Пламя Эгиды. Книга 3

Глава I

Действовали гости более чем профессионально. Из аэролётов высыпало четыре десятка человек, моментально окруживших лагерь. Не совсем полностью — двумя полукольцами с разных сторон. Но учитывая, что все они были Пробуждёнными, это уже были детали.

Серые мундиры чем-то напоминали форму земской стражи. Но в данном случае ко мне заявилось совсем иное ведомство — Тайный Приказ. Те, кого когда-то звали верными псами императора. Впрочем, кое-кто называл их так и сейчас. Тем не менее, даже если судить по газетным статьям, внутри их структуры было полно проблем.

Медлить их командир не стал — сразу же двинулся вперёд. Выглядя абсолютно уверенным в своих силах и с лёгкой ироничной улыбкой на устах. Остановившись, глянул на Самоедова. Посмотрел на меня. Прошёлся взглядом по Милославе с Родионом.

— Вы все полетите с нами. Извольте пройти в аэролёт.

Я не успел рта открыть, как в стороне послышался гневный голос полковника.

— Они под моей защитой. Вы не можете их забрать. Предлагаю развернуться и лететь назад.

Офицер Тайного Приказа, который, судя по мундиру, был в том же чине, что и мёртвоборец, повернул к нему голову.

— Господин полковник, если не ошибаюсь, ваше ведомство должно бороться с упырями, а не расследовать убийство членов императорской династии.

На мгновение замолчав, поднял руку, не давая оппоненту ответить, и сразу же заговорил снова.

— Если посмотреть на это под определённым углом, можно увидеть все признаки государственной измены. Как минимум сокрытие улик и свидетелей. Вы же понимаете, что это значит?

Мёртвоборец прекрасно понимал. Я отлично чувствовал обрывки эмоций, которые сейчас прорывались наружу. Судя по ним, офицер был в полном замешательстве.

В этом я его мог понять. Четыре десятка Пробуждённых, среди которых были высокие ранги, — не та сила, с которой можно тягаться в одиночку. Да и в целом — вести бой со служащими Тайного Приказа, это такая себе идея. Пахнущая публичной казнью на площади.

С другой стороны, взять и просто нас отдать он тоже был не в состоянии. Не знаю, что именно ему обещали наверху, но в любом случае договорённость была достигнута. И если он потеряет меня, это приведёт к последствиям.

Именно поэтому прямо сейчас Самоедов молча стоял на месте, смотря на офицера Тайного Приказа и пытаясь придумать ответ.

На мой взгляд, открытое столкновение тоже стало бы ошибкой. Да, скорее всего, мы бы победили. Как минимум по той причине, что рядом со мной стоял самый настоящий юный бог, чей защитный покров наверняка изрядно удивит прибывших «ворон». Равно как ножи из божественной стали. Да и русалу со счетов сбрасывать тоже не стоило. Не говоря уже обо мне самом. Шансы на победу на самом деле были неплохими. Единственное «но» — в процессе мы могли кого-то потерять. А ещё это означало бы переход к открытому силовому противостоянию и правовую коллизию. Перебей мы здесь сразу четыре десятка солдат и офицеров Тайного Приказа, боюсь, Морозовы, да и сам император окажутся в тупике. Потому как проигнорировать такое будет крайне сложно.

Поняв, что подходящей версии ответа у Самоедова так и не находится, я шагнул вперёд.

— Может быть, вы расскажете о причинах своего неожиданного визита? Зачем вы здесь?

Во взгляде командира ворон появилась лёгкая растерянность.

— Мы расследуем дело о возможном убийстве Великого князя Фёдора Годунова.

Я понимающе кивнул.

— Важная задача. Не спорю. Только вот причём тут я?

Тот откровенно рассмеялся.

— Вы нашли человека, который утверждает, что видел, как убили Фёдора Годунова, и сами являетесь ценным свидетелем. Поэтому должны немедленно отправиться с нами. Законы Российской империи в данном случае однозначны — подобными делами занимается Тайный Приказ.

Я снова кивнул, спокойно смотря на него и с интересом разглядывая артефакты.

— Вы можете это как-то доказать? У вас есть свидетель? Какие-то улики?

Теперь на лице офицера появилась язвительная усмешка.

— Ты совсем дикий? Речь о жизни одного из членов императорской семьи. Нам достаточно обычного подозрения, чтобы немедленно арестовать тебя на месте.

В этом он был прав. Законы империи, в которые я успел погрузиться за последнее время, такое позволяли. Провести немедленный арест, допросить и собрать улики, предъявив всё это суду по истечении двух суток с момента заключения подозреваемого под стражу.

Под деревьями залаял Ровер, жаждущий немедленно ринуться в бой и начать вырывать коленные чашечки. После схватки в заведении Моржа у пса появилась какая-то нездоровая тяга к чужим конечностям. Причём не в самом позитивном смысле.

Я же демонстративно улыбнулся.

— Есть ещё один вариант. Расследование ведёт человек, которого назначил император. Докладывая ему лично.

По лицу офицера Тайного Приказа скользнула тень сомнения, и он покосился в сторону мертвоборца. Я же сделал шаг вперёд и, как только он снова взглянул на меня, продолжил:

— Как вы сами понимаете, в таком случае действует совершенно иная цепочка подчинения. И если предположить, что прямо сейчас вы пытаетесь атаковать доверенное лицо правителя Российской империи, это действительно пахнет изменой. С вашей стороны. А если вспомнить, что среди мертвоборцев есть предатели, которым мы забросили наживку, всё укладывается в очень интересную схему.

Мужчина в серой форме нахмурился, пытаясь понять, насколько я серьёзен. А некоторые из его подчинённых обменялись тревожными взглядами. У них уровень доступа к информации был заметно пониже. Могу поспорить, далеко не каждый из них был готов ввязываться в авантюру, что потенциально могла стоить жизни ему и всем его родным.

— В таком случае у вас должно быть распоряжение императора. Покажите его.

Я тихо хмыкнул, ощутив волну паники, что прокатилась со стороны Самоедова. Ожидаемо. Подобные заявления тоже тянули на серьёзное, по имперским меркам, преступление.

— То есть устный Приказ монарха Российской империи вас больше не устраивает?

