Питомец

Пролог

Ярко блестят звезды на ночном небосклоне. Подумать только, этот холодный белесый свет преодолевает многие световые года времени и расстояний, чтобы достичь нашего глаза, и чтобы кто-то тихонько шепнул другому: «Звезды так прекрасны сегодня». Но сегодня ли они прекрасны? Быть может, они погибли многие годы назад. Быть может, звездному миру давно пришел конец, а мы и не в курсе?

Большой город не спал. Он сверкал множеством огней, гудел множеством приглушенных голосов на слабо освещенных кухнях, сверкал множеством глаз, смотревших во тьме сериалы и фильмы, верещал нервными устами приближающегося нового дня забот.

Вдруг с ночного небосклона сорвалась одна из звезд. Она летела стремительно, точно метеор и быстро исчезла за горизонтом. Кто-то даже успел загадать желание.

Звезда не исчезла бесследно. Крошечная частичка ее света отразилась на снегу. Огонек какое-то время был неподвижным, а затем зажил своей жизнью. Неуверенно дернулся и поднялся из снега. Он начал вертеться по сторонам, знакомясь с незнакомым местом. Оно было так не похоже на его родной дом.

А потом он услышал неподалеку от себя заливистый собачий лай и кошачье шипение.

Заинтригованный, огонек направился в сторону этих звуков.

1.1.

Глава первая

Доступное жилье для всех!

Как много в вашем городе новостроек?

Потребность человека в жилье растет с каждым годом, и в каждом городе ежегодно возводится по несколько новых домов – от десяти этажей в высоту, со множеством квартир, причем небольшого размера в большинстве своем. А денег у людей мало. Потому здания строятся из дешевых материалов, на городских окраинах, где земля более доступная. И так и стоят эти человеческие муравейники по двадцать с лишним этажей в высоту, с одним-единственным подъездом в доме и с десятком этажей крохотных квартирок. Убогое, но доступное жилье.

Наша история происходит в одном из таких домов. Город, в котором находится дом, активно развивается последние лет двадцать-пятнадцать и пару лет назад гордо переступил черту в миллион жителей. Вся молодежь из областных деревень и городков, что медленно разваливаются от отсутствия рабочих мест и деградации жителей, спешит устроиться в областном центре. Потом молодежь быстро женится и обзаводится потомством. И тогда возникает потребность в квартире.

Этот дом стоит на окраине спального района. Когда одна из крупнейших строительных компаний города закончила застраивать все свободные пятачки земли в самом районе, она взялась за его окраину – частный сектор, который когда-то был пригородной деревенькой. За бесценок выкупили у наследников дышащие на ладан старые-престарые деревянные домишки, сравняли их с землей и принялись за стройку. Браво, в рекордные сроки возвели первый дом-свечку на шестнадцать этажей. А дальше у них как-то не заладилось. То ли с документами беда, то ли главу компании поймали на присвоении чужих денег, то ли возведенный дом оказался не соответствующим нормам - история об этом умалчивала, однако дальнейшее строительство так и не пошло.

Остался стоять в одиночестве этот унылый дом, отделанный белыми и красно-коричневыми плитами. До ближайшей остановки минут двадцать ходу пешком, а до школы иди детского сада – все тридцать. В округе ни одного супермаркета, только небольшой магазинчик на первом этаже, чей ассортимент больше углубляетя в алкогольную продукцию. Здесь же на первом этаже когда-то открылась парикмахерская с гордым названием «Студия красоты», однако быстро закрылась. Объявление об аренде помещения так и болталось на ее двери.

За домом недобросовестный подрядчик возвел некое подобие детской площадки и скверика с тремя чахлыми елочками. А еще дальше, за детской площадкой, ютились друг к другу пяток деревянных домишек, чьи хозяева в свое время напрочь отказались продавать свое жилье. Жила там весьма бойкая бабуля, чей голос всегда можно было услышать в магазинчике на первом этаже; полуслепой дед, что круглый год сидел возле своего дома и бормотал себе что-то под нос; скромная мать-одиночка с четырьмя детьми; загадочная семья с синими носами и бегающими глазками, а также молодая пара, что заехала в старый бабушкин дом, надеясь превратить его в жилье мечты.

В доме, как уже было сказано, был всего один подъезд. На каждом этаже было по шесть квартир. Четыре из них были однокомнатные и только две, что по самым бокам – двухкомнатные. На фасаде дома гордо красовался номер «6» и название переулка, которого уже не существовало.

Основной контингент дома был представлен молодежью: студентами и молодыми семьями с очень шумными детьми. В одной из двухкомнатных квартир третьего этажа жила семья узбеков – людей весьма тихих и интеллигентных, даром, что жили они аж ввосьмером. Над ними жила русская семья из трех поколений, а квартиру на шестнадцатом этаже занимала роскошная женщина лет шестидесяти-шестидесяти пяти. Звали ее Галиной Константиновной, в прошлом она была каким-то мелким чиновником, уволенным за взятки. Галина Константиновна носила гордое название старшей по дому, администрировала домовой чат и время от времени важно прохаживалась по этажам, заглядывая то к одним жильцам, то к другим. Она считала просто необходимым раздавать свои ценные советы молодым мамочкам, а также ругать студентов за шумные вечеринки, которых на самом деле не было. Добрая четверть квартир в доме принадлежала Галине Константиновне.

На третьем этаже, в квартире под номером «13», по соседству с квартирой мирных узбеков, снимали жилье три студента: Катя, Лера и ее молодой человек Кирилл. Катя с Лерой были сестрами, вышедшими из одного детского дома. Свое жилье от государства они все еще ждали, а потому решили ковать счастье собственными руками. И начали они с совместного съема скромной однокомнатной квартиры. Квартира была с изолированной кухней достаточно большого размера, и таким образом у них получалось целых две комнаты. В спальне жили Лера и Кирилл, а диван на кухне гордо занимала Катя, периодически деля его с Рубиком –рыжим шпицем Леры.

Кирилл уже два года как окончил свое учебное заведение, однако работы по специальности так и не нашел. Трудился он в магазине бытовой техники продавцом-консультантом, а свои выходные предпочитал проводить за компьютерными играми. Половину платы за квартиру вносил он.

Лера со скрипом ходила в свой техникум пищевой промышленности, который называла колледжем. Занятия она часто прогуливала, предпочитая заниматься тем, что было ей интересно и приносило удовольствие. Она делала маникюр на дому, и тем зарабатывала себе на жизнь. Ее рабочий стол со всеми принадлежностями стоял на кухне.

Катя работала больше всех. После школы она смогла устроиться на бюджет в местный аграрный университет на специальность «Ветеринария». Училась она хорошо, троек старалась не получать, чтобы не терять стипендию. На первом курсе бегала помогать в местный приют для собак, кормила их и выгуливала, получая пару тысяч благодарности в месяц. Со второго же курса устроилась работать в ветеринарную клинику ассистентом. Она часто брала ночные смены, за которые платили в два раза больше, а утром после них отправлялась на учебу. Такой режим жизни затрачивал много сил. Поэтому когда Катя появлялась дома, она обычно сразу же валилась спать и спала до тех пор, пока не приходил черед снова идти на учебу или работу.

Свою половину денег на аренду она вносила исправно. Когда же Катя понимала, что денег на еду может не хватить, то отправлялась на подработку – раздавала листовки на улицах или продавала сим-карты в торговом центре. Часто она делала это вместо пар ввиду нехватки времени. Знания она наверстывала где-нибудь в автобусе, читая конспекты одногруппников.

Вещами, что отвлекали порой Катю от тяжелой жизни, были прогулки с Рубиком и раскрашивание раскрасок-антистресс дешевыми карандашами из магазина, где продают всякую ерунду.

Нельзя сказать, что Кате нравилась ее жизнь, однако другой у нее не было.

На учебу она вставала в шесть утра, ибо до университета добираться было достаточно далеко и муторно. Да и на остановку автобуса лучше выбраться пораньше, ведь порой каких-то десять минут могут решить комфорт твоей поездки.

На улице было еще совсем темно, и окно кухни показывало лишь пару желтушных фонарей над деревянными домишками и вдалеке – отголоски загородной магистрали. Весь остальной мир курился тьмой.

Встать, насыпать Рубику корм в миску, умыться, вывести Рубика на улицу, затем помыть ему лапы, собрать диван, позавтракать бутербродом и выйти из дома – все это обычная привычная рутина, которую Катя делала, еще даже не проснувшись.

В автобусе удалось сесть на одно из последних мест, и сон продолжился. В полуобморочном состоянии дремала Катя и видела странные, разрозненные картины, ложившиеся перед ее взором разноцветными пятнами.

Но утро было зимнее и раздражительное, и вскоре ей по голове прилетело чьей-то сумкой, а затем и вовсе послышались звуки ссоры. Кто-то к кому-то «прижимался» в толчее автобуса, а другой оказался слишком чувствительным. Катя проснулась и вздохнула.

«И когда там уже конец семестра?- подумала она.- Хоть от поездок в универ отдохнуть». Но она быстро помрачнела, вспомнив, что между каникулами и учебными семестром всегда лежит она – СЕССИЯ. Ужасное слово с еще более отвратительным значением.

Вскоре она вышла в холодную пасть утра, чтобы пересесть на другой автобус. А затем шла до университета три квартала и вот она, альма матер во всей красе: трехэтажное здание с колоннами, красивое, претензионное, а за ним, в тополиных насаждениях – корпуса поскромнее, серые, блочные, обшарпанные. Возле главного входа всегда было людно - кто-то разговаривал по телефону, кто-то кого-то ждал, а кто-то с загадочным видом прятался в уголках и кустах, испуская клочья дыма над головой.

Катю от этого места тошнило. Только третий курс, впереди еще два года учебы, а учебные аудитории нагоняют тоску, на преподавателей и вовсе смотреть не хочется. «Какой смысл ходить в универ, если там преподают все то, что вообще не имеет отношения к реальной профессии?»-частенько задавалась она сакраментальным вопросом всех студентов и выпускников ВУЗов. То, что видела она на работе ассистентом в ветклинике и то, что говорили на занятиях – абсолютно разные вещи, порой даже противоречащие друг другу.

Кто-то окликнул ее сзади.

- Эй, Пчелка!

Пчелка. Да, это было ее прозвище. Довольно банальное, полученное из-за ее постоянной занятости на работе и благодаря любимой кофте в полоску. Правда, полоски были белые и темно-синие, но это никого не волновало.

- Привет,- пробурчала Катя.

Это была Варя – ее одногруппница, с которой они хорошо общались. Списывались после пар, решали учебные проблемы в университете вместе, да иногда гуляли. Наверно, ее можно было назвать подругой, однако вряд ли бы Катя доверила ей какую-нибудь большую проблему или заботу. Таких обычно называют университетскими друзьями и забывают сразу, как только отгремит выпускной.

- Ты фарму читала?

- Немного,- поморщилась Катя.

- Вот и я не особо… Ты ночью работала?

- Нет, сегодня буду.

- Ууу, и как ты так живешь…

Девушка передернула плечами. Ей и не хотелось так жить. Ей нравилась будущая профессия, однако Катя предпочла бы вливаться в нее постепенно. Походить в университет четыре года спокойно, параллельно читая актуальные книги и статьи, а затем уже на последнем, пятом, курсе постажироваться в хорошей клинике, пусть и забесплатно, потом устроиться туда же врачом и уйти в узкую специализацию. А не так, как сейчас, когда приходится пахать и на учебе и в круглосуточном стационаре, отмывая грязные клетки после животных. Но в жизни всегда происходит не так, как хочется.

На первой паре, лекции для всего потока, как и всегда, половина студентов спала. Первые тридцать минут Катя пыталась слушать, однако затем достала телефон, спрятала его за пеналом и начала лениво пролистывать блоги в поисках чего-нибудь нового. На второй паре, продолжении первой, она обнаглела и включила сериал с субтитрами. Почти успела досмотреть серию, прежде, чем ее отвлекли.

Сидящая позади Варя проснулась и, коротко переговорив с соседкой, обратилась к Кате:

- Свалим пораньше, чтобы успеть в столовку?

