Пламя и пепел

Пролог

Между падением и восхождением, где время теряет смысл. Где выбор уже сделан, но последствия ещё не проявились.

Два беглеца стоят на краю бездны и смотрят не вниз, а вперёд.

Глаза, некогда просто карие, теперь несли золотые искры, окружённые тонкими чёрными прожилками — как трещины в расплавленном стекле, через которые проглядывала бездна.

Трещины шли и по коже. Тонкие линии золотого и чёрного пламени пульсировали под загорелой кожей рук, шеи, исчезая под воротником потрёпанной тёмно-красной робы. Иногда, когда контроль ослабевал, пламя проявлялось физически — крошечные язычки огня танцевали в трещинах, как дыхание спящего дракона.

Фиолетовые глаза, всегда казавшиеся слишком яркими для простого человека, теперь светились в предрассветной тьме собственным светом — холодным, серебристым, как лунный отблеск на битом стекле. Ветер трепал тёмные волосы, в которых теперь пробивались пряди серебра. Не седина. Что-то другое — след касания Пустоты, отметина того, что видело отражения миров, которые не должны существовать.

[Ткань Судьбы шепчет о двух узлах, завязавшихся на её полотне]

Первый — багрового цвета, пульсирующий внутренним жаром. Он горит, но не сгорает. Множество нитей вплетены в него — каждая когда-то была отдельной судьбой, отдельной жизнью. Теперь они едины, сплетены в узор, который не должен существовать, но отказывается распасться.

Второй — серебристый, отражающий всё вокруг и ничего одновременно. Он преломляет другие нити, искажает, множит, создаёт иллюзию бесконечности в конечном пространстве.

ИМЯ: Чжоу Сяо

ИСТИННОЕ ИМЯ: Пелена истончается. Тот, кто пришёл из-за грани

ПУТЬ: Владыка Пепла

КУЛЬТИВАЦИЯ:

— Ступень: Сияние Пламени (Начальная фаза)

— Основа: Пламя Пустоты

Ты преодолел ту грань, которая изменит тебя навсегда. В очередной раз. Третья ступень — это не просто накопление силы. Это трансформация самой сущности. Ты начинаешь преставать быть «культиватором, владеющим силой выбранного Пути"» и начинаешь становится «воплощением концепции». Вопрос только — какой концепции?

Пламени, что помнит каждого сгоревшего в нем?

Или Бездны, что прощает всё, поглощая в небытие?

ТАЛАНТЫ:

[Дитя Забытого Пламени, Наследник Погасших Звёзд]

Десятки душ живут в твоём пламени. Ты научился слышать их все одновременно, различать каждый шепот, давать каждому говорить и каждого заставлять молчать.

Их знания — твои. Их техники — твои. Их жизни сгорели, но память осталась и питает твоё пламя каждым вдохом.

Граница между тобой и ими размыта до неразличимости. Кто ты? Чжоу Сяо, попаданец из другого мира? Или коллективное сознание мёртвых, носящее его имя как удобную маску? Или нечто третье — симбиоз, где множество стало единым?

Ответ меняется каждый день, каждый миг. Сегодня ты — Чжоу. Завтра — Легион. Послезавтра — кто знает...

[Провидец Сожжённых Путей]

Ты видишь не один мир, а тысячу наложенных друг на друга. Каждое решение расщепляет реальность на ветви — большинство ведут к смерти, некоторые к победе, редчайшие к чему-то, что нельзя называть.

Видение... Раньше — секунды. Потом — минуты. Теперь ты видишь часы вперёд. А иногда, в моменты абсолютной концентрации, когда Горнило поёт в унисон, — дни. Недели. Призрачные тени будущего, где ты побеждаешь. Где умираешь. Где становишься героем. Где превращаешься в чудовище страшнее демонов.

Которое из них настоящее? Все. Ни одно. Реальность коллапсирует в одну версию только в момент выбора. До этого — суперпозиция бесконечной круговерти возможностей.

Цена растёт. С каждым использованием ты чувствуешь, как разум напрягается, как сознание расщепляется на осколки, наблюдающие разные будущие. Однажды ты увидишь слишком много. Погрязнешь в бесконечности вариантов. Забудешь, какое будущее настоящее, какое — призрак и галлюцинации, а какое — тень несбывшегося прошлого.

[Коснувшийся Бездны] — Проклятие

Пустота оставила метку. Ты прошёл через портал, ты касался того, что существует между мирами. Бездна пыталась поглотить тебя — и оступилась.

Она не забыла. Она помнит твой вкус.

Теперь ты чувствуешь порталы на расстоянии. Ощущаешь, где ткань реальности истончается. Видишь трещины, невидимые другим. Можешь использовать демоническую энергию без угрозы немедленной трансформации — Пустота признала тебя своим... частично.

СПОСОБНОСТИ:

[Длань Первородного Пламени]

Твоё касание выжигает не материю — саму возможность существования. Металл забывает, что был твёрдым. Вода забывает, что текла. Плоть забывает, что жила. Даже энергетические конструкции — печати, барьеры, души — забывают своё назначение под твоим прикосновением.

Техника эволюционировала. Теперь не обязательно касаться физически. Достаточно направить волю. Пламя Пустоты выжигает пространство между тобой и целью, и цель сгорает. Исчезает. Стирается из локального участка реальности.

Но и цена выросла. Каждое использование забирает часть тебя. Сначала — мелочи. Вкус любимой еды. Имя случайного знакомого. Теперь — большее. Ты уже не помнишь, как звали мать Чжоу Сяо в этом мире. Забыл название деревни, где он родился. Воспоминания из прошлой жизни окончательно потускнели и выцвели.

Однажды забудешь что-то по-настоящему важное. Лицо Мэй Инь. Причину, по которой сражаешься. Собственное имя.

И не заметишь потери.

[Клетка Внутреннего Молчания]

Техника демонических Путей, адаптированная для твоего Горнила. Откованные из первородного пламени решётки, надёжно сдерживающие своим сиянием две дюжины поглощённых душ. Решетки из твоего "Я", сковавшие своей сутью "Я" чужие, и ставшие чем-то большим, чем часть тебя.

Клетка прочна, клетка нерушима изнутри, клетка должна быть заполнена. Всегда должна.

НАВЫКИ:

Луч Последнего Солнца

Концентрация звёздного пламени в точку абсолютного разрушения. Температура превосходит жар на поверхности светила. Реальность плавится вокруг луча. Пространство искажается. Время замедляется в зоне воздействия.

Луч не прожигает цель — он выжигает её из вселенной. Испаряет без остатка, не оставляя даже энергетического следа. Культиватор третьей ступени? Четвёртой? Не имеет значения. Против Луча, усиленного зеркалами Мэй Инь, ступень культивации — лишь мера того, сколько секунд противник продержится.

Каждое использование сжигает не только энергию — саму суть существования. Ты чувствуешь, как с каждым Лучом становишься... легче. Как будто часть твоего присутствия в мире истончается. Если использовать слишком часто — станешь невесом для мира. Будешь ходить, говорить, сражаться, но реальность перестанет замечать тебя. Начнёшь проваливаться сквозь трещины бытия.

[Путь Пламени]

Телепортация больше не ограничена выжженными следами. Ты научился видеть, где пламя прошло когда-либо — и следовать этими путями. Каждый костёр, каждая горящая свеча, каждая молния, ударившая в дерево, оставляют шрам в ткани мира. Шрамы, невидимые другим, светятся для тебя как дороги.

Расстояние выросло. Раньше — метры. Потом — десятки. Сотни. Теперь — километры. Ты можешь мелькнуть из одного конца города в другой, если там когда-то горел огонь.

Но каждый прыжок оставляет и свой шрам. В реальности. В тебе. Пространство вокруг начинает выгорать, осыпаться пеплом. А ты сам начинаешь забывать — где настоящий, где эхо перемещения, где призрак, оставленный в точке отправления. После очередного прыжка ты существуешь в трёх местах одновременно. После следующего — в дюжине. А потом не сможешь собрать себя обратно.

[Дыхание Пепла Мёртвых Миров]

Медитация больше не циркуляция энергии. Каждый вдох втягивает смерть из воздуха — там, где недавно гибли люди, где пролилась кровь, где оборвались судьбы. Каждый выдох выпускает в мир частицу твоего угасания.

Парадокс делает тебя сильнее с каждой раной. Чем ближе к смерти — тем ярче горит пламя. Враги, ранившие тебя, вскоре понимают ошибку. Обычно слишком поздно.

Ты стоял на грани смерти десятки раз. И каждый раз пламя разгоралось ярче. Каждый раз возвращался сильнее. Враги начинают понимать: убить тебя быстро — единственный способ. Дать истечь кровью — значит дать время стать непобедимым.

[Очи Пламенные]

Ты видишь жизнь. Сколько её осталось в каждом существе. Сколько ещё сможет биться сердце противника. Где лопнет сосуд. Где сломается кость под нагрузкой твоего пламени.

Ты видишь смерть, подкрадывающуюся за спинами людей — не метафора, а буквальная тень, что сгущается с каждым мгновением.

Однажды ты посмотришь на своё отражение. И увидишь в нем тень.

[Корона Гаснущей Звезды]

Корона мёртвой звезды материализуется над твоей головой — невидимая физически, но подавляюще ощутимая. Немеркнущая память о коллапсе, когда светило пожрало само себя. Время искривляется вокруг тебя. Мир замедляется. Враги двигаются как застывшие статуи.

Ты видишь мгновения, растянутые в вечность. У тебя минуты на раздумья, пока противник завершает взмах меча. Можешь просчитать сто вариантов, выбрать лучший, действовать с абсолютной точностью.

Почти — потому что притяжение мёртвой звезды действует не только на время. Она действует на судьбу. Искривляет причинно-следственные связи. Ты замедляешь время — и будущее начинает коллапсировать в настоящее быстрее. События, которые должны были произойти через дни, случаются через часы. Враги, которые должны были найти тебя через неделю, приходят завтра.

Ты крадёшь время у мира — и мир мстит, ускоряя уже твою судьбу.

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Тигель, где плоть — лишь не самая необходимая оболочка для вечного пламени, способная принимать желаемую либо привычную форму.

Разум: Хор поглощённых душ умолк. Не потому, что ты их отпустил — потому, что сковал своей волей, своими техниками. Души теперь лишь опоры для единого сознания. Ты не помнишь, чьи мысли думаешь, и это уже не важно — они просто твои.

Дух: Закалён до прозрачности. Твёрдость сменилась хрупкостью алмаза — острой, режущей, готовой рассыпаться от одного неверного движения. Но пока цел — режешь саму реальность.

Карма: Обожжена.

Человечность: Утрачена.

ИМЯ: Мэй Инь

Истинное имя: [Растворено в отражениях душ]

Путь: Идущая сквозь Зеркала

Культивация:

Ступень: Внутреннее Отражение (начальная фаза)

Основа: Путь Сияющих Душ (Искажённый)

Двадцать три души питают твои зеркала. Каждая добавляет грань в бесконечную призму твоего существования. Ты больше не видишь мир напрямую — только через отражения, преломления, искажения. Что реально? Что иллюзия? Грань стёрлась так давно, что ты забыла, где она проходила.

Ты должна выбрать: какое из двадцати трёх отражений станет истинным тобой? Или признать, что все они — одинаково реальные осколки разбитого зеркала, которое когда-то называлось Мэй Инь?

Таланты:

[Отблеск Бесконечного Отражения]

Легендарный

Реальность — это заявление мира о себе. Ты научилась не соглашаться с ним. Твои зеркала не просто отражают свет — они отражают возможности, потенциалы, версии того, что могло бы быть. Враг видит себя мёртвым и верит. Союзник видит себя сильнее и становится таковым. Ты стоишь между, дирижируя симфонией иллюзий.

