Плач бизнесмена

Глава 1

Вам случалось ехать на шикарном внедорожнике до метро, потому что денег на трамвай нет? А вот мне случалось. Нью-йоркская привычка – ехать из пригорода к метро, а дальше под землёй в центр. Старая заокеанская привычка, переписанная языком родных осин. В кашемировом пальто и флорентийском галстуке вызываешь заинтересованные взгляды студенток и даже некоторое оживление стареющих тёток с потухшими глазами. Они все думают, что там, в пухлом бумажнике огромные деньжищи, а не кредитка с долгом в пятьдесят тысяч, остатка едва хватит на жетон. Куда такой бедолага направляется? Ежегодное собрание очередной Ассоциации инженеров России, где пафосно докладывают об инновациях в сфере промышленного строительства и намолоченном в капиталистические закрома Родины. Докладывают примерно такие же, имеющие в кармане десяток случайно завалявшихся рублей и кредитку, ещё не арестованную приставами за просроченную квартплату. Не от красивой жизни в долг, просто денег нет. А что отвратительнее всего – не предвидится, третий год, перебиваясь случайными заказами любой останется нищим. Конечно, перебивающийся от зарплаты к зарплате таксист усмехнётся, надёжно инвестировав часть капитала в привокзальный беляш, у нас масштаб трат и рисков обычно дороже всех беляшей Москвы. Глядя в потускневшие глаза зама, прячущего взгляд и лица хорошо скрывающих тоску инженеров-трудяг, делалось ещё печальнее. Это не банкиры и спекулянты, имеющие удобный и непыльный бизнес – перепродавать сделанное в Китае, здесь у многих ручищи по локоть в солидоле. Институт, где проистекает действо, конечно переименованный в Университет, растерял половину зданий, не воспитал новых преподавателей, а старые едва дышат. На ежегодную разнузданную пьянку, раньше представлявшую собой безудержное веселье соли земли оставаться никакого желания – больше походит на тризну по отрасли. Напиться дома водкой подешевле, единственный здравый выход, не глядя на вопли жены, требующей очередную смешную ещё три года назад, а теперь неимоверную кучу деньжищ.

Прихрамывая, я брёл в супермаркет – к сорока годам привычка ходить пешком закрепилась. Поначалу надо мной смеялись, теперь сами ходят пешком который год. Была у меня девчушка, младше телевизора, сосланного на дачу, она, хлопая ресничками спросила: «что такое гиподинамия?». Будешь хорошо питаться и окопаешься в кабинете, поймёшь, а нам, в «проклятом совке» про это спели и сплясали. Правда безтолку, пока собственной печенью и железой поджелудочной не ощутишь, какая там профилактика. Вот поэтому топ-топ в супермаркет, а не гр-гр-гр V-образной восьмёркой. По дороге думалось, в пути вообще хорошо думается, не зря крестоносцы такую даль таскались, возвращались поумневшими. Многие две тысячи восемнадцатый год предвидели, но даже такой пессимист вроде меня надеялся, авось наладится по щучьему велению. Начало года было многообещающим – раньше звонок в неделю, тут десяток в день, прямо как встарь, бывало часами с телефона не слезали. Запросы по всей стране, Беларусь, Казахстан, Армения, Тунис, прямо как бывало, договоры. Радовались недолго, месяц, чуть больше, договоры не оплатили и снова звонок в месяц – перевозки, скупка лома, семинар для бухгалтеров. Из регионов давно звонили «ну закажите нам какой-нибудь монтаж», теперь, даже они звонить перестали. Добрёл к супермаркету - опять полиция встала на пустующие места для несуществующих в таких количествах инвалидов, ожидая лейтенанта, метнувшегося за пивком для майора.

Как всё начиналось? С начала, как обычно. Когда спрашивают: кем работаете, кстати, ГИБДД-шники отчего-то чаще всего меня это спрашивали, даже неудобно отвечать, что директором собственной конторы. Значит у меня отец минимум прокурор, завод отжал рейдерским захватом, в бардачке кокаин, женщины с заниженной планкой социальной ответственности и вообще наворовал. Отнюдь, вспоминается детство в коммуналке: большинство дурниной бегающих с уточками навальнят, требующих странного, представить себе жизни без айфона не могут. А без горячей воды, на десятке квадратных метров семью с двумя грудными детьми? Да соседей без счёта, до кухни велосипедом в жёлтой майке ехать и ехать. Памперсов не было, наверное, первое в жизни, что я помню – запах ссаных пелёнок и одеял, подгорелого молока и детской блевотины. Нет, первое, что я помню – как опрокинул ванну с братом на себя, она стояла на обеденном столе, мать успела только схватить мелкого. Дореволюционный паркет, стоявший колом сначала времён, долго мешал ходить. Мать Юры Тюкова умерла, соседка была хорошая, ленинградская интеллигенция, сынишка иногда ночевал, тоже интеллигентный был алкоголик. Туалет-то один, объяснили бы мальцу, что боевые отравляющие вещества гуманнее похмельного стула, они хотя бы убивают. А так, дядя Юра, поутру, шурша газетой «Правда», а иногда журналом «Агитатор» устраивал часа на полтора натуральную газовую камеру. Соседка Анька, с толстым задом, постоянно старалась испортить мне впечатление об украинской кухне – её маниакальная страсть жарить селёдку добавляла ароматов витавших по коридорам и выедавших глаза. Много позже, вкушая драники и медовую з пэрцэм в районе её родины где-то в Полтавщине, я недоумевал, отчего её кулинарное искусство удручало меня всё детство.

Союз братских народов украинки и белоруса отмечали на узкой кухне, всем миром, как полагается. В союзе вообще любили застолья, праздники обычно превращались в вакханалию чревоугодия и поклонения Бахусу. Взрослым конечно водовку, детишкам компоты, редчайший праздник «Пепси», обычно «Лесная ягода» или «Дюшес». Совместные праздники объединяли, но только не нашу коммуналку, братский союз решил устроить революцию гидности в бета-версии. Бесконечные скандалы это второе, что после вони я хорошо помню. Думаю, они решили уже тогда показать кацапам, что протоукры и литвины, выкопавшие Чёрное море должны повелевать в отдельно взятой квартире. Главный литвин нарезавшись водки по 3.62 руб. решил устроить пробник майдана и самый гуманный суд в мире, довольно быстро сплавил его позагорать за хозяином. Он видимо не знал, что «кацап», это не «как козёл», а турецкое «касап» - «мясник» - так жуткие янычары прозывали ужасных стрельцов. В местах не столь отдалённых, наш бунтарь видимо получил бесценный опыт, щедро делясь по возвращению, отчего снова уехал за свежей порцией баланды. Изредка пребывающие дома, сплавленные в интернат чада этой расчудесной пары, скрывались в нашей конуре, в ходе бурных построений светлого будущего Великим литвином. Говорят испуганный и заморенный его сынишка от первого брака, вырос в здоровенного амбала и ежедневно бьёт папашку.

Что могут сказать поклонники Тимати о Первомае? Да ничего, их кумир демонстрации не застал, агукая в коляске. Было целое событие, воздух пропитывался ощущением праздника, вперемешку с запахом булочек и воздушных шариков. Теперь даже потугами заокеанских мастеров устроителей шоу с лазерами и голыми певичками этот дух единения не обеспечить. А в детстве сколько угодно – тебе обещали шарики! Вон пьяненькие заводчане идут с кумачовыми транспарантами по улице Ленина, отлучаясь хлебнуть водочки по дороге. Водку поручали моему отцу – знали, по дороге не выпьет, никого не обидит. Потому шарики мне доставались, их несли домой под звуки хрипящих громкоговорителей, прославляющих работников Кировского завода. Теперь с уточками-то шляться вразнобой и глядеть на раздражённых воскресным дежурством полицейских конечно интереснее. А тогда: шеренги, тысячи людей, Дворцовая площадь заполнена, часто вы теперь ходите по Дворцовой площади чеканя шаг? Мощь ощущалась каждым граммом тушки, ты был пусть винтиком, но огромной машины, идущей к светлому будущему. Теперь куда идут? Да никуда, цели у мира нет. Тогда все понимали, завтра будет, никуда не денется, наверху сидят правители, думающие на годы вперёд, пусть светлое будущее не в этой пятилетке, но обязательно настанет. Сегодня детишки говорят СССР это «рабство и нищета», а мы ощущали мощь и сопричастность. Это может вшивая интеллигенция, слушавшая «Голос Америки» и мечтавшая как и сейчас развалить страну, тяготилась бытом СССР, а простой народ, ежедневно выпускавший станки и танки был вполне доволен. Конечно, были вымирающие от пьянства деревни где-то на Севере, теперь от них одни ржавые бочки и разрушенные дома остались.

Понятное дело, если показывают балет – в СССР дело нечисто. Схоронили поначалу Брежнева, затем остальных, спартанская Герусия какая-то. Глядя на самодовольное лицо Трампа и его соперницу Хилари задавался вопросом, они действительно решили вашингтонский обком создать? У Дональда, говорят железное здоровье, а Клинтон под себя прилюдно ходит, катетер носит и головкой жутковато дёргает – сам видал. Делами государства должны заниматься люди в возрасте, только помирать на троне зачем и тащить страну за собой? Вон Папа Римский держится за место до последнего, дальше собирают кого постарше и дымы в своём Ватикане пускают, до следующих похорон, оттого католическая церковь в таком раздрае. Беспокоюсь сильно за католическую церковь и США, мы в Союзе проходили такое. Помню, смотрел похороны Брежнева по телевизору – мрачные процессии, отменили полторы развлекательных передачи, что были на трёх каналах. У знакомых девочка слепая была, говорят, рыдала неделю, вот зачем детишкам такое показывать. Детишкам нужно мультфильмов побольше «Ну, погоди!», Хрюшу со Степашкой и Каркушу. А тогда создавалось впечатление, что кукла Хрюши выпущена в траурном варианте, её достают из специальной чёрной коробки для такого случая. Понятное дело, цепляться за власть хочется, только зачем, найди молодого и бодрого, воспитай, ежели умеешь и сиди на завалинке, грейся на солнышке. Вон, даже падающий в оркестровую яму Борис Николаевич додумался, видать генсеки пили мало, спохмела бывает озарения приходят.

Тихий час в садике, никто не спал. Теперь многие жалеют, что были дураками и занимались всякой ерундой, мешая воспитательнице Элеоноре Леопольдовне Кюккес учить русский язык, чтобы всех мучить фразой: «в тВалет вы не пойдёте, пока не произнесёте тУалет в полном фонетическом соответствии с распоряжением латышского обкома партии». Нас обычно приходил проинспектировать Васька, упитанный такой шерстяной котяра, не обращающий внимание на хомячков и морскую свинку, а тем более ежедневно лакомящихся манной кашей рыбок. В садике мы строили ежедневно корабль из шарового цвета кубиков, был у нас штурвал и даже мачта, надевали бескозырки и всячески развлекали себя, представляя нашу посудину то «Авророй», то «Потёмкиным», а иногда пиратской шхуной. Ещё больше развлекали себя, зарываясь в снег, воспитательница разрешала детям творить непотребства, отчего я помню на прогулке вымок весь от пота и снега, затем больше в садик не ходил – тяжелейше простудился. Жутчайшие ощущения нахождения почти в лодке Харона – температура сорок один и растёт. Хуже было только когда мелкого совсем разрезали в больничке – чем они меня анестезировали через маску, видать хлороформом, жуткая дрянь. Очнулся от собственного стона, три дня зелёнкой писал. Однако детство потому такая хорошая пора – быстро заживают коленки, снимают швы, Илья Чёрт прав: «у нас на всех зелёнки хватит, только пой блин и пляши». Больше в садик не ходил, калоши в троллейбусах не терял, впрочем, как и модели самосвалов КРАЗ, привезённый дядей, вернувшимся из армии в подарок.

Детство в СССР неразрывно связано с кружками всех мастей и спортивными школами. Проклятые коммуняки так угнетали народ, что любой сорокалетний успел в совке побывать в двух-трёх спортивных или музыкальных школах, сколотить табурет или склеить кордовую модель. Теперь видишь мамаш в шубейках на «Мерседесах», вытряхивающих чванливых мальцов с клюшками в дорогущей ССМ-овской форме, а тогда сам, на перекладных, в другой конец города. И никаких тебе педофилов и охраны всех мастей, ну, бабуля на вахте. Лобзик и выжигатель «Узор-2м» в каждом доме, а главное пользоваться умели от мала до велика. Мужик без ножовки дома не мужик, а так, интеллигенция косорукая. Дети ковырялись с отцами в моторах, делали ремонт дома, получая кучу полезных навыков на всю жизнь. Майнящие биткоины на фермах чему своих детей научат? И будут у них дети-то, смогут правильно в «Гугле» запрос составить, что и куда вставлять для копирования себе подобных? Меня судьбина забросила в художественную школу после спортивных, из пловца сделался художником, злость пловца осталась, но вытянутый свитер и руки в красках на четыре года погрузили меня в среду жесточайшего ботанства. Мы лепили из глины, изучали историю искусств, протирали до дыр палитры и стреляли из маленькой пушки серой от спичечных головок, за что нас выгоняли с занятий, мы шлялись по парку. Летом практика – Эрмитаж и пленэр, отчего бывает ядовито так спрашивают «ой, ну, вы типа питерцы, а давно в музее каком был». Я в музеях с мольбертом все полупопия отсидел, принимали в музее в пионеры, клялись над сваленными немецкими пистолетами-пулемётами Фольмера МР-40, которые приписывают Шмайсеру.

Пионеры в СССР во времена моего детства были закостеневшей организацией, как партия и комсомол. Им бы развиваться, однако пионерия запомнилась белыми отглаженными рубашками, красными галстуками, с немного прожжённым в бесконечной глажке уголком. А как мы боролись за звание командира звёздочки! Новый планшет сможет так мотивировать? Отработанная годами мотивация с помощью переходящих флажков и должностей командира звёздочки ещё как влияла на мозги детишек. Все, кроме чад алкоголиков, видимо генетически запрограммированных на тупость и рукоприкладство, смертным боем сражались за право быть принятыми в пионеры первой волной. Учили клятву, запинаясь её произносили, обычно у памятников Ленину в провинции, в крупных городах в музеях. Торжественные залы, набитые военной техникой, волнение, отличие своим красным галстуком от других, дедушка Ленин на значке, коричневые ремни из кожзама. Мы чувствовали себя организацией, мелкими такими бойцами, не руферами, собирающими лайки, падая с крыши на потеху интернетов. Показуха и идиотизм скажет либераст – лучше уж детишкам вскидывать руку со словами «Всегда готов!», чем расти грамотными потребителями. Однако, пионерия, склеила ласты, престарелые тётки, нацепляют галстуки на шашлыках, в надежде хоть на минуту вспомнить ту свежесть и чувство локтя. Скауты, здравая заморская идея, была в союзе развита и доведена почти до совершенства, в девяностые скауты решили вторгнуться на территорию оставленную пионерскими частями и погибли, вслед за пионерами.

Многие вспоминают пионерские лагеря, куда ссылали детишек. Они были весьма разными, конечно в элитный Артек попадали единицы, это был лагерь образцового содержания, примерно с трёхзвёздным сервисом. Я мог надеяться лишь на заводской лагерь, с непременным обмазыванием зубной пастой с тошнотворно-химическим привкусом апельсина, с Зарницей и рыбными котлетами. Вообще мне нравились советские школьные и лагерные столовые, как потом нам говорил преподаватель в институте – военная и столовская кухонная утварь физически не позволяет готовить плохо. Другой вопрос ежели разворовать продукты и не соблюдать рецептуру, мне везло – воровали в разумных пределах, поварихи были толстые и весёлые. Рыбные котлеты по четвергам в панировке, неизменное пюре, компот, советская кухня была самая здоровая, было вкусно. А какие были плюшки и выпечка! Тапереча столько пекарен делают сухие и невкусные пироги, диву даёшься как не разоряются. Кто эту гадость ест? Полоски, эклеры, полновесные стограммовые, не 90 г., как удумали эти скрытые удороженцы.

Меня вместо лагеря ссылали к бабушке в деревню, находившуюся в глухой провинции. Туда добирались электричкой, дальше грунтовкой на автобусе сорок пять километров и шестнадцать километров пешком. В набитой как шпроты «Заре» - посудине на водомёте было поинтереснее и быстрее. Раньше, говорят, в проклятом СССР ещё и самолёт летал, вернее гидросамолёт, можно было махнуть рукой, тот приземлялся и оказываешься в городе через полчаса, а не трястись пол дня. Для улучшения сервиса населения поначалу отменили самолёт, потом автобус, а затем в девяностых продали куда-то все «Зари». Нам перед всей свистопляской с заменой денег удалось машину купить, отчего потери на сберкнижках не затронули. Как добирались остальные люди понятия не имею – мы подвозили чешущих с котомками в деревню, как до этого подбирали нас. Лет с пяти-шести для меня марш-бросок на шестнадцать километров нормальное явление, родители вообще из деревни в интернат шастали в любую погоду минимум два раза в неделю.

Деревня, рыболовецкий колхоз, с бухими вусмерть рыбаками, как придут с озера. Рыба. Много рыбы. Сиги. Судаки. Щуки. Лещей за рыбу не считали, как окуней в полкило. Налимы зимой – отвратные безногие лягушки. Мерзейшая икра налимья, её по здешней финской традиции жарили. Изредка попадался лосось, сама рыба плохая, жидковатая, зато икру любили. Вобла. Нет, ВОБЛА! Не эта южная дрянь с кишками, мягкая и вонючая. Нет, громадные потрошённые плотвины, сырть, реже щука. Янтарная, тающая во рту, требующая отменного советского пива. Рипусы, их обычно жарили, залив потом для тушения воды, если кто едал вкуснее – не поверю. Рыба была везде, она была как едой, так здешней валютой, наравне с водкой. Уху и жареную рыбу не могу есть до сих пор. Изумительная ладожская рыба, не онежская какая-нибудь. Когда идёшь на Валаам, там в этих богомерзких палатках, осуждаемых попами, жаждущими самим торговать на прибыльном месте, продают копчёную рыбёшку. Многие пальцы откусывают, насколько ладожская рыба изумительна. Мы из такой салат делали, коптильня работала на износ, копчёные сиги надоели до осточертения, в салате с майонезом ещё как-то шли. Я минтая или палтуса в школьной столовой попробовал, недоумевая, что остальные косточки даже обсасывают. Работал потом с одним белорусом, он впервые рыбу попробовал в армии. Зимой рыбу глушили через лёд деревянными колотушками.

В деревне какие у мальцов занятия? Рогатка, велосипед, грибы. У нас ещё были арбалеты, дядька сделал из железных прутьев, куда сетки и мерёжи натягивали, в деревне всё было в сетях и амбарах, лодках и браконьерских острогах. Наконечников на болтах естественно не было, но чаек убивать пытались. Тогда я убил ворону, глядя ей в глаза. Мы отчудили с братом – точность арбалетов оставляла желать лучшего, поэтому решили поймать ворону в капкан. Дед был охотником, дядьки тоже промышляли, дом был завален патронами, дробью, «турбинками», капсюлями «Жевело» и капканами. Причём разными капканами, от мышеловок до волчьих, места охотничьи – стреляных гильз больше грибов под ногами болталось. Зачем нужна была дохлая птица? Черноплодная рябина была затянута сеткой, но птицы её клевали. Зачем держали эту дурацкую ягоду не знаю, но дядька обычно пристреливал ворону и подвешивали рядом – видать рядом с трупом у пернатых ягода в горло не лезла. Но кошка видать сожрала старую ворону, труп необходимо было обновить. Мы поставили капкан, начавшийся дождь загнал на веранду, но как герои Фенимора Купера, а скорее Сат-Ока, ибо читали больше его, проверяли ловушку. Глядим – сработал капкан. Выбежали под дождём смотреть – воробей, причём рассказывают ужасы про волчьи капканы, что лапы перебивает – даже не сильно переломанный. Вытащили бедолагу, он, видать, прикапканился, схватил булку, оттолкнулся от тарелки, на взлёте-то его и прибило дугами. Мы исполненные мрачной торжественностью, впервые познакомившись со смертью так близко, повесили воробья на столбе рядом с черноплодкой. Но, давешний кошак шест повалил и сожрал затираненного воробья. Технология была отработана – мы решили заменить воробья на свежего. Вскоре мы не увидели капкана вообще, недоумевая, что за орёл его утащил, пошли глядеть на диво. Из крапивы вдруг чёрное трепыхнулось, мы увидели ворону с лапой в капкане. В волчьем я повторюсь капкане. Что делать? Я начинаю стрелять в неё из арбалета – кучность никакая, в итоге забил её прикладом. Убитая с такой звериной жестокостью ворона кошаком игнорировалась, а птицы, поражённые изощрённым злодейством оставили черноплодку в покое. Мне было восемь, брату пять.

Картошка. Что вы знаете о картошке? Я всё. Как садить, когда выкапывать, что такое «под соху» или на грядках, как обрывать. Даже знаю, что испанец Сьеса де Леон, привёз картошку в Европу, а не сэр Фрэнсис Дрейк или сэр Уолтер Рэйли. Картошка была смыслом жизни – вся деревня собиралась вспахать и посадить огород. Таки не думаете за небольшой огородик, я вас умоляю: картоху садили на поле, соток двадцать, а бывало тридцать и гектар не потолок. Приезжали из города и начинали втапливать рано с утра. Надо договориться кто будет лошадь брать, соблюсти очередь, до этого колхозный сенокос не пропустить, а то лошадь не дадут. Трактор? Может ещё мотокультиватор? Ручонками, как встарь: надеваем лошади хомут, клячи обычно были печальные, вытаскиваем плуг из сарая и бредём на поле. За плугом стоят либо самые опытные, либо сильные, меня обычно ставили лошадь «водить». Берёшь за верёвку, редко попадалась справная уздечка, обычно мастерили что-то из вервия и часами водишь. Я занимался конной выездкой, где манерные фраки и цилиндры, лошадницы сильно удивлялись манерам остановить лошадь наиболее болезненным способом и держать её вкопанной. Лошадь с плугом может сигануть через забор, прямо кубок губернатора, так убивался плуг, их пара всего на деревне была. Ещё лошади отлично ходят по ногам – никогда копытом не наступали? Мне три раза наступали. Старых лошадей продавали цыганам, видать умеют они бешбармак из старой конины готовить, иначе, зачем им убитые лошади? У меня жена себе завела как-то лошадь, в Казахстане постоянно говорят про лошадей и обрезание, самые популярные темы, смеялись, дскать бедный человек, обычно меньше трёх не держат. Про обрезание спрашивали нашего автоматчика, он чернявый был, его в Молдове спрашивали не румын ли он, в Казахстане про обрезание. Правда меня в России спрашивали крещёный ли, тоже прекрасная тема для расспросов малознакомого человека, а как речь зашла о блюдах из конины, помнится, закричали, что православному конину есть нельзя. Воздев перст вещали, что крещение автоматически снимается поеданием конины. Ветхий завет по данному вопросу молчит, Откровение Иоанна Богослова может полистать, но тушеная конина весьма недурна.

Самое поганое на северо-западе в том, что земля сплошной песок и дождей много. Поэтому «под соху» картошку садили мало, тонет в водице и урожай так себе, но возни немного. Навоз, куда ж без него, из хлева отгрузить вилами, отвезти благоухающие кучи на поле и растрясти вилами по бороздам. Можно ещё в лунки на грядках индивидуальными порциями разложить вручную. Копать грядки – доложусь я вам, после такого опыта танк зарыть в капонир по самую башню дело нехитрое. Тебе лет в восемь дают лопату и метров сорок пашни, нужно её превратить до обеда в неглубокий окоп. Учитывая, что справа роет как траншейная машина бабка, слева отец, постепенно втягиваешься, хотя болит всё. Учишься держать лопату как в боксе – расслабленно, вкладываясь перед ударом и так все выходные и следующие, ежели не успели. Хотя упражнение больше похоже на штыковой бой или фехтование на копьях, но развлекаться времени не было. Добавим сорокавосьмичасовую рабочую неделю, учёбу в школе и адскую дорогу. Грядки не любил, хотя урожаи они давали наилучшие. Детишек загоняли полоть всю заразу, лезущую вместо картошки – мелкая премерзкая крапива и ряска, вроде так ботанический сорт этого сорняка прозывают высоколобые латиняне. Как повылезла картошка – надо обрыть, берёшь тяпку, встал на грядку и начал долбасить, вроде красного кхмера по затылку камбоджийцев. Говорят они тяпками миллион положили в своей Камбодже – видать ленились, мои картофельные университеты миллионом ударов только начинались.

Посадить всего половина дела – нужно ещё уследить, чтобы приезжающие в деревню «городские» не выкопали урожай у «селян». Стоя в известной позе, можно было услышать, как проходящие на турбазу обсуждают, что деревня-то совсем обыдлячилась. При этом они лицезрели жопу главного конструктора ЦКБ «Рубин», просто излучающую мудрость и наверняка лысую от учёной степени, а сами приехали из мелкого областного городишки. Как анекдот эту историю рассказывать в деревне любили. «Городские» половина беды – местные экологи-зверолюбы выдумали развести в Ленинградской области кабанов. Кабанам нужно питаться, логично животина решила, что картошку садят для них. Вначале над моей бабкой смеялись, когда слышали её рассказ про мохнатых зверьков. Потом обнаружив изрытые поля, слушали внимательно, поглаживая ружья. Изгороди и заборы этих тварей останавливали мало, ночные засады окончились безуспешно. Кабаны были осторожны и действовали в лучших традициях диверсионных подразделений СС и СД. Однажды, собирая грибы в кустах у деревни, мы выскочили на лёжку. По мельтешению, хрюканью и полоскам, а больше по выпрямляющейся траве и запаху, мы поняли, что вышли на кабанов. Вернее на матку с подсвинками, кабан бы задрал нас мелких. Вы говорите цивилизация, нацепят свои GPS-навигаторы, вырядятся в куртки-аляски, вооружатся Ремингтонами и ну в тайгу шастать, ищи МЧС потом годами, куда эти ковбои запропастились. Потом кабаны довольно резко пропали, родители говорили, в школьные годы волки приходили выть под окна и даже учительницу съели. Тогда проклятые коммуняки резко устроили месячник сдачи волчьих шкур, говорят санями отгружали, после чего, волки стали тихими и вежливыми. Наступали перестроечные времена, кабаны видимо путём демократических выборов осознали неприкосновенность частной собственности, стали тихими и вежливыми. Гласность и плюрализм мнений даже кабанам нравились.

Сохранив питательные клубни в процессе роста, требовалось их выкопать. Для этого надевали химзащиту или болотники и голыми руками копали, встав на карачки. Мало того, что выкопать нужно, так ещё отсортировать на семенную мелочь, середняк и редкую крупную по трём вёдрам. А вы говорите народ сортировать мусор не обучить – размерная дифференциация корнеплодов изначально присуща сельскому жителю. Самое поганое было попасть пальцами на стекло – в огородах из года в год находили монеты, обычно 1703, 1889, 1923 и 1952 годов выпуска, осколки, гильзы и обломки керамики. Меня часто спрашивают, а вы на раскопках бываете часто? Неделями под дождём раскапывал культурные слои петровской эпохи и даже частично культуру шнуровой керамики, выбрасывая артефакты на помойку. Потом раскопанные корнеплоды грузили в ящики и убирали в подполье, откуда вытаскивали по мере надобности вместе с божественными деревенскими солениями. Да, весной ещё, картошку нужно было рассортировать от гнилья, сидя в этой пыточной тигровой клетке, где разогнуться нельзя, вдыхаешь чарующие ароматы плесени и давя время от времени целую с виду, но наполненную чёрной гнилью картофелину, размазывающуюся по рукам вонючим мазутом. Чтобы картошка не прорастала, ей отрывали ростки, возни было много. Зато имелась возможность в брезентовых зелёных выцветших рюкзаках привозить целый год с оказиями картошку.

Заодно осваивались местные жительницы. Отпахав, вечером сползались в деревенский клуб, с неистребимым запахом пыли и колченогим поломанным бильярдом. Справляясь с болящими мускулами, старались дёргаться под Доктора Албана и Иванушки Интернешнл. Периодически отлучались, рассредотачиваясь по кустам, баням и если повезёт, домам. Комары получали обильную жатву с голых задниц, совершающих классические возвратно-поступательные движения. Были честные попытки освоить романтику восхода солнца, едва видного из-за туч комаров. Холодные соски, замирание от чужих шагов, драки с местными, стаканы в карманах ватников, распивание вина из горла. На лодке выбирались за деревню, потом возвращались ночью и проспав три часа отправлялись на поле. Выматывались донельзя, только железное здоровье позволяло выдерживать жутчайшие физические нагрузки.

Чтобы получить колхозную лошадь приходилось идти на сенокос. Занимаясь уже плотно историей впоследствии, работам «признанных специалистов по славянской агрокультуре» хотелось аплодировать обеими копытами. В своих кабинетах, историки выдумывают порой удивительные вещи, особенно если Маркса не читали, зато листали книжку про новое кейнсианство или другой шаманизм в условиях крайнего спекулятивного капитализма. Когда историки меня спрашивают, что я читал по сельскому хозяйству, отчего разбираюсь в метании стога, хочется смеяться демоническим хохотом. Вскакиваем рано, детям выдают маленькие грабли, как монголам детские луки. Чешем к прокосам, здоровенным прокосам, мужики спозаранку обычными ручными косами навалили сырой травы. Она стоит колом в прокосах, но сохнуть не спешит, поэтому дербаним эту тяжеленную и ещё влажную от ночной росы траву, разбрасывая ровным слоем для просушки. А мужики фигачат косами от плеча, хорошо я косил немного, полгектара отмахать до обеда, жуть берёт. Камень или бугорок, можно косу засадить – нужна вторая, их замачивали с ночи в ведре, чтоб не соскочила, оселок – точи постоянно, ух. Видал давно механическую косилку, говорят при Сталине были магические силы, чтобы заставить её работать, при Брежневе уже магия ослабела – стояла ржавела, косили врукопашную как при царях и ханах. Над прокосами слепни и комары слетевшиеся на потных людей, прикладывающихся к нагревающемуся в жарящем уже солнце бидону с морсом или квасом. Пошёл вопль баб – змеюку увидали, мужики гадину забивают. Сено переворачиваем, идём домой, а бывало с полдороги назад – дождь – нужно сено в кучи собрать. Потом эти кучи привозят к стожару – такая оглобля метров шесть высотой, начинаешь укладывать сено, затем на кучу забирается бабка и начинает обмётывать – граблями укладывает подаваемое всё более длинными вилами сено. Меня из-за роста быстро поставили на вилы – трёхметровые вилы, охапка тяжеленная, да задача бабку не заколоть. Потом ей подавали верёвку и она спускалась вниз, а в одонье под стогом всегда поселялись змеи. Историки мучаются с пониманием экономики средневековья – езжайте в Псковскую область, там средневековье в разгаре, заодно научитесь топором махать и щи в чугуне варить, поди на русской печи-то не лежали? Жарковато конечно.

Колхозный-то сенокос половина дела – бабка держала две коровы и свинку. Коров выгоняли поутру, они шлялись везде, пугая городских, причём случалось бравых охотников и собак-медалистов. Скотина ела сено, поэтому сеновал требовалось забить сеном, заодно сметать пару-тройку стогов, их ещё зимой продавали. Сеновал тоже вещь прекрасная – над хлевом, таким низеньким офисом для коров и свиноты, здоровенная мансарда с эркером, где приделана дверца. Вот туда сено и пихали вилами, как мне сказали «вилы-то погнуты» - вот такими разведёнными трёхзубыми вилами и подавали. Зимой, бабка, часов в пять чесала на сеновал и через специальный люк забрасывала животине сена. Молоко ненавижу с детства, как-то насмотревшись фильмов, засадил кружку парного молока, чтоб его. Ощущения как от горячего хлеба только из печи, что картечи нажрался. С коровой тоже возни: вымя помой, маслом смажь, смотри, чтобы подойку копытом не своротила. Зато на продажу, творог, сметана, которой из пушки можно стрелять, простокваша – неплохая вещь, особенно с сахаром. Диета была ещё та: уха, жаренная рыба, жаренная и варёная картошка, грибы и творог, сосиски были в радость, хоть какое-то разнообразие. Зимой резали свинку – ох, зараза вкусная, бывало, правда некоторые, в деревне свинью кормили рыбой – мясо приобретало неповторимый аромат генномодифицированного лосося, такой генетик-любитель навсегда забанивался как поставщик мяса.

Осенью, вернее поздним летом начиналась другая каторга, характерная для примитивных народов – собирательство. Невзирая на комаров, размером с курицу, без возражений, требовалось чесать поутру в лес или на болото, где собирать ягоды. Какие? Да все, кроме вороньего глаза и волчьей ягоды. Малину на зиму – а вдруг простудишься? Чернику вместо масла, особливо это выручало в перестроечные годы, когда «святые девяностые» завалили народ по гланды солёным безвкусным маслом, маргарином и прочим комбижиром в красивых импортных упаковках. Гоноболь, ту собирать как малину полегче, на карачки не становишься, её смешно называли гонобобель. Жутчее всего собирать бруснику – мелкая, противная, невкусная, руки суешь, змея там сидит или лесной клоп. Бывало ягодку вкусишь в комплекте с лесным клопом, ощущение вроде как порошка стирального поел. Клюкву я почему-то собирать почти любил, Гримпенская трясина привычно ходила под ногами, хмурое небо иногда поливало дождём, руки мёрзли, но было нормально. Может потому, что прохладно, чернику приходилось собирать в духоте, с комарами, малину вообще облепленному комарами и потеющему в сапоги до хлюпанья. Морошку ездили собирать на моторках – здоровенных железных рыбачьих лодках, привозивших по пять тонн рыбы. Моторки воняли рыбой и перегаром, но было интересно прокатиться вдоль Новоладожского канала, затем собирая янтарные ягоды, вызревали они раз в четыре года. Ульф как-то в Стокгольме удивлённо спросил: у вас тоже есть морошка? Ну, вроде москвичей, удивляющихся, что в Петербурге «тоже» есть Елисеевский магазин. Всё у нас есть, давно, кстати, морошку не собирал, это занятие интересное. Ягода приятная во всех отношениях, даже косточки, дают восхитительное послевкусие, цвет благородно-янтарный. Хоть с блинами, хоть ложкой, отменное варенье, настойки отличные. Сами ягоды, когда красные, понятное дело зелёные, как становятся янтарными – самое то, главное в корзинке не передавить. Да, растут низко, но изумительно вкусной морошке простительно.

За грибами ходили до потери пульса и ног. Отмахать километров двадцать по пересечённой местности с корзинкой, минуя разлившиеся ручьи, песчаные холмистые пляжи, болота и овраги было делом привычным, сколько себя помню. Самым неспортивным было выйти на моторках в открытое озеро и высадиться на пляже, срезав километров пять. Для этого шли каналом, построенным Екатериной взамен занесённого плывунами канала Петра Великого, он же Чёртова канавка, входили в открытое озеро и чесали вдоль губы, покачиваясь на волнах. После, выбираясь в открытое море, удивляться было нечему – Ладожское озеро бескрайнее и безбрежное, вроде небольшого моря. Только открытый океан продолжает удивлять и заставлять уважать себя мощью и гигантскими, не укладывающимися в черепушку размерами. Вдоль берега стояли гигантские сети, километровой длины каждая, может больше. Иногда залётные городские решали вытащить такое крыло, многим даже удавалось выбрать метров пять-десять, обычно заканчивалось это перевёрнутой лодкой и очередной труповозкой с милицией – удержать тонну веса, да пьяному, даже Гераклу не справиться, это Персей рыбаком был. Высадившись, бродили по сосновым рёлкам, в поисках белых или на худой конец подосиновиков, вдыхая запах багульника. Подберёзовики считали поганками, черноголовики только для мариновки. Серушки брали поначалу редко, больше волнушки предпочитали, потом и эту дрянь стали вымачивать и солить. Грузди и всякие маслята брали совершенно отмороженные грибники, обычно приносили белых и подосиновиков корзинку не сильно перенапрягаясь, в смысле про двадцать километров по пересечёнке помним, ну минус пять. Кстати почему-то лисички уважали все, странные грибы, редко попадались, но помногу, везде были хороши. Ижевская родственница как-то пошедшая в лес, набрала сыроежек, даже наварила их, многие плевались. Бывали на селе дети мегаполисов, ежели ходили за грибами – даже я в шесть лет ржал над бледными поганками и мухоморами в корзинке. Как отличали ложные? У подосиновика ножка синеет или чернеет, у остальных не должна розоветь, а вообще – сомневаешься – выкинь и руки протри, ещё найдёшь.

Зимняя повинность: рубка дров. Конечно, рубить деревья запрещалось, однако места глухие, кто спросит? Чешешь в изумительно тихий зимний лес, где разлапистые ели стоят укрытые волшебными снежными одеждами. Берёшь топор и оглашаешь окрестности звонкими ударами. Реже пользовались «Дружбой», тогда лес оглашался резкими звуками и вонью бензина. Навалив необходимое количество деревьев, начинаешь рубить ветки, по-научному сучкование. Запрягаешь лошадку в дровни, грузишь стволы и неспешно едешь. Затем пилишь двуручной пилой, засыпая чистый снег рыжими опилками, запах стоит неимоверный, если «Дружбой» не поганить воздух. Чурбаки надобно расколоть – целое искусство, умеючи гигантские пни разлетаются с одного удара, не умеючи остаться без пальцев. Затем дрова складывают с поленницы. На всю жизнь остался шрам от пятки топора – занятие интересное.

Возможно, поездки на море были действительно излишеством – в канале вода была коричневая, болотная, но тёплая, примерно как зимой в Персидском заливе или в Марокко даже летом. В озере вода прогревалась только на мелководье, чтобы нормально поплавать, идти приходилось далеко среди конского волоса и пиявок. Стайки рыбёшек уплывали с прохода, вода была тёплой, песок массировал ступни – волны создавали на нём гребёнку. Но главным был поход на «горы» - песчаные дюны, поросшие соснами и озёрный пляж. Там естественно пекли картошку на костре, что было хитом всех сезонов, правда идти нужно был километров пять через сосновый лес, очень похоже было на Валаам и Пеллотсари. Сам пляж, Куршскую косу видали? Я восторга не проявил, вырос на такой же, только больше в десятки раз. С другой стороны часто экскурсовод видя кислые лица в Версале спрашивает «из Петербурга?», а потом успокаивает «ничего, отметитесь, конечно, не Петергоф». На таком пляже и загорали, правда, обычно сгорали, песок конечно не кубинский, сжигающий пятки, что без шлёпанцев не встанешь, но скакали едва касаясь. Вода, правда, на Варадеро ни разу не похожа – скорее Атлантика на Канарах. Глубоко сразу, иногда мелкие камешки, а там дальше плушки сетей, глубина метров шестнадцать. На Канарах мы вышли с поляком одним, хороший такой мужик, он говорил там глубина вообще шесть километров, правда успокоил, сказал тонуть хоть на шести километрах, хоть на шести метрах одинаково. По моему опыту утоплений, старый моряк прав – тонуть неприятно где угодно.

Если не считать моего нырка в бассейне «Радуга», где вечно злая тренерша-пловчиха так хорошо смотрела за нами, что занырнув с тумбочки головой вниз, я чуть не захлебнулся, тонул я многократно. В тот раз, вопя под водой, в мою детскую головёнку пришла мысль, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих, конечно так красиво и окончательно я не формулировал, однако паника ушла и сжигая последние остатки воздуха в лёгких, я выплыл. Кряхтя и жадно глотая воздух, я увидел, сквозь цветные круги, что тренерша по-прежнему болтает с подружкой, а группа резвится в другом конце бассейна на мелководье. Мой трупик, поди, заметила бы уборщица дня через три. Что говорить о Ладожском озере – стихии неподвластной даже Петру Великому, убивающей неосторожных пьяниц, считающих себя рыбаками. Ловить рыбу занятие популярное, главное чтобы леска была и крючки, а рябину вырубим, из пенопласта сделаем поплавок, чаячье перо превратим в гусинку, приделаем снизу проволочную петлю и даже может быть покрасим вонючей краской из баллончика, грузилом будет кусок свинцовой брони от кабеля. Ловили на канале, ловили на озере, зачитывая до дыр Рыболов-любитель, силясь отмыть хозяйственным мылом руки от неистребимого запаха червей. Их добывали под навозом и досками, потешаясь над ковыряющимися на помойках «городскими». С лодки ловить считалось высшим шиком, как-то набилось нас в «Пелу»: я, лет четырнадцати, брат одиннадцать и совсем малышни из двоюродных братьев и сестёр. Чудесная погода, нет комаров и мошек, колышется тростник, ловятся огромные плотвины. Вдруг чувствую, что-то мне удочку не забросить, думаю, зацепил кого, оборачиваюсь, а поплавок завис на порыве ветра. Тучи заполонили половину неба, поди, штормяга собирается, мгновенно оценил я наши погодные реалии. Волна нешуточная, детишки не понимают ничего, мы с братом, потомки викингов, взялись за вёсла, каждый за своё. Лодку развернуть поперёк волны не смогли, но минут сорок выгребали, по берегу бегали родители, снесло нас тогда штормягой километра на полтора, но выгребли. Хотя тонуть в океане жутче, вода ещё горькая, но это другая история, другого континента и эпохи.

Воскресенье было посвящено бане – в коммуналке и деревне ванн отродясь не держали. Отец собирал портфель, им премировали на работе и чесали в Пушкарские бани. Там взрослые брали пиво, детишкам покупали «Лесную ягоду» или «Буратино», обязательная парилка. Многие посещали баню вроде мужского клуба, собирались и часами шелушили воблу и покупали у банщика пиво. Не понимаю эту страсть заседать в бане, римляне что ли? Особливо эти разнузданные вакханалии в саунах, включающие стайку жриц любви. Бывал в дорогущих саунах, даже помню, менеджеры среднего звена хотели продажной любви. Судя по недовольным лицам, предложенные экземпляры были много хуже заказанных ранее стриптизерш. Опять же, тысячи предшественников, нужно быть небрезгливым и отчаянным, дабы постоянно рисковать подцепить грибок просто забираясь в бассейн. Общественные бани, где прошло моё детство – мера вынужденная, кипятком сполоснуть мраморную плиту, шарахаться от людей с уродствами, пьяных обходить. Правда всё одно досталось – сварили мне кипятком руку выпимши. В деревне получше, там обстановка более камерная что ли, даже видел баню, топившуюся по-чёрному, ну, то есть прямиком внутрь, с угоревшими кошками и всеми сопутствующими прелестями. Все эти бесконечные веники на полке, с детства кого-то ими стучал, первые навыки фехтования получены были от веников. Это чудо российской бани, требовалось ещё наломать, желательно дубовых, насушить, размочить в кипятке, поддать, лучше пивом и лупцевать родственников до полного изнеможения обоих. Я даже не знаю кто уделывается больше – кто парит или кого парят. Оба потом отсиживаются в предбаннике, отпиваясь холодным квасом и открывая дверь на улицу, сверкая писюнами любознательным соседям. Редко у нас бегали купаться в озеро или канал, хотя бывало такое. Не люблю баню, слишком много её было в моей жизни.

Игрушки в Советском Союзе были не только деревянными. Большие, мало, страшные, но были. Хотя смотря где, поехали мы как-то в Одессу. Не секрет, УССР жили наособицу, в тамошних уездных магазинах было такое, что в Москве считалось дефицитом. Тогда едва появились новомодные электронные игры с волком, ловящим яйца, по легенде если выиграл, покажут мультфильм (многие верили). За такими штуками в очередь выстраивались за квартал, а вна Украине они лежали горами, никто не брал. Яркие конструкторы, ГДР-овские дефицитные модели, всякие пистолеты с пистонами, я даже не видал таких никогда ни у кого. Уж кацапы бедолаг хохлов в совке гноили, у жертв режима щёки в двери бывало не пролезали. Теперь отморозили назло кацапам уши и половой член, зато все незалежные по самые гланды, что делать, кто не скачет, тот москаль. В советское время тоже витали настроения, что кормят они кацапов, а гордые маленькие народцы Прибалтики делали вид, что по-русски не понимают. История расставила всё по местам, теперь русский как иностранный учат, чтобы работать поехать или учиться, потому как западные партнёры что-то не спешат накормить-обучить. И стоило скакать? Александр Аврамович рассказывал, как ему в шестидесятых некий тамошний протоукр с пеной у рта доказывал, что москали и жиды всю Украину разворовали и прекрати гарны хлопци работать, все враз повмэрли бы кацапы да жиды. В СССР же, приехав из упитанной и заваленной игрушками УССР в Ленинград, я был поражён скудостью наших магазинов, потому как ходил не только по игрушечным, где были солдатики и барабаны с дудками, но и по продуктовым.

Сейчас принято кричать про пустые полки совка, одновременно обожествляя ГОСТ. Теперь надпись ГОСТ позволяет лучше продавать, только вот по ГОСТ-у ли внутри? СССР погиб из-за отсутствия ярких этикеток на колбасе. Всем хотелось импортного баночного пива и мильён сортов колбасы, джинсы и видеомагнитофон. Ради этих фетишей реально отдавались иностранцам, заставляя тех радостно похрюкивать от вседозволенности и малой цены. Вот жеж наивняк был. Я с детства был командирован в магазин «Хлеб. Булка» и «Бакалея», имея при себе банку на пол литра и сетку. Авосек у нас не держали, сетка была из парусины, туда килограмм пять вмещалось легко. Идёшь за хлебом: круглый по 14 коп., «квадратный» по 20 коп., ещё белый хлеб был, его ели в обобранной кацапами Украине, сами кацапы ели чёрный. Как-то сказал в Москве официантке: и мне булки принесите пару кусочков. Девочка зависла, пришлось перевести на «массковский» с русского языка: «мне пару кусочков батона белого хлеба». Побежала, булки принесла. Булка была по 13 коп. нарезной батон, по 22 коп. городской и 25 коп. нарезной из какой-то элитной муки. Вкусные! Не то, что современные, хлебозаводы ставил неоднократно – советские кирпичные печи убрали, поставили немецкие из нержавейки – вся продукция стала просто сырой, недопечённой. И ГОСТ отменили. Только лаваши да оби-нон есть и можно, из частных хлебопекарен. А калачи и сайки какие были, слойки и бублики! Вилочкой этой двузубой на верёвочке поторкаешь, хлеб круглый ещё тёплый, я грязными руками не лазал никогда, а многие ещё по дороге отщипывали.

Пустые мифические прилавки в СССР, рисуемые малолетними либерастами. Не помню до девяностых такого даже в сельпо, живал не только в столицах. Даже в маленьких городках уж хлеб-булка, килька-халва имелись. Про рынки молчу – там было всё, втридорога и отличного качества, из-под полы могли продать хоть анашу, хоть бананы, хоть Жигули. Я обычно командировался в магазин напротив, за полулитром сметаны, полукилограммом масла сливочного, молоком или ещё за чем. Обычно хватало трёшки, очень средняя зарплата в СССР была девяносто рублей, худо-бедно прожить можно. Пиво стоило 20 коп., мороженое фруктовое и 6 коп. бывало, квас из бочки маленькая кружка 3 коп. А, ещё сосиски покупал. Отмечу, когда рассказывают про туалетную бумагу в колбасе – её там не было, подтирались «Трудом» или «Правдой», читая «Крокодил». Сосиски и колбаса были съедобными и вкусными, может в суровой провинции дело обстояло по-другому, не знаю. Кофе, да, отвратный, в жестяных банках в столе заказов, стеклянный «Пеле» редкость. Бананы и всякие фрукты, в том числе консервированные – редкость, в очередь стояли. Вообще упирают на очереди – очередь была за каким-нибудь дефицитом, вроде джинсов или телевизоров. Обычные товары вообще лежали свободно, за всё детство помню одну такую конкретную очередь за штанами. А вот в девяностых стоял за дерьмовейшим чаем, бензином, карандашами, за всем стоял. Все хотели импортную жвачку, яркую, красивую, советская апельсиновая, клубничная и мятная не устраивала почему-то.

С одеждой было не очень, мы пролетарии, особенной фарсы не имели. Расцветки и фасоны жуткие, впрочем, носили по всему миру зауженные клёши, бакенбарды, усы, пиджаки на свитер, если кто-то думает, что советские люди одевались хуже капстран – поглядите фильмы про семидесятые и восьмидесятые импортные. Вот в девяностые стали выглядеть хуже, если не сказать дерьмово, тогдашняя российская мода оставляла желать много лучшего, как и финансовое положение. В СССР носили выдаваемую на заводах спецодежду запросто, была школьная форма опять же, я таскал военную форму частенько. Сейчас лучше что ли? Одеты как ниггеры в гетто, всё не дошито, мятое, кто гладил рубашку или отпаривал костюм в последний раз? Да вообще, когда надевал последний раз костюм? Будто американские рэднеки не в джинсовых рваных комбезах ходили, а в тройках от Валентино Гаравани или Тома Форда. Как раз в советской деревне мужика в пиджаке со стаканом в кармане встретить было обычным делом. Я приходил в девяностые на работу в костюме, меня все спрашивали: ты женишься? Я тогда думал, черпая знания в голливудских фильмах про бизнесменов, что так принято. Оказалось нет, только в высших кругах, где есть протокол. Поэтому да, бегали за шапками, доставали модные дублёнки, кожаные куртки, но если не выпендриваться, в ближайшем магазине можно было купить себе тёплое пальто или ботинки. Просто всем хотелось как в импортном кино, хотелось выделиться, потому барыги и создавали дефицит. Детишек, конечно, очень спасала школьная форма.

В школе, конечно, было весело. Пьяный с утра физрук, трудовик, наоборот, в обеих моих школах был интеллигентен и опрятен. Мы делали совки, осваивали труд жестянщика, токарили помаленьку, сверлили до упаду, пилили, строгали, заклёпывали. Тут спросил одного учителя, а можно у вас в классе труда одну фигню отрезать? Ага, говорит, можно, только у нас класса труда не держат, воспитанию потребителей этот пережиток коммунизма мешает. А мы делали модели, помню забыл, что сдавать модель из фанеры завтра, наладился пилить вечером, на ходу гуашью покрасил, порнография вышла полная. Остальные к вопросу подошли творчески – пилили месяц, даже колёса подрессоренные установили и стёкла вставили. Гордые были, хотя моя не худшая была, покривее руки имелись в классе. Ещё бы, они все хотели почему-то быть таксистами, когда вырастут. У нас класс был видимо неправильный – никто не хотел быть космонавтом, лётчиком и пограничником. Я вообще не знал, да и не знаю какую профессию хочу, все хороши. В сочинении кем хочу стать когда вырасту, я написал как велели – оператором станков с ЧПУ. Ну, для тех, кто думает, что 3D принтеры и числовое программное управление придумали вчера и конечно в самой Америке, поспешу разочаровать, в СССР всю эту фигню на экспорт гнали в восьмидесятых эшелонами и пароходами. Даже помню откуда-то фотографию вырезали такого станка и вклеили в сочинение, позже я заходил в пропахшие маслом и стружкой цеха, где высились эти громадины. А пока я рассказывал как волшебным способом я буду вытачивать сложные детали, засовывая перфоленту в станок. Остальные тоже в космос не налаживались, класс у нас был приземлённым, только один хотел в моряки – отец ходил в загранку.

Вот чехи давеча плакали в жилетку – в совке за границу ездить не давали. И что там хорошего? Порушили мы весь соцлагерь – чехи стали ездить за границу? Там до Вены езды пара часов, мы смотались из Брно, день специально выделили. Чехи покивали, говорят интересная мысль, как-нибудь тоже соберёмся. Мы же их и вытащили в самое их дальнее путешествие, не считая выставок в Нюрнберге – затащили с американцами в Петербург. Больше всего их впечатлила Аврора и за что боролись в пражскую весну? Вот чем более деревенские ребята, тем больше они ратуют за путешествия, а сами деревню соседнюю за Тмутаракань держат. Зато мы в школе географию всего мира изучали, кто не сдавал зачёт по столицам Южной Америки и Африки? Были, конечно, ждавшие у доски подсказки, только большинство и сейчас столицу Албании вспомнят, что уж там про Камбоджу говорить. Советский школьник знал чем занимаются бразильские индейцы в Манаусе, был в курсе политических событий в ирландском Ольстере, сочувствовал борьбе трудового народа в ангольской Луанде. Когда после такой географии сталкиваешься с людьми, окончившими венский политехнический, рассказывая им, что оборудование из ЕС поехало в Петербург через Брест, потом железкой во Владивосток, дальше пароходом через Берингов пролив на Чукотку тремя морями, их стеклянные глаза вызывают недоумение. Требуешь у официантки ручку и на салфетке рисуешь карту мира, глаза становятся заинтересованными, новые интересные названия, даже пытаются выговорить «Кхабаровьск», «Чьюкотка». Но, глядя на кроки, начертанные ручкой на салфетке, лица всё равно остаются задумчивыми – пририсовываем Америку и говорим: Аляска. О, мы поставляем оборудование на Аляску! Ну, пусть будет на Аляску. Нас же в школе ругали, если Пиренеи с Апеннинами путали.

В школе занимались привычными занятиями: собирали вкладыши от турецких жвачек и играли на них. У особенно удачливых, были целые стопки, пахнущие сладкой резиной, непонятные английские надписи дополняли тупые маленькие комиксы для умственно отсталых заокеанских детишек. Все знали названия, мало кто пробовал на вкус эту продукцию – за жвачку советский ребёнок мог убить. Делали бомбочки, забрасывая из туалета прохожих этими водяными гранатами, бывало двор заваливали так – асфальта было не видно. Директриса как-то заставила собирать эту дрянь пойманных в туалете. Ещё было отменное развлечение набить в такое же бумажное оригами мельной пыли и хлопнуть в лицо или на спину. Выбить из синей школьной формы мельную пыль дело многотрудное. Реже баловались дымовухами из целлулоида, хотя регулярно вонища стояла на весь коридор. В дело шла киноплёнка, транспортиры и расчёски, потолок был истыкан пригоревшими спичками. Старшеклассники развлекались как могли: привели к нам в класс парнишку, его обоссал восьмиклассник, ржём, конечно, чего директриса хотела добиться – только парнишку опозорила. Из трубочек плевались все, я даже приносил специально рис и всякие крупы – жевать бумагу не хотелось.

Новогодняя пора, радовала школьников фальшивой радостью ёлок и всяческих представлений. Я в садике, как-то испортил танец снежинок, ворвавшись туда зайчиком вприсядку. В школе устраивали бесконечные карнавалы, требовали костюмов, в дальнейшем мы пришли к выводу, позволившему мне сойти за своего на любом рекон-фестивале – мы сделали плащ и корону, лёгким переодеванием я мог быть принцем, надев колпак звездочётом и ещё неизвестно кем. Реконструкторы, кто особенно заморачиваться латами не хочет – имеет одну рясу на все времена, благо они мало изменялись и ходит пьяненьким францисканским монахом от раннятины до позднятины. Это мы разработали, когда я уронил маску зайчика беленькую и чистенькую в грязищу на входе. Оттереть получилось частично, заяц стал помятый и несвежий, впрочем как многие участники нашей постановки со вчерашнего, особенно помню, страдало похмельем дерево, а может скала, реквизит был ещё тот. Ставили вроде «Мио, мой Мио!» по Астрид Линдгрен, я там принца играл, отчего-то эта шведка стала очень популярна. Всех обязательно отправляли в какое-нибудь ДК на постновогодние ёлки на каникулах. Там синие от бухла ТЮЗ-овцы играли царей и Кощеев, убивая первые ряды перегаром. Обязательно выдавали забавно свёрнутые подарки с конфетами и обязательными костлявыми абхазскими мандаринами. С другой стороны была хоть какая-то ясность в жизни – если пахнет мандаринами, значит Новый год.

Был у нас в школе пенюк, вообще учитель пения, но пенюк по сути. Обожал Битлз и Рахманинова, насилуя детские уши скрипящими пластинками и раздолбанным пиано. Вообще в школьные учителя подаются явные маньяки – кому придёт в голову мучить еженедельно двадцать пять детишек «Антошкой»?! Хором пели как церковные служки, даже я, хотя голос мой скорее для перекрикивания танков и канонады годится, могу даже благодаря пенюку басом исполнить небольшую арию, звучит правда жутко, молоко прокисает. Но, со временем его идиотские занятия даже приобрели смысл – девчушки вырастали из платьев с белыми передничками, выпирали какие-то приятные округлости, их длинные ноги вызывали какие-то неведомые паховые чувства. В классе пения установили какую-то новую демократическую ерунду вместо парт, вроде трибун на стадионе, отчего взглядам открывалось многое, уроки пения стали проходить более интересно. Пенюк, кривящийся в экстазе очередной мутоты от Шопена, конечно, наши переживания не замечал. Тут делал люля-кебаб, по телевизору традиционно на полсотни каналов только «Дом-2» и хохлосрач, наткнулся на канал «Культура». Некий бурят и симфонический оркестр вдохновлено пилили скрипку, оставил, за неимением лучшего и почувствовал себя Ганнибалом Лектором, замешивая фарш, только не босиком ходил. Конечно, зачем детишек мучить классикой, до симфонической музыки дорасти нужно, я лишь пару лет назад полюбил скрипку, потом виолончель, а потом и концерт в Пальмире. Согласитесь феерично: освобождённый от бородатых город, древний амфитеатр, бойцы в разгрузках, величественная музыка. Древние амфитеатры имеют обалденную акустику, помню концерт Стинга в Доминекане под открытым небом или волынщиков в Эдинбурге – мурашки по коже. Это надо прочувствовать, куда там пенюку такое устроить, мы пялились на ноги девчонок. Особенно на гимнасток наших, ох, на физкультуре приходилось на скамеечке отсиживаться не потому, как бегать с мячиком не хотелось, просто новых ощущений боялись. Сидя-то вроде как не видно, что напряглись чресла, узкие шорты мало что скрывали.

Физруки мне попались вначале алкаши, а потом братки. Все категории были повёрнуты на баскетболе и прыжках, отчего прыгали мы и бросали в кольцо тяжеленный мячик размером больше нас исправно. Запросто можно было отхватить волшебный пендель кедом сорок седьмого размера или быть сметённым как пушечным ядром баскетбольным мячом. Уворачиваться от мяча, пущенного со скоростью звука мы научились в первые недели физкультуры. В течение времени мы научились пробегать на лыжах десятку, не сбив дыхания – причём дважды в неделю. Выгнанный из секции олимпийского резерва по плаванию за отсутствие воли к победе, я уже через месяц нюхал хлорку у того же тренера – проклятый совок простых школьников отправлял на год в бассейн. Козёл, бревно, конь, они вообще сейчас в спортзалах-то есть? Или там уже консоли поставлены и виртуально отжимаются? Я в своё время самолёт хотел прикупить, ну, всего семь мильёнов рублей просили, не деньги были в святых нулевых, требовались провозные-лицензия, всё такое. Немного представляю себе как пилотировать, взлететь, конечно, взлечу, вот самостоятельно приземлиться врядли. Так вот один мне рассказывал, как на истребителе трудно под мостом пролететь как Чкалов. Ну, думаю, брат-рекон, пилот, крут, говорю: чья реплика И-16? Он выкатил глазёнки, говорит: я на компе летал. Трудно, жуть, сиди кнопочки тыкай, ему бы перегрузку хоть раз почувствовать, да фонарь заблевать. Или с парашютом сигануть из АН-2. На фонарь, правда, сам никогда завтрак не докладывал, но видал романтиков неба, возвращавшихся увешанных исторгнутыми брокколи и гамбургерами. Все любят яхты на словах, пока в открытый океан не попадут - рыб кормят за милую душу съеденным накануне.

Когда начало дуть из капиталистического заднего прохода ветром перемен, наша школьная директриса подставила с блаженным видом лицо, этим удушливым ветрам и с наслаждением вдыхала запах свободы. Все бегали как ужаленные, реально можно было увидеть человека с радио, жадно ловящего ту бредятину, что нёс Михал Сергеич. Ну, этот, у которого постоянно шёл внедрёж, интенсификация 90 и говоривший: «я вам урок русского языка даду». Потом ещё орден получил у американцев «За победу в холодной войне». В нашей школе срочно устроили родительское самоуправление или родительский парламент, а может даже народный курултай. Родители, замученные заводом и картошкой, демократические веяния принимали тяжело – одно дело молодая и резвая директриса, совсем другое рабочие. Шило у той в заднице было немалое – конференции, связи с городами СССР, демократические слушанья и много того, что к счастью не помню. Благодаря ей, мы конечно съездили по обмену в город Одессу, дежурно посетили Великий теперь Новгород, но, демократы прикасаясь к чему-либо разрушают всё. В школе нарисовался её любовник, он вёл биологию, рассказывая нам сюжет просмотренного в видеосалоне Омена. Потом исчез чертёжник, поэтому черчения, у меня-то, будущего инженера никогда не было в школе. Историк смотрел мне в рот, когда я рассказывал о поздней римской империи, опираясь только на книгу Джованьоли и собственные заметки по разбору исторических косяков в ней. В общем, школа рушилась к чертям собачьим благодаря демократии и гласности. Перестройка заползла в СССР как очень красивые полосатые крайты на Бали заползают на подушку и греются, наслаждаясь вашим домом и теплом, готовые убить в любой момент. Какие же мы были наивными тогда. Тут же решили оставить страну без курева и водки, ввели талоны. Бычки собирали в трёхлитровые банки, потрошили и делали самокрутки, некоторые даже чужие бычки собирали. Наладилось и ширилось самогоноварение, распитие денатуратов и одеколона.

Летом, как поминал, я вынужденно таскался полтора месяца с мольбертом по городу. Красиво звучит – с мольбертом, где его было купить и стоил он рублей двенадцать что ли. Только у двух сынишек художников были мольберты, мы обходились куском фанерки и стульчиком. Мне смогли купить не табуреточку из лёгких алюминиевых трубок и парусины, а монументальный стул из железа, даром что складной. Четыре остановки трамваем, семь остановок метро с двумя пересадками, две остановки автобусом, там пешком через парк к деревянной школе с башенкой. Шли мимо правительственных дач Каменного острова, жуткое роскошество даже сейчас. Рубен Оганесович ставил нам карандаш и акварель, мы старались постигнуть натюрмортами из бутылок и кринок секреты объёма Караваджо. Реже писали всяческие пейзажи, уже тогда я понял, что здания и железяки у меня выходят намного лучше, чем люди и деревья. Многие в группе отменно изображали море, сценки из жизни, у меня получались манекены, зато даже Каналетто ругать мои городские зарисовки не стал бы, завернул бы в них селёдку и был таков. Впрочем, годы в художественной школе зря не пропали – никто меня не учил фотографии, видеосъёмке, черчению и фотошопу, тем не менее, я этим постоянно занимаюсь просто глядя на это взглядом Рубена Оганесовича, давно почившего. Нас гоняли по паркам и скверам, зоопарку и музеям, рисовали всё красками «Ленинград», их покупали в школе, достать было невозможно. Я был мрачным типом – чёрная краска у меня заканчивалась раньше всех, но и креативным – жёлтая заканчивалась второй. Была одна действительно презабавная история за скучное обучение: вызвали нас как-то к директрисе, с воплями кто ЭТО нарисовал?! Реально никто даже понятие не имел, кто ЭТО нарисовал. Нам компостировали мозг около часа, после чего мы решили пойти глянуть в мужской туалет, что же ЭТО такое. Всё же художественная школа, люди талантливые, опять же анатомию заставляли изучать и перспективу – нарисован был мускулистый тип с детально изображённым эрегированным половым членом. Как заявлял разъярённый лепщик с тряпкой, часом ранее он смыл изображение и оно волшебным образом было восстановлено. Что характерно, никто из нашей группы не выходил, а досталось нам. В общем, загадка, упакованная в тайну.

Очередная молодая девчушка, когда я сказал, что шил на УПК, тут же спросила с ужасом: «ты сидел?!». Да, на стуле учебно-производственного комбината, от звонка до звонка. Поначалу на фабрике «Светоч» заворачивал тетради, потом шил косметички и всякие поделки из кожи делал, на ЭВМ меня не взяли, зато потом на радиомонтаже нюхал олово и канифоль. Эх, помню субботник был, тоже мероприятие забытое, в стране победившего дикого капитализма, дали нам бумажки, оказалось талоны на питание. Порции были взрослые, но так вкусно, еле затолкал булочку, салат уже в стул упирался. Производственное обучение в совке поставлено было на совесть – швейная машинка, паяльник и прочие аппараты лежали в руке справного школьника. Были, конечно, разгильдяи, косорукие, они теперь в интернете пишут статьи про рептилоидов, построивших Александровскую колонну, да пирамиды, ибо «дикари такое выточить не могли». Ох, немоглики, в армии вы ещё не бывали, дай человеку неограниченное время и разреши его бить – какие там колонны Исаакиевского собора и полигональная кладка Пума-Пунку – в другую галактику можно слетать. Был бы кураж – вот у советского человека была эта железобетонная уверенность в своих неограниченных силах. А проистекала она во многом оттого, что детишки видели, как отцы мастерят и сами учились, непередаваемое чувство радости творца, когда смотришь как летит, чихая дешёвым бензином модель или как за катером бурун образуется, а ты стоишь с разрезанными винтом пальцами. Довольный стоишь, резиномотор выработался, отловишь – ещё раз запустишь.

