Письмо от Императора

Пролог

Пролог

— Беспощадная война накрыла кровавым одеялом почти все страны мира, неся разруху, ужас, смерть.

— Никто не предполагал, что убийство австрийского эрцгерцога Франца Фердинанда и его жены, сербским студентом, обернётся мировой войной.

Германская империя поддержала своего союзника Австро-Венгрию, объявив войну Русской империи, затем Франции и Британской империи.

— Сильнейшим империям ничего не оставалось, как объединить силы против сильного врага, назвав свой союз Антантой. Но даже объединение таких сил, не дали быстрой победы. Империи теряли своих детей тысячами.

— На войну призывались, даже молодые, совсем зелёные ребята, в глазах которых я не видел страха, а только ненависть и злобу. Пропаганда работала хорошо, делая из робких парнишек злых патриотов, которые за свою страну, за Императора, готовы были отдать жизни.

— Не жалея ни денег, ни живой силы, отчаянно сопротивляясь врагу, мы погрязли в кровопролитной войне.

— Кайзер, правитель Германской империи, имея в наличии огромные средства, великие умы и развитую промышленность, развязал жесточайшую войну в нескольких направлениях одновременно. Поддерживаемый солдатами из союзных армий, новейшим оружием и запредельной жестокостью, враг медленно, но уверенно продвигался вперёд, оставляя после себе смерть.

— Такого рода война произошла впервые за всю историю существования земли. Технологии, направленные на убийство человека, опережали свое время.

— Официальная версия гласит, что сербский студент убил Франца Фердинанда и его супругу случайно, увидев их проезжающими по улице. Версия неплохая, для обычных людей. Я точно знаю, что этот акт был чётко спланирован и осуществлён несколькими людьми, ну, а студент — это тот человек, который взял на себя всё, чтоб отвести подозрения от главных действующих лиц.

— Это убийство спланировала организация, просчитав варианты развития на десятки ходов вперёд. Организация, которой выгодна война, которая заработает на горе колоссальные деньги, параллельно с этим, обессиливая такие сильные и в то же время опасные империи участвующие в войне.

— Кому всё это выгодно? Кому нужен упадок мощных империй? По логике, тем кто не участвует в войне. А по хитрости, тем кто якобы воюет, но особо не ввязывается.

— Пока что такой стороны нету, поэтому думать можно на кого угодно, но я уверен, что в скором будущем истинный враг покажет свое лицо. Эта организация всплывёт, так как невозможно утаить шило в мешке.

— Откуда всё это знаю и почему так уверен? Да всё просто, я секретарь Императора. Мне по долгу службы положено знать многое такое, что обычному человеку даже невдомёк.

Глава 1

Глава первая

Как же красива наша природа, особенно в это время года. Зелёный лес, с огромными деревьями, невольно приковывает твой взгляд к такой красоте, заставляет восхищаться. Казалось бы, привыкший, не в первый раз видишь, но понимание того, что может быть в последний раз, заставляет жадно цепляться взглядом за каждую деталь, в попытке запомнить всё как есть.

Из-за шума двигателя, не слышно пения птиц, а они наверняка щебечут, перекрикивая один одного. Хотя возможно из-за шума, который издают люди, птицы умолкли, спрятались.

Тяну за рычаг, глушу двигатель. Теперь движемся исключительно на электротяге, подпитываемой от батарей. Слышна только работа электродвигателя и шелест шин, негромкий, так как едем по протоптанной траве.

Совсем недавно, здесь прошли войска нашей армии.

Послышалось пение птиц, здесь родимые, не прячутся. Даже звуки войны не пугают- это бодрит и даже на секунду кажется, что нет войны, что совсем рядом не гибнут люди.

Вспомнилось детство, когда с матерью и отцом приезжали в гости к дяде Михаилу, родному брату отца. Он хоть и был несметно богат и имел кучу всяких титулов, но наотрез отказался жить в городе, поселившись в губернии.

Я помню точно такой запах леса, как и сейчас.

От приятных воспоминаний зажмурился. Но секундное удовольствие было испорчено вонью гари, сочетающий в себе запахи масла, керосина, дерева и человеческой плоти. Однажды унюхав такой букет никогда в жизни не забудешь.

Недалеко от нашей машины, биплан, торчащий носом в земле. Стрелок, один из двух находившихся в самолёте, валялся в нескольких метрах от летательного аппарата. Видимо вылетел от удара. Хотя похоже, что раньше.

А вот пилот, догорал в кабине. Так и не смог выбраться, наверное, пристрелили ещё в полете или погиб от удара.

В этой ужасной картине радовало одно, что самолёт не наш и не наших союзников, о чем красноречиво говорил чёрный крест, нарисованный на одном из горящих крыльев.

— Хорошо, что не наш, — словно прочитав мои мысли, сказал, сидящий слева от меня Афанасий.

Отличный парень, спокойный, рассудительный. Всегда себя держит в руках, не лезет куда не надо и никогда не спорит ни с кем. Отличный стрелок и механик.

— Поделом им. Сами пришли к нам, — заговорил невысокий, крепкий парень.

Михаил — прыткий, быстрый, иногда сумбурный, но обладающий неимоверной ловкостью, которой бы позавидовали циркачи. «Одаренный от бога» — так его зовут наши знакомые. Мишка проводил много времени за тренировками с завидным упорством пробуя раз за разом то, что не получалось. В итоге добивался своего.

Миша расположился сзади, развалившись в кресле пулемётчика, поворотной башни. Не особо удобное место, но Мишке понравилось.

— Василий Михайлович, вы бы не могли прибавить ходу, уж больно смердит, — сказал Миша, зажав нос.

— Простите, Михаил Валерьевич, не думал, что у вас нежный нос, прямо как у той барышни, которую вы тискали накануне.

Мишка улыбнулся, не обращая внимания на дурной запах.

— Вы всё-таки подлец Василий Михайлович.

— Это же почему? — удивился я.

— Всё потому, что вы напомнили мне о той чудной женщине. Её декольте… эх.

— Что же тут плохого?

— А то, что мои мысли теперь о ней. Вдруг здесь враг притаился, а я отвлеченный мыслями на пышногрудую барышню, не замечу угрозу.

— Ничего страшного секретарь Михаил, наша машина вполне может выдержать попадание пули самого крупного калибра из ручного оружия, или вы забыли?

— Точно, — усмехнулся Миша, стукнув себя по лбу. — А я-то думаю, чего это здесь так жарко и неудобно, а мы то оказывается в броневике. Ну благодарю вас секретарь Василий за то, что просветили мой мрачный ум.

Вы знали, что мы в броневике, секретарь Афанасий? — ерничал Миша.

— Хватит вам уже. Как дети малые. Такую чепуху несёте. Лучше приготовьтесь, сейчас будет пост.

Василий включи двигатель, чтоб нас слышно было, да и батареи судя по датчику, не полностью заряжены, а они, как вам известно, скоро нам понадобятся.

Я без лишних слов включил двигатель внутреннего сгорания, который направляет свои усилия на генератор, а тот в свою очередь заряжает батареи и даёт питание электродвигателям, которые движут эту тяжеленую машину.

Броневик сконструирован на базе «Роллс Ройса Серебряный призрак», обшитый броне листами толщиной девять миллиметров. На этом, пожалуй, его схожесть с остальными броневиками заканчивается.

В наш бронеавтомобиль внедрены электродвигатели, которые дают больше мощности чем поршневой двигатель. Да и сам корпус отличается от подобных.

Если в других окна постоянно закрыты бронёй, оставив лишь тонкие щели, через которые толком ничего не рассмотреть. В нашем же, окна были открыты, но в случае опасности одно нажатие на рычаг и все уязвимые места закрывались забралами.

Посреди дороги появился солдатик, молодой, но с уверенным взглядом. Вытянув руку перед собой, показал, чтоб мы остановились. С двух сторон в нас направили винтовки два солдатика, такие же юные, как и первый, но эти были растеряны, очевидно понимая, что ничего не смогут сделать броневику.

— Миша, за пулемёт! Афанасий, карабин держи наготове, — серьезным голосом предупредил ребят.

Сразу же послышался щелчок тумблера, включающий электрические приводы на пулеметной башне.

Лязгнул затвор карабина "Мосина" в руках Афанасия. Я же положил на ноги десяти зарядный "Маузер".

Казалось бы, наши ребята вышли проверить кто едет, а тут такое недоверие с нашей стороны. Всё потому, что мы не подчиняемся никому кроме самого императора. А раз мы здесь, значит у нас особое задание. Это могут понять взрослые командиры, которые только увидев подобный броневик, бледнеют, заикаются и смотрят затравленным взглядом. Вот, как действуют всего лишь два безобидных слова - "Секретарь Императора".

Остановил машину по требованию солдатика, но из машины не выходим, не положено. Осмотревшись, парнишка подошёл ближе. В этом месте его ещё можно срезать из пулемёта, но подойдёт ближе — уже будет не в зоне поражения, углов наклона не хватит. Но солдатик остался на месте.

— Вы кто такие? Предъявите документы, — довольно уверенно попросил молодой воин.

— Позовите командира, будьте так любезны, — крикнул я, вгоняя парня в растерянность.

Обычно так и происходит, мы зовём самого главного, не из-за того, что мы приближенные Императора, нет, в целях экономии времени. Пока все посты проедешь, пока всем объяснишь, пройдет много времени. Да и лишний раз чтоб знали о нас — ни к чему.

— Но, мне нужен ваш пропуск и документы, — попытался возразить солдатики.

— Позови командира, будь любезен, — повторил, немного повысив голос.

Парнишка хотел что-то сказать, но отмахнувшись устремился к кустам скрывшись за ними. Двое солдатиков не знали, как себя вести поэтому постоянно посматривал друг на друга, но винтовки не опускали.

— Кого они в армию берут?! Это же пацанята перепуганные, — возмутился Афанасий.

— Ты тоже когда-то был таким, а сейчас тебя ничем не напугать. И эти станут такими, как мы, если не сломаются или не погибнут, — подытожил я.

Афанасий лишь молча кивнул, не сводя взгляд с одного из вооруженных. Миша контролировал второго, медленно переведя пузатый ствол пулемёта.

Через минут десять послышались возгласы из кустов: — "Кто посмел? Что за безобразие? Отдам под трибунал. Расстреляю".

На подобие дороги выскочил всё тот же молодой солдатик, перетаптываясь на месте указал в нашу сторону.

— " Кто эти наглецы, которые посмели требовать меня?" — выскочив на дорогу кричал мужчина в офицерской форме с идеальной военной выправкой. Увидев наш броневик, замер на месте. Поправил китель и фуражку, что-то сказал молодому и ровным шагом направился к нам.

Подойдя, кашлянул, намереваясь что-то спросить, но я его опередил: — Надеюсь вы поняли с кем имеете честь?

Офицер кивнул коротко, гордо, как подобает офицерам Императорской армии.

— Чтобы развеять любые сомнения, предоставляю вам сей документ, — протянул раскрытый лист бумаги.

Офицер потянул руки к нему.

— В моих руках будьте так любезны, ваше благородие, — с улыбкой и добрым голосом попросил я.

Внимательно прочитал, посмотрел печати. Побледнел, выровнялся по стойке смирно, словно перед ним сам император.

— Ваше благородие, прошу вас, не нужно этой помпезности. Мы не заслуживаем этого. Мы всего лишь секретари.

— Вы секретари самого Императора, — гордо подняв голову, произнёс офицер.

— Секретарь происходит от слова секрет, к вам большая просьба, пусть все будет в секрете. Император очень любит, когда всё держится в секрете. Надеюсь на понимание.

— Даю вам слово дворянина.

— Премного благодарен вам.

— Я сообщу всем постам чтоб вас пропустили.

— Не утруждайтесь. У нас есть идея по лучше. Только нужно ваше согласие.

— Какая идея?

— Предлагаю вам встать на подножку нашего броневика, и мы проедем все посты без остановки. Если это вам не составит труда.

— Отнюдь, будет за честь проехать на таком шикарном автомобиле, даже на подножке. Это обстоятельство никак меня не смущает, — с этими словами встал на широкую подножку.

Наступив на педаль газа, машина сорвалась с места, если так можно сказать об увесистом броневике.

Как ожидалось, посты проехали без остановок. Стражи завидев старшего по званию на подножке неизвестного автомобиля, сначала терялись, но грозный голос помогал собраться и открыть путь.

Так мы добрались до размещения артиллеристского полка. Но какое было моё удивление увидев в какой необыкновенный полк мы попали. Вместо привычных пушек на колёсах, мы увидели огромные самоходные артиллерийские установки под названием "Голиаф". Чем они были особенные? Да всем. По высоте, где-то около шести метров. Передвигались орудия с помощью двух металлических ног похожих на птичьи. А вот в осадном положении орудие опускалось на ногах до трех метров, сзади выдвигались специальные опоры, которые не позволяли опрокидываться после выстрела мощной пушки.

Сами пушки — это отдельный разговор. Калибром двести двадцать миллиметров, корабельные.

В этой необычной конструкции было ещё кое-что необычное и это система заряжания. В казенной части возвышалась надстройка в которой располагалось шесть снарядов. То есть по моим предположениям, после выстрела ствол откатывается назад, выкидывая гильзу, одновременно взводя заряжающий аппарат. Ствол возвращается назад и в это время из надстройки опускается очередной снаряд, который заталкивается заряжающим элементом в ствол. Затем закрывается затвор и производится выстрел. Все просто до безумия. Вот бы посмотреть на эти пушки в деле.

Стараясь не глазеть на эти произведения искусства, подъехали к большой палатке. Как и предполагал, палатка оказалась полевым штабом. Офицер предложил пройти в палатку, перекусить, отведать чаю. Конечно очень хотелось, но не положено, да и времени было в обрез.

— Вынужден отказать вам ваше благородие, но нам нужно ехать до линии фронта и чем раньше мы это сделаем, тем лучше.