Но цена растёт. Каждое отражение забирает кусочек твоей определённости. Ты начинаешь забывать, какая из версий была оригиналом. Скоро не останется якоря. Только зеркала, отражающие зеркала.

[Отражение Пустоты] — Проклятие

Пустота коснулась тебя. Не глубоко, но достаточно, чтобы оставить след. Твои зеркала больше не отражают только свет и души. Они отражают Бездну.

Иногда, когда активируешь техники, в зеркалах проявляется что-то... иное. Тени без источников. Лица без тел. Миры, которых нет. Пустота смотрит через твои зеркала, как через окна.

Пока игнорируешь. Пока.

Но однажды то, что смотрит, решит войти.

СПОСОБНОСТИ:

[Зеркальная Медитация] — Великий Мастер

Погружение в Лабиринт. Ты входишь в своё внутреннее измерение, встречаешься с каждой душой, разговариваешь, слушаешь.

Души делятся воспоминаниями. Ты видишь их жизни — не со стороны, а от первого лица. Проживаешь их радости, их боль, их смерть.

Каждая медитация приносит новое знание. Технику. Навык. Понимание. Но уносит часть тебя — воспоминание, эмоцию, привычку. Обмен должен быть равным. Зеркала не дают ничего даром.

НАВЫКИ:

[Ритуал Жертвенных Оков]

Техника твоего создания, адаптированная для любого типа внутреннего мира. Использование внутренней энергии для создания цепей, связывающих души.

Но оковы не вечны. Свет душ разъедает их изнутри. Нужно постоянно обновлять, укреплять, следить.

Если оборвутся все путы одновременно — души вырвутся. Захватят контроль. Превратят тебя в марионетку своих пленников.

[Клинок Отражённой Боли]

Твой меч — не просто оружие. Это зеркало, отражающее страдание. Каждый удар не только режет плоть, но и возвращает противнику его собственную боль, умноженную в разы. Он чувствует все раны, что нанёс когда-либо. Весь ужас, что причинил.

Справедливость через отражение. Месть через эмпатию.

Но ты тоже чувствуешь, поглотил принесенную клинком душу. Каждый удар отражается не только в жертве, но и в тебе. Ты переживаешь их смерть, их агонию, их последние мысли. Двадцать три раза ты умирала. Ещё неисчислимые разы впереди. Сколько смертей может пережить одна душа?

[Зеркало Тысячи Отражений]

Ты материализуешь сотни зеркальных поверхностей из чистой духовной энергии. Каждое зеркало — линза, преломляющая и усиливающая техники определённых элементов. Огонь, свет, молния — всё, это ты можешь умножить стократно.

Солнечный луч, отражённый твоими зеркалами, превращается в ливень разрушения. Вместе вы танцуете танец света и огня, где грань между иллюзией и реальностью стирается окончательно.

Но зеркала не различают друг и враг. Они усиливают всё. Будь осторожна, чтобы твои отражения не сожгли того, кого ты защищаешь.

[Зеркало Бесконечного Лабиринта]

Ловушка для разума, искажённое пространство, где реальность складывается сама на себя, перемножая пути безумия. Враги видят десятки версий мира, каждая одинаково убедительная. Они атакуют призраки, защищаются от теней, теряются в коридорах несуществующего.

Сильные разумысопротивляются, пусть и успешно. Культиваторы от третьей ступени разбивают иллюзию волевым усилием. Но пока они заняты разрушением лабиринта, ты уже позади, клинок у горла, улыбка на губах.

Ты понимаешь, что каждый лабиринт забирает кусочек твоей способности ориентироваться, находить выход, возвращаться назад. Ты знаешь это, иногда ты сама теряешься в коридорах, которые создала.

[Маска Тысячи Лиц]

Поглощённые души дают не только силу, не только знания, но и личности. Ты можешь надеть любое из двадцати трёх лиц, стать любой из двадцати трёх на время. Голос, манеры, паттерны мышления — всё меняется. Ты идеальная актриса, играющая роли мёртвых.

Но иногда маски прилипают. Иногда ты снимаешь лицо жертвы и обнаруживаешь, что под ним — другая маска. И ещё одна. И ещё.

Где настоящая Мэй? Была ли она вообще? Есть ли смысл пытаться это вспомнить?

ТЕКУЩЕЕ СОСТОЯНИЕ:

Тело: Осколок, где плоть — лишь рама для бесконечных отражений. Человеческие привычки — эхо в пустом зале, тень движения, которого не было. Зеркала не живут в тебе — ты сама стала зеркалом, и лишь иллюзия целостности ещё удерживает осколки вместе.

Разум: Зеркальный колодец, куда падают души и никогда не достигают дна, теряя в бесконечности падения разум собственный и питая твой.

Дух: Расколот до прозрачности. Отражает сам себя в тысяче версий, каждая истинна, каждая ложна.

Карма: Преломлена.

Человечность: Отражена в осколках — видна в каждом, не существует ни в одном.

Двое молчали. Слова давно стали роскошью для тех, кто научился общаться взглядами и общим молчанием.

Глава 2

Жрец улыбался. Я видел это даже сквозь пустые глазницы, из которых сочился чёрный дым. Ухмылка, которую не нужно было видеть — я чувствовал её всем своим «Я», в демонической энергии, которая окутывала долину как удавка.

— Добро пожаловать в Пустоту.

Я видел, как ткань бытия трескается, расползается, выворачивается наизнанку. Пространство перестало быть стабильным понятием. Верх стал низом, лево слилось с правом, время текло в обе стороны одновременно.

Мы падали. Или летели. Или стояли на месте, пока вселенная проносилась мимо. Все три варианта были одновременно истинны и ложны.

Тьма. Не чёрного цвета — именно отсутствие света, материи, концепции существования. Пустота в самом прямом смысле слова. Ничто, которое было плотнее любого вещества, тяжелее любой горы, холоднее любого льда.

Я пытался кричать, но звуков не было. Воздуха не существовало. Лёгких не ощущалось. Тело... было ли у меня тело? Я чувствовал себя растянутым на километры и сжатым в точку одновременно.

Пламя внутри взбесилось. Солнечное Пламя, искажённое, неправильное, но всё ещё моё — единственный якорь реальности в этом месте, где не должно было быть ничего. Оно горело, сопротивлялось, отказывалось гаснуть.

Голоса в Горниле кричали. Все двадцать два голоса, все разом, оглушающий хор паники и ужаса. Никогда даже не подозревал, что поглощённые души можно испугать... возможно, они просто знали больше меня.

Клетка Внутреннего Молчания треснула. Глупое описание, бессмысленная — но самая точная аналогия. Пустота давила не только на тело и разум — она давила на саму структуру Горнила, пыталась разорвать связи между душами, вытащить их, рассеять в ничто.

*[КРИТИЧЕСКОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ]*

*Пустота не убивает — ей нечем, незачем. Она растворяет. Забирает саму возможность существования, возвращая материю и энергию в изначальное состояние небытия.*

*Твоё тело разлагается на уровне концепции связности. Твой разум теряет целостность. Твои души стремятся вырваться одна за другой.*

*Требуется якорь. Что-то, что удержит тебя собранным, пока Пустота пытается разобрать на части.*

Якорь. Нужен якорь реальности.

Но что может быть якорем в месте, где реальность не существует?

Демоны. Конечно же. В Пустоте должны были быть демоны — это их дом, их родная стихия. Они существовали здесь, значит, существование возможно.

Я активировал Очи, пытаясь проколоть ими тьму. Сначала ничего. Потом — движение, тени внутри тени, формы без чёткости, присутствия без наличия.

Демоны плыли через Пустоту, как рыбы в реке. Малые, слабые первого — второго ранга. Разведчики, патрульные, мусор демонической иерархии. Но живые. Реальные. Якоря.

Потянулся к ближайшему — тварь, похожая на червя с человеческим лицом. Оно почувствовало внимание, развернулось, открыло пасть, полную игольчатых зубов.

Атаковало.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела инстинктивно. Золотой свет, неуместный в этой тьме, пронзил червя. Оно взвизгнуло — звук, который не должен существовать в беззвучной Пустоте, не мог существовать — но я слышал его костями, кожей, каждой клеткой.

Энергия поглощена.

Не человеческая душа. Демоническая энергия. Чужая, холодная, полная ненависти к самой концепции жизни.

Горнило взревело, пытаясь отторгнуть её. Демоническая энергия была противоположна Солнечному Пламени, даже искажённому. Они не должны были сосуществовать. Свет и тьма, бытие и небытие, жизнь и смерть. В принципе, эта энергия была противоположна всему.

Но я был в Пустоте. Здесь не действовали обычные правила. Здесь всё было возможно и ничего не имело смысла.

Я заставил Горнило принять добычу. Не как часть хора — она не имела личности, да и души в привычном понимании у демонов не было, даже разум под вопросом — только инстинкты. Но как топливо, как чистую энергию Пустоты, концентрированную, плотную, готовую к использованию.

Пламя потемнело. Золото стало серо-фиолетовым. И я почувствовал... стабильность. Якорь. Связь с реальностью через демона, который был частью Пустоты.

Второй демон. Третий. Четвёртый.

Мэй материализовалась рядом — бледная, дрожащая, еле держащаяся. Её фиолетовые зеркала окружали её защитным коконом, но трещины расползались по поверхности. Она не выдержит долго.

— Атакуй демонов! — заорал я, не уверенный, слышит ли она в этом месте. — Они якоря! Используй их!

Она поняла. Или просто действовала инстинктивно. Фиолетовый клинок выпорхнул из ножен, спутница обрушилась на ближайшего демона — летучую тварь с тремя глазами и костяными крыльями.

Её техники работали. Здесь, в Пустоте, где не должно было работать ничего. Но... она давно уже была демоническим культиватором. Путь Сияющих Душ изначально был выстелен душами, изначально был... собственно, демоническим. Такой себе каннибализм получился.

Демон пал. Душа поглощена. Её аура вспыхнула ярче, стабильнее.

Мы сражались в Пустоте неопределённое время. Секунды растягивались в вечность, часы сжимались в мгновения. Каждый убитый демон становился якорем, связью с существованием, защитой от растворения.

Пятый. Седьмой. Десятый.

Горнило изменялось с каждым поглощением. Золотое пламя уступало серо-фиолетовому свечению. Голоса человеческих душ становились... странными. Сложно описать, нет подходящих слов ни в одном известном языке, да и мыслей не хватает. Но не такими, как были, не такими, как должны быть.

«Холодно,» — шептала безымянная душа, и в её голосе звучал металлический отзвук.

«Пустота... красивая,» — бормотал инквизитор, и это была неправильная мысль для того, кто посвятил жизнь борьбе с демонами.

«Мы меняемся,» — констатировал старейшина Янь спокойно. «Пустота оставляет след. Необратимый.»

Я знал. Чувствовал, как каждая клетка трансформируется, адаптируется, становится восприимчивой к энергии, которая не должна существовать в живом организме.

Тринадцатый демон. Пятнадцатый.

И реальность вернулась.

Рывком, как удар молота по наковальне. Мы были выброшены из Пустоты с такой силой, что несколько секунд не мог понять, где верх, где низ, живу ли я вообще.

Я упал на колени, задыхаясь. Руки дрожали. Всё тело покрывал холодный пот. Во рту привкус пепла и меди.

Открыл глаза.

И охуел.