Кто не помнит «Юный техник», «Техника-молодёжи» и «Моделист-конструктор». А «Бурда-моден»? Я шил немного, потому и вспомнил, хотя это скорее журнал для мам, тёть и бабушек. Маленький такой журнал был «Юный техник», но как его ждали и ЮТ для умелых рук! Целый мир, рассказики немудрящие фантастические, раскрой моделей, всячина техническая разнообразная. Детишки с журнала кипятком писали, все чертежи были сто раз обведены карандашом или почти стёрлись от шариков стержней с закончившимися чернилами – через копирку расчерчивали. Тут пытался копирку закупить, понадобилась, раздобыть оказалось сложно, пришлось старую раскопать. «Техника-молодёжи» уже посерьёзнее, там больше всякие серии про оружие смотрели, танки-пушки-самолёты. Заодно про новинки мирового технического прогресса читали, думаю, знали больше, чем те, кто этими новинками пользовался в капстранах. Всё казалось таким новым и интересным, статьи про безумные проекты лунных баз и города будущего. Глядя на современные выхолощенные и такие собираемые модели, вспоминаешь свои безумные поделки. Т-64, помните его вычурную башню? Из папье-маше слепил, Т-35, да легко, со знакомым склеили чуть не в натуральную величину, еле в комнате помещался. Самолётами завешена вся комната, у меня летали по комнате Ил-2, Ланкастер, Як-3 и Вампир с Мерилендом, не считая ледокола «Арктика», склеенного «Моментом», отчего ещё совершенно бесплатно была имитирована арктическая ржавчина и ракетный крейсер «Варяг». Нонче всё как-то проще: купил, склеил, забыл, нет труда, а потому старания не запоминаются. Или ворчу как дед.

«Роман-газета» и вообще чтение в СССР было повсеместным. Если бы не «Роман-газета» я в институт бы не поступил, потому как были вопросы на сочинении в ТЕХНИЧЕСКИЙ ВУЗ: «Письмо Белинского о Герцене», «Письмо Герцена Блинскому» и любимый литературный журнал. Не читал я «Новый мир», никто не выписывал, а вот «Роман-газету» всю, она-то меня и выручила, впрочем, как весь курс. Ну, кроме Маленького Мука – тот и про Белинского и про Герцена всё знал, потому его и отчислили со второго курса, технарям всякую муть знать не положено. Читали алкаши, дегенераты, профессура, рабочие и партийные работники. Книги покупали мешками, в нагрузку к популярной Агате Кристи всучивали всякую коммунистическую макулатуру и высокохудожественные произведения. Поэтому в курилке можно было услышать разговор о «Крейсерах» Пикуля и «Камо Грядеши» Сенкевича с равной вероятностью. Читать я не хотел наотрез класса до третьего, в смысле разбирал слова, ловко складывал в предложения, но книги не читал. Затем «Три мушкетёра», «Капитан Блад», «С индейцами в Скалистых горах» и вообще всё, я даже «Войну и мир» прочитал самостоятельно, что говорить о «Порт-Артуре» и «Цусиме». Только Достоевского за его мерзопакостные истории промозглого и без того Петербурга не читал, «Идиот» только после выхода «Даун-Хаус» прочитал и то, пока сюжеты не разошлись.

Многие из знакомых реконов, в смысле военно-исторических реконструкторов, тех, что устраивают реконструкции Битвы за Воронеж или рыцарских турниров, вышли из толкиенистов. Властелин колец был проглочен залпом, правда, вызывая желание прочитать остальные книги Толкиена, а не скакать с деревянными мечами в зелёных колготках, пугая грибников и рискуя нарваться на охотников. Импортная литература начала издаваться в переводе и вскоре потеснила советскую с полок и сердец людей. Хотелось взахлёб читать про Бонда, Рэмбо и всяческих частных сыщиков. Манящая западная жизнь красивыми названиями заползала в подкорку: коктейли из мартини, смокинги, дорогие машины, сигары. Казалось там, за бугром жизнь кипит, затхлый совок помойка, по сравнению с блистательным миром запада. Это подкреплялось бесконечными видеосалонами, где показывали столь яркие и захватывающие фильмы. Приключения, боевики, порнуха. Некогда Хой красочно спел про ощущения советского человека от просмотров: всем хотелось махать руками как ниндзя или Ван Дам, а порнофильмы восьмидесятых, имевшие, как правило, развитый сюжет и представлявшие собой приближенные к реальности сценки из жизни, делали просмотр волнующим. Зрители видеосалонов что-то искали в карманах, ёрзали, поглядывали на женщин, пришедших с мужьями. СССР знакомился с развратным и насквозь фальшивым западом и ему это нравилось.

Проглотив Кира Булычёва, пересаживались на фантастику «новой волны», куда там Беляеву до Кларка, Хайнлайна и Гаррисона. Читали всё, от заумного Азимова, до «Билл-герой галактики на планете мозгов в бутылках». Гаррисону тоже удавались неплохие книги, вроде «Молот и крест», но читали в основном «Билл-герой галактики» и «Специалист по этике», тупо поржать. Читали, читали и читали, как учили в Союзе. Полезло фэнтези довольно низкопробное поначалу, затем подключились наши, какой только бредятины не писали. Хотя «Волкодав» Семёновой был воспринят отлично, книги Успенского про Жихаря вообще шедевр. Были книжки, пересказывающие фильмы, пользовались большой популярностью. Труды Ленина стоили копейки и годами пылились в магазинах.

Зачитывались гуру психологии и финансов, из тёмных углов на страницы полезли дипломированные парапсихологи и колдуны. Я сейчас воспринимаю такую литературу именно в этом порядке: финансы-психологи-колдуны. Зачем психологи, если имеются психиатры, мужики в гараже и водка? На любой книге по экономике следует написать: «Тысяча и один способ законно украсть деньги у лоха ушастого», поскольку экономика заключается в единственном старом пиратском принципе «деньги на бочку». Нет товаров, нет денег, нет денег, нет этой вашей экономики. Товары делаются технарями на станках, крестьянами в полях, ими же носятся для прикрытия наготы и съедаются. Натуральное хозяйство с того начинается. Появился избыток – продаём. А что делают финансисты? Что-то производят? Вывод – банальные спекулянты. Помню экономичка пыталась мне доказать, что обязательно для любой операции, даже если есть свободные оборотные средства, нужно взять кредит. На вопрос, а кто будет платить немалые проценты по кредиту и как это отразится на чистой прибыли, она разразилась мутными формулами на три доски, расписывая, что после взятия кредита ещё банк останется должен. Ага, меньше читайте Адама Смита, больше «Незнайку на Луне» - Носов давно разоблачил механизмы спекулятивного обогащения капиталистического общества, видать хорошо Маркса изучал. Ещё с точки зрения экономики хорошо почитать «Все о муми-троллях» Туве Янссона, там Ондатр гениальную фразу сказал: «а кушать вы что будете, пуговицы от штанов?». Однажды Джордж, предлагая очередную американскую «кристально чистую схему» услышал «чтобы продать что-нибудь ненужное, нужно купить что-нибудь ненужное». Ему фраза понравилась, он как раз читал толстую книгу очередного нобелевского лауреата по экономике, сводившуюся в итоге к высказыванию кота Матроскина. Джордж наездами бывал в СССР с моего рождения, а завёл новую семью и проживал в России лет десять к тому времени. Потом я глянул в блокнот, куда он записывал по американской традиции упущенное в жизни: «почитать советского экономиста Матроскина».

Колдуны и маги обрушились на страну залповым огнём, вещали с экрана и выстреливали брошюрками. Кашпировский с тазиками половина беды, кто не сидел перед телевизором, в надежде, что швы рассосутся? Многим доставало ума прикладывать больные места к экрану, тогда наэлектризованному и бывало долбающему током. Многие приезжали из-за границы в красивых оранжевых балахонах, скакали по площадям, весело и задорно создавались тоталитарные секты. Особо впечатлительные завещали Первой объединённой всекосмической американской церкви Массачусется квартиры, вместе с проживающими там бабушками. По стране шастали саентологи, кришнаиты, свидетели Иеговы и прочие умалишённые, а так же возглавлявшие их мошенники и шпионы. В дверь звонили, уговаривали, брошюрки цветастые совали, помнится к соседке регулярно хаживали мальчонки в чёрных рубашечках. Опрятные такие, со стеклянными глазами, пристали как-то к брату, давайте мол, о боге поговорим. Мы теологию изучали немного, пара книжек была, он им выдал: мы веруем в Сатану, Князя Тьмы. Больше не приставали что-то. В любой газете после кроссворда обещали снять порчу и сглаз, делали приворот или отворот потомственные девственницы в шестнадцатом колене, седьмые дочери восьмых матерей, странницы Фёклы, колдуньи Мелиссы и бабы Нюры. Венец безбрачия снимался водой из-под крана долларов за сто флакон, удача в бизнесе ворожилась баксов за пятьсот, лапкой кролика, вымоченной в слезах трёхцветной счастливой кошки, рождённой в полнолуние хвостом вперёд, а родовое проклятье требовало десятка сеансов, возможна оплата по бартеру, но лучше в УЕ. Убитые еноты, жабьи шкурки, олени, грины, в стране долларами предпочитали расплачиваться и хранить сбережения. Кому они нужны-то, деревянные, говаривали про рубли.

Астрологи, поутихшие сейчас, в отличие от шаманов, строчили гороскоп за гороскопом, другой раз угадывали даже. Наш расчудесный президент держал целый штат экстрасенсов, астрологов и даже секретную часть КГБ по отражению магических атак противника, они же осуществляли экстрасенсорную стратегическую разведку. По Кремлю шастали не только ЦРУ-шники, но целые генералы, занимавшиеся курированием личных парапсихологов министров, президента и военного направления белой магии. Если не справлялись, вызывали тяжёлую парапсихологическую артиллерию – заезжали признанные ясновидцы и яснослышцы из союзных республик, ближнего и дальнего зарубежья. Они махали руками, что-то бормотали и становилось с каждым сеансом легче – страна процветала, экономика набирала обороты, народ купался в доходах. Главное было верить.

Вера тоже решила устраиваться. Снесли бассейн, начали строить церковь, вернее собор. Раньше по тихому приторговывали, решили теперь – мелочиться не будем, налогов-то не платим. Теперь часики фотошопом замазать удаётся, раньше просто вопросов никто не задавал таких. Откуда деньжата, куда они идут, почему джипы у братвы и попов одинаковые. Недавно бизнесмен один, пожертвовал сельской церкви три миллиона, рублей, конечно, здоровенная такая церковь, раньше деревня большая жила. Церковь забросили окончательно где-то в шестидесятых, к слову о гонениях на церковь при людоеде Сталине, даже войну пережила возвышаясь на ежедневно бомбившейся Дороге жизни. А почему массово закрывались церкви с пятьдесят девятого года? Налоги платить заставили в СССР, бизнес стал невыгодным. Захотел бизнесмен, человек неглупый, увидать куда вложили-то, какие красоты попы в церкви-то понаделали и увидал ободранные стены, покрашенные местами белорусской трёхгрошовой краской. Решил жертвовать только рабочим, восстанавливающим церковь, духовенство поступок не одобрило. На Валааме давеча был, в целях экономии реставраторов не позвали, раздали малярные валики инокам, таких фресок написали бедолаги, слезу вышибает, куда там Сикстинской капелле. Духовные скрепы вбивают кувалдами веры в народ и вбивают, да гнутся они об народ-то наш бесчувственный, сверху даже вбивать помогают. Наш президент, слегка опохмелившись и придав лицу благостное выражение, стоял в церкви, крестясь левой рукой. Благостно, по всем каналам показывали.

Там говорили про ядерную бомбу, заложенную под российскую государственность? Помню такое: Резун-Суворов со своим гадским «Ледоколом». Взахлёб читали, как нелюдь Сталин и упырь Берия собственноручно перестреляли в ГУЛАГ-ах десятки миллионов, если не сотни безвинных советских диссидентов и протолибералов. Берия ещё успевал колесить по городам и сёлам, выбирать школьниц и насиловать их пачками ежедневно, не отрываясь от расстрелов, пыток арестованных по доносу военачальников и фабрикации дел на интеллигентов. Матёрый был человечище, как успевал. Потом, читая биографию этого эффективного менеджера, как сейчас бы сказали, удивляешься когда он успевал поспать, управляя своими технарскими наркоматами, когда ему ещё чемодан без ручки НКВД всучили. И ведь очистил ряды от дегенератов, встретил немцев толковой разведкой и тем паче контрразведкой. Отпинал, собрал, обеспечил шоколадом всех ядерщиков, с их истериками «ах оставьте, мне такую страсть моральные принципы мастерить не позволяют». Что без ядрёной бомбы стало бы с нами? Операция «Немыслимое», Черчилль молодец, говорит: вооружимка пленных немцев и ударим по распоясавшимся Советам, «не того мы кабанчика завалили», дескать нужно было с Гитлером на СССР нападать, просчиталися мы. Сталин аглицким военным показал на параде в Берлине ИС-3, поумолкли, лучшим танком Британии тогда был американский Шерман Фаерфлай, его даже Т-34 навылет пробивал. А потом «Дропшот» с американцами удумали – разбомбим точечными ядерными ударами проклятого русского медведя! Знакомо не правда ли?

Уже занимаясь историей, познакомился с «молодыми историками», как они себя называют. Ну, так, лет на десять моложе, СССР для них «рабство и нищета», читают белых генералов, за ссылку на мемуары советских лётчиков могут забить клавиатурой, вера только асам Люфтваффе. Ну, такие, чудики. «Спорим» однажды от нечего делать в каментах о начале Великой Отечественной, о тактике воздушного боя, почему немцы смогли оседлать небо. И тут полез Резун в чистом виде: Сталин хотел напасть на Гитлера, все самолёты и танки СССР для быстрого нападения на Германию, упырь Берия вырезал талантливых военных, вроде самого Тухачевского, техника в СССР – фанерные гробы, Поликарпов делал великолепные истребители, но Сухой, Яковлев, Микоян и Гуревич проталкивали свои этажерки. Вот, кто мину подложил, да такую вонючую под страну: Резун, конечно талантливый был предатель, изумительно знал историю и вертел фактами, просто отец фейковой истории современности. Памятник бы ему поставить из навоза высшей пробы, желательно бы прижизненно мумифицировать. Куда не сунься – преподаватели такую ерунду студентам несут, что говорить о простом люде. Умели, сволочи.

Отец долго колебался, купить ему Москвич 2141 или 407, благо простой рабочий мог обеспечивая семью в двое спиногрызов, накопить на машину. Отстоял очередь, получил аккредитив и позвав опытного водителя – мужа тётки, навострил лыжи в Москву. Там совковое распределение, взятку давать не стали, поэтому их задинамили, ночевали на вокзале, какие гостиницы. Поутру, взяв никому не интересное белое зубило, по жарище они направились из Москвы в Ленинград. Ездил я как-то на внедорожнике таким путём, с автоматом, кондиционером и на удобных креслах. А представьте неповторимые ароматы нового советского пластика, затянутые полиэтиленом сиденья, ночёвку в поезде и затем на вокзале. В магазинах тёплая минералка. Теперь мы выезжали на посадку и уборку картофеля чуть позже, даже однажды покатались по городу. Прогулка была интересной, мы проехали по прямой куда-то, как оказалось до нашей будущей квартиры, купили арбуз и разочаровавшись в автомобильных путешествиях, воспеваемых в импортной литературе, вернулись назад в коммуналку.

В проклятом совке, на излёте, коммуняки истязали население строительством метро, новая ветка проходила под нашим домом. Как-то в Омске, интересный город, коммуняки его снесли и отстроили заново, чтобы избавиться от деревянных бараков святых времён царизма, показали местную достопримечательность – дом 1889 года постройки. Нормальный такой дом, без горячей воды, с печным отоплением, камины лет полста не работают, с третьего этажа через деревянные перекрытия затопленный подвал видать, там крысы сёрфингом занимаются. Не впечатлило меня – дом на Большом проспекте Петроградской стороны был постройки 1885 года, там наша благостная коммуналка располагалась. Так вот, будущая станция метро «Чкаловская» располагалась неподалёку, а новая ветка шла под домом, метрах в ста ниже, я потом когда метро замораживал, насмотрелся этих тоннелей и наклонных ходов. Метро дело непредсказуемое, грунты везде ужасные, морозили на Тайване ужасные, морозили в Канаде – ужасные, в Москве – тоже ужасные. Никогда не угадаешь, где тоннелем в речку подземную попадёшь, где плывуны, куда грунт осядет. Домишка наш, почтенного возраста, разумеется, фундамент имел абы какой, вон Меншиковский дворец вообще под землю уходит с Казанским собором, поэтому фасад дал трещину. Бесчеловечные коммуняки дали команду срочно расселить дом и выделили половину горкомовского дома под расселение в новостройках. Я был пионером, а родители были комсомольцами и даже отец по шесть рублей в партию сносил, поэтому на вопрос «готовы переехать товарищи» - ответили «всегда готовы». Пришёл я из школы – никого нет, мобильных телефонов не было, сидим, ждём. Приезжают, говорят ордер на квартиру дали, на трёхкомнатную. Белорус с украинкой срочно решили развестись по такому поводу – хотели две квартиры получить.

Началась эпопея переезда. Начали мы через весь город возить на первом троллейбусе вещички, тогда пробок не было, минут за сорок троллейбус проезжал весь центр города и довозил нас в неизведанные и заснеженные поля станции метро «Ладожская». Это сейчас там пригородный вокзал, куда заодно прибывают фирменные поезда из Финляндии и громоздятся огромные торговые центры, гигантские многоуровневые парковки и большие супермаркеты. Нет, тогда это выглядело так, будто выслали на Колыму – снег по колено и домов не видать. Трамвай останавливался в чистом поле и вёз куда-то сквозь метель, где как в украинской степи изредка колыхался огонёк. Лифт, конечно, не работал, на седьмой этаж с вещами. Квартира огромная, сейчас двушки больше конечно, но после десяти квадратных метров! Уже отделанная, вспоминая, можно сказать вполне прилично, с другой стороны горкомовский дом может быть. Половину дома заселили кстати горкомовскими – там до сих пор чистота, порядок, всё работает. Народ привёл правое крыло дома в состояние ему привычное – зассал и засрал лифты, выбил стёкла и разрисовал стены.

Плита «Лысьва» нам не досталась, выдали «Электра 1001м», нам вообще попадалась нестандартная техника: у всех «Горизонт», у нас «Берёзка», у всех «Жигули», у нас «Москвич» и с москвичевским же двигателем. В общем, кому взбрела идея затащить плиты на восьмой этаж и выдавать из одной квартиры на весь дом непонятно, поэтому сразу пришлось переть вручную плиту с восьмого на седьмой этаж в соседнее парадное, буквально за стенку. Пить хотелось ужасно, мы пошли в универсам! Там, в отличие от коммунячных времён с минералкой и трёхлитровыми банками сока, хотя бы берёзового, ничего не было вообще, кроме водки. В распивочной, встроенной в универсам, обнаружился горяченный чай, отчего-то с чабрецом, с бодуна самое то, но пить хотелось зверски. С чаем приключились и дальше казусы – паркет был не покрыт лаком, отец сам покрывал, оставили там в квартире печенье и затем приехали смотреть пол, заодно и чайку с печенюшками натрескались. Вы грызли когда-нибудь твёрдый лак? Можно сказать я грыз, довольно странный вкус.

На переезд как водилось в нелюдимом СССР, как один приехали все родственники, даже из деревни и соседних городов – тащиться было полдня. Мебель загрузили в лютый мороз в грузовик от завода, отчего лак растрескался, сердобольные граждане насрали на лестницах, хорошо ещё лифты включили, потому в говне измазали только диван. Разумеется новоселье отметили, было чудовищно холодно, спали укрытые зимними пальто сверху ватных одеял. Потом и занятия в школах отменили, температура завалилась за минус тридцать, для Ленинграда это довольно холодно, учитывая ветер с Балтики и влажность. В Караганде при такой температуре я не застёгивал куртку, обучая местное население бар-сёрфингу, чьё искусство заключается в обходе баров с тамошним божественным пивом до тех пор, пока не закроются бары. Старинная такая скандинавская забава, очень рекомендую, в Англии и Чехии популярна ещё. В квартире, почти в семь раз большей, чем наши комнатёнки, было просторно, редкая мебель не заглушала эхо. Пахло свежей краской и штукатуркой, осваивались блага цивилизации – ванна и отдельный туалет.

Как оказалось район, хотя выглядел диким, с одиноко торчавшими из-под снега домами, был густонаселенным и вполне устроенным. В каждом дворе были магазины, универсамы располагались в десяти минутах ходьбы, а ближайший, вообще через дорогу. В него, как оказалось люди с Большого проспекта таскались за продуктами. Имелась пара мебельных, постепенно обставляли квартиру, хотя денег особенно не было. Чешскую дефицитную стенку купить возможности не имели, но мебельный, с оставшимися до сих пор нетрезвыми грузчиками, продавал местную продукцию, видал такие в съемных квартирах даже в Киеве, уже в другом веке и даже тысячелетии. Оттаявший весной, район перестал ужасать расстояниями между домами, ходили исправно трамваи по широким проспектам, всё казалось огромным. Теперь, стоя в пробках, улицы кажутся узкими, тогда даже Большой проспект казался широким, помню даже Жигули там бабку сбили – одинокая бабка на пустой улице и одинокая машина. С другой стороны, когда на Итурупе было всего две машины, они умудрились врезаться.

Зима тогда выдалась морозной, даже занятия в школе отменили. Но потеплело, стало где-то минус двадцать, в школу погнали, ходить два квартала, везде английский, я же учил немецкий. Старая школа была интеллигентнее что ли, здесь напоминала скорее ниггерское гетто из голливудских боевиков. Разве что граффити не было, тогда баллончики с краской были дефицитом, зато ножи и мордобой сколько угодно. Директриса была женщиной боевой, похожей на отставного военного, держала всех железной хваткой, окрика хватало, чтобы успокаивались местные «авторитеты». Как раз подходили «святые девяностые», физрук ездил на малиновой восьмёрке, носил дорогой спортивный костюм, имел бицепс, что моё бедро и подтягивался раз сто тридцать. Неустроенная блондиночка-химичка, мы автоматически считали её старой, а бабёнка была в соку, часто закрывалась в его каптёрке, вот такая вот музыка. Надо сказать, тогдашняя братва самые честные и правильные люди, что встречались мне: говорили в лицо, за базар отвечали, стояли прямо, отчего полегли. Теперь иногда встречаются, имеют легальный бизнес, ведут его честно, без этих новомодных штучек, таких сразу видно. Иногда физрук пропадал, его замещал какой-то длинный парнишка, старавшийся выглядеть столь же крутым, как Андрей, запамятовал отчество. Андрей был метра полтора, может чуть выше, но крут до невозможности и уважали его, двухметрового заместителя не боялись даже начальные классы.

В целом школа быдловатая оказалась, детишки хотели повторить судьбу родителей, потому учились абы как. Мне приходилось трудно без черчения и биологии, с тем немецким, запихнутым в меня без какой-либо грамматики, со слабенькой алгеброй нашей сонной пожилой математички. Пришлось резко подтягиваться, в буквальном смысле слова – физрук ставил мне тройки, видел, что стараюсь. Остальные учились неохотно, хотя директриса, святая женщина, как могла вбивала знания. Её физику я быстро осваивал, недоумевая, как остальные собрать цепь с реостатом последовательно и параллельно не могут. Лабораторная работа, дают провода, реостат, схемку немудрящую, делов-то: скрутил, прогнал ползунок туда-обратно, записал. Удивляло, как вокруг моей парты толпились, пытаясь уяснить, почему их выложенные параллельно и перпендикулярно схемы не работают, а мой жгут работает. Электричеству необязательно по прямой бегать, электроны они шустрые, на поворотах не заносит. Химичка тоже чудила, делали что-то с перманганатом калия, видать пробирки отмыли плохо – образовался у нас ярко фиолетовый раствор с кристаллом оранжевого цвета внизу, стреляющий крохотными молниями со звуком, как стеклянную крошку давят. Химичка долго пялилась на кристалл, тот ещё плавать начал вверх-вниз, вылила в раковину, тут через парту, эффект повторился, только побледнее. Записали в непонятное, химию не люблю, как в институте сдал коллоидную химию – загадка.

Падение берлинской стены прошло в СССР относительно незаметно. Теперь пишут: «9 ноября 1989 года пала Берлинская стена - страшный символ длившегося 40 лет раздела города, немецкой нации и целого континента». Ну, да, радовались немчики помню недели две, потом что-то приуныли. Многие ГДР-овцы радостно сбежали бы назад, через пару лет, обнищав окончательно, без проклятых совков сами хотели восстановить стену, но было поздно. Ветер перемен из того же заднего прохода свободного мира дохнул баварским пивом и тушёной капустой, сметая жалкие остатки привычной жизни. Потерянные ГДР-овцы узнали вкус капиталистического житья, только в СССР это происходило постепенно, у них за пару недель. В советских газетах, конечно, много писали, показывали радостных идиотов, разбирающих стену, этот дебильный рисунок целующегося Брежнева. Что понимали эти колбасники в мировой политике? Да ничего. А произошла трагедия – пал Лимес, закончился порядок римской империи, начались Тёмные века, германские племена заняли пограничные башни и римские виллы. Мастерские и города римлян германцы сожгли или захватили, население превратили в рабов тогда, здесь было красивей: заводы-фабрики скупили за копейки или уничтожили, население стало дешёвой рабочей силой. Но это цветочки – падение стены предопределило движение американских оккупантов на восток, ГДР была первой крепостью, павшей на их пути. Дальше базы в Польше, Эстония в НАТО, знал бы Харальд Ягер, что рушит миропорядок, пропуская толпы через КПП берлинской стены, он сидел бы на пулемёте, меняя ленту за лентой. Думаете в Германии он герой? Скорее привратник крушения понятного и равновесного мира, открывший ворота хаосу и вакханалии корпоративной вседозволенности, ради выгоды свергающей правительства и уничтожающих целые страны и народы. Падение берлинской стены – точка начала затяжных войн и гибели сотен миллионов человек.

Американцы решили вторгнуться в Югославию, современные школьники-то Броза Тито не вспомнят, теперь вместо монолитной страны тараканами Сербия, Босния, Хорватия и неизвестно кто полезли, даже знать не хочу. Чехословакия тоже, красавцы, зачем было расплёвываться, если чехи половину жизни работают в Словакии? Алису с миелофоном югославам бы – может как следует воевали бы? Впрочем, нам Алиса поведала бы о «святых девяностых», Чечне, Приднестровье, Карабахе, развале СССР, думаю получив такую информацию Горбачова, Ельцина, Гайдара, Чубайса и прочих Собчаков извели бы до седьмого калена. Лучше бы Югославия и СССР погибли с мечом в руках, чем блеять, обманутыми в стойлах. Мы с ужасом смотрели в экраны, как уходят трассеры в небо, ракеты, кассетные бомбы, такое в документальных фильмах про Отечественную или Вьетнам только видывали. А тут живьём, танки по улицам, боевики с автоматами, голубые в голубых касках. Без объяснений, просто так, бомбят и всё. Радовались сбитому F-117 «Найтхоку», в простонародье «Стелз», мы за югославов были. Вот югославов только не было, не приняли бой, югославские волки против красных собак, на север ушли. Помню уезжали туда добровольцы, много, казачки, просто беспокойные ребята. Фотографии присылали: реально ходили в белоказацких мундирах, с шашками, ругали местных, что воевать не хотят. Потом воевали в Приднестровье, даже наёмничали в Африке, но это другая история. Америкосы ЛНР и ДНР создавали бомбёжками Югославии и самый обширный наркотрафик Европы, сеть процветающей работорговли и торговли органами. Теперь ездишь по этим многострадальным землям, хочется спросить – чего сидели-то, чего ждали тогда? А как всегда – что решиться как-то самотёком, моя хата с краю. Ну, тогда не жалуйтесь, за вас решили чужие дяди: ввели миротворцев, прикрывающих массовые расстрелы, дали фарс трибуналов, когда миротворцев самих вешать через одного надлежало. Похмельный Ельцин из газет узнал, что наша десантура высадилась в Приштине, захватив аэродром, представляете уровень бардака в стране? Все радовались, вот мы удальцы, могём! Чё могём? Решили вопрос «братушек»? Были взяты на поводок, а бомбардировщики продолжали лопатить школы, больницы, мосты и электростанции. Не знакомо по Сирии? Где имеется самодостаточная экономика, как югославская производившая всё – внезапно демократически начинается бомбёжка в пользу каких-то мифических оппозиционеров. Ливия опять же, корни там.

Потом журналы пестрели нарисованными танками и самолётами иракской армии – демократия дотянулась до тирана-Хусейна. Наверное, Саддам был удивлён, примерно как Саакашвили, получив одобрение на вторжение в Кувейт, одновременно став неугодным при американском обкоме. С другой стороны, теперь хорошо рассуждать, насмотревшись на Псаки, Буша, Клинтонов, Монику Ливински и прочих клоунов. Тогда верили на слово, международные договоры считались незыблемыми, ООН хоть немного слушались. Все ждали Отечественной иракской войны, удивляясь, почему такие вялые и безынициативные иракцы. Хотели договориться, наверняка рвались оправдаться перед заокеанским хозяином, недоумевали, что в смирную псинку тыкают острой палкой. В стране переживали за Ирак больше, чем иракцы за себя, они думали обойдётся. Не обошлось. Печатали журналы про «суперпушку Саддама», про невидимки, я даже выточил из деревяшки «Стелз», выкрасив чёрной вонючей краской. Все ждали, что вот-вот, иракцы устроят Священную войну. Наивные, мы лежали в руинах, Ирак тоже лежал в руинах – руинах торгашества, восточной безалаберности и пофигизма. По тамошним местам поездить стоит, чувствуешь себя потом бизнесменом-бизнесменом, собранным, жёстким, всезнающим. А там, чаепития, разговоры ради разговоров, преувеличенное восточное почтение, решение вопросов через связи, опоздания на встречу хорошо в пару часов, а то дней. Какая там война, удивительно, что вообще людишки выживают. Восток дело тонкое. Зато кормят вкусно.

Новости из Ирака и Югославии добавляли оптимизма стране, где наивные инженеры собирали «компьютеры, совместимые с IBM». Все пытались вырядившись в пиджаки и ужасные галстуки подражать американским бизнесменам – казалось, соберём автомобиль, продадим, соберём два, потом три, дальше прибыль останется, заживём, раскрутимся как в Америке. Наивность, брошенная к ногам корпораций страна была нужна, для выкачивания ресурсов за копейки и рынок сбыта их товаров. Надо сказать хороших товаров, я хотел как-то в двухтысячных, как деньги завелись «Волгу» купить – плакать хотелось. Швы наружу, краска в салоне отстаёт, внутри пластиком воняет, естественно праворукие «Тойоты» рулили и двадцатилетние «Фольксвагены». Торговать не умели, для чего реклама не понимали, энтузиазма было море, учились по фильмам. Да, хорошие сказки: «Секрет моего успеха», «Поменяться местами», не бывает так, особенно в постсоветской России. Все пути честным трудягам были перекрыты корпорациями и братвой. Первые делали более дешёвый и качественный продукт, вторые хотели просто обложить данью. Поэтому изобретателей-рационализаторов, начинающих производителей удавили в первую очередь, впрочем, тихо, они спились от безденежья или за бугор умотали.

Все бежали за границу, там хорошо, там стопиццот видов колбасы, джинсы, гласность. Реально знаю пацанов, по четырнадцать лет, приходили из школы, родители заявляют: собирайся, послезавтра летим в Америку. Ни языка, ни дипломов, просто брали и уезжали из совка. Теперь забавно наблюдать, как переезжают сюда, вечные странники, ищут места потеплее. Ещё забавнее наблюдать, когда скажешь на площади у ратуши громко по-русски, язык звонкий, далеко разносится, вынырнет человечек с тоской в глазах. О, русские говорит и робко так, боясь, чтоб не послали, дескать, можно с вами поговорить? Сбежал, в восьмидесятые-девяностые, таксист-сантехник-мойщик, тоска, дети бросили, жена ушла к богатому, отсудив имущество. Ноет, ноет, а скажи, что не остался-то? В двухтысячных лопатой деньги гребли, раз такой специалист, мог свою контору открыть. Наслушаешься тогда про совок, что лучше уборщиком тут. Реально остались мозги в восьмидесятых, даже телефонов мобильных нет, видеомагнитофоны дома стоят. Хотя есть неплохо устроившиеся, тоже норовят поучить – своих паучат учите, мы вашу демократию видали в гробу. И колбасу свою заберите, невкусная.

Из профессиональных эмигрантов набирают гидов. Приезжаешь – рязанский парень, белорусска дивчина, украинский хлопэц, который год по чужбинам мотаются. Из своего шорты и футболка, благо основное преимущество страны для них – вещи тёплые покупать не нужно. Прокатный мопед, съёмная квартира в решётках – местное ворьё норовит облазить жилище. Дайвинг-гиды, была у меня девчушка, в Египте работала сезон, зимовала в Петербурге. Всё спрашивала, почему русские туристы вечно орут «Тагил» и смеются. Даже акцент появлялся в конце сезона, говорит, вроде по-русски, а смысл ускользает. Голова уже другая, видать душа усыхает вдали от Родины, ходячие калькуляторы становятся, как американцы. С местными «русскими» не любил в поездках, хитрые, вечно обманывают. А вот аборигены, знающие русский – другой коленкор – русский язык форматирует их что ли, почти свои. Забавные они, мечтают поехать зимой отчего-то в Петербург, рассказывают про мороз в горах, было плюс восемь! Читают Достоевского, кто у нас в здравом уме читает эту депресснятину, если не в школе?

Завелась в школе вредная старушка – литературша. Видать где-то литературш кусают вампиры-ахматовцы или блоковцы, её голова была навсегда забита поэтами Серебряного века. Литература вообще странный предмет, это скорее история литературы и навязывание отношения Министерства образования к рекомендованной макулатуре. Школьнику в голову забивают молотком, что Гумилёв и Цветаева были отличными ребятами и писали отличные стишата, как сейчас помню из Ани: «Сухлым войлоком по стёжкам, разметав в траве навоз…». Сказали выучить стишата Ахматовой, естественно выбираем как: самую короткую дурь из сборника, литературша долго орала, зачем я эту дрянь выучил. Потому как короткая, если Аня такая обожаемая и великая поэтесса, откуда у ней такие дрянные стишки? Я молчу про их половые извращения и личные отношения с совращением малолетнего сына лучшей подруги. То же с циклом «Москва кабацкая» - не выкинуть слов из песни, алкаши и наркоманы, думаете, откуда у морфиниста Булгакова рождались сюжеты «Мастера и Маргариты»? Воевали с литературшей нещадно все, кто реально читал рекомендованную литературу и вообще читал. Большинство класса чтение не занимало, в отличие от курева и выпивки они пользовались хрестоматией. Меня даже к завучу вызывали, прямо инквизицию устроили, вроде пиессу «Гроза» в сочинении я обложил высокохудожественными какахами. Часа два мозги полоскали, дескать, сами эту Катерину терпеть не можем, но есть указание министерства возлюбить Островского и Грибоедова аки Сабатини и Верна. Даже сочинение переписал, ядовито и саркастично восхищаясь Катериной, вроде кол исправили на трояк. Второй кол в жизни был, первый отхватил в первом классе, классная была молодая и озорная девчушка, вспомнишь их – я теперь старше большинства своих тогдашних учителей. Причём литературша декларировала, что «любит фантастику Беляева», любит полакомиться иностранной литературой, но свободомыслие искореняла напрочь.

Прислали историка, бородатого паренька двадцати трёх лет отроду. Вспоминается, парнишка был грамотный, но рассказывать не умел, авторитетом не пользовался. Я тогда плотно занимался военной историей, труды академика Самсонова, Тихоокеанский театр военных действий, Русско-Японская, наполеоника. Отдавая тетради с проверки, историк смотрел на меня, употребляющего в текстах слова «десантный тендер», «бастионная система укреплений» или «линейные части» будто хотел спросить. Но, за четыре года не спросил, только просил не рисовать на полях Вольтера и Дидро, хотя получилось неплохо, все признавали. А мне очень понравилось, как из Вольтера сделали ниндзя с двумя катанами за спиной, учебники, выдаваемые в библиотеке портили нещадно. Помню уже в институте поменял пять учебников – кто-то вырезал перед экзаменами листы, потом вообще каждую страницу проверял. В исторических ВУЗ-ах необходимы курсы ораторского и актёрского мастерства, историки настолько занудливо рассказывают про удивительные сражения, героические походы, быт и нравы древности – поразительно. Скольким девчушкам травил исторические байки и слышал: вот если бы мой историк так рассказывал, я бы историю учила. Слышала бы она, что рассказывают в курилке, когда уста не запечатаны условностями общества и можно отпустить вожжи ненормативной лексики. Пока часами ждёшь машину с оборудованием, бывало такое загибаешь, рабочие ползком от хохота ползают и надо заметить, история через такое изложение не страдает, а приобретает новые краски и вид, близкий народу.

Занятия срывались, ибо сказывалась весна. У школы выгуливали огромного мраморного дога и небольшую собачонку из породы трясущихся на тонких ножках в ожидании неминуемой кончины. Дог решил продолжить род, нависнув как башенный кран над собачонкой. Изрядно раскорячившись, дог привёл в боевую готовность длиннющий розовый щенкородный орган и начал попытку стыковки. Делать это приходилось в лучших ЦУП-овских традициях, прицел виднелся в обеих глазах дога, а джойстик управления нетерпеливо подрагивал. Дог комично сгибая четыре лапы, вытянувшись в струнку практически осуществил стыковку, но собачонка отошла ровно сантиметров на тридцать и встала, застыв и видимо докладываясь в Хьюстон, что у неё проблемы. Дог, только что не вздохнув тяжело, распрямил лапы и снова пошёл на стыковку. Едва он снова раскорячился, собачонка отошла ровно на фут и опять застыла. Так повторялось много раз, излишне говорить, что класс оторвать взгляда не мог. Учительница беленилась, орала, пыталась задёрнуть редкие шторы, но урок безнадёжно сорвался трагической сценой безответной любви. Она побежала за директрисой и завучем, кто-то взял ключ и закрыл класс. Стуки и вопли снаружи не помешали насладиться сценами животной любви, некоторые даже связав шторы спустились глянуть поближе. Потом дверь открыли, все уселись как небывало, пришла директриса, с удивлением открыла дверь, поглядела, запустила училку и ушла, ничего не сказав. Прозвенел звонок, прервавший мизансцену.

Хорошего про новую школу сказать нечего, получил аттестат и хорошо. Потом в институте преподаватели недоумевали, где таких недоумков набрали, хотя, судя по всему преподаватели в институте о школьной программе знали мало. Единственное институтские физруки радовались – Андрей заставлял играть в баскетбол и волейбол, все играли сносно, даже тренеры приезжали из спортшкол. Тогда как раз НБА показывали плотно, Чикаго Буллс, Орландо Мэджик, Летающий Джордан вернулся, большинство предпочитали футбол, но баскетбол тоже был весьма популярен. Это не тупой бег или отжимания – игра командная, вроде шахмат, но бегом, кидали трёхочковые, играли в тридцать три постоянно. Самое поганое было лазать по канату – весь потом в этом канате, почему-то канат давался немногим, ворчали, что мне с ростом-то легко залезать. Болтались там, ныли, не понимаю что сложного: руками подтянулся, ногами зафиксировался, какая ерунда. Все люто ненавидели козла и коня – был паренёк, сидели половину урока смотрели, как он запрыгивает на козла, а не перепрыгивает. Не толстый, в футбол играть любил, а прыгнет с мостика и приземлится на козла. Андрей долго надеялся, но парнишка чреслами об козла ударился, чтоб совсем не отбил тестикулы поставил физрук трояк, благо как раз девчонки полезли на бревно, а святой долг физрука облапать их там.

Глава 2

Как раз сдавал документы в военкомат под репортаж, где захлёбываясь от восторга кто-то орал, что уже насчитал по фасаду Белого дома три попадания. Новости вселяли оптимизм в подрастающее новое поколение, его потом назовут «потерянным». Ещё бы, поколение «пепси, поколение некст», с этой дряни какое поколение может вырасти? ГКЧП, не слыхали, родившись десятком лет позже? Государственный комитет по чрезвычайному положению в СССР – такие же идиоты, как оравшие «Вся власть учредительному собранию!» и махавшие чёрно-желто-белыми полотнищами. Что крестьянину «Учредительное собрание» или ГКЧП, людям нужны простые лозунги, как у Ленина: «землю крестьянам, фабрики рабочим!». Взялся за грудь – делай что-нибудь, делаешь переворот – делай, чего ждём? Я, как страна, был не против ГКЧП, ни за. Кучка идиотов с обеих сторон лезла под танки и наоборот поддерживала танки. Ельцин нёс бред с танка, ГКЧП-исты несли бред, все несли бред. Если хотели восстановить СССР – подняли военные части, арестовали всю американскую шушеру, кто против – расстреляли. Просто нужно делать, не говорить. Ельцин оказался чуточку деловитей, или повезло ему. Стране повезло или нет, сказать трудно. Эти переворот совершить не могли, ну, восстановили бы чудесным образом СССР, безвольно засели бы в Кремле. Нужен был Цезарь, Наполеон, а лучше Ильич, но получили Ельцина. Какая революция, такой вождь, впрочем, это путчем-то назвать трудно, какая революция.

Выбор ВУЗ-а проходил мучительно: хотелось романтики – пойти учиться на кока. Романтика моря и всё такое, но училище было далеко и высшего образования не давали. По художественным делам тоже – Серова и Муха – вышки нет. Отец предлагал в артиллеристы – понять его можно, времена поганые, кормить здоровенного лба ещё пять лет – многие в школе после восьмилетки уже работали. Была возможность поступить в Стрельну, в высшую школу милиции, сейчас прокурором был или даже генералом, но повидал я милицейских без прикрас, вливаться в их стройные ряды не хотелось, я столько пить не могу. В строительном вузе учились знакомые родителей, мало представляя расчёт защемлённой балки, решил поступать. А, хотел ещё в университет на юриста поступать, но переговорив с немкой, получил честный ответ, что с моим немецким даже в плен толком не сдаться, мысль оставил. Глупый совсем был, подал в один институт, еле получил две тройки по математике и русскому, на физике даже четвёрку схлопотал, экзаменатор правда немного помогла, удивляясь, почему оптику не знаю совсем. Пробелы в моём школьном образовании сказываются и поныне, когда синтаксический разбор предложения люди делают с закрытыми глазами – для меня сие китайская грамота. Но в «святом» девяносто третьем году был жуткий недобор, потому меня, неуча, приняли, избавив от почётного долга идти осенью в голодную армию, стреляющую по едущим со всех сторон бородатым наёмникам.

Что ждало поступивших? Правильно, картошка. Началось все с того, что я опоздал на свой автобус. Вторая группа укатила в загадочное селение Каложицы без меня, оглашая окрестности ревом двигателя. Проторчав на жаре залитой слезами и полной стенаний провожающих родных детушек родителей часа три, я был, наконец погружен в автобус со смесью третей и четвертой групп. Тогда, угрюмо глядя в лица будущих однокурсников и проносящиеся за окном пейзажи, мы и не предполагали куда отправляемся. Миновав огромные дома-пятистенки, будто сошедшие с картин русских художников-передвижников о быте крестьян Сибири, мы подъехали к огромным баракам. Оказалось закрытая больница послужит нам обителью, как объяснили кураторы. Если кто из молодых не знает, куратор – это доцент, назначенный присматривать за студентами в колхозе. Или КГБ-шник, занимающийся секретными сотрудниками - сексотами, тут как повезёт. Нас выгрузили, автобусы уехали, назад дороги не было, вперед ждали бараки.

Всех построили на некошеной траве около главного барака, поздравили с началом учебы и пригрозили всех выгнать, если будем пьянствовать. В ответ донесся нестройный протест из рядов будущих студентов и крики "Спартак чемпион!". О "Спартаке" кричал паренек, в ватнике, панаме одноименной команды, шарфе "Зенит" и со значком "Динамо-Киев". Я попал в группу из четырнадцати человек, поселенных естественно в палату №6. Пока мы получали белье и койки, внезапно подкрался вечер. Смеркалось. Освещения естественно не было, огненной воды тоже никто не захватил, поэтому спать легли часов в девять, решив посты внешнего наблюдения не выставлять, невзирая на то, что среди нас оказался все еще находящийся в состоянии дембеля Солдат. Солдат знал в совершенстве устав караульной службы, был отличником строевой и политической подготовки, но, невзирая на близость финской границы, тоже легкомысленно заснул. Сын военного Дэн, завернутый в масхалат тоже спал, презрев опасности наступающего утра. Проснулся я от удара дубинкой по моей койке. Стальная, она, завибрировав отдалась во всем измученном проволочной сеткой теле, особое внимание уделив занывшим зубам. На нецензурно выраженный вопрос, мы получили не менее нецензурный ответ, сообщавший о необходимости утренней пробежки. Мы, с Пис Дюшонком, прозванным так впоследствии нашими дамами, как пионеры пошли на разведку вслед за скрывшимся охранником. Остальные давили подушку и продолжали глубокий и здоровый сон. На улице обнаружился дождь и небольшая кучка мокрых и полуодетых студентов, возглавляемая возмутительно бодрым охранником, с воодушевлением размахивающим дубинкой. Зевая, мы наблюдали как в поля удалялись панама Спартака и шарф, намотанный на тощую шею. Когда они нарезали второй круг, нам надоело на них смотреть, и мы пошли обустраивать свой скромный быт.

Наивно полагая, что печка в работоспособном состоянии, я решил ее растопить. В сарае нашлось немного дров, как и положено, проложив бересту между поленьями, я всю конструкцию запалил. Каково же было мое удивление, когда вместо того, чтобы идти из трубы, дым пошел к нам в палату, мгновенно заполнил страшной вонью отсыревшей древесины коридоры. Плавая в клубах дыма, с красными глазами, мы поминутно бегали на улицу, посмотреть не идет ли, наконец, дым из трубы и глотнуть свежего воздуха. Однако тут случилось страшное – в клубах дыма вынырнул охранник и помянув в своей речи родственные связи и представителей нетрадиционной сексуальной ориентации, недвусмысленно указал прекратить эксперименты с печкой и исчез, рыча в дыму. Затушив чадящие поленья, я заглянув внутрь, дернул за подозрительную медную проволочку, торчащую из печки и был завален интереснейшими находками. Оказалось, снизу трубу затыкали: резиновый сапог сорок пятого размера, кусок мокрого брезента, моток колючей проволоки и куча мелкого хлама. Как они туда попали осталось загадкой, но вновь забитая дровами печка начала понемногу дымить в трубу и как выяснилось к нам в палату через щели в растворе. Однако мы, уже тогда почти инженеры мгновенно обнаружили в ближайшей луже залежи глины и замазали щели. Солдат со мной влезли на крышу и под восхищенными взглядами народа и местных жителей, прочистили трубу, достав много удивительных вещей, попутно обнаружив эмалированное ведро. Так как ума нам не хватило, прочищали мы трубу при работающей печке, дымом пахли ватники и джинсы, ремень и записная книжка воняли потом года три. Пока мы сражались с печкой, Костя наладил освещение, используя кухонный нож и смекалку. Палата обрела уютный и жилой вид.

Обустроив быт, мы решили естественно это дело отметить. Собрав необходимые средства, послали гонцов в сельпо, где они приобрели необходимые ингредиенты праздника. Вечером, наслаждаясь теплом и светом, впечатления не портил даже неистребимый запах дыма, подперев дверь, мы окунулись в мир знакомства с прекрасным, откуда и вынырнули утром. Настоятельный зов кураторов предписывал нам получить ведра, перчатки, рукавицы и проследовать на поле. Я, Жлоб, Пис Дюшонок и парнишка с немыслимым погонялом Пиджест напросились в грузчики. В то время, как мармедоны (собиратели картошки из борозды после трактора) наполняют собранными корнеплодами ведра и пересыпают в мешки, мы, бригада грузчиков во главе с Каспером ("душным приведением"), должны высыпать картошку из мешков в грузовики и выкидывать пустые назад мармедонам. Бригада грузчиков являлась отдельным подразделением, сродни вексилляции римского легиона, нас же четверо было им придано в качестве усиления, как войска ауксилариев. Мы не жили в одной палате с грузчиками, нашей четверке в бригаде присвоили нецензурное кодовое название, в вольном переводе: "Подстраховывающие". Своё погоняло Каспер получил по имени небезызвестного героя мультсериала, ибо ехал в кузове грузовика и размахивая шарфом кричал: "Я Каспер, я Каспер!". Кроме того, в бригаде состоял Спартак, Хомяк с Кисой, Фил и другие не менее колоритные личности. Жили мы в целом мирно, иногда отвечая на неприцельный обстрел мармедонов, дружным залпом картошкой. Те, потирая ушибленные части тела, мстили с особой жестокостью, набивая мешки, вмещающие четыре-пять ведер, восемью, а то и десятью ведрами. Один мешок, потом его порвали, возможно было закинуть в машину только вчетвером. Поля под нашим натиском постепенно сдавались и если вначале мы работали почти под самыми бараками, то вскоре ходить пришлось несколько километров. Вскоре даже были налажены утренний и обеденный рейсы автобусов, отвозивших нас в поля. Иногда, некоторым дойти до кустов с места работ не хватало терпения и сотни полторы ржущих студентов наблюдали, как посреди бескрайних полей несчастная жертва физиологии справляет малую, а случалось и крупную нужду. Кстати о нужде: люфтклозет в лагере, построенный по последнему слову древнеримской техники, имел широкую щель для вентиляции, куда частенько залетали шальные кирпичи, так что процесс отправления был небезопасным.

Тема алкоголя в колхозе всегда благодатна. Особую роль в подстегивании интереса к данному разделу жизни играли местные жители. Эти интересные существа, не умеющие собирать картошку, весьма ловко изготовляли самогон, распространяя его среди населения и отчаянно потребляли сами. Лавры отцов французского Просвещения не давали им покоя и они несли светоч первача в массы. Прибежищем всех страждущих был дом бабы Маши, оснащенный добротным российским флагом, сделавшем бы честь и мэрии Санкт-Петербурга. Когда новичок в походах к бабе Маше спрашивал аборигена о месторождениях самогона, то получал совет: держи прямиком на флаг нашей Родины. Самое поразительное в этом было однако другое – даже правоохранительные органы признавали право бабы Маши торговать самогоном. В квартире дома городского типа, стояла вполне добротная магазинная касса, тара различной емкости и даже были назначены обеденные перерывы. Мы как раз наблюдали один из таких перерывов в многотрудной деятельности бабы Маши, поэтому нам продукцию отпускал ее шустрый внучок, подрабатывающий за престарелую родственницу, пока та не видела. Другой характерной картиной было то, что пили от мала до велика, не щадили даже стариков и детей. Лично наблюдал картину, когда дама героических пропорций, следовала под ручку с тщедушным мужем и сыном младшего школьного возраста. Муж, отпив из литровой бутыли, протягивал ее отпрыску, тот морщась делал глоток, после чего оба выхватывали пендель и бутыль приканчивалась супругой. Далее все двигались по сельской дороге в обнимку, весьма довольные собой. Будущие студенты тоже местами отличались умом и сообразительностью: мы приехали экипированными, водку пили из эмалированных кружек. Парнишка кружку не брал, поэтому водку пил из мыльницы, говорил потом рыгалось мылом десятилетия.

Немудрено, что подросшие детишки из этой местности уже в нежном возрасте отличались умом и сообразительностью. Однажды, весьма веселые, о степени нашей веселости говорит то, что мы пытались из остатков дров развести такой костер, чтобы поплавить телеграфные провода на столбе, к нам подошли двое местных: Юра и еще один овощ. На полном серьезе мы стали уговаривать их поступать после окончания курсов дояра-механизатора при ПТУ сеятельно-веяльной техники к нам в Холодильник. Юра, с парусностью ушей около двух-двух с половиной квадратных метров, икая и с трудом подбирая слова соглашался с разумностью такого решения. Сутра было решено принять Юру в институт без экзаменов, только за его выдающуюся парусность. У Юры был друг, имени которого не помню. В один из вечеров, мы были веселы естественно, по коридорам бараков разнесся грохот работающего двигателя и выхлопы низкопробного бензина. То был друг Юры, человек в оранжевой куртке, родившийся нетрезвым, видимо боком вперед. Он припарковал свой мопэд в комнате наиболее безмолвно переносивших все издевательства будущих студентов и робко прошмыгнул к нам в палату №6. У нас его более-менее переносили, хотя он однажды даже пытался заехать к нам в палату, но был остановлен на пороге. В тот роковой вечер он взял свою гордость – настоящую бейсбольную биту (как она попала в эти дебри малопонятно), оседлал своего двухколесного коня и стал колесить по коридорам. Уехать ему, однако далеко не удалось, он наехал на противника достойного ему как по физической мощи, так и по остроте ума – дверной косяк. Так как самогон, пополам с денатуратом бабы Маши, наслоился на траву из Чуйской долины и видимо тройной одеколон, косяк был принят за «здоровенного пацана, всего в наворотах, крутого как майор Пронин». Так потом описывал схватку с косяком друг Юры, вначале обложивший косяк матом, потом сломавший якобы об его голову биту, чьи обломки с гордостью демонстрировались. Сломав биту Юра на кулаках дрался с косяком до потери сознания у обоих бойцов. Косяк наутро я нашел весьма в плачевном состоянии, но живой, чего не скажешь о нашем друге, пару недель отходившего от битвы.

С местными же связана и самая яркая страничка нашей жизни в колхозе. Был у нас один Травоядный, не вегетарианец, траву он употреблял исключительно в газообразном виде, так имел он глупость повздорить с аборигенами старшего школьного возраста. Шел он ночью, в найковских кроссовках, весь модный, куртка кожаная и набрел по дороге на всех своих недругов сразу. Те народ простой, сильно помяли болезного, сняли вышеозначенные части одежды и кинули его в канаву, откуда тот и приполз в бараки в крови и грязи, босой и злой. Как раз в тот момент, Шура вышел по нужде и упав в канаву, разбил губу. Чтоб не было синяка, он снял армейский ремень и приложил холодную пряжку к губе, да в таком виде и вошел в свою комнату. Крови из губы натекло много, залило весь ремень и руки, поэтому Шура был похож на матроса Железняка после драки с Лернейской гидрой. На вопрос будущих студентов: «кто это тебя?», Шура небрежно ответил: «да местных тут попинал». Тут же распространился слух по мятежным баракам, что местные уязвимы: Травоядного раздели, но Шура одержал сокрушительную победу. Народное вече, стихийно образовавшееся вокруг героического Шуры и раненного Травоядного, стонущего на руках товарищей, постановило большинством голосов, найти местных и сделать из черепов пленных чаши для пира. Вдохновленные рассказом Шуры как он гнал по пересеченной местности десятки врагов, сотни полторы еле держащихся на ногах будущих студентов, отправились на праведный бой. В поход шли сугубо мирные отличники, с каменными лицами чеканили шаг мамины любимые дочки. По пути встретилось несколько заборов, их безжалостно разобрали на колья, некоторые вооружились оружием пролетариата, то есть булыжниками. Дома по пути следования отряда запирались на засовы, собаки привязывались, жители сидели по погребам. Пройдя километра два, отряд попал в засаду, умело устроенную и спланированную по доносу местных стукачей: засада состояла из полуроты ОМОНовцев, охранявших картофельные поля. Вооруженные не в пример лучше, они преградили дорогу прогрессивно настроенной молодежи и взяли калаши и дубинки наизготовку. Казалось, северный пушной зверёк, склонный к полноте, на тонких розовых ногах подкрался незаметно, но тут словно ангел-хранитель, на своем оранжевом микроавтобусе между ними вклинился главный куратор. Четким командирским голосом он призвал стороны к примирению, обещая в противном случае тотальное отчисление, как из института, так и из рядов правоохранительных органов. Продолжительные дебаты, высоких договаривающихся сторон, завершились обложением дружескими прощальными словами и мирным договором. Куратор стал штабелями грузить в микроавтобус пылающих справедливым гневом будущих студентов, ОМОНовцы ринулись предупреждать местных об окончании боевых действий. После столь грозного похода, местные перестали даже близко подходить к нашим баракам, друг Юры больше не ездил на мопэде по коридорам.

На фоне беспримерных подвигов Сигала и Валуева, тема восточных единоборств, да и просто рукоприкладства в нашем колхозе была актуальной. Звали паренька Чаки, как в школе прилепилось, но хотелось ему зваться Чаком, как Норрису, чтобы положить конец такому дуализму, его окрестили Борманом. Закорешившись с демоническим охранником, подобрав в свою компанию ушуиста со стажем и нетрезвого Солдата, они направились к ржавому турнику. Перед этим героическим походом Борман и ушуист решили испытать свое мастерство во владении ударами ногами. Борман встал, ушуист размахнулся своей ногой и вместо того, чтобы махнуть пяткой в миллиметре от носа Бормана, засандалил ему со всей силы в репу. Борман постоял немного, в это время ушуист помирал от страха, ибо грозный вид и репутация бывшего Чаки нагнетали ситуацию. Борман постоял, ничего не сказал и ушел, вернулся с нунчаками, но всего лишь предложил их покрутить. На турнике в тот момент болтался Жлоб, он, увидав диковинку стал ее крутить на манер старика Брюса, засветив всем сразу по лбу. Нунчаки от него отобрали, свое мастерство стали показывать охранник, когда живых мест на нем не осталось, тогда за дело взялся ушуист, а после сам Борман показал класс. Сперва он почти сломал нунчаки о стальную трубу, после чего на возврате попал себе в репу и надолго отключился из восприятия окружающего мира. Солдат, находясь в состоянии измененного сознания, внезапно вспомнил, как их учили в армии ловить и использовать в мирных целях космическую энергию. Армейский цигун происходил наиболее драматичным образом, на фоне заходящего солнца и открытых ртов досужных зевак. Встав в не имеющую мировых аналогов позу, Солдат начал выделывать руками такое, что даже Борман вышел из коматоза, жадно следя глазами за перемещениями энергии по главному энергетическому столбу Солдата, открытием верхних чакр и канала селезенки. В то время Солдат все дальше уходил к вершинам медитации, многие потом утверждали, что его силуэт на фоне заходящего солнца двоился и дрожал. Говорили, он даже троился, но принятые напитки не позволяют доверять этим свидетелям. Затем, поймав космическую энергию, Солдат, позоря лычки сержанта-гуру Цимбалюка, вбивавшего в их взвод основы армейского цигуна, потерял её. Отчаявшись, Солдат схватил нунчаки и стал их крутить ногами. Завороженно наблюдая за мастерством, многие забыли отойти на безопасную дистанцию, поэтому смертельный бросок Солдата, рассекающими со свистом воздух нунчаками застал многих врасплох. Главный удар принял за всех Борман, снаряд попал ему в лоб, надолго лишив остатков мыслительной активности. Кто-то потом божился, на нунчаках обнаружилась глубокая вмятина и многочисленные трещины.

Много сплетней посвящено было суперпоединку охранника и Бормана, проведенному в живописной местности у родника. За неделю до события лагерь только и говорил о грядущем побоище, многие делали ставку на Бормана. Судить единоборство собирались поручить бывалым местным, но накануне у охранника с ними вышли разногласия, после них о справедливом арбитре пришлось забыть. Зрителей набралось немало, однако, сделав мрачные лица, поединщики заявили, что дали обет секретности, даже раздали несколько воспитательных пинков. Мотивировали невозможностью выдавать простым смертным доступные им одним секреты мастерства, мол, силы противников столь велики, неподготовленные зрители могут повредиться рассудком от исходящих ударных эманаций. Как в хорошем фильме они плечом к плечу ушли по мостику в сторону источника, заходящее солнце золотило воду, предвещая победу разума над справедливостью. Однако победила дружба, поединок не состоялся из-за мадам Стрекозиной, выгнавшей обоих с лужка перед родником, дескать: «ее козлам и так травы не хватает, еще из города понаехали мять».

Естественно молодая жизнь не могла обойтись без шуток над своими товарищами по несчастью. Начнем с того, что был у нас Маленький Мук, среди мармедонов, да и грузчиков ходили легенды, дескать, лет Муку двенадцать, а сам он вундеркинд, школу закончил экстерном и к нам без экзаменов принят. Как впоследствии доподлинно выяснили, он был постарше многих, но общественное мнение упорно придерживалось сказочной версии. Спал Маленький Мук как ни удивительно в очках, видимо в надежде лучше рассмотреть сны, за это и поплатился. Испорченные нравы пионерских лагерей, где подростки в меру возможностей издевались над товарищами, возобладали и тут. Взяв естественно зубную пасту, будущие студенты вымазали очки Мука и издавая громкие нечленораздельные звуки, вырвали его из объятий глубокого и здорового как у младенца сна. Естественно открыв глаза и не увидев привычных красок мира, Мук стал моргать, трясти головой, потешая народ на славу. Апофеозом стал его вопль: «ребята, я кажется ослеп!». Но страдания Мука не шли ни в какое сравнение с ужасом Спартака: тот проснулся по утру в совершеннейшем ужасе. Грузчики недаром задирали нос – даже в шутках они были всегда техничны и безжалостны. Спартак по неясным причинам спал в одежде, даже не снимая ватника, что его и погубило. Его суровыми нитками пришили за ватник к матрасу, причем к утру совершенно об этом позабыв. Даже сами пришивавшие не на шутку испугались, увидев восставшего с матрасом за спиной Спартака. Не соображая, почему так тяжело двигаться сутра, он метался по палате, пришитая к матрасу панама застилала глаза.

Миха-панк имел репутацию человека бывалого. Еще бы, его грандиозная платформа с бакенбардами, двумя хвостами спереди и сзади вводили в ступор не только работников райвоенкомата и правоохранительных органов в лице участкового. Однажды у наших травоядных закончились все реактивы, сушеные растения и жидкости, отчего в организмах приключился некоторый дисбаланс. Миша, неоднократно подтверждавший свою репутацию в разного рода переделках, был призван в спасители с целью указать места произрастания поганок. Как признавался наш герой, о препаратах расширяющих сознание он и по сей день имеет самое поверхностное знание. Даже под страхом накормить бедолаг ядовитыми мухоморами, уронить репутацию было нельзя, он согласился вести экспедицию на поиски грибов. Собрав огромные мешки, они вышли утром в поля, по мнению Михи наиболее пригодные для произрастания искомого продукта. Места эти пролегали вдоль шоссе от поселка Каложицы к железнодорожной станции Молосковицы. Поставив членов экспедиции в позы наиболее удобные для поиска небольшого роста грибочков, Панк, выломав себе указку и помахивая ей, стал наставлять всех присутствующих грибников. Все попавшиеся грибы и похожие на них растения отправлялись поначалу в рот, затем с наступлением чувства сытости и в мешок. Местные жители, собравшиеся в выходные посетить город, проходя к станции, видели деловито собирающих поганки группы людей и помахивающего указкой Миху, бросающего отряды сборщиков на перспективные направления поиска. Вначале набралась толпа зрителей, затем некоторые стали даже спрашивать, что дают, иногда присоединяясь к охоте за грибами. Наибольший интерес к продукту у хозяек вызывало то, что его можно употреблять даже без обжарки в масле. В тот день местные в город не попали, возглавляемые Панком они счастливые, уносили полные мешки чудесных поганок. В тот вечер, невзирая на отсутствие в этих грибах галлюциногенов, видения у травоядных приключились самые яркие за всю их жизнь. Миха-панк имел после этого сбора непререкаемый авторитет.

При бараках состоял истопник, выполняющим прямые обязанности его никто не видел, печку топил я. Пребывал он всегда в горизонтальном состоянии, лежа на продавленном топчане в состоянии измененного сознания. Полезен этот экземпляр был тем, что имел попросту таки фантастичный для этой местности финский колун, цены немалой. В городе спилили тополя и руководство колхоза не желая возиться с метровыми колодами пожертвовало их на топку печек. Естественно из горизонтального положения такую штуку не расколешь, поэтому истопник милостиво разрешал колоть их нам, доверяя колун. Мы с Солдатом и Димкой как народ Богом не очень обиженный, накололи себе поленницу дров, заперев на замок, откуда их потом благополучно и выкрали несознательные элементы. Дрова подошли к концу, я пошел к истопнику, обнаружив его довольным жизнью, но без колуна. Смекнув по громким тупым ударам и ненормативной лексике, что кто-то занят колкой дров, я направил свои стопы к монументальной сушилке ватников (проект века, за два месяца не воплощённый в жизнь). Картина была удручающая: воткнув колун абы как, Охранник, Пис Дюшонок и другие пытались затем вытащить колун, естественно ничего не получалось, колун они вырывали втроем. На мои несколько советов, Охранник ответил вопросом: «знаешь, почему на Невском нельзя заниматься любовью?» и тогда я узнал, что даже добрый совет может помешать. Они вскоре умаялись, я, подхватив колун, расколол пару колод и растопил печку, оставив их буравить налитыми кровью глазами мою спину. Из сушилки целый вечер доносились удары, вопли и прочие нечленораздельные звуки. Наутро я узнал, что великолепный кованый фирменный колун был сломан в самом широком месте, истопник, придя в сознание, с горя бросил пить.

