Письма израненной души

Глава 1

Опять одно и то же. Неужели король не устаёт отправлять каждодневно людей к нему на плаху? Генрих всё равно не сможет уничтожить всех оппозиционеров. Радовались за палача только стражники и, конечно же, завидовали ему: чем больше отрубленных голов, тем больше серебряных монет заработает мужчина.

Фрэнк был главным палачом его Высочества. Он выполнял свою работу безупречно, практически без брызг крови. Многие считали, в том числе его обожаемая сестра, что талант аккуратно срубать головы достался ему от отца — Фрэнка Старшего.

В городе всё его боялись и уважали одновременно. Многим горожанам была интересна жизнь палача: сколько платит король монет? Тяжёлый ли топор? Как спится ему по ночам после совершенной казни? Фрэнку было всё равно на эти глупые вопросы и предрассудки. Не отвечая на них, он ещё больше порождал сплетни. Мысли палача были заняты другим: неужели у Генриха не колет в сердце, не дрожит рука, когда он приговаривает своих подданных к смертной казни? Но не только на короле этот грех, но и на Фрэнке тоже. Мужчина надеялся, что в аду сполна расплатится за свои поступки и мысли.

Сняв чёрные печатки, Фрэнк сел на деревянный табурет и устало потёр переносицу. Тяжело. Сколько он ещё может отправить на тот свет, до того как окончательно сойдёт с ума? Каждый день палач видит эти измученные страхом лица. Скоро у короля совершенно не останется подданных, если не прекратит эти показательные казни каждое утро.

Ещё раз устало вздохнув, Фрэнк встал, прошёлся по своей скромной комнате. Он был не беден, но предпочитал не жить в роскоши, считая себя недостойным этого. Мужчина медленными шагами мерил комнату, его чёрные, как смоль, сапоги неприятно скрипели, но палач не обращал на это внимание. Подбросив в камин дров, он посмотрел на паутину в верхнем углу комнаты. В таком непонятном состоянии Фрэнк всегда прибывал после утренней казни. Кроме смерти, возможно, невинного человека, он размышлял о жителях города, простолюдинах. Они принимали это как данность, даже с удовольствием ходили на такое зрелище.

От этих мыслей палач провёл своей большой ладонью по тёмным жёстким волосам. Генрих советовал Фрэнку отрастить их и бороду, но тот предпочитал короткую стрижку и лёгкую щетину на лице. Его и так трудно было назвать привлекательным: высокий, крупный, уже за тридцать, с большим носом, узкими губами и густыми бровями, нависавшими так, что карих глаз практически не было видно на лице. Покойная матушка всегда говорила, что он очень похож на своего отца.

Фрэнк снова оглядел комнату. Сегодня отослал служанку Марту, которая убиралась у него, готовила еду и отправляла письма с деньгами его горячо любимой сестре. Ей, как считал мужчина, повезло больше: хороший муж, хозяйство, а главное – прекрасные дети. Как же ему хотелось подержать на своих огромных неуклюжих руках маленького ребёнка. Своего ребёнка. Сердце мужчины ещё больше наполнилось безграничной тоской и отчаянием. Нужно срочно принять лекарство, иначе попросту пролежит три дня с мигренью.

Быстрыми шагами Фрэнк пересёк комнату и сел за деревянный стол, на котором лежали только пара книг, кубок с допитым вином, пергамент и перо с чернилами. Его спасением было написание письма принцессе Анне, дочери Генриха. Палач в каждую букву вкладывал всю свою боль, тоску и отчаяние. Конечно, Анна никогда не получала этих писем. Сама мысль, что принцесса прочтёт их, приводила мужчину в ужас.

Фрэнку нужно выговориться. Макнув перо в чернила, он приступил к написанию. Как обычно, начал с приветствия и восхваления красоты принцессы: её белокурых локонов, голубых глаз и обворожительной улыбки. Пора переходить к самой трудной части в письме. Его чувства. Его грех, что тяготит душу. От него не убежать, не спрятаться. Жизнь палача полна отчаяния и боли. Даже ад не сравнится с тем, что проживает он здесь в этом королевстве. Изливая свою душу принцессе, воображал, что на столе воткнут топор с кровью тех несчастных людей, которых лишил жизни. Он водил пером по бумаге так быстро, будто птица на плече подсказывала мужчине, что нужно писать. Но сегодня это не помогало. Всё сильнее он погружался в пучину тоски и уныния. Может, лучше смириться, дожить свой век с этим грехом? Фрэнку, как он считал, не подвластно изменить свою жизнь. Слишком слаб. Морально сломлен и опустошён.