Судя по выражению лица, тому очень хотелось прямо сейчас заявить, что я лгу, либо просто отдать приказ к атаке. Но зерно сомнений, которое я заронил, уже начало давать всходы. Прямо сейчас полковник Тайного Приказа вовсе не был на сто процентов уверен, что здесь не замешан лично император. И прекрасно осознавал последствия ошибки. Если кто-то из его подчинённых сможет использовать классическую версию защиты любого бюрократа «я просто выполнял приказы», то ему от наказания точно не отвертеться.

Хотя в данном конкретном случае, иди речь действительно о попытке противодействия императору, казнили бы всех без разбора. Что большинство присутствующих здесь противников тоже прекрасно понимали.

— Я не сомневаюсь в праве императора управлять страной. Если вы не заметили, на мне форма Тайного Приказа. Я один из тех, кто оберегает престол.

На миг замолчав, продолжил:

— Вот в чём я на самом деле сомневаюсь, так это в том, что он решил отдать приказ лично вам. Или офицеру мертвоборцев. Это не их специализация.

Один из парящих в небе эйдосов показал мне картинку: тёмные точки, что появились на горизонте и стремительно приближались. Вот и подоспело подкрепление. Оставалось лишь его дождаться. В чём, собственно, и заключалась суть моей идеи. С момента, как мы покинули здание управы Чрезвычайного Приказа, прошло больше двух часов. Если предположить, что союзники Самоедова вылетели из Твери немедленно, они как раз должны были находиться где-то на подходе. Конечно, если отталкиваться от максимальной скорости, которую может развивать аэролёт.

— Вы можете сомневаться в чём угодно. Но если желаете, никто не мешает вам проверить. Свяжитесь с Борисовским дворцом.

Тот нервно усмехнулся.

— Вы слишком много болтаете. И выглядите так, как будто не осознаёте последствий.

Сделав несколько шагов вперёд, остановился в четырёх метрах от меня, посмотрел в глаза.

— Вы же немецкий барон, верно? Прекрасно говорящий по-русски и прибывший сюда с неизвестными целями. А ещё убивший как минимум двух наших дворян. Теперь же вы вовсе замешаны в истории, связанной с давним убийством великого князя Фёдора Годунова. Интересно, не правда ли?

Мягкий вкрадчивый голос, немного угрозы в интонациях и давление взглядом — классический подход. Как правило, эффективный. Но только не в случае, когда говоришь с тысячелетним Претором Корпуса Эгиды.

— Один из убитых дворян был связан с другим расследованием, которое ведут приближённые к престолу люди. И ваше ведомство этого благополучно прохлопало. Хотя орудовал он на этой земле уже долго. Что до Цурабова, пока понятно не всё. Но я абсолютно точно могу вам сказать, что невинным он не был. И вы опять же, пропустили это.

Довольно улыбнувшись, я развёл руками.

— Вам не кажется, что это намекает на невысокий уровень компетенции? Или на измену в одной из имперских служб.

Полковник заметно изменился в лице. И я впервые ощутил его эмоции. Гнев. Злость. И страх. Который побудил его действовать — оглянувшись, он отдал Приказ.

— Взять их! Всех! Этого живым, остальных, кто будет сопротивляться, убивайте!

За спиной полыхнули защитные покровы Милославы и Родиона. Послышалась команда, отданная тем самым потенциальным лидером рекрутов — он приказывал своим людям натянуть тетивы луков. А вокруг фигуры офицера Тайного Приказа замелькали искры — Даника тоже решила вступить в дело.

Я же присматривался к картинке, которую транслировала призрачная птица. Наблюдая за ещё одной парой аэролётов, которые сейчас были видны куда лучше.

— Думаю, вам стоит немного подождать. Буквально минуту, не более. Сейчас здесь будут люди, чей статус подойдёт для подобных переговоров намного лучше.

Мой спокойный тон заставил его притормозить. Остановиться, несмотря на то, что противник уже был готов нанести первый удар, показав пример подчинённым.

Спустя мгновение до него полностью дошёл смысл сказанного, и ворон поднял голову к небу. А ещё через две секунды заметил приближающиеся аэролёты. Не отрывая взгляда, запустил какое-то плетение, скорее всего пытаясь оценить воздушную технику. Потом снова посмотрел на меня.

— Кто это такие?

Я, сохраняя безмятежное выражение лица, пожал плечами.

— Люди, которые видятся с императором куда чаще, чем вы.

Мужчина свёл брови к переносице. Мельком глянул на молчащего Самоедова, чьё лицо заметно побледнело настолько, что я немного переживал — как бы мертвоборца не накрыл сердечный приступ. Потом снова развернулся в сторону аэролётов. И секунду подумав, отдал новый приказ.

— Зеркальная линия. На любые атаки отвечать немедленно. Поручик, запросить подкрепление.

Звучало всё это достаточно грозно. Тем не менее я отлично видел — командир вороньего отряда изрядно сбит с толку. Более того, скорее всего, он ещё и напуган. Одно дело беседовать в лесу с условным немецким бароном и одиноким офицером службы мертвоборцев. Совсем другое — иметь дело с людьми, у которых как минимум есть пара аэролётов и достаточно топлива, чтобы быстро добраться до Омска.

В момент, когда стало возможно рассмотреть фамильные гербы на бортах воздушных судов, лицо полковника Тайного Приказа вовсе помрачнело. Само собой, герб Морозовых он узнал. Судя по всему, неплохо представляя их возможности и статус при императорском дворе.

Что интересно — после приземления снаружи показалась только княжна. Спрыгнув на землю, зашагала к оцеплению солдат в серых мундирах. Окутавшись, при этом, настолько мощным защитным барьером, что те сами стремились отодвинуться подальше, опасаясь невольно вступить в контакт. В данном случае дева не ограничилась пассивной защитой — покров реагировал на любой контакт с Изначальной силой, будучи в состоянии моментально прикончить Пробуждённого, что рискнёт его коснуться.

Остановилась Морозова только перед полковником Тайного Приказа, не доходя до него буквально двух метров и, судя по всему, заставив того серьёзно нервничать. По крайней мере, ступни у того сдвинулись так, как будто офицер желал отойти подальше. Сама же дева впилась в него тяжёлым ледяным взглядом.