Мы стояли в руинах. Огромный город, разрушенный, сожжённый, мёртвый. Здания из белого камня, когда-то величественные, теперь превращённые в обугленные остовы. Улицы, вымощенные нефритом, треснувшие, покрытые кровью и пеплом. Тела повсюду — культиваторов, гражданских, даже детей.

Столица. Это была столица империи.

Но что-то было не так... ну, насколько что-то могло быть так в городе, где несколько месяцев назад произошёл крупнейший в известной истории прорыв демонов. Небо над головой не было голубым. Оно было... разорванным, именно разорванного цвета, как бы не бредово это звучало. Трещины в реальности, сквозь которые просачивался тот же фиолетово-серый свет, что я видел в Пустоте. Воздух был плотным, тяжёлым, насыщенным демонической энергией до предела.

И демоны. Везде демоны. Ненавижу, блядь, демонов.

Не те мелкие твари, столь удачно послужившие нам в качестве не совсем добровольных якорей. Настоящие демоны. Основная масса от второго ранга, были и третьего — и это только те, что рядом. Вдалеке ощущались твари пятого, шестого, возможно даже седьмого ранга. Они патрулировали улицы, пожирали останки павших, строили что-то из костей и плоти в центре площади.

Мэй Инь материализовалась рядом со мной секундой позже. Она рухнула на четвереньки, её рвало. Фиолетовая жидкость — не кровь, что-то другое — хлынула изо рта.

— Ля... буду... — она задыхалась между спазмами, — что это... было...

— Пустота, — ответил я хрипло. Голос звучал чужим. Более низким. С металлическим отзвуком, уже знакомым. — Мы прошли через Пустоту.

— Невозможно... — она вытерла рот дрожащей рукой. — Люди не могут... никто не может пройти через Пустоту и выжить...

— Мы не прошли, — поправил я, помогая ей подняться. — Мы были выброшены. Портал работал в обе стороны. Жрец не врал — ядро действительно было внутри. Но активация портала выбросила нас сюда. В столицу. С другой стороны, мы не остались там, и не отправились прямиком в домен новых хозяев города.

— Какая ещё стол... нет. НЕТ. — она огляделась, и лицо побледнело до цвета мела.

Она узнала место, да и не сложно это было. Все таки архитекторы древности постарались, даже сейчас, гибнущий и разрушенный, город оставался узнаваемым.

Но сколько прошло времени? Я помнил слова жреца про временные искажения в Пустоте. Секунда там могла быть днём снаружи. Или наоборот.

Активировал Взгляд сквозь Пламя, сканируя окрестности. Десятки демонических сигнатур. Сотни. Нет, тысячи. Весь город кишел ими. И ни одной человеческой ауры. Никого живого. Никого, кроме...

Демон обернулся.

Он был в двадцати шагах от нас, на краю разрушенной площади. Малый демон, третьего ранга, похожий на гибрид волка и змеи. Шерсть чёрная, как полночь, глаза горели красным огнём, пасть полна игольчатых зубов. Он увидел нас. Зарычал. И атаковал.

Мэй Инь была быстрее. Зеркало Тысячи Отражений активировалось мгновенно, десятки зеркальных поверхностей материализовались вокруг демона. Он запутался, атаковал не нас, а собственное отражение.

Я использовал Стрелу Мерцающего Пламени. Золотой луч... нет, не золотой. Серо-фиолетовый с золотыми прожилками. Пламя изменилось. Оно было холоднее, плотнее, странным.

Стрела пронзила демона навылет. Он завыл, попытался отступить, но я не дал. Путь Пламени переместил меня за его спину. Длань Первородного Пламени коснулась хребта.

Огонь влился в тело демона. Он закричал — высоким, нечеловеческим визгом… действительно, с чего бы ему быть человеческим. Плоть начала гореть, источая кошмарный запах. Пламя не просто сжигало — оно растворяло. Демон буквально таял, превращаясь в мягкий пепел, который развеивался в воздухе.

За три секунды от него не осталось ничего.

Душа поглощена.

И Горнило взревело.

Демонический поток влился в Бездну внутри меня. Не как человеческие души раньше — сопротивляясь, борясь, пытаясь сохранить себя. Эта жертва растворилась мгновенно, став чистой энергией. Тёмной энергией. Энергией Пустоты.

Она наполнила меня, холодная и сладкая. Восстановила истощённые резервы после перехода. Залечила трещины в меридианах. Усилила пламя.

Но голос не добавился в хор. Демоны не оставляли после смерти. Только энергию. Чистую, концентрированную, готовую к использованию.

Идеальное топливо.

«Это неправильно,» — прошептал инквизитор в Горниле. «Поглощать демонов... это путь к трансформации в... в...»

«Или путь к силе,» — возразил Чжан Хао. «Какая разница, откуда берётся энергия, если она работает?»

Прекратить? Вернуться... куда? К человечности? Я уже не помнил, каково это — быть полностью человеком. Слишком много душ внутри. Слишком жаркий огонь. Слишком много изменений. Слишком далеко зашёл по этому пути.

Мэй подошла, осматривая место, где был демон.

— Даже костей не осталось.

— Пламя изменилось, — ответил я, глядя на свои руки. Кожа была бледнее, чем раньше. На ладонях видны были тонкие серые прожилки, как трещины. Заражение проявлялось даже физически — хреновый симптом, как мне кажется. — После Пустоты. Оно стало... другим.

— Покажи.

Я активировал пламя, выпуская часть энергии наружу. Золотое свечение окутало меня, но в нём плясали серо-фиолетовые искры. Как звёзды на ночном небе. Или как трещины в зеркале.

Подруга... надеюсь, всё ещё подруга отступила на шаг. В её глазах читался страх. И восхищение. И что-то ещё — понимание того, что я становлюсь чем-то, чего она не до конца понимает.

— Мы должны уйти отсюда, — сказала она резко. — Немедленно. Крик этого демона мог привлечь остальных.

Она была права. Я уже чувствовал, как несколько демонических сигнатур двигаются в нашу сторону. Любопытство, голод, агрессия — базовые инстинкты хищников, почувствовавших добычу.

— Куда? — спросил я, осматриваясь. — Весь город оккупирован. Демоны везде.

— Подземелья, — Мэй указала на разрушенное здание слева. — Под дворцом были катакомбы. Древние, огромные. Если они не рухнули полностью, там можем скрыться.

Дворец. Императорский дворец, где раньше правила династия Небесного Мандата. Я видел его краем глаза — гигантское сооружение в центре города, сейчас наполовину разрушенное. Трещина в реальности зияла прямо над его руинами, и оттуда сочилась демоническая энергия, питая порталы по всему городу.

Главный Портал. Постоянная связь с Пустотой, через которую демоны могли входить в наш мир бесконечным потоком.

Мы побежали к разрушенному зданию, стараясь держаться в тени, избегать открытых пространств. Демоны патрулировали улицы, но пока не заметили нас. Малые демоны, большинство третьего-четвёртого ранга, несколько пятого. Опасные, но не непобедимые. Пока что.

Добрались до здания — бывшей библиотеки, судя по обгорелым свиткам, разбросанным вокруг. Половина крыши обвалилась, стены изрыты трещинами. Но лестница вниз, в подземную часть, была целой.

Спустились в темноту. Воздух был спёртым, пахло плесенью и смертью. Я активировал слабое свечение пламени — серо-золотой свет, едва освещающий коридор.

Катакомбы были древними, гораздо старше ни с какого боку не молодого города. Собственно, на этих руинах, давно заброшенном наследии прошлых эпох, столицу и построили. Стены из грубо отёсанного камня, потолки низкие, проходы узкие. Следы боёв. Останки тел. Жители — ну или гости столицы — защищались здесь, пытались укрыться.

Не помогло. Здесь и остались.

Углубились, петляя между коридорами, пока не нашли относительно целый зал. Какой-то заброшенный склад, судя по остаткам полок. Пусто, темно, но безопасно. Пока.

Я опустился на пол, прислонившись к стене. Усталость навалилась разом. Тело болело, разум был туманным, энергия истощена. Переход через Пустоту выжал больше сил, чем любой бой.

Мэй села рядом, тяжело дыша.

— Мы в столице, — прошептала она. — В оккупированной столице. Окружённые демонами. Без союзников. Без плана… хотя, учитывая твои планы, оно и к лучшему.

— Отличный день, получается.

— Сколько прошло времени? — Теперь и Мэй этим заинтересовалась. — С момента, когда мы вошли в портал?

Я открыл глаза, активируя Взгляд сквозь Пламя, ощущая потоки энергии вокруг нас. Демоническая энергия была... устоявшейся. Не свежей, как при недавнем вторжении. Старой, укоренившейся — а ведь с момента падения столицы и до нашего похода к порталу прошло всего два месяца. Демоны уже не просто оккупировали город — они закрепились здесь, построили структуры, создали патрули. Обжились, если это к ним применимо.

— Думаю, больше месяца, — сказал я медленно. — Может, два. Или даже больше. Демоны обосновались здесь. Это требует времени.

— Два месяца... — она даже почти улыбнулась. — Значит, нас считают мёртвыми. Лао Шань не будет ждать. Длань Очищающая тоже. Все, кто знал нас...

— Хорошие новости, народ! — перебил её. — Никто уже не охотится за нами! Плохие новости — мы застряли в бывшей столице без поддержки.

— Тогда нам нужен план. Долгосрочный. Адекватный. Мы не можем просто сидеть здесь вечно. Демоны найдут эти катакомбы рано или поздно. Нужно действовать.

Я кивнул и активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие. Десятки, сотни вариантов развития событий распустились перед внутренним взором. Слабо, недостаточно глубоко. Рывком вывел на предельный режим, вливая чуть ли не половину доступной энергии.

Будущее выглядело мрачно. Практически все варианты вели к смерти. Но были нюансы. В некоторых будущих мы умирали быстро. В других — протягивали дольше. Бывало, для разнообразия, гибели медленно и мучительно. А в редких, очень редких вариантах, выживали.

Тонкие нити вероятности, ведущие к успеху. Они требовали точного выбора времени, идеального исполнения, огромной удачи. Но они существовали.

— Есть шанс, — сказал я, открывая глаза. — Маленький. Мы должны найти других выживших. Они есть — я чувствую человеческие ауры, слабые, скрытые глубоко в катакомбах. Культиваторы, которые пережили оккупацию. Возможно, и особо везучие неодарённые, но вот в это уже совсем не верится.

— И что они нам дадут?

— Информацию. А дальше мы сами.

Мы отдыхали ещё час, восстанавливая силы. Я медитировал, укрепляя Клетку Внутреннего Молчания, которая пострадала во время перехода. Голоса в Горниле были беспокойны, странны, искажены касанием Пустоты. Но я заставил их заткнуться, подчиниться, восстановил контроль.

Мэй Инь проверяла снаряжение. Оружие было целым. Артефакты работали. Пилюли уцелели. Припасы... припасы кончились. Всё съели или потеряли ещё до входа в портал.

— Придётся охотиться, — сказала она, убирая пустой мешок. — Не есть же демонов. Не думаю, что их псевдоплоть съедобна, даже для культиваторов. И уж точно вряд ли она вкусная.

Глава 3

Катакомбы уходили вглубь, петляя кишками древних коридоров под тем, что когда-то было величайшим городом империи. Свет моего пламени едва выхватывал из тьмы стены из грубого камня, покрытого слоем въевшейся копоти и чего-то более неприятного — серо-фиолетовых разводов, которые пульсировали в такт моему дыханию.

Демоническая энергия просачивалась даже сюда, присутствовала и в подземелье. Не так плотно, как на поверхности — здесь древний камень работал как фильтр, но этого всё равно хватало. Она въедалась в камень, превращая мёртвый подземный лабиринт в нечто живое. Неправильно живое.