В очередной раз Фрэнк вложил часть своей души в это письмо. Аккуратно завернул, поставил печать, но решил его не убирать в ящик, а оставить на столе. Боль от безысходности сдавливала грудь. Он постучал кулаком в область, где расположено сердце. Не помогает. Может один кубок вина заглушит на время эту ноющую боль? Совсем немного. Палач не хочет спиться, как его покойный дед. Взяв пустой сосуд, он пошёл к погребу. Встретил служанку Марту, опять она что-то забыла. Налив себе немного красной жидкости, вернулся в комнату. Женщины уже не было. Мужчина встал посередине и залпом выпил содержимое кубка. Горло неприятно обожгло. Фрэнк обвёл в очередной раз комнату взглядом и сосредоточил своё внимание на письменном столе. Лицо его резко начало бледнеть, кубок выпал из его руки и звонко ударился об пол. Палач понял, что не увидел на столе письма адресованного Анне. Он быстро подбежал, судорожно открывал ящик. Его нет. Марта. От мысли о женщине в висках застучало. Она забрала его, чтобы отнести принцессе. Анна увидит письмо...

Вся тяжесть положения Фрэнка громом обрушилась на него так, что мужчина не удержался на ногах и упал рядом с кроватью. Глаза палача заволокла белая пелена. Прежде чем погрузиться в небытие, он надеялся, что это смерть наконец-то пришла за ним. Наступит долгожданное освобождение.

Глава 2

Палач медленно открыл глаза. Глубокий вдох. Почему он лежит на полу? Сколько времени был без сознания? Фрэнк попытался вспомнить, но лучше бы он этого не делал. Марта. Забрала. Письмо. Нужно бежать за ней! Догнать! Вырвать его из рук женщины и порвать на мелкие кусочки, сжечь их. Но сейчас это делать бессмысленно. Неизвестно сколько он пролежал в таком положении, если бы не его трусость и страх, сковавший тело, палач смог догнать Марту и предотвратить скорое крушение его мира.

Что сейчас будет? Возможно, стража уже на пути к нему в дом, ведь послать письмо такого содержания, да ещё и принцессе - это огромный шаг навстречу своей кончине. Послание порочит короля, оскорбляет Анну. Кто он такой, чтобы писать ей?

Фрэнк осторожно поднялся с пола и сел на жёсткую кровать. Разве не этого палач хотел? Освобождения? Да. Но когда смерть дышит тебе в затылок, то начинаешь осознавать каждого момента. Что ж, решение есть - бегство. Его уберут с должности, как он и хотел, но ценой собственной жизни. Больше не будет так, как раньше.

Мужчина резко встал с кровати и начал собирать необходимые вещи в тряпичную сумку, которая лежала под столом. Деньги, хлеб, вода. Что ещё нужно беглому путнику?

Фрэнк вытащил из ящика остальные письма принцессе Анне, которые хранил. Быстро пересёк комнату и один движением руки бросил их в огонь. Языки пламени расправились с бумагой и сургучной печатью. Палач сжёг нити связывающие, как он считал, с принцессой. Хотя последняя нитка осталась. Именно она принесёт ему погибель.

Мужчина вышел из своего дома. Движения, шаги его были резкими и нервными. В глубине души он не хотел покидать это место. Скорее всего, причиной служила Анна. От мысли о ней у Фрэнка заболело в области груди. Он больше не увидит её светлое прекрасное личико? Это невыносимо. Безумно тяжело. Палач уже пожалел,что оставил то письмо на столе. Будь он осторожней, то его хрупкий мир не рушился у него на глазах.

Неужели мужчина к концу своей жизни сойдёт с ума? Как тот торговец шляпами. Поговаривали, что пять лет назад он ушёл в лес и больше не вернулся. Такова и судьба Фрэнка?

