Пламя души
Глава третья.
Через пару часов он оказался у входа в город. Но пройти через ворота не смог.
- Парень, - преградил ему путь копьем стражник, стоявший у ворот. – За вход надо платить. Давай медяк и шагай дальше.
Парень недоуменно посмотрел на вояку, не понимая, о чем он говорит. И попытался отодвинуть копье и пройти вперед, куда его гнало чутье. Куда вел след ауры Терна.
- Ты что глухой? – рыкнул охранник. – Я сказал за вход платить надо. Или вали отсюда, не задерживай очередь.
Существо тяжелым взглядом вновь посмотрело на него, едва сдерживаясь, чтобы не кинуться на него всепоглощающим огнем. Оно искренне не понимало, чего этот человек от него хочет. И в этот момент сзади раздался сухой, старческий голос.
- Да чего ты до парня докопался, служивый? – рядом с парнем встал седой старик, опиравшийся на клюку. – Не видишь у человека есть только, что на нем?
- Вижу, - буркнул стражник. – Но правила есть правила. Особенно сейчас, когда год уже лирианцы по нашей земле ходят. Так что без платы не пущу.
- На тогда и за него, и за меня с внучком, - старик дрожащей рукой под удивленным взглядом парня и стоящего рядом мальчишки лет восьми протянул три медных кругляша.
Охранник молча принял их и пропустил всех троих. Парень неуверенно кивнул старику, проходя с ним и его внуком за ворота. Старик же только махнул на это рукой, мол ничего такого. И за воротами свернул с мальчишкой налево. А парень остановился на перекрестке.
Он растерянно водил головой из стороны в сторону. Всматривался в лица и фигуры проходящих мимо него людей. И вообще складывалось впечатление, что будь на его месте пес-ищейка, то он бы закрутился на месте в поисках следа. Именно так парень себя и чувствовал, хоть и не мог описать словами.
Он посылал поисковые импульсы один за другим. Осматривал пространство особым взглядом. И не видел нужной ауры. Тонкий след Терна пропал, погребенный множеством свежих аур сотен жителей города.
Нужен был иной подход к поиску нужной ауры в этой мешанине. Нужно было научиться отделять ауры друг от друга. И, кажется, когда-то он это умел? Только забыл.
А еще он не понимал людей. Почему кто-то боясь до ужаса кидается на источник опасности? А кто-то помогает незнакомцу пройти в город, когда другие недовольно смотрят? Тут его размышления прервали. Какой-то человек, только вошедший в ворота, зацепил его плечом.
- Чего встал на проходе? – хрипло каркнул он. – Двигай давай, хватит дорогу загораживать.
Парень только молча кивнул и пошел вперед. Человек продолжал ворчать себе под нос, свернув вскоре в один из проулков. А юноша начал присматриваться к людям вокруг, пытаясь понять их. Что и зачем они делают. И заодно пытался запомнить ауру кого-то одного и отделить ее от других.
Целый день он ходил по городу, пытаясь отделять ауры друг от друга. Но самое большое, что у него получалось, это дойти по ауре человека до ближайшего перекрестка или первого здания, куда человек сворачивал по своим делам. Он даже пытался заходить за ними внутрь, если это было возможно. Но и так аура терялась сразу за порогом. И он мог пройти по ее следу только в обратную сторону.
Так незаметно наступил вечер. Людей на улицах стало меньше. Но и так не стало легче искать след Терна. И парень не заметил, как забрел в странный переулок. Здесь окна всех зданий горели красными огнями, а в их окнах стояли, сидели или лежали практически раздетые девушки. Некоторые стояли около зданий.
И вот одна из них в чем-то, напоминающем больше дым или туман, чем одежду, преградила ему дорогу. Она как-то странно улыбалась и смотрела, густо подведенными глазами, из-под ресниц.
- Красавчик, - промурлыкала она мелодичным голосом, положив руку ему на грудь. – Не хочешь скрасить ночь одинокой девушке? Не бойся с тебя я много не возьму.
Юноша недоуменно посмотрел на нее. Затем на ее ауру, пытаясь считать эмоции. Но там была абсолютно непонятная ему смесь множества эмоций. Из всей этой каши он смог различить только усталость, светившуюся серым, и черный проблеск страха.