- Может, лучше кто-то один место займет? Как в прошлый раз,- предложила она.

Девочки – вместе с Варей Алёна с задней парты, кивнули, опасливо покосившись на лектора – престарелую женщину в строгой зеленой юбке и нарядной шелковой блузке.

- А кто пойдет?

- Ну давайте я,- пожала плечами Катя.- Только вещи мои заберите.

- Хорошо.

- Тогда минут через пятнадцать пойду.

Выждав указанное время и спрятав телефон в карман, Катя встала и сделала сосредоточенное и немного сконфуженное лицо, будто очень сильно захотелось в туалет, но ей неловко говорить об этом. Покинула аудиторию через заднюю дверь и рысью отправилась в столовую в соседнем корпусе.

В столовой она была не первой. В очереди к буфету стояло три человека – все старшекурсники, тертые калачи, которые не хотят стоять в длинной очереди на перемене. Они сосредоточенно оглядывали выставляемые в витрине подносы с котлетами и бачки с различными гарнирами и тихонько переговаривались.

Запиликал телефон. Пришло сообщение от Вари с Аленой, что им взять. Затем звякнул еще раз – это пришли деньги от них же. Каждая уже давно знала, сколько стоят их любимые блюда.

Для Кати столовая всегда была мучением. Полноценный обед здесь стоил трети ее зарплаты за одну смену, и позволить так себе питаться пять дней в неделю она не могла. Носить, как на работу, с собой из дома контейнеры с макаронами и дешевыми сосисками было неудобно и стыдно. И каждый раз приходилось мучительно решать съесть ли ей просто «голое» картофельное пюре или взять большую котлету из курицы, или давиться невкусным супом с разваренной вермишелью. Главный секрет сытности был в хлебе – он в столовой стоил всего пять рублей за кусок. Пару раз Кате приходилось наедаться одними только краюшками, посыпанными бесплатной солью из солонок на столах. И всегда одногруппницы смотрели на нее с жалостью.

Сегодня ее обедом был желтоватый разваренный рис под непонятной белесо-розовой подливкой и два куска хлеба. Рис – это хорошо, он быстро разбухает в желудке и дает ощущение сытости.

Катя с трудом донесла до ближайшего стола поднос со снедью на троих, села и, оглянувшись на старшекурсников, достала из кармана джинс пакетик чая в индивидуальной упаковке. Его всегда можно было незаметно протащить с собой, чтобы не платить двадцать рублей за чай. Зачем, если она может купить целую пачку такого же чая за сто двадцать? А кипяток в столовой бесплатный.

Вскоре прозвенел звонок, и столовая начала наполняться жизнью. Ни один студент не считает пищу духовную достаточной, чтобы насытить себя, а потому всегда стремится насыщаться булочками и пирожками, а лучше - макаронами с горячими котлетками. В столовой быстро стало шумно, а соседние столики стремительно заполнились голодными и шумными студентами.

Пришли и подруги Кати. Хохоча, и на ходу стягивая белые халаты, они влетели в столовую и приземлились за стол. Сама Катя к этому времени успела уже дожевать свой рис с хлебом и теперь осторожно потягивала горячий чай.

- Спасибо,- поблагодарила Алёна и накинулась на еду.

- Ты уже поела?- пробурчала Варя с набитым ртом.

- Ага.

- У меня крекеры есть в сумке, будешь?

- Не, спасибо. Я наелась.

После обеда пары были еще более унылыми, и Катя успела сделать домашнюю работу по фармакологии – написать конспект по антигистаминным препаратам. Варя с Алёной успели сбежать где-то в перерыве. Они собирались в какую-то новую кафешку в центре города.

На автобусную остановку после пар пошла с Денисом – одним из всего лишь трех парней в их группе. Денис был неплохой парень, только порой слишком болтливый и прямолинейный. Говорил, что думал, даже не давая себе отчета в этом. Жил Денис загородом с родителями, которые держали небольшой частный ипподром для занятий с детьми.

Дорогой молодой человек расспрашивал ее о работе и удивленно качал головой. Он был лошадником до мозга костей и даже не представлял как можно работать с кошками и собаками. «Да ты посмотри на них, чуть не так шевельнешь, и сломаются!- говаривал он. – С ума же сойти можно!»

- Ты сейчас домой?- спросил он уже на остановке.

- Ага. Поспать немного хочу перед сменой,- Катя зевнула.

- А ты это… смотрела, что я тебе советовал?

Она совершенно не помнила, о чем говорит Денис. Кажется, он рассказывал ей про какой-то сериал и рекомендовал его посмотреть. Да и ей все равно было. Если выдавалась свободная минутка что-нибудь посмотреть, она предпочитала смотреть что-нибудь вроде «Доктора Хауса», «Хорошего доктора» и прочих сериалов про людей в белых халатах. А вот это все про какие-то перестрелки, сражения на световых мечах, драмы… ну их, бессмысленный оторванный от жизни мусор.

- Нет, извини,- Катя качнула головой и посмотрела на Дениса. Это был некрасивый парень среднего роста с бесцветными бровями и глубокими кратерами на лице после не леченных в юности прыщей.

- Тебе должно понравиться, посмотри.

- Хорошо… Мой автобус.

Девушка быстро заскочила в старого «корейца» с дырявыми полами и помахала одногруппнику рукой. Тот кивнул с кривой улыбкой, надел наушники и отвернулся.

Автобус покатил сквозь окутанный зимой город. Катя рассеянно смотрела в окно и думала о лете. Было бы здорово снова съездить на природу. Прошедшим летом она месяц провела на практике на ферме. Специально выбрала деревню подальше от города, хоть и пришлось жить в итоге в небольшой вонючей пристройке на самой ферме. Зато было хорошо, свободно!

Да, она могла бы продолжать работать в клинике, и это зачлось как практика, но хотелось простора. И отдохнуть от Леры с Кириллом.

Катя вспомнила, как радостно было выйти после вечерней дойки на небольшую речушку, прогуляться до болота, поговорить с местными старушками, которым очень нравилась спокойная девушка-студентка. Ей предлагали приехать еще раз на практику, и Катя надеялась, что у нее будет на это возможность. За работу на ферме не платили, но и денег за проживание не брали. Однако питаться и добираться до места практики приходилось за свои деньги. На это ушли все ее скромные сбережения.

Брякнул телефон. Это Варя скинула фото с кафешки и написала: «Здесь такие вкусные десерты!» Катя сдержанно отправила пару смайликов и убрала телефон обратно в карман.

Уже у самого дома пришло другое сообщение. «Купи вафли и молоко, деньги отдам». Это Лера. Ну да, конечно, она же не может сама спуститься на первый этаж в магазин. Даром, что проводит почти весь день дома.

«Ок»,- быстро написала Катя.

«Только не с нашего магазина, там вафли противные».

«Я почти у дома».

«Ну вернись, пожалуйста, и зайти в супермаркет».

«Не пойду, я устала».

«Ну… тогда мне ничего не надо».

«Ок».

Но в магазин Катя все же зашла. Купила себе куриные наггетсы, лук, пачку макарон и дешевый кефир с заканчивающимся сроком годности. На квартиру ребята скидывались вместе, однако питались отдельно друг от друга.

«Ладно, давай с нашего магазина. Жрать хочу»,- это сообщение пришло, когда Катя открыла дверь подъезда.

Пришлось вернуться в магазин. Стоимость пачки вафель в треть ее дневного бюджета на еду больно резанула по сердцу. «Нужно обязательно забрать деньги у Леры»,-подумала про себя Катя. Сестра часто просила что-то купить, а потом долго обещала отдать деньги. Не потому, что ей было их жалко, а потому что считала пару-тройку сотен небольшой суммой долга, который можно и простить.

На свой этаж в подъезде Катя предпочитала подниматься пешком. Ей не нравилось странное ощущения уханья в животе при движении лифта, да и стоять в узкой кабине с незнакомыми людьми было неприятно.

Третий этаж – длинный коридор, дающий начало шести квартирам – был пуст. На бежевый кафель снова что-то разлили, у самого лифта стояла набитая каким-то хламом коляска, едва живой цветок пылился в углу. Из чьей-то квартиры доносился плач ребенка, а из другой – бормотание телевизора. Этажом выше кто-то вышел в подъезд, и неприятное эхо их голосов разнеслось вокруг.

Как и всегда, перед тем, как засунуть ключ в замочную скважину, Катя задержала дыхание. Дверь была заперта изнутри. Девушка постучала. Никто не ответил, но из квартиры донесся девичий хохот. Значит, у Леры была клиентка на маникюре.

Катя еще раз постучала, одновременно набирая номер сестры. Звонок сбросили, но почти сразу же женский хохот начал приближаться к двери.

Привычным движением Катя отпрыгнула в сторону от двери. Стоило пару раз крепко получить ею, чтобы навсегда запомнить урок.

Дверь открылась, и в подъезд выплыла длинноволосая девушка в модной укороченной куртке. Она мазнула пренебрежительным взглядом по Кате и уверенной походкой отправилась в подъезд, прощебетав напоследок:

-Пока, дорогая.

- Пока-пока!- Лера, стоя в дверях в розовом медицинском костюме по фигуре, помахала рукой.

- Пусти меня,- буркнула Катя, пытаясь просочиться в квартиру.

Лера вместе со всем великолепием своего пышного тела не хотела двигаться с места, не узнав самого важного для нее.

- Купила?

- Купила.

И лишь тогда сестра милостиво отступила вглубь квартиры. Она ушла прибираться на своем рабочем месте и кипятить чайник, чтобы заварить себе кофе с молоком.

Катя разделась, морщась от запаха. Она не любила запах химии, который всегда летал по квартире после Лериной работы, смешиваясь с тяжелыми запахами духов ее клиенток. У последней был отвратительный аромат приторной ванили.

Из-за двери, ведущей в комнату Леры и Кирилла, раздалось жалобное тявканье. Хлипкая дверь задребезжала под натиском скребущих по ней лапок.

- Сейчас…- пробормотала Катя.

Она открыла дверь спальни, и на нее вылетел скулящий рыжий комок. Девушка наклонилась и взяла его на руки.

- И тебе привет, Рубик. Ты его выгуливала?- крикнула она в дверь кухни.

- Не,- отозвалась с кухни Лера.- Занята была.

- Ну да, конечно,- пробормотала Катя.- Десяти минут на собаку нет,- и стала снова одеваться, спустив на пол пса.

- Эй, ты куда?- Лера выскочила из кухни.

- Собака в туалет хочет, не видишь?- Катя ткнула пальцем в приседающего на задние лапы Рубика.- Если у тебя нет времени с ним гулять, не нужно было отучать его от пеленки.

- Так воняло же, когда он на пеленку ходил.

- И что? Это собака, от нее в любом случае будет пахнуть.

- Ну Кать…

- Зачем ты его вообще заводила, если не ухаживаешь?- Катя уже завелась.- Хотелось милую плюшевую игрушку?!

- Ну Кать…-пробормотала Лера.

- А иди сама с ним гуляй!- шлейка для прогулок упала на пол.- Или не иди, но я за ним потом убирать не буду.

Кате было жалко этого мохнатого пса. Но и мириться с ленью и безответственностью его хозяйки надоело. Она бросила свой пуховик обратно в шкаф и отправилась на кухню. Хотелось есть.

Рубик жалобно тяфкнул. Он был хорошим, умным и воспитанным псом, но не мог долго терпеть природные позывы. Когда он был щенком, Катя приучила его справлять нужду на расстеленную в прихожей пеленку – не всегда было время гулять по четыре-пять раз со щенком. Однако Лере и ее клиенткам сильно не понравился запах собачьей мочи в доме. Пеленку убрали, пару недель Рубика стабильно выгуливали несколько раз в день, а потом… как обычно, закончилось время. Но пес уже успел подрасти и научился понемногу терпеть до следующей прогулки.