Мужчина уже подошёл к воротам, как его окликнули два стражника.

— Палач Фрэнк, вас зовёт к себе принцесса! - воскликнул мужчина, с любопытством поглядывая на него. Им оставалось только догадываться, зачем Её Величество позвала главного палача на аудиенцию. Может, хочет, чтобы он выполнил грузную работу? Лишил жизни того, кто неугоден Анне? Никто бы не удивился такому приказу, яблоко от яблони далеко не упадёт. Так считали всё, кроме Фрэнка. Он видел в ней не только благородную внешность, но и добрую непорочную душу.

— Хорошо. Идём, – неожиданно для себя спокойным голосом ответил палач стражникам. Значит, такова судьба. Она презрительно обругает его, расскажет всё королю, а тот просто - «голову с плеч».

Через несколько минут его сердце будет окончательно разбито. Даже после смерти родителей ему не было так уныло и тоскливо, как сейчас. Возможно, казнь и вправду будет его освобождением. Видеть брезгливое, полное ненависти лицо возлюбленной Фрэнк не хотел. Но эта рабская покорность, что была у простого народа с рождения, не давала ему взбунтоваться, сбежать от стражников и уехать из королевства.

Палачу казалось, что они до зала для аудиенции шли вечность. Но на удивление рыцари не направили его в зал, а в другое крыло замка. Здесь располагались личные покои королевской семьи. Что ж, видимо, принцесса даже не даст ему объясниться.

—Почему именно сюда вы ведёте меня? – грустным голосом произнёс палач, смотря на портреты королевских особ на стене.

— Такова воля принцессы, – ответит ему Джон, один из стражников. – Скажи, она поручила тебе убить кого-нибудь?

От такого вопроса Фрэнка бросило в жар. Как он смеет так думать об Анне? Дочь короля Франции совершенно непохожа на своего отца!

— Что ты такое говоришь? Ума лишился? Наша принцесса чистейшей души человек! - гневно воскликнул палач и от злости и опустошения, занёс руку для удара. Его остановил второй стражник.

— Сейчас не время для этого. Вас ждёт принцесса, – начал успокаивать палача мужчина. Роланд был прав. Если его казнь отсрочат, он ещё поквитается с Джоном. – Заходи.

От этой фразы сердце болезненно сжалось, в глазах потемнело. Аудиенция с Анной страшнее, чем отрубать людям головы. Он переступил порог и оказался в её салоне. Всё было так, как палач и представлял: очень тепло и уютно, на стенах висели гобелены, посередине были диванчики, возле окна стояло трюмо, где и сидела принцесса.

— Ваше Высочество, – с трудом вымолвил палач, опуская глаза. Он сейчас не выдержит этой муки.

— Фрэнк, здравствуй. Нужно поговорить, – решительно произнесла Анна. Поднявшись со своего места, она взяла письмо в руки. – Я прочла твоё послание...

Кажется, вот и долгожданный конец его жизни.

Глава 3

— Фрэнк, здравствуй. Нужно поговорить, – решительно произнесла Анна. Поднявшись со своего места, она взяла письмо в руки. – Я прочла ваше послание.

Кажется, вот и долгожданный конец его жизни.

— Оно меня удивило. Даже я бы сказала, шокировало, - говорила она, лицо её было непроницаемым. Палач никак не мог понять, о чём думает Анна и что хочет сказать ему дальше. - Я поговорила с отцом.

Сердце в который раз болезненно сжалось. Фрэнк ожидал этого. Лучше он бы умер от холеры десять лет назад... Или провалился вниз от тоски и уныния. Почему его плохие мысли осуществляются

Принцесса видела, что мужчина стоит, будто под колдовством. Он был так бледен, и Анне казалось, что Фрэнк сейчас вот-вот упадёт без чувств. Ох, бедный... Ей было так жаль его, такого сильного, но в то же время слабого мужчину. Девушка чувствовала его душу и прекрасно понимала, какой он на самом деле.

— Король согласился использовать другого палача для совершения его приказов, но это только на время. Несколько месяцев, – по-доброму произнесла она, обеспокоенно глядя на Фрэнка. По его лицу было видно, что он может отойти к Богу прямо сейчас. Может, это у него с рождения? Или принцесса сказала что-то не то? Обидела?

