всадницам, если для них такое количество денег – всего лишь мелкие расходы.

Закончив получать наставления от Нарриты, отравился к себе в комнату выбирать костюм. Нашили мне их несколько десятков, так что пришлось даже организовать нечто вроде примерочной. Некоторая часть костюмов была тренировочной, в которой удобно сражаться, но большая часть была разной степени парадности. Были как неприметные, так и церемониальные, в которых я чувствовал себя расфуфыренным дворянином.

Переодевшись, пошёл к тайному ходу, который вёл в мой кабинет в министерстве канцлера. Дверь была открыта, так что с поджидающей меня Нарритой мы сразу отправились во дворец.

- А мы не опоздаем? – забеспокоился я, видя, что женщина как-то не торопится. – Идти ведь далеко.

- Не волнуйся, вполне успеем, - заверила меня глава всадниц. – Мы же не только всадницы, но и девушки тоже. Ты встречал когда-нибудь девушку, которая быстро собирается?

- Нет, не встречал, -признался я, припомнив, как приходилось ждать по полчаса, пока Олька или Мэнси прихорашивались. – Но мы ведь в Нижний город идём, а не на званый ужин.

- Так и что? За пределами Башен мы должны быть идеальны во всём: и в бою и внешностью. Поэтому не переживай, Хейли вперёд нас не поспеет.

Шли мы действительно долго. Если в прошлый раз путь занял минут пятнадцать, то теперь растянулся на полчаса. Выбраться из Башен в Вандор можно было не заходя во дворец, так что совершенно непонятно, зачем Хейли понадобилось столько времени. Ну не наряжается же она там в золото и брильянты?

- Подожди, Роман, - остановила меня Наррита, когда мы дошли до моего кабинета и я уже собирался выходить. – Не забыл, о чём я тебе говорила?

- О чём вы? – недоумённо посмотрел я на женщину.

- Я про цветы, - пояснила глава всадниц. – Если хочешь добиться всадницы, их нужно не покупать, а рвать самому.

- Я не забыл, - говорить, что мы с Хейли хорошенько так поссорились и просто цветам, даже из драконьего логова, тут не отделаешься, я не стал.

- Тогда удачи, - улыбнулась в ответ Наррита.

Заперев кабинет на ключ, я направился к выходу из дворца. Время приближалось к обеду, так что коридоры были полны людей, спешащих в ресторацию. Многие на меня поглядывали – я мало того, что не примелькался, так ещё и лёгкий плащ нацепил, чтобы скрыть городской костюм. Впрочем, никто останавливать или подходить с разговорами не стал и я спокойно вышел на огромную площадь перед дворцом.

Посмотреть тут было на что, ведь это главная площадь Высокого города. Обстановка была очень торжественной: огромные статуи воинов, разнообразные башни, арки, столбы. Отдельное место было отведено под статую Трёх столпов, которая изображала всадниц, чародеев и рыцарей Лорна, защищающих герб Этерии.

Строить большие здания в этом мире за счёт магии и алхимии попроще, чем у нас в древности, однако всё равно усилий на возведение подобной красоты ушло очень много.

Полюбовавшись пару минут на архитектуру, я отправился к левой стороне площади, где расположилась служба каретного двора. На большие расстояния дворяне ходить считали зазорным, так что в замке организовали каретную службу, развозящую людей по разным закоулкам Высокого города. Самым крупным служащим и аристократам, конечно, полагались собственные кареты, но дворяне помельче вынуждены были кататься на королевских.

На самом дворе было весьма многолюдно. Не удивительно, ведь в замке жило несколько тысяч аристократов, а ещё маги и рыцари, которым тоже дозволялось пользоваться каретным двором. Никаких табличек или указателей не имелось, поэтому я уселся на одну из многочисленных скамеек и принялся наблюдать, куда кто ездит. В Высокий город можно было попасть сразу через несколько ворот, так что если сяду в неправильную повозку, укачу совсем в другую сторону. Особенно учитывая, что аристократический квартал Вандора располагался в стороне от площади перед замком.

Просидев так минут пять, я понял, что без посторонней помощи точно не разберусь. Кареты приезжали и уезжали, но понять, куда кто направился, было невозможно. Спросить у слуг? Можно было бы спросить и аристократов, но такого делать не хотелось – чем меньше с ними имеешь дел, тем проще живётся. Даже если ты сам благородного сословия.