Такие ссоры по поводу собаки часто возникали между сестрами. Два года назад Лера загорелась идеей завести маленькую рыжую лисичку – очаровательного померанского шпица. Долгими истериками и вздохами она все-таки выпросила заветную собаку у Кирилла, но оказалась не готова к тому, что это живое существо, за которым нужно тщательно ухаживать. Его нужно мыть, кормить, вычесывать, а еще от него пахнет. И он не всегда готов к ласкам и объятиям. Что же до Кати… она просто чувствовала ответственность за это маленькое создание. Но и не могла постоянно тащить все на себе.

Стук квартирной двери и кипение чайника грянули одновременно. Катя наконец-то смогла выдохнуть. Она заварила чай и поставила на плиту кастрюльку с водой.

На кухне, как и всегда, царил разгром. Она была достаточно большой для того, чтобы вместить узенький кухонный гарнитур с индукционной печкой на две конфорки и маленьким холодильничком под столешницей. Впритык к гарнитуру была барная стойка с двумя стульями и микроволновкой. У противоположной стены был маникюрный стол, за которым Лера работала. И у самого окна и двери на лоджию стоял маленький раскладной диванчик, который служил Кате кроватью, и пластиковый комод для вещей, который она купила на свои деньги. У комода Лера поставила миски Рубика и часто Катя по утрам их сбивала ногами, когда собиралась на учебу.

Напившись горячего чаю без сахара, Катя встала к плите жарить наггетсы. К этому времени вернулась Лера и встала в дверях кухни.

- Все, он сходил.

- Хорошо.

- Надо его покормить еще, наверное.

- Наверное,- Катя перевернула наггетс.

Сестра вздохнула и зашуршала пакетом с кормом. Пес радостно захрустел около своей миски.

- Слушай, а у тебя сейчас какие планы?- осторожно спросила Лера, усаживаясь на стул.

- Приготовить еду и лечь спать перед сменой. У меня осталось всего часов пять. А что?

- Ну… у меня еще одна запись сейчас должна быть. Может, ты поспишь у нас в комнате?

- А Кирилл до скольки сегодня на работе?

- До восьми.

- Ладно,- Катя вздохнула.- Посплю у вас. Только не гогочите на всю квартиру, как в прошлый раз.

Лера довольно кивнула и принялась быстро готовить себе кофе. Насыпала добрых три ложки сахара, полложечки растворимого кофе, залила кипятком до половины, а все остальное щедро разбавила молоком. Приторно-кофейный запах раснесся по квартире, и Катя поморщилась. Захотелось как можно скорее закончить с готовкой и уйти.

Рубик последовал за ней в комнату Леры и Кирилла. Пес в принципе не любил свою так называемую хозяйку и предпочитал ее сестру, которая чаще кормила, чаще выгуливала и всегда мыла и вычесывала.

Комната была примерно такого же размера, что и кухня. Здесь располагался большой диван. А напротив него – шкаф для одежды и большой компьютерный стол с двумя мониторами. Это игровое место было предметом большой гордости Кирилла, на которое он тратил все свои деньги, что оставались после оплаты части аренды за квартиру. Лера здесь тоже частенько сидела, когда была возможность, и смотрела корейские сериалы. Кате же иногда приходилось проситься за компьютер, чтобы сделать домашнюю работу вроде презентации или реферата, но чаще она предпочитала заниматься этим с компьютера на работе или в библиотеке ВУЗа после пар.

Катя растянулась на диване, предусмотрительно вставила в уши беруши и моментально заснула. Она даже не заметила, как под бок пришел Рубик, а за стенкой грянул новый набат девичьего смеха.

1.2.

Глава вторая

… ну а я - бессмертный пони

Она проснулась с головной болью. Противной, зудящей, где-то на самой периферии мозга. Даже будильник услышала не сразу.

Катя встала в темной комнате. За ее окном горели фонари загородной трассы и одинокий фонарь у пяти частных домишек. В окне одного из них, где горел свет и не было шторки, можно было разглядеть как на захламленной кухне женщина мешает что-то в большой алюминиевой кастрюле. Из их собственной кухни, за стенкой, слышались приглушенные голоса Леры и Кирилла. Говорила в основном сестра, а ее молодой человек лишь иногда вставлял глубокомысленное «Ага…».

Пора идти на смену. Собрать рюкзак, одеться, выйти в мороз и идти, идти. Катя зевнула. Отчего-то в груди было тягостно и грустно. Больше всего хотелось дойти до своего дивана и лечь дальше спать.

Рубик, проснувшись следом за ней, залился тоненьким, писклявым лаем. Катя услышала, как вздохнула на кухне Лера. Кирилл громко швыркнул чаем.

Она прошла в соседнюю комнату.

- Твоей собаке нужно на улицу,- буркнула Катя, вставая в дверях кухни.

Сестра, намытая и сияющая в атласной пижамке, подняла на нее страдальческий взгляд.

- Ну там же холодно,- заканючила Лера.- А у меня голова мокрая.

- И что?- Катя пожала плечами.- Твоей собаке нужно сходить в туалет. Выводишь на улицу ее либо ты, либо Кирилл. А мне нужно собираться на работу.

- А я-то чего?- возмутился с набитым ртом Кирилл – рыхлый высокий парень, все время их знакомства пытающийся отрастить бороду. Получалось у него плохо, ибо росли лишь редкие темные усишки и черная плешивая щетина под нижней челюстью.- Я на него даже смотреть боюсь, вдруг раздавлю,- и он засмеялся, найдя эту шутку жутко веселой.

- Кать,- Лера раздвинула губы в заискивающей улыбке.- А давай ты его выведешь, а я тебе за это время соберу сумку на работу. Даже вон, свои вкусняшки положу.

Она потрясла упаковкой с вафлями, которые днем Катя принесла с магазина.

- Ладно,- Катя поджала губы,- только форму поаккуратнее сложи, чтобы я ее не гладила потом.

Она взяла теплые вещи из своего пластикового комодика и отправилась переодеваться в ванную. Все то время, пока Катя натягивала теплые колготки и джинсы, Рубик скребся лапами об входную дверь, а Кирилл с Лерой продолжали не спеша ужинать.

Шпиц сам запрыгнул в свою зеленую шлейку с рисунком из милых авокадо. Пыхтя под весом пуховика, Катя застегнула «липучки» и выпрямилась.

- Скоро вернусь!- крикнула она в открытую дверь кухни.

- Ага!- Лера даже не пошевелилась на своем стуле.

Катя решила не ждать лифт, чтобы спуститься вниз с третьего этажа,- время вечернее, люди возвращаются с работы, и его все равно придется ждать очень долго. Между первым и вторым этажом она столкнулась с женщиной в горнолыжном костюме, бодро поднимавшейся вверх по лестнице. Ее имени Катя не знала, но постоянно видела это краснощекое и пыхтящее лицо именно на лестнице. Женщина на одном из самых верхних этажей и никогда не пользовалась лифтом.

У самой подъездной двери было шумно – вернулась домой какая-то семья полным составом. Мужчина пристегивал к трубе потрепанную коляску. Возле него на полу стояли яркие зеленые пакеты из супермаркета. А женщина, беременный живот которой четко вырисовывался под курткой, держала на руках ребенка и что-то втолковывала старшему – шумному мальчишке лет пяти-шести. Едва завидев Рубика во всем великолепии его рыжей шубки, ребенок бросился было к нему, но был остановлен гневным криком матери. В это же время дочь у нее на руках заплакала. Мужчина вздохнул.

Вечерний морозный воздух позволил выдохнуть. Катя втянула его полной грудью, пропустила сквозь легкие и вытолкнула наружу, слегка закашлявшись от неожиданности. Вспомнила, что не надела шапку. Пришлось накинуть капюшон.

Рубик тянул в сторону. Его тоненькие лапки с отросшими черными коготками царапали натоптанный снег. Собака тявкала и рвалась прочь от подъезда. Катя послушно зашагала следом, слегка натянув поводок – не нужно позволять собаке чувствовать себя хозяйкой положения. Вместе они прошли мимо детской площадки, закрытой парикмахерской и оказались на пустыре за домом.

Остановившись и позволив поводку-рулетке свободно менять свою длину, Катя разглядывала желто-пупырчатую тьму неба. Чернота светилась, подмигивала ей. Она будто говорила: «Ты чего, подруга, приуныла? А ну-ка, улыбнись!».

Девушка мрачно хмыкнула и опустила взгляд ниже, к деревянным домишкам. Приятная пустота созерцания исчезла из ее головы, уступив место размышлениям о насущных делах. Вспомнила, что послезавтра нужно сдать презентацию. За которую еще даже не садилась.

Рядом что-то оглушительно грохотнуло. Залился лаем Рубик, зарычала кошка.

- А?!- воскликнула Катя.

За домом находились мусорные баки, в которые жильцы выносили свой мусор. Три огромных контейнера из нержавейки стояли под самой стеной дома, ничем не огороженные. Этоместо любили бездомные кошки, которых подкармливали местные сердобольные женщины. Именно одну из этих кошек, тощую трехцветку, вспугнул Рубик, рванувшись в ее сторону. Кошка, до этого чинно отдыхавшая на картонке у контейнера, вскочила на лапы, сбив груду какого-то хлама.

В ушах звенело. Катя натянула поводок, одновременно окрикивая непоседливого пса. Но его было уже не остановить. Он лаял и прыгал вокруг кошки, в ярости своей походившей на далеких диких сородичей. В конце концов трехцветка бросила прочь, а Катя подхватила шпица на руки и слегка встряхнула.

- Нагулялся?- недовольно рыкнула она. Однако, почувствовав вину перед скучающим от домашней жизни псом, прижала его к своей груди, потрепала львиную голову да так и пошла домой с ним на руках.

Сумка на работу была уже собрана. Катя не стала ее проверять, лишь сунула Рубика в руки сестре, наказав вымыть ему лапы, схватила рюкзак с шапкой и побежала обратно. Времени перед началом смены оставалось мало.

Ветеринарная клиника располагалась недалеко – в ближайшем жилом комплексе, до которого идти не более получаса. ЖК был достаточно высокого класса: огромные дома с отделкой «под кирпич» и широкими застекленными лоджиями. Все первые этажи и подвалы комплекса отданы под коммерческие помещения. И чего здесь только не было: несколько салонов красоты, ногтевая студия, магазин игрушек, частные врачи, фитнес-зал, продуктовые магазины и даже нечто, отделанное в бежевых тонах с вывеской: «Студия развития личности». Проходя мимо, Катя частенько гадала, чем же занимаются за этими стеклянными дверьми.

А клиника занимала большой подвал, протянувшийся под одним из домов. Голубая вывеска обозначала не сильно оригинальное название: «Лапы и хвост», а за коричневой дверью начиналась пологая лестница вниз. При входе обязательно нужно было надеть многоразовые тряпочные бахилы и только затем спуститься к стойке администратора. Для некоторых шутников сотрудники клиники даже повесили при входе небольшую корзинку и накидали туда крошечных вязаных носочков. Над корзинкой разместили бумажку с надписью: «на собаку бахилы тоже надевать».

Катя быстро прошмыгнула мимо пустующего ресепшена – по ночам постоянного администратора не было, его работу выполнял любой из свободных ассистентов, услышавших звонок во входную дверь. Сразу за стойкой администратора прячется дверь, которая ведет в череду служебных помещений: раздевалку, душевую и крошечную ординаторскую.

Катя всегда старалась прийти на смену пораньше. Быстро переодеться и какое-то время посидеть в ординаторской с чаем, послушать истории коллег, собирающихся домой после дневной смены. Сегодня времени на это уже не было. Форма – обычный темно-синий медицинский костюм – оказалась безнадежно смятой. А после выяснилось, что кроме обещанных вафель Лера на перекус ничего и не положила.

«Ты оставила мой контейнер в холодильнике»,- написала Катя сестре и перевела телефон в беззвучный режим. Не хотелось слышать бесконечное дребезжание уведомлений с короткими сообщениями «Ой! Прости!» и дурацкими грустными смайликами.

