Пламенный привет

Пролог

Раса сидел и перебирал бумаги, внутренне матерясь на своего отца, что скинул своей пропажей кучу проблем на плечи нового Казекаге.

— Казекаге-сама! К вам тут...

Секретарша не успела договорить, как была впечатана в стену вместе с дверью. На пороге стояла Пакура с каким-то свёртком на руках. Он был довольно крупным и словно дышал.

— Раса! Какого чёрта, племянник недоделанный, ты творишь?! Почему ты подписал этот кабальный договор с Конохой?! Мы ещё можем сражаться!

— И даже ты?

Взгляд холодных карих глаз словно заморозил Пакуру. Однако только она собиралась ответить, как Раса вздохнул:

— Коготь, отведите секретаршу в госпиталь. Или на кладбище, если померла. А ты, Пакура... Ты девять месяцев отсиживалась после интрижки с отцом, хотя знала, что ты одна из сильнейших в нашей деревне, а наш джинчурики был убит ещё до войны. Дети важны. Но деревня важнее одного ребёнка. Слава Ками, мы смогли найти и запечатать однохвостого... Даже если это мой сын. А что в это время делала ТЫ?

АНБУ тем временем проверил пульс секретарши, покачал головой и вышел из кабинета. Он понимал, что теперь опять впрягут их, подчинённых Каге, разбирать бумажки.

«Впрочем, гору на столе самого Каге это едва ли уменьшит», — злорадно подумал АНБУ.

Пакура молча указала на свёрток в своих руках. Затем пропустила АНБУ, зашедшего в кабинет с мешком для трупов.

Раса, подняв бровь, взглядом словно спросил: «И?». В ответ Пакура рукой указала на ухо. Казекаге, вновь вздохнув и что-то пробормотав, махнул рукой, указывая АНБУ на дверь. Затем, установив в несколько печатей барьер приватности, вновь поднял бровь.

— В его крови обнаружили странное сочетание наших геномов. Подозрение на новый кеккей генкай, либо...

Казекаге застыл. Затем одними губами произнёс:

— ...Тота?

Пакура кивнула. А Казекаге словно остановился во времени. Можно было бы подумать, что он умер, если бы не его дыхание.

В его голове же... формировался план. Для него исчезло всё: ненавистные горы документов, кабинет, АНБУ... Имел значение лишь маленький свёрток в руках Пакуры. Ключ к величию Сунагакурэ.

Раса пригляделся. Малыш с зелёными волосиками, мирно спящий на руках своей матери. Казекаге даже залюбовался на невинную милоту этого дитя, что однажды обернётся ужаснейшим кошмаром для своих врагов.

«Дерьмово то, что Пакура не позволит ему стать оружием. Мой отец — идиот. Додумался же, узнав о беременности, попытаться убить её... Ещё и пропал в итоге».

— Раса, я понимаю, о чём ты думаешь. Сомневаюсь, что у тебя выйдет убрать меня так просто. Мой сын станет шиноби. Но он не будет под твоим контролем. Мне хватило твоего отца. Я лишь... пришла оставить прощальный подарок. Вот он.

Пакура вытащила из печати какой-то листок. Прочитав его, Раса в ярости атаковал Пакуру, однако... она обратилась в белый дым, а свёрток упал на землю. Характерная техника сильных шиноби Конохи — теневые клоны.

В записке же было это:

«Однажды он станцует на твоих костях, Раса. И ты ничего с этим не сделаешь».

---

— Ну и представление вы устроили, Хатаке-сан. И спасибо за исполнение моей просьбы с запиской. Не думала, что Коноха будет столь щедра, — сказала Пакура, кормя младенца.

— Разумеется. Последнее желание мертвеца всегда должно быть исполнено, — сказал настоящий Какаши, вытаскивая потрескивающую от разрядов молнии руку из её тела и подхватывая свёрток, — к счастью, она не была мне другом, — пробормотал он, развеивая клона и подхватывая ребёнка.

Пакура же едва успела открыть рот, чтобы что-то сказать, но ничего выдавить не смогла.

«Последнее задание в качестве АНБУ. Слава Ками, Данзо об этом ребёнке пока не знает...» — так думал Какаши, глядя на тело. Очередной труп на его кладбище. Теперь — одна из легенд. Это заставило Какаши задуматься о жизни и её хитросплетениях, глядя в звёздное небо.

Ребёнок же внимательно рассматривал самого Какаши. Слишком внимательно для ребёнка. Но затем его разморило, и он уснул. А последней мыслью в его голове до того, как провалиться в сон, было...

«Блядь...»

---

Не думаю, что мне нужно представляться. Если прочитанные фанфики мне не врали, то психологически проще принять новое имя... А, точно. Мне ж его ещё не говорили. Впрочем, и я не шибко понимаю, где я. Выглядит как какая-то гостиная. Я сижу на стуле, а передо мной — демон в очках и смокинге.

