Плакли. Наследие Дерингов

Глава 1. Скучающий детектив

Май в Лондоне в этом году выдался на удивление тёплым. После затяжных холодов улицы вновь оживали и готовились принять как можно больше людей, хмурые лица которых теперь сияли приветливыми улыбками — каждый с затаённым трепетом ждал тепла, что наконец пролилось солнечными лучами на мостовые. Магазинчики и небольшие кафе приукрасились в яркие цвета, а у входов выстроились маленькие веранды с посетителями, укутанными в согревающие пледы.

Но вместе с улицами города переменился и сад Эмили. Деревья стояли в бело-розовом цвету, и по вечерам воздух был наполнен запахом сирени, смешанным с ароматом свежескошенной травы. Двухэтажный старенький домик, снятый Фредом несколько месяцев назад, наконец-то приобрёл тот самый вид, о котором Эмили мечтала с первого дня заезда: увитая плющом веранда, аккуратно выложенная дорожка из серого камня, ведущая к крыльцу, качели под старой яблоней и небольшой костровой круг из камней, выложенный Фредом ещё в марте.

Всё это происходило на улице Ройт-роуд, где Лондон начинал притворяться деревней, спрятанной в юго-западной части города, в Уондсворте. Да, официально она числилась в списках Уондсворта, но на картах её можно было отыскать лишь при огромном терпении: узкая полоса серого асфальта, стиснутая изгородями, сворачивала в сторону от главной дороги и почти сразу упиралась в зелёную пустошь Уондсворт-Коммон. Двухэтажные кирпичные дома с покатыми крышами и небольшими окнами стояли здесь не в ряд, а вразброс и прятались за стенами, увитыми плющом и диким виноградом, отчего складывалось впечатление, что лет им намного больше, чем казалось на самом деле, — а может быть, и наоборот.

Здесь никто никуда не спешил, и никто ни о чём не спрашивал. Именно поэтому Ройт-роуд казался идеальным местом для того, чтобы начать всё заново.

Джон, к слову, в доме Фреда и Эмили бывал чаще, чем в собственной квартире. Официально он помогал с ремонтом. Неофициально — просто жил, игнорируя недовольство Фреда. Тот то и дело ворчал, что «этот четырёхглазый историк-оккупант» занял диван и половину холодильника, но каждый раз, когда Джон предлагал уехать, Фред находил сотню причин, почему ему нужно остаться ещё хотя бы на пару деньков. Эмили только посмеивалась, наблюдая за их перепалками. За последние месяцы Фред и Джон стали самыми настоящими братьями, которые постоянно дразнили друг друга, но всегда прикрывали спину.

В отношениях Эмили и Фреда тем временем становилось всё теплее, и прошлая недосказанность оказалась позади благодаря долгим и серьёзным разговорам. Эмили всегда была ответственным и рациональным человеком, способным опираться на логику, здравый смысл и анализ фактов при принятии важных решений. И их отношения с Фредом не были исключением. Вместо того чтобы поддаваться негативным эмоциям, рубящим с плеч, было принято совместное решение обсуждать всё «на берегу», чтобы избежать недопонимания и бытовых проблем в будущем.

Так был составлен мини-договор с негласными правилами, которые каждый из них старался соблюдать хотя бы иногда: никаких внезапных визитов друзей или родственников без предварительного согласования (Джона, кстати, это правило обходило стороной), уважение к желанию партнёра побыть одному (не всегда работало, но держались твёрдо), не оставлять грязную посуду «киснуть» до утра (игнорировали оба, и вся ответственность стояла на бедняге Джоне), тот, на ком закончился рулон туалетной бумаги, мешок для мусора или мыло, сразу устанавливает новые (пожалуй, единственное, чего придерживались все без исключения).

Как бы они ни старались следовать каждому пункту из договора, с этой задачей лучше всех справлялся именно Джон, словно был небольшим, но важным дополнением в их отношениях, без которого эти двое не справились бы.

Иногда в спокойные и тихие вечера Эмили и Фред любили сидеть у костра, смотря на то, как приятно и красиво потрескивал огонь. Джон предпочитал ложиться первым, поэтому частенько уходил в спальню, оставляя влюблённых голубков наедине. Пользуясь уединением, они любили сидеть в обнимку и много разговаривать, вспоминая давнее прошлое, где они были простыми подростками, не знающими взрослых хлопот и проблем. В такие моменты Эмили ловила себя на мысли, что они потеряли слишком много времени. Столько лет было упущено зря, которые могли бы стать нечто большим, чем просто дружба между мужчиной и женщиной.

— Вот знаешь, глядя на огонь, я вдруг вспомнил время, проведённое в лагере. Помнишь, как мы нашли чей-то шалаш в лесу? — спросил Фред с улыбкой.

Эмили вернулась в воспоминания прошлого.

— Конечно. Как можно забыть толпу мальчишек, что гнали тебя прочь, обстреливая из игрушечных пистолетов?

— Спасибо на том, что стреляли не солью в зад. Быть Беатрикс Киддо мне совсем не хотелось.

Эмили засмеялась, и её звонкий смех эхом прошёлся по саду.

— Так ей же выстрелили в живот.

— Мне же стреляли в зад. Поэтому и говорю спасибо.

Эмили всем своим сердцем любила эти вечера и готова была отдать всё, чтобы они не заканчивались. Но где-то глубоко внутри продолжало расти чувство тоски, перечёркивающей настоящее. Эмили скучала по приключениям.

После январского расследования в Японии, в старинном рёкане префектуры Гифу, прошло почти пять месяцев, и с тех самых пор дела, набиравшего популярность детектива, сходили на нет. За это время она бралась за множество дел, но все они казались ей пресными. Найти пропавшую кошку? Пожалуйста. Вернуть украденную семейную драгоценность? Скучно. Проверить, не изменяет ли муж жене? Ужасно скучно и обыденно. Люди обращались к ней с просьбами, которые не требовали ни ума, ни смекалки, только забирали у неё драгоценное время.

Фред, видя её состояние, пытался всячески отвлечь, выискивая интересное и необычное дело, в которое можно было уйти с головой. Его блог о «паранормальных» расследованиях набирал обороты, и подписчики постоянно спрашивали: «Когда будет новое дело?», «Вы больше не охотитесь на призраков?». Кто-то даже присылал письма с просьбами взяться за дело, но каждый раз оказывалось, что это либо шутка, либо попытка познакомиться с ними лично. Они не были против встреч с теми, кто ими вдохновляется, но иногда подобные ситуации переходили все возможные границы. Одна девушка по имени Кетрин написала, что в её доме в Уэльсе живёт призрак викторианской гувернантки, которую когда-то убил бывший муж в порыве ревности, но когда Эмили приехала, выяснилось, что «призрак» — это бывший парень девушки, который не хотел выезжать из дома после их расставания.

Эмили отчаивалась. И, как всегда в такие моменты, её мозг начинал генерировать идеи, словно старался заполнить пустоту хоть чем-то. Он словно понимал, что ещё немного — и бедная измученная девушка просто сойдёт с ума и окажется в лечебнице для душевнобольных раньше времени. Но стоило ей начать реализовывать первое, что пришло на ум, она становилась похожа на безумную пациентку, сбежавшую из психиатрической клиники. Одна идея превосходила другую.

— Фред! — крикнула она как-то утром, стоя посреди гостиной с рулеткой в руках. Она делала замеры дверного косяка, записывая всё в блокнот. — А что, если мы устроим ремонт и расставим мебель, следуя китайскому фэншуй?

Фред, который в этот момент спокойно сидел за столом и пил кофе, поперхнулся. Брызги тёмной жидкости фонтаном полились из носа, растекаясь по белой скатерти большим пятном.

— Это ещё зачем? — еле прохрипел тот.

— Ну, мало ли. Вдруг это как-то поможет мне обрести душевный покой? А там, гляди, и новое дело принесёт.

Чистой салфеткой Фред вытер лицо от кофе и медленно встал, не отрывая взгляда от любимой, которая в этот самый момент уже собиралась оторвать кусок старых обоев.

— Эмили, я тебя прошу, оставь обои в покое. Никакого китайского фэншуй в нашем доме не будет! Не кажется ли тебе, что это уже чересчур?

— А что, если нам ещё и вот эту стену выломать, чтобы объединить комнаты? — продолжила она, намеренно игнорируя слова Фреда. Она повернулась в сторону дверного косяка, ведущего в спальню, где молчаливо и, возможно, не дыша, сидел Джон. — Джон? Ты умеешь ломать стены?

Мужчина, который в этот момент читал утреннюю газету, высунулся в коридор с лицом уставшего от жизни человека:

— Технически да. Но для этого нужны разрешения, чертежи с планировкой дома, которых у тебя, скорее всего, нет, и, желательно, чтобы дом не обрушился.

— Ах, это всё мелочи, — отмахнулась Эмили и, положив руки на бока, довольно оглянула гостиную.

Её глаза бегали по комнате в поиске чего-то, к чему можно было приложить руку, пока наконец не остановились на красочных комиксах и коллекционных фигурках DC Фреда, занимающих целую полку серванта. Она давно посматривала на них косо, но каждый раз ему удавалось отвлечь её на что-то другое. Только на этот раз риск был куда ближе, чем казалось до этого. Фред заметил её странный взгляд и посмотрел в ту сторону, куда были устремлены её глаза.

— Ты не посмеешь, — побледнел тот и стал медленными шагами приближаться к серванту, стараясь загородить их своей широкой спиной. — Эмили, нет! Это же лимитированная коллекция! Да я в жизни такой больше не найду! Один только Бэтмен стоит целое состояние!

Эмили цокнула и, упершись в бока, недовольно закатила глаза.

— Ты же понимаешь, что меня это оставит лишь на время? Я всё равно рано или поздно доберусь до них.

— Ну так хотя бы появится время для отступления. Обещаю найти им более подходящее место.

Она довольно кивнула и, словно позабыв про фигурки и комиксы, побежала по лестнице на второй этаж. Фред, опасаясь, что та успеет добраться до его старого нижнего белья, ринулся за ней и своими длинными ногами или сильным испугом смог преодолеть ступенчатое препятствие в четыре шага. Эмили тем временем подошла к окну и раздвинула старые занавески, пропитанные пылью. Их никто не менял после бывших владельцев. Она уперлась ладонями в подоконник и, улыбнувшись, заглянула во двор. На лице появился хитрый прищур, суливший недоброе.

— Это именно то, что мне нужно, Фред! Не кажется ли тебе, что комната выглядит достаточно мрачно?

Фред огляделся. Нет. Ему так вовсе не казалось, но раз так посчитала Эмили, то его мнение не считается первой инстанцией. Так и не получив ответа, она радостно покрутилась, рассматривая мрачные, как ей казалось, обои, и сказала:

— Мы должны сменить обои на что-то более приятное и светлое. Быть может, на маки и васильки? Да, — кивнула она. — Именно так и сделаю.

Буквально через несколько дней они успели отодрать старые обои со стен, прикупив новые листы с васильками и маками, но, как оказалось, всё зря. Эмили неожиданно (или ожидаемо) для всех переключилась на сад, предложив перестроить его в японском стиле, чтобы было более красочно и гармонично с её внутренним состоянием. В нём обязательно должен быть пруд с деревянным мостиком, каменные фонари вдоль извилистой гравийной дорожки, идущей от крыльца дома, и бамбуковый сиси-одоси, мерно стучащий по камню.

Фред попытался возразить, что у них нет столько денег, да и японский сад на улице Лондона будет выглядеть несуразно, но Эмили, успев нарисовать примерный план на салфетке с расположением всего необходимого, продолжала стоять на своём, не желая слушать отказов. Джон, находясь в нескрываемом шоке, всё же кивнул и молча пошёл за лопатой. Если у Фреда не получилось переубедить её, то ему и пытаться не стоило.

Каждый день мозг Эмили генерировал идеи, и сегодняшний день не был исключением.

Поздней ночью Фред проснулся от странного звука, что доносился с улицы. Натянув футболку, он спустился вниз и застал Джона за диваном, укрытым пледом с головой. В его руках находилась книга, а к ней был прикреплён небольшой мини-светильник, предназначенный, как понял Фред, для чтения в темноте.

— Чего делаешь?

Джон пожал плечами и, уткнувшись в книгу, ответил:

— Прячусь.

— От кого? — Фред приподнял бровь.

— От твоей бывшей неразделённой любви. Как видишь, сижу и жду, когда она закончит свою очередную гениальную идею. Уже третий раз ловлю себя на мысли, что мне пора меньше проводить с вами время, иначе совсем потеряю здравый рассудок.

— С чего ты взял, что ты нормальный? Совсем забыл про своё нездоровое пристрастие к бабулям на пенсии, которым осталось жить два понедельника? — съязвил Фред. Он, конечно, так не считал, но шутить над Джоном уже стало традицией, которую он уважал и предпочитал придерживаться. — А где она, кстати?

— Уже два часа не вылезает из сарая, — Джон кивнул в сторону входной двери, ведущей в сад. — Сидит там и что-то пилит, выкладывает доски в ряд.

Фред тяжело вздохнул и направился в сторону выхода. Он обошёл дом и направился к небольшой пристройке, которая вовсе не была сараем. Просто так её было принято называть, поскольку в ней Эмили предпочитала складывать для хранения всякий ненужный хлам, который она всеми богами клялась когда-нибудь пустить в новое дело.

Как только он вошёл внутрь, в нос ударил запах древесины, который Фред на дух не переносил. А прямо на полу он застал Эмили, что стояла на коленях в позе скривившейся креветки. Надень на неё чёрный плащ — и её без проблем можно было спутать с Якобом из мультфильма «Карлик Нос».

Вокруг Эмили валялись деревянные планки, верёвки и кусочки тонкой проволоки. А из одежды на ней были старые джинсы с дырами, которые Эмили носила ещё в школе, футболка с пятнами от краски да рваные белые садовые перчатки. На голове был полный беспорядок, сочетающийся с хаосом в сарае. Даже намотанная на скорую руку гулька с выбивающимися из нее светлыми прядями не спасала ситуацию. Но, несмотря на неопрятный вид, от Эмили было не оторвать взгляд — дураку всё к лицу, а умному не всё идёт. Только вот Эмили была достаточно образованна и умна, а про красоту и говорить нечего. Самый настоящий алмаз среди девушек Британии, который Фреду повезло перехватить.

— Что ты делаешь? — спросил Фред, прислонившись спиной к дверному косяку. Он прилагал все усилия, чтобы не выдать своё удивление.

Эмили обернулась и сдула прядку волос, упавшую на лицо. Она улыбнулась при виде него и ответила, вернувшись к распиливанию доски:

— А на что похоже? Ну же, не стесняйся!

— Понятия не имею, — не соврал он.

— Это новые качели для сада!

— Качели… — кивнув, повторил Фред. — Конечно, как я сразу не додумался? Но… Эмили, у нас они уже есть. Зачем нам вторые?

Девушка остановилась и с недоумением посмотрела на Фреда.

— Просто решила сделать что-то более интересное и подходящее. К тому же ещё немного — и они просто развалятся. Вот, посмотри.

Она поднялась и указала на конструкцию перед собой, состоящую из деревянного каркаса, соединённого верёвками и привязанными к нему маленькими золотыми колокольчиками с круглыми зеркалами. А в центре находилось сплетённое из старых кожаных ремней сиденье.

— Ну? Как тебе? — довольно улыбнулась Эмили, демонстрируя ему созданное ей же творение.

— Выглядит… очень даже ничего, — фальшиво улыбнулся он в надежде, что Эмили не заметит. Ему вообще было странно наблюдать за происходящим. — Но что это?

— Качели-ловушка для солнечных зайчиков, — гордо объявила Эмили.

— Прости? — нахмурился он.

— Когда солнце садится, оно будет отражаться в зеркалах, и весь сад будет покрыт танцующими огоньками.

— А колокольчики?

— Будут звенеть от ветра.

Фред молчал несколько секунд, а затем устало потёр переносицу. Обижать её явно не хотелось, но просто стоять в стороне, смотря на то, как Эмили сходит с ума от безделья, он тоже не желал.

— Шерлок, скажи честно, у тебя точно всё хорошо?

— Да… почему ты спрашиваешь?

— Просто… — он вздохнул и замолчал, не зная, как мягче ей ответить. Фред подошёл к ней ближе, взял её за руку и поймал её взгляд своим. — Ты бы могла сейчас расследовать преступления, но вместо этого тратишь своё время на… — он окинул взглядом её самодельную конструкцию, — …ловушку для солнечных зайчиков.

Эмили вырвала свои руки и, нахмурившись, скрестила их на груди:

— Что ты этим хочешь сказать? По-твоему, я занимаюсь полной ерундой? Давай посмотрим правде в глаза, Фред. Тебе абсолютно нет никакого дела до моего творчества, и ты думаешь, что я разрушаю всё, к чему бы я ни прикасалась, чем приношу тебе и Джону лишние хлопоты! Спешу тебя перебить: это… — она гневно указала пальцем на своё творение, — самое настоящее искусство, в котором ты совсем не разбираешься. А во-вторых, у меня нет дел, если ты не забыл! Последний раз я искала пропавшую кошку миссис Харпер, которая нашлась в подвале нашего соседа.

— Я прекрасно это помню, но не ты ли сама говорила, что хочешь передохнуть после расследования в Японии? — попытался успокоить её Фред, видя, как тело Эмили начинало дрожать.

— Я передохнула. Уже пять месяцев прошло, а нормального дела так и нет.

Эмили надула губы, топнула ногой, как обиженный ребёнок, и села на самодельные качели, хмуро уставившись в пол.

Фред глубоко вздохнул и присел на корточки, заглядывая в её заплаканные глаза. Он прекрасно понимал, насколько подавленной чувствовала себя Эмили. Ему и самому было больно смотреть на то, как она мучается, листая старые дела в интернете. Когда Фред читал комментарии подписчиков в блоге, он чувствовал ту же тоску по новому делу, что и Эмили.

— Ты можешь помочь мне с этим? — спросила Эмили, возвращая внимание Фреда. Говорить про отсутствие нового расследования ей вовсе не хотелось.

— С качелями?

— Да, — выдохнула она, почувствовав лёгкое облегчение. — Нужно закрепить зеркала под правильным углом, но одной справиться с такой непосильной задачей просто невозможно. Рук не хватает.

Фред посмотрел на её испачканные руки и растрёпанные волосы, в которых виднелись кусочки древесины. Он нежно улыбнулся, вытащив из них опилки, и ответил:

— Хорошо. Но прежде чем мы начнём, я принесу что-то перекусить. Ты наверняка ничего не ела.

Эмили выдавила слабую улыбку:

— Давай. И Джона тогда позови, пожалуйста. Так мы управимся гораздо быстрее.

Как только спина Фреда скрылась в саду, Эмили оглянула сарай и, опустив голову, тихонько заплакала.

Наутро Эмили крепко спала после бессонной ночи, тихонько посапывая на любимой подушке. Фред аккуратно укрыл её одеялом, поцеловав в висок, натянул на себя чёрные штаны с рисунком жёлтых летучих мышей и футболку с надписью на спине: «Я Бэтмен», спустился вниз по скрипучей лестнице, стараясь ступать как можно тише, чтобы не разбудить Эмили или Джона. Оказавшись в гостиной, он обратил внимание на солнечный свет, который едва пробивался сквозь шторы, делая помещение ещё более уютным. Всё-таки домик они выбрали очаровательный и атмосферный. Тишина казалась такой успокаивающей, что Фред посчитал это счастливым знаком того, что сегодня он всё-таки найдёт то, что так долго искал. Он сел за рабочий ноутбук и стал листать посты в надежде найти хоть что-то стоящее для Эмили. Быть может, где-то за ночь произошла катастрофа мирового масштаба и людям срочно потребовалась их помощь. Кофе остывал в кружке, а он всё листал и листал, натыкаясь на бесполезные местные новости, форумы и старые газеты. Но ничего интересного, полезного или таинственного Фред так и не нашёл. Только пара объявлений о пропаже вещей и одна тема на форуме о «странных огнях» над Бейкер-стрит в районе Мэрилебон, прославившаяся благодаря Шерлоку Холмсу. Но, как оказалось, это была реклама пивного фестиваля, до которой им не было никакого дела.

Джон, спящий на диване и укутавшийся в одеяло, словно мумия, тоже проснулся и, заметив хмурого Фреда, встал, чтобы налить себе кофе. Он выглядел так, будто спал на диване всю жизнь, а на щеке остался след от подушки.

— Ты чего с утра пораньше? — спросил Джон, зевая и направляясь к кофемашине.

— Ищу дело, — буркнул Фред и, не отрываясь от экрана, активно задвигал мышкой.

— И как?

— Никак, Джон. Полная ерунда. Ничего полезного из того, что могло бы заинтересовать Эмили. Боюсь, ещё немного — и она окончательно свихнётся. Того и гляди решит ещё и бункер построить.

Джон хмыкнул, налил себе кофе и уселся рядом с ним, вытащив свой телефон. Они просидели так с полчаса, листая кто что: Фред — новостные сайты, Джон — соцсети и форумы. Эмили всё спала наверху, и в доме стояла утренняя тишина, и, кажется, даже часы боялись тикать слишком громко, чтобы не разозлить раздосадованного Фреда ещё больше.

— Всё, — наконец выдохнул Фред, откидываясь на спинку стула и закрывая ноутбук. — Я сдаюсь. Это бесполезно. Ничего нет.

— Может, оно и к лучшему, — пожал плечами Джон. — Дай ей отдохнуть.

Фред устало потёр лицо ладонями.

— Она не отдыхает, а просто сходит с ума. Мне даже страшно представить, что нас ждёт дальше. Да я готов поспорить, что рано или поздно она решит разрушить дом, чтобы построить здесь особняк.

Джон молчал. Он и сам это видел. Только слепой не заметит происходящего. Он уже собирался что-то ответить, как вдруг телефон в его руке тихо звякнул. Джон смахнул строку уведомлений вниз и заметил, что пришло сообщение в блоге. Он открыл его и нахмурился, пробежав глазами по строкам.

— Фред.

— Что?

— Мне кажется, что нам улыбнулась удача. Смотри.

Джон протянул Фреду телефон и стал выжидать его реакцию, которая, как он был уверен, будет на высшем уровне.

На экране было длинное сообщение, наверняка написанное пожилым человеком:

«Здравствуйте. Я уже несколько месяцев с интересом читаю ваш блог с расследованиями. И это самая настоящая удача, что я наткнулась именно на вас. Простите, если письмо покажется вам странным или сумбурным — я пишу ночью, потому что не могу уснуть.

В нашей деревне, известной легендами о привидениях, о которых когда-то писал в своих рассказах Фредерик Сандерс, недавно погиб мой знакомый. И, поверьте, его смерть очень похожа на одну из старых легенд. К сожалению, полиция не отнеслась к моим словам серьёзно и всё списала на несчастный случай. Якобы Генри не справился с проблемами, которые собирались как снежный ком. Но я уверена, что это не так.

Именно поэтому я пишу вам с криком о помощи разобраться в происходящем. Мне хочется добиться правды, чтобы оправдать своего дорогого друга и добиться справедливости. Он был прекрасным человеком и точно не заслужил такого конца.

Пожалуйста, приезжайте в Плакли. Я боюсь, что если вы не приедете, то скоро найдут ещё одно тело. И это буду я.

P.S. Только не говорите отцу Майклу, что я вам писала. Он думает, что смог помочь мне справиться с горем, но это не так. Пока Генри считают самоубийцей, я не смогу обрести покой.

С уважением,

Элеонор Хартли.

Плакли, Кент.»

Фред пробежал его глазами раз, потом второй. Потом выхватил телефон из рук Джона и впился взглядом в экран.

— Неужели это… — прошептал он, глядя на друга с удивлением.

— Да, Фред, — кивнул Джон. — Нас ждёт новое дело.