Смена обещала быть непростой. На стационарном лечении находилось с десяток животных, а один из ассистентов заболел. Таким образом на смене оставалось всего трое: терапевт и два ассистента. А наплыв клиентов должен быть большим – перед Новым Годом всегда так: люди экономят деньги, тянут до последнего, пока посреди ночи питомцу не становится совсем плохо.

- Запасаемся кофе, девочки,- фыркнула Ирина Сергеевна, врач ночной смены – перевидавшая немало всякого женщина средних лет.

- Может, хоть телефон в карман положим?- предложила Вика, вторая ассистентка смены, закончившая университет прошедшим летом. Через пару месяцев она должна была уже выйти на приемы как врач-терапевт. Она любила яркие костюмы, и на этот раз надела оранжевый.

- Ну не выдумывай, до нас тогда никто не дозвонится. Да, Катерина?

- Ага.

Сотрудники дневной смены ушли быстро, и все трое сотрудников ночной смены отправились в помещение стационара – осматривать клетки, сидящих в них животных и листы контроля их клинического состояния. Это была рутинная работа, после которой необходимо заполнить электронные карты пациентов, и выгулять тех собак, которые не заразны и в состоянии ходить. А потом всю ночь надо наблюдать за их состоянием, мерить температуру, менять пеленки, кормить со шприца тех, кто не может или не хочет есть сам. Само собой, порой нужно выходить на помощь Ирине Сергеевне на ночные приемы, продавать товары из аптеки, отвечать на телефонные звонки и подтирать полы за клиентами. А если случится что-то экстренное – бросать все и бежать на помощь туда, где каждая секунда дорога.

Ночь против ожиданий оказалась достаточно тихой, и в три часа ночи Катю отпустили на час отдохнуть – этот час отдыха был аналогом дневного перерыва на обед. По пути в ординаторскую Катя ответила на какой-то простой вопрос по телефону. Оказавшись в темном помещении, заполненном запахом растворимого кофе, она с удовольствием вытянулась на диване, который кто-то из бывших коллег привез со своей дачи.

Диван показался очень неудобным, и Катя встала. Принесла из шкафчика вафли и свой телефон. Вафли были приторные, от них даже разболелись зубы. Больше двух девушка не осилила и потом долго запивала их черным чаем без сахара.

Лера на возмущенное сообщение не ответила, но прочитала его и была онлайн. Зато пришло сообщение от Дениса. Он скинул ссылку на видео-обзор какого-то сериала – кажется, это был тот самый, который он советовал в последний раз.

«Ладно, черт с тобой»,- подумала Катя и отыскала в поисковике этот сериал. Это было нечто новое из бесконечной серии «Звездные войны». С ними Катя была знакома очень поверхностно – когда-то еще в детдоме видела отрывками фильмы, которыми их пытались развлекать воспитатели на выходных.

Пришлось вернуться на диван, чтобы начать смотреть первую серию. Катя честно пыталась сосредоточиться на происходящем. Однако после пары диалогов и эпичной сцены в самом начале поняла, что клонит в сон. Можно было бы поспать, но после таких коротких перерывов на сон обычно чувствуешь себя еще более разбитым.

Катя нажала на «стоп» и решила вернуться к работе. Сквозь гипсокартонные стены подвального помещения четко донесся собачий лай. Крупная собака на приеме – это подсказало подсознание. Может потребоваться помощь.

Проходы через служебные помещения были сквозными: чтобы выбраться в приемную терапевтов, нужно было покинуть ординаторскую, пройти через раздевалку, стойку ресепшена, аптеку, зону ожидания и длинный коридор, из которого ветвились в разные стороны двери в кабинеты узких специалистов, лабораторию, хирургическое отделение. А помещение стационара находилось еще дальше, за приемной и сквозным проходом через склад медикаментов. Второй проход в стационар был из хирургического отделения, но им пользовались лишь в экстренных случаях, когда тяжелого пациента нужно было доставить сразу в руки хирургов или анестезиолога. Сотрудники клиники часто в шутку называли ее лабиринтом. Когда-то это был просто один большой подвал без стен, но с несущими опорами-балками, а основатель клиники настроил перегородок в абсолютно хаотичном порядке. Катя, едва устроившись на работу, еще две недели не могла запомнить расположение комнат и часто плутала.

Раздевалка была освещена плохо: на все длинное помещение в натяжном потолке было всего пять ламп и то две недавно перегорели. Ряды металлических кабинок стояли вдоль стен подобно солдатам. Высокие, темные и холодные… как гробы. Они заставили Катю поежиться и поспешить к своему шкафчику. Быстрее вставить маленький ключ в замок, закинуть телефон, вафли и бежать прочь. Но все выходило медленно, точно в киселе. И замок заело.

Катя почувствовала подходящий приступ паники. Сердце подскочило к горлу и сдавило его. Собака в приемной уже не просто лаяла, а выла на одной протяжной ноте и казалось, что стены больше не заглушают этот звук. Было что-то в этом звуке инопланетное, ввинчивающееся в уши.

Шкафчик открылся, Катя не глядя зашвырнула туда вещи бросилась прочь, оставив ключ в замке. Хотелось как можно быстрее вернуться к людям.

Стойка администратора была пуста: ни трезвонящего телефона, ни ночного клиента, ни даже Вики, ищущей что-нибудь в компьютере. Длинный коридор был полутемным – ночью всегда включали лишь половину из потолочных ламп. Экономили. Собака выла, не переставая, и это уже не походило на обычного нервного пациента на приеме. «Может, там акита-ину какая-нибудь?»- вспомнила Катя про одну из самых шумных собак. В ее памяти хорошо отложился случай, когда она пыталась поставить вакцину рыжей японской красотке, а та разнесла половину приемной и вдобавок прикусила хозяину руку.

Но это вой… был не похож ни на что. Потусторонний, сводящий с ума звук. В нем слышалось древняя боль космоса, первородный крик младенца-монстра.

Катя ускорила шаг, но коридор ни капли не сократился: она так и осталась между кабинетами дерматолога и нефролога, где шла прежде. Вяло удивившись, прибавила еще немного, но все осталось без изменений.

В это же время вой перекрыл громкий крик. Женский, на самой границе возможностей. Голос был очень похож на Викин. Содрогнувшись, Катя остановилась и позвала в ответ:

- Вика?

Но она продолжала кричать. Еще громче, хоть это и казалось невозможным.

- Вика?!

И тут что-то коснулось ее руки. Вика, наконец, отозвалась:

- ..тя вставай.

Катя жадно хватанула ртом воздух и распахнула глаза. Она полулежала в ординаторской на диване. Телефон упал куда-то под бок. Шея болела из-за неудобной позы. А Вика нависала сверху, уперев руки в бока.

- Хватит отдыхать, больше часа прошло уже.

- У вас была собака на приеме?- невпопад спросила Катя, поправляя хвост на голове. В детдоме ее постоянно стригли под каре, однако в самостоятельной жизни денег на парикмахерскую не было, и за два с лишним года девушка успела отрастить длину до лопаток, которую собирала в обычный низкий хвост.

- Не,- Вика пожала плечами.- Только с «вислоушкой» воевали. Владельцы сказали, что она «какая-то вялая», а в итоге из переноски пришлось вытаскивать ее втроем.

- И что в итоге с кошкой?

- По осмотру все окей, взяли у нее кровь да записали на утро на УЗИ. Кошечка уже в возрасте, так что могли и почки начать пошаливать уже.

Катя кивнула и поднялась с дивана.

- Я скоро приду.

- Хорошо, начнем готовить стационар к дневной смене. Раз ты проспала, то и собак «гулять» ты будешь!

Катя растянула губы в жалком подобии улыбки. Оставшись в одиночестве, она привела себя в порядок и отправилась в раздевалку. К своему шкафчику подходила с опаской. Почему-то очертания предметов казались очень четкими, резкими. Мир выглядел так, будто Катя надела чужие очки.

Она содрогнулась, обнаружив свои ключи висящими из замочной скважины. Она точно помнила, что забирала их с собой в ординаторскую. «Во сне я оставила их здесь»,- подумала Катя, но тут же отогнала эту мысль прочь. Коллеги рассказывали ей, что при работе в ночные смены и не такое может привидеться. Все-таки ночью организм должен отдыхать. Так заложено природой и нашими биологическими часами.

Остаток смены до восьми утра показался Кате странным. Руки были чужими, и все действия выходили неловкими. В стационаре она умудрилась расколоть ампулу в руках, а потом плохо закрыла клетку со старенькой абиссинской кошкой, и долго выманивала ее из угла между шкафом и стеной. Получила нагоняй от Ирины Сергеевны и была отправлена выгуливать собак.

Способных ходить и незаразных нынче было всего двое, и Катя управилась за одну ходку. Надела рабочую куртку с капюшоном, чьи-то старые стоптанные угги и отправилась на улицу. В кармане лежали полиэтиленовые пакетики, чтобы потом убрать результаты выгуливания – иначе жители жилого комплекса снова начнут жаловаться.

На улице зубастая луна загадочно ей улыбнулась. Только что она висела в небе тощеньким полумесяцем, а потом растянулась и загнула свои уголочки. Зловещий оскал сиял в россыпи звезд.

Катя вздрогнула, опустила взгляд вниз, на собак. Все вокруг казалось продолжением того страшного сна.

Был седьмой час утра. Окна в домах вокруг начинали потихоньку загораться, подслеповато, сонно щурясь. Сами собой заводились автомобили – они начинали рычать в полутьме двора, пугая собак. Изредка открывались подъездные двери, выпуская наружу людей. Поймав на себе первый заинтересованный взгляд, Катя поняла, что нужно идти обратно в клинику. Прибравшись за собаками, она отправилась восвояси.

Конца смены она дождалась с трудом. Сначала досидеть до восьми, потом передать смену переодевшемуся ассистенту дневной смены, а потом переодеваться самой… Очень долго и тяжело для Катиного уставшего мозга.

Наступило пятничное утро, и нужно было спешить на пары. Но сил не осталось. Чувствуя себя разбитой, Катя поплелась в сторону дома. Она пообещала себе, что обязательно перепишет конспекты одногруппников и закроет эти пропуски.

Люди просыпались и высыпали на улицы. Интересно было наблюдать за тем, как сонные, скучающие лица раскрашиваются выражениями крайней озабоченности и деловитости. Где-то вдали возмущенно ревел ребенок – он еще не привык к этой взрослой серьезной игре под названием «будни». Его крик перекрыли мягкие уговоры матери.

Катя не спешила. Она помнила, что вчера Лера закрыла дверь на внутреннюю «защелку», а достучаться до спящей сестры было невозможно. Нужно ждать, когда Кирилл в девять утра отправится на работу и закроет дверь на ключ за собой. Поэтому девушка решила скоротать время в супермаркете.

Она долго и сосредоточенно бродила между полок, смотрела цены на продукты и в конце концов купила маленькую самсу с курицей. Катя съела ее, едва отойдя от кассы. Голодный желудок отозвался резкой болью.

- Почти девять,- пробормотала она, выбрасывая пищевую пленку из-под самсы.- Можно идти.

Домой… или вернее, в место, где можно поспать и помыться.

Высотка на окраине встретила множеством горящих желтых глаз. Глядя снизу вверх на громаду дома, Катя ощутила приступ тошноты – противной такой, звенящей где-то внизу живота и отдающей привкусом беспросветности на губах.

Гавкнула собака, засмеялись люди. Это молодая пара с первого этажа выгуливала своего большого пса прямо на детской площадке. Местные матери пытались с ними воевать или хоть призвать к чистоте, но молодежи было абсолютно все равно. Их интересовало удобство лишь своего «мохнатого ребенка».

Катя вспомнила, как вечером Рубик вспугнул бездомную кошку. «Нужно проведать ее»,- она изо всех сил искала причины не подниматься наверх.

Кошки на месте не оказалось. Мусорные баки за домом стояли в одиночестве, обдуваемые слабым зимним ветерком. За ними, там, где жители дома сделали картонные лежанки для бездомышей, тоже было пусто. Похоже, животные ушли в поисках корма.