— Добрый день. Вы покинули физическую оболочку в результате смерти. По счастью, пентаграмма, внутри которой вы находились, позволила вам вызвать меня.

— Добрый... Стоп! Какой, нахрен, пентаграммы?! Я ж на вечеринке был!

— Блядь. Неужели я перепутал душу... Алекс Фавн?

— Нет, Дима...

— ...Вот дерьмо #.#&#@#!

— Можете повторить? Я не расслышал.

— Непереводимое слово. Короче, мужик, если узнают, что я схватил не ту душу, мне конец. Давай я тебя быстро в мир по твоему выбору отправлю, а ты не пизди об этом много. Только давай быстро.

— Так, Наруто мне нах...

— Наруто? Понял. Извини, в самого Наруто не выйдет, там душа полубога. Закину тебя в параллельный канону мир. Удачи!

— СТОЙ, СУК...

Но меня засосало... куда-то. И было БОЛЬНО. И, в какой-то степени, страшно. Ведь меня закинули в чёртов мир воинов-магов, зовущих себя шиноби. Пожалуйста, только не в какого-нибудь ноунейма... В идеале — не связанного с Конохой. Да, там канон, но для развития это пиздец. Про чуть ли не ежегодные проблемы вообще молчу. Слава Офис, что хоть не в самого Наруто... У него дикие запасы чакры, но репутация, если говорить в числах Систем из фанфиков, — минус пять тысяч минимум...

Тем временем, пока я это обдумывал, я смог открыть глаза. И увидел размытое пятно, имеющее знакомые очертания. И чем больше я смотрел, тем больше понимал, кто это. Пепельный блондин. С повязкой и маской на лице. Блядь...

Глава 1

Какаши сидел, глядя на звёзды, с ребёнком на руках.

И как я докатился до жизни такой? Был ведь одним из лучших гениев своего поколения. Первым джонином среди сверстников. А потом... потерял Рин и Обито. Переоценил себя. Переоценил их. Ещё и Учихи давят из-за Шарингана, хотя по их же законам — отданное не возвращают. Слава Ками, это последнее моё задание.

Он перевёл взгляд на младенца.

Может... обучить его? Усыновить, воспитать... К сыну Учителя меня не подпускают и на километр. Может, хотя бы с ним получится. Да, воспитаю без ненависти... Извини, Хагеши. Заранее извини, что у тебя будет такой дерьмовый отец, использующий собственного сына, чтобы искупить вину перед Учителем.

Словно в ответ на эти мысли, пламя потянулось к младенцу. Тот во сне протянул к нему ручки.

— Любишь пламя, значит... — тихо пробормотал Какаши. — Мало мне было проблем с Учихами из-за Обито, теперь ещё и ты... Впрочем, за мои грехи иной цены и быть не может.

А звёзды безразлично смотрели с небес на необычного отца с необычным сыном, словно ожидая, когда пожар событий охватит этот мир.

---

— Какаши, ты спятил? Хочешь вырастить его?!

— Да, Хокаге-сама. Я... хочу хоть что-то в этой жизни сделать правильно. Даже если для этого придётся уйти из АНБУ.

— Даже так?.. Что ж, я понимаю. В таком случае...

— В таком случае отдай свой Шаринган! — воскликнул Данзо.

— Данзо! — осадил его Хирузен. — Во-первых, это глаз. Во-вторых, даже клан Учиха признал за Какаши право на владение!

— После твоего заступничества, между прочим! — процедил Данзо. — И из-за этого Фугаку который год как на работу к нам ходит!

— Данзо-сама, — вмешался Какаши, — я как раз планировал вернуть Шаринган. Лично. Без посредников. И заодно восстановить глаз... Отбор чакры мерзостный, вы и сами в курсе.

Данзо нахмурился.

— Странно... Ни разу не было, чтобы добровольно возвращали трофей. Что ты задумал?

— Данзо, успокойся, — Хирузен потер переносицу. — Ты только что сам настаивал на этом. У нас есть специалисты, которые смогут...

— Не нужно, — перебил Какаши. — Найду, кто восстановит. Пойду сам отдам Учихам. Вы поймите, этот постоянный отток чакры режет контроль на корню — могу только копировать техники да использовать Чидори, потому что знаю её идеально. И... я устал. Устал нести наследие Обито. Устал жить с этим грузом вины. Если уж вы не подпускаете меня к Наруто, дайте хотя бы вырастить ребёнка той, кто ради сына готова была продаться чужой деревне.

Хирузен прищурился:

— Какаши... Ты ведь не отступишь?

На мгновение он словно снова увидел того бесшабашного гения до трагедий.

Данзо же видел перед собой Сакумо. Белый Клык, который однажды забрал у него, Данзо, шанс стать Хокаге.

Опять Хатаке. Опять забирают у меня цель, которая была так близка...

— Что же, — прозвучал новый голос, — похоже, я вовремя. Предпочтёте отдать его здесь, Хатаке-сан?