- Ну так что? – рука девушки тем временем поднялась к плечу и затем спустилась к пальцам, намереваясь взять их в свои. – Пойдешь со мной, красавчик? – снова странный взгляд из-под ресниц.
Парень отрицательно покачал головой и чуть резко забрал свою руку. Затем, отодвинув женщину в сторону, пошел дальше. Она попыталась схватить его за рукав рубахи.
- Куда же ты? – вновь промурлыкала она и тут же вскрикнула от боли.
Это пламя, из которого была создана одежда, неожиданно вспыхнуло коротким, жгучим язычком и обожгло пальцы девушки. И тут же угасло. Больше никто не пытался загораживать странному парню дорогу и тем более хватать. А он шел дальше, пока не покинул странный переулок, пытаясь понять, что же за чувство он сейчас испытал. И почему так отреагировал на прикосновение?
Лишь когда дошел до первых домов бедняцкого района, память из глубины подсказала ему, что это было раздражение, вызванное навязчивостью той женщины. И в этот момент с неба загрохотало, а потом и сверкнуло вдали. А вслед за этим сорвались и первые капли дождя, причинявшие ему неприятную боль, как ожоги простым людям.
Парню пришлось искать себе укрытие. Его он нашел в одном из заброшенных домов бедного района города. И в этом доме нашел укрытие не он один.
В самой большой комнате, где были наиболее целые стены и крыша, сидели пятеро. Двое похожих вихрастых мальчишек с чумазыми лицами, женщина, кутавшаяся в драное одеяло, с грудным младенцем на руках и старик.
- Проходи, парень, - дружелюбно махнул рукой последний. – Неча в такую погоду на улице делать.
Женщина на это что-то неразборчиво пробурчала себе под нос.
– А ты не бурчи, Аглая, от нас не убудет, а человеку спрятаться надо от дождя. Да и теплее будет, если народу побольше.
Парень молча подошел к ним и сел на расстоянии, рассматривая ауры и прощупывая эмоции. В основном у всех преобладала усталость. Ауры людей были тусклыми и серыми. Только у мальчишек иногда проскальзывало любопытство при взгляде на нового соседа. Да у женщины виднелась нежность. Причем не только в ауре, но и во взгляде и улыбке, когда она смотрела на своего ребенка.
Тут взгляд парня зацепился за горку досок перед людьми и сырой трут около старика, который тот пытался поджечь небольшим артефактом. Только, как чувствовал юноша свои чутьем, энергии в этом артефакте не было уже давно.
Он отвел взгляд от старика, вновь посмотрев на мальчишек. Те тесно прижимались друг к другу, кутаясь в какую-то грязную, тонкую тряпку. И тут тот, что был постарше, вытащил из-под рубахи краюху хлеба. Разделил ее на две части и одну протянул младшему.
При виде этого у парня перед глазами, подобно вспышке молнии, сверкнула картинка.
Тощая рука с длинными, грязными пальцами протягивает ему кусок лепешки со словами: «Держи, мелкий, а то не дай боги загнешься» …
А за ней еще одна.
Два мальчишки: постарше, долговязый и широкоплечий с темно-русыми вихрами и младший, мелкий, тощий с каштановыми в медную рыжину кудрями – лежат прижавшись спинами друг к другу на тонком слое соломы. А над ними так же грохочет и сверкает гроза…
Картинки воспоминаний тут же угасли, оставив после себя только тот холод. Тогда он поднес руку к доскам и направил небольшой язычок пламени с руки на них. Сырое дерево занялось не сразу, но все же в какой-то момент стало теплее. И все вокруг этого костра немного расслабились.
- А ты маг, оказывается, - усмехнулся старик, глядя в глаза. – А чего тогда здесь делаешь?
Юноша пожал плечами. Он не знал, что ответить. Да и кажется вообще говорить не мог. По крайней мере сейчас.
К утру дождь кончился. И парень покинул дом, в котором еще спали люди. И вновь он ходил по городу, пытаясь найти слабый след ауры Терна. И иногда присматривался к людям и их эмоциям, пытаясь понять, что и почему они чувствуют. Так он и забрел в какой-то темный переулок, где дорогу ему заступили трое.
- А ну-ка стой, братец, - с ухмылкой проговорил низкорослый, лысый мужик с повязкой на одном глазу. – Если хочешь пройти дальше, нужно заплатить.
