Писательница Эжелья

Глава 1 Мой выбор и чужой

— Давай. Быстро бери эту штуку и черти свои каракули. Пиши: пусть тебя порталом перенесёт отсюда в мир Скарит. Немедленно делай. Видишь, на тебя наведено оружие, и я пребываю на грани.

Хочется сказать, что это не поддающийся логике бред! Разве можно услышать от угрожающего террориста что-то подобное? И всё же происходящее со мной — это текущая реальность. За моей спиной у стенки жмется и трясется наша учебная группа. Я впереди, сижу на ученическом месте и держу в дрожащих руках ручку. На столе листок, и тут же стоит зорко следящий за нами псих, который навёл на меня и на ребят арбалеты.

Самый обычный, живущий своей жизнью город, ничем не примечательный среди таких же учебных заведений колледж, простая набирающая знаний группа учащихся. Странный, внезапно возникший налётчик, да и сама я скрываю большие секреты. И, как оказалось позже, тайны хранит ещё один из присутствующих.

С самого детства стоило мне написать своё желание на листочке, и оно практически сразу сбывалось. Первое исполнение я приняла за совпадение и везение. В мыслях была уверенность, что такие сильные желания обязательно должны воплощаться. И именно поэтому я получила желанную на тот момент заветную куклу.

Второй раз я всё так же списала на совпадение, но на задворках моих мыслей червячок сомнения угнездился. Ведь я не так уж сильно хотела, чтобы тот мальчик подошёл и подарил мне цветы на день рождения. Я в достаточной степени боялась этого желания, чтобы оно не исполнилось. Но и хотела я этого тоже, и потому всё-таки записала свою тайную мечту в дневник.

В основном я оставляла там переживания, а подарки просила у родителей или добивалась желаемого сама. Но я не хотела требовать внимания у мальчика. И рассказать о такой мысли никому не могла. Слишком смущалась своего интереса к нему. К тому же в него были влюблены все девчонки класса, и я не хотела соперничать с ними.

Несмотря на уверенность в совпадении, следующее желание я формулировала очень тщательно. Потому что цветы от того мальчика я хотела наедине, а он подарил их при всём классе, и потом до конца учёбы многие девчонки держали на меня зуб и время от времени пакостили. Хотя я не приняла те цветы, убежав от парня. А он позже начал ходить с первой отличницей класса и всех уверял, что с ним случилось помешательство.

Больше на мальчиков я свои желания не тратила. Неинтересно. Меня озадачило моё успешное будущее, и, всё обдумав, я написала, что хочу окончить престижную школу с отличием. Вообще, моя семья была самой простой. Я не представляла, как могу поступить в престижное заведение да ещё блестяще отучиться в нем, ведь способности к обучению у меня достаточно средние, я никакой не гений. Но желание было, и запись случилась.

И жизнь моя сделала полный поворот. Сначала произошла страшная трагедия. Родители погибли. Автобус, в котором они ехали, попал в аварию, и многие в той катастрофе не выжили. Я обливалась слезами и рыдала в голос над их могилой, бросая в неё горсть земли. Друзей у мамы и папы оказалось много. На работе их уважали и ценили. Я никогда особо не думала о том, как к ним относятся другие. Наверное, потому, что врагов у них не было, и наша жизнь протекала вполне размеренно, чтобы не задаваться этим вопросом. Я бесконечно сильно любила родителей и знала, что являюсь центром их жизни. Моё горе от потери близких было неизмеримо глубоким, но я не соотносила его со своим желанием, пока в мою повседневность не ворвалась бабушка Лиза.

После смерти мамы и папы я жила у соседей. Эти добросердечные люди дружили с моими родителями, а одна из них, взявшая меня к себе, работала в соцслужбе и смогла договориться там, чтобы оставить меня у себя. Но во время похорон на кладбище на дорогой тонированной машине подъехала женщина с водителем. Она оказалась бабушкой Лизой. Положив огромный букет из белых роз на могилу моих родителей, она почему-то фыркнула, посмотрев на фото папы и мамы, и повернувшись смерила взглядом меня.

— Я Лиза. С опекой уже договорилась, бумаги подписаны, будешь жить со мной. Ты Женя. Так вот, внучка, я надеялась, что эти люди проживут по дольше, и я появлюсь в твоей жизни чуть позже, но мои надежды не сбылись. Запомни, это первый и последний раз, когда мои планы в связи с тобой не оправдываются. В дальнейшем я пойду на многое, чтобы было как нужно мне.

И вот Лиза захотела, чтобы её внучка окончила школу с золотой медалью. Тогда же в моих размышлениях всё сошлось. Я убила своих родителей. Всё случилось из-за глупого записанного желания.

Школу я действительно закончила элитную, и в аттестате у меня стояли исключительно пятёрки. Я уже не хотела этого и не старалась, но Лиза наняла толпу репетиторов, да еще и подкупала преподавателей. И вообще всех, кого было возможно. Меня гоняли дополнительно и по физкультуре, и по всему остальному. В итоге из меня почти выжали эти оценки. Но получив красный диплом я поняла, что больше не собиралась играть по бабушкиным правилам.

Как и все богатые люди, любящие власть, она думала, что остальные также помешаны на влиянии и деньгах. Для неё было большим удивлением, когда, достигнув совершеннолетия, я съехала от неё. Более того, я спряталась в маленьком городке далеко от мегаполиса, где жила моя бабушка. Позже она меня нашла и, заявившись без приглашения, высказала мне, какая я ненормальная. Она собиралась преподнести мне весь мир на блюдечке, но теперь не станет этого делать ради неблагодарной внучки. Я очень обрадовалась, когда она, наконец, отбыла.

В этом небольшом городке я спокойно жила вдали от власти и капризов бабушки. Пошла на учёбу в обычный местный колледж. Ничем особым не выделялась из толпы.

И вот неожиданно появился он. Высокий, симпатичный парень, хоть и странной внешности. Волосы у него были красными и длинными, заплетёнными в сложный «колосок», глаза — яркими зелёными, явно в линзах, а одежда словно из средневековья. С двумя арбалетами в каждой руке он ногой распахнул дверь в аудиторию, где шли занятия. И его совершенно не волновало, что надо было открывать дверь на себя, псих просто её вынес.

Вначале он говорил непонятную белиберду. А отличник нашей группы Артём оказался совершенно безбашенным. Он подошёл к этому парню и попытался забрать один из арбалетов, схватив его за руку. Странный незнакомец с силой откинул его от себя, после чего стал объясняться уже на обычном языке, хотя слова по-прежнему оставались непонятными. Потребовал Эжелью, которая обладает магическим даром писательницы.

Все восприняли его как ненормального, но безумец с оружием — это ещё страшней, чем настоящий террорист, с которым можно договориться. Не сразу мы с ребятами поняли, что Эжелья — это Женя. А когда поняли, то все посмотрели на меня. Я единственная в группе носила такое имя. И многие из учеников восприняли это как выход.

Препод не разрешил говорить, что среди присутствующих есть подходящая девушка, но кто-то из учеников вытолкнул меня вперёд и крикнул, что это я.

Один из арбалетов тут же был направлен на меня, и многие ребята попросили незнакомца отпустить их и дальше разбираться со мной наедине. Не все так себя вели, но смельчаков было мало. Те, кто не кричал, просто молчали. Только один парень хотел меня защитить. Артём. Самый умный ученик нашей группы.

Этот парень круглый отличник, он постоянно посещает олимпиады, городские и областные. К тому же неплохо занимается плаванием. Внешность его покорила всех девчонок колледжа, но я помнила своё последнее увлечение в школе и не обращала на него внимания. А тут он вступился за меня и вышел, вставая передо мной и загораживая своим телом.

И сразу же получил за это. Психопат с размаха двинул ему в лицо, и теперь Артём с рассечённой бровью сидел на корточках рядом со мной и зажимал ладонью рану.

После этого я села за стол и взяла ручку, а остальные ребята отошли подальше к стенке. Услышав, что мне надо написать, я не поверила, что у меня получится. Всё же магия в нашем мире — нечто нереальное.

За многие годы мне удалось убедить себя, что гибель родителей — это совпадение, но записывать желания я больше не решалась. И сейчас я тревожно посмотрела на психопата. Вдруг у меня ничего не выйдет? Террорист наверняка меня прибьёт.

Взглянула на Артёма. Кажется, парень пришёл в себя после удара, но не подавал виду. Он незаметно касался меня рукой. Я не поняла, зачем он так делает, но, вероятно, это был способ поддержки.

Психопат снова прикрикнул и, поторапливая, выстрелил в сторону одногруппников. В проёме снесённой двери показался полицейский-переговорщик, в которого нападающий сразу же выстрелил. Тот успел скрыться, но арбалетчик чудом не попал в него.

Больше я тянуть не могла. Не хотела, чтобы кто-то пострадал. Решила — была не была! — и написала злосчастное желание на бумаге.

Случившееся следом могло происходить только в кино. С потолка на меня начал опускаться сверкающий круг, заполненный мерцающей темнотой. Террорист оказался рядом и тесно прижался сбоку. Находясь в шоке я никак не отреагировала на это наблюдая исключительно за магическим кругом опускающимся сверху. Не отреагировала и на то, что Артём, не обращая внимания на опасного парня тоже встал вплотную ко мне с противоположной стороны. Именно он подал мне листок и ручку и мрачно прошептал, чтобы я экономила чернила и бумагу. И тут же на нас опустилась сверкающая тьма.

Все втроём мы переместились в какие-то степи. Сухая земля с редкой желтоватой травой. Знойный ветерок, не дающий свежести в этом засушливом месте. Кругом, куда ни глянешь, до самого горизонта простиралась степь. Я стояла как столб и не могла прийти в себя оттого, что случилось. А рядом со мной завязалась драка. Артём, очень быстро среагировал после переноса. Это странно, но он вырвал из рук того парня арбалеты и двинул ему несколько раз. Террорист пытался сопротивляться, но получил еще и был схвачен Артёмом за грудки. Отличник встряхнул его, и парень неожиданно заплакал.

— Это пустоши Нагов, а мне нужно в город Огня. Там мою любимую сестру собирается взять в жёны леприкон. А наш правитель решил не ссориться с самым богатым жителем Скарита. Неужели моя малышка станет его женой? Я убью себя, если это произойдёт! И она сказала, что тоже не будет жить. Наш повелитель должен отстоять мою девочку!

Артём бросил ноющего парня, и тот продолжил рыдать на земле у его ног.

— Надо было точнее формулировать требование. Сам виноват, — жёстко обрезал его такой необычный отличник. А мне стало жалко незадачливого парня. Он так нежно и трепетно отзывается о сестре. С такой любовью. И уже совершенно не выглядел ни грозно, ни страшно. Я посмотрела на Артёма, не зная, как поступить в такой ситуации.

— И как быть? — непроизвольно вырвалось у меня.

Лицо Артёма после этого вопроса сделалось злым и непримиримым.

— Это не твой народ, не твой мир, и ты не обязана никому помогать, — заявил он, но я поняла, что считаю иначе. Неважно, куда меня занесло, но если я услышала о чьей-то беде, то на меня распространяется ответственность за дальнейшие события. Если я не знаю о чужом несчастье, то я ни при чём, но если в курсе, это не даёт мне остаться в стороне.

— Где ваш правитель? Я попробую поговорить с ним, — с тяжёлым вздохом сказала плачущему парню. Артём посмотрел на меня, сердито сузив глаза и сжав губы.

— Женя, ты ничего не знаешь об этом мире. Лучше не соваться в местные разборки. Тебе самой может прилететь. — пытался убедить меня одногруппник. Но в моей голове был исключительно образ воссоединившихся брата и сестры и я во что бы то ни стало решила им помочь.

Поэтому я смотрела только на похитителя, а он встал, утирая слёзы.

— Писательница Эжелья, надо пожелать портал во дворец огненной столицы в тронный зал, — объяснил он. — Я, Димит, готов умереть, нарушив покой нашего правителя. Главное — попытаться спасти Элосу!

На эти слова я решительно сжала карандаш и листок, а Артём рядом со мной тяжело вздохнул. Постучав пальцем по виску он с холодным выражением лица протянул руку и толкнул пальцем мой лоб.

— Женя, не глупи, — сказал он надменно и, видя мою неуступчивость, добавил: — Проси портал, чтобы вернуться. Твой мир не такой, как этот, и ты не такая. Нечего тебе здесь задерживаться.

Я на это тихонечко вздохнула и всё же написала на листке просьбу о портале во дворец огненной столицы, в тронный зал повелителя.

— Женя, ты дура, — крепко хватаясь за меня, сердито проворчал Артём.

— Спасибо, писательница Эжелья! — с благодарностью произнёс Димит, прижавшись ко мне с другой стороны. Кольцо переноса упало на нас. Мерцающая темнота перехода меня больше не пугала. Пугало то, что ждало нас после.

— Немедленно убрать магические снаряды! Разве вы не узнаёте моего брата Армета? Вернулся, беглец. Больше тебе не удастся скрыться от своих обязанностей, — вот что я услышала сразу, как мы оказались в каком-то очень шикарном зале перед невероятно мощным троном. Говорил восседающий на нём парень. Он уставился на Артёма и, поднявшись, начал выговаривать ему всё это. И вовремя же моего одногруппника перепутали с его братом! Нас чуть не поджарили. Вокруг была тьма народа. А у трона стояла странная пара — некрасивый худой парень и рядом привлекательная миловидная девушка.

С воплем «Элоса!» Димит бросился к ней, и его сразу же схватили стражники. А девушку удержал этот не особо симпатичный худой парень. Рядом со мной также оказались стражники, и я, к своему неудовольствию, ощутила, как сильные руки воинов с двух сторон держат мои руки.

Сошедший с трона парень направил на Артёма ладонь, и я изумлённо увидела, как из его руки в сторону отличника вырывается большая струя пламени. Вскрикнула и дёрнулась к Артёму, а потом остолбенела. Мой одногруппник спокойно стоял в огне, и его обычная внешность простого симпатичного парня испарялась. На её месте проступали хищные, но прекрасные черты, и он становился всё больше похожим на стоящего перед ним правителя.

Этот правитель был красавцем с водопадом длинных золотых волос, волнами спадающих на спину. Глаза жёлтые, обведённые более тёмными ресницами и бровями. Одет помпезно и с массой украшений.

У Артёма — или, наверное, всё же Армета — волосы стали светлыми и словно бы с белыми мелированными прядями, более короткими, чем у его брата. Глаза у него оказались чёрные, а обводка ресниц и бровей была темнее, чем у правителя. Уголки глаз были хищно приподняты к вискам. Я поняла, что на нём до этого была иллюзия. Она скрывала не только слишком красивое лицо, но и украшения, одетые на парне. Он весь был в дорогих браслетах, кольцах, серьгах и колье. Сразу стало ясно, насколько он непрост. Также под иллюзией скрывались меч и кинжал на приспущенном до бёдер ремне.

Пламя убралось от изменившегося юноши, и тот повернул голову ко мне. Посмотрел своими чёрными глазами и жёстко сказал:

— Её в темницу. - коротко и непримиримо приказал охране. У меня перехватило дыхание. Я непроизвольно рванулась из рук стражников, но меня никто не пустил.

— Брат, а разве это не твои гости? — насмешливо спросил правитель и подошёл к Армету, чтобы обнять его.

— Асилан, я бы таких гостей на порог не пустил, — ответил тот, и правитель в недоумении поднял брови. — Из-за этой добросердечной дурёхи у меня закончились такие интересные и полезные каникулы, — пояснил раздосадованный Армет.

Он тоже крепко обнял брата в ответ и снова посмотрел на меня недовольно, но сдержанно. Я почему-то сразу вспомнила несколько его попыток в колледже настойчиво привлечь внимание. Но тогда я не желала завязывать с парнем общение и благополучно динамила его. Асилан отпустил брата и подошёл ко мне. Разглядывая, схватил за подбородок. Поднял лицо к себе и произнёс:

— Миленькая, а когда впитает достаточно магической энергии нашего мира, то станет большой красавицей.

И не отстраниться ведь от влиятельного парня! Стражники крепко держат, а сильная рука Асилана не позволяет отвернуться.

— Тебе, брат, не помешает любовница, да и твои друзья будут рады этому и не откажутся…

Оценивающее изучение моей внешности и поток неприятных и пугающих слов прервал Армет. Отдёрнул своего брата от моего лица и потребовал:

— А до тех пор пусть сидит в темнице. Там у неё будет достаточно времени обдумать, стоит ли вмешиваться в дела незнакомого мира или лучше жить своей жизнью.

Я сердито смотрела на Армета и крепко сжимала листок с ручкой, когда меня и Димита уводили. Отправили нас на нижние этажи в подвал. Там была тюрьма, и мы с Димитом оказались в соседних камерах. Через стенку я слышала тоскливый голос красноволосого молодого человека. Он продолжал убиваться из-за того, что его любимая сестра всё же будет выдана замуж.

Я вспомнила худого парня рядом с его сестрой. Если он леприкон, то, может, я что-то не понимаю? Мне казалось, лепреконы более уродливы. А этот достаточно нормально выглядел для представителей такого народа. Что я и сказала Димиту в утешение. Тот объяснил, что это правитель лепреконов и потому у него вполне сносная внешность. Но Элоса не любит его, и значит, жизнь для неё станет пыткой.

— Понимаешь, писательница Эжелья, у наших народов договорённость отдать девушку в жёны правителю лепреконов, но избранница не должна обладать магией. И у нас каждый род ценен, и только те, кто появился на свет без дракона и без магии, к тем большинство относится совсем безразлично, и чаще всего они изгои.

Семья изгнала Элосу, потому что она обделённая дарами. Я не смог бросить сестру и ушёл вместе с ней — в радости и в беде я буду с ней вместе. Мы близнецы, но, кажется, я получил магию нас обоих. А Элоса осталась совсем без дара.

Когда настало время выполнить договор с лепреконами, по домам ходили стражники, искали на отбор девушек без дара. Правитель очень строг, никому не удалось откупиться, и мне тоже. Элоса попала на злосчастный отбор. А там она была самой красивой, поэтому сразу привлекла внимание. К тому же, она у меня добрая, и выбор лепрекона был очевиден.

Я учусь в академии, магическом учебном заведении. Узнал о произошедшем и тайно проник в запрещённую секцию библиотеки. Я уже как-то шарился там, конечно, в поисках необходимого для магистра, и случайно увидел упоминание об одарённой писательнице Эжелье. Её появление предсказывала провидица, и она же оставляла заклинание, как перенестись к этой писательнице, у которой стоит попросить невозможное. Говорилось, что Эжелья способна сделать вообще всё, что угодно. Если запишет это как свое желание, то оно исполнится.

Я слушала эту странную историю за стенкой и вдруг поняла, как помочь его сестре.

— Постараюсь спасти Элосу, — сказала я, и за стенкой затихли.

Через некоторое время оттуда раздался неуверенный вопрос:

— Да. Листок и ту странную палочку у вас не забрали…

Я усмехнулась. Как будто писать можно только с помощью этого! Но сказала другое.

— Руки у меня свободны, а значит, всё сейчас будет.

В тусклом свете маленького за окном я положила на пол листок и стала выводить нужные слова. Думала я при этом об Армете. Ведь он не отнял листок. Да и в противном случае он знает, что я могу писать на полу, на стене, да ещё как угодно. Почему тогда не приказал связать мне руки?

Мне показалось, он надеялся, что напугал меня и я напишу о желании перенестись обратно в свой мир. Я, конечно, напишу это, но вначале им придётся поискать другую невесту для правителя лепреконов.

Глава 2 Сбывшееся предсказание.

«Пусть Элоса прямо в этот момент обретёт магию», — написала я и неожиданно ощутила, что у меня словно бы произошёл резкий отток энергии. «Не поняла?» — пришла удивленная мысль. — «Это сейчас магия так убыла?»

Хороший вопрос, а ответить некому. Спросила единственного союзника:

— Димит я написала желание, чтобы Элоса сейчас обрела магию… — начала я, но закончить мысль не смогла. За стенкой послышалось радостное восклицание и бурный поток слов. Парень восторженно воспринял известие о своей сестре и, видимо, ничего другого уже не слышал.

— Какая ты умница Эжелья! Если сестра обретёт магию, договор будет недействительным и лепреконам придётся отпустить мою Элосу! — радостно кричал Димит, и я слышала, как он нервно мечется по соседней камере. Дракон мог бы мне этого не говорить, я и без него всё понимала, потому и желание написала такое. Но я не знала, как действует колдовство. Не могла понять, есть ли оно у меня или берётся извне. Забрались ли у меня магические силы, есть у меня лимит по желаниям, могу ли я их записывать строго ограниченное количество в день иначе буду валяться в обмороке?

Хотела бы я все это выяснить, но из Димита на данный момент подсказчик был никакой. Видимо, надо подождать, когда он сможет меня выслушать и до него дойдут мои вопросы.

А ещё я подумала, что, отбирая невесту у лепреконов, я создаю правителю Драконов большие трудности, и Армету тоже. Вполне вероятно, они скоро пожалуют ко мне. Чтобы воздать за всё и разом. Значит, надо сбежать. Немедля я стала писать об уходе из этого мира, но потом подумала, что пока Димит в заключении, отыграться могут на нём. Написала в итоге, чтобы в стене между нашими камерами появился проём. Сразу же возникла арка, и радостный парень кинулся ко мне.

— Надо уходить, — сказала я ему. Он вдруг прислушался и подтвердил, что я права. Пришлось поспешить. Он держался рукой за моё плечо, пока я писала, куда нам перенестись. Выбрала пустошь Нагов. Вроде место спокойное, и нас будет сложно найти. А там уже спрошу у Димита, куда идти дальше. Дописывала в спешке, слыша быстрые шаги, приближающиеся к нашей двери, а потом ясный приказ открыть её.

И ведь я успела всё написать, но почему тогда магия замедлилась и словно дождалась, пока Армет бросится ко мне? Принц успел схватить меня за руку, да ещё вырвать листок с ручкой. Только после этого магия с силой отшвырнула ринувшихся к нам повелителя и толпу охранников, а нас троих просто утянуло в портал.

Пустошь встретила нас недобро. При нашем появлении в этом засушливом месте из земли вылезло множество огромных змей, и нас окружили. Змеи оказались наполовину людьми. Сверху их мощные длинные змеиные тела заканчивались мужскими торсами с сильными накаченным плечами и руками. Шеи тоже поражали своей силой, а лица мужчин были достаточно привлекательными, чтобы понять, что эта раса отличается своеобразной красотой. Скуластые и с зауженными глазами они имели экзотичный шарм. Очень не похожий на красоту Огненного народа.

Армет встал, пытаясь меня загородить. Димит последовал его примеру и прикрыл меня сзади.

У появившихся мужчин-змей в руках были копья, направленные в нашу сторону. На предплечьях у них были надеты странные массивные браслеты из металла с белым отблеском, похожего на платину, и по этим украшениям проходили разряды, напоминающие электрические.

— Куда теперь? — осторожно спросила я обоих спутников и села на корточки, надеясь, что меня не дадут проткнуть или поджарить током. Поглядывая на присутствующих, я начала пальцем выписывать на земле своё желание.

— Элоса, освободившись от лепрекона, наверное, пойдёт домой. Надо ко мне, — поступило предложение от Димита.

— Сам и переносись туда, а мы к лепреконам, — сурово проговорил Армет, повернувшись к Димиту и сердито взглянув на него а потом яростно на меня.

— И без выкрутасов, Женя, — рыкнул Армет. Я посмотрела снизу вверх на его грозный вид и выбрала пойти ему навстречу. Вероятно, это важно, раз он так озабочен и назвал именно эту страну. Да и неизвестно, чем в этот раз обернётся для меня противостояние с ним.

Тут я заметила новую странность. Браслеты нагов теперь не просто искрили разрядами, эти молнии словно объединились друг с другом, и вокруг нас образовалось электрическое кольцо.

— Зачем вы явились, непрошеные гости? Что вам надо в землях Нагов? И как так получается, что все наши артефакты не срабатывают и позволяют вам переноситься вглубь территории? — сурово спросил один из мужчин-змей. В его волосах были фиолетовые пряди, и глаза отливали тем же цветом. Смотрелось необычно и красиво. Он, пожалуй, был стройней и гораздо красивей остальных. Волосы у него были длиннее, а обилием украшений он напоминал правителя огненных.

— Мы уже уходим, — сказала я, поднимаясь. Хотя уверенности у меня не было. Но желание написано, и я выдохнула, увидев, что портал возник над нами и стал опускаться. К сожалению, искристое кольцо переноса замедлилось, позволяя нагу с фиолетовыми волосами потребовать:

— Вы должны появиться снова и всё объяснить!

Я растерялась от его властного голоса, а Армет пожал плечами и тоже высказался:

— Мы вам ничего не должны!

Я похлопала глазами думая, что Армет, вообще-то, прав, а портал уже захватил нас. Но всё тот же наг успел молниеносно юркнуть к нам в темноту переноса. «Со мной два защитника», — убеждала я себя, чтобы не бояться фиолетового свечения глаз, направленных во тьме прямо на меня от искрящейся молниями тёмной фигуры.

— А ты говорил, переносись сам. Из Белого Кольца Нагов ещё никому не удавалось вырваться! — воскликнул Димит. — Эжелья, ты невероятная! — восторженно добавил импульсивный парень и неожиданно обнял меня. Я округлившимися глазами смотрела на его радостное лицо, а он ещё и приподнял меня, причем довольно высоко. От неожиданности я чуть не заорала. Совсем не от радости. Не привыкла я к подобному и не ожидала таких проявлений чувств.

А потом ещё увидела глаза Армета. В них полыхнуло пламя, и даже в волосах у него появились искорки.

— Ой, пожар! — воскликнула, испугавшись за него, и вырвалась с рук Димита. Быстро стянула с себя рубашку и, подпрыгнув, накинула на голову парня. Хлопками стала тушить огонь, глядя испуганными глазами на Димита и нага.

— Да помогите же! — крикнула я им, но по их лицам поняла, что от них не стоит чего-то ждать.

— Интересно вы обращаетесь с принцем империи Драконов, — шипя, протянул наг.

— Эжелья, тебе не больно? — удивлённо спросил Димит.

— Да я потушила уже, — сказала я ему и взглянула на голову Армета. Он наклонился ко мне, отчего стало удобней держать ладони, но теперь я поняла, почему ощущение хлопка рубашки меня под руками сменилось на нежный шёлк. Армет полыхал. Мои ладони были прямо в пламени, охватившем его голову. Рубашка сгорела, и я прикасалась к его волосам.

— Ой! — воскликнула я, отшатнувшись от него, но он схватил мои запястья и резко придвинул меня к себе.

— Никогда больше так не делай! — сердито выдохнул он, наклонившись к моему лицу и пристально глядя в глаза.

— В тюрьму ведь снова не отправишь свою… — насмешливо начал Димит, и Армет резко повернулся к нему.

— Заткнись! — рыкнул он, но Димит только рассмеялся и, поднимая ладони, с ехидством добавил:

— Так вот для чего тебя забросило в такую даль!

Армет только недовольно посмотрел на него и больше ничего не говорил, а взглянул в другом направлении. Руки мои он отпустил, и пламя вокруг него утихало. Я заметила, что мне не больно, и вообще нисколько не горячо. И одетые на мне вещи не сгорали и даже не нагрелись. Так же, как и одежда Армета. А вот снятую рубашку уже было не вернуть. Сейчас я была в спортивной короткой майке, и, взглянув на меня, Армет быстро снял свою рубашку и стал надевать ее на меня.

Ходить в майке было нормально, я же не голая, но для этого мира подобное, кажется, было слишком откровенно. Наг не сводил глаз с области моей груди, отчего мне захотелось прикрыться, а Димит и вовсе окинул меня взглядом и сказал «Ладная фигурка», после чего Армет резко пригрозил ему, что Элоса попадёт в гарем к Асилану. Димит, услышав это, предусмотрительно замолчал.

Зато наг, спокойно и величественно взирая на Армета, заметил:

— Очень красивая девушка, но приносит много неприятностей, такую надо держать исключительно в спальне и не выпускать оттуда.

Совсем обалдевшая, смотрю на этого змея и молча открываю и закрываю рот. Хлопаю глазами и думаю, что же сказать змеюке, но не нахожу слов. Яркий фиолетовый горящий взгляд и белые разряды молний, проходящие по его фигуре, не воодушевляют говорить, что я думаю об этом ползучем. Решила не смотреть на них вообще и повернулась, оглядывая здания.

— Это золотой город? — вырвалось у меня непроизвольно. Мы стояли среди прекраснейших домов. Все постройки были белоснежными, из камня, похожего на мрамор с золотыми прожилками, которые мерцали и сверкали на солнце. А черепица этих домов была полностью золотой. И лепнина тоже — она щедро украшала наличники окон и дверей. Реально золотой город.

Вот тут живут лепреконы? Нехило они устроились! А ведь вся эта окружающая красота была даже не главной дворцовой площадью. Я это поняла, когда увидела в конце дороги, которая вела в горку, ещё более яркое золотое сияние. Вероятно, тот возвышающийся впереди сверкающий золотой дворец и есть главный королевский. И нам надо туда.

Принц Армет глядел в ту же сторону.

— За мной, — сказал он уверенно, полностью подтвердив мои мысли. Димит, кивая на его слова, добавил:

— Надеюсь, Элоса не там. Пошли уж!

Он явно готов идти за Арметом. Я тоже, но тут меня останавливает наг. Хватает мою руку и меняет облик на полностью человеческий. Парень из него получится такой же красивый и высокий — и по-прежнему полуголый. Только две кожаные полоски на предплечьях и ещё две пересекают грудь. Они, видимо, держат ножны для мечей, рукояти которых видны за плечами. На бёдрах кожаные штаны и низко опущенный ремень с двумя большими кинжалами. На ступнях нечто напоминающее кожаные носки. Ходит наг бесшумно, а говорит по-прежнему — словно шипит.

— Вначале вы объясните мне, кто такие, — прошипел он. Вибрация его голоса отдавала в районе груди и вызывала странную щекотку. Парни не ушли, повернулись к нему. Армет взял другую мою руку и, видимо, собирался потянуть меня за собой, но тут вдруг земля затряслась. А затем тот самый прекрасный дворец лепреконов взорвался. Некоторые золотые части почти долетели до нас.

