Письмо

Глава 1

ПИСЬМО

Федеративная Республика Германия. Земля Баден - Вюртемберг. Хайдельберг. 2025.

Неккар лениво катил свои воды к Рейну, отражая на своих волнах лучи августовского солнца и играя тысячами бликов на волнах. Официантка небольшого кафе, пользуясь, случаем присела отдохнуть и оглянула летнюю веранду. На ней, отметила она, в этот будний день, был по-прежнему всё тот же единственный посетитель, седеющий мужчина, на вид лет за сорок, азиатской внешности, в костюме, сидящий за угловым столом за чашкой американо.

«Интересно, откуда он?», - лениво подумала девушка от нечего делать, - «Для вьетнамца слишком высокий, на японца тоже не похож. Английский не знает. Немецкий тоже.», - вспомнила она как посетитель с трудом сделал заказ на ломаном английском. Мужчина пил кофе и курил, глядя на реку. На столе перед ним лежала наполовину пустая пачка обычных сигарет, из которой он то и дело брал новую. Пару раз ему звонили на «хэнди» (мобильный телефон) и он отвечал первый раз на каком-то незнакомом языке, напомнившем девушке почему-то турецкий только звучавший намного жёстче, и второй раз по-русски, который она уверенно отличила на слух, так в школе дружила с девочкой из семьи аussiedlerов у которой дома говорили на этом языке. Мужчина попросил вторую чашку кофе и снова закурил. «Пятая сигарета за час.», - отметила Хельга, неся кофе и получив в ответ: «Данке шёен, фройляйн"». «По крайней мере, для иностранца он вежлив.» - отметила она, отвечая,- «Битте шёен.». Мужчина отхлебнул свежий кофе, затянулся сигаретой и снова начал смотреть на Неккар. Его мысли унеслись далеко, преодолевая пространство и время...

«Ольга»

Республика Казахстан, Караганда, январь 2001.

- Оля, нам «вызов» в Германию пришёл! - радостно закричала мама, и Ольга подняла голову от стола, с листом ватмана, на котором делала чертеж. Света вчера дома опять не было, а сдавать задание нужно было уже завтра, и поэтому она села за него с утра, как только скупое зимнее солнце заглянуло в окно. Моргнув уставшими глазами и откинув прядь светлых волос, она посмотрела в окно. «Опять метёт.» - подумала она, глядя на снежную позёмку, которую гнал по улице ветер. Термометр за окном показывал минус 7. В буран, Ольга знала с детства, в Центральном Казахстане, сильного мороза не бывает, зато ветер может валить с ног, а снега выпадает столько, что дороги на выезд даже в соседнии города закрывают. Да, что там на выезд. Порой бывает в буран даже в институт доехать сложно потому, что за ночь снега наметает по пояс так, что трудно дойти до остановки и автобусы не выходят на маршрут. Она поднялась и начала одеваться, Германия, Германией, а за хлебом в «стекляшку» сходить нужно. Ольга училась заочно и работала в магазине сутки через двое.

«Азамат»

Республика Казахстан, в/ч N ________, январь 2001.

- Рота, подъём! - пронзительно заорал дневальный, и помещение казармы наполнил мат и шум, спрыгивающих на холодный пол со «второго яруса» солдат, торопливо надевающих форму и обувающих сапоги. Никто не тянул потому, что сегодня по части дежурил старший прапорщик Збышко, который если рота быстро не поднималась имел привычку стрелять из личного газового пистолета в казарму и закрывать дверь. Деды - сержанты орали: "Быстрее! Не тормозим, духи!", подгоняя отстающих подзатыльниками. Азамат соскочил с кровати и быстро оделся, сунув ноги в кирзовые сапоги. Он спал на «первом ярусе» и снова замёрз как собака. «Зато, - отметил он, - сегодня крыса не укусила.». Время от времени крысы кусали солдат за руку, если она свешивалась во время сна на пол. Выскочив на улицу, он встал в строй перед казармой. «Метёт», - подумал он, глядя на снежные вихри на плацу, - «А сегодня опять в караул.». Буран, бураном, а караул никто не отменит. Азамат служил третий месяц в роте охраны после университета рядовым.