Картошку перли все, правоохранительные органы в первую очередь. ОМОН, охранявший поля, посреди белого дня загонял на поле козла, туда загружались подобострастно улыбающимися кураторами мешки с корнеплодами. Ночью я вышел по нужде, полагая, надо отметить весьма наивно, что замечен на природе не буду, но ошибся, причем жестоко. За бараками, прячась в складках местности парковались десятки автомобилей, подающих одни им ведомые сигналы. На сигналы отвечали будущие студены и приданные нам заводчане, скрывавшиеся по кустам с мешками картошки. Взгромоздив на плечи по мешку, они короткими перебежками, безошибочно находили среди месива людей и машин, в полнейшем безмолвии и темноте, нужную, сваливали груз и неслись за следующим. В течение десяти минут полсотни машин были загружены, осмотрены и бесшумно выведены на шоссе, причем минуя засады гаишников. Тогда, стоя с расстегнутыми штанами и открытым ртом, я понял, что голливудские фильмы про спецназ фигня, если русский народ без спецподготовки вытворяет такое, на войне нашим врагам хана. Застегнув портки, я закрыл рот и вернулся в теплую палату, где творились и вовсе невообразимые вещи. Солдат, Костя и Димка, реализовав у метро в городе грузовик картошки, устроили пир на весь мир, была даже экзотика в виде шампанского и сигар. Сигару тянули как косяк, даже я, не курящий, решил попробовать заморского зелья, как выяснилось совершенно напрасно. Теперь я понимаю насколько сигара была низкопробной и пересушенной, но тогда все казалось в диковинку. Сделав затяжку, я понял, что курить сигары в затяг нельзя, и решил попить холодной водички, ополовинив восьмисотграммовую флягу, я успокоился. С нами удачную распродажу и свой день рождения праздновали дамы приятные во всех отношениях, естественно заядлая курильщица Юля не могла не испробовать сигару. Она была покрепче меня и сделала пару затяжек, отчего я имел изумительную возможность наблюдать за фантастическим изменением цвета лица. Началось от самого милого розового до белого, потом синего, а напоследок и нежно зеленого, под цвет не высушенного табака. В нее влезло две фляги воды и еще немножко из третьей, спустя час она даже могла разговаривать. Кстати о фляге, сокрушаясь по одному ему известному поводу, некий местный авторитет Витек, почтивший своим присутствием наш праздник, ударил по столу кулаком. Случившаяся на траектории удара фляга стала похожа на алюминиевый блин. Наутро, очнувшись, я стал сокрушаться по поводу потери столь ценного предмета обихода и тут пришел Шура. Уже тогда постигнувший мудрость термодинамики, он предложил наполнить флягу малой толикой воды, заткнуть пробкой и бросить в печку, что и было сделано. Вода вскоре закипела, пар стал валить из-под неплотно завинченной крышки и мы с Шурой приготовились героически погибнуть от осколков разорванной фляги. Но вдруг вогнутая стенка с урчанием выпуклой и я дернул за веревку, привязанную к цепочке фляги. Та выскочила из печки, вскоре остыла и стала почти как новая, если не считать облезшей от огня краски. Шура и впоследствии высказывал глубокие знания различных холодильных дисциплин.

Были, конечно, в колхозе и лирические моменты, прямо таки шекспировские страсти. На наших глазах зародилась и угасла любовь красавицы Татьяны и мурманского жгучего как латинос Константина. Пара была чудесна: оба ростом под два метра, он черноволосый и кучерявый, она блондинка, с телосложением как у танцоров акробатического рок-н-ролла. По нему сохли все дамы и кое-кто из мужского населения (конец ХХ века все-таки), по ней естественно все остальные. Санта-Барбара, все бегали смотреть на Круза и Иден, у нас были свои герои. Это было как в красивом романе, невзирая на бескрайние картофельные поля и другие сельскохозяйственные пейзажи. Кульминацией событий стал их танец, его помнят все, кто был тогда в состоянии, ибо зрелище поистине незабываемое. В темноте горели редкие свечи, толкались под доктора Албана люди, как раздалась ламбада, в центре остались только Татьяна и Костя. Они скользили по кругу даже после того, как закончилась музыка, их долго не отпускали, устроив овацию, на что они кланялись с грацией чемпионов мира по бальным танцам. Костика повстречал тремя годами позже, выгнанным из института, толстым и поникшим. Татьяна, слыхал от общих знакомых десятью годами позже, торчала и работала экспедитором стройматериалов.

Повариха, небольшая росточком, пухленькая воспылала страстью к Жлобу, человеку ростом за два метра, косой сажени в плечах и весьма циничному. Он беспардонно пользовался таким положением, вследствие чего, к концу первого месяца нашего пребывания, ел отдельно от нас прямо на кухне домашнюю еду. На десерт, он поедал пирожки и разные вкусности, отчего вскоре стал округляться прямо таки на глазах. Циничности его не было предела, поэтому весь колхоз знал об их амурных делах и пошло ржал во всю глотку. Прослышав об этом, повариха задумала месть и на следующий день, по привычке заходивший на кухню во время обеда Жлоб, был оттуда выгнан старшей поварихой, женщиной серьезной, если не сказать многотоннажной. Всякие попытки наладить испортившиеся отношения успеха не имели, мало того, добавки Жлоб более не получал и вскоре стал угловатым и раздражительным.

Заканчивался сентябрь и к нам прислали на смену второй курс, событие было просто-таки эпическим. Подкатившие автобусы высадили вначале дам на высоком каблуке весьма разухабистого вида, затем стали выгружаться парни, выносившие ящиками спирт и прочие увеселительные напитки. Они заняли изрядно поредевшие от выбывших по причине болезней, увечий и просто общей слабости членов, бараки, где пьянствовали всю оставшуюся нам до конца неделю. Уезжая нас заставили сдать белье с коек и выгрести бутылки из палаты, выгребание бутылок заняло гораздо больше времени, чем мы рассчитывали – их оказалось весьма изрядное количество. Выставленные в ряд, они давали лишь слабое впечатление о тех богатырских подвигах, что совершали неокрепшие юношеские и девичьи организмы. Прощание с колхозом происходило на редкость трогательно: автобусы опоздали часа на два или того больше. Мороз в ту пору стоял уже хороший, поэтому Солдат, украшавший отъезд гитарными мотивами три раза успел исполнить свой обширный репертуар и чуть не отморозил пальцы. Наконец отвезли в институт, нас встретило полное отсутствие каких-либо официальных лиц, громко разговаривая с применением ненормативной лексики, мы шлялись в резиновых сапогах по институту, пока нас не распустили по домам. Вскоре нам выдали студенческие билеты и зачетки, так началась учеба. Большинство преподавателей жалеют о том, что колхозы отменили – это сплачивало будущих студентов, ковало из них боевые группы и отряды. Современное вялое студенчество, не прошедшее горнило колхоза, незнакомое с ведром и трактором, бескрайней алкогольной вольницей, ничто по сравнению с картофельными солдатами. Нет того братства и тотальной взаимовыручки, мы знали каждого человека на своем курсе и многих на соседних, в то время как сейчас в пределах своей группы студенты знают не всех. Простите уж стариковскую ворчливость, но были времена, о чем и свидетельствуют эти невыдуманные истории.

Один паренёк организовал машину – нам полагалось по КТУ картошка, теоретически тонны по две. Давали максимум под тонну, впрочем, неискушённому подростку, обман кураторов, будущих однокурсников и колхозников показался невинным. В общем, транспортные расходы ушлый паренёк тоже повесил на нас, мы наворовали ещё мешков, их наивно помечали красной вышитой снежинкой – ох уж эти простодушные селяне. Дали бумажных мешков, загрузились, привезли корнеплоды на рынок. Там кинули сызнова, мешки вернули гнилые, научили как следует дураков, спасибо за науку, чтоб вам хорошего в жизни привалило, там ногу сломать или водки палёной травануться. Кое-что заработал, купил себе джинсы индийские, да куртку, модные ботинки зимние из клеёнки, они в первые морозы расползлись. А джинсовая куртка жива ещё, отходил весь институт, штаны распались на лоскуты через пару лет, не вылезал до третьего курса. Вот они «святые девяностые», свобода и процветание демократии в красках. Отцу моему с финансами не везло – по КТУ (не расшифровал же – коэффициент трудового участия), мне полагалась ещё картошка. Отец организовал машину с завода, думали картошкой торгануть, собрались, приехали, там «праздник урожая», колхозники ухмыляясь показали горку мелочи гнилой и вернулись к самогонке. За отсутствие путевого листа, ещё грузовик штрафанули гайцы, фиаско было полным.

В первый учебный день, я отправился в институт, зашёл в аудиторию и прослушал лекцию, задавая вопросы. Сидели парочками, вопросов не задавали, смотрели косо, в перерыве я спросил преподавателя, оказалось четвёртый курс, моя пара была следующей. В целом, институтская жизнь была скучной, однокурсницы, сопромат, сессия, пьянки, ничего выдающегося, однообразно и предсказуемо. Нам, конечно, долбили по мозгам физикой, гидрогазодинамикой и особенно свирепствовали в материаловедении и машиностроении, что позволило только восьмерым из первоначального состава группы закончить институт. Нашу группу даже слили с третьей, выживших после сессии осталось немного. Из примечательного: рекрутёры из ФСБ, а ранее из КГБ набирали сотрудников у нас, нравилось им универсальное образование и спортивность наших выпускников. Заканчивал троечником, только специальность «хорошо» и «отлично», правда, автоматику решил пересдать с «тройки», чтобы хоть одну сессию закрыть без троек. Пересдать не получилось, преподаватель сказал, что если не уберусь с такими знаниями пересдам на «двойку». Теперь сам читает, как все курс по моему учебнику «Автоматизация», это давно уже классический учебник. Такие вот повороты жизни. Все знакомые предлагали родителям бросить институт и устроить меня охранником – живые деньги и форма. Но, как я писал сильно позже – мы с упорством маньяков грызли гранит науки.

Куда без единоборств: Сигал и Ван Дамм повсюду, до сих пор выясняют кто сильнее. Естественно потащился в ближайшую секцию кик-боксинга. До этого в институте вьетнамец Руслан Ли года три мариновал в группе ушу, показав массу гимнастики, но полезного ногодрыжества не помню. В секции кик-боксинга о карате, рукопашном бое и ушу я узнал больше за пяток занятий, чем за три года. Руслан с удивлением увидел заметный прогресс, благо редкие спарринги для его «лучших» учеников быстро заканчивались. Хотя имелся будущий ФСБ-шник, я провёл великолепную серию и отошёл, думая, что тому пора упасть, он долбанул меня в челюсть и потом долго беспокоился не плохо ли мне. Всегда напоминал младшего брата покойничка Турчинского-Динамита. Руслан понтовался отказываясь от спарринга отмазками «если я дерусь – я убиваю», в секции кик-боксинга Юрий Геннадьевич, откинувшийся за организацию ОПГ мог навалять совершенно бесплатно. Учил быстро, эффективно, в спарринг попадали сразу, без разговоров и соплей. Да, жестковато, но балет что ли? Растяжка, продольная, поперечная, отжимание на кулаках. Пришла как-то физручка в институт, говорит коснётесь рукой сетки на баскетбольном кольце, зачёт поставлю. Наивняк, за кого нас держат, мы спали-видели забивать сверху, касались запястьем кольца. Обещанный за касание сетки зачёт сразу забыла – вот они двойные гендерные стандарты. Разозлилась, заставила отжаться сорок раз. Наивная. Я отжимался с утра сто пятьдесят. Потом отжимались шестьдесят, конечно многие, презираемые нашим физруком отвалились ещё раньше – но игравшие постоянно в баскетбол и футбол запросто отжались. Физручка с удовлетворением глядя на валявшихся без сил, нам говорит: сможете ещё двадцать отжаться? Мы демонстративно встали на кулаки и пальцы, местами на три и отжались тридцать. Больше её не присылали.

Естественно потянуло на ринг. Везде проходили бои без правил, восьмиугольный кой, реслинг, миллион клубов и ассоциаций. На ринге как: иногда тебя бьют, иногда ты, с другой сторны кулаков два, а голова одна – бить сподручнее, чем получать. Профессионально не выступал, но приходилось заменять довольно хороших бойцов, знали – подводить не буду. Уродоваться никогда не старался, благо головой деньги зарабатываю, вроде старины Хэма, выбиравшегося на ринг, но писавшего рассказы. Заносило на баскетбольные и волейбольные соревнования разного уровня, благо рост позволял скрывать огрехи игры, а поиграть было интересно, выпускали на замену. Околоспортивная жизнь такая, приехал к знакомым, вратарь ногу сломал, ну, давайте отстою. Стоишь два тайма божественно, вытаскиваешь такие, что скауты даже подошли. Вторая-третья игра – сливаешь безбожно – сразу попросят убраться и вратарь уже оклемался. Любым спортом заниматься нужно профессионально, ломаясь и уродуясь, стремясь к инвалидному креслу и тренерской работе к старости. Мне всегда говорили – ты ломаться не готов. А зачем? Физкультурка – оно полезнее. Двигаешься в своё удовольствие, а спорт для фанатов, с уважением к спортсменам, но без меня.

На первом курсе старался заработать – устроился продавать вразнос колготки и дезодоранты. Популярное занятие было, сдаёшь паспорт, получаешь десятка полтора ножей, бритв, чайников и тащишься в город с сумкой. Боевая задача торгового представителя хитроумно проникнуть в неокученное управление или бизнес-центр, найти тёток из бухгалтерии, втюхать лежалый товарец. Сейчас представить сложно, чтобы покупали этакую дрянь, тогда люди наивные были, покупали себе, друзьям и родителям. Товары были копеечными, продавались недорого, только навар выходил немаленький: чёрный нал, без налогов, крышевал кто-то наверняка, но пехотинцы держались в неведении. Оттоптав некоторое время становишься менеджером – дрессируешь новобранцев. Перед выходом в город, все собираются в кружок и начинают орать, что порвут город, совершая движения руками и тазом, будто совокупляют этот населённый пункт. Небольшие основы практической психологии новичкам, топорной, но работает. Я оттоптал пехотинцем, дальше восходить желание отпало – занимался вопросом откровенный криминалитет, впрочем, навыки пригождались потом самым неожиданным образом.

В институте образовалась пара знакомцев-охотников с другого факультета, ребят из Сибири, надёжных, как танк. Время от времени с ними выезжали мы из славного Петербурга на охоту, рыбалку и просто шашлычков поесть, в общем душевно забухать на природе. У них приятелями ходила пара карелов, ребята крепкие, даже по-карельски говорят, иногда в курилке пересекались. Собрались в Карелию, в последний момент знакомцы улетели на похороны в Новосиб, я поехал с малознакомыми карелами на охоту. Не бывали в дикой и необузданной Карелии? Это восхитительное царство дикой природы, гранитные валуны, высоченные сосны, лесные озера, узкие дороги, вырубленные в скалах. Приехали на озеро, мангал раскочегарили, покушали душевно шашлыка на свежем чистом воздухе, вслушиваясь в звуки дикой природы. Всякие птицы кричат дурным голосом, деревья шелестят. Начало темнеть. Добивал коньяк, знакомцы оказались вообще к алкоголю параллельны, задули косяки, сказали лютые шишки. Меня тема интересует мало, тем более на коньяк с ружьём. Грызу мяско, коньяк пью, овощи употребляю, основательно уже пьяненький. Знакомцы начали тревожить: по кустам бегают, к земле припадут, воздух нюхают, неизвестно что курили, а по разговорам другими препаратам тоже не брезговали. Побегали, говорят мы сейчас на разведку пойдем, не беспокойся за нас, взяли ружья, коробок шишек, патронов сколько было и ушли в ночной лес. Ну, беспокойся, не беспокойся, однако стрельба в два ствола сначала шла по лесу, а потом всю ночь почти очередями с середины озера. Странно, лодки мы не брали. С другой стороны, коньяк беспокойство отключил, заполз в палатку и уснул.

Проснулся утром от тишины. Знакомцы появились вскоре, выпили по поллитре водки из горла, заползли в палатку и отрубились. Пощупал заметный невооружённому взгляду пульс, сердце колотится с частотой выстрелов авиапулемёта. Пошёл к озеру: они расстреляли все пни и убили трех гадюк – это в полной темноте. На берегу обнаружился мужик, с дикими глазами паковавший надувную лодку в жигуленок. Говорит осторожнее, тут два психа с ружьями шляются, вчера не спрашиваясь вытащили из машины лодку, надули и всю ночь на озере палили. Как узнали, что в машине лодка и где насос лежит – загадка. Пописал мужик на дорожку и срулил, быстро так. К полудню знакомцы проснулись, сказали одному привиделось, что зомби к костру выглянули, второму пернатые летучие змеи почудились, тогда они решили сходить на разведку. Пока шли, говорят тролли напали, Робокоп, Алиса Селезнёва со шпагой и три пернатых змея, а зомби вообще было немеряно. Меня уже похоронили, решили отсидеться на озере, потому как добрый зайчик сказал, что на берегу есть лодка и насос. От плавучих зомби всю ночь отстреливались. Я под конец уже ржать не мог, особенно добрый зайчик впечатлил. Охота сегодня была сорвана: они расстреляли все патроны к своим «ИЖ-ам», а мой дарённый «Зауер» калибром отличался, пошли в ближайший городок Суоярви. Там купили патронов с двенадцатой мелкой дробью и какую-то местную водку. Пришли назад, поставили остаток шашлыка, водка оказалась мерзкая, но знакомцы давились ей, громко поклявшись больше не курить. Их до сих пор чуток тащило.

Тут из кустов, я подумал, что сам рехнулся, на нас вылезло пятеро в зелёных лоскутных одеждах, в зелёных колготках, башмаках с загнутым носком, луками и мечами. Затем появились трое с ярко-синими лицами, одежда тоже синяя, в руках огромные бумеранги, с высокими деревянными щитами - вылитые зомби из какой-то игрухи. Знакомцы повскакивали с дикими воплями, схватили ружья, стреляя трясущимися руками, пытаясь вытащить гильзы. Тремор верхних конечностей приключился нешуточный: пачки разрывались, патроны не заряжались, падая на землю. Зомби досталось в здоровенные деревянные щиты, мелкой дробью, метров с десяти, поэтому, оправившись от шока, нечисть побежала. Эльфы растворились в лесной чаще как полагается эльфам тихо и бесследно. Второй залп нечисть получила вдогонку, знакомцы таки перезарядились. Я выхватил ружья, они собрались преследовать врага, кое-как успокоил, дал им водки. На земле приметил очки, меч из деревяшки, крашенный серебрянкой и проездной на электричку. Купол мира покачнувшийся было, встал на место – толкиенисты или ролевики. Знакомцы, озираясь, глотали водку, немного успокоившись, забрал их ружья и пошёл глянуть на потери, опять же проездной и очки нужно вернуть. Следы поспешного бегства виднелись повсюду, сломанные кусты, брошенные иссеченные дробью щиты, крови вроде нет. По дороге тоже крови не видел, что обнадёживало, зато нашел болтающуюся на сучке катану. Заткнул её за пояс-оби, как полагается самураю и вооружённый тремя ружьями пошёл дальше, как участник Имдинской войны прямо. Вышел к дороге, осторожно выглянул, толкиенисты ребята хлипкие, но в шоковом состоянии могут и стрелой запустить. Дорога была пустынной: там обнаружились следы подпаленной резины и двое трусов полных коричневой жидкой субстанции. Осторожно поехали в славный Петербург, какая тут охота, с такими знакомцами в тюрягу загреметь. Потом от родственников карелы узнали: оказывается шуму было, даже в газетах писали. Как было сказано: «местные толкиенисты, часто бродившие по лесу и пугавшие грибников, были, наконец обстреляны неизвестными охотниками, получив несколько царапин. Члены клуба торжественно поклялись в лесу больше не появляться». Знакомцев этих старался обходить стороной, не говоря про охоту, сибиряки тоже, узнав о приключениях водиться перестали. Катана, весьма надо заявить неплохая, хранится у меня как трофей. С тех пор эльфы и зомби живут в мире с людьми. Добро пожаловать в Карелию.

В отличие от довольно ровной и скучной институтской жизни, в стране события кипели. Экономика доела остатки СССР, погрызла ножки Буша и решила протянуть свои, обещание не влезающих в телевизор рож, вроде Гайдара, что рынок всё отрегулирует не сбывалось. Делал ролик про «святые девяностые», достал тогдашние рубли, вернее сотни тысяч рублей в одной бумажке, чуть слезу не пустил. Помню режиссёра Гайдая, старик накопил сорок тысяч рублей на старость, денег не четыре «Волги», проснулся утром – едва хватает за хлебом сходить и то, если успеешь поменять. Киданули всю страну, удивительно, совесть таким людям в конструкцию не монтируют? Какими мы были наивными... Талоны, визитные карточки покупателя, везде очереди, ношенный пуховик надо искать. Везде торговали с лотков белорусскими трусами, Сенная площадь и Садовая улица были уставлены лотками – не пройти. Кстати звоночек – был в две тысячи восемнадцатом году – картина такая же, опять «святые девяностые»? Собирали последние копейки, на зимние ботинки приходилось копить месяцами, если не годами. Жрали макароны из прессованного крысиного говна, их покупали на огромных рынках, возили, как серый несладкий сахар мешками на саночках, по-блокадному. Тушёнка из воды и жира, воняющее хозяйственным мылом перемороженное мясо, ножки Буша. Гигантские рынки, крышуемые бандитами состояли из контейнеров, за ними бомжи и алкаши торговали вообще с рогожек. Зимой на картонке мерил Гайдар ботинки? Или джинсы? Какую он чушь нёс, видать в деда своего Аркадия Голикова, славного самочинными расстрелами и лечением в психиатрических лечебницах пошёл. Если в СССР был некоторый дефицит, то в «святые девяностые» дефицит помножился на отсутствие денег, работы и всего, что красиво называют социальной защищённостью. Даже в столицах ты предоставлялся самому себе, какие там деревни, хотя при огородах жилось поспокойнее и сытнее.

Спирт «Рояль» - говорили технический, пился отлично, ещё алкаши всякие настойки аптечные покупали, но для имевших деньги на «Рояль» это было совсем дном. Все пили растворимые «лимонады» с ядовитыми химическими красителями. Ореховое масло, вызывающее почечную недостаточность и отвал поджелудочной железы пожирали килограммами, запивая всякими заморскими напитками. Двоюродные сёстры, злоупотреблявшие такими продуктами желудками маялись, нам везло – денег на такую дрянь не было. Все ходили в типовых джемперах Бой, мерзкого зелёного цвета, в леггинсах того же мерзкого зелёного цвета, бейсболках USA California и слаксах, имитирующих постоянную эрекцию. Всё было завалено картриджами для приставок «Денди», охотились на уток и взрывали танчики. В каждом ларьке продавали оловянных солдатиков, зажигалки с черепами и свастиками, ножи. По улицам шлялись бритоголовые мальчики и девочки в огромных гадах, называвшиеся скинхэдами. Все мечтали о кожаной куртке и дублёнке, но денег на такое роскошество не было. Нашедший свою нишу Шура Каретный просто рвал публику задушевными рассказами.

Отвратительного качества видео-кассеты, переписывали по сто раз, экранки смотрели все. Кассеты продавали, меняли, брали взаймы, это был какой-то массовый психоз на голливудской продукции. Смотрели Джеки Чана, Ван Дама, Сигала, чем тупее боевик, тем больше его смотрели. Вместо еды покупали видеоплееры, кто побогаче видеомагнитофоны, чтобы не просто записывать передачи и фильмы, а ещё кассеты переписывать. Гнусавые переводчики заполнили дома, всем хотелось окунуться в иную реальность, часа полтора не видеть окружающую безрадостную действительность. Русские фильмы были редкими, довольно тупыми, хотя попадались и шедевры, вроде «ДМБ», оттуда все знают, что суслик есть, даже если не видно.

Сериалы, кто не смотрел сериалы: «Рабыня Изаура», «Санта Барбара», «Богатые тоже плачут» и прочие обязательные к просмотру. Жизнь в городах и сёлах замирала – все прилипали к экрану, если пропустил – трагедия, тебе перескажут бабки на лавочке или в курилке. Детишки смотрели «Чип и Дэйл» и «Чудеса на виражах» - оттащить было невозможно. Повзрослее смотрели «Горец» и «Крутой Уокер – правосудие по-техасски», конечно «Секретные материалы» и «Твин-Пикс». Была ещё туча сериалов вроде «Элен и ребята», «Беверли-Хиллз 90210», «Друзья» и кто его знает что ещё, я умудрялся смотреть почти все, но ежегодно кто-то вспоминает невиданные, но оказывается очень известные. Мимо прошла «Бригада» и прочие знаковые киношлаки. Все знали мексиканских и бразильских актёров, помню Вероника Кастро хлопая ресницами несла чушь, что ожидала увидеть медведей на улицах Москвы. Мистер Бин и Бенни Хилл, дополняли «Осторожно Модерн» с молодым и волосатым Нагиевым. Да что там, я помню когда «Поле Чудес» вёл покойный Листьев, скажу больше, я помню времена, когда никакого «Поля Чудес» не было.

Из хрипящих китайских мыльниц орал «Сектор газа» и «Красная плесень». Народная музыка в самом её обнажённом виде, народнее некуда. Депрессивно-еврейская «Агата Кристи» была популярна, их полные ненавистью и суицидом безумные тексты находили очаровательными. Музыка вообще была такой в «святые девяностые» весёлой, хоть вешайся. Повылезли из-под нар с шансоном, таксисты заслушивались немудрящими песнями про зону и воровскую удачу. С другого конца в уши ссали попсой, такого отвратительного качества, что удивляешься теперь, раньше слушали, даже нравилось, «Фаина-фаина», «Клеопатра», какой ужас. Рок тоже больше удивлял, появлялся рэп, вроде «Касты», но слушали больше Децла, теперь бородатого и очкастого дядьку, а тогда мелкого пацана. Голубые огоньки оккупировались ротами пугачовских мужьей и прихлебалами, впрочем, как сейчас, вот здесь стабильность, это радует.«Золотое кольцо» в стиле псевдо фолка лилось речкой и хороводами над свадьбами и праздниками. МС Вспышкин зажигал – легендарный был дедок, первый диджей мира, ещё до войны ставивший два патефона в Сельсовете и сводивший пластинки. Ездил на метро, доброжелательный был старикан, играет теперь наверняка Святому Петру вечерами.

В городах постреливали. Нормально так, очередями, помню шел натуральный бой около получаса на окраине города, Калашников, изредка Макаровы, а может китайские ТТ с АПС-ами, тогда любили большие пушки. Невзоров в своих «600 секунд» смаковал кого убили сегодня, выпуски смотрели все – некоторые даже записывали и переслушивали – знавал я такого, он на бобинный магнитофон писал. Большие машины тоже любили – откуда теперь все хотят огромный внедорожник, самым популярным конечно был Гранд Чероки. Братва держала рынки, трясла ларёчников, шестёрки стояли на входах, собирая дань с покупателей. Ребята посерьёзнее держали заводы, вон Березовский весь «Автоваз» подмял, сказочные времена были, частные армии, бандиты консультируют президента. Братва отчего-то любила малиновые и зелёные пиджаки, надетые на свитер и золотые цепи. Ещё кресты, будто с колокольни спилили и гайки золотые, вспоминается император Максимилиан разрешивший ландскнехтам попугайские наряды со словами: их жизнь настолько коротка и безрадостна, что великолепная одежда — одно из немногих их удовольствий. Кто попроще – кожаная куртка, все хотели быть похожими на крутых, поэтому кожаные куртки продавали везде. Нового русского бизнесмена, он же как правило бандит, выдавал джип, пиджак, короткая стрижка и пейджер. Они покупали наших депутатов, носили по Думе в коробках из-под ксероксов баксы. Милиция? ФСБ-то побаивалось бандюков, какая там милиция. Регулярно братву хоронили и ставили памятники, фантазия зашкаливала – в граните вырубали «Мерседесы» с протекторами колёс. Телевизор наполнили банды, сериалы про зону, охранники и таксисты захлёбываясь читали романы про братву. Новости пестрели сообщениями, что «тамбовские» или «норильские» снова устроили пальбу. В центре Петербурга убили вице-губернатора Маневича, что говорить. Говорил один Собчак, вот племя крапивное, что дочурка, что папаша, языком метут без толку. Атмосферу города отлично передал Бодров в своём «Брате», жутчайшая депрессуха. Многих вполне открыто вербовали в киллеры: тебе давали предоплату и ствол, обычно ТТ или какой-нибудь переточенный турецкий газовый револьвер. Завалил, могли в братву принять, хотя обычно самого валили, чтобы остаток не платить.

МММ? Лёня Голубков? Не халявщик, а партнёр. В Нигерии Мавроди признали богом! Там он обманул три миллиона человек, впрочем, потренировавшись на ста пятидесяти миллионах россиян, думаю труда не составило. Реклама по всем каналам, растяжки, собственные деньги! Серебряков так красиво сыграл, фильм даже сняли, Россию он хотел спасти! Классическая финансовая пирамида, меня изумляет, что позволяли обманывать всю страну. Ладно Мавроди, аферист, таких в истории много, но власти! Явно участвовали как-то, невозможно такое самостоятельно провернуть, даже в том беспределе. Знавал я сдававших деньги и даже получавших какие-то проценты. Они же звонят в телевизор сейчас отгадав слово – за приз в три тысячи проговаривают по телефону восемь. Деньги в МММ даже не считали – просто сваливали как грязь, иногда распихивали по мешкам и коробкам. А народ, одуревший от безденежья и навязчивой рекламы нёс последнее мошенникам.

Заводы стояли, зарплату не платили, здания распродавали, где производили станки с ЧПУ – стали продавать шубы. Люди метались в поисках хоть какой-то работы, денег не было. Я устроился продавать лотерейные билеты – чистый лохотрон, выиграть можно было одноразовую ручку или если повезёт дезодорант. Но стоял телевизор, даже какое-то радио, платили каждый день наличными, я зазывал толпы народа, главное создать человек пять, дальше толпа сама разрастается. Пару месяцев лохотронил, прогуливая институт – оделся, деньжата завелись. Там работали двое шестёрок, они решили меня так немудряще подставить, как девчушку до этого. Сидели целый день, косились, ушли куда-то, оставив на кассе одного, потом заявили, не пересчитывая, что денег не хватает. Ну, я человек простой, за деньгами приезжал боец от хозяина, дождался его, встретил по дороге, говорю такая вот подстава. Почему братва мне по душе: боец честно так рассудил, ты говорит кто, зазывала, за кассу не отвечаешь, а этим кидалам-любителям я вломлю по любому. Решил я завязывать с этим входом рубль, выход десять. Отец вообще уезжал в деревню, клюкву собирал и торговал, многие ездили в нищую Польшу собирать клубнику.

Открылись тысячи шараг, мастерили палатки и всякую нужную в диком капиталистическом мире снарягу. Отец устроился токарем в такую шарагу, занимавшую здание бывшего исследовательского института по медицинской технике. Устроил нас грузчиками, летом трудились, разгружали тюки неподъёмной ткани и всячины, прикупленной хозяином заодно. Форму военную американскую, краску, чего только в контейнерах не приходило. Заодно на сверловку припахивали, вечные авралы, рынкам палаток требовалось много и срочно, заодно армейцы в шарагах заказывали танковые ангары. Вот не служил, зато армейских палаток ставил и разбирал побольше ветеранов. Платили, конечно, совершенные копейки, зато мужики были душевные. Летние халтуры помогали сводить концы с концами, но даже шараги закрывались, работать негде. Отец решил податься в деревню, соседу понадобился сруб, меня взяли помогать.

Кто построил египетские пирамиды? Рептилоиды? Атланты? Инопланетяне? Нет, простые древнеегипетские строители из ООО «ПирамидСтройМонтаж». Свитки Красного моря не читали, ну, там, где прораб отчитывается как вырубали блоки, возили баржами, на пирамиды заталкивали? Кто мог подумать, что строительство деревенских срубов, даст возможность постигнуть тайну строительства пирамид? Сосед наворовал полугнилых брёвен и решил построить дом. Платили немного, однако дары природы и деревенская картошка позволяли экономить скудеющие копейки, благо «святые девяностые» заставляли впроголодь сидеть даже столицы. Мы поднимались рано, стояла роса, завтракали жареной картошкой и рыбой, в деревне не переводившимися и двигались работать. Поначалу срубили первый венец – оказалось втроём, довольно легко ворочать брёвна килограмм шестьсот-семьсот верёвками. Мой дядька был вторым плотником, я больше просто держал, катал плоское и тянул круглое. Рубили в «лапу», в «чашу» на Севере рубили только потемневшие от времени старинные дома, некоторые простоявшие сотню лет. В «лапу» - это когда угол ровный и потом зашивается досками, чтобы не гнил и тепло сохранялось. В «чашу» любят сейчас строить, особенно из цилиндрованного бревна – красиво конечно, тогда красота домов крестьян и рыбаков никого не волновала. Брёвна были корявыми, сучкастыми, уложить ровный венец задача для Евклида, отец обходился ржавой двузубой чертилкой, топором и ручным буром. Чтобы брёвышки простенков между окон держались прочнее, буром сверлим дырки под шип, прости меня преподаватель черчения, показывавший на первом курсе дырку под мышкой в своём пиджаке, отверстия сверлим. Берём деревяшку, обтачиваем, загоняем в нижний венец, сверху садим на этот шип брёвышко простенка, всего делов. Доверили мне паз выбрать в таком брёвышке, длиной метра полтора – оказалось больно, набил и сорвал мозоли в пять минут. Зажило, наука была, держи топор и весло крепче, а весло мочить не вздумай.

Каждый день под брёвнами летучие мыши ночевали, приходилось относить в кусты. Забавные тварюшки, не очень противные, долбанут своим ультрозвуком и снова висят, крыльями своими перебирают. Коготки острые, зубы вообще иглы, шёрстка вроде кротиных, бывало, находили крохотных зверушек с розовыми лапками – жалко кротов, помирать выползали или кошаки давили, что тогда не съедали. Так, неделя, другая и высится уже сруб, хозяин радуется, настаёт время стропила наводить. Поначалу качаются, думаешь хлюпко всё, ненадёжно. К тому времени по балкам прыгаешь на высоте, что горный козёл, там подрубил, здесь отпилил. Крышу зашиваешь, стоит родимая, монолитом, заодно внутри работать можно, без крыши дождь зарядит – сидишь дома, книжку читаешь, в окна заглядываешь. Непередаваемое чувство выполненной работы, помню Шахрин, он маляром работал, рассказывал дочке, проезжая дома Екатеринбурга – этот я делал и тот. Проходя мимо домов я тоже могу сказать – этот я делал. А позже в любом городе страны и всяких других странах, часто заокеанских, проезжая крупнейшие заводы и фабрики кивал старым знакомым. Но помалкивал – кому интересно, что лишь в Австралии твоей работы нет, хотя, зарекаться не стоит. Уверенность в силах, она куётся на таких стройках, маленьких, но заметных. Вот была трава, груда брёвен под рубероидом, она тает, рядом возносится дом, глядишь, к зиме вселяются, детишки бегают. Потом, когда говорят, приезжайте, поглядите площадку строительства, вздыхая пожилые строители вопрошают, воздев очи горе: мы ям с водой не видали? Уплатите положенное, хоть Мачу-Пикчу, хоть Ангкор Ват, хоть Москва-сити построим, сроки завалим, но построим. Руки должны конструктивно в плечи встраиваться, тогда всё по плечу и вместо рептилоидов с инопланетянами появятся земные таджики с мексиканцами.

Настал девяноста восьмой год. Под конец учёбы попал на диплом к великолепному преподавателю доктору наук и профессору. Он взял меня за пуговицу и выдал сразу после Нового года тему диплома, заявив, что нечего штаны просиживать. Когда многие только получали тему диплома, я уже три раза его пересчитал и весь начертил. Стремясь на работу, я закончил курсы по монтажу, там познакомился с работягами, они пихнули меня к знакомым в фирму. Курсы были полезными во всех отношениях: даже преподаватели уже слушали меня, ремонт и монтаж они знали чисто теоретически, я ручонками на курсах прошёл больше них. Они потом читали лекции по монтажу из моего же учебника, теперь книжка легендарная. Как говаривал мой двоюродный дед, погоревший на махинациях – главное правильные связи. Поэтому, некоторое однокурсники не получили задание на диплом, я уже работал в американской транснациональной корпорации. Времени особенно рассиживаться не было, диплом написал быстро, потом мне говорили, что знают, как быстро писать дипломы. Учитывая, что курсовики половине групп делал я, было обидно. Вообще помню студентом постоянно искали работу, только без толку. Мебелью торговал, дорогущей, ребята огромный салон держали на Майорова, нынче Вознесенском. Зачем они улицы-то переименовывают постоянно? Девочки молоденькие сейчас адрес называют, говоришь, а где это, удивлённые такие, вы шо не местный? Говорю да, из Ленинграда. Причём в паспорте написано, что родился в Санкт-Петербурге в одна тысяча девятьсот семьдесят шестом году, половина города такие. В Москве такая же девочка мне потом в дипломе вместо «промышленное и гражданское строительство» написала «пищевое и гражданское строительство». Переименовали улицу – меняй документы, написали бред в документах – сиди жди, пока исправят. Тогда даже ЕГЭ не было, с его жертвами.

Шефство по моему трудоустройству взял Руслан, правда, его документы я видал – Равшан Рашидович, но требовал называть его Русланом. Он решил, что обязательно нужно меня пристроить в строители коттеджей, хотя нас готовили к промышленному строительству, это как пиво с водкой сравнить. Однако, хлопотал, звонил, в паре контор отказали, к американским корпоративщикам взяли, правда в отдел продаж. Тогда вообще было модно иметь грандиозные отделы продаж, зарплату не платили, зато офисы, корпоративы. Руководили двое, один даже учился на курсах в самой Америке, рассказывая остальным плебеям, как он величественен и образован. Сам был провинциалом, с каким-то военным образованием, в строительстве понимал меньше первокурсника. Деградация компании, вернее филиала была на лицо, первое впечатление – унылое лицо пожилого менеджера, выбившего договор на пару сотен тысяч долларов. Обещанные семь процентов от суммы договора сократились до полутора с прибыли, затем до ободряющего рукопожатия. Понятное дело работали с огоньком, моего задора пока хватало, остальные заезжали в офис изредка. Тут же пристрастили меня к выставкам – шесть дней на стенде «Интерстройэкспо». Конечно, работа на стенде изматывает, как молодого оставили ещё мебель вывозить. Однако занимательный опыт, клиентуру на выставке искать бессмысленно, но представительская функция важна – хотя бы помелькать. Руководство устроило грандиозный корпоротив в честь дня рождения генерального, все клялись в вечной дружбе. Поутру, они, похмелившись из трёхлитровой бутылки виски и заев остатками салата, начали вызывать по одному. Выходили с недоумевающими лицами, особенно увольнение самой лучшей проектировщицы и делопроизводительныцы удивило. Меня уволили многозначительно переглянувшись и сказав «помнишь вчера», хотя вчера я-то помнил великолепно, в отличие от них, даже Букингемский дворец отметил бы в коммюнике безукоризненное соблюдение протокола. Потом было восстание коллектива, вернули проектировщицу и делопроизводителя. Немудрено, вскоре корпорация этот офис закрыла, посчитав такой замечательный филиал совершенно лишним. Самое интересное, далее работал с их конкурентами, а потом с конкурентами обеих корпораций, мирок тесный. Что называется: познай горечь увольнения в нежном возрасте и зачерствей душой.

Пока однокурсники писали дипломы, я перебежал на стройку, жаждая получить опыт. Прибился к знакомым на монтаж, без зарплаты, так, баллоны поносить, к вечеру мне предложили работу. Конечно, инженеру руками зазорно работать, с другой стороны в офисах красиво и голодно, в поле грязно, но платят. Потом хвалили, что начал с монтажников, будто выбор мне предоставили, дескать, инженер так закаляется лучше. Контора располагалась прямиком в институте, преподаватели работали там же, все перезнакомились очень быстро. Раньше я боялся взглянуть на грозных проректоров, теперь мы таскали инструмент вместе, бывало, выпивали. Встречал однокурсников, они спрашивали, когда защита, как писать диплом, смешно предполагали как искать работу. В отличие от сокурсников, я был трудоустроен, полон бодрости и начинал получать хороший опыт. Мы ездили ремонтировали холодильные камеры на фруктохранилищах и овощебазах, я косячил, сворачивая трубы разводными ключами, меня ругали, но учиться приходилось самому, хотя это полезно.

Глава 3

Отправились как-то в Синявино, это деревенька в семидесяти километрах под городом, этакий бюджетный курортный район с дачами. Я напросился вместе с бывалым пареньком, хотелось поглядеть, было всё интересно. Ему, родом из Казахстана, места незнакомые, сказали оборудование подключить, посулили денег, я хотел поглядеть как он вилку в розетку воткнёт. Приехали к сельскому магазину, подогнали грузовик и начали выгружать здоровенные дуры, отечественного производства. Одну, вторую, третью, даже я понял, что компрессор-то один, а дуры три. Оказалось это чудо советской промышленности «Таир» как Змей-Горыныч с одним телом и тремя головами. С отверткой на двоих и тестером не совладать, требовался пост, кислород, пропан, кабели, труба и всякая требуха, денег посулили много. Мы поехали назад в город, стояли белые ночи, в институтской общаге, где жил казах, мертвецки пьяный лежал его знакомец. Растолкав бедолагу, мы отправились в подвал, где держали конторское оборудование. Халтура была сказочней любой работы – у нас было всё, что пожелаешь. Сами занялись трубами, меня отрядили тащить кабель. Возились целую ночь, до рассвета, часам к восьми запустились. Было рановато, хозяйка приезжала около девяти, пошли купаться.

Фантастические ощущения от хорошо проделанной работы, наверное, так чувствуют себя офицеры после настоящего боя. Тебя учили, учили крепко, а время пришло, навыки пригодились, всё удалось. На канале плескались дачники, я чувствовал себя д'Артаньяном, в сопровождении Атоса и Арамиса. Мы только что победили гвардейцев кардинала, нас должны осыпать пистолями, где-то наверняка бродить пара-тройка Констанций или Кэт. Другой вопрос, что почему-то все называли д'Артаньяна в книге по титулу, а не по имени, наверняка мушкетерам своего будущего лейтенанта привычнее было звали Шарль. Тёплая вода бодрила, смывая пот, возиться пришлось долго, паялась труба тяжело, напоминая взятие Ла-Рошели. Помните, как мушкетёры возвращались с «завтрака под пулями»? Нас встречали не хуже – собралась небольшая толпа, радостно глядя на гудящее оборудование. Два раза в моей жизни, хозяин представлял монтажников благодарному народу – мой первый миг славы. Радость была неимоверной, оплата щедрой, нас отвезли в город, мы по-королевски позавтракали. Другой вопрос, слонялись как тени, больше суток не спать, тогда казалось тяжело, сейчас третьи сутки бессонницы проблема. На работе особенных подвигов не требовалось, прислонившись к стеночке дождался окончания рабочего дня. Дома, увидав, что вместо пьянки человек халтурил, даже принёс денег, поверили в лучшее – год выдался поганым, не знали в июне-то, насколько поганым выдался. Хотя, забегая вперёд, девяноста восьмой для меня выдался удивительно неплохим, я вообще в кризисы обычно занят, деловит и удачлив. Хотя бывало всяко.

Выпустился из института, заодно поступив в аспирантуру с единственной целью – не загреметь в армию. Учитывая очередную войну в Чечне, репортажи оттуда и общее состояние армии – служить не хотелось. Наши многие после института загремели в армию, добром не кончилось – забыли чему учили, в струю не попали, монтажниками пробавляются. Невзоров свою чернуху снял, главный злодей Нагиев был, теперь актёрище, тогда звезда комедийных реприз, Рост как драматический актёр вызывал оторопь. Невзоров своими гадостями сделал имя, организовал конюшню, где мучает коняшек по сей день, являясь у лошадников символом Карабаса Барабаса. Солдатики голодовали, Фёдор, учившийся поначалу в институте, рассказывал, как застрелили и сожрали собаку в части. Ели перемороженную рыбу и мороженую картошку месяцами, «Комитет солдатских матерей» голосил что было мочи. Государство находилось в полном раздрае, армия повторяла его конвульсии. Бездарные операции, потери, раненые, наглые рожи боевиков. Население, особенно воевавшие, все эти стопиццотые штурмы Грозного понимать отказывалось. Что проще-то, слушая генерала Лебедя размышляли в курилке – расхреначить бородатых градами и «Альфой» добить. Страна лежала в руинах, армия тоже, но граждане ещё помнили изумительно проведённую операцию в Афганистане и даже шёпотом говорили про Анголу, кто знал. Из XXI века думается, призвали бы «Чёрных ос», кубинцы отбились в Анголе и Чечню на штык взяли бы. Но, ездили певуны, депутаты, правозащитники, годами фурункул надувался, все ждали доктора со скальпелем и фурацилином, но доктор ехал-ехал, сквозь снежную равнину, видать не доехал. Лебедь получил птичью должность и повторил судьбу Кеннади. Не должны люди так гибнуть, не знаю про мафиозные дела старины Джона и причины удобной аварии вертолёта Александра Ивановича, но любил их народ. Было в них что-то, не должны так погибать.

Чечню оценивали все однозначно – разбомбить к чертям. Бесконечные рейды питерского ОМОН-а, мать и дядьки работали в структурах, на Профессора Попова бывал регулярно. Куда мелкого девать – на работу тащить, пришлось уйти с завода, перейти на неполный рабочий в ГАИ. Здесь же базировался ОМОН: с детства играл сферами, даже помню калаши лежали в кабинетах. Видал этих ребят, построения, глаза жён провожавших на войну который раз. Здесь был относительный порядок, в кабинетах пили вусмерть конечно, стаканами водку, с минимальной закуской. Впрочем, мало что изменилось, верные стражи корпораций идут воевать за блестящие кружочки для хозяев, получая за боевые горсть меди. Мы недоумевали, отчего не покончат с Чечнёй одним ударом. А почему американцы сидят в Ираке и Афганистане? О, хороший бизнес, миллиарды списываем на бомбёжку, потом сотни на восстановление. Схема отработана, наши только учились масштабу заокеанских коллег, обкатавших на Пёрл-Харборе и закрепивших во Вьетнаме. Очень выгодна вялотекущая кампания в небольшой стране, где вялую партизанщину можно выдавать за масштабную войну, получая средства, такую схему ещё Цезарь в Германии провернул. А вы говорите зачем знать историю – там все хитрости экономистов описаны чётко и без тумана.

Теперь ворчат – кормят они Кавказ. Беспокойный регион, да, хотя лучше откидывать, чтобы не бузили – опять же римляне так делали. Согласитесь, римляне повоевать были не дураки, с другой стороны, если можно замирить – Рим воевать не бросался. Простых решений нет, Кавказ, Чёрное море, Прибалтика, Болгария, Сербия – проходной двор, сплошная буза. Отличные земли, хорошие люди и война-война-война. Тысячелетия прошли, ничего не поменялось, то римляне, то сарматы, то шведы, то поляки, турки ещё. Вот неудачно расположились, шастают через них туда-сюда. Без разницы какие народы сидят на землях сейчас, все пришлые откуда-то. Видать правы наши экстрасенсы – чем выше в горы, тем к солнцу ближе, одним просветление, другим какую-то особую жажду побузить без толку. Что шотландцы, что баски, что непальцы, горцы, везде одинаковые, совершенно безбашенные. Видимо детям чухонских зефиров, всегда свежих и холодных, выдувающих любую дурь из головы не понять. Новгородские ушкуйники, ладожские викинги славясь неукротимостью, умудрялись жить спокойно, видать леса умиротворяют, может в воздухе чего горцам не хватает, комаров там, багульника. Непонятно, гадать бесполезно, наверное. Из Грозного теперь шлют приглашения на бизнес-форумы, выставки какие-то, лучше так, чем груз 200. Кулаками после драки махать – себя не уважать. Хотя, ОМОН как ездил, так и ездит, впрочем, история учит, будет ездить всегда.

Мы аспиранты не зря волновались – военкомат не дремал. В ящике сразу обнаружилась повестка: явиться быстро, дальше неразборчиво, видимо хотели матом, однако передумали. Ну, что ж, посетим сию пристань Харона и обитель шестерок Анубиса. Лейтенантик на вертушке с красными глазами на опухшем лице не может врубиться, почему вместо зеленых чертей нарисовались живые люди. Девочка, служащая РА безразлично глянув на меня бросила: ждите. В коридоре уже читали газеты и просто дремали сидельцы, воспринимающие повестку военкомата как лишний выходной. Дремлю. В коридоре военкомата сидели мы долго, почти час, мужичок с портфелем побродил, тыкался в кабинеты, обматерил всех и ушел. Тактика верная, следует воспользоваться примером. Для порядку заглянул к девочке, распивающей чаи с какой-то теткой, они давать объяснения отказались, поэтому смазываю лыжи и двигаюсь к лестнице. Тут выбегает прапор в модных зеленых жилетках, передранных с америкосов. Он, заикаясь и давясь слюной, загнал всех в актовый зал, где безуспешно старался провести политинформацию и разъяснить накой ляд вызывали. Справки из аспирантуры забрали и отправили на медкомиссию, тактично матом предложив не задавать глупых вопросов, маманю, увязавшуюся за чадом послали домой.

На медкомиссию пришлось тащиться по снегу в другое здание за километра полтора. Затем ждали полчаса врачей. Потом толклись минут пятнадцать в труханах, пока запустить соизволят. Врачи долго мучать не стали, здоров я, слава Богу, хворести особенно не жалую. Хирург, махнул рукой, типа к психиатру иди. Вот единственный здесь нормальный человек – психиатр нюхал свой ботинок когда я вошел. Поставив ботинок на стол, он спросил не имею ли сотрясений и отправил дальше. Зрение у меня отличное, минус шесть или больше, стреляю и даже попадаю, но записали минус пять и пять, ограниченно годный – Родине нужны хорошее снайперы. Добравшись назад, мы были собраны прапором в зале, где парились еще час. Прапор долго ворчал, бегал куда-то за документами, намекал, что неплохо бы проставиться раз такое дело. Затем у них скоропостижно приключился обед, закрывшись в кабинете долго чавкали бутербродами и гремели чайником. Потом открылись, писали и писали, заполняли бланки и прочую галиматью, короче, вырвался от этих идиотов только к вечеру, совсем стемнело. Не ходите в военкоматы, там совершенно не интересно. Брата прогнали два раза медкомиссию, выдали два приписных и когда он стал возмущаться третьим заходом на медкомиссию, потрясая двумя приписными, прапор вроде протрезвел и одно порвал.

Единственный за тринадцать лет защитившийся на кафедре был я. Затем в пробитый мной тоннель ворвалась ещё парочка аспирантов, высиживавших защиту десятилетие. С перепугу, невзирая на работу и плотную занятость, диссертацию написал за два года. Мотивация зашкаливала: ректор пояснить, зачем учёная степень мог лишь сентенцией – на визитной карточке напишите к.т.н. СССР так готовил себе квалифицированных преподавателей и базу для учёных. Думаете кандидат технических наук учёный? Не больше кота на цепи. Кандидат наук это квалификация, не более, науки в диссертации чуть больше школьного сочинения, обычно столько же пользы. Основные мотивы поступления в аспирантуру: тщеславие, нежелание идти в армию, заблуждение, что станешь великим учОным. Именно так: учОным. Бывает три причины сходятся – клинический случай, много таких видал. Был директор у меня генеральный, экономил, шельмец, на дизайнере – визитные карточки я делал всем. Прибегает красный такой, орёт, покажи эскиз! Вот, орёт, инжЕнер везде написано! Интересуюсь, ибо человек немолодой, вроде неглупый, а как надо? ИнжИнер, говорит. На что десятка два инженеров посмотрели так искоса и пошли работать. Даже не извинился, а благодарности за визитки дожидаюсь по сей день. Бывают, конечно, выдающиеся аспиранты, затем становящиеся учёными, откуда-то берутся эти святые люди, но таковых за десятилетия не встречал.

Аспирантура отодвигалась – начиналась реконструкция огромного дворца спорта к Играм доброй воли. Естественно подряд выиграла транснациональная американская корпорация, денежки бюджетные получили, оборудование привезли, а монтировали аборигены. То есть мы. Обрядившись в новые красивые спецовки, неудобные и зелёные, мы направились на объект. В машинном отделении можно было проводить баскетбольный матч, не прерывая теннисистов, советское оборудование частично вытащили, остались баки, где можно разводить пожилых аллигаторов. В отделении стояли размером с грузовик компрессорные агрегаты, теплообменники размером с небольшую избушку, ресиверы – такие здоровенные бочки с автоцистерну. Повсюду бродили одуревшие машинисты, представления не имеющие, как подступиться к заморской страсти. Мы попали туда, куда надо – мы точно знали, что делать и как. По крайней мере я. Бригадиром назначили по старшинству, им стал Антон, парнишка хороший, но хороший человек не профессия. Он совершенно не представлял куда бежать и что делать. Например, компрессорные агрегаты нужно было заанкерить – поставить в лапы заглублённые в фундамент анкерные болты – такие мегадюбели. Компрессоры надо было сдвинуть, всего сантиметров на десять, Антон устроил консилиум, под лозунгом: «Пирамиды строили рептилоиды, что могут простые советские инженеры?!». Всего-то пяток тонн, Архимед во мне хмыкнул, взял я трубу, подсунул под компрессор, чуть надавил и подвинул. Затем повторил с остальными, не сбивая дыхания, часа полтора ушло на анкера. Вскоре слушаться отчего-то стали меня, Антон прозвал «Demolition Man». Какой я «Разрушитель»?!

Мы учились пользоваться буржуинскими инструментами – перфораторами, тепловой изоляцией из вспененного каучука, её считают новинкой до сих пор, разбирались в ультразвуковых датчиках, других бесовских приборах. Я заодно учил бригадира разбираться в чертежах, ребятки попались дремучие, хотя второй год на монтажах. Другой вопрос, могли стенку оштукатурить запросто, зато балку шестидесятиметровую видели первый раз. Учились на заочном или вообще не доучились, были переделочные военные, электрики, каждой твари по паре. С тех пор, ощущал себя кадровым офицером – всему учили, хотя бы в теории, поприсел, разобрался, пошёл бедолагам растолковывать. Конечно, были толковые ребята, но любая задача, требовавшая чего-то сложнее завинчивания гаек, ложилась в итоге на меня. Белорус один, даже пытался мне лицо набить – раньше он себя ощущал всемогущим, теперь на фоне косяков его слава меркла. Боевое самбо и армейские пинки дедушек супростив ушу не сработали, а нечего выступать. Тогда ощущали себя всемогущими, трассы, вчера бывшие ржавой трубой, превращались в ровные трубопроводы, насосы, валявшиеся на дворе красовались на фундаментах. Деловито росло и кипело предприятие, душа радуется, глядя как выполняются планы.

Пока завозили автоматику и требующую мозгов требуху, отрядили резать трубу абразивным кругом. Взяли мы промышленную отрезную машину с одним доцентом с кафедры сопромата и наваяли демонический станок с роликами. Конструкторские расчёты доцента и понимание теории машин и механизмов творили чудеса, я мог только что-то засверлить и покрасить – золотые руки у доцента, дай Бог ему здоровья. Этот станок притащили на дворец и стали резать трубу по указаниям сварщиков. Мы ребята аккуратные, сказали так отрезать, отрезаем так. Сварщики ругаются, дескать отрезаем как бритвой, слишком ровный срез, они привыкли газовым резаком – там срез как жевали его. Пробовали газом резать, опять недовольны сварщики – привыкли говорят к бритвенным срезам уже. Дышали абразивной пылью месяцами, требуя от Геши – противного такого нестарого ещё человека респираторы. Геша был седым присяжным заседателем и помесью старухи Шапокляк с Печкиным. Ежедневно выхаркивая чёрные от металлической стружки сопли, желали ему здоровья и долголетия. Респираторы он привёз, через месяц, как на трубу поставили зеков-разнорабочих. Сварщики начали ругаться ещё пуще – зеки резали трубу восьмёрками, зубцами, другими несуществующими геометрическими фигурами. Зеки отбрёхивались, что станок разбит, бугор сварщиков позвал нас, попросил отрезать – чудо, если руки прямые, срез как бритвой. После мастер-класса, устыдившись, зеки начали резать трубу более-менее удовлетворительно, приближаясь к очень качественной газовой резке. Сварщики поворчали, но варили, матюгами вспоминая нашу резку. Сварщики же приучили всех носить каски, нам закупили белые каски – что мы понимали в цветовой дифференциации касок, нам были положены оранжевые. Разнорабочие и сварщики лезли в тоннель, сварщики каски надевали, остальные нет, потом выяснилось – окликают тебя в тоннеле – ты головой мотнул – ударился об железяку. Мы надели каски сразу, раз говорят, зеки избили головы и надели после обеда морщась от шишек и ссадин. Вообще каска вещь удобная, потом на реконских фестивалях рыцарские шлемы и солдатские каски носить было привычно, когда навык отсутствует, носятся с таким горшком в руках, неудобно, на голову цепляйте и подшлемники не забывайте.

Зеками называли парнишек, трудившихся разнорабочими, они перманентно бывали в местах заключения. Ребята вроде хорошие, но выпьют – полное невменько. Приезжали во дворец с концертами «Смоки» и другие звёзды, мы ходили техническими входами, зеки протаскивали своих девок и прятали в раздевалке до концерта. Нажирались вусмерть и начинали девок гонять с воплями «овца, щас (вырезано цензурой)…бу». Учитывая десятка полтора свидетелей и совершенно привычных к такому девок, успокаивающих совершенно невменяемых парнишек, немудрено, что чалились за хозяином в двадцать лет неоднократно. Трезвыми, если соберутся – нормальные люди. Мне потом бригаду ими усиливали всегда. Директором такой чудной конторы служил опытный дядька, чем-то похожий на Троцкого, столь же изворотливый и договаривавшийся с любым. Наш директор привлёк его для сварки труб, они вечно мерялись электродами кто главнее, хотя сам был субподрядчик субподрядчика.

Начинался август девяноста восьмого, наши младореформаторы решили, что вымирающая полуголодная страна живёт отлично, стоит поставить новый эксперимент. МВФ и Кириенко устроили дефолт, отчего только люди потеряли всего-то девятнадцать миллиардов долларов. Всякие корпорации и банки сказывают девяноста шесть миллиардов профукали. «Святые девяностые», давайте повздыхаем о свободе, Visa распорядилась не выдавать по картам российских банков деньги. Впрочем, карточек у населения не было, что потеряли банки плевать – но людей ограбили снова. Доллар подскочил куда-то в небеса, либерасты скажут в полтора раза, я помню в десятки раз. Лихорадить начало всю «экономику» в июле, с четырнадцатого августа выстроились очереди вкладчиков, к двадцать третьему наступила полная «лё жопа». Народ одуревший, совсем утратил духовные скрепы. Потерянные лица министра финансов Кириенко, хлопающего своими глазёнками на детском личике, Лифшица из администрации президента и вернувшегося таки с отдыха на Валдае Ельцина вселяли уверенность – очередной северный пушной зверёк склонный к полноте заглянул. Он сунул хитрую мордочку в дверь Центробанка и весело спросил: ничего, что я пораньше? Видимо его ждали, отчего радостно отворили двери, били челом, приговаривая: ой да заждались родимого, где пропадал ненаглядный наш, Песец-ты наш батюшка.

Мне удавалось в кризис отлично себя чувствовать, нам выплатили авансом четыре обычных зарплаты. Непонятно с чего аукцион невиданной щедрости состоялся, мы даже обедали в столовой хоккеистов, наедаясь до отвала. Денег, похоже, заплатили конторе много, прижимистый обычно директор кидался премиями. Зарплату родители, конечно, пустили на кухню, новую мебель и телевизор. Половина магазинов торговала по новым ценам, в десятки раз превышающими старые, другие оставляли ценники неизменными. Бегая по городу, родители нашли кухню, сосланную теперь на дачу, успели по старым ценам купить. Директор видимо тоже, успел закупить материалы по старым ценам, потому единовременно расщедрился. Ожидая следующую зарплату, мы пахали без выходных, с утра до вечера, ходили чёрными, дома засыпал едва присев. Зарплату потом выплатили обычную, энтузиазм резко упал. Как-то Геша, вечно искавший измену, учуял запах пива, начал орать, дескать, пьяные на работе, все ответили, что жарко, пить охота, тутошнее пиво в три раза дешевле импортной газировки. Кормить на убой перестали, мы столовались в известной мне пирожковой, отличные пироги с яблоками всегда делали. Всё же Большой проспект мой дом, работали в пяти минутах ходьбы от старой коммуналки, показывал всем магазины и злачные места.

Встретил однокурсника в коридоре ледового дворца. Статный, вальяжный красавец, спортсмен и боксёр, слывший завзятым сердцеедом института, превратился за пару месяцев в забитого лысого, понурого солдатика в шинели не по росту. Оказалось, местные военные монтировали сцены – звёзды различного масштаба постоянно рвали глотки по вечерам. Других однокурсников встречал, тоже служили, лучше всех парнишка устроился в фельдъегеря – возил в штатском бумажки по управлениям, вечером домой. Все закончили плохо – следующий год поганый выдался, без опыта на работу не устроиться, кирзачами все знания выбили - еле устроились рабочими. Послужить можно, с радостью поменял бы ударные стройки капитализма на бег и физкультурку на свежем воздухе, стрельбы и прыжки с парашютом. Но тогдашняя армия была источником бесплатной рабочей силы, кормили чтобы не передохли, лучше работать за деньги и опыта по специальности набираться, чем сцены рядом монтировать, вздыхая, глядя как однокурсники занимаются тем, чему учили.

Решил заехать на первое занятие в аспирантуре, выпросил два выходных, поехал. В костюме, как положено, оказалось расписание поменяли – где было следить, харкая чёрной металлической стружкой и вытряхивая искры от сварки из-за шиворота за расписанием. Поехал глянуть на монтаж, никто в костюме не признал, видать богатым стану. В костюме по стройке ходили только американцы, как оказалось германского разлива и проектировщики. Со всеми потом работал очень плотно, тогда казались важными господами. Выходные прошли быстро, снова натянув тельник и бандану, отправился в поле. Тянули кабели, сто восемьдесят квадратов, с запястье взрослого мужика диаметром, чтобы размотать катушку с негнущимся как лом кабелем, приходилось катать весящую больше тонны катушку по длинным коридорам. Один раз кабель упал с лотка прямо по голове – рухнул подкошенным, хорошо задел по касательной и разорвал срезом красивую робу. Мелкие кабели в полтора квадрата тянули пучками, белорус их закручивал, мы раскладывали один к одному, на вопрос: зачем крутить провода, ответа не последовало. Потом ему же прозванивать свои космы пришлось – мы ходили снизу просматривая куда идёт кабель, он прозванивал каждый, бегая по агрегатам.

Пришли, наконец, щиты, нас отправили расключать датчики уровня, температуры, давления, емкостные, реле давления, предохранители. Щиты были двухметровые, больше десятка, внизу располагались клеммные колодки, по сотне гнёзд в каждой. Поначалу нас кликали «студентами», увидев, как мы расключаем ворох кабелей, сверяясь с однолинейными схемами на английском, стали уважительно относиться. Советский ИТР, он в Африке советский инженерно-технический работник. Учились по дороге, «перчатки» делали, разноцветную изоленту осваивали, фазы с нулём различали, матерились на сварщиков, забывавших заземляться, отчего земля уходила на зануление, отчего провода капали расплавленной изоляцией и медной жилой. Сидишь, обрезаешь провода, мотаешь изоленту и расключаешь: коричневый-зелёный-красный, коричневый-зелёный-красный… красный-зеленый-коричневый, красный-зелёный-коричневый, твоюж мать, опять заснул… коричневый-зелёный-красный. Холодало, ноябрь, расключали месяцами, приходилось на тельняшку свитер надевать.Стою как-то на большом пальце ноги, опираясь кончиками пальцев руки на лоток, метрах в двух над бетонным полом, стараюсь дотянуться до соединения. Чувствую дёргают снизу, вижу Геша, думаю, важное что, зачем сдёргивать с нашести, спустился. Этот идиот говорит: ты только не упади, я за технику безопасности отвечаю! Вздохнул, полез назад.

У «Троцкого» был технический директор из подводников, разухабистый мужик, сразу поладили. Договорились, что обрезки силового кабеля собираем, потом сдадим в металлолом, отчего любая медь объекта строго учитывалась мною. Балагурили, шутили, мировой оказался мужик, вся жопа в ракушках, солёные морские байки, особенно подводника с атомной лодки всегда отличные. Здоровенный такой, вроде медведя, походил на отца моего старинного друга. Выдался редкий выходной, приехал затем на работу, отношу кабель, глядь, медь исчезла. Поставил всех на уши, ищем кабель. Тут заявляется наш подводник, довольный и пьяненький, говорит дроби тревогу, кабель я сдал. Немой вопрос не смутил – ушёл, слова не молвил. Бросил я обрезки, вместе с верой в людей, пошёл работать. Встретились потом, через год, мореход сделал вид, что незнакомы. Хотя остальные мои знакомые подводники, особенно главные энергетики с атомоходов были отличными ребятами. Один топор у меня спёр, другой контракт на двести тысяч евро.

За мной закрепили все промышленные отрезухи, перфораторы, всё равно остальных больше наматывало на перфоратор, чем бурили. Не знаю, отчего постоянно закусывало буры, ударяло их по скулам и бровям. Стены бурили обычно вдвоём, рассказывая какой там гранит, могучая арматура, дескать, невозможно тут отверстие сделать. Берёшь перфоратор, ну, да, бывало приходилось усилие прикладывать, но чтобы сильно напрягался хоть раз, не припомню. Доценты у нас, конечно, отчудили, целый день сверлили кирпичную стену в два кирпича, закусило бур, рассекли бровь, как полагается, вдвоём пробили, наконец и пошли глянуть куда пробурились. С другой стороны оказался рельс, прошли через полку, история героическая, но бессмысленная. Прихожу как-то, втроём сверлят, говорят невозможно, гранит, устали. Думаю рельс? Вроде нет, взял перфоратор, упёрся и провалился на треть бура, намного больше, чем нужно под анкер, второе сверлил одной рукой, третье проткнул как в масле. Присел, они курят, говорят что-то быстро устал, стена ужасная, видать гранитная. Я говорю просверлил уже, повскакивали, электроды похватали, стали глубину измерять. Покурили, сунули арматурину в своё отверстие – коротковато, взял перфоратор, одной рукой заглубил раза в два. Покурили. Глянули на меня ещё раз. Потом если что отрезать, пробурить, разломать – вечно прибегали. Говорили жена у тебя счастливая будет.