Наг дёрнул меня к себе и практически накрыл своим телом. Армет тоже заслонил собой, вытянув руки вперёд, и я впервые увидела магический купол. Димит стоял с ним плечом к плечу, и на его ладонях светились сгустки магического огня.

Оба, и Армет, и Димит побледнели, глядя вперёд на раскуроченный дворец лепреконов.

— Я отвечу на твои вопросы, — пообещал нагу бывший отличник, — но вначале нам необходимо как можно быстрее оказаться там.

Наг кивнул, принимая его слова. Затем он обернулся змеем невероятных размеров, а я неожиданно оказалась на его спине, и наг стремительно заскользил по земле. Не подозревала, что змеи могут настолько быстро передвигаться. Оба моих спутника остались далеко позади, но потом нас вдруг нагнали два необычных длинных и гибких дракона. Один белый с нежным оттенком бирюзового, тонкий и юркий с белоснежным шлейфом из инея. Другой красный, с огненным полыханием вокруг извивающегося тела. У них были большие кожистые крылья и, обогнав нас, они уже приближались к разрушенному строению.

— Элоса! — громогласно заорал красный дракон, и я зажала уши от этого мощного крика. Обломки стен дворца задрожали, и все присутствующие уставились на извивающееся в агонии тело дракона. Димита упал на обломки, его корёжило от боли. Армет резко гаркнул «Перевоплотись!», и по всему дракону прошла судорога. Спустя мгновение на земле лежал парень — катаясь по камням и воя, он плакал, повторяя «Моя Элоса!»

Армет и сам принял уже вид парня, и наг тоже обернулся человеком. Мы стояли посередине разрушенного дворца, где собрались спасшиеся лепреконы. Все смотрели на красивую золотую статую девушки. Король лепреконов горько сжал губы и, повернувшись к Армету, заговорил:

— Мы много раз проверяли избранницу. Наличие дара не было выявлено, лепреконы договор не нарушали. Я забирал обычную пустышку и не знаю, что произошло. Неожиданно во время церемонии она начала воспламеняться. Но все обещания уже были сказаны, и ритуальные клятвы произнесены. Я наклонился, чтобы скрепить поцелуем обряд, и тут она меня оттолкнула и попыталась сжечь. Я непроизвольно применил магию. Я не хотел причинить ей вред. Но не мог позволить убить себя!

Король лепреконов говорил искренне. А я уже присела за спинами остальных и незаметно писала, выводя желание на каменной и золотой пыли. Пожелала, чтобы Элоса снова стала живой и, с учётом её огненного характера и быстроты, с которой лепреконы защищаются, добавила, чтобы магия этих существ больше на неё не действовала.

Раздался слаженный шумный вдох множества присутствующих. Элоса снова стала живой, и я тихо порадовалась за ее брата, который, не веря своим глазам, поднимался из обломков и смотрел на неё. Она тоже его увидела и с криком «Димит!» хотела броситься к нему.

Король лепреконов преградил ей путь.

— Ты моя пара, — сказал он жёстко и вдруг рывком притянул к её себе и крепко сжав поцеловал на глазах Димита и всех собравшихся. Димит заорал с болью и яростью и ринулся к ним. Армет встал на его пути, и остальные лепреконы образовали ограждение, не подпуская к их королю. Вокруг пары возникла сфера из золотой пыли — она сверкала и кружилась, а потом втянулась — я не поняла, куда. Слишком быстро это произошло. После этого король отпустил девушку, но она сразу направила на него руки. Мы увидели, как она окатила его пламенем. Правда, это не нанесло правителю лепреконов вреда.

— Обряд завершён, теперь ты не можешь мне ничего сделать. А вот я по-прежнему в силах сделать тебе золотыми руку, или ногу, или глаза. Будь послушной и не заставляй меня применять крайние меры, — холодным голосом с жестокими интонациями произнёс главный лепрекон, и мне совсем не понравились такие угрозы. А Элоса взорвалась яростью.

Её руки покрылись драконьей чешуёй. Она с нечеловеческой быстротой и силой схватила ближайший обломок стены и замахнулась на короля. И, вероятно, стукнула бы его, но стоящий рядом лепрекон успел быстрее чем она обрушила камень на короля леприконов. Он так же опередил запоздалый выкрик правителя не трогать королеву и направил на девушку магию. Было видно, что из его поднятых рук льётся золотое магическое свечение, но оно просто окутало фигуру Элосы, совершенно не причинив ей вреда.

Армет успел магией выбить у неё из рук мощный обломок и не дал ударить короля, но лепреконы стали вести себя странно. Они попадали на колени, повторяя «Мать народа!», а король подошёл к ней и важно сказал:

— Пророчество сбылось. Мать нашего народа найдена. Теперь проклятие снимется.

Схватив брыкающуюся девушку, он подозвал к себе остальных и со словами «Можно возвращаться домой» вдруг исчез — как и все находящиеся здесь лепреконы.

Громко заорав, Димит оттолкнул Армета и заметался по пустому пространству, где уже никого не было.

— Где Элоса?! Где моя Элоса?! — выкрикивал он снова и снова.

— Лепреконы гостили в нашем мире. Теперь они, вероятно, вернулись на свою родину, — неожиданно ответил наг.

— У нас был с ними нейтралитет и ряд договоров, но мы ничего не слышали о пророчестве и о родной планете лепреконов, — задумчиво произнес Армет. А потом представился и приветственно наклонил голову. — Я Армет, второй принц королевства Драконов.

Наг со всей вежливостью ответил тем же:

— Нириэш, наследный принц Нагов.

После этого они ещё и толкнули друг друга кулаками в плечо, на чём их приветствие завершилось. С Димитом Армет так не здоровался, да и с Асиланом тоже.

— Расскажи, что знаешь, — попросил Армет нага. Тот прошёл к ближайшему большому обломку камня и сел на него. Армет встал рядом, сложив руки на груди, а Димит так и остался лежать среди обломков, весь в царапинах и припорошённый каменной пылью. Но он тоже внимательно слушал нага.

— Лепреконы малочисленный народ, — начал рассказывать тот. — Их правитель некогда за свою жадность к деньгам и жестокость получил проклятие от могущественной ведьмы. Она за поступок правителя прокляла весь народ. Они все были примерно такими, как сейчас выглядит король, а сам он был гораздо привлекательней. Гномы добывают драгоценные камни, это всем известно, а лепреконы откапывают золото. Не знаю, что там произошло много тысячелетий назад, но после проклятия они получили магию золота — и к ней отвратительную внешность.

Их пороки ещё больше ухудшились, но появилось бессмертие, а также отсутствие старения. И ко всему невозможность пополнения рода. Ни одна женщина не могла родить лепреконам дитя. Они жили и постепенно вырождались. Потому что, кроме старости и болезней, существуют другие виды смертей, а лепреконов многие не любили. Убить их пытались бесконечное число раз. Обнаружив, что их осталось чуть больше тысячи, лепреконы изменили образ жизни. Они стали нанимать охрану. И усиленно искали женщину, которая сможет родить им детей. Но такой не было во всех мирах, и их народ пришёл в отчаянье.

И однажды правитель спас одну девушку, предотвратив её гибель. Мироздание уловило этот поступок и дало сильной предсказательнице пророчество о конце их мучений. О том, когда и как они смогут снять проклятие. Должна появиться избранница, которая, став золотой, снова обретёт жизнь, и больше магия лепреконов не будет действовать на неё. Эта девушка будет матерью их народа. Она родит первого ребёнка за долгие тысячелетия, и с появлением малыша проклятие падёт. Лепреконы обретут свой настоящий облик, а их магия золота останется с ними. Потому что магические дары неизменны, они назад не возвращаются.

Нириэш замолчал.

— Но Элоса — не их избранная! — воскликнул Димит. — Она не их мать! Она моя Элоса. Мы с ней должны были стать парой и пройти обряд. Как же так всё случилось? — снова горько запричитал он.

— Так, она же твоя сестра? — недоумевая, спросила я.

На это вместо качающегося из стороны в сторону огненного дракона ответил Армет:

— Демографический кризис.

Я посмотрела на него, и он объяснил проще:

— Драконов очень мало. Поэтому нередко парой становятся ближайшие родственники. У тебя в твоём мире тоже так было.

— И это приводит к полной деградации, — напомнила я ему.

Армет, не споря, кивнул и добавил, соглашаясь:

— Я уже договорился с Асиланом. Он издал указ о запрете браков с ближайшими родственниками, — Затем он обратился к страдающему красноволосому дракону: — Слышишь, Димит, вы всё равно не смогли бы совершить обряд.

— Да лучше в гарем к Асилану, чем с лепреконами! — вскричал Димит. — Как всё это произошло? — и тут он посмотрел на меня. Злым и полным ненависти взглядом. — Это всё ты сделала!

Я не могла отрицать очевидное, и мне было очень его жаль.

— Я хотела как лучше, — сказала я виновато. Димит в ярости поднялся на ноги, но Армет со словами «А получилось, как всегда!» встал на его пути ко мне. Но Димит всё же кинулся на меня. Со словами «Верни мне мою Элосу!» он помчался ко мне и, кажется, собирался выбивать своё желание кулаками. Армет оттолкнул его, а Нириэш направил на Димита руку, и того скрутила белая спираль, бьющая дракона молниями. Димит упал и несколько мгновений лежал, дёргаясь, пока не лишился сознания.

— Ему и так нелегко. Он сестру и любимую потерял, — горько сказала я.

— А ты хочешь, чтобы досталось тебе? — холодно спросил Армет и поблагодарил Нириэша. — Значит, лепреконы больше не вернутся? — уточнил он затем наследника нага.

Тот встал и, отбрасывая с пути камни, подошёл к лежащей на земле золотой пластине, на которой были выгравированы какие-то письмена.

— «Льдинка, чья белизна сияет ярче блеска драгоценных самоцветов, на своих чистых гранях отобразила наше спасение. Мы найдём его на Звезде Рассвета в той, что, став золотой, снова будет живой, и больше золоту не подвластной», — прочитал наг. — Так тут написано. Лепреконы побывали в каждом мире, который хотя бы отдалённо напоминал названием «Звезду Рассвета», и у нас на Скарите они нашли своё сбывшееся пророчество. А ведь Скарит означает — Точка Начала. Они больше не вернутся, а где их родной мир, я понятия не имею. Этого никто не знал, и боюсь, за долгие тысячелетия все забыли о том, что у лепреконов есть свой истинный мир. Их родной дом. Но ваша девушка сейчас точно там. И даже если вы попадете туда, то вряд ли вернёте драконицу. Вам никто её не отдаст. Вы только жизни свои там оставите, — равнодушно сказал змей.

Я была согласна с ним. Не знала, что делать. Стараюсь помочь, а получается какая-то ерунда.

— Не вздумай ничего писать, — резко сказал Армет, глядя мне в лицо. — Димита бы в темницу, да и тебя рядышком к нему, может, образумитесь. Но, боюсь, это неподходящий вариант. Ты можешь наделать ещё больше делов, а этот отчаявшийся тебя попросту пристукнет. Надо что-то с вами двоими решать, — как-то зловеще произнёс дракон и окинул меня взглядом с головы до ног.

Глава 3 Место жительства

— Я бы прямиком в спальню отправил, — подсказал Нириэш.

— Освободи Димита. Он уже должен успокоиться. Я дам ему ментальное задание которому он не сможет противостоять, — с глубоким выдохом сказал второй принц. Наг спокойно убрал связывающую магию от огненного дракона, а Армет, не подходя, к нему, громко произнёс: «Встань». Мне было интересно наблюдать, как уже второй раз принц приказывает Димиту, и тот в невменяемом состоянии выполняет его команды. Кажется, это происходит против воли.

Димит действительно встал и затряс головой. Пришёл в себя.

— Ты больше не будешь кидаться на Женю и не посмеешь причинить ей вред — первым делом приказал Армет и я ощущала большую силу в этом приказе хотя направлен он был не на меня.

Димит кивнул и повинился.

— Я не соображал, что делаю. Прости, принц, такого не повторится.

Не знаю, Димит смирился ли с потерей Элосы, но видимо меня больше убивать не будет.

— Само собой — надменно принял Армет его извинения. — Пойдём, отойдём, я дам тебе задание, — сказал второй принц, уводя огненного в сторону. Я осталась с пугающим нагом. Тот заговорил:

— Похоже, полуледяной принц не спешит делать тебя своей женщиной.

Мне было ясно, что он имеет в виду Армета. Вспомнила, каким был дракон принца, и поняла, что Нириэш прав. Дракон Армета тогда сыпал инеем. Может, из-за этого парень такой хладнокровный. Димит постоянно вспыхивает разными оттенками эмоций и чувств, а Армет очень сдержанный и принимает продуманные, расчётливые решения.

Хотя меня пугало оставаться наедине с нагом, но, видимо, его не стоит опасаться, раз Армет отошёл разговаривать с Димитом с такой лёгкостью.

— Я следил за тобой, — вдруг сказал Нириэш, и я внимательно посмотрела на него. — Принц не станет говорить мне правды. Не будет объяснять реальные причины посещения земель Нагов, но я догадываюсь, что дело в тебе и твоих способностях.

Я напряглась. Он же сам видел как я пишу. Или я чего-то не понимаю. И зачем он мне это говорит?

— Была бы ты парнем, самым правильным для драконов было бы тебя убить. Слишком странное и непредсказуемое у тебя колдовство. Но ты девушка и по известным причинам второй принц не может пойти на такой шаг, и оставит держать тебя в поле зрения, — продолжал наг, и я слушала его, всё, ещё ожидая узнать причины такой словоохотливости. — Я тоже собирался приглядывать за тобой. Но только если ты пообещаешь больше не вторгаться на территорию Нагов. Не дашь обещание, и я приму более жёсткие меры и заставлю тебя сказать всё, что нужно, под давлением

У меня мороз побежал по коже. Решение перемещаться в Пустошь Нагов было не самым лучшим. Но ведь я пока не знаю здесь других мест.

Нужно достать карту и выяснить название земель. Потом попробовать переноситься туда для проверки безопасности тех районов. А может, лучше вернуться в свой мир? Как-то тут неспокойно.

— Она даст обещание, — вывели меня из раздумий решительные слова Армета. — И поверь, тебе не нужна вражда со мной, поэтому больше не стоит пытаться угрожать мне, — добавил принц.

Вот оказывается для чего наг всё это говорит мне. Завуалированная угроза Армету. Странные эти принцы.

Армет с Димитом уже стояли рядом, и огненный был невесел, но сдержан. Принц-дракон посмотрел на меня и сердито выдохнул: «Обещание». Я встрепенулась и быстро произнесла:

— Обещаю больше не появляться на землях Нагов!

И закивала, подтверждая свои слова. Но Армет взмахнул рукой, и неожиданно в воздухе начертились незнакомые мне символы. После того как они истаяли, Наг кивнул и обернулся полузмеем.

— И всё же на твоём месте я обдумал бы вариант со спальней. Её просто надо просто хорошенько вымотать любовью, и тогда в красивой головке не останется сил и мыслей творить неприятности, — сообщил он напоследок и стремительно уполз. Я сердито сжала губы. Осторожно посмотрела на Армета.

— Если ты сейчас откажешься послушаться и сделать то, что я скажу, то я приму слова нага к сведению, — сердито пригрозил дракон.

— Да я и не против сделать, что ты хочешь. Ты ведь ждёшь, когда я уберусь обратно в свой мир? Прямо сейчас согласна это сделать, — сказала я, отворачиваясь от него и сердясь на себя за горячую волну смущения, опалившую щёки. Сразу после этих слов я уже собиралась присесть и написать желание, но неожиданно Армет оказался совсем близко и схватил меня на руки.

— Это не то, что мне нужно, — проговорил он сдержанно, в упор разглядывая моё лицо.

— А чего ты хочешь? Разве я не должна вернуться? — спросила и поняла, что мой голос от волнения понизился до шёпота.

— Поздно, дорогая, я давал тебе возможность вернуться и даже настаивал. Ведь не зря же оставил лист и ручку, а руки тебе не связали. Но ты не послушалась. Теперь уже я против, чтобы ты уходила. И не позволю тебе это, — ответил он, ставя меня вплотную к себе и хватая за предплечья.

— И как же ты меня остановишь? — удивлённо спросила его.

— А вот так — резко выдохнул он и рывком притянул впечатав в своё тело. Я барахталась отталкивая его когда губы парня страстно обхватили мои и он с жаром настойчиво поцеловал.

Моё тело вспыхнуло смущением и ответным огнём и когда Армет отпустил я удивлённо и беспомощно накрыла ладонью губы и пораженно смотрела на него.

Он же приподнял наши руки и произнёс какое-то заклинание и я увидела призрачную нить обвившую наши запястья. Она тот час стала невидимой но я поняла что она осталась опутывать наши руки.

— Вот это тебя не отпустит в другой мир. И не позволит скрыться от меня в этом мире. — пояснил он. И добавил грозно.

— Я предупреждал что не нужно здесь оставаться, а теперь ты узнашь все прелести жизни в моём мире и поверь тебе не понравится.

С округлившимися глазами я попыталась вырваться. Я что, теперь его рабыня? Надо немедленно вернуться в свой мир. На этом приключения пора заканчивать.

— Пусти! Ты не можешь держать меня здесь и требовать, чтобы я тебе подчинялась! — воскликнула в негодовании.

И услышала в ответ хладнокровное:

— Могу. И держать тебя здесь, и требовать подчинения тоже. Ты бессильна что-то сделать, если у тебя не будет возможности писать. Твой дар срабатывает только таким образом, а со связанными руками ты обычная слабая девушка, — холодно уведомил меня Армет, наклонившись к самому моему лицу.

Я даже отвернулась от его обволакивающего тёплого дыхания. А он резко развернул меня и прислонил к себе спиной. Я вскрикнула и стала дёргаться, когда поняла, что он держит мне руки сзади. При вот таких принятых мерах написать что-то и правда становится совершенно затруднительно.

— А теперь моя спальня? — сказал он, сзади, наклонившись к моему уху. — Там тебя разденут и приготовят к ночи. Это ведь интересней, чем выслушать моё предложение? — почти прошипел он, одной рукой держа мои запястья, а второй, обхватив плечи и крепко прижимая их к себе. Я решила не упустить возможность услышать второй вариант.

— И что у тебя там за другое предложение? — быстренько спросила, ощущая, что его лицо уже близко к шее и, наклонив мою голову, он дышит, почти касаясь кожи. По телу у меня побежали мурашки, и я поёжилась не желая показывать, что от его близости тепло разливается по всему телу.

— Ты отправишься вместе с Димитом в магическую школу и начнёшь там учиться. Научишься пользоваться магией без применения дара писательницы. Тогда очень скоро ты сумеешь за себя постоять даже со связанными руками. Этого я и хочу. Ну и в будущем мне понадобятся знания из твоего мира. Будешь мне напоминать то что я успел там увидеть. — каждое слово принца ощущалось на моей коже ветром его дыхания. Я поняла, что придётся согласиться.

Внезапно его губы преодолели оставшееся крошечное расстояние до моей шеи и коснулись ее. Я ощутила горячую вспышку ощущений в том месте, где он прижался к ней ртом.

— Соглашайся на спальню, — хрипло и горячо прошептал он в мою кожу, а у меня в районе солнечного сплетения словно вырос и распустился огненный цветок яркой страсти.

— Я согласна учиться. — произнесла, не поддаваясь охватившим меня чувствам. Мой голос прозвучал как-то незнакомо. Армет отстранился и повернул меня к себе. Заглянул в глаза и жёстко заявил:

— Попробуешь сбежать, я это почувствую, и тебе обеспечено всё то, что подсказал наг.

А потом, видимо, чтобы запугать сильней, он поднял меня в воздух. Упираясь в его плечи, я широко распахнула глаза и тяжело задышала, когда он вжал лицо в мою грудь. Ощутила его горячее дыхание в ложбинке.

— Будет долгий и выматывающий регулярный секс. И не обязательно добровольный. К тому же, я могу не полениться и каждый раз привязывать тебя, моя строптивица, — выдыхал дракон жаркие слова.

Голова моя безвольно отклонилась назад, и я прошептала: «Не надо». Принц поставил меня на ноги, и я, шатаясь, затуманенными глазами посмотрела в его спокойное лицо. В теле разрослось пламя страсти, оно полыхало и обжигао внутренности. Дракон погладил моё лицо и задержал ладонь на щеке.

— Женя, это не твой мир, где женщины живут и делают, что хотят. А я уже не могу тебя отпустить. Но есть и плюсы. Тут в отличие от своего мира ты обучишься магии. Я думаю ты быстро привыкнешь к этому миру, и, я надеюсь, ты привяжешься ко мне, — объяснил он, а я непроизвольно потёрла запястья, хотя они не болели и на них не было никаких следов. Армет поднял мои руки к своему склонившемуся лицу и поцеловал обе ладони.

— И зачем меня здесь держать? — сказала я тихо, но он услышал.

— Потом поймёшь. И запомни, с этого момента будут уже не предупреждения, а действия. Если только попытаешься уйти, сразу приступлю к осуществлению всех предыдущих обещаний. Начни воспринимать этот мир своим домом, а я постараюсь дождаться, когда ты скажешь мне «да».

С этими словами он отпустил меня. Подошёл Димит о присутствии которого я вообще забыла а сейчас залилась краской смущения. Но парню было не до меня. Он просто открыл портал, не глядя взял меня за руку, шагнул, утягивая в переход. Мы с огненным молчали. Я была под впечатлением прикосновений принца драконов, а Димит всё время размышлял о своём.

Портал открылся на площади перед большим дворцом. Здесь была ночь. Я увидела в небе множество разноцветных крупных звёзд и сразу четыре луны. Не стала спрашивать огненного дракона о них, хотя было интересно узнать названия этих спутников. Не поинтересовалась и о дворце, куда он меня повёл.

— Почему Армет остался там? — вот что я спросила. Чувствовала, что лучше бы принц сам меня везде водил. Димит немного пугал после той вспышки ярости. Не получалось ему доверять, и, откровенно говоря, я его побаивалась.

— Город лепреконов наделён сокровищами, которые те оставили, и теперь там соберутся представители всех народов и будут обсуждать, кому сколько достанется, — объяснил Димит. — Ведь лепреконы держали в своих хранилищах почти весь запас денег и драгоценных камней и металлов. Их надо будет распечатать и разделить между странами.

Я и не думала, что после исчезновения лепреконов останется столько мороки.

— Но почему это делает Армет, а не какой-то казначей или министр? — уточнила эту особенность.

— Вопрос очень важный для государства Драконов, и потому на подобных переговорах должен присутствовать либо сам король, либо кто-то из правящей ветви.

— А почему тогда не остался наг? — поинтересовалась я, запоминая все ответы, учась тому, какие реалии в этом мире. Мне здесь жить, значит, надо понимать и знать, с чем имею дело.

— Наследник — это слишком высокая должность. Обычно будущего правителя особенно берегут. Нириэш не должен был идти с нами, но, видимо, любопытство победило, а остановить было некому. Кто может указывать наследному принцу?

Слова Димита звучали резонно. Значит, несмотря на угрозы нага, я его, к счастью, больше не увижу.

Мы это всё обсуждали, пока Димит заводил меня в здание и кивал какому-то парню, сидящему при входе. Парень явно спал, но быстро проснулся и в ответ кивнул огненному и внимательно оглядел меня, после чего пропустил нас, не задавая лишних вопросов. Дальше я молча рассматривала оформление помещений. Всё, в общем-то, было, как полагалось — напыщенно и возвышенно. Подходило важному дворцу.

Стены покрыты тканями и картинами. Возле них — произведения скульпторов. Дорогие комоды и банкетки. Здесь это всё, вероятно, называется по-другому, но суть одна.

Мы без стука вошли в комнату, которая оказалась приёмной, сейчас пустовавшей. Ночью секретарь, наверное, отдыхал. Мы прошли дальше в просторный кабинет, и там обнаружился усталый мужчина. Он посмотрел на меня и ничего не сказал. Протянул Димиту какие-то бумаги и вещи и, снова окинув меня взглядом, наконец, произнёс:

— Добро пожаловать на обучение.

Затем он кивнул Димиту, а знакомство со мной так и не состоялось. Мужчина явно знал, кто я, но сама я так и не поняла, кто он. Но, подозреваю, что это был ректор. Глава этого учебного заведения. И по его виду я догадывалась, что его выдернули прямо из кровати.

Димит повёл меня наверх. Мансарда этого большого дворца оказалась полностью отдана под жилые помещения. Взяв из полученных вещей ключ, Димит открыл одну из дверей, и мы зашли туда. Две отдельные комнаты с общей прихожей, которая большим размером и приятным оформлением напоминала, скорее, гостиную. Я заглянула в ещё одно помещение — там была огромная ванная. Явно общая. Димит же первым делом зашёл в одну из комнат. Я шагнула за ним с открытым ртом и невысказанным вопросом, но спросить не успела. Он бросил вещи на кровать и ушёл в коридор захлопнув дверь. В этих больших покоях я осталась одна.

Осмотрела вещи, которые дал ректор, и я поняла, что это мои. Там была ещё одна связка с двумя ключами, которые я сразу проверила. Первый от входной двери, а другой от моей комнаты. Войдя к себе, посмотрела, что ещё дал ректор или кто он там. Обнаружила два комплекта черной одежды. Вероятно, форма. Небольшую дощечку и палочку к ней, вставленную в зажим. Мешочек с прозрачными кристаллами. Что-то похожее на жетон с надписью. Не зная язык, не разобрала написанного. И мешочек с деньгами. Наличные порадовали. Правда, как покупать, если не знаю, где приобретать и что мне нужно?

Разделась полностью и легла отдыхать. День выдался суматошный. И завтра ещё непонятно, что делать. Вообще, мне деньги и всё остальное не нужно. Надо только их пожелать и написать об этом.

Сейчас, когда наступил момент успокоиться и всё обдумать, когда уже столько всего произошло и свершилось, я осознала, насколько, счастлива, что у меня есть необычные и чудесные способности. Чужой мир — это ерунда. В моей стране и не в такой передряге выживают. Вообще, меня не пугало новое место, мне было интересно. А ещё вспоминалось поведение Армета при его угрозах. На мысли об этом тело ответило жаром. Я уже не видела за его действиями реального предупреждения. Казалось, что он просто хотел прикоснуться ко мне.

Утро встретило меня требовательным и очень громким стуком в дверь. Я уже почти проснулась, когда Димит яростно воскликнул: «Я захожу!» и быстро вошёл в комнату.

— Вставай давай! — громко сказал он, скидывая с меня одеяло.

Тут уж кто угодно проснётся. Я не только сразу вскочила, но и, прикрываясь, завизжала. Димит ошарашенно уставила на меня, совершенно голую, и лишь после оплеухи очнулся от столбняка и вылетел из комнаты ещё быстрее, чем ворвался сюда. Дверь захлопнул, и оттуда я услышала его виноватое:

— Прости, Эжелья. Не подумал. Жду тебя здесь.

Ну вот. Ярость сразу утихла. Но смущение осталось. Обнаружила неприметную дверцу за красивой ажурной ширмой. Там была еще одна ванная с полагающимися приспособлениями и душем. Помылась там и привела себя в порядок. Надела полученную вчера чистую форму и вышла к Димиту держа остальные выданные вещи. Сразу ткнула его пальцем и непримиримо заявила:

— Ты мне должен!

Он согласился, и я, пока парень чувствует вину, потребовала:

— Ответь на все мои вопросы.

Он тяжело вздохнул, но подтвердил, что расскажет всё, что сможет.

— Сейчас пойдём купим тебе необходимые принадлежности, — добавил он. — Вопросы задавай по дороге.

Так что вместо учёбы мы направились в город. И Димит действительно сказал то, что знал. На выданном мне значке оказалось имя — Эжелья. Две формы нужны были для занятий теоретических и для практики. Цвет моей формы отличался от красной формы Димита. Моя чёрная означала повышенный уровень опасности магии. Его цвет — огненную магию.

Красная шёлковая рубаха и чёрные штаны с красными лампасами. Он ворвался ко мне в комнату уже так одетый. А его жетон был прикреплён к груди, и там оказалось написано его имя — Димит.

Кристаллы были накопителями информации. После каждого урока учащийся должен всё, что запишет, скидывать в них. И тогда они не только сохраняли знания с уроков, но и закрепляли имеющиеся сведения в голове. Если не воспользоваться кристаллом, то помнить я буду лишь ту информацию, которую сможет удержать моя обычная память.

Дощечка и палочка-стик тоже были необычными. Записывать можно сколько угодно и потом перематывать данные и читать их, сохраняя на кристалл. Зачёркивая записанное, я могла стереть все свои записи и сделать новые. Объём этой дощечки, как и возможности стика, были бесконечны.

Я сказала, что могла бы пожелать себе это всё, и мой провожатый возразил.

— Армет посоветовал избегать лишней демонстрации твоих способностей, или тебе слов нага было мало? — Димит это сказал серьёзно, и я глядя, на него, пересмотрела своё намерение записывать все свои желания. Хотя такая магия пьянила. Я понимала, что могу получить всё что угодно. Но дракон был прав и лучше сохранять осторожность.

— К тому же, если ты снова попадёшь в беду, принц может не сдержаться, и тогда ты наверняка станешь его любовницей. — насмешливо предупредил парень.

— Он действительно это сделает? — настороженно переспросила я.

— А что тебя удивляет? Принц из правящей ветви. А они все известны своим любвеобилием. У короля Асилана полон гарем. Он не стал напрасно гневить народ, забирая дракониц, и заполнил свой гарем женщинами других видов. Но королевой будет драконица. Это обязательно. А вот Армет не нашёл себе никого. О его похождениях ещё никто пока не слышал, и, вероятно, их просто нет, иначе бы информация просочилась. Все ждут, когда появится девушка, с которой он пустится в разгул. Первая любовница Асилана чуть не умерла от его неистовости. А про Армета известно, что он наполовину ледяной дракон, а те долго ждут свою избранницу, но потом девушку просто выносят из спальни. Ледяные холодны ко всем, кроме своей единственной. С ней они горят похлеще любого огненного. Так что не советую выводить принца из себя, иначе может стать Армет оторвётся на тебе за все годы воздержания.

Я с волнением выслушала и возразила:

— Так пусть дальше ждёт свою единственную. Я здесь причём?

Димит щёлкнул меня по лбу.

— Не поняла ещё? Тебя не жгло его пламя. Ты и есть избранная второго принца. Видимо, за тобой он направился в твой мир. И именно тебе делить с ним жизнь, судьбу и постель.