— К линии фронта? Вы самоубийцы?

— Работа у нас такая, — коротко ответил я, смотря в лицо со строгим чертами, умными глазами и аккуратно причесанными усами, которые в атмосфере войны смотрелись, как что-то необычное. Невольно подумал о своей бородке. Точнее уже бороде, торчащей в разные стороны.

— Чем могу помочь вам? — неожиданно спросил главнокомандующий.

— Нам бы небольшой отвлекающий маневр, — посмотрел в сторону "Голиафов".

— Так это мы быстро организуем, — кивнул офицер. — Когда нужно?

— Минут так через десять.

— Вас понял. Удачи желать не буду, дурной знак, но надеюсь, что вы вернётесь целые и невредимые, — лихо развернувшись, быстро пошёл к первому из десяти орудий.

Я же наступил на педаль газа и выруливая из кустов, направил броневик в опасный путь, в котором кроме бога никто не знал о дальнейшем ходе событий.

Рессоры «Роллс Ройса» отлично проглатывали все неровности нашего пути. Мощный двигатель уверенно тянули тяжёлую тушку, обрамленную броне листами. До точки встречи оставалось несколько километров.

— Секретарь Василий не пора ли выключить двигатель. Шумно очень. А я слышал у Германцев новая аппаратура которая может слышать то, что происходит за несколько километров, — высказал свои подозрения Миша.

Тут не поспоришь. За год войны, начавшейся в тысяча девятьсот четырнадцатом году, армия врага обросла неимоверными, даже порой абсурдными мифами, касающиеся необычной техники и каких-то зверей, вместо солдат. Думаю, это всё выдумки. Как говорится "у страха глаза велики". Вот и выдумывают всякую всячину.

Но Миша прав, лучше перейти на бесшумное передвижение. Скользнул взглядом по датчику батареи, она почти заряжена. Нам хватит, чтоб разобраться со своими делами.

Только подумал: "Где же обещанный отвлекающий манёвр? ". Тут же послышался залп из десяти пушек, затем ещё один и ещё. Канонада продолжалась пока каждый из "Голиафов" не отстрелял по шесть снарядов. Теперь, по всей видимости, начнётся долгая перезарядка. Даже не мог себе представить какое разрушение наносят эти орудия и хорошо, что они у нас, а не у врага.

Броневик стал ехать бесшумно, иногда поскрипывая рессорами на ухабах.

— Сколько ещё?

Афанасий посмотрел на карту, затем в даль: — Вон то дерево, прямо по курсу.

— Вас понял секретарь.

Через пару минут подъехали к высокому, толстому дереву с обильной листвой и раскидистыми ветвями. В самый раз, чтоб под ним спрятать машину. С быстрым развитием авиации, нас вполне могут увидеть с высоты и принять меры. Попадание пуль броня то выдержит, но вот снаряды, падающие с неба, навряд ли.

— Я в разведку, — сказал Михаил, выскакивая через люк пулемётной башни.

Мы же с Афанасием осмотрелись из машины, предполагая с какой стороны появится связной.

Снаряды, выпущенные из «Голиафов», приземлились южнее, тем самым заставив врага шевелиться. Как раз отвлечем внимание от нашего человека, а он в свою очередь доберётся без проблем в указанное место встречи.

Никогда не бывало такого, чтоб все шло строго по плану. Всегда есть отклонения и подстраивание под них. Например, как сегодня. Даже подумать не могли о том, что нам на пути попадётся артиллерийский полк и, что они помогут отвлечь внимание от важного объекта. Теперь с их помощью у нас всё прошло, как по нотам.

Хотя, рано судить, как говорила моя тётя, "не говори гоп пока не перепрыгнешь" .

В люк башни влетел Мишка, с разгона плюхнувшись в кресло. По возбужденному дыханию понял, что что-то случилось. Миша молча взял зачехленную винтовку со снайперским прицелом.

— Что там? — спросил, понимая, что о спокойной операции можно забыть.

— Едет наш связной, а за ним вереница из машин. Стреляют по нему прямо на ходу.

— Эх, а так всё хорошо шло. Ладно, давайте выручать нашего парня.

Миша прихватил с собой винтовку и несколько гранат с длинными ручками. Афанасий - карабин, неизменный "Кольт" и четыре гранаты с длинными ручками, сделанные в Германской империи. Увеличение рычага помогает метнуть такое устройство очень далеко, что нам возможно пригодится.

Помимо гранат я взял с собой, пистолет "Маузер", револьвер Наган, так сказать стандартный походный набор секретаря. Но я решил ещё взять с собой кое-что. Правда той штукой не пользовался ни разу, возможно подведёт во время сражения, хотя разработчики утверждали, что осечек не будет.

Из сумки достал так называемый пистолет-пулемёт. Со стороны недоделанная винтовка с коротким стволом стреляющая пистолетными патронами Парабеллум, девять на девятнадцать.

Приёмник для магазина с патронами находится с левой стороны, что кажется удобным при хвате левой рукой. Сам магазин был необычный, комбинированный, коробчатый с барабаном на конце. Такой магазин вмещал тридцать два патрона.

Что интересно так это то, что это оружие разработали в Германской Империи, у наших врагов. Неким Шмайсером. Этот вид ещё не поступил на вооружение в их армии, но у меня уже есть. Почему-то себя чувствую тем человеком, над которым проводят эксперименты. Ну ладно, посмотрим, что за диковинку предлагает Шмайсер.

Снарядил новинку магазином и сразу же определил неудобство в том, что тяжёлый магазин перевешивает и этим самым прокручивает оружие.

Подобрался к ребятам.

— Полюбуйся, — протянул Михаил бинокль.

Впереди мчался автомобиль подскакивая на ухабах. Казалось он вот-вот развалится. За ним, выстроившись в вереницу, ехали три машины. Из первой стреляли в беглеца. Вторая просто следовала за первой

А вот участие третей, было непонятным. Здоровый фургон, видно, что груженный, но на удивление не отставал от легковых, неотрывно следуя за ними.

Через окуляры бинокля рассмотрел мужчину в машине-беглеце. Очки, небольшие усы и почти лысая голова — портрет полностью совпадал с описанием нашего связного.

Перевёл бинокль немного в сторону, на сиденье рядом с водителем, поблескивал пряжкой кожаный портфель.

Не там ли спрятано то, что нам нужно?

— Что делать то будем, секретарь Василий? — поинтересовался Маша.

— Что-что, спасать нашего беглеца. Он то нам нужен живым... Расчехляй свою игрушку.

— Вас понял, — с мальчишеской улыбкой, Михаил достал из чехла винтовку Маузер, с деревянной коробкой не ней, которая защищает оптику от ударов и всякой грязи. Бережно снял коробочку внимательно рассматривая прицел с таким видом, словно видит в первый раз.

Снарядил винтовку патронами. Клацнул затвором. Стал целиться.

Из машины, которая гналась за нашим связным высунулся какой-то бугай с оружием, которое я думал есть только у меня. Раздались треск, затем ещё и ещё. Стрелял со знанием дела, короткими очередями. Машина нашего очкарика вильнула в одну сторону, затем в другую. Форд "А" подпрыгнул на ухабе, со всего маха врезался в дерево.

Я видел, как связной вылетел из машины вместе с портфелем и осколками стекол. Мужчина шмякнулся о землю, перевернулся пару раз и замер. Портфель приземлился рядом с мужчиной.

Прямо сейчас начинается полная импровизация и тот, кто будет более находчив — победит.

Глава 2

Глава вторая

Через окуляры бинокля отлично видел, как пуля пробила лобовое стекло в машине преследователей. Водителя, по всей видимости, смерть настигла сразу. Миша стрелял хорошо, а промахов не было практически никогда. По крайней мере на моей памяти ни одного.

Машина замедлила ход, а через секунду и вовсе остановилась. Пассажир дёргал водителя видимо до конца не поняв, что случилось. Затем рассмотрел отверстие в стекле и кровавое пятно на груди, которое становилось больше, растекаясь по рубашке. Сообразив, что и его могу подстрелить, решил спрятаться, но не удалось, Михаил опередил на долю секунды. Мужчина лишился части черепа в которую влетела пуля, выпущенная из снайперской винтовки.

Вторая машина резко свернула в сторону, влетая в кусты, а вот фургон продолжал путь. Едва слышимый лязг хорошо подогнанного затвора, выстрел. Водитель фургона откинулся назад, тут же уткнувшись в руль головой. Фургон кинуло в сторону. Пассажир попытался выровнять машину, схватившись за руль. Но ещё одна пуля остановила попытки и этого человека. Фургон швырнул в другую сторону, да так, что автомобиль как бы споткнувшись, перевернулся на правый бок. Проехав на бочине несколько метров ― замер. Тут уже смотреть было нечего. Больше интересовали те, кто скрылся на машине в кустах.

— Ты видишь кого ни будь? — спросил у Мишки.

— Никак нет, — ответил он, всматриваясь в оптику.

— Залегли сволочи, — констатировал Афанасий.

— Теперь им не составит труда забрать портфель, — вздохнул я пытаясь что-то разглядеть в кустах.

— Не получится. Я им не позволю, — заверил Миша. — Посмотри на очкарика, он шевелится.

— Не может быть, — перевёл бинокль, не поверив в услышанное.

Действительно, связной сел на задницу тряхнув головой. Да уж недооценил мужчину. На вид слабенький такой, а оно вона как. Живучий. После такого столкновения тяжело выжить. Связной сразу пополз до портфеля. Даже в таком состоянии думает о работе.

— Афанасий, пойдём выручать нашего очкарика. Миша, ты знаешь, что делать. Тот едва кивнул, не отвлекаясь от прицела.

Пригнувшись, с Афанасием сбежали с пригорка, оставив Мишу прикрывать нас. Шли быстро пытаясь, как можно ниже быть к земле и держаться зарослей. Ведь противник мог засесть в кустах и отлично видеть нас, а мы его нет. Думаю, они так и сделали.

Через минуты десять подошли к перевернутому фургону. Из-за него стали осматриваться. Очкарик сидел на траве, зажав портфель руками и бормоча что-то под нос. На левой руке виднелись пятно крови в области плеча. Да и мелкие ссадины на лице кровоточили. Странно, но после такого удара круглые очки остались на лице связного, даже не потрескались. Но видимо мужчина находился в шоковом состоянии так как сидел на месте раскачиваясь из стороны в сторону.

Что-то громко заскрежетало внутри фургона, что я аж отстранился, выставив перед собой карабин, готовый стрелять. Переглянулись с Афанасием, тот пожал плечами. Проверили кабину, водитель и пассажир были мертвы, застыв в неестественных позах.

Напарник тихо позвал связного. Но то не реагировал, мыча то ли от боли, то ли от шока.

— Что будем делать? — спросил Афанасий.

— Его нужно вытягивать оттуда.

— Тебе не кажется, что те, кто за ним гнались засели там и вот там, — указал на густые заросли, — и только ждут того чтоб мы высунулись. А связной, как приманка.

— Может быть. Но что ты предлагаешь, сидеть до глубокой ночи, пока очкарик концы отдаст?

— Да уж ситуация интересная, секретарь Василий.

— Нам ждать нет смысла. Вдруг за этими ещё приедут? Видимо что-то случилось, раз за ним погнались. Значит прокололся очкарик, вот и гоняются. Я пойду, а ты прикрывай. Миша тоже подсобит.

Снова что-то зашевелилось в фургоне. На это раз отпрянули вдвоём, нацелив карабины.

— Что за чертовщина?

— Может быть лошадь или корова? — предположил Афанасий.

— Корова? Ты сейчас серьёзно? Зачем им корова в фургоне, который гоняется за машиной?

— Да кто их знает этих "германов".

— Прикрывай, я пошёл, — едва сдерживая улыбку, вышел из-за укрытия, согнувшись вдвое, быстро пошёл к очкарику.

Афанасий умный, сильный, но порой, как что-то скажет, аж дива даёшься, что у него в голове творится. Всегда веселил меня с Мишкой.

Связной увидел меня и такое ощущение, что затаил дыхание.

— Стой на месте или я все здесь подорву, — крикнул очкарик, сунув трясущуюся руку в портфель.

— Тише, тише, свои, — выставил руки в сторону.

— Пароль. Пароль скажи, — затрясся связной.

— Во дворе трава, на траве дрова, — пытаясь не сбиться, сказал скороговорку.

— Слава богу, я думал, что вы не приехали, — обрадовался мужчина, пытаясь встать. Но ойкнув уселся назад. Тут я заметил острие кости, торчащее из порванной штанины ниже колена. Левое плечо простреляно. Скорей всего ещё множество различных травм, полученных от столкновения с деревом. Дела плохи. Придётся тянуть.

— Идти, я так понимаю вы не сможете? — задал довольно глупый вопрос. На что очкарик смерил меня взглядом.

— Буду тянуть вас. Нам нужно уходить, как можно быстрее.

— Как вы это осуществите?

— Очень просто, возьму сзади за шиворот и потяну.

— Боюсь мой пиджак не выдержит.

— Не переживайте, я буду аккуратен.

— Хорошо. Давайте попробуем.

Но попробовать нам не удалось, так как раздался протяжный свист. Это свистел Михаил, предупреждая об опасности. Я сразу же плюхнулся на пузо, заваливая связного. В это же время раздалась пулеметная очередь. Пули просвистели над нашими головами. Стреляли из тех кустов, куда въехала машина. Теперь я надеялся только на Михаила.

Миша не подвёл. Сквозь монотонную музыку пулеметного огня, послышался слабый, но режущий ухо выстрел винтовки. Сразу же пулемёт заткнулся. Из-за фургона выбежал Афанасий и петляя из стороны в сторону метнулся к нам. Снова раздались выстрелы из пулемёта, но друг успел добежать и упасть рядом с нами.

— Чего пришёл? А прикрывать?

— Да нечего мне там делать. А вот здесь работы много. Предлагаю закидать кусты гранатами.

