Плач клинков

Пролог

Истерично взвизгнули тормоза, раздался пронзительный крик девушки, и спустя долю секунды к ним добавился тяжелый металлический скрежет. Он был холодным, неотвратимым, равнодушно подавляющим все остальные звуки. Скрип замолк, голос растворился в ночном полумраке, но скрежет продолжал звучать, громче и громче отдаваясь в ушах молодого человека с белыми волосами и тонкими чертами красивого лица. Струйка крови бежала по его виску вниз к подбородку, сознание неуловимо ускользало, лицо было искажено, но вскоре и он, поддаваясь боли и железному скрежету, обмяк и провалился в густую беспросветную темноту.

Глава 1. Дурной туман

«Страхов много, а жизнь одна»

Народная пословица

Мари нервно побарабанила пальцами по подоконнику. Дождь шел с утра. Холмы выглядывали из плотного белого тумана как острова. Голова еще как назло разнылась, но пропустить вечеринку у Лоры она просто не могла. Девушка только начала продвигать себя по колледжской иерархии, а негласно подобные мероприятия были обязательными для всех, кто не хочет оказаться изгоем. К тому же ей необходимо было засветиться там с Германом, чтобы расставить все нужные акценты и отбить наконец надоедливых футболистов и самоуверенных папенькиных сынков.

Мари скривила губы, четко очерченные красной помадой. Ей определенно не хотелось никуда ехать. Но в такие моменты она представляла что это ее долг, и она просто не может не пойти.

Сквозь шум дождя послышался звук подъезжающего автомобиля, и девушка встрепенулась. Она накинула на плечи плащ, сунула подмышку сумочку и вышла из дома, захлопывая за собой дверь и быстро проворачивая ключ в замочной скважине.

Перед глазами Мари медленно расплывались разноцветные пятна, в ушах зашумело, она оперлась о стену и сделала несколько глубоких вдохов.

—Ты в порядке?— Герман открыл дверь машины и уже намеревался встать.

—Все хорошо, просто резко встала,— девушка махнула рукой, протерла глаза и направилась к машине,— прекрасно выглядишь,— заметила она садясь на переднее сиденье.

—Хотел сказать то же о тебе,— улыбнулся Герман и вывел машину на дорогу.

Мари украдкой глянула на него. Все же она немного его смущалась, хотя они и встречались достаточно долго. Герман был худощавым высоким парнем с факультета права, у него были длинные каштановые волосы, которые он собирал в хвост на затылке, аккуратные усы и серые глаза, всегда от чего-то слегка грустные.

Он был приятным, обходительным и вполне удовлетворял эстетические предпочтения Мари, но было в нем что-то.. не отталкивающее, нет, но что-то не её. Она стыдилась этого чувства, ей казалось, она все выдумывает, но это не давало ей покоя, не позволяло с головой уйти в эти отношения.

Дорога была пустынной, но петляющей. Мари перевела взгляд на мелькающие деревья за окном. Смеркалось. Дождь теперь едва заметно моросил, но туман, казалось, стал еще гуще и непрозрачнее. Дурной туман, опасный. Она поежилась. Герман вел аккуратно, не превышая положенной скорости.

—Ты нормально себя чувствуешь?— спросил он. Его голос был спокойным и мягким, Мари он очень нравился.

—Да,— ответила девушка,— голова болит только.

Герман опустил руку в сумку, но наощупь найти упаковку обезболивающего не получилось, и он наклонил голову, роясь в своих вещах. Одна рука все еще оставалась на руле, но вот внимание его было отвлечено. Мари вжалась в спинку кресла. По позвоночнику электрическим разрядом пробежала паника. В виски ударило ощущение неизбежной опасности, мышцы напряглись тревожно, в ожидании. Зрение девушки сузилось до тонкой щелочки, ей казалось, что мир замедлился в предвкушении чего-то неминуемого и страшного.

—Мари?— донесся откуда-то издалека голос Германа.

У нее перед глазами замаячила серо красная коробка обезболивающего. Она медленно вдохнула, сознание постепенно возвращалось в сжатое от страха тело, Мари взяла из рук парня коробку и достала оттуда красную таблетку. Открыла бутылку сделала пару глотков воды, запивая лекарство.