— Что… простите.... Ваше Высочество... - отрывисто произнёс палач, не веря услышанному. За столько времени он наконец-то отдохнёт от убийств. Но как же так? Мужчина полжизни прожил с такой работой. Он большего и не видел.

— Я понимаю, всё произошло слишком быстро, но видеть, как вы страдаете, больше не могу, – смущённо промолвила принцесса, ближе подходя к нему.

Что же теперь делать? Как жить дальше? Уехать на несколько месяцев… Вдруг когда он приедет, Анна уже будет чей-то женой и королевой. Это невыносимо.

— Не могу уехать, - пробормотал палач, стараясь не смотреть на девушку. Её лицо излучало доброту и милосердие. Но почему? Она должна испытывать отвращение от чувств, что он питает к ней. Может, Анна не поняла этого? Не поняла, что мужчина любит её?

– Я люблю вас. Моё сердце разорвётся быстрее от разлуки, чем от каждодневных казней невинных людей!

Фрэнк не поверил свои ушам. Неужели он это сказал? Впервые за столько лет палач не может смириться со своей нелёгкой судьбой. Отпала рабская покорность, любовь уничтожила её. Пусть принцесса не испытывает таких чувств к нему, он всё равно останется возле неё, хоть на расстоянии будет оберегать, защищать и поддерживать.

Анна не была удивлена. Девушка ласково улыбнулась ему и подошла ближе, практически вплотную. Такое расстояние между ними было непростительно компрометирующим. Они в салоне вдвоём, но это нисколько не смущало юную принцессу. Она разговаривала с ним как с братом, старым другом, будто с раннего детства они вместе и не разлучались даже на минуту.

— Нельзя губить свою душу, Фрэнк. Тем более из-за меня, - улыбнулась ему Анна и нежно коснулась ладонью его щёки.

От теплоты её руки сердце палача готово было вырваться из груди. За этот день он испытал весь спектр эмоций: от глубокого отчаяния до безграничного счастья. Как хорошо, что мужчина не стал беспрекословно подчиняться, а рассказал о своих чувствах.

— Моя душа – ничто без вас, - с теплотой в голосе произнёс он. Ему хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно. Одного прикосновения достаточно, чтобы быть самым счастливым человеком. Анна была с ним нежна и мила. Фрэнк знал, что девушка не притворяется, она была самым добрым и понимающим человеком на планете. Какой же контраст со своим отцом!

— Фрэнк, послушайте. Уезжайте. Очиститесь. Посетите мужской монастырь. Вы должны найти покой, – просила Анна, почти умоляя.

Ей хотелось, чтобы мужчина был дальше от этого гиблого места и ужасного тирана. Девушка от всей своей души хотела помочь палачу обрести счастье и упокоение. Она не винила его, хоть и много крови было на его мужских крепких руках. Палач не виноват, он был всего лишь верен безумному королю.

— Теперь я понимаю, что покоем мне не послужит смерть, а вы. Быть рядом с вами - вот наивысшее наслаждение. Я даже готов продолжить свою работу...

— Нет! Это невозможно! – воскликнула Анна. Она столько усилий приложила, чтобы отец отпустил его на пару месяцев. Что за глупое упрямство! Уехать в деревню для него будет лучшим решением!

— Ваше Высочество, я не прошу отвечать на мои чувства, позвольте служить вам, защищать вас. Мне большего не нужно, – ответил палач, и нежно улыбнулся ей.

Улыбка вмиг преобразила его лицо. Девушка даже подумать не могла, что он весьма симпатичен, когда не уныл и потерян. Анна поняла, что впервые стоит так близко к мужчине. Главное, чтобы никто их не видел.

— Ох, Фрэнк..., – прошептала принцесса.

Неведомое ранее чувство проснулось в её груди, затуманив разум. Она встала на носочки и потянулась к его губам. Палач слегка растерялся, но наклонился к ней навстречу. Это произошло. Он целовал любовь всей своей жизни. Сначала осторожно, боясь спугнуть, но потом всё настойчивей и требовательней. Вот он, ещё один миг, который палач захочет проживать снова и снова. Она отвечала на его поцелуй с такой же страстью, хоть и была неопытна. В эту минуту они хотели утонуть в нём.

