Обложка книги Письма живых16+
Роман

Письма живых

0.00 оценок 0 отзывов16+

Грозный и кровавый 1917-й не стал трагедией, российская государственность устояла. Империя удержалась на краю пропасти. Россия наслаждается плодами побед, наращивает индустриальную мощь и богатеет под скипетром императора Алексея. Версальский мир оказался только перемирием.

Дмитрий отступил на два шага, давая возможность профессору повернуться лицом и принять достойный вид.

О книге

Грозный и кровавый 1917-й не стал трагедией, российская государственность устояла. Империя удержалась на краю пропасти. Россия наслаждается плодами побед, наращивает индустриальную мощь и богатеет под скипетром императора Алексея. Версальский мир оказался только перемирием. В Европе вспыхивает большая война. Русские армия и флот готовы остановить агрессора. Не так-то просто ущемить интересы страны. На каждый удар, на каждый вызов у императора Алексея есть ответ. Под бархатной перчаткой царя скрывается стальная латная рукавица. Танковые дивизии вступают в бой. Авианосцы под Андреевским флагом атакуют врагов империи. Так с пограничного конфликта, с топливного эмбарго, случайного потопления российского судна разгорается пламя Великой Океанской Войны. Весь мир в огне, но русских не сломить. Эта нация способна отстоять свои интересы в любой точке мира. Примечания автора: Предупреждаю: - Толерантность здесь и рядом не валялась! Эта книга о сильной и богатой России, избежавшей катастроф. Книга о сильных и порядочных людях. Повесть о семейной трагедии, о пролегших между братьями, между отцами и детьми пропастях фронтов. Роман о людях, которым ненависть не застилает глаза, которые не теряют связь с родными. И тогда через пропасти и океаны, через нейтральные страны летят обычные письма от брата к брату и сестре, от сына к отцу. Родная кровь сильнее ненависти и истерик великих вождей. Здесь нет розовых соплей, нет пространных описаний. Только драйв и настоящие люди сильной страны.

Читать фрагмент

Читать ещё

Глава 1. Тринидад.2 февраля 1942. Кирилл.Лист исписанной бумаги в руках подпоручика Никифорова дрожал. Дувший в открытый иллюминатор ласковый морской бриз пытался вырвать письмо из рук. Кирилл Никифоров плакал и не стеснялся слез. Лист бумаги в руке. Четкий знакомый почерк. Строчки двоятся перед глазами. По щекам стекают соленые капли. Лицо офицера выражает смесь изумления и радости.- Кирилл, ты что? – Арсений Ворожейкин подсаживается к соратнику. – С родными что-то случилось?- Нет, спасибо. Все хорошо. Честно, все хорошо.- У тебя слезы. Плохие вести?- Наоборот, - Кирилл счастливо улыбается и смахивает слезы. Глаза щиплет, в носу щекотно. – Дядя пишет. Он мою сестру нашел!- У тебя же брат.- Сводный. И две родные сестры. Младшую считали погибшей, а вот дядя Ваня нашел. Живая, целая. Сейчас дядя с документами решает. Скоро поедет забирать ее домой.- Где нашли? Почему плачешь? Радоваться ж…

Иногда самые важные истории начинаются с первой страницы.
Ваше мнение

Оцените книгу

Один читатель может поставить только одну оценку.

Обсуждение

Комментарии 0

Комментарии гостей публикуются после проверки модератором.