Я активировал Очи Пламенные, вливая больше энергии, чем обычно. Сквозь метры камня, за поворотами и завалами, проявились слабые тепловые сигнатуры. Даже нет, не так… не только тепло, Очи явно эволюционировали… в отличие от словарного запаса. Человеческие. Скрытые, глубоко затаившиеся, но существующие.

— Вижу людей, — порадовал спутницу я. — Но там ещё и…

— Демоны. Как неожиданно. — Она даже не замедлилась. — Вот если бы их не было, стоило бы насторожиться.

Мы углубились в катакомбы, ощущая запах влажности и плесени — по идее, это должно означать, что мы идём к заселённой части подземелий. В целом, логика простая — люди селятся там, где есть вода. Демонам вода не нужна, они питаются энергией смерти, но людям — критично, вряд ли вылазки за водой простое дело в текущих условиях.

Коридор раздвоился. Слева — узкий проход, уходящий вниз. Справа — широкий тоннель с обвалившимся потолком. Я активировал Провидца на секунду, заглядывая в возможные будущие.

Слева — засада. Демоны третьего ранга, пятеро, ждут в тени. Мы побеждаем, но ценой истощения, возможно лёгких ранений.

Справа — пусто до развилки, потом выбор становится сложнее прочувствовать, растёт вероятность паразитных видений. Всё же техника несовершенна… хотя и грех жаловаться, прекогнистика никогда не была сильной стороной пути Огня.

— Направо, — коротко сказал я.

Мэй посмотрела на меня, кивнула.

Коридор расширился, превращаясь в зал. Когда-то здесь была кладовая — остатки полок ещё цеплялись за стены, рухнувшие балки лежали поперёк прохода. И тела. Много тел.

Тела были здесь не просто сложены или брошены — они были расставлены в какой-то сюрреалистической инсталляции. По периметру зала, по кругу, лицами к центру. Около тридцати трупов, все в робах разных кланов. Земля, Вода, Металл, даже несколько Огненных. Большинство слабые культиваторы, судя по аурным остаткам, сохранившимся на одежде. Первая, вторая ступень.

Все мертвы не один день, не неделю даже — но ни малейшего запаха тлена, никаких следов разложения. Как будто это вообще не трупы, а музей восковых фигур, на зависть мадам Тюссо.

Демоническая энергия законсервировала плоть, превратив её в нечто среднее между мумией и восковой фигурой. Кожа серая, глаза мутные, но тела целые. Слишком целые, неестественно целые.

— Очень интересное ритуальное расположение, — прошептала Мэй, изучая узор. — Круг жертвоприношения, но без фокусирующих линий… позиционика? Какой-то её демонический вариант? Логично, логично.

Я подошёл ближе к одному из трупов. Молодой парень, лет двадцати. Одеяние клана Воды, без повреждений и вообще следов боя, даже меч в ножнах. На лице застыло выражение не ужаса, не ярости и азарта боя, а… смирения. Как будто он знал, что с ним произойдёт, всё понимал — но не считал возможным сопротивление и просто принял.

В центре груди жертвы было что-то неестественное, что-то пугающее, не должное быть в человеческом теле. Словно углубление, не видимое, но ощутимое всеми органами чувств. Ткань реальности здесь была истончена, образовав… что-то. Демоны не просто убили этих людей — они извлекли что-то. Души? Жизненную силу? Саму возможность их существования? Даже сделав немало шагов на очень скользком пути, понять, что именно здесь произошло, было не в моих силах.

[Анализ]

Город превращён в жертвенный алтарь. Постоянные ритуалы питают порталы, усиливают связь с Пустотой. Демоны не просто захватили столицу — они трансформируют её в часть своего мира.

Скоро граница между реальностями станет настолько тонкой, что исчезнет полностью.

Голоса внутри Горнила зашептали тревожно, требовательно. Просили немедленного отступления. Давили тяжестью неодобрения. Обещали помочь в бою.

И новые элементы хора — те, что пришли с поглощёнными демонами в переходе через Пустоту — они нашёптывали что-то иное. Не слова, скорее ощущения. Они узнавали это место. Знали, что здесь происходило.

Находили это… правильным.

Я заставил их замолчать, всех. Укрепил Клетку Внутреннего Молчания. Серо-золотое пламя вспыхнуло ярче, сковывая души, напоминая, кто здесь главный.

Пока что ещё я.

— Дальше, — повторила Мэй Инь, уже у выхода из зала. — Люди близко, теперь и я их ощущаю. Но демоны тоже почувствовали нас… скорее, уже давно.

Мэй Инь шла впереди, её Зеркала Тысячи Отражений создавали слабые иллюзии за нашими спинами — отвлекающий манёвр на случай, если демоны решат проверить эти проходы. Я прикрывал тыл, постоянно держа Очи на минимальной мощности.

Коридор за залом был уже не таким просторным. Стены смыкались, потолок нависал так, что приходилось почти пригибаться. Демоническая энергия здесь сгущалась, становясь почти осязаемой — как тёплый туман, обволакивающий кожу, проникающий в лёгкие с каждым вдохом.

Мы оба чувствовали, как она влияет, как вступает в резонанс с нашими энергиями. Моё пламя откликалось, пульсировало в такт. Зеркала Мэй вспыхивали фиолетовым всё ярче, дозировать усилие было всё сложнее. Демоническое заражение, которое мы получили в Пустоте, находило здесь отклик, как будто бы было своим, родным… вернувшимся домой. И не сказать, чтобы это ощущение приносило много радости. Я ощущал, как Горнило реагирует на окружающую демоническую энергию — не агрессивно, скорее… заинтересованно. Пламя Пустоты внутри меня признавало родство с энергией демонов, хотело попробовать, впитать, усвоить.

«Опасно,» — предостерёг один из голосов, безымянный культиватор, чью душу я поглотил ещё в провинции Каменные Врата. «Демоническая энергия соблазнительна. Начнёшь насыщаться ей — и трансформация ускорится в разы.»

«Или усилишься в разы,» — возразил другой голос, один из демонопоклонников, убитых у портала. «Сила есть сила. Источник не важен.»

— Заткнитесь, — прошептал я, на этот раз вслух, подавляя спор.

Мэй оглянулась, подняла бровь.

— Голоса? — без осуждения, просто констатация факта.

— Спорят о демонической энергии. Как обычно. Им лишь бы с кем то спорить...что-то знал один певец в моем мире.

— Пусть спорят. Главное — ты принимаешь решения, не они.

Просто и красиво это только звучало. На практике граница размывалась с каждым днём. Чем больше душ в Горниле, тем сложнее отличить свои мысли от их. Клетка Внутреннего Молчания помогала, но не идеально, особенно последнее время. Иногда я ловил себя на мыслях, которые точно не мои, на воспоминаниях о событиях, которых не было в моей жизни.

Поворот. Ещё один. Спуск по древней лестнице, ступени которой были выщерблены миллионом шагов до нас.

И крик. Вой. Визг, какой издают твари, когда загоняют добычу — чтобы оглушить, парализовать, подавить волю к сопротивлению. Эхо прокатилось по катакомбам, многократно усиленное каменными стенами, кратно умножая эффект.

Мэй замерла.

— Впереди. Две сильные твари. Третий ранг, возможно четвёртый.

Я проверил Очами — она была права. Две демонические ауры, яркие, голодные, двигались в нашу сторону. Быстро, слишком быстро. А четвёртый ранг это, конечно, не ровня культиватору четвёртой ступени, особенно верно идущим по Пути… но и третьей ступени не всегда ровня. Особенно с нашим везением.

— Отступаем?

— Некуда. — Она указала назад. — За нами ещё не меньше дюжины, и вполне может быть больше. Мы их чем-то привлекли. Окружают.

Классика. Конечно окружают — демоны, даже низшие, знают толк в охоте на двуногую дичь.

Я огляделся. Коридор вёл в небольшую камеру — метров пять на пять, с тремя выходами. Потолок низкий, опоры шаткие, грозящие обрушиться в любой момент. Плохое место для боя… или идеальное, если использовать правильно.

— Там, — указал я на камеру. — Заманим, ударим чем помощнее, и обрушим на тварей. Даже если всех и не прибьём — а скорее всего не прибьём — будет время оторваться от преследователей и потом перебить ослабевших.

— Рискованно.

— Лучший вариант из худших. Но, конечно, всегда готов выслушать альтернативы.

Альтернатив предложено не было.

Мы забежали в камеру. Заняли позиции по краям, спинами к противоположным стенам. Я активировал Корону Гаснущей Звезды на минимум — достаточно, чтобы замедлить время на десять процентов, не более. Экономил энергию, чувствовал, что ещё понадобится.

Первый демон ворвался через северный проход.

Не гуманоидный, но от этого ничуть не менее опасный. Четвероногий, размером с крупную собаку, но кинологические стандарты явно не соблюдены — слишком много суставов в ногах, голова вытянута как у крокодила, и щедро усеяна глазами. Семь глаз, все разного размера, все смотрели в разных направлениях одновременно. Пасть раскрылась, обнажая три ряда игольчатых зубов. Рык прокатился по каменным стенам, завибрировал в костях.

Стрела Мерцающего Пламени вылетела из правой руки. Поток огня уткнулся твари в грудь. Она завизжала, но не упала. Регенерация началась немедленно — плоть стягивалась, закрывая дыру.

Третий ранг. Молодой демон, но уже достаточно силён, чтобы быстро восстанавливаться.

Второй демон влетел с запада, уже в прыжке. Этот был иным — гуманоидный, но с непропорционально длинными руками, заканчивающимися когтями длиной с предплечье. Голова маленькая, почти атрофированная, но челюсти огромные, выдающиеся вперёд.

Мэй Инь активировала Зеркало Тысячи Отражений. Воздух вокруг неё засветился фиолетовым. Сотни крошечных зеркал материализовались, каждое не больше ладони. Они окружили второго демона, начали отражать, множить, искажать его восприятие.

Тварь взвыла, атаковала отражение. Когти рассекли воздух, но зеркало рассыпалось в пыль, чтобы тут же сформироваться позади. Ещё удар. Ещё промах.

А я занимался первым.

Четвероногий был быстр. Прыгал, уворачивался, использовал стены как опору. Семь глаз отслеживали движения со всех сторон — почти невозможно было атаковать с мёртвой зоны.

Почти.

Провидец Сожжённых Путей активировался. Десятки возможных будущих развернулись перед внутренним взором. Я видел, куда прыгнет демон, как атакует, где будет через секунду, две, три.

Выбрал оптимальную траекторию. Активировал Путь Пламени.

Реальность размылась. Тело шагнуло сквозь выжженную дорожку в пространстве, материализовалось за демоном. Длань Первородного Пламени коснулась спины. Золото-серое пламя влилось в плоть твари. Но это был не простой человек, не начинающий культиватор, даже обычный демон — он не сгорел мгновенно. Шкура задымилась, обуглилась, но под ней открылась вторая шкура, тёмно-фиолетовая, пульсирующая энергией Пустоты.

Он трансформировался. Четыре ноги слились в две, более мощные. Хребет выгнулся, из спины пробились костяные шипы. Семь глаз слились в три, но каждый стал больше, ярче.

Четвёртый ранг. Сучара ускорил собственную эволюцию, используя боль… и моё пламя как катализатор. Скорее всего, по итогам этого экспресс-возвышения он сдохнет, но вполне имеет шансы сделать это в хорошей кампании.