— Хорошее предложение, поддерживаю.

Отползли к дереву, защита от пулемёта сомнительная, но лучше, чем ничего. На счёт три, выдернули чеку, швырнул по одной гранате в кусты. Даже полу лежа такие усовершенствованные гранаты довольно легко и далеко метать.

Прогремел два взрыва, но пулемёт не прекращал стрельбу. Тогда мы повторили те же процедуры ещё три раза. Лишь тогда все затихло.

Отложив карабин, достал "Маузер" взвёл курок. Сунул в кобуру. Пистолет- пулемёт тоже снарядил:

— Прикрой, я пошёл.

— Давай.

Что есть мощи побежал к кустам. Прямо с разбега влетел в листву и ветки кустарника. Но никто не стрелял в меня. Махнул Афанасию. Только он подскочил и стал бежать, как раздались выстрелы из винтовок. Напарник снова упал в траву.

Хотя мне и не видно было откуда стреляли, но по звуку определил направление. Вот и пришло время испытать новое оружие. Передернув затвор, направил ствол в кусты и нажал на спуск и так несколько раз. Тридцать два патрона, даже короткими очередями, закончились очень быстро. Кусты срезал, как садовник, а вот пристрелил ли кого ни будь - это уже вопрос, но стрельба противника прекратилась.

Услышал стоны и понял, что кого-то да зацепил. Откинул бесполезный пистолет-пулемёт. Потом заберу, если выберусь. Выставив перед собой "Маузер" пошёл прямо через кусты. Увидел одного, раненого, валялся на траве хватая воздух ртом. Пристрелил его выпустив пулю прямо в голову. Второй валялся дальше, корчась от боли. Даже попытался достать пистолет, но не успел, я опередил, двумя выстрелами отправил к праотцам.

Девять патронов в обойме, да ещё в Нагане семь. Вот почему не взял запасной магазин к пистолету-пулемету, моя ошибка. Понравилось из него стрелять. Хотя и из "Маузера" можно стрелять очередями, но это бессмысленно если нет деревянной кобуры служащая так же прикладом. У меня была именно такая кобура. За пару секунд пристегнул ее к специальному креплению на ручке оружия, и направился в ту сторону где виднелся передок автомобиля. По пути обнаружил валяющийся пулемёт и мёртвого стрелка.

Дальше направился к машине. Заметил на траве кровь и услышал какой-то звук. Что-то клацало до боли знакомые. Вот же черт, это ключ передатчика. Поспешил к машине. Кто-то передавал азбукой Морзе послание. Это означало, что в ближайшее время сюда прибудет подкрепление. Либо могут прислать пару самолётов, а те расстреляют нас или закидают бомбами, а скорей всего и то и другое. Но самое худшее это вызов артиллерийского огня на себя. Вот тут не поздоровится никому. Знаю о таком, не раз делали в нашей армии, у союзников и у врагов тоже.

Приклад к плечу. Флажок в автоматический режим. Плавно надавливаю на спуск. Короткая очередь, затем ещё одна и ещё. Стрелял прямо через корпус автомобиля, мощи патрона хватает, чтоб пробить металл автомобиля. Откинул пустой "Маузер", нет времени перезаряжаться. Достал Наган, взводя тугой курок, стал обходить машину.

Но стрелять мне уже надобности не было. Мужчина завалившись телом в небольшой багажник умирал, чему свидетельствовали предсмертные судороги. Схватив за шиворот откинул новоиспеченного мертвяка на траву и отошёл в сторону направляя револьвер в труп. На всякий случай. Мало ли. Бывали такие случаи, что вроде бы мёртвый, а когда переворачивает он всаживает пулю в пузо.

Но с этим было покончено, точно.

Что и кому он передать - остаётся загадкой.

Услышал шелест кустов. Спрятался за машину, за отсек с двигателем, который в случае атаки трудно прострелить, что в свою очередь может спасти жизнь.

Из кустов осторожно вышел Афанасий с карабином в руках.

— Ещё кого-то обнаружил?

— Нет. Их всего четверо.

— Один из них успел передать послание, — кивнув в сторону трупа, вышел из-за укрытия, пряча револьвер и поднимая "Маузер". Сменил пустой магазин на полный. Нужно приобрести себе магазины по вместительней, патронов на двадцать хотя бы. А то на двенадцать совсем мало.

— Уходим! — скомандовал я, ещё раз окинув взглядом машину и труп.

Пока уходили, по пути собрал свое имущество пистолет-пулемёт и карабин. Зачем так много набрал всего, самому не понятно. С этого дня пожалуй откажусь от карабина, а возьму на вооружён вот эту штуку. Всё же скорострельность во многих параметрах главенствует. Да и преимущество перед теми кто с винтовками значительное.

Подхватили нашего связного. Тот как собачонок поджал ногу. Только собрались в путь, как Афанасий вдруг сказал:

— А это ещё кто?!

Возле опрокинутого на бок фургона околачивался какой-то мужчина, согнувшись почти до земли, едва передвигал ноги, держась за корпус фургон.

Судя по окровавленной одежде - он выбрался из разбитой машины. Не досмотрели. Подумали, что труп, а оно вона как бывает. Миша не мог его видеть, так как находится за фургоном. Куда этот подранок пытался идти для нас было загадкой. Мы так и застыли втроём, наблюдая за мужчиной.

Раненый достал что-то из кармана встав на колени возле задних дверей. Похоже, что открывал замок. Но зачем? Выпустить лошадь или, что у него там. Это же бессмысленно как-то.

— Афанасий, придержи раненого. Я уберу того, а то мало ли что. Вдруг у него пулемёт.

— Ты уже вдоволь настрелялся. Моя очередь, — аккуратно отстранившись от связного, сказал напарник, вскидывая карабин.

Выстрел. Пуля вошла чётко между лопаток. Раненый на секунду замер потом упал лицом вниз.

— Пойду проверю, что у них там в фургоне, — закинув оружие на плечо, устремился к машине.

Я же потихоньку стал продвигаться по направлению к нашей машине. Очкарик подпрыгивал на одной ноге то и дело ойкая.

— Секретарь Афанасий, вы бы не могли поторопиться? Уж очень тяжко мне одному нести эту ношу.

— Ты же знаешь, что мы должны проверить все подозрительное.

— Знаю. Но сам же говорил, что у них там или лошадь, или корова, что в них может быть подозрительного?

— Да бес их знает эту немчуру. Зачем вообще с собой коров возить?

— Мы бы могли побыстрей уйти отсюда? — беспокойным голосом спросил до этого молчавший очкарик.

— Да, конечно. Как только мой напарник удовлетворит свое любопытство.

Афанасий ещё раз выстрелил в мужчину. В это раз стрелял в голову из пистолета, а карабин повесил на плечо. Даже не хочу представлять, что осталось от головы после попадания пули выпущенной из Кольта 1911. Мощнейший пистолет Американских империалистов. Но не смотря на все преимущества этого оружия мне оно не нравился, не из-за того, что я не любил американскую власть, просто этот пистолет мне не подходил.

Афанасий повернулся ко мне и выдал очередной перл: — Мёртв.

— Неужели? Стрельни ещё раз, может быть он претворяется? — крикнул я. Но напарник присмотрелся к трупу: — Нет, точно мёртв.

Ну не знаю, как кто, а я не смог сдержаться, стал смеяться. Очкарик смотрел на меня уставшими глазами, переполненные болью, но это не мешало в них прочесть, что он на данный момент думает о нас. Я же не виноват, что Афанасий, не смотря на то что чрезвычайно умный и серьёзный, иногда выдаёт такое, что тронутый позавидует. Хотя, по сути, мы все тронутые в той или иной мере. Сказать связному ничего не мог, лишь с усилием воли перестал смеяться и пожал плечами. Действительно в такой ситуации, как мы, смех был не уместен.

— Что за чертовщина?! — крикнул Афанасий, пятясь от открытых дверей фургона. Лицо друга перекосила гримаса ужаса. Кольт выпал из ослабевшей руки сильного мужчины. В ту же секунду фургон вздрогнул, на Афанасия накинулись что-то что было за гранью нашего понимания. Непонятная тварь сбила с ног напарника. Афанасий выставил перед собой руки. Тварь прыгнула на него сверху. Разинув пасть, намеревалась впиться в тело, но в этот момент раздался выстрел. Тварь подскочила как ужаленная, оставив напарника. Озираясь по сторонам пыталась найти источник опасности. Увидела нас. Мы словно деревянные скульптуры смотрели на порождение ада.

Длинная морда с острыми зубами в пасти, маленькие глазки, крупное тело, с короткой шерстью больше похожей на иглы. А может быть то и были иглы.

Ещё выстрел. Чудище подпрыгнуло на месте, чётко развернувшись по направлению к Мишке. Я чётко видел раны от пуль, но этой твари все было не по чём.

— Всё-таки они существуют, — обречённо сказал очкарик, став оседать у меня в руках.

Что он имел ввиду, я пока не знал, и не хотелось узнавать. Сейчас главное спасать друзей и себя тоже.

Афанасий из положения лежа, шарил рукой по траве, пока не нашел «Кольт». Разрядил весь магазин в бок чудища. Оно лишь снова подпрыгнуло на месте, больше, казалось, не от боли, а от неожиданности.

Короткий взмах когтистой лапой и Афанасий полетел на несколько метров в сторону, упав в одинокий куст. Я свистнул, что есть мочи, привлекая внимание выродка. Получилось. Привлёк. Оно оставило в покое Афанасия и направилась к нам.

— Зачем ты это сделал? — спросил очкарик, совсем ссунувшись на землю.

Получилось само по себе, хотел отвлечь, а вот, что дальше с этим делать, не придумал. Тварь мчалась на нас быстро сокращая дистанцию. Я выстрелил из карабина один раз, второй, третий, но выродку было все не по чем. Казалось его это только злит.

Откинув карабин, поднял "Маузер", хорошо, что он так и болтался на шнуре, с пристегнутым прикладом. Короткие очереди по три патрона. Целился в маленькую голову. Куда-то попал, так как тварь замедлила бег, став мотать головой, словно пытаясь что-то скинуть.

Выхватил Наган, это последнее, что я мог противопоставить этому чудищу.

— Меть в глаз, — крикнул очкарик.

Легко сказать, но трудно сделать. Тварь снова кинулась к нам. Я пытался целиться чтоб попасть в глаз, но это было невозможно. Мишка наверняка бы попал с первого выстрела, а я уже четыре выпустил и все мимо. Да и Михаил притих. Куда он подевался?

Шестой пулей, на удивление, попал. Чудище встало на задние лапы, истошно завывая. Вот значит где тебе больно. Седьмой, последний патрон в барабане выпустил в тело, метя в то место где должно быть сердце. Но понял, что зря потратил пулю, так как зверюга встала на лапы уставившись на меня одним глазом. Вот теперь я понял, что нам хана.

Хаотичными движениями полез за последним магазином к "Маузеру". Отстегнул пустой, вставил новый. Чудище приближалось. Я не успевал, но делал все до конца. Даже когда эта тварь вцепится в моё тело зубами и когтями, буду его кромсать, пока последний вздох и силы не покинут меня.

Уже успел передернуть затвор, в последний момент заметив, как сжался очкарик. Чудище прыгнуло, выставив лапы с когтями и оскалив зубастую пасть. Всё это добро предназначалось мне.

Невидимая сила снесла тело выродка в сторону. Через шум в голове расслышал пулеметную очередь. Чудище вскочило на лапы, устремив взгляд в сторону опасности. В это время, уперев приклад в плечо, нажал на спуск. Из выпущенных трех пуль, одна попала четко в глаз. Разрядив остаток магазина, животина наконец-то успокоилась, навечно.

Миша вылез из пулеметной башни нашего броневика.

— Господа, предлагаю вам убраться отсюда.

— Афанасий, — крикнул я, указав на то место где он лежал.

Миша побежал в ту сторону. Я же взвалил связного на плечи как мешок с картошкой и поволок к машине. Затем вернулся, помог донести Афанасия.

Уже в машине снял с него рубашку. С правого бока были три раны, не глубокие, но кровоточили изрядно. Быстро наложили повязки Афанасию и связному.

— Жить будут, — констатировал Миша, хотя Афанасий был до сих пор без сознания.

Только хотел было привести его в чувства, как мне послышался странный звук. Одно правило работает всегда, если тебе что-то послышалось или показалось — это значит. что тебе не послышалось и не показалось.

— Уходим, — крикнул я, прыгнув за руль.

Наступил на педаль. Тяжёлый броневик прогребая колёсами по траве, сорвался с места. Миша на ходу закрывал двери. Громкий. приближающийся свист и оглушительный взрыв. Через долю секунды три взрыва слившие почти в один. Машину колыхнуло, куски земли залетел в салон. Дёрнув за рычаг, в ту же секунду, все окна закрылись броне щитами со смотровыми прорезями. Радиатор тоже закрылся щитком.

Один из снарядов разорвался прямо возле машины, и на секунду даже потерял управление.

— Совсем рядом, — весело крикнул Миша.

Бывает такое, что от страха смеются. Не знаю почему, но бывает.

Жёсткий удар. Меня пригвоздило к креслу, а уже через секунду выкинуло из него. Удар головой, вспышка и темнота.

Глава 3

Глава третья

Солнечное утро, радовало глаз, настроение поднялось само собой. Хотя дома и в плохую погоду хорошо. Дом есть дом. Щурясь от лучей, вышел на террасу. Плюхнулся в кресло-качалку, всматриваясь вдаль на деревья моего сада.

Трехэтажный особняк, принадлежащий моему роду, был одним из десяти, размещенных по всему миру: три в Царской Империи, ещё один во Франции, два в Великобритании, в Швейцарии один, в Австрии, в северной Америке и даже в Германии, но по понятным причинам туда наша семья приедет ещё не скоро.