В дверях стоял Фугаку Учиха, спокойный и собранный. Антрацитовый взгляд пронзал Какаши.

— Предпочту в госпитале Конохи. Под вашим прямым наблюдением, — ответил Какаши без паузы. — Не хочу получить заражение крови. И спасибо — как раз думал, как к вам подступиться. Нет, Хокаге-сама, я не передумаю. Фугаку-сан, проводите? А я заберу свои пожитки из общежития АНБУ. Нужно прибраться дома, прежде чем туда войдёт ребёнок.

Фугаку лишь кивнул, сохраняя маску равнодушия. Подозрительно уж быстро решилась его давняя проблема...

---

Несколько часов спустя.

Какаши открыл глаза. Оба. Без повязки. Один — родной, серо-стальной. Другой — ярко-зелёный, из запасов АНБУ. Настоящий глаз вернуть не удалось — тело забыло, что когда-то там было что-то кроме Шарингана. Левым видел плохо, непривычно.

Неожиданно из обоих глаз потекли слёзы. Он снова Какаши. Хатаке Какаши, сын Белого Клыка. Не «Копирующий ниндзя», не «Шаринган».

— Какого... почему?.. — пробормотал он. Даже с ухудшенным зрением он выцеплял детали, будто всё ещё с додзюцу.

— Я тоже удивился, — лениво отозвался Кот, прислонившись к стене. — Твоё тело аномально быстро адаптировалось к Шарингану. Будто... ладно, неважно. Долг я выплатил. Выметайся.

Какаши кивнул, но, проходя мимо, обнял Кота. Тот похлопал его по спине, понимая, какой груз тот таскал в глазнице все эти годы.

Позже Кот найдёт в своей комнате чек на полмиллиона рё. Без записки. С улыбкой уберёт в ящик — вряд ли с его работой он когда-то их потратит.

---

Вернувшись в свой дом, Какаши вздохнул. Толстый слой пыли, застоявшийся воздух. С тех пор, как умер отец, он жил в общежитии АНБУ, почти не заходя сюда.

Завтра, когда заберу Хагеши из госпиталя, нужно будет купить пелёнки, кроватку и прочее барахло. Хорошо, что операция почти ничего не стоила — смогу сидеть с ним целыми днями, благо клонов никто не отменял. Да и форму терять не стоит...

Глава 2

На полу дома сидел мальчик лет трёх, пытаясь ощутить пресловутые каналы чакры. Центр он почувствовать пока не мог: по словам его… наверное, отца, Хатаке Какаши, очаг ещё не пробудился — и это нормально. Однако нашему герою не хотелось задерживать своё развитие, и он упрямо пытался нащупать хоть сами каналы, чтобы уже по ним выйти на источник и как-то его активировать.

"Чёрт! Да где же они?! По идее, они по всему телу… но сколько ни напрягаюсь, найти не могу!"

Продолжая безуспешные попытки, он в раздражении стукнул ладонью по полу. В этот момент что-то внутри шевельнулось — чужое, горячее, будто отвечая на зов.

Какаши резко дёрнулся: через его чувства прошла мощная волна, от которой волосы на затылке встали дыбом. Он сорвался с места и вбежал в тренировочную комнату Хагеши… и застыл.

Часть дома исчезла, превратившись в чёрное, обугленное пепелище, а в его самом центре лежал мальчик. На коже — ни следа ожогов, но воздух над телом дрожал от жара. Прикоснувшись, Какаши понял — температура опасно высокая. На секунду он замер, и тогда заметил, что у Хагеши открылся очаг, из которого неконтролируемо хлестала чакра, искажая воздух.

Не теряя ни секунды, он сложил печати и исчез, унося ребёнка. В следующую долю мгновения они уже были в госпитале Конохи — у одной из его меток. Как ученик Четвёртого, Какаши владел техникой Хирайшина: пусть не на километры, но в пределах деревни он мог держать до двух десятков точек.

— Ирьёнина со специализацией по каналам! Срочно! — голос его был резок и непривычно тревожен.

***

Твою ж мать... Вот знал я, что моя жажда силы до добра не доведёт! Считал себя умнее жителя этого мира. Сука, моя гордость меня до добра не доведёт... По крайней мере, у меня точно не просто огонь. Вспышка лютая была. Проблема в другом: внутри меня словно убрали стоп-кран. Буду надеяться, что чакра у меня останется...

И вообще, когда меня уже разбудят? Или бога покажут... Или как там было, в фанфиках?

Я... Не люблю антигероев. Точнее, сам принцип мне нравится, но вот тропы, по которым они идут... Я, чёрт побери, уверен, что там уже не просто огородили, там асфальт уже есть. Хер бы с ним, будь оригинальные варианты, но... Фанфики. Чёрт, я тысячу раз думал: Да куда ты лезешь, идиот?! Хотя, кто бы меня слушал, да? Уж точно не те, кто набирает десятки тысяч просмотров. А теперь сам полез, дебила кусок.