Техника безопасности вообще попиралась. Я очкарик, бросив стеснение, ношу очки с первого курса, отчего искры болгарки в глаз не ловил. Искра отрезухи вплавляется в стекло очков, потом тряпочка для протирки рвётся. Давешний казах, хмыкая резал трубу, как-то ойкнул и поехал в офтальмологическую травму на Литейном, ну, там, неподалёку от Большого дома. Приехал, говорит ужасов натерпелся, лежишь, тебе в глаз волосатой ручищей армянин с пинцетом огромным лезет. Потом в защитных очках и маске трубу резал. Татарин Алим, перекрещенный в Налима, вечно совался глядеть, как отбивают шлак со сварного шва, сварщик обычно спрашивал, дескать, шлак никогда раскалённый в глаз не попадал. Тот исчезал, но возвращался, любопытный был товарищ. Я ходил в защитных очках всегда, там по бокам перфорация, чтобы не запотевали – искра через отверстие попала в веко. То есть сквозь защитные очки и обычные, хорошо моргнул. Вообще я ходил в каске, с респиратором, в защитных очках, пугая мамаш в коридорах – там почему-то детишки занимались хореографией, а мамаши шептали «радиация». Особенных несчастных случаев, кроме отравления водкой и порезов не случилось, хвала трансформатору. Казах вообще пострадал больше всех: заказывали спецовки наши модные, финансовый директор-бандюк, глумился, дескать, казах заказал ботинки с металноском, вот всем нормальные, а ему с металноском закажем. Может с казахскими шаманами консультировался, везли трубу, длинный хлыст метров одиннадцать на тележке, нарушая всевозможные техники безопасности. Естественно трубу уронили, смотрим, лежит на ступне казаха, тот молчит, думаем шок. Он молча выдёргивает ногу, улыбается и подняв важно палец говорит: металносок!

Даже не закончив реконструкцию, отправили меня второй каток строить, поменьше. Уже бригадиром, отдали сварщиков, отличные мужики, хоть алкаши, зима, снег по колено, морозяга восемнадцать градусов. Целый день варить на морозе трубу – запросто. Валенки, штаны ватные, свитер водолазный на тельник и ватник. Теоретику нашему долбанному, профессору, учудилось, гидрозатвор неплохо бы сделать. За каким буем, я, построивший за жизнь двести ледовых дворцов представления не имею, совершенно ненужный элемент. Зато потребовалось в мёрзлом грунте выкопать метра полтора яму. Видали как лом от земли отскакивает с искрами? А, служили, значит видали. Но здесь вам не там, перфоратор штуковина лютая, если размером с крупную собаку. Первые два часа было трудно, затем легче пошло, ватник – отличная вещь, тепло, на спине зато пот смёрзся в панцирь черепашки-ниндзя. Затем сварщиков услали в Липецк, мне зеков дали, с молодым сварщиком и Налима. Сынишка «Троцкого» поутру заезжал, напоил всю бригаду, его собутыльники пятыйй день поддерживать запой мажора не смогли. Затем приключилась оттепель, поэтому видимо работы приостановили, чтоб не расслаблялись. Отправили меня на летучку, приезжал какой-то помощник мэра, орал денег нет, плачу только облигациями, наверное, поэтому затормозилось, не платили. Морозы возобновились с прежней силой, я понял – монтаж продолжается и действительно только градус упал, отправили работать на каток.

Пока оттепель, наладился в аспирантуру, на занятия по немецкому языку. Они успели пройти месяца три, все отличники, вяжут падежи, в отличие от меня различают плюс квамперфект и партицип цвай. Преподавательница глянула на меня занятии на пятом, говорит вообще понимаешь что? Местами, честно ответствовал я. Она повозилась со мной, хорошая старушка была, грамматику не освоил, зато старым КГБ-шным методом запоминания массы типовых выражений освоился быстро. Учили тексты про города, ну, с западноберлинским акцентом проблем не было, откуда у отличников этот неистребимый жёсткий баварский говор непонятно. Восточноберлинский немецкий звучит как парижский французский, часто прикалываюсь, давая рэп на алжирском французском слушать – обычно думают немцы зачитывают. Говорить-то нас весьма сносно жившие в Берлине учительницы надрессировали. Ещё нужно было сдавать четыреста листов технического перевода, откопал какой-то учебник по компрессорам, стал переводить. Дня три переводил первую страницу, за неделю десяток, через месяц переводил при ней пяток за раз. Остальные, сдававшие по три страницы, начали коситься, я прибавлял, сдавал страниц по двадцать, иногда по сорок, если тема была знакомая. А что, компрессор, если описывается карданный вал, туда всяко подшипники с торцов приделаны и шатуны посередине, чего сложного-то. Отличники почему-то знали отлично грамматику немецкого, но технику чуть лучше преподавательницы, женщины сугубо гуманитарного склада ума. Откуда в нашем ВУЗ-е такие завелись, непонятно. Преподавательница объясняла, дескать, это такая плоская штуковина, вставляющаяся как-то в некий паз, для удержания кольца, с усилием. Мой перевод её восхищал: шпонка запрессовывается в шпоночный паз коленчатого вала для фиксации соединительной муфты, вроде очевидно для любого, разбиравшего двигатель хотя бы «Восхода». К весне, листы решили сократить, с четырёхсот до двухсот пятидесяти-трёхсот, единственный кто протестовал – я. А что, книга захватывала, начиналась глава про турбодетандеры и какие-то регенеративные теплообменники, хотелось же дочитать. Но, зачли листы, я уже вышел на сдачу пятидесяти листов за раз, ругали только за излишнюю художественность перевода, это она Шекспира в переводе старины Пастернака не читала, сравнивая с оригиналом – вот плакать охота. Сдал экзамен и ладно, немецкий пригодился мало, осваивал английский на ходу. Лондон там зы грэйт кэпитал говорите? Борис, ты не прав, ещё спрашиваете, за что не люблю поэтов Серебряного века. И это ещё адаптированный для училищ английский, у старины Уильяма там покруче будет:

Шекспир: There are more things in heaven and earth, Horatio,

Than are dreamt of in your philosophy.

Пастенак: Гораций, в мире много кой-чего,

Что вашей философии не снилось.

Оставим стихи, проза жизни интереснее. В отличие от моих коллег, сидящих в подвале и крутящих полуразвалившийся компрессор по ночам, иначе электричества не хватало, я был вольной птицей. Не сказать, чтобы проще эксперименты для диссертации были, скорее лично мне удобные. Никаких подвалов, стендов, ломающихся каждый день – овощебазы, фруктохранилища и разные производственные. Главное было нагло зайти, если нужно договориться с начальником компрессорного цеха или главным технологом. Остальные, глядя как человек с приборчиками суетится, плевать хотели – видать нужным делом занимается. Я заходил на кондитерские фабрики, на фруктохранилища, где многолетний неистребимый запах яблок впитался в стены. Хранят яблоки при шести градусах, камеры обычно такие, что танковый биатлон устраивать впору, штабель яблок метров шесть, залезаешь туда и шастаешь с бесовским прибором измеряющим скорость воздуха – анемометром. Видали у метеорологов такие штуки с чашечками крутятся – это и есть анемометр, правда механический, техника шагнула далеко, у меня были электронные анемометры. Удалось даже выпросить импортный, весьма удобный, отечественный был, конечно пуленепробиваемый и устойчивый к ядерному взрыву, оттого весил как полковая гаубица. Эксперименты проходили скучно – ходишь и измеряешь скорость через метр по всей высоте помещения. Теоретически должен был получаться расширяющийся факел с падающей скоростью, на практике струя вытворяла противное физике. Где-то через месяц тщательных измерений, стало понятно – особого разнообразия не предвидится, исследовать нечего, картина везде примерно одинаковая. Тем хуже для реальности – придумываем красивую теорию.

Коллеги отчаялись в экспериментах, их научный руководитель всерьёз уверовал, что занимается наукой, парнишки тоже верили. Мне циничные кандидаты и доктора наук поведали, что наука перебьется без меня, а диссертацию писать надобно. Как-то встретил своего научного руководителя в коридоре, пропадая на монтажах, он без истерики спросил, дескать аспирантурить-то собираюсь или где? Я подобрался, доделал серию экспериментов и начал писать литературный обзор. Для всех аспирантов только и разговора о литературном обзоре, хотя в принципе это сочинение с перечислением книжек на похожую тематику. Пишется два-три месяца, если быстро, бывает многие целую жизнь посвящают, знаю таких вечных аспирантов. Написал, стал выводить формулы расчётные, без многоэтажных выражений, инженеру такие не понравятся – о чудо, вывел формулу, имеющую точность 0.3%. Всё учтено, в экспериментальные данные ложится идеально, крути-верти, работает как швейцарские часы с Банхоф штрассе. А потом заметил, что перевернул дробь неправильно, развернул правильно и работать формула перестала. Но, многоопытный доктор и профессор вздохнул, говорит такова «Се Ля Ви», неправильная формула работает, зато правильную неработающую защитить легче. Ввели от балды поправочные коэффициенты, точность формулы стала от тринадцати до тридцати трёх процентов. Диссертация приобретала красивый и законченный вид. Один вечный аспирант научил меня пользоваться Excel, цветные графики, таблички, профессуре весьма приглянулись статьи и доклады, слепленные как офисные презентации. Заодно как-то освоил PowerPoint, вечно туда напихают мелких циферок в таблицах, ничего не видно. Кого интересуют ваши мелкие формулы, презентация должна выглядеть ярко, крупно, цветасто – вот залог хорошей презентации. Смысл неважен, главное красота, если кто-то думает иначе, то почему меня докладчиком зовут постоянно которое десятилетие? Дэйл Карнеги – отличная книжеца хоть офисной крысе, хоть аспиранту в помощь.

К исходу второго года аспирантуры, выложил листов двести пятьдесят диссертации на пошарпанный стол, профессор крякнул и сгрёб в дипломат. Основная претензия – страниц много, требовалось ужать – поиграл шрифтом и полями, выжал немного воды. Решили показать ректору, на цветном принтере распечатал красиво, положил в кожаную папочку, отнёс. Папочку вернули, еду домой, смотрю – там внутри фотографии натуральной порнухи в бане. Папочка хорошая была, одалживали, заодно непотребства перевозили оказывается, ругаюсь, мне отвечают, а что такого? Как раз выходные, мучаюсь, думаю, ректор вернул папочку или научный руководитель? Устроят мне баню на кафедре со сценой, запечатлённой на фотокарточке или вообще отчислят? Порнуходелы недоумевают, какие проблемы. Что за мода, фотографировать друг-дружку в момент соития? Приехал безмерно смущаясь в институт, говорю мол, непотребства в папочке. Научный руководитель оказался с юморком, даже подумал на общих знакомых, дескать, развлекаются в свободное от преподавания время со студентками. Ректору диссертация не приправленная фривольными снимками понравилась, сказал «я всё понял, только эти отвратительные таблицы нужно убрать». Отвратительные таблицы, числом больше десятка, содержали трёхэтажные формулы, месяца три вбивал в редакторе формул. Подстрочные коэффициенты, надстрочные, логарифмы частные, дифференциалы по контуру. Пришлось отрубить всю красоту.

Оппонентом выбрали знаменитого доктора и профессора. Старый еврей, пришлось ехать к нему домой, благо жил неподалёку, важно надувал щёки, невзначай выдвигал ящик стола, являя пачки денег. Рассказывал как велик и ужасен, понятное дело, сиди кивай. Прочитал диссертацию, вызвал свистком, навроде болонок, приехали в его институт, в кабинет, орёт, диссертацией кидается. Отчитал научного руководителя, доктора и профессора как мальчишку, меня отругал, думал гой умный попался, даже обедать хотел оставить, таки оскорбили старого иудея своими корявыми пашквилями. Вот его книги и диссертация – светоч мировой науки, мои шкрябки гнойный фурункул на здоровом теле научного сообщества. Отказался еврейское научное светило оппонировать, ищите кого хотите. Научный руководитель прилёг отдохнуть под капельницей с инфарктом, снова подкрадывался северный пушной зверёк, склонный к полноте. Но, есть такие люди – учёные секретари. Это вроде сержанта-ветерана, неважно какой приказ отдан офицером – зато важно проследить за исполнением. Вцепившись бультерьером в оппонента, неделю переговоры вела, прямо Газпром с Нафтогазом, уломала таки. На защиту приехал из Горного института в своём идиотском мундире какой-то мужик, сразу погнавший на диссертацию. Кафедра тоже встретила отменным зарядом: изложенное в диссертации вторично и списано. От вопроса: откуда списано, докладчик уклонился. Поглядел оппонент, как слетелись меня клевать, взобрался на трибуну и выдал ленинскую речь в защиту. Из оппонента стал основным защитником, выступил так, что «черный шар» всего один был, видать горняк закатил. Потом спрашивали, зачем прокурор на защиту приезжал. Дальше беготня, сотни бумажек, ошибки в присланных корках. Не ходите в аспиранты – игра свеч не стоит, здоровье только угробите. Я работал над диссертацией по ночам, без отрыва от производства, спал на ходу, носом кровь шла, сердце посадил. А что взамен?

Статьи в аспирантуре заставляли писать. Вернее как заставляли, сказали написать – пиши, делов-то. Вечно рассказывают бедолаги, как пишут годами статьи, мне обычно звонят из журналов, говорят статью не желаете написать? Тема? Объём? Язык? Послезавтра отправлю. Высиживают годами, статья дело несложное, если предмет знаешь. Да, гениальную статью, прорывную написать сложно, вернее материал подготовить. А ежели опыт успешен или Трою какую раскопал – сиди пиши. Другой вопрос, хотят гениальную статью написать без выдающихся открытий или находок. Сие настолько же возможно, как впервые сев за штурвал истребителя под мостом пролететь. Руку набивать, единственный путь, про гениальные статьи не скажу, не писывал, а посредственные статейки пачками кропал, в зарубежные журналы тоже, гугл-переводчик в помощь. Сначала отстой совсем, для ВУЗ-овских сборников, прямиком в макулатуру, потом депонировать статейки, почитай отправлять во всероссийский макулатурный центр, затем в самый отстойный журнал отрасли, а потом крупнейшие журналы будут просить статьи. Лет двадцать уходит на такой путь. Со временем радость напечатанного имени перед статьёй меркнет, даже если статью и книгу хвалят – всегда думаешь, что ерунду написал. А гениальная статья? Наверное удел гениев – нам ползающим на брюхе только остаётся завистливо глядеть вверх, напрягая толстые гребнистые шеи, как резвятся они в недоступных высях.

Ударили морозы – снова продолжились монтажи. Алкашей забрали, дали бригаду зэков, впрочем, оставалось немногое, справлялись. Валенки – отменная вещица, особенно со встроенными галошами. Помню британец один сравнивал зимнюю форму Вермахта и советские ватники. Загрузили бедолагу в рефрижератор и сидел при минус восемнадцати час, потом тест заставляли проходить. В двойном зимнем обмундировании Вермахта британец замёрз и тест провалил, валенки же нахваливал и ватник, согрелся в них, отсидел довольный в рефрижераторе, тест прошёл отлично. Налим – увидав нож монтажника, решил нарезать им медный кабель вроде салями. Тогда сказки про чудо-мечи самураев популярны были, многие думали, что катаной можно рыцаря на колбасу порезать. Китайский дешёвый нож разрезал жилу, но свернулся, поэтому удивлённый Налим сточил половину ножа, ругая басурманов за плохую сталь. Фееричный был персонаж: водрузив очки с толстыми стёклами, величественно читал газету, царственно накинув ватник на тощие плечи. Лез под искры, грузы, острые предметы, неизменно оставаясь целым. Вообще бригада чудом выживала, техника безопасности нарушалась, вернее напрочь отсутствовала. Второй каток делать проще, даже собрал папочку с документами и схемами. Её благополучно тиснули, осваивая вынесенный из боёв опыт. Но сделав вторую сотню катков секретов не остаётся, наморозим лёд на потолке, если это кому-то понадобится. Пускай мухи на коньках резвятся.

Началась круговерть хлебозаводов, масложировых комбинатов и всяческих овощебаз. Хлебозаводы любили – рулеты с лимоном, маком, курагой, пасхальные куличи, сушки-бублики. Как-то пригласили оценить вернисаж какого-то художника-фотографа в новый модный выставочный центр. Приехали, говорю на «Смольнинский хлебозавод» что ли? И верно, знакомой тропой идём в тестомесильный цех. Там убрали тестомесильные аппараты, фундаменты покрасили, но запах сырого теста, въевшийся десятилетиями в стены остался. Галерейщики, все манерные такие, в узких цветастых штанишках, заламывая руки восхищались работами и спрашивали мнение о новом арт-объекте. Да, говорю, знатный хлебозавод был, вон там на крыше нажрались горячего хлеба только из печки, заворот кишок едва не приключился. Галерейщики говорят, как хлебозавод? Им в диковинку станки-кирпичи, думают из паллет мебель очень оригинально смотрится. Приезжаешь в модные арт-центры или офисные здания из старых заводов – оторопь берёт от покрашенных розовым электродвигателей и станков, технарей просто трясёт. Мы на заводах с запахом металлической стружки и бумажной пыли выросли, гуманитарии видят очарование в «этом брутальном месте». Тебя лет двадцать бы назад привезли в цех Ижорского завода автобусом, иначе между зданиями часами ходить, открыли бы домну, или рядом с молотом поставили, с ужасающим грохотом проковывающим вал длиной метров двадцать. Тогда вместо куч мусора, выдаваемых за «современное искусство», увидел бы развал индустриальной мощи страны. В жопу краски набрать и пёрнуть на холст – большой подвиг. А хлебом целый город снабжать ежедневно – незаметный героизм тётек и дядек, валящихся от усталости после горячих цехов.

Хлебозаводы вообще адское местечко. Идёшь в цех через душевые, выходишь так же. Поставлены диваны – там просто валяются после смены, пока сил хватит помыться и ехать домой. В провинции видал просто вповалку на ящиках засыпали, здесь огромные диваны, автоматы с газировкой, всё для народа. У печек сидят операторы – чай хлещут с сухариками, чайник стоит на печке, вечно горячий – пробегаешь быстрее раскалённый цех, они сутками сидят. Бельишко носят редко – бывал в Сингапуре – не удивился, жара похожая. Иногда валяющиеся на диване бабёнки выставляли напоказ всякое, иногда прикрываясь, иногда нет. Вообще хлебозаводы от жары славны безумными животными соитиями. Рассказывали про главного механика, устраивавшего в кабинете оргии, даже разжалованный за блуд, продолжал развратничать. Понять можно, в цехах девок полно, в халатике на голое тело, все с санкнижками, жара, стояк железобетонный. У конвейеров народ, конечно, толпится, зато в цехах много огромных баков, целые этажи пустыми стоят – всякие вспомогательные линии там или периодически работающие – было бы желание, а место отыщется. А пришлые специалисты вроде нас имели ключи от разных каптёрок и трепаться не станут.

Под хлебозаводами бывают многокилометровые трассы, почему-то капётрки давали там. Там же приключались чудеса – гномы, Призрачный велосипедист и другие магические встречи. Иду, никого не трогаю, навстречу чешет гном, с бородищей до колена, голый, шлёпает босыми ножищами сорок седьмого размера. Ну, думаю, вроде не злоупотребляю, просто самоходом рехнулся что ли? Три дня ходил в недоумении, пока снова гнома не увидал. Теперь одетого, в сопровождении помощника. Одет, конечно, в робу, не мифриловую кольчугу, ботинки на два размера больше моих. Оказалось этот метр с кепкой мужичок – здешний сварщик, борода у сварщиков редкость – у этого по колено. А голый был – душевая от раздевалки недалеко, вниз редко спускаются, а учитывая коллективные оргии – чего там не видели? Помощник у сварщика ростом как я – под два метра, смотрелась компания даже одетыми феерично. Вскоре меня сбил велосипедист в подвале, оказалось местный сантехник, чтобы десять километров не ходить ежедневно – ездит на велосипеде.

Платили всё меньше, оформили переводом в дочернюю фирму, срезали оставшиеся копейки. Научный руководитель порекомендовал и монтажник отправился в проектировщики. Я носил килограмм инструмента в разгрузке и тельник, первые дни чувствовал себя бронекатером среди каноэ. Чертежи, пожилые тётки, мужички в галстуках, вежливые, как потомственная глостерширская аристократия. Сисадмин быстро прозванный мною СС, поскольку звали его СерСерыч и повадки члена НСДАП с тридцать третьего года, решил кабель проложить. У сисадминов не кабели, проводочки меленькие, не сто восемьдесят квадрат. Пришёл к ГИП-у сисадмин, отчего-то главный инженер проекта занимался такими вопросами, говорит все выходные сверлил, видать стена из гранита. ГИП, отличный мужик, похожий на красиво стареющего рыцаря с седой бородой, поманил, говорит, эй, ты в тельнике, помоги убогому. Думаю, может реально стена гранитная, видал такое, сам два отверстия в полутораметровой стене почти целый день пробивал – обрешётка из дерева, арматура, гранитная крошка, еле проковырял с двух сторон, буры короткие оказались. Этот СС прыгает как собачонка, говорит бур смажь обязательно, ну, вынул хвостовик из патрона, весь солидолом измазан. Этот дебил кричит – остриё смажь! Говорит его предупредили обязательно смазывать бур, на вопрос зачем, сказал, если бы заставили с бубном плясать – скакал бы. Думаю ладно, сумасшедших много, залез, упёрся и провалился вместе с перфоратором – стена вроде пасхального кулича – пальцем можно проткнуть. Глянуть как труднейшую стену будут сверлить вышел ГИП, снизу вопил о смазывании бура СС, я, не слушая его, натыкал дырок одной рукой. ГИП поглядел на СС с видом бывалого развратника на прыщавого девственника, кивнув мне. В общем, конечно отношения с сисадмином не заладились.

Меня определили в помощники к великой проектировщице лет семидесяти от роду Галине Александровне Беленькой, ныне покойной. Великая была женщина: ей предрекали карьеру прима-балерины, но откликнувшись на комсомольский призыв, отправилась поднимать целину. Там в голодающих колхозах, замученных Сталиным, отъелась, став, судя по фотографиям очень похожей на облагороженную версию Волочковой. Мужеложцы в колготах сказали, что поднять такое сокровище не могут, а нормальные мужики, готовые носить такую красотку на руках, колготки надевать отказывались. Не устраивая как Волочкова скандалы, Беленькая подалась в технический ВУЗ и окончив его, стала ходить на рыболовных траулерах вдоль берегов Африки, где-то у Анголы. Потом советские проектные институты, командировки по всей стране, немудрено, у такой героической женщины было чему поучиться. Они чаёвничали и зубоскалили с таким же проектировщиком-ветераном, разговоры были из разряда: …помню, делали порт в Находке…а, вот кто нагородил в Находке эту хреноту! …нет, мы раньше делали, хреноту в восьмидесятом «СеверСпецМонтаж» нагородили… Не люди – ходячая история.

Нам выдалось проектировать Липецкий хладокомбинат – колоссальное предприятие, делающее мороженое при температурах, близких к абсолютному нулю. Машинное отделение пришлось возводить заново, в существующую гигантскую компрессорную ничего не влезало. Начались командировки, поездом ездил с классом в Одессу, самолётами не летал, новизна. Погрузились с Беленькой в поезд и отправились в Липецк, по дороге она, указав на платок, сказала, что вчера сломала ключицу. Я переломами обделён, к счастью, понятия не имею насколько это трудно, дядька как-то ключицу сломал, месяц ходил в панцире вроде римского легионера. Но догадывался, что непросто с переломанной ключицей жить, в семьдесят-то лет. Какие люди – годом ранее сломала Беленькая ногу и генеральный директор возил её на машине, потому сейчас решила про ключицу молчать. Понятия не имею, каково было шастать по заснеженному Липецку, с пересадкой в Москве. Я потащился на Красную площадь, конечно, она тоже поехала! Титановые люди, какая там сталь. Командировка сказочная, мне казалось жизнь скучна, рассказываю кому – говорят приключения тебя искали. Может быть, хотя, моё определение приключений – затонуть на паруснике в Тихом океане, выплыть через неделю в Индонезии к вечному извержению очередного вулкана, затем рухнуть в сингапурском аэропорту на самолёте Гаруда-эйрлайнс – самой опасной тамошней авиакомпании и потом выиграть в лотерею миллиона четыре фунта стерлингов – всё остальное туризм. С Беленькой в липецких палестинах имели экстремальный туризм по аммиачному кольцу России.

Заселили в гостиницу «Уютная», конечно бывший «Дом колхозника». Попытка заселить в номер с единственным душем на этаже, успехом не увенчалась. Номер стандарт был чуток просторнее шкафа, одинокая петля удерживала скособоченную дверцу колченогой тумбочки. Липецк вечно принимает спортсменов, им номера попроще нужны, мы потребовали люкс – обычный номер двести рублей, воздев палец вверх ресепсионистка назвала немыслимую сумму в шестьсот. Мы взяли два. Вопрос нашей кредитоспособности в Липецке почему-то ежедневно ставили остро, возможно наши джемперы и пиджаки тому причина. Впрочем, болтая с довольно состоятельной бухгалтершей, пока она переделывала счёт-фактуру, я узнал, что отличные костюмы шьют в Питере, даже генеральный в таком ходит. Странно, я прикупил такой на третьем курсе, как раз в командировке донашивал. Сумки в люксах пришлось ставить на стул – тараканы пытались её утащить, с ножек стула они соскальзывали с грузом. В люксе стоял мороз – было минус двадцать, форточка в половину окна раскрыта настежь, причём это повторялось ежедневно, видимо являясь частью общей практики – через пару лет ничего не поменялось.

Попытка обедоужина оставила двоякое впечатление: у вокзала сверкал «Мулен Руж», обещая круассаны и лангустов, только хмурый охранник попросил раствориться во тьме. Дескать, нищебродам отобедать здесь не удастся. Зал пустовал, четыре столика маялись бездельем вместе с толпой румяных официантов. Взятые языки из местных жителей, посоветовали ресторацию «Грот», сказав, что место злачное, депутатами и бандитами облюбованное. Вошли, лица присутствующих были прикованы к нам. Снова закралась мысль – что-то с одеждой не так. Аборигены явно посещали ресторан изредка, были нарочито приодеты, костюмы явно со свадьбы дочери, рыночные платья оттуда же. Высокомерно осмотрев прибывших, немногочисленные посетители вернулись к шашлыкам, иногда бросая удивлённые взгляды в нашу сторону. Чувствовал себя героем «О чём говорят мужчины», только дефлопе из палабы с семечками кациуса и соусом Фиеста в меню отыскать не удалось. Заказали что-то отобедать, надменная официантка фыркнула, как обычно потянулась через весь стол, поелозила сиськами в тарелке. В общем, полный набор, единственное, готовили вкусно, не отнять. Командировочные выдали новенькими пятисотрублёвыми купюрами, отметим время около двадцати. Счёт оказался меньше, чем в студенческой забегаловке, где приходилось обедать на работе, положили хрустящую купюру. Тут приключился балет или скорее водевиль, девчушка металась по ресторану, выпучив глазёнки. Администраторша вкрадчиво подошла минут через двадцать, когда ожидание стало неприлично долгим и посетовала, что сдачи нет. Набрав по карманам мелочью чуть больше ста рублей, мы удалились провожаемые совершенно потерявшими в мире ориентиры посетителями. С другой стороны на Липецкой птицефабрике оказалось, платили зарплату шестьсот рублей, обедая двойными порциями в рабочей столовой вдвоём рублей на сорок, высокомерных взглядов из разряда «куда припёрлась челядь» не замечали – отличные ребята. Может с ресторациями не повезло, в остальном большой и хороший город, люди работящие, предприятия гигантские. Началась жизнь на колёсах, на крыло встал позже, облетев сразу половину мира.

Причастился к элите холодильщиков – аммиачников, самые огромные предприятия работают на аммиаке. Как-то подсчитали, в одном танке пива миллион бутылок, мы строили небольшие заводы с двадцатью-тридцатью цилиндро-коническими танками, пристраивали по десятку к существующим большим. Заводы возводили на другом краю страны, в Хабаровске например, строили такой пивзавод дистанционно, по телефону. С другой стороны, если умеючи, то можно:

- Алё, у нас ёмкость в сто семьдесят тонн углекислоты качается, - говорят на том конце провода.

- И сильно качается? - не проснувшись ещё спрашиваешь в хабаровский вечер.

- Очень, с утра ураган! – паникуют заводчане, - что делать?

- А лапы основания какими анкерами закреплены? – начинаешь пытаться думать.

- А их надо закрепить?! – искренне удивляются заводчане.

В итоге объясняешь главному механику или инженеру, что емкость не Александровская колонна, под собственным весом простоит недолго. Затем выясняем, что такое анкер, работа на срез, что анкер считать нужно. Считать некому, раздел «Конструкции металлические» не мой, советуешь взять самый здоровенный, какой будет в продаже и крепить. Звонят в следующий ураган, но, ёмкость стоит вкопанной, оказывается другая проблема: газгольдер подвесить тщатся, это такая резиновая грелка размером с синего кита, туда опять же углекислоту под жутким давлением накачивают. Говорят на чертеже газгольдер на верёвочках каких-то висит, думают, оборвутся, потолще бы что-нибудь. Смотрю на «чертёж» - это принципиальная схема, там в линию показано, что закрепить хорошо бы штуковину, подразумевая, что в разделе конструкции металлические рассчитаны стальные тросы. На колене рекомендуешь тросы, ибо чертежей, кроме, наших вообще никаких. Однажды тоже заехали на известный пивзавод, говорят крыша хлюпковата, точно выдержит испарительные конденсаторы – такие железяки размером с морской контейнер, весом в пяток тонн каждая. Мы смотрим, там уголок наварен, трясущийся от лёгкого ветерка, в итоге сквозь крышу пропускали колонны, размером с помянутую Александровскую, опирая конденсаторы. И такая дребедень целый день: то Баку позвонит, то Тюмень…

С другой стороны разнообразие задач позволяло тренировать мозги, в отрасли восьмидесятилетние мыслили ясно и чётко. Как говорится, чтобы извилины не выпрямлялись к старости – надо читать чертежи или писать стихи. Так получилось, стихи мы писали, а чертежи разрабатывали ежедневно. Причём такие чертежи, год могли разрабатывать, меленько исчерченные два метра формата А1. Иногда показываю свои первые чертежи – ахают, говорят это что за страсть? Пивзавод на полтора миллиона гектолитров пива в год. Стихи писали все, дни рожденья не прекращались, стишат требовалось много. С течением времени, набралось для приличного сборника, выпустил ограниченным числом экземпляров. Заодно объявила мэрия конкурс на гимн Петербургу, отчего-то на вялую и невыразительную музычку Глиэра. Написал весьма удачный стишок, правда, на Глиэра стишата не ложились, однако выяснилось – сотни полторы разной маститости рифмоплётов думали так же. Все писали на музыку, близкую им, в основном на гимн Александрова, спорить не будут же, не гимн – гимнище! Меня заодно перепутали с комичным дядькой, игравшем свою версию гимна попеременно на балалайке и гармошке. Посыпались заманчивые предложения сняться на Пятом канале и НТВ. Пятый канал устроил сорок пять минут прямого эфира с гимноведом, мы прекрасно общались с пожилым интеллигентным евреем о великолепии Петербурга, ведущая старалась устроить баттл, однако петербуржцы замучают любезностями одесситов. НТВ-шники устроили другой вариант – тут хватало гармошек и балалаек, отсутствие у меня бубна и варгана озадачило съёмочную группу, однако нас запустили в пустой губернаторский кабинет, снимая, будто выступаем перед губернатором. Я прочитал гимн, они отрезали всё, кроме вопроса «достаточно?». Остальным досталось больше – все открытые рты, высунутые языки были нарезаны и прокомментированы, что «губернатор умирал со смеху». Вот было обидно, с другой стороны журналюгам с тех пор доверять перестал, впрочем, стоило это сделать ещё классе в пятом, тогда нас загнали на Чапыгина 6, где располагался единственный тогда канал и продержали в качестве массовки целый день. Напоили жидким несладким чаем, куда гоняли раза три по лестнице, всё проход не нравился оператору, вырезали все наши реплики, с кислыми лицами предложив заткнуться, передача-то остро-политическая для детишек, а наша школа была политически активной с пелёнок.

В общем, телевидение меня разочаровало, хотя годом позже загремел в «Кто хочет стать миллионером», прошёл отборочные, туда пускали ещё обычных людей. Приехал в Москву, зима, Останкино, пошарпанные стены, длинные коридоры, прямо Чапыгина 6, только намного больше. Писали какие-то договоры, некая престарелая дама заламывая руки в стиле саратовского ТЮЗ-а вопрошала о пунктах договора, усталая распорядительница что-то скучая поясняла. Максим Галкин, тогда был юным парнишкой, без молодой жены и замка, даже удачно шутил, строя прима-балерину, требуя заменить чай, стоявший с прошлой недели. Им тогда обязательно приходилось глотать с видимым удовольствием рекламируемую бурду, потом догадались наливать что-то нормальное. Рассадили, помазав этой антибликующей вонючей заразой лица, поорали в динамики, чтобы ноги не высовывали. Орала музыка, волновались игроки, откровенно скучала вся съёмочная группа. Первым вопросом было про волейбол, удивительно – выиграла мастер спорта по волейболу. Игра шла скучная, тётенька долго размышляла, звонила куда-то, это в эфире быстро, пока дозвонятся, окажется дома нет, звонят дальше, целая эпопея. Времени оставалось немного, все торопились куда-то, поэтому решили снимать последнего и сворачиваться. Я вылетел не влетая, был задан вопрос: расположите в порядке дат правления королей династии Валуа. Мне одному подозрительным казалось, что выиграл доктор наук, специалист по династии Валуа? Короче вывели редакторы нужных по опросам людей, однако не угодали – оба оказались неинтересными, даже игры с ними показывать не стали. Остальным сказали: классно что приехали, выметайтесь! Теперь даже зрители платят по семьсот рублей, чтобы мариноваться в студии целый вечер, ещё сдачу с тысячи обязаны иметь. Вот зовут в «Что? Где? Когда?» играть, раздумываю, телевидение приключается в моей жизни периодически, крайняя программа о строительстве ледовых дворцов была, удачно прошла, около часа прямого эфира, но осадочек, как говорится, остался.

Я жил в эпоху перемен и живу в эпоху перемен, видать, насолил в прошлой жизни Конфуцию или другому китайцу, придумавшему это изощрённое проклятие. Вот Финляндия, например: прыгали по ёлкам, захвачены шведами, вошли в состав Российской Империи, пытались уничтожить Ленинград с Гитлером, до этого захватить Петрозаводск, удачно помилованы Сталиным. Вся история в одно предложение, счастливые и очень скучные люди. У нас историю какого периода в одно предложение уложить можно? Только миг смены эпох: «Я устал, я ухожу…». Неожиданно было, пузырьки шампанского, селёдка под шубой, оливье и Ельцин. Понятное дело устал, мог вообще не заходить с Горбачевым и северной пушной лисицей под мышкой. Конечно, разваливающая страна была достойна такого руководства, но спрашивается кто доводил страну? Простые люди, метавшиеся в поисках работы и пропитания? Затюканные рекламой «Голосуй или проиграешь?» звучавшей даже из вороньих гнёзд и унитазов? Или может быть коммунисты-предатели, испугавшиеся хоть что-то сделать? Где ты, дедушка Ленин, своим прищуром глядящий сквозь тысячелетия? Мы видели больного человека, падавшего вуматину пьяным в немецкие оркестровые ямы, решившего, наконец, прекратить этот балаган, называемый российской властью. Страна замерла с бокалами в руках, очередной раз гадая, что в Москве удумали. И тут появился бочком Путин.

Путин никого не впечатлил, чай не Трамп или Ельцин. Росточком невелик, говорил тихо, совершал детские ошибки впервые попавшего на экраны. Все думали очередная марионетка, вскоре заменят на болтуна Явлинского, Немцова или суперпопулярного Жириновского. Скорее Березовский виделся на троне, чем тихий невзрачный КГБ-шник. В собчаковском Петербурге многие документы визировал Путин – на следующий день они висели по стенам в рамочках. Люди рассказывали, как встречали Путина, работали с ним, посмеивались. Народ верил заморским сектантам, деревенским колдунам и Соросу, какой там Путин. Действия в Чечне принимали за уступки бородатым, робкие шаги в экономике – поднимали на смех. Ухмылки закончились, когда завыл Березовский со своей частной армией «Атолл-1», вооружённой М-16 и системами прослушки. Люди недоумённо вскинули брови: неужто беспредел кончается? Бандюки что-то резко начали бежать в Грецию, сходняки воров накрывало ФСБ, началась война авторитетов. Хотя, это скорее в телевизоре, я почувствовал изменения, когда прорывавшие раз в месяц трубы внезапно перестали рваться и электричество перестали отключать два раза в день. Появились откуда ни возьмись чиновники с умными глазами, покровительственные хлопки по плечу американских президентов стали нонсенсом. Это была перестройка сверху, ожидаемая с восьмидесятых, только вместо СССР, мощного и богатого, мы стояли на руинах.

Сложно описать народное отношение к Путину. Ему верили, кому было верить ещё? Люди жили впроголодь, без работы и надежды. Монотонные, сырые, промозглые дни, даже выпивка не помогала. По телевизору шоу дегенератов, новости экономики вышибают слезу, в стране плодится мракобесие и беспредел. Дороги в колдобинах, разваливаются дома, Рублёвка покрывается третьим слоем позолоты, американцы самодовольно бомбят половину мира. Советские люди, возводившие гигантские предприятия, ходят мимо развалин построенного, глядя на проносящиеся мимо иномарки с упитанными банкирами. Зачем учиться, зачем работать? Какое будущее ждёт детей? Пустые глаза отцов семейств, компьютерные игры и голливудская жвачка, чтобы отключиться на часок от пустых кошельков и душ. Это досталось Путину. Отчего-то многие говорят: был бы я президентом-царём-анпиратором… Я говорю так: прилетел бы волшебник в голубом вертолёте и вручил мне скипетр и державу, сказав: владей Россией. Пару минут подумал бы и отказался. Россия сейчас чемодан без ручки, а тогда… тогда не было даже чемодана, теперь в нём хотя бы пара грязных трусов отыщется. Тогда Россия была камнем на шее, а президент летел с ним с моста. Причём в отличие от Ельцина трезвым.

Либералам не понять, что Путин это явление общенародное. Вы можете рисовать тупые карикатуры, орать, писать о наворованных миллиардах, «дачах» в Италии, но ему поверили. Когда? Курск. Рассказывают, американцы торпедировали, ребят специально утопили, это Путин виноват. Не знаю. До Путина, генсеки, цари, президенты в глаза морякам и родителям смотрели? Николай II теперь канонизирован, удосужился он поглядеть на тысячи детей оставшихся сиротами после Ходынского поля? Может развязанная Николаем война, где погибли и были искалечены десятки миллионов изменила этого любителя пострелять ворон и кошек на досуге? Или может быть Александр I Великий, сделавший всё для принуждения Наполеона к походу в Россию видел сожжённые деревни?Ничего про «Курск» не знаю, тогда любое событие извратить могли. Видел как президент выехал к месту трагедии и был там. Народ видел это – народ поверил. Толпа львов, ведомая бараном – стадо. Стадо баранов, ведомое львом - стая. Мы снова почувствовали себя волками, Акела вернулся. Или скорее росомаха, пускай маленькая, но отчаянная. Наша росомаха.

Нам, пережившим девяностые сложно оценивать Путина безэмоционально. Теперь политтехнологи эксплуатируют образ «мужика»: Путин летит с аистами, Путин завалил тигра, Путин с винтовкой, Путин на лошади. Что видели тогда мы? Щёки Гайдара? Ножки Буша? Повешенного Хусейна? Измерение и опознание члена Клинтона в конгрессе? Разница была поразительной, как у Ленина и Николая II. Николашку-бездельника терпеть не могли, молясь, чтобы помер, Ленин, при всей неоднозначности, был собран и деловит. Большинство при Путине жить-то начало. Поэтому, как либерастам и новой поросли, айфонофилов и навальнят, сломать внутреннее убеждение в правоте действий Путина? Надорвётесь, вы тяжелее айфона никогда в руках не держали. Хотя, народ разный бывает, видал искренне ненавидящих Путина: коммунистов, демократов, ненормальных, иностранцев. Ну, каждому своё, помню, заехали в Самару, там яблочники или ЛДПР-овцы агитируют, говорим «мы верные ленинцы-путинцы, спасибо». Поржали.

Решил проверить нервишки и сфинктер на прочность – сигануть с парашютом. Тогда из самой Америки спустили директиву – всем срочно заняться экстремальным спортом, а то дураков много развелось, а так чем больше экстремалов – тем меньше экстремалов. Сняли фильм ХХХ, зона Ксандера Кейджа и всё такое. Прыжок в России, что говорить про СССР, дело серьёзное, остатки ДОСААФ предлагали целые курсы, не просто денежку получили, инструктора с заду пристроили и выкинули. Вечером отправился на инструктаж, там часами прыгали из фанерного макета самолёта, изучали парашют Д-6 и слушали немудрящие байки. На следующее утро, благо погоду дали, рано едем на аэродром Горская, автобусом, затем пешкарусом. Опять заставили прыгать из фанерного макета, потом метров с трёх на землю с перекатами. Мелкий ребёнок помогал родителям-инструкторам складывать парашюты, что вселяло оптимизм. Нас проверила девчушка-фельдшер, заскочила в самолёт и улетела, выбросившись вскоре с цветастым крылом. Инструктор Дима, бывший десантник, невысокий росточком, упаковал в сбрую, довольно неудобную, десантники наверняка отличные БДСМ-щики, причём самого брутального разлива. Всем хорошо вдолбили, что три секунды и дёргаем кольцо, смотрим, как раскрылся купол, устраиваемся, отсоединяем чеку запасного парашюта, там датчик давления, не отсоединённый, он раскроет второй купол на высоте пятьсот метров. Чека – красная такая верёвочка, раскроется парашют – приземлишься в раскорячку и штраф за укладку платить. Всем хотелось героически приземлиться, как давешняя фельшерица, быстро и легко. Парнишка орал, что приземлится на лес, чтобы проверить верно ли научили вены рук держать к себе при удачном приземлении на ёлки. Считать секунды нам сказали четыреста двадцать один, четыреста двадцать два, четыреста двадцать три, потому как только господам десантникам можно считать пятьсот двадцать один, пятьсот двадцать два, пятьсот двадцать три. Я решил считать по-десантурному, всё равно свидетелей не будет.

Выдали шлемы – вещица нужная, первым делом ударяешься о шпангоуты и прочую лётную требуху головой. Ан-2 прекрасный самолёт, наверное, если ядами насекомых поливать, людей перевозить совершенно не приспособленная этажерка. Взлетел кирогаз, испугаться не успели, зато Дима открыл дверь, прямо напротив меня, дав почувствовать как малы внизу КАМА-зы и автобусы – муравьишки такие. Выбрасывали с тысячи метров, заложили пару виражей, что-то ветер Диме не нравился, ленточки выбрасывал, глядел, как падают. Затем кивнул мужику, ростом метра за два, он встал в известную позу у дверцы, взялся за кольцо, да только пятки его в кирзочах сорок седьмого размера сверкнули. Говорили пятый раз уже сегодня прыгает, хочет на «крыло» напрыгать, для разрешения вроде семнадцать раз требовалось сигануть. Маньяк. Здоровенный как Бывалый у Гайдая, стоял только рядом и место пустое. Дима погнал девчушек, сидевших напротив, отчаянные – даже не пикнули, говорят матерятся при выбросе – никто слова не проронил. Дима говорит приготовиться – оказалось мне.

Стояли глядя вниз с тысячи метров? Небоскрёбы со стеклянными балконами фигня, живали на тридцать четвёртом этаже в отелях потом. Дима медлил, я отлично рассмотрел все грузовики, ползущие в муравейник-город. Утром тщательно слабился по-большому, дважды сходил по-маленькому, хотя организм испытывал такой шок, что сфинктер захлопнулся намертво. Не зря дрессировали целый вечер – команда «Пошёл» вызвала автоматический шаг вперёд и мозг безэмоционально стал отсчитывать: пятьсот двадцать один... Кольцо легко раскрывает парашют, сверху уже трепещется медуза, стабилизируя болтанку, ноги как положено вместе, купол раскрывается, слегка дёргая, проверяешь его - надутая такая белая поганка, крутимся вправо, крутимся влево. Кольцо можно вообще не дёргать – там стоит таймер, такая здоровенная серая железная коробка, но сказали дёрнуть – дёргаем, всё же Д-6 целый агрегат. Устраиваемся на нашести, думаем, где обещанная невесомость? Отсоединяем чеку, вроде успел, Дима рассказывал, как открывался запасной парашют между ног, потом фальцетом парни запевали в консерватории, хорошую карьеру сделали. Консерваторию от моего басовитого фальцета спасло отсоединение чеки и вроде срочные дела закончились. Ладно, видим дом технического директора, пролетаем недовольных вторжением в их законное пространство чаек, пугаемся удара о взлётную полосу, там как раз выруливает самолёт. Тянем за лямки, подваливаем купол влево, уходим от полосы, чем ниже опускаемся, тем понятнее становится – на полосу не попал бы, теперь тащиться лишний километр. Становится даже привычно, люди вообще быстро привыкают.

Земля, как говорил Покойник Томпсон, такая мягкая на вид. Не знаю, долбанулся обеими ногами, перекатился, запутался в стропах, лежу, живой, хорошо. Ветерок задул, отличный такой морской близ, купол надулся и потащил своим необъятным пузом куда-то в сторону Финляндии. Знаете парашют запасной для чего – за кочки цепляться, когда парашютом тащит на земле. Первые кочки не помогли, третья зафиксировала в горизонтальном положении, вишу, таким беременным суперменом, выбираю как учили нижние стропы, заваливая купол. Отличный аппарат этот Д-6, ежели умеючи – купол свалился, вытащил брезентовую сумку, засунутую на грудь, смотал как учили стропы в косичку, затолкал в сумку. Стропа умудрилась попасть в рукав куртки, забравшись до подмышки, теперь верю, что парашютной стропой удавиться легче некуда. Бреду по кочкам отбитыми ногами, встречаю парнишку, жаждавшего посадки на лес, спросил чего на ёлку не приземлился. Ругнулся он, беззлобно так, мы понимали, откуда сверзлись – где-то наверху тарахтел самолётик, высыпая очередных бедолаг, заплативших деньги за эту страсть. Трое приземлились на ёлки совершенно против желания, их выпилили и привезли вскоре, пострадавших не было. Потом, мне доводилось орать «Джеронимо!» в честь старого индейца, считать айнундцывнциг, цвайундцванциг, в разных странах, на разных парашютах – наши инструкторы лучшие, парашюты по сравнению с индийскими просто сказочные. А лучше ходите по земле на своих двоих, целее будите, оставьте небо птицам и самолётам. Много было знакомых, их выбрасывали неподготовленными, тройной перелом ноги явление частое.

Конный спорт, громко сказано, умение держаться в седле. Хотя конники, обычно полудикими лошадями не путешествуют неделями, но мне доводилось на разных континентах. Затащили меня на конюшню, взгромоздили в седло и гоняли до седьмого пота. Вы знаете, сколько в человеческом теле мышц? Я доподлинно знаю – при конной езде потом болят такие, Гиппократ с Авиценной о существовании таких понятия не имеет. Я вечером отмокал в ванной по старинной кик-боксёрской традиции, в кипятке. Поутру на работу ехал не гнущимся Буратино, хотя третий день был критическим – я взбирался по лестнице только подтягиваясь руками за перила. Трижды падал с лошади: два раза на бетон, один раз на опилки. Падать на опилки хуже – потом годом спустя по карманам опилки находятся. С другой стороны, конная выездка неоднократно пригождалось в Южной и Центральной Америке, на Ближнем Востоке. С удивлением узнал, что американцы посадили как-то спецназ оперативной группы «Альфа-595» на лошадей и отправили корректировать бомбардировщики в Афганистане. Единственный, кто умел ездить – выросший на ранчо капитан Митч Нельсон, остальные видели лошадь в разобранном виде изредка в колбасе твёрдого копчения. Мне везло так же – потом ездили по джунглям, горам, совершая длительные броски на полудиких лошадях в разных частях света. Да что там, ездили на слонах, тоже доложусь тварюки похожие на лошадь. Главное показать, что баловать не дашь, иначе сбросит или будет жрать траву. Ещё вредная скотина может притереть ногу к дереву или ограде, косятся, думают обманут.

Лошади пригодились в реконструкции. Понятное дело, лошадь держать накладно, заезжать под копьё, возить на фестивали, пристреливать. Мало реконструкторов кавалерии, не рыцарей, обычно реконструируют, а пехоту вроде ландскнехтов, так дешевле, обычно средней руки доспехи стоят от пяти до десяти тысяч долларов, если простенькие тысячи две, а конский доспех того больше. А если лошадь, способная окочуриться от громкого пука отбросит копыта? Сёдла меняй, они разные для казаков, рыцарей, гусар, Рима, делай новое под ещё живую лошадь. Молчу научить лошадь копий не бояться или взмаха меча, уж выстрелить из лука на скаку или карабина – вообще редкость. Видал с десяток справных коняжек, хоть сейчас в бой. Казачки ещё, приезжаешь на юга, кочевряжатся, а возьмутся за шашку или пику – рыдать охота. В седле наши герои ощущают дискомфорт, лошадок уродуют, в общем, конная выездка и фехтование шашкой не сильная сторона казачества. Молодой был, интересно, сколько эскадронов казачков я шашкой научил махать, в седле держаться. Меня частенько старались заверстать в казаки, рыцарские ордена, клубы, но все реконструкторы, казачьи войска и клубы ругаются между собой, постоянно нужно кого-то поддерживать, махнул рукой на дрязги. Сам себе курень, сам себе орден. В путешествиях наскакался сколько угодно, посетив многие диковатые страны, где лошади используются постоянно. Или в Доминикане, Аргентине, там лошади привычное дело, туристов катают, местные спокойно держатся в седле. Бывают такие места, куда добираться джунглями неделю, не сбивать же ноги. Шагаешь, дремлешь в седле, лошадка хвостиком машет и знакомым маршрутом везёт. Красота.

Как занесло в реконструкцию? Рим любил, ещё больше викингов, разбирался в технике, к станкам имел доступ. Знакомые привели в клуб, там публика специфическая оказалась, не понравилось. Совершив вояж по клубам города, я увидел чванливых и плохо оснащённых ребят, частенько весьма плохо разбирающихся в истории. С руководством встречался редко, там пафоса больше, хотя и знаний тоже, но сектанты, многие всерьёз держали алтари и проводили службы вроде Сатурналий в клубах. Формализм, непонятное желание «всех порвать» отталкивало, кузнецов скрывали как шпионы явки, вечно пытаясь нажиться на заказе доспехов. В общем, сделал первый меч из рессоры, из холодильника шлем, потолкался по фестивалям и клубам, да попал в некое закрытое общество, викинго-римлян. Оказалось сослуживец по работе, в импровизированном яхт-клубе, пытался учиться на рулевого. Я давненько хотел научиться ходить под парусом, увязался, внезапно очутившись на пьянке людей в красных туниках легионеров и тельняшках. В отличие от клубов, где упоминание другой эпохи беспардонно обрывалось, здесь эвокаты легиона запросто обсуждали монгольское нашествие, капитуляцию Японии и надписи знамён наполеоновской гвардии. Как-то почувствовав себя комфортно, я зачастил в это странное место. Мы пытались фехтовать гладиями как шпагами, благо имелся разрядник-шпажист. Получалось не очень, зато энтузиазма хватало, нашу безумную компанию яхтсмены и реконы старались обходить стороной. Мы бродили в собственноручно сшитых тогах, таскали копья и щиты, тренировались на врытом столбе деревянными мечами-рудисами. Клубы обычно живут фестивалями, жаждут одеться «по полному рекону» и дефилировать в новых доспехах, явно не страдая, а наслаждаясь эксгибиционизмом. Здесь Евгений Андреевич, сидя в тунике, очень стеснялся голых волосатых ног и недоумевал, как выходить на публику. При этом, свою полюбовнцу лапал непрестанно, естествуя в соседнем кубрике с характерными звуками удара головой о переборку и воплями. Деревянную яхту довоенной постройки неоднократно пытались отправить в Стокгольм, но экспедиция века постоянно срывалась. Ходили немного по Неве, выбирались в залив, хотя яхта у нашего «руководства» была отличным поводом встретиться с любовницами и нажраться. Мы, выполнявшие всю грязную работу, даже выпить толком не успевали. Выходили нечасто, больше приходилось ремонтировать, покрывать лаком, зашивать порванные вечно пьяными руководителями паруса.

По идее мы реконструировали Х легион, Охраняющий проливы, с официальным клубом не общались, разругавшись или другие имелись причины. С клубами викингов и славян не общались, многие фестивали тоже игнорировали здешние ребята, мне хватало дел без сторонних знакомых. Выезжали на раскопки в Новгород, копали в отвратительную погоду – считается настоящий рекон обязательно должен ездить на раскопки. Честно сказать не проникся – нашли пару осколков керамики, я такое вёдрами на огороде выбрасывал. Тогда чёрные копатели зародились – таскались по старым деревням и археологическим раскопам. Мало того, что нарушают уголовный кодекс, так ещё гадят – раскопы гвоздями или стёклами засыпают – рассадил ладонь до кости. Возмущаются ещё, дескать, я историю выкапываю, иначе идиоты-археологи когда доберутся? Да, в музеях пара шлемов, а эти сволочи на рынках ими торговали. А откуда его вырыли, какой слой культурный был, теперь не узнать, только ямы и спиленные углы в избах от этих дебилов. Повадились бензопилами старые дома разрезать – по углам и под окнами раньше монеты закладывали под венцы. Колхозники проваливаясь в ямы и обнаруживая распиленные дома частенько прикладывали копателей. Помнится с большим удовольствием отпинали с доцентами придурка с металлоискателем, выскочившего на раскоп. Он смотрел с глазами ребёнка, избитого отцом просто так, кричал милиционеру, неохотно принимавшему копателя, что сломали дорогой металлоискатель. С черными копателями встречались много раз, реконструкторы Отечественной войны через одного землянки раскапывают. Кроме легионеров и викингов, занимались морскими пехотинцами Балтфлота, частенько ношу бушлат в обычной жизни, эпатируя публику. На фестивалях видал тоннами ржавые гранаты, пистолеты, каски, совершеннейшая дичь, теперь конечно цивилизованнее стало немного.

Мы строили поначалу римскую либурну – патрульное судно, потом решили сделать драккар, в итоге понятное дело построили ничего. Хотя, на вельботах ходили неоднократно по Финскому заливу. Гребли когда-нибудь в кольчугах или лорике-сегментата – таком римском доспехе из пластин? Викинги и римляне тоже не гребли, но хотелось почувствовать себя в эпохе, как мы понимали это. Наше «руководство» ездило по заграницам, рассказывая про драккары в Тёнсберге, музеи Стокгольма, римский Форум и амфитеатр Флавиев, иностранные клубы, насколько оснастка там богаче. У многих были свои крепости, лагеря, корабли, много комплектов доспехов. Им доводилось ходить на драккарах по Северному морю, показывали фотографии заморских реконов в обалденных роскошных доспехах. Тамошние клубы представлялись недостижимыми сказочными землями, населёнными светлыми эльфами, пьющих из золотых кубков нектар богов. Завидовали молча, делали сами кольчуги из проволоки, шились, мне пригодились навыки работы по коже – сумки, калиги – военные римские сандалии, викинговские ботиночки – одел-обул центурию и два хирда, может больше. Магазины тканей выли от набегов, ищущих домотканый лён или чистую шерсть погрубее. Всё доставалось, теперь масса специализированных магазинов для реконов – тогда раздобывалось неимоверными путями. За станком приходилось стоять неделями – точили и перетачивали всячину, то латунные украшения ножен, то чеканка, то отливка из бронзы. Всем хотелось мечей, кожаных поясов, щитов и копий, денег не платили, зато могли поругать. Теперь, бесплатный физический труд предпочитаю за большие деньги, тогда как-то было нормально годами из металлолома постоянно что-то мастерить. Пытались, как многие создать гладиаторскую арену, куда там, лишь стишата остались:

Ты помнишь, как спускались мы,

На лозах в тыл когортам?

Рабов учили драться мы,

В строю, расправив плечи гордо.

Сам Цезарь восхищался нами,

С Везувия спустившись с горсткой,

Италию мы бросили к своим ногам,

За Кригса смерть отмстив жестоко.

И Рим нас любит, ненавидя,

Италия теперь огромный цирк,

Где сами гладиаторы решают,

Какой из легионов им разбить.

Берите меч, все слушайте меня,

Там легионы Красса перед нами,

Я жертвую богам коня,

И пешим буду биться с вами!

Реконы как говорят: будем переодеваться или так нажрёмся? Обычно летом начиналась пора выездов и фестивалей. Машин имели немного, больше таскались электричками, возили палатки, обычно военные, тяжеленные. Мы, правда, соорудили римскую палатку из какой-то непромокаемой ткани, на контуберний – подразделение легионеров голов в восемь-десять, нас, правда, было шесть сопалаточников. Ткань выглядела как лён, но была прорезиненной, реконы кривились, некоторые лён смолой пропитывали, вонища стояла. Неделями жили «историческим» бытом, варили в медных котелках сельдерей и фракийский суп. По-сути – борщ и щи, удивительно римская кухня на южнорусскую походит, римское влияние юга впитали. Многие пытались спать на земле, совершать броски в доспехах, играли в гарпастум – римский футбол. Понятное дело в будние дни работали, отчего законные выходные превращались в мощную нагрузку, отдыха никакого, половина отпуска была походом римского легиона. Понятное дело, учитывая пьянки, здоровье подрывали – много вы старых реконов знаете? Единицы остались в живых. Мы старались в изнурительных тренировках с мечами и отчаянной «реконструкции дикого быта легионеров» не участвовать. Постели имели приличные, сказавшись иммунами – можно сказать римскими инженерными войсками и стройбатом – больше занимались палатками, дровами, кухней, «охотились» с луком, строили метательные машины вроде онагров и манубалист. Шланговали короче в своё удовольствие, наслаждаясь природой и лесными прогулками. Никогда не понимал зачем обязательно императором или центурионом быть – иммун пятьдесят девятой центурии отличный вариант – центурия худшая в легионе, спроса никакого. В итоге «руководство» здоровье-то надорвало, инсульты, капельницы, больничка, позже вообще оба померли. Команда просуществовала какое-то время, но развалилась: яхтсмены занялись походом в Копенгаген, римляне уехали в Крым на фестиваль, там познакомились с местными и даже переехали жить вна Украину, викинги разбрелись по клубам. Я пытался поддерживать отношения со всеми, но проще разорваться – прежде в одном месте, теперь в разных концах города. Хотя приключилась другая напасть – танки.

Стали доставать из Невы и болот танки: КВ-1, Т-70, полуторки и восстанавливать. Наш двигателист как-то затащил меня поглядеть на минутку, провозились тогда помню с двигателем целый вечер. Интересно же увидеть настоящий танк, воевавший с немчиками, не компьютерная игрушка. Теперь модно «знать» танки по игре, скажешь что – сразу заругаются – они-то лучше всё знают. Спорить бессмысленно, откуда им знать радость людей, ожививших дизельный двигатель машины, провалявшейся полсотни лет на дне? Этот рык и выхлоп, ужасно вонючий, но такой желанный. Как дёргается под тобой танк, устремляясь вперёд, шарит башней, в поисках немцев, тесноту и ужасные неудобные сидения. Не фанат, но поковырялись изрядно, потом, ездил в заграницы, там ковырялись в импортных «Шерманах» и «Валентайнах» - совершеннейшая для нас экзотика, а там во дворе могут стоять за домом. Вообще иностранные реконструкторы оснащены настолько отменно, что плакать хотелось. Танки коллекционируют, рабочие истребители вроде «Спитфайра», бомбардировщики, про стрелковое оружие молчу – подвальчик с револьверами и фитильными аркебузами размером с баскетбольный зал. Молчу про AR-15 или Мк.-14, все Кольты и Смит-и-Вессоны. Мужские игрушки – слюни текли. А фестивали какие! Сотни южан и северян, клубы порохового дыма висят в воздухе, пыжи летают с искрами, горны, скачут кавалеристы с палашами. Наши ругаются – на импортные фестивали пускают людей чуть ли не в карнавальных костюмах, деньги зарабатывают. Зато массовость есть, народу много, веселятся, смысл-то развлечение, а не угрюмое копирование неизвестной достоверности рисунков из старинных книжек и статуй. Поэтому не скажу, что реконструкцией занимался плотно, но потёрся рядом, предпочитая коллекционирование. Теперь в стране целые музеи исторической техники, часто приближающиеся к заграничным, молодцы.

Спросите опять как потерялась моя коллекция доспехов, мечей и одежды? Интереснее как создавалась: денежки появились чуть позже, выезжать в заграницы начал, стал покупать запросто фантастические по качеству и отделке мечи и доспехи. Доллар и Евро тогда смешными были, меч из Сатон-Ху за три тысячи Евро казался недорогим, хотя это произведение искусства скорее – перегородчатая эмаль, золочение, тиснёная кожа. Пытался недавно такой заказать, редко кто умеет и берётся. А простые мечи и рапиры закупались пачками, множество современных мастерских для рекона впервые делали обычные сейчас корзинчатые мечи и катаны для меня под заказ. Заваливали сроки, ломали клинки, делали очень грубо в оригинале изящную отделку. А доспехи! Миланский доспех восхищал тогда любого – в России такого качества не было. Как впрочем, готический и Максимилиан, денег было вбухано, отличные реплики по музейным образцам, хоть на «войну» отправляйся. Реконы «войной» называют фестивальные свалки, где тупым оружием с «гуманизаторами», такими кольцами, надетыми на острия дубасят друг-дружку. Мы когда-то бились заточенным, тогда здоровье не жалели, шрамы напоминают о дурости, хотя даже сейчас с Волина можно привести отличное ранение. Впрочем, от импортных фестивалей к потере коллекции – один переезд стоит трёх пожаров. Тогда пришлось срочно улетать в командировку, упакованные ящики с коллекцией наказал своей девчонке перевезти, надёжная транспортная компания и всё такое. В итоге перевезли всё, даже цветы и банки для варенья, от коллекции остался всего один ящик с недорогими мечами и одной рапирой. Транспортники в отказ, девчушка морду кирпичом, милиция даже заявление не приняла, а тогда времени мало было, работал в командировках на износ, послал всех, думал быстро восстановлю, будет лучше прежнего. Видел потом свои мечи и доспехи на фестивалях, советуют разбираться с владельцами, но махнул рукой, наверняка им перепродали. Кто-то навёл, чудес не припомню, стрелу в мешке не утаить – выяснится. Но восстановить коллекцию уже, наверное, не получится, Евро скачет в небесах, снова выложить столько десятков тысяч, при нынешней экономической ситуации удастся врядли. Бесславный конец славной коллекции. Теперь мне выговаривают, что сувенирные мечи показываю в роликах вместо настоящих, как прав был Марк Туллий Цицерон: «О времена! О нравы!».

Сейчас восхищаются реконами – они на фестивале неделю жили без мобильников как в Риме! Я получается жил как в Риме до покупки мобильного телефона двадцать шесть лет. Пейджеры отошли, раньше шиком считалось, в аренду сдавали, как мобильные телефоны. У «новых русских» вообще приключались целые переносные радиостанции в девяностых, её носил специально обученный человек сзади в кейсе. Новорусские с распальцованными делами говорили вызывающе громко, манера перенималась народом. Все хотели выглядеть круто и богато, в новорусском понимании как цыгане, обвешанные золотом, ярко одетые, с дорогими статусными дивайсами. Все покупали зачем-то трубки, платили бешенные деньги за понты, со временем телефоны подешевели, стали привычнее. Телефон был в квартире, в офисах, зачем нужен мобильный? Все были собранными без мобильных телефонов: договорились в три завтра на углу, всё, надо быть. Теперь планы меняются стопиццот раз в день, везде бардак, никакой ясности. Телефоны накупили многие, давила навязчивая реклама, шептала мода, решил приобрести по совету друзей, новая модель: Ericsson R520m! Лопата, с аккумулятором на три дня и антенной размером с телеграфный столб. Страну подсадили на мобильные телефоны, акции, обязательно купить новую модель. Теперь в этот идиотизм играют лишь секты айфонофилов и самсунгоманов, а тогда! Телефоны меняли постоянно, зарплаты вкладывали, ждали новые модели. Помню выставку, только появился Erisson Т-68 первый с цветным экраном! Передо мной выложили такой в золотом корпусе и вопросительно посмотрели не отвечая на вопрос. У меня была модель Т-65, менее почётная, расстегнув пиджак светанул ей, висящей на поясе в чехле, после чего меня сочли достойным для разговора. Все помешались на чехлах, телефоны прятали в кожаные чехлы, сумочки, господи, каким идиотизмом все страдали! Затем настала эпидемия полифонии – мерзко пропищать мелодию стало не модно. Писали мелодии для звонка, подбирая на слух! Покупали! Лазали на чердак, где сеть была, подбрасывали в воздух, чтобы SMS отправить. Сейчас ноют, что вайфая бесплатного нет, раньше мобильников не было. А жилось определённо не хуже.

Карьера обычного проектировщика, внезапно оборвалась. Генеральный директор решил организовать монтажный отдел и начальником такого отдела видели меня. Однако возглавил отдел парнишка, к монтажу имеющий весьма отдалённое понятие, его бесконечные метания с вопросами раздражали и мешали работать. Заодно решили организовать коммерческий отдел, вроде меня определили туда, не спрашивая. В итоге проектированием не занимался, монтажом занимался, но вроде бесплатного консультанта, а продавать было нечего, сидел, бездельничал в ожидании начальственных указаний. Ещё СС – бесноватый сисадмин, имеющий представление о компьютерах и безопасности информации чуть больше меня совсем замучал всех, приторговывая леваком компьютерами и железом. Единственный, кто отвечал ему взаимностью был я, отчего постукивали на меня регулярно. Как-то вызвал генеральный с техническим в кабинет и говорят: собирай манатки, бездельничаешь и плохо с великим сисадмином общаешься. Ну, хорошо, разобиделся я, связался тут же с американской транснациональной компании, где приходилось бывать чаще обычного места работы и кинул резюме в пару контор помелче. У американцев в Петербурге вакансий не было, думаю ладно, перееду в Москву. Честно сказать решение далось непросто – Петербург настоящая Родина, с большой буквы, в Москве никого, чужой город. Взяли через пару недель главным инженером проекта в весьма амбициозную петербургскую компанию, так я перескочил через должность главного специалиста разом. Но, работаю уже неделю ГИП-ом, звонит девчушка от американцев:

- А почему вы на работу не выходите? – недовольно спрашивает менеджер по персоналу.