Совсем недавно, моего отца принимали с почестями во всех этих странах, даже после того, как он покинул пост императорского посла. Титул дворянина, наследство, работа послом и параллельно свое дело, сделали из отца из богатого несметно богатым, ну а мне всё достаётся по наследству.

Хотя с отцом поссорились пару лет назад, и с тех пор у нас напряжённые отношения, но наследства меня не лишает и титула тоже, всячески помогает мне хотя я этого не прошу, но и не отказываюсь, как это делают мои сверстники, пытаясь что-то доказать родителям, отказываются от наследства, титулов, привилегий и даже от фамилий. Считаю это глупым, так как родиться в богатой семье, это большая удача посланная богом и отказываться от этого, значит не уважать решение бога.

Третий день дома, а такое ощущение, что никуда и не уезжал. Только незначительные раны на ногах и руках напоминают мне о том, что произошло совсем недавно. Снаряд вражеской артиллерии врезался прямо возле нас, подкинув машину в воздух, несмотря на то, что наш броневик весил более четырёх тонн.

Приземления было жёстким. Упав на бок, машина перевернулась через крушу и встали на колеса. К тому моменту все потеряли сознание от ударов. Каким чудом в нас не попал снаряд, просто не знаю. Очнулся тогда, когда обстрел закончился. Кинулся сразу к Афанасию, он дышал, но был без сознания. Миша стал приходить в себя, голова рассечена, кровь обильно текла из раны. Только сейчас подумал о своих травмах, болела сильно нога и голова. В салоне валялись какие-то бумаги и фотографии. Портфель раскрыт, лежит рядом со своим хозяином. А вот очкарик лежал без признаков жизни, глаза открытые, безжизненные. Проверять жив он или нет не было смысла. Взгляд смерти вижу не в первый раз.

Разбросанные листы и фото, были ничто иное, а секретные документы о разработках кайзеровских учёных. Пока собирал содержимое портфеля волей не волей просматривал все, что попадалось. Если кайзер воплотит хотя бы часть того, что выдумали сумасшедшие учёные, то нам всем несдобровать. Начиная от диковиной техники и заканчивая какими-то монстрами скрещивание животных и людей. Одним словом ужас.

В расположение артиллерийского полка доехали с большим трудом, но нужно отдать должное британским конструкторам, машину сделали очень хорошо. Благодаря этому мы прибыли.

Тот же офицер был удивлён тому, что нас увидел живыми. Сразу же медбратья унесли Афанасий в лазарет. Нам тоже оказали помощь. Все это время портфель не выпускал из рук. Пока нас перевязывали, все думал о том, что делать с тем, что обнаружил в потайном кармане пиджака очкарика.

Сейчас закинув больные ноги на пуф, достал из кармана халата тот самый конверт, который нашёл у связного. Снова достал из конверта бумаги и уставился, как школьник на незнакомые буквы. Точнее в тексте были не буквы, а значки, я так понимаю, коды. Не известный мне шифр. Возможно разработанный самим очкариком или сами документы были похищены уже в таком виде.

В нашем задании было чётко указано то что мы должны забрать портфель и связного. Но портфель в приоритете. То есть в случае опасности можно было пожертвовать очкариком, но портфель доставить. Как бы это не звучало прискорбно, но иной раз бумажки важнее человеческой жизни. Но с другой стороны, бумаги могут спасти много жизней и это стоит того чтоб пожертвовать несколькими. Вот такие парадоксы происходят.

Ещё был строгий наказ портфель не вскрывать не при каких условиях, доставить его в целости и сохранности. О том, что портфель открылся во время удара, мы с Мишкой никому не рассказали и тем боле что видели его содержимое. По прибытию передали портфель в руки самого главного помощника Императора. О загадочном конверте с шифром никому не сказал. Даже Миша не знает о нем, так как достал его в тот момент, когда Михаил был занят тем, что пытался остановить кровь, вытекающую из раны на голове.

Вооружившись карандашом и блокнотом, по памяти пытался нарисовать тех чудовищ которых видел на фотографиях из портфеля. Размышляя над тем, что исписанные листы были описанием того, что на фотографиях.

Обладая фотографической памятью и довольно хорошо рисуя, мне без особого труда удалось нарисовать пару чудовищ, чем-то похожие на людей, только многим крупнее и страшнее. Что это за гадость такая? Может это плод воображения? Но, тогда как объяснить то чудовище, которое напало на нас? Оно было и это не галлюцинация.

Но как так получилось, что фургон с выродком очутился в погоне за нашим очкариком, это как-то не логично, не понятно. Жаль я не узнаю ответ на этот вопрос.

Ещё пара образов чудовищ всплыло в голове, сосредоточившись быстро сделал наброски, а затем уже добавил детали. Получилось довольно сносно. Даже без лишней скромности заявить, очень хорошо.

— Что это за ужас, Василий Михайлович? — послышался за спиной приятный женский голос.

Рисунки перевернул. Положил их на конверт сверху. Подскочил с кресла и сразу же присел, так как в ногу отдало болью.

— Здравствуйте Дарья Николаевна, — изобразил поклон, натянул улыбку, чтоб дама не заметила моей боли.

Дарья Николаевна Рыжкова — княжна из высшего сословия. Живёт рядом, если можно так сказать, так как территория поместья занимала огромную площадь.

Дарья была из тех редких девиц которых не испортили титулы и богатства родителей. Организовала фонды помощи за свой счёт. Стала волонтером, помогает тем, кто стал калекой на войне. Это не вязалось с её видом, но за внешностью строгой, всей такой ровной княжны, скрывалось огромное сердце, которое желало обогреть и помочь всем страждущим, начиная от щенка до человека.

С Дарьей мы знакомы с самого детства, наши семьи дружили и часто бывали у друг друга в гостях, поэтому Даша для меня как старый друг. Была. Сейчас же из худощавой девочки с нахмуренными бровями выросла по истине девушка небесной красоты. Я правда не знаю, как это небесной красоты, но звучит сильно. Так что сейчас смотрю на неё далеко не как друг и она это видит.

Как только узнала, что я появился в особняке, сразу же навестил меня. Хотя девушкам её статуса это запрещено, она все равно приехала, по этому её появление было в тройне приятным. Но увидев меня в довольно плачевном состоянии, особенно тогда, когда слуги помогали мне подняться по ступенькам, Дарья, решила моё выздоровление взять под свой контроль и вот уже третий день, как навещает меня, наплевав на этикет и на то, что подумают другие.

— Присаживайтесь Дарья Николаевна, — предложил, указывая на второе кресло.

Но девушка уселась на пуф для ног, поставив рядом небольшой саквояж.

— Давай уберём этот официоз, и будем называть друг друга по имени, так быстрее, да и не чувствуешь себя снобом. Присаживайся Вася, — указала на кресло-качалку.

Молча повинуясь уселся, невольно скорчился от боли. Травмы после нашего переворота в броне машине давали о себе знать. Как обычно бывает, сначала не замечаешь находясь в шоковом состоянии, ну, а потом настаёт тот момент, когда боль невыносима.

Добравшись к артиллеристам мы с Мишкой не чувствовали ранений, но через время стало худо. Офицер помог нам, выделил несколько ампул с морфием, чтоб облегчить наши страдания и дать возможность выполнить задание до конца. Так же, по нашей просьбе, выделил автомобиль, на котором мы уехали, оставив Афанасий в лазарете, Роллс Ройс бросили прямо там куда доехали. А вот труп связного забрали с собой. Этого человека нельзя было бросать.

Как нам удалось узнать, на вид простой очкарик был завербован Тайной Канцелярией Императора ещё задолго до начала войны. Больше десяти лет связной снабжал информацией Канцелярию выведывая секреты учёных. Как и на чём очкарик прокололся, никто не знает и уже не узнает. Он унёс эту тайну в могилу или в другой мир, как, кому удобно думать и во что верит.

— Давай ногу, — похлопала по своим коленям Даша, ставя меня в неловкое положение, вгоняя в краску. — Да хватит тебе краснеть как дамочка.

Сняв тапок, положил ногу на её колени. Даша аккуратно подкатила штанину оголив бинты. Открыв саквояж, достала причудливые хирургические ножницы. Ловкими, смелыми движениями срезала бинт. Теперь предстояло самое неприятное в перевязке, отделение пропитавшегося бинта. Это чертовски больно. Но ничего не поделать, нужно терпеть, да и как показывать свою слабость перед девушкой.

Сорвав повязку, обработала какой-то вонючей жидкостью рану. Ещё в первый раз говорила, что поможет затянуться ранам очень быстро, но вонь конечно ужасная.

— Я же говорила, что затянется быстро, — рассматривая рану, говорила Даша.

Быстро перемотав, сделала красивый бантик.

— Давай следующую.

Снова вогнав меня в краску, так как вторая рана находилась в том месте где уже подкатанной штаниной не обойтись, приходилось снимать штаны.

Помимо многочисленных ушибов от ударов во время переворота броне автомобиля, нам ещё досталось от осколков, разрываемых снарядов. Что примечательно так это то, что получили ранения только я и Миша. Афанасий остался цел, да и очкарик, хотя и был уже мёртв к тому времени, но от осколков не пострадал. Хотя ему уже было все равно.

Вот теперь из-за этих ранений чувствовал себя гимназистом, которому нравилась девушка. Штаны спустил, заметив едва различимую улыбку Даши. Рана с левой стороны, чуть ниже тазовой косточки, очень болела, доставляя неприятности. А тот факт, что Дарья находилась в непосредственной близости от органа наслаждений вызывало во мне бурю эмоций, с одной стороны боль, и с другой возбуждение, что совсем не нужно был в данный момент. Но против природы, как говорится, не попрёшь. Краснеть так краснеть.

Обрабатываю рану, Даша заметила природный процесс и поспешила побыстрее окончить процедуры дабы ещё больше не ставить меня в неловкое положение.

— Вот и все готово, — отвернулась Дарья, пряча принадлежности в саквояж.

Я же потянул штаны наверх и запахнул халат.

— Идёшь на поправку. Раны затягиваются быстро, — говорила девушка не смотря на меня, давая возможность привести себя в порядок.

Вот, что значит воспитанная барышня из высокородной семьи, даже зная друг друга с детства, она не позволяет себе смеяться и издеваться над моей неловкой ситуацией. Сдержанная, даже чересчур, со стороны посмотрев на неё, даже не поймёшь, как к ней подойти чтоб хотя бы познакомиться. Хотя с другой стороны это и хорошо, нечего к ней подходить, я то знаю как нужно с ней разговаривать вот и будет она моей.

От этих мыслей мне стало приятно. Только сейчас стал понимать, что Даша для меня самый дорогой человек на свете, а вспомнив детство, и то как мы друг за друга горой стояли, стало понятно, что и для неё я не чужой. Как иначе объяснить то что она, наплевав на все законы, не побоявшись слухов, прходит каждый день ухаживать за мной. Другая, на её месте, послала бы все к чёртовой матери вместе со мной.

Ещё около часа мы сидели на веранде попивая чай и разговаривали о всякой всячине. Теперь я стал замечать, как она смотрит на меня совершенно другим взглядом, нежным, с огоньком. Проанализировав прошедшие года вспомнил тот момент, когда впервые заметил изменения во взгляде. В ту пору учился в военной гимназии и приехал на побывку домой. (Тогда мы ещё жили здесь, а новое поместье только строилась) С Дашей мы не виделись год, и вот тогда когда встретились, я увидел тот самый взгляд, и с тех пор он не менялся. А я-то дурак не мог понять, что это с ней происходит, всё в свои войнушки игрался.

— Мне пора Василий, — прервала мои размышления, поднимаясь. — Завтра в это же время приду, чтоб перевязать тебя.

— Очень жаль, что уходишь. Может быть ещё хотя бы полчаса посидишь?

Мои слова польстили Даше.

— С огромным удовольствием поговорила бы хоть до глубокой ночи, но у меня есть дела, которые заставляют оторваться от столь приятной компании, — улыбнулась, беря саквояж.

Уговаривать не стал так как знал, что это бесполезная затея. Подскочив из кресла, потянулся к её ноше: — С твоего позволения, проведу тебя до выхода.

— Ты слишком слаб ещё. Оставайся, я сама дорогу найду, — говорила Даша но пальцы держащие саквояж стали расслабляться.

— Ничего страшного. Как говорится, дома и стены лечат.

— Только стены?

Тут я дал маху конечно.

— Стены стенами, а уход от всей души творит чудеса, — притронулся к её пальцам, к таким тёплым и нежным, что аж приятная волна прошла по телу. — С тобой я быстро встану на ноги и вернусь на работу.

Тут же Даша моментально погрустнела.

— Значит вылечив тебя, обрекаю себя на скучные дни?

— Это же почему?

— Но как же. Помчишься в очередную командировку, где будут стрельба и взрывы. На месяц, а то и на более пропадаешь, а потом заявишься с ранениями и травмами. Но это еще хорошо, а вдруг… — появились слезы в глазах Даши. Она поспешно отвернулась, стараясь скрыть это от меня.

— Да ну что ты Дашенька? — непроизвольно потянулся к ней и обнял. Удивляясь тому, что делаю, прижал к себе, как самого родного человека, тут же почувствовав, как её руки обняли меня за талию. Приятнее момента не испытывал наверное ни разу в жизни.

Несколько секунд мы стояли посреди веранды, не произнося ни слова, а только слыша, как бьются наши сердца. Посмотрели друг другу в глаза одновременно, так же синхронно наши губы двинулись навстречу к друг другу.

Шум двигателя, разрывающегося от высоких оборотов, заставил меня остановится в тот самый момент, когда думал, что никакая сила не сможет мне противостоять в достижении губ Даши. Но глухой удар и скрежет металла, заставили нас бежать вниз, забыв о назревающем поцелуе и о больных ногах.

Возле выхода повстречали служанку с испуганными глазами. Тыкая пальцем на центральный заезд, не могла произнести и слова.

Выскочив на крыльцо, увидел машину, врезавшуюся в одну из колон в греческом стиле, украшавшую заезд к особняку.