Всё! Решено! Чёрта с два я стану слабейшим! Не хочу скрываться, не хочу бояться прихода долбанного кролика и искать рояли в кустах! А для этого... Я стану Солнцем этого мира. Даже если у меня не будет много чакры. Что там было... Восемь Врат? Семь небесных Вдохов? Плевать. У меня... Скорее всего какое-то необычное пламя, раз такая яркая вспышка. Если чакры мало, то будем бить как Хьюга, всплесками. Наверное ещё...

О, свет. Очухиваюсь что-ли? А почему так... Холодно? Я что, в стране Снега? Да нет, не должен, я ж в Конохе был...

— Он очнулся! — резкий возглас меня оглушил. Продрав глаза, я осмотрелся:

Больничная койка, стены, Какаши... Ну, опекун же. К тому же... Не думаю, что он просто так воспитывает не своего сына. Впрочем, маску я уже ношу, обычно. Но её наверняка вместе с одеждой сожгло...

Отец... Хорошо, и правда отец, очнулся, глядя на меня измученным взглядом. Увидев меня, он улыбнулся так, как умеет, одними глазами. Кстати, а где его Шаринган? Как-то не задавался этим вопросом.

Пока я размышлял, вбежала медсестра, или, как их тут называют, ирьёнин. Что-то быстро сказала, я не расслышал, поглощённый мыслями. Уловил только что-то про предел и регенерацию. Наверняка про мой очаг! Только бы он сохранился, только бы у меня была чакра... Даже у Ли она была, просто не выходила из тела. Хотя, раз говорят про регенерацию, то чакра есть. Лучший исход был бы в малом объёме, но огромной регенерации. Не сразу же чакру в техники вбухивают. Обратный вариант... Дерьмо. Да, чакры много, но меня не прельщает ульту копить.

Тем временем, отец и ирьёнин завершили разговор, и Какаши повернулся ко мне. Он улыбался, но... Его глаза были сочувствующими. Нет, я не знаю, как он умудрился глазами две эмоции разом выдать.

— Хагеши... Поздравляю, ты можешь стать шиноби!

— Я уже понял это, отец. В чём проблема? — Я никогда не занижал свой интеллект, так что Какаши, помедлив сказал:

— К сожалению, твой очаг чакры повреждён. Регенерация... Медленная. Крайне медленная. Однако, примерно к тридцати годам ты восстановиться.

— Под конец жизни, значит... — очень тихо сказал я. Да, у нас в мире хорошая медицина, но в среднем умирают в 27, и только к этому моменту я восстановлюсь... Проблема в том, что я уже видел Наруто, судя по всему он мой ровесник. Будь у меня больше времени, я бы не торопился...

— Отец… — голос у меня дрогнул, и я заставил себя смотреть прямо в его глаза. — Я слишком возгордился. Думал, что смогу сам. Вчера я уже почти нащупал каналы, и эта гордость подняла меня на восковых крыльях к Солнцу. Но оно меня опалило… и зацепило наш дом. Прости.

Я вдохнул, сжал кулаки, и каждое слово отдавало жаром изнутри.

— С сегодняшнего дня я хочу, чтобы ты меня тренировал. Я не хочу снова падать с небес из-за пустых иллюзий. Я хочу быть соразмерен своей гордыне.

Ирьёнин подняла руки к лицу, глядя на Какаши, ожидая его решения, как и я. Он сменил меня долгим взглядом, улыбнулся одними глазами:

— Конечно! Сам хотел предложить. Но учти, ты сам попросил. И хватит формальностей, Хагеши.

Ну ладно, пап. Посмотрим, чему ты меня научишь...

Глава 3

Хотел бы я, чтобы тренировки начались на следующий же день, но меня продержали в больнице ещё неделю, разбираясь с аномальным жаром моего тела, а также в попытках выяснить, что у меня за выброс такой, что кусок дома попросту исчез. Как сказал неизвестный мне из канона специалист, приведённый Какаши:

— Это... Не совсем пламя. Похоже, но... Лучше? Не совсем. Оно ближе к энергии, наверное. Я могу с ходу сказать, что ощущаю там огонь, ветер и молнию, но для этого приходится прямо 'прислушиваться". Без этого ощущается цельный сгусток. И да, вынужден огорчить: техники отдельных стихий скорее всего недоступны, максимум можно переложить на эту стихию, но зае... Кхм, на это уйдёт много времени — бросив взгляд на меня поправился он. Судя по виду и показанному Шарингану он из клана Учиха, но точно не Фугаку.

— М-ма... Хагеши, доставил же ты мне хлопот... — Бурчит Какаши, обращаясь в никуда — Слушай, а Хьюга сможет увидеть больше чем ты? — Уточнил он у Учихи.

— По идее да, но... Либо пошлют, либо запросят непомерную цену.

— Я тебя понял. Спасибо, Камуи.

— Сочтёмся. И... Спасибо что вернул глаз Обито. Это... Была его последняя воля конечно, но лучше ему быть в семье.