Я от удивления открыла рот, и Димит захлопнул мне его рукой.

— Я бы на его месте, — начал он, как вчера Нириэш, но я резко остановила его и велела не говорить мне больше об этом.

Глава 4 Отказ

Примерно таким я могла представить себе уютный городок древности. Каменные домики и пристройки — небольшие башенки с конусными покатыми крышами, завершающимися флигелями. Местечко, усиленно заросшее плющом, хмелем и виноградом. Ну или что здесь у них вместо этих растений. Мох, наползающий от земли и живописно зигзагами покрывающий низ стен, добавлял красоты старинным постройкам, и город со всеми этими природными украшениями щемил сердце необычным домашним, каким-то родным, уютом. Хотя я никогда не жила в таком месте, но, вероятно, всегда мечтала обитать именно среди подобной красоты. Иначе почему я с первого же взгляда полюбила этот город, словно родной?

И что ещё поражало и покоряло — это ароматы. В моём мире в древности в таком месте был бы душок канализации, смешанный с запахами жизни. Но тут щедро веяло цветами, землёй, камнем и домашней стряпнёй. Поселение покоряло не только уютом, но и чистотой. Я спросила Димита об этом, и он объяснил. В городе, где каждый является магом, все сами следили за убранством, красотой и чистотой. И никто не позволял себе мусорить или загрязнять свой дом.

Димит, провожая меня к самым разным лавкам, разъяснил, что магическое учебное заведение, куда меня зачислили, предназначено не только для драконов. Туда принимали все расы. Поэтому в городок часто приезжают жить разные виды существ, населяющие мир Скарит. И это поселение является нейтральной территорией. Город не принадлежит никакому государству. Главные здесь — работники магической школы, и они же следят за жизнью своего маленького обособленного государства.

Из-за этого отучившихся в этом заведении не заставляют нести какую-либо повинность перед своей страной или другими государствами. Здесь ценят свободу и личный выбор. Служить все идут по велению сердца, которое обычно направляет к своей родине. В случае войн это место никто не трогает, а живущие здесь не вмешиваются в конфликты, сохраняя нейтральную позицию.

Учиться в школу берут любого. Но всех на разное время. Кого-то всего на год, и впоследствии он становится мастеровым либо служит где-то. Если студенты остаются дольше, то пробиваются выше. Полное обучение проходят единицы. Только те, кто хочет остаться здесь преподавателями, а также правители стран и наследники считают себя обязанными пройти полный курс. В связи с повышенной ответственностью перед своей страной.

— Армет как раз закончил учёбу, когда я поступил, — рассказал Димит. — Потом он пропал, и теперь я знаю, где принц был все эти годы.

Я поняла, что Армет старше, чем я думала. Выглядит он молодо, а сам гораздо взрослей меня.

— А поступают сюда в каком возрасте? — решила я уточнить, и оказалось, что ограничений в этом нет. Различия были в стоимости обучения. Первый год был бесплатный. За второй уже брали умеренную сумму, и так шло по нарастающей. Последние годы обучения предоставлялись за большие деньги, и платили учащиеся за каждый месяц. Получалось, что я своим обучением ещё никого не напрягаю, а потом уже надо что-то придумывать в плане оплаты, и я склонялась к тому, чтобы написать желание обрести большое богатство.

Замерла, понимая, что строю планы и связаны они не с моим настоящим миром. А ведь я твёрдо хотела вернуться. Так мне казалось ещё вчера. А сейчас я ходила по городу, разглядывала дома и разные лавки и мечтала жить здесь всегда.

Покупки делал Димит, а я наблюдала и запоминала. Он приобрёл мне вторые комплекты обеих форм. Также я стала обладательницей странных белых полукруглых камней. Они были небольшого размера, и теперь у меня их был целый мешочек. А еще дракон вручил мне две пары обуви и верхний плащ, такой же, как носили в моём родном мире в средневековье. Отрез ткани, завязывающийся у горла и доходящий до земли. Сверху он был с капюшоном, но сейчас его можно было не надевать, потому что погода стояла достаточно тёплая.

Димит купил также камни серого цвета, крупнее белых, и тоже сложил их в мешочек. Пока он не объяснил назначение этих приобретений. Взял мне ещё несколько книг и кристаллы разных цветов. Бродя по магазинам, мы зашли поесть в местной лавке, и Димит купил мне кулёк сладостей, чтобы были у меня в комнате.

Он объяснил, что в школе кормят. Принцип работы школьной столовой такой же, как и с платой за обучение. В первый год еду дают бесплатно, а дальше по нарастающей. У меня отлегло от сердца. Пока что многое я получу даром, но о деньгах я подумаю. Никому не хочу быть обязанной.

Вот, например, мы прошли рядом с лавкой, где продавали красивые платья, и мне там очень понравилось одно, а Димит провёл мимо, сказав, что денег на него не хватит. Я расстроилась, но всё же была благодарна учебному заведению за материальную помощь. Но после выражения вслух моей признательности Димит ошарашил меня:

— Это деньги принца. Он их дал начальнику школы, через него передал их тебе, зная, что от него ты ничего не возьмёшь.

Я даже остановилась. Димит сказал это, когда было всё куплено — то, что я перечислила, и ещё некоторые мелочи. И теперь мы возвращались в школьный дворец. Я посмотрела на дракона, и, кажется, он был доволен, обнаружив моё незнание, смущение и то, как я возмущена.

— Неужели ты думала, что учебное заведение может выдавать кому-то деньги? Где вообще такое бывает? — фыркнул огненный.

Он был уверен, что я сразу пойму, что это помощь принца, но Армет знал, что в моём мире учащимся платят стипендию, и догадывался, что я не заподозрю его в этой помощи.

— Глава школы Осторс очень удивился, зачем ему надо давать тебе деньги, — добавил Димит. — Но не стал отказывать в этом принцу, своему любимому ученику. И тебя зачислили тайно. Обычно идёт проверка на дар и после обнаружения способностей принимают на учёбу. В этот же момент артефакт выявляет все имеющиеся дары. И цвет формы соответствует им. Вещи выдают только в первый год. И один комплект. Так же, как и всё, что тебе дали. Дальше надо покупать самим.

Это я теперь и так понимала и была рада всему выданному. Похоже, эти вещи стоили больших денег.

Мы вернулись во дворец, и я застала очередь желающих поступить на обучение. Самый разношёрстный народ. Как богачи, так и простые, все стояли в очереди и ждали своего времени показать дар.

Внутри дворца мы почти столкнулись с несколькими парнями, и мой рот приоткрылся в удивлении. В трёх красавчиках я признала нагов, и одним из них был Нириэш.

— И когда ты принял решение пойти сюда учиться? — со смешком спросил наследника Димит. — Удивительно, что тебя пустили Наги до этого ни разу не учились в этой школе.

Дракон, кажется, решил почесать языком. Он, конечно, болтун, но я бы уже пошла, не привлекая лишнего внимания. Потому что многие смотрели на нас и даже остановились, глядя, как начинаются разборки.

Нириэш окинул взглядом Димита и задержал своё внимание на свёртке моих вещей, который тот нёс вместо меня.

— А тебя никак поставили служить носильщиком? Или сразу оборотнем?

Тут вперед выходит ещё один парень.

— Ты что-то имеешь против нас? — задиристо спрашивает он.

— Нет, конечно, вы прекрасные охранники, — ответил Нириэш. — Да и дракону не зазорно присматривать за кем-то важным. Только тут не простой случай. Дракон охраняет обычного, ничего не значащегося человека.

Оборотень махнул рукой и пошёл дальше. Димит промолчал. А я под взглядами толпы недовольно посмотрела на нага и двинулась дальше дёргая за собой дракона. Димит мог бы меня защитить но не захотел. А я не хотела связываться с наследным принцем. Сейчас он был одет гораздо богаче чем в пустоши и в своей простой форме рядом с ним я чувствовала себя именно такой не значащей как он сказал.

— Так ничего и не скажешь? - насмешливо крикнул Нириэшь мне в спину. Я хотела остановиться и всё высказать ему но Димит дёрнул меня за руку, и хотя я чувствовала себя униженной и хотелось отстоять свою значимость, но отмахнулась от него, а Нириэш со смешком сказал:

— Я думал что любовница второго принца драконов должна быть более смелая — снова выкрикнул он. Я распахнула глаза и сердито сжала губы. Вырвав у Димита руку я почти подлетела к нагу вплотную, запрокинула голову и, защищаясь, воскликнула:

— Ты что несёшь? Никакая я не любовница. Сейчас же возьми свои слова назад!

Тут у нага вспыхнул фиолетовый взгляд, и по телу пошли молнии. Я сразу отскочила. В возмущении совсем забыла о том, какой он пугающий, но свои слова готова была повторить, несмотря на все опасения.

— Милая, зачем же ему брать слова назад? Ты моя любовница, и поэтому несомненно очень, и очень занята. Пусть наследный принц, преследующий мою женщину, повторяет это до полного понимания и не смеет оказывать тебе знаки внимания, — раздалось сзади.

Я узнала голос Армета. Он подошёл к нам, обмениваясь с Димитом взглядами.

— Уже представил её своим друзьям. Но и я собираюсь в будущем быть твоим другом. К тому же с кем здесь дружить, как не с тобой. Поэтому к лучшему, что нам нравится одна женщина. — сказал наг вроде как и насмешливо, но как-то серьёзно. И, не обращая внимания на предупреждение Армета, шагнул ко мне и взял мою руку, склоняясь к ней для поцелуя.

Армет не дал ему сделать то, чего он хотел. Два принца сцепились на глазах у всех. Держа друг друга за руки, они напряжённо пытались сдвинуть друг друга с места, но силы, видимо, были равными. Хотя наг выглядел более накаченным, чем дракон, он не мог сдвинуть Армета ни на миллиметр.

— Для поединков есть специально отведённые комнаты. Прошу пройти туда и там мериться силами, — объявил жёсткий голос.

На расположенной рядом лестнице стоял глава заведения Осторс и с ним ещё несколько мужчин. Кажется, это были учителя. Нириэш отвлёкся на них, и дракон отбросил его от себя. Нага приложило к стене.

— Нет такой нужды, — сказал второй принц. — Я здесь не для того, чтобы меряться силами.

Вежливо кивнул присутствующим, он взял мою руку и повёл меня за собой. Сзади раздался окрик нага:

— Ты представил свою истинную как наложницу. Собираешься поиграться с девушкой? А потом отправишь назад или оставишь в гареме? А для парного обряда кого ждёшь? Истинную из дракониц?

Наг теперь спрашивал прямо и шипел без малейшего намёка на насмешку. Армет замер на миг, но, не поворачиваясь и не отвечая на его слова, пошёл дальше.

— Я отберу у тебя любовницу и сделаю её своей парой! — понеслось нам вслед.

Армет остановился, и глаза его злобно сузились. В волосах вспыхнуло пламя, и он стремительно развернулся.

— Да кто тебе позволит это, наследник? Мне надоело слышать твои пустые никому не нужные слова, — сердясь, проговорил дракон. Его огненная часть давала о себе знать, и несколько мгновений он весь полыхал, но ледяная половина, видимо, успокаивала, и пламя очень быстро уменьшилось.

— Ты мало знаешь о Нагах, второй принц. Но я здесь для того, чтобы о нашем народе стало известно гораздо больше, — сообщил Нириэш, после чего тоже развернулся и ушел вместе с двумя своими сопровождающими. Армет остался стоять. К нам подошли преподаватели вместе с Осторсом.

— Наследник Нагов здесь не только для того, чтобы учиться, но ещё и чтобы рассказать остальным народам об особенности его вида, об их устоях и традициях и о многом другом, — сказал глава заведения.

Армет кивнул ему и повёл меня дальше. В отданные мне комнаты.

Там он осмотрел общее убранство и сказал Димиту, чтобы тот сходил за его вещами. Я была несколько растеряна, не смогла среагировать и сообразить, что Армет собрался жить со мной. Не могла выкинуть из головы то, что принц лишь играется со мной.

Отдав распоряжения Димиту, Армет завёл меня в мою комнату и закрыл её. Я осталась с ним наедине. Резко взвизгнула подхваченная высоко на руки и стала вырываться.

— Что ты делаешь?! — взволнованно спросила, а он смотрел на меня внимательным заинтересованным взглядом.

— Я не могу поцеловать свою женщину? — вкрадчиво спросил он и положил меня на кровать, нависая сверху.

— Я тебе не женщина! — возразила я поспешно.

— И то, что ты ещё не стала женщиной, все видят. Поэтому наг посмел так говорить. У меня есть желание прямо сейчас же исправить свою оплошность, — сквозь зубы протянул парень, и я задёргалась, отталкивая его.

— Нет. Я не хочу. Пусти меня! — вскрикивала я, брыкаясь.

— Тебя никто не держит, — надменно высказал Армет, и я осознала, что это правда. Он положил меня на кровать и нависал надо мной, но не прикасался, а только смотрел. — За эту ночь ты стала красивей, — вдруг задумчиво выдал он своё наблюдение. А потом помог мне встать и подвёл к зеркалу. Там отразились я и стоящий за моей спиной красавчик. Я смотрела на своё лицо и замечала изменения. Армет, возвышаясь сзади, обхватил ладонями мои плечи и наблюдал за мной.

Я действительно стала ярче. Выглядела, словно накрашенная. Ресницы и брови были более чёрные и чёткие, а ведь здесь нет туши, и после умывания мне нечего было на них наносить. Я слегка наклонилась вперёд, чтобы разглядеть себя ближе, и непроизвольно упёрлась бёдрами в тело Армета. Он шумно выдохнул, и я посмотрела в его глаза. Они стали очень тёмными и какими-то утягивающими в свою глубину.

Хотела выпрямиться, но дракон наклонился, не позволяя, и надавил на меня телом, нагибая ещё больше. Я ощутила смущение и нервозность. Выдохнула взволнованное «Ах!» и, поворачивая назад голову, попыталась руками отодвинуть парня. Мои запястья сразу были схвачены, и ладони прижаты к холодному стеклу зеркала. Армет, тяжело дыша, остался стоять все в той же позе и прошептал:

— Я хочу тебя прямо сейчас.

Я замотала головой, выдавив через сжатое от волнения горло: «Нет, нет!» И дракон отодвинулся, позволяя мне выпрямиться и отойти от него на несколько шагов. Он, глядя, как я увеличиваю между нами расстояние, недовольно спросил:

— Но почему «нет»? Я чувствовал, что ты хочешь меня!

Я не могла отрицать правду, раз он до этого ощутил мою страсть. Но сказала другое:

— Я не хочу, чтобы со мной поигрались. Чтобы ты разбил мне сердце. Если я действительно не подхожу тебе в пару, то оставь меня в покое и жди другую истинную. Я никогда не соглашусь на гарем и не буду с тем, кто выберет кого-то ещё кроме меня. Я буду любима и счастлива с кем-то, кто оценит меня настолько, что будет только мой, а я его.

Армет резко и шумно выдохнул и выпрямился, отпуская мои руки. Я сразу отошла от него, а он, не говоря ни слова, ушёл, хлопнув дверью.

Я упала на кровать и уставилась в потолок. Кажется, наг оказался прав. Вот почему Армет не желал моего присутствия в этом мире. Вот почему отправил в темницу, надеясь, что я вернусь домой и больше не появлюсь здесь. Вот почему в моём мире не проявлял свой интерес. Попытался познакомиться, но отстал сразу, столкнувшись с отказом.

А почему устроил на учёбу? Сказал, что не может отпустить? Надеялся, я соглашусь на интрижку? Вообще, я спокойно смотрю на развлечения других. Это нормальное, обычное дело. Но надо мной цербером была бабушка Лиза, а потом я уже чувствовала себя недостаточно уверенно, чтобы призывно стрелять глазками. Но в моём мире Армет видел общую лёгкость в отношениях и вполне закономерно ожидал моей уступчивости.

Поняла, что мне грустно. Похоже, Армет мне понравился. Нелогично и так неправильно, но пришла шальная мысль поддаться своей тяге, окунуться в короткие отношения. Вдруг он передумает и не станет причинять мне боль, уходя к другой? Неожиданно ощутила, что плачу. Опыт моего родного мира подсказывал, что если роман начинается плохо, то закончится ещё хуже. Ведь даже прекрасно начинающиеся отношения могут завершиться полным трэшем.

За время жизни с бабушкой Лизой я перевидала столько её любовников и слышала такое количество скандалов, что была полностью просвещена: мужчин не надо пытаться переделывать, это невозможно. Либо он тебя любит и сам изменится, либо ты будешь одна тащить отношения, а после вы всё равно расстанетесь. Потому что мужчины ценят свои чувства, а когда их нет, то постоянно ходят налево. Они умудряются гулять, даже если любят.

Я останусь в этом магическом мире и попробую выяснить, с кем здесь могут быть отношения без измен — того я и выберу в пару. И только так.

Приняла это решение, и даже стало легче. Боль от разочарования осталась, но не такая сильная, и я могла её пережить. К тому же, у меня есть на что отвлечься. Вышла из комнаты в гостиную, и там сразу же появился Димит.

— Принц сказал, что ты можешь вернуться в свой мир, — сообщил дракон.

Я увидела, что он собрал мои вещи из соседней комнаты.

— Я тоже больше могу не приглядывать за тобой. Ты свободна выбирать, что захочешь. Советую вернуться. Ты многого не здесь не знаешь и будешь совсем одна. Даже читать не умеешь. Как отучишься без помощи? Никак. Поэтому выбора у тебя по сути нет. Возвращайся. Если останешься, можешь столкнуться с большими трудностями. Даже с опасностями. И никто тебя защищать не станет, — сказав это, дракон ушёл. Совсем ушёл.

Я поняла, что для меня всё изменилось. На самом деле действительно стало одиноко и страшно. Посмотрела на дверь, за которой скрылась мощная фигура дракона, и почувствовала, что была такой уверенной из-за присмотра и защиты. Но потом я встряхнулась. Сердито отбросила такие мысли. Я давно самостоятельная. Да, я в чужом мире. Но представлю, что это просто небольшое приключение и путешествие в соседнюю страну.

Я могу вернуться в любой момент, так чего мне бояться и зачем сбегать? Я остаюсь. И для начала выясню, какое у меня теперь положение.

Глава 5 Обживаюсь

Иду за группой парней. Смотрятся необычно, волосы зелёные, и кожа отливает таким же отсветом. На голове в прядях листочки, и я могу предположить, что они дриады. Вероятно, эти сущности тоже населяют Скарит, если мне довелось увидеть их здесь.

К сожалению, они не привели меня, куда нужно. Я хотела найти библиотеку или столовую, но парни вышли на прогулку в сад, прилегающий к боковой стене дворца. Навстречу им вышла девушка такого же вида. В волосы вплетены красивые цветы. Парни окружили девушку и, щебеча, двинулись под сень деревьев. Причём щебетали они в прямом смысле. Я услышала странный говор, непохожий на тот, которым изъяснялись другие учащиеся школы.

Я вернулась в здание и пошла за другой группой — несколько парней шли обсуждая будущие занятия. Следуя за ними, нашла библиотеку. Выдохнула. Наконец-то. В моём мире всё было гораздо проще. Там я могла воспользоваться навигатором, потому что будучи достаточно самостоятельным человеком я, старалась обходиться своими силами не прося кого-то о помощи.

Но одно дело, когда там и не хочешь, а другое — здесь. Тут я просто опасалась и поэтому не стала ни у кого ничего спрашивать. Пригодился бы какой-то проводник, и вот здесь, в библиотеке, надеялась найти карту по этому зданию и с нею я больше не заплутаю.

Слушая запросы приведшей меня в библиотеку группы, я поняла, как неуверенно буду выглядеть по сравнению с ними. Они чётко знали, что искать, и им лишь подсказывали, на каких стеллажах найти нужное. Библиотекари никого никуда не провожали и, тем более, ничего не приносили. Каждый искал книги сам. А я не умею читать, и напрашивается вопрос: что я вообще здесь забыла? Даже карта с подсказками мне не поможет. Нужна какая-то магическая вещь типа аналога навигатора. Ведь я блуждала больше часа, а толком ничего не нашла и до сих пор не увидела ректора и не спросила его, на каких правах мне здесь учиться.

И тут я поняла, как мне быть. Димит подсказывал, что надо записывать полученную информацию на кристалл. Тогда она магически закрепляется в памяти. Значит, вначале карта, потом местная азбука, а следом я готова потратить всё свободное время на запоминание письменности и того, как ориентироваться в этом заведении.

Библиотекарей было несколько, и все парни. Мне повезло, и тот, к кому я обратилась, оказался отзывчивым. Он спокойно отреагировал на всю мою путаность и непонимание того, что мне на самом деле нужно. После разговора с ним я готова была расцеловать этого терпеливого умника.

Оказалось, что я понимаю общий язык, но у каждого народа есть ещё своё наречие. И письменность разделяется так же. Зная только этот язык, я могу изъясняться со всеми, но подвергаю себя риску быть обманутой. Поэтому те, кто получает знания в этой школе, изучают язык и письменность каждого народа, населяющего Скарит.

Парень написал мне номер стеллажа с алфавитом и словарями разных стран. Но забрать к себе в комнату я могла только алфавиты, сделанные в нескольких экземплярах, а к ним были ещё самоучители, и эти книги, оказалось, выносить из библиотеки нельзя.

После библиотекарь подсказал мне, что не один только главный дворец является школой, а окружающие его здания тоже относятся к ней и соединены с ним тоннелями и переходами. Все вместе они образуют большой учебный комплекс. Карту он мне показал, но она была магической и навынос не выдавалась. Надо было взять кристаллы с собой и здесь же в библиотеке записать всё, что нужно.

Выяснилось, что библиотека открыта круглые сутки, и можно приходить в любой момент. Правда, библиотекарь попадётся другой, потому что ученики старших групп дежурят тут посменно, и каждому выпадает примерно одно дежурство в месяц. Если я проучусь ещё несколько лет, то буду дежурить, как и этот парень.

Получалось, я приду уже позже и с кристаллами. А сейчас я поняла, что жутко проголодалась за время поисков и разъяснений. Было приятно, что парень представился — Валиоан Вентер. Он оказался человеческим магом. Видя мою радость от общения, подсказал, как найти столовую, и разрешил здороваться с ним при встрече.

Так и не взяв в библиотеке ничего, я шла в столовую, думая над его словами. Он действительно так и сказал, что разрешает здороваться с ним. А без разрешения, значит, нельзя? Кажется, здесь есть какая-то своя культура. И этикет, о котором я не знаю. И, вероятно, интуитивно я правильно делала, что не подходила ни к кому с расспросами. Вероятно, могла за это нарваться на грубость.

В столовой я обнаружила стеллажи с разной едой и напитками, а также подносы, куда другие, заходящие, ставили всё, что им нравилось, и несли к столикам, показывали при этом свой жетон с именем дежурным парням. Некоторые при этом платили за еду, другие — нет. В библиотеке я тоже показывала жетон и была очень рада, что не забыла захватить его. Здесь он был наподобие пропуска и всего остального. Без него не давали ни книг, ни еды.

У дежурного парня я спросила про блюда, которые предлагались, и он не удивился моему интересу. С благожелательной и немного снисходительной улыбкой он сказал, что простые люди и небогатые первогодки не знают половины стоящих блюд, и он уже не первый раз рассказывает о том, из чего они состоят и к кухне какого народа относятся.

Оказалось, готовят круглосуточно, и столовая работает всё время, как и библиотека. Блюда подают привычные всем присутствующим в школе национальностям, и есть их могут все желающие. Также сюда приходят кушать учителя. Столовая общая, и преподаватели едят вместе со всеми. Им делают исключение в выносе блюд и в расположении комнат. Все преподы живут на верхнем этаже главного здания, а учащимся выдано отдельное помещение под жилые комнаты.

Я вспомнила, что шла в столовую через переход из главного здания в соседнее, так же, как и в библиотеку, и значит, я живу там же, где учителя, а не где ученики. Но почему меня так неправильно поселили?

Также оказалось, что выбрала я себе два блюда разных народов. Мясное было распространённой едой драконов, а десерт являлся сладостью гномов. Мне сказали, что гномы ещё готовят вкусные напитки, и дежурный посоветовал один из них.

Я быстро поела и стала внимательно смотреть, как едят остальные. Вилки здесь были с двумя зубчиками. Ими держали мясо и резали его небольшим ножом. Но ели потом кусочки ложками — эти странные вилки и ножи были исключительно для нарезания, а не для еды.

Бабушка Лиза вложила в меня этикет, но здесь он был никому не нужен. Я старалась есть, как все, потому что мне не хотелось давиться под внимательными взглядами других учащихся или учителей. Правда совсем остаться без внимания не выходило. На этот момент я оказалась единственной девушкой в столовой. А до этого я была единственной девушкой в библиотеке. Такое не могло не напрягать.

Но ещё больше нервировало, что поблизости был столик, за которым сидели трое из преподов. Учителя отличались другой формой одежды, и с остальными их было не спутать. На них часто посматривали. И на меня тоже. Я услышала, мимолётом, фразу: кто-то спрашивал, почему у меня чёрная форма и чем я так опасна окружающим. Димит меня во многом подставил, и надо с этим разобраться. Для начала переселиться жить к другим учащимся и поменять форму на другой цвет. Чтобы на меня так не косились и не шарахались. А то некоторые одиночки так и делали.

Как завести друзей в такой обстановке?

Я упорно высматривала, с кем могу подружиться. Вошла ещё одна девушка, но даже не посмотрела на меня. Она смотрела, на всех, свысока и, разговаривала с идущими рядом парнями, словно делала им одолжение, выказывая доброту и благородство по отношению к нижестоящим. Подойти к ней, я не решилась и пошла в свои комнаты. Хорошо, что память у меня неплохая, я запоминаю ориентиры и могу не заблудиться даже в таком лабиринте.

В комнате быстро собрала баул с вещами и потащила его по полу а потом и по лестнице.

Внизу на площадке перед ступенями и коридором, ведущим куда мне нужно было, стоял ученик, и смотрел на меня.

— Ученица, ты заселилась не туда, куда полагается. Тебе простят на первый раз, но сюда тебе подниматься нельзя, — обвинительно сказал он.

Я не стала оправдываться. Но попросила проводить меня, куда нужно.

— А то опять не туда зайду, — добавила как аргумент, и парень с тяжёлым вздохом и явным недовольством согласился быть провожатым.

— Я сам отведу девушку, — раздалось неожиданно с лестницы позади меня. Узнала голос Армета и не стала поворачиваться к нему. — Если, конечно, ученица действительно хочет переехать к ученикам. Потому что она может остаться здесь, — добавил принц вкрадчиво и более тихо.

Но студент услышал его слова и не стал спорить — он сразу собрался уходить. Армет же подошёл ко мне и встал волнующе близко. Но я не собиралась разговаривать с ним. Поймала за рукав уходящего парня и сказала, что иду с ним. Он взглянул на дракона за моей спиной и вырвал руку. Я думала, парень сбежит, но ощутила, как Армет кивнул, и тот подхватил мои вещи и сказал не отставать от него. Я быстро пошла следом, только на миг повернулась и взглянула на верхнюю ступень лестницы, где провожал меня жгучим взглядом второй принц. И что он вообще забыл в этой школе? Ведь уже закончил здесь учёбу.

— Можешь не бежать? — воскликнула я, запыхавшись. Парень нёсся, будто ему черти на пятки наступали.

— Вот же мне не повезло! Я заканчиваю последний год, и учителя уже присмотрели мне, что буду преподавать, а тут любовница принца, на тебя только его друзья смотреть могут! А меня теперь прибьют за то что говорил с тобой — воскликнул он и вдруг бросил мои вещи на пол. Мы были в переходе между зданиями. Ученик, больше не говоря ни слова, быстро пошёл в обратном направлении. Я выдохнула, взяла узел с вещами и потащила его дальше.

Доказывать, что я не любовница принца, было уже некому. Спрашивать, почему друзья Армета могут на меня смотреть, тоже не у кого. Я очень запуталась и многого не понимала. Особенно нервировало то, что за всё время я увидела очень много парней, а девушек только двух. В своём мире я привыкла, что там много представителей моего пола. Совсем не так было здесь, и это напрягало.

За размышлениями и стараясь не перенапрягаться шла медленно, потому что нести было неудобно. Неизвестно ещё, сколько топать. Выход из коридора был близко, но сколько в здании будет этажей и на каком разместят меня, я не знала. Спереди из-за угла вышла тройка ребят. Крепыши с тёмными волосами до плеч. Лица излишне суровые и отличались от остальных более тёмными и короткими волосами. Хотя остальные местные парни были очень красивы, но длинноволосы и вызывали желание любоваться ими, но в этих ребятах с более простыми короткими стрижками для меня было что-то родственное.

Один из них остановил меня.

— Помочь? — спросил он просто. Я сразу бросила неудобную поклажу и с нотками благодарности и просьбы выдохнула:

— Пожалуйста, если несложно!

Парни ухмыльнулись, и тот, кто заговорил, закинул мой куль на плечо. А потом неожиданно взял и подхватил другой рукой меня. Я взвизгнула — было страшно, что меня он тоже закинет, как куль, на плечо кверху попой, но крепыш так не сделал. Я сидела на сгибе его руки, и, глядя мне в лицо, силач пошёл в нужном направлении.

— Первогодки селятся на первом открытом этаже. Сейчас найдём тебе свободную комнату, — говорил он и нёс меня без малейшего усилия. Я была счастлива от оказанной помощи. Сама обняла его за шею. Смотрела с восхищением, видя на красивом лице интерес и лукавую насмешку.

— Я Рошир, а это мои братья Рунеш и Рузош. Мы на втором этаже. Комната сорок восемь. Наше крыло закрыто, но ты можешь передать записку с дежурным. Если нужна помощь, обращайся, — сказал мой помощник, когда положил мои вещи перед одной из дверей. Опускал меня на пол он медленно, явно затягивая это действие. Я решила сразу же воспользоваться предложением.

— Мне действительно есть о чём попросить тебя, — сказала, жалобно заглядывая в глаза.

Он насмешливо рыкнул братьям «Брысь!», и те с ухмылками, ушли.