Демон развернулся, ударил хвостом — я и не заметил, когда он отрастил хвост. Удар пришёлся в рёбра, швырнул к стене. Кости треснули, лёгкое пробито. Кровь хлынула в рот. Сучара… а, повторяюсь…

Горнило взревело. Поглощённые души заорали хором — не от боли, от ярости. Энергия демонов, поглощённых в Пустоте, влилась в раны. Регенерация началась немедленно, быстрая, неправильная. Кости раскалились и срастались со странным скрежетом, плоть тянулась, как расплавленный воск.

Больно. А ведь можно было всё сделать иначе, просто принять удар в Пламя, принять без последствий — ведь какой смысл бить огонь? Только сейчас осознал, что что-то мешает мне так делать. Что-то, цепляющееся за хрупкие остатки прежнего меня. Да и хрен с ним, так справлюсь.

Я поднялся, плюнул кровью, задымившейся на камнях. Демон уже шёл на вторую атаку.

Мэй Инь кричала что-то, но слова размылись. Корона Гаснущей Звезды активировалась на максимум. Время замедлилось до ползучего потока. Демон двигался как в патоке. Я видел каждую деталь — как мышцы сокращаются под шкурой, как когти рассекают воздух, как в глазах плещется голод Пустоты.

Луч Последнего Солнца.

Не полной силы. Нельзя было позволить себе истощение здесь, в катакомбах, окружённым демонами. Но достаточно.

Золото-белый луч вырвался из правой руки. Температура в камере взлетела на сотни градусов за мгновение. Камень начал плавиться, воздух вспыхнул пламенем.

Луч пронзил демона точно между глаз.

Голова испарилась. Шея обуглилась. Тело рухнуло, конвульсировало, пыталось регенерировать даже без головы. Ноги дёргались, хвост хлестал по полу. Я шагнул вперёд, коснулся разрушающегося тела Дланью. Пламя Пустоты влилось, растворило, поглотило. Энергия демона стала моей — холодная, чуждая, но… такая питательная. Такая желанная.

Горнило раздулось, вобрав новое топливо. Даже жаль, что голоса не добавилось — демоны не оставляли душ… а интересно было бы послушать. Мэй тем временем закончила со вторым. Её Клинок Отражённой Боли пронзил грудь твари, и та застыла, глядя в зеркало на лезвии. В отражении демон видел себя — но не как тварь, а как жертву. Видел всех, кого убил, всю боль, что причинил. И эта боль отразилась обратно, умноженная многократно.

Демон рухнул, задыхаясь. Мэй выдернула клинок, взмахнула. Голова отделилась от тела.

— Теперь отряд за спиной, — выдохнула она, вытирая лезвие об обугленную плоть. — Секунд двадцать, может тридцать.

Я кивнул, подошёл к центральной опоре. Древняя колонна, державшая потолок. Камень потрескавшийся, изъеденный временем. Один точечный удар — и она рухнет. А за ней и весь потолок. Ну, то есть, надеюсь, что не совсем весь, иначе смешно получится.

— Выход там? — указал на восточный проход.

Мэй кивнула.

— Туда. Должен вести к основным катакомбам. К людям… теоретически.

— Тогда на три.

Она заняла позицию у выхода. Я положил ладонь на опору.

Визг за спиной. Три демона ворвались в камеру — все сразу, с разных проходов. Скоординированная атака. Умнее, чем предыдущая парочка.

Все три — четвёртого ранга. Один гуманоидный с четырьмя руками — не иначе как с него вдохновлялись авторы индийских мифов. Второй — похожий на гигантского жука-богомола, с покрытыми мерцающей слизью жвалами, и при этом с умным, интеллигентным даже лицом, только пенсне не хватало. Третий — аморфный, как сгусток тёмного тумана с вкраплениями глаз — надеюсь, к физическому воздействию он всё-таки уязвим.

И, как будто нам этого было мало, за их спинами растянулась толпа миньонов, второго-третьего уровня, зато с десяток сразу.

— РАЗ!

Длань Первородного Пламени влила потоки, собственно, первородного пламени в колонну на полную мощность, отозвавшись сосущей болью во всём теле. Камень начал забывать, что он камень. Структура размывалась, превращаясь в песок, в пыль, в ничто.

— ДВА!

Мэй активировала Зеркало Бесконечного Лабиринта. Камера взорвалась зеркальными поверхностями. Реальность искривилась, умножилась, разделилась на тысячу копий. Демоны замедлились, дезориентированные бесконечными коридорами, которых не существовало.

— ТРИ!

Мы метнулись к восточному выходу, подбадриваемые невероятным грохотом за спиной. Колонна рухнула. Потолок пошёл трещинами, обломки посыпались градом. Демоны взвыли, попытались отступить.

Слишком поздно, мальчики и девочки.

Камера схлопнулась, как карточный домик. Тонны камня обрушились вниз, погребая всё внутри. Облако пыли и обломков ворвалось в коридор, едва не настигло нас.

Мы бежали. Не оглядываясь, не проверяя, уцелел ли кто. Просто бежали, пока коридор не расширился, не вывел в ещё один зал.

И замерли.

Глава 4

Зал был поменьше предыдущего, но обжитой. Не сказать, правда, что это добавило ему шарма. Костры в железных жаровнях, спальные места из тряпок и шкур, импровизированная кухня, где варилось нечто в котле. Запах пота, немытых тел, настороженности. И люди. Двенадцать человек, как я и чувствовал. Большинство в лохмотьях, грязные, истощённые. Но вооружённые — мечи, копья, даже пара луков. И все обернулись к нам, когда мы вошли, руки уже тянулись к оружию.

— Стоять, — приказал голос из тени.

Из-за жаровни вышел мужчина лет пятидесяти, с седой бородой и шрамом через пол-лица. Одежда была когда-то богатой, роскошной даже, коричневой с золотой отделкой — цвета клана Земли. Сейчас — порванная, залатанная, но всё ещё узнаваемая. Аура была грамотно замаскирована, но и у меня были свои козыри — пятая ступень, средняя фаза. Сильный. Опасный. Лучше решить дело миром.

— Кто вы? — он изучал нас взглядом опытного воина, явно оценивая угрозу. — Демоны? Не похоже… Значит, люди. Но откуда?

— Чжоу Сяо, — представился я, решив, что честность будет лучшей стратегией. Ну, относительная честность. — Путь Пламени Пустоты. Третья ступень. Это Мэй Инь, Путь Сияющих Душ, также третья ступень. Мы... попали сюда случайно. Через портал.

— Через портал? — мужчина прищурился. — Порталы работают только в одну сторону — из Пустоты в наш мир. Обратный переход невозможен для живых.

— Мы не шли обратно, — уточнила Мэй. — Мы просто пытались разрушить портал в Каменных Воротах. Портал был нестабильным. Выбросил нас... где-то посередине. В Пустоте мы убили достаточно демонов, чтобы использовать их как якоря. Вышли здесь.

Молчание. Все в зале смотрели на нас, как на безумцев. Может, так оно и было, им виднее.

— Пустота, — медленно произнёс мужчина. — Вы прошли через Пустоту. И выжили.

— Нам не понравилось, — признался я, вспоминая души, вырванные из Горнила во время перехода. — Но да, выжили.

Мужчина смотрел ещё долго, изучающе.

— Мастер Чжэнь, — представился он. — Бывший наставник клана Земли, Внутреннего Двора. Пятая ступень, Путь Непоколебимого Камня. Лидер этой... — он оглядел лагерь с горечью, — группы выживших. Добро пожаловать в столицу Небесной Империи. Население — несколько тысяч демонов и горстка людей, прячущихся в катакомбах как крысы. Ах, да — собственно, крысы. Теперь именно они настоящие хозяева города.

Горечь в голосе была чуть ли не физически осязаемой. Я понимал его — пятая ступень, наставник великого клана, и вот он здесь, командует дюжиной беглецов в подземелье.

— Сколько прошло времени? — спросила Мэй. — С момента вторжения?

— Четыре месяца и три недели, — ответил Чжэнь. — Столица пала быстро. Меньше трёх суток между первым прорывом и полной оккупацией. Лучшие погибли в первые часы. Те, кто пережил начальную резню, либо бежали, либо спрятались. Мы — из вторых.

Четыре месяца, почти пять. Значит, мы провели в Пустоте... три недели? Месяц?

— Расскажите, — попросил я, садясь у жаровни. — Что произошло? Что происходит сейчас?

Чжэнь посмотрел на остальных выживших, кивнул одному — молодому парню с испуганными глазами. Тот поспешно налил нам какой-то мутной жидкости в глиняные чаши. Вода, судя по запаху. Затхлая, но чистая.

— Я узнал тебя, Чжоу, — начал Чжэнь, садясь напротив. — Не скажу, что верю в обвинения Временного Правительства, но уж про самое начало ты должен знать лучше меня. На арене Цзинь Лун он обратился к собравшимся с речью. Он говорил о гнилой и мертвой Империи, о слабости старых кланов и о тысячелетии застоя. Излишне пафосно, как по мне, говорил. А когда закончил — открыл путь Демонам, первыми прошли пять генералов.

— Пять генералов, — эхом повторила Мэй. — Какого ранга?

— От седьмого до девятого, — мрачно ответил Чжэнь. — Один девятого — верховный, командует всеми. Остальные седьмого-восьмого, контролируют сектора города. Патриархи великих кланов попытались сопротивляться. Все погибли. Некоторые — героически, забрав с собой сотни демонов. Некоторые — бессмысленно, не успев даже активировать техники.

Он замолчал, вспоминая. Лицо оставалось каменное, но в глазах — боль.

— Мастер Чжэнь, — прошептала Мэй, что-то вспомнив. — Но вы не просто наставник — старший наставник клана Непоколебимой Земли. Вас считали погибшим во время падения столицы.

Чжэнь кивнул медленно.

— Значит, нас троих так считали. — Голос хриплый, усталый. — Клан Огненного Феникса и клан Бесконечного Соцветия. Беглецы, изгои, выжившие вопреки логике.

Он сделал жест, и группа за ним немного расслабилась. Оружие опустилось. Но настороженность осталась.

Про свой клан ты знаешь. Возможно, тебя обрадует, что верхушка Металла бесславно сгинула тем же вечером, в неудачной попытке бегства.

— Мой патриарх, Лю Минь, продержался дольше всех, — продолжил он тише. — Создал барьер вокруг главного храма клана, смог организовать оборону. Да, часть методов усиления были, возможно, излишне… жёсткими, но в оправдание... хотя Патриарх в нём не нуждался — он остался сдерживать демонов. Я видел, как он пал. Генерал девятого ранга разорвал его пополам, когда барьер пал. И это был единственный случай прямого участия девятки в бою.

Молчание. Тяжёлое, давящее.

— После начала Вторжения, — Чжэнь встряхнулся, отгоняя воспоминания, — оставшиеся в живых попытались организовать сопротивление. Не получилось. Демоны были везде, координировали действия, уничтожали организованные группы, отлавливали одиночек. Мы отступили в катакомбы. Знали, что демоны избегают глубоких подземелий — энергия Пустоты медленно просачивается сквозь древний камень, им некомфортно здесь долго находиться. Пока что.

— Сколько выживших? — спросил я. — Кроме вас?

— Не знаю точно, — Чжэнь покачал головой. — Катакомбы огромные, запутанные. Мы находили ещё с десяток групп — от десятка человек до трёх дюжин. Может, есть ещё. Может, все остальные мертвы. Мы не рискуем исследовать дальше — демоны патрулируют некоторые проходы, и столкновение обычно смертельно.

— Что делают демоны? — Мэй Инь наклонилась вперёд. — Просто охотятся? Обживаются? Или строят что-то?