Подождите. Стоп. Чего?! Камуи... Вернул глаз Обито...

— Извините, а что за Обито? — не удержался я от вопроса. Потому что, если Какаши отдал глаз это влияет на канон местами сильнее,чем моё появление...

— Это мой сын. К сожалению, мёртвый.

— Благодаря его последнему подарку я оставался жив. Но этот подарок... Угнетал и меня как личность, и моё тело. К тому же, разменять его на возможность... Это того стоило.

— Разменять на возможность... На какую?

Какаши улыбнулся одними глазами,как может только он

— Не думай об этом, сын. Скоро мы начнём тренировки, и там тебе будет не до вопросов. И да, Камуи, — резко посерьёзнев повернулся он к Учихе, — Я могу рассчитывать, что это не уйдёт дальше нас троих?

— Максимум Фугаку. Увы, но я и так "нестабильный элемент".

— Ясно. В таком случае... Сообщи, что я готов обменять знания на знания. Одна из техник клана Хаи. И их же хиден.

— ЧТО?! — О шок Камуи можно было порезаться.

— Я готов встретиться с главой клана,чтобы обсудить это. В обмен требую обучения Хагеши по стандартам клана Учиха обращению со стихией. Всё же, судя по итогу, огонь там если не основной, то главенствующий элемент.

— Я... Я понял. Ладно. Но учти, я ничего не могу гарантировать!

— Сам собой. Я и так рискую.

Затем, когда Камуи ушёл, отец резко разбросал четыре куная по углам, которые создали барьер. Не успел я и дёрнуться, как он оказался прямо передо мной, с прижатым к шее танто

— Так... Кто же ты такой, "Хагеши"? Когда ты услышал про Обито ты явно встрепенулся. Скажи спасибо, что я тебя прикрыл. Но если откажешься ответить на мои вопросы — я тебя убью, — сказано было таким тоном,что я понял: и правда убьёт. Несмотря ни на что.

— Я и правда Хагеши. Тот, которого ты знаешь. Но изначально... Я взрослый человек из мира без битв с мистической энергией. Там мы, люди, могли лишь мечтать даже десятой долей твоей скорости обладать, "отец". Мне повезло, когда меня вытащили из... Пусть будет "пути к Чистому Миру", оказалось, что я не тот, что нужен. Биджевски повезло. Иначе... Я не знаю, что могло ждать там, куда могли послать верного человека.

— Даже странно. Ты не врёшь. И не боишься смерти.

— Ха-ха-ха. Очень смешно. Я уже умирал. А когда знаешь, что это так легко... Тебе всё равно, если ты умрёшь ещё раз.

— Биджу... — Какаши поражённо сел рядом со мной, — В существование иных миров я готов поверить, призывы всё же существуют... Но чтобы кого-то "выдернули" по пути к Чистому Миру и отправили совершенно в иной мир? Блядь, ну и пиз... — судя по всему вспомнив, кто рядом с ним, Какаши осёкся, но потом махнул рукой. Затем, он продолжил:

— А как мне к... Тебе? Вам? Сколько лет тебе вообще было?

- Тридцать. Так что да, я старше. Но относись лучше как к пацану, ибо из боевого опыта только убийство одного мудака, да драки.

— А имя?

- Хагеши. И никак иначе. Это моё имя. Старое я всё равно не использую уже никогда.

— И да... А куда ты так торопился?

— Я же сказал,в моём мире мы мечтали о десятой части того, что умеют здесь. Описывали... Методики. А ваш мир похож на несколько историй. Местами слишком, вплоть до мест — я решил не говорить о том что попал в мир, придуманный безумным японцем. Впрочем, отличий тут немало... — Забавно. Некоторые были готовы убивать сотнями, лишь бы оказаться на моём месте. А я наоборот, не хотел. Какаши, ты без обид, но я не особо... Люблю таких существ, как люди. Особенно в мирах где убийство это часть нормы. И... Буду честен: выгори моё пробуждение как надо, я бы вырезал всех, кто мне не по нраву. Один за одним. Не сразу, нет. Но делал бы.

— И что изменилось?

— Я. Скажем так, после своего обещания я пересмотрел свои приоритеты. Во первых ложь. Лучшему не нужно лгать, он может говорить прямо. Во вторых... Человеческая жизнь немного стоит, а вот личность стоит многое. И я не хочу, чтобы моя личность не стоила и ломанного гроша. И в третьих моя неудача. Она сразу закрыла от меня две трети путей, которые я предполагал обязательными к использованию.

— Кстати. Ты отреагировал на имя Обито. Почему? — в лоб задал вопрос Какаши. Охх,и придётся мне попотеть...

— Скажем так. Я знаю похожий мир, но чтобы убедиться... Рин. Чидори. Связи есть?

— ... Есть.

— Блядь. Сука. Я надеялся на ошибку...

— Дай угадаю, всё очень плохо?

— Было бы лучше, убери ты от меня наконец танто. Говорить больно.