Парень удивленно наклонил голову на бок и нахмурил брови, пытаясь понять смысл сказанного. Подельники лысого, стоявшие за спиной, загоготали и начали расходиться в стороны.
- Что, хочешь спросить сколько платить? – с наигранной заботой поинтересовался главарь, касаясь рукой ножа на поясе. – Да все, что на тебе и у тебя есть, - теперь заржали все трое. – Или тебе жить надоело?
Парень лишь покачал головой и попытался пройти мимо этой троицы. Но мужик с повязкой, достав нож, шагнул ему навстречу и упер оружие ему острием в грудь.
Клинок не нанес вреда огненному существу, начав с шипением плавиться и испаряться. Мужик растерял всю свою уверенность и с ужасом посмотрел в светящиеся словно раскаленные угли глаза с фиолетовыми прожилками. Затем на оставшуюся в руке рукоять от ножа. Снова в глаза существа.
А оно, раздраженное тем, что ему мешают пройти, замахнулось рукой, словно желая прихлопнуть муху, и опустило ее на стоящего рядом человека. При этом рука расширилась, став похожей на огненное полотно. И этим полотном полностью и накрыло главаря грабителей.
Он сгорел без остатка за несколько мгновений. Переулок наполнился запахом горелой плоти.
Подельники лысого в страхе застыли по бокам от существа, чья рука вновь стала человеческой. А через несколько ударов сердца с воем удрали из переулка.
И пока они не скрылись за поворотом, парень неподвижно стоял около кучки пепла. Их страх, как и страх охотника в лесу до этого, цеплял его за что-то глубоко внутри. И больно раздирал это, причиняя и физическую боль. Но стоило грабителям уйти подальше, как боль от их страха отступила. И парень продолжил свой путь.
Остаток дня и ночь он продолжал ходить по городу, смотря на людей и пытаясь отделить их ауры друг от друга. И к утру он вроде даже нащупал верный путь к этому. Но результатов все равно не было.
А утром юноша поднялся на стену вокруг города. Он сам не знал, что его погнало туда, но чувствовал, что так надо. И стоило ему подняться, как над поселением разнесся тревожный гул колокола.
- Лирианцы, - судорожно выдохнул стоявший рядом стражник, резко побледнев лицом.
Парень повернул свою голову в ту же сторону, куда был устремлен взгляд вояки. И из глубины его тела поднялась тяжелая волна жара, готовая сжечь все на своем пути. В сотне шагов от стены шли воины в одинаковых доспехах и черных плащах с красной оскаленной волчьей мордой на них, словно нарисованной кровью.
При виде этой морды перед его взором начали вспыхивать образы. Пылающие палатки… Люди в доспехах и черных плащах с этим же рисунком… Горящие словно факелы люди, молча снующие по лагерю…
Парень подошел к краю стены и перепрыгнул через бортик, полетев вниз к земле. Приземлившись, он еще раз посмотрел на приблизившихся к стене лирианцев.
- Сжечь Терна, - разнесся гул пламени в кузнечном горне.
И пламя расплескалось большой огненной кляксой, которая мгновенно накрыла собой и сожгла половину войска Лириана. Вторая половина в ужасе замерла, не веря в столь быстрое уничтожение товарищей. А огонь тем временем красно-оранжевой лентой проскальзывал между ними, оставляя за собой только разлетающийся жирный пепел.
Меньше чем через минуту тысячное войско лирианцев перестало существовать. Пламя же лентой взметнулось вновь на стену и опустилось с другой ее стороны, оборачиваясь парнем в черных штанах и рубахе.
Но люди вокруг не спешили ликовать. Они молчали, с ужасом глядя на него и чертя руками в воздухе защитные знаки. И от столь множественного и сильного страха вокруг парня тоже парализовало на несколько мгновений от боли где-то внутри.
И при этом именно эта боль помогла ему наконец отделить все лишние ауры, оставив лишь одну нужную. Он просто смахнул в сторону все следы, наполненные черными облаками страха. И перед его особым взором остался только слабый, тусклый свет ауры Терна.
И в гробовой тишине, провожаемый взглядами, полными ужаса, он на негнущихся ногах пошел по этому следу. Он вывел его через северные ворота за пределы города, где чужих следов было меньше. Искать направление стало легче. И парень пошел дальше на север.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