— Измена? Или глупость?

Колебался он недолго. Всего какую-то пару секунд. После чего выдавил из себя всего одно слово.

— Глупость.

Дева постояла, давя на него взглядом. И спустя мгновение офицер заговорил вновь.

— Прошу простить, Ваша Светлость. Мы не знали, что они действуют по приказу императора. Никаких документов предоставлено не было. Поэтому посчитали, что действия мертвоборцев являются угрозой.

Снежана Морозова едва заметно кивнула.

— То есть вы там все идиоты? Надеюсь, идея штурмовать управу Чрезвычайного Приказа никому из вас в голову не пришла?

Её собеседник сразу же затряс головой. А сама дева повелительно махнула рукой.

— Убирайтесь отсюда. Я пришлю человека — передадите ему все контакты, которые обеспечивали вас информацией. Если кто-то из них внезапно умрёт или попытается бежать, вместо него я допрошу вас. И не получив ответов, двинусь дальше. Пока кто-то не расскажет мне что-то дельное.

Полковник замер, смотря на неё одновременно со страхом и возмущением.

— Это же источники! Тайный Приказ не может сдавать…

Договорить она ему не дала — придвинувшись настолько, что барьер оказался прямо перед лицом офицера, принялась чеканить слова.

— Кто-то пытался стравить две имперские службы. И, возможно, убить свидетеля гибели Великого князя Фёдора Годунова. Радуйтесь, что пока меня интересует только ваша агентура. Потому что прийти могут и за вами самими.

Вот теперь полковник принял поражение. Склонив голову, тихо ответил:

— Мы подготовим полный список людей, с которыми взаимодействовали в плане информации. Я лично прослежу, чтобы никто не утаил ни единой фамилии. Но заверяю, Ваша Светлость, это лишь недоразумение. Досадная и едва не ставшая фатальной, ошибка.

Княжна чуть поморщилась.

— С этим мы разберёмся позже. А прямо сейчас — убирайтесь. Немедленно.

Надо сказать, желанием задержаться никто из ворон не горел. Стоило полковнику отдать команду, как все устремились к аэролётам. Включая его самого. А спустя полторы минуты оба воздушных судна взмыли в воздух и устремились в сторону Омска.

Рядом послышался было голос Самоедова, но Морозова снова махнула рукой, в этот раз обрывая мертвоборца. Окинула нас всё тем же ледяным взглядом. И в конце концов остановила его на мне.

— В аэролёт. Быстро. Летим в Омск.

Самоедов рванул с такой скоростью, как будто приказ адресовался лично ему. И едва не упал, когда напоролся на взгляд Морозовой. Та же непонимающе поморщилась.

— А вы куда? Я беру только его.

Тот застыл на месте, удивлённо смотря на неё и абсолютно растерявшись. Я же решил вклиниться.

— Он едва не вступил в бой с офицерами Тайного Приказа. Готов был отдать свою жизнь за императора. К тому же командует всеми мертвоборцами. Вы же сами не собираетесь штурмовать управу?

Дева яростно выдохнула — тонкие ноздри затрепетали от мощного потока воздуха. И чуть склонила голову, соглашаясь.

— Хорошо. Вы тоже летите. Внутрь.

Перевела взгляд на меня.

— Чего-то ждёшь? В транспорт.

Я обернулся, посмотрев на Родиона.

— Когда сюда прилетит Велимир, не удивляйся. Это мой новый присяжник. Проследите, чтобы он сильно не напивался и не молол языком.

На долю секунды замолчав, продолжил:

— Улетаем сегодня или завтра на рассвете. Со мной отправишься ты и Велимир. Женщины остаются здесь — следить за рекрутами.

Как только закончил говорить, воздух огласил гневный голос Морозовой.

— Я отдала тебе приказ! Речь об убийстве одного из Годуновых. Куда ты собрался лететь? Теперь ты под моей опекой.

Повернув голову, я прошёлся взглядом, рассматривая княжну с ног до головы. Буквально. Потом пожал плечами.

— Полетим мы, скорее всего, вместе. А вот куда — обсудим позже.

Её брови тут же приподнялись вверх. Я же неспешно двинулся к аэролётам, проделавшим ещё две дыры в лесном массиве. Проходя мимо аристократки, повернул к ней голову.

— Кстати. Насколько хорошо ты умеешь делать массаж?

Глава II

Вопрос ошарашил княжну настолько, что догнала она меня уже около трапа аэролёта. Сбросив свой убийственный барьер, вплотную подошла сбоку и яростно прошипела:

— Ты что себе позволяешь? За такие шутки могут голову снять.

Бросив взгляд на дружинника Морозовых, который маячил в проёме воздушного судна, я повернул голову к его госпоже и улыбнулся:

— Ты же сама сказала про опеку. Я всего лишь поинтересовался, как далеко она простирается и где её границы?

Мимо меня проскользнул Ровер. Угнаться за техникой пёс был точно не в состоянии, поэтому я решил рискнуть — провезти его на борту.

Княжна моментально схватилась за браслет. Артефакт снова сработал. Точно так же, как и в прошлый раз — действуя по заданной схеме и подав сигнал тревоги.

Снежана непонимающе оглянулась, а потом устремила взгляд на меня:

— Так это из-за тебя? Что ты такого делаешь, раз у меня сигналка срабатывает?

Поставив ногу на первую ступеньку трапа, я пожал плечами:

— Классическая реакция на моё природное обаяние.

Не дожидаясь ответа, я начал подниматься, отчётливо услышав, как дева пробормотала что-то о «самовлюблённых идиотах».

Не самая лестная формулировка. С другой стороны, артефакт представлял собой проблему, и его было необходимо как-то нейтрализовать. Если тот станет сигналить всю дорогу, реагируя на Ровера, это может привести к последствиям. Если не прямо сейчас, то в будущем. Лучше уж пусть акцентируют внимание на мне. Тогда аналитики скорее всего посчитают, что дело в Таланте или каком-то ином артефакте, который люди Морозовых не смогли распознать.

Внутри местного аэролёта я был впервые, так что, усевшись на свободное место впереди, с интересом оглядел салон. На самом деле неплохо. Чем-то напоминало частные борты, которые использовал Золотой Директорат. Только технологии были уровнем пониже.