— Согласен на всё, но во второй раз, если не откажешь, согласен на небольшую благодарность, — сказал он тягуче. Взял ключ, который висел рядом с дверью на стене, и поднял мою ладонь. О вместо того, чтобы вложить в неё ключ, неожиданно уколол мой палец быстро выросшим когтем. Я широко распахнутыми глазами уставилась на его руку, где коготь уже втянулся и все пальцы снова выглядели нормально, по-человечески. А он обмазал часть ключа моей кровью, и я еще больше удивилась, увидев, как она впиталась и металл остался совершенно чистым.

— Комната закреплена за тобой, и никто не войдёт без твоего дозволения. К концу года привязку надо будет снять, но тебя научат это делать, — объяснил Рошир. — Открывай скорее, милашка, и приглашай своего помощника, — поторопил он меня. Я всё сделала и, войдя вместе с ним, стала разглядывать скудное убранство.

— Ты оборотень? — спросила я. Мне почему-то показалось, что он относится к этому виду.

— Верно, малышка. А ты просто человек. Это показывает аура. А ещё красавица предо мной не тронута. Значит ещё не выбрала себе парня и круг его друзей. Значит мне повезло. Присмотрись ко мне. Я только с братьями.

Я действительно окинула его взглядом, и мне он очень понравился. Правда, не поняла, причём тут и братья, и почему снова были упомянуты друзья, но, наверное, это местный обычай — сразу представлять свой круг.

— Эжелья, — представилась местным именем. Женя осталась в моём мире. Здесь я буду зваться привычно существующим реалиям. — Я хотела попросить, покажи мне, как пользоваться кристаллами, хранителями информации, — и быстро присела, развязывая свой куль и доставая мешочек чистых прозрачных кристаллов, выданных школой.

Рошир взял один камешек и, вертя его в пальцах, хитро прищурился:

— А ты меня за это поцелуешь?

Я улыбнулась. Решила не возмущаться и не обижаться. Хотя он явно спешит.

— Вот так прямо и сразу поцелуй? — поинтересовалась я.

— Можно и всё остальное. Зачем тянуть. — сказал он, и это звучало от него так естественно, что я поняла: здесь действительно с постелью не затягивают.

— Я тебе хоть нравлюсь? Мы же даже поговорить толком не успели. — моё удивление сменялось возмущением.

— А разве не заметно, что ты мне очень понравилась? — ответил он удивлённым вопросом.

— Давай так. Я присмотрюсь к тебе, пока ты будешь мне помогать. А помощь мне нужна не только в этом, но пока не забегай вперёд и не требуй переспать с тобой.

Оборотень задумался. Но не стал возражать и отнёсся к моим словам серьёзно.

— Понимаю. Но пока ты присматриваешься, я постараюсь показать, какой я нежный и понравиться тебе, а ты, малышка, не смущайся и говори, когда нужна помощь.

Меня удивило что его настойчивость не разозлила а наоборот ещё больше понравилась мне. Но я предупредила:

— Но если ты начнёшь переходить грань то я тут же исчезну с горизонта.

Парень посмотрел на меня внимательным, серьёзным взглядом. Я бы сказала, волчьим, уж очень его внешность напоминала волка. Но мне понравился его хищный, опасный вид.

— Я бы сказал, что здесь тебе будет сложно от меня скрыться. Но не хочу пугать тебя, красавица. Лучше ответь. А если ты сама захочешь большего? — спросил он и замолчал, ожидая моего решения. Я задумалась. Поняла, что действительно сморозила тупость. И что мне уже сейчас хотелось встретиться с ним снова. Поэтому я не знала, что сказать.

— Надеюсь ты не станешь отказываться и сходить со мной на свидание, там я смогу узнать, чего, ты хочешь, а чего нет, — добавил он, и я увидела, что он правильно понимает — согласие на свидание автоматически не является зелёным светом на что-то большее. Мне оставалось лишь кивнуть.

Парень принял моё согласие и довольно ухмыльнулся. Потом показал мне, как пользоваться кристаллом. Надо приложить к виску и чётко думать то, что нужно запомнить. При этом стараться направлять энергию в кристалл.

Я попробовала при нём и удивлённо увидела, что получилось. Кристалл немного окрасился в серебряный цвет, а я поняла, что теперь дорогу до здания, где живут учащиеся, помню гораздо более чётко. А потом Рошир показал, как доставать информацию из кристаллов. Надо приложить кристалл ко лбу и представить, что вытягиваешь из него энергию. Я попробовала с теми данными, которые сама закачала, и у меня снова получилось. Я была довольна. Правда, с непривычки ощутила себя уставшей.

— Спасибо, Рошир, — сказала ему искренне и благодарно, а он поднял мою руку и, наклонившись, повернул ладонью вверх и чувствительно поцеловал. Я удивилась такому прикосновению. Рошир мне показался грубоватым, а тут необычно изящный жест. Мне понравилось. Я не пожалела о его помощи.

— Можешь завтра помочь мне дойти до библиотеки?, — спрашивала и просила, стрельнув глазками. Он широко и довольно улыбнулся и согласился.

— Но только вначале отведу тебя на завтрак. Если ты не против поесть со мной за одним столом.

Я вспомнила про двух его братьев и согласилась. Вряд ли он станет обижать их и отсоединяться со мной. Значит, это ещё не свидание. А за столом я расспрошу его о многом, чего не знаю.

Он ушёл, пожелав мне хорошего остатка дня.

Затем я более тщательно осмотрела комнату. Обнаружила отдельное помещение для личных нужд, где была также душевая кабинка. Видимо, тут душ считается чем-то обычным, и только ванная относится к большим благам. Меня устроило такое понимание и то, что ходить я буду чистая. Правда, надо будет посмотреть, купил ли Димит принадлежности для мытья. Или я в обломе?

Глава 6 И это уже не первый раз

Мы шли с Роширом рядышком, и он держал мою ладонь в своей большой и сильной руке. С двух сторон шли его братья, они, хитро и довольно поглядывали на Рошира. Но самым довольным был тот, кто сейчас нежно проводил большим пальцем по тыльной стороне моей руки. А в ответ у меня по венам бежали искорки, и я краснела и вспыхивала смущением.

Рошир зашёл за мной с самого раннего утра. Пришлось умыться холодной водой, чтобы почувствовать себя проснувшейся. Часов в комнате не было. Время чувствовала лишь примерно, и это была ещё одна задача, которую надо было решить. В библиотеке собиралась дополнительно разузнать ещё и об этом, а также захотела выяснить про оборотней и их заморочки с парами. Если Рошир, как и драконы, может заводить гарем, то я не буду даже думать о нём. Так же как пыталась не вспоминать об Армете.

Правда, перед сном, засыпая, закрыла глаза и увидела перед собой его тёмный, пронизывающий взгляд. Утром наваждение прошло, и холодная вода прогнала вообще все мысли о парнях. А вот осторожное прикосновение Рошира к моей руке, его бережное отношение побудили меня узнать информацию о его виде.

В столовой он спросил, чего я хочу, и какое-то время мы стояли, как парочка, под взглядами других учащихся. Особо не пытаясь разглядывать тех, кто находился в помещении, но брошенный мельком взгляд помог понять, что из девушек была одна. Снова удивилась, и на этот раз ещё сильней, чем в предыдущий раз.

Здесь также были учителя и тоже смотрели на нас. Тут, конечно, смутилась, но не стала истерить. Девушка я свободная, а значит, могу заводить отношения, с кем захочу.

Рошир выяснил, что из еды мне принести, и его братья проводили меня за столик, а потом вернулись к нему. Рассматривая смотрела на тройку волков, видя, как они отличаются от остальных. Более грубоватые и простые и в то же время хищные. Животная опасность исходила от них даже издалека. Хотя практически такими же здесь были все, кроме людей, ну и всех остальных, у кого не было второй животной ипостаси.

Этим утром Рошир подтвердил, что они с братьями волки, и рассказал немного о народах, учащихся здесь. Кроме оборотней, драконов, дриад и нагов, в школе были гномы, эльфы, феи, люди-маги и люди — ведьмы и ведьмаки. Также были антимаги, которые рождались только среди людей, но побеждали любой магический вид.

Антимаги как, и я носят чёрную форму, и Рошир сказал, что многие думают, будто я тоже антимаг. Потому что антимагами, как и ведьмами и магами, могут быть и мужчины, и женщины.

— Ты слишком нежная для антимага, но по красоте вполне соответствуешь. Сегодня выглядишь ещё красивей, чем вчера, — заметил мой новый друг, а я не стала говорить, что ему не показалось. Утром я обнаружила, что ресницы и брови стали ещё ярче, хотя мне и предыдущего хватало, а кроме того, у меня изменилась кожа. Она стала очень гладкой и нежной. А ещё я обнаружила, что волосы с тела полностью исчезли. Под душем я смыла их с себя и, если честно, очень занервничала. Но обнаружила, что на голове волосы, наоборот, стали гуще, крепче и даже, кажется, длиннее.

Вспомнила слова брата Армета — Асилана. Он сказал, что я впитаю магию и стану красивее. Значит, это не болезнь, а закономерность. Может, здесь я не единственная попаданка, раз эта особенность ему известна. Мне бы расспросить об этом Армета, но разве он расскажет? На такую удачу даже не надеялась. Значит, остаётся всё та же библиотека. Поэтому в столовой ждала Рошира и размышляла, известно ли библиотекарю слово «попаданцы».

— Ты понимаешь, что делаешь? — неожиданно прошипел рядом голос Димита.

— И тебе доброго утра, — сказала я со вздохом и посмотрела на огненного дракона. Парень полыхал гневом, но я не воспринимала его ярость, зная, что он вспыхивает по любому поводу. Слишком горячий.

— Армет выяснит, что ты себе позволяла. И представляешь, что будет? Принц оторвёт ту руку, которой, волк держал тебя, — наклонившись ко мне, шипел Димит.

— Армет сам меня отпустил. К тому же, я не собираюсь пополнять чей-то гарем. У волков ведь такого нет — выдала полувопрос с хитринкой и внутренне стала внимательно ждать ответа стараясь не показать на сколько мне важно его узнать. Хотя информацию по любому проверю, но хотелось поскорее узнать о парах оборотней.

— Нет, у оборотней одна пара навсегда. Из какого бы вида ни была женщина, он верен всю жизнь одной избраннице и не может предать ее или изменить ей. Аромат и прикосновения всех остальных становятся для него невыносимы, — задумчиво сказал Димит и вдруг резко прошипел: — Голову мне морочишь? Ты слышала, что я тебе говорил? Ты принадлежишь Армету. Пусть позже, но он всё равно возьмёт своё. Даже если оборотень решится сделать тебя парой, Армет убьёт волка, и ты снова станешь свободной и по-любому будешь принадлежать ему!

Быстрее задумалась. Защита Рошира стала для меня ещё одной задачей. Сегодня я взяла с собой не только кристаллы, но и дощечку со стиком. Уроки ещё не начались, но вчера назначила себе программу-минимум на день и не ставила много планов. Сегодня, кроме всего намеченного, решила записать желание, связанное с таким насущным для меня вопросом. С деньгами.

Потому что, оказалось, Димит не купил мне для мытья ничего. Обнаружились выданные школой принадлежности, но в таком количестве, что вопрос о пополнении запасов встал в тот же момент. И сейчас я была с тем, что можно использовать для письма, и это могло пригодиться для защиты моего волка. Пока, он сам не отказался от меня, с уверенностью думала о нём: «Мой».

Подошли братья-оборотни. Рошир поставил передо мной поднос и сел рядом со своим. Он, не здороваясь, вопросительно посмотрел на Димита и грубо спросил:

— Тебе что надо?

Дракон, сложив руки на груди, посмотрел на него свысока:

— Эжелья — истинная второго принца Армета. Ты не знал об этом, и тебе простительны твои ухаживания, но теперь встал и отошёл от чужой избранницы.

Рошир, что интересно, даже не шелохнулся.

— Вчера, когда девушке нужна была помощь, я не заметил рядом с ней ни одного дракона, — ответил он. — Ни твоего второго принца, ни тебя. Будь она действительно его парой, то разве училась бы здесь? Ещё ни одну избранную принцы не выпускали из дворца. К тому же, всем известно, что Армет закончил все годы обучения и вполне может сам преподавать. Хоть своей избраннице, хоть целой группе избранных. Если бы принц действительно оценил Эжелью, то всё было по-другому.

Димит пыхтел эмоциями в своей огненности, слыша всё это и видя непробиваемость Рошира.

— Когда Армет вызовет тебя, ты заговоришь по-другому, — выдавил дракон, вспыхнув, и умчался из столовой. А я наполнилась ещё большей решимостью защищать оборотня. Хотя, когда услышала имя Армета, сердце у меня защемило. Но слова Рошира совпадали с моими мыслями. Значит, он знает, что такое любить, и не поведёт себя как холодный и расчётливый второй принц.

Меня Рошир ни о чём не спрашивал. Ни одним словом не затронул разговор с драконом. Не переспросил, правда ли то, что тот сказал, и действительно ему ждать нападения. Внимательно смотрела на него и стала беспокоиться ещё больше. Он и в правду, что ли, решил ухаживать за мной? Даже несмотря на угрозы? На явную опасность? Он вёл меня из столовой и крепко держал мою руку, а я поняла, что таю. Неужели тот, кто может связать себя единственный раз за всю жизнь, выбрал меня? А почему? Вот это надо бы узнать. В книге про оборотней, надеюсь, найдутся записи о предпочтениях этого народа.

У библиотеки Рошир прогнал братьев и сам со мной тоже не пошёл. Сказал, у него другие дела. Спросил, внимательно глядя, где меня искать, чтобы проводить в столовую, и я тепло улыбнулась его заботе.

— Поверь, меня до обеда будет отсюда не вытащить, — сказала, издав волнительный смешок, потому что Рошир постоянно смотрел на мои губы. Но я помнила, что мы договаривались не торопиться с этим.

— Ты хочешь, что бы я зашёл за тобой и мы вместе покушали? — спросил он, и волнуясь поняла, что это уже звучит не так, как про завтрак. По телу разлилось тепло. Приятная слабость от его внимания и бережности. Не ожидала, что грубые и простоватые оборотни — такие романтики.

— Да, я хотела бы этого, — сказала тихо и, встретившись с его довольным взглядом, опустила трепещущие ресницы. Он придвинулся. Нежно обнял ладонью моё лицо. Погладил большим пальцем по щеке и, наклонившись, прошептал: «До встречи». И, вдохнув аромат моих волос, ушёл. Замершая, судорожно выдохнула, глядя ему вслед. Провожала глазами его фигуру, двигающуюся плавной походкой опасного хищника. Он не обернулся, и отмерев зашла в помещение библиотеки.

Оборотни выбирают пару по запаху девушки. Для них не важны внешность, статус и положение в обществе. Даже если она глупа, как пробка, или злобная, как гюрза, оборотень всё равно выберет её. Когда аромат девушки начинает затмевать для него запахи других женщин он понимает что она его избранница.

Так, значит, вот из-за чего Рошир выбрал меня. Но как же оборотни живут с такими женщинами, которые злющие, как черти? В книге этого не было. Но зато упоминалось, что все без исключения невесты оборотней, вступив с ними в связь, меняются и становятся хорошими парами этим суровым полуживотным-полулюдям.

Книгу оборотней всё же оставила напоследок. Алфавиты и письменность важнее. И карты, конечно, тоже. После парочки алфавитов, которые читала прямо с книг и записывала на кристалл, чувствовала себя загруженной. Но карты взяла и поработала над картой школы и города. Теперь не заблужусь, даже если захочу.

И вот начала читать про оборотней и записывать информацию о них. Мне подсказали, что потом мы будем изучать этот вид, тоже живущий на Скарите. У библиотекаря узнала, что занятия начнутся в ближайшие дни. Сейчас идёт последний набор, и как раз в эти дни прибывает самое большое число поступающих.

Календарь и временные отрезки суток, недель и месяцев я уже посмотрела и записала. Ещё между алфавитами и картами. И узнала, что часы тут носят. Магические, конечно, и потому дорогие. Вопрос о деньгах снова встал передо мной. В перерыве решила пообедать с Роширом и пойти обратно в библиотеку. Так же обложусь книгами и незаметно под видом переписывания из них запишу желание.

Последние несколько моих желаний в этом мире выполнялись в точности и незамедлительно. Наверное, повлиял уровень магии. Поэтому была уверенность, что и это моё желание осуществится. Но потом надо будет попросить Рошира сходить со мной в магазин. Для подстраховки.

Отнесла книги, ожидая Рошира, и разговорилась с дежурным. Спросила, не знает ли он, как мужчины-оборотни делают так, что их женщины меняются и становятся самыми примерными жёнами? Тот наклонился к моему уху и с усмешкой прошептал.

— Это не записано в книгах, но говорят оборотни обладают звериным темпераментом и неутомимостью. Чуть что не по его, и он тащит женщину в постель. Сбрасывать отрицательное напряжение, заменяя его на приятное впечатление. Ну и женщине своей удовольствие доставляют. Вот и выходит, что их пары до того удовлетворены, что не могут ни на что жаловаться.

Опустив глаза, слушала это пошловатое объяснение и думала о Рошире. Хочу ли быть с ним? И ответом было тёплое волнение от мыслей о его неистовости.

— Моя девочка, ты можешь спросить меня о наших особенностях, и я тебе расскажу о них более подробно и могу даже продемонстрировать, — раздалось рядом. Подняла взгляд, а это Рошир, стоит и неодобрительно смотрит на композицию — библиотекарь и я склонились голова к голове и шепчемся. И ведь услышал, что парень мне говорит. А тот шарахнулся от меня. Отошёл подальше.

Делая вид, что оборотень ничего не слышал, и не говорил, бодро сказала:

— Готова идти кушать!

Подошла к нему вплотную и запрокинула голову, вглядываясь в глаза. Он не был сердит, но ему не понравилось то, услышанное. Рошир не двигался с места и молчал. Тогда я повинилась:

— Хорошо, буду спрашивать только у тебя. Но ты должен рассказывать всё без утайки, даже самые неприятные вещи, — поставила ему условие, и он резко подхватил меня на руки. Понёс и, прижимая к себе, спросил, уткнувшись в мои волосы.

— Что ещё ты о нас узнала?

И, краснея, рассказала про выбор пары по её запаху и не удержалась от любопытства:

— А я для тебя вкусно пахну? Ты сразу почувствовал мой аромат? Поэтому предложил помочь?

Я обнимала его за широкие плечи и наслаждалась плавным шагом. Он уже прошел в основное здание и нёс меня через широкий вестибюль на выход из него. И тут вижу, как несколько драконов идут нам наперерез. Точнее, их было четверо, и все надменны и прекрасны. И среди них Армет. Он очень выделялся своей холодной, величественной и опасной красотой. Присутствующие здесь ученики разбегались, пропуская такое впечатляющее шествие, и смотрели на яркую четвёрку во все глаза.

— Отпусти её! — раздался неожиданный и резкий приказ. Армет сказал это, увидев нас, и замер, пожирая меня глазами. Я вцепилась в Рошира, но он осторожно поставил меня на ноги, хотя при этом и не отталкивал.

— Малышка, сейчас твоему волку будут бить морду, а значит, тебе лучше меня отпустить, — стал он мягко убеждать меня.

Рядом неожиданно оказались его братья, но он сказал им не вмешиваться.

— Пойдём на полигон, второй принц, — предложил он Армету. — Там поговорим о том, что тебе твоя избранная не нужна, но и позволить ей обрести счастье ты не в силах. Ввиду своего отмороженного сердца или, может, мозгов?

У меня глаза распахнулись от таких слов оборотня. Он же нарывается! И ведь все слышали, что сказал оборотень, и по сути, Рошиор прав. Не прав Армет. Но принцу было наплевать и на правду, и на суть.

— Выйдем. Я объясню тебе, собака, что истинная дракона, по крайней мере, достойна большего, а не какого-то пса, — заявил он.

Вот тут уже я сжала губы от обиды. Рошира выбрала я сама, и плевать, каким его считает Армет. Мне оборотень нравится. А потом высказался один из сопровождающих дракона:

— Принц, он не достоин драться с тобой. Я вместо тебя задам ему трёпку.

И Армет согласился. Рошир не стал возражать и, отцепив меня от себя, куда-то пошёл с вызвавшим его драконом. Оттеснённая любопытствующими, вслед за толпой зевак, поспешила за Роширом. Он вошёл в неприметную дверь в задней стене дворца. Это оказался выход к какому-то строению, напоминающему большой ангар. Там было очень просторно, и, как все остальные, ахнула, увидев, что противник Рошира с недоброй ухмылкой обернулся драконом и без предупреждения выпустил струю пламени в оборотня.

Я вскрикнула от испуга. Увидела, как Рошир отпрыгнул с траектории огня и в прыжке обернулся большущим волком. Ростом почти мне по плечо, и это стоя на четырёх лапах. Я обалдела, но дракон всё равно был крупнее, и у него имелись крылья, а также огонь, а у моего волка только зубы и когти.

Но ведь Рошир попал в эту школу, значит, какой-то дар у него есть. Только пока не было видно его возможностей. Дракон плевался в него огнём, а волк благополучно бегал от него по периметру. И тогда мощный дракон, издав громкий, утробный устрашающий рык, пошёл на моего волка.

Теперь я испугалась по-настоящему. Втихаря отошла за спины наблюдающих и быстро написала: «Пусть Рошир победит, каким угодно способом, но пусть дракону не удастся побить его». Сделав это, выдохнула. Ломанулась вперёд, услышав слаженное «Ох!» от зрителей, и увидела, что волк повис на драконе и вцепился сбоку в нежную нижнюю часть шеи рептилии. Дракон ревёт и дёргается. Из его раны течёт кровь, но волк не отпускает.

И тут их обоих охватывает серебряное мерцание. Видно, что силы дракона слабеют, но происходит что-то ещё. Я не понимала, но остальные зрители продолжали охать. Армет и двое других сопровождавших его драконов пытались приблизиться к сцепившейся парочке, но серебряное свечение не подпустило никого. Они выстреливали в моего волка огненными файерболами, но и огонь не пробивался сквозь странную сверкающую дымку серебра. Армет даже использовал ледяное пламя, только и это не помогло.

Случилось то, чего никто не ожидал. Дракон обернулся парнем, и, еле дышащий, рухнул у лап хищника. Теперь волк не трогал его, а защитная дымка охватила оборотня и впиталась в него. Армет единственный рискнул приблизиться и сесть рядом с тем, кто пострадал вместо него. А я услышала, как наблюдающие зашептались.

— Волк выкачал его дар! Парень больше не будет драконом. Он теперь пустышка. Но смотри, как полыхает огнём аура волка! Оборотень просто вобрал всё в себя. Это хуже смерти. Лучше бы волк его растерзал! Теперь бывший дракон — лишенец и будет медленно умирать, доживая век обычного человека, — говорил кто-то рядом.

Кто-то другой поддакивал ему, а потом добавил:

— Если разум останется при нём. После такого он вполне может помешаться. Был величественный лорд, возвышенный и благородный, а стал никем. Сложно ему будет это пережить. У них, у драконов, с лишенцами вообще не считаются. Изгонят к людям, и будет жить среди тех, кого ещё сегодня воспринимал грязью под ногами.

Глава 7 Никогда не пиши свои желания, Женя

Волк тоже преобразился в парня, и я бросилась к нему. Приблизилась почти одновременно с какими-то двумя преподавателями. В одном узнала главу Осторса. Он успел подбежать к оборотню быстрее меня и схватил его за плечи. Вертел его лицо, разглядывал глаза, как учёный или доктор.

— Сам бы ты не смог снять такой блок, но он слетел полностью. Твой дар активирован, и теперь его уже не запечатать. Видимо, сильнейшая вспышка ярости привела к этому, — Осторс не винил Рошира и, грустно взглянув на бывшего дракона, лежащего без сознания, добавил: — Мог бы посмотреть, что на ученике чёрная форма, и хотя бы подумать, прежде чем влезать. Ведь предупреждают не просто так.

А я тоже не обращала внимания, что Рошир одет в чёрное. Видимо, как и остальные, я принижала его и не воспринимала цвет его формы всерьёз.

С мрачным лицом Армет отдал двум подошедшим старшим ученикам своего друга и повернулся ко мне. Рошир тоже метнулся в мою сторону, но не успел преградить ему путь. Армет схватил мою руку и оттащил от остальных. Он даже поставил полог невидимости и звукоизоляции. И этот полог не был прозрачным. Мы практически в центре толпы стали отрезаны от остальных и были наедине.

Но Армет выглядел не тем, кто ради романтики создал уединение. Он полыхал ледяным гневом и быстро выхватил мою дощечку для письма и зачитал вслух желание:

— «Пусть Рошир победит, каким угодно способом, но пусть дракону не удастся побить его»! — второй принц яростно бросил дощечку на землю. — Любым способом, Женя? — спросил он и пошёл на меня. Я попятилась, и вдруг полог исчез и я увидела как сила питавшая преграду впиталась в руку Рошира. Мой оборотень сразу встал между нами, загораживая меня.

— Что ты прицепился к беззащитной девушке? Злись на того, кто сильный и может тебе врезать. Ко всему прочему, это я виновник. Изувечил твоего друга. Но я не хотел. Мой дар запечатали сразу, как выявили его при поступлении, и он был неактивен. Не знаю, как произошло снятие блока, круг магистров ставил его, а я каким-то образом снял в одиночку. Если бы я мог вернуть твоему другу дар, то сделал бы это, — говорил оборотень, и было видно, что, он искренен. Дракон бы убил его и не мучился совестью, а Рошир не такой и пожалел его.

— Не хочешь, Женя, помочь своему поклоннику вернуть дар моему другу? — зло посмотрел на меня Армет. Я вскинула голову, помня, какими надменными были и его друзья, и он сам.

— Вообще не хочу. Совсем нет такого намерения, — заявила я уверенно.

Армет зло выдохнул.

— Никогда больше не пиши свои желания, Женя! — выкрикнул он, и я отшатнулась от его ярости и гнева. Но ещё важнее было другое. Губы мои сами обиженно сжались. Зачем он при всех раскрывает мои возможности? Зачем говорит при других о моём даре? Я могу от этого пострадать. Ведь он сам знает, что даже узнала я о том кем являюсь под угрозой жизни.

Я осмотрелась вокруг и заметила что остальные никак не отреагировали на слова Армета. Словно не слышали что он говорит. И Рошир стоявший совсем рядом тоже. Не последовало вопросов с его стороны но я боялась что он задаст их позже.

Следующие слова принца и я и Рошир точно услышали. Да и остальные тоже. Глаза у всех загорелись а Рошир грозно нахмурился.

— И предупреждаю тебя Эжелья, ты можешь найти себе пару только там, где я не буду тебя видеть и где моя репутация от этого не пострадает!

Это он имеет в виду, что мне надо вернуться в свой мир? Но меня такое условие не устраивало. Было плевать на репутацию принца. Я хотела учиться магии. Я чувствовала это всем естеством. А ещё мне нравился Рошир.

Но в лоб против принца не попрёшь. Он у себя дома. Здесь у него влияние и поддержка. Надо не злить его, а искать выход.

— Армет, а давай не будем ссориться, — попросила я миролюбиво, решившись предложить ему кое-что.

Он выдохнул и, кажется, успокоился.

— Что ты хочешь за то, что отпустишь меня? — спросила я. Потом встала ближе и понизила голос, стараясь говорить неслышно. — Я прямо сейчас пожелаю, чтобы дар вернулся к твоему другу — Роширу он всё равно не нужен. А потом давай я пожелаю тебе истинную пару — драконицу. Чтобы ждать не пришлось и ты прямо сейчас обрёл счастье? — Я предлагала это с решительным воодушевлением, но в груди у меня что-то сжалось, а при ответе Армета стало больно.

Он согласился на оба желания. И друга восстановить, и пару обрести для себя.

— Где Лелонс? — отойдя от меня спросил второй принц — так, видимо, звали поверженного лорда. Какое-то слишком мягкое имя для такого надменного зазнайки. Осторс ответил, что тот в лазарете. Это была отдельная пристройка. Мы пошли к ней, не спускаясь в переход.

Лелонс лежал бледный, но уже в сознании. Горло ему подлечили, но целитель запретил ему разговаривать.

— Теперь у вас нет драконьей регенерации, и восстановление будет проходить гораздо дольше, даже с моей помощью. Потому что магия вас совершенно покинула. Теперь её воздействие извне оказывается недостаточным, — объяснил дежурный целитель. Вначале он, конечно, представился нам и попросил не беспокоить его пациента, а потом продолжил вразумлять его этими словами.

Учащиеся, ставшие свидетелем противостояния, а также братья Рошира и двое других друзей Армета шли толпой за нами до лазарета, и я слышала их шепотки. Они считали, что глава школы попросил оборотня пожалеть поверженного и вернуть ему его дар. Все решили, что Рошир это может. Меня никто с происходящим не связывал. Возмущённые несдержанные слова Армета никто не расслышал и не понял, мои слова тоже. Наши разборки были замечены, но увидены совсем в другом аспекте, и слова услышаны совсем не такие, какие были сказаны.

Это было к лучшему. В лазарет пустили только нас пятерых. Даже братья Рошира, безмолвными тенями следовавшие за ним, остались снаружи — вместе с друзьями Армета охранять вход и никого не пускать. Я видела, что Рошир общается с братьями, но он почти не говорил с ними в моём присутствии. Не знаю, почему он держался с ними так, словно они тени, но это семейное дело. Я не собиралась вмешиваться в их отношения. Рошир оказался ревнивым и мог быть уязвлён лишним вниманием к братьям. Оборотень, кстати, слова Армета о возврате дракону дара отнёс не ко мне, а к себе и в лазарете сказал, что попробует это сделать.

После его слов Армет строго посмотрел на меня и сердитым шёпотом велел писать нужное желание. Опять выйдет, что колдовала я, но никто этого не заметит. Это только успокаивало, и я послушно написала: «Пусть у Рошира будет дар не только забирать магию, но и возвращать её». Я писала на всё той же своей дощечке, которую Армет ради такого случая поднял с земли и принёс в лазарет.

И я даже не удивилась, увидев, как Рашир, положив ладонь на грудь Лелонса, возвращает ему его дар. Тот стал наполняться красками и словно возрождаться. Я понимала, как он рад, но не накинется ли он сразу на оборотня, вернув свои способности? И Рошир, видимо, думал так же. Влив в пациента часть магии, оборотень, убрал руку и потребовал клятву о ненападении. Со стороны Лелонса послышался звук скрежета зубов, но Армет настоял, чтобы он дал магическое обещание.