Послышался громкий стук в дверь и в следующую секунду она распахнулась. Они были так увлечены поцелуем, что не сразу сообразили резко отодвинуться друг от друга. Вошёл король.

— Что здесь происходит?! – закричал во всё горло Генрих. Его лицо порозовело от злости. Анна от испуга подскочила к отцу, трогая за правую руку, пытаясь успокоить. Сердце Фрэнка вновь сжалось от страха, но не за себя, а за свою возлюбленную. Он не должен допустить, чтобы она пострадала.

— Ваше Величество, это я виноват.... Принцесса не ви...

— Не слушайте его, отец! Это моя вина! Я первая начала это! – кричала Анна, прекрасно понимая, что король не простит их. Он захочет уничтожить Фрэнка.... Нет, она не допустит! Пусть лучше её саму погубит тиран!

— Молчать! - гаркнул Генрих, со злостью убирая руку Анны со своей мантии. Ему безумно захотелось избить её, а палача растерзать собственными руками. Но он поступит иначе. – Стража!

В комнате тут же появились стражники и схватили несопротивляющегося Фрэнка. Палач не обращал на них никакого внимания, взгляд был сосредоточен на принцессе. Мужчина безумно переживал за неё.

Король медленно подошёл к пленнику, схватил за голову и повернул так, чтобы тот смотрел только на него. Такой злости в глазах короля Фрэнк давно не видел... Генрих хмыкнул и спокойным голосом произнёс:

— Голову с плеч.

Глава 4

Прошло уже несколько часов с момента ареста. В подземной тюрьме Фрэнк не мог найти себе места. Он переживал за Анну. Вдруг король что-то сделает с ней... Этот безумец способен на всё. Генрих считал свою честь оскорблённой. Ему было стыдно, что какой-то палач прикоснулся к его дочери.

Фрэнк вспомнил их поцелуй. Как жаль, что такому моменту не суждено повториться. Мужчина понимал, что сегодня вечером его казнят на той самой плахе. Теперь он окажется на месте осуждённого. Интересно, палач, который осуществит приказ Генриха, будет смотреть на Фрэнка с сочувствием и сожалением? Или безжалостно отрубит ему голову и не вспомнит о нём?

Как же не хочется оставлять Анну. Кто, если не он будет защищать её от Генриха? Пусть даже на расстоянии. Фрэнк должен знать, что с ней всё будет хорошо.

В коридоре послышался шум голосов. Засов отворился и в его камеру вошёл король с двумя стражниками.

— Ваше Величество, – поклонился Фрэнк, даже в тюрьме он соблюдал правила приличия. Король презрительно скривил лицо, ненависть пылала в его глазах. Палач понял, что Генрих принял решение.

— Я не буду спрашивать тебя о том, как ты осмелился даже войти в её покои, – жёстко произнёс правитель, убирая руки за спину. Этот жест не предвещал ничего хорошего. – Ты жалкий раб, всего лишь пешка, которую легко уничтожить. Вот так.

Генрих сделал щелчок пальцами. Он пытался унизить, запугать палача, но Фрэнка не волновали его слова. Главное, чтобы этот безумец не причинил вред Анне.

— Страшно тебе, палач Фрэнк? – с насмешкой в голосе спросил король. Генрих упивался своей властью над осуждённым. Ему хотелось позлить мужчину, довести его.

— Нет. Я уже достаточно насмотрелся. Смерть мне нестрашна, она стала мне другом.

— Другом? А кем тебе стала моя дочь? – произнёс король, гнев, бушующий в груди, становился сильнее.

— Я скажу Вам правду, Ваше Величество. Принцесса — любовь всей моей жизни. Она причина моего пробуждения по утрам. Ради Её Высочества я готов понести наказание, – с гордостью ответил Фрэнк, расправляя плечи.

Поцелуй Анны изменил его жизнь. Теперь он не тот унылый, забитый человек. Нет. Палач — мужчина, который готов пойти на всё ради любви.

— Не беспокойся. Ты понесёшь наказание. Ответишь сполна. Только скажи, эта девчонка сама тебя соблазнила?!