В следующую секунду на соседнее кресло уселась сама княжна и, повернувшись ко мне, гневно прошептала:

— Это места для членов фамилии Морозовых. Иди назад. В хвост.

Тоже повернув голову, я чуть наклонился вбок, приблизившись к её лицу:

— Так я же под твоей опекой. И вообще, почему ты шепчешь? Не то чтобы мне не нравилось, но среди людей могут пойти слухи.

На секунду она стала самой настоящей ледяной статуей. Потом одним резким движением отодвинулась от меня и посмотрела в сторону пилотов:

— Чего вы ждёте? Взлетаем!

Как выяснилось, ждали они как раз её отмашки. Стоило деве произнести слова, как аэролёт взмыл вверх, а спустя десяток секунд уже разогнался, мчась в направлении Омска.

Сигнальный артефакт дворянка всё-таки отключила. По крайней мере, на Ровера, который с комфортом устроился в хвосте салона, её браслет больше не реагировал. Со мной она говорить больше не пыталась. А вот Самоедов, который тоже уселся в хвосте салона, расположившись буквально в метре от Ровера, всю дорогу пялился на нас с колоссальным изумлением на лице. Судя по всему, прямо сейчас производя переоценку моего уровня влияния.

Что интересно — на территорию Омска залетел только один аэролёт. Сопровождавшие нас призрачные птицы показали, как второй сменил курс, когда до города оставался ещё с десяток километров.

В управе Чрезвычайного Приказа всё прошло быстро. Граф Кольцов и секундант Цурабова, равно как и персонал конторы-посредника, были отпущены после подписания документов о неразглашении. А вот обоих Цурабовых и Всеволода Рощина княжна забрала с собой.

Оковы ни на кого из них не надевались, но всех троих рассадили по одному и приставили к каждому пару дружинников.

Естественно, никому из троицы это не понравилось. Тем не менее, протестов никто не услышал. Рощин, судя по всему, отлично осознавал статус Морозовых и понимал, что в его нынешнем состоянии ссориться с княжеской фамилией точно не стоит. Цурабовы и вовсе старались вести себя так, как будто их здесь нет.

Когда судно вновь поднялось в воздух, я повернул голову к Снежане:

— Куда мы теперь?

В этот раз она постаралась удержать на лице полностью невозмутимое выражение. Холодно посмотрев на меня, чуть поморщилась.

— Не твоего ума дело, Вольнов.

Ровер, что до того спокойно лежал в задней части салона, свернувшись клубком, приподнял голову. Тон девы псу не понравился. И пусть он был далёк от идеи вырвать ей коленные чашечки, но вот испортить её обувь зверь уже был готов.

Я же усмехнулся:

— Надеюсь, там будет удобная постель.

Ресницы девы чуть дрогнули, а спустя секунду она снова повернула ко мне голову:

— Постель? Ты совсем с ума сошёл?

Княжна снова перешла на шёпот, так что я ответил в той же манере:

— А что такого? Я человек и мне нужно спать. Вот и всё.

Она было приоткрыла рот, чтобы ответить, но уже через мгновение сомкнула губы. Тогда как я с лёгкой иронией уточнил.

— А ты сама о чём подумала?

Княжеский дружинник, что сидел ближе всех к нам, не выдержал. Осторожно поднявшись со своего места, переместился на одно из свободных кресел в хвосте салона, усевшись рядом с полковником мертвоборцев, которого Морозова тоже потащила с собой. Сама аристократка, быстро глянув на своего солдата, вновь обратила взгляд на меня:

— Просто помолчи. Ты же можешь это сделать?

Я пожал плечами. Выразительно оглядел салон. И посмотрел ей в глаза:

— А ты подаришь мне аэролёт?

Глаза девы широко распахнулись, и в них проскользнуло выражение настоящего шока. Ответ она озвучила только спустя секунд пять:

— Подарить аэролёт?

Я невозмутимо кивнул:

— Ты же хочешь, чтобы я молчал.

На момент мне показалось, что Морозова прямо сейчас закричит. Сорвётся и наорёт на меня прямо при всех. Но аристократическая выучка сделала своё дело — впадать в истерику дворянка не стала.

— Я ведь уже тебе говорила. За такие шутки запросто могут снять голову.

Я хмыкнул, изображая на своём лице задумчивость. На секунду отвернувшись, глянул в иллюминатор:

— Мне куда больше нравится, когда с меня снимают одежду. А вот в случае с головой я вынужден отказаться. Не мой формат постельных игр.

В этот раз она хотела ответить что-то сразу. Настолько спеша, что подавилась воздухом и закашлялась.

Махнув рукой вскочившему солдату, который хотел прийти на помощь, княжна гневно взглянула на меня и отвернулась. Настолько демонстративно, что мне захотелось рассмеяться.

Местные газеты я тоже изучал. Не только свежие, но и старые выпуски, где подчёркивалось хладнокровие или ледяное спокойствие большинства Морозовых. То ли это была грамотно созданная легенда, то ли Снежана выделялась на общем фоне — не увидев иных членов фамилии, судить было сложно. В любом случае, её было необходимо вывести из равновесия. Раз деву поставили контролировать ход расследования, значит, именно она будет принимать решения. Как и определять уровень доверия к ответам тех или иных действующих лиц.

Пусть установить тесные доверительные отношения я не успевал, но мог сделать иное. Заставить её эмоционально реагировать на мою фигуру, вызывая сомнения в рациональности собственных суждений.

Да, не самый гуманный вариант. Но это лучше, чем пробиваться с боем, если Морозовых не устроят мои ответы.

Как я и предполагал, мы приземлились около загородного особняка, где уже находился второй аэролёт, пассажиры которого заняли позиции по периметру.

Сам дом, судя по фамильным гербам на входе, князьям Морозовым не принадлежал. Скорее всего, это были какие-то союзники. Настолько лояльные, что предоставили свою собственность. Слуг здесь было всего трое, и их сразу же изолировали в одном из помещений, окружив многослойным барьером, который не пропускал ни звука, и на всякий случай поставив около двери солдата.