— Я тоже соглашаюсь не мстить за друга. Ты не обязан был возвращать ему дар. Но сделал это по доброй воле. Такое достойно моего уважения, — были слова второго принца. Лилонс услышал их и сник, весь его запал истаял. Он поклялся никогда не вредить оборотню, и Рошир отдал ему дар до конца.

Дракон сразу полностью восстановился, но прежде чем уйти, спросил Осторса:

— Что это за дар такой? Он за секунды забрал мои возможности, и никто не смог ему помешать. А теперь вернул всё. Я о таком никогда не слышал. Знал бы, что мой противник так опасен, дуэль была бы другой. Исключительно в человеческой форме и только на клинках.

Осторс на эти слова усмехнулся.

— На самом деле в нашем мире живут и такие существа. Дивы. Они могут выкачивать магический дар, стоит им лишь соприкоснуться с кровью. И держа меч, див, заберёт магию по лезвию оружия. Поэтому при общении с этими существами способ не пострадать только один — не связываться с ними. Вы очень правильно сделали, что дали клятву. Можете идти, лорд Лилонс.

С этими словами Осторс отпустил восстановившегося дракона. Тот хотел утянуть с собой Армета, но принц сказал, что у него есть ещё дело, и поэтому стал свидетелем других слов ректора:

— Дивы не возвращают выкачанные дары. Они напитываются магией, пока не становятся элементалями. Сгустками энергии. Ты, Рошир, новый вид дива и, похоже, очень многое можешь. Я предлагаю тебе обучение в нашей школе до самого последнего года, и оно будет для тебя бесплатным. Но мы должны выявить все твои возможности и провести много испытаний и экспериментов, — видя молчание оборотня, Осторс добавил: — Это всё ради твоего блага и процветания нашего мира.

Не сомневалась, что он так скажет, а у самого глаза горят, словно лампочки. Волнение, восторг и даже гордость. Это ректор так радеет за своё учреждение. Какие-то слишком сильные эмоции. Но увлечённые личности так и относятся ко всему, что связано с их увлечением.

Надеюсь, Рошир не пострадает от горячности Осторса. И мои способности надо держать от главы в секрете как можно дольше. Осторс схватил Рошира под локоток и повёл его к выходу, уговаривая:

— Вначале выясним, каким образом ты можешь возвращать магию. Ведь тебе для этого не понадобилась кровь, было нужно только прикосновение. Это всё так удивительно! Я переживал, что ты превратишься в элементаля и твоя жизнь будет загублена. Просил лишний раз не магичить. Почему ты не послушался? Ладно, всё к лучшему. Теперь, выходит, ты сможешь прожить много лет и обрести счастье.

Я тут же поняла. Рошир, оказывается, не надеялся на долгое и счастливое существование. Вот почему был таким безбашенным и ничего не боялся. Если тебе светит в скором будущем стать элементалем, то можно вести себя вызывающе и рисковать этой недолгой жизнью.

На меня обрушилась грусть. Рошир пытался помочь мне, но он меня обманул. Таким же образом я могла начать встречаться со смертельно больным, который доживает последние дни, но при этом старается привязать меня к себе. Для чего? Я же не бессердечная! Что-то мне в этом мире не везёт. Армет смотрел на меня, внимательно вглядывался мне в лицо, и кажется, хотел что-то сказать, но я не могла его слушать. Просто была не в состоянии.

— Сейчас, я уже пишу желание, — быстро проговорила я, стараясь, отделаться от него поскорее. Он вроде дёрнулся и, кажется, что-то воскликнул. Но я уже написала: «Хочу, чтобы драконица, истинная пара Армета, появилась прямо сейчас, здесь» — и со звонким стуком поставила точку. Странным образом этот звук задрожал и растянулся, искажаясь. Кажется, такой истиной нет в этом мире, и я всколыхнула мироздание. Армет открыл рот, а время замедлилось. Поздно было просить ничего не желать. Он сам согласился, а я знала, что девушка сейчас появится тут.

В комнате действительно возникла девушка. Красивая и милая. Смотрела напугано, но, потом, выставила вперед руки, и заговорила, предупреждая:

— Вы не с той связались! Я принцесса Драконьей империи. Вы мне ничего не сделаете, но наша семья и всё наше государство пойдёт на вас войной и вернёт меня домой.

Мне стало жаль девушку. Я, не подумав, из личных побуждений вырвала её из семейного гнёздышка. Забрала у родных и даже из её мира. Одно утешало. Армет её истинный. Он сумеет добиться её любви. Тем более, что он умён и красив. Значит, у них всё будет хорошо.

У самой у меня сердце заходилось болью. Так нестерпимо тоскливо стало, что не было сил это выносить. Я бросилась из комнаты, а девушка, видя, что Армет собирается бежать за мной, преградила ему дорогу с требованием объяснить ей всё, что тут происходит.

Я вернулась в свою комнату. Дощечку прижимала к себе, и возникло побуждение вернуться в свой мир. Оно вместе с грустью давило на меня сильней, чем обычно. Упала на кровать и расплакалась. Какой ужасный день, а я надеялась, он завершится свиданием и поцелуем! Но мысли о Рошире я теперь от себя гнала. Хорошо, я вроде не успела к нему так сильно привязаться. Хотелось какого-то омута, чтобы с головой в него броситься. И я пошла в город в забегаловку и заказала выпивки.

Улицы и это заведение были полны различными существами самых разных видов. Я получила бутылку вина и бокал, а к ним закуску из ломтиков фруктов. Остановила официанта и потребовала его составить мне компанию. И совсем забыла, что не наколдовала денег. Но, напиваясь, я никак не могла понять, что мне нужно. Явно не хватало музыки и ещё чего-то. Дощечка со стиком была забыта в комнате, но здесь была такая хорошая и светлая стена. А в камине замечательные чёрные угольки.

Я пила и забыв о сохранности тайны желала, желала, желала… Потом мозг вырубился, и я не знаю, что делала дальше. Слегка осознавала момент, когда покачнулась и упала на чьи-то руки. Там я благополучно стала засыпать и не помнила, что успела натворить и написать.

Проснулась, а голова чудовищно раскалывается. Застонала, стараясь сесть, и разлепила глаза, щурясь от боли, стала разглядывать, где я. Рядом с кроватью, развалившись на кресле, полулежал Нириэш. Наг светился глазами и сверкал разрядами. В общем, был устрашающим. Но голова так болела, что я наплевала на всю его могучесть и потребовала:

— Топор есть от головы? Очень нужно.

Кресло вроде не кресло-качалка, почему тогда Нириэш вдруг дёрнулся назад и грохнулся, перекатившись через себя. Вскочил, сердито шипя, и я, мучительно постанывая, спросила:

— Не дашь? Да? Гад ползучий. Нет у тебя жалости к несчастной девушке. Ледяное у тебя сердце и холодная морда.

Он отступает и удивлённо переспрашивает:

— А морда здесь при чём?

Я, недолго думая, поясняю:

— Не мешай. К слову пришлось, — и собираюсь продолжать высказывать свою обиду.

Он тут же сел поближе и, подтягивая меня к себе, закрыл мне рот рукой.

— Я это всё уже слышал ночью. Только тогда я был гадом ползучим, потому что бутылку у тебя забрал. А вот про холодную морду слышу впервые. Ты, проспавшись, стала ещё более говорливая, — сквозь зубы со злостью прошипел он.

Разряды, бегающие по нему, немного щекотали, и электричество чувствовалось, правда, неопасное, а вполне приемлемое. Я даже взбодрилась. Мотнула головой и успела спросить, что делаю не в своей комнате и почему вообще здесь нахожусь? Снова закрыв мне рот, он повернул к себе моё лицо.

— Забыла? Комнаты закреплены кровью. Туда не пройти без приглашения, а ты меня всё время куда-то посылала, а не приглашала. Отправляла в какой-то лес. Когда мне надоело твоё упрямство, я закинул тебя на плечо и принёс к себе. Потому что в таверне уже многие мужчины хотели сделать ещё больше. Особенно, после того, как ты порвала свою юбку, расстегнула блузку и, встав на стол, начала танцевать что-то ужасно неприличное, называя это «кан-кан». Боюсь, у нас теперь запишут в историю твою попойку в таверне, а менестрели сложат из этого легенды. Потому что местные были бесконечно счастливы, особенно, когда ты стала визжать, махая ногами выше головы, и все тебе орали: «Ещё, ещё!» Я тебя унёс, только когда всех обездвижил, иначе пришлось бы прорываться с боем. И теперь должен спросить, откуда такая диковинка явилась? Просто я нёс тебя, а ты тыкала меня в то место, на котором, сидят, и ржала, как лошадь. А когда я тебя положил в кровать, тут же стала заливаться слезами и говорить, что хочешь назад, домой. А я так и не понял, куда тебя возвращать. Я хорошо знаю карту нашего мира, но такой местности, которую, ты назвала, там не находил.

Я тяжело вздохнула. Погуляла я знатно. Танцевать на столе — это пожалуй, новое достижение в моей жизни.

Промычала в руку нагу, чтобы пустил, и он отодвинулся, освобождая мне рот.

— Я остаюсь в школе. Слабость прошла. Буду недвижима, как скала, — заговорила я, поднимаясь, но пошатнулась и чуть не клюнула носом пол. Нириэш удержал меня.

— Вижу я, какая ты скала. Пойдём, отведу тебя в твою комнату, — сказал он, а потом, когда я в очередной раз чуть не грохнулась, со словами «Или донесу» подхватил меня на руки и понёс на выход. Ну а там, на лестнице, Армет о чём-то распоряжался своим друзьям. Я спрятала лицо на груди нага, но дракон узнал меня.

— Женя, нам надо поговорить, — сдержанно сказал он. Я промолчала, а Нириэш ответил за меня:

— Не сейчас, дракон. Придётся подождать.

Но Армет заступил нам дорогу.

— Отдай её мне, — каким-то не своим, а утробным страшным голосом сказал принц. И наг среагировал моментально. Его ноги стали хвостом, и этой мощной частью тела он, словно кегли, сбил драконов с пути и скользнул вперёд. С лестницы спустился стремительно, но потом уже полз более спокойно.

— Они не будут преследовать, — успокоил он меня. — Он подойдёт к тебе позже. Наверное, будет просить вернуться туда, откуда ты появилась. Ведь теперь он помолвлен. Кроль Асилан уже объявил, что обряд состоится как можно скорее. Правитель драконов очень доволен, что у брата появилась истинная из дракониц. Сам он такого счастья ещё не обрёл. Всё тешится своим гаремом. И заявил, что, появись у него так же, как у брата, истинная драконица, он гарем распустит.

Я подозревала, что именно эту просьбу и хочет высказать Армет. А ведь я секунду, одну маленькую секунду надеялась, что он стал сожалеть о том, что отверг меня. Как быстро разбилась призрачная надежда! И почему мне так нравится этот ледяной, расчётливый парень?

У моей комнаты оказался один из братьев Рошира. Он бросил на меня быстрый взгляд и сразу ушёл.

— Пошёл докладывать, что ты вернулась. Сейчас твой волк быстро прибежит, — усмехнулся наг. — А я не останусь. Ухожу. И, кстати, вот кошель денег, которые тебе кидали за твои танцы. Видя, как ты пляшешь, кто только ни пытался вручить тебе монет. Но ты почему-то не брала. Я всё собрал. Это твоё.

Я окончательно покраснела от стыда. Увидела, что он бросил кошель на кровать, а сама ушла под душ.

С выпивкой завязываю. Это первый и последний раз. А сейчас — душ для бодрости, и теперь пойду проведу шопинг. Надо утешить разбитое сердце. А также успокоить истрёпанные нервы.

Глава 8 Поцелуй - судьба

Оставив полученную на пьяную голову мелочь на чёрный день, я решила обогатиться другим образом. Пожелала себе кошель, и он появился моментально. Но просила я не с деньгами, а с драгоценными камнями. Потому что они лучше. Теперь надо пойти продать парочку, и будет у меня день покупок и развлечений. Хотя второго здесь наверняка нет, но уже саму прогулку по городу другого мира я считаю классным приключением. И я не вернусь на родину. Мне здесь интересно. Я обязательно начну учиться и много нового узнаю о магии.

А сейчас — посещение магазинов для восстановления душевного равновесия. И я решила смотаться из комнаты в обход коридоров. Показалось, что там меня поджидают, и, вероятно, не кто-то один. А я не была готова разговаривать с кем-то и вообще никого не хотела видеть.

Открыла окно. Посмотрела вниз. М-да. Я точно не дракон. Даже такая высота мне показалась внушительной. Но я подёргала ветви плюща и поняла, что они держатся довольно прочно. Побуду временно скалолазом. По крайней мере, для меня это будет наподобие того самого.

Почти у земли спрыгнула, и неожиданно кто-то поймал меня под мягкое место. Я заорала от испуга и дёрнулась вперёд, прямо на каменную стену. Небеса в звёздах мне были обеспечены, но тот, к кому в руки я приземлилась, успел перехватить меня под грудью и крепко прижал к своему телу.

— Красавица от кого-то пытается спрятаться. И я бесконечно счастлив, что не являюсь тем, кого ты не хочешь видеть, — произнес бархатный, обволакивающий голос. И он мне был незнаком. Это подтверждало его слова. Если я не знаю его обладателя, то прячусь точно не от него. Поэтому я тихо прошипела, чтобы меня отпустили, и добавила, что если уж ему так надо что-то сказать мне, то пусть идёт следом. Так мы и выбрались в город. Закоулками и подворотнями.

Уйдя на достаточное расстояние от школы, я пошла, более спокойно. И теперь позволила себе рассмотреть парня, идущего рядом. Белые длинные волосы. Льдистые голубые глаза. Яркие чёрные ресницы и брови. Красив. Я, кстати, сегодня в зеркале обнаружила, что мой обычный цвет глаз стал нереально ярким и красивым. А кожа ещё красивей. Она практически светилась и напоминала фарфор. Я смотрела на себя и не узнавала. Конечно, сходство со мной прежней было, но девушка, смотревшая на меня из отражения, была прекрасна, как куколка, и я видела, что стала привлекательней тех немногих присутствующих здесь девушек. И даже той драконицы, избранной Армета. Это было хоть каким-то утешением.

— И почему ты за мной пошёл? — спросила увязавшегося за мной парня.

— Я Касази. Антимаг. Ты ведь тоже. Поэтому и шёл за тобой.

Недавно Рошир говорил, кем меня считают — и вот, пожаловал первый обманувшийся.

— Зови сразу всех, таких, как ты. Не хочу каждому по отдельности объяснять, что я не антимаг, — я пошла себе дальше, но он остановил меня и долго вглядывался мне в лицо.

— Вроде не лжёшь. Но мы, антимаги, как раз умеем обманывать всех, и одарённых тоже.

Я пожала плечами.

— Но я не антимаг, и я не лгу.

Парень словно не слышал.

— Тебя, вероятно, смущает пророчество, что от пары антимагов появится дитя, которое станет либо разрушителем всего мира, либо его повелителем. Но поверь, я точно знаю, наш ребёнок станет выдающимся. Поэтому не бойся связать себя со мной, — заявил он.

Я обалдела. Парень явно уже всё решил и теперь не хотел отставать. А я сбежала от своего защитника. По крайней мере, Рошир раньше в моих глазах считался таковыми. А этот антимаг смотрит на меня с заискиванием и восторгом, словно мы уже поженились. Поняла, что совершения покупок не получится, и развернулась в сторону школы. Придётся пойти с кем-то. Чтобы любые антимаги с их пророчествами топали от меня подальше.

Посыл парня напомнил, что рассказывал Нириэш. Видимо, его я так же отправляла очень много раз. А он мне помог. Непонятно только, с чего?

Неожиданно увидела, что со стороны школы ко мне бежит Рошир. Я залюбовалась его красивыми плавными движениями. А он прямо на ходу впечатал меня в себя, подхватывая, прижимая и вдыхая мой запах.

— Я не успел сказать, Эжеля, — как-то совсем нежно проворчал он моё имя. — Я балдею от твоего запаха. Для меня твой аромат — самое прекрасное в жизни. Я хочу постоянно дышать тобой. Эжеля, ты заслонила для меня весь мир. Только это важно, и больше ничего, — говорил он мне в солнечное сплетение, держа меня высоко поднятой.

Тепло его дыхания расходилось по моем телу волнами, согревая и будоража огненными всполохами чувств. В то же время я смотрела на Армета, стоящего на несколько метров дальше нас. Дракон выглядел не так холодно как обычно. Он тоже слышал слова оборотня и просто смотрел, ничего не говоря. Не знаю зачем он пожаловал но мне было совсем не до него.

После такого признания я хотела остаться наедине с Роширом. Даже помня о его недомолвках, я желала быть с ним. Наверное, это хорошо отражалось на моём лице. Лицо Армета заледенело, как маска, но при этом он смотрел на меня такими больными глазами, что сердце сжалось. Но я наклонилась и обняла своего оборотня.

Может, это гордость парня так мучает его. А даже если и нет, то у Армета имеется избранная, а для Рошира единственной являюсь я. Принцу есть с кем утешиться, а я буду утешением моего волка.

И, невзирая на болезненный взгляд второго принца и на его мучительный стон, я подняла к себе лицо оборотня и поцеловала его преданно смотрящие глаза. Он спустил меня на землю и снова прижал к себе, а я стояла и слушала удаляющиеся позади Рошира шаги.

— Какие псы все шустрые. Раз — и уже присвоил себе девушку, — сказал антимаг за моей спиной. Разозлил меня, откровенно говоря. И я подняла лицо к своему волку и лукаво спросила:

— А дар антимага ты тоже можешь забрать?

Ответить Рошир не успел. Касази быстро проговорил:

— Да стоит ли так злиться! Я уже отстал, — и ушёл по направлению к школе. Вероятно, самосохранение антимагам не чуждо.

— Эжеля, зачем сбежала в окно? — нежно, но обвинительно начал мой избранник. — Я понял, что ты меня избегаешь, и применил свой дар к твоей двери. Я могу впитывать любую магию, даже магию крови и даже с предметов.

М-да. Опасный парень. Слишком. От таких мыслей я покрылась взбудораженными мурашками, мне стало страшно и жарко. Кажется, я боюсь своего парня, и при этом страх меня странным образом очень сильно волнует.

— Придётся снова пальчик укалывать, — сказала я, размышляя над необычными ощущениями.

— Настрой вход в свою комнату и на меня тоже. Я больше не перенесу, если не смогу войти к тебе. Думал, разобью все вещи и двери. Чуть не разрушил там всё. Поэтому, конечно, лучше, чтобы ты жила со мной, и я всегда мог прижаться к тебе. Но если это слишком поспешно для тебя, то я подожду. Иначе уже сегодня готов провести обряд.

Я захлопала глазами. Но не могла согласиться.

Я поняла, что не смогу первой связать себя с мужчиной. Пусть вначале Армет проведёт обряд. Тогда я посчитаю возможным соединить с кем-то свою жизнь, раз ему оказалась не нужна. Почему-то где-то на подсознательном уровне я считала, что принадлежу Армету. Я не хотела с этим соглашаться и ни за что не расскажу кому-то о своих чувствах, но ощущения были сильнее меня. Все эти объятия и поцелуи — сплошная романтика. Но не критичны. А обряд, связывающий жизни, уже серьёзен. Армет должен первым сделать этот шаг, и тогда я стану свободна.

— Рошир, пожалуйста, подожди. Я скажу, когда придет время, но это не сейчас, — проговорила я, гладя его лицо и видя, что причиняю ему боль.

— Поцелуй меня, моя единственная, — хрипло проговорил он, и я захотела хоть так уменьшить его боль. Наклонила к себе его голову и, вставая на носочки, потянулась к его губам. Как он рванулся ко мне! Какой это был смерч, тайфун! Сильные губы Рошира захватили мои так жадно, словно он ел меня.

Тут не было нежности и ласки. Только всепоглощающая страсть, грубая и сметающая всё на своём пути. Он завладел моим ртом, и его губы были, такими же хищными, опасными и сильными, как, и сам Рошир. Держа моё лицо в объятиях ладоней, он заключил меня в ловушку своих чувств. Неистового желания и жажды.

Поцелуй стал более требовательным, и я не удержалась от стона, когда он грубо вторгся в мой рот языком. Голова закружилась от его силы и напора. Рошир целовал глубоко, и мне пришлось схватиться и держаться за его руки, иначе, уже шатаясь, я готова была упасть от слабости.

Целуя, он повелевал, и я загоралась огнём от его властности. Не ожидала, что Рошир окажется таким. Трепетный, ласковый романтик мог быть настойчивым и неумолимым властителем. И я горела огнём в его руках. Слишком ярко отзываясь на его властность. Я не могла противостоять его уверенности. Ощутила, как слаба перед его чувствами и желаниями.

Мне хотелось подчиняться ему. Я желала продолжения, как дальнейшей жизни. Мой волк целовал меня, и я становилась всё слабее и слабее. Мысли окончательно спутались, и я застонала в его губы. Словно утверждая свою победу, он вжимал меня в себя ещё сильнее. Овладевал моим ртом все неистовей и глубже. Мой разум был затуманен, и я теряла сознание. Падала, и его руки были моей поддержкой.

— Эжеля, пообещай себя мне. Девочка моя, ты свяжешь со мной жизнь и судьбу? — спросил он, отпуская мои влажные и полыхающие после поцелуев губы.

Я почти ничего не понимала и простонала в полной капитуляции заветное «Да».

— Прямо сейчас, — раздались затем требовательные слова, и то, что, важней меня самой и моих слабостей, встрепенулось и привело меня в чувство. Я посмотрела на него осмысленно и сказала обвинительным тоном:

— Прямо сейчас — мы с тобой только поссоримся.

Оборотень посмотрел на меня с интересом.

— Я должен был попытаться, моя сильная девочка, — эти уверенные слова не были оправданием, скорее, он произнес их, приоткрывая мне свою настойчивую натуру. — И я получил твои обещания. Это очень важно для меня. Я видел, что ты согласна быть со мной, но мне этого было мало. Нужно было твоё «Да», и теперь я буду ждать, сколько потребуется.

Мне хотелось спросить, что это был за поцелуй такой. Я же потеряла голову! Была просто не в себе. Каков же он во всём остальном, если целуется так невероятно?

Но говорить это я не стала. Боюсь, по мне и так видна вся томность и восторг от нашей близости губами.

— Вернёмся? Я жажду побыть с тобой — прошептал он и скулой тёрся о мои волосы.

— Я хотела пройтись по лавкам, но для начала надо обменять эти камни на деньги, — ответила я, показывая кошель. Рошир спросил разрешения «Я посмотрю?» и после моего согласия стал по одному доставать камни из мешочка. И с каждым камнем он все сильнее мрачнел.

— Что-то не так? — удивилась я.

— Хорошо, что ты не пошла одна. И вот это лучше спрячь, — протянул он мешочек мне назад. Я, не понимая, смотрела на него, и он повёл меня в ближайшую лавку. Там расставили прилавки, где была разложена свежая выпечка, а рядом расположили несколько столиков с креслами. Заказав нам завтрак, Рошир объяснил, что, не так с моими камнями:

— Добычей драгоценных камней занимаются гномы, и на каждый камень наносится специальное клеймо того дома гномов, который поставлял его на рынок. Есть подпольная незаконная добыча, ею занимаются некоторые люди, и этих контрабандистов гномы усиленно разыскивают. Именно они сбывают камни без какого-либо клейма. Есть человеческие поселения, где такие камни можно продать. Но этот город не относится к таким. У начальника школы есть договор с гномами. Здесь бы тебя сразу схватили и повели на допрос. И он был бы крайне жестоким. Я рад, что ты мне доверилась и показала эти камни, но прошу тебя довериться мне ещё раз. Я отправлю своего брата в один из городов, где он спокойно продаст их и вернётся с твоими деньгами. И прошу, если тебе ещё что-то надо, то говори. Я всё для тебя сделаю. Не хочу, чтобы моя единственная попала в беду.

Вот как раз наг и говорил, что я приношу неприятности! Я вспомнила это, понимая, что избежала такой истории, из которой вообще трудно было бы выпутаться.

Посмотрела благодарно на Рошира, он погладил мою руку, а потом поцеловал её и сказал не переживать ни о чём. И не спросил, откуда у меня контрабанда и кто я вообще такая, если у меня столько контрабандных камней.

Пришлось сказать ему, для чего мне нужны деньги и что мне осталось купить. Но решила говорить только о необходимом. Платье и всякие безделушки буду приобретать, когда получу монеты за камни. Рошир повёл меня по городу. Казалось, я уже живу здесь многие годы. Прежние дни стали нереальным сном, а то, что происходит сейчас, чудом, и я хотела, чтобы оно продолжалось.

Парочку платьев Рошир мне всё же купил. Потому что сам пожелал увидеть меня в них. Я упиралась. Не люблю чувствовать себя обязанной. Для уговоров он прибег к своему самому убедительному методу: целовал так, что голова шла кругом, и я на всё соглашалась. Когда мы ли обратно, я была в платье из серебряной ткани. Очень плотно облегая верх, оно расходилось от бёдер колокольчиком и красиво развивалось при ходьбе. На меня все смотрели и провожали восхищёнными взглядами.

В холле при входе оживлённо обсуждалось, что занятия начнутся уже завтра. Я довольно посмотрела на часы, висящие подвеской на шее. Рошир купил магические, и теперь я точно не просплю уроки. Сказала ему это, и он меня просветил. Оказывается, есть дежурные, которые будят всех по утрам.

— Но даже если не услышишь, я разбужу. Если захочешь, — произнёс он, и я вспомнила это его требование, иметь доступ в мою комнату и чтобы ему ничего не препятствовало видеть меня. В тот момент я не возразила. — Значит решено, — добавил он, глядя мне в лицо, и я видела, что спорить бесполезно.

Мы шли дальше, и я с удивлением поняла, что Рошир ведёт меня туда, где находились жилые комнаты учителей. На мой не заданный вопрос он пояснил:

— Мне уже оформили полное обучение, и чтобы я быстрее соглашался, поселили в более комфортных условиях. Также разрешили взять с собой любого, кого я выберу. Когда согласишься это будешь ты, моя Эжеля.

Теперь понятно, почему мы идём туда, но почему я снова вижу здесь Армета? Он словно ждал нас. Неужели дракон ещё не понял, что нам говорить не о чем. И кто его сюда постоянно пускает? Как же много у принцев блата!

— Женя, у меня есть к тебе просьба, — сказал Армет, игнорируя оборотня. — Личная, — добавил он, выразительно глядя на Рошира.

Я не хотела слышать его просьб. Догадывалась, как мне будет больно. Но, глубоко вздохнув, я кивнула и вытащила свою ладонь из руки оборотня. Рошир словно закаменел и остался стоять на том месте, где, я отошла от него, а Армет отвёл меня вдоль по коридору, к оконцу в конце него.

Сел на подоконник и опустил голову. Смотрел на складки моего платья и носки туфелек, виднеющиеся из-под подола. Взял концы цепочки, которая вместо кушака шла ниже талии и прикреплялась к кольцу — эти два конца свисали сбоку. Играясь с нити, дракон заговорил:

— Я хотел попросить тебя пожелать появления пары для Асилана, —он произнес это медленно, тягуче, словно собрался весь день так сидеть.

— Мне жалко ту девушку, которую, я тебе перенесла. Понимаешь, как ей трудно потерять родных и свою прежнюю жизнь? Даже не попрощавшись с ними! — сказала я, пытаясь воззвать к его совести.

— Но ты на её месте справилась, — уверенно возразил он, подняв голову и глядя на меня в упор.

— Мой родной мир достаточно труден, и там каждый ребёнок уже в большой степени самостоятельный. Поэтому я живучая, но нельзя сравнивать со мной изнеженную принцессу, вырванную из дворцовой роскоши, которая и трудностей не знала. Ты же был в моём мире и понимаешь, о чём я, — напомнила ему очевидное. — К тому же, я давно потеряла родных, что сильно закалило меня и сделало ещё более крепкой, — завершила я объяснение.

— Да, я долго наблюдал за тобой и жителями твоего мира, и, признаюсь, меня пугало то, на что вы способны. Это была первая причина, по которой я боялся сближаться с тобой. Мне казалось, оставшись, ты разрушишь весь мой мир, — признался принц.

А я и не думала, что он может меня бояться!

— Но меня также восхищали твои возможности и способности людей в твоём мире. Я уважаю то, как ты изобретательна и находишь выход в любых ситуациях. Мне нравятся твои ум и смелость. Решительность и упрямство. И оказалось, что всё это в моих глазах более важно, чем то, дракон ты или нет. Одна уникальная девушка своим непробиваемым упрямством стала для меня ценнее мнения моего брата и моего рода. И мне жаль, что я не понял этого раньше, — он говорил, глядя мне в лицо, прямо в глаза, и лава обжигающего смущения и волнения иголочками колола мне всё тело.

Как же мне хотелось, чтобы это была правда! Но я уже не могла так легко верить ему. Армет не казался тем, кто пойдёт против своего народа. Пусть я даже действительно ему нравлюсь. Я сомневалась, что принц захочет ломать традиции своего рода и разрушать устои драконов. То, с чем он обычно жил и принимал решения. И я спросила об этом напрямую, но голосу придала ласковости, словно уже на всё согласна и как будто остались лишь маленькие штрихи:

— Ты хочешь провести со мной обряд? А как же принцесса? Она дракон. Твоя соплеменница. Нехорошо по отношению к ней, выходит.

Тут, похоже, королевская надменность Армета подвела его. Он не заподозрил в моих вопросах лукавства. Воспринял их, как согласие, и сразу раскрыл свои мысли:

— Она всего лишь будет второй принцессой нашей империи, а ты станешь моей любимой женщиной. Мы пойдём рука об руку. Будешь неизменной любимой помощницей, а она просто родит детей.

То есть, получалось, я даже женой не стану, а буду наложницей. И он не собирался скрывать, что будет спать с нами обоими. Меня замутило. Я отступила от него и, чувствуя тошноту, сказала:

— Знаешь, гаремы, точно не для меня. Я пожелаю пару твоему брату, но не сегодня. Лучше завтра. А с приглашением в гарем больше не подходи. Мне это неинтересно. Я обещала себя Роширу и буду его единственной. Поскорее совершай свой обряд с принцессой и живи с ней счастливо, — слова дались нелегко. Внутри всё скручивалось, и отказать ему было трудно, но в то же время я ощутила облегчение. Не понимала этой двойственности и не хотела понимать.