— Как вы можете, Ваше Величество! Побойтесь Бога! Она Ваша дочь! Принцесса Анна самое невинное и светлое существо в королевстве! – воскликнул Фрэнк, не понимая, как можно в таком грехе обвинять девушку. Король действительно сумасшедший.

— Не защищай её. В ней поселился бес похоти, которого нужно изгнать, – жёстко промолвил Генрих, смотря сквозь Фрэнка, на кирпичную плесневую стену. – Она такая же, как мать.

— Ваше Величество, позвольте объяснить...

— Молчи, палач Фрэнк, – прервал его правитель, поднимая перед ним руку. Пальцы короля были все в золотых перстнях. — Раз смерти не боишься, то так или иначе с помощью неё ты лишишься самого дорогого - моей дочери.

От этой фразы Фрэнк побледнел. Мужчина испугался, что безумец захочет казнить девушку. Палачу действительно это казалось хуже смерти.

— Ты будешь казнён на закате и никогда не сможешь быть с Анной. Жалкая пешка, - произнёс король и плюнул под ноги осуждённому. Жест был весьма некоролевский.

Фрэнку было всё равно на его презрение. Когда Генрих вместе со стражей вышли из его камеры, он облегчённо вздохнул. Может, и пешка, но без него не было бы шахматной партии.

***

Солнце медленно опускалось к горизонту. Оно уже не такое обжигающее и слепящее, как днём, а мягко пригревало тёплыми вечерними лучами. Закат словно провожал его в последний путь.

Фрэнк обернулся и посмотрел на замок. Как он был величественен и красив в лучах заходящего солнца. Мужчина надеялся, что Анна не видит его сейчас: одежда в пыли, лицо было в ссадинах и синях, перепачканных грязью, руки закованы в кандалы. Не таким он хочет запомниться ей...

Стражники подвели его к плахе. Фрэнк никогда бы не подумал, что теперь окажется на месте приговорённых к смертной казни. На эшафот поднялся другой палач, его приятель Вард. Что ж, похоже, именно он и лишит Фрэнка жизни. Мужчина надеялся, что его хороший знакомый сделает всё аккуратно и быстро.

Бывший палач положил голову на плаху. Жаль, что ему было запрещено ходить в церковь, иначе он бы исповедовался. Остаётся только молиться об Анне. Пусть она проживёт счастливо и безумие короля её не коснётся. Вард занёс топор над головой приговорённого.

— Прости меня, друг, – прошептал палач, но Фрэнк услышал его.

«Прощаю», – последнее о чём успел подумать мужчина перед вечной тьмой, которая, как одеяло окутала его.

Этот день он будет хранить в памяти даже после смерти. ⁣

***⠀

Девушка аккуратно срезала веточку розы с колючего куста. Сегодня настоятельница Женевьева захотела украсить столы к обеду цветами. Обычно их быт был скромен, но сегодня день рождения у приорессы Ивори. ⠀

Анна срезала ещё одну веточку и поднесла её к своему прелестному личику. Как же она обожала этот запах. Он почему-то напоминал ей о Фрэнке...

Анна уже больше трёх лет находилась в приорате Святой Фридесвиты и постоянно думала о нём. Первый год она была безумно зла на короля из-за казни палача, но проведя много времени в молитвах о душе Фрэнка, успокоилась. Генрих предстанет перед Господом за свои грехи и тогда возмездие свершится. ⠀ ⠀

Положив ещё одну веточку в корзину, девушка посмотрела на дерево, стоящее напротив кустов роз. Анна почувствовала, что сердце начинает биться сильнее. У неё такое бывало несколько раз в день, ведь ей казалось, что Фрэнк с улыбкой наблюдает за ней. Возможно, он и сейчас стоит, облокотившись спиной о дерево. От таких светлых и приятных мыслей Анна улыбнулась. Сложив аккуратно все розы, она направилась в приорат, расставлять их в вазы.⠀ ⠀

Скрывшись за углом монастыря, девушка даже не догадывалась насколько была права. Фрэнк действительно наблюдал за ней, облокотившись о дерево. Наблюдал с момента своей смерти, не оставляя её ни на минуту. Своим присутствием он поддерживал принцессу, успокаивал, защищал. Когда злость в её душе утихла, она стала сильнее ощущать его рядом. Даже сейчас палач знал, что Анна чувствует, что он где-то поблизости.