- Работаю уже, - недоумеваю в трубку, - ваш директор сказал хорошо, берём и все замолчали на месяц.

- А, - говорит, - я в отпуск ушла, забыла отзвониться.

Наверное, к лучшему, работал и жил потом в Москве, не понравилось. Хороший, деловой город, красивый, но явно не мой. Причём работал сильно позже, закалённый и опытный, каким наивным я был тогда. В смешном, хотя удобном, похожем на френч пиджаке, сгнившем на мне в бесконечных командировках. С цветастыми галстуками, восхищавшими девчонок в отделе, в первый и наверное последний раз в жизни работал за железным столом. Контора оказалась немецкая, важного генерального директора приезжавший владелец шугал с места, тот сиротливо ютился сбоку стола. Везде камеры в затылок, электронные ключи, отметки рабочего времени, только зиговать не требовали. Но порядки частей СД и СС успешно саботировались русской смекалкой. Есть ходили в «Элефант» неподалёку от Большого дома, где было много КГБ-шных и ФСБ-шных приколов, они тоже любили туда захаживать. Металлические таблички «Внимание, идёт прослушивание», даже само название: Мюллер советовал ресторан «Мехико», но Штирлиц предпочитал «Элефант». За колорит можно было простить долгое обслуживание, неряшливый интерьер и холодную еду.

Началось время бесконечных командировок: раньше мечталось полетать на самолётах, увидеть новые города. Вскоре новые города слились в один огромный пригород Санкт-Петербурга, куда летали самолёты и торопились поезда, у меня появились любимые рейсы, я помнил их номера и время прибытия. Выставки и монтажи, поездки для заключения договоров, проектировщику оказалось нужно заниматься всем. Генеральный директор вызвал технарей, чтобы объяснить поставившее всех в недоумение увольнение технического директора, работавшего со дня основания. Прямая цитата: «уровень наших инженеров так высок, что технический директор не требуется». Мужик был прекрасный, неконфликтный, вопросы и задачи решались сами собой. Предлог был отменный: технический директор ничего не продал за последние годы. Сисадмины тоже ничего не продали, менеджер по персоналу, бухгалтерша, даже девчули отдела сертификации, молчу про монтажников. Хотя было подозрение – все задачи бесплатно переключили на меня. С другой стороны, школу прошёл, шестерым хватит. Меня шестеро и замещали потом, удивляясь, как справлялся. Так, порою скучно было, перечитал всю фантастику тоскливыми рабочими днями, на сайтах пристрастился сидеть. Но бывало приходилось неделями работать, сотни коммерческих предложений, сложнейшие расчёты, переговоры, а бывало отфутболишь пару коммерческих за день, чертёж-другой начертишь и бездельничаешь. В конце месяца сдавали отчёты по сделанным коммерческим: обычно коммерческие предложения на пару сотен Евро сдавали, мне приходилось только список отдавать с суммами и клиентами, иначе тележкой возить. Генеральный был в шоке от коммерческих предложений в сотни тысяч или даже в миллион Евро. Я резко стал высокооплачиваемым работником, благо вытаскивал компанию из мелкорозничных продаж компонентов в инжиниринговую и контрактинговую область – раньше некому было найти серьёзного клиента, спроектировать огромную штуковину, продать оборудование и смонтировать. Для меня такие задачи были рядовыми.

Климат в рабочем коллективе был гниловатым: раньше глядя снаружи, предприятие казалось монолитным и динамичным, изнутри оказалось весьма рыхлым. Старослужащие воровали и сливали клиентов налево, сборочный цех специально тормозил создание каталога, чтобы каждая машина была несерийной. Поставили задачу создать каталог, дело немыслимое двадцать лет работать без каталога выпускаемой продукции. Я неделю занимался вопросом, выдал каталог из любых возможных комбинаций, под любые задачи и клиента. И тут началось! Приехали с завода, начали поносить каталог, дескать, рабочие делать такие рамы не умеют, нужно переучиваться, думать, наконец. Так и сказали: надо думать! Сложнейшая задача сварить уголок не метровой, а метровой с чем-то длины. Набежали «оптимизаторы»: надо обязательно оптимизировать мощность и цену машин! Это при том, что слово «оптимизация» они путали с рациональностью, а цены менялись ежедневно, заодно учитываем меняющиеся скидки в зависимости от величины закупаемой партии. Были полезные идиоты, не понимавшие задачу, но заводчане-то всё отлично понимали. Саботаж это называется. Дальше всех пошёл главный инженер, тот вообще предложил все таблицы мощностей, составленных по сверхточным программам сделать в форме графиков, как встарь. Это был прямой саботаж – я эти графики рисовал бы годами, а потом их забраковали бы, как неточный, устаревший и ненужный хлам. В общем, готовый каталог отправили на доработку, где бедолага умер тихой смертью. Ко мне приезжали ещё заводчане ругаться: я вписывал машины в объект, заворачивал на раму оборудование, им хотелось меньше собирать на заводе, больше по месту. Оказалось монтажный отдел тоже хочет кусок. В итоге контора осталась просто ритейлером комплектующих по регионам, про инжиниринг и контрактинг забыли. Одну фразу запомнил на всю жизнь: «невозможно, тут думать надо!»

Броски в Новосибирск или Омск стали привычными, уже разбирался каким самолётом лететь комфортнее, привыкал к Ту-154М, Эйрбасам 320, Боингам 737. Калейдоскоп выставок, украденных там бутылок коньяка персоналом выставочного центра, пищевых отравлений в местных ресторанах, неведомых петербуржцу гриппов и выражений. Предпочтение в одежде немнущимся тканям, сумки установленного авиакомпаниями размера, парусиновые тапочки, баночки шампуня и крошечное мыло. Помнится был фильм «Изгой» с Томом Хэнксом, можно сказать видел себя. Такие же универсальные ножи, всякие миниатюрные приблуды, сумочки, кармашки, наушники, книжки. Вечно пугают немытыми баками самолётного кофе, ядовитой самолётной едой. Нормально, прилетая ночью в город с закрытыми ресторанами, а тем более столовыми, поневоле будешь вспоминать добрым словом «курицу или рыбу». А кофе перебивает вкус местной воды, Караганда или Екатеринбург, зубы чистить невозможно, как её пить? Пробовали чаёк в поездах из титана? То-то же. В фирменном пензенском экспрессе, проводница воплями «сдавайте бельё» поднимает бессловесных пассажиров в четыре утра, все покорно сдают, после чего хлоркой моет туалет, все покорно нюхают. Возмущённый пассажир в моём лице остался в меньшинстве, с другой стороны мои габариты и хмурый вид отгоняли любых потенциальных недругов. Прогуливаясь по Воронежу или Челябинску, осматривал города, покупал немудрящие сувениры. За тысячи поездок ничего не украли, ни разу не дрался, чувствовал себя джентльменом из Восточного экспресса. Однажды в дымину пьяного в Старом Осколе тормознул материализовавшийся прямиком из воздуха патруль с калашами наизготовку, увидели петербургскую прописку, отдали честь и дематериализовались. Тут один парнишка утерял спьяну паспорт, спрашивается, зачем двигаясь на гарантированную пьянку брать паспорт? Говорит: а вдруг полиция! И что, не ношу в городе, не ношу за границей, в командировке иногда ношу, только никогда не спрашивали. Дважды спрашивали дома у станции метро привокзальной, тогда весьма провинциального вида дублёнку прикупил, транспортные милиционеры с удивлением глядели на местные права. Одежда – лицо джентльмена. И манеры, конечно. Какое полиции дело до целеустремлённо прущего меня, спокойно взирающего в глаза, одетого не с рынка, вон сколько гуляет понаехавших, начитавшихся, что москвичи носят обязательно книжку. Носят, как правило, электронную, но остроносые лакированные ботинки к спортивным штанам считают моветоном. Парнишка, утерявший паспорт назвал меня смешным. Другой московским снобом. Здоровый снобизм джентльмену к лицу, как вежливость, её часто путают со слабостью. Джентльмен выслушает оскорбления, извинится за предоставленные неудобств и выстрелит в лицо обидчику, глядя в удивлённые глаза нахала. Эти джентльмены ещё те скоты, невзирая на безупречные манеры.

Купил фотоаппарат, до этого считал жизнь чрезвычайно скучной и недостойной запечатления. Началась эпопея фотографий всего и вся, поначалу сотни, затем тысячи. Никогда фотографии не учился, правда художественная школа научила композиции намертво. Был период, околобогемные девчушки таскали меня к друзьям галерейщикам, обычно заднеприводным. Встречал довольно знаменитых фотографов, отличных ребят, просиживающих неделями, чтобы запечатлеть редкую птицу или мёрзших в тундре, снимая облезлого песца. Но встречались заламывающие руки маэстры, рассказывающие о великих планах и свысока поглядывающих на окружающих. Как-то имевший с десяток опубликованных фотографий мальчонка, решил самоутвердиться за мой счёт. И так зачморил и этак, технари неотёсанные жлобы, никакого изящества, вот фотограф элита, несущая искусство в массы, белая кость людей искусства. Из вежливости делаю вид, что слушаю ахинею, думая как побыстрее отделаться, поехать в ресторацию, а затем употребить девчушку по назначению разика три-четыре. Но гениальный фотограф не сдавался и решил добить меня, узнав от девчушки, что я снимаю тоже. Он поинтересовался сколько у меня опубликованных фотографий - на тот момент штук пятьдесят было, занимался всего год, чуть больше. А что делать, статьями фонтанировал, журналы и газеты публиковали, чужие фотографии не используешь, своих тем более навалом. Что-то маэстро быстро сдулся, я схватил девчулю за попку и был таков.

Писал свой первый учебник семь лет, про монтаж, сендвич-панели, металлоконструкции и всякую требуху. Похожей книжки пятьдесят лет не издавали, импортные книжки – тихий ужас. Писал как есть: приходит грузовиком оборудование, какая упаковка, как зацепить краном, куда припаивать медную трубу, куда приболтить нержавеющий фланец. Пригодились сотни фотографий, вставлял куски настоящих чертежей, описывал тончайшие подробности. Монтажникам понравилось, в отзывах писали: «видимо автор глубоко знает проблемы монтажа». Чай не кабинетный, мы в окопах с девяноста седьмого. Издал сначала в поганейшем издательстве, затем переиздал в отличном, с ними позже ещё два учебника издавал. Если первый учебник написал за семь лет, следующий за два года, третий, вдвое толще первых двух за семь месяцев. Удивляет реакция коллег: вы откуда это списали? А откуда-то можно такое списать? Манера изложения у меня специфическая, знающие мои рассказики, заполняющие интернет безошибочно определяют авторство. Зависть что ли? Я напишу лучше твоей книжки! Пиши, шестьдесят лет ни строчки, думаешь теперь что-то изменится? Одиннадцать лет прошло, всё пишут лучше. Один написал, издатель рукопись показывал и рецензию просил дать, с обозначениями, отменёнными в одна тысяча шестьдесят седьмом, чему такой может студентов научить? В мои книги ведущие мировые заводы рекламу дают и спонсируют издание, поди люди неглупые. Ещё удивила реакция генерального директора, предложил ему дать рекламу в учебник. Он повелел мне обратиться к начальнику смежного отдела, чтобы использовать книгу, являющуюся, безусловно, собственностью компании, поскольку я в ней служу, для блага компании. Издавал втихаря, хотя скандал вышел изрядный с книжкой – все кричали о плагиате, ошибках, тупизне автора. Ко второй книженции привык, к третьей внимания не обращал. С мест только положительные отзывы, на кафедре сказали на меня стоит молиться – при разваливающемся институте сделал ковчег знаний – три раза прочитать каждую и заразишься технической премудростью. Теперь именно так поступают, поскольку образование совсем упало. Неблагодарное это дело книгоиздание и малоприбыльное.

Приехал как-то домой увидал клубы пыли, рухнувшие небоскрёбы, думал новый фильм рекламируют – оказалось новости. Удивила реакция людей с цветами у посольства: сеющий ветер пожнёт бурю. Тут ветерок пожали скорее, поэтому бурный резонанс удивил. Сразу назначили виновных, отправили спецназовскую конницу в Афганистан и спрятали обломки самолётов. Откуда взялись арабы, причём из Саудовской Аравии, отчего разбомбили Афганистан, почему семейство бен Ладена эвакуировали, куда делся самолёт, влетевший в Пентагон и Боинг над Пенсильванией, якобы отбитый пассажирами. Конспирология дело хорошее, многое объясняет: Гитлер замечательно жил с Евой в Колумбии и Аргентине, бин Ладен жив, Атлантида существует. Понятное дело США мировой гегемон, раз сказали из плавивших металл самолётов паспорта саудитов выпали, значит нужно бомбить Афганистан. Логическая цепочка же очевидна: самолёты, Коран в припаркованной машине, Афганистан. Может Иран? Ах, правильно говорить Ирак? Перефразируя Дёница: бомбите их всех, там отсортируют. Более идиотского повода начать войну, сложно придумать. Однако времена были такие, идиотские. Глобализация и интернет отличная штука для отупления масс и управления ими. Но вместе с тем, идиотизм системы управления запада стал доступен в любом уголке планеты. Не удосужившись выучить наши языки, они приучили нас читать по-аглицки. Американского-то языка нет, пользуются языком оккупантов, прямо как лепшие други украинцы, терзаемые злыми кацапами. Теперь идиотизм принимаемых решений непогрешимых демократических светлых эльфов становится мгновенно достоянием миллиардов человек. Одиннадцатое сентября показало, что решения принимаются удивительно несуразные, действие не вяжется с причиной. Конспирологи скажут: закулисное правительство корпораций, жидомасонов, инопланетян ведёт политику геноцида и обогащения. Скорее недалёкие людишки, влезающие ради личных амбиций, вершат судьбы аморфных миллионов, уничтожая страны и народы. Интернет хотя бы показывает эти лица, строчащие в твиттерах ахинею, несущих возмутительную чушь с экранов и газет. Народец вроде начинает о чём-то догадываться. Глядишь, рухнет ещё десяток небоскрёбов и уничтожат пяток стран – начнут задумываться. Поэтому, изучая одиннадцатое сентября только могу головой покачать: радоваться тут нечему, скорбеть и цветы нести незачем. Швондер вспоминается: «это какой-то позор…»

Строили мы огромный спортивный комплекс на югах в Старом Осколе. Удивительно приятный город, вроде Белгорода – туда бы море, просто восхитительное местечко стало бы. Спортивный комплекс огромный для тех мест с бассейном, катком, баскетбольным залом, площадкой для гольфа и прочими спортивными изысками. Почти Новый год, все предвкушают салатики и торжество водки над разумом. Окончание монтажей – суетливое время мелких доделок и братских пьянок с местными технарями. Я приехал с надзором как проектировщик, ехали с начальником отдела, тот вроде считался главным – работал дольше, старше. Неплохо провели время, съездили на экскурсию к гигантской яме на Курской магнитной аномалии, там открытым способом и взрывами добывают железную руду. БелАЗ не видали? Ехали на козле – крыша едва по ступицу колеса самосвалу. Со смотровой площадки БелАз внизу ямы смотрится муравьишкой, заодно поглядели как взрывают руду, заодно дёргаться перестали, до этого беспокоились отчего взрывы за городом регулярно приключаются. Местные инженеры решили проставиться, народ очень душевный, принимали хорошо, впрочем, невзирая на косяки сделали комплекс неплохо. Завтра ещё торжественное открытие с газетчиками и мэрами, сразу после улетаем.

Начальник заказал тортик в местной кондитерской, на пять килограмм, я обещал ему в Петербурге любые торты, но ему захотелось именно такой. Его бесхитростному существу пришлись по душе всякие пасторально-деревенские этюды в креме: лужайка, на ней домик с окошками и сахарной крышей, колодец, зверушки, плетень с кринками. Заказав торт отправились на пьянку: задвинул тост, сорвал аплодисменты, началось братание по фронтам. Банкет медленно перешел в застолье, а после перерос в подобие деревенской свадьбы на третий-четвертый час от начала. То есть захотелось подвигов. Ибо никто льда не видел – подвигом, достойным старины Геракла посчитали идти на каток и «обновить лёд». Сообразно женской логике директриса Зульфия сначала выдала всем коньки, а потом грудями закрывала калитку на поле, дескать не пушшу. Её аккуратно и мощно переставили и стали показывать чудеса катания двойного тулупа с рюмкой в одной и бутылкой в другой руке. Я еле дополз по борту, директриса снова встала на пост, что меня полностью устраивало, я начал отползать назад. Построив сотни ледовых дворцов спорта, я катался раза три на коньках, ибо удовольствия в сём не находил. Но главный инженер выкинул меня на середину катка, прямо сквозь Зульфию, успевшую только увернуться, чтобы не поймать центнер выброшенный довольно субтильным главным инженером. На арене я сделал пару кругов и пошел выручать начальничка – уверовав, что триста грамм водки заменяют годы подготовки, он, сделал таки двойной риттбергер. Непосредственно в процессе окончания рёберного прыжка, ему удалось заснуть, отчего приземлился бывший десантник безвольным телом. Потом его долго расшнуровывали, старались привести в чувство и оставили храпеть и пукать на скамейке в фойе. Продолжение возлияний начальничек прервал мощной икотой, озорным метеоризмом и попыткой блевануть. Охрана, как выяснилось привычная к такому, но вынужденная подчиниться службе безопасности зачем-то прибывшего министра сельского хозяйства, настоятельно просила убрать источник биологических газов. Пришлось отрядить монтажников и себя на транспортировку тела в гостиницу, с такой заботой наверно раненых однополчан мои предки носили на себе. Трое таксистов уехали, четвертый взял груз 200, затащили волоком в номер, где он всех облевал. Положили на бок, вернувшись к столу.

Проснулся утром, от поступи каменного гостя – тупой удар в пол и бормотание, типа кажется, я ногу сломал. Номер был сдвоенный, контора экономила, хотя прямиком на спортивном комплексе была отличная гостиница, не эта советская конура. Начальничек бродит, на часах шести нет, послав его лесом, уснул до десяти и обнаружил его посреди кучи обновлённой блевотины с очень хмурым видом. Убитым голосом он сказал, что видимо сломал ногу, на торжественное открытие не пойдет, а приедет прямо к автобусу, еще тортик просил забрать. Вызвал ему врача и собрав вещи делегировал полномочия сдавать номер. Приехали: губернатор, три мэра, министр, ледовое шоу из Петербурга, куча журналистов. Один из немногих объектов, где представили строителей и показали народу, обычно губернатор просто говорит, что лично он построил комплекс на свои и дарит его народу. Затем ледовое шоу переросло в роскошный банкет, где икра и виски закусывалась балыком и осетриной. Было уже поздно, ехали автобусом в Воронеж, еле отвязался от местных газетчиков и депутатов, ребята приятные, но совершенно не понимающие, что самолёт ждать не будет. Побежал за тортиком: там ничего не готово – у меня рейсовый автобус через пятнадцать минут, а до вокзала ехать минут десять. Просили торт сделать ниже, но имея один размер коробки, торт под коробку сделать даже не пытались. Второпях перепутал квитанции, долго разбиралась, в итоге трубу на домике смяли крышкой, на вокзал отправился бегом, обливаясь потом в костюме. Успел, минута в минуту к отправлению и сидел, ждал водителя пол часа, потому как русские автобусы видать расписания не читают.

Начался долгий путь домой: четыре часа до Воронежа, такси до аэропорта, АН-28 с винтами до Москвы. На костяной ноге естественно, ибо костыля начальничек не взял, а переть его торт из вредности я отказался. Человеколюбия у меня не осталось: он пил всю дорогу, учил меня и окружающих жить с высокомерным видом, рассказывая как героически служил в глубоком тылу ГДР-овских частей ВДВ. Грохот в самолете был адский, торт стюардесса поставила на ВИП-стол в хвосте. Попали в три или четыре грозовых фронта, к концу полета температура в салоне перевалила за сорок градусов. Когда выходили из самолета, мужик из ВИП салона, дымя беломором дико извинялся, что раза три нечаянно сел на тортик. Такого Шереметьево еще не видело: пока мы шли через весь аэропорт к нашему терминалу, множество иностранных детей по три-четыре раза бегали на нас смотреть. Я в пальто под два метра и метровый начальничек с костяной ногой и сувениром с курской дуги «враги сожгли родную хату». Некогда мечта оккупанта – домик с хозяйством и наверное спрятавшейся внутри фрау, превратилась в жилище партизана после встречи с частями вермахта. Небрито-нечесанный вид и опухший упитый лик усугублял интерес людей, изредка украдкой крестившихся. Его перегар расчищал нам дорогу и убивал все живое в радиусе десяти метров. Полет домой пошёл скучно: остатки торта я затолкал ногой под сидение, хотя начальничек требовал, чтобы я бережно их держал на руках, пока не уснул от очередной дозы пива. К концу полета сувенир из командировки для детишек можно было назвать «колея от танка». Начальничек торт довез и накормил таки детишек этим коричнево-зелено-малиновым месивом. Затем он выдержал три операции, ибо кости сместились и наделали много интересных вещей в стопе и голени, несмотря на гипс. Через год пути разошлись, встретил его на выставке в Германии – руки не подал. Он же смухлевал, чтобы его отдел получил основную прибыль с договора мною заключённого и выполненного. Я получил шестьсот долларов, он новую машину, ответив мне так: «а зачем тебе деньги?». С детства имею страсть к коллекционированию банкнот крупного номинала. После такого откровения желание трудиться честно и благородно как-то отпало.

Началась эпопея с Украиной, к нам приехал сам Президент федерации спорта Украины. Молодой парнишка оказался, лет двадцати, баллотировался в Раду неоднократно. Как сказал Даль: где два хохла, там три гетмана. Такое впечатление, что Украина на сорок с чем-то миллионов населения имеет шестьдесят миллионов Президентов или министров. Стало ясно – покупать не собираются, вынюхивают секреты. Напоили меня, пытались расспрашивать, выведывали, только наши секреты часто справному технарю объяснить сложно, куда им-то уразуметь. Спрашивал про образование – уклонились, видать незаконченное среднее. Но хитропопые, не отнять, без мыла влезут через задний проход, освоятся и сразу оттуда начнут требовать скидки на газ. Тогда как раз газовые скандалы приключались, вопрос трубы стоял остро. Хохлы всерьёз надеялись, как прибалты сидеть на окорочках ровно, брать немеряно за транзит, воровать, поносить кацапов и жить припеваючи. Кацапы они наивные конечно, правда, американцы дураков научили, теперь истинно европейский прагматизм везде. Устраиваете шантаж – получите трубу в обход. Кацапы они родственники немцам, реально с немцами договариваться намного проще, чем с украинцами. Немчики слово держат, контракты соблюдают, водку не любят, шнапс-обствассер попивают. Хотя пыво вна Украине вкуснее и горилка медовая з перцем, а лучше подорожниковая в Щековицах, но лучше нюрнбергское пивко с колбасками, чем киевский развод. Опять же немчики почти славяне, а протоукры высшая раса: Геродота учили, пирамиды строили и море Чёрное выкопали, правду-истину говорю, сам в «Вечернем Киеве» читал.

У меня зарождалась идея открыть своё дело. Я понимаю любой процесс, есть команда, бухгалтер, зачем отдавать неблагодарному дяде лучшие куски? Поставщиков требовалось найти, украинцы, напели, что имеют лучшие скидки, логистику и вообще. По наивности верил, на севере редко встретишь южное трепло, иммунитет отсутствовал. Будучи в Старом Осколе, решил посетить «мать городов русских», достопримечательности глянуть, завод осмотреть. Такой весь наивный, поехал из Белгорода через Конотоп в Харьков автобусом. Заграница. Наши погранцы автобус проверили, документы проверили, вежливо и сноровисто. Я загранпаспорт выправил, слыхал, что жене главного инженера общегражданский испортили специально - штампик о въезде и выезде с особым цинизмом поставили. Переехали к украинскому посту, заглянул хлопец, езжайте говорит, чай москали проверили. Добрался в Харьков, люди как люди, город как город, размовляют по-русски, на военных форма чуток другая. Меняю рубли на гривны, докопался у обменника парнишка, предлагая хороший курс, наверняка фальшивки подсунет, послал его. Ноет, послал дальше, начал орать, почему я его оскорбляю. Габарита я немаленького, мрачный обычно, не выспавшийся, редко пристают, здесь пьяненький шкет вообще бесстрашный. Говорю: вали, челюсть срублю, ныть будет нечем, постоял-постоял, убрался. Южняне. В обменнике слушают по-русски, отвечают на мове. Главное не ржать, смешно лопочут. В кассах история повторилась, из тарабарщины времён Иоанна Васильевича уразумел, что СВ до Киева только остались. Высокомерная кассирша окинула взглядом и нетерпеливо спросила: берём? Перевёл в рубли – плацкарт наш дороже, хоть целое купе бери. Взял пыва в дорогу, люблю новенькое попробовать, торгуют с ящиков и половичков, с девяностых такого не видал. Цену называют в рублях, говорю сейчас в рублях и заплачу, неохотно бросают «хривен». В купе хохлушка долго рассказывает, что в неделю тратит по десятке тысяч долларов, оставшись недовольной, что быстрого перепихона не будет. Жара под тридцать, устал, какие тут соития?

Киев город красивый, неухоженный, но красивый. Одеваются вычурно, украинцев заметно сразу, наши строже, хотя в столицах могут запросто киевлян перещеголять зауженными штанами, молниями на спине курток и бальными платьями с кроссовками. Говорят по-русски и громко. Реклама бросается в глаза: «Вiбухай», «Спектр функцiональних порушень шлунково-кишкового тракту», «Сучасний жіночий одяг». Главное не ржать, обижаются. Ну, смешное же лопотание, чехи проще, сами ржут: по-чешски насос – черпадла, а самолёт – летадла. Переводил много технической литературы с чешского – ржали целым офисом. Здесь немоги, мова священна, хотя началась мова как филологическая шутка в начале двадцатого века, а продолжилась как австро-венгерская программа онеметчивания славян. Успешная доложусь вам программа. Одно слово «Пошта» убило, впрочем, надписи убивали ежедневно, даже монгольские банки такого хохота не вызывали. Мне подсовывали техзадания на мове, видимо хотели поржать. Я Ленина читал на украинском в детстве, у бабки валялась брошюрка, на правильном украинском, замечу: «Собралiся мы, панове, на эту гуторку». Теперь Ленинские строки отчего-то зазвучали так: «Зібралися ми господа на цю розмову». Советским филологам верится больше, помню, запретили ссылаться на книги изданные позже девяноста первого года – в советских книгах ошибок не допускали. Техзадания я читал, делов-то исковерканный русский, да самостийным переводил, ни языка, ни техники не разумели. Спросил, придумывая на ходу: «квазистатические эквивалентно коррелируемые бинарные шатунно-поршневые группы» как по-вашенски будет? Поглядели, говорят в университет нужно идти, там переведут. Лет через десять, какой-то паренёк гугом-переводчиком зараз перетолмачил и гордо вывалил: «квазістатичні еквівалентно корелюється бінарні шатунно-поршневі групи»! А смысл? Инженеры как говорили по-русски, так говорят, словарь научных терминов на мове вызывает бурный хохот в самой Украине. Зато незалежность. Выступали по «ИНТЕР», такой телеканал, спрашивает девчуля, на каком языке выступать будете? Главный докладчик ответил, по-украински смешно получится, по-русски конечно. Мовы не слышал в Киеве, Харькове, Донецке, только в кассах, там заставляют.

Еда. Украинская кухня выше похвал, совершил целый поход чревоугодия по Андреевскому узвозу, Подолу, ресторации «У сестёр» в полтавщине. Отменно готовят, даже забегаловки встречали замечательной шаурмой, совершенно чудесным пывом торговали из безобразных фанерных ящиков перед Радой. Заседал в «Щековицах», потом ресторацию сожгли: несколько хат, крытых соломой, Баба-Яга вылетает в трубу, вышколенные официанты, дорогая посуда и столовые приборы. Сало отвратительное, едал белорусское – вещь с самогонкой из карамелек – украинское отвратное. Борщ с пампушками – ложку откусить можно: кисло-сладкое послевкусие, будоражащий запах чеснока и зелени. Смалец и заварной хлеб, масло с чесноком. Кортопляники. Стоило копейки, обедал в ресторанах по цене рабочей столовой. Купил гетманскую роскошную булаву в центре города за двести рублей. Спросил у генерального директора про киевские фирменные сувениры. Наморщил ум и высокомерно так заявляет: водка подарочная «LEX», если денег хватит. Поглядел сию водку, рублей шестьсот, я всяких сувениров тысяч на десять купил. Причём работая жалким инженером, зарабатывал больше киевского генерального директора. Жили все на съёмных квартирах с коврами и советскими разбитыми стенками, имели два-три костюма и недорогую машину вскладчину. Мне, нищеброду кацапскому, паньских богатейств незразумить.

Мне показали «завод» и «склад», «крупнейшие в Европе». Маленькая такая Европа получалась, мне привычнее цеха размером с футбольный стадион, такие считаются крупными. Склады московских фирм, торгующих комплектующими в розницу на большие чуланы походят мало, обычно стеллажи шестиметровые, погрузчик в дальний угол кряхтя добирается. Цены на оборудование дали, видали получше, зато распальцовка, обещания, речи такие сладкие. Они говорильней себя гипнотизируют похоже, глядишь со стороны – бредят, но порою убедительно, почти веришь. Я вскорести пришёл к выводу, что украинцам, как пакистанцам или армянам результат неважен, главное бурно имитировать деятельность. Они искренне не понимают: мы флаг сшили, герб намалевали, мову придумали, в саму Америку посла отправили. Кацапов перекацапили? Ещё как. Почему тогда денег нет? Попрыгали. Обратно денег нет. Понятно, кацапы виноваты. Невдомёк бедолагам, что кацапам наплевать триколор над ними или красное полотнище, главное ДнепроГЭС запустить в срок или Крымский мост досрочно. Результат главное, процесс достижения вторичен.

Закупать оборудование было негде, зато требовались услуги проектировщика. Начальничку понравилось воровать мою зарплату, восполнять приходилось халтурами. Я начал заезжать вна Украину до Майданов, после Майданов, во время Майданов. Оранжевые палатки в аэропорту, маленькие такие сувенирные, большие стояли на Майдане, вокруг глобуса Украины. Все носили оранжевые бантики и думали сейчас поменяют одних трепачей, на других болтунов и заживут. Отчего-то все стремились в Европу из «совка», но расплачивались долларами. Колесили по дрянным шоссе, уставленными вдоль скважинами газа и нефти. Смешок человека, видавшего сибирские разработки, принимали за оскорбление. Какой в Украине газ и нефть? Плохие, рентабельность никакая. Помним, главное процесс сделать захватывающим. Переговоры обычно сводились к разговору в стиле:

- Разработайте мне документацию, я её погляжу и если понравится оплачу, - говорил очередной Президент в недорогом и вычурном пиджаке.

- Вы часто заходите в салон «Бентли», - спрашивал я, - берёте машину и обещаете заплатить, если понравится?

Как сказал знающий человек – живут только нажухивая друг-дружку. Платить вообще не собирались, клиенты за оборудование и работы, эти мне за проектную документацию. Документацию разрабатывал, но отправлять не спешил. Газовые переговоры теперь воспринимались остро – вёл аналогичные. Скидка. Скидка от скидки. Рассрочка скидки. Револьверная схема. Шта?! Сейчас не оплачиваем, следующий объект двойная оплата. Я учился в бою. Несгибаемость вызывала раздражение, телефоны обрывали, по межгороду проговаривали больше, чем требовалось заплатить. Делал скидки, каюсь. Зато, наконец, отправляли по шестьсот долларов переводами, ездить приходилось ежедневно, десять тысяч снимали неделями. Больше отправлять не давали, платёжная система самая кривая, зато процент небольшой. Самые трудные деньги в жизни. Зато школа бесценная, переговоры с хитрющими китайцами или необязательными ангольцами после украинцев праздник.

Возни было много, украинцы хвастались, что открыли в Санкт-Петербурге филиал. Бывали наездами, пытаясь уговорить работать бесплатно, но поняв, что разрабатывать чертежи задарма не будут, уезжали восвояси. Уже оттуда, стопиццот раз позвонив, слали наличными через кривые малоизвестные денежные переводы с минимальным процентом. Страшные проводницы охали, сгружая беспокойных пассажиров, говорили дембеля меньше пьют. Наезжали без предупреждения, однажды пришлось за двое суток документацию сделать, обычно чертится месяц-полтора. В город культурно просвещаться не ходили, предпочитая бар и водку. Как-то «Зенит» играл, перекрыли вокруг стадиона улицы, мы выбирались от СКА на Ждановской набережной через центр. Вот ребята обалдели, что пробухали две недели, а поглядеть красоты Петербурге не удосужились. Курсировали в пьяном виде со Ждановской набережной на Марата, чего там смотреть? В следующий раз устроил экскурсию, даже зашли в Эрмитаж, постояли внутри, дескать, скажем в Эрмитаже-то были и пошли в кабак. Нарытые бродили среди памятников и скульптур, зачарованные, приходилось снимать с пятого-шестого круга. В пустом зале выбирали только VIP-места, ездили только на такси.

Единственное, кроме самых трудных десяти тысяч долларов в жизни, перезнакомили общительные украинцы меня со всеми. Особенно с канадцами – федерации Украины выделили деньги для закупки спортинвентаря у канадских компаний. Они взяли деньги, взяли оборудование, не заплатили и посчитали миссию выполненной. Канадцы прибежали ко мне, обратились в наши федерации, там общие теперь знакомые были. Мы развели руками – незалежность, самостийность, гидность и свидомость. Там как раз очередной майдан проистекал, ребята куда-то пропали, канадцы тоже. Звонил, писал, даже заводик прикрыли. Остались должны пару тысяч долларов, револьверные схемы и всё такое. Потом нарисовались конкуренты их, тоже мои несчастные тестикулы покрутили. Вна Украине построил много, ещё больше осмотрел и проехал, самые трудные деньги из заработанных. Другие вообще удивляются, как заработать вна Украине и выжить? Стойкость, понимание главного, полное недоверие, мелкие уступки. Короче быть настоящим ватником. ТАК победим.

Другие украинцы, врассыпную разбежавшиеся в другие страны, чтобы любить родину сильнее, перебили японцам контракт на замораживание грунта китайского метрополитена. Японцы услыхав цену, молча поклонились, вышли и долго ржали в приёмной, украинцы предложили в десятки раз меньше. Китайцы согласились, понятное дело, украинцы побежали естественно к злым кацапам. Долго уламывали советский институт, руководство махнуло рукой и согласилось. За сущие юани спроектировали будущий знаменитый метрополитен, другой вопрос, требовалось заморозить грунт. Разумеется, китайцы предложили категорично своё оборудование, это сейчас Китай производит автомобили, холодильные машины и атомные авианосцы по собственным технологиям. В начале двухтысячных, смотреть на китайский автопром и холодильные машины затрудняли горючие слёзы. Увидев непонятный кусок плохо окрашенного железа, с огромными иероглифами, институтские запросили пардону и бросились ко мне. Бывали когда-нибудь на китайских сайтах? Теперь их делают англоязычными, но тогда, понять можно было картинки и цифры. Арабские цифры, нормальные такие, правда арабы пишут индийскими цифрами как выясняется, но китайцы пишут знакомыми арабскими. Документации на холодильные машины нет, есть несколько буклетов на китайском. Взмолился институтский знакомый нечеловечьим голосом – выручай.

Глава 4

Зачем морозить грунт? Технология старинная, думаете московский грунт лучше китайского или ленинградского? Нисколько: плывуны, речки подземные, грунтовые воды и прочие несчастья. Можно конечно откачивать, ставить шпунты, струйная цементация опять же, только заморозить проще, довоенные технологии. На эскалаторе поедете, гляньте на стенки наклонного хода – это стоят тюбинги – такие полукруглые стальные укрепления. А дальше замороженный грунт, в нём пробивается тоннель, грунт оттаял давно, поэтому метро представляет собой гигантскую поземно-подводную лодку. Обычно начинается всё с огромного болота, затем примораживаем, лом отскакивает, выбирают середину хода, ставят тюбинги и углубляемся метров на сто, в калийных шахтах на километр-другой. На трёхкилометровой глубине заметно тепло от земного ядра и воздух подавать нужно. А если требуется заморозить шахту зонально: метров пятьсот морозим, затем пропуск, морозим метров триста, опять не морозим и дальше метров четыреста подмораживаем. Такой штрих-пунктир даже рассчитать единицы могут, хотя дамбы морозить сложнее и проще одновременно, правда, бывают длинные, много километров, самую длинную штуковину морозил больше семи километров.

Дело в Китае понятное, железяки ворованные: компрессор, оригинальный зелёный, этот выкрашен в синий цвет, но форма знакомая. На контроллере написаны огромные иероглифы, только это копия с американской техники, производимой в Мексике. Инструкция от мексиканского контроллера чудесным образом подошла – ничего не понятно, но меню с циферками удаётся программировать. Градирня, такая бочка с вентилятором для охлаждения воды незнакомой конструкции, впрочем, насос гоняет воду, на том спасибо. Насос установили, правда, на землю, распорядился установить на фундамент. Впрочем, вся чудо-машина стояла под навесом из бамбуковых жердей, крытых пальмовым листом на берегу моря. Если вы думаете, что шучу, есть фотодокументы этого высокотехнологичного сооружения. Начались ежегодные пассаты или муссоны, в общем, тропические ливни с грозами. Видали молнию от горизонта до горизонта, как новогодний «дождик» на ёлке. Одна молния попала в машину, скажите молниеотвод? Конфуций обошёл молчанием такое полезное устройство, Лао-цзы полистали, тоже никаких молниеотводов. Оторвали разбитый молниями щит, заменили выгоревшее, присобачили назад, процесс возобновился.

Работать приходилось русской бригаде по-китайски говоривших не лучше чем на суахили или кечуа. Первым делом, они, конечно же напились, причём местной водки. Понять зачем русский человек за границей пьёт водку остаётся полной загадкой. Водка делается плохо в Германии, Доминиканской республике, США, тем более в Китае. Хорошая в Швеции и Финляндии, изредка в Польше. Остальные вообще изготавливают скорее аквавит, граппу или шнапс, чем водку. Некогда русскоговорящий китаец, мы проторчали неделю соседствуя на выставке стендами, рассказывал, что есть в Китае, что пить. Спасибо Янь, знакомство с китайскими напитками и кухней прошло без потерь. Чего не сказать про бригаду – уличная дешёвая еда и контрафактная водка – надёжный путь в китайскую больничку. Проектировщик меня расспросил, как выжить в Китае, последовал советам и единственный остался на ногах. Брошенный павшими товарищами, он скакал вокруг машины, названивая мне. Приходилось по телефону рассказывать незнакомому с техникой человеку, как управлять виденным на картинке поддельным китайским глючным контроллером? Доложусь процесс захватывающий и многотрудный, особенно учитывая нахождение за 7687 километров от места событий. Мастерство не пропить, хотя бригада старалась. Битва за китайское метро продолжалась.

Бригаду откачали, эпопея близилась к завершению. Оказалось китайских сервисников в четырёхмиллиардной стране весьма затруднительно найти. Я снова находился практически в Китае, сидя в петербургском офисе. Но бесовская штука интернет, творит чудеса, удивляюсь, неужели сложно научится пользоваться. Лайки учатся мгновенно ставить, инстаграмы-фэйсбуки осваивают, зато найти сервисников невозможно. Даже популярный «Байду» - основной поисковик в Китае беспокоить абсолютно не требуется. Вышел на немецкий сайт, откопировал адреса китайских сервисных центров и отослал. Минут через сорок звонок, передающий ликование Китая – первая же фирма оказалась находится через дорогу, обученный в нашем же ленинградском институте китаец сноровисто ковыряется в машине и чисто матерится по-русски. За труды мне торжественно подарили глючную китайскую флешку, впрочем, навсегда связав дальнейшую мою судьбу с заморозкой шахт метрополитена, всяких добывающих рудников и прочих дамб.

На службе приключился «эль скандаль» - мою халтуру прислали со всеми моими подписями начальничку для осметчивания. Всем фирмам прислали, ковром. Даже хозяин прилетел из Германии, стал рассказывать про папашку своего героического из Абвера, что плачет концлагерь по мне. Видать, обижен на советские войска чем-то, остальные немцы такой злобной пеной не исходились. Генеральный тоже, раззвенел всем, дескать, обокрали старого инвалида, какой подлый гой пошёл. Сделал мне совершенно бесплатную рекламу, теперь звонили постоянно, сделайте проектную документацию, продайте оборудование, хвалили за предприимчивость. История конечно некрасивая, однако платили бы честно, не искал халтур на стороне. Стращали тюрьмой, стыдили, так задолбали, что выложил им про дела на заводе, как офисные контору обворовывают, что склад творит. Хозяин заткнулся, стал генерального взглядами нехорошими сверлить, затем пауки сцепились. С покерным лицом раскланялись, зарплату мне зажали, другой вопрос такой старт обеспечили.

Я погрузился в открытие собственной конторы. Искал офис, занятие мудрёное, это сейчас объявления висят повсюду, вначале двухтысячных ситуация другая. Заводы сдавали от голодухи пошарпанные комнатушки, захожу в такой: собака лежит на проходной, краска валится со стен, вонища. Главный инженер в огромном кабинете, с перекошенной советской мебелью. Разговор дебильный:

- Вы офисы сдаёте?

- Не знаю, наверное, а что нужно?

- Офис, метраж, стоимость?

- Не знаю, а что нужно?

- Кто сдаёт офисы?

- Я, а что нужно?

Семь лет назад, работая на американцев, я сидел в оборудованном офисе, с чёрно-белым лэптопом, всё было ровно как показывал Голливуд. В поисках заходил на другой советский завод, там вахтёрша удивлённо вскинула брови, усмехнувшись, сказала, что помещений отродясь не сдавали, работы как говорят немцы «полный нос». Вот такие как Уралвагонзавод, балансируя на краю смерти выжили и танки сохранили, многие сдались в отличие от главного конструктора Поткина. В итоге на мебельной фабрике нашёл офис, сдачей помещений заведовала приятнейшая дама, вылитая Милен Фармер. Со временем, правда, тамошний хозяин-армянин, человечек беспардонный, оравший на всех решил поднять аренду втрое, самовольно аннулировав договоры, причём раздолбал все этажи, бросив ремонт посередине. Мы прыгали между сбитой плиткой, глядя на снятые потолки, с одним туалетом на девять этажей. Аргументировал повышение аренды тем, что стоимость водопользования увеличилась, мой вопрос: где на территории предприятия озеро поставил его в тупик. Уяснив, что водопотребление и водопользование не муж и жена, а четыре разных человека, начал орать, что ленинградцы высокомерные придурки и всё такое. В итоге, благодаря опыту украинских переговоров, удалось выторговать пару месяцев без повышения, срочно переехав в бизнес-центр к бандитам напротив. Армянин, конечно, обманул, самовольно повысив арендную плату втрое уже через месяц, арендаторы разбежались вслед за нами. Долго ещё бухгалтерии надоедали, требуя оплату за месяц по «новому договору», совсем умалишённые, теперь на фасаде трехметровыми буквами написано «АРЕНДА», только дураков нет. У бандитов было лучше, подешевле и чиста канкретна.

Кстати о бандитах – работать с братвой мне понравилось. В пищевой промышленности заводы, фабрики, заводики и склады частенько держали такие ребята. Поначалу наедут – не испугался, держат за равного, беспредельщиков положили давно, остались с головой товарищи. Отморозки попадались обычно на дорогах, обогнать не дают, рассказывают как жить. Потом оказывается местный «авторитет», завалил кого-то и церкви строит, грехи замаливает. Говорил с таким:

- Ты реально считаешь, прибудешь к святому Петру, тот книжецу достанет, поводит артритным пальцем, ага, говорит, часовню построил на украденные денежки, капиталы убитого на церковь пустил, - широко улыбнувшись и просияв раскроет объятья апостол, - впустите этого достойного человека, сегодня ужинает с Господом и ВИП-пропуск на элитное облако выпишите!

- Ну…- замялся бандюган, - может, зачтётся.

Ага, сковородку будут рафинированным маслом поливать, нерафинированное бедным душегубцам полагается. Бандосы верные клиенты церквей, попы таких любят. Мне попадались братки правильные, без закидонов, настоящее восхождение пехотинца. Строительством обычно занимались, бывало, правда возили собачью элитную сперму, прибыльный бизнес оказывается болонок с родословной оплодотворять импортными аристократическим сперматозоидами. Братве строили обычно ледовые дворцы, например в Тюмени, в коттеджном посёлке «чиста братве пакатацца». Договаривались на пальцах, бумажные договоры были, но слово держать научился у братвы – умри, но лицо держи. Потом в Азии пригодилось, многие думают якудза сказочки – татуированные от макушки до пяток, с рубленными пальцами. Любят там бани, они, конечно, моются отдельно, якудза особенной популярностью не пользуется, но можно попасть случайно на такого. Вежливые, спокойные. А пальцы рубят, вернее, отрезают потому, что в Азии потеря лица – вечный позор на весь род. Оттого премьер-министры уходят в отставку при дефолте, сэппуку генералы и офицеры делают после неудачных боёв, проворовавшиеся чиновники раскаиваются по телевидению. Вся Азия такая, не мешает поучиться. Чубайс и Горбачёв сэппуку делать будут? Пусть знают: вспороть живот это привилегия блюдущего честь, крайне болезненная, поэтому кайсякунин отрубает голову, чтобы не мучились. Сомневаюсь, что найдётся в стране кайсякунин младореформаторам и устроившим Перестройку, наоборот захотят поглядеть, как загребает, корчась, ручонками землицу русскую многострадальную этот упырь. Чтобы немного почувствовал как Россия корчилась десятки лет. Хотя, страну развалили-то, чтобы себе любимым дачи-машины наворовать, такой из-за чести не всадит в живот кусунгобу. Ну, хоть на кривой осине пусть вешаются, как Иуда, дорожка-то протоптанная. Сковородок-то боитесь? Правильно делаете.

Прекрасно организованная демократическая машина, всячески «помогая» малому и среднему бизнесу, скрипя и харкая бюрократической волокитой, наконец, выдала необходимые бумажки. Тут же налоговая арестовала счёт, прыгали как бабуины, пока выяснили – ошибочка вышла. Стали прыгать дальше – упрашивать банк разблокировать счёт. Высокомерности банков предела нет, сколько раз приходилось тупо идти к начальнику филиала и требовать собственные деньги! Разговор из года в год:

- На чеке теперь две полоски по линейке, а не четыре! – говорит операционистка, будто Financial Times об этом писала ежедневно.

- Подпись бухгалтера выше полоски! – бракует операционистка третий чек.

- У меня больше чеков нет, - показываешь дурёхе пустую чековую книжку, было обналичено пара всего, остальные забраковали, причём выписывает генеральный при ней.

- У нас контроль! – безразлично бросает операционистка.

- Если мне, сейчас, мои деньги не выдадут, - ледяным тоном сообщаешь начальнику филиала, - мой счёт будет закрыт на счёт три.

- Вы какой-то нервный, - удивляется начальница филиала.

- Мой счёт с шестью нулями в долларах, а рублёвый с девятью закрывается, раз… - ледяным тоном продолжаю я.

- Сейчас выдадим деньги, - вздыхает это существо, паразитирующее на моих деньгах, создающее мне проблемы и искренне не понимающее, отчего не бегу с поклоном, как все исполнять их идиотские требования.

Банки вообще оборзели, искренне полагая, что нужны кому-то. Зачем нужен банк? Кто-нибудь знает? Откуда банки взялись? Не знаете? Расскажу – банков отродясь не водилось. Это не природное образование. Строительство да, институт проституции сколько угодно, армия – святое дело, флот – дети океана, отца нашего, мать его. Банк? Археологами не обнаружен. Монеты, слитки, рабы, зерно – естественные и надёжные платёжные средства. Эпидемия банковской заразы откуда начинается? Правильно из Китая. Там придумали вместо тяжеленных связок бронзовых монет на поясе, что засовывают в рот денежным жабам, выпускать бумажки, веке этак в десятом. Южный Сун так любил печатать необеспеченные бумажки, что устраивал дефолты ежемесячно. Монголы позднее в Империи Юань погорели, наградив этой заразой венецианцев и прочих хитропопых иудеев. Совместно с тамплиерами, для обеспечения Крестовых походов, они давали такие дорожные чеки пилигримам, чтобы бедолаги могли харчеваться и ночевать в странноприимных домах – средневековых однозвёздочных гостиницах. Заодно имущество, ежели таковое приключалось, отдавалось паломниками в управление ордену, почитай зародышу банка. Дальше, арабы выдумали «летучие деньги», начали печатать векселя и прочие бумаги, затем появились акции, работающие только потому, что возили специи, выручая стократную прибыль, а потом луковицы тюльпанов. Так один обман – церковь и проект обязательного паломничества к «святым местам» породил другой обман – банки. С тамплиерами, король быстро расправился – зажравшиеся рожи были высокомерны, делиться с властью не торопились. Затем самые ушлые банкиры с властью породнились, многие сами полезли во власть. Сразу выдумали бумажные деньги, надувая пузырь за пузырём сначала в Швеции, потом в Англии, затем во Франции, Россия-матушка не избежала чумы бумажных денег. Со временем к срамной болезни привыкли, банк стал вроде герпеса или молочницы – дело обычное. Теперь эти возбудители экономической чумы искренне полагают, что даже нужны здоровому организму «реального сектора». Их сектор тогда «нереальный»? Есть только реальный сектор – перестанем завтра производить картриджи и электричество – ваши банки сдохнут через день. И о чудо! Всем будет наплевать, если люди возьмутся за прямые свои обязанности - пахать землю, строить корабли, ловить рыбу, возводить дома, заниматься проституцией, наконец. А как возить большие суммы денег возопит ошарашенный банкир. Да никак, зачем? Ваши транснациональные корпорации только вам нужны. За кусок мяса я прекрасно отдам серебряный рубль, донесу уж монетку-то лавочнику. За дом расплачусь стопкой золотых дукатов – нравится мне такое название. Что ещё нужно? Это вы небоскрёбы и замки хотите, нам простым людям домик с огородом милее, в гости на лошади могу доехать, Ламбо не требуется, экология опять же, навоз дармовой. А вы говорите банки, радуйтесь, что народные массы зашуганные вашими кредитами и ипотеками бегают не задумываясь. Да, вы собственно и радуетесь. Упыри.

Получал лицензию на проектные работы и монтаж. Ежедневно ходил, запятые проверяли, требовали заплатить за повышение квалификации, но закон гласил: кандидатам и докторам наук, повышать квалификацию некуда, у них итак все головы облысели. Их даже в армию не берут – настолько люди наукой перекошенные. Очень ворчали, придирались, лицензию бесплатную, наконец выдали, тут же проверку издевательскую устроили. Три месяца убил, просиживая в очередях ежедневно. Монтажную лицензию решил за семьдесят две тысячи купить. Вежливый скользкий человечек:

- Ах, нет сметчика, вот есть наш, - елеем журчал тонкими губами человечек, - прораба впишем, их есть у нас.

- Когда будет готово? – спросил я.

-Через недельку, - поглядел бесцветными глазами на календарь человечек.

Сидя в очереди на выдачу проектной лицензии, мы таких «оптовиками» называли. Входили без стука, без очереди, с десятками папок в руках, быстро выходили. Сновали ежедневно туда-сюда, красавчики. У любой собаки могла быть строительная лицензия хоть на космодром или ядерную электростанцию, только плати. Затем кормушку прикрыли – государство решило вовсе контроль в строительстве забросить. Выдумали СРО. Не слыхали? Повезло. Саморегулирующиеся организации – что регулируют и зачем существуют, непонятно. Смысл как с ОСАГО: не откинул скрытый налог неизвестно кому – будешь ездить незаконно. Поймают – оштрафуют, не поймают, сэкономил. Теоретически даже мысль идиотская: некие люди решили самоорганизоваться по типу банды, где-то получили за взятку разрешение и самоорганизовались. Затем начали плести сети паутины над малым и средним бизнесом – священной и дойной коровой экономики, если видели в Индии – ободранные, тощие, все в репьях. Одна радость – убивать нельзя, зато кормить и лечить тоже не нужно – сдохнут хорошо, ещё шевелятся, хвала Богам, они же священные. Кто выдавал лицензии переползли в СРО: собираешь документы, тучами: дипломы, проходишь якобы повышение квалификации (корочки выдают за деньги, кто, кого и когда чему учил). Затем платишь некую сумму, якобы выплачиваемую заказчику, ежели накосячишь, вроде страховки, только заказчика такого кто видел, чтобы получил с СРО что-нибудь? Чем они лучше воров-страховщиков? Значительно хуже, страховщикам ещё ежемесячно засылать не нужно. В итоге: СРО имеет деньги неизвестно за что, заказчик бесправен, исполнителя доят все, не подстёгивая желания работать честно, а государство вообще ни за что не отвечает. Думаю, Сталин бы пыхнул трубкой и сказал приписываемую ему любимую фразу: «расстрэлать». Бэлгудэй тоже хорошо сказал: «Всех вас, кто выше чеки колеса, мы порешили истребить». СРО-шников и причастных монголы завернув в ковры забили бы ногами, мошенников не любили эти храбрые парни.

Восхищают экономические форумы, где превозносят малый и средний бизнес. Говорят о привлекательности зарубежныхи частных инвестиций, об удобстве открытия бизнеса, какой шарман. Да, по сравнению с Пакистаном или Индонезией довольно удобно, Францию вспомнить опять же. Покупали земельный участок под строительство? Чего? Да хоть собачьей будки, не говоря про завод или спортивный комплекс. Вроде пустырей навалом, каждый год какие-то программы новые, реестры, вроде бизнесмены должны застроить в три ряда новенькими с иголочки заводами и парками отдыха. Ага. Участки кривые, электричества нет, газа тем более – он трубами в Германию летит. Коттедж к газу подключали? Полмиллиона, по божески тысяч двести рублей. А предприятие? Пол миллиона начальная сумма взятки, чтобы начали тебя замечать. Взятка, не конверт разумеется, листочек чертежа в две линии и три надписи в полмиллиона, консультационные услуги, всё красиво, по-европейски. Электричество хотя бы на садовый домик получали? Разрешение Города n-энерго ждём годик подписи, года через два поставили столбы, щиты повесили, ждём пломбу, затем едем куда-то что-то регистрируем, ждём высочайшего утверждение высокомерной сбытовой компании. Итого быстро два года, обычно лет пять. С промышленными предприятиями думаете проще? За большие деньги и связи да, а так… Годы, каждый кВт энергии очень по-божески тысяч тридцать пять рублей, а бывает и семьдесят не потолок. Как сумете договориться. Атомные станции энергию не знают куда девать, ночное освещение городов видали? Туда и девают, когда потребители не разбирают, в воздух атомами пуляем, а деревни стоят в темноте и садовые посёлки и конюшни с фермерскими хозяйствами в десятке километров от столицы. Бизнес процветает, это видно по роскошным дворцам, отделанным мрамором всевозможных монополистов по газу, воде, канализации и электричеству. А бизнесмены несут и несут последние копейки, в надежде получить, наконец лишнюю сотню киловатт, а заводу приличному и тысяча киловатт маловато.

Трудовая деятельность на новом месте всегда начинается у меня с грандиозного объекта, созданная компания исключением не стала. ЦСКА, Ледовый Дворец на Ленинградском проспекте 39. С закрытыми глазами пройду везде, по старым реконструированным аренам и трассам в каналах, новой школе фигурного катания, компрессорному цеху. Пятнадцать лет ЦСКА на моём льду тренируется и играет, а впрочем, СКА, Авангард, Трактор, всех не упомнить, даже из Континентальней хоккейной лиги, что говорить про любителей – сотни дворцов спорта, тысячи команд, десятки стран. Стоял брызгальный огромный бассейн, карпов разводили, но потребовался каток и бассейн превратился в новую школу фигурного катания. Заодно выдрали старинные мастодонты холодильные машины и заменили новенькими, теперь-то старенькие, только работают лучше новеньких. Как ругали нас после реконструкции! Мошенники, профаны, сделано неправильно! Лёд неправильный? Как лёд неправильный, команда ЦСКА довольна? Да. А что неправильно? Да всё неправильно! Решили вторую реконструкцию сделать лет через пять. Установили «правильные» холодильные машины, врубили и лёд действительно стал неправильным. В итоге вырубили новые, до сих пор работают на старых. Звонили, дружить снова пытались. Мы дружить готовы, на материальной основе, мы истинные борцы за денежные знаки.

Решили армейцы вытащить фонарный столб, мешал сильно. Тамошние нравы простые – сабельная атака и бомбардировка по квадратам: предложили взорвать столб. Вызвали техника, стали рассчитывать, хорошо взрывотехник попался толковый. В основание столба залили бетона, сколько было – машины две солдатики в святые девяностые не пожалели. Бетон непростой, для бункеров от ядерных взрывов, прочнее честного слова коммуниста. Подсчитали, взрывчатки нужно столько, что окружающие здания снесёт точно. Копали, помню очень долго экскаваторами, краном выворотили пятнадцатитонным еле-еле. Потом решили кабель выкопать, траншею вырыли, главный энергетик сбегал отключил и схватился за топор. Размахнулся топором и рубанул кабель, а проводник электроэнергии изрядной толщины был, доложусь. Из трёхфазного проводочка, выскочил Бог Электро и воздел своим электронным трезубцем энергетика. Нечаянная левитация на вольтовой дуге привела к оплавлению топора и падению бедолаги с высот на грешную землю. Главного энергетика отправили в санчасть, где армейский йог пришёл в себя просветлённым, ибо третий глаз открылся, но зрение пропало. Три дня прибывая в состоянии просветления, главный энергетик разговаривал с разными магическими существами, боялся шорохов и прилюдно ходил под себя. По истечении трёх дней, зрение вернулось, после отпуска даже был повышен до сантехника.

Либералы и западопоклонники могут ругать Путина сколько влезет – мы начали жить при нём. Стали появляться деньги, не просто копейки на штаны, реальные деньги. Называйте его «гением дорогой нефти», ругайте, мы ругаем Путина за то, что он недостаточно Путин. Слишком либеральный, слишком мягкий. Хотя, может сверху виднее, не время было жёстко противостоять гидре мирового капитализма. Время было курортов, ресторанов и шмоток, мы предались смертному греху потребления. Скупали одежду, вина, пробовали сырокопчёную колбасу, ананасы, как говорил Анджело Проволоне в «Оскаре», хочу изобилия. Я карбонат, ну, мясо такое запечённое, попробовал в двадцать лет. Парное мясо лет в тридцать, кроме мороженого ничего представить не мог. Знаете, люди делятся на два типа: ищущих что пожрать и ищущих что не жрато. Я честно голосовал за Путина сменив первый тип на второй в его правление. Вася В. просто гениально читал: «деньги на бёдрах плотно лежат, с деньгами ты везде желанный друг и брат». Бумажник. Помните монетницы и полукруглые такие кошельки с жалкими монетками? Или скомканные бумажки в кармане? У меня появился бумажник, там лежали деньги, много денег, визитные карточки. Помните этот взгляд, человека оценивающего новые игрушки, знающего, что может купить это.

Именно тогда началась формироваться коллекция мечей и доспехов. Родители не заругают, куда тратить деньги? Помните фильм советский, где мальчишке грезилась сабля? У нас в детстве были отвратного качества советские перочинные ножи, да один СС-овский трофейный дедовский кинжал с затёртой свастикой. Его доставали иногда тайком, развинчивали рукоять, силясь найти сокровища вроде фильма «Кортик». Теперь, я запросто в оружейном магазине покупал приглянувшуюся саблю, вот любую, какую хотел. Заказывал мечи, захотелось как-то шпагу как у д'Артаньяна, другой вопрос, что это рапира или если угодно боевая шпага, неважно, вот захотелось. Купить готовую невозможно, но деньги есть, заказываем, вместе с ворохом мечей. По типологии самого Эворта Оукшотта всякие «S» или «Z», да какие захочется! Рапиру делали больше полугода, сломали, переделывали. Не представляете наслаждение от распаковывания в офисе такого дрына, обычно думают шпага такая спица, не-е-ет, рапира напрямую происходит от полутораручного меча. Это не камзольная поздняя шпага, настоящая боевая, затачивай и руби. Да, шпагами больше рубили, не кололи, дестреза такая испанская школа есть. Мужики подтянулись, заворожёно поднимая древнее оружие двумя руками – я заказывал под себя, на десяток сантиметров длиннее обычной. Естественно недоумевали, как мушкетёры такой фехтовали одной рукой, говорили тяжеленная. Ну, если держать неправильно и пытаться колоть на вытянутой руке – конечно ерунда выходит. А занять правильную стойку, хватом трёхпальцевым – отлично можно отоварить железякой. Люблю рапиры, обычно людишки, путающие современные рапиры – такие гранёные пруты с настоящими, по сути, тонкими мечами, кричат до хрипоты, нет бы Википедию хоть поглядеть. Лучники тоже смешные – мне параллельно, что спортивный или блочный лук может – лонгбоу или монгольский возьмите – это настоящий инструмент смерти.

Доспехи? Мои лорики хамата сгнили уже, долгими вечерами сплетённые из оцинкованной проволоки. Теперь закупались правильные кольчуги из настоящей стали, не просечные или сведённые – настоящие клёпанные. Думаете старинные кузнецы-оружейники делали кольчуги из шайбы Гровера? Конечно, проволочку расплющивали с обеих концов, сверлили как ушко в иголке, сворачивали в колечко и потом вставляли маленькую заклёпочку. Это и есть не «сведёнка», а цельноклёпанная, настоящая историческая кольчуга. Свести колечко любой дурак умеет, для такой кольчуги ума немного надо – время и усидчивость – зато прочности никакой. Делали кольчуги из титана, была одна, весила мало, необычный такой металл, при ударе запросто искру можно увидеть, очень прочная штука получалась. Вас били мечом по кольчуге, от души, с оттяжечкой? Довольно забавные впечатления. Зато в доспехах чувствуешь защиту, в полных доспехах чувствуешь полную защиту. Не паранойя, детские желания походить на богатырей и рыцарей. Игрушки в советское время какие были? Сабли пластмассовые, гладий помню в детстве был или скорее ксифос, зелёный такой, очень нравился, потом брат сломал. Это сейчас любых игрушек навалом, тогда хотелось чего-то необычного. Миланский доспех, кузнецы и мастерские понятия не имели, как делать, порывались в Эрмитаж идти. Находили импортные книги, пытались ставить на паузу фильмы, стараясь разглядеть в прыгающем изображении детали. В общем, взрослые игрушки покупались, не доиграл мелким.

Немало способствовали командировки на юга. Много строил, на Пяти ветрах в Волгограде каток и прочее, отчего-то станичные казачки старались зазвать к себе. Какой я казак? Если только панцирный казак Речи Посполитой, хотя доподлинно известно – шляхетские предки в казаках не хаживали. Фланкирование шашкой, на пьяные глаза, успевай отскакивать. Конная выездка удручающая, полудиких лошадок уродуют, только на колбасу потом, шашками пытаются фехтовать, будто спортивными рапирами, в армии не служили, гонору много. Ну, шляетесь по улицам, ногайкой кого по хребтине перетянули, героика. Как в лицо такому сказал дедок с настоящими медалями: «Дед твой был казак, отец сын казачий, а ты … собачий» Вообще казачьи сборища, начинались, продолжались и оканчивались тёплой водкой. Задушевные рассказы про казаков-характерников, убивающих рыцаря голой рукой и перехватывающих винтовочную пулю зубами. Всегда одна история: «У знакомого дядька был в возрасте, с брюшком. Мы уговорили как-то показать, отнекивался долго, потом начал шашкой крутить, столб телеграфный перерубил, невидимым становился, кирпичи пальцами крошил. Просили научить, куда там, жена сварливая, погнала в магазин. Замёрз пьяный в этом году» Чем больше водки – тем больше характерников, казаки уже отдельный народ, великие богатыри. Рассказывать про городовых казаков и Волгское казачье войско и беглых холопов не моги – казаки самозародились в готовом виде и сразу всех победили. И Ганнибала и Чингисхана с Вильгельмом Завоевателем. Хорошие ребята, только начнут пули отливать, спасу нет, пытался найти характерников, научиться, честно провёл с важными пузатыми мужиками недели. Обливался водой, бесплатно работал в огородах при их доминах, бегал, крутил самодельные шашки, ездил на лошадях без седла. Увидел плохо затверженный «Строевой устав кавалерии Красной Армии» от одна тысяча девятьсот сорок четвертого года и весьма посредственного рапириста. Опять же, странный обычай пить до чертей, бить жену, орать про безвинно убиенного батюшку-императора и проклятых краснопузых в окно, размахивая шашкой в семейных трусах в горошек, а поутру бежать в церковь, похмелившись. Не знаю, может казаки попадались негодные?