Разгибаясь возле бака, Катя заметила неподалеку на снегу странные пятна. На пустыре лежало толстое пуховое одеяло снега, однако ближе к дому то там, то сям виднелись примятости – в этих местах играли дети или люди выгуливали своих собак. Но одна ямка в снегу была странной. Глубокая, расположенная значительно в стороне от основных неровностей, она выделялась малиновым пятном. Как будто кто-то издалека бросил пакет с краской в снег.

Катя недоуменно хмыкнула и отметила про себя: «Я была рядом с этим местом вчера вечером,- она даже заметила в снегу отпечатки своих ботинок. Фыркнула мысленно:- На меня брызнуло малиновой жижей, и теперь я ловлю глюки». Вздохнула и медленно поплелась к подъезду.

Когда Катя подходила к подъезду, пришло сообщение от Вари: «Ты придешь на пары?»

«Не, устала на смене»,- написала быстро в ответ Катя и спрятала телефон обратно в карман.

В это же время тяжелая подъездная дверь распахнулась, едва не сшибив Катю с ног. Она отпрыгнула в сторону, тихонько ругнувшись.

А из-за двери величаво, словно каравелла в широком проливе, выплыла Галина Константиновна – старшая по дому и хозяйка квартиры, которую снимали Катя с Лерой. Почтенная пенсионерка в это раннее утреннее время была бодра, улыбчива и собрана, как на вечер в театре. Зимнее пальто с большим меховым воротником обтягивало ее высокую и стройную не по возрасту фигуру. Голову венчала фетровая шапка неописуемой формы. Тоненькая сморщенная ниточка губ блистала морковным оттенком помады. Угадать, куда собралась Галина Константиновна ранним зимним утром, было невозможно.

- Екатерина!- пенсионерка выпучила свои глаза и приветливо улыбнулась.- Доброе утро.

- Доброе утро, Галинкнстнтинна…- она склонила голову и попыталась просочиться мимо.

- Все люди утром идут из дома, а вы наоборот домой?- нарисованные одной татуажной линией брови взлетели вверх и скрылись в складках на лбу.

- Ну… знаете, вышла как обычно на учебу, а потом вспомнила, что пары только с обеда,- Катя неуклюже улыбнулась. Говорить этой женщине, что она работает по ночам, означало бы смертную казнь. Катю либо сразу наградили бы желтым билетом, либо стали расспрашивать о том, где же она работает. А если Галина Константиновна, хозяйка четырех британских кошек, узнает о ветеринарной клинике… о, Кате придется очень не сладко.

- Ох, бедняжка,- хозяйка квартиры сочувственно похлопала ее рукой по плечу.- Совсем утомились вы.

- И не говорите.

- Ну как дела у вас в институте? Пятерки получаете?

- Конечно!- Катя усиленно затрясла головой, стараясь не вспоминать о пропусках и долгах.- Тружусь изо всех сил.

- Ну добро, добро,- Галина Константиновна тоже принялась изображать китайского болванчика.- Идите, отдохните немного.

- Спасибо,- Катя начала просачиваться мимо, утыкаясь носом в меховой воротник.

- Ах да, Екатерина,- спохватилась Галина Константиновна и схватила Катю за руку.- Завтра вечером я планирую провести собрание жильцов. Обязательно приходите. И приводите сестру с ее… мужем,- она презрительно поджала губы.

Катино сердце ухнуло вниз. «Час от часу не легче!»- подумала она.

1.3.

Глава третья

Возлюби ближнего своего

Общедомовые собрания были бичом этой новостройки. Галина Константиновна и еще пара старушек с активной жизненной позицией их очень любили, а так как им принадлежало две трети квартир в доме, явка на собраниях была обязательной. Более того, существовал даже целый отряд, который в день собрания за час до начала обходил абсолютно все квартиры в доме, приглашал на «обсуждение важных вопросов» и составлял список. Тех, кто не приходил жестоко порицали, тщательно инспектировали квартир и обязывали ремонтировать за свой счет любую найденную царапинку, тыкая в нос договором об арендной плате. Старухи, как и везде, здесь были жесткие и беспринципные.

Когда Лера услышала о предстоящем собрании, лицо ее скривилось. Было обеденное время, когда она пришла завтракать на кухню и разбудила грохотом мирно спящую после ночной смены Катю. Недолго думая, Катя отомстила, передав слова уважаемой квартирной хозяйки.

- Эта карга совсем с катушек слетела!- прошипела Лера, отпивая обильно заслащенный кофе.- Собрания почти каждый месяц.

- Ага,- пробурчала Катя, натягивая одеяло до самого подбородка. Спать хотелось невероятно. Рубик тихонько посапывал у самой подушки. Лишь раз его ушко дернулось при звуке голоса хозяйки.

- А во сколько собрание, она не говорила?

- Нет. Наверно, напишет в чате.

- А ты ей не говорила, что я завтра вечером работаю?

- Нет.

- По-моему у меня там клиентка. На шесть, что ли,- Лера почесала голову ручкой от вилки. У нее была роскошная толстая коса из каштановых волос. Насколько помнила Катя, сестра не стриглась с тех самых пор, как они оказались в детдоме.

Лера начала перелистывать свой ежедневник для записи клиенток. Дошла до нужного разворота и вздохнула. Длинные ногти застучали по странице.

Катя перевернулась на другой бок. Зимнее солнце пробивалось сквозь окна лоджии и тощенькую дешевую шторку.

- Кать…- тихонько позвала Лера.- А у меня через полчаса клиентка на наращивание…

Раздражение начало подниматься огромным цунами.

- И что?

- Ну мы тебе мешать будем…

- Ты мне и сейчас мешаешь.

- Ну Кать…

От этих двух слов ее тошнило. Катя тихонько рыкнула и вскочила с дивана.

- Почему нельзя было поставить этот дурацкий стол для маникюра к себе в комнату?!- прошипела она. Болела голова и хотелось отдохнуть. И будто бы собачий вой все еще звучал где-то на самом пределе слышимости.

Лера вжала голову в плечи. Под ее полным лицом образовался второй подбородок.

- Ну там же Кирилл часто…- залепетала сестра.- А он не уйдет, если я вдруг попрошу.

- А меня гонять можно, значит?!

Лера попыталась что-то ответить, но Кати в комнате уже не было. Она взяла свои вещи и ушла в соседнюю спальню. Сначала хотела лечь обратно спать, однако диван сестры показался очень жестким и неудобным. Еще и Рубик начал скрестись в дверь, просясь вовнутрь. Пришлось встать и открыть. Затем Катя замерла посреди комнаты, решая что делать дальше. За стеной громко вздыхала Лера, нагоняя тоску.

В конце концов девушка решила сесть делать презентацию на завтра. Компьютерное кресло Кирилла было очень мягкое и комфортное. Но громоздкое и уродливое. И холодное из-за искусственной кожи. Катя даже не знала, с чем сравнить ощущения от этого кресла, однако оно ей очень не нравилось. Когда у них еще не развалился старый пластиковый стул для Лериных клиенток, Катя часто таскала его в комнату и сидела на нем.

Объем работы для презентации был очень большим. А еще в ней обязательно проверят оригинальность текста. Но Катя еще на первом курсе освоила один нехитрый трюк, который помогал ей с легкостью проходить проверки на оригинальность. Она брала любой учебник или статью по теме и просто переписывала их содержимое своими словами. Да, это было дольше, чем просто копировать, но зато позволяло получать довольно неплохие оценки.

За стенкой уже смеялась клиентка Леры. Она рассказывала историю о том, как рассталась со своим парнем. В ответ Лера лишь вздыхала. Катя фыркнула и поспешила надеть наушники. Она часто так делала, когда не хотела слушать сплетки и грязные женские разговоры. Всегда включала фоном свои медицинские сериалы или зажигательную корейскую музыку. Но в этот раз Катя решила посмотреть все-таки сериал, который советовал Денис.

Так и прошел этот день. Серия сменялась серией, клиентка – клиенткой. К вечеру презентация была готова, а за стеной начали носиться приведенные из детского сада соседские отпрыски.

Этой ночью Катя тоже работала. Собиралась на смену со смутным страхом, припоминая парализующий ужас предыдущей. Но работать все равно нужно. Квартира и еда сами за себя не заплатят.

Выгуливать Рубика она не стала. Лишь перед выходом бросила сестре:

- Собаку нужно выгулять.

Лера, готовившая в это время нехитрый ужин, горестно вздохнула. Шпиц залился громким лаем, требуя чего-нибудь вкусного.

Этой ночью ехидная луна похудела, и ее оскал стал тонким, как нитка, как острейшее в мире лезвие. Катя старалась на нее не смотреть, однако небесное светило будто нарочно влазило в поле ее зрения. Выйдя на безлюдный тротуар, девушка уткнулась в экран смартфона, чтобы отвлечься.

Домовой чат гудел на разные лады. Галина Константиновна, на фотографии профиля запечатленная со всеми своими четырьмя кошками, в самых цветистых выражениях сообщила о завтрашнем собрании. Возмущенные женщины от лица своих семей строчили большие сообщения с красочным описанием причин, по которым они именно в этот день не смогут явиться на «важное мероприятие дома». Больше всех старалась узбечка – соседка Кати, все время проводившая дома. Корявым русским языком она объясняла, что именно завтра они всем семейством поедут встречать отца мужа на вокзале а затем отправятся домой потчевать патриарха различными яствами.

Подойдя к работе, и спрятав телефон в карман, Катя вдохнул зябкий ночной воздух и смутно ощутила, что ей предстоит еще одна тяжелая ночь. «Не думай об этом!»- велела себе девушка и открыла ворота в ночную смену.

Клиника полнилась посетителями, плавно перетекшими из дневной смены в ночную. Зона ожидания была полной, электронное табло с талонами, которое на ночь обычно отключали, горело и показывало девять талонов в ожидании. Из кабинета УЗИ доносились вопли возмущенной кошки, в процедурном кабинете гремел голос какого-то посетителя, хирургия гремела инструментами, а из лаборатории пахло моющими средствами. До восьми оставалось двадцать минут, однако дневная смена даже и думала еще собираться домой.

- Переодевайся и бегом в приемную!- крикнула Кате взмыленная администратор Вера.- Там три вакцинации в ожидании, люди уже нервничают.

Привычный драйв работы захватил с головой. Катя даже не запомнила, как запрыгнула в свой рабочий костюм и пулей пронеслась сквозь лабиринт клиники. Она была достаточно опытным ассистентом и могла проводить вакцинации самостоятельно. Вакцинацию осуществляли в большой приемной, в специально отгороженным для этого закутке, чтобы здоровые животные не контактировали с больными, приведшими на прием. Катя быстро вызвала первый в очереди талон и стала ждать.

В крошечный кабинетик величаво вошел доберман. Он был уже не молод, смотрел мудро и немного устало, однако кончики купированных ушей слегка подрагивали, выдавая готовность ринуться вперед по первому приказу хозяина.

Мужчина, приведший пса, немного замешкался при входе, и какое-то время доберман находился с Катей один на один. Она не смотрела ему в глаза, чтобы не провоцировать, но пес разглядывал ее очень пристально. Черные бусины его глаз мигали далеким космосом.

Пес склонил голову и пробурчал что-то на низкой ноте. Катя содрогнулась всем телом, ведь ей послышалось грубое приветствие:

- Здравствуй, чужая…

Катя зажмурила глаза и вновь их открыла. Пес развернулся к своему хозяину и радостно завилял хвостом. Он уже не производил впечатления опасной древней твари.

- Здравствуйте, извините!- воскликнул добродушный мужчина в очках и не по-зимнему тонкой куртке.- Не напугал вас мой зверь?

- Здравствуйте, да он у вас просто очаровашка, о чем вы,- Катя раздвинула губы в натренированной улыбке невероятного радушия и умиления.

В эту ночь Кате не удалось сходить не перерыв. Посетители шли нескончаемым потоком, будто день и не кончался. Даже дневная смена разошлась домам только ближе к десяти. В таком безумии Катя забыла происшествии на вакцинации. Она вообще ни о чем не думала. Лишь прокручивала в голове в свободные минуты сцены из посмотренного сериала. Он оказался довольно неплохим. Нужно будет сказать об этом Денису, порадовать.