— Строят, — подтвердил Чжэнь. — Главный Портал в центре дворца. Постоянную связь с Пустотой, прямую дорогу в неё. Сейчас портал работает, но нестабильно — открывается на несколько минут, пропускает демонов, закрывается. Им нужна постоянная связь, чтобы вторгнуться полноценной армией. Строительство идёт медленно — четыре месяца, и всё ещё не закончено. Но рано или поздно они завершат.

— И что тогда? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Тогда империя падёт, — просто ответил Чжэнь. — Временное Правительство в южной столице не сможет противостоять полноценной демонической армии. Оно и той, что есть, не особо может. Провинции будут захвачены одна за другой. Человечество будет поставлено на грань вымирания.

Весело, блять. Прямо оптимизма прибавилось. Жить стало лучше, стало веселее.

— Пять генералов, — медленно произнёс я, обдумывая. — Вы сказали, они реже показываются, уходят глубже в подземелья. Почему?

Чжэнь посмотрел на меня внимательнее.

— Хороший вопрос. Мы тоже заметили. Первые два месяца генералы патрулировали город, показывались часто. Последние два — почти не видны. Только их подчинённые. Генералы спускаются под дворец, в древние руины, на которых столица построена. Там что-то есть, что их интересует.

— Что именно?

— Не знаем, — признался он. — Но судя по активности... строят не только Главный Портал на поверхности. Что-то ещё под землёй. Что-то большое.

Я переварил информацию. Главный Портал на поверхности — это одна проблема. Но если демоны строят что-то под землёй, в древних руинах... это могло быть чем угодно. Ритуальная площадка для массовых жертвоприношений. Узел для сети порталов. Врата в самое сердце Пустоты.

— Нужно разведать, — сказал я.

Чжэнь смотрел на меня так, словно я предложил нассать в лицо богу смерти.

— Разведать, — повторил Чжэнь медленно. — Ты предлагаешь пойти под дворец. Туда, где демонические генералы строят что-то неизвестное. С твоей третьей ступенью.

Сапоги оставь тогда — тебе уже все равно, а мне пригодится.

— Да, — кивнул я. — Предлагаю. Потому что если мы не узнаем, что они строят, может оказаться слишком поздно остановить это. А если там действительно что-то критичное — нужно либо попытаться разрушить, либо хотя бы сообщить тем, кто снаружи.

— Снаружи никого нет, — мрачно сказал один из выживших, здоровенный мужик с топором. — Временное Правительство забило на столицу, просто создали выжженную зону вокруг и перекрыли границы провинции. Считают ее потерянной… не сказать, что это так уж неправильно. И уж точно не пришлют подкрепление.

— Тогда тем более нужно действовать самим, — возразила моя боевитая подруга. — Сидеть здесь и ждать, пока демоны закончат строительство — не вариант. Рано или поздно они зачистят катакомбы полностью. Найдут все группы выживших. И тогда уже точно некому будет сопротивляться.

Чжэнь молчал, думал. Остальные тоже молчали, ждали решения лидера. Я видел в их лицах страх, усталость, отчаяние. Но ещё — и надежду. Слабую, почти погасшую, но живую.

— У нас нет карт подземелий под дворцом, — наконец сказал Чжэнь. — Эти руины старше империи на тысячи лет. Большинство проходов обвалилось, многие завалены демонами специально. Пробираться вслепую — самоубийство.

— Подумай, — Чжэнь покачал головой, — шансы мизерные. Под дворцом кишит демонами. Не мелкими — пятого, шестого ранга. И генералы где-то там.

— Шанс умереть, — буркнул здоровяк с топором, — как вариант, шанс мучительно умереть.

— Или шанс узнать, что планируют демоны, — парировала Мэй. — Или даже остановить это.

Чжэнь смотрел на нас долго. Изучал. Оценивал.

— Вы безумцы, — наконец сказал он. — Но может, именно безумцы и нужны сейчас. Разумные уже все мертвы или спрятались так глубоко, что бесполезны.

Он встал, подошёл к одному из спальных мест, достал из-под тряпок свёрток. Развернул — внутри была карта. Старая, потрёпанная, но читаемая.

— Это всё, что у нас есть, — положил карту на камень перед нами. — Схема катакомб верхних уровней. Нижние уровни, под дворцом, не нанесены — никто не исследовал их полностью за последнюю тысячу лет. Да даже частично — не сказать, чтобы. Но основные проходы отмечены, и несколько входов на нижние уровни.

Я изучил карту. Катакомбы были настоящим лабиринтом — сотни проходов, залов, развилок. Мы находились здесь, в восточном секторе, примерно в километре от дворца. Путь к руинам шёл через центральные катакомбы — самые опасные, где демоны не просто встречались, а по сути уже жили.

— Есть обходной путь? — спросила Мэй, прослеживая маршрут пальцем.

— Да, — Чжэнь указал на другую линию. — Южный обход. Дольше, но менее патрулируемый. Демоны предпочитают прямые маршруты, не любят узкие проходы. Но там обвалы. Придётся пробраться через руины, и далеко не всегда это вообще возможно.

— Обвалы не проблема, — сказал я. — Пламя может расчищать завалы. Медленно, но работает.

— Тогда у вас есть план, поздравляю. — Чжэнь свернул карту, протянул мне. — Берите. Если вернётесь живыми — расскажете, что увидели. Если нет — значит, карта бесполезна уже.

Я взял карту, спрятал в поясную сумку. Мэй тоже поднялась, проверила оружие, артефакты.

— Когда пойдёте? — спросил Чжэнь.

— Сейчас, — ответил я. — Чем дольше ждём, тем выше шанс, что демоны заметят нас или закончат строительство.

— Безумцы, — повторил Чжэнь, но в голосе слышалось... уважение? Или зависть? Тяжело сказать. — Идите. И да хранят вас предки.

Мы кивнули, направились к выходу. У самого прохода Чжэнь окликнул нас:

— Если увидите там что-то критичное, — сказал он тихо, — что-то, что угрожает всем... не пытайтесь сами остановить. Бегите. Донесите информацию... хоть кому-то. Мертвые герои бесполезны.

— Обязательно, — кивнул я.

Мы вышли из лагеря, вернулись в зал с трупами жертв. Демоническая энергия давила сильнее после относительно чистого воздуха лагеря. Горнило напряглось, голоса зашептали возбуждённо, предвкушающе — столько смерти вокруг, столько остаточной энергии, которую можно поглотить, усвоить.

— Не сейчас, — прошептал я, подавляя искушение.

Спутница посмотрела на меня, молча кивнула.

Мы двинулись по южному обходу, согласно карте. Узкий проход, низкий потолок, стены сжимаются с обеих сторон. Местами приходилось протискиваться боком. Мэй создавала слабые иллюзии за нашими спинами — звуки капающей воды, шорохи крыс, всё, что маскировало наши реальные следы. Я держал Провидца на минимальной мощности, постоянно сканируя пути вперёд. Большинство вариантов были безопасны на ближайшие минуты. Но чем глубже уходили, тем больше появлялось красных нитей — смерть от демонов, смерть от обвалов, смерть от ловушек.

Первый завал перекрыл нам путь через полчаса пути. Проход забит камнями, щебнем, обломками древних колонн. Не пройти. Я призвал пламя, направил в завал. Серо-золотое свечение окутало камни, начало разъедать их структуру. Длань Первородного Пламени работала медленно на неживой материи, но работала — камни забывали, что были твёрдыми, рассыпались песком, который можно было разгрести руками.

— Сколько займёт времени? — прошептала Мэй, прикрывая наши спины.

— Минут десять, — ответил я, усиливая поток. — Может меньше, если напрячься.

Напрягся. Заодно проверить, насколько вырастет эффективность при увеличении расхода энергии. Горнило взревело, пламя разгорелось ярче. Завал таял быстрее, но и энергия утекала стремительно. Когда камень закончился, я уже тяжело дышал, чувствуя себя загнанной лошадью. Мы прошли через расчищенный проход, углубились дальше. Коридор расширился, превратился в длинный зал с колоннами. Древний, на тысячи лет старше столицы. Стены украшены барельефами, изображающими... войну? Спорт? Какие-то ритуалы? Что-то неприятное, судя по количеству мёртвых тел и крови на рисунках.

— Стой, — прошептала Мэй, замерев.

Я активировал Взгляд сквозь Пламя. И увидел.

Демоны. Трое. Пятый ранг, все. Патрулируют зал, медленно, методично. Не заметили нас, но это пока мы в тени у входа. Зеркала Мэй маскируют наше присутствие.

— Обойти? — прошептал я.

Мэй покачала головой, указала на проход в дальнем конце зала — единственный выход вперёд.

— Только через них.

Я активировал Провидца, заглядывая в варианты.

Атаковать в лоб — смерть. Даже втроём против одного пятого ранга у нас будут проблемы, а здесь сразу трое.

Обойти незаметно — возможно, но шанс 30%. Если заметят на полпути — все так же смерть.

Ждать, пока уйдут — не уйдут. Это стационарный пост, даже если демоны и не знают таких слов.

Отвлечь — но как? Создать шум в другом конце зала, заставить проверить. Шанс 50%, но можем потерять драгоценные минуты.

— Я создам иллюзию, — прошептала Мэй, читая мои сомнения. — Звук обвала в южном проходе. Они пойдут проверять. У нас будет минута, максимум две, пока поймут, что это ложная тревога.

— Хватит?

— Должно.

Она активировала Зеркало, создавая сложную иллюзию. В южном конце зала, метрах в пятидесяти от нас, раздался грохот — обвал, падающие камни, облако пыли. Демоны обернулись мгновенно. Зарычали что-то, или как ещё назвать этот звук — гортанный, режущий уши. Двинулись проверять, быстро, но не бегом.

— Сейчас, — прошептала подруга.

Мы побежали вдоль стены, стараясь не издавать звуков. Я активировал технику облегчения шагов, которую знал инквизитор в Горниле — ноги едва касались земли, не скрипели, не шуршали. Мэй двигалась ещё тише — её путь учил скрытности лучше моего. Не умеющий прятаться демонический культиватор во все времена рисковал быстро стать мёртвым культиватором. Тридцать метров. Двадцать. Демоны у южного прохода, достигли иллюзорных обломов. Сложно сказать, действительно ли это так — или мне показалось, но на их мордах читалось недоумение и разочарование.

Десять метров до выхода.

И тут один из демонов обернулся.

Увидел нас.

Взревел.

— Беги! — крикнула Мэй, рывком бросаясь к выходу.

Я последовал, призывая пламя. Солнечное Копьё сформировалось в руке, метнул в ближайшего демона. Попал в плечо — не убило, но замедлило. Второе копьё — в того, что справа. Промах, влетело в колонну, та опасно накренилась. Может, и сейчас обвал устроить? Но нет, не те условия — нет нужной плотности врагов. Да и потолок, обрушившись, накроет нас всех. Мэй достигла выхода первой, я за ней — влетели в узкий проход, побежали вслепую, не оглядываясь. За спиной грохот, рёв, топот когтистых лап по камню.

Демоны преследовали.

Коридор вёл вниз, глубже, к самым древним частям руин. Воздух становился тяжелее, холоднее. Демоническая энергия — плотнее. И ещё что-то. Что-то старое, забытое, что спало здесь тысячи лет. Стены изменились. Раньше были грубо обтёсанные, с барельефами. Теперь — гладкие, чёрные, словно обсидиан. Покрыты иероглифами, которых я не знал. Древний язык, старше империи.

— Что это? — спутница тоже явно не в курсе.

— Не знаю, — признался я. — Но старое. Очень старое.