«Ольга»

Зайдя домой, она отряхнула тающий снег с сапог и, повесив пальто на вешалку, прошла на кухню, разложив покупки, и включила газ, поставив греться обед. Мать была на работе и должны была прийти только вечером. Ольга полила герань на окне из двухлитровой стеклянной банки, включила магнитофон, «перемотав» кассету ручкой, и прошла в свою комнату, где на стене были приклеены плакаты с группами «Стрелки» и «Бэк стрит бойс». Автоматически оглядевшись по сторонам, она подошла к письменному столу, за которым делала уроки еще в школе, и открыла его ящик, достав школьную тетрадь «в клеточку» на 36 листов. Вспомнив, она прошла в коридор, и вытащила из сумочки почтовый конверт, который купила на обратном пути из магазина, пройдя лишних два квартала до почты, увязая в тающем рыхлом снегу и идя против шквалистого встречного ветра. Убрав со стола ватман с чертежом, она вырвала «двойной листок» из тетради, села за стол ближе к окну, чтобы на бумагу падал свет из него и, прикусив по школьной привычке кончик ручки зубами, снимая колпачок, вывела первые буквы: «Дорогой Азамат…», и задумалась, глядя на падающий, на подоконник, снег.

«Азамат»

Желто – бронзовые патроны с щелчком, заходили в магазин автомата, который лежал рядом на деревянном столе, покрытом рубероидом. Такие щелчки слышались повсюду вокруг. Караул «заряжался» перед заступлением. Каждому нужно было «забить» два «рожка», один из которых будет, примкнут к автомату перед заступлением на пост, а другой будет лежать в подсумке, весящем на ремне. «Рожки» старые и плохо держат верхний патрон, который может вылететь в снег, когда отмыкаешь магазин. Потеря патрона это ЧП и рота держится здесь единым фронтом, чтобы через сутки при сдаче караула, когда будут считать патроны, не было недостачи. Азамат. зарядив оба магазина, выдохнул, вдохнув потом запах ваксы и оружейной смазки, и огляделся по сторонам. Пощупав нагрудный карман кителя, он почувствовал там сложенный втрое «двойной листок» из школьной тетради «в клеточку» и подумал: «Сегодня начкаром с нами идет старлей Бойко. Он незлой молодой мужик – «пиджак» после вуза. Он даст мне ручку, которой он заполняет журнал в караулке.». «Пиджаками» называли офицеров служащих после окончания военной кафедры гражданского, чаще технического, вуза, призванных на службу на три года, в отличии от «кедров» - кадровых офицеров, окончивших военные вузы. «Не даст, сам возьму, когда он спать ляжет. Я должен ей написать.».

«Ольга»

Ольга подошла к когда-то белой, а теперь, серой пятиэтажной блочной «хрущевке» на первом этаже которой находилась почта и, поднявшись на обледенелое крыльцо, толкнула, оббитую рейкой, дверь. В помещении было тепло, но неожиданно темно. «Опять света нет!» - с отчаянием подумала она, - «Ну был же, когда из дома выходила полчаса назад! Надо было раньше пойти!»

- Здравствуйте. Почта работает? - спросила она, с надеждой, у пожилой женщины, сидевшей за стеклом.

- Да вы что, девушка! Нет конечно. Света же нет!- ответила та.

-А дадут, сегодня, не знаете?! Мне очень надо! - с отчаянием спросила Ольга.

- Да откуда я - то знаю, девушка?! Мне ж не докладывают!

- Спасибо. Я тогда пойду.

- Иди, моя хорошая. Завтра приходи. Авось дадут свет.

Выйдя на крыльцо, она огляделась. Зимой в Караганде темнеет рано и, несмотря на то, что было только полшестого, вокруг было уже темно. Натянув на руки варежки, она пошла быстрыми шагами в сторону дома, стараясь не поскользнуться на льду, по темной улице, по которой гулял ветер. Надо было торопиться, скоро должна была прийти с работы мама, которая удивилась бы, не застав ее дома.

«Азамат»

Ветер метался по степи как безумный, неся заряды мокрого снега, которые били в лицо. Поднятый воротник шинели и опущенная на глаза ушанка не помогали. В двух шагах ничего не было видно. Часов не было, но Азамат прикидывал, что скоро должна прийти смена. «Если она, конечно, сама не заблудится, - подумал он, вспоминая рассказы «дедов», о том, как год назад часовые в такой буран стояли на посту по 6 часов потому, что смена с разводящим и всем составом караула откапывалась из заметенной по крышу караулке изнутри. Шинель намокла и весила казалась тонну. Китель намок тоже. Забившись под вышку, и расстегнув шинель, он со злостью посмотрел на расползающийся от влаги тетрадный листок. «Сволочь! Где я другой теперь найду сегодня? В роте - то спокойно не напишешь!» - выматерился Азамат.