Уже утром Катя устало упала на стул в ординаторской, чтобы проглотить свою еду. А потом нужно было бежать на автобус, чтобы успеть в университет хотя бы ко второй паре. Шестидневная учебная неделя – настоящее издевательство.

На улице валил снег. Он просыпался крупными пушистыми хлопьями с затянутого облаками неба. Людей на улицах было мало, они вяло спешили по своим делам. Автобус, к счастью, не пришлось долго ждать, чему Катя была безмерно рада. После прошедших двух ночей мысль о стоянии в одиночестве на темной улице пугала. Ведь прямо над головой окажется бескрайнее темное небо, как будто стремящееся обрушиться вниз .

До университета Катя добралась к концу первой пары. Забросила свою куртку в гардероб и отправилась на поиски одногруппников. Первым по пути попался Денис, меланхолично бредущий по коридору после звонка. Молодой человек что-то сосредоточенно рассматривал в своем телефоне.

- Привет,- первой окликнула его Катя.

Денис вдрогнул и поднял на нее взгляд.

- Прив…- протянул он.

- Посмотрела я твой сериал.

- О, и как тебе?

- Мне внезапно понравилось,- протянула Катя и слабо улыбнулась.- По крайней мере под презентацию вполне себе зашло.

Денис поднял на нее долгий внимательный взгляд.

- Я рад,- его серые глаза долго смотрели на Катю, а щечные мышцы сократились, будто он хотел что-то сказать, но сдержался

Его телефон завибрировал, и молодой человек забыл о разговоре.

- Увидимся на паре,- пробормотал он и ушел.

Возле аудитории, в которой они должны защищать свои презентации по токсикологии, Катю встретила Варя и широко, ехидно улыбнулась.

- Ну что, прогульщица, как оно?

Катя хмуро пожала плечами, а подруга продолжала:

- Почему Денис тебя до сих пор никуда не пригласил?- Катя снова молча пожала плечами.- Видно же, что ты ему нравишься, но почему-то все молчит и молчит. Не похоже на него.

- Так может, я ему и не нравлюсь,- пробурчала Катя, она не любила подобные разговоры.- Или у него есть кто-нибудь уже.

- Да не, мы бы знали,- Варя вздохнула и поправила на груди толстую бижутерную цепь.- Но вы хотя бы переписываетесь?

Катя задумалась. По сети она с людьми общалась также редко, как и вживую. Иногда и вовсе не читала сообщения. Не специально, просто забывала. Но сообщения Дениса всегда открывала, потому что обычно он отправлял какие-нибудь ссылки или смешные фотографии. Никаких длинных сообщений, особенно голосовых, которые Катя просто ненавидит.

- Да не особо мы переписываемся,- в итоге изрекла она.

Варя поджала губы и уже на паре тихонько прошептала Кате в ухо:

- Какая-то ты сегодня мрачная.

- Да?- удивилась Катя, а про себя хмыкнула, вспомнив две тяжелые ночные смены: «Действительно, с чего бы».

- Сестра опять чудит?

- Да как обычно.

- Ну ладно.

Катя прикусила щеку с внутренней стороны. Она хотела рассказать о странных видениях, что преследовали ее по ночам. Но вряд ли Варя поймет ее. Она не работает, а по ночам спит дома в мягкой большой кровати. Просто спишет все на переутомление и посоветует больше отдыхать.

Ей не понять, каково это, когда назойливый собачий лай не утихает в ушах даже при ярком солнечном свете ясного дня.

В дверь квартиры постучали. Пришел Отряд – воинственные старухи, проверяющие жильцов перед собранием и приглашающие на него.

Катя, отключившаяся сразу после возвращения домой, с трудом поднялась и прошаркала в прихожую. Голова жутко болела. Хотелось кричать от неясной злости в груди. И чтобы заглушить собачий вой в ушах.

За дверью стояли четыре старухе во главе с Галиной Константиновной. При виде Кати она широко улыбнулась, раздвинув морщины на своем лице.

- Катерина! Здравствуйте, вы так устало выглядите,- старуха сокрушенно покачала головой.- Где же вы так учитесь, напомните?

Главное, не говорить правду. И не называть профессию, которая может заинтересовать этих пираний-старух со сверкающими глазами.

- Прикладная математика с основами программирования и информационной безопасности,- выпалила на одном дыхании Катя и даже сама проснулась от таких ужасных слов. Математику она никогда не понимала.

Лица старух поскучнели.

- Компьюхтеры, получается,- протянула Галина Константиновна и поджала губы.- А сестра ваша дома? И ее… молодой человек?

- Они уехали в гости. К маме Кирилла, давно собирались,- Катя ненавидела себя за то, что в очередной раз позволила сестре уговорить себя соврать.

Леры и Кирилла действительно не было дома. Только ушли они просто гулять к друзьям Леры. Забрали Рубика и ушли на весь вечер и всю ночь. Катя согласилась прикрыть их лишь потому, что в таком случае получала в распоряжение квартиру и возможность отдохнуть в одиночестве.

- Именно сегодня,- протянула Галина Константиновна.- Катерина, вы еще не устали жить с этими ветреными людьми? Вы же такая серьезная и ответственная девушка. А они наверняка вас стесняют…

Катя пожала плечами, а старуха продолжала:

-… у меня в седьмом этаже есть свободная квартира. Такая же, как эта, даже ремонт там посвежее. Может, вы пожелаете занять ее? Я даже аренду вам пониже сделаю.

Катя покачала головой. Ей бы очень хотелось свое отдельное жилье, но ее зарплата такого не позволит. Да и это будет предательством сестры в первую очередь. Катя бы давно съехала хотя бы в общежитие, но Лера… Катя была как бродячая собака на привязи. Хотелось на волю, но не хотелось вновь столкнуться с голодом и одиночеством. Отвратительное чувство.

- Нет, спасибо,- ответила она,- мне и здесь комфортно.

Лицо Галины Константиновны померкло. Она бросила взгляд на своих товарок позади и сказала:

- Как хотите, собрание через час, обязательно приходите.

Катя кивнула уже за закрытой дверью и пробурчала себе под нос нечто непечатное.

Оставшееся до собрания время Катя провела в ванной. Отмокала в горячей воде долго, с удовольствием. Она позволила горячей воде омывать ее тело, ласкать кожу и греть кости. Дверь в ванную Катя закрыла во избежание неловких ситуаций, если вдруг Лера с Кириллом пожелают вернуться раньше. Кафельные стены закрытого маленького помещения давили. В натяжном потолке давным-давно перегорели две лампочки, и было темновато. Кате вспомнилась клиника с ее крошечными кабинетами и кафельными стенами, но она зажмурила глаза, стараясь не думать об этом. Но в ушах все равно застыл тот дьявольский вой. Вспомнились глаза добермана, черные, глубокие, как сам космос. Они тянули Катю куда-то…

Воды с ванны выплеснулась на пол. Это Катя резко встала, не желая тонуть в своих мыслях. Она выдернула пробку из ванны, схватила полотенце и поспешила в комнату.

Городом завладела ночь. Черное дырявое одеяло накрыло тупые шпили многоэтажек. Из приоткрытого окна через лоджию слышался запах гари и выхлопных газов.

Домовой чат гудел множеством сообщений – страстных призывов, нелепых оправданий и прочего словесного мусора. Лишь мельком глянув на экран телефона, Катя быстро оделась и поспешила прочь из квартиры, не забыв, впрочем, накинуть на себя пуховик – на собраниях всегда было холодно.

На первом этаже новостройки в стороне от лифта и лестницы находилось обширное лобби с почтовыми ящиками и пространством, где можно оставить велосипед, коляску и другие габаритные вещи. Именно в этом месте обычно проводились собрания. Галина Константиновна приносила из своей квартиры степ для фитнеса, вставала на него и вещала свои умные мысли. А жильцы, вынужденные явиться на собрание, молча внимали и сверкали глазами.

Ничего не изменилось и на этот раз. Пара десятков человек в темных пуховиках и сонных лицах. Галина Константиновна с товарками была уже на месте, устанавливала свой «помост». Она хотела быть заметной, громкой.

В отличие от всех остальных. Люди, в основном запуганные грозными квартирными хозяйками молодые женщины, прятались в свои куртки, смотрели в пол или в экран телефона – все они хотели оказаться подальше отсюда. Люди хотят выделяться лишь там, где это выгодно.

В странной давящей тишине предстоящего собрания Катя смогла немного расслабиться. Она вялым взглядом следила за Галиной Константиновной, размышляла о завтрашнем выходном и попутно даже ответила на сообщение Леры.

«Как там?»- спрашивала сестра.

«Еще не началось».

«Ну ладно. Прикинь, Рубик налетел на Дашкину чихуашку».- Дашка была «мамой Кирилла», а вернее близкой подругой Леры, у которой они планировали всю ночь не спать.

«Офигеть. Укусов нет?»

«Вроде нет».

Шпицу категорически не хватает внимания. Это ведь капризная порода, предпочитающая быть в центре мироздания своего хозяина. И без должного внимания начинает чахнуть, капризничать и любыми доступными сособами заявлять о себе. У Рубика в последнее время это проявлялось крайней агрессивностью, ревностью к другим животным. Катя десятки раз объясняла это сестре, советовала обращать больше внимания на собаку, иначе Рубик станет совсем неуправляемым, но ее слов никто не хотел слышать.

Спустя несколько минут, когда Галина Константиновна водрузилась на свой помост и величаво оглядела собравшихся, а ее подружки-старушки растянулись в идеальную солдатскую шеренгу, собрание началось.

- Уважаемые соседи, я бесконечно рада видеть вас на нашем собрании,- возвестила главная активистка дома, растягивая яркие морковные губы в приторной улыбке.- Сегодня у нас на повестке дня стоят несколько важных вопросов. Первый из них…

Катя оглядела собравшихся. Все скучали. Внимательно слушали буквально пара человек: молодой человек в очках в первом ряду и женщина в старой поношенной дубленке рядом с Катей. Внезапно девушку посетила мысль, что она не знает никого из этих людей. Она может опознать их лица, мелькающие в подъезде, может вспомнить имена из группового чата, - но она понятия не имеет, что это за люди, чем они живут, о чем думают каждый день. Их объединяет общее жилище, перегороженное тонюсенькими стенами, а они друг о друге абсолютно ничего не ведают!

Вспомнилась Лера, и Катя горько усмехнулась про себя. Что уж тут говорить о соседях, если она даже о собственной сестре ничего не знает. Всю жизнь росли вместе в детдоме, но особо не общались и не знали сокровенных мыслей друг друга.

Кате сделалось тоскливо. А знает ли она вообще хоть кого-нибудь кроме себя?

-… начнут плодиться!- резкий крик оторвал Катю от ее размышлений.

Речь на собрании добралась до бездомных кошек, живущих за домом. Толстая женщина узком пуховике громко возмущалась, требуя прекратить подкармливать «этих блохастых тварей».

На защиту кошек встали старушки из отряда Галины Константиновны.

-И что, им теперь замерзать насмерть?- возопила Ирина Семеновна с первого этажа.- Бедняжки не виноваты, что так живут.

Тема вышла животрепещущая, и все включились в спор. Люди разделились на несколько лагерей. Самые агрессивные требовали бросить кошек на произвол судьбы, а то и вовсе избавиться от них самым радикальным способом. Более разумные предлагали отловить и сдать в приют. Самые же сердобольные хотели раздать по кошке в каждую квартиру, чтобы «у каждого хвостика был дом».

Катя, слушая эти споры, вздохнула. Бездомные животные и обращение с ними – тема очень щекотливая, и Катя ее не любила. Слишком много мнений и слишком много споров.

Когда спор достиг своего апогея и собравшиеся готовы были кинуться друг на друга с кулаками, Галина Константиновна, довольная и сияющая возопила во всю мощь своих легких:

- Ти-и-ихо!- а когда все вздрогнули и притихли, закончила с мягкой улыбкой:- Всем спасибо, что собрались. Хорошего вам вечера, уважаемые соседи.