Первым делом княжна побеседовала с полковником. Само собой, за закрытыми дверями, под прикрытием барьера и охраны из своих людей. Впрочем, я и не пытался подслушать их разговор, приблизительно понимая, что именно скажет ей офицер мертвоборцев. Ни в каких заговорах он замешан не был, так что искажать информацию не должен. К тому же Самоедов в целом производил впечатление достаточно честного человека — настолько, насколько это вообще возможно в человеческом мире.

Поймав себя на последней мысли, я потянулся к божественной искре. Проверил её состояние. Убедился, что чужеродная мощь не начала пропитывать тело, и только тогда расслабленно выдохнул. Не хватало ещё подцепить присущее богам величие и взирать на всех окружающих с запредельной высоты, выводя самого себя далеко за рамки человеческой морали.

Ровер, который устроился около усадьбы, с интересом наблюдая за дружинниками, прислал мыслеобраз. Как выяснилось, идея о циркулирующей внутри него божественной энергии псу весьма импонировала. За счёт нашей связи он хорошо ощущал всю её мощь и вовсю пользовался возможностями своего быстро развивающегося разума. Например, представлял, на что будет способен, если сможет оперировать подобной силой.

Я отправил ему в ответ мыслеобраз последствий того, что может произойти. Но, кажется, боевого зверя это не сильно впечатлило. Его насыщенный длинный ответ можно было перефразировать и уложить в одно короткое предложение: «Ну стану я жрать почти всех подряд людей, и что тут такого?»

Продолжить дискуссию я не успел — створки дверей распахнулись, и оттуда показался Самоедов, выглядевший так, как будто сутки напролёт поднимал на двухкилометровую гору охапки тяжёлых брёвен. Мельком на меня глянув, прошёл мимо и свернул направо по коридору, направляясь в ещё одну гостиную. А один из охранявших вход дружинников отступил в сторону и, изображая лакея, вытянул руку, указывая на вход.

Оказавшись внутри, я увидел, как через дверь в противоположной стене заходит Рощин. Слегка расфокусированный и откровенно раздражённый, но в целом держащий себя в руках.

Спустя секунду, мы оба расположились в креслах напротив Морозовой. Дева же, закинув ногу на ногу, откинулась на спинку дивана. Поочерёдно посмотрела на нас. И кивнула Рощину:

— Сначала вы. Хочу услышать вашу версию первой.

Дважды просить себя тот не стал — заговорил буквально в следующее мгновение.

— Великий князь Фёдор Годунов пригласил меня участвовать в экспедиции. Было это, как сейчас помню, девятого апреля. Вылетели мы из Твери четырьмя аэролётами. Свита, охрана, приятели и группа специалистов.

Княжна подалась вперёд, смотря на него. И прервала старика, который уже собирался рассказать дальше:

— Что именно вы искали?

Судя по формату вопроса, общее направление экспедиции деве было известно. От Всеволода она желала услышать подробности. Сам он это тоже прекрасно понял:

— Великий князь считал, что сможет обнаружить останки бога.

Снежана чуть приподняла брови:

— Зачем?

Рощин тяжело вздохнул. Покосился на меня. Снова посмотрел на деву:

— Знаю, что это не слишком одобряется общественным мнением, но Великий князь считал, что сможет овладеть божественной силой. А ещё у него была идея о воскрешении разума бога.

Морозова молча ждала продолжения, не сводя взгляда со старика. Так что, после короткой паузы, тот начал говорить снова:

— Фёдор лично произвёл расчёты и предполагал, что сможет восстановить сознание погибшего бога. Подпитав его энергией накопителей и не позволив создать божественную искру.

Заточённая в перстне сущность сразу отправила ментальный импульс, намекая, что все люди одинаковы и, если дать им волю, норовят запечатать всё, чего не понимают. А ещё лучше — убить и запрятать останки максимально далеко.

В этот раз отсекать древнее божество от своего разума я не стал. Вместо этого отправил ему мысленное возражение, в очередной раз указывая, что его случай разительно отличается от всех остальных. И что ему в целом следует порадоваться, что остался жив. Тем временем аристократка озвучила следующий вопрос:

— Почему он решил, что сможет найти там останки бога? Кто подал ему эту идею?

Всеволод нахмурился и какое-то время молчал, то ли раздумывая над ответом, то ли пытаясь вспомнить. Наконец заговорил.

— На самом деле, не было ничего особенного. Он просто прочитал какую-то книгу, что туда якобы опустился Перун и принял свой последний бой. Мол, кто-то из местных племён увидел. Вот и всё. После этого решил слетать и посмотреть.

Морозова недовольно поджала губы:

— Взять и просто слетать на север? Туда, где всё кишит упырями?

Рощин пожал плечами:

— Это же Фёдор Годунов. С ним была лейб-гвардия и личная охрана — дружинники фамилии Годуновых. Я бы посмотрел на тех упырей, что смогли бы прорваться через такой заслон.

Княжна скептически хмыкнула:

— Тем не менее, Великий князь погиб. Как это произошло? И что случилось потом?

Следующие двадцать минут мы слушали монолог Всеволода Рощина — историю о том, как Фёдор Годунов приказал большей части свиты и гвардии остаться в базовом лагере, а сам вместе с немногочисленными сопровождающими двинулся к конечной цели. Той самой точке, где, по мнению великого князя, могли находиться останки бога.

По словам старого нобиля, их атаковали в момент, когда они углубились в систему местных пещер. Сколько именно было нападавших, он сказать не мог. Точно видел лишь двоих — тех, с кем сражался Фёдор Годунов. Они же расправились с личными телохранителями великого князя и, по словам Рощина, были крайне сильны.

Что до самого дворянина, изначально он пытался помочь Годунову. А когда понял, что тот убит, обратился в бегство, использовав для отступления всю мощь своих фамильных артефактов. Уже вырвавшись из пещеры, попытался использовать артефакт связи, чтобы подать сигнал тревоги. Но тот по какой-то причине не сработал. А потом Рощин встретился с Цурабовым-старшим, который запихнул его в осколок свёрнутого пространства и запечатал.

Грустный финал истории, оставляющий массу вопросов. Один из которых Морозова решила озвучить немедленно, адресовав его мне:

— Получается, Его Сиятельство Рощин ничего не смог поделать, а ты за четверть часа разделался с хозяином осколка. Не хочешь прокомментировать?