Какаши убрал танто от моего горла и сел на кровать. Но не из рук, ни даже далеко не убрал его, лишь переложив в левую руку.

— Говори давай. Хотя нет, дай угадаю: сейчас ты скажешь, что Обито жив и видел убийство Рин.

— Не скажу. Ибо ты сам всё сказал.

Какаши застыл соляным столбом. Я его понимаю, но он сам завёл этот разговор. Я надеялся подождать лет десять, а в идеале не говорить, но АНБУ есть АНБУ...

— Хагеши... Один совет: в следующий раз, когда соберёшься что-то подобное выводить на человека, дай ему выпить. Или поставь барьер. Или поклянись перед Ками... Что, блядь, угодно. Иначе тебя поднимут на смех, — Какаши смотрел в пол. Со стороны было сложно понять что с ним, ведь он как всегда был в извечной маске.

— Какаши, ты думаешь я хотел говорить? Будто не понимаешь, насколько это сюр даже для меня. И да... Не сдавай меня Хокаге. Я понимаю,насколько я проблемный, но... Не надо. Я тебя прошу.

Я смотрел на Какаши серьёзно, насколько мог. Наверняка на моём лице это смотрелось комично, но я пытался максимально передать, насколько это для меня важно. Он повернулся ко мне.

— Своих не сдаю, а к тебе я всё же привязался... Пообещай. Пообещай, что не направить свою силу против Конохи.

— Не могу. Есть Данзо. Тебе ли не знать, кто это.

— Старейшина деревни. Бывший глава Корня. Ученик второго Хокаге.

— Один из спонсоров змеи. Тварь, подонок и опухоль. И... Он что-то сделал ещё. Не помню что.

Да, мне пришлось солгать. Ведь именно жажда мести сделала Саске таким сильным. Одна ложь из многих, ведь мне нужны рельсы канона...

Глава 4

Какаши сидел в изакая,местной питейной, и самозабвенно хлестал алкоголь.

*А я размяк. Совсем размяк.* — думал он,хватая четвёртую бутылку сакэ и наполняя её чакрой, — Так хоть пробьёт сильнее... — бормотал он.

*Ну как?! Как мне может так не везти?! Был гением Академии,не смог защитить друзей и учителя. Взял ребёнка, а он чуть ли не вдвое старше, ещё и со знаниями, которые сильно меняют расклад сил...*

— Какаши, мой вечный соперник! Почему ты напиваешься? Неужели что-то хорошее случ... — оборвался Гай на полуслове, ведь он увидел лицо Какаши. Вечно закрытое маской, что сейчас болталась на шее, заплаканное... Такое точно не было типично для ироничного, спокойного Какаши.

Гай молча присел рядом, не понимая причин, но выражая молчаливую поддержку.

— Что у тебя, Гай? Снова соперничество? Извини, не могу сегодня...

— Какаши, ты меня за идиота не держи. Можешь рассказать что случилось? Ты таким не выглядел даже на похоронах Четвёртого.

— Гай... — Какаши колебался. Это была не его тайна. Впрочем... — Шпион мелкий, или сюда и разгребай что заварил — прикрикнул он куда-то. Не успел Гай удивиться, как из-за стены вышел Хагеши.

*PoV Хагеши*

Не удивлён, что он меня почувствовал, я фоню как ядерный реактор. Гай... Бля, только не говорите мне...

— Какаши, ты же не настолько напился? — спросил я его. Всё же если он решился...

— Я... Этому ахтунгу, — указал он на Гая, — Жизнь свою доверить готов. Ручаюсь, блядь!

— Какаши, я уже говорил, что тебя люблю, но не в таком же смысле! — расхохотавшись, сказал Гай.

— Содомит, только ты, блядь, ходишь в костюме в обтяжку без нижнего белья! — Оу... Штаны у Гая не одалживаем...

— Вообще-то исподнее у меня есть. Просто из-за нагрузок рвётся быстро. А нормальных портных, которые смогут сделать и прочное и удобное днём с огнём не сыскать. Своему ученику или ученице мне придётся шить самому... — погрустнел Гай. Это было даже странно, ведь такого человека, кажется, ничего не способно расстроить, — Впрочем, я слышал, что ты тоже делаешь себе сам! Если это правда, то я стану лучше тебя!

Какаши вздохнул и улыбнулся. Похоже, только Гай и мог его успокоить.

— Маску я себе и правда сделал сам, и Хагеши собираюсь научить. А если серьёзно, Гай... Нам надо ко мне зайти, обсудить пару вещей.

— Связанное с ним? — кивнул на Хагеши Гай. На диво серьёзный Гай.

— Да. Свободен?

— Три дня отдыха после миссии. Думал потренироваться, но у тебя, как я понимаю серьёзные вопросы.

— Да. Когда сможешь?

— Прямо сейчас дел нет.

— Понял. Эй, хозяин! — повысил тон Какаши, — Четыре с собой заверни!