Такое происходило конечно же не каждый день, и я не на шутку обеспокоился. Даше сказал, чтоб она оставалась в здании, сам же как мог быстро подошёл к вешалке у входа с корзиной для зонтов, оттуда извлек револьвер, старый добрый Наган. Сразу же поспешил к выходу.

— Василий, зачем тебе оружие? — воскликнула Даша, с округленными глазами.

— Будьте здесь, — сухо сказал перепуганным Даше и служанке.

Подходя ближе к дымящейся машине стал понимать, что этот гоночный "Бенз Принц - Хейнрих - Ваген" очень похож на тот который недавно приобрёл мой коллега, напарник и близкий друг Михаил Валерьевич Фанин. Сомнений быть не могло, машина его.

Сунув револьвер за пояс штанов, обеспокоено побежал к разбитому автомобилю, не обращая внимания на боль в ногах, на ходу моля бога чтоб Мишка был жив и не пострадал.

Как оказалось, опасаться было нечего, так как Мишка сидел прямо на гравии у разбитой машины в обнимку с юной персоной, лёгкого поведения. Во второй руке бутылка с каким-то пойлом.

Мысленно поблагодарил всевышнего, подошёл к другу и к его пассии. Сказать, что они были пьяны, не сказать ничего. Мишка даже сидеть толком не мог, его качало из стороны в сторону. Барышня, которую я принял за девку оказалась довольно хорошо одета по последней моде. Где Мишка её нашёл, мне было не интересно. А вот что подвигло его напиться, вот это вопрос, так как Миша никогда не пил, считая спиртное ядом. Да и по статусу Императорского секретаря нам не положено выпивать даже одну стопку. Уж слишком у пьяного человека развязывается язык и ему не терпится поделиться секретами с кем ни будь. А этого мы не могли допустить.

Если кто-то узнает об этом инциденте, то Мишку не уволят, нет. От этой профессии не так уж легко отделаться, название секретарь само за себя говорит, но вот набраться проблем на свою голову вполне может.

Барышня смеялась так как не позволяет себе приличные дамы из высших кругов.

— Вы не ранены? — спросила Даша, подходя к нам.

— Всё в порядке, — натянув улыбку, ответил Миша.

— Проходите в дом, — сказал я поднимая барышню, а затем друга.

Дарья помогла мне сопроводить неожиданных гостей в дом, где мы их усадили за стол в основной гостиной.

— Миша чего это вдруг ты так напился? Ты же знаешь, что может быть из-за этой глупости? — осторожно начал я.

— Знаю брат, — схватил меня за руку. — Но ты, наверное, не в курсе, раз ещё трезв?

— Не в курсе чего? — не понял слова друга.

— Афанасий умер. Прям там, в госпитале.

Глава 4

Глава четвертая

Мишу, вместе с его барышней, поселил в одной из комнат для гостей. Как не странно, но они быстро уснули, и это хорошо, так нужно было устранить последствия аварии, пока никто, ничего не увидел. В любой момент могли приехать люди из "Тайной канцелярии" или посланник от самого Императора. За нами постоянно следят и проверяют, не раз видела слежку. Поэтому думаю, уже знают о происшествии с Мишей.

Получим выговор от начальства, а может быть и от Императора, а потом проверки на профпригодность.

"Бенз Принц" не без труда затянули в гараж, перед этим выгнав мой автомобиль. Гараж закрыли. Даша не отходила от меня ни на минуту, помогла во всем, не боясь вымазаться, хотя я её отговаривал. Спохватившись, посмотрела на часы.

— Мне нужно уходить, — передашь привет Мише.

Вскочив на довольно-таки крупный самокат, на электроприводе, помахала рукой и скрылась за воротами, оставив за собой небольшое облачко пыли.

Во мне взыграли смешанные чувства — с одной стороны проснулись чувства к Даше и это меня радовало, с другой, смерть Афанасия — расстраивала, угнетала, навевала неимоверную грусть. Нет больше друга, с которым мы прошли плечом к плечу все тяготы службы, находясь на волосок от смерти. Но в этот раз одного из нас настигла костлявая, забрав его в другой мир.

В памяти останутся только приятные воспоминания о человеке с большой буквы, о его остроумных шутках и о широкой душе, в которой, не смотря на наш род деятельности, было много любви и тепла.

Афанасия даже не привезли домой, а похоронили прямо там в братской могиле вместе с погибшими солдатами. Хотя ему уже все равно где тело окажется после того, как его покинула душа.

От тяжких мыслей отвлёк шум двигателя. На этот раз не громко рычащий и не мчащий автомобиль на бешеной скорости, а медленно передвигаясь с ровным урчанием двигателя. Опель. Узнал этот автомобиль сразу так как в императорском автопарке таких машин много и передвигаются на них, в основном, неприметные люди из "Тайной канцелярии". Вот как чувствовал, что они сегодня приедут. Хорошо, что успели убрать последствия аварии.

Как и предполагал, через минуту на пороге стояли два невысоких худощавых мужчины в тёмных костюмах и «котелками» на головах. Совсем неприметные, не запоминающиеся, хилые на вид с дежурными слащавыми улыбками на лицах, вот так вот выглядят шпионы Императорской "Тайной канцелярии".

Наивные люди думают, что такой службы нет уже давно, но даже не представляют, что она не может не существовать, так как зарекомендовала себя полезной инстанцией в управлении империей.

Благодаря сетям агентов, информаторов и стукачей по всей Российской Империи и за её пределами, Царь батюшка в курсе всего того что скрылось от его взора. Благодаря "Тайной канцелярии" были уничтожены люди готовящие переворот в стране. Благодаря агентам были выведаны иностранные шпионы, судьба которых затем сложилась совсем плохо, все погибли при странных обстоятельствах, но никто не был убит насильственной смертью, с ними произошли несчастные случаи, влекущие за собой смерть. Не нужно объяснять чьих рук дело. Но с другой стороны не могли они отпустить шпионов, да и обвинить в шпионаже тоже иначе бы это повлекло за собой последствия и ненужное внимание. Проще всего убрать человека и списать на несчастный случай, как собственно и работает "Тайная канцелярия".

Приподняв котелки, улыбаясь словно добрые соседи, мужчины поздоровались. Я же как вежливый хозяин, пригласил пройти в гостиный зал.

— Вы с какой целью прибыли? Или просто в гости? — пошутил я, предлагая присесть за стол.

— Мы прибыли чтоб узнать о вашем самочувствии, — спокойно ответил тот что постарше, присаживаясь за стол. — Как вы себя чувствуете после полученных осколочных ранений?

— Это лично вы интересуетесь или Император?

— Секретарь Василий Михайлович, вы далеко не глупый человек. Уверен, прекрасно понимаете с какими намерениями мы посетили вас.

— Думаю мои ранения вас совершенно не волнуют. Вы прибыли чтоб посмотреть на моё психологическое состояние, проанализировать и сделать выводы, годен ли я к дальнейшей службе?

Гости переглянулись. Тот, что моложе, кашлянул.

— Вы совершенно правы секретарь. На эту проверку у нас есть веские причины. На вашего коллегу и друга Михаила Валерьевича Фанина поступила жалоба от нескольких лиц в один день.

— Скажите прямо, — перебил серьезным голосом, — что ваши люди, следящие за Михаилом, донесли на него.

— Совершенно верно секретарь. После гибели коллеги и друга, даже самые стойкие начинают вести себя странным образом. Вы понимаете, о чем я?

— Признаться нет. Вы видите, что я как-то взволнован или делаю опрометчивые поступки? Несомненно, смерть Афанасия повлияла на меня, но также я отдаю себе отчёт кто я и на какой службе. Естественно предположить, что возможны всякие случаи и даже смерть. Ведь мы же не боги, а просто люди.

— В отличии от вас, на секретаря Михаила смерть вашего коллеги повлияла самым плохим образом. Вы случайно не знаете где он на данный момент?

— Откуда же я могу знать? В связи с болезненными ощущениями после осколочных ранений, я практически не выхожу из особняка. Но если вы согласились с тем, что за Михаилом следят ваши люди, то целесообразно было бы у вас спросить где он находится на данный момент. Или бравые агенты «Тайной канцелярии» упустили секретаря Михаила?

Тот что по моложе, снова откашлялся, но видно было как он сдерживался, чтоб не сказать мне что-то в ответ, в отличии от старшего, который сохранял спокойствие. Даже в глазах ничего такого не было из-за можно было подумать, что он раздражен или гневается.

Тронув за руку молодого, взрослый посмотрел мне в глаза.

— Секретарь Василий Михайлович, у нас к вам вопрос.

— Отвечу на любой.

— Не сочтите за невежество или недоверие, но во время того, как ваш связной передавал вам данные, он передал только портфель и больше ничего?

— Я довольно подробно все изложил в отчёте. Но вам ещё раз отвечу, мне не тяжело, нет, кроме портфеля, связной мне ничего не передал.

Старший смотрел мне в глаза не моргая, видимо пытаясь прочесть, лгу я или нет. Но если он думал, что единственный хитрый в этой комнате, то напрасно. Он плохо знает о нашей подготовке, нас научили хорошо врать, убеждать, склонять к своей точке зрения. Так же мы владеем оружием, транспортом и вполне можем дать отпор нескольким человека абсолютно без оружия, то есть голыми руками и с большой вероятностью мы, секретари его величества Императора, выйдем победителями из схватки.

Конечно же агенты пресловутой "Тайной канцелярии" ребята не из робкого десятка, отлично подготовленные, не привлекают к себе никакого внимания, ничем не хуже нас, даже в некоторых моментах лучше, но. Есть одно "но" которое даёт нам преимущество перед ними — это то, что мы владеем информацией о том, как агентов тайной службы готовят, а вот они о нас такой информацией не обладают, поэтому просто не могут предположить на что мы способны. Ну, а само название "секретарь" подразумевает работу с бумагами, но никак активную деятельность граничащей со смертью.

Зная своё преимущество, я издевался как мог над этими двумя напыщенными агентами. Они ведут себя словно знают обо мне все, но на самом деле даже не догадываются с кем имеют честь разговаривать.

— Вы уверены в том, что у связного больше ничего не было?

— Уверен. Если бы что-то было я бы вам сказал.

— Значит никаких бумаг при нем не было? — раздраженно спросил молодой.

— Я знаю, как выглядят бумаги и если бы видел, то наверняка отразил все в протоколе, — спокойно, без издевательств ответил на вопрос.

— Вы понимаете, что в случае если вы от нас утаили что либо, то вам будет в последствии тяжело, даже не смотря на ваш дворянский род и послужной список.

— Вы то поосторожней с угрозами в моем доме. Я-то спокойный человек, но в любой момент может взыграть дворянская кровь и тогда вы пожалеете о том что сказали мне только что.

— Вы мне угрожаете? — привстал молодой.

— Пока что предупредил. Но ещё одно беспочвенное обвинение в мою сторону или дурацкое предположение вашего воспаленного мозга и вы вылетите отсюда, как пробка из бутылки шампанского. Вам всё понятно, агент "Тайной канцелярии"?

Парень задохнулся от гнева переполняющего его. Он готов был кинуться на меня но понимал, что не на того нарвался. Привык парнишка к тому, что власть "канцелярии" бояться все простые, но я-то не простой.

Тот что по старше снова прикоснулся к руке напарника.

— Альберт, выйди на свежий воздух, выкури папироску, успокойся.

Как не странно молодой послушался, сразу, отведя от меня взгляд, вышел вон из гостиной.

— Простите моего напарника, молодой, горячий. Но это скоро пройдёт, уверяю вас. Но вот у нас есть точная информация о том, что у вашего связного, помимо портфеля с важными документами, должно было быть ещё кое-что. Мы не знаем что именно, но нам был дан приказ, искать что-то, что должно быть у связного.

— Вы нашли что-то при обыске, ведь тело мы вам доставили?

— Ничего не нашли. Но последние кто с ним контактировал были вы.

— Но я вам уже сказал, что ничего не было обнаружено кроме портфеля.

Мужчина снова пристально смотрел в мои глаза. Что он в них пытался рассмотреть, не понятно. С лёгкостью выдержав взгляд, спросил:

— Вы понимаете, как обидны ваши подозрения. Мы потеряли друга и коллегу, рискуя собственными жизнями ради какого-то портфеля. Почему же ваши агенты из "Тайной службы" не отправились на встречу со связным?

Мужчина развёл руками, пытаясь что-то сказать. Но я не дал ему возможности выдумывать оправдания:

— Всё очень просто. Царь-император поручает такие дела нам, секретарям, так как верит и доверяет. На то мы и секретари. А вы беситесь из-за того, что вам кроме как припугнуть или посадить в каталажку ничего не доверяют. И вы сейчас приходите ко мне с обвинениями в том, что я, якобы, утаил документы. Вы понимаете - это даже звучит, как абсурд, — возмущался я, наблюдая за тем как гость перестал сомневаться и поверил. Довольно убедительно говорил, раз такой прожжённый агент поверил. Не даром проходил актёрский курсы в театре, даже несколько раз выступал на сцене, помогли уроки.

— Бог видит, что не хотел вас обидеть. Надеюсь вы понимаете, что задавать, порой дурацкие и обидные вопросы входит в мои обязанности. Такова моя работа, — развёл руками агент.

— Безусловно, я понимаю вас и то, что вам диктует устав, но все же, нужно быть корректней с теми, кто стоит на страже интересов империи и самого Императора.

— Ещё раз прошу прощение. Мы не хотели каким-либо образом задеть вашу честь, — мужчина поднялся, приподняв «котелок». — Оставляем вас в покое и ещё раз простите.

Я кивнул, тем самым показывая, что не в обиде на него.

— Простите, не могу вас провести к выходу так как разболелась раны.

— Не стоит беспокоиться, ваше благородие, я сам в состоянии найти выход, — поклонился агент, и сразу же вышел из гостиной.