В этот раз княжна постаралась максимально обуздать любые свои эмоции. Идеальное спокойствие на лице, холод в глазах и непоколебимая уверенность в голосе. Эффектно.

Уложив локти на подлокотники кресла, я свёл руки вместе и переплёл пальцы. После чего слегка пожал плечами.

— Я везучий. И кое-что смыслю в сражениях.

Подождав продолжения и осознав, что его не будет, дева заговорила вновь:

— Со мной такое не пройдёт. Нужна конкретика. Как ты с ним разделался? Откуда вообще знаешь, что это такое? Я вот про эти осколки пространства впервые слышу.

Ровер передал мне картинку — к зданию усадьбы только что подъехала небольшая колонна автомобилей. Сразу четыре. Причём, на их дверцах красовался герб самих Годуновых — транспорт принадлежал имперским служащим.

— Как я уже сказал, мне везёт. Неужели ты до сих пор этого не поняла?

Рядом кашлянул Рощин, чей изумлённый взгляд на мгновение метнулся к моему лицу, а сама княжна чуть плотнее сжала губы.

— Это официальный допрос. Ты говоришь с руководителем имперской следственной группы. Речь об убийстве Годунова. Отвечай на вопросы.

Я изобразил на своём лице лёгкое сожаление.

— Если бы это было важно, я бы мог рассказать. Но описание боя с Цурабовым никак не поможет раскрыть убийство Фёдора Годунова.

Дева секунду помолчала, потом чуть сдвинулась вперёд:

— Согласно закону, я имею право использовать любые методы. Вплоть до пыток и вмешательства в чужой разум. Хочешь довести ситуацию до крайностей?

Вот теперь я улыбнулся.

— Настолько плохо делаешь массаж, что он напоминает пытки?

Броню её невозмутимости пробить всё-таки удалось — брови девушки поползли вверх, а в глазах наконец-то проступили эмоции. Вот только ответить она мне уже не успела — двери распахнулись, и на пороге появился офицер:

— Прошу извинить, Ваша Светлость. Прибыл губернатор. Просит о немедленной встрече с вами.

Глава III

Андрей Цурабов был не просто шокирован. Скорее, буквально раздавлен. Ещё вчера они были фамилией, которая заправляла всеми ключевыми вопросами в губернии. Да, не лезли в процесс управления и не заходили на территорию губернатора. Но подобное Цурабовых никогда и не интересовало. В этом не было никакого смысла. Вариантов для заработка денег и так хватало. Влезать в сомнительные проекты, связанные с расхищением имперской казны, нужды не было.

Что до отдельных людей в различных структурах, защищавших интересы семьи — такие, безусловно, имелись. Куда без них? Но это стандартная практика. История которой насчитывала немало столетий. С той лишь разницей, что раньше на имперскую службу пристраивали дальних родственников. А сейчас просто покупали пробившихся наверх простолюдинов. Или нищих дворян, сделавших карьеру, чтобы погреть себе руки.

Что до всего остального, любой аристократ Омской губернии знал — если хочешь решить какой-то вопрос, обратись к Цурабовым. Да и внешние связи у них были налажены неплохо. Только в прошлом году их транспортная компания заключила семнадцать новых контрактов на поставки в самые разные уголки империи. У фамилии было всё: деньги, уважение, власть и немало разнообразных связей. А что теперь?

Покосившись на племянницу, что сидела, отвернувшись к стене и старательно изображая вселенскую обиду, дворянин тихо хмыкнул. В голове до сих пор не укладывалось, что брат оказался связан с какими-то интригами при дворе. Это же надо — впутаться в убийство Годунова. Чем он вообще думал? И о каком Годунове речь? Не мог же он быть причастен к недавней гибели дяди императора?

Повернув голову к двери, Цурабов горестно вздохнул. Раз здесь Морозова, значит, император уже в курсе. Либо совсем скоро всё узнает. Из чего вытекал несложный вывод — старые связи никак сейчас не помогут. И всё остальное не пригодится. Слишком разного веса фигуры. Провинциальные короли и фамилия, стоявшая у самого подножия трона. Несравнимые величины. Не говоря о самом императоре.

Уперев взгляд в столешницу, дворянин вновь принялся перебирать варианты вопросов, которые, на его взгляд, скорее всего задаст Морозова. Делал он это уже не впервые. Но никак не мог остановиться. К тому же, больше заниматься всё равно было нечем. Лидия, с которой можно было бы поговорить и отвлечься, на все попытки наладить контакт реагировала тотальной тишиной.

Впрочем, спустя несколько минут, девушка всё-таки издала звук. Изумлённо воскликнула, с настоящим шоком смотря наверх.

Конечно, правильнее было бы назвать это криком. Но Андрею сейчас было не до тонкостей формулировок. Он и сам не сдержал выкрика.

Вскочив на ноги, задрал голову вверх. Туда, где на фоне синего неба были хорошо видны два маленьких облачка, напоминающие барашков. А вот весь второй этаж и крыша особняка, которые ещё недавно были на своём месте, отсутствовали.

***

Девушка на момент замерла. Медленно повернула голову к вошедшему. И яростно процедила:

— Пусть ждёт. Или проваливает ко всем павшим богам. Я здесь совсем по другому делу.

Против моего ожидания, дружинник слегка замялся. И без всякого желания ответил.

— Он говорит, это срочно. Настаивает на встрече.

Вот теперь на лице княжны проступил самый настоящий гнев.

— Настаивает? Вот как. Ну тогда, конечно, пусть заходит. Прямо сюда.

Офицер ещё момент постоял. Наконец поняв, что это был не сарказм, склонил голову и уже собирался уйти, когда его госпожа продолжила:

— Будьте готовы подавить его охрану.

На секунду военный обратился в каменную статую, вцепившись пальцами в дверную ручку. Потом поднял шокированный взгляд на аристократку.

— Ваша Светлость, это же губернатор. Имперский чиновник.

Дева нахмурилась, и в комнате разом стало сильно холоднее.

— А я княжна Морозова. Которая не потерпит подобного обращения от какого-то зарвавшегося подъячего. С императором мы потом как-нибудь разберёмся.