Взъерошенные «уважаемые соседи» поползли в сторону лифта и лестницы. Дорогой все бросали друг на друга косые взгляды, кто-то даже схватился за телефон.

У Кати загудела голова. Она не выносила громких звуков и не любила споры. Даже когда на работе или в университете кто-то начинал возмущаться, Катя спешила уйти подальше.

Она задержалась, чтобы не идти со всеми в одной толпе. Катя смотрела в спины уходящих людей и прислушивалась к боли внутри своей черепной коробки. К мелкому гудению вновь начал примешиваться отдаленный вой собаки. Девушка крепко сжала зубы, ей не хотелось этого слышать.

«Это ненормально»,- вздохнула мысленно Катя и неожиданно вздрогнула.

Чья-то рука коснулась ее плеча, и на какой-то миг Катя расслышала в своей голове чужой голос: «…ожет взять котикам что-то новое? А…»

- Катенька!- воскликнула у самого уха Галина Константиновна.

Девушка уставилась прямо в глаза старухе. Это ее голос звучал в голове Кати.

- Вы так и не высказались на собрании,- неумолимо продолжала старуха.- Что вы думаете по поводу кошечек?

Катя перевела дыхание, размышляя, что такое случилось.

- Знаете…- пробормотала она,- я воздержусь.

- Вот как?- квартирная хозяйка вскинула брови.- Может, приютите какую-нибудь из кошечек? Я вам разрешу, да и вашему песику будет не скучно.

Катя вспомнила ту трехцветку, которую вспугнул Рубик. А потом – малиновые пятна в снегу.

- Я… подумаю,- она попыталась растянуть губы в улыбке.- Спокойной ночи, Галинкнстнтинна.

Бросив последний испуганный взгляд на собравшихся старух, девушка поспешила покинуть лобби. Ей захотелось проветриться, и Катя быстро пересекла холл, обошла пару не разошедшихся еще соседей и вышла из подъезда.

Холодный вечерний воздух ударил ей в лицо, взвихрил волосы на голове. Из обожженных морозом ушей быстро ушел собачий вой. Катя взглянула на черное городское небо, выдохнула и улыбнулась. Можно подумать о чем-то другом.

Кто-то рядом кашлянул. Катя не обращала внимания. Но кашель повторился вновь.

- Будьте здоровы,- задумчиво пробормотала девушка.

- Спасибо,- ответил глубокий мужской голос одновременно вслух и в ее голове.

Катя быстро перевела взгляд на говорящего. Им оказался молодой человек, стоящий сбоку от ступенек подъезда. Катя видела светлые волосы, выбивающиеся из-под темной шапки и широкие плечи, скрытые черной курткой.

- Странное собрание, а?- спросил молодой человек, даже не смотря на Катю.

Она готова была поклясться, что этого человека на собрании не было, но все же согласилась.

- Ага. И так всегда.

- Да?- молодой человек хихикнул.- Придется привыкать.

Он отбросил что-то в сторону и зашагал к ступенькам подъезда. Катя отступила на шаг, чтобы пропустить человека в подъезд. Цепким взглядом она следила за его подъемом. И когда он вырос перед ней, задержала дыхание.

Этот молодой человек будто вышел из ее потаенных мечтаний. Высокий, почти на голову выше Кати, широкоплечий и с притягательной улыбкой с ямочками на щеках. Его глаза блеснули, когда он посмотрел на девушку.

- Вы здесь живете?- спросила Катя.

- Ну… теперь да,- молодой человек усмехнулся.- Пока что.

Она склонила голову и уже хотела уйти, но он добавил:

- На третьем этаже. Кажется, я ваш сосед напротив.

А ведь и правда, квартира напротив, принадлежащая Ирине Семеновне, давно пустовала. Молодая девушка, жившая там, давно не появлялась в подъезде или магазине.

Значит, этот молодой человек теперь живет там…

- Ааа,- это все, что смогла выдавить Катя.

- Ну, увидимся на следующем собрании,- молодой человек слегка подмигнул ей.

Когда он исчез за дверью, Катя ощутила как горят ее щеки. А еще во время этого разговора собачий вой в ее голове наконец-то прекратился.

2.1.

Часть вторая

Соседи

Глава первая

А мне бы просто поспать

В последние дни Катя перестала спать. Ей снились странные, зловещие сны. В них она оказывалась в огромных коридорах, остановившихся лифтах, запертых комнатах в окружении множества незнакомых людей. Эти люди давили ее, сжимали со всех сторон, а Катя не могла дышать. Не могла сделать ни единого вдоха, ни издать хоть какой-нибудь вскрик. При этом люди вокруг изображали великое множество различных эмоций: они смеялись, ругались, целовали любимых. И лишь она одна, Катя, была неподвижным неэмоциональным истуканом.

Эти сны выматывали Катю. Они не давали ее телу отдохнуть за ночь, и она просыпалась совершенно разбитой. На парах засыпала даже если пыталась слушать преподавателя. На работе та самая Катя-электровеник еле шевелилась и даже случайно выпустила кошку, которую помогала фиксировать в стационаре. Сердитая Ирина Сергеевна отправила ее тогда поспать в ординаторской пару часов. Но и сон в клинике превратился в кошмар – во сне Катя убегала от огромного черного добермана, который издавал тот самый инопланетный заунывный вой.

В такой агонии прошла неделя. К концу ее Катя была вымотана настолько, что дома ни с кем не разговаривала. От Леры отмахивалась, Кирилла игнорировала, а Рубика просто молча кормила. Ни о чем постороннем она не думала.

В воскресенье вечером вернувшись после дневной смены в клинике Катя надела на Рубика шлейку и вышла на улицу. Стоял легкий приятный морозец и дул слабый холодный ветерок. Катя испытала желание немного пройтись, а потому повела Рубика не за многоэтажку, а в сторону жилого района, чтобы пройтись между домов и мимо дворов. Направление она выбрала несколько иное, чем то, по которому ходила на работу. Ведь в свободное время так тошно смотреть на дорогу, по которой ты вынужден ходить, чтобы прокормить себя.

Рубик с радостью воспринял идею о более долгой прогулке, чем обычно. Он засеменил по утоптанному снегу, лишь иногда поджимая под себя лапы.

В городе давно стемнело и люди, как муравьи, копошились на узеньких тротуарах, чтобы как можно скорее попасть домой. Катя молча проходила мимо, пока в одном из дворов, где две старенькие пятиэтажки соседствовали с семиэтажной кирпичной новостройкой, ее внимание не привлекла высокая мужская фигура. Это был молодой человек в черной куртке, который стоял у детской горки и внимательно разглядывал окна дома перед собой. Пройдя немного вперед, Катя узнала в нем своего нового соседа напротив.

И что-то взыграло в ней в этот момент, – любопытство или симпатия к этому человеку, которую она еще не осознала – и Катя подошла к нему сбоку, слегка придержав поводок Рубика, и спросила:

- Привет, что делаешь?

Парень обернулся к ней и улыбнулся, сверкнув очаровательными ямочками на щеках.

- Привет,- отозвался он.- Да смотрю кто чем живет.

- Чего?- вырвалось у Кати.

- Ну окна. По вечерам, если смотреть с улицы, то хорошо видно, кто чем занимается в комнатах, где горит свет. Кто как отдыхает, у кого какие обои – это же интересно. Это окна в чужую жизнь.

Катя никогда об этом не задумывалась и никогда не заглядывала в «чужую жизнь». Она была сыта по горло и своей собственной.

- Что интересно, люди думают, что они особенные. Что каждый из них неповторим,- продолжал спокойным голосом молодой человек.- А заглянешь к ним в окна и увидишь, что заняты в общем-то одним и тем же – они едят, спят, ругаются с родными, сидят за компьютерами. У всех абсолютно обычные дела.

- Ну это нормально,- буркнула Катя и решила ввернуть фразу, которую однажды прочитала в своей ленте:- Каждый из нас – главный герой своей жизни.

- И ты тоже считаешь себя особенной?- парень обернулся к Кате.

- Я это я,- она пожала плечами.- В общем-то и все на этом. Но если придется выбирать, то я выберу себя.

- Как тебя зовут?

- Катя.

- А я,- молодой человек сделал паузу,- Влад.

Катя склонила голову и посмотрела, чем занят Рубик. Пес спокойно обнюхивал ботинки Влада, его пушистый рыжий хвост едва заметно подрагивал. Девушка вздохнула и потянула поводок на себя.

- Ладно, мне идти пора,- промолвила она, разворачиваясь.- Завтра на пары еще.

- Пойдем вместе, в одну же сторону,- Влад двинулся к ней.

Катя в ответ пожала плечами. Ей было все равно, как и с кем идти домой. Главное, чтобы он не донимал такими же странными бессмысленными разговорами.

Однако Влад шел спокойно, и до самого дома не проронил ни слова. Катя была благодарна ему за это и когда в подъезде наклонилась, чтобы обтереть Рубику лапы перед подъемом по лестнице, спросила:

- А чем ты по жизни занимаешься? Работаешь, учишься?

Влад усмехнулся.

- Ищу себя, если можно так выразиться.

- А, понятно…- интерес Кати сразу померк. Она не любила не определившихся в жизни людей, ведь поезд ее жизни всегда мчался вперед на полных парах.

- Но вообще, планирую устроиться на работу где-нибудь неподалеку,- добавил молодой человек.

Катя ничего не ответила. Выкинула грязную салфетку в ведро и зашагала к лестнице, подхватив Рубика на руки.

На третьем этаже, даже не выйдя с лестничной площадки, Катя услышала из-за двери своей квартиры крики. Лера что-то на повышенных тонах выговаривала Кириллу, а тот в ответ иногда бухал своим голосом короткие реплики.

Катя вздохнула. Путь домой ей сейчас заказан.

- Кажется, это от тебя, да?- спросил Влад, поднявшийся следом.

- Ага,- кисло ответила Катя.

- Значит, домой тебе нельзя,- молодой человек очаровательно улыбнулся.- Может, зайдешь ко мне?

Катя молча уставилась на него, изогнув одну бровь. Влад рассмеялся.

- Да не бойся, я тебя не обижу. К тому же у тебя вон, защитник есть.

Защитник затявкал и радостно взмахнул пушистым хвостом.

- Пойдем, Катя,- продолжал увещевать Влад.- Фильм посмотрим какой-нибудь.

Девушка прикрыла глаза и еще раз вслушалась в ругань сестры за тонкой стеной. Даже если Лера с Кириллом сейчас прекратят ссориться, то обстановка в квартире останется очень напряженной. Кирилл запрется в комнате за компьютером. А Лера либо на весь вечер займет ванную, либо будет сидеть за своим маникюрным столом, перебирать баночки и вздыхать. Поди и Кате еще начнет жаловаться на жизнь…

- Ладно, пойдем,- решилась, наконец, она.

Влад прошмыгнул вперед и зазвенел ключами. Уже через минуту Катя вошла в квартиру, чья планировка была зеркальным отражением ее собственной. Странное это было чувство. Галина Константиновна, квартирная хозяйка, даже не озаботилась разнообразием в дизайне: на стенах были такие же невзрачные обои, в прихожей стоял абсолютно такой же шкаф, а в комнаты вели такие же межкомнатные двери.

- У нас все такое же,- промолвила Катя, оглядываясь по сторонам.

- Галине Константиновне, видимо, скидку за опт сделали,- Влад усмехнулся, закрывая за ней дверь.- Ну зато ты знаешь, где что находится.

- Ага,- Катя быстро спустила Рубика на придверный коврик, скинула ботинки и подняла его обратно.- Мне нужно лапы собаке сполоснуть после улицы. Хорошо?

- Окей, жду тебя на кухне.

Рубику была очень интересна новая квартира. Он с трудом дотерпел до окончания мытья, вырвался из Катиных рук и побежал и исследовать пространство, оглашая его лаем и грохотом тянущегося следом поводка-рулетки.

Катя повесила свой пуховик в шкаф, попутно отметив, что он совершенно пустой, если не считать куртки, в которой Влад пришел с улицы.