Казаки никогда супер-вояками не были, могу лекции читать по истории казачества. Обычная пограничная охрана и гарнизоны дальних пограничных крепостей «сторожей», времён Дмитрия Донского. Заодно беглых появилось холопов множество, ибо приключился в семнадцатом веке «Великий голод». А холопы непростые были – холопы боевые, почитай вроде рыцарских оруженосцев. Казачкам пытался смолоду по-дури объяснить, что были крепостные рыцари, да крепостные казачки почитай тоже – орали про вольницу и свободу. Хорошо, поглядев как стоял на ринге, драться не лезли, впрочем, приволакивали меня здешние влиятельные люди, присутствовавшие за столом, не забалуешь. Оттого просветительскую деятельность в казачьей среде пришлось свернуть – без толку. А разбойные людишки по Днепру, Волге и Дону образовали незаконные бандформирования, грабившие купцов, благо продолжали дело своих прародителей – воровских людей – ушкуйников. Заодно служили наёмниками у поляков, турок и московских царей, бывали и регулярные части, при штурме Казани там расписывают сказочку про геройского Ивана Руду. А постепенно казачки превратились в ОМОН царских времён, разгонявший крестьянские восстания, взимавшего недоимки, в общем, служили всенародно любимыми судебными приставами заодно. Потому казаков быстро передавили, как революция грянула – кровушки народной попили досыта с помещиками и попами. А что воевали геройски в войнах, вспомнить хоть Козьму Крючкова – так работа такая, за то земли жаловали и вольности. Но сказки про характерников милее, помалкиваю теперь в казачьей среде, ежели, заносит, сижу, пью, гляжу на портрет Николая II на божнице, нравится людям и Бог с ними, зачем портить настроение хорошим людям.

Повсюду организовывались Казачьи центры Всероссийского казачьего войска, Императорские общества сантехников-экстрасенсов, Межгалактические ассоциации масонов Таганрога, лично знаком с десятком Великих магистров, атаманов и римских сенаторов. Реконы ладно, бывают, правда, заигравшиеся, всерьёз верящие, что организовали настоящий средневековый рыцарский орден, естественно назначив себя гроссмейстером, вмешиваясь в жизнь ребятишек попадающих в эту секту. Они заказывают несуществующие ордена, проводят церемонии награждения, многие приторговывают «наградами» в интернете. Сколько раз предлагали вступить в Ассоциацию чего-то, получить наградную шпагу, Орден Святого великомученика Сосипатра с лентой, всего тысяч за сорок-пятьдесят. Другой раз гляжу: ребята, вы обвешались дешёвыми побрякушками, это выглядит совершенно нелепо. Наоборот, многие гордятся несуществующими самостоятельно заказанными наградами, даже на парад Победы надевали. Есть клинические случаи – выдавать себя за ветеранов, надевая рядами латунные значки в форме «Ордена Победы», видал орден Золотого руна даже. Откуда мысль-то заказать плохо сделанную копию ордена Золотого руна появилась? Я лицезрел Сигизмунда III или Луи Орлеанского, может герцога Немурского? Дико извиняюсь, падать ниц или книксен по дворцовому этикету? Кавалеры ордена Золотого руна поимённо известны, как и Ордена Победы. Знаю одного действительного кавалера Ордена почётного легиона.

Меня частенько раньше зазывали в «дворянские» собрания, где побитые молью кавалеры, пытались танцевать мазурку, втягивая животы, выпирающие в гусарских лосинах. Разговоры про аноблирование взывали хохотун – дворянские титулы отменены везде, кроме Англии и пары стран, кто мог возвести в графское достоинство Таращука или Солдатова?! Раньше, было интересно поглядеть на «великую княгиню», не говорящую по-русски, они зачастили в Россию, «монархисты» умудрялись находить такие персонажи – туши свет. Снимки на китайскую мыльницу на фоне облупившихся интерьеров Офицерского собрания, разговоры о возвращении истинного царя в Россию. Толстый мальчик, видимо наш будущий самодержиц, слушающий пьяненького с редкими зубами переводчика, важно кивал головой, переглядываясь с мамашей. Затем лютеране ехали в православную церковь, где выстаивали службу и ручкались с кланяющимися попами. Ежегодно такие персонажи наезжали, мне быстро прискучила монархическая деятельность, лишь вначале был интерес к этой натужная великосветскости мелких чиновников, играющих роли аристократии, тусклой мишуре балов и пошарпанных залов. Потом, каскад фальшивых титулов, перешитые из китайских свадебных платьев наряды, роскошные экипажи пятнадцатой модели, увозящие аристократию с бала убивали. Если требовалось погрузиться в иную эпоху – лучше на турнир Святого Георгия или другой какой, становящиеся с каждым годом всё пышнее и краше. Там небедные реконы фланируют в миланском доспехе, дамы в парче и шелках, прибывают на роскошных машинах, разговоры соответствующие. Мажоры конечно, выбрасывают бешенные деньги на тематические вечеринки – нанимают реконов, ходят императором среди построенного на один раз средневекового или римского города. Тщеславие присуще любому кошельку.

Думаете, воспаряю над мирскими грехами, имея право осуждать? Нет. Имеется Международный институт, весьма уважаемая организация, членство правда стоит бешенных денег в год. Решили организовать собственную Международную Академию и раздавать академиков за умеренную плату. Я активно включился, решив пропустить низшего академического советника, подав сразу на члена-корреспондента. Поворчали, но здоровая наглость приветствуется, тем более учёная степень имелась, собственная компания и репутация. Затем получил академика – тщеславие оно такое, визитная карточка людей пугала, целый академик! Затем понизил себя до члена-корреспондента везде, звание «академика» только мешало, теперь вообще стараюсь помалкивать, лет десять положен уже почётный академик, отказываюсь. Заодно стали записывать в подкомитеты при Торгово-промышленной палате, обсуждать в Москве регламенты, продовольственную безопасность и прочие насущные вопросы и мировые проблемы. Заправляли подкомитетами конечно армяне, обещавшие манну небесную, доклады вице-премьеру или самому президенту! Ездил-ездил, говорильня, который год. Принимается миллион деклараций, постановлений, отрасль загибается, зато деятельность бурная. Мне повезло, меня пихнули сразу в подкомитет, остальным пришлось вступить в некий Союз, где членство платное. Что давало членство в Союзе, затруднялся ответить даже его глава. Постоянно встречаясь в подкомитете, вечно зазывался в Союз, хорошо у меня часть заводов в договоре официального дилера запрещала участие в подобных организациях.

Попытки объединяться в отрасли предпринимались снизу. Я предлагал назначить отраслевой праздник, даже подавал бывшему тогда президентом Медведеву докладную записку. Ответа не получил, есть Всемирный День туалета, широкими массами трудящихся празднуемый девятнадцатого ноября как известно, но профессионального нашего праздника нет. Впрочем, как оказалось, после моих статей, пропагандирующих день рождения Ломоносова приурочить к такому Дню, есть ребята, собирающиеся примерно с такой целью. Легенда гласит, что истоком праздника стал момент строительства холодильника в Ашхабаде, его запустили и местный ребёнок, увидев выгребаемый лёд спросил: «Дядя, вы волшебник?» Поехали в Самару, где проходил очередной День. Нам обещали радушный приём: в аэропорту не встретили, списали на шок, гостиница не забронирована и что за гостиница – первый этаж общаги далеко от центра. Везде значки приглашающей стороны зато: короны, надписи «Империя». Прибыли утром в офис, местные приняли холодно, с пафосом, даже не спрашивая кто такие, погрузили в автобус и отвезли в советский пансионат. Туда привезли давешнего президента Союза, его пригласили за счёт вызывавшей стороны, встретили в аэропорту, униженно кланялись. Увидев как мы панибратски общаемся, на меня стали шикать, дескать, мальчик не мешай важному дяденьке. Сидим, пьём водку, смотрим неумелого фокусника, ронявшего зайца и семь выходов стриптиза, компания имела огромный штат, женщины тоже были. Списали на шок. Генеральный напился в дым, посреди длинной речи о партнёрстве и скидках на оборудование, упал под стол и несомый подчинёнными бессвязно вещал, что очень хорошим партнёрам от сделает огромные скидки.

Наутро, похмелив заползших в автобус ящиком водки, мы выдвинулись на митинг в какой-то посёлок городского типа, пугая флагами местных жителей. Что нужно взять флаг компании узнали случайно, затем праздновали в спортзале каком-то, глядя на отвратно собранные маломощные установки, выдаваемые за высокие технологии. Узнав кто таков, у меня пытались взять интервью для издаваемого компанией журнала, естественно с названием «Империя», сразу записав меня в «высокие гости» и выдав VIP-шашлык. Мои пожелания в улучшении организации праздника оставили без внимания, зато написали, что праздник мне очень понравился. Хорошо, думаю, расширим и углубим, будем праздновать всей страной на широкую ногу. Организовал всех, снял отель в заморской тёплой стране, устроил культурную программу от футбола и стрельбы из лука до катания на яхте и посещения местных античных развалин. Опубликовал призыв в отраслевых журналах, на сайтах, повесил на форумах. Сразу обложили по всячески на форумах, звонок последовал – не мешайте праздновать, зачем тянуть одеяло на себя? В итоге, они снова праздновали в санатории, с комарами и дождём, мы отлично провели время на Средиземном море, в пятизвёздном отеле, с великолепной программой стоимостью на пару тысяч дешевле, чем поездка в санаторий. Понятное дело, им на машине ехать близко, нам лететь в Самару дороже Афин или Мадрида. Второй зарубежный вояж прошёл скромнее – отсутствие у многих загранпаспортов и виз популярности мероприятию не добавило. Мы подумали о бессмысленности курортные поездки совмещать с Днём и начали колесить обычным порядком по далёким и экзотическим странам. В итоге вместо единения, получилась обычная свара, День из праздника, выродился в рекламное низкосортное мероприятие и скончался.

Всегда относился к машинам без придыхания. Ездят и хорошо, ну Ламборгини, ну Феррари. На самом деле весьма неудобные штуковины, примеривался к суперкарам, такого, начального конечно сегмента – жуть жуткая. Для богатых эксгибиционистов с мазохистскими наклонностями. Вот никакого удовольствия в этих подрулевых лепестках, V-образных двенадцатицилиндровых движках центрального расположения. Куда ездить-то? От светофора до светофора, от колдобины к колдобине? В Монако и Сен-Тропе? Там городишки шапкой перебросить, лучше пешком, опять же с парковкой никаких проблем. Знаете сколько поменять компрессор на Мерседесе стоит? Да, скажет нам сетевой олигарх: если купил такую машину, почему жмёшься за парковку триста рублей заплатит? А зачем тратить лишнее, у меня зам говорил хорошо: Газпросм потому такой богатый, что никому не платит. С таким подходом, быстро разоришься. Богатые люди скупы, если можно купить подешевле – не сомневайтесь, выбьют скидку максимальную. Я, будучи генеральным директором, ездил трамвайчиком. Это сейчас нормально, что Борис Джонсон ездит велосипедом, будучи мэром или министром иностранных дел – в двухтысячным это считалось верхом эпатажа. Мой бухгалтер ездила на спортивной машине, монтажники кривили лица, бросая, что на метро никогда! Я рассекал трамваем, бывало пешком. Но, вместо квартиры решил купить машину. Зачем? Вроде положено так.

Меня часто спрашивают какой модели «Жигули» у меня были. Никакой – моя первая машина двухлитровая, с автоматической коробкой передач. Учился сам, кто расскажет-то, что водят автоматическую коробку не двумя ногами. Доктор я феномен? С другой стороны мне удобнее, логика прослеживается: две педали, две ноги. Оказалось, водят одной ногой, через пять лет узнал, что есть даже площадка для отдыха ноги. Смеются. Тестировал как-то «Вольво» ХС-90, парнишка забавный попался, творивший с машиной всякое, раллийный гонщик. Оказалось, гонщики долго переучиваются водить двумя ногами, у меня само-собой вышло. Недостатки? Ноги враскорячку, тот же ХС-90 не купил из-за смещённых педалей – неудобно двумя ногами водить. Преимущества? Торможу быстрее на 0.3 сек и стартую так же. Думаете 03 сек. ерунда? Целая вечность, особенно на Нордшляйфе или Дайтоне. Первая машина была седан, лёгкая, быстрая, накатывало в пятницу устроить светофорную гонку, засидевшись в офисе. Для старта 0.3 сек огромное преимущество, мой багажник наблюдали всегда, пытаясь тронуться с места. Однажды только решил рвануть, но машина сбоку уходила и уходила, несмотря на отжатый в пол кикдаун. Догоняю на светофоре – «Бентли Континенталь» - за рулём скучающий паренёк, даже не заметивший наших гонок.

Затем поменял седан на внедрожник. Господь создал «Ремингтон» со скользящим затвором, коньяк и внедорожник, дабы усладить настоящего мужика. Никогда джипером не был, на «Ладога-трофи» заехал, весьма говорят для новичка неплохо преодолел дистанцию, больше не хочу. Смысл ломать технику и уродоваться, вам адреналина не хватает? Договоритесь со знакомым, оседлайте заезженного коня, наденьте готический доспех и получите в щит-тарч удар турнирным копьём лансом. Адреналин из ушей польётся. Или польскими пехотными саблями помашите, неплохо из пулемёта стрелять, парашют упоминал. Не охотник, вернее могу животину застрелить для пропитания, удовольствия не получаю, охотиться проще в мясной лавке. Но полный колёсный привод навсегда полюбил. В Санкт-Петербурге-то МЧС шлёт сообщение о штормовом предупреждении еженедельно, что говорить о Тибете или Алтае? Дела разные бывают, метель, ливень, ехать-то надо. Спрашивают: вы хорошо водите? Нет, однако, если ночью внезапно нужно выезжать в мороз и пургу, тропический ливень с грозой на тысячу километров – лучше со мной. Кофе в термос, сосиски с квашенной капустой в пите, лопатка сапёрная, спецназовская струнная пила, трос, канистра бензина, топор, цепи на колёса, плед, тёплая одежда, контрацептивны и гигов тридцать музыки. Зачем? Помните Ржевского – случаи разные бывают. Едешь лесом, дерево упало на дорогу, отличная такая сосна, ветром повалило. Стоят три мелкотравчатые машинки, в сотовые кому-то жалуются. Молча берём топор, рубим, оттаскиваем, усаживаемся и пилим дальше, не оборачиваясь. Застрял в грязюке? Сапоги надеваем, трос достаём, цепляем, вытаскиваем, молча едем дальше. В окрестностях Москвы таких мест навалом, что говорить про глухомань в Казахстане, Африке или Канаде? Там пристрастился к цепям, потому как шипованную зимнюю резину вообще не понимаю. Купил липучку на седан, весьма понравилось, всегда использую демисезонку – полный привод врубил и чеши хоть по голому льду. Ничего не понимаю в колёсах говорят. Если двигавшийся зимниками в Сибири, пустынями на Ближнем Востоке, джунглями на трёх континентах не понимает, поди вы Кларксон или Хаммонд? С ними я нашёл бы общий язык, одни края бороздили.

Все говорят Финляндия-Финляндия. Дальний супермаркет для петербуржцев, мы раз в месяц ездили за сыром, детскими шмотками и стиральным порошком. В Европе Финляндия страна-загадка, мало кто бывал. Вечно спрашивают как Финляндия? Везу по КАД-у, показываю – чистая Финляндия – лес, дороги, супермаркеты. Из развлечений только рыбалка и пьянка, места красивые и скучные. В Петербурге заграницей Финляндия не считается, все говорят по-русски, даже расплачиваться рублями можно. Наверное, первая зарубежная страна, что посетил. Купил машину, пятый день за рулём, поехал в Хельсинки на завод по делам. Четыреста семь километров в одну сторону, отчаянная поездочка для одного дня. Вернулся – шатало, зато навсегда понял, что восемьсот километров за день ерунда. Неистребимый скандинавский запах кофе, сонные жители, кладбища посреди городишек, непонятная обида на русских, приносящих в бюджет львиную долю доходов. Спрашивается: зачем отделялись? Впрочем, старине Маннергейму, участвовавшему в резне русских в Выборге наверное виднее. Тут памятную доску ему поставили, дескать, сей блистательный царский офицер пощадил в блокаду Петербург из-за сентиментальной любви. Ага, двурушник, постановивший уничтожить Ленинград, когда от голода жители вымрут, Петрозаводск захватил, ручкался с Гитлером, три внедорожника Порше отхватил в подарок. Не сидится маленьким и гордым народцам с великодержавными амбициями, сначала провокации устраивают, а когда соседу надоедает ежедневные обстрелы, хватают дедовские винтовки, молятся своему Йоулупукки и жалуются в международные организации.

Финнов можно понять, сейчас автопарк сменился, в двухтысячных перекошенные старинные дизельные Пассаты у финнов считались приличными машинами. Было множество Жигулей, а ненавидимая рюсся каталась на весьма приличного качества автомобилях. Конечно, приключались совершенно немыслимые развалюхи с Выборгскими номерами, Ленобласть и Петербург обычно были представлены новенькими аппаратами. Стояли в очередях на Торфяновке и Брусничном, иногда чесами, редко проскакивали ожидая около часа. Мне нравилось в Финляндии наличие одежды настоящего размера XL, китайский XXXL обычно маловат. Наверное, приписывают два лишних размера из-за длинны пиписек и размера сисек. Делали в космосе туалет, понятно, в невесомости струячить невозможно – требуется сунуть пипиську в шланг орбитального пылесоса и отливать. Космонавты, образованные люди, но сдавая размеры писюна все написали «магнум». Стали примерять – болтаются. Инженеры тоже хитровыделаны, поменяли «средний» на «магнум», а «большой» на «супермагнум» - всех устроило. Азиаты видимо тоже комплектуют, приписывая размеры, что сильно мешает. В Финляндии, кстати, народ мелковат, лапландцы вообще чукчи вылитые, узкоглазые и черноволосые. Мы, ожидая, пока женщины часами примеряют одежду, вынужденно тосковали на скамеечке, мимо, срезая путь магазином сновали местные жители. Хоббита нужно было снимать в Финляндии, местами вылитый Хоббитон. Но иногда, среди полутораметровых тщедушных людей всходило настоящее солнце – шли викинги. Отец двухметровый, с окладистой золотой бородой, широкоплечий и могучий как скандинавский бог, его жена, высокая блондинка с голубыми глазами, прекрасная как Фрейя и двое сыновей, под стать отцу. Шведы, как правило. Но проходили могучие викинги, опять начинали сновать хоббиты. Меня, особенно если на приветствие в магазине бросить «Тэрве», на их «Хей», принимали за шведа, глядя в пупок. Для таких габаритных ребят в финских супермаркетах всегда имелся сорок шестой размер обуви, запросто подбирались джинсы и рубашки с сорок седьмым размером по вороту, тем более костюмы и пальто. Вот галстуки отстойные всегда держали, магазинчик на Золотом мосту во Флоренции понравился больше.

Но постепенно в городе появились контрабандные магазинчики «Финские товары», евро безобразно вырос, в Финляндию ездить практически бросили. Если раньше убить целый день считалось нормальным, набрать сыра, икры, рыбы и купить ворох ненужной одежды, теперь до ближайшего магазина ходу пять минут без виз. В Лаппеенранте закрылись сначала отделы с ширпотребом, затем с женской дорогой одеждой, потом с мужской дорогой одеждой, к восемнадцатому году, поди, сам город заколотили досками. Финский дедушка сорок минут выбирает новые трусы, русские скупали трусы, костюмы, спортивные куртки и пуховики охапками. Во-первых дёшево, таксфри опять же вернут на границе, во-вторых одежда необычная, удобная при дожде, в третьих дедуля может приковылять на распродажу, нам ехать пять часов. Они санкциями и торговой войной убили туризм в Финляндию, городишки, жившие русскими богатыми туристами, обеднели совершенно. А сильнее всего по туризму в Финляндию ударило закрытие деревянной избушки дьюти-фри – с духами, кальвадосом и виски. Кто мог подумать, что небольшая избушка имеет ключевое значение для экономики Финляндии. А жаль, красивая страна, вкусная и необычная еда, отличные винтовки и ножи.

Настоящую заграницу я вкусил от души. На заводе в Германии приключился семинар, было интересно побывать на производстве, где собирали разное оборудование. Заодно семинар проходил в Мадриде, из Франкфурта-на-Майне летели в Испанию. Раньше генеральный, из-за болезни технического директора говорившего по-английски, хотел взять меня переводчиком. Тогда загранпаспорта разумеется не держал и умудрился замазаться с допуском в околосекретные дела, потому вместо меня полетел сослуживец. Мне поэтому выпала редкая возможность посетить заграницы имея собственное дело, при деньгах, принимающая сторона всячески лебезила, поскольку мы закупили самые крупные машины за историю завода. Удивило отношение пограничника в Германии – заставил показать деньги, моё пальто стоило больше его зарплаты. Остальные тоже удивились: мы запаслись купюрами разного достоинства, ребята прилетели с бумажками по пятьсот Евро и побирались три дня, пока в банке разменяли, сдачи в ресторанах и магазинах не было. Жизнь заграницы удивила скупостью и откровенной бедностью: руководитель отдела российского направления хвастался как ждал распродажи целый год, чтобы кожаную куртку приобрести за триста евро. Заседали в ресторане, находившемся в деревне при свиноферме. Никогда при свиноферме не жили? В советское время была свиноферма на северо-востоке Ленинграда – вонища на километры, ветром разносило. Демократы её закрыли, чтобы закупать свинину поближе, из Новой Зеландии, а немчики свинок растили. В самом ресторане правда имелась система очистки воздуха, с другой стороны, шнапс и половина свинки быстро примирила с европейской экологией. Шнапс, он же обствассер подавали на такой доске через весь стол, вставив рюмку в высверленное углубление.

Мы быстро осваивали нюрнбергские колбаски, местное пиво, дурацкое закрытие магазинов в выходные после трёх часов, «круглосуточные» магазины, закрывающиеся в восемь, привыкали ходить за пивом и сигаретами на заправки. Говорите в заграницах всё для народа? Для какого? Работают много, изредка ездят на Канары, платят огромную коммуналку, детишки учатся в кредит, машины кредитные, мусор сортируй. Мне Германия напомнила планету Плюк, № 215 в Тентуре галактики «Кин дза дза» в Спирали, где женщин вынули, автоматы поставили. Общаясь с простыми работягами никакого удовлетворения общечеловеческими ценностями и состоянием европейской экономики не ощущалось. Женщины страшненькие, молодые красивые жёны только у пожилых владельцев заводов, буржуи веселы, рабочий класс мрачноват. Чистота в Германии? В центре, а окраины все засыпаны бычками и мусором. Сейчас хуже стало, мигранты, а проще сказать наглая саранча и бездельники засрали окраины в три слоя. Штраф за сваленный вперемешку мусор? Не, не слышали. Требуем пособие и мечеть в центре Берлина. Шли по Майнхэттану – лизоблюдски в подражание названный деловой район Франкфурта и свернули за угол. Завоняло тухлой рыбой и кебабами – турецкий квартал, будто в Стамбул попал – лотки, всякий китайский ширпотреб, небритые южняне в кожаных куртках. Как говорил мой знакомый фехтмейстер: я люблю старую Европу, жаль её почти не осталось больше.

В Нюрнберг отправились на выставку, грандиозная, больше Шанхайской или Бостонской. Прибыли вечером, богатая Европа - дома тёмные, ложатся рано, экономят на освещении, уличные фонари редки и тусклы. Двигались тёмным парком от метро, навстречу идёт толпа, человек пятьдесят. Молодые ребята, здоровенные, думаю, наваляют в рамках международной дружбы. Глянул на зама, тот уверенный такой, чешет напролом, толпа расступилась, пропуская. Оказалось половина студенты с курсов русского языка – омичи и воронежцы, они рассказывали немчикам как произносить слова на ходу. Идём дальше, заплутали, берём языка. На моём ломаном немецком спрашиваю как пройти, а парнишка отвечает на чистом русском, оказалось весь район заполнен русскоязычными студентами. Лет через десять, зам рассказывал историю нашего похода через тёмный парк и толпу: говорит, смотрю Лёха прёт как танк, с ним-то чего бояться? Так познакомились с немецкой действительностью. Потом визиты в Германию стали регулярными и скучными, даже разобрались в тикетных автоматах, выдающих по загадочным кодам проездные в метро. Сами немцы понимают в бесовских машинах слабо, нам приходилось брать поначалу языков из беременных негритянок – те всегда знали где недорогие магазины, как взять льготный билет или халявную карту города.

Испания встретила засухой, отчего в апреле выключили фонтаны, дрянным сухим вином и посредственной кухней. Мы ездили по заводам в районе Гвадалахары – местах боёв Гражданской войны, места не туристические, поэтому кормили плохо, а местные сухие тинто вино были горькими. Вообще испанцы весьма бедны, страна напоминает наши кавказские республики, пяток невысоких парнишек кучкуются вокруг страшненькой девчонки. По-английски не говорят, пытались в супермаркете найти орешки к пиву, четверо девчонок зараз не разумела. В Мадриде и Барселоне конечно трещат многие, в провинции лучше выучить «дос вино порфавор» или «трес сервеза порфавор». Заводы, как немецкие понравились – деловитые ребята, совершенно не отвлекаются на делегации. Нам поставляли огромные конденсаторы, поинтересовались где стоят – оказалось даже не сделаны ещё, через неделю займутся. Теплообменники паяли десятками, целый поток, испанцы мне понравились, трудяги.

Что греха таить – любил выпить. Новых и экзотических напитков жаждала душа. Сергей, представитель завода в Москве, любил приключения, отчего в Гвадалахаре мы нашли бар и пили до утра. Заказывали у бармена не дринки, а бутылку, тот даже растерялся, запросив сорок Евро за десятиевровую бутылку. Пили виски со льдом, вперемешку с местным портяночным бренди солера, «Карлос третий» вроде. Учитывая обеденные возлияния дрянным красным сухим, можно представить наше состояние. Помню Сергей изгнал музыкантов, тренькавших свои «зажигательные» испанские мелодии, нагонявшие тоску и стал играть Битлз. Затем перешёл на испанские песни времён Гражданской и кубинские революционные, бар ожесточённо подпевал, с улицы заходили. Помню, исполнял вьетнамские песни о войне, Сергей был интересным человеком, жалко помер рано – ежедневные пьянки угробят кого хочешь. Память концовку вечере сохранила фрагментарно: я пел «Варяг», потом низенькая татарка запросто дотащила меня и двухметрового украинца до гостиницы, сказывался опыт. Проснулся я одетым, в ботинках, ощутив себя Лёвой из «Особеннстей национальной охоты». Без завтрака, с дичайшим бодуном, я поехал на семинар, где спал на плече зама, пуская слюни на пиджак. Затем была фееричная экскурсия по Мадриду, а поскольку очки я потерял, запомнилось только прекрасное размытое пятно. Я чудом взял фотоаппарат, рассматривая снимки, я наводил чёткость в своих похмельных воспоминаниях. С тех пор, местным алкоголем балуюсь осторожно, особенностью русских туристов, неумеренно пьющих за границей с приключениями не страдаю. Очки потом нашлись в номере, поэтому дальнейшие похождения в Германии запомнились гораздо лучше. Нас кормили в ресторане супом из кубиков «Галина Бланка» за восемь Евро, учитывая, что кусок мяса стоил вдвое дешевле, лакомились кебабом. Со временем к скучной и деревенской Германии привыкаешь, находишь очарование в испанских городишках, где можно отлично выспаться или наоборот проколбаситься ночь на вечеринке. Становишься опытным путешественником, но требуется совершить массу ошибок, пока выработаешь безошибочную манеру в заграницах. Мы проехали всю Европу по делам, а потом развлекаясь.

Курорты. Для большинства это Турция или Египет, главное олинклюзив. Я начал с Эмиратов, заглянув в Оман, как говорится, только русские в Омане ловят барракуд. Странное место Дубай, тогда наполовину построили Бурдж-Халифа, высилась башня недостроенным осколком. Эмираты оказались совершенно не курортным местечком, не страной будущего, тем более Дубай не городом будущего. Это гигантская пакистанско-тунисская стройка, населенная такими Равшанами и Джамшутами, что Москва нервно курит. Да, в Эмиратах есть чему поучиться, в первую очередь по отношению коренного населения к гастарбайтерам – любой кто хочет работать в стране будет работать на местного локала – то есть гражданина. Получить иностранцу гражданство, примерно как Нобелевскую премию по математике. Я летел впервые на отдых, абсолютно неподготовленным, совершенно не представляя куда лечу, полностью доверившись спутнице, занимавшейся туром. Главное было достать зимой плавки пятьдесят шестого размера, оказалось довольно серьёзная проблема.

Аэропорт вроде старого Пулково, просто ужасный, может новый лучше всех в мире, не бывал, тамошний падишах наказал ежегодно удивлять людишек. Впрочем, говорили к 2010 году космопорт построят, восемь лет арабы тайно летают в космос? Тэйконавтов помню несколькими годами позже, они даже повторили через полвека достижение Алексея Архиповича, но бедуинонавтов орбита не дождалась. Башни строят, аэропорты строят, с другой стороны, если отжать у соседнего племени нефтеносные земли, я тоже построю многое. Не такое высокое правда и такое огромное: между нами девочками, кажется у арабов тоже кое-где проблемы, раз башнями меряются. Туристов поставили в очередь с гастарбайтерами: туча пакистанцев, египтян, тунисцев, снимают лишь сетчатку глаза, ничего не записывают и документы не спрашивают. Пограничники в традиционных белых кандурах, с гутрами на головах, важные, с часами усыпанными гигантскими стразами. Мне достался толстый, ленивый, он долго запихивал мой глаз в сканер сетчатки, заставлял раздвигать веки руками, может за азиата принял. Впустили по ксерокопии с розовой визы, штамп визы – произведение арабского искусства. Ледяные кондиционеры сдували туристов в дьюти-фри, благо цены хорошие, а страна арабская – в супермаркете даже пива нет.

Эмираты страна очень молодая, у людей старше пятидесяти лет даты рождения в паспортах указаны примерно, ориентируясь на сильный дождь или какое знаменательное событие. Раньше Эмираты были пиратским гнездом на отшибе мира, люди в середине двадцатого века не имели элементарного медицинского обслуживания и влачили жалкое существование. Все началось с того, как англичане нашли нефть в 1967 г., его величество Аль Заид устроил небольшую победоносную войну, присоединив соседние эмираты и истребив нежелающих торговать нефтью. Вскоре получив деньги, начали строить города, покупать автомобили и начинать купаться в роскоши. Надо сказать, что купаются в роскоши скорее члены королевской семьи, как в Саудовской Аравии, простой народ живёт заметно скромнее. Особенно гастарбайтеры, причём даже белые говорят о короле только возвышенным тоном, оно понятно, можно лишиться тёплого в буквальном смысле слова местечка. Повсюду на зданиях, плавящихся от зноя висят огромные портреты королевской семьи, чтобы граждане не забывали, кто в эмиратах хозяин. Гатарбайтеров около 4 миллионов, это почти рабы, любой проступок – лишение визы. Локалов-граждан что-то около 450 тысяч, в пустынях живут настоящие кочевники – очень уважаемые бедуины-ортодоксы. Для них везде повешены знаки, что на верблюдах ездить по шоссе запрещено: силуэт араба на одногорбом дромадере. Держава состоит из семи эмиратов, действительно с разным цветом песка. Страна на самом деле настоящая пустыня, каждый эмират просто большой оазис, все даже совершенно бесплодные земли поделены оградами из колючей проволоки, где гуляют высокомерные верблюды, изредка брезгливо отщипывающие колючки. Местной зелени нет, все привозное из Африки, пальмы, акации только на орошении, без поливочных систем три дня растительность не протянет. Держатся только на опреснении воды, можно сказать: жгут нефть, чтобы получать воду – надо сказать неплохого качества для опреснённой.

В отель долго ехали пустыней с молчаливым пакистанцем, едва понятно говорившем по-английски, он почему-то пользовался автоматической коробкой передач в ручном режиме, отчего машина противно дёргалась. Приехали после одиннадцати часов вечера и легли голодными спать – работала только пустая дискотека, где подавали соки. Брать в Дубае отель миловал Аллах, иначе ехать пробками к грязному пляжу в черте города часами. Если написано *** - Дом колхозника отдыхает – вьетнамские общаги, даром, что с кондиционером. Мы, разумеется, жили в ***** отдельном домике в арабском стиле с окнами на Персидский залив в десяти метрах. Приключился шторм, была холодноватая погода для зимы, впрочем, российским летом бывает намного холоднее. Залив относительно чистый в удалении от городов, пронесёт целлофановый пакет к обеду – почитай всё, никаких водорослей, изредка серые пугливые рыбки. В ресторане сразу попробовал лобстера и крабов, найдя морскую животину на гриле довольно съедобной. Мы обязаны были выбрать этого морского рака в здоровенном аквариуме, повар вылавливал при нас его, было жалко тварюшку, я искренне болел за лобстрера, но повар оказался ловчее, вскоре бедолага услаждал нас слегка резиновым мясом. Только приключился скандал с грузинским вином, Мишико заявил, что вата любую мочу выпьет, отчего кахетинского в российских магазинах не водилось. По старой памяти употребили бутылочку, сразу вернувшись к ставшим привычным итальянским – действительно грузинское вино можно считать хорошим, если выбора никакого. Арабы великолепно готовят, особенно мясо, главное чтобы не увлекались индийской кухней – жутчайшей острости еда. Чувствуют мясо, особенно баранину исключительно, фрукты и овощи из Африки, прекрасного качества, выпечка, всякие лепёшки «сока» из нутовой муки, великолепны. О кухне в Эмиратах только в превосходной степени, особенно про барбекю при факелах и даже про банальный шведский стол.

Экскурсия в Дубай, естественно, наслышаны о чудесах города! Ехали назад по пустыни, какой-то новой дорогой, совершенно безлюдной, за поездки платят в конце месяца: пустынная дорога в пустыни. Пустыня везде, в мозгах тоже, девиз: «но проблем» и «тумороу» – так далеко уедешь. Опоздать на час-полтора – вообще не вопрос. Столько «Лексусов» и «Брабусов» за целую жизнь не видал, изредка проскальзывали «Тойоты Ярис» с гастарбайтерами, нас возили скромно по здешним меркам – на представительском «Хюндае». Много довольно красивых мечетей, бензин около пятидесяти центов. Проехали дворец падишаха, там останавливаться нельзя, на ходу предлагали «клацнуть» важных павлинов, на что получили : «…павлины, говоришь…». Кто научил пакистанца говорить по-краснодарски «клацнуть»? Некий дом народного творчества, где можно купить всяческие ковры и вазы за десятки тысяч долларов, в целом ничего интересного, вычурно и безвкусно. Домики в пригородах очень забавные местами одно-двухэтажные, с красивыми воротами. Национальный музей бедненький, оно понятно: якхаль – естественный кондиционер, конечно не работающий совсем, ржавые пушки и карамультуки, интерактивные чучела торговцев кофе и специями. Прямо скажем «Эрмитаж» навсегда принижает остальные музеи мира, разве что Британский музей и отчасти Лувр может немножко посоперничать. Тамошняя улица Ленина, простите, Шейха Заида впечатляет по-своему, нижние этажи вычурно украшены в арабском стиле, но мы были испорчены уже европейскими небоскрёбами, здешние впечатляли мало. А по сравнению с нью-йоркскими вовсе терялись где-то у подножия. Естественно посетили «Ски Дубай» - искусственный горнолыжный спуск, мне было интересно посмотреть, затем довелось такой проектировать, сделали получше, с другой стороны, этот строили первым. Тамошний гигантский торговый центр с фонтанами и водопадами, гостиница выше похвал, очень роскошные. Естественно посетили «Голден сук» - Золотой рынок, там золото в витринах центнерами выставлено, правда очень массивные изделия весьма цыганского вида, попадаются и неплохие изящные вещицы. Сам рынок весьма убогого вида, напоминает петербургскую «Апрагу», купил себе конечно душманскую гутру с кисточками, «арафатку» сказали не производят, ибо владелец помер – харам, может наврали. Говорили по-русски, заодно прикупил тапки с загнутыми носками – жутко неудобная штука, доставив владельцу лавки удовольствие торгом. Рынок специй весьма ароматный, если не сказать вонючий на жаре, такси поймать невозможно, толчея и ужасного вида отели, беспорядочно утыканные кондиционерами. Честно говоря, возвращался в пустыню к относительной тишине с радостью. Почему относительной – через неделю напротив отеля стали возводить цементный завод и поутру били сваи. В городе стройка идёт везде, не утихая даже ночью – представьте себе пляжный отдых в самом городе, ну разве в Бурж Аль Араб, называемую «гостиница-парус», но там весьма искусственно. Лучше дикая пустыня, там даже охрана стоит вооружённая.

В магазинах есть любые размеры и любые бренды, что вызывало законные подозрения. Висели костюмы по сотне долларов максимум, сплошные «Весаче». Я понимаю распродажи, стоковые магазины, но подозрительно. Потом видел такие костюмы на директоре крупной строительной компании в Москве, недоумевая, отчего рубашка египетского хлопка стоит дороже костюма. Оказалось, рассказала его жена, поехали в Дубай и накупили отличных костюмов за копейки. Надписи-надписями, но как сказал китаец Ли, это вы думаете, что покупаете настоящее «Прадо», я-то знаю провинцию Гуандон, откуда это привозят. И шубы тоже – вроде дешёвые, но такие неказистые и тонкие. Потом видал облезлую дубайскую шубу, недоверчивость к людям сохраняет кошелёк и нервы целыми. Арабы прекрасные торговцы и бесчестные люди. Тогда в мире формат DVD господствовал, у них властвовал VHS, а главное аудио-кассеты лежали горами. Местные исполнители на кассетах, оформленных под шансон, этакий брутальный мачо с надписью чуть не от руки, мелодии ворованные, натужный вокал. Сувениры неплохие – семь стёкол, за ними разные пески – верблюд, если тряхнуть идёт по разноцветным барханам. Везде лежит джамбия – странный арабский ножик в загнутых ножнах – дрянь дрянская. Можно купить саблю или другую какую железяку, но качественные дорогие, а местного или китайского производства пахабные. Чётки, подарочные Кораны знакомым мусульманам купил, набор для вина с кривым носиком на подносе серебрённый – потускнел через пару месяцев. Сделано очень грубо и некачественно. Диковатый народец, прямо скажем деревенщина – выпал давеча снег в пустыне – они его натурально съели, врачи узнали, что такое ангина. На лыжах в «Ски Дубай» катаются – силой заставляют надевать пуховики – не соображают, оттого пневмония частое явление. Пакистанцы зимой, мы ходим в футболках, они в пуховиках, намотав на голову оранжевый шарф как чалму, со шлёпанцами на ногах. С другой стороны у них летом полсотни градусов, при двадцати можно и замёрзнуть. В Мирный бы прошвырнулись в ноябре…

Рассказывают про запреты на улице поцелуев, коротких юбок и шортов – не знаю. Полиция как-то проехала на знаменитом «Феррари» и скрылась в совершенно неизвестном направлении. Женщин и чиновников сказали фотографировать нельзя, с другой стороны фотографируешь по-бондовски, если нужно. Как с гордостью плантатора рассказывала белорусская гидша в рейсовом автобусе гастарбайтеры освободят на два места в окружности. Нашла чем гордиться. Чужие мусульманкие женщины предельно уважаемы – не потому что вежливые, а потому, что родственники отомстят. Белые – потенциальные сексуальные рабыни и наложницы, особенно блондинки, впрочем, многие добровольно стремятся туда, работая в коротких юбчонках и ярких колготках в стиле «Феррари». Страна с большим количеством рабынь, в клубах проституция, наркотики, вроде бы запрещённые смертной казнью и любые развлечения. Конечно, сразу не предложат, лучше иметь проводником кого-нибудь из американского или лучше из европейского посольства – сами предложат такое, за что в Европе пожизненное светит. Отмечу, вкусы у арабов на женщин странные: любят толстых, накрашенных как Чингачгук — Большой Змей.

Люблю прошвырнутся в страну рядом, если виза не требуется. Договорной Оман или восьмой эмират, несостоявшийся, огромная пустынная, местами гористая территория, очень похоже на Афганистан. Мы решили поехать на рыбалку, благо стоимость копеечная – сто долларов, не барракуды ради, туризма для. Естественно нам хотели продать настоящие персидские шёлковые ковры, оставшись недовольными, что указал на «Made in Belgium» и 100% полиамид. Ехали по пустыне, мимо старинных закрытых крепостей, орущих периодически в громкоговорители мечетей и пограничный кордон из сонного араба с М-16 в американской форме. Увидев белых туристов, он безразлично махнул рукой, пропуская. Добрались в прибрежную деревеньку, загрузив на местный традиционный кораблик дау. Техника безопасности отсутствовала напрочь – корабль вёл парнишка лет десяти, капитан безразлично глядел вдаль. Нас высадили искупаться в бухте, туристы беспечно плескались, как оказалось зря. Нам выдали перемёт – леску с крючками, насадили туда мелкую рыбёшку и указали ловить барракуд. Мужики поймали ската за плечо, камбалу, а затем барракуду, у меня только наживку обгрызли. Зато подруга моя быстро сунула убегающую леску мне в руки – клюнуло. Вытаскиваю тяжеленную рыбину, здоровенную такую, килограмм на пять, может больше, тут её откусывает наполовину акула. Легко вытащив половину барракуды, я ошеломлённо стоял, заливая палубу кровью – остальные тоже были не лучше. Они купались в полукилометре, я обгорел, поэтому торчал на берегу. Нас покормили скромным ланчем, облепленным мухами и доставили назад, мимо четырёх мечетей, старающихся переорать соседнего муэдзина.

Отпуск перетёк в работу – прибыв в Санкт-Петербург через восемь часов улетел в Стокгольм. Именно улетел, обычно туда паромами ездят, у меня получился этикий воздушный трамвай. Присел, устраивался пока, летим в облаках, вдруг звонок – чудеса думаю. Спрашивают когда прилечу, беспокоятся, пассажиры отчего-то злобно косятся, а самолёт резко снизившись, приземлился, сорок минут полёта! Нашу делегацию видно издалека – дублёнки, меховые шапки. Я оделся легко, плюсовые температуры, погода совершенно ленинградская, ветерок. Заселились в квартал с мусульманами, видимо гостиница подешевле обходилась – оплачивал завод, цены сумасшедшие, поэтому экономия понятна. Шведы на работе, везде бездельничающие негры и арабы. Смирные правда, детей целые выводки. С двухтысячных пропадать Европа с начала, как бедолагам не хватает Фердинанда II Арагонского и его верного Гонсало де Кордовы. Реконкиста и Гранадский эмират вспоминаются: сарацины-то вернулись, даже викинги по углам сидят, вякнуть боятся. И где! В Стокгольме, построенном вместо сожжённой новгородцами старинной шведской столицы города Сигтуны. Опять вспоминается Марк Туллий Цицерон.

Мы знакомились с Ледовыми дворцами спорта. Нас удивляло многое: цена катка в четыре раза ниже нашей, знание директором любого винтика, отсутствие грандиозных банд персонала, отсутствие раздевалок – кинул на скамейку парнишка одёжку и тренироваться. Оттого шведы и финны, страна-то с гулькин хвост, так играют в хоккей. Как-то подсчитал для статьи, что всем украинцам, чтобы покататься час на коньках потребуется семь лет, а шведы и финны могут за три дня всю страну покатать. Очень толковые специалисты у шведов, было чему поучиться, хотя мы построили по десятку дворцов спорта каждый. Заодно пошли на чемпионат мира по хоккею в Эрикссон-Глоб, великолепный дворец в виде глобуса, подсветка просто изумительная. Никакой охраны, просто мужики на входе в чёрных футболках билеты проверяют, тихо все зашли, тихо вышли. Вообще Швеция поражала разумной простотой, смена караула у дворца: молодые красивые девчушки и пареньки в полевой форме, без помпы. Город простой, строгий и пахнущий кофе.

Естественно все слышали про Бали, такая поездка считалась престижной, отчего естественно полетел. Остров называют «ворота в рай», ну рай не рай, но место крайне интересное. Лететь нужно через Москву или Амстердам и далее через Сеул, Сингапур или Токио, можно и прямым рейсом, но поглядеть ещё город-другой интересно. Первое впечатление от выхода из самолёта - бьющая с ноги жара - очень похоже на гигантскую русскую парную. Местные построили знаменитые улицы с мегакондиционерами, но там ощущения парилки сменяются ощущениями чуток остывшей парилки. Советовали брать много бельишка, жарко даже в шортах, джинсы можно выжимать. Акклиматизировался конечно, постепенно учился привыкать к заморским погодам, наблюдая с восемнадцатого этажа отеля за городом.

Небоскрёбы превосходят дубайские и франкфуртские, деловито снуют местные жители. Огромный автомобильный налог заставляет ездить прекрасно сформированным общественным транспортом. Весьма деревенского вида азиаты, запросто понимают куда идти, что говорить о прожженных европейцах. Легко находили дорогу, совершали пересадки, никаких проблем, Москве бы поучиться. Чистота опять же, говорят за жвачку штраф в несколько сотен долларов. Метро: огромная симфония нержавейки и стекла, лифты и эскалаторы будущего. Новые станции в Москве и Петербурге немного походят на это великолепие. Повсюду неизменные кондиционеры, отличные и понятные автоматы для выдачи жетонов. Это было первое знакомство с Азией, оставившее прекрасное впечатление. Другой вопрос Гонконг и Сингапур европейские колонии, основа заложена правильно, однако, по сравнению с Дубаем это действительно город будущего.

Вспоминая унылый ленинградский зоопарк, хочется вспомнить сингапурский. Ехать далеко на метро и автобусе, часа полтора, но увидеть стоит. Зоопарк под открытым небом, комодские вараны, слоны, носороги, кенгуру, орхидеи, семейство бесконечно позитивных выдр. Практика в художественной школе навсегда отбила желание глядеть на куланов, время от времени свешивающих свой чёрный шланг до земли и долго с наслаждением писающих. Но сингапурский зоопарк стоил восторженных отзывов, единственное, облезлые и жёлтые белые медведи, изнывающие на солнцепёке, глядя как под кондиционерами сидят посетители. Шоу слонов, таскающих брёвна, остров с приматами, где обезьяны нагло писают на головы зазевавшихся туристов. Ночью устраивают сафари, весьма толковое местечко сингапурский зоопарк.

В городе ездят смотреть Индийский квартал и Чайна-таун. Индийский квартал - настоящая Индия, почище только, здесь можно пройти курс молодого бойца перед визитом туда. Одино-двухэтажные белые домики, три-четыре длинных улицы, рынок, всё очень пошарпанное. Удушающий запах специй, всё разложено на лотках прямо на улице, антисанитария полная. Храмы красивые, тапки оставляют у входа, поэтому внутрь заходить не рискнули – лечатся ли здешние грибки и лишаи? Мимо проходили фееричные персонажи с немыслимыми причёсками и бородами. Знакомая парочка по совету друзей решила в индийском ресторане отобедать — муж, сильно приняв даже поел. Жена осталась голодной — я её понимаю — если отскоблить специи, можно осторожно пожевать что-нибудь. Зато в Чайна-тауне было намного светлее и чище. Это конечно просто длинный проспект с китайскими лавками и ресторанчиками, тут можно легко поесть лапши, салата из медуз или свинных ушек, хрестоматийную утку или стеклянные грибы. Зайцы с литаврами — полчаса ходил вокруг — стоят всего чайнатауна. Зайцы лучшее, что там есть. Светлые они какие-то и солнечные. Зайцы!

Любой уважающий себя город должен иметь чудо-остров, конечно, сингапурцы не исключение. Сентоза продолжала строиться, может быть потому аттракционы и океанариум большого впечатления не произвели. Попадают на остров по канатной дороге, найти её мудрено, правда сверху оказалось туда ходит недорогая электричка. С другой стороны ребятам нужно отбивать денюжки, канатная дорога пошарпанная и громыхающая, гораздо хуже алмаатинской на Медео, видами тоже. Внизу стояли океанские лайнеры с праздными туристами, весь остров был утыкан стройплощадками. Прямо на входе стоит аттракцион, который на шесте возносит тебя вверх, логика непонятна, только что слезли с канатной дороге, расположенной намного выше. Естественно посмотрели тогдашнюю новинку – 3D и 3D Blast – там дёргали сидения, поливали водой и дули воздухом. Шоу на открытом воздухе убивают невозможной жарой. Розовые дельфины очень противные на вид, брызгают на одуревших туристов, в общем, немудрящее представление заставит плакать даже сочинских аниматоров. Редкие одуревшие от жары туристы доходят до самой южной точки Евроазии, больше хочется взглянуть на Мерлиона. Это лев с хвостом рыбы, символ города Сингапура, этот Мерлион повсюду. Вокруг водопады-фонтаны, поэтому турист испытывает свежесть и большое воодушевление в своём последнем рывке сфотографироваться на фоне статуи, не влезающей в объектив. После этого в ледяном воздухе ресторана жуёшь креветочные чипсы и заливаешься из кувшина пивом со льдом, ощущая как пот застывает на спине и больше не стекает ручьями. Какая благостная страна Россия или Швеция, понимаешь только в Сингапуре или Пакистане, где люди живут вокруг кондиционера. А эти ливни! Будто душ включили, если попал, можешь не торопиться – ещё сильнее невозможно вымокнуть.

Покинув Сингапур мы направились на Бали самой опасной в мире авиакомпанией «Гаруда-эйрлайнс». Денпасар, маленький городок, при нём аэропортик Нгурах-Рай, названый в честь партизана-берсерка, там у них длительная история борьбы с захватчиками, то голландскими, то японскими, то снова голландскими. Единственное - ошеломляет толпа местных с табличками, очень похоже на Борисполь или Тунис. Воздух — смесь йода и морской воды, довольно приятно и необычно, пальмы сразу окружают со всех сторон. Вселяемся в приличный отель, это важно. Почему важно? Отлив. Только в редких местах отлив составляет пару десятков сантиметров, а на всём острове за водой придётся иначе бегать далеко — стометровку или около того. Я стараюсь отели подбирать семейные, располагающие к неторопливому отдыху, никаких дискотек и грохота до утра. В отеле здесь будут японцы и немцы, русские сейчас редки, немного американцев, все чинные и благородные. На острове есть разудалые места с дискачами, блэк-джеком и дамами с заниженной планкой социальной ответственности, я такие места для отдыха стараюсь избегать. Если кто-то думает, что это похоже на Таиланд – отнюдь, конечно везде можно найти гулящих камбоджиек и трансов, всяческие расширяющие сознание препараты, но это Индонезия – самая большая мусульманская страна. Всё может окончиться крайне печально, остров рассчитан на состоятельных туристов, прибывающих за всяческим духовным просветлением, воспетым в мелодраматичных фильмах, сёрфингом и конечно пляжами. Не забываем про террористов, изредка подрывающих автобус-другой с туристами, но остров тихое и спокойное место большую часть времени и хочет таким оставаться.

Флора и фауна накрывает сразу. На пляже бегают мелкие крабы и какая-то неустановленная млекопитающая живность. Летучие мыши носятся как Мессершмидты везде, ночью особенно. Прогулки по территории отеля иногда сопряжены с рядом трудностей — в столовой, выдаваемой за ресторан, был обнаружен крайт – очень ядовитая змея, на что рецепшен ответил полным безразличием. Видать дело обычное, местные это подтвердили. Встретил на прогулке мужика с женой, сказал там змея, не ходите. Мужик пошёл смотреть, может серпентолог, жена тоже спокойно отреагировала. Кобр не водится, но гулять в темноте не рекомендуется, далее аппликации змей на дорогах становятся обычным делом. Змей очень много, правда местные говорят кусают редко.

Парки птиц и рептилий, сразу предлагают туристам очень стоит поехать. На входе встречает невзрачная птичка, кричащая «Да здравствует, Великий индонезийский Президент», я тут же попытался научить её кричать «Долой самодержавие», но птичка осталась политкорректной. Есть там попугаи, можно с ними фотографироваться, белый павлин и многое другое. Американки визжат от шоу ястребов, там научили пернатых хищников пугать женщин, чуть задевая волосы. В парке рептилий стоит поглядеть как вараны и игуаны резвятся без поводка под ногами (всех можно подержать, смотрители прям суют их), тёплые такие, кожаные, очень пыльные, руки приходится отмывать. Жемчужина — камодский варан. Ох, доложу я вам здоровенная тварюка, можно конечно поехать на сам остров Комодо, но и зоопарка хватает, на остров тратится несколько дней, условия так себе. Есть сафари на слонах и рафтинг по речке. Скажу я вам, на слоне ездить не очень: скрипуче, жёстко, скотина туповата, всё норовит деревья обглодать. Пованивает, моют их редко, слоники мелкие. Потом, двигаясь по джунглям на слонах, вспоминался первый опыт. Рафтинг заметно веселей — речка тёплая и совершенно безопасная, это вам не в Карелии бошки пробивать в ледяной воде. Казахи-сисадмины, гордящиеся спортивностью, требовали всех обогнать, к третьему часу замучались махать вёслами, еле поднявшись наверх по ступеням. Мы, изумляя всех, просто взбежали наверх, дожидались потом спортсменов отдыхающих через каждую дюжину ступеней. Местные гиды расспрашивали меня о рисунке на кепке: бегущий от медведя человечек с надписью «Siberian fast food». Долго пришлось объяснять, что такое медведь и Сибирь. Майнус форти файф вообще оказалось выше их понимания. Парк обезьян или лес обезьян в Убуде тоже посетили. Обезьяны наглые тварюки, могут и укусить и очки утащить. Маваши с ноги дать не успеваешь, каратисты уже пробовали, говорят, им обезьяны таких наваляли, что до сих пор по медполису лечатся. Реальная история: обезьяна успела за время замаха прокусить ногу в джинсах и ретироваться на дерево, глумливо рыгоча, скаля настоящие собачьи клыки. Неосторожным туристам приходится у обезьян выкупать за бананы, вырванные из ушей серьги и фотоаппараты.

Водный дворец Тирта Ганга просто фееричен – это гигантский и очень красивый парк, с разбросанными небольшими строениями. Дорожки проложены вдоль прудов, всё усажено потрясающей зеленью, хочется оставаться в этом прохладном и восхитительном месте вечно. На территории Тирта Ганга есть святые источники – купальни, можно искупаться в бассейне и получить вечное здоровье. Множество иностранных туристов скачет в поисках обещанного просветления в диких позах, но местные сказали, что все рассказы про балийское просветление просто замануха для туристов. На острове храмов много, хотя многие реально однотипные — видел один местный храм — видел их все, другой вопрос расположены они на отвесной скале или рядом с горным озером. Тут в каждом квартале разной степени богатства и одинаковые внешне храмы из вулканического туфа, очень мягкого для резьбы, у большинства жителей храм прямо в доме, жилища делятся на храмовую часть для божеств, жилые комнаты для людей, кухня и вход как убежище демонов. Поэтому ворота без перекладин, просто два столба, а по сторонам установлены страшенные охранники с клыками – пугают демонов. Индонезия вообще муслимская, но балийцы поклоняются кто Шиве, кто Будде, а кто просто местным духам. Здешний индуизм - религия освящённой воды, смесь шиваизма и буддизма, приправленная щедро поклонением горам – обиталищам богов и предкам.

Пещера Гоа Лава и храм стоят на пляже из чёрного вулканического песка, выглядящего очень мрачно, в пещере живут 20 000 летучих мышей. Как посчитали не сказывают, наверняка врут, переписи летучих мышей не припомню. Наблюдал как удав, пообедал близковисящей мышью и уполз назад спать, отчего я начал требовать деньг назад, благо храм обесценился – теперь там 19 999 летучих мышей. Про храм рассказывают всякое, что люди теряются, в параллельные Вселенные заносит, петухи вбегают на Новослободской, а выбегают на Невском проспекте – оставим брехню на совести рассказчиков. Храм Танах Лот построили на невысокой скале, в прилив она частично скрывается под водой, волны производят настоящий взрыв, лишающий туристов чувств. Виды потрясающие. Пура-Бесаких вообще тянется на три километра, огромные храмы. Террасы Жатилувих, казалось бы просто рисовые поля, где снимают по четыре урожая в год, зато какие живописные! Вулканов в Индонезии множество, причём действующих периодически, на острове Батур, высотой 1717 м и Агунг, высотой 3142 м. С другой стороны, пока летишь на самолёте вулканов в Индонезии насмотришься… Секумпул – живописный водопад, не отпугивают ни сильные брызги, ни холоднющая вода. Горные озера – Братан, Буян и Тамблинган и красивые, и нашим Братана хочется поглядеть. Виды потрясающие, особенно на рекламных буклетах.

Реальный Бали сильно отличается от картиночного. Нас водил Юра Бали, он же Буда Махаяна, он же Хитропопый индонезиец. Он же... короче многоликий тип. Русский выучил после цунами, стал водить туристов. Проиграл в казино полсотни тысяч долларов, гигантскую сумму по здешним меркам, можно дом купить и пару гектаров земли. Его советуют русские туристы, один настолько вдохновился, что даже проигрыш оплатил, отчего Буда русских туристов любит. Чтобы понять как знает язык, вот его письмо:

«Уважаемы Андрей....

Заранее Вам блогодарю за ваше письмо. Будем рад с Вами работать так что Вы на Бали. Не переживайте все будеть хорошо и оргонизуем как можно лучше всего вашего програмых экскурсиях по поводу остров Бали. Мы оргонизуем всех ваших деланиях по вашему желанию и гарантированны менще цены чем у них.

Желаю Вам крепкого здоровья и успехов всех ваших делах.

С уважением.Буда Юра»

Вообще балийцы способны к языкам, кроме немецкого и английского. Русский и японский знают как приличный иностранец, немецкий — меня крючило со смеху. Английский просто кошмар. Но Буда говорил по-русски, даже шапку выпустил «Юра Бали» и на машине установил номер «Мегачел». Бывалые путешественники на базаре нанимают таксиста на весь день, он катает куда угодно за полсотни долларов. Турфирма за каждую экскурсию берёт соню-другую, поэтому местные халтурят.

Сразу за воротами отеля начинаются неорошаемые выжженные местности с пожухнувшими деревцами, ужасающая пыль. Местные жители такого понятия как урны просто не понимают и кидают всё на землю, отчего вся местность не посещаемая туристами засрана до верху. На всех перекрёстках у них стоят страшенные изваяния, одетые в юбочки, деревья внизу тоже повязывают тряпочками. Чтобы злые духи не просочились в жилище — ставят часовых с дубинками ибо те страшнее любого духа. Праворукие «Тойоты» местного изготовления, светлые, с кремовой кожзамной обивкой, множество традиционных для Азии мотороллеров. Вполне привыкаешь к правому движению, но брать самому машину не советуют — правил просто нет, светофоры редки, впрочем, особенных трудностей с вождением жители мегаполисов испытать не смогут – азиатское беспорядочное бурление здесь довольно сонное. При аварии прав, у кого машина дороже, полиция может приехать, только если задавили насмерть, а так можно на месте договориться. Штрафы за вождение редки и берутся без квитанций около пяти долларов. Если абстрагироваться от туристических мест с торговыми комплексами — городишки Бали похожи на южные рынки. Дома страшные, пошарпанные, с миллионом разнобойных надписей, толпами беспорядочных людишек, это в центре. Ближе к окраинам народ просто исчезает, длинные стены, редкие крыши домов, пыли больше. Деревья стараются вырубить изо всех сил, говорят дважды остров подчистую вырубали.

Мы по дороге забрали племянника Буды, который ходит около шести километров ежедневно в школу. Балийцы учатся прилежно, почти без каникул, шесть дней в неделю. Чему учат неясно, судя по общему уровню жизни образование впрок не идёт. Мне понравилось, что местные жители косились – значит туристы в этих палестинах точно не бывали. Балийцы крестьяне, туризм побочное явление. Для нас рис привычен в фасовке по девятьсот грамм из-за «скрытого удорожания», а попросту говоря обмана трудящихся. Азиатская фасовка риса полцентнера, в любом супермаркете навалены мешки как у нас уголь для шашлыков. Настоящий балийский пейзанин в реальной азиатской шапке, тяпкой окучивающий тамошние грядки – вот наибольшее впечатление от поездки. Нас сопровождали двое москвичей с ростовским выговором, оба рухнули сразу в заросли балийского огорода, распугивая змей. Девочка собралась в джунгли на каблуках, с макияжем старины Чингачгука, привычно вздохнув Буда достал запасные кроссовки. Как я пошутил, нас водили по огородам местных жителей. Поэтому в кино и бегают по джунглям — тут они цивилизованные, это скорее плантации салака – местного фрукта со вкусом зеленого яблока, запахом клубники, похожего на чеснок дольками и в такой змеиной кожице – довольно вкусно если привыкнуть. В Лаосе конечно с большим трудом можно идти не прорубая дорогу, хотя только белые рубят джунгли. К джунглям быстро привыкаешь, страшилки о пауках, змеях и леопардах – страшилки, живность прячется от орущих туристов. Живут островитяне бедно и честно, Юра водил нас в дом родного брата и матери. Люди открытые, простые, очень понравились. Электричества нет, воды нет, люфтклозет отчётливо воняет по всей территории. Кура вся сидит в клетках иначе ястребы утащат. Пальмы, джунгли, наглые обезьяны, салак вместо картошки, тощие уставшие от жары кошки. Собак едят, видал, как несли на коромысле собачек в клетках, хотя собачатина на любителя. Юрина мать рассказывала, что кошек тоже после войны ели. После таких рассказов пить кровь кобры с местной чачей и закусывать ещё бьющимся сердцем отказался из врождённого кобролюбия. Может розовые очки полезная штука, однако всегда окунался в реальность курортов. Здоровое отрезвление, я уж думал там домик купить. Буда рассказывал маленький проснулся, а на подушке крайт – взрослый наверняка выживет, а ребёнок наверняка умрёт. Машина — роскошь, про европейские премиальные авто не слыхивали, едят мало, пьют ещё меньше, работают много.

Когда-то в детских играх размещал свои флоты в Джакарте и Сурабайе: теперь я вылетаю на Яву, чтобы поглядеть храмы Прамбанан и Барабудур. Большинство туристов остаются в полной уверенности, что они видели Джакарту. Не совсем — достопримечательности находятся в Джокьякарте – Старой Джакарте, хотя говорят они Джакарта. Важный эпизод: вылетаем утром, поэтому, завтрак берём с собой. На рецепшене говоришь вечером приготовить — утром тебе дают коробочку. Честно, мы сомневались, есть ли синюшные вчерашние яйца и прочие «пироженки» в захламленном аэропорту, но голод не тётка. Встречал нас Малик. Он говорил по-русски как отлично учившийся в МГУ киргиз, взятый племянник тоже осваивал русский. Прамбанан невзирая на дурацкое название храм интересный: начинают с истории про возникновение слоноголового бога Ганеши. Прямо сага про викингов – вернулся папка домой, там ребёнок, не раздумывая папашка сносит голову сынишке. Тут история мне больше всего нравится, цитирую Малика: но голова куда-то потерялась... Папа тоже не промах - нашёл слонёнка и приделал сынишке новую голову. Тот стал умным как слон, добрым, Малик рассказывал про Ганешу как про соседа. Храм как водится, разрушен землетрясением тысячу лет назад, частично постройки восстановили, десятки из двух сотен, медленно реставрируют, как принято в Азии. Вокруг красивый парк с оленями, далее очередной полуразрушенный храм, очередной вулкан. Местным больше нравилось водить по торговым комплексам – видали побольше, но местные очень гордились небольшим супермаркетом. Население мусульманское, рост просто удручающий – частенько вижу русских детей говорящих вытаращив глаза «папа почему ты настолько ниже дяди?!» - там многие в паранджах были до пупа. Далее султанский дворец, не самый большой, вообще похожий на амбары для сушки сетей. Нам дали эрмитажной выправки гидшу, та с пафосом живописала скудную историю дворца и всей Индонезии. В двух словах, захватывали Индонезию: китайцы, монголы, японцы, голландцы, арабы, американцы... Яванские города страшнее балийских, довольно бедное местечко.

Далее Барабудур. Нас удивил Малик не огромным пирамидальным храмом пролежавшим засыпанным пеплом двенадцать веков, а травой. Живая трава – если дотронуться разлапистая веточка собирается в иголки! Довезти Петербург не удалось. Ещё, помните мой завтрак? Вот. На моё счастье батарейки фотоаппарата разрядились, аккумуляторы я оставил в машине. Мы уже поднялись наверх, но клиент прав, даже если идти километр по жаре вниз, а потом наверх, Малик обречённо поплёлся за мной. Аккумуляторы-то и спасли памятник охраняемый ЮНЕСКО: я почувствовал как всё, буквально всё лезет наружу, причём традиционно русским способом. В отличие от мусульманских туалетов с ковшиками – страна-то мусульманская, подтираются левой рукой, а потом её уже моют, здесь туалет был европейским. По всему кроме размеров – туалет в плацкарте заметно просторнее этого сооружения. Зависнув в позе шаолиньского монаха прямо из коридора, я пытался унять чудовищный метеоризм. Охрана хваталась за ножи и дубинки, справедливо полагая, что залпы разметают остатки величественного храма. Боясь забрызгать светлые штаны, я насколько было возможно прицеливался, колени дрожали, запах испортившихся яиц заполнял округу, добавьте к этому мух, жару и гору практически несмываемого тонкой струйкой говна. Хорошо у меня завалялись японские газеты, я подтёрся страничкой с довольно оптимистичными индексами Nikkei 225. Сохранив таким подвигом древнее сооружение, я натянул штаны и чувствуя слабость пошёл наслаждаться красотами архитектуры. Храмовый комплекс действительно впечатляет и посвящён генезису человека. Двигаясь по барельефам, неграмотные крестьяне, получали ликбез по брахмапутре и даже по говинде. На верхушке установлены ступы – такие колокола, в некоторых есть неразрешенные статую Будды. Вид сверху потрясающий. Как говаривал прапорщик Козаков — духовное просветление достигается в командировке, мы должны иметь некоторый гражданский отдых.