Подойдя к окну, наблюдал за передвижениями гостей. То, что увидел не очень мне понравилось. Молодой агент "Тайной канцелярии" крутился возле того самого места где Мишка совершил наезд на мраморную колону.

Вот же сукин сын, разглядывает что-то. Вроде бы убрали все досконально, нет же что-то нашёл наверняка. В подтверждение моих догадок, поднял что-то с земли и о чем-то стал говорить старшему по званию. Через мгновение вообще стал тыкать в сторону гаража. Вот же скотина глазастая.

Волей не волей стал продумывать варианты на случай если попросят открыть гараж, а там увидят разбитый "Бенз" Мишки. Моя фантазия разогналась до беспредела, надумал себе такого, к чему нормальный человек даже не додумается. В мыслях мелькали картинки с обыском особняка и тут меня словно что-то ужалило, аж до холода в теле. Рисунки и письмо лежат там на балконе, просто и без присмотра.

Только собрался сбегать убрать, как второй раз меня ужалило невидимое жало. На этот раз навеянное не мыслями, а явью. Не успел я обернуться, как почти упёрся лицом в опухшую морду Мишки, от которого разило перегаром, как от уличного пьяницы. От неожиданности похолодел, даже будучи пьяным он передвигался тихо, незаметно. Это, наверное, дар такой, хотя Мишка утверждает, что упорные тренировки помогают достичь высот. Не показывая вида, что испугался, уставился на друга.

— Выспался?

— Нет. Услышал шум машины и вышел. Это из "Тайной канцелярии" прибыли?

— Да.

— За меня спрашивали?

— Да.

— Хм, я от них скрылся ещё в центре города, а они только сообразили меня искать здесь.

— Тот молодой кажется догадался, что ты здесь. Показывает на мой гараж.

— А где мой "Бенз"?

— То, что от него осталось, в гараже, — иронично сказал я, кивнув в сторону двух агентов, которые о чем-то спорили, видимо решаясь на то чтоб проверить гараж. Тот что постарше отговаривал ну, а молодой настаивал.

Мишка присмотрелся:

— Вот же сукины дети. Нет что бы империю спасать, они своих героев выслеживают.

— Михаил, ты куда пропал? — послышался голос барышни, Мишкиной спутницы.

Мы обернулись на голос. Молодая особа выглядела сногсшибательно, не смотря на то что пьяная. Дополнял её соблазнительный вид, платье бретельки которого сползли с плеч. Мишка посмотрел в окно на агентов затем снова на спутницы, как-то странно улыбаясь.

— Валерия, у меня есть к тебе забавное предложение, — вдруг сказал Миша, подходя к девушке.

Агенты "Тайной канцелярии" негромко разговаривали, решая свои проблемы. Молодой настойчиво указывал на гаражные двери, что очень сильно меня будоражило. Но мужчины в котелках перестали разговаривать, как только на пороге особняка появилась сногсшибательная Валерия. Агенты устремили взгляды на неё. Куда девалась их уверенность и серьёзность, я не знаю, но они стали вдруг улыбчивыми, радостными кобелями, которые вот-вот и начнут махать хвостиками.

— Господа у вас случайно не найдётся источника огня, — показала девушек длинный мундштук с сигаретой в нем.

Оперевшись о дверной косяк, Валерия наблюдала за тем, как двое мужчин потеряв самообладание помчались на перегонки к ней, чтобы удовлетворить её потребность, забыв о гараже, да и вообще о всем на свете.

— Я же говорил, что получится, — хлопнул меня по плечу Мишка.

Мы как два подростка, спрятавшись за шторами, подглядывали в окно за происходящим. Тот что по старше оказался проворней молодого, и уже поднёс зажженную спичку к сигарете девушки. Но молодой подсунул руку с массивной бензиновый зажигалкой, от которой она и прикурила, поблагодарив и многозначительно улыбнувшись. Мужчины таяли в её прекрасной улыбке, готовые сделать все, что она прикажет.

— Вы бы не могли отвезти меня в город? — выпуская дым, спросила девушка.

Агенты переглянулись.

— А как же Василий?

— Да ну его. Поссорилась я с ним. Кстати из-за вас.

— Это же почему? — удивились мужчины.

— Я хотела угостить вас едой. А он, повысив тон сказал, чтоб я даже не выходила. Вот так мы и поругались. Я вольная женщина и имею право делать что захочу.

— Да, конечно. Полностью вас поддерживаю, — высказался молодой, подавая руку даме.

Валерия повисла на руке агента и что-то им рассказывая направились к машине. Проведя их взглядом, я повернулся к Мишке.

— Вот теперь они будут думать, что она моя девушка, да ещё и лёгкого поведения. Где ты её нашёл? В элитном доме наслаждений?

— Ты поосторожней с выражениями. Валерия из благородной княжеской семьи.

— Да?! По её поведению не скажешь.

Но Миша не слышал меня, сев за стол, сразу стал мрачнее тучи.

— Что с тобой друг? — присел рядом, понимая, что ему нужна поддержка.

— Хватит с меня Василий. Ухожу. Не могу я больше.

Вот чего-чего, а такого от друга не ожидал.

— Ты из-за смерти Афанасия? Ты же понимаешь, что мы на войне, что бывают потери.

— Я не хочу больше этого видеть. Уйду на покой. Денег у меня много, хватит до конца жизни их прожигать. Лучше так, чем убивать, спасаться от чудовищ и терять друзей.

— Ты понимаешь, как на это отреагирует главный секретарь и сам император?

— Знаю. Но я подготовился к этому.

Зная Мишку не стал его отговаривать так как прекрасно понимал, что это бестолковая затея. Если он что-то надумал, то никакие силы не могут его остановить. В этом случае только нужно поддержать его.

— Миша, я поддерживаю твоё решение, только об одном прошу, не заливайся спиртом, на дне бутылки ничего ценного нет.

Друг оживился. Взлохматил мне волосы:

— Я тебе обещаю, что не буду искать спокойствие в спирте.

Этих слов мне было достаточно, чтобы поверить ему, так как он слова на ветер не бросал.

— Мне нужно ехать. Валерия будет ждать. И она не шлюха, — поднялся Мишка. — А очень добрый и весёлый человек.

— Главное чтоб тебе нравилась, — пожал руку другу. Пожалуй, единственному, который остался у меня.

Мишка укатил на моем "Роллс Ройсе Серебряный призрак" но не за рулём, а с моим шофером. Ещё долго смотрел в ту сторону куда уехал Мишка с недобрым ощущением на сердце.

На балконе забрал бумаги и спрятал в один из тайников в доме, о котором знал только я. Спустился вниз. Навстречу вышла служанка и сообщила, что ко мне пришёл человек с письмом.

Я сразу узнал курьера главного секретаря. Невысокий, неприметный, протянул мне небольшой конверт с печатью Императора.

— Лично в руки, — кивнул мужчина.

Сразу же вскрыл конверт. Почерк самого Царя, витиеватый, красивый. Но всего лишь одно предложение с просьбой прибыть завтра в восемь утра для личной аудиенции.

Вот так поворот. С чего это вдруг сам Император захотел со мной поговорить? Что-то неладное.

Глава 5

Глава пятая

"Роллс Ройс" уверено катил по дороге вымощенной брусчаткой. Взглянув на часы, встроенный в панель автомобиля, попросил водителя прибавить скорости, так как было уже семь сорок пять, а мне желательно прибыть пораньше. Все-таки, с самим царём встреча. Негоже заставлять его ждать.

"Серебряный призрак", оборудованный мощным электродвигателем, моментально отозвался на нажатие педали бодро набирая скорость. В это время дороги были почти пустыми, поэтому могли себе позволить приличную скорость, вот и попросил водителя поднажать.

После проверки охраной, въехали на территорию Императорских угодий. Снова проверка и впускают в роскошный дворец. Специальный человек провел меня к кабинету Царя, хотя я и без него знал где он находится.

В кабинет вошёл после того, как провожатый спросил разрешение на вход. Огромное помещение, называемое залом для совещаний, вмещало в себя длинный деревянный стол и бесчисленное количество стульев. Но именно сейчас был занят только один. Его Величество Николай второй, Царь-Император великой Российской Империи восседал на одном из стульев, внимательно рассматривая меня.

Чувствуешь себя неловко, когда сам государь смотрит на тебя. Казалась бы такой же человек, как и я, чего же чувствовать себя как-то не так? Но вот в чем причина. От государя исходили невидимые волны, которые заставляли чувствовать себя какой-то букашкой что ли.

Сразу же в голове всплыли слухи, ходящие среди обычного люда, что якобы род Романовых — это вовсе не люди, а полубоги, которые управляют всем миром. Не знаю на счёт полубогов, но вот то что в мире творятся необъяснимые вещи - подтверждают сотни зафиксированных случаев, к которым у меня есть допуск.

В общем, секретарь Императора - это ответственная профессия, которая требует большой сдержанности во всем. Как так, что Мишка решил уйти с этой службы, ума не приложу.

— Присаживайтесь Василий Михайлович, — указал царь на один из стульев.

Сам же поднялся и подошёл к окну в человеческий рост. Дождался пока я усядусь, повернулся ко мне.

— У меня есть к вам поручение Василий Михайлович. Не скрою, что хотел это поручить вашему коллеге Михаилу Валерьевичу, но, сегодня утром он подал рапорт об отставке, не назвав причин. Ему объяснили, что уход со службы секретаря Императора влечёт за собой строгое наказание. Но Михаила это никак не напугало и даже больше, он просто рассмеялся и ушёл. Что так повлияло на его поведение, я просто не знаю.

— Совсем недавно мы потеряли общего друга и коллегу. Михаилу нужен перерыв, отпуск, — попытался оправдать друга.

Николай кивнул.

— Я понимаю, как трудно терять близких людей, но, вы не простые люди, вы мои секретари. Что же будет если, каждый мой человек, владеющий многими секретами, станет вести себя подобным образом, как Михаил? Так до предательства недалеко. Вы понимаете, о чем я говорю?

— Понимаю ваша сиятельство. Но хочу заметить, что Михаил Валерьевич, преданный вам и короне. Всё секреты он заберёт с собой.

— Я искренне надеюсь на это. Кстати, профессор Энрике Зельмонд, вам не передавал никакой информации кроме той, что в портфеле?

Не могу же я государю сказать то, о чем меня попросил профессор перед смертью. Даже ему, так как дал слово. А именно, не передавать никому зашифрованный документ, а оставить его у себя. Так же очкарик сказал, что совершил ошибку и эта ошибка может навредить всему человечеству. А Германию можно остановить, после того, как расшифруется лист. Но это должен сделать я. Почему именно я? Почему он доверился мне, я не знаю. Возможно перед смертью началась агония и он не отдавал себе отчёт. Но как бы там ни было, его просьбу исполнил, конверт оставил у себя.

— Агенты "Тайной канцелярии" спрашивали меня об этом. Ваше превосходительство, контакт с профессором был минимальный и перед смертью он успел отдать только портфель. Обыскать его, возможности не было, так как сами находились на грани смерти. Потом, нам оказывали помощь, а тело профессора находилось не под наблюдением. Его привезли позже и кто его обыскивал мы просто не знаем.

Царь задумался, уставившись на меня. Точнее, смотрел сквозь меня.

— Кроме вас, любой мог обыскать профессора?

— К сожалению, да. Это наша промашка.

— Что вы, не вините себя. Как мне известно все личные вещи профессора находились при нем. А то что он говорил о чем-то ещё, кроме портфеля, по моему мнению, сделано специально, чтоб повысить свою ценность в наших глазах.

— Не могу знать ваше превосходительство, так как не посвящён в детали.

— Как ваши раны Василий Михайлович? — внезапно Император поменял тему.

— Ходить могу, слава Богу.

— Это замечательно. Предлагаю вам отдохнуть за счёт Империи, — улыбнулся Николай.

— Прошу прощения, но у вас, ваше величество, было ко мне поручение.

— Вот именно. Совместите полезное с приятным. Вы побываете в нескольких странах в течении двух недель. Отправляетесь послезавтра. Маршрут вашего путешествия проложен нашими людьми так, что вы увидите много интересного и незабываемого. Билеты и командировочные передаст вам главный секретарь.

— Необычное задание ваше сиятельство, — искренне удивился я.

— Вы правы Василий Михайлович. Это с первого взгляда. Но на самом деле все очень просто. Вам нужно исполнить моё поручение в конкретную дату. Поручение состоит из вот этого письма, — положил на стол конверт из белой бумаги. — Хочу предупредить вас Василий, письмо секретное и передаётся из рук в руки. О нем, кроме меня вас и другого человека, никто не знает. А ваша командировка, для всех, благодарность от меня, проявленная, в виде путешествия и денежного вознаграждения. Даже главный секретарь не знает о моем поручение вам. Так что вы понимаете, что это особо важное письмо от которого зависят судьбы многих людей. Подчёркиваю, очень важно доставить его в срок, день в день.

— Думаю, за две недели у меня все получится.

— Искренне надеюсь на это.

— Кому я должен передать письмо?

— А вот тут вас ожидает сюрприз. Ни за что не догадаетесь, — улыбнулся Николай второй.

— Королю, что ли? — пошутил я.

Император вдруг стал серьезным:

— Откуда вы знаете?

Теперь моя очередь настала быть серьезным. Мне показалось, что Император таким образом шутил со мной. Но судя по его выражению лица — нет. Неужели у меня будет встреча с королём.

— Ваше превосходительство, я пошутил.

— Хороши у вас шутки. Испортили такой сюрприз.

— От моих догадок сюрприз не потерял своей силы и даже на оборот, я поражён этим известием.

— Вам, Василий Михайлович, выпала возможность пожать руку самому королю Великобритании и Ирландии Георгу пятому.

— Да, но для начала к нему добраться надо бы, — не скрывая своего восхищения, произнёс я.