—Спасибо,— тихо сказала она.

—Ты плохо себя чувствуешь? На тебе лица нет,— спросил Герман,— вся бледная, ты уверенна, что нам надо туда ехать?

—Да, все в порядке, правда,— сказала Мари,— я просто испугалась, не бери в голову. Просто испугалась,— бесшумно повторила она едва заметно шевеля губами.

До загородного дома Лоры доехали в тишине. Мари была занята не отпускающим ее ощущением неизбежной опасности, а Герман не хотел ее тревожить, видя, что она разговаривать не настроенна. Девушка была настолько погружена в свои мысли и ощущения, что выдернул ее оттуда только Герман, открывший дверь машины и подавший ей свою сухую ладонь.

Она встрепенулась, вложила свои тонкие пальцы в его руку и вышла из машины. В дом они вошли уже чинно-благородно, как пара, и встречены были публикой и самой хозяйкой вполне благосклонно.

В гостиной играла музыка, у барной стойки, отделявшей ее от кухни стояли и разговаривали пара знакомых по колледжу Мари девушек. Она помахала им рукой, они ответили. Из-за музыки, или в этом была заслуга обезболивающего, шум в ушах девушки отошел на второй план, ей стало лучше.

—Тебе не стоит пить сегодня,— тихо сказал ей Герман.

—И тебе,— усмехнулась девушка.

К Мари подлетела вертлявая девчонка с короткими рыжими волосами и большими очками на пол лица, ученица журналистского факультета, с которой у Мари на удивление быстро наладился контакт. Ее звали Кассандра, но друзья звали ее просто Кэсси.

—Мари, как ты? Платье просто блеск! Хочешь что-нибудь выпить? Я украду тебя у кавалера на пару минут, ты же не против?— тараторила она, ухватив девушку за локоть и утягивая ее за собой куда-то вглубь дома.

Мари даже не пыталась вставить и слова в речитатив подруги, просто послушно следовала за ней.

—О, Мари, хотела тебе рассказать, я взяла дополнительный проект на тему так называемого «парадокса добродетели», не представляешь насколько интересная и обширная тема!— с восторгом говорила Кэсси,— там и в литературе, и на войне, и в любви..— она мечтательно вздохнула,— столько примеров.. многие самопожертвования переломили ход истории, но меня приводит в ужас сколько же таких историй остается за кадром!

Мари слушала вполуха, в голове опять гудело, она присела на подоконник. За окном сгустился туман. Нехороший, плотный, молочный. Она потерла виски пальцами.

—Я вот не знаю, как поступила бы, окажись в моих руках судьба не то что человечества, но даже десятка людей..

Мари прищурилась, перед глазами таки плыло.

—Тебе душно? Давай выйдем на веранду?

Девушка слабо кивнула, Кэсси взяла ее под руку и вывела из дома.

—Слышала про «проблему вагонетки»? Я этот раздел тоже планирую добавить, этические вопросы без правильных ответов,— не дожидаясь ответа от Мари продолжила та, когда они вышли на веранду. Оттуда открывался прекрасный вид на лес. Языки тумана высовывались из-за деревьев и почти доходили до ступенек.

—Всегда должен быть третий вариант,— нахмуривались сказала Мари, глядя вперед.

—Что?— встрепенулась Кэсси.

—Если оба варианта не подходят не обязательно выбирать какой-то из них. Всегда найдется другой. Надо просто хорошо искать,— в ушах девушки зазвенело, глаза заволокло красноватой дымкой.

Она облокотилась на перилла и опустила голову. Все плыло, Мари казалось, она вот вот упадет в обморок. И видимо так оно и случилось, потому что очнулась она уже лежа на деревянных досках веранды, с ноющей болью в затылке. Вокруг суетились Кэсси и не пойми откуда взявшиеся Герман и Лора, хозяйка дома.

Герман опустился на корточки перед Мари.

—Как ты себя чувствуешь?— его голос был тихим, но взволнованным,— можешь сесть?

Мари кивнула. С помощью парня она медленно села, Лора, сероволосая девушка с проницательными голубыми глазами, протянула ей стакан с водой. Та сделала маленький аккуратный глоток.