Города и страны перемешались в бесконечный винегрет. Нас приглашали на обед в Милан, на выставку в Грозный, мы спешили в Киото на заседание Международного Института. Сегодня алмазодобывающие шахты Якутии, завтра московские станции метрополитена, послезавтра склад фиников в Тунисской пустыне, китайцы просят наладить шахты в Канаде, как доделаем ледовый дворец в Казахстане и птицефабрику в Армении. Работы – завались, я вспоминал Васю В. еженедельно: «хватай Данила деньги они в воздухе висят». Телефон не умолкал, иногда руку разогнуть от многочасовых разговоров было весьма болезненно. В понедельник, открывая почту, часто требовались часы просто вникнуть, откуда пишут и выбрать наиболее перспективное. Встречи, семинары, конференции, броски на машине в Тверь или Хельсинки. Деловой ритм середины двухтысячных просто зашкаливал от энергии. Помните «Человек дождя»? Герой Тома Круза, имел огромные проблемы, задолжав восемьдесят тысяч долларов! Два миллиона долларов на кону – это настоящие проблемы. Мы чувствовали себя бизнесменами намного серьёзнее голливудских сказочек. Ручонками своими построили, кирпич за блоком, замотали арматуру вязальной проволокой, сварили рамы, залили фундаменты, прокинули кабели и выстояли бетон. Не просто перепродавали китайское оборудование втридорога.

Мы ловили удивлённые взгляды – молодые парни, серьёзные дела, волокут в технике, экономике, определённый пафос был, самолюбование присутствовало. Но родственники, друзья, знакомые оставались из детства, случалось нечаянно обижать, но специально никогда. Окружающие про себя говорили «нет у нас предпринимательской жилки». Была у нас? Не знаю, просто было глупо сидеть и глядеть, как дядечки заколачивают длинные рубли и евро. Ты выполняешь основную работу, а семилетний коньяк изливается в чужие уста, длинноногие модели запрыгивают в чужую машину. Как говорили в фильме Сигала: это же советские инженеры, знающие экономику. Помнится, странный мужичок попался, уговаривал вступать в Торгово-промышленную палату Москвы, странный вдвойне, поскольку мы заседали в подкомитетах ТТП РФ. Обидел тогда, надо сказать фразочкой: «вы же понимаете, что кандидат экономических наук стоит десяти кандидатов технических наук?». Младореформатор. Потом денег просил. Но, свободные от экономистов, кредитов, ипотеки и лишнего персонала, мы носились крылатыми ракетами по миру. Зачем секретарша? Чтобы проверять какие жертва ЕГЭ наделала ошибки в документах? Их красные дипломы – подтираться даже неудобно. Зачем нужен «эффективный менеджер со степенью МБА?!» Ему неважно складом туалетной бумаги управлять, заводом по ковке титана или ТЮЗ-ом в Пензе. Магистр делового администрирования. Что это вообще такое? Хочешь управлять – бери и управляй. Без тупорылых совещаний, графиков, сотни помощников. Зачем нужен переводчик? Аглицкий уже забыт? Учили, французский в школе? Я немецкий учил, но пяток фраз по-испански или по-японски стоит выучить. Зачем нужны экономисты, чтобы растолковать мне фразу: «С целью осуществления анализа отзывчивости проекта и оценки его жизнестойкости рассмотрено влияние на итоговые финансовые показатели следующих входных параметров – объема капитальных вложений и величины текущих затрат». Я сам растолкую, без восьмидесяти страниц таблиц и графиков: выключите старое оборудование, купите новое, оно окупится через полтора года. Занавес.

Всё приходилось делать самим: электрик мог запить в командировке, транспортники документы теряли ежедневно, чертежи и электрические схемы присылали на чешском. Датский или итальянский ерунда, сложнее японский или китайский, откуда взять переводчика? Девочка-переводчик, отличает шпонку от шплинта, как я мицеллярную воду от гликолевого пилинга. На ходу переводили британские лошадиные силы в американские, фунты на квадратный дюйм в килограмм-силы, линейки для перевода градусов Цельсия в Фаренгейты – джентльменский набор, вместе с одноразовой зубной пастой и тапками. Разгружали фуры, благо девочки отправляли машины в чистое поле. Бегали, искали таджиков на ближайших стройках, ибо своя бригада могла пропасть в любой момент без предупреждения. Хорошо, если на стройке толковые прорабы и начальник, а попадётся мажор?

Мажоры бесили несказанно. Я могу поддержать разговор, о яхтинге в Майями, ресторанах Монте-Карло или недостатках V-образной восьмёрки: плавали, знаем, честно платил кровно заработанными, вкушая картонный привкус фальшивок мечты. Но, держать стройку в чёрном теле, на фоне таких разговоров? Душиться заплатить по договору, задерживать оплату, стараться ежедневно обмануть? Ну, папа тебе подарил машину, дом, стройку и небольшой район города. Папа молодец, с папой-то мы общий язык находили. Советские люди, вовремя сориентировались, много работали, хотя бывало по-разному. Сынишка тяжелее айфона в жизни не держал, может заводиком папиным управлял? Гостиницей – бесценный опыт для сталелитейного предприятия. Молодая поросль, учившаяся в малопонятных «американских каледжах», пытающаяся меня учить жить? Ты вообще что сделал-то? На папином «Гелике» бабку сбил, а дядя-прокурор отмазал? Я парень из рабочих кварталов, «Гелики» с беспредельщиками на кокаине, не мои друзья. Никогда не будут. Поколение мажоров, испорченное вседозволенностью, лезущие в дела, мешающие… Наверное, всегда мажоры будут, но гладиатор получивший свой деревянный рудис, поставив на кон жизнь, не брат скучающему патрицию, ступившему на кровавый песок для развлечения. Взгляд, походка, нутро – всё другое.

Насколько мы были непробиваемые: подали в суд, крупная московская компания, единственный раз за карьеру, недовольный клиент подал в суд. Обычно договаривались, компромисс лучше войны – железяки, дело такое, многие недовольны полностью. Здесь жёсткая постановка вопроса, переговоры невозможны, летим отбивать в Москву одиннадцать миллионов рублей. Хотел когда-то стать юристом, обожал судебные драмы, у нас выступать с речами в суде невозможно, правда, в известных пределах допустимо. Мне даже понравилось отбиваться, волнительно, целое расследование. Судьи, конечно, смотрят материалы дела прямо в зале суда, но справедливо работают, по букве закона, просто растолковать им букву закона сложно. Нам понадобилось четыре заседания, вплоть до Арбитражного суда города Москвы, чтобы отбиться. Видимо особенная порода – мы собраны, деловиты, оперируем документами. Истец – трое развязанных «массквичей», потрясающих сервисной книжкой от легкового автомобиля. Я даже хмыкнул с судьёй, дескать, сервисную книжку тоже приобщим к материалам дела? В итоге, наконец, все увидели в ответе на исковое заявление бумажку, где Истец собственноручно по идиотизму или недосмотру расписался, что разобрал компрессор даже раньше, чем известил нас. Я эту бумажку сразу приметил, но все отмахнулись, приложи сразу, как предлагал, расстались бы на предварительном слушании. Последнее заседание – прислали девчушку-юриста, она выговорить не смогла название заявленного к замене оборудования – даже судья ругалась. Суды хорошие – решения выносят правильные, только не исполняются – по сию пору судебные издержки должны – стоимость того самого из сервисной книжки автомобиля.

Зато судебные приставы – красавчики. Для человека моего образа жизни платить за квартиру приходилось наскоками. Сумма-то была тысяч девятнадцать рублей по новой, вообще неотделанной квартире – прилетело судебное уведомление. Ладно, думаю, позже, много дел. Кредитная карточка не срабатывает, машина арестована, выезд запрещён. Из-за девятнадцати тысяч? Серьёзно? Про фашизм не слыхали? Судебные приставы сами понимают, какие они «замечательные» люди. Понимаю злостные неплательщики, но выбивать пару квартплат такими методами? Есть такое фото с улыбающимся Адиком: «Как мило». И непонятно вообще куда бежать. Хорошо, пришёл в этот гадючник, написал какое-то письмо и какое-то заявление. Сижу жду, отписался-позвонил. Молчание. Отсидел длиннющую очередь, потом ещё одну, затем толстая баба, некая Князева, стала мне объяснять, как нервируют её всякие неплательщики, прям от себя отрывает. Затем глянула на арестованное имущество и подняла глаза с немым вопросом. Я бабе отвечаю – мне прилетать ежемесячно этой вашей управляющей компании пару тысяч забрасывать? Ага, говорит, а то опять арестуем. Говорю нафига было счёт арестовывать, с него бы и проплатил, идиотизм ситуации явно приставы не догоняли. Месяц разбирался, красавчики, забрасывал потом управляющей компании побольше, чтоб давились моими деньгами. Никак чиновники и всякая обслуга в толк не возьмёт – они слуги народа, а не наоборот. Служить – мести, чистить, асфальтировать. Зато воду включить или убрать вонючий кальян-бар из жилого дома - не могут. И наркотой торгуют и спайсом запрещённым, в нарушение всех нор вытяжку, прямо в аварийную вентиляцию стояка вывели – главное мой счёт и машину арестовать. Ещё предупредили – может арест с машины автоматически не снимется, заходите тогда. В банке приняли величественно заявление, пообещав может быть разблокировать счёт. Мой счёт, с моими деньгами, с долбанным куском пластика, даже не принадлежащим мне. Экономика – лженаука, банки – паразит на теле общества.

Мы не забывали корни: советскую школу, компот и тельняшки. Да, ездить в метро считали зазорным, таскались в центр на машине обязательно. Потом, американцы приучили ездить в метро, получалось намного быстрее. Да, носили дорогую одежду, хотя избежали бесконечной погони за надписями. Люди, живущие в коммуналке, ездящие на дешёвом седане понтовались шортами «от Версаче». Да, моя горнолыжная куртка стоила дешевле таких шорт и что? Мы вкладывали деньги в серьёзные активы, без «инвестиционных портфелей». При этом ездили на советские дачи, не драли нос, по возможности, перед знакомыми и родственниками, ходили в обычные магазины. Всегда приводил Ксюшу Собчак в пример: для меня сходить за булкой – это сходить за булкой, для неё целое медийное событие и перфоманс. Охрана, элитные жилые комплексы, где просто без коммуналки нужно заплатить двадцать тысяч рублей в месяц, зато «соседи из однородной социальной среды». Дорогущие машины – зачем? Роберт Энсон Хайнлайн говаривал: невозможно кататься на двух яхтах одновременно. Как оказалось можно: надо закрепить одну яхту на другой, главное иметь яхту с футбольное поле.

Я много времени стал проводить в интернете. Социальные сети, игры мало интересовали – я пользуюсь интернетом как информацией – для чего была придумана эта здоровенная библиотека. Другой вопрос, теперь интернет смысл жизни, там живут, знакомятся, расстаются. Невозможно с людьми младше тридцати общаться – они постоянно копаются в смартфоне, даже сороколетние грешат. Я читал, много читал. Познакомился с «творчеством» Носовского-Фоменко, Левашова, генерала Петрова и Патера Дия. Если сказать, что «Ледокол» переживал долго – «новохроноложские теории» переживались дольше. Пришлось десяток лет чистить мозги от «славяно-арийских звездолётов», заканчивать осваивать санскрит, чтобы в подлиннике увидеть «Вайманика-шастра», завязывать с конспирологией. Историю приходилось выскребать из наносов болезненного воображения Чудиновых, видящих русские надписи в любой игре света и тени, этрусских надписях и египетских иероглифах. «Великая Тартария» заполонила все умы, выплеснулась через уши и закипевшим разумом возмущённым ошпарила тестикулы многим. Монголов не существовало, Наполеона в Москве шандарахнули ядерным зарядом, великие тартарейцы прилетели со звёзд, воюя с китайцами, построив стенку «зубцами к Китаю». Теперь хоть пугало есть РЕН-ТВ, правда по каналу «Культура»(!) постоянно рассказывают про миллион раз опровергнуте хрустальные черепа, египетские вертолёты и танки, пирамиды-антенны и невозможность распилить ломающийся руками плитняк медной пилой. Слушал покойного Склярова, открыв рот, хотел встретиться. Умный мужик был, зря жизнь потратил на бредятину.

Между работой умудрялся отдыхать, заодно проверял «теории» наших профессоров бредологии и тартарологов. Помнится «экспедиция» мага и целителя на Теотиуакан, говорила ему жена – панамку надень. Полез тряся брюхом на пирамиду черпать космические энергии – результат закономерен – лысина сгорела, мощный солнечный удар. Знаете как сложно в Мексике найти сметану? Противоожоговыми мазями пользоваться нельзя – только народная медицина. Жена опытная была: майонез с Бепантеном намешала, я клятвенно заверил, что это древнемексиканская сметана, купленная у Дона Хуана третьего дня. Фигурки Акамбаро, тоже чудеса света, ну, видно слеплена позавчера – четыре тысячи лет простояла, конечно. Мы такие фигурки в деревне с братом лепили, жалко продавать некому было, очередной президент «Ассоциации наследия лемурийской расы» сотню баксов не пожалел. Другой вопрос есть интересные места, только «шаманы-атлантологи» до Пума Пунку редко доезжают, больше по Аркаиму носятся или Стоунхенджу. Есть загадочные места или штуковины, однако, на поверку выходят сплошные подделки и враньё. НЛО видал над Лугой, в газетах писали, сотни тысяч свидетелей. Но что это было? Может когда-нибудь узнаем. Археология ужасно скучное и грязное занятие, детскими совочками черепки с помоек выгребать, наука вообще занятие далёкое от приключенческих фильмов. Всё изучим, на карандаш поставим, объясним.

Глава 5

Пописывал в школе – нашёл тупые рассказы про современную эскадру, попавшую в русско-японскую. Наивняк, потопили бы японцев и что? Куропаткин угробил сухопутную армию, Николай II непонятно зачем вообще эту войну развязал, революции неизбежны. Для этого история пригождается, не глотать приключения мушкетёров, а понять, что единственный положительный герой в книге Дюма – кардинал Ришильё. Радел за Францию, тормозил королеву, просящую брата вступить в войну с Францией, не зря Шарль д'Артаньян преданно служил кардиналу. В интерент стал писать много, забавно почитать каменты, огромное число моих рассказиков десятилетия многие выдают за свои. Помнится редактор учебника спросила:

- Что делать со строчками? – пассажи были неудачные, без них стало бы лучше.

- Стираем?

- Не жалко?

- Ещё напишу.

На фоне происходящих событий, не только статьи про шпаги и карельских зомби писались. Серьёзной политической аналитикой занимался редко, больше исторические корни событий нашей политической жизни выковыривал. Но бывало, писал, многие не верили, что моё. Кухонным аналитиком обзывали – справедливо, наверное. Я мир изучал по кухне, по людям на кухнях, по разговорам. Другой вопрос, что кухни разные бывают, африканская, китайская, вепсская. И разговоры на кухнях разнятся, хотя, впрочем, чего хочется людям везде? Работы достойной, здоровья и спокойствия. Есть уникумы, знаю такого, хочет президентом Российской Федерации стать, галоперидол бы прописать, но на фоне перманентного абстинентного синдрома, боюсь, эффективность препарата снизится.

Политика основная тема, погода ещё, иначе людям поговорить станет не о чем. Все разбираются в хитросплетениях политического устройства общества, какие нужны реформы, особенно выпимши. Говорят в Росси нет философов – найдите освещённую кухню, где остервенело тушат бычки в томате. Аналитика из первых рук, причём любая: финансовая, военная, социальная. Вариант общекуханной аналитики форумы, где сидят разные личности. Больше количество безграмотно пишущих идиотов, срывающихся на оскорбления, если остро ткнуть неудобным фактом. Встречаются идейные борцы с «режимом», причём неважно каким, даже поддержавшие борьбу мапуче против инков нашлись! Просто умиляют явно импортного разлива певцы «демократии и святых девяностых». Время от времени туда заносит девчушек, порющих несусветную чушь с безапелляционным видом. Интернет и отсутствие регистрации творит чудеса – все становятся бизнесменами, «сетевыми олигархами», красотками, осуждающими чьи-то хорошо прокачанные задницы, воинами спецподразделений, пока не спросишь номер В/Ч и год ДМБ. Интересное место этот интернет, размазавший тонким и дурно пахнущим слоем по миру заблуждения тупивших в индивидуальном порядке в своих медвежьих углах неучей и грубиянов. Хотя политика делается именно такими. Смотрю как боятся Трампа, наши «демократические лидеры свободного мира». Главное что они сделают, если он пропишет волшебный пендель? Наверняка выступят с коммюнике о единстве мнений, с прослушкой-то обошлось.

Летел я в уездный город Х, расположенный в республике Y, по некоторой надобности Й. В общем как всегда рейс кривой, через Москву, чай не Европы какие непросвещённые, нечего баловать и летать из Дрездена в Нюрнберг напрямую. Тут рейсов Барнаул-Кострома отродясь со времён дремучего царизма не водится, всё же для народа и поклониться в Московию не грех лишний раз слетать, да деньжат тамошним богатеям оставить на новый Бентли или там какой рублёвый особняк. Ну, хватит столицу хвалить, и так она красна пирогами с кошками, пробками многоверстовыми, да массквичами, семимесячными, черниговского розлива. Подали такой самолётик Бомбардье 200, думал по серости своей италийский, ан нет, на поверку оказался канадский, это я потом выяснил. И надо же хвалили его на сайте производителя, дескать, надёжный такой и в горах не пропадёт и полста пассажиров берёт, ну всем прекрасен. Как оказалось убиться не сподобились, но в кукурузнике летать немногим страшнее, с тоской вспомнились наши ЯК-42 и даже ЯК-40. Трясёт, фюзеляж скрипит, на посадку аки Боинг кидается со всего размаху и тормозит яростно, жуть берёт. А так хороший самолёт, покупайте его у буржуинов поболе, они чай порадуются за вас.

Лечу по воле случая к большим министрам этой маленькой среднеполосной республики, отчего выряжен в немчинский костюм, галстук, да что греха таить рубашку и даже штаны. Только ботинки подкачали – британские, настоящие, они как раз новую фабрику из Словении во Вьетнам перенесли, значит самые оригинальные. Народ вокруг из Московии летит в свои палестины явно местный. Сельские джентльмены одеты по моде пятилетней давности, конечно в блестящих остроносых ботинках, да сплошь без галстуков. Стюард неправдоподобно подобострастен, однако только с одним пассажиром, тот сразу признался, что утром с ними и прилетел, но с другим экипажем. Как сей факт влиял на массовый принос ему воды и прочих благ, не положенных обычным смертным неясно, да и сидел он не в зоне огороженной зановесочкой, что подразумевает то же кресло, но двойной тариф, а с нами смердами. Ну да запишем в непонятное. Взлетели и слава Богу, аэроплан трясся как весьма падшая женщина с изрядного бодуна. Справа от меня у иллюминатора пристроился товарищ, уже не молодой, но и не старый, вроде признаков страха не выказывал, видать бывалый летун. Скоротать время ему помогал не плеер или томик Мандельштама, а вдохновенное ковыряние в носу. Когда это произошло первый раз, я подумал ладно, может внезапная закупорка дыхательных путей произошла, нужно расковырять для того, чтобы жизнь не оборвалась преждевременно. Затем повторились розыски в ноздрях, я на него посмотрел осуждающе. Мужчина обрадовался вниманию, приглашающе ковыряясь в носу, но поняв, что я на него смотрю, но ничего не говорю и общения не намечается, заметно сник и отстранённо принялся ковырять в носу далее. Периодичность я засёк, потому как заняться больше было нечем. Сперва это было 2 мин. 28 сек., затем интервал повысился до 5 мин. 06 сек., после чего он стал не просто катать вынутое на ладони и внимательно рассматривать, но ещё отстреливать щелчками пальцев на переднее сидение.

Это было столь необычно и занимательно, что я даже перестал думать о пересадке на другое место. Упоение от ковыряния в носу для мужчины было неподдельным и весьма трогательным. Он так вдохновенно занимался любимым занятием, что внезапно ткнулся головой в кресло напротив, уже обстрелянное предыдущими результатами носовых раскопок и затих. Думаю всё – палец достиг таки мозга и наконец, его проткнул насквозь. Ну, бывали летальные исходы в полёте, отгрузим вперёд ногами, не впервой. Но, чу! Зашевелился родимый, выпрямился и закопошился с прежним энтузиазмом. Картина мне, не большому любителю, как писал ранее раскопок, изрядно надоела, оттого я стал глядеть в маленький иллюминатор. Там великолепной россыпью разноцветных драгоценных камней раскинулся какой-то город. Такое красочное зрелище порой можно увидеть где-нибудь на Ближнем Востоке, когда посреди ночной пустыни внезапно и величественно выплывает благоухающий кофе и специями город, расцвеченный мириадами огоньков. Я уже вспомнил, как в кристальном пустынном воздухе виден такой восточный город-сад, даже почувствовал аромат жаренного барашка, как мой сосед перечеркнул открывавшуюся картину своим молниеносным пальцем, безошибочно погрузившимся в нос. Больше поймать дух сказочного восточного города не удавалось, периодичность раскопок превысила все мыслимые пределы.

Решив посмотреть в окно слева, на сидении небедно и ярко одетый пассажир смотрел допотопный для двадцать первого века DVD-проигрыватель с гигантским пристяжным аккумулятором, я ничего интересного не обнаружил – за бортом была тьма. Фильм был весьма надо сказать безвкусный, как и сам пассажир в гигантских наушниках, но боковое зрение показывало, что правый сосед продолжает своё чёрное дело, поэтому оставалось наблюдать за киноманом. И о чудо! Его рука тоже потянулась к носу. Всё же исследователь взял во мне верх, периодичность раскопок оказалась вполне укладывалась в погрешность предыдущих экспериментов и намечалась корреляция по времени. Выводы делать было рано, но судьба уготовала мне новый сюрприз – сосед впереди тоже занялся раскопками. Так я наблюдал это трио почти синхронного ковыряния носа, видимо претендующее на олимпийский вид спорта, как и скандинавская ходьба. Наконец, мы зашли на посадку, но всё равно я сделал вывод, что правила местного этикета не только дозволяют такое поведение, но и предписывают его. Как за сорок лет их мама не научила, что ковыряться в носу, да ещё на людях недопустимо, остаётся загадкой. Хотя возможно их матери с нетерпением ожидали чад в аэропорту, ковыряясь в своих носах и носах окружающих с не меньшим энтузиазмом, чем отпрыски.

Отбросим тот факт, что каких-то высоких гостей полутораметрового роста встречали два крузака прямо на лётном поле. Спишем это на зависть – я думал это за мной, но мне нельзя было даже в Газель с надписью VIP, оттого я прекрасно доехал в немецком специализированном автобусе. Безвкусно одетый пассажир уехал на чёрном крузаке, двое остальных на VIP-овой Газеле, непрестанно ковыряясь в носах, я с комфортом ехал на автобусе. Нет-нет, а руки присутствующих тянулись к носу, да и сам я поймал себя на том, что коснулся носа. Это заразно?! Слава Богу доехали, меня встретили и определили в гостиницу, о которой можно сказать, что видали и хуже. Указали, дескать, лифт там, но кроме лестницы никакой техники не обнаружилось. Спишем на местный незамысловатый юмор, хорошо из персонала только милиционер, извините, полицейский ковырялся в носу. Было уже два часа ночи.

В номере стоит кулер – пацаны явно часто бегали за водой, отчего со временем вода пришла к ним сама. Ну, с другой стороны контингент командировочные чиновники, мелкие служащие, спортсмены и военные – от жены оторвался, к бутылке присосался. Ну и как следствие острый сушняк поутру. Подозрение укрепило обилие минералки и на завтраке, по три бутылки на брата. В номере тридцать градусов по повешенному здесь же местного кустарного производства, судя по надписи, термометру. Душ не работал, как выяснилось утром, ну, да мы не из привередливых. К трём ночи или утра я улёгся и тут началось самое интересное – сверху донеслось приглушённое женское «ах-ах» и громкое мужское «гы-гы». Скрип кровати подтвердил, что спортивные игры были явно подвижными, парными и для закрытых помещений, а направление движений участников возвратно-поступательные. Я уснул под эти чарующие звуки, мне снилось много и всякого, но пикантность ситуации открылась утром на завтраке. Номер у меня было по старой советской традиции четыреста второй, то есть четвёртый этаж, второй от лестницы. Девчушка, подошедшая на завтрак, по требованию официантки назвала номер и о чудо, он оказался пятьсот второй. На вопрос официантки не вместе ли мы, достигающая мне подмышки крепенькая такая и возмутительно выспавшаяся (когда?) чернявая девчушка долго отнекивалась. Официантки, видимо ночевавшие тут же и всё слышавшие (ну, до второго этажа было слышно точно) заинтересованно поглядывали на сладкую, как им показалось парочку. Но вот дела заставили мои стопы направиться по местным, весьма уездным министерствам, а остальные участники этого маленького приключения, без сомнения продолжали ковыряться в носах.

Новогодние праздники застали нас севернее Таймыра. Единственный аэропорт, все рейсы отменили, поэтому пришлось остаться в небольшом промысловом поселке, где мы ставили холодильные камеры. Заняться было нечем, на улице буран, температура ниже сорока, поэтому до 31 числа продолжали монтаж. Работы шли ударными темпами и прямо с утра решили запускаться. В камерах минус восемнадцать, а на улице к сорока четырем перевалило, как в анекдоте про чукчу. Электроника подмерзла, конденсатор завален снегом, компрессор по маслу не запускается, сидим колдуем.

Кстати о колдунах. В машинное отделение вошла делегация местных аборигенов в шубах и галстуках. Галстуки мягким шелком обтекали объемные животики, небольшие глазки по хозяйски осматривали будущие владения. За их спинами притаился невысокий коренастый старик в национальных одеждах со смерзшейся бородой и лыжами. Он медленно оттаивал, сжимая кожаный мешок.

- Шаман пришел к нам, - пафосно изрек главный из хозяев холодильных камер, - три дня шел на лыжах. Он знает почему машина не работает.

- Спасибо конечно, - почесал я в затылке, - весьма признательны шаману за заботу, не стоило беспокоиться.

- Он окурит камеры, - важно продолжил хозяин, - вызовет предков, они помогут.

- Пожалуйста, - развел я руками, шикая на монтажников, хихикающих по углам.

Делегация удалилась, и вскоре послушался бой в бубен. Потом из камер пошел дым, он становился все гуще и гуще. Мы кинулись было с огнетушителем, но нашли шамана в окружении глиняных чашек из которых и валил густой дым. Танец, надо сказать, завораживал, ритмы тоже не подкачали. На третий час все привыкли к ритмичным ударам, даже как-то внимания никто не обратил, что удары раздавались то из одной камеры, то из другой, а то из обеих сразу. В общем, помощь в пути. Мы притащили тепловую пушку, отогрели машинное отделение до плюсовых температур, электроника ожила. Буран прекратился, даже солнышко засияло, конденсатор расчистили. Пока ребята этим занимались, я врезал дополнительный обратный клапан, благо один оказался лишним, а регуляторы давления штука ненадежная. И надо сказать, после нажатия на кнопку «пуск» машина пошла, все закрутилось.

Удары в бубен сразу прекратился, и делегация аборигенов в том же составе появилась в машинном отделении. Шаман был слегка изнурен, но бодро доложил о согласии предков принять новую машину. Аборигены очень бурно поблагодарили колдуна, сулили ему всяческих благ и трех оленей. Мы несколько ошарашенные стояли в сторонке, невольные свидетели торжества невидимых сил. Закончив обнимать шамана, хозяева обратили внимание на наши скромные персоны. В торжественной речи, они выразили нам благодарность за оперативный ввод в эксплуатацию и пригласили на празднование Нового года. Нам ничего не оставалось, как согласиться. Оказалось, обласканные расположением предков, мы удостоились чести встречать Новый год по древнему местному обычаю. Начало протекало вполне обычно, часов с шести вечера началось застолье. По северному с размахом, оленина мисками, икра трехлитровыми банками. Естественно шило. Веселье лилось рекой, все были довольны и счастливы, только мысль о выпавшей нам чести не давала покоя. Как оказалось не зря.

Часов в одиннадцать вечера, в дверь вбежал давешний шаман с факелом, из-за спины выглядывал здоровенный олень. Аборигены как по команде поднялись, кутаясь в шубы и прихватывая со стола подвернувшееся под руку. На улице нас ждали сани с впряженными оленями, один, заглядывавший в дверь, вроде вожака ходил рядом. Нас усадили по саням, аборигены тоже уселись, вожака запрягли в сани и мы двинулись в путь. Снег перестал, взошла луна, олени хрипели на бегу, позвякивала упряжь, громко кричал шаман. У нас в санях хрипело радио, передача часто прерывалась радиопереговорами: «… Таймыр я вас не слышу…». Захваченные продукты и напитки уничтожались со страшной силой, обстановка вдохновляла. Так мы неслись, пока до Нового Года не осталось минуты три. Потом шаман громко гикнул и мы понеслись как ветер, так мы и неслись, когда по радио прозвучало: «С Новым Годом!». Аборигены посчитали это хорошим тостом и мы дружно на полном ходу выпили за Новый Год. Потом мы остановились и еще долго опустошали запас ракет и сигнальных огней, которыми оказались забиты все сани. Естественно веселье продолжалось до позднего утра.

Так встречали мы по древнему обычаю Новый Год на севере. Установку вскоре сдали, камеры забили олениной и рыбой, все остались довольны. Один из наших, оказалось, захватил фотоаппарат, поэтому мы привезли самый незабываемый альбом в своей жизни. Перекошенные лица, ослепительные вспышки, летящие сани и возвышающийся над весельем шаман с головным оленем, весьма надо сказать фотогеничным. Многие не очень верили в наши россказни, поэтому фотоальбом стал хорошим доказательством. Известна примета, что как встретишь Новый Год, так его и проведешь. Ну, на собственном опыте подтверждаю правоту приметы – год выдался интересный. Скорость целый год преследовала меня в виде скоростных поездов, сверхзвуковых самолетов и быстрых таксистов. Однако, веселья при встрече Нового Года тоже хватало, поэтому и год выдался не только скоростным, но и веселым. Вот такие бывают древние традиции.

Конец света, помните недавние пару-тройку? Очередной конец света прошёл, но выразился лишь в выдаче Депардьё российского паспорта и квартиры. Как носились с календарём майя! И суперточный и космический. Вообще календарь примитивный, неточный, потому циклы и меняли. Как любят назначать концы света: Ньютон свои открытия сделал как побочный продукт изготовления философского камня и вычисления конца света. Спрашивают почему Средние века и Ренессанс такие мрачные – веками ждали конца света и математику изучали только для вычисления оного. Нострадамус почему такой популярный – стишата его написаны в стиле Цветаевой – можно прицепить к любому событию. А главное что вам конец света-то? Хорошо, вычислили, если вычислили правильно, даже обрадоваться не успеете. А неправильно вычислили? Вон, когда там очередной конец света? Три года осталось? А почему не четыре? Куда отправляют пророков несбывшихся концов света? Видимо где-то севернее Верхней Пышмы есть предадские селения, туда отправляют этих горе-пророков. Заезжаешь в такой городок, там всё население с плакатиками и картонками бегает и орёт.

На фоне моего плотного увлечения историей, политикой и всяческими другими «науками» вроде экономики, финансовую жопу я предвидел в две тысячи седьмом. Задним умом-то все сильны, я передним умом силён оказался, чему имеются доказательства. В седьмом году, всерьёз мне заявили, что стоит пересаживаться на «Порше Кайен», ибо негоже ездить на одинаковой с главбухом машине. Затем, подняли следующий по важности вопрос: формирование розничного склада, вкладывать требовалось миллиона четыре евро. Естественно денежки в кредит, откуда столько оборотных средств вынуть? Вроде по индексам и сводкам выглядело финансовое небо безоблачно, но предчувствие имелось нехорошее, больно всё хорошо. Решил обождать, глянуть на успехи «экономики», теперь всё синусоидой, как раз предрекался в две тысячи восьмом очередной нырок. Успокоил прожектёров мантрами лени – хочешь управлять огромным офисом менеджеров-торгашей? Человек сорок, откуда набрать толковых? Приезжаем к девяти утра, уезжаем глубоким вечером: секретарши, делопроизводители, брокерская контора, разрывающийся телефон. Это сейчас можно запросто уехать на тёплые острова, дела мало пострадают за пару недель, ибо если в офисе нет постоянно конного СС-овца – кот на крышу мыши в пляс. Уговорил на фоне надвигающейся неопределённости и возможной финансовой жопы кредит не брать, оставить по-прежнему стиль работы, без огромного персонала торгашей. И наступил две тысячи восьмой. Помните эту замечательную панику? Ну, синтетические свопы, ипотечные пузыри? Не помните, счастливые люди. Говорили мы островок спокойствия, пусть американцы разоряются. Нет, они потянули зависимые экономики с собой. Экономические теории, говорильня, я сразу написал – в России кризис наступит позже, а полная жопа настанет ещё позже. Только откуда было знать, что наша подлодка заскребла о дно, а потом устремилась дальше в новые глубины?

На фоне величественно корчащейся общемировой экономики, последние конвульсии советского образования прошли незамеченными. ЕГЭ – первый всадник Апокалипсиса, ведущий общечеловеков-потребителей в бой с разумом. Как тест может выявить способности? Пример из современной жизни: помните «Лидеры России»? Участвую, подал заявку, записал ролик, высылают задание в гуманитарной части. Задание элементарное: расположите Владивосток, Кемерово, Норильск и Орел с запада на восток, сколько в России административных округов, расположите в порядке убывание Ивана III, Павла I, Николая II и Петра I. В общем, тому подобную элементарную ересь. Результат впечатлил бездушный компьютер, написал знания «супер-отлично», преисполняюсь гордостью, думаю, может князем или посадником в Новгороде Великом поставят. Математический тест: огромное количество вопросов на составление пропорций с ограничением времени: бензоколонка продала бензина такого-то на столько-то процентов меньше той и т.п. ересь. Результат простой – это бухгалтера дело цифири гонять с дробями, принеси мне необработанную статистику экономист – выгнал бы в шею. С чего мне сидеть высчитывать недолив бензина или сыпучего груза? Я начальник порта, бензоколонки? Этим девочки в отделе занимаются и специальные программы, мне вообще для работы на земле такая информация лишняя. Результат понятен – даже не средние знания, такого вообще не было – очень низкие математические способности - идите доучивайтесь. Оскорбляют ещё, составитель теста столько про математику не знает, сколько я забыл. И какие лидеры после такого теста отобрались? Неплохо знающие географию и дроби, умеющие быстро решать, сколько продать бензина? Отвечал сутки не спав, не оправдываюсь, оба раза сутки не спал и интереса никакого, в бухгалтеры не собираюсь.

И вот с тестами в школах. Учителя систему хвалят, родители тоже, пока ЕГЭ не случится. Тогда заваленные тесты начинают вызывать массу вопросов с проходными баллами в институт. Раньше тебе прибавить могли, поругаться, человеческое отношение, а теперь? У меня хорошая способность отвечать на сложные и многоходовые вопросы, требующие определённого творчества. На тесте часто попадаются вопросы, знакомые может тестирующим, не широким массам, видали тест по русскому языку для иностранцев? Как будет правильно: несколько кочерёг? Кочерёг?! Давайте просклоняем карамультук, о-ёрой и мапуче. Учитывая особенности написания сего фитильного ружья на таджикском, диалект кансай-бэн для обозначения самурайского доспеха и разумеется кечуа – для названия индейцев, вломивших инкам и конкистадорам. Нашли иностранцам заботу кочергу склонять. Как тесты и образование связаны? Отчего традиционная система сдачи экзаменов, существующая со времён Каменного века, без шуток, внезапно перестала устраивать? Где были бы ученики Пифагора или Гипатии, замени живое общение чирканьем папируса? Категорически не понимаю ценности тестов, особенно учитывая безграмотность психологов, их составляющих. Проходил тесты неоднократно, успешно, не беспокойтесь, и IQ проверял, вровень с Шерон Стоун иду. Просто смысл заменять живое общение машинами? Планета Плюк.

Опять же, читают мало. Думаете будут читать больше? Давайте ещё устроим никому не интересную книжную ярмарку, где расскажем, что «Война и мир» это пронизанный глубоким эротизмом политический триллер и военная драма, где сложный клубок человеческих взаимоотношений напоминает романы Педро Альмодовара. Или совсем просто: нормальная стратегия, зарубитесь, даже GTA есть. Не читают – слушают пускай, делайте ролики по вопросам истории, литературы, красочные, с анимацией. Я завёл канал на Ютубе, заметив, как убого студенты знают историю. Преподавал как-то, года четыре, вырастил полтора инженера. Старческое брюзжание, не иначе: историю не знают, музыку не знают, литературу не читали, даже фильмов не смотрели, зато в компьютерные игрушки рубятся. Надо атаковать знаниями интернет, пусть учатся в игровой форме хотя бы, деградация идёт полным ходом. Я вообще не понимаю, говорят такая нагрузка в школах! А чем они занимаются-то? Учатся лишний год, даже программу институтского первого курса не изучают. Историю религии что ли? Бритниспирсоведение? Сократите программу до восьми лет, впихнув институтскую программу в последние два класса. Если вам нужны потребители – им этого достаточно, а если нужны инженеры – подавно нужна программа насыщенная техническими дисциплинами, гуманитарную ерунду так освоят. А то учатся-учатся, как арабы или индонезийцы – дипломы есть – спецов нет.

Написал как-то докторскую диссертацию, решив околонаучной работой в таком направлении избавиться от воспоминаний о девчушке, решившей показать характер. Увлёкся процессом, даже решившая закатать характер назад подруга была послана, чтобы работать не мешала. Магнитные машины – будущее, правда, довольно отдалённое, этакие диски, их намагничиваешь, затем снимаешь поле, а температура диска падает. Ни фреонов, ни проблем с экологией, ни проблем движущихся частей – идеальная машина. Побочная разработка атомной бомбы, адиабатное размагничивание, простите за интеллект. Действо неожиданно совпало с неким заказом, неких структур, видимо из Лос-Аламоса, на подразделение завода. Меня попросили рассчитать мощность, показывая круглые штуковины, дескать, заказали охладители для странных устройств, причём контроллеры пришлось экранировать от магнитного излучения. С удивлением обнаружил, что коллеги видимо, стараются прочувствовать магнитный холодильник, другой вопрос тепло отводить собираются методами устаревшими ещё в эпоху ранней архаики. Теплотехники никакие, зато исследователи неплохие: модели толковые, из разных материалов, эффективность невысокая пока, но двигаются верным направлением. Меня частенько всякие опросы от Министерства сельского хозяйства США настигали, аналитику делал по отраслям, по энергетике. Видимо здесь решили задействовать втёмную, для совпадения маловероятно. Поглядел, намотал на ус, свою часть рассчитал, сдал.

К вопросу диссертации подошёл более творчески: рассчитал модель, на простых материалах вроде чистого железа, малоэффективную, зато работающую и технологичную – на колене собирай. Там всего моторчик нужен, катушка, диск и подшипники с вентилятором, с другой стороны в ядерном реакторе тоже уран, да корпус, делов-то умеючи. Систему охлаждения усовершенствовал до изумления, если коллеги собирались делать пуховик, я рассчитал «Железного человека», сразу замахиваясь на крупные промышленные установки. Потом видал в журналах лабораторные стенды с наиболее эффективными прототипами, детская игрушка, не более, моя установка превосходила мощью стадо буйволов, несущихся по жаркой прерии. Конечно, оставался вопрос материала диска, но требовались усилия целого института занимающегося металлургией и химией, для поиска более эффективных сплавов и нанопокрытий. Я, конечно, технарь неплохой, однако пределы собственных знаний понимаю, да финансово потянуть сложно, кто меня кормить будет пока тянутся годы исследования? Зато совершенно рабочие аппараты, простые, как автомат Калашникова, пока чуть менее эффективные даже на простом железе, чем обычные машины – строй не хочу. Затем усовершенствуем материалы, допилим математические расчёты, эффективность улучшится, не говоря про экологию и удобство. Прекрасная машина: никаких сложных компрессоров, теплообменников, давлений, можно изготовить в африканском сарае, запитать от солнечной батареи и наслаждаться.

Вдохновлённый, написал триста страниц диссертации, расчертил элементарные теплообменники, сделал простые и надёжные формулы расчёта мощности, расчётные зависимости конструкции, в общем, готовое инженерное решение. Понимая, что необходимо иметь публикации в журналах, заодно в обычных статьях начал поминать магнитные машины, сделал парочку докладов на выставках и семинарах. Ажиотаж, люди интересуются, пишут, осторожно импортные заводы справки наводят. Но Министерство образования отчего-то решило, что зарубежные журналы для статей диссертантов не годятся – подавай только отечественные, входящие в небольшой список. У нашего института только один журнал, полтора смежных. Если бы идиотизм с иностранными журналами не ввели – пиши в немецкие издания и английские, менее охотно принимают в американские, китайцы печатают на английском километровые статьи, итальянские издания вполне научные. Связался с «журналами, рекомендованными ВАК», учитывая, что статьи обычно заказывают у меня и платят за написанное. Девочка позвонила, говорит, могу статейку вашу на сайтике журнала разместить, печатаем за деньги статьи по диссертациям. Приплыли. Науку говорите двигаете, инновации? Очередная кормушка?

Хорошо, решил задействовать родной институт – дома стены помогают. Созвонился, радуются, первая докторская за столько лет! Готова диссертация? На какую тему? Вижу недовольные лица. Вежливо говорят - поглядим. Глядят. Вызывают, с кислыми лицами сообщают: на первую главу сойдёт, нужно дописать и математикой насытить красивой, приведённые расчёты слишком просты, для инженеров годятся разве что. Дико извиняюсь, хотелось сказать, мы умствуем лукаво или делаем прорывную разработку, направленную, прежде всего на изготовление машины? Я, специально избегая безумных трёхэтажных формул, сразу дал полностью расчётный аппарат конструкторам установки и методику подбора проектировщикам. Хорошо, думаю, навалю математики, сами зубы переломаете, нормальные простые формулы превратим в мохнатых интегрированных ежей. Кривятся дальше, требуют набрать аспирантов, чтобы трое защитили кандидатские под моим руководством, учитывая, что институт имеет десяток туповатых аспирантов, бездельничающих десятилетиями. Ну, ладно, может быть.

Дальше вообще прекрасно: каждая публикация в ВАК-овском журнале платная, баксов семьсот. Публикаций требуется семнадцать минимум, стати новые, совместные, но платить буду я. Отлично, только статьи влетают в стоимость неплохого автомобиля. Думаю ладно, патент считается публикацией, оформлю пяток, распихаю статьи по знакомым аспирантам смежных институтов. Говорят «закрытую диссертацию» надо защитить, используем разработки зарубежных коллег и всё такое. Ага, очередного допуска не хватало, я сегодня в Испании, завтра в Сингапуре. И стенд испытательный неплохо бы оборудовать в институте, естественно за мой счёт. Взял паузу, диссертацию мне отдали, судя по непорочности листов, если разок открыли – весьма хорошо. Подсчитал стоимость докторской: три года адского бесплатного труда с аспирантами, если выгорит защита, изготовление экспериментального стенда и прототипа, оплата статей и десятки конференций. Причём без отрыва от производства. Учитывая изготовление стенда и прототипа, финансирование требовалось как у лаборатории в Лос-Аламосе. Похоже, остаюсь кандидатом наук, дороговато подаваться в доктора.

Встретил на очередной конференции пожилого коллегу, мы работали вместе, разные ужасные штуковины мастерили. Оказалось тоже диссертацию написал докторскую, тщился защититься. Порассказал многое: оказывается смежные направления, затронутые мною в диссертации, как-то финансируются. Результатов никаких, зато небольшая денежка капает. Моя диссертация перекрывает вопрос намертво, получается, сидели двадцать лет писали ненужные статьи, делали отчёты о безуспешных экспериментах, а «дикий» инженер сполтыка разрабатывает прорывную модель, рассчитав до конструктива. У него похожая ситуация, кто-то высиживает третий десяток собственную диссертацию, если защититься – уважаемый человек пострадает. Заматерился. Поточили лясы, обещал скинуть материалы по сплавам, оказывается занимались в советское время такими разработками, вполне успешно скончавшимися в перестройку. Бросил диссертацию в багажник, авось в дороге пригодится, хотя бумага мелованная, дорогая, жестковатая. Говорите наука в стране процветает? Ню-ню.

Зато учитывая академичность моих знаний, привлекал ежегодно сумасшедших, изобретающих вечный двигатель. Вежливость неприятное качество, многие люди думают, что вежливый интерес – приглашение к разговору. Такой бред несут! Очередной «изобретатель» с ворохом патентов где-то прочитал мою статью, через знакомых нашёл телефон и звонит. И так расписывает свои изобретательские таланты и этак. Во-первых лезет в нашу специальность, многие доценты в институте откровенно плавают, куда военным и гуманитариям-то? Во-вторых сразу объяснил «изобретателю»: применяемые устройства типа детандера, вещица сложная, дорогая и ненадёжная. В третьих указал в телефонном ещё разговоре – как избавиться от потерь в контуре? Ответ гениальный для школьника начальных классов: а мы ещё контур нагородим в обход, цена вопроса не волнует, как в железе построить тем более, главное движение к чистой науке и патенту. Объясняю бедолаге, что патентоспособности нет, вечные двигатели не регистрируют. Ноет, ссылаясь на общих знакомых, что обязательно нужен отзыв крупного специалиста. Прислал схему, оказавшуюся ещё безумнее, чем представлялось, вечер просидел, разбираясь, показал заму. Тот сутки мучился, так смотрел и эдак, считал, говорит работать точно не будет. Написал нейтральный отзыв, чтобы собственную репутацию не загубить и безумца успокоить. Он с отзывом побежал в институт, размахивал бумажкой, требовал признать его великое изобретение, еле выставили говорят. Иногда мечтаю об инквизиции, чтобы позвонить:

- Его Святейшество де Торквемада у себя?

- Да, брат мой, переключаю.

- Еретик с вечным двигателем, опять? - отвечает старина Томас, узнав новости и спросив про семью,- братья уже выезжают, ты знаешь, костры поддерживаются круглосуточно.

С две тысячи восьмого года постепенно ухудшалось всё. Конечно наши «аналитики» с РБК говорили умные слова, рассказывали о процентах ВВП, индексах «Насдак» и прочей ерунде. Хотелось верить, что экономика взбрыкнёт, нефть поползёт вверх, американцы надуют очередной пузырь, разграбят очередное государство и продержимся немного. Обломчик вышел. Экономисты решили: производство ненужно, будем заниматься шаманизмом и приписками. Знаю такую позицию: экономисты СССР таким занимались. Хлопка было завались, рост экономики, цены снижались – бумага терпела и айфонам велела. Естественно, берём отличные долги, смешиваем с плохими, получаем хорошие. Втюхиваем идиотам из третьих стран бумагу за ресурсы и товары, но кажется маловато. Смешиваем дерьмовые, совсем негодные долги с отличными, получаем хорошие. На деле, кроме траты бумаги и картриджей ничего не происходит, но в головах экономистов – увеличиваются активы. В голове человека, оперирующего количеством тушёнки в отдельно взятой стране, бензина и патронов это называется мошенничество. Про своп довелось слыхать? О, прекрасная афера века, хотя, это следствие полнейшего краха банковской системы мира. В две тысячи восьмом было забавно смотреть на бородатых умников в толстых очках и дорогих пиджаках на свитер, с хипстерскими бородками и хвостами. Какие умные речи, какие умные слова! Где эти аналитики в две тысяче восемнадцатом? Третий год работают бухгалтерами? Они сами верили в несомую чушь, зарплату вкладывали в бумажки. Я всегда фонарел от американского рынка «ценных бумаг», Forex Club и прочих узаконенных тотализаторов. Сейчас, как явный признак деградации, по центральным каналам рекламируют букмекерские конторы. Это наряду с микрокредитами и лотереями наивысшая степень узаконенного мошенничества после пенсионных отчислений и НДС. Букмекеры честно предлагают ставки на тараканов, собак и футболистов, шанс выиграть равен биржевому.

Меня часто ругали, дескать, смотришь бредятину: кёрлинг или биржевые сводки. Начинаешь объяснять, куда в доме попасть камнем, зачем щётками подтапливать лёд, меняя траекторию камня, отчего падает курс рубля перед отпусками банковских работников под Новый год, почему объявленная смена руководства компании по мега-добыче сорвёт наши заключённые договоры. Смотрят, интересуются, вопросы задают. Куда евро вкладывать, куда доллары, слова новые учат «точка выхода», «горизонт планирования». Деньги есть – складывай в матрас, хоть русский, хоть европейский. Купи нужную и полезную вещь, недвижимость, образование детям, наконец. Метания куда вложить тысячу долларов бессмысленны, особенно совершенно не понимая игру. В покер играете? Шахматы? Представьте себе шахматы в сотни миллиардов клеток, миллиарды разноцветных фигур и совершенно без правил. Это современная экономика, игроков тоже миллиарды, одни двигают миллионы фигур, другие единственную жалкую пешку. Большинство полагается на удачу и гадалок, в том числе с экономическими нобелевскими премиями, красиво надувающими щёки на пафосных форумах. Небольшого успеха можно добиться только предварительным сговором, если крупные игроки договорятся о правилах. Они смогут двигать фигуры согласно правилам, года три-четыре, получая хорошую прибыль. Далее правила разгадывают, движение начинается повсеместно, экономика снова рухнула, обогатив придумавших хитрые правила и разорив остальных. И стоит лезть в это месиво? Выиграть невозможно, только остаться при своих. Как? Не играть в этот лохотрон вообще. Их задача привлечь ваши активы, если массы в бессмысленные проигрышные шахматы не играют – шахматная партия не состоится. И всё, просто. Ну, да, ипотека, кредиты, взносы, хочется новый айфон, предлагают хороший инвестиционный пакет. Тогда партия начинается, вернее продолжается.

Жизнь в России становилась похожей на Францию. Не маленькими тесными кафе с плесневелым сыром для туристов, нарезанного грязными руками, чёрствыми круассанами и чаем из-под крана: профессиональными безработными, рантье, кварталами, населёнными африканцами и азиатами, пенсионерами. Становиться похожими на Францию – в моём понимании оскорбление, ибо чтобы нормально жить, требуется кормить бесконечными налогами бездельников. А зачем? Нулевые были знамениты налоговой вольницей и дикими распилами бюджета, с вывозом триллионов за границу. Так может триллионы перестать вывозить, а налоги прежними оставить? Экономисты решили наоборот – завинтить налоговые гайки и радоваться с экранов «собираемости налогов». Слыхал тут министра: пенсионный возраст повысим, НДС поднимем, зато возвращать станем быстрее. Обрадовал, сильный ход. С пенсией было понятно сразу – на жизнь не хватит, а теперь дожить проблема. НДС меня больше волнует – пятая часть любых денег страны на продолжительный срок замораживается где-то. Отличный стимул для экономики, кто-то, где-то из каких-то соображений бросает пятую часть денег всей страны неизвестно куда. Дорожный налог неизвестно куда и неизвестно кто отправляет, пенсионные отчисления, акцизы, да любую отнятую законным способом копейку или рупию. Контролировать вообще некому, где ежегодные отчёты куда девался НДС, тот или иной налог? Быстрее возвращают, ага, возвращали НДС? Годами, если внешнеторговая деятельность, вроде НДС платить не нужно, а всё равно платишь – вернут же. Должны миллион, возвращают год, миллион обесценился, его дополнительно ободрали налоговыми претензиями, штрафами, угрозами выездной проверки, отправлено примерно два полноценных дуба столетних в бумажках. Отметим, законно делаем, если будет малейшая ошибка, на десятую долю копейки или наши доблестные сонные инспекторы бумажку потеряют опять – лёгкие намёки о решении проблемы быстро за небольшую мзду, превратятся в толстые пачки откупа.

Я далёк от наивности, налоговая система дикому капитализму нужна. Может хотя бы сделать вид, что играем-то честно? Вы рассчитывали, сколько с зарплаты уплачивает каждый? Не секрет: 63.2%! При разных доходах, в разных странах и регионах цифра немного колеблется, только в большую сторону, как правило. Простите за еду работаем? В помянутой Франции давно за еду и кислое вино работают. В Англии за пинту горького эля работают. В Перу и Чили за листья коки. Так проще, думки отбивает. Современные люди отчего-то думают, что государство им должно. Социальный пакет, медицину, уровень жизни. А вот нет, капиталистическое, по крайней мере государство, они просто собирают деньги, тратят их в соответствии со своими капиталистическими желаниями и затыкают остатками уворованного дыры, чтобы государство, а значит сбор налогов не развалилось. Все достижения проклятые коммуняки отстояли, эти гады, растили человека нового типа, стяжанию и зависти чуждого. Даже вырастили немного, они добровольцами в войне с фашизмом полегли. Фашизм скажут высшая форма империализма, по сути-то капитализма, семимильными шагами бредём. Идея простая: высшая раса управляет мега-заводами, быдло работает до изнеможения, бухает, чуточку размножается и смотрит красочные шоу о жизни высшей расы, мечтая сдохнуть на работе ради спускаемых сверху новых потребительских товаров, символизирующих жизнь высшей расы, а по сути, являющихся дополнительной возможностью отобрать у хрюкающих у кормушек с надписью «еда» остатки средств. Что-то Маркса забыли, тот ещё балабол, но зрел в корень местами.

Капитализм давно приказал долго жить – в смысле достиг преклонных лет и умер. Лежит, разлагается, воздух портит, иногда выходят кишечные газы, множатся посмертные изменения, кажется даже ногти отросли. Экономисты красивыми теориями пояснят, что старикан находится в стагнации, даже может электротоком шандарахнут, радостно показывая конвульсии и разлетающиеся ошмётки гнилой плоти. А что остаётся, всем хочется заработать, если лохи ушастые слушают – глумимся над стариком. Почему скончался? А продавать куда? Капитализм ограбил все оставшиеся уголки многострадальной планеты. Дети в Бирме работают за жалкие кьяты целыми днями. Всё меньше работают, всё больше растут, хотят больше кьятов. Зарплаты в Китае выросли, китайцы хотят производить вместо пуховиков автомобили и скоростные поезда, продавая в ту же Бирму. Новых-то рынков нет, США и Европа затягивают пояса, отходящая от угара потребления Россия тоже, все хотят производить и торговать, но куда? Положение отчасти могли бы спасти инопланетяне, так, в порядке бреда. Однако зачем им, пересёкшим сотни парсеков и тысячи световых лет могут понадобиться айфоны? Если инопланетяне прилетят, то с торговой миссией, ибо капиталисты их пошлют, чтобы немного поэксплуатировать труп старикана. Высокоморальные и умные инопланетяне с нами сотрудничать не будут, зачем? Торгашей ненавидят, торгаши отвечают взаимностью, зелёным человечкам оно надо?

Хорошо, вскричит либерал, демократ, монгольский фашист (да-да, есть такие, со свастиками по Улан-Батору ходят, жалко Тэмуджин не видит) или очередной сетевой трепач, сам-то что предлагаешь? Известно что, писал в нулевых ещё: нео-СССР. Подождав, стихания бессмысленных воплей продолжу: выход у старушки Европы единственный – Россия, это будет ЕвросоюзоСССРообразующее государство. Только сопротивляться будут всеми силами, ЕвроСССР будет, только сколько прольётся слёз, крови, нефти и будет потрачено ресурсов. Все признаки этого есть, только осознать даже в кошмаре страшно. Им хочется управлять ресурсами раздробленной России, как управляют ресурсами уничтоженного СССР, получать основной доход, в Россию же продавать товары, выгребая из рабов полученные гроши на скважинах и шахтах. В голову приходит совершенно другой и логичный план: присоединяйтесь граф, присоединяйтесь, нечего стоять в гордой позе ротмистра лейб-гвардии российского полка, в Ганновере прозябать не в блистательном Санкт-Петербурге служить её императорскому величеству. Да, шапку поломать изрядно придётся, ежели Китай выиграет гонку за ЕвроКНР, ещё ползать на брюхе заставят. В СССР что было? Украинцы, грузины, армяне заполонили должности, где работы мало, а престижа и зарплаты много. Толковые немцы в России всегда ценились. И шведы, поляки, шотландцы, наконец. Представьте ошеломительные перспективы работать на общеевропейское правительство? Не стенку от мигрантов строить, боясь принять заявление от изнасилованных гражданок, мечтая купить «Фиат-панду» в кредит. Я немного работал с масштабами России: на Чукотке требуется атомная подлодка для электропитания целого порта и города. Трубопровод разнесло из-за гуляния свай в вечной мерзлоте километра на три от намеченной трассы. Нужно строить новый широкофюзеляжный самолёт, неплохо бы новую ветку БАМ-а протянуть. Ощутили масштаб? Гордиться сданным евросоюзным шоссе в сотню километров, прокладываемого с двух сторон по GPS-навигаторам, что в точке соединения оба конца на километр не попали расхотелось? С русскими масштабами, да обученными специалистами Евросоюза слетать на Марс? Какого сорта яблони желаете чтобы цвели на Марсе?

Строить новый СССР бросились все. Евросоюз чем занят? Они строят очередной Рэйх, это капиталистическая форма «справедливости для человеков». Работайте на верхушку, дадим поесть и новые игрушки. В США решили пока строить застой. По бумагам хорошо, вашингтонский обком доволен, народу спустить немного агитации и оголтелой пропаганды «американской мечты». Не помогает? Спустите больше, начните предвыборную агитацию, потратим ещё миллиарды на красочное шоу. Успокоились, ладно. Китай построил СССР, вернее не разрушил, ввели дозировано капитализм, насытив рынки красивыми товарами. Чего не хватало в СССР. Правильно, красивых этикеток, присобачили на колбасу лозунг «Андропов может», на сметану того же Матроскина, пиво с квасом перелили из бочки в алюминивые банки с надписью «Комсомольское» или «Партийное крепкое», на школьную форму «Lenin's old scool» - всё. Народ счастлив, фарсы нет, импортные товары совершенно не нужны, живи припеваючи. Правда жадной комсомольской поросли мажоров, что хотела возвыситься над быдлом, «совковой» колбасы и «Волг» было мало. Нужно было разворовать построенное немыслимым трудом ради домика на Хайнане, плохо их папаши-коммунисты научили.

Наши тоже черепашьими темпами бросились строить нео-СССР. Правда, услыхав такое в две тысячи восьмом, махали крестами на толстых золотых цепях и окропляли меня святой огненной водой, обычно почему-то шотландского разлива. А что плохого в строительстве нео-СССР, хотя ответить несложно – в строителях. Кто спроектирует правильный нео-СССР, кто его будет строить, у кого хватит воли, умения и сноровки продавить такой проект? У «экономистов» нео-либералов? «Laissez-faire», красиво звучит, прямо как новая модель Ламбо, только работает как «friendly fire», свои же разбомбят. «Отпустим вожжи государства, рынок наладится сам». Да, три раза. Только жёсткая государственная политика в долговременном планировании стратегических отраслей со времён Микенской цивилизации, Римской империи и Франкского государства приводила к правильным результатам. США тому пример и Британская империя. Пусть всякую ерунду вроде айфонов и памперсов делают частники, эти найдут, какие новые придумки втюхать потребителям. А оружие, станки для производства станков, сельское хозяйство, главное систему сохранения и переработки (непонятная продовольственная безопасность), науку и фундаментальные исследования в руки «бизнеса» отдавать нельзя. Ибо блажен тот, кто верует, что любые преступление бизнесмен совершает ради трёхсот процентов прибыли, обычно достаточно стопроцентной.

Глядите на китайцев и стройте нео-СССР. Это реальная помесь азиатчины и европейского подхода к делам, копировать сдуру не требуется. Делайте грамотно, по-идиотски само-собой выйдет, как обычно. В СССР безработица наблюдалась? Принцип всеобщей занятости. Понимаю, обленились, выглядываешь в окно: шесть утра начинают громыхать «Жигули» и микроавтобусы – «покорители столиц» до пробок спешат на великие стройки капитализма месить цемент и стоять у конвейера. Дальше к семи-восьми разъезжаются «Хюндаи» и «Рено» офисного планктона в недорогих костюмах, создающего пробки. Затем к девяти стартуют «менеджеры среднего звена», в десять-одинадцать вальяжно отправляются проконтролировать выехавших ранее господа в недешёвых джинсах на премиальных внедорожниках. Но дворы забиты машинами, работает максимум половина страны, чем заняты остальные? Квартиры сдают? Напротив кооперативный дом стоял – ежедневно советские люди, заработавшие квартиры ехали трудиться. Рядом современный «элитный» дом, где квартиры покупали торгаши – никакого движения машин поутру. Кто получал в советское время квартиру обычно трамваями на работу ездят исправно. С две тысячи восьмого, как прикручивают фитилёк «малого и среднего бизнеса», сознательно, а может сдуру, ездить стали заметно больше поутру. Работают, наверное, примета есть – работать к деньгам. Жёны потянулись работать, тёщи, работавшие последний раз при Черненко. Вот нео-СССР и требуется обеспечить занятость населения, а для этого нужно что? Не мега-стройки или оборонка, тем более повышенные и выбиваемые налоги.

Наука и образование, ибо тысячи институтов в СССР были рабочими местами, кузницей грамотных кадров и резервом правительства в любом деле. Думаете, современная подыхающая наука может вырастить кого-то кроме торгаша? Учёного заставляют грантами продавать разработанные технологии, ибо гранты-то отдавать нужно, многие думают благотворительностью капитализм занимается. Нет, они решают сугубо прикладные задачи малыми средствами, чуть подкормленные учёные могут на сэкономленное двинуть свои исследования. Но капиталисты обычно платят за исследование отсутствия вредности в фаст-фуде, смысл учёному тогда разрабатывать взвешенную модель питания советского человека, учитывающую здоровье, долголетие и возможность пищевых отраслей сие обеспечить? Жрите гамбургеры, пейте кукаколу, зачем разрабатывать учёным рецепты колбасы «докторской», ГОСТы на сосиски, изучать профессиональные болезни шахтёров и лекторов, отправлять их в санатории? Помрут и помрут, главное чтобы таблеток закупили побольше, загибаясь. А разработать грамотный образ жизни, чтобы всем хватало ресурсов невозможно без научной школы.

В СССР научная школа появилась как? Была старая профессура, больше разбежавшаяся, но оставшиеся выпустили массу полуобученных крестьян, доучили, отправили чистить сортиры безнадёжных, отработали методику и стали выпускать делающих атомные бомбы и луноходы. Да, заграничное образование тоже пригодится – капиталисты за деньги раскроют любые технологии. Молодой специалист в СССР куда шёл? Распределяли, сам искал реже. Зато имел трудоустройство, зарплату, угол, наконец. Из среды таких обученных ребят можно было сформировать коллектив под любое задание, теперь молодые люди бегают в поисках работы. Или не бегают, в шортиках с бородкой в сорок лет снимают ролики на Ютуб о паркуре и милых котятах. Если молодые специалисты будут гарантированно обеспечены работой на производстве и в лабораториях – получим отличный рабочий класс и науку. Будет много балласта и откровенного брака – чугун тоже считался браком, пока не научились из чугуна отличную сталь получать. А то поговорили про распределение, ужаснулись коммуняности мысли и забыли. В две тысячи восьмом это звучало совершенно фантастически, конечно.

Что делал СССР, что делает Трамп? Производить. Всё производить у себя от трусов до космических станций. Какое разделение труда по странам? Не выгодно говорите, китайское дешевле? Ню-ню. Кстати трусы американские отличные, бейсболки тоже, никаким вьетнамским не сравниться. Развалили машиностроение? Срочно восстанавливайте, ах кадров нет, вместо токарей вырастили миллионы «парикмахеров» и «экономистов». Одни делают вид, что поют, вторые, что управляют страной. Чудненько. Забавляет презрительное отношение к отечественной технике, но думаете это российское явление? У нас любят «Опель», британцы ненавидят «Воксхолл». Французы предпочитают немецкие машины, в Провансе «Нивы» частое явление, а немцы покупают японские авто. Американцы предпочитают немецкие машины, отечественные любят только «рэднэки». Китайцы предпочтут отечественной машине удлиненную версию немецкой. Чехи, увидев продукцию АвтоВАЗ-а и узнав цену загорелись покупкой. На чужом лице и бородавки красивше. Своё делать, больше, только не микросхемы, те поменьше требуются. А самолёты побольше, ракеты поувесистей, ткани покрасивше.

Почему нео-СССР? Банальная нехватка ресурсов, всем дворцов построить невозможно. Вполне реально обеспечить всех жителей планеты сносным жильём, регулярным питанием и работой. Потребуется самая малость – заставить всех работать, вернее поколения воспитать желающих работать на благо общества. Иначе Африка продолжит резать друг дружку мачете, иногда выплёскивая самых ленивых, не желающих даже мачете помахать в Европу. Мы будем пытаться жить капиталистическим потреблением, при острой нехватке всего, что даёт социализм, общество будет неумолимо раскалываться. Европа затянет пояса, снова придумав очередной финт ушами, возможно, им снова удастся придумать новую аферу и потянуть мир за собой в новую пропасть. Китай будет метаться, в поисках выхода, но производство будет сокращаться, ибо продавать некуда, будет снижаться прибыль, население расти и требовать больших зарплат, что стабильности не добавит. Индия и Латинская Америка продолжат нищенски существовать в нирване и залитые ромом. США вернётся постепенно к состоянию начала двадцатого века, являя собой далёкую и прекрасную мечту для иммигрантов, рвущихся туда и попадающих в мир жесточайшей эксплуатации. Если все осознано начнут двигаться к умеренному потреблению и работе по созданию человека будущего – шанс есть, году к пятидесятому создать основу мира будущего. Если будем продолжать играть в капитализм – «Чужой», «Бегущий по лезвию бритвы», «Полное возвращение памяти», «Призрак в доспехах» - весь мир окажется гигантской корпорацией, стремящейся выдавить максимум прибыли. Ежегодно прибили будет меньше, давить начнут сильнее.