— Не переживайте, для вас это будет самая спокойная и в то же время самая значимая миссия в вашей карьере. Уверяю вас. Вынужден покончить с нашей беседой, так как дела государства не позволяют расслабляться ни на секунду. Можете взять конверт, — продвинул его по столу.

Мне пришлось подняться и обойти довольно таки длинный ряд из стульев, прежде чем достиг цели. Конверт исчез во внутреннем кармане моего пиджака. Государь наблюдал за моими движениями.

— Обещаю вам, поручение выполню в срок, — щелкнул каблуками, как бравый офицер.

На что Император поднялся и протянул мне руку: — Вот ещё кое-что, — передал небольшую золотую печатку, — С этим вы без проблем попадете к Георгу. Желаю удачи!

Идя по длинному коридору дворца, почему-то думал о том, что зря Николай пожелал удачи, хотя я и не был суеверным, но вот в этот раз как-то аж задело.

В кабинете главного секретаря получил билеты на несколько видов транспорта, маршрут и деньги. Приличная сумма, даже для меня, у которого деньги имеются в достаточных количествах.

Уйдя под завистливый взгляд главного, хотел было отправится домой, подробно все изучить, но вдруг в голову пришла мысль, посетить императорскую библиотеку, точнее ту часть о которой мало кто знал, даже из приближенных Императора.

В библиотеке стояла неимоверная тишина, которая давила на уши. Забавно то что тишина может давить. Библиотекарь, пожилой мужчина, как обычно восседал за своим столом, мне все время казалось, что он никогда не покидает его.

Предъявив пропуск, прошёл в мир знаний и приятного запаха книг. Здесь бывал множество раз и каждый уголок, каждая полка мне знакомы.

Читателей в зале совсем мало, что было хорошо. Лишние глаза – они лишние. Прошел в дальний край, осмотревшись достал книгу из полки, за которой находился скрытый рычаг. Потянул его на себя. Тихий щелчок и полки мягко отъехали от стены.

Открыв достаточно чтоб втиснуться, шмыгнул в тайную дверь и сразу же закрыл за собой.

Здесь не было каких-то полок с тайными книгами, да и комната совсем маленькая для такого. Посредине стоял стол и стул. На столе, покрытым полотном, что-то что пугает не посвящённого человека. Хотя не посвящённым вход сюда закрыт. А вот мне повезло видеть и пользоваться этим, поистине фантастическим изобретением.

Аккуратно убрал полотно, оголив большой прозрачный шар, мне всегда напоминал тот который у астральных предсказателей, у мошенников, только больше и настоящий. Но с астральным миром этот шар никогда не был связан, а вот с наукой - напрямую.

Провернул маленький выключатель. Комната моментально наполнилась гулом механических деталей. Через пару секунд стеклянная сфера стала подсвечиваться голубоватым светом. А ещё через секунду, прямо внутри шара, появились слова "Готово к служению". Интересно было наблюдать за этим, слова натуральным образом весели в голубоватой дымке шара.

Теперь нужно задать интересующий меня вопрос. Для этого здесь предусмотрено, что-то наподобие печатной машинки. Но просто так это все не работает. Нужен специальный ключ, который поможет тебе открыть вход к секретной информации. Такой у меня имеется.

Снял с шеи длинную цепочку, на которой болтался золотой ключик. Никто не мог подумать, что это не украшение, а полнофункциональное приспособление. Ну, а для чего оно, думаю не догадался бы даже служащий высокого ранга.

Прямо в стол были вмонтированы четыре замка для ключей подобных моему. Над каждой замочной скважиной буквы "Ж" - что значило железный, "С" - Серебряный, "З" - золотой, "Б" - значит брильянтовый. Я обладал золотым ключом, серебряный и железный у служителей ниже рангом, ну а брильянтовый ключ был у Императора и некоторых членов семьи.

Зачем такие сложности с ключами? Да очень просто, каждому из владельцев ключей положен доступ к определённой информации. То есть, обладатель серебряного никогда не сможет узнать то, что может обладатель золотого.

Провернув ключ, надпись в шаре изменилась на: "Добро пожаловать Василий Михайлович". Медленно, так как навыки печатанья у меня минимальные, написал "профессор Энрике Зельмонд".

Машина загудела, что-то беспрерывно клацало, затем в шаре стал появляться текст. Биография профессора Зельмонда. Как оказалось, на вид, безобидный очкарик был глубоко законспирированным Царским агентом, более пятнадцати лет работающий на Германскую империю. Там он добился небывалых высот, работая в тайных лабораториях.

Вот значит откуда те зверюги, которые нас едва не сожрали. Те фотографии и рисунки, которые выпали из портфеля профессора, очевидно плод изобретений в тех самых лабораториях. Но если с этим понятно, то как объяснить то, что Зельмонд доверил мне секретную шифровку. Откуда взял то, что мне можно доверять?

Ответ на этот вопрос получил немного позже, когда в деле профессора, появились фотографии компаний в которых был Зельмонд. Всё бы ничего, но на фото был мой отец, который сидел рядом с профессором и по всей видимости состояли в отличных дружеских отношениях, так как на фотографиях они практически всегда запечатлены вдвоём.

Вот так сюрприз. Значит профессор знает моего отца, а судя по тому как доверился мне, знает и меня. Но как он мог знать, что я не передам шифровку начальнику? Я сам не знал, как поступлю. Хм, но все же поступил так, как просил профессор.

Ещё около часа провел с механическим всезнайкой, жадно изучая информацию об Энрике Зельмонде. Неординарная личность. Нужно будет расспросить у отца. Но я с ним в ссоре довольно приличный период времени. Видимо придётся убрать свою гордость и заговорить первому. Может быть отец прольёт свет на загадки? Да и хватит вести себя, как дети малые.

Водитель дремал за рулём "Роллса".

— Прохор, пора ехать, — негромко нарушил сладкое посапывание, взрослого мужчины.

Всегда поражался тому, как он мог резко приходить в себя после сна. Уже через секунду, невозможно было сказать, что только дремал.

— Куда едем Василий Михайлович?

— К родителям.

— К родителям? — не скрывая удивления, спросил Прохор.

— Да. Именно к ним.

— Вас понял. Заряда хватит и туда, и назад. Ночью зарядил аккумуляторы.

— Вот и хорошо. Тогда в путь.

Мы выехали. Я разместился поудобнее на роскошном диване, обдумывая предстоящий разговор с отцом. Было интересно увидеть реакцию отца, когда я заявлюсь в особняк с вопросами.

Вспомнил о Мишке. Решил позвонить и спросить почему он так быстро решился на увольнение. Выдвинув из небольшого столика, деревянный ящик, достал телефонный аппарат. Таких в Империи было мало, пока что, но мне по службе положено. Благодаря антенне встроенной по всей плоскости крыши автомобиля, я имел возможность позвонить из любой точки города. Как мне объяснили: посылается сигнал через антенну в ближайший пункт связи. Там находятся специальные приёмники, которые переводят сигнал по обычным проводам. Можно сделать и на оборот, только назвав специальный номер.

Крутанув ручку, дал сигнал в на пункт связи, сразу же в слуховой трубке послышался приятный голос девушки: — Слушаю вас. С каким номером вас соединить?

— Б10А.

— Соединяю.

Послышался треск в трубке. Через несколько секунд мне ответил женский голос: — "Резиденция Фаниных".

Ответила служанка Михаила Анна Андреевна, высокая, тучная женщина. Я даже представил её грозный вид.

— Анна Андреевна — это Василий. Позовите пожалуйста Михаила.

— "А это вы Василий, но Михаила нет дома".

— Вы не знаете где он? — задал я вопрос, на который знал ответ.

— "Что вы, конечно не знаю. Он передо мной не отчитывается. Думаю, его спутница Валерия более посвящена в это, чем я".

— А Валерия далеко от вас?

—" Нет. Тут рядом в гостиной. Дымит свой мундштук, весь дом завоняла".

— Позовите её, будьте так любезны.

—“ Ва-ле-ри-я-я"! — заорала служанка так, что я инстинктивно убрал трубку от уха.

— "Чего же вы так орете. У меня едва сердце не стало", — лепетала бархатистым голоском Валерия.

— "Тебя к аппарату" — грозно сказала Анна Андреевна.

—"Боже, какая же грубая женщина", — шептала девушка. — “Слушаю вас".

— Валерия — это Василий, друг Михаила. Мы совсем недавно виделись в моем особняке, если вы помните.

— “Конечно же помню, разве можно забыть вас… точнее ваш, роскошный особняк", — хохотнула девушка.

Язык у неё "острый", Мишке нравятся такие.

— Где Мишка?

— "Утром ездил увольняться со службы. Затем взял деньги и отправился покупать автомобиль. До сих пор нет его".

— Давно он был?

— "Да уже, как три часа прошло".

Меня что-то кольнуло холодное в области сердца. Это предчувствие я знал давно и ничего хорошего оно не сулило.

— Он пил сегодня? — обеспокоено поинтересовался я.

— "Нет. Сказал, что вам пообещал не пить больше. Я даже ревновать стала, так как обещанное мне он не дает".

— Валерия, когда Мишка объявится, пускай сразу же позвонит мне в автомобиль.

— "Куда?"

— Скажите, по второму номеру. Он поймёт.

— "Хорошо Василий, обязательно передам ему".

Спрятав телефон в коробку, нервно задвинул ящик. То, что происходило с Мишкой, мне совсем не нравилось.

В попытке понять, что происходит с другом, не заметил, как подъехали к особняку родителей. Огромное здание со множеством комнат, залов и прочих ненужных излишеств.

Пройдя в обеденный зал, застиг родителей за столом. Мать сразу увидев меня не сдержалась и поднялась. Отец смерил её строгим взглядом. Мать села на свое место, но улыбку так и не смогла скрыть.

— Здравствуйте мать. Здравствуйте отец, — поклонился я, стоя в дверях.

Отец посмотрел на меня из-под лба, но без злости и раздражение, как это было при последней нашей встрече.

— Присаживайся сын. Прими трапезу в кругу семьи.

Молча присел за стол, как оказалось, на меня тоже было накрыто. Но потом подумал, что это для брата, но вспомнил, что тот сейчас находится в Америке с дипломатическим визитом. Пошёл по стопам отца.

Но как отец узнал, что я приеду к ним? Только подумал и сразу же посмотрел на него.

— Все вопросы после трапезы, — отец оборвал мой вопросительный взгляд. — Ты же знаешь правила.

Снова он со своими правилами. Знать то знаю, но не любил их никогда. Но вслух ничего не сказал, опустив взгляд в тарелку с супом.

Глава 6

Глава шестая

Щелкнула защелка, зажав в пальцах папиросу, отец стукнул несколько раз по крышке золотого портсигара. Медленно вставил в губы и прикурил от золотой зажигалки. Эти процедуры, наверное, больше обряд, я помнил с самого детства. Завтрак, обед и ужин заканчивались после выкуренной папиросы на балконе. Точно такие же папиросы курил Царь Император Николай второй.

Отец молчал, наслаждаясь каждой затяжкой и выпуская дым под свод крыши. Всегда хотел обладать таким терпением и спокойствием, как у отца, но видимо мы слишком разные, несмотря на одну кровь.

Усмиряя свое нетерпение, медленно потянулся к портсигару. Под слегка удивлённый взгляд отца, сунул папиросу в губы и прикурил. Мельком посмотрел на портсигар и зажигалку, на которые смотрел в детстве и хотел себе такие же. Это был для отца ценный подарок, подаренный английским дипломатов. За какие заслуги я не знаю, но всяких загадочных символов на портсигаре и зажигалке было предостаточно. В детстве рассматривал эти символы такие загадочные, красивые.

Скривился от неприятного ощущения во рту, табачный дым заставил поморщиться. Отец увидел это, но ничего не сказал.

— Михаил Сергеевич…

— Да хватит тебе, — подскочил отец. — Хватит сын играть в обиды, давай помиримся наконец-то. Не могу я обижаться на своего сына, на свою кровь.

— Хочу заметить, что вы первый батюшка начали весь этот театр, а я только лишь играл по вашим правилам.

Такого от отца я не ожидал. Никогда не видел его таким, чтоб он шёл на уступки, смирил гордость. В своей сфере деятельности он был как рыба в воде, где нужно давал слабину, чтоб потом стать ещё твёрже. Но это в дипломатии. Дома он всегда был строг, никогда не шёл на уступки, всегда следовал своим собственным правилам и нас пытался к ним приучить. С моим братом это получилось, но вот со мной не вышло. Я был в семье бунтарем. Хотя это слишком громко сказано.

— Я всего лишь хотел, чтобы ты пошёл по моим стопам. Добился успеха. Стал значимой фигурой на шахматной доске империи. Но ты выбрал другой путь, опасный, специально наперекор мне.

— Отец, мой старший брат хорошо справляется с должностью дипломата, ты хорошо его обучил. Но для меня это неинтересно, скучно, помпезно.

— Очень зря сын. Ты не видишь того, что можно было бы сделать, будь вы с братом у власти. Ты не представляешь сколько возможностей перед вами открылось бы.

— Возможно отец, но мне не нужна власть. Мне хватает того, что имею.

— Вместо того чтоб подчиняется кому-то, мог бы сам командовать и управлять людьми.

— Повторюсь отец, мне это не нужно. Подчиняться Императору, стоять на защите Империи вот моё призвание, вот чего я хочу, — довольно патриотично сказал я, затянувшись дымом из папиросы.

Но видимо слишком сильный сделал вдох, что аж закашлялся. Несмотря на почтенный возраст отца, довольно быстро сократил дистанцию и вырвал папиросу из моих пальцев.

— Царь, Император. Ты думаешь, он долго протянет у власти, ввязавшись в войну?

— Мы победим врага! — снова зазвучали ноты патриотизма в моем голосе.

— Это понятно. И дай Бог чтоб так было. Но ответь на вопрос, как ты считаешь долго ещё продлится власть Император?

— Уверен, что долго.