Голос в Горниле откликнулся — безымянный культиватор, учёный, который изучал древние языки до смерти.

«Язык Первой Эпохи,» — прошептал он. «До империй, до кланов. Когда люди только начинали культивировать. Эти руины... они из тех времён.»

— Что написано? — спросил я вслух.

«Предупреждение» — ответил учёный. «Не входить. Запечатано. Опасно.»

Может, не дословно — но смысл такой.

Прекрасно. Именно туда мы и идём.

Коридор закончился массивной дверью. Чёрный обсидиан, три метра высотой, покрытая теми же иероглифами. В центре — печать. Сложная, многослойная, энергетически мощная. Когда-то.

Сейчас печать была разрушена. Кто-то взломал её, грубо, не заботясь о последствиях. Дверь приоткрыта.

— Демоны открыли, — прошептала Мэй. — Они здесь. Внизу.

Я активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие.

Войти — опасно. Очень опасно. Но также — единственный шанс узнать, что строят демоны.

Не войти — безопаснее сейчас. Но рано или поздно демоны закончат строительство, и тогда уже поздно будет что-либо предотвращать. В конце концов, пришли же уже.

— Входим, — сказал я. — Осторожно.

Мэй кивнула, призвала Зеркала. Иллюзии окутали нас, делая почти невидимыми в темноте. Мы протиснулись через приоткрытую дверь, спустились по ступеням вниз. Долго. Сотни ступеней, спускающихся в недра земли. Темнота сгущалась, холод усиливался. И энергия. Демоническая энергия, такой плотности, что дышать было трудно. Горнило напряглось, голоса зашептали возбуждённо — столько силы вокруг, столько потенциала. Ступени закончились, мы вышли в огромный зал, размером с целый квартал. Потолок терялся в темноте высоко над головой, стены уходили вдаль на сотни метров. Весь зал был одной огромной ритуальной площадкой.

Круги из крови. Тысячи кругов, вложенные друг в друга, создающие гигантскую формацию. В центре каждого круга — алтарь. На каждом алтаре — тело. Человеческое тело, распятое, ещё живое, медленно истекающее жизнью. Сотни людей, может тысячи, превращённые в живые батареи для ритуала.

Глава 5

И в центре этого кошмара — нечто, что не должно было существовать в нашей реальности.

Назвать это «демоном» было бы слишком просто, слишком человечно. Это была тварь размером с небольшой дом, состоящая из извивающихся щупалец, глаз, которых было слишком много и которые росли не там, где должны были, и плоти, которая постоянно текла, меняла форму, отрицала саму идею фиксированного состояния материи. Вокруг существа реальность искажалась — углы комнаты становились неправильными, тени падали в противоположную от ожидаемой сторону, воздух плавился, превращаясь в нечто вязкое и нереальное.

Это была сущность Пустоты. Не демон из тех, что вторглись в столицу — те хотя бы притворялись, что подчиняются законам этого мира. Это было нечто изначальное, первородное, существо из пространства между реальностями, где материя и энергия теряли всякий смысл.

И демоны... они кормили эту тварь. Ритуал был грандиозным по замыслу и ужасающим по исполнению. Жизненная энергия жертв стекала в круги, круги направляли её в формацию, формация усиливала и фокусировала, и весь этот концентрированный поток вливался в существо в центре.

— Валим, — прошептала Мэй, голос дрожал. — Ну его нахуй, валим отсюда.

Но я не мог двигаться. Горнило внутри замерло, застыл — не от голода, не от жажды силы. От страха. Двадцать два голоса закричали одновременно, требуя бежать, спрятаться, исчезнуть. Даже Чжан Хао, который никогда ничего не боялся при жизни, даже он испытывал ужас перед тем, что находилось в зале.

Потому что это существо... оно поглощало не просто жизнь. Оно поглощало судьбу. Реальность. Будущее. Я видел это Провидцем — вокруг твари все возможные варианты будущего схлопывались в одну точку. Там, где она существовала, вероятности умирали. Оставался только один путь — служить ей, питать её, стать частью бесконечного цикла поглощения.

[Предупреждение: Критическая опасность]

Ох, блядь, спасибо. А то я не догадался.

Проход, в который мы вползли на дрожащих ногах, оказался ещё хуже, чем те, что показывала карта Чжэня. Первый завал встретили уже через полчаса пути — тонны обрушенного камня перекрывали проход почти полностью, оставляя лишь узкую щель сверху, куда едва протиснулась бы крыса. Среднестатистическая, не мутировавшая от демонической энергии.

— Получится расчистить? — спросила Мэй Инь, изучая завал.

Я активировал Очи Пламенные, просканировал структуру. Камни лежали неустойчиво, балансируя друг на друге в хрупком равновесии. Тронь неправильно — и всё рухнет окончательно, похоронив нас заживо. Но были слабые места, точки напряжения, где камень уже треснул от времени и влажности.

— Попробую, что остается, — констатировал я, поднимая руку.

Длань Первородного Пламени коснулась нужной точки. Серо-золотой огонь вспыхнул, но не бушующим пламенем, а концентрированной струйкой жара, выжигающей конкретный фрагмент породы. Камень забыл свою прочность, рассыпался крошкой. Соседний валун сдвинулся, освобождая пространство.

Ещё касание. Ещё один камень. Медленно, методично, я расчищал проход, контролируя каждое движение завала. Мэй прикрывала спину. Не факт, что её Зеркало Тысячи Отражений помогло бы против твари в ритуальном зале… чего уж там, точно не помогло бы, но ведь и врагов попроще хватало.

Через двадцать минут проход был достаточно широк для двух не слишком жирных культиваторов. Мы протиснулись, оставляя завал позади, коридор продолжался дальше, уходя в темноту.

Второй завал встретили ещё через час. Третий — ещё через полчаса. Южный обход был непопулярен у демонов неспроста — слишком узко, слишком опасно, слишком много работы по расчистке. Для нас это означало относительную безопасность. Относительную.

Провидец, отойдя от шока, показывал спокойное ближайшее будущее. Минуты три точно можно не беспокоиться. Я держал технику на минимальной мощности, лишь периодически проверяя пути вперёд. Каждое использование стоило энергии, а запасы не бесконечны. Поглощённые души давали подпитку, но Горнило уже перенапряжено — голоса требовали внимания, каждый шептал советы, каждый пытался влиять.

«Остановись, — прошептал осторожный голос. — Передохни. Ты истощаешься».

«Вперёд, — огрызнулся голос злой, настойчивый. — Враги не дремлют. Каждая секунда промедления — шанс быть обнаруженными».

«Техника несовершенна, — вставил кто-то третий. — Провидец даёт ложные видения на таком расстоянии. Не доверяй ему полностью».

Я заставил их замолчать. Клетка Внутреннего Молчания напряглась, удерживая хор на грани. Концентрация требовалась на путь впереди, а не на внутренние дебаты.

Карта Чжэня показывала развилку впереди. Три прохода — левый вёл к старым складам, средний к заброшенным жилым помещениям, правый напрямую к руинам под дворцом. Самый короткий, самый опасный. Логика подсказывала выбрать его.

Развилка появилась именно там, где обещала карта. Три тёмных зева, уходящих в разные стороны. Демоническая энергия была плотнее здесь, въелась в камень, пульсировала с каждым вдохом. Серо-фиолетовые разводы покрывали стены толще, образуя почти органические узоры.

Я активировал Провидца, заглядывая в возможные будущие каждого пути.

Левый — пусто первые сто метров, потом патруль. Три демона четвёртого ранга — сопоставимого нам по силе. Бой неизбежен, но победа вполне достижима, особенно если удастся внезапная атака. Задержка — около получаса.

Средний — завал через пятьдесят метров, непроходимый. Возврат, потеря времени.

Правый — чисто двести метров, потом... размыто. Провидец не показывал ничего определённого. Либо слишком много демонической энергии мешала предвидению, либо там было что-то, искажающее саму ткань вероятностей.

— Направо, — выбрал я, указывая.

Мэй взглянула на меня, кивнула молча. Она не спрашивала обоснований. Доверяла, наверное. Или просто понимала, что альтернатив нет.

Правый проход был шире остальных, потолок выше. Когда-то здесь был богато украшенный коридор, судя по остаткам колонн вдоль стен. Сейчас колонны треснули, покрылись той же органической мерзостью, что и стены. Демоническая энергия была настолько плотной, что её можно было почти физически ощущать — липкая, холодная, враждебная всему живому.

Горнило напряглось, реагируя на близость Пустоты. Пламя внутри хотело гореть ярче, сжигать всю эту мерзость, очищать пространство. Я удерживал его силой воли. Вспышка привлечёт внимание, совершенно нам сейчас не нужное.

Сто метров. Сто пятьдесят. Всё чисто. Слишком чисто.

Мэй остановилась, подняв руку. Я замер. Она прислушивалась, используя свою технику восприятия — Зеркало Внутреннего Эха, позволяющее слышать звуки на большом расстоянии, отражая их от энергетических потоков.

— Впереди, — прошептала она едва слышно. — Метров двести. Что-то большое. Дышит.

Дышит. Демоны дышали? Технически нет, им не нужен воздух. Но некоторые высокие ранги зачем-то имитировали дыхание — возможно, рефлекс, заимствованный у поглощённых жертв, или просто привычка, развившаяся за тысячелетия существования. А может, это давало какие-то преимущества — если кто и выяснил правду у гостей из Пустоты, с широкой общественностью делиться информацией не спешил.

Я активировал Очи на максимум, вливая больше энергии. Сквозь камень, сквозь демоническую мглу, я увидел... форму. Огромную. Скрученную в клубок прямо посреди коридора, примерно в двухстах метрах впереди.

Температура — низкая. Намного ниже окружающего камня. Демоны часто были холодными, питаясь жизненной энергией, а не производя тепло. Но это было экстремально холодным — почти как вакуум Пустоты.

Аура тянет на пятый ранг. Средняя фаза, в лучшем случае начальная.

Такое себе.

Пятый ранг был эквивалент четвёртой ступени… теоретически, в жизни бывало по всякому. Для культиваторов каждая ступень — это пропасть. Три ступени — это как пытаться убить дракона голыми руками. Технически возможно, но если дракон отравлен, связан, ослаблен, оглушен и вообще находится при смерти. Разница в две — как если идти на того же дракона, но закованным в хороший доспех и с годным оружием. В одну — ну, тут возможны варианты.

— Пятый ранг, — прошептал я Мэй. — Спит... или медитирует. Блокирует проход.

Она поморщилась — дурой моя спутница явно не была, риски осознавала.

— Обходной путь? — спросила она, зная ответ.

Я вернулся к карте, изучая. Других проходов к руинам под дворцом с этой стороны не было. Можно вернуться к развилке, попробовать левый путь, но там патруль, и неизвестно, куда он в итоге ведёт.

Провидец показал варианты.

Атака на демона — смерть в 47% случаев. В 23% — тяжёлые ранения и отступление, без достижения цели. Аж 30% на победу… и целых 8% на то, что не получим ранений.

Попытка прокрасться мимо — 45% шанс успеха. Если демон действительно медитирует, а не просто отдыхает. Если не почувствует ауру. Если не проснётся случайно.

Возврат и поиск другого пути — потеря нескольких часов, возможная встреча с патрулями, неизвестный результат.

Все варианты хреновые. Но 45 — это больше 30. И куда больше 8.

— Крадёмся, — решил я. — Максимальное подавление ауры. Никаких техник, никаких движений энергии. Идём как простые смертные, затаив дыхание.