Меня тянуло к нему, как магнитом, и я готова была стать даже его служанкой, лишь бы находиться рядом с ним. В то же время было муторно от одного понимания, что он станет жить сразу с двумя женщинами и я буду лишь второй. Что бы ни говорил и как бы ни уверял, дракон, принцесса и жена всегда главнее простой девушки, человека и наложницы.

Мне захотелось в объятия Рошира. Я поняла это ясно и так отчётливо! Меня очень потянуло прижаться к нему. Ощутить силу его рук. Больше ничего не говоря, я развернулась и медленно пошла к своему оборотню, стараясь не показать, как мне больно. Рошир стоял там, где я его оставила, и я подошла, крепко обняла и стояла, пряча лицо в его чёрной рубашке.

— Я устала, — сказала я тихо, и он подхватил меня на руки и понёс обратно вниз по лестнице.

— Сегодня заночуем в твоей комнате, а на завтра я договорюсь о жилище вне дворца, и ты переедешь ко мне, — заявил он. — Тебе надо как меньше встречаться с этим парнем. И Осторс должен понимать, что если я не сдержусь и оставлю без дара второго принца империи драконов, никому от этого хорошо не будет.

Я только сжала его покрепче. Он ещё может сдерживаться. А я готова Армета хорошенько отлупить.

Глава 9 Жестокое чаепитие

Боль в душе, тупая и ноющая, отступила в сильных объятиях волка. Я слушала быстрое биение его сердца во время плавной ходьбы. Не запомнила, как на его руках открывала дверь в свою комнату. Оказалось, вещи уже перенесли его братья. Но мне было всё равно. Я точно была не в себе. Не особо понимала, что он положил меня на кровать, а сам, глядя на меня, избавился от рубашки, а затем и от всего остального. Кажется, я смотрела на него и видела словно сквозь пелену.

— Давай это снимем, — тихо говорил он, приподнимая меня, и, не тревожа моего туманного состояния, осторожно стянул с меня платье. Я не пыталась сопротивляться или возражать. Мне было нехорошо, и я почти не понимала, что он делает. Прикрылась непроизвольно, после того, как осталась с его помощью без нижнего белья, и видела, как жадно он смотрит на моё тело. Сам он тоже был голым, и я стала приходить в себя, глядя на его наготу. Очень хорошо было видно, что он хочет меня.

— Моя Эжеля… — нежно проговорил Рошир после того, как резко приблизился, почти упал сверху, вжимаясь в меня бёдрами и нависая надо мной на вытянутых руках. — Позволь любить тебя, — проворчал по-звериному хрипло.

Я промолчала, краснея и чувствуя горячий огонь, расходящийся по венам. Его тело тяжело прижималось ко мне, смущая своим откровенным, открытым желанием, рельеф его мышц четко ощущался.

Оттесняя страсть, возникло жестокое чувство мести. Захотелось уязвить Армета. Ведь ледяные — большие собственники. И к тому же, я желаю близости с Роширом. Чувствую почти безумную страсть к нему. Но меня остановил неприятный факт, что в нашей спальне есть кто-то третий. Тот, кто сидит в моих мыслях и занозой вонзился в сердце. Отдавать себя ради мести — что может быть глупее? Так же неразумно, как и связывать свою жизнь с одним назло кому-то другому. А это второе желание, которое сейчас было у меня. Я отвергла такие мысли, но отрицать, что они есть, не стала, и осознание их совершенно погасило мою страсть.

— Я хочу спать, — прошептала я, грустно вздыхая. Рошир тоже тяжело выдохнул и задрожал. Но мягко ответил:

— Хорошо, моя единственная, — забрался на кровать, после чего подтянул меня к себе, и я примостилась ему подмышку. Было хорошо и спокойно. Обняла его, и в голову сразу полезли недоделанные планы. Засыпая, я думала, что завтра начнутся занятия, а я не научилась даже письму на общем языке. Знания в голове были, а вот практики нисколько. А там такой забористый алфавит, что не представляю, с какого раза смогу написать эти кракозябры. Придётся заполнять дощечку на своём родном языке. Надеюсь, он не сломает их артефакты.

Под эти размышления уплыла в сон.

Утро. Спала крепко и не знаю, как так случилось, но пробуждение ощутила в пикантной позе. Я целиком лежала на Рошире. Голова съехала с его плеча вниз, и я носом утыкаюсь в его шею. Губы мои где-то на сгибе, а сама я лежу животом на нём и держу его руками. Ногами мне во сне, видимо, удобно было его обнимать. Я это всё постепенно осознавала и приподняла голову.

Он не спал. Его большие ладони были на моей спине, и Рошир слегка поглаживал её. Я ощутила сильную вспышку огня вдоль позвоночника. Словно обнимая огненными крыльями, горячая страсть охватила тело. Я затрепетала, но мне было неудобно перед парнем, что я сама забралась на него. Сонно посмотрела всё ещё затуманенным взглядом и произнесла хриплым от сна голосом:

— Прости. Я спала.

Мой волк ухмыльнулся и подтянул меня вверх.

— Будем просыпаться, моя девочка, — глядя полузакрытыми глазами, сказал он мягко, а вот поцелуй его был совсем нетрепетный. Его рука на затылке крепко прижимала меня у нему, а второй он обхватил мои плечи. Пульс застучал во всём теле, и голова стала кружиться, словно я на карусели. А страсть так бурлила в крови, будто эта карусель охвачена пожаром, и я горю на ней. Пробуждение было ещё не полным, и чувства были остры на этой тонкой грани между сном и явью.

Я как сумасшедшая ответила на поцелуй и, вцепившись в плечи своего оборотня, потянула его на себя, чтобы вжаться в него ещё больше и слиться с ним в единое целое. Для меня существовал только он, и сейчас этот парень был моей жизнью и моим миром.

— Эжеля, моя девочка, сегодня вечером будь со мной, стань моей, — прошептал он, отрываясь от моих губ, после чего я хрипло ответила «Да» думая только о том почему я должна ждать до вечера. Почему не сейчас. И под натиском этих мыслей и своих желаний сама поцеловала его.

Он успокоился и стал целовать меня ласково, а его губы успокаивали своей нежностью. Я ощутила, какое это блаженство — лёгкое и бережное прикосновение его рта. Сильное тело перевернулось, подминая меня под себя и давая мне ощутить свою тяжесть. Но он легко чмокнул меня и встал, поднимая за собой следом за руку.

— Сейчас уже надо выходить. Или опоздаем. Времени едва хватает позавтракать — и сразу на занятия, — сказал он, вставая с кровати и вытаскивая меня с неё. Я вспомнила, что вообще-то здесь для учёбы, и постаралась собраться с мыслями.

— А где обещанный дежурный? — спросила я, разглядывая своего парня. Каким он был обалденным, и до чего красиво и плавно двигался, ведя меня в душ!

— Должен сказать, что дежурные — это вариант, но не самый лучший. Они стучат в комнату и будят, пока ты не встанешь и не откроешь им дверь. И тогда они дают жетон опоздавшего. С этим опознавательным знаком ты будешь у преподавателей первая на очереди для ответов на вопросы. На любые темы, — объяснил Рошир. — Поэтому ждать дежурного не стоит. Мы уйдём раньше, и ты проведёшь этот день спокойно, и я тоже.

Рассказ о дежурных и жетонах побудил меня скорее помыться. Хотя я чувствовала смущение под внимательным, заинтересованным взглядом оборотня.

— Я помогу тебе, а ты мне, — сказал он, начиная мылить меня, и положил мою руку на своё тело, подталкивая поскорее помыть его. Я смутилась и действовала не очень уверенно, особенно, когда он волнующе мылил меня в тех местах, к которым я привыкла прикасаться исключительно сама и где меня никто не мыл до него. Но Рошир не смущался и не терялся. Его руки собственнически скользили везде, где он хотел. Я обалдевала от такого душа. А ведь мы ещё даже не переспали. Что же будет дальше?

Своё тело он намыл моими руками, и мои щёки полыхали оттого, что я так откровенно касаюсь мужчины. Мне было жарко и неловко, и я смущалась смотреть ему в глаза. А потом Рошир взял и включил холодную воду. Я взвизгнула и просто подпрыгнула от неожиданности. Заорала, пытаясь сбежать, но Рошир прижал меня к себе, окатывая нас обоих ледяной водой. А потом под холодными струями он обжигающе горячо поцеловал меня, и, отвечая с тем же жаром, я поняла, что вода совсем не такая уж и ледяная.

Из душа я выплыла на его руках, безумно целуясь с ним. Злиться на него не выходило, и я расхохоталась, как только он меня отпустил, и кинула в него тканью, которой, мы вытирались.

— Я тебе это припомню, — сказала с улыбкой. Он согласился и, поддерживая мой настрой, ответил:

— Завтра холодную воду включишь ты.

Я поняла, что мы, похоже, и завтра будем мыться вместе, и от этого стало тепло и приятно. Мы быстро оделись, с интересом поглядывая друг на друга, и вышли в столовую. Там ждали его братья. Они поздоровались с нами, и Рошир сказал им о договорённости, что они оба переходят обратно на первый курс. Будут учиться вместе со мной, чтобы охранять и помогать.

— И тебе такое разрешили? — удивилась я его поблажкам.

— Осторс очень благоволит ко мне, — сдержанно ответил Рошир, а один из его братьев добавил:

— Ты у него в любимчиках. Мне показалось, он к тебе относится с какой-то отеческой заботой.

Кажется, это сказал Ренеш. Или Рузош? Я пока не запомнила, кто из них кто. Но сейчас, со слов Рошира, оба брата переоформят документы и договоры, и уже завтра не будут отходить от меня ни на шаг. Более того, они поделятся всеми записями, которые у них были.

— Введены только две новые дисциплины. Там надо быть внимательней. А в остальном тебе будет легко, — заверил меня мой волк.

За едой он объяснил не только это. Каждая дисциплина длится час в выданной и закреплённой для неё аудитории. После урока час даётся на отдых и структуризацию информации. Можно также поесть или успеть ещё что-то. Потом начинается следующий урок, организованный по такому же принципу. И так проходят все занятия и часы отдыха, а потом можно возвращаться в комнату и спать, если устал, или делать что-то другое в оставшееся время до следующего дня с занятиями.

— Первый урок будет с вводной частью. Раздадут договоры, список предметов и информацию о том, в каких комнатах они изучаются, а также имена преподавателей, ведущих урок. Расписание можно составлять, как душе угодно, но посетить надо каждую дисциплину и вести записи по всем урокам.

Рошир подсказал, что на первом году предметов будет семь и изучать их будут не столь углублённо, чем в последующие годы. И на каждый новый учебный год какой-то из предметов уберётся но добавляется либо другая дисциплина, либо дежурство. Тут уже выбирает сам учащийся.

— Я выбрал дежурство. Чтобы видеть тебя почаще, — жарко шепнул мне на ушко мой оборотень. После столовой он проводил меня в ближайшую комнату, где должна была проходить вводная часть лекции, и ушёл вместе с братьями. Я села в одно из кресел. Они стояли длинными возвышающимися рядами. Можно было забраться на последний, верхний ряд и всё равно всё видеть. Там я и примостилась. Насчитала примерно триста кресел. Неужели каждая комната для занятий такая большая или это какой-то общий зал?

Предстояло выяснить, какой тут будет проходить урок и кто преподаватель.

Учащиеся потихоньку собирались, и к началу зал был полон. Пришёл довольно молодой и симпатичный препод и раздал всё то, что упоминал Рошир. Оказалось, он ведёт предмет «Народы Скарита, их языки и письменность». На этом уроке мы будем изучать родную речь разных народов, населяющих мир, и учиться писать на их наречии. Препод огласил, что первый месяц учёбы будет посвящён до этого неизученному народу Нагов. Предупредил, что информация новая, и те, кто будет невнимателен, не смогут в конце месяца ответить на вопросы по материалу и им в наказание будет назначено дежурство.

Оказывается, тут есть наказания. Во как. Какие, не огласили, хотя некоторые спрашивали. Но препод оставил это неприятной загадкой. Пообещал, что ответ нам не понравится.

Дальше он уже начал рассказывать о Нагах и сообщил, что раньше не только в этой школе, но и во всём мире о них знали очень мало. Но наследный принц этого народа придерживается новых взглядов и хочет заключить со многими странами договоры и соглашения. А сделать это невозможно, пока нет никого, кто бы знал их язык и особенности менталитета и культуры. Никто же не хочет быть обманутым. И ради больших планов наследник и будущий правитель отдал в школу информацию о своём народе.

— Из-за этого нововведения в этом году вы подписываете договоры на учёбу так поздно. Наги поставили условием, что информация о них будет только в стенах школы и все поступившие, узнавшие её, подпишутся, что не станут самовольно распространять полученные данные. Выпустившиеся смогут работать посредниками при заключении договоров и сделок, но никак по-другому, — объяснил преподаватель.

Надо будет потом внимательно посмотреть выданные бумаги. Особенно, что написано мелким почерком. А я ведь уже подписала всё. Точнее, поставила отпечаток. Кровью. Договор магический. Надеюсь, я этим себя не убила.

Остальные поняли то же, что и я, но учитель не дал нам тут же читать договоры, а начал рассказывать о языке нагов и их алфавите и письменности. Что это был за язык! Просто мучение. Звук «Ш» сопровождал каждую букву с дополнением какой-то тянущейся гласной либо короткой согласной, и самыми сложными были те слова, где согласных было больше. Например, «шршншо» означало «здравствуй», и я поняла, что совсем не хочу здороваться со змеелюдьми. К концу часа я чувствовала себя удавом и готова была удавить и учителя, и всех нагов. Но, к счастью, урок закончился, и я поскорее вышла оттуда. Одна из первых покинула комнату. Сразу направилась на улицу и стала глубоко дышать. А ведь ещё надо пойти и записать где-то информацию. Вот постою немного и буду в силах продолжать учиться шипеть на всех.

— Шашушишрша! — раздалось рядом, и я подскочила. Это оказался Нириэш. Но это слово нам ещё не преподали, и я не поняла, что он сказал.

— Так. Давай шурши в другом направлении. Мне на сегодня достаточно шипения, — проворчала я, решив даже запись на кристалл сделать через урок. — Сейчас пойду и посижу где-то в городе.

Хотелось примоститься в какой-нибудь типа кафешке. Но вспомнила, что денег до не взяла, и поняла, что придётся идти в столовую.

— Опять меня прогоняешь, — прошипел наг. — Давай сходим, и я тебя угощу чем-нибудь. А ты расскажешь, как у тебя жизнь? — предложил он, и я махнула на всё рукой и согласилась.

В городе на улице, сидя на кресле под небольшим навесом, я пила чай и успокаивалась. Это я просто с непривычки так взвилась. Не ожидала, что будет так трудно. Очень сложный язык у змей. Целый час слушать и записывать это шипение, которое слышится просто сплошным «Ш-ш-ш», а на деле, оказывается, всё ещё хуже. Вот и устала сильно.

Это я рассказала Нириэшу в своё оправдание и заодно спросила, что, означает то слово, которое он произнес при встрече. Наследник не стал мне его переводить, заявив, что потом сама узнаю. Хотела бы я перевести его уже сегодня и не могла. Алфавиты нагов были выданы пока что в одном экземпляре, только для учителей. Поэтому придётся подождать.

А потом наг сказал неожиданное:

— Я ведь подошёл поддержать. С утра всё королевство драконов шумит. Празднование в честь обряда единения второго принца Армета и его избранницы. Уже этой ночью они завершили ритуал положенной близостью, и с утра все его поздравляли, желая поскорее родить наследника.

Я замерла, а потом и вовсе застыла, как каменная, услышав эти новости. Нириэш словно сердце из меня вынул. И ведь смотрит змеюка гадская так внимательно! Кажется, он знает, как мне больно, и специально сказал всё это.

Глаза защипало. Я глубоко вздохнула несколько раз. Не доставлю радости гаду ползучему. Не стану плакать на его глазах. Вот же бессердечная сволочь! Но хуже всех Армет.

Я сделала большой глоток напитка, и наг предупредил:

— У тебя ещё уроки, иначе предложил бы что-то покрепче.

Я заскрипела зубами, практически желая его загрызть. Вот именно. У меня учёба, а я полностью выбита из колеи. И где Рошир, мне не известно. Его объятия помогли бы.

— Знаешь, если совершишь обряд с кем-то, это уменьшит тягу к истиной паре и ты сможешь его забыть, — вдруг шипяще и томно произнёс Нириэш.

— Правда? — переспросила я, думая о своём волке.

Нириэш кивнул и добавил:

— И я предлагаю себя для утешения. А если второй принц решит бросить ради тебя драконицу, то нас будет у тебя двое.

Я просто обалдела от такого дополнения.

— Чего? — спросила, начиная закипать.

Наг решил не заметить, что я взвинчена, и пояснил:

— Я вижу, что Армету ты не безразлична. Для него это ново, и он всё ещё думает, что сумеет справиться с тягой. Особенно обретя вторую избранную. Но парень не понимает, что давно уже пропал и полюбил тебя по-настоящему, и вторая избранная пришлась не ко двору, потому что, сердце его уже занято. А мне нужен прочный союз с королевством драконов, а это лучше всего делать через брак. К тому же, ты невероятно хороша, и будет приятно проводить это объединение.

Я думала, сейчас точно заеду ему в морду. Не знаю, как удержалась. Но если бы он прикоснулся ко мне, то двинула бы. А так встала и, сжав кулаки, сказала на его шипящем языке:

— Шишншм!

Это означало «Никогда». Затем я быстро пошла обратно к школе. Какой-то отрезок пробежала, и усталость сняла лишнее нервное напряжение. Хорошо бы здесь был какой-то полигон для бега или тренажёры. Про эту сторону обучения я пока ещё ничего не выяснила.

На ступенях красивого широкого крыльца при парадном входе во дворец школы стоял Рошир и, похоже, ждал меня. Он не спросил, где я была и с кем, но обнял в ответ, и мы стояли так какое-то время. Мне действительно стало легче. Я обещала сама сказать ему про обряд и решила сделать это. Но он опередил меня.

— Эжеля, можно спросить тебя снова. Мы проведём обряд сегодня?

Я взглянула в его глаза. Подняла руку к лицу Рошира и погладила.

— Проведём, — ответила с щемящим сердцем. Я кромсала свою надежду, которая пряталась в глубине и была моей большой тайной, которой я не хотела делиться даже с самой собой.

Глава 10 Странный урок

Я пробыла в объятиях Рошира до конца часа. Он подхватил меня на руки и спрятал нас в какой-то закуток. Сел и качал меня на коленях, как маленькую. Мне стало бесконечно хорошо и спокойно. Все переживания улеглись, и я поняла, что мне многое по плечу. Бережное тепло Рошира наполнило меня силами и пониманием, чего я хочу. Я желаю, чтобы он был счастлив. Я готова горы перевернуть для этого. А ведь он не спрашивал, почему мне плохо и вообще как мне? Просто был рядом и поддерживал без вопросов.

Мы целовались, и его губы были нежны и бережны. Он успокаивал своими поцелуями и дарил уверенность. Боль окончательно отпустила, и я ощутила себя живой. Он отпустил меня на следующее занятие, договорившись в перерыве после него встретиться в столовой и пообедать вместе. Я зашла в первую попавшуюся комнату.

Мы сидели на первом этаже, а комнаты для занятий распределились для учащихся, так, что года обучения соответствовали номеру этажа. Это я запомнила, хотя где какие предметы изучаются, ещё не закрепила в памяти. И на урок шла, витая в облаках. Была чётко уверена, что сегодня вечером соединюсь со своим оборотнем. Проведу обряд, и он станет моим первым мужчиной.

Хотелось бы, конечно, больше узнать о его народе и обычаях. Я тогда, в библиотеке, только самое начало прочла в книге. Была уже так загружена алфавитами и самоучителями, что не хватило ни времени на большее, ни терпения. А книгу с собой не дали. Она была редкая, и читать можно было только там.

Примостилась, как и в прошлый раз, на галёрке. Мне ещё слишком многому надо научиться, прежде чем садиться ближе. Занятие началось, в комнату вошёл учитель — и глаза у меня от удивления полезли на лоб. Так вот почему я его постоянно видела рядом с комнатами учителей! И вот почему он предлагал там жить. Вероятно, в его комнате.

Перед нами стоит Армет. Неизменно прекрасный и ледяной. Он поздоровался, окинул всех взглядом и заметил меня. Я занервничала от выражения его лица. Хищный, прожигающий взгляд словно говорил: «Вот ты-то мне и нужна». И он даже занятие вести не стал. Позвал кого-то другого вместо себя, поднялся ко мне, при всех схватил за руку и повёл в боковую комнату, дверца которой располагалась позади стола для учителей.

При всех присутствующих истерить и сопротивляться я не стала. Правда, шла с трудом. Ноги не слушались от слабости. Зачем он меня туда ведёт? Что хочет сказать? Или не сказать, а сделать? Где я найду данные с занятия? Я же пропущу его и не смогу сделать записи.

Мысли о пропуске были обыденными и немного привели меня в чувство. А то я чуть сознания не лишилась от страха, такое зверское выражение лица было у Армета, когда он взял меня за руку и увёл. В комнатушке он закрыл дверь на ключ, отделяя нас от остальных, и звуки занятия тоже обрезало. Я сразу попыталась забрать у него руку, но Армет не отпустил. Я молча сопротивлялась, вырываясь и дёргаясь.

Дракон свысока посмотрел на мои попытки и подтащил меня к столу. Прижал к краю. Навалившись, почти положил на стол и, тяжело дыша, обхватил ладонями лицо. Моё волнение взвинтилось, и я покрылась нервозными иголочками. Внутри всё кололо от адреналина, и я, сопротивляясь, пытаясь отпихнуть от себя его тяжёлое тело, а когда выбилась из сил, поняла, что он просто стоял и ничего не делал. Смотрел. Тяжело дыша, прекратила мельтешить, и он заговорил в полный голос:

— Ты так волнующе барахталась. Я дракон, и твоё барахтанье может стоить тебе невинности. Возьми в библиотеке книгу о нашей расе и постарайся вести себя, не провоцируя мои инстинкты. Есть масса информации о каждом виде, и тебе надо узнать про каждую расу.

Затем он начал водить рукой по контуру моего тела. Я покраснела от его взгляда и прикосновений и отталкивала не отодвигающуюся руку. Хотя должна была признать, что он подсказал нужные вещи. Мне надо просто ночевать в библиотеке, чтобы быстрее выяснить, с кем меня столкнула жизнь. Но вместо этих мыслей я резко сказала:

— Что тебе надо? Отстань.

Он не отстал. Заговорил снова. На этот раз слова сопровождали прикосновения обеих рук.

— Вот сейчас, так, усиленно сопротивляясь, ты раззадорила во мне все животные инстинкты. Я уже должен был поддаться им и сделать то, к чему призывает меня моя нечеловеческая сущность. Но есть способ и нужные слова, чтобы остановить дракона, если не желаешь близости с ним. Всё это необходимо выяснить, но сейчас у тебя нет нужных знаний, и ты не можешь меня остановить, — договорил он вкрадчиво и приподнял меня за плечи.

Я видела, как его лицо приближается, и задрожала, стараясь оттолкнуть. Он требовательно и властно впился в мои губы, одновременно стягивая с плеч блузку и разрывая её. Там была застёжка, но он не обратил на неё внимания.

От неожиданности меня окатила жаркая волна самых разных чувств. Затопила слабость, но я стойко отталкивала его.

— Я не хочу останавливаться. Здесь не спальня, но это уже не важно, — прошептал принц, отодвигая мои руки. Потом он стянул с меня блузку, оставив надетый под ней топ. С ним я чувствовала себя слишком нервозно и ярко. Совсем не так спокойно и просто, как было с Роширом. С волком я волновалась, но происходило всё как-то естественно. Волнение с оборотнем было приятным. Теперь же острые ощущения скручивали низ живота и мучительно напрягали всё тело.

Пальцы Армета двигались вдоль моей шеи и ключицы, и он с шумным довольным выдохом осторожно целовал меня вслед за прикосновением руки.

— Сегодня ночью я не смог быть со своей истиной. У меня даже на секунду не среагировало на неё тело. Я был унижен и опозорен. Хотел отпустить истинную после такой ночи. Она согласилась не разглашать всей правды и моего позора, но ты не представляешь, каково было получать поздравления и слушать пожелания утром. Это ты мне пожелала такое Эжелья? Признайся, ты записала, чтобы у меня ничего не получилось с драконицей? — спросив это, он крепко сжал меня.

— Да больно ты мне нужен, желать о тебе что-то! Я не писала этого. Но обязательно напишу теперь, когда ты напал на меня. Пусти сейчас же, иначе действительно с моей помощью больше ни с кем ничего не сможешь! — я возмутилась, что он подозревает меня, но идея сама по себе была хороша. Если он не отстанет, надо будет пожелать ему это. Я так злилась на его несправедливые обвинения и на то, что, он мучает меня за то, чего я не делала, что записать это желание готова была в любой момент.

Он замер, всё ещё сжимая меня, и тяжело дыша. Я пыталась дёргаться, но по венам уже бурлил огонь нежеланного отклика на прикосновения.

— Значит, это я сам, — тихо сказал он и прошептал: — Мне сложно отпустить тебя, — и он стал, как безумный, жадно целовать мне плечи и шею. Чувствительная ласка его рта сопровождалась поглаживаниями рукой, которой он продолжал водить по контуру моего тела. — Я не могу без тебя. Ты видишь, мне нужна только ты. Забудь о том, что драконица будет моей парой для вида. Я люблю тебя и хочу тебя, — пытался убедить меня принц. Он замер, прижимаясь ко мне и не убирая руки.

— Драконица отказалась покидать тебя? — спросила я, понимая это по его словам.

— Да, она потребовала остаться в глазах всех остальных моей избранной, иначе расскажет всем, что я ничего не могу.

— И что такого страшного произошло, что ты согласился на эти условия? — спросила я насмешливо. Хотя ситуация не располагала ни какому веселью.

Дракон зарычал и схватил меня за плечи.

— Я принц, а не парень с подворотни! Тебе, конечно, это непонятно. Но мне тоже есть над чем посмеяться. Ты решила стать парой оборотню, ничего не зная про наши устои.

В нашем мире настолько мало женщин, что если парень берёт в пару девушку не своего вида, то она принадлежит не только ему, но и его братьям, тем, кому приглянулся её запах, его друзьям, которые захотят её. Принадлежит всем им до тех пор, пока те не найдут себе избранницу. Бывало, что на всю жизнь.

Только волчицы принадлежат одному волку, и драконицы — одному дракону и так далее. Но ты человек, ты ведь не волчица, верно, и оборотень отдаст тебя своим братьям и друзьям. Как и мне пришлось бы делиться тобою. Предотвращая это, я не связал нас, но ты сама теперь пытаешься угодить в ловушку.

Я захлопала глазами, а Армет наклонившись, добавил:

— Волк, скорей всего, даже не подозревает, что ты не знаешь об этом. Здесь все девушки с раннего детства в курсе ситуации. Поэтому мало девушек из другого вида соглашается на отношения. И поэтому волк будет терпеть все твои заскоки. Они обычно очень привязаны к братьям и довольны той, что сделает счастливыми и их тоже.

Армет сверлил меня взглядом, говоря всё это. Горящими глазами оглядывал то, что до этого раздел, и, не сдерживаясь, гладил.

Я попыталась одеться, но форма была порвана. Вздохнув, он снял рубашку и отдал её мне, оставшись в одной жилетке. А я на автомате надела эту вещь, в которой просто тонула. Заправила её в ученическую юбку, раздумывая, что надо поговорить с Роширом.

— Это совсем не смешно, — сказала, пока одевалась под жадным взглядом принца.

— Разве? Не видишь, как я веселюсь? — сердито возразил он, и я не смогла заметить у него даже искорки улыбки.

— Почему ты решил всё это подсказать? Пожалел меня? — вырвалось у меня сквозь мысли о Рошире. Армет, не отрывая взгляда от моего тела, которое, я прятала за тканью, честно ответил:

— Я хотел уже сейчас, здесь сделать тебя своей, но наткнулся на магическую преграду. Твой волк магически скрепил твоё согласие быть с ним. И откуда только узнал про этот обряд? Его преподают гораздо позже. У оборотня есть какой-то влиятельный союзник, и он помогает ему. Поэтому, дорогая, тебе придётся самой разобраться с твоим ухажёром. И надеюсь, он тебя отпустит. Или ты станешь принадлежать сразу многим мужчинам.

У меня ум за разум заходил от таких слов. Неужели Рошир думал, что я согласна быть со всеми тремя? Вообще, не похоже.

— Почему ты думаешь, что он был уверен, что я принимаю троих? — спросила я у Армета, не обращая внимания на его заявление о том, что он намеревался делать. Главное, ничего не произошло, а дальше разберёмся.

— Понимаешь, я заметил, что словно сама магия не позволяет никому понять, что ты из другого мира. Вокруг в упор никто не замечал, что ты записываешь желания и они исполняются. Всем остальным что-то отводит глаза, и даются объяснения, вообще не связанные с тобой. Магия сама ограждает тебя таким образом. Видимо, это дар такой. Только я и Димит, которые привели тебя в этот мир, видим истину. Ну и у нага появились подозрения ещё тогда, когда ты только появилась здесь и магия не настолько скрывала тебя и подстраивалась под твои особенности, — высказал дракон свои наблюдения.

И я ведь тоже это замечала, но подобное казалось настолько странным, что даже сейчас, слыша об этом, я с трудом могла принять эту информацию. Тут я вспомнила, что, по сути, прогуляла урок, и обвинительно взглянула на учителя, из-за которого это произошло.

— Ты должен мне дать записи того, что я по твоей милости пропустила, — сказала я недовольно.

Армет сразу протянул мне магическую дощечку.

— Специально для тебя сделал. Жаль только, не добился желаемого результата, — сказал он и вновь вплотную прижался ко мне. Но удерживать меня не стал, и я отошла от него.

— Я серьёзно требую не звать меня в гарем. Ни в твоём, ни в чьём другом я не буду, — заявила я бескомпромиссно.

— Только в собственном гареме — из мужчин, — ехидно напомнил принц.