«Ольга»

«Хлеб, пожалуйста, дайте, девушка. Воон тот с краю», - попросила покупательница и Ольга, надев на руку полиэтиленовый пакет, протянула ей буханку. Отсчитав сдачу, она посмотрела на часы на стене. «8:15. Через полчаса придет Света.» - подумала она, прикрыв глаза и откидываясь на стуле. Она специально брала ночные смены, за них больше платили, и днем можно было на сессии посетить хотя бы часть лекций в институте. Вытащив учебник, она попробовала читать, но ее неудержимо клонило в сон, и она уронила голову на прилавок.

- Оль, Оль, проснись! - сменщица тормошила ее за плечо, и она открыла глаза. «9:20.- машинально отметила она, - Опять Света опоздала.». Ольга не держала на нее зла. У Светки был маленький ребенок, и не было мужа, поэтому она ходила на работу днем. Сменщица включила радио, и танцевальная музыка наполнила магазин. «Сколько же я не танцевала?» - подумала Ольга, - «Наверное с ноября того года.».

– Оль, ты можешь меня 27 – ого подменить днем?, - задала вопрос Светлана, когда Ольга расчесывала волосы в подсобке.

- Опять?! Имей совесть, Света! На сутки ж мне придется выйти!

- Нуу, Оооль, очень нужно! Пожалуйста!

- Свидание?

- Да! Он такой классный! Тебе бы тоже личной жизнью заняться не мешало! Красивая девка, а только и знаешь, что из дома на работу, да еще в политех свой. Делать тебе нечего!

Ольга промолчала, и надела шапку, выходя на улицу. Фонари гасли. Светало. «На следующей неделе сессия.», - подумала она. - «Буран кончился. Значит, будет мороз. Интересно, как он там?».

«Азамат»

К утру буран стих и подморозило. Воздух стал прозрачным и звонким. Караул старался побыстрее убрать снег, пока он не покрылся льдом и не смерзся насмерть, покрывшись коркой, которую разобьешь только ломом, поэтому вся бодрствующая смена не сидела, как обычно внутри, а была на улице, разгребая металлическими скребками и лопатами снег.

Откатив вал снега к ограждению, Азамат снял рукавицы и вытер лоб. Стоявший рядом, и, опиравшийся, на скребок, Самат, закурив, спросил:

- Чай пить пойдешь?

- Сейчас только лопатой подберу остатки. Ты иди, ставь чайник.

Самат затушил окурок и зашел в караулку. Азамат подобрал остатки снега совковой лопатой и быстро разровнял сугроб сверху, сделав «кантик». Руки после работы чуть дрожали когда, прикурив сигарету, он жадно затянулся. «Интересно, что она делает?» - подумал он.

"Ольга"

"Ich bin, du bist, er/sie/es ist, wir sind, ihr seid, sie/Sie sind."

Ольга отложила тетрадь, повторив спряжение немецкого глагола sein (быть) в настоящем времени (Präsens). Придя с работы, она поспала два часа, и села за немецкий. Шпрах - тест, в посольстве Германии, она уже с мамой сдала, но язык забывается без практики, а откуда она в Караганде? Тем более, в школе, она учила английский. Комплекс отличницы заставлял её не лениться и хоть пару раз в неделю перечитывать пару страниц тетради, которую она вела на курсах в немецком культурном центре.

Поднявшись, она прошла на кухню и налила свежей воды своему питомцу - маленькому зелёному волнистому попугаю, который весело смотрел на хозяйку, чирикая и свесившись с потолка клетки. "Надо позавтракать." - подумала она хотя после смены ей хотелось только одного - лечь и проспать сутки, а может и двое. Налив воды в чайник и вынув из холодильника масло, а из деревянной резной хлебницы полбатона, она потянулась за своей кружкой и, на секунду замерла, глядя на стоявшую, чуть в стороне от других, чёрную кружку с Тельцом. "Он всегда из неё чай пил когда приходил с практики на обед," - мелькнула в её голове непрошеная мысль, но она постаралась прогнать её, и посмотрела в окно, в котором было видно пронзительно голубое ясное как всегда в морозный день, в Караганде, небо.Термометр показывал -27 ниже нуля.