Внимательно посмотрев по сторонам, я нашёл фигурку одного из слуг и двинулся к нему. Благо, на полпути сообразил, что я теперь тоже аристократ и подходить к простолюдинам мне не стоит – это они должны за мной бегать. Мне было не лень и подойти, но меня просто не поймут. Поэтому остановился и махнул рукой, подзывая парня-слугу.

- Чего изволите, господин? – подбежавший паренёк мельком глянул на мой медальон и поклонился.

- Да вот, заплутал малость, - вальяжно произнёс я, пытаясь подражать виденным ранее дворянам. – Как тут у вас на площадь перед замком добраться?

- Так это вам не сюда надо. В Вандор кареты с другой стороны здания ездят, - показал паренёк на каретный двор. - Как обойдёте, так сразу увидите.

По совету слуги я обогнул здание. За ним действительно располагалась ещё одна площадка с каретами. Людей здесь был значительно меньше: прямо передо мной отъехало три кареты, и осталась всего одна. Наверняка кареты вернутся, но ждать я не хотел. И так уже подзадержался, Хейли вполне могла уже быть на месте. Поэтому поспешил к последней оставшемуся фаэфтону.

- На площадь, к фонтану,- велел я, протягивая конюху две серебряные монеты. Так-то платить ему было не обязательно, но я по себе знал – к аристократам, которые не забывают подкидывать слугам денежку, особое отношение.

- Благодарствуем, молодой господин, - расплылся в улыбке конюх. – Присаживайтесь, мигом вас домчим.

Я уже собирался залезть в открытую конюхом дверцу, как позади раздался голос:

- Эй! Это наша карета.

Развернувшись, я уставился на говорившего. Им оказался совсем молодой дворянин, даже моложе меня. Лет семнадцать, может. Рядом с ним стояли такой же молодой парень и две девушки.

- С чего бы это ваша? – возмутился я. – Я её первый нанял.

- Нам нужнее, - заявил парень. – Так что вылезай, на следующей поедешь.

Переведя взгляд с лица паренька на его костюм, я принялся разглядывать медальоны компании. Второй парень был бароном, а девушки – баронессами. А вот тот, кто велел мне оставить карету, принадлежал к графскому роду.

- Чего уставился? - ухмыльнулся противник, проследив мой взгляд. – Графа ни разу не видел?

- Да он, наверное, в Высоком городе-то первый раз, - вторил ему приятель. – Видал, как к карете торопился?

- На одежду его поглядите, - гадливо улыбнулась одна из девушек. – Точно из провинции заявился. У него же денег даже на костюм не нашлось.

После слов девушки и я, и мои противники уставились на мой костюм. Пытаясь залезть в фаэтон, я откинул плащ и теперь мой самая обыкновенная одежда стала видна всем. А вот компания, стоявшая напротив, была разодета в пух и перья по последней столичной моде. На их фоне я совсем терялся.

Растеряно смотря то на девушек, то на парней, я пытался сообразить, что теперь делать. Была бы повозка готова – просто вскочил бы на неё и уехал, помахав рукой на прощание. Пускай бы побесились. Однако кучер, как только просёк, что дело пахнет разборками между благородными, предусмотрительно отошёл в сторонку и теперь с интересом следил за бесплатным представлением.

Позвать гвардейцев? Как на зло, ни одного замкового стража поблизости не было. Все остались с другой стороны здания. Да и не будут они вмешиваться в дела аристократов. Этерийские дворяне обожали подобные ситуации, меряясь друг перед другом знатностью и возможностями, но даже горячая молодёжь таких вот прямых наездов старалась избегать.

Судя по наглому виду графа, он хоть и был моложе, но не боялся меня совершенно. Скорее всего, из-за моего медальона. Самого обычного баронетского, что означало, что никакой силы за мной не стоит. Герб Айвенделов мне пока не был положен. У самого же графа медальон был куда серьёзней: граф был не просто графом, а принадлежал к какому-то знатному роду одного из Великих Домов.

- Похоже, баронет у нас глуховат, - покачал головой граф, не дождавшись от меня ответа. – Да и столичным манерам не обучен. Артур, может, растолкуем баронету, что тут столица, а не его любимая дыра? – обратился он к своему приятелю, демонстративно кладя руку на эфес шпаги.