—Я отвезу тебя домой,— сказал Герман тоном, не терпящим возражений. Мари кивнула еще раз.

Они ехали медленно, потому что конец дороги утопал в тумане. Мари пару раз проваливалась в тревожный болезненный сон, но выныривала из него также легко, как попадала. Лицо Германа было обеспокоено и напряжено. Он ничего не спрашивал, но понимал, что с Мари происходит что-то нехорошее.

Тем временем ночь опустилась на дорогу, а туман стал еще белее и гуще. Мари снова закрыла глаза и забылась чутким невесомым сном, из которого ее вырвал резкий визг тормозов. Последним что она увидела был черный джип выскочивший из тумана, как чертик из табакерки, на бешеной скорости несущийся навстречу машине Германа. Зрение почему-то стало черно-белым, а к визгу тормозов прибавился пронзительный девичий крик, кажется, принадлежавший Мари. Дурной туман высунул свои щупальца из леса и минуя стекла, одежду и кожу и схватил Мари прямо за бешено колотящееся в груди сердце. Все разом стихло, а оно, будто окунутое в воду, было охлаждено и теперь едва-едва билось. Теперь туман был всем. Не было больше ни двух столкнувшихся машин, ни Германа, даже Мари сейчас не было. Был только туман и ощущение, что что-то плохое таки случилось.

Глава 2. Изначальница

«В молодости ты немного бессмертен»

Сергей Мусаниф «Физрук»

Темноты не было. Был бесконечный белый туман, заполнивший все. Из тумана соткалось тело. Непонятно было, как он способен создавать что-то инородное, не подобное ему. Тем не менее оболочка, что избрал для себя туман, оказалась черноволосой черноглазой смуглокожей девушкой. Она была похожа на куклу; неподвижное тело, замершие черты лица, она совершенно не выглядела живой. В груди ее был вставлен круглый прозрачный камень, полый внутри, напоминавший стеклянный сосуд, и это не вызывало отторжения. Он будто просто всегда был там, гладкий, не выделяющийся.

Туман окончательно вырисовал новое тело и частица его оказалась внутри груди девушки, беспокойно мечась в прозрачном сосуде. Туман вдохнул в девушку дух жизни.

Мари распахнула глаза, тело непроизвольно согнулось, она резко села на кровати. Дыхание лишь на пару мгновений опередило крик. Стоящий в ушах скрежет, вводящий в оцепенение туман и красная пелена перед глазами— все это электрическим разрядом прошло сквозь нее и вылилось в пронзительный крик.

Дверь в комнату рывком открылась, на пороге показалась невысокая девушка в юбке, сотканной из множества лоскутков, цветастом платке и очках, таинственно мерцающих в свете комнаты, за ее спиной тенью стоял высокий парень, весь одетый в черное. На лице девушки сияла широкая улыбка.

—О, ты проснулась!— она подбежала к кровати,— меня зовут Аника, а это,— она указала на парня,— Джон. А твое имя позволь узнать?

—Мари,— неуверенно проговорила Мари, переводя взгляд с девушки на парня.

—Мари, чудно!— воскликнула девушка,— выбери в шкафу одежду на первое время и спускайся вниз.

Мари осознала что в кровати лежала голой, а ее наготу сейчас скрывало только одеяло. Она натянула его до самого подбородка и быстро закивала. Девушка развернулась и стремительным шагом вышла из комнаты. Парень вышел следом и аккуратно прикрыл за собой дверь. Мари несколько секунд молча сидела, пытаясь осмыслить происходящее. Она в чужом доме, голая, а последнее, что она помнит— это авария. Но Аника не внушала ей страха, а Джон пусть и был пугающим, но только на первый взгляд. Она опустила глаза и вздрогнула. Посередине ее груди в тело был вставлен прозрачный камень с переливающимся внутри туманом. По спине пробежал холодок. Опять туман. Мари подняла руку и дотронулась до камня. Пальцами она ощутила холод, но не ледяной, а освежающий. Кожа вокруг не болела, а значит… да ничего это не значит. Только то, что она теперь портативная версия Тони Старка. Мари уже ровным счетом ничего не понимала. Она вылезла из кровати. Аника просто обязана дать ей ответы на все вопросы. Иначе зачем она здесь?