Судя по выражению лица, дружиннику эти слова совсем не понравились. Но, понятное дело, комментировать их, и уж тем более протестовать, он не стал. Вместо этого ещё раз отвесил короткий поклон и удалился. Рядом же зазвучал тихий голос Рощина.

— При всём моём уважении, Ваша Светлость, вы считаете, губернатору стоит быть в курсе?

Снежана повернула голову, уткнув в него взгляд, и мужчина сразу же добавил:

— Я имел в виду наше здесь присутствие. И всё следствие в целом. Это ведь секретно.

Дева холодно улыбнулась и пожала плечами.

— Именно за это я его и убью. Конечно, если на это будут причины.

Не повезло омскому губернатору. Заявился как раз в тот момент, когда княжну точно не стоило трогать. Подъедь его кортеж минут на десять позже, когда наш с ней словесный спарринг завершился бы, ситуация могла бы развернуться абсолютно иначе. Но бюрократ прибыл в самый неудачный отрезок времени.

За процессом переговоров губернатора с княжескими дружинниками я наблюдал собственными глазами. Точнее, при помощи Ровера, но сути это не меняло. Стоило признать, чиновник действительно слишком поверил в себя. По крайней мере, требование оставить охрану снаружи его ничуть не смутило. Точно так же, как нежелание людей Морозовых пропустить внутрь личного секретаря.

В итоге губернатор отправился внутрь один. И, спустя какую-то минуту, в коридоре послышались уверенные мужские шаги. Вслед за чем дверь снова распахнулась, и на пороге появился рослый мужчина с едва заметным брюшком.

Зайдя внутрь, с некоторым удивлением посмотрел на нас с Рощиным. Потом перевёл взгляд на княжну.

— Ваша Светлость, рад приветствовать вас на моей земле. Если бы вы известили заранее, я бы обеспечил куда более пышную встречу.

Сделав шаг вперёд, неглубоко поклонился. Хотя, если уж на то пошло, это было больше похоже на обычный кивок головой. Не слишком почтительный, если вспомнить, кто именно перед ним находился. Не говоря уже о том, что сам губернатор хоть и относился к дворянству, но никакой древней фамилии за спиной не имел. Обычный нобиль без титула, сделавший карьеру на государственной службе.

Впрочем, тот без малейшей тени смущения сразу же продолжил:

— Как вы знаете, сегодня были уничтожены склады компании, принадлежавшей семье Цурабовых. Остановлены поставки громадного количества грузов, из-за чего пострадают многие контракты. Что неминуемо скажется на объёме собранных налогов.

На этом моменте княжна не выдержала. Взмахнув рукой, прервала чиновника и заговорила сама. Настолько ледяным тоном, что даже мне стало немного не по себе.

— Вы приехали, чтобы обсудить налоги? Со мной? Забыли, с кем вы разговариваете?

Что интересно, губернатора это ничуть не смутило. С невозмутимым видом склонив голову, он заговорил вновь:

— Я приехал, желая минимизировать последствия. Ваши люди оцепили ещё одну группу складов. Где находится масса грузов, ждущих отправки. Включая продукцию имперских предприятий.

Сделав короткую паузу, посмотрел на княжну.

— Буду признателен, если дадите им приказ отступить. Либо позволите произвести отгрузку.

Сидящий слева от меня Рощин задумчиво хмыкнул. Да и я сам смотрел на заявившегося сюда в гости с изрядным удивлением. Даже если не знать всей подоплёки ситуации, нужно быть абсолютным идиотом, чтобы заявиться с таким вопросом к дочери императорского советника и при этом одного из высших аристократов империи. Особенно, учитывая тон и манеры чиновника.

Что до самой княжны, она, кажется, потеряла дар речи. Смотря на клерка полностью ошеломлёнными глазами и кажется, тоже пытаясь понять, не сошёл ли тот с ума. Наконец отмерла.

— Во-первых, это не наши люди. Дружинники союзников. Во-вторых, они действуют по приказу моего отца. Светлейшего князя Морозова. Первого советника императора. Вы понимаете, о чём сейчас просите? И кого именно вы об этом просите?

Подавшись вперёд, впилась в него взглядом.

— А ещё мне интересно, зачем вы явились сюда с такой просьбой? В чём причина, губернатор?

Пожалуй, любой человек, родившийся в мирах Сопряжённой вселенной, уже поспешил бы откланяться и поскорее покинуть этот дом. Потому как угроза в голосе девы звучала отнюдь нешуточная. Но чиновник почему-то снова не отреагировал.

— Я всего лишь проявляю необходимое беспокойство о судьбе вверенной мне губернии. И хочу отметить, что не получал никаких распоряжений из столицы. Командир гарнизона тоже не в курсе ситуации.

Беседа приняла настолько сюрреалистичный оборот, что Морозова рассмеялась. Покачав головой, поинтересовалась:

— А в Тайном Приказе вы случайно не пробовали уточнять?

Чиновник с досадой хмыкнул, не считав сарказм.

— Там со мной разговаривать отказались. Как и предоставлять какую-то информацию. Поэтому я приехал к вам. Склады заблокированы незаконно. И пусть это ваше личное дело, но я хочу, чтобы вы разрешили отгрузку. Как минимум, имперской продукции.

Причину, по которой дружинники княжеских вассалов взяли под контроль склады, я прекрасно понимал. Учитывая роль Цурабовых во всей этой истории, Морозовы решили проверить все объекты недвижимости, принадлежавшие фамилии. Уверен, около их усадьбы сейчас тоже находится отряд дружинников. А из Твери, вполне вероятно, летит подкрепление. Конечно, если где-то рядом не отыщется надёжного союзника, могущего перебросить сюда необходимое количество солдат.

Дева поднялась на ноги. Внимательно посмотрела на губернатора.

— Мы действуем исключительно в интересах престола. Если у вас есть какие-то вопросы, можете обратиться к моему отцу. Или сразу к императору.

Шагнув в сторону бюрократа, чуть прищурила глаза.

— А прямо сейчас я бы хотела услышать, почему вы согласились на эту самоубийственную миссию? Вы же понимаете, что прямо сейчас шагаете по тонкой верёвке над ледяной пропастью? Это стоит тех денег, которые вам пообещали?