Кухня тоже была до странного пустой. Кухонный гарнитур – такой же простенький и серенький, как у них, - незаполненный ничем, хозяйская кастрюлька на двухкомфорочной плите, чайник на барной стойке и аккуратно сложенный маленький диван. Эта квартира выглядела как фотография с сайта с объявлением об аренде. Никаких личных вещей в этой комнате не было. Катя попыталась вспомнить видела ли в ванной какие-нибудь шампуни или хотя бы туалетную бумагу, но память подсовывала только кусок туалетного мыла, которым она терла Рубику лапы. Помнится, похожий кусок мыла лежал в их ванной, когда сестры только въехали в свою первую квартиру.

В кухню зашел Влад, держа в руках ноутбук. Следом влетел Рубик. Шпиц путался под ногами у молодого человека, подпрыгивал, будто хотел оказаться у него на руках.

- Ты ему нравишься,- прошелестела Катя, забыв о странностях квартиры.- Такое редко бывает.

- Правда?- Влад усмехнулся.- А он забавный. Такой… пушистый и общительный.

Катя села на диван. Она сразу ощутила его пружинистую мягкость, совсем не такую как на ее собственном диване, на котором она спала вот уже третий год подряд. Этим диваном как будто и не пользовались вовсе.

- Ты давно здесь живешь?- спросила Катя, разглядывая окно. Эта сторона здания выходила на жилой квартал чуть ниже по холму от их новостройки. Сквозь окно квартиры хорошо проглядывались светящиеся глаза ближайших панелек. Интересно, а в эти окна Влад тоже заглядывает? Может, сидит вечерами с биноклем на лоджии и вглядывается в происходящее в чужих квартирах?

Влад с ответом немного помедлил, будто пытался подсчитать время.

- Ну где-то две недели вроде,- ответил он.

- И что, ты сбежал от родителей, не захватив никаких вещей?- Катя обвела взглядом пустую кухню. Даже грязной кружки нигде не стояло.

Влад опустился рядом на диван.

- Ну я просто не хочу обременять себя множеством вещей.

Катя промолчала. Кто-то бы на ее месте насторожился и поспешил покинуть подозрительную квартиру, однако Кате было все равно. Даже если Влад окажется маньяком, который изнасилует и убьет ее, это всяко лучше, чем слушать очередную ссору сестры и ее парня. А потом еще и пытаться их разнять.

Рубик крутился у них под ногами, пытаясь запрыгнуть на диван. Коротенькие лапки ему не позволяли этого сделать. Катя сжалилась над псом, наклонилась, сняла с него шлейку и подняла на колени, предварительно подогнув ноги под себя. Пес вырвался из ее рук, опустился на диван между Катей и Владом, крутнулся один раз вокруг себя и быстро заснул, накрыв нос пушистым хвостом.

- Что смотреть будем?- Влад раскрыл ноутбук.

- Не знаю,- Катя откинулась назад.- Мне все равно.

Он открыл окно браузера и застыл.

- Даже жанр не выберешь?

- Неа. Хоть «Гарри Поттера» включай, хоть «Беременна в 16». Мне все равно.

Он воспринял ее слова за чистую монету и действительно включил первую часть «Гарри Поттера». Катя прикрыла глаза и слушала вполуха. Когда-то в детдоме они до дыр засматривались этими фильмами, правда на сербском – их старенький телевизор и двд-плеер иногда шалили с настройками языка на дисках. На русском языке открывалось очень мало фильмов и все сплошь были советские комедии. А какие-нибудь интересные зарубежные фильмы включались на английском или вовсе на экзотических языках. «Гарри Поттер» на сербском, «Властелин колец» на французком, немецкоязычные «Звездные войны» - это все было ерундой по сравнению с детскими мультиками на китайском. Те ребята, что были постарше и сумели разжиться дешевенькими смартфонами, смотрели фильмы сами в интернете, но большинству приходилось довольствоваться телевизором в общей игровой комнате.

После выпуска из детдома Катя никогда не смотрела фильмы, которые играл телевизор в их игровой. Это приносило неприятные воспоминания.

- Может, выпьешь чего-нибудь?- спросил Влад примерно через полчаса.

Задремавшая было, Катя открыла глаза и кивнула. Затем она забрала ноутбук и стала следить за тем, что Влад наливает ей в кружку. Она знала, что нужно внимательно следить за тем, что тебе дают выпить, особенно в гостях.

А Влад действовал очень просто и совершенно неподозрительно. Включил чайник на барной стойке, открыл верхний шкафчик гарнитура. Там оказалась одна-единственная кружка и пачка дешевого пакетированного чая. В самом углу полки лежали одноразовые пакетики кофе.

- О, еще кофе есть. Будешь?- спросил Влад.

Катя поморщилась и качнула головой.

- А есть что-нибудь сладкое?- спросила она.- Есть хочу.

- Нет, но могу сходить в магазин.

Девушку такая щедрость растрогала. Было стыдно и неловко принимать предложение, но есть хотелось очень сильно – придя со смены, она сразу отправилась на прогулку с Рубиком и не успела поужинать.

Наступив на горло гордости, Катя кивнула.

- Если можно. Я тебе переведу деньги.

Влад залил кипяток в кружку и махнул рукой.

- Не надо. Чай готов.

Он поставил стул от барной стойки перед диваном и водрузил на него кружку с дымящимся чаем. Улыбнулся и пошел в прихожую.

- Я скоро вернусь.

- Я тогда не буду смотреть без тебя дальше,- Катя остановила фильм.

- Хорошо! - Влад быстро исчез, хлопнув входной дверью.

Оставишь в одиночестве, Катя почувствовала себя неожиданно комфортно. Эта квартира была очень тихой, даже из-за стены не слышались голоса соседей. Окна соседних домов загадочно мерцали сквозь неплотные шторы.

Рубик спал, тихонько посапывая. Его не разбудили движения Влада. Иногда во сне его плюшевые уши подрагивали, будто псу снилось нечто волнительное.

Катя осторожно отложила ноутбук в сторону, наклонилась и взяла в руки кружку с чаем. Она была очень горячая, девушка перехватилась за ручку, надеясь, что не разольет кипяток. Но рука все же дрогнула, и несколько крупных капель шлепнулось на пол.

Катя поспешно водрузила кружку обратно на стул и наклонилась. Капельки были у самой границы дивана и пола. Девушка поспешно вытерла чай носком на ноге и поморщилась – ступню опалило жаром.

Но Катя очень быстро позабыла о своей горячей ступне.

Из-под дивана просочилась струйка ярко-малиновой жидкости. Катя опустила в нее пальцы и почувствовала, что жидкость склизкая и слегка комковатая. Поднесла к носу – пахнуло какой-то кислой жвачкой. Катя поморщилась и встала, чтобы обмыть руку. Опуская пальцы под струю воды, девушка поняла, что эта жидкость очень похожа на ту, что она видела в снегу.

В это время проснувшийся Рубик издал недовольный низкий звук. Катя выключила воду и повернулась к дивану. В белом свете потолочных ламп она видела голубой диван, лежащего на нем шпица, ноутбук, стул с кружкой возле дивана и больше ничего. Никакой розовой жидкости из-под дивана.

- Я схожу с ума,- пробормотала Катя и тряхнула головой.

Загремели ключи в замочной скважине. Вернулся Влад, и Катя поспешила прошмыгнуть обратно на диван, где окончательно проснувшийся Рубик недовольно гавкнул.

- Я взял всякого разного,- крикнул с прихожей Влад.

А потом он показался в кухне, вынимая из карманов своей толстовки разные батончики и шоколадки.

Катины глаза заблестели. Сладости были ее большой слабостью. За вкусную конфету она готова была душу продать.

- Спасибо,- искренне поблагодарила она, принимая щедро высыпанные на стул рядом с кружкой чая подношения. Рубик рядом с ней согласно тявкнул и снова устроился спать.

- Не смотрела без меня?- Влад сел рядом на диван, слегка опасливо потрепав шпица по ушам.

- Нет,- Катя уже разворачивала батончик с орехами.

- Тогда включай.

- Подожди. Ты случайно не слышал, что у меня творится? Они перестали кричать?

- Да вроде тихо,- Влад пожал плечами.- Но на улице я видел девушку, которая ждала такси и плакала. Такая полненькая, с длинными темными волосами. У нее глаза такие же, как у тебя.

Катя поджала губы. Случился самый худщий исход ссоры – Лера уехала к своей подруге и вряд ли вернется до утра. Они с Дашкой будут пить всю ночь и обсуждать мужиков. Про пропавшую сестру и собаку Лера даже не вспомнила.

- Включаю?- Катя решила хоть на миг забыть о бытовых проблемах.

Влад кивнул.

К концу фильма Катя успела съесть весь принесенный ей шоколад и выпить две кружки чая. Живот ее был полон, а мысли – пусты. Под титры Катя вновь откинула голову на спинку дивана и тихонько задремала.

Молодой человек не стал ее будить. Он осторожно убрал остатки пиршества, выключил ноутбук и ушел из кухни, плотно закрыв за собой дверь. Увидев в раковине на кухне не смытые остатки малиновой жидкости, Влад недовольно нахмурился и быстро смахнул их губкой в водосток.

Катя заснула очень крепко, не заметно для себя. Во сне она перекатилась на ложе дивана, скрючилась в позу сушеной креветки, прижала к себе Рубика и заснула так крепко, как никогда в прежние дни. Долгое время она пребывала в непроницаемой черноте, а затем обнаружила себя в рекреации университета. Коридор был широкий со множеством дверей в разные стороны. Противоположные концы коридора тонули во тьме.

Катя наугад выбрала дверь и дернула ее ручку. Та с легкостью поддалась. На девушку дохнуло холодом, а затем послышались детские крики.

Катя оказалась в крошечной душной квартире. Это была однокомнатная квартира, заставленная диванами и заваленная детскими игрушками. Не сразу девушка признала планировку собственной квартиры. Она оказалась в жилой комнате, где стоял разложенный диван, а к стене была прислонена белая детская кроватка. Ковер в комнате был усеян детскими игрушками. А из кухни доносились крики и усталое бормотание женщины:

- Как же вы мне надоели…

Девушка попыталась сделать шаг вперед, но тут же обнаружила себя в коридоре университета. Катя вздохнула и открыла еще одну дверь.

И вновь квартира в их доме, на этот раз – без ремонта, с побеленными под покраску стенами. На полу в углу лежит матрас, вокруг которого в коробках свалены вещи. И вновь с кухни слышатся голоса. На этот раз – ссорящиеся молодые мужчина и женщина.

- Не я хотел квартиру!- кричал мужчина.- Жили бы в доме и ничего не было бы!

- Ага, в старой развалюхе!- выплюнула в ответ женщина.

Катя вздохнула, и вернулась в университетский коридор. Она не стала открывать двери – видимо, за каждой из них кроются чьи-то горькие судьбы и сожаления. Вместо этого она села прямо на пол, прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Попыталась задремать, но внезапно в ушах снова раздался протяжный собачий вой.

Катя вскочила на ноги. Вой был совсем близко, и она бросилась в его направлении. Бежала по коридору очень долго, успела запыхаться. Источник воя приближался, этот звук был громким, будто готовым разорвать барабанные перепонки Кати.

Коридор неожиданно закончился. Бесконечная череда дверей оборвалась глухой стеной. Вой прекратился.

Одновременно с этим обычная бежевая университетская стена начала сочиться малиновой слизью, точно содранная коленка – кровью. Очень быстро слизи стало так много, что она начала стекать по стене и собираться у ног Кати крупными вязкими лужами.

Девушка спокойно ждала, что будет дальше. Она была рада нее слышать собачий вой.

А слизи становилось все больше. Но вместо того, чтобы продолжать растекаться лужей, слизь начала расти вверх.

Вскоре слизь приняла форму высокого человека, и перед Катей появился Влад с Рубиком на руках. «Ну и сны у меня»,- подумала Катя.

- Я хочу рассказать тебе и показать,- произнес Влад, и девушка неожиданно осознала, что больше не спит.