— Да, шиноби-сан, — подошёл невозмутимый человек к столу. Одет он был необычно, напоминая мне скорее корпората из какого-нибудь киберпанка, одетый в кожанный костюм странного кроя, открывающего руки до локтя, — С вас четыре тысячи за восемь бутылок. Ещё что-нибудь?

— Нет, благодарю, — изначально раскисшей Какаши, сейчас восстановил самообладание, даже натянул обратно свою маску.

Ну и хорошо. Не хотел бы я вытаскивать его из депрессии, в которую почти полностью загнал сам...

— Пошли.

Когда мы дошли до дома, Какаши, сложив несколько печатей, призвал земляных клонов. Раздал им кунаи, которыми они... Проткнули себя?

— Не сейчас, Хагеши, — Словно предсказав мой вопрос, сказал Какаши, — Потом.

Земляные клоны, не подавая никаких признаков развеивания, разваливания или подобного, разошлись по разным сторонам, и вошли в землю, а вокруг нас задрожал воздух.

— Какаши? — Гай недоумевал, судя по голосу.

— Можно? — Не выдержав, сказал я. Какаши же, протянул бутылку Гаю.

— Тебе это понадобится. Даже мне понадобилось. И да, гость из иного мира, можешь начинать.

— Стоп, что?! Какаши, если это шутка...

— Нет, увы нет. Хотя хотелось бы. Даже мне самому... — перебил я его. Далее... Рассказал примерно то же, что рассказывал Какаши, умолчав лишь о Данзо.

Гай был... Потерянным. Затем он молча открыл бутылку сакэ, что всё ещё держал в руках, и залпом её выпил. Такого не ожидал даже я, всё же Гай... Это Гай. Хотя, помнится после смерти Неджи тоже было...

— Ладно. Допустим. Ты знаешь о нас информацию. Скажи... Был л у меня ученик? Ученики?

Я не знал,что ему сказать. С одной стороны, хотелось бы мастера тайдзюцу в личные учителя, но... Не хочу я лгать слишком много.

— Скажем так, рекомендую приглядеться к пареньку с аномалией чакры, Ли. Рок Ли, если точнее.

— С аномалией... Как у тебя?

— Нет. У меня вечно стихийная чакра. У него она только внутри тела. Уровень пассивного усиления представил?

— Ага. А как... Он жив вообще? Хотя, думаю у него источник слабый. Ну что же,проверим его Юность на прочность! — стукнул он кулаком по руке. Почти уверен, что он уже продумывает план тренировок. Бедняга Ли...

Главное что он хоть успокоился быстро. А Какаши... Опять читает Ича-Ича. М-да...

— Жаль. Жаль, что Хокаге нельзя расказать. Слушай, Хагеши... Ты говорил,что нужно готовиться. К чему? — не отрывая взгляда от книги спросил Какаши, — Я понимаю что сложно, но сам обязан осознавать важность.

— Эхх... Скажем так, сражение будет против одного. Бога Шиноби, одного из двух.

— Бл...

— Какого из?!

На два голоса воскликнули они. Какаши,судя по всему, уже прикинул шансы, а вот Гай решил локализовать проблему.

— Мадара, господа. Учиха, ебись он в три прогиба, Мадара. С луковыми глазами.

— Да ну на... — снова на оба голоса. В этот раз пришлось подождать, пока джонины выскажутся, что заняло некоторое время, — Риннеган? — И снова вопрос от обоих.

— Да.

У обоих глаза по пять рё, челюсти с пола подбирают. Для них ведь это глаза Бога... Впрочем, материться они будут ещё долго, они же ещё не знают про Орочимару...

Глава 5

Тем временем в клане Учиха поднимались брожения, которые однозначно не оценили бы старейшины: там начало разгораться пламя бунта. Пока слабыми искрами, но однажды...

Фугаку сидел в своём доме, глядя на банку с глазом Обито. Глазом, что сверкал Мангёко Шаринганом. Затем он перевёл взгляд на Камуи:

- Значит готов поделиться хиденом клана Хаи? Всего лишь за обучение мальчишки техникам огня, адаптированным под него?

- Да, Фугаку-доно. "По стандартам клана Учиха". Секрет синего пламени...

- Странно. Хатаке не интересовали ни деньги, ни отказ от Шарингана в его пользу. Но ради мальчишки... Это необычно.

- Боюсь, в данном случае могу разве что попытаться узнать, зачем ему это. Конечно мальчишка может стать сильнее, но не верю я,что Хатаке Какаши, который вырезал остатки клана Хаи, будет делиться отвоёванными знаниями так просто.

- Знаешь, Камуи... Не будь ты отцом Обито, я бы даже тебе был благодарен. Хотя... Справедливости ради, Какаши не худший союзник. Предложи ему... Дом в клане. Тот, что неподалёку от окраины территорий клана. Обучение должно быть систематическим. С обеих сторон.

- Но Фугаку-доно...