"Азамат"

Дорожка от караулки до столовой превратилась в гладкую ровную без единой морщинки поверхность. "Сволочи ленивые этот наряд столовский. Обленились совсем в тепле. Песком посыпать не могли. Хоть Олимпиаду зимнюю проводи!"- подумал Азамат, балансируя на льду с двумя алюминиевыми бидонами в руках. В этих мыслях была заложено извечное, передающееся от призыва к призыву, соперничество между ротой охраны и взводом материального обеспечения, который ходил не в караул, а в наряды по столовой и КПП. Рота же ходила в караул и дневальными по роте. Зимой конечно караул - не мёд, но Азамат ненавидел ходить в наряд по столовой и КПП, и предпочитал караул, несмотря на холод, ведь на посту он мог пробыть четыре раза по два часа в одиночестве. Толкнув дверь ногой, он занёс в караулку завтрак в бидонах - перловку и чай. Сержант Дамежанов, идущий за ним следом, нёс в судках масло и хлеб, выбрав, что полегче как и положено "черпаку". Грохнув бидоны на стол в караульной столовой Азамат включил газ чтобы подогреть завтрак. Есть не хотелось вообще. После трёх смен на посту и борьбы со снегом хотелось только лечь и заснуть на пару суток. Но до сна было ещё сорок минут, убедился он, глянув на часы над оружейкой. Открыв бидон с чаем, он взял алюминиевую кружку и подумал: "А у неё дома она для меня специально кружку держала." - и мотнув головой, отгоняя эту мысль,посмотрел в окно, где была видна белая до боли в глазах, заснеженная степь. Термометр показывал -32 ниже нуля.

"Ольга"

Сбежав по крутым ступенькам крыльца, Ольга огляделась вокруг. Сегодня заочников отпустили с занятий пораньше, потому, что мороз крепчал. Говорили, что скорее всего ночью он усилиться до -35 и школы учиться завтра точно не будут. Подняв воротник пальто, она побежала к остановке, чтобы ехать домой, когда внезапно вспомнила, что у неё в сумочке, до сих пор, лежит неотправленное письмо. "Буквально в квартале от института есть почта!" - подумала она - "Я должна это сделать! Иначе это будет нечестно! Хоть мы и поругались, но он должен знать!"- и повернула в другую сторону. В шесть пятнадцать вечера, Оля вбежала в помещение почты, на ходу, открывая сумочку, и вытаскивая конверт с письмом. Подойдя к окошку, она постучала, по стеклу, тонким пальцем.

- Что вам, девушка?

- Мне письмо отправить!

- По Казахстану?

- Да по Казахстану.

- Давайте.

На секунду, она заколебалась, но потом будто нырнув с головой в холодную воду, протянула сотруднице почты письмо. Та равнодушно глянула на конверт и с упрёком сказала:

- Ну девушка, вы же в армию пишите?

- Да в армию, а что?

- А где номер воинской части? Что вы такая невнимательная?

"Может это знак?" - подумала она, и на секунду замерла, глядя на конверт, лежащий перед ней, но потом резко будто боясь передумать, взяла привязанную к полке шпагатом шариковую ручку и вывела красивым чётким почерком на конверте"В/Ч N" и пять цифр.

- Вот возьмите, пожалуйста. И вот оплата.

Сотрудница спокойно приняла письмо и выдала квитанцию.

- Всё?

- Всё - всё, девушка. Идите, мы закрываемся.

Ольга вышла на крыльцо и посмотрела в усыпанное звёздами чёрное январское небо. Вынув из сумочки платок, она промокнула уголки глаз которые почему-то стали влажными. "Это просто иней на ресницах растаял. Да это только иней!" - подумала она и зашагала на остановку.

"Азамат"

Буран, бывший несколько дней назад, оставил за собой только снег. Ветра не было. Мороз чуть спал. Снег хрустел под сапогами караула. Азамат шёл на пост как ходил уже полтора месяца и будет ходить до осени если ничего не изменится. Было только 16:15 и они шли менять старый караул. Проходя возле КПП они увидели Мишку из штаба, который крикнул разводящему:

- Эй, Куантай, подожди! Мне Азамат нужен.

Пожав плечами, сержант остановился, и Мишка сунул в руку Азамату письмо:

- Держи это тебе. С тебя сигарета. Видать подруга пишет! Фартовый ты! - и подмигнул.

Дойдя до поста, и дождавшись пока шаги смены затихнут, Азамат открыл письмо и прочёл его дважды. Прочитав его в третий раз, он вытащил из кармана коробок спичек и положив письмо с конвертом, на ступени железной караульной вышки, поджёг его тремя спичками сразу, глядя как синие буквы исчезают в пламени, а белая бумага чернеет.

Федеративная Республика Германия. Земля Баден - Вюртемберг. Хайдельберг. 2025.

Услышав немецкую речь, мужчина повернул голову, резко встал, и сделав шаг вперёд, сказал:

- Здравствуй, Оля.