Главное достоинство СССР, отходя от мирского: в союзе целенаправленно воспитывали человека будущего. Для нео-СССР их требуется тоже целенаправленно воспитывать не фальшиво размахивая кадилом, не восхваляя «толерантность и демократию». Нам требуются высокоморальные бойцы, хорошо выученные основным точным наукам, разбирающиеся в «экономике», чтобы обмануть такого мог самый-самый ушлый «экономист», правда, ненадолго. Аскетами человеку будущего необязательно быть, он должен хотеть жить в комфортных условиях, без излишеств, хорошо питаться, хорошо отдыхать. Ипотека, как форма узаконенного рабства, отнюдь таковому не способствует, впрочем, кредиты под сумасшедшие проценты тоже. А низведение банков до уровня пересылки денег единственная возможность, кредиты должны стать долговременными и беспроцентными. Утопия? Война? Отнюдь, цыкнуть, парочку отправить в экскурсию в Магадан, всё равно в банковской сфере крутятся общие деньги, эти ребята просто снимают наши сливки и командуют ещё. Давно заигрались в небожителей, вот настоящих воспитаем небожителей – поглядите.

А начинать воспитание следует, разумеется с детства. Мы кого растим? Потребителей. Им в будущем нужны айфоны, пенсионеры будут отправлены в богадельни, вас отправят, не сомневайтесь. Если детишкам с детства внушать, что жить следует правильно, совестливо, без зависти к модным штанам богатея, глядишь и богатей подравняется. Естественно будут жировать эксгибиционисты и любители выпендриться перед соотечественниками, для того общественное порицание есть. Если показывать телевизором пользу умеренности, а не сериалы про богатых убийц – поди наладится. Детская организация не помешает, топором только вырубать не стоит, в игровой форме подать здоровый образ жизни, скромность в быту, семейные ценности. Родители подтянутся – проверено временем и в Спарте и Риме и СССР. Вы чего хотите больше: киберулучшений своим детям, синтетических наркотиков и застроенной до верху небоскрёбами Земли в будущем? Как рисуют это американцы в своём Голливуде, в их головах такие картины мира, другого не может выдумать капиталист. Мы-то помним Алису Селезнёву, может чуть наивную, преодолевающую прыжком заборы, капитанов Кима и Бурана, исследователей дальних галактик и бескомпромиссных бойцов. Я за «прекрасное далёко», трудиться готов, чтобы светлое будущее создать.

В СССР было много дурного. Например, перекос в сторону вооружений и отправки вооружений с деньгами хитропопым папуасам, делающим вид, что разделяют ценности СССР. Впрочем, США тоже прикармливало ручных папуасов, только мы кормили папуасов за кровное золото, оторванное от детей и благосостояния общества, США за нарезанные хлопковые тряпочки, похожие на зелёные бумажки. Какое списание долгов, какие невозвратные кредиты Украине? Любой такой вопрос на всеобщее голосование выносить. Кто согласен запросто списать долги? Мне столькие должны – квартиру можно купить запросто. Списать, реструктурировать? Вернуть и больше не давать. Хватит бесплатно вооружать, хватит кормить, пусть работают, покупают оружие, или палками воюют, красные кхмеры тяпками миллионы людей убивали, сейчас негры мачете в Африке обходятся, целые народы вырезают. До Калашникова обходились копьями и голыми руками, пусть вспоминают славных предков. Сейчас в руководстве страной есть прагматизм, нужно больше, учиться у Британской империи – всё на благо страны. Причём ограбленные британские колонии боготворят англичан, гордо нёсших «бремя белого человека».

Да, СССР нуждался в валюте, поэтому трубопроводы безостановочно гнали нефть и газ. Теперь мало что изменилось, слышны робкие голоса размышляющие о газификации страны, тонущие в рёве биржевых котировок баррелей. За МКАД-ом газа нет. В смысле есть, однако подключить небольшую трубу к садоводству половину столетия не могут. Газопровод отметим, проходит по окраине садоводства, но газовикам садоводство долларами не платит. Само подключение десятки миллионов рублей, в дом провести трубу по-божески две сотни тысяч рублей, обычно около полумиллиона. Купающееся в роскоши население страны, конечно, может себе позволить заплатить половину миллиона за кусок ржавой трубы выкрашенной в жёлтый цвет и «проектную документацию» - листок, где в линию «начерчен» от руки «газопровод» на участке. И таких деревень и посёлков только вокруг Москвы тысячи, видимо Россия настолько богатая страна, что может полностью газифицировать Белоруссию и Украину, а самой жить без газа. Что говорить о провинциальных городах и селениях – дрова, не камины, настоящие емелины печки топят. Ежели там в Кремле потеряли календарь, конец начала XXI века прокуковали куранты давно.

Аналогичная ситуация с электроснабжением. Понятное дело, главный энергетик Кремля получает электричество лучшего качества, по первой категории, ещё с резервными источниками питания наверняка. В пяти минутах езды от МКАД существуют обширные области, куда электричество при Ленине запамятовали провести и сейчас люди пользуются дизельными генераторами и солнечными батареями. Провести электричество? Цены конечно гуманнее газовых, однако не сильно дешевле. Заявку рассматривают годами, если не занести, конечно, толстую пачку с видами Хабаровска, подпись какого-то начальника на готовом договоре ждём в лучшем случае месяцами. Столбы могут ставить годами, разворовать деньги и сбежать, потом судиться нужно. Наконец столбы поставили, даже провода развесили и начинается канитель с поездками по всей области и даже если удалось пройти круги ада – остаётся самая интересная часть – сбытовая компания. Там вытрут ноги с наглым видом, потребуют от оригинала права собственности на землю до утренних анализов, всё отксерить в трёх экземплярах и заверить у нотариуса. Сдать отпечатки пальцев и сетчатку глаза непременно. И потеряют договоры на год, пока прокуратура(!) не будет подключена.

Тоже не понимаю систему, когда прокуратура и теперь следственный комитет занимаются водоснабжением, электричеством и прочими делами. Как-то сложно выстроить систему, где внутренняя безопасность занимается вопросом подгонки нерадивых клерков и чиновников? Отчего прокуратура занимается буквально всем? Причём без явного успеха, раньше был Приказ тайных дел, ведал разведкой и контрразведкой, рудознатцами, голубями и неизвестно чем. Прокуратура зачем должна заниматься неисполнением проверки незаконно открытой в жилом доме кальянной, провонявшей анашой половину квартала? И хотелось бы узнать, сколько владелец платит и кому, чтобы вызванная полиция, санэпидемнадзор, пожарники и госнаркоконтроль трепали нервы жителям, а не владельцу такого балагана в Санкт-Петербурге-то? Понятное дело Пётр на берегах Невы свою Голландию строил, так вроде уголовный кодекс никто не отменял.

Приключилась в две тысячи восьмом война, странная, быстрая, победоносная. После чеченского позорища, все ожидали чего угодно, только не победных реляций стихами Михаила Юрьевича. Все помнили солдатиков в шинелях не по росту, здесь мы увидели армию совершенно другую. Да, в лыжных очках, вместо тактических, да сбили несколько дорогущих самолётов. Однако как быстро и эффективно развёртывались войска, насколько быстро приняли решение атаковать, как спокойно и методично отшвырнули очередную «непобедимую». Спокойно и с достоинством послушали вопли «либералов» и «демократов», сунули в нос факты геноцида и военных преступлений. Удивительно – поглядели – утёрлись. Невиданное за крайние три десятка лет событие. Даже предприняли довольно нелепые попытки сделать фильм, воспевающий эту стычку. Правда, учились восстанавливать советскую пропаганду на ходу, вместо Эйзенштейна взяли выращенного на голливудской жвачке режиссёра, смешавшего трансформеров и военную драму. Что получилось – лучше не видеть. У американцев проигранный Вьетнам собрал фильмами кассу больше, чем Вьетнам с тех пор заработал. Потому, что талантливо снимают, особенно бывавшие там, здесь доверили снять фильм про войну детям, к тому же бесталанным.

Впрочем, импортные технологии стали брать на вооружение. Появилась кость в горле всего пресвященного «свободного» мира – RT. Казалось бы такой маленький шажок для России и такой гигантский шаг для человечества. Конечно, этому телеканалу придают много значения, даже слишком много. За бугром сидят умные люди, они многое понимают, однако им наплевать в целом на ситуацию в мире. Их интересует пятничный покер, стриптиз-бар в субботу, проститутошная, цены на эль в пабе. Мировые проблемы интересуют лишь чиновников, украинцев и русских, одни в курсе дел по долгу службы, остальные любят потрепаться за чашкой водки. Планомерное донесение позиции вместо молчания, наилучший способ, поскольку гордо молчать, пока забрасывают дерьмом позиция сильная, но неприятная. Вас голословно обвинили в чём-то? Запустите документально подтверждённый компромат, никакого суда, однако может нервы потреплите. Десяток мощных скандалов переживут, может условный рефлекс появится. Менее наивными с импортянами нужно быть, они никого не пощадят ради красного словца. Запускайте больше каналов и сайтов на разных языках, работайте товарищи, зачтётся.

Экономика стабильно показывала тощую задницу из портков. Экономисты всех мастей продолжали вопить об укреплении рубля, юаня, чем подстёгивали строить торговые комплексы. Составившие «успешный бизнес-план» арендовали места, проедая скопленные деньги, торговля совершенно загибалась. Плавно к две тысячи восемнадцатому подходили огромные торговые комплексы, где целые этажи стояли полупустыми. Смеявшиеся владельцы офисных центров, вздувающие плату арендаторам, к две тысячи двенадцатому стали вывешивать аршинные буквы с надписью «АРЕНДА». Высокомерные повелители квадратных метров что-то приуныли, начали говорить с арендаторами как с людьми, но становилось поздно. Невозможно выкачивать последние деньги из глупцов лозунгами с телеэкрана: «раз кризис – самое время открывать своё дело». Какое дело вы собираетесь открывать? Торговать? Чем? Китайскими товарами, без вас маловато этим занимается? Производить? Что? «Марушу», «ё-мобиль», «брендовые вещи от Киры Пластининой»? Единичные примеры удачного бизнеса с нуля, обычно бешенные вложения крупных средств, чаще всего государственных. Так появилось производство молока, птицефабрики, животноводческие и мясоперерабатывающие комплексы – что я видал своими глазами. С две тысяча восьмого малый и средний бизнес, вроде расцветавший в нулевых, стал резко скукоживаться. И было отчего.

Крупные игроки полезли в ниши, доселе заполненные малым и средним бизнесом. Его декларативно поддерживают, на деле перекрывают любые пути, ибо лобби крупных фирм, вернее, полное господство, позволяет закрыть любое направление. Как? Берём простейший случай: есть небольшая компания, производящая высококлассное и недорогое оборудование. И есть другая аналогичная компания, все отлично друг-друга знают, давно работают, такие друзья-конкуренты. Они участвуют в тендерах, гоняют всяких зарвавшихся непрофессионалов, обеспечивая заказчиков вполне себе замечательно. Тут создаётся некая липовая мега-корпорация, сайт просто шикарный, список выполненных объектов потрясает, дают в кредит оборудование, трясут гигантскими пачками рекомендаций. Основные игроки в шоке – работают в мега-корпорации вчерашние студенты, нормальных специалистов нет, но тендер за тендером, миллион за десятком миллионов долларов теряется. Год, другой, потом выясняется схема: некий банк, даёт по некоей программе кредит с условием, что работать будут с определёнными конторами, догадайтесь какими. Оборудование либо не поставляют, либо поставляют муляжи, совершенно неработающие, попытки разобраться наталкиваются на непробиваемую крышу, суды вообще продолжаются десятилетиями. Думаете единичный случай? Сотни миллионов долларов убито, про людские судьбы молчу. А малый и средний бизнес, восхваляемый с экрана, медленно накрывался медным тазом с конца нулевых.

Вна Украине давно мутили воду, осуждать не берусь – нравится говорильня, ежегодное падение доходов, горящие сограждане и другие признаки «свободы» - кто я такой, чтобы возражать свободному волеизъявлению майдана выгонять президента и «избирать» хунту во главе с олигархом. Другой вопрос, что происходит это вблизи границ, создавая массу проблем. Ладно политика, там специальные люди есть МИД на худой конец, но простые людишки. Разговариваем как-то с обеспокоенными ростовчанками. Бывали на югах? Отличить южнян просто невозможно, все гэкают, нарисовали границу, даже сказывают ров выкопали, а родственники живут в соседнем, теперь получается заграничном селе. Разницы между украинцем и южным русским никакой, впрочем, как между киевлянином и харьковчанином по сравнению с москвичом и петербуржцем. Тётки с золотыми фиксами зело беспокоились, обещали украинцы обстреливать Белгород и Ростов. Да, помню тётка с косой обещала «мочить кацапов ядерным оружием». Ростовчанкам пояснил, что существуют пограничники, танки, Су-24 наконец, грузинов вспомнил, вроде успокоились. Слышал как звонил мужик родственнику в Киев – прямо ток-шоу, оба говорят фразами из телевизора, бедолаги. Очень похоже на семейную жизнь – Украина как баба гадит как может, а Россия как мужик страдает, вроде запретили дур вожжами стегать, мировая общественность и всё такое. Где же ты, прекрасный Домострой?! И товарищ Сталин, вот при нём такого не было.

Дальше больше – начался закономерный распад территории, называемой Украина. Сие печально – там страна-то шапкой перекинуть, хотя четыре области точно можно заметить: Западная Украина так отчего-то называемая вместо правильного Восточная Польша; Киев и прилегающие территории; юг с этими одесситами; да Харьков-Донецк-Луганск, вообще никогда украинскими не бывшими по определению. Понеслись боестолкновения на востоке – опять же, кто виноват, понятия не имею. Как отбились республики? Говорят чудом. На следующее утро чудо завелось и поехало. Специально вопросом не занимался, однако знакомые медики и военные, люди живущие особым мирком, услыхать можно всякое. Как говорят западные партнёры - нет дыма без огня. Да, вы шастаете в Сирийских пустынях, мы наверняка тоже захаживаем по старой памяти. Как говорят: очевидно же, что работает спецназ ГРУ. Почему известно? Никто их не видел, никаких спутниковых данных, трупов. Ведь именно в незаметных операциях состоит работа спецназа ГРУ? Значит они. Добровольцы, гуманитарные конвои, бесконечные штурмы аэропорта, киборги. И гробы-гробы-гробы. Обывателю понятно – да разбомбите этот Киев нафиг, чтобы успокоились. Жену я поминал – Домострой отменили, вожжи, такие способные в хозяйстве отменили. Раньше завозились поляки – Александр Васильевич пожалуют. Жена очередную истерику закатила – вожжи. А теперь что? Дебильная ситуация.

Дебильность ситуации продолжилась закономерно – Крым отплыл. На фоне увядающей экономики, такого подарочка мы ждали. Конечно, людей понять можно – бесконечно терпеть девяностые невозможно, а Украина застряла там, сколько не пыжься. Только Крым - чемодан без ручки, да, выгодное расположение непотопляемого авианосца, военные базы. Разваленная бесхозяйственностью земля, несчастные люди, какой-то сюрреализм. Ежели думаете боюсь «осуждения цивилизованного запада» - пусть опять «Искандеры» покажут в Калининграде, им в прошлый раз вроде понравилось. Просто там ждали именно такого подарочка. Заговорили про холодную войну, рявкают телеканалы, санкции-санкции-санкции. Как сказались на простых людях санкции? Никак поначалу, многие узнали, что такое хамон. Простые люди едят пельмени, курицу и макароны. Тревожиться отсутствием польских яблок, лозаннских устриц или сыра Мимолет, кстати, запрещенного в США, могли только «либералы». А вот санкциями против отраслей, широкие массы озабочены не были, обсуждая импортозамещение белорусскими океанскими устрицами и отечественным Фурм д'Амбер. Первыми сильно пострадали нефтяники, бросившиеся искать альтернативное оборудование, затем остальные. Быстро стало понятно: машиностроение в стране просто отсутствует, ринулись налаживать. Много говорили, что-то сделали, однако время было упущено, начинать следовало пяток лет назад. Впрочем, бессмысленно говорить – вас предупреждали, что техника в первую очередь нужна и кадры, затем социальные проблемы, а затем уж «экономика» - по сути пересылка денег, не более того, остальное от лукавого.

Крупные игроки потянули средних, те мелких, заказы пропали. Это усугубилось великолепным порядком тендеров, перенесённых на идиотские электронные площадки с некими ключами и т.п. Чтобы просто зарегистрироваться на такой площадке нужно потратить недели и месяцы, да тебе потом недорого продают ключ, но удобнее не становится. Какие-то лоты, банковское обеспечение, тридцать процентов или полное отсутствие предоплаты. Сами заказчики мучаются, вынужденные проводить тендер самостоятельно, потом выбранную компанию выводить через площадки и аукционы, вгоняя в техническое задание отсекающие конкурентов пункты. Даже без откатов, просто выбрав подходящую компанию и оборудование. На любом этапе может выиграть неизвестно кто, просто давший цену в два раза ниже. Кто это придумал? Госзакупки превратились в адище, кто придумал обеспечение заявки? Оборудование стоит миллион долларов, я почему должен заложить в банке землю или просто вынуть из оборота сотню тысяч долларов, отправив в банк? Хорошо, обеспечили заявку, пробились через СРО, рекомендации, количество аналогичных заказов за пять лет, наличие постоянного сервиса в горах Алая и условиях Таймыра, так предоплата тридцать процентов или вообще без предоплаты. Это я, получив в лучшем случае триста тысяч, должен отыскать где-то семьсот? А когда мне их вернут? После окончания монтажа и подписания всех актов? При уровне прибыли в пятьдесят процентов запросто, но при стандартном сегодняшнем пятнадцати процентном уровне? Возьмите кредит говорят. Идите, берите, оплачивайте и получите. Мы для чего собрались под сенью знамён ООО «Проектирование и консалтинг рогов и копыт»? В Уставе написано: для извлечения прибыли. Если прибыли от сделки не предвидится, зачем производить массу телодвижений? Бизнес естественно расцветает. Сейчас народ потянулся в клерки, бросая крупные фирмы, раньше ворочавшие гигантскими проектами. А зачем трепыхаться, всё равно не оценят, замордовав налогами. До всё отдаляющейся пенсии как-нибудь допыхтеть, гори всё огнём. Так мы будущее конечно построим, с такой-то мотивацией бизнесменов, если нет прибыли – нет предмета разговора.

Видимо такими вопросами в Верхней Пышме задаваться не любят. Звонят с одного весьма крупного предприятия, говорят нужно построить одновременно пять ледовых дворцов спорта. Многовато, но поднапрягшись можем, говорят, хотим видеть, прилетайте. Серьёзные люди, мы предложение дали отменное, летим в Екатеринбург, далее следуем в Верхнюю Пышму. Любовь к архитектурным памятникам Мытищ и окраин Детройта зарождается на подъезде к Верхней Пышме, уже на мосту. Бизнес-центром дом, испещрённый парикмахерскими и булочными назвать сложно – встретили нелюбезные тётки-охранницы, сказавшие ждать снаружи. Шёл хороший дождь, два мокнущих в отличных германских костюмах человека вызывало недоумение у спешащих на работу местных жителей. Естественно, что самолёт из Москвы и Петербурга летает ночью местным знать не положено. Ждём много часов, пока соизволят открыть «бизнес-центр». Там, взмахнув руками, заохав, открыли зал, где стоял огромный переговорный стол – мы поняли, состоятся худшие торги в нашей жизни. Есть тендер человеческий и «на драку собакам». Человеческий: когда рассматривают предложение заочно, ибо, зачем тащить человека из Калининграда во Владивосток. Менее человеческий: вызывают по одному, редко правда разводят по времени, отчего половина встречается в коридорах. И самый дикий вариант: собрать всех в одной комнате и наслаждаться зрелищем битвы гладиаторов.

Сонно глядя на приготовления к битве, мы встречали противников – дюжина компаний, как сказала московская дама – весь бомонд. Если местные тендероводы ожидали битвы, то сильно ошиблись – джентльмены были поначалу скованы, затем поняв, что мурмилоны на крупелариев сегодня не кидаются, стали вежливы и дружелюбны. Чего не сказать о принимающей стороне, я понимаю, манеры лицо джентльмена, но, линкольнширской аристократии далеко до лондонской. Они, местами обряженные в отличные итальянские сюртуки, откровенно зевали и играли спиннером. В итоге «тендер» превратился в двухсуточную пытку зачитывания пять раз по пятьдесят-восемьдесят страниц мелким шрифтом. Ты должен был сидеть и подтверждать написанное словом «да» без выходя на обед и сон. Учитывая, что большинство ночь провели в аэропорту и самолёте, дедушка прилетел аж из Милана, настроение было приподнятое. На меня поглядели насмешливо, когда около девяти вечера, я волевым решением заставил балаган прекратиться, после чего удалось оправиться в отель «Высоцкий», откуда простирался неплохой вид. Еле дотащившись, что-то поели, естественно отравившись в местном ресторане. От усталости даже уснуть получилось, прослушав для расслабления парочку немецких песенок с флейтами и волынкой. Наутро пытка возобновилась. Затем они считали около трёх часов, не отпуская на обед баллы по предложениям, отчего на четвёртый час, мы полюнули и двинули смотреть танки. Некий богатей решил, что коллекционировать копии мелко, теперь можно покупать истребители и танки целиком. Неплохая коллекция доложусь, мои жалкие доспехи и мечи не стоят катка настоящих Т-34, Валентайнов, Черчиллей и реплик Т-35. Вернувшись, мы застали тех же, там же, часа три ушло на распечатку и подпись. После чего вышла девчуля, озвучившая такие дикие требования по оформлению договора и финансированию, что всем осталось убираться восвояси, а тендер, конечно, выиграла ручная компания, откатившая ребятам в итальянских костюмах. Звонили недавно, просили заткнуть дыры в недостроенных и брошенных катках. Послал матом.

Начали разоряться автосалоны, примерно году в пятнадцатом. Законный вопрос, зачем пятимиллионному городу десятки автосалонов в каждом районе вызывал недоумение и покручивание указательным пальцем у виска. Любой нормальный бизнесмен понимает – один мультибрендовый салон в районе, даже это перебор, максимум пять-шесть в городе. Говорил так, примерно в две тысячи десятом, «автодилеры» на смех поднимали, пример Финляндии не волновал. К две тысячи восемнадцатому два-три мультибрендового салона осталось в каждом районе, скоро будет по одному. Тренинги проводят, холодные обзвоны, очень смешные ребята продающие автомобили – никакие уловки не позволят остаться на плаву стольким игрокам. Машин ужасный переизбыток, по две-три в семье, парковки забиты, зачем людям ещё машины?! Естественная убыль и сервис – для этого десять салонов в районе не требуются. Нет спроса – нет продаж – элементарные аксиомы директоры разоряющихся салонов от меня слушали мотая головой и улыбаясь как неразумному ребёнку. Где их новенькие, только отстроенные и оснащённые салоны? Заколоченные стоят, «автодилеры» давно работают в ещё живых автосалонах «сервисными мастерами».

Конечно автодилеры ещё бессовестнее строителей. Прекрасная сцена из «Маски», где в анальное отверстие механиков загнаны выхлопные трубы очень мила глазу любого автовладельца. Чуть почувствуют слабину – проточат диски, поменяют живые колонки, заменят масло и ремень ГРМ не спрашивая. Ты, неважно какая марка, будешь ждать, ждать и ждать. Записаться на сервис? Ждите, слушайте в трубке музыку, ждите, переключаясь по менеджерам. В зале обычно менеджеров больше уставших от чудовищно долгого ожидания клиентов, но работать некому. Один зачуханный приёмщик носится, работает за всех. Ждать нужно, чтобы сдать машину, чтобы забрать, очередь в кассу, просто любое посещение большинства автосалонов и сервисов – что поход к зубному – ты платишь за истязания. Была пара салонов, где проблем никаких, но машины покупал разные, а проблемы одинаковые везде. Поэтому стоит ли удивляться разорению автосалонов, если в лицо говоришь, что сервис отвратный и больше не приедешь, они нагло улыбаются и звонят минут через пять с вопросом как понравился сервис. Что непонятного в ответе, что самый худший в городе? Предложения по улучшению? Никаких, я голосую рублём, ищу дядю Васю в гаражах, заколоченный фасад таких «автодилеров» лучшая награда.

От провинциальных дилеров раздавались звонки – жаловались – заказов нет. Нам повезло, работали на износ, строили огромные восьмикилометровые коллекторы для сброса очистных вод, реконструировали ледовый дворец для КХЛ и строили-строили-монтировали. Занятость позволяла не замечать окружающую действительность, дилеры отмирали, новых вырастало мало, филиалы, подобранные от других в две тысяче восьмом постепенно закрывались. Все старались максимально удешевить максимально удешевлённое оборудование. И каждый раз удавалось, можно, оказывается там сэкономить, этих поджать, здесь упростить. В итоге получались совсем уж дерибасные конструкции, большинство работало по принципу: «гарантийный срок отработает и ладно». Причём отличаться таким стали австрияки и немчики – разом вышли три насоса из строя, каждый стоимостью бюджетного седана. В двухтысячных такое было массово с компрессорами, как заводы яростно погнали из Европы и Японии в континентальный Китай. В две тысячи пятнадцатом все старались экономить, правда, оказывается, про экономию нам рассказал две тысячи восемнадцатый.

Шестнадцатый, семнадцатый и восемнадцатый года правильно называли «тощими». Сначала замолк телефон, потом электронная почта, факс давно молчал. У кого в офисе есть факс? Давно оживала эта древняя теперь уже машина. Раньше звонки просто не прекращались – звонили идиоты, заказчики и сумасшедшие, транспортные компании, 1С бухгалтерия и семинары для бухгалтеров. Транспортники делали миномётные налёты: по три-пять звонков в один день, что вызывало подозрения об их центральном командовании, так же работали предлагающие сертификацию. Затем постепенно замолкли и они. Звонок в день – прогресс. Какой там пакет заказов – второй год на подкожном жиру. Активизировались Казахстан, Армения и Узбекистан, временами Белоруссия. Жили только зарубежными небольшими и проблемными заказами, ребята хорошие, но местная специфика и отсутствие технических специалистов делает работу трудной. Потом зарубежные тоже пропали. Многие радовались уходу зарубежных компаний с рынка СНГ, думали переживём всех, заказы будут нашими. Гляжу не переживём.

Вы думали о Трампе, что выиграет? Мне глубоко наплевать на американские выборы, но Трамп?! Клинтон должна была стать первой женщиной президентом, вместо первого, не совсем негра президента. Впрочем неграми-президентами в Африке удивить невозможно, Его Превосходительство Пожизненный Президент, Фельдмаршал Аль-Хаджи Доктор Иди Амин, Повелитель всех зверей на земле и рыб в море, Завоеватель Британской Империи в Африке вообще и в Уганде в частности, кавалер орденов «Крест Виктории», «Военный крест» и ордена «За боевые заслуги» как-то даже провозгласил себя «королём Шотландии». Очень было забавно наблюдать за американцами, наивно читающими толстенный фолиант о тяжком пути бедного сына миллионера в кресло президента. Но Трамп! Америке потребовалось больше двух лет, чтобы немного привыкнуть к этому беспардонному и наверняка отменно-талантливому шоумену. Привести в замешательство, шокировать и растоптать, вроде элементарные приёмы ведения переговоров, даже странно, что высший истеблишмент не читал Карнеги. Намеренное хамство, нарушение протоколов – отменное поведение детсадовского хулигана, взрослые обычно пасуют. Меня ругали американцы, ещё больше «либералы», ожидающие прихода Клинтон, ибо я говорил – Трамп наилучший выход для США. Себя много раз вытаскивал, может тамошней экономике поможет. Другой вопрос – четыре раза сам разорялся.

Рынки, застывшие в ожидании выборов, смотрели на Трампа с изумлением. Даже белка, сорвавшая голосование, закоротив избирательный участок своим тельцем, за что посмертно ей присвоили звание майора, не смогла надолго задержать внимание прессы. Начался цирк с «русскими хакерами», обещавшая всем отсосать Мадонна, пропала вместе с де Ниро, а Болдуин наоборот весьма преуспел в ядовитых пародиях. Американцы с новыми силами участвующие в этом спектакле, подсоединяли к табличкам, выставленным во дворе электроток и противники, решившие сорвать табличку изрядно потешали народец в прямой трансляции. Сюрреализм закрепляется войной компроматов, бунтом спецслужб и военных, отчего весь мир наблюдает доселе обожествляемую Америку в натуральной бытовой сваре подвыпивших жителей трейлера с окраин Нового Орлеана. Даже подобие майдана приключилось, размахивали флагами и требовали непонятного. «Либералы» и западопоклонники стали жертвами ток-шоу, теперь им сложнее тыкать в «справедливый и правильный Запад», напоминающий теперь цирк-шапито.

На фоне такого великолепия начинается и продолжается война с бородатыми в Сирии. Почто нужно упоминать непрестанно, что эти радикальные хипстеры запрещены на территории РФ? И пиво нельзя называть своим именем. И негров, хотя это всего лишь «чёрный» по-испански. Нет, ребята молодцы, конечно, показали иродам, что военно-космические силы образованы задолго до того, как это стало мэйнстримом. Это надо, бить чужих, далеко, тренироваться, обкатывать технику и людей. Потери? Да, без крови нет победы, цинизм понятное дело присутствует. Удивление всего мира древнему советскому авианесущему крейсеру и злорадство дымом и порванными тросами. Какие же мелочные людишки, вы свои ракеты подсчитайте и спросите куда они вообще летели и по какому праву. Евреи волнуются, Асада то проклинают, то говорят вроде ничего, иранцы активизировались. Узнал про Ближний Восток больше, чем хотелось бы, многострадальная земля, как Украина, находящаяся на пути мировых войн тысячелетия, шастают там как через причерноморье от скифов и рыцарей до турок и англичан. Провокации эти с «химическим оружием» - совершенно неэффективная вещица, ещё Ипр показал. Но бредят на сайтах и в телевизорах, показывая драматургию школьного утренника.

Запад продолжал стремительное падение в глазах мира. Ладно постоянное враньё, так начали обстрелы ракетами - просто так, чтобы позабавить население ночными стрельбами. Шоу постановочное, технику убрали, лицо сохранили все, только при Сталине такого не было. Оружие – не игрушка, безответственность зашкаливает, какая разница, выборы, слушанья в конгрессе. Если выстрелить полсотни раз из ружья, наверняка арестуют и срок впаяют, но выстрели полсотни многомиллионных ракет в никуда? Рейтинг, мужик, избиратели зауважали. Я молчу про нормы международного права, кто их видел, здравый смысл где? Что прискорбнее всего – через неделю забыли.

Своеобразный Крестовый поход случился, во имя освобождения престола Сирийского. Отчего бы нет, западные крестоносцы который год терзают иракские, афганские, ливийские и прочие земли. Причём нас пригласили по старой памяти, Асад искренне удивился, чего стоит его фраза: «Я не представляю, как могут воевать русские за Россию, если они ТАК воюют за Сирию». В отличие от иракцев или афганцев сирийцы молодцы, упёрлись единственные в родную землицу, окопались и держались. Я, всегда с упоением занимавшейся военной историей, наверное, покажусь странным человеком, поскольку ненавижу войны. Прекрасно размышлять о героизме и самопожертвовании в тысячах миль от войны, совсем другое воевать. Эти усталые люди с боевых, натужно вскидывающие автомат или забирающиеся в танк. Уныло бредущая откуда-то пехота, отвратительный свист осколков, грязь, пыль, жара. Мне, к счастью, довелось побывать только около боевых действий - весьма отрезвляющая картина. Уходящие мимо громадины танков, запросто рвущие гусеницами огромные внедорожники, ухающие за горизонтом самоходные гаубицы, мгновенно исчезающие с диким грохотом бомбардировщики, проносящиеся над колоннами техники. Мешки для трупов, делающие селфи с «двухсотыми» - непонятное мне увлечение. Постоянно, если кто-то рассказывает о боевых, найдётся спрашивающий: ты снимал на телефон? Ладно гаубичный обстрел или миномётный, попав в небольшую перестрелку, о телефоне вспоминаешь в последнюю очередь, хорошо если штаны чистыми останутся. При всём этом, Сирию отстоять придётся, тяжёлая мужская работа.

Помните наперебой пророчили «либералы» второй Афганистан? А если вдуматься, как Анголу, так Афганистан наши выиграли, другой вопрос победу украли, но выиграли. В Анголе конечно «Чёрные осы» пособили, кубинцы отличные вояки, даже против спецназа ЮАР действовали успешно. Южноафриканские спецназовцы чудовищно пугающие ребята, очень пожилые дядечки огромного размера, похожие на белого медведя. Рассказывают мало, обычно с насмешкой, глядя на лапищи и спокойный взгляд, запросто верится, что опаснее такого зверя на земле встретить сложно. Очень гостеприимные и любезные люди, впрочем, как многие отставные военные. Афганистан наши проиграли на страницах газет, в телевизорах ещё. Стыдливо забывают о великолепном входе пограничных войск, удержании плацдарма, вводе войск, уверенной победе, организованном выводе, организованном отходе пограничников. Это потом, радостно победу измазали говном журналисты, с упоением пиная остатки СССР. Где эти журналисты в Сирии? Туда вошли советской выучки офицеры, сделав чётко, организованно, слаженно. Косяки? Естественно, не компьютерная игрушка, учиться приходится на ходу. Поглядите на обожаемых «партнёров»: то колонну собственную обстреляют с самолёта, то миномётами накроют.

Совершенно неожиданно сообщили про крылатую ракету с ядерным двигателем «Авангард». Как изучавшему плотно историю военной техники, вопли о «блефе Путина» меня позабавили. В пятидесятых годах эти технологии считались обычными, теперь запустили разработки полувековой давности, отчистив ржавчину и дав название покрасивее. Другой вопрос, забугорный интернет оставил новость совершенно без внимания – сложно для понимания, там блюда попроще любят. Наши-то, мой даже разжеванный для младшекласников ролик и статью про крылатую ракету восприняли неоднозначно. Немногие разбирающиеся в ракетостроении, ядерной физике и военной истории, и просто умеющие читать Википедию, сразу указывали на предыдущие закрытые в шестидесятых программы. Остальные «кухонные аналитики» устроили жаркие многомесячные дебаты о самой возможности создать ядерную энергетическую установку, а если уж создали, то конечно же невозможно её затолкать в ракету. На таких двигателях спутники летают десятки лет, стандартная продукция, неужели сложно потратить десяток минут на документы, чем бессмысленно орать в каментах? Появление боевого лазера «Пересвет» и подводного боевого дрона с ядерными торпедами «Посейдон» вовсе осталось малозамеченным. А там предшественники есть, серийно производимые для буровиков лазеры, целый комплекс боевых роботизированных ракет и подводных лодок. Неужели мне одному интересны такие штуковины? Хотел сделать ролик на английском, для иностранцев, сказали неинтересно, смотреть некому. Это же не чихающая панда, наконец.

Занялся видеосъёмками, блоггерством, насмотревшись исторических роликов и чтобы отвлечься от безрадостных новостей подыхающего бизнеса. Интересно показалось, решил связаться с «известными блоггерами», имелось, что рассказать. Знаете, пробиться оказалось примерно как на телевидение – формализм зашкаливает, все такие знаменитые, важные и занятые. Конечно, видеомонтаж дело непонятное, однако почитал там, скачал здесь, взял фотоаппарат и снимай. Поначалу было необычно, теперь снять двухчасовой ролик и смонтировать как люля-кебаб сварганить. Начал поднимать старые реконские связи, думал с клубами сделать ролики про викингов, рыцарей, легионеров. Натолкнулся на старинного знакомого, развивающего направление германских варваров, дополнительно к римлянам. Стали ездить по лесам, мёрзнуть и снимать ролики про древних германцев. Вспомнились древние времена рекона, ночёвок во лесочке, щит в руке, копьё. Однако, новизна пропала, старый наверное стал, раньше с копьём, да на лошади, как было интересно! Отчего раньше не снимал? Думал жизнь пресная и совершенно не интересная. В голове штормовое Северное море, выходы на драккаре, вёсла снекара, идущего фиордами Норвегии. Первые рыки перебранного танкового двигателя, рвущегося лязгнуть траками. Рассвет в пустыне или над джунглями, чужие города, скоростные поезда. Можно было смонтировать десяток полнометражных фильмов о путешествиях, военной технике, яхтах и экзотических увлечениях.

Очень позабавили отзывы «специалистов». Сделал ролик про лук, где прямым текстом сказал – не мастер класс, просто азы. Тут же получил метровый комментарий от некого Archer, что ролик отвратительный, всё неправильно, дальше заверения в собственной крутости и моей ничтожности. Лук дешёвый, техника плохая, сам Archer круче в стопиццот раз. Да кто спорит? Аналогично набегали регулярно мега-фехтовальщики, знатоки компьютерных игр про танки, «державшие пару раз катану», «ветераны спецназа» и прочие бесплатные комментаторы. Интернет забавное место, где поносить можно любого, совершенно безнаказанно. Я придумал безотказный способ: вызываю «специалиста» на двуручниках. Ни один не согласился дать сатисфакцию, клавиатурой-то воевать сподручнее. Невозможно ведь знать всё, хотя стремиться нужно, опять же спортивный лук, современное фехтование и стрельба из пневматики далеки от настоящих. Мои университеты проходили у бывших военных, пограничников и десантников как правило, или пьяненьких аргентинцев вроде Эрнесто, учившего луку, отчего цветное перо ставлю к луку, а правильно оказалось от лука. Но попадаю же, даже в любительских турнирах выигрывал.

Видеоблоггерство затягивает, уже рассматриваешь мир с точки зрения поснимать. Купил профессиональную видеокамеру и осветители, никогда не думал, что может понадобиться в хозяйстве квадракоптер с видеокамерой. Оказалось полезная вещь снимать крепости, благо развелось великих тартарейцев изрядно, теперь оказывается Петропавловка «звездообразная» крепость для отражения ядерной войны рептилоидов. Рассказывая о гении Себастьена де Вобана приходится иллюстрировать кадрами бастионов, благо настоящая крепость всегда под рукой. Замыслил проехаться от Ладоги до Пскова, наснимать крепостей с рассказом об истории этих пропитанных историей стен. А пока снимаю про коллапс бронзового века, стрельцов, римских легионеров, спартанцев и ландскнехтов, благо военная история бесконечна. С удивлением обнаружил большую аудиторию, люди хотят послушать историю, мне конечно больше нравится читать.

Видимо старею, всё чаще вижу незнакомых певичек и певунов, непонятного пола и содержания. Изредка песенка нравится, обычно думаешь: а кто это слушает-то? Однажды ждал из поликлиники жену, прослушал час новой музычки у тинэйджеров, ломающих ноги на самокатах, жуть. Ведь есть свежая музыка, регулярно нахожу интересных исполнителей, но крутят по радио и телевизору редкостный шлак. А впрочем, чего ожидать от ловивших покемонов, делающих лифтолуки и селфи? Люди, выросшие как Трамп после войны крутят пальцем у виска и совершенно оправданно – штаны, будто туда насрали, пирсинг, татухи, тупорылый сленг, безделье в сорок лет, неярко выраженная гетеросексуальность, игромания, всё это совершенно противоестественно для родившихся и выросших в ХХ веке. Ещё десять лет назад сидеть на полу было дикостью; тридцать лет назад была статья за гомосексуализм и тунеядство; с татухами и сейчас на госслужбу не попасть; в школу ходили в форме; по-русски даже гопники на «отлично» по сегодняшним меркам писали, цитируя мимоходом стихи Некрасова с бодуна.

Глава 6

Есть, конечно, положительные стороны нововведений: теперь не пьют на улице, не курят в барах, некоторые даже какашки за собаками научились убирать. Документы оформляются быстро и вежливо, даже удивительно как скоро делаются справки и паспорта. Раньше можно было ехать три часа в провинциальное колхозное управление, чтобы прочитать часы работы, теперь можно глянуть в интернете. Ездить за товарами стало необязательно – заказал, привезли. Люди стали менее агрессивными и мягкотелыми, тут заехал в лицо утырку, едва не задавившего с наглой мордой беременную, тот поснимал на смартфон и побежал строчить заявление, сняв «побои». Учитывая, что бил супертяж, его аккуратный синячок признак мастерства. Но в целом, мир становится хуже, извините старческое брюзжание.

Уткнувшиеся в смартфоны детишки могут с ужасом узнать, что недалеко тут, часов десять лёту запросто бьют палками в Индонезии прелюбодеев, рецедивистов забивают камнями. Ладно, запрещённые в РФ ребята с бородами, но их хозяева «демократические монархи» из Саудовской Аравии запросто отрубят руки и головы, замечу в «просвещённом» ХХI веке, тут опять же недалеко, шесть часов лёта. Вот прямо сейчас в Нубийской пустыне кто-то умывается коровьей мочой, чистит зубы, это абсолютно нормально для местности без воды. Ещё конкистадоры чистили зубы мочой и это было в порядке вещей, вон Малахов ещё и обливается, его по центральным каналам показывают. В Африке прямо сейчас забивают насмерть мачете пару десятков человек и столько же помирает от голода, а неподалёку за гроши корпорации вывозят нефть и алмазы. С аппетитом кто-то заглатывает в Корее щупальце осьминога, привычно побаиваясь, как бы оно не присосалось в горле, отчего так синеют, брыкают ножками и откидываются. Бравые парни в рэйбэнах бомбят где-то мирное население, а журналисты сочиняют очередную сказку, как эти парни борются с гидрой мирового терроризма, снабжаемого из госбюждета. Как мне доподлинно известно, в глубине Суматры весёлый абориген пощипывает завяленную ногу своего врага и запивает эту воблу пивом Лео. Русский язык забыт, грамматические ошибки уже на федеральных каналах(!), причём неучи агрессивны, если указать на безграмотность. Кто-то лезет на кран, чтобы собрать в ютьюбе побольше лайков и таки соберёт их, потому как его тушку будут долго отскребать от асфальта, а многие такое любят поснимать на смартфон и выложить. Где-то весёлый генетик придумал от какого очередного гада пересадить ДНК в картошку, чтобы чипсы из неё самостоятельно пахли «беконом». А в очередном туту-салоне добивает последний клочок своей шкуры «человек-кот» с имплантированными усами и когтями, а то и рогами, запирсингованный в таких местах, что не слышал Гиппократ.

С Нового года, деньги испарялись, жена тратила сколько могла. Увещевания, что жрать будет нечего не помогали: «у тебя всегда есть деньги». Ей нужно содержать лошадь, заплатить очередные громадные долги, заплатить в поликлинике, чтобы очередь не ждать, нужна пара сотен тысяч на сопровождение очередной беременности и самую дорогую платную родильную палату. Разум и женщины – в разные стороны. После Нового года, правда, началось оживление – все стали звонить, даже три договора нарисовалось. Около месяца было полное ощущение, что дела пошли в гору – потом как отрубило. Заказчик, хвалившийся связями «наверху» и пугавший «закопанием», заплатил предоплату, получил разработанную проектную документацию и без объяснений испарился, хотя вроде договорились о поставке и работах, отдали паспортные данные для многомесячного оформления пропусков. Налоговая решила вернуть НДС, одновременно выставив налоговые требования, совершенно необоснованные, похерив надежду получить остатки денег, намекая, что нелишне занести открытки с видом Хабаровска, иначе передадут дело куда следует. Контру приходилось закрывать – зарплату не выплачивали даже себе третий месяц, аренда пожирала крохи накопленных средств, взятку нужно было дать миллионов в семнадцать. У меня как раз долг за квартплату тысяч в семнадцать, какие миллионы?! Мир, тщательно выстроенный за пятнадцать лет рухнул.

Начались проблемы со здоровьем – свалился на неделю с температурой. Ноги давно болели – застудил, съел жирного-острого-консервированного, не дай Бог газировки выпил – ноги отнимаются. Хромаю, приступы, живу на таблетках. От химии голова работает нечётко, бессонница накатила, даже после литра водки могу проспать часов пять от силы. Иногда наоборот почти сутки отсыпался, голова дурная, ощущения преотвратные – стокиллограмовый бездумный кусок мяса. Сами врачи посоветовали водку пить, вино и пиво годы под запретом. Жуткая дрянь эта водка, но снимала немного стресс, к психиатру идти? У психиатров свои проблемы, а шарлатаны-психологи моей жене уже присоваловали что-то, не дослушал, она дверь закрыла. Жена знала ответы на любые медицинские вопросы: бессонница – много дома сидишь, надо с детьми гулять. Я в магазин, чтобы еды купить, мог выползти держать за стенку. Пин-код жене дать от карточки? Там оставались крохи, мгновенно найдёт куда пристроить. Жалеть себя? В морге отдохнём, но как же чертовски больно ходить.

Последний, ибо точно последний, не крайний объект в Казахстане. Люди хорошие, но опасные – закопать в степи могут запросто, причём ответственная машина навернулась у весьма уважаемого человека. Почему неясно, завод на всякий случай отказал в гарантии на компрессор, дескать, разбирайтесь сами. Тут кусок мяса купить проблема, а компрессор шесть тысяч евро стоит и второй барахлить начал. Братва звонит ежедневно, беспокоится, угрожает то пулей, то судом. Знаете генеральный директор без конторы, похож на военачальника без армии. Распущенные солдаты глядят недоверчиво – погоны сняты, тёмные пятна на выцветем сукне остались. Кое-как уговорили завод признать случай гарантийным, прошёл месяц, братва теряла деньги и терпение. Подшаманил с остатками счетов, долгами транспортников, уговорил на военно-патриотической гордости перебросить компрессор и расходку на объект. Прекрасный монтажник вроде согласился отправиться ремонтировать, но время неумолимо шло, неделя за неделей. Братва явно теряла последние остатки терпения. Немного обнадёжили ребята с очень крупного завода, давно мусолившие многомиллионное предложение, вроде пробили финансирование. Но пока договор не оплачен – просто разговоры.

Как только закончились деньги – закончилась жена. Типовой случай, ничего нового, была найдена классическая женская причина: ты сидишь дома, ищи вторую работу, я наделала долгов, их нужно платить, ты бухаешь. При этом с рождением детей готовить вообще перестала, раньше-то суп около часа ночи сварит и бросит аки псу. Все голодные должны ходить, пока она соблаговолит вылезти из Контакта и телефона. Хотя меня предупреждали о радостях семейной жизни – увидеть живьём, как орут голодные дети, а жена бродит бесцельно по дому и занимается всякой хренью другое. Видите ли я ору, что жрать в доме нечего, а что остаётся? Наорёшь, пару дней хоть как-то дети накормлены вовремя. Сам давно привык – готовить отдельно. Она как специально готовит всякую гадость, врачами и карами небесными запрещённую для моих внутренних органов. Ещё обещает плюнуть в суп, не факт, что отравления, приключающиеся от её замечательной готовки не последствия какой-то отравы. Дом с появлением жены становится полем чудес, где исчезают деньги и свершается ежедневный обман. К тебе заявляются всякие её подружки вроде лисы Алисы, могут в сопровождении кота Базилио. Ты обязан быть любезным неизвестно с кем, иначе «они про тебя остались плохого мнения». Обещание каждый день влажной уборкой оберегать детей от пыли забыто напрочь. В доме естественно три дорогущих пылесоса, вечно покупаются супер-тряпки, чудо-швабры, в итоге пыль лежит в доме хлопьями. Вопит – у тебя грязные подошвы. У меня хотя бы подошвы, сама босиком ходишь по грязюке, дети ползают, собирая остатки твоей готовки и размазанное ранее говно из памперсов. Бухаю, давайте ставить вопрос правильно – психологически разгружаюсь, есть отчего. Ну, пролил сок на пол, сам вытер поутру, заодно уборка, лучше раз в неделю, чем никогда.

Как в головах женщин уживается понятие заботы о детях и постоянное желание либо выгнать мужа из его же дома или «уехать к маме», непонятно в корне. Проблемы-проблемы-проблемы. Не помогаешь – не мешай – сам разберусь. Слыхал рассказы, как жёны сажают в тюрягу мужей в Израиле, наблюдал, как бросают с детьми или «уезжают к маме». Только деньги требуют слать, детьми шантажируют. Женщины самые жестокие существа на планете, готовые ради своих иллюзий запросто издеваться над людьми. У твоей мамы лучше? Площадь меньше, она деньги из меня тянула, характер вообще прелестный, только четыре кошки, прячущиеся по углам вынужденно сожительствуют. Это в женской голове решение проблемы? Ну, заодно с детьми вынесла половину дома, даже крупу забрала и перец, с магнитиками от холодильника. Кому от этого лучше? Сидит, дуется, как мышь на крупу. Сиди.

Женщин понимать невозможно, это человекоподобный механизм, разбалансированный гормонами и избалованный современным обществом до полного изумления. Они всерьёз полагают, что им все должны: родители, незнакомые мужики, любовники, мужья, государство. Что полезного делают женщины? Плохо водят, отвратительно преподают в школах и институтах, издеваясь над детьми, плохо готовят. Да, знаю отличных гонщиц, рыбачек, автомехаников, проектировщиц, только это исключения. Давно женщину шеф-повара видали в ресторане с мишленовской звездой? Может пилот Формула-1 или капитан атомного ледокола? Хорошо, проще, без физических нагрузок – писательницу? За всю историю пару сказочниц вспомнить можно, ну, детективщиц. Скажут тысячелетия женщину угнетали, поэтому учёных и военачальников женщин не было. Да ладно, помнится Артемисия I из Карии была толковым полководцем, даже советовала дурачку Ксерксу не вступать в битву при Саламине. Или Гипатия – разработавшая спиртомер, за две тысячи лет до Менделеева, занимавшаяся темой его диссертации. Если женщина может – школу откроет, ученики будут, армию двинет или науку. Другой вопрос, что единицы могут. А придумали целую теорию о закрепощении бедолажек. Обожаю комментарии: мне искреннее его жалко, женоненавистника. Было бы что ненавидеть, жизнь непростое мероприятие, женщина делает его намного сложнее, мешая движению своими непредсказуемыми капризами. Сколько их было, пропавшими со словами: я в Европе буду королевой в пятьдесят, любо ноги целовать будет и деньгами осыплет. Езжайте в ваши Европы, будете копейки считать, может родители жениха место на кладбище подарят на свадьбу. Что за наивняк.

Я умудрился жениться около сорока лет, многие имеют взрослых детей в этом возрасте. Не знаю, завидовать таким, или сочувствовать. Я ощутил себя взрослым лет в двадцать семь, имея за плечами учёную степень, полсотни крупнейших объектов и созревший к открытию собственной компании. Как эти мальчонки и девчушки заводят семьи и рожают пачками мне искреннее непонятно. Всё на эмоциях, без понимания ситуации, без жилья и доходов. Да, расскажут про любовь, высокие чувства и прочую балалайку. Я подхожу к вопросу по своей военной специальности интенданта: доход на члена семьи, метраж на члена семьи, доступность в районе школ-садиков-поликлиник. Скучно, по восточно-иерусалимски? Таки да, что уже ви хочите, учитесь пока бесплатно. Думаете поглядеть мир? Видал таких, с грудными детьми в самолётах, зачем младенцев мучить? Пожить для себя? Лет через двадцать можно себе позволить немного пожить. Хорошо-хорошо, одним Господь завещал плодиться и размножаться, другим госпрограмма поддержки молодых семей. Просто ответственность, дело такое, сложное. Шарики-тортики-сердечки не помогут, если жрать нечего. Знаете сколько автокресло стоит, а кроватка или очередной комбинезон, конечно же финский? Дети стоят денег и весьма конкретных. А ещё времени, здоровья и много чего.

Кризис современного общества породил совершенно циничный и алчный тип женщины. Они всерьёз рассматривают тебя как жертву, не стесняясь, рассказывая подружкам как выбирают лопуха. Мужа рассматривают как быка-производителя с финансовыми возможностями. Работать не умеют, не хотят, работа по дому эпизодична. Современная готовка, стирка и прочая уборка – задача получаса, в большом доме часа. Когда вопрос состоял в шестнадцати часах работы на шахте, жена имела значение. Она шла на речку, дубасила там бельё, кипятила его, варила нехитрый обед, смотрела за детьми, если на шахту малы. Теперь что? Ты зарабатываешь деньги, готовишь, убираешь, а желательно вообще убраться жить на коврик в прихожей или к родителям, главное денег присылать побольше. Это пришло с обожествляемого запада, как люди там размножаются вообще загадка. Если нормальных женщин в России не осталось, как бедолаги в своих Америках живут? Потому кризис общества – совершенно распоясались. Семейное счастье оно такое – главное стиснутые зубы не раскрошить от счастья. Может рубануть немного член и податься в мусульмане? Так вчетверо счастливей будешь, никаких зубов не останется.

Ежедневные пожелания жены сдохнуть видимо услышали – с кладбищ не вылезал. Знаете эти сборища редко видящихся родственников, старых знакомых, друзей. Обязательный дождь, суета, комары над свежевырытой могилой, разговоры про оградку. Разухабистые отеческие кладбища, хорошо если сельское, где мужики копают могилу, неуклюже спускают канаты, оскальзываясь на краю могилы. Бабки, ещё живые, поющие все церковные гимны, хоть рождественские, хоть пасхальные. Осторожные взгляды родственников на будущих наследников, что выкинут эти городские? Понятное дело старики помирают, вовсе жутковато, если умирают дети, совсем маленькие, элементарным вычитанием на табличке получаем год с небольшим жизни. Плакать нельзя, хотя бывает взрослые мужики навзрыд. Один за другим, год просто убойный в буквальном смысле этого слова. Телефоны отлаженного конвейера смерти из участкового, труповозки и морга помнили наизусть. Спрашивали где жена, отчего не приезжает? Ей важнее обиды, что очередной долг подружкам не отдаю. Нечем, хорошо успели немного на похороны скопить, пришлось бы в долг хоронить. Годик.

Ладно сельские кладбища, вот городские! Цены сразу в три раза умножай, бюджетно похоронить в сельской местности тысяч семьдесят, в городе уложиться в двести нужно умудриться. Начинается с облезлых дорогущих венков и картонных гробов по цене легкового автомобиля, продолжается расценками наглых деловитых паромщиков Смерти. Любое кладбище держит группировка, всё покупать где сказали, особое расположение братве – те ставят памятники в полный рост из гранита, выпиливая из скал размером с гром-камень целые «Гелендвагены» с номерами и протекторами шин. Чтобы не создавать родственникам лишних проблем – сожгите меня как ласты склею и развейте над свежей и веретенной Балтикой. Упырей, недоумевающих, отчего могильщикам живётся богато, но вечно: то машину угонят, то болезни какие срамные приключаются, кормить ненужно. Мне всё равно, вам проще. В никуда, в ад, в Фолькванг, там разберёмся, сами живите подольше и получше.

Лучший день рождения? Могу рассказать про худший. За целый день позвонил двоюродный брат, поздравил заодно, так вообще дорогу спрашивал. Решил немного разбавить тоску праздничным блюдом: арабской шаурмой на тарелке. Когда-то пристрастились в поездках по Москве, единственная радость была за день в погружении в дешёвое пиво и шаурму с картошкой фри. Пикантность изысканно-вредному блюду придавал тонко нарезанный солёный огурец. Шаурму позволяли себе изредка, штуковина нездоровая, поэтому называли «праздничная шаурма». Решил в безрадостный день рождения немного залиться искусственными эндорфинами из пива, может синтетическое пивное счастье немного развеет тоску. Добыл хороших солёных огурцов, неплохой курицы, беру обязательное пиво – куда шаурму без ледяного пива-то? Блюдо должно быть максимально вредным, иначе невкусное получится. Оказалось «Алые паруса», школьники вырвались из своих узилищ на свободу, по этому торжественному случаю запрещена продажа алкоголя! Всем! Жертвы ЕГЭ по определению пиво закупать не могут! Отчего сорокалетний мужик-то должен страдать? Кто выдумал-то этот идиотизм? Как в головёнке мысль-то эта зародилась? Наших-то граждан решения чиновничьих идиотов, принимаемые без обсуждения и голосования удивляют мало, но иностранцам как объяснить? В разгар Чемпионата мира по футболу остаться без пива? Немчики спрашивают: у вас Рамадан ещё не закончился? Я тоже спрашиваю: Конституцию никто не читал? Я-то знаю, никто из чиновников. Там где сказано, что в отдельно взятом городе можно запретить продавать даже пиво или росчерком корявого пера в стране можно запретить в самолёте провозить даже тюбик зубной пасты? Выпускники-то запаслись, не сомневайтесь, они в супермаркет побежали бы? Заодно перекос будет в сторону таблеток и шмали. Вместе с офигевшими гостями Чемпионата мира беру «нулёвку», может отдалённо хоть нужное послевкусие ощущу. Сижу один, ем горьковатую шаурму, пью безалкогольное пиво, замёрзшее до льда внутри, гляжу тупые передачи о метании коровьих лепёх и чемпионату по рытью могил в Америке. Зарекаться не буду, наверняка бывает хуже.

Вы искали работу в сорок с гаком лет? Разницу между доходом и зарплатой понимаете? Сайты рекрутинговых компаний тихий ужас: прямо в объявлении пишут, что будут драть живого, а как помрёшь, станут драть мёртвого. Иные хотят странного, особенно многие хотят «главного инженера проекта», формирующего пакет заказов. Вы понимаете, что ГИП управляет проектировщиками, он не коммерческий директор?! Или ищут коммерческого директора, непременно поднимающего ежемесячно продажи какого-то журнала про рестораны вдвое. Кто читает журналы про рестораны? Или полсотни тысяч рублей в месяц, за полный рабочий день «инженера» по автоматике, в обязанности входит и ремонт этой автоматики, причём не только клапанов под давлением, но ещё «переборка микросхем». Это называется слесарь КИПиА, на секундочку, какой инженер. «Нужен мне работник, повар конюх и плотник, так где мне найти такого, служителя не очень дорогого» - классика всегда рулит. Для моей сбежавшей жены сумма зарплаты в семьдесят тысяч в месяц неприемлема – я буду оставаться должен ежемесячно тысяч пятьдесят. По специальности устроиться – кто меня возьмёт, я прессовал некоторых до слёз, расправляясь на тендерах с особым цинизмом с бывшими работодателями и конкурентами. Они начинали первыми, я обычно просто следовал общему рисунку коммерческой битвы. Теперь былого задора не чувствовалось.

Приехав с сорока дней узнал от соседа, что настойчиво мной интересовались два азиата, с очень правильным русским языком, видать казахи. Крепкие, вежливые, в кожаных чёрных куртках, с непонятными ксивами. Приплыли. Собрал вещички, благо тревожный чемоданчик имелся, что всегда удивляло жену. Зачем, дескать? Бывало требовалось за пару часов подскочить в Москву, важный договор подписать, минуты решали. Теперь полувоенные навыки пригодились – эвакуировался тремя минутами, благо выходов из дома несколько. Вроде никого, хотя в наши времена цифрового стукачества, каждый малец с айфоном потенциальный шпион. Впрочем, наверняка братва, хотя и уважаемого человека, не имеет выход на спутники и Большого брата, но лучше подстраховаться. Конечно, залегать на дно по-киношному, выбрасывая мобильный и переодеваясь в новую одежду идиотизм, достаточно снять аккумулятор, немного паранойи всегда кстати. Маршрутками двигаемся в тихую гавань, причём буквально – старинный яхтклуб, сколько отлакировано здесь, сколько парусов заштопано. Дело отцов переняли сыновья – тусовка реконов-легионеров, вернее морпехов-либурнариев, как стало известно возобновилась – надо же где-то встречаться с с любовницами и пьянствовать.

Встретили отлично, благо молодые здесь слышали легендарные истории, про старых реконов прошлого, где ломались копья, мачты и танки. Здесь, в отличие от клубов, где старых реконов называют запросто «нафталином» в голос, старые реконы были в почёте, благо конец девяностых и двухтысячные ознаменовались круговертью импортных фестивалей, зарождением здешних, морскими походами и легендарными пьянками. Не жалея голов и денег, мы дубасили по шлемам, выбивали из сёдел, мастерили доспехи, учились фехтовать и стрелять. Поэтому старые реконы теперь пили больше всех, работали меньше всех, зато умели перебрать двигатель вытащенного из болота истребителя и пьяненько хихикая рассказать анекдот тысячелетней давности так, что яхта содрогалась от хохота. Поедая вкуснейшие тушеные овощи, поданные очередной сиськастой бабёнкой в тельняшке и прихлёбывая водку, я оказался в беззаботном прошлом, где основной проблемой было пошиться римским сенатором или насадить боевой топор. Как обычно, дело закончилось обсуждением плана завтра пойти в Хельсинки или Стокгольм, затем расползлись спать. Наутро, сознание ощутило качку, но перевернувшись, волевым усилием сознание было отключено. Настоятельно вернувшееся через пару часов сознание, посредством ощущений вестибулярного аппарата доложило – качка продолжается. Поглядев, осоловело на кубрик, пробудивший картины прошлого, я окончательно проснулся.

- Ёбтить, ты откуда? – вместо приветствия спросил капитан и добавил, прищурившись, - паспорт с шенгеном есть?

- Ты меня знаешь, - пожал я плечами, - всегда.

- Фу, отлегло, думал возвращаемся, - хряпнул капитан рюмашку, приняв от любовницы в дорогущей штормовке, - иди похмелись.

Нечаянный вояж приключился, запивая бутерброды горячим чаем, я глядел на свинцовые волны Балтики. Простояли несколько дней в Хамине, обедая у Морского музея, проехались по знакомым, посетили безлюдные магазины, ранее забитые русскими туристами. Затем направили посудину к Стокгольму, ребята даже обрадовались, благо «собаку» и «диану» - с полуночи до восьми я стоял запросто, они выпивали, развратничали часов до двух ночи, поднимались к восьми утра, на «пионерскую вахту». Я отсыпался днём, никогда не понимал необходимость развратничать и спать только вечером и ночью. Может ещё под одеялом развратничать и без света? Стокгольм встретил обычной деловой суетой, негров и мусульман прибавилось, да туристов поменьше стало, а так город радовал неизменностью. Естественно зачем-то потащились на Эстермальмский рынок в ресторацию Лиса Елмквист. Никогда не понимал склонности местного бомонда обедать посреди рыночных лотков, забитых, правда, отменно свежей рыбой. Оказалось, любовницам захотелось лакссоппа – обычный лохикейтта – финская уха со сливками. Премерзкая уха со сливками и вроде креветками, помниться рыбу повыбирал – остальное просто оставил, хотя дорогущее блюдо, по крайней мере здесь. Остальные предусмотрительно заказали простой запечённой рыбы или устриц.

- Здравствуйте-здравствуйте, - глазастым дьяволом нарисовался Джордж, поражая неискушённых дам кашемировым пальто и голливудской улыбкой, - можно присесть?

- У вас офис в Нью-Йорке?! – удивлялись дамочки.

- Также в Гонконге и Сингапуре, - сверкал белоснежной улыбкой на загорелом лице Джордж.

- Мы покурить, - сказал я, кивнув демону прошлого, - какого тебя принесло?

- Наслышан о твоём положении, - мгновенно перешёл на деловой тон Джордж, бросив играть на публику, - даже звонил, телефон выключен, в бегах?

- К делу, - сказал я, не испытывая никакого желания говорить с мерзейшим типом.

- Мне нужен квартердек-мастер в Сингапуре, - улыбнулся Джордж, - оплата стандартная.

- Двойная, - выдавил я, понимая, что обычную получить не смогу.

- Только ради старой дружбы, - улыбнулся тот шире, доставая телефон, - закажите билеты на вечер…

Джордж называл почему-то квартердек-мастером антикризисного управляющего, вообще это название первого заместителя капитана на пиратском корабле – командира абордажной команды. Впрочем, Джордж, сам говорил, что занимается финансовыми абордажами: захватывает плохо лежащие предприятия, увольняет сотрудников, делит и распродаёт частями. Впрочем, это самое безобидное, в его многотрудной деятельности. Однажды, пришлось участвовать в таком мероприятии, Джорджу и его владельцам очень понравилось, как ловко мы расправились с делами. Мы-то думали выхода нет, компания разорилась, честно объяснили людям, дескать, не руководство такое, времена такие, с душой подошли. Несколько предприятий с тяжёлым сердцем разнесли по винтику, довольно крупные нефтедобывающие фирмы и пищевые заводы, а потом выяснили, что неугодные Джорджу предприятия, банально захватываются и разоряются. Понятное дело рынок заполнял Джордж и партнёры, мы, невзирая на кризис бесконечный и уменьшающуюся прибыль, от работёнки такой отказались. Наша лихость нравилась, Джордж время от времени названивал, выслушивая холодную вежливость отказов. Теперь, похоже, на фоне двух предложенных вакансий убыть вахтовым методом за сотню тысяч рублей в месяц работать главным инженером на Чукотке в Певек, с упомянутой атомной подводной лодкой в качестве электростанции или скакотания на нефтебазу в Мурманске еженедельно, предложение Джорджа выглядело привлекательно. Небоскрёб в Макао, кошкоскрёб в душе. Да, корпоративный вертолёт, дорогие машины, хорошие отели, поездки по всей Азии, увольнения, распил, довольные рожи капиталистов. Надоело, а что делать? Кардинал Ришильё прав: я приехал в Париж, чтобы подороже продать свою шпагу…

Забрал с яхты сумку, направился в местный аэропорт с красивым названием Арланда. С тяжёлым сердцем направился, видать наказание мне такое, зарабатывать на чужом горе. Там где-то в Бирме, тысячи рабочих надеются на лучшую долю, обрастают кредитами на образование своих мелких детишек, не подозревая какая сволочь летит. Можно утешаться, что в любом случае найдётся, кому увольнять и делить, мир-то не без добрых людей. Посидел там, прошвырнулся по магазинам, объявили посадку. Вставил аккумулятор, сразу звонок, параллельно второй. Казахи звонят через Екатеринбург отчего-то, оттуда же возможный заказчик. Второй телефон петербургский, городской. Налоговая или жена. С передачей дела в суд или разводом? Палец застыл над нетерпеливо мигающим зелёным кружком. Впрочем, жизнь посвящает нас в рыцари один раз и единственный удар безответный – куле, даёт она. Другие удары следует возвращать, с удвоенной силой, жалко теперь воевать приходится кнопочками смартфона. Поднимаем тяжеленное копьё-ланс, пришпориваем дестрие, пусть его туша набирает скорость, опускаем забрало, а впрочем, поднимаем и цепко смотрим на противника.

- Да, я слушаю…