— Ты прекрасно знаешь, откуда я и насколько для меня подобное неприемлемо, — честно ответила я, и он снова приблизился и нежно мне посмотрел в глаза.

— Значит, ты поговоришь с оборотнем? Пусть снимет магическую преграду. Он должен отпустить тебя, и тогда ты станешь моей.

— Вот это не факт, — тут же возразила я. — Может, ты уже этой ночью наверстаешь со своей драконицей всё упущенное, и заживёте вы долго и счастливо. В общем, ты не спеши радоваться и лезть ко мне. Потому что чужого мужчину мне не надо. Мне нужен только мой. Запомни это и не приближайся, — я сказала это чётко и видела, как дракон сжал зубы.

Больше ничего не говоря, он открыл мне дверь, и я вернулась к остальным. Все заметили его рубашку на мне и то, что он щеголяет голыми руками. Стали раздаваться шепотки, и я услышала краем уха, как остальные сожалеют, что ничего не было слышно.

Досидела до конца, совсем ни слова не слыша из того, что рассказывал Армет. Мысли были только о разговоре с Роширом. Я помню, как он отреагировал на то, что я стараюсь что-то узнать об оборотнях. Тогда я, кажется, упоминала, что ничего о их не знаю. И он был недоволен тем, что я сама выясняю информацию о нём. И братьев держал от меня на расстоянии. Старался, чтобы мы не контактировали. В то же время перевёл их учиться со мной. И ни разу не заикнулся, что он на меня претендует не один, а вместе с ними.

Но я знала, что он меня не обманывал. Не мог. Он думал, я местная и значит с детства знаю о существующей ситуации. И мой флирт и то, как я отвечала ему в ответ горячо и страстно — всё это было скорее для него обманом. Но теперь мы, похоже, квиты. Он поначалу даже не надеялся долго прожить. Я изначально себя и его обманывала. И то, что Рошир изначально и потом старался не только ради себя, но и для братьев, я должна была знать. И как теперь предъявить ему претензию? Ведь он не поймёт, почему я передумала.

Но мне всё равно не терпелось поговорить с ним, и при объявлении конца занятия я первой выбежала из комнаты и направилась в столовую.

— Эжелья? Это ты? — вдруг раздалось рядом. Я нервно выбирала еду и почти подпрыгнула, услышав это громкое восклицание. Димит не видел меня день или два, а смотрел так, словно видит впервые.

— Ну, я. Димит, не истери. Не настолько я изменилась, — буркнула я, хотя на самом деле знала, что изменилась очень сильно. Когда проходила мимо зеркал, приходилось вспоминать, что вон та красавица — это я. Но сейчас было совсем не до того. Я рвалась поговорить с Роширом, и Димит встретился явно не в тему. Но огненный дракон не отстал.

— Эжелья, признай, что ты мне должна, — сказал он просительно, и я вынуждена была согласиться.

— Пожалуйста, на секундочку перенеси меня в мир лепреконов, — попросил он. — Я хочу только чуть-чуть посмотреть на Элосу. Знаешь, как я измучился за эти дни! Постоянно думаю, как она у них? Вдруг ей там плохо? Да что там вдруг, я уверен, ей там плохо, и это просто сводит с ума. А никто, кроме тебя, не в силах мне помочь. Пожалуйста. Взглянуть краем глаза и обратно. Чтобы я начал жить нормально и смог её забыть.

Я посмотрела на него. Парень действительно осунулся и выглядел дико. Рошира до сих пор не было, и я решила, что пару минут у меня есть.

— Ладно, но ненадолго, — сказала красноволосому. Мы вышли из столовой, и он отвёл меня в какой-то боковой коридор и открыл дверь небольшой комнаты.

— Это комната для дежурных. Здесь нам не помешают. Пиши желание!

Я огляделась. Помещение было увешано одеждой и полно еще каких-то вещей. Кажется, здесь переодевались те, у кого как раз сейчас была работа. Значит, действительно время есть. Вывела на дощечке желание, продумав его до мелочей. Во-первых, не забыла о возвращении. Писала не только о том, чтобы мы с Димитом попали туда, но и чтобы вернулись обратно. Чтобы не искали там Элосу, а попали прямо к ней. Помня осторожность лепреконов, пожелала нам невидимость, и, не забывая огненный характер Димита, пожелала обездвиженность и бесшумность. Чтобы только смотреть и больше ничего. Пару минут, как он и говорил, а потом назад в то же место.

Портал опустился на нас без промедления, и Димит схватился за моё плечо, чтобы нас утянуло вместе. Оказались мы в ослепительно прекрасной спальне. Вокруг золото и белоснежный шёлк. Лазурный цвет стен и бирюзовый пол. Всё это пронизано золотыми искорками. На голубых простынях сплелись два обнажённых тела, и в них легко можно было узнать Элосу и короля лепреконов. И девушка была в его объятиях явно по своей воле.

Двух минут оказалось слишком много. Мне было всё равно, с каким удовольствием двое перед нами предаются ласкам. Но Димит не мог двигаться и говорить, лицо его исказилось, а из глаз потекли слёзы. Он прикрыл веки и не смотрел, но слышимость была на высоте, и он вздрагивал от нежных, чувственных, довольных стонов своей бывшей возлюбленной. Две минуты тянулись вечность, и Димит уже дрожал как в лихорадке. Но, наконец, нас вернуло обратно. Парень упал в подсобке на пол и издал утробный болезненный крик. Тут же полыхнул, и пламя от него стало расходиться всё дальше.

Я отпрянула от обжигающего жара — и уперлась в стену. Кажется, меня сейчас убьют. В помещение вбегает Рошир и, крича кому-то «Не входите!», он бросается ко мне. Заслонил собой, и я ощутила, как он вздрогнул, когда пламя коснулось его. Но оборотень не сгорел. Он впитал выброс пламени и даже втянул остальные разлетающиеся всполохи.

Глава 11 Судьбы не избежать

Димит потерял сознание.

Рошир снова кричит: «Сюда! Дракона нужно отправить к лекарям!», и вбегают его братья. Я даже вздрогнула. Отвлеклась на неприятности Димита и забыла о самом важном, а сейчас вспомнила. Упёрлась в грудь оборотня ладонями и оттолкнула, помешав обнять. Он опустил руки, которые протянул ко мне и спросил:

— Что случилось?

Я не знала как сказать, что только что узнала о реалиях этого мира. Решила врать потому что правда слишком невероятна даже для магического мира.

— Я приехала из очень удалённого города и там традиции отличаются от здешних. Я только сейчас узнала что если девушка не одного вида с парнем то после обряда она будет принадлежать не только ему но и всем его родным и друзьям. Я считаю это очень дико и не могу согласиться на обряд.

Рошир уставился на меня.

— Тебе никто не говорил об этом? — удивлённо переспросил он. Я понимала его удивление.

— Я совсем недавно узнала о своём магическом даре и мысли все были только об этом. — сказала ему, беспомощно хлопая глазами. Потому что Рошир впервые за время нашего времяпровождения был хмурым и сложил свои мощные руки на груди, отгородившись от меня.

— Я заметил, что ты многого не знаешь, но был уверен, либо дракон, либо наг уже давно тебе сказали об этой особенности. Ведь они предлагали себя в пару, а значит, должны были рассказать об этом, ты познакомилась с ними раньше меня, и они действительно должны были сразу тебя предупредить.

Я видел, что ты колеблешься с выбором и не уверена, но думал, что твои сомнения как раз по причине того, что ты выбираешь не столько мужчину, сколько его круг. Из-за этого ждал, когда ты сама всё решишь.

Вот откуда его терпение! И почему он столько знает о том, кто общается со мной?

— А держать своих братьев подальше от меня зачем? Если ты хотел, чтобы у нас был совместный секс, то они должны были бы хотя бы немного понравиться мне, — спросила я сердито, потому что чувствовала себя виноватой в возникшем недопонимании. Ладно, мне не сказали другие. Но я и сама не удосуживалась начать узнавать что-то. Ведь видела же как мало тут девушек. Нет чтобы начать расспрашивать. Рошир бы понял, что я ничего не знаю, если бы я продолжала интересоваться и раньше рассказал как тут всё есть.

— Братьям ты вначале не так сильно понравилась. Но теперь это изменилось, и они попросили дать им возможность ухаживать за тобой. Поэтому я договорился о переводе для них. Но это не так важно. Главное, что ты хочешь меня, и я сумею воспламенить тебя так сильно, что ты примешь нас троих, — заявил оборотень и, шагнул ко мне. — Эжеля, я люблю тебя, — сказал он трепетным выдохом.

Я рванулась от него назад. Врезалась в стену и в преграждающем жесте выставила вперед руку.

— Нет. Рошир, прости за эту ситуацию, но такое не для меня, — сказала я, хотя мне стало больно от его вида. Глаза волка стали больными, и его тело крупно затряслось.

— Серьёзно, Эжеля, серьёзно? Я дышать без тебя не в силах, а ты мне говоришь это?! — он дрожал и с рычанием выдавливал эти слова.

Мне стало нестерпимо больно. И самое поганое, в наших муках виновата была я сама. Не успела попасть в мир и узнать о нём хоть что-то, а вместо учёбы вовсю ищу себе парня. И теперь Роширу больно. Я видела, как он напрягся и содрогается, словно острая боль мучает его.

— Ты не представляешь, что я сейчас чувствую, — выдохнул он глухо. — Значит, ты рвёшь наши отношения? — уточнил, сжимая зубы. Вены на его шее и на всём теле вздулись, словно он держал непосильную тяжесть. Мне сложно было сказать это, но представить себя в постели с тремя парнями было ещё сложней.

— Да, я остаюсь в своей комнате, и мы больше не будем видеться. Пусть мне вернут мои вещи, а деньги за них я тебе отдам, когда мне передадут кошель с обещанными монетами за камни, — ответила я.

Оборотень смотрел на меня, и его глаза словно остекленели.

— Вот он. Я собирался его отдать. И не нужно ничего возвращать. Оставь себе, — сказал он без эмоций и вложил мне в руку увесистый мешочек. — Твои вещи сейчас перенесут обратно.

С этими словами он сразу ушёл. Я съехала на пол по стене и глубоко вздохнула. От оборотня исходило такое напряжение, что рядом становилось трудно дышать. Перед глазами было его лицо, и боль птицей билась у меня в сердце.

Неужели он не мог сказать, что его братья пойдут лесом искать себе других девушек? К чему нам расставаться? Надо просто изменить их чёртовы правила, мешающие оборотням жить. Ведь это же ясно! Мне это понятно, как день, и почему-то совершенно непонятно остальным. Всего лишь какая-то старая традиция. Что может быть проще отменить её?

Я устало пошла в столовую, но, не доходя, свернула. Есть вообще не хотелось. Пошла в библиотеку и в отдельной кабинке, которые там предоставлялись, переписала на кристалл, то что дал мне Армет.

Урок оказался интересный. И я теперь знала, зачем Армет остался в моём мире. Я была далеко не единственной причиной для его нахождения там. Он изучал наше оружие, и, по его словам выходило, что технический прогресс он тоже изучил, но преподавать его будет другой дракон, кто-то из его друзей.

А первый урок Армета назывался «Магическое вооружение». Он объяснил, что, вначале расскажет об уже имеющихся видах, но потом пойдут новинки. Которые значительно снизят затраты магической энергии и позволят дольше и продуктивней вести бой.

А ведь я не слышала пока ни об одной войне, которая велась бы в этом мире. Я не успела ничего об этом выяснить.

Армет, разжигая интерес учеников, показал рисунки с видами артефактов, которые умели быстро извлекать магические сгустки. Либо в виде огненных файерболлов, либо в любом другом виде магии, которым он будет заряжен. «Диагональ» — так назывался артефакт, по виду похожий на винтовку. «Угол» — похожий на пистолет артефакт. «Сфера» — артефакт, напоминающий гранату. «Цилиндром» здесь называлась не шляпа, а артефакт наподобие переносной пушки. И как я поняла, Армет сам занимается созданием этого оружия и подключил к этому многих в школе. Даже мне стало интересно посмотреть на его разработки.

Я действительно могла бы быть его помощницей, и мне хотелось этого, но меня не оставляла в покое тревога за Рошира. Он очень плохо выглядел, когда уходил от меня.

Пошла в свои комнаты посмотреть, перенесли мои вещи или нет. Надо было переодеться в запасной комплект формы. Рубашку Армета я решила оставить себе. Из мести, что он порвал мою блузку. Или, может, потому, что хотелось к ней прикасаться. Были мысли спать в ней, но я гнала их от себя, хотя эта идея не хотела улетать.

В комнате я обнаружила братьев Рошира. Вспомнила, что оборотень снял заклинание на крови и ко мне могут войти без разрешения. Собиралась сложить руки на груди и спросить, что им надо, и тут они оба налетели на меня и впечатали в стену. Аж дыхание перехватило.

— Что ты сказала брату?! — прорычал один.

— Почему он в таком состоянии? — добавил второй.

Оба прижимали меня к стене и зло скалились у самого моего лица. Я испугалась и непроизвольно попыталась оттолкнуть их, но мне и одного было не сдвинуть с места, а двоих тем более.

— Чем быстрее скажешь, тем быстрее уйдём! — зло нарычал первый. Рунеш, кажется.

— Я отказала ему. Это не смертельно. Просто найдите для вас троих другую девушку, — сказала я, вскидывая голову и желая не чувствовать себя такой виноватой.

— Что он тебе говорил о своих чувствах? Какие слова? — резко закричал второй брат Рошира и ударил кулаком стену рядом с моей головой. Я вздрогнула и серьёзно напугалась. Не хотелось их злить. Казалось, эти пудовые кулаки сейчас начнут бить меня. Стараясь не нагнетать ещё больше, ответила дрожащим голосом:

— Говорил, что любит. Что дышать без меня не в силах.

Рузош, избивавший стену, с рычанием приблизил лицо вплотную к моему.

— Ты убила его! Это ритуальная фраза, связывающая оборотня с избранницей! Она говорится перед обрядом, и если он не завершит ритуал, то умрёт. И если не сможет вдыхать твой запах в течение суток, тоже погибнет. Так действует связь оборотней. Мы в прямом смысле дышим и живём своими парами!

Я открыла рот, не зная, как быть.

— Ты пойдёшь к нему, — приказал Рунеш. Он был чуточку спокойней Рузоша.

— Зачем? — спросила я, раздумывая над ситуацией.

— Провести обряд! — прорычал Рузош.

— Я не буду с вами спать, — заявила я, хотя мне уже стало совсем страшно.

— Кому ты нужна с красивым личиком и бессердечная. Я не собираюсь трогать тебя! Мы оба не собираемся вклиниваться в ваш союз. И ради брата никакому другому оборотню этого не позволим — вновь зарычал Рузош и, прижавшись к моему лицу, ещё раз грозно зарычал. Я нервно вздрагивала от его дыхания, касающегося кожи.

Рунеш тоже зарычал с другого бока, и я не знала, куда деться. Они крепко держали мои руки. Я попыталась тихо сказать, чтобы отпустили. Собиралась записать желание, чтобы Рошир не умирал. Вот зачем он, глупый, связал нас? Впрочем, если его братья действительно не претендуют на меня, то можно было ещё подумать о союзе с волком, который так запал мне в душу. Но местные нравы по-прежнему пугали до оцепенения, и я не была уверена, что смогу согласиться даже после слов братьев Рошира.

Вот только как быть прямо сейчас. Я стояла под давлением волков и понимала что они выиграли. Как же Армет был прав! Без возможности написать желание я совершенно беспомощна. Подумала, что мне поможет хитрость, и если пообещать прийти к Роширу позже, то они отстанут, давая мне время. Но эти двое оказались непробиваемы. Держа меня с двух сторон, скорее, понесли, чем повели к Роширу. Поставили в какой-то полутёмной комнате и закрыли дверь. Впереди виднелись очертания мебели, но Рошира я не могла разглядеть в потёмках.

— Эжелья. Зачем ты пришла? — раздался сбоку глухой голос.

Я повернулась туда, и из большого тёмного кресла на меня блеснули зелёным отсветом глаза. Я вздрогнула. Вся его фигура виднелась тёмной тенью, и только глаза светились.

— Братья сказали, что я умираю? Поэтому ты здесь? — проговорил он безжалостно и к себе, и ко мне.

— Рошир, тебе не надо умирать. Можно что-то сделать. Например, договориться видеться, чтобы ты мог вдыхать мой запах и жить дальше, — предложила я, хотя для себя решила уже записать желание, чтобы он не умер из-за меня.

— Понимаю. Ты готова на подобную малость для того, кто жить без тебя не может. Но мне недостаточно этого. Я хочу обладать тобой. На меньшее, чем обряд, я не соглашусь, — таким было его условие.

— А если кто-то ещё захочет присоединиться? С вашими обычаями я ни в чём не могу быть уверенной — воскликнула, всплеснув руками. — Дай мне ещё время подумать обо всём!

— Ты пахнешь моими братьями, а говоришь, что не можешь быть ещё с кем-то. И от тебя просто воняет драконом. Могла же ты быть с ним. Значит всё же дело в другом. Женщины ко многому могут приспособиться. А я сумею сделать приятно. Впрочем, убеждать надо не словами.

Вспыхнули магические огоньки, и Рошир оказался рядом. Но когда он вдохнул рядом со мной и посмотрел мне в глаза, вся его решимость растаяла.

— Эжеля, моя девочка, если я тебе противен, дай мне умереть. Всего сутки. Подожди это время, и меня больше не станет, — он опустился передо мной на колени и обхватил руками мои бёдра. Согнувшись, уткнулся в мой живот. И было совсем не противно.

— Мне надо записать кое-что, — сказала я тихо. Поняла, что идти против местных устоев на одном упрямстве бесполезно. Они зациклены на традициях, и этот круг не разорвать. Значит, буду действовать магией. Как именно она сделает, чтобы Рошир не умер из-за меня, я не знала, но записать желание решила прямо сейчас.

Волк устало поднялся и принёс мне дощечку для письма. Сел обратно в кресло, а я записала всё, что было нужно. Но ничего не происходило. Никаких видимых изменений. Как проверить, сработало или нет? Надо оставить его на сутки, и после этого всё выяснится. Решив так и сделать, я стерла написанное, положила дощечку и пошла в выходу.

— Ты всё же выбрала мою смерть? — глухо спросил оборотень мне в спину.

Я замерла на миг, но, не отвечая, возобновила путь. Потом он поймёт, что не умирает, и перестанет злиться на меня. Я была у двери, когда он стремительно подскочил ко мне и упёрся в неё рукой, не позволяя открыть.

— Сейчас у меня были сомнения, как реагировать на твоё бессердечие. И я решил для себя, что если ты выберешь мою смерть, то я не стану умирать. Мне подсказали один обряд. Он соединяет пару на девственной крови. И у меня уже есть твоё согласие, закреплённое магией. Поэтому теперь я в любом случае соединю нас. Ты будешь принадлежать мне и станешь моей парой — и будешь жить со мной по всем правилам! — прорычал он, наклонившись сверху и шевеля мои волосы.

Я развернулась к нему, заглядывая в глаза. Пока я писала желание, чтобы ему не умереть, Рошир принял решение не жалеть меня? Глядя мне в глаза, он не сдался. Не отступил.

— Ты знаешь, что я буду делать? — проговорил он спокойно и ладонью погладил моё лицо.

— Что? — спросила я, и его большой палец лёг на мой рот и обвёл губы.

— Буду любить тебя, Эжеля, — сказал он твёрдо.

— Стоп! — резко воскликнула я.

Он растерялся. Замотал головой.

— Что? — проворчал недовольно.

— Сейчас. Секунду, — заговорила уверенно и убеждённо, быстро подходя к оставленной дощечке и от страха было побуждение прибегнуть к подсказке Армета, но это Рошир, тот кто успел стать мне дорог, хотя знала я его всего два дня. Но ощущала словно мы родные.

И тем не менее, я ещё немного побуду девственницей и, глядишь, не так скоро стану женщиной. И тем более, не начну спать на столько не готовой к интиму. Быстро и без колебаний я пожелала, чтобы Рошир передумал и дал мне ещё время. Хотя бы неделю подождал. Записала. Выдохнула. Успокоившись, и кивнула ему:

— Продолжай. Что ты там говорил?

В то же время ощутила огромный отток сил. Даже покачнулась от слабости. Но тем не менее понимала, что желание сработало. Оборотень смотрел на меня. Шагнул ближе и обнял. Как-то по человечески и по доброму.

— Ты так напугана моя маленькая — нежно сказал он а я, старалась не так явно облегчённо выдыхать.

— Думаю, обряд придётся отложить, — Рошир говорил дипломатично и не выказывал той грусти, которая зажглась в его глазах.

— Тогда я буду навещать тебя. Чтобы всё было хорошо, — снова предложила я, и он, сдерживаясь, кивнул.

— Будем договариваться. Завтра жду тебя за завтраком. — согласился он.

Как же меня устраивало такое окончание! За эту неделю я втянусь в учёбу, а Рошир привыкнет к тому, что мы просто видимся время от времени. И теперь к нему у меня не осталось ни малейшей обиды. А вот его братьям я решила жестоко отомстить. Надо вспомнить что-то мелкое и бесячее. Вполне обыденное, но чтобы раздражало до крика. Типа икоты.

— Ну я пошла? — спросила я, уже думая над пакостью Рузошу и Рунешу. Рошир всё это время внимательно следил за мной. Неожиданно оказался совсем близко и поднял мою руку с записями. Я покраснела, пойманная с поличным, а потом, всё ещё охваченная горячим смущением, вспомнила, что он не понимает написанного. Но, кажется, по моему виду Рошир догадался, что написала я то, что напрямую относится к его возникшему решению.

— Применила заклинание? — спросил он вроде бы спокойно, но было ощущение обманчивости этого спокойствия.

— Ну что ты! — ответила я, не собираясь сдавать себя.

— Я ощущаю, когда мне лгут! — прорычал он.

Жаль, я не ощущаю этого, когда так нужно. Но и к его дару у меня были вопросы. Он не ощутил лжи до этого. Когда я скрыла, что из другого мира. Может, опять магия помогает мне и скрывает также и эту особенность?

— В этот раз чутьё подводит тебя, — заявила я. Я же не дура говорить правду. Он вдруг схватил меня на руки и сильно прижал.

— Моя девочка, я недостаточно настойчив, — холодно произнёс и с силой поцеловал. Безжалостно обжёг губы и не давал отстраниться. Спустился на шею и я поняла что на теле точно останутся отметины. Держал крепко, чтобы не отстранилась, и я вздрагивала под его губами.

— Зачем ты произнёс ритуальные фразы? — спросила я его, потому что никак не могла понять тот его поступок. Зная, что это убьёт его, он произносит роковые слова!

— В эти дни я чувствовал, как ты горишь в моих руках, и подумал, что достаточно нравлюсь тебе и ты не захочешь, чтобы я умирал. Не думал, что жестоко ошибся. Скажи, что ты написала первый раз?

И я не стала ничего скрывать. Он назвал мои желания заклинаниями, и в какой-то степени они таковыми и являлись.

— Это было заклинание, чтобы ты из-за меня не умер, — ответила я.

Волк внимательно посмотрел мне в глаза.

— Ты говоришь правду, — удивился он. — Значит, теперь я не умру? — спросил с интересом. Пришлось сказать, как есть.

— Боюсь, у меня не вышло, — он поставил меня и, отойдя, сел обратно в кресло.

— Я ведь понял, что не нужен моей девочке, и попрощался и с тобой, и с жизнью. Отпустил, не собираясь держать и настаивать. И только в тот момент, когда ты писала, я наполнился решимостью жить и для этого соединить нас. Ведь без тебя у меня теперь жизни нет!

И тут меня озарило, моё желание сработало. Вот таким очень простым способом, но оно, определённо, осуществится. Подтверждая мои мысли, Рошир добавил:

— Теперь уже не передумаю и не отступлюсь. Я буду жить, Эжеля, и ты вместе со мной. Не встречи, моя волчица, а засыпать и просыпаться вместе. Да, я подожду неделю, но сразу после этого ты от меня никуда не денешься. Каждую свободную минуту мы будем друг с другом и никак по-другому.

Я тяжело вздохнула. Пожелала ему жизни на свою голову! Но отказаться от этого желания я бы не смогла. Он прав. Я действительно начала привязываться к нему и не смогу остаться равнодушной к его смерти. Я её просто не допущу. Магия таким образом говорит мне, что я должна остаться с ним для того, чтобы он жил. Видимо, желание исполнится только так. Значит, пусть всё так и будет. Через неделю я останусь с ним, и мы будем вместе. А вот его братьям уже сейчас мало не покажется. Я устрою, за то что напугали меня.

— Не получилось у нас расстаться, — сказала я примирительно. — Но друзей твоих и братьев к себе не подпущу и бороться стану любым способом. Поверь, на мне не зря чёрная форма, и никому лучше не знать, от чего она предостерегает.

Рошир удивился моим угрозам но не стал возражать. А для меня было главное, что я честно предупредила. Пусть знает, что мне пришлось защищаться самой.

Глава 12 Предметы

Убежала на занятие. Ждала препода в постепенно заполняющейся учащимися комнате. На задних рядах лучше думалось. Не отвлекали лишние взгляды. И я пришла к мысли, что всё не так плохо. Братья Рошира отвяли. Сам Рошир дал мне время привыкнуть к мысли что мы пара. Ни о каких друзьях оборотня я не слышала да и братья Рошира сказали что позаботятся об этом.

В общем итоге какая бы ситуация не была в этом мире с парами мне достаточно повезло у меня один поклонник а не толпа и отношения со своим парнем я уже выяснила а значит можно налечь на учёбу и больше о парнях не думать.

Всё получилось как получилось. После приставаний Армета я была взвинчена, да ещё добавилось неприятное обстоятельство с Димитом. Я окончательно прочувствовала свою вину перед ним. И вот со всеми этими нервотрёпками и переживаниями я так резко поговорила с Роширом, а он взял и сделал в ответ глупость. Такая лестница глупостей получилась. Ступень за ступенью. Хорошо, что теперь всё более-менее исправлено.

Рошир отпустил меня на занятия, но провожал настороженно. Только попросил больше не применять на нём мои заклинания. Я, невинно хлопая глазами, ответила, что больше магичить по отношению к нему не буду. Он утробным, недовольным голосом сказал, что если я совру, то он может больше не сдержаться, и с силой поцеловал меня перед комнатой, до которой провожал.

— Я подумаю как повлиять на тебя, — сказал он мне в губы, но я не испугалась. Потому что как раз строила планы, чего пожелать его братьям. Когда заняла место в комнате, то сразу записала на дощечке. Рунешу, как более спокойному, пожелала на сутки каждый час по десять минут икать. Громко так и с оглушительной отрыжкой. Потому что пусть он и спокойный, но от брата своего не отставал.

А Рузошу, более агрессивному, пожелала сутки через каждые пять шагов спотыкаться, да так сильно, что носом подметать землю. Вот теперь я была окончательно довольна. Завтра возможно этим двоим придумаю ещё что-то, или не буду ничего дополнительно писать. Хорошо бы эти дни прошли без происшествий и мне дали нормально учиться.

Кстати, я сказала Роширу, чтобы его братья напрасно не переводились. Я их прогоню, если увижу рядом. Рошир не стал спорить и пообещал, что они останутся учиться там же, где и он, и не будут беспокоить меня на уроках.

— Я не господин им, но я старше, и они уважают меня. Конечно, делают то, что хотят сами, но в этом случае будут помогать, даже если и сами захотят тебя. Я люблю тебя, и братья знают об этом и любят меня настолько, что готовы пойти против устоев мира. Это ведь не закон, а всего лишь традиция, и её можно подстраивать под каждую пару индивидуально, — уверенно заверил он. — В нашем случае мне можно вмешаться, только если братья перейдут черту.

Я попросила перечислить, какие действия подходят под это определение.

— Если кто-то из них ударит тебя или навредит, наподобие этого, — ответил оборотень.

Я ждала продолжения, но не дождалась.

— И это всё? — решила уточнить.

— А что ты хотела услышать? — поинтересовался волк, внимательно глядя на меня.

— Они держали мне руки против моего желания, и орали как ненормальные — высказалась я, выплеснув, наконец, своё возмущение. Рошир мягко улыбнулся. Обнял моё лицо и говорит мягким голосом:

— Ты очень красивая, и твоя привлекательность вызывает очень много реакций. Страсть которая вспыхнула в них выплеснулась в агрессии. Я и сам до недавнего момента ходил с постоянным возбуждением. Ведь для меня притягателен не только твой запах, но и твоя внешность. И я очень благодарен им за то что они заставили тебя прийти ко мне. И благодарен что они не стали претендовать на тебя, ведь я бы не смог запретить им иначе мы окончательно расстались и я бы умер. Я не могу жить без тебя любимая.

— Не говори о смерти — воскликнула и подняла лицо глядя в его глаза.

Он отпустил и спрятал руки в карманы и наклонился, чтобы приблизить ко мне лицо.

— Я безумно тебя хочу но подожду потому что твоё счастье важно для меня а тебе нужно время.

Я смотрела во все глаза, глядя на него. Начало у нашего знакомства было, как сказка, вот только, как у большинства сказок моего родного мира, сюжет оказался изрядно нашпигован разными моментами. В общем, после его слов что он не отказал бы братьям я разозлилась. А если они передумают? Было страшно.

На уроке отвлеклась. Новый предмет назывался «Народы Скарита. Артефакты». В учителях оказался Лелонс — друг Армета. Но меня он взглядом не выискивал, и я спокойно записывала материал. Именно он преподавал магические разработки и на первом же уроке упомянул, что мы будем проходить нововведения в этой области — создающиеся сейчас принцем Арметом артефакты для улучшения жизни всех существ. Такие как, например, «Сетка полива». Это был артефакт-сеть. В узлах сети располагались кристаллы, притягивающие воду на то поле, где её разместили. Дважды в день она срабатывала, и почва увлажнялась до нужного, закреплённого в настройках уровня.

Другой артефакт, «Скатерть-сноп» — ткань, заострённая с одного края, двигалась вдоль земли и срезала злаки. А потом, при достижении нужного веса, она сама заворачивалась и возвращалась в заложенное в настройках место.