На лице губернатора проступила первая яркая эмоция. Вот только она не была страхом. Более того — не являлась даже удивлением. Он испытал раздражение. Совсем не то, чего ждёшь от обычного, пусть и высокопоставленного клерка.

— Вы угрожаете имперскому служащему, Ваша Светлость. На его же земле. Боюсь, это недопустимо.

Дева прикусила губу, с интересом рассматривая чиновника. Да я сам осторожно потянулся нитями Изначальной силы к его ауре. Слишком уж нестандартным было поведение бюрократа. Не станет нормальный человек настолько откровенно напрашиваться на смерть. В том, что аристократка способна убить губернатора на месте, я ничуть не сомневался. Даже в обычных обстоятельствах она стояла намного выше по статусу. А сейчас, фактически руководя критически важным для династии Годуновых расследованием, дева располагала куда большей властью.

Сама она чуть сдвинулась в сторону, продолжая разглядывать гостя.

— Эта земля принадлежит империи. Если уж говорить совсем конкретно — династии Годуновых. Вы всего лишь наёмник. Представитель фамилии, который управляет этой территорией. Это не ваше личное владение, губернатор. К тому же, вы уже потеряли свой пост. И вам очень сильно повезёт, если не потеряете ещё и жизнь.

Забавно. Во время перепалок со мной, когда поднимались личные темы, княжна явно выказывала эмоции. В широкой гамме, да — от раздражения до смущения. Но, тем не менее, они проявлялись весьма отчётливо. Сейчас же, когда обсуждались условно деловые вопросы, дева была максимально сосредоточена. Даже смогла совладать с гневом, который, на мой взгляд, сейчас вовсю пытался проторить путь в её разуме.

Я осторожно пытался прощупать ауру чиновника, желая разобраться, что с ним может быть не так. Сам он, переступив с ноги на ногу, возмущённо заявил:

— Вы угрожаете губернатору? Человеку, который действует в интересах той же самой фамилии Годуновых?

Либо у мужчины были критические проблемы с восприятием реальности, либо он сошёл с ума. Иного объяснения мне в голову не приходило.

Морозова молчала, судя по всплескам силы, запустив какое-то анализирующее плетение. А вот рядом со мной послышался голос Рощина.

— В прежние времена вас бы уже четвертовали. Мой вам добрый совет — уходите, пока не поздно. Ещё немного и вас гарантированно казнят.

Взгляд чиновника сместился на старика, а комнату снова наполнил голос княжны.

— Боюсь, вам придётся какое-то время провести подальше от государственной службы. А сейчас извольте немедленно покинуть этот дом. Иначе я буду вынуждена взять вас под стражу.

Тембр голоса изменился. Совсем чуть, но тем не менее, я это заметил. И машинально насторожился. Рефлекторная реакция на признаки готовности к бою.

Дева не активировала артефакты и не готовила плетения, но её голос однозначно давал понять — она предполагает, что вот-вот может начаться схватка. Что удивляло больше всего — судя по всему, Морозова ожидала агрессии со стороны губернатора, из-за чего и пыталась его выставить.

С моей точки зрения, логикой здесь даже не пахло. Помимо самой аристократки, внутри дома и рядом с ним было полно дружинников. Сильных и хорошо подготовленных Пробуждённых. Тогда как сам чиновник достиг лишь восьмого ранга. Да и среди его охраны Ровер не заметил серьёзных противников. Вернее, неплохие бойцы там были. Но с солдатами Морозовых, да ещё при их численном превосходстве, они тягаться никак не могли.

Всеволод, несмотря на состояние своего разума, нестыковку тоже уловил. Разом подобравшись в своём кресле и принявшись активно прочищать энергетические каналы. Те всё ещё работали лишь частично, не позволяя нобилю в полной мере пользоваться собственной силой.

Бюрократ же смерил княжну гневным взглядом. Вслед за чем недовольно цокнул языком.

— Боюсь, вы не осознаёте всей сложности ситуации, Ваша Светлость. При всём уважении, но учитывая обстоятельства, я буду вынужден решить вопрос своими методами.

Неглубоко поклонившись, развернулся на месте и зашагал обратно к дверям. Тогда как я всё никак не мог проникнуть через внешнюю оболочку его ауры. Та была настолько плотной, будто я пытался просканировать Пробуждённого вдвое высшим рангом. Таких проблем у меня не возникало даже с Морозовой.

А вот княжна вела себя немного странно. Отведя напряжённый взгляд от спины чиновника, мельком посмотрела на нас с Рощиным. Наморщила лоб. Снова взглянула на губернатора. Судя по всему, дева пыталась с чем-то определиться. И получалось у неё это не слишком хорошо.

Я пытался понять, что такого заметила местная аристократка, чего не смог рассмотреть я — Претор Корпуса Эгиды. А глава Омской губернии внезапно притормозил около самых дверей. И, обернувшись к дворянке, с лёгким раздражением заявил:

— Цурабов ведь где-то здесь, правильно? Мне необходимо его увидеть. Чтобы получить разрешение на…

Договорить она ему не дала, перебив чиновника на середине фразы.

— Я приказываю немедленно покинуть этот дом. В противном случае вы будете немедленно взяты под стражу.

Ровер показал мне ещё один автомобиль, который стремительно приближался к особняку. Спустя секунду, машина резко затормозила, едва не закрутившись на дороге. А потом из неё выскочил парень, стремглав бросившийся к входу в дом. Что интересно — личный секретарь губернатора и некоторые из охранников юношу узнали. А вот дружинники Морозовых сразу же выступили навстречу, окружая себя защитными покровами.

Со стороны входа послышался голос чиновника.

— Такое решение стало бы самой большой вашей ошибкой, Ваша Светлость. Не советую. Вы ещё так молоды…

Стоило отдать ей должное — дева пыталась сдержаться до последнего. Используя все возможные методы, чтобы вынудить незваного гостя уйти. Но стерпеть прямую угрозу княжна Морозова не смогла.

— Капитан! Взять губернатора под стражу. В оковы.

Обе створки дверей тотчас распахнулись, а вот сам клерк неожиданно рассмеялся. Повёл плечами, в манере делающих разминку спортсменов, и широко улыбнулся.

— Как же долго я этого ждал.