Счастливая улыбка появилась на его лице. Смерть не разлучила их, как этого хотел король.⠀ ⠀

«Шах и мат, Ваше Величество», - усмехнулся Фрэнк и последовал в приорат за своей возлюбленной.

Глава 5

За окном светило яркое солнышко, согревая всех своими лучами. Дети бегали вокруг дома, играли в догонялки. Они радовались такой тёплой погоде и звонко смеялись. Все счастливы, кроме Сары.

Сегодня утром она получила письмо от гонца. Несколько часов женщина без остановки плакала: её известили о смерти старшего брата. Сара не могла поверить, что Генрих отдал приказ казнить Фрэнка, ведь палач был его «любимчиком» . Что могло произойти? Почему он впал в немилость короля? Не только горе утраты сковывало грудь Сары, но и страх, что Генрих может озлобиться и на них. Правитель одним щелчком пальцев способен изжить их со свету.

На улице послышались шаги мужа, и женщина поспешно вытерла слёзы со своего лица рукавом платья. Её супруг Джозеф вошёл в дом. Сара поняла: что-то случилось, слишком уж были опущены его голова и плечи.

— Джозеф? Что произошло? – обеспокоено спросила женщина. Видимо, этот день хочет окончательно добить её.

— Меня выгнали с лавки... Не понимаю почему... Я был лучшим работником, –еле слышно бормотал мужчина. Ему было так стыдно признаваться в неудачах любимой жене.

— Ох, не может этого быть! – воскликнула Сара, сдерживая слёзы. Только не сейчас... Неужели король возненавидел и их? Но за что?

— Прости меня, жена. Я подвёл. Найду другую работу.

— Не найдёшь, – прошептала женщина и посмотрела на печаленного мужа. – Я получила письмо. Фрэнка казнили. А сейчас тебя выгнали с работы, которая нас кормила. Это король. Он хочет, чтобы мы страдали.

— Ох, Сара, дорогая, мне так жаль, – попытался подбодрить её Джозеф, крепко обнимая. Мужчина почувствовал, как жена расплакалась на его плече. – Надеюсь, Фрэнк в лучшем мире.... Мы выберемся из бед, всё будет хорошо.

Женщина от его слов ещё сильнее залилась слезами. Она даже не успела попрощаться с братом, выяснить, из-за чего совершилась казнь. Что мог такого натворить Фрэнк?

От уныния и ужаса, Сара начала задыхаться. Что же будет с детьми? Как им выжить без работы мужа?

Она не вынесет этого и отправится вслед за старшим братом...

***

Анна сидела за столом и аккуратно сворачивала письмо. Девушка поступила правильно.

Последний раз она находилась в своей уютной комнате в замке отца. Завтра принцесса уедет в монастырь и больше не увидит сестру и братьев. Ей было тяжело, но в глубине души она согласилась с решением короля. Уж лучше Анна покинет это проклятое место.

После того как Генрих казнил Фрэнка... Ох, она даже не хочет вспоминать об этом.

От нахлынувших чувств, Анна встала и прошлась по комнате.

«Я сделала всё правильно», – словно молитву повторяла принцесса про себя. Слишком уж хорошо знала девушка отца и то, на что способен этот безумец.

— Стража!

Через мгновение в комнату вошёл мужчина и поклонился принцессе. Анна дождалась, когда он выпрямится и продолжила:

— Пошли гонца с этим мешком и письмом к Саре и Джозефу Бламонт. Они живут... за городом, – в спешке бормотала принцесса, боясь, что отец или его слуги застукают её.

— Как прикажете, – отчеканил стражник, беря из рук Анны письмо с красивой вычерченной буквой «А» и мешок. Смяв его немного в руке, он понял, что в нём находятся драгоценности.

Не медля ни секунды, мужчина вышел из покоев принцессы.

Девушка облегчённо вздохнула. Она помолилась, чтобы посылка дошла до них целой и невредимой. Хоть кого-то ей удастся спасти.