Ещё одна вещь, «Шар-чистюля» — вот, когда я узнала, для чего Димит купил мне маленькие белые камушки и серые побольше. Шар-чистюля был подобного образца. Маленькие беленькие камушки чистили одежду. Один камень на одну вещь. Серые камни побольше чистили комнату. Один камень для одной уборки. А создающийся сейчас новый шар должен будет помогать мыть посуду. Рассказывая о нем, Лелонс, сам того не ведая, почти точно описал посудомоечную машину, только магическую.

А Армет молодец. Многое успел у нас увидеть, и меня удивило, что разрабатывал он артефакты в помощь небогатым жителям Скарита. Тем, кто сами выращивали урожай и жили этим. Оказывается, Армет не такой зазнайка, как я думала.

Лелонс сказал, что новинок ещё много и позже мы изучим их все, и стал для начала объяснять, как активировать камни, предназначенные для чистки и уборки. Первый назывался «Блеск» и срабатывал на слово «Грязь», произносимое на языке фей: «Рляст». Второй носил имя «Исток» и тоже запускался словом «Грязь», но на языке гномов: «Хрушц».

Затем он объяснял про кристаллы памяти, также врученные мне Димитом. Как я поняла со слов Лелонса, все купленные мне артефакты школа выдавала учащимся бесплатно, а мне их покупали. Видимо из-за того, что я тут по блату и Осторс вообще, наверное, не хотел меня принимать. Кристаллы называются словом «Память» — «Лаломг» — на языке Инферно, народа, который в малочисленном количестве может обнаружиться на Скарите. Их так же мало, как и фей и дивов. Рассказал Лелонс про кристаллы то, что, я уже знала, но я всё равно записывала.

Пока мы слушали каждое его слово и записывали, не пропуская ни одного, прошёл час. Но я была довольна уроком. Надменный Лелонс был не таким уж плохим учителем.

После окончания урока я не спешила, собралась вместе со всеми и шла в общей массе, но вот тут Лелонс меня вычислил и вытащил из толпы.

— Я должен сказать тебе пару слов про Армета, — начал он, заводя меня в такой же закуток, как и тот, в котором принц приставал ко мне. Там Лелонс ко мне не лез, но и не сказал ни одного слова. Он завёл меня туда и просто запер. Я ничего не слышала за дверью: звукоизоляция была на максимуме. Поняла, что звать на помощь бесполезно, и решила попытаться выбраться своими силами. Тем более, что я до этого пропустила обед и теперь была голодна.

Некоторое время я думала над желанием и отметала неподходящие варианты. Просто пожелать, чтобы дверь открылась, мне было мало. В другой раз снова закроют, и снова придется писать это желание. Надо создать отмычку. Но обычной отмычкой надо уметь пользоваться. Значит, остаётся магическая. Её я и пожелала себе. Ничего не появилось, но неожиданно заскрежетал и щёлкнул замок, и дверь открылась. На пороге стоял красивый парень. Он взял меня за руку, вывел из комнаты и закрыл дверь обратно. И в руке его был странный ключ, и он протянул его мне.

— Держи, это магическая отмычка. Я пришёл к Лелонсу передать ему бумаги от Осторса и случайно увидел, как он тебя запер. Решил помочь.

Я взяла нужную мне вещь и от души поблагодарила. По вертела необычный ключ в руках, а потом парень на секунду забрал его, и на ладони у него ключ преобразовался в кольцо.

— Для маскировки, — улыбнувшись, сказал он и, подняв мою руку, сам надел мне это колечко на палец. — Просто посылаешь импульс энергии и представляешь, как артефакт должен преобразиться.

Я кивнула, что запомнила, и мы уставились друг на друга. Глаза в глаза. Он смотрел на меня и странно завис на пару секунд. Забрала руку, выводя его из ступора, и парень тряхнул головой. Я чувствовала благодарность и придумала, как выразить её.

— Ты ел? — спросила его, и в тот же момент мой живот заурчал.

— Я согласен присоединиться к твоей трапезе. Но учти. Ты будешь кушать вместе с учителем, а это может повлечь для тебя негатив со стороны учащихся, — предупредил он, когда мы уже шли по коридору.

Я ответила на это, что друзей себе не нашла, а вот неприятности уже имеются.

— Я заметил, — подтвердил мой спутник. — У Лелонса трудный характер. Я потому и дал тебе отмычку. Он, если закрыл один раз, то и второй раз закроет.

— Ну, второй раз он меня не обманет, — возразила я.

Парень только усмехнулся.

— Если Лелонс решит тебя закрыть, то обманом не ограничится. Может лишить сознания или обездвижить.

Я споткнулась, но больше говорить о вредном друге Армета, не стала.

— А как тебя зовут? — спросила я вместо этого, когда мы уже вошли в столовую.

— Анслок, мы тебя ждём. Ты собираешься отделиться? — обратился к помощнику Лелонса на входе другой препод. Я его помнила, у него был мой первый урок по языкам. Может, он тогда представился, но я благополучно не услышала его имени и не записала и не запомнила даже одной буквы.

— Доркес, сегодня я не один. Поешьте без меня, — ответил мой спаситель, и преподаватель языков растерянно обернулся и посмотрел на стол, за которым, уже сидели Лелонс, Армет и Нириэш.

Сам Доркес тоже направился к этому столу, увидев, что Анслок повёл меня в другую сторону. Анслок же усадил меня и предложил:

— Давай я тебе принесу еду на своё усмотрение.

Я не стала спорить и согласно кивнула. Старалась не смотреть на потемневшее от гнева лицо Армета и на учащихся, с любопытством следящих за всей ситуацией.

Анслок вернулся, а следом с подносом шёл Рошир в форме дежурного. Он говорил, что возьмёт дежурства, чтобы видеть меня чаще. Вот и увидел. Я даже покраснела под его взглядом.

— Вот, волк вызвался помочь донести поднос, — насмешливо сказал учитель, и я поразилась его недоброжелательному и язвительному тону. Мне почему-то захотелось оправдаться перед Роширом.

— Понимаешь, Лелонс закрыл меня в подсобке, а Анслок выпустил. Я была очень благодарна ему за это. Иначе я бы пропустила обед и ещё два часа ходила голодная. Поэтому пригласила поесть со мной, — щёки у меня горели. Кажется, ничего не сделала страшного, но мне неловко.

Рошир ничего не сказал. Он просто поставил поднос и собрался уходить. От его молчания было ещё хуже, но это оказалось лишь каплей, по сравнению с грядущей ситуации. Анслок неожиданно остановил Рошира и приказал ему вернуться. Именно приказал. Повелительно, надменно, в общем, унизительно приказал. Вернуться и стоять у стола.

— Красавица, не стоит связываться с оборотнями. Они не стоят этого, — заговорил Анслок затем, начиная есть.

Он произносил фразы медленно и лениво между пережёвыванием пищи. Я покраснела ещё больше, и мне стало совсем неудобно. И обидно за Рошира.

— Волки рабы своих женщин. — продолжал мой новый знакомый. — Все мужчины, выбравшие пару не своего вида, делят её с многими родными и друзьями. Только у людей достаточно женщин, а у магических существ в женщинах глобальная нехватка. Мы воруем девушек в человеческих землях, и вся семья пользуется пленницей, а она рожает общих детей. Либо ее делят с друзьями. С теми, кого принимаешь, как самого себя. Но, к сожалению, это редкость, когда человеческая девушка понравится кому-то из магических существ. И если уж такая нашлась, то к ней обязательно присматриваются родственники и друзья. У девушек никогда не бывает один партнёр.

Просветил, называется. Я оказалась в том мире, где очень интересно из-за избытка магии, но при этом такие многочисленные посягательства из-за нехватки женщин.

— Остальным магическим существам можно простить многочисленные оргии. Но посмотри на оборотней, — продолжал говорить учитель, вставая.

Он схватил Рошира рукой за подбородок, показывая мне его лицо. Я с самого начала признала, что оборотень невероятно харизматичный. Очень хищный и реально похож на волка, даже в человеческом облике. А теперь Анслок унизительно поворачивал его голову, показывая ее с разных сторон, после чего небрежно оттолкнул ее, отпуская.

— Если ты была в человеческих землях, то должна была видеть большие собачьи стаи, где за одной самкой бегает толпа кобелей. Они скулят перед ней и ползают на брюхе. Именно так ты будешь выглядеть в глазах всех остальных, если отдашься волку. Они не зря прячут своих избранниц глубоко в своих землях. Иначе каждая из них могла пойти по кругу не только среди оборотней, — объяснял Анслок.

Я уже раз десять пожалела, что пошла есть с этим учителем. Мне было горько за Рошира, которого он сейчас так унижал. Я не выдержала, встала, и взяв руку своего волка, пошла из столовой, уводя его оттуда. Привела его за угол коридора и, прижав к стене, встала вплотную к нему, положив ладони на его живот.

— Эжеля, ты чего? — тихо спросил Рошир. — Ты плачешь? — удивился он.

Я всхлипнула и шмыгнула носом. Подняла на него глаза.

— Прости. Прости, я не хотела, чтобы так случилось, — я извинялась перед ним, а у самой глаза были на мокром месте. Но я сдержалась. Не хочу чтобы кто-то знал как я задета.

Рошир нежно усмехнулся.

— Это мелочи. Я привык. Оборотней всегда унижали и будут унижать. Устанешь каждому бить морду, да и не нужно это, — спокойно и с теплом объяснил, а потом резко крутанулся и навалился на меня. — А вот мысли о тебе никак не хотят покидать голову. — прижимая меня к стене, добавил он хрипло. — Когда я в третий раз, завис, учитель, хваливший меня до этого, сказал, что мне надо хотя бы изредка спать, а после того как я опять прослушал что он говорил учитель выгнал с занятия. Пообещал, что в этот раз отвечать на вопросы мне будет трудно.

Я представила, каково пришлось Роширу, но совсем не жалела его.

— Бессердечная. Как же ты нужна мне, — чмокнул в нос волк, и я понадеялась, что он уже не злится на меня. — Возвращайся к Анслоку. Ты сама пригласила его, и надо вернуться, — почему-то настаивал мой оборотень.

— Я к нему не пойду. Он так тебя унижал! Я просто не в состоянии это слушать, — вспыхнула я и воспротивилась его совету, не понимая, как он может просить меня об этом.

— Инферно лучше не злить. Слишком опасны. Это самый опасный вид в нашем мире. Ты сама его позвала и ушла, ничего не сказав. Надо вернуться, всё объяснить и попрощаться, — объяснил Рошир.

Я бы не вняла его предупреждению, но меня заинтересовало, что Анслок инферно. Я пошла назад и попросила Рошира не стоять возле нас, иначе я могу сделать глупость. Он поцеловал мою ладонь и ушёл в помещения для дежурных. Я вернулась к столу.

Теперь я ела и поглядывала на учителя. Рассматривала его. В этом магическом мире все были красивыми, и я сама напиталась магией и преобразилась. И инферно был не исключением. Он был прекрасен. Изящные, благородные черты лица. Во всём облике гармония и возвышенность. Но, к сожалению, он был надменен, как и многие здесь. Хотя я поняла, что меня он не пытается принизить. Судя по его словам, он считает меня достойной, пока я не связала себя с волком.

— Все известные мне женщины в той ситуации, которая возникла, отвернулись бы от волка и избрали другого, лучшего. Твоя реакция мне непонятна. Ты словно ещё больше сблизилась с ним, и все мои слова имели совершенно обратный эффект, — высказал он недовольно. — Я не понимаю тебя. Ты загадка для меня, и я хочу разгадать, что за сокровище мне встретилось, — добавил он в завершение нашей встречи. Встал из-за стола и подошёл ко мне. Наклонился, и я удивилась. Он попытался прижаться к губам, но я успела отвернуться, и его рот лишь скользнул по уголку моих губ. Я дёрнулась и возмущённо уставилась на него. Он же выпрямился и ушёл. От него веяло силой и опасностью.

Одно хорошо. Я всё же поела. Больше не глядя ни на кого, пошла в библиотеку и до конца перерыва просидела в отдельной кабинке, записывала кристаллы. Голова уже пухла, но силы продолжать получать информацию были. Взяла книгу про Инферно и успела немного прочесть до очередного урока.

Магические существа вида Инферно обладают уникальной, многообразной магией. Они могут отзеркаливать ту магию, которая, есть у того, до кого они дотронулись. Таким образом, они определяют любые, самые скрытые магические способности. И таким же образом нет той магии, которой они не владели бы. Если они с вами соприкоснулись, то уже отзеркалили ваши способности и могут пользоваться ими. Чем с большим количеством существ они контактируют, тем больше способностей у них имеется — это только начало книги о них, и прочитанное уже впечатляло. Получалось, Анслок теперь, как и я, может, записывать желания и они будут исполняться? Надо бы с ним поговорить. Что у него выходит? Есть ли промашки?

Дальше я прочла, что Инферно ввиду своей мощности очень высоко себя ставят. Это происходит непроизвольно. Когда внутри тебя перекатывается вулкан космического масштаба, само собой, получается смотреть на всех свысока.

Равными они видят только тех, у кого способностей не меньше. Фей и Див. Магичат Инферно, как дышат. Очень гордые. Обычно их боятся, и они стараются скрывать, кем являются.

Больше прочесть не успела. Библиотекарь сказал, что до урока осталось пара минут, и я пошла в очередную комнату для занятий. Место себе выбирала самое верхнее и самое крайнее. В этот раз учителем был Нириэш. Он сразу нашёл меня взглядом и, мне показалось, хотел что-то сказать, но вместо этого начал вести урок.

Его предмет назывался «Народы Скарита. География». И речь шла не только о том, чтобы запомнить, где находятся места обитания жителей этого мира. Под его руководством мы должны были сделать магическую карту, которой, потом будем пользоваться.

— Этого урока раньше не было, потому что далеко не все места нашего большого мира были изучены. Но я веду этот предмет, потому что за свою жизнь успел исползать наш мир, Скарит, вдоль и поперёк. Обладая способностью двигаться под землёй, я беспрепятственно обходил границы и посты, оставаясь незамеченным. Поэтому я изучил города и поселения каждого народа и необжитые земли и делал уникальные заметки. Теперь я готов поделиться с учениками этими драгоценными записями. Вы будете первыми, кто узнает наш мир таким, каким его знаю только я, — объявил наг.

Все сидели и слушали его, открыв рот. По окончании вступления раздались овации, и я не отказалась к ним присоединиться. Нириэш насмешливо поклонился.

Глава 13 Я не человек?

— Начнём изучение географии мира с земель моего народа. Пустоши Нагов — так их называют в остальных странах. И Пристанище знойного ветра — так они называются у нас. На языке Нагов — Шлшошашн, — мы усердно записывали за наследником престола Нагов, который избрал своим делом преподавание. — И поможет мне рассказывать о них та из немногих, кто посещал наши земли, — вдруг сказал Нириэш, и неожиданно я услышала свое имя: — Эжелья, выйди сюда!

Услышала это не только я, но и остальные три сотни присутствующих. У меня челюсть упала. Я же ничего не успела разглядеть в этих пустошах! Но обращённые ко мне взгляды показывали, что от меня ждут действий, и пришлось встать и идти к нагу.

— Эжелья, расскажи, что тебе удалось увидеть в наших степях? — подтолкнул меня к рассказу Нириэш, и я, усилено вспоминая, звонким голосом перечислила:

— Земля до горизонта ровная. На ней пожелтевшая трава. Местами попадаются клочки более зелёные, а в других сильнее выжженные. Солнце палит, а ветер очень сухой. Хочется глоток воды и где-то спрятаться от зноя. Но какой-то тёмный островок зелени виднелся довольно далеко, и он был один. Больше таких затемнений не наблюдалось, — рассказала я по памяти, вспоминая, закрыв глаза.

— Хорошо, — одобрительно кивнул наг. — Что ещё ты помнишь? — стал уточнять он, и мне оставалось только описать его самого в сопровождении воинов, но тут дверь комнаты раскрылась, и быстро вошёл Анслок.

— Забираю, — сказал без предисловий и оправданий и, взяв мою руку, вывел меня за собой. Я оборачивалась на закрытую дверь и пыталась вырваться.

— Это важный урок. Пусти, мне надо вернуться! — я смотрела на него, ничего не понимая. Чего он пристал?

Анслок вывел меня на улицу и завёл в сад. Взмахнул рукой, и вокруг нас поднялся бешенный ветер. Его порывы проносились, обтекая нас, и выносили за ворота сада сорванные ветви — а заодно вынесли группу парней-дриад и одну девушку-дриаду. Я только удивлённо проводила их взглядом. И ещё не стих возмущённый крик тех, кого выдворили за ворота, а сад уже опутало густой порослью и не стало ни входа, ни возможности туда попасть.

— Было полезно однажды соприкоснуться с воздушниками и с дриадами, — равнодушно сказал инферно и уставился на меня. Кажется, я сейчас услышу, кто его покусал и почему он меня притащил сюда. — Для меня всегда прикосновения были полезными. Так скажи мне, почему я не получил пользы от того, что касался тебя?

Я смотрела на него, и мне самой было это интересно. Но если магия уберегла меня от этого воришки, то значит, и я не стану раскрывать свои секреты.

— Я ни в коем случае, даже мысленно, никогда не заставляла тебя прикасаться ко мне, — начала я, поднимая руки и разводя ими с невинным взглядом, а потом пожала плечами. — Но я готова извиниться перед тобой за происки несправедливой судьбы, — ляпнула, не сдержавшись. Потому что вспомнила, как он Рошира унижал. Как держал его подбородок, выставляя при всех его псевдо-недостатки.

Анслок сузил глаза. Последовал новый взмах рукой. Всего лишь рядом с моим плечом. Почему плечо пи этом как будто бы резко обожгло? Смотрю на него, как в тумане, а рубашка будто бритвой надрезана, и видна моя кровь. Чувствую, как она бежит вниз по руке. Распахнула глаза, переводя взгляд на учителя. Рот приоткрылся в немом изумлении. Вижу, его глаза сверкнули красным.

Он оказался ещё ближе и резко оторвал рукав рубашки. Сжал меня, не позволяя отстраниться, и поднял выше, к своему лицу. Я вскрикнула, увидев, как он наклонился к сделанному им порезу, и ощутила острую боль. Он высасывал из раны кровь.

Меня замутило, и я бы упала, но он сжимал меня, и я висела, обмякшая в его руках. Слабо видя, не сразу поняла, что Анслок положил меня на землю и лёг рядом. Оторвался от раны и подул на нее. Резко защипало, но быстро прошло, и осталось только онемение от потери крови. Достаточно сильное, и меня охватило сожаление от расставания с каждой драгоценной каплей.

Анслок приподнялся, нависнув надо мной.

— Своим обычным способом я даже не смог определить, кто ты такая и какая у тебя магия. Пришлось прибегнуть к более сложному способу, сворованному у залётного вампира. Вот кто по крови может узнать буквально всё. И я смог, — это было предисловие, которое я слышала всё отчётливей, потому что начала приходить в себя. — Как ты сама думаешь, кем, являешься?

Я не хотела говорить с ним. От обиды за причинённую боль. Но меня не оставлял интерес, что он обо мне выяснил. Поэтому я ответила то, что всегда думала о себе. Но вначале поднялась, шатаясь, и отряхнулась. Не хотела находиться в такой двусмысленной позе, лёжа рядом с ним.

— Я просто человек, но у меня есть редкий уникальный дар, — сказала я и посмотрела на свое пострадавшее плечо — порез уже затянулся.

— Ты ошибаешься, — начал Анслок, и тут вся густая поросль, преграждающая вход в сад, покрылась инеем. Он встал и тоже отряхнулся. Сказал насмешливо: — Надо же, объединились. Див вобрал моё заклинание, и они сумели пробиться сюда. А здесь уже ледяной дракон заморозил, а наг готовится, чтобы снести преграду своим мощным телом. И всё, чтобы спасти тебя, Эжелья, — проговорил он с интересом.

Заросли, тем временем, действительно полностью заледенели. А потом разлетелась от мощного удара, словно нанесенного тараном. В открывшийся проход ринулись Армет и Рошир. Позади них был Нириэш. Мой волк сразу обнял меня, и я прижалась к нему, прячась в его руках. Рядом Армет вцепился в Анслока и взлетел, как ракета, уже в воздухе превращаясь в дракона, державшего инферно в когтях.

Но Анслок просто исчез из его лап, и дракон яростно взвыл, после чего, прокричав что-то, стрелой куда-то полетел, вероятно, за ним.

— Эжелья, ты возвращаешься. Занятие ещё не окончено, — подошёл ко мне Нириэш, а Рошир сдавил меня ещё крепче и наклонившись, проворчал мне в волосы, игнорируя наследника Нагов:

— У тебя потеря крови. Надо к лекарям и только потом на занятие.

Но на самом деле мне нравился урок, с которого меня выкрали. Подняла лицо к Роширу и мягко сказала:

— Я вернусь.

— Эжелья, мы найдём в группе того, кто знает целительские заклинания. Тебе для восстановления многого не нужно, я о тебе позабочусь, — спешно заверил меня Нириэш. Они с Роширом успешно притворялись, что не замечают друг друга.

— Вот видишь, — подтвердила я и нежно провела по лицу оборотня. Он бережно поцеловал меня и слегка ослабил хватку.

— Пока не вижу, но в перерыве проверю, — вздохнув, произнёс он и всё-таки меня выпустил. Нириэш подхватил меня на руки, и я заметила, как Рошир сжал на это кулаки, и по-волчьи оскалился. Но наг уже мчался со мной, быстро обернувшись полузмеем и стремительно скользя в сторону учебных комнат.

В комнате, где он вел урок, на своих местах остались немногие. Все разбились на группы и бурно обсуждали между собой новости. Наследник не стал никого ругать. Ему было достаточно сверкнуть глазами и покрыться молниями, и в помещении резко образовалась тишь и порядок. Он подозвал к себе всех знающих хоть немного целительских заклинаний и прогнал с первого ряда нескольких учащихся. Посадил меня туда и приказал лечить меня.

Парочка драконов и несколько людей встали вокруг и общими усилиями действительно хорошо меня подлечили. Я стала ощущать восстановление и бодрость. Нириэш заверил этих ребят, что они очень облегчили себе сдачу ответов на вопросы, и те обрадовались такой поблажке. Наг же записал имя каждого из них для себя, и видно было, что он искренне намерен отблагодарить их за помощь мне.

Уйти на последние ряды он мне не позволил, и я осталась сидеть на первом. Прямо перед ним, а он продолжил занятие, и я частенько ловила его внимательный взгляд.

— Эжелья в следующий раз дополнит свой рассказ, а сейчас я продолжу за неё, — стал Нириэш рассказывать дальше. Он до сих пор был полузмеем и не поменял облик. Учащиеся с интересом и страхом смотрели на него, но я видела, что интереса в их взглядах было больше, и к нему добавлялось восхищение. И я была с ними согласна. Нириэш был необычен и красив, а ещё очень силён и быстр. Я сама разглядывала его, поддавшись общему интересу. Особо несвободной я себя не ощущала и считала, что могу позволить себе разглядывать красивого парня. Правда, мой волк, надеюсь, об этом не узнает. Не хотелось его расстраивать.

В общем, я прогнала от себя ненужные мысли и записывала со всеми остальной материал. Какая площадь у земель Нагов. Сколько оазисов, где можно жить и где располагаются поселения этих существ. Где самый большой оазис, в котором находится их главный город наподобие столицы. Оказалось также, что у этого народа всё самое основное и главное скрыто под землёй. Под теми оазисами и городами, которые находятся на всеобщем обозрении — внизу, под землёй, скрыты гораздо более крупные города и поселения, и найти туда вход может только наг.

Там есть подземные озёра и реки. Подземные сады и парки. Собраны самые редкие ценности, и богато украшены общие территории. А дворец повелителя, отца Нириэша, сделан из драгоценных пород и сверкает в свете магических светильников, заменяющих солнечный свет.

Все слушали, затаив дыхание, как Нириэш описывает прекрасные комнаты дворца и убранство залов. Подобное великолепие не выставляют напоказ. Но Нириэш сделал это, и один из учеников задал нагу вопрос: не боится ли наследник непрошеных гостей, жаждущих наживы? Среди людей воры были нередки.

— Об этом стоит поговорить отдельно, и я объясню, почему наги не боятся вторжения, — завершил урок Нириэш, добавив, что время вышло.

Уходить никто не хотел, и наследник улыбнулся в ответ на такой интерес учеников.

— Завтра, надеюсь, на моём уроке происшествий не будет, и вы узнаете больше. А ещё я договорился, чтобы для новичков устроили приветственный бал. Мне сказали, что раньше такой традиции не было, и я предложил её ввести. Чтобы остальные ученики не были в обиде, то первый приветственный бал будет для всех учащихся. Учителей тоже обижать не стали и тоже позовут веселиться. Поэтому сегодня по окончании уроков вам в общем холле объявят эту новость, — сообщил он под конец.

После такой информации ученики обо всём забыли и вышли, радостно делясь, кто в чём пойдёт на праздник.

Мне тоже понравилось нововведение. Правда, встать мне было труднее, чем другим. Всё же потеря крови сказалась на общем состоянии. Восполнение энергии — это хорошо, но для хорошего самочувствия надо и кровь восполнить. Решила, что необходимо пойти в столовую. Попить чего-нибудь.

— Тебе надо Красный выжим. Так называется очень полезный напиток. Он вкусный и редкий. Тебе он сейчас необходим. Я тебя донесу, — сказал Нириэш, наблюдая за мной. Я надеялась, что появится Рошир, но наг покачал головой: — Волк дежурит. Я узнавал его расписание, он сейчас в библиотеке. После того, как попьёшь, донесу до библиотеки, — пообещал он, и я кивнула, соглашаясь.

Он подхватил меня на руки и скользнул на выход. Я думала, мы окажемся в столовой, но нет. Наг добрался до респектабельного заведения в центре города.

— Только здесь продают этот напиток. Неужели ты думала, что такую редкость могут выдавать в школьной столовой? — наградил он меня объяснениями и слегка пренебрежительным вопросом.

Здесь наследника нагов знали и предоставили нам хорошие места. А мне было интересно одно обстоятельство.

— Зачем ты узнавал расписание Рошира? — спросила я и посмотрела на Нириэша, настороженно ожидая ответа. Он заметил как бы между прочим:

— Армет просил выяснить. Он сам спрашивал Осторса, но тот ему не сказал, а я нашёл подход к упрямцу, управляющему школой и городом. Осторс оберегает твоего волка. Из-за оборотня он выставил много условий Армету.

Я удивилась, что глава школы так заботливо относится к Роширу. И Осторс, видимо, воспринимал нага врагом Армета и не заподозрил, что наследник Нагов помогает второму принцу Драконов.

— Похоже, вы поладили и без общей девушки, — заметила я.

— Не скажи, — возразил Нириэш. — Именно моё восхищение тобой сблизило нас. И я усиливаю это принятие. Тогда мы уже не будем соперниками, а станем вместе любить тебя.

Я чуть не застонала в голос. Снова он об этом!

— Я не могу такое слышать — сказала, делая большой глоток сладкого красного напитка, похожего на цветочный чай невероятного вкуса. Вместе с этой жидкостью хотелось, как минимум, проглотить язык. — Что это? — спросила я и уставилась на нага.

Тот улыбнулся, довольный собой.

— Это мои поставки. Изобретение нагов — цветочный сок из лепестков. Такие цветы растут только в наших пустошах. Они имеют очень толстые и сочные лепестки и накапливают нектар в своей чаше. К моменту отцветания лепестки складываются в шар, наполненный сиропом, и тогда их собирают. Раньше у нас пили их сок на праздники. Сейчас из свежих выжимают сок, а из засушенных делают чай. С помощью изобретения Армета мы создадим большие поля таких цветов и будем поставлять их во все страны. Здесь создать договоры на поставки помог Армет, а в дальнейшем этому обучатся и другие.

А у Нириэша грандиозные планы. Он мыслил, как политик и как тот, кто заботится о своём народе. Думаю, что и без интереса ко мне Армет в итоге оценил бы его. Но, видимо, через женщину добиться дружбы быстрее, раз наг пошёл этим путём. Уверена, он свою выгоду не упустит.

Также наг рассказал о пользе этого напитка: получалось, что это почти что эликсир молодости и бессмертия. Нириэш заметил, что напиток очень дорогой, но того стоит и после него мне станет значительно лучше. Пришлось заверить, что я действительно ощущаю, как с каждым глотком моё состояние улучшается. Сам Нириэш не пил этот чай, сказав, что ему он уже приелся. Напитки других стран были ему интересней, и он сообщил, что очень любит пробовать закуски и сладости других народов.

Мы поговорили очень дружески, и я с ним совершенно расслабилась. И забыла о времени. Вспомнила, когда час почти прошёл, и всполошилась.

— Я обещал донести тебя до библиотеки, — напомнил наг, и я согласилась, помня, как быстро он это делает.

Но Нириэш не спеша заплатил и не спеша пополз обратно. Я уже извелась и жалела о его помощи. Сама я дошла бы быстрее. К тому же, я попросила оставить меня у дверей, а он заполз внутрь и медленно поставил меня у входа и с вызовом посмотрел на Рошира, который был там и сверкал на него глазами.

— Ты легка, как пушинка, и прекрасна, как самый яркий цветок, — вымолвил наг.

Я и так покраснела от всей этой ситуации на глазах оборотня, а тут раскраснелась ещё больше. Наг уполз, я виновато подняла глаза на Рошира, и тут другой дежурный объявил, что до начала занятия осталось пара минут. Как раз добежать до комнат, где мы учимся.

— Должно было быть одно дежурство, а поставили два. Если поставят третье, я пришлю Рунеша за тобой. Подожди его, ладно? — попросил мой волк и наклонился, легко прикасаясь к моему лицу губами. — Иди, а то опоздаешь, — отпустил он меня с явной заботой, и я побежала. Он не стал меня ругать, и не было неприятных вопросов и выводов. Кажется, отношения мы выясняли тогда первый и последний раз. И то с моей подачи. А он совсем не выставляет мне претензий.

Заходя в комнату на урок, столкнулась в дверях с учителем. Это тоже был друг Армета, имени которого я не знала. Но, видимо, узнаю. Он пристально посмотрел на меня и поймал за руку.

— Ты опоздала. Садись на первый ряд, — не дал он мне забраться наверх и прогнал из-за меня с первого ряда другого ученика. — Записываем. Я Отисен. Буду вести вам урок «Народы Скарита. Этикет». Знать его необходимо для ведения переговоров и службы другим народностям. Запомните. Нарушение этикета прощается исключительно правителям