Мэй кивнула. Она была мастером скрытности — Путь Сияющих Душ включал очень даже неплохие техники маскировки, иллюзии, размытия восприятия. Её аура сжалась до минимума, стала почти неразличимой на фоне окружающей демонической энергии.

Я сделал то же. Горнило затихло, пламя сжалось в крошечную искру. Голоса внутри замолчали — не по моей воле, а инстинктивно, чувствуя опасность. Даже мёртвые боялись того, что ждало впереди.

Мы двинулись вперёд. Медленно. Бесшумно. Каждый шаг выверен, каждое движение контролируемо. Дыхание поверхностное, почти неощутимое.

Сто восемьдесят метров. Сто семьдесят. Сто шестьдесят.

Демон проявился в свете моего приглушённого взгляда Очей. И это было... мерзко. Даже по меркам демонов, а я их уже немало повидал.

Тело было змееподобным, но с сегментами, как у многоножки. Каждый сегмент покрыт хитиновыми пластинами, между которыми торчали костяные шипы. Длина — метров двадцать, может больше, трудно сказать, когда тварь скручена в клубок. Голова... голов было три. Человеческих лиц, но искажённых, вытянутых, с пастями, полными игольчатых зубов. Глаза закрыты на всех трёх головах — спит или медитирует.

Из тела торчали... руки. Человеческие руки, десятки их, растущие прямо из сегментов, беспорядочно, без логики. Некоторые сжаты в кулаки, некоторые раскрыты, некоторые застыли в неестественных позах. Трофеи? Или часть анатомии демона? Даже знать не хочу, ну его нахер.

Демоническая энергия исходила от твари волнами, такими плотными, что воздух вокруг искажался, создавая миражи. Температура падала с каждым метром приближения. Дыхание превращалось в пар.

Сто сорок метров. Сто двадцать.

Одна из голов дёрнулась. Глаза остались закрыты, но... ноздри раздулись. Втягивая воздух. Принюхиваясь.

Мы замерли. Абсолютно неподвижно. Даже дыхание остановили.

Голова повернулась в нашу сторону. Медленно. Слепой поиск источника запаха. Секунда. Две. Три.

Голова вернулась в исходное положение. Глаза всё ещё закрыты. Демон продолжал медитировать.

Мы выдохнули беззвучно, двинулись дальше. Прижимаясь к стене, обходя тварь максимально широкой дугой. Сто метров. Девяносто.

Проход сужался здесь, вынуждая приблизиться к демону. Восемьдесят метров. Семьдесят. Хвост твари лежал прямо перед нами, перекрывая половину коридора. Придётся перешагнуть.

Мэй первой. Она двигалась как тень, бесшумно, невесомо. Нога поднялась над хвостом, зависла на секунду, опустилась по другую сторону. Идеально.

Моя очередь. Я поднял ногу, начал движение —

Хвост дёрнулся.

Не сильно. Просто мышечный спазм, рефлекс спящего тела. Но достаточно, чтобы сдвинуться на пару сантиметров — прямо под мою опускающуюся ногу.

Сукаааа... Моя стопа почти коснулась хитиновой чешуи.

Время замедлилось. Я активировал Корону Гаснущей Звезды инстинктивно, не думая о последствиях. Мир превратился в застывшую картину. Хвост демона, начинающий новое движение, замер в воздухе. Мэй, оборачивающаяся ко мне, застыла с ужасом в глазах.

У меня была доля секунды — может, секунда полная в замедленном времени. Достаточно, чтобы убрать ногу. Оттолкнуться. Прыгнуть вперёд, подальше от хвоста.

Я сделал это. Корона рассеялась, время вернулось к нормальному течению.

Но использование техники оставило след. Вспышку энергии. Крошечную, незаметную для человека, но яркую для демона пятого ранга, настроенного на любые признаки жизни в катакомбах.

Все три головы открыли глаза одновременно.

Шесть глаз, каждый размером с мой кулак, чёрных, без зрачков, без радужки. Просто бездонная тьма, смотрящая прямо на нас.

— Бежим, — прошептала Мэй излишнее.

Мы рванули вперёд. Демон развернулся — движение было жутко быстрым для такой массы. Тело раскрутилось, сегменты выпрямились, двадцать метров живой брони и костяных шипов преградили путь.

Одна из голов открыла пасть. Звук, который вырвался оттуда... это был не рёв, не крик. Это была какофония — десятки голосов, кричащих одновременно, каждый на своём языке, каждый выражающий боль, ярость, голод. Человеческие голоса, искажённые, сломленные, вытянутые в нечто нечеловеческое.

Стены задрожали. Камни посыпались с потолка. Звук был оружием сам по себе, давил на разум, пытался сломить волю.

Клетка Внутреннего Молчания напряглась до предела, защищая от ментальной атаки. Хорошее недокументированное свойство, хоть одна приятная новость. Голоса в Горниле взвыли в ответ, каждый пытался перекричать демона своим собственным криком. Хаос внутри отразил хаос снаружи.

Я активировал Путь Пламени, телепортируясь на двадцать метров вперёд. Материализовался за демоном, там, где коридор продолжался дальше.

Демон развернулся снова. Быстрее, чем должен был. Одна из голов выплюнула что-то — чёрную субстанцию, летящую прямо на нас.

Щит Пламени Мёртвых Миров взлетел перед нами. Золотой огонь встретил чёрную массу. Субстанция шипела при контакте, испаряясь, но не полностью. Часть прорвалась, брызнула на мою руку.

Боль. Острая, жгучая. Кожа чернела, плоть растворялась, кость обнажалась. Демонический яд, концентрированная эссенция Пустоты, пожирающая жизнь при контакте.

Горнило взревело, посылая пламя в поражённую конечность. Огонь выжигал яд, остановил распространение, начал регенерацию. Медленно, мучительно, но плоть росла заново.

Вторая голова демона выплюнула ещё порцию яда. Третья раскрыла пасть, готовясь к новому крику.

Коридор петлял, разветвлялся. Мы выбирали направление наугад, лишь бы подальше от преследователя. Демон гнался за нами, его тело скользило по камню с отвратительным шуршанием хитина. Быстрее, чем мы могли бежать. Расстояние сокращалось.

Пятьдесят метров. Сорок. Тридцать.

— Там! — крикнула Мэй, указывая вперёд.

Проём в стене, узкий, едва заметный. Побочный проход, слишком маленький для демона такого размера. Мы нырнули внутрь, протиснулись через щель шириной с плечо.

Демон врезался в проём за нами. Тело застряло, слишком массивное для узкого прохода. Но голова — одна из трёх — протиснулась, вытянулась на длинной шее, пасть щёлкнула в сантиметрах от моей ноги.

Стрела Мерцающего Пламени. Прямо в открытую пасть. Взрыв внутри черепа, золотой огонь против демонической плоти. Голова отшатнулась, разбрызгивая чёрную кровь.

Демон взвыл — теперь уже двумя оставшимися целыми головами. Звук был ещё более искажённым, наполненным не только яростью, но и болью. Ну, или это я так и толковал его — не факт, что эмоции демонов имеют человеческие аналоги. Тело рванулось назад, вышло из проёма, исчезло в главном коридоре.

Мы не стали преследовать. Побежали дальше по узкому проходу, прочь от раненой, разъярённой твари.

Проход вёл вниз, становясь всё уже, всё более тесным. Потолок снижался, стены сжимались. Мэй создавала иллюзии позади нас — звуки обвалов, запахи дыма, что угодно, чтобы сбить демона со следа.

Наконец, коридор закончился. Просто закончился — тупик, глухая стена впереди.

— Приплыли, — выдохнул я.

Мэй изучала стену, ощупывала камень. Нашла что-то — неровность, едва заметную трещину.

— Потайной проход, — прошептала она. — Старый, очень старый. Видишь узор?

Я пригляделся. Действительно, на камне были вырезаны символы. Не демонические, не современные имперские иероглифы. Что-то древнее, из тех времён, когда столица только строилась на развалинах ещё более древней цивилизации.

Мэй провела пальцами по символам, нажимая их в определённой последовательности… интересно, откуда она это знает? Щелчок. Вибрация. Стена сдвинулась в сторону, открывая проход.

За стеной — тьма. Абсолютная, непроглядная. Даже Очи Пламенные не пробивали её полностью. Но другого выхода не было. Демон где-то позади, может, уже нашёл другой путь, идёт по следу.

— Вперёд, — решил я.

Мы вошли в тьму. Стена закрылась за нами, отрезая последний свет.

Пространство за потайной стеной было... другим. Воздух здесь был иным — не спёртым, как в катакомбах, но каким-то... старым, древним, даже дряхлым. Как будто он не двигался веками, застыл во времени вместе с этим местом.

Я явил слабое пламя на ладони. Серо-золотой свет вспыхнул, осветил... зал.

Огромный зал, размером с половину футбольного поля. Потолок высокий, теряющийся в тени. Стены покрыты теми же древними символами, что и потайная дверь, но здесь их были тысячи, сплетённые в сложные узоры, образующие фрески, картины, истории.

В центре зала стояла конструкция.

Алтарь. Или трон. Или что-то среднее. Массивная каменная платформа, покрытая более сложными символами. На платформе — кресло, вырезанное из цельного куска чёрного камня, который поглощал свет моего пламени.

И на кресле сидел... труп.

Нет, не совсем труп. Мумия. Тело, иссохшее до костей и кожи, сохранённое какой-то техникой или магией. Одежда истлела почти полностью, остались лишь лохмотья ткани, когда-то роскошной, судя по остаткам золотой вышивки.

Голова мумии склонена вперёд, руки лежат на подлокотниках кресла. Поза расслабленная, почти спокойная. Но аура, вернее, даже просто её след...

— Девятая ступень, — прошептала Мэй Инь. — Или была, когда он был жив.

Я кивнул. Даже мёртвая, даже тысячи лет спустя, аура этого существа была ощутима. Остаточная энергия, въевшаяся в камень вокруг, сохранившаяся вопреки времени. Это был культиватор девятой ступени — живое божество по меркам современного мира.

И кто-то такой умер здесь. Сидя на этом троне. В этом забытом зале.

— Что это место? — спросила Мэй, оглядываясь.

Я изучал фрески на стенах, пытаясь разобрать смысл. Древние символы не были похожи ни на что знакомое, но некоторые образы были универсальны. Люди, сражающиеся с... чем-то. Тварями, приходящими из разломов в небе. Демонами? Или чем-то ещё?

Группа культиваторов, окружающих одного — центральную фигуру с короной на голове. Император? Лидер? Совершающий какой-то ритуал.

Ритуал, включающий жертвоприношения. Много жертвоприношений. Люди, животные, даже другие культиваторы, все принесены в жертву ради... чего-то. Энергия, поднимающаяся от жертв, концентрирующаяся в центральной фигуре.

Следующая сцена: центральная фигура, сражающаяся с гигантской тварью. Битва богов, разрушающая горы, иссушающая моря. Фигура побеждает, тварь падает.

Последняя сцена: центральная фигура, сидящая на троне. Одна. Окружённая символами, печатями, барьерами. Запечатывающая себя. Или что-то внутри себя.

— Печать, — сказал я медленно. — Этот зал — это печать. Древняя, мощная, созданная культиватором девятой ступени. Он запечатал себя здесь, чтобы... удерживать что-то.

— Что именно?

Хороший вопрос. Я подошёл ближе к мумии, изучая символы на кресле. Они пульсировали слабо, едва заметно. Печать всё ещё работала, даже спустя тысячелетия. Невероятная по сложности и масштабности работа, шедевр ритуалистики далеко за пределами моего понимания.

Но вот чтобы понять, что печать истощается, моего понимания хватило.