- Я всё сказал. Для переговоров можешь привести сюда мальчишку вместе с Какаши. Мне интересны их слова.

-Да, Фугаку-доно...

Проводив взглядом уходящего Камуи, Фугаку возвращается к нелёгким мыслям о начинающемся восстании...

***

Малыш сидел под деревом, обхватив колени. Взгляд — чёрный, тяжёлый, не по годам — был прикован к фигуре отца. Тот отрабатывал удары тайдзюцу, двигаясь с плавной жестокостью, свойственной Учиха. Каждое движение отдавалось в маленьком теле глухой вибрацией: отец не сдерживался.

— Опять, — прошептал мальчик. Губы дрогнули, превратив звук в выдох.

Он не договорил «опять эти сны». Потому что нельзя. Потому что отец не поймёт. Потому что мать скажет «чудится, возрастное». Потому что брат (старший, почти взрослый) только усмехнётся.

Но сны возвращались. Каждую ночь.

Города, от которых захватывало дух — не потому что красивые, а потому что огромные. Дома, уходящие в самое небо. Такие высокие, что Коноха показалась бы муравейником. И эти чёрные коробки с блестящими стёклами, внутри которых — рисунки. Люди на рисунках двигались, говорили, смеялись, умирали. Не как театр. Иначе.

Странно.

И страшно.

Он не хотел этих снов. Он хотел быть просто ребёнком. Играть с другими детьми Учиха. Дразнить брата. Просить у матери сладости.

Но вместо этого каждое утро он просыпался с чувством, что кто-то чужой живёт в его голове. И этот чужой иногда шепчет что-то непонятное. Слова, которых нет в языке. Имена, которых он никогда не слышал.

Мальчик сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Зачем? — одними губами.

Никто не ответил. Только отец, закончив серию ударов, бросил быстрый взгляд в сторону дерева.

— Хватит бездельничать. Иди сюда. Будем тренировать стойку.

Малыш поднялся. Отряхнул штаны. Сделал шаг.

Странный город и двигающиеся картинки растворились в памяти, уступая место резкой боли в мышцах и горечи во рту.

«Однажды я пойму, — подумал он, вставая в стойку. — И тогда...»

Он не знал, что будет «тогда». Но что-то внутри подсказывало: это изменит всё.

— Снова обдумываешь эти сны?

— А?

Рядом словно материализовался гений клана Учиха, Шисуи. Бесшумный. Быстрый. С вечной улыбкой на устах.

— Чего вам, Шисуи-сан? Тоже издеваться будете?

— Отнюдь. Мне интересны твои сны. Всё же, гендзюцу клана Учиха базируются на нашем воображении...

— ...и дают власть над противником, которая не снилась отцам-основателям чёртовых Сэнджу, я в курсе. Отец каждый раз повторяет, хотя от них осталось-то...

— Да. Но... Твои сны чем-то напоминают Амэ. Я там был пару раз, очень похоже на твоё описание, с поправкой на быт шиноби. Только язык совсем чудной. И, ты говоришь, там послания отправлялись моментально через какую-то дощечку?

— Да. Не помню, как они её называли, для них это обычное дело. А Шисуи-сан, вы тоже видели такие сны?

— Такие? Никогда. Двух одинаковых снов и не бывает. Но кто знает...

Шисуи растворился в воздухе, оставив мальчика сидеть в раздумьях. Отец наконец закончил тренировку, с тяжёлым взглядом подходя к сыну.

— Хватит сидеть, как побитый пёс.

Тсураи даже не обернулся. Закончил серию ударов, стряхнул пот с лица и только потом бросил взгляд в сторону сына.

— Твои сны? Опять?

Кейро промолчал. Сжал кулаки, вжал голову в плечи. Отец подошёл ближе — тень накрыла мальчика целиком.

— Ты Учиха. Потомок Мадары. Твои сны — это твои демоны. Каждому снятся кошмары, только слабые на них жалуются. Сильные — используют.

— Я не жалуюсь, — тихо.

— Ты пинаешь баклуши третий день. Глаза пустые, руки трясутся. Шисуи к тебе приходит? И ты рад, потому что хоть кто-то не смеётся? Забудь. Гений клана не нянька для меланхоличных детей.

Тсураи присел на корточки, заглянул в чёрные глаза сына.

— Твои сны — это твоя битва. Проиграешь — слабаком будешь не только среди чужих, но и среди своих. Я не позволю своему сыну быть слабаком. Ты понял?

Кейро кивнул. Сглотнул. Отец выпрямился, отвернулся.

— У тебя тренировка через час. И чтобы я не видел твоего кислого лица. Сны? Когда сможешь их контролировать — тогда и поговорим. А пока — молчи и работай.

Ушёл. Не оглядываясь.

Кейро остался под деревом. Сжал кулаки так, что ногти впились в ладони.

«Контролировать сны... Как?»

Ответа не было. Только ветер в листве. И тяжёлое чувство, что отец никогда не поймёт.