— Твоё высказывание доказывает то, что ты совершенно не дальновидный и едва представляешь, что на самом деле происходит в мире. Ты думаешь Император — это верхушка власти?

— Конечно же. Кто ещё может быть главней и выше Императора!? — усмехнулся я, поражённые словами отца.

— Эх сын. Ты то секретарь Императора, имеющий почти неограниченный доступ к информации слеп, как родившийся котенок, невидящий того, что происходит под носом. Мне даже становится стыдно за тебя.

— Что ты имеешь ввиду? — стал терять самообладание.

— То, что могу тебе сказать вот что. Предположим, что царь Император, всего лишь публичная персона, которая исполняет приказы людей, о которых мало кто знает.

— Императору кто-то приказывает!? — не выдержав рассмеялся.

Но отец сохранял спокойствие и серьёзность. Терпеливо выждав пока закончится мой истерический смех, сказал:

— А твой брат те-же самые слова, что я тебе сказал, воспринимает совершенно иначе, так как начал понимать, как все устроено. Ты прав, дипломатия — это не твоё.

После этих слов мне стало обидно, хотя сам долгое время убеждал отца в этом.

— С чего вы батюшка решили, что царю не долго осталось править?

— Тебе действительно интересно?

— Да.

— Значит не так все плохо, как мне казалось. Посуди сам, война всегда влечет за собой чьи-то интересы и не всегда это интересы королей, царей, императоров, понимаешь, о чем я?

— Да. Ты говорил о людях, которые управляют правителями, — в этот раз сказал даже без улыбки.

— Молодец. Так же война влечёт за собой экономический упадок. На данный момент возникают очаги бунтов, которые пока что возможно погасить, но пройдет некоторое времени, влияние Царя станет гаснуть, так как в стране начнётся дефицит товаров. Но вот элита будет жить так же, и не замечать всего этого, что в итоге и станет губительным для всей Империи. Люди поднимутся, рабочие, крестьяне и покажут своею мощь. Но есть маленькое, но, пока толпа без предводителя она безопасна, но вот когда объявится лидер, который поведёт за собой массы, вот тогда берегитесь.

— Так где же взять того лидера?

— Он непременно объявится, как только Империя ослабнет. Найдутся те, кто помогут появится лидеру, это дорого стоит, но тем людям плевать на деньги.

Отец говорил очень убедительно, но мне все равно не верилось, что так может произойти. Хотя отец редко когда ошибался в своих логических анализах.

— Я бы хотел тебя кое, о чем спросить, — сменил тему разговора, так как не мог противопоставить ничего против отцовских рассуждений.

— Спрашивай.

— Ты знаешь некого профессора Энрике Зельмонда?

На лице отца появилось выражение искреннего удивления.

— Знаю. Почему ты спрашиваешь?

— Ты знаешь, что он погиб совсем недавно?

— Нет. Не знал, — опустив голову, присел назад в кресло. — Откуда ты его знаешь?

— Я его не знаю, а вот он меня знает хорошо, как я понял. И даже доверил мне секрет, — посмотрел отцу в глаза. Конечно же я мог отцу рассказать то, что произошло и то, что передал мне профессор, других вариантов узнать секреты, которые так волновал меня, нет.

В течении какого-то времени рассказал отцу все, что произошло с нами. Сделав акцент на смерти профессора и о его предсмертной просьбе. Так же упомянул о фото и рисунках, которые вылетели из портфеля Зельмонда.

Отец слушал не перебивая, с каменным выражением лица. Лишь папиросы, которые он подкуривал одну за одной выдавали беспокойство.

После моего рассказа отец долго молчал, смотря куда-то в даль. Затем сказал: — Ты поделился со мной тайной информацией, значит доверяешь мне.

— Так кому мне доверять если не своему отцу?

— Никому сын, нельзя, никому. Ладно, что сделано то сделано. Энрике знаю очень давно.

— Судя по фото вы хорошие друзья.

— По каким фото… — спросил и осекся. — А-а-а, заглядывал во "все знающего"?

Утвердительно кивнул, на вопрос.

— Да, ты совершенно прав. Долгое время дружили, сначала вдвоём, затем семьями. Энрике, не раз приезжал погостить у нас, да ты должен помнить его. Хотя нет, ты был слишком маленький в то время. Так вот. Энрике, не смотря, на мягко говоря, невыразительную внешность, был человеком умным, хитрым и изворотливым. И раз уж мы сегодня делимся секретами, то скажу, что он величайший из шпионов.

— Его завербовали Императорские агенты?

— Нет, он изначально был Императорским агентом.

— Да? — удивился я. — Фамилия у него совсем не Русская.

— Родители его из Германии, вот оттуда такая фамилия и имя. Хотя имя не Германское скорей всего.

— Это интересно, он здесь был профессором, а потом внедрился к Германцам?

— Внедрился, но вот профессором никогда не был. Это его прозвище, по иронии доли ставшее его профессией.

— Я не понимаю.

— Энрике хватило чуть больше года чтоб запихнуть в свою голову много знаний из множества книг. За год он научился такому, на что у других уходит вся жизнь. Я же говорю, умный очень. Во этот умник работал в лабораториях Германии по селекции живых организмов. Судя по твоему рассказу, опыты профессора прошли успешно.

— Вспомни, чем он увлекался.

— Шахматы, чтение, опыты. Ещё в студенческие годы он очень любил шифрование, даже придумал свой собственный язык.

В этом моменте я привстал от нетерпения и радости.

— Чего же ты сразу не сказал?

— А что говорить? Общались мы одно время шифровками в качестве приобретения и закрепления навыка. Но это было давно, поди вспомни эти закорючки и символы.

Моя радость сменилась огорчением.

— Хотя. Подожди, у меня где-то есть блокнот с шифрами. Ага вспомнил.

— Не будем терять времени.

Через пять минут, в спальне, из шкафа, по указанию отца, достал небольшой сундук. Небольшой, но тяжелый, что я едва смог его пронести пару метров.

Поставив на пол, с облегчением выдохнул: — Отец, вы там золотые слитки храните?

— Они тоже там есть, — спокойно ответив, снял с шеи цепочку на которой болтался ключ.

Два оборота с щелчками. Массивная крышка, обитая металлом, со скрипом открылась. Сосредоточив все свое внимание на содержимом сундука, представлял что-то такое тайное, необычное. Но на самом деле кроме золотых слитков ничего удивительного не было. Стопки перетянутых верёвкой писем. Какие-то книги в потрепанных обложках. И несколько блокнотов.

Очевидно отец увидел мое разочарование. Хлопнув по плечу, сказал: — А ты хотел увидеть здесь тайны всего мира? — усмехнулся. — Подобные секреты в сундуках не хранят. А это всего ишь ценности из молодости. Вот это к примеру, — поднял пачку с письмами, — переписка с твоей матерью, ещё в студенческие годы. Вот это, мои дневники.

— А золото, тоже со студенческих времен?

— Нет. Золото — это так, на всякий случай.

— Наверное лучше бы деньги хранить, и легче, и меньше места займут.

— Бумажки, которые могут намекнуть, сгореть, да и просто обесцениться, в случае смены правительства.

— Отец, не рухнет Империя, уверен в этом.

— Во ты сын непробиваемый. Я тебе факты, а ты как Фома неверующий. Ладно, поживём увидим.

Отец порылся в сундуке, бережно касаясь и пересматривая содержимое.

— Вот. Точно он, — показал в руке небольшой блокнот в кожаном переплёте.

Раскрыв, полистал страницы всматриваясь в каждое слово. Я же наблюдал за его действиями, внутренне радуясь тому, что быстро расшифрую то, что написано в послании профессора.

Ещё около часа, отец просвещал меня во всех нюансах авторского шифра Энрике Зельмонда. На моё удивление отец быстро вспомнил, что и как означает, несмотря на то что это все было очень давно. Вот, что значит тренированный ум.

Снова разместились на балконе, отец закурил папиросу, с отрешенным взглядом уставился куда-то в даль.

— Ты знаешь Василий, только сейчас вспомнил, как часто рассказывал Энрике о вас. О тебе и о твоём брате.

— Зачем вы это делали отец? Он вас просил?

— Да, но делал это завуалировано. У него то с супругой не было детей, а вам он всегда привозил подарки, да и играл с вами. А когда встречались в разных странах, подводил разговор к вашей жизни.

— Значит все-таки профессор знал о мне многое?

— Думаю да, при условии, если он не ограничился моими рассказами, а дополнительно наводил о вас справки.

— Он каким-то образом знал, что именно я буду одним из его связных. Но как можно было узнать о секретной информации?

— Василий, вот что не говори, а удивляюсь твоей наивности. Всё можно купить и продать, дело лишь в цене.

— Вы хотите сказать, что кто-то мог купить тайную информацию Императорского секретариата? — сомневаясь, посмотрел на отца.

— Вполне может быть.

— Этого не может быть!

— Тогда, как профессор узнал?

Тут отец был прав. Других мыслей, как шпионаж и подкуп не было в голове.

— Но, как же так получается? Как можно продаться, это же бесчестно.

— Тебе сын, этого не понять.

— Почему же отец, объясни.

— Всё просто, ты вырос в богатой семье, имеешь, что пожелаешь и не испытывал финансовых затруднений практически никогда. Но, есть люди, которые испытывают, есть жадные, есть разочаровавшиеся. К ним приходят люди, которые предлагают для них головокружительные суммы денег. Искушение велико, многие не выдерживают. Следствие всего этого то, что люди, которые не должны знать тайн, знают.

— Кто эти люди? Те же кто развязал войну и в стороне, наблюдают как сильнейшие империи ослабевают?

У отца вздернулись брови под лоб. На лице читалось искреннее удивление. Такие эмоции большая редкость, так как отец всегда был сдержан. Постаревший, но не утративший огонь в глазах, даже сейчас имел сильнейшую внутреннюю силу, которую чувствовал на каком-то духовном уровне.

— Не все так плохо, как я думал, — улыбнулся отец. — Скажу больше, эти люди создали комитет: распространились по всему миру, управляют им преследуя свои интересы. И скажу тебе наверняка, их интересы направлены далеко не на благо человечества.

Потом были долгие разговоры, в которых отец пытался открыть глаза на происходящее вокруг. Я слушал внимательно, но многому не верил, так как считал, что такого просто не может быть.

После разговоров с отцом, мы перешли в обширную гостиную где к нам присоединилась мать. По нашим правилам, в присутствии женщин политические, военные, рабочие дела не обсуждаются. "Собрались семьёй, будьте любезны говорить о чем угодно только не о работе и другом, что не касается семейных ценностей", — так всегда говорил отец.

За душевными разговорами не заметили, как наступил вечер. Родители отказались отпускать меня ночью в дорогу. Остался ночевать.

***

Рано утром позавтракав, так как мать настояла на этом, собрались в дорогу. Прохор, весёлый, бодрый уселся а руль. Я же обнял мать, затем отца, который мне шепнул на ухо: — Осторожней сын, за тобой постоянно следят.

То, что за мной ведётся наблюдение я конечно же знал. Но так как за мной не было никаких грехов, то не обращал внимания на слежку. Мне то бояться нечего. Разве что укрытие автомобиля друга, единственный грешок. Кстати, что-то не перезвонила мне Валерия, хотя просил её.

Усевшись в "Роллс", на прощание помахал родителям. Пока выезжали из усадьбы нащупал в кармане, блокнот, который передал мне отец. В другом, потайном, кармане нащупал письмо от императора.

— Василий Михайлович, домой?

— Да. Хотя по пути возможно заедем к Михаилу.

Позвонил в особняк Михаила. Долго никто не брал трубку и когда хотел уже отключиться, услышал встревоженный голос Анн Андреевны: — "Алло, кто это»?

— Здравствуйте Анна Андреевна это Василий Рябинин.

— "Василий, Василий приезжай быстрей, у нас беда…", — но договорить она не успела, кто-то грозно сказал, чтоб она положила трубку. Голос принадлежал не известному мужчине. Через секунду, тишина.

Посмотрев на телефонную трубку с недоумением спрятал её в ящик. Что же могло произойти? И кто тот человек, который заставил замолчать Анну Андреевна.

— Прохор, едем к Мишке и как можно быстрее.

— Вас понял Василий Михайлович.

"Роллс" существенно стал набирать скорость. Я же размышлял над тем, как поступить дальше и чего возможно ждать. Из тайника, оборудованного прямо в диване, достал небольшой полуавтоматический пистолет "Вальтер". Снарядил его магазином на восемь патронов. Передёрнув затворную раму, вогнал патрон в ствол и поставил на предохранитель, затем спустил ударник. Теперь мне нужно было всего лишь снять с предохранитель и взвести курок.

Не зная, что тебя ожидает впереди, лучше быть готовым ко всему. Или хотя бы быть готовым к большей части того, что выпадет на твою долю. Я был готов. По крайней мере был в этом уверен. Теперь мне пришлось принять довольно тяжелое решение. Нужно было куда-то деть письмо Императора и блокнот с шифрами, так как в случае если меня схватят, (я и этот вариант рассматривал) то нельзя, ни в коем случае, чтоб эти бумаги попали в руки врага.

Другого места как тайник, в котором лежал пистолет, я не нашёл. Не отдавать же мне тайные документы Прохору. Мужик хороший, но такое ему нельзя доверять, не сможет защитить. В тайник надёжней будет.

Время тянулось, как резина, несмотря на то, что ехали на максимальной скорости. Входя в заносы в поворотах, наконец то добрались к особняку Мишки. Сказал Прохору чтоб сбавил скорость. Тот послушал, мгновенно.

Въехав на приусадебную территорию, я выпрыгнул из машины, и прячась за аккуратно подстриженным кустарниками, направился к особняку.

Прохор послужит отвлекающим манёвром, для тех кто в доме. Пока сообразят, что к чему, я за этот время выясню какая угроза есть в доме.

Я так рассчитывал, а как получится, увижу совсем скоро.