Мари подошла в большому черному шкафу в углу комнаты и открыла его. Выбор был невелик, почти все вещи были черными. Неужели это вещи Джона? Мари усмехнулась. Она взяла штаны, которые на удивление подошли ей по длине и черную рубашку. На нижней полке шкафа стояли туфли и пара кроссовок. «Туфли, пожалуй, оставлю для Джона»,— мысленно ухмыльнулась Мари. На задворках сознания она не исключала мысли, что придется бежать. Возможно эта парочка— сумасшедшие ученые, вживляющие людям в тела камни, кто знает. Она зашнуровала кроссовки и вышла за дверь. В обе стороны тянулся коридор. Слева он кончался окном, а справа— лестницей. Это был ничем не примечательный дом, однако что-то неуловимо отличало его от всех домов, что девушка видела раньше.

Она спустилась вниз и оказалась в гостиной. Барная стойка отделяла ее от кухни, точь-в-точь как в доме Лоры. Мари нахмурилась и потерла виски пальцами.

—О, Мари, отличный выбор одежды, мое почтение,— Аника все также широко улыбалась.

Они с Джоном сидели за кухонным столом. Аника поманила девушку пальцем.

—Садись к нам, у тебя наверняка много вопросов, но сперва у меня к тебе вопрос. Хочешь чаю?

—Таким образом, наш мир,— говорила Аника,— полностью зависит от магии. У нас машины с ее помощью управляются, дома строятся и все в этом духе. Я знаю, в вашем мире не так.

Мари кивнула. Она с ногами забралась на стул, в ее руках была горячая чашка с чаем, напоминавшим мяту, только очень ядреную и горькую. Однако с каждым маленьким глотком, паника, глубоко засевшая в теле, туман и скрежет отступали, а силы медленно возвращались к девушке.

—По какому принципу работает магия?— спросила Мари. Она не то чтобы во все это верила, но на лице молодых людей не было ни капли сарказма или намека на розыгрыш. Вариант с сумасшедшими все еще был наиболее вероятным.

—Ты имеешь ввиду с научной точки зрения? Боюсь пары часов не хватит чтобы на пальцах это объяснить,— улыбнулась Аника,— а если на обывательском уровне, сила, которую маги черпают из себя, а изначальники— из сосудов, позволяет управлять материей и создавать ее.

—Изначальники?— зацепилась Мари за незнакомое слово.

—Такие как ты. Люди, пришедшие из параллельных миров, избранные Изначальем.

Мари недоверчиво усмехнулась.

—Это что, я теперь избранная? Ты волшебник, Гарри, и вот это вот все? И мне наверняка еще мир спасать?

—Типа того,— кивнула Аника,— чтобы ты поняла степень своей избранности, представь себе два дерева. Одно из них условно принадлежит Свету, другое— Тьме. Причины деления магии на светлую и темную до конца не изучены, но самое важное, что тебе необходимо знать, это то, что если маг темный, не значит, что он злой. Это неправда и не имеет никаких научных подтверждений. Так вот, возвращаясь к нашим деревьям. У каждого из них по четыре основные ветви. Огонь, Вода, Воздух и Земля. Также если рассматривать отдельно дерево Света, на стыке Воды и Воздуха образуется Жизнь, от Земли отпочковывается Природа, от Воздуха— Звук, а на основном стволе есть еще Время. У Тьмы Разум между Огнем и Водой, Звук на Воздухе, Тень на Земле, Смерть на основном стволе, и возможно также Природа, но пока представителей этой способности засечено не было. Существуют также три так называемых Кустика, Недодерева, не имеющих принадлежности ни к Тьме, ни к Свету, это Электричество, Металл и Пустота. Таких магов крайне мало. Еще меньше представителей магии Луны и Солнца. Их настолько мало, что о них даже в учебниках не пишут.

—Некоторые люди могут обладать способностью одной или нескольких ветвей,— продолжил Джон, когда Аника остановилась перевести дыхание, его голос был чуть хриплым и мрачным,— У особо одаренных,— Аника хмыкнула,— есть способности целого дерева. Они ценные бойцы и усердно тренируются у лучших мастеров. Однако магов Изначальной Стихии, почвы для всех деревьев, если пожелаешь, Изначалье выбирает самостоятельно из жителей параллельных миров. Такие люди должны сами выбирать, способности какой стороны и каких стихий развивать в себе.

—А еще зачастую они появляются на кануне важных событий,— вставила Аника,— войн там или революций.

—Мило,— Мари сжала губы и задумчиво смотрела в окно.

Ненадолго воцарилось молчание.

—И… что же мне теперь делать, в связи.. со всем этим?— медленно спросила девушка.

—Учиться,— с широкой улыбкой провозгласила Аника.

Джон молча вел машину, которая казалась искусной декорацией к фильму о будущем. Она парила невысоко над землей, и вспоминая слова Аники, Мари предположила, что в основе двигателя все же магия. Глядя в окно на высокие стеклянные небоскребы и соседствующие с ними миниатюрные домики, она все-таки решила пока взять за основу мысль, что все сказанное Аникой— правда, и она не сошла с ума, а просто была избрана Изначальем и теперь ей предстоит стать участником войны или революции. Ну и что такого? С ней ведь подобное происходит каждый день.

Джон вез девушку в местный Хогвартс, знакомится с директорами и зачисляться. Когда Аника попросила парня отвести гостью на другой конец города, он даже бровью не повел. Просто молча пошел вывозить машину из подземного гаража. Мари не понимала, какие отношения между этими двумя. Они вполне могли оказаться парой, ведь противоположности притягиваются, но девушка все же не была уверена до конца, а спрашивать было неприлично.

Они выехали (или выплыли?) на площадь, окруженную тремя стеклянными зданиями. Они были высокими, из-за чего площадь приобретала форму колодца. Джон ввел машину в открывшиеся в стене перед ними большие ворота и они оказались на территории школы. Дверь машины автоматически открылась.

—Обойдешь здание, там посередине вход, не ошибешься. На третьем этаже кабинет директора, тебя проводят,— мрачно сказал Джон.

—Спасибо,— опасливо сказала Мари.

Вылезая из машины девушка заметила, как нервно парень барабанит по рулю пальцами и как с места рывком разворачивается и выезжает за ворота, все сильнее ускоряясь, будто за ним гнались. Странно это все, конечно. Но она еще во всем разберется, Мари была в этом уверена.

Глава 3. Школа

«Если бы Шляпа сказала, что один из факультетов предназначен исключительно для тех, кого от волнения начинает тошнить, Гарри бы сразу понял, что это его факультет»

Дж. К. Роулинг «Гарри Поттер и философский камень»

Мари взбежала по лестнице, дверь в здание администрации ей открыл темнокожий паренек с кудрявыми темно-каштановыми волосами, бейджик сообщил, что его зовут Ноа. Девушка едва заметно ему кивнула и быстро прошла вперед к обтекаемой капсуле лифта. Стеклянные двери бесшумно разъехались и также бесшумно сомкнулись за ее спиной. Она выбрала среди мерцающих голубых клавиш «3» и через мгновение плавного движения капсулы оказалась на нужном этаже. Краем глаза она заметила, что ниже первого этажа были еще несколько неактивных пиктограмм, которые видимо активировались по пропуску или коду. Мари вышла в холл, он встретил ее мягкой подавляющей тишиной. По правой стене тянулись двери в основном без табличек и опознавательных знаков, но иногда все же встречалось что-то вроде «отдел стратегического планирования», «зам. директора по работе с нежелательными воздействиями» или «отдел управления жизнью города». Последнему Мари удивилась. Какое отношение школа, пусть и магическая, может иметь к управлению городом?

Коридор уперся в дверь с короткой надписью «директор», Мари на автомате подняла руку и постучала. Дерево отозвалось гулким звуком.

—Войдите,— послышался бархатный женский голос из глубины комнаты. И Мари вошла.

Кабинет директора поражал своей противоречивостью. Прямо в центре стоял большой сенсорный стол с картой и длинными столбцами информации по бокам, он смотрелся чуждо, металлические ножки стояли на расшитом золотом ковре, а мониторы, вделанные в стены из светлого дерева печально мигали на Мари своими индикаторами. Вся четвертая стена была стеклянной и открывала красивый вид на город. Третий этаж здания администрации был на уровне шестого этажа городского небоскреба. Окна как раз выходили на площадь-колодец и там, у окна, спиной к Мари стояла невысокая, но стройная женщина, средних лет, с седой прядкой в каштановых волосах. Она развернулась к девушке и ее живое, подвижное лицо озарила улыбка.

—Здравствуй.

—Здравствуйте, меня зовут Мари, я к вам из параллельного мира попала и еще.. я кажется маг,— слегка смущенно проговорила она. Слова звучали абсурдно, она и сама не до конца понимала, что это для нее означает.

Женщина кивнула.

—Мы ждали твоего прихода. Наши прорицатели предсказывали скорый приход изначальных магов.

—Магов? Нас несколько?— зацепилась за слово Мари.

Женщина довольно улыбнулась.

—А ты быстро схватываешь. Мы пока не знаем точно, скорее всего вас двое. Но второй пока не объявился. Садись,— она указала на кожаное кресло, а сама села напротив,— меня зовут Анетт Карпентер, для учеников мисс Карпентер, я директор Городской Магической Школы.

Мари прислушивалась к ее словам и чувствовала искренность и спокойствие. Эта женщина не казалась ни доброй, ни злой, она была просто спокойной, доброжелательной и честной, что было для Мари важнее всего.

—Ты поймешь, у нас весь город строится на магии и магах, соответственно школа их обучающая одно из градообразующих предприятий,— она усмехнулась.

—Так вот почему у вас кабинет управления городом здесь находится,— догадалась Мари, махнув рукой в сторону коридора.

—Все верно,— кивнула мисс Карпентер,— скажу тебе сразу, Мари, твоя персона здесь, в городе, занимает отнюдь не последнее по важности место. Возможно ты еще в полной мере этого не осознала, однако..— директор замялась,— ты если не избранная, то как минимум весомая фигура на шахматной доске. С твоей силой придется считаться и твоим союзникам и твоим врагам.

Мари подняла бровь. Уж слишком речь женщины казалась заученно пафосной.

—У вас тут война чтоли?

—Пока нет,— неопределенно ответила мисс Карпентер и продолжила, не давая Мари развить эту тему,— обычно программа обучения в школе рассчитана на четыре года. Для тебя будет составлен индивидуальный план, с минимальным количеством теории и максимальным упором на практику и развитие твоего потенциала.

—И во сколько мне это обойдется?— уточнила Мари.

—У тебя все равно нет нашей валюты,— директор даже бровью не повела,— считай, что с моей стороны это инвестиция в будущее.

«Не нравится мне такие неопределенности»,— хотела сказать Мари, но не успела, потому что в кабинет без стука зашел аккуратный молодой человек, который мог бы оказаться ровесником Германа, но выглядел.. не таким уставшим чтоли. Молодой человек был одет в белую льняную на вид рубашку с воротом, закрывающим шею, и кремовые брюки. Он поднял брови и хотел было шмыгнуть обратно за дверь, но директор жестом подозвала его к себе.

—Мари, это Витто, он курирует светлую часть магов нашей школы,— она растянула губы в улыбке,— Витто, это Мари, наша новая Изначальница.

Молодой человек кивнул, на мгновение его теплые карие глаза встретились с глазами Мари. Черты его лица казались выведенными тонкой каллиграфической кистью, девушка коротко кивнула в ответ и отвела взгляд.

—Проводи ее в корпус для первокурсников, будь добр,— куда холоднее, чем раньше сказала мисс Карпентер и сама поднялась, давая понять, что разговор окончен, как и время, отведенное на вопросы Мари.

Его окружала тьма. Также темно, как если закрыть глаза в комнате без света. Но страшно не было. Он вообще ничего не чувствовал. Вдалеке вспыхнула яркая точка, но тут же исчезла. Или ему показалось? Есть ли вообще его сознание? Он был не уверен. Там, где раньше была грудная клетка, вдруг начало теплеть. Неужели его грешная душа решила таки покинуть тело? За пару мгновений до того, как стать обжигающим, ощущение пропало, и он почувствовал острую нехватку чего-то, жажду и желание вернуть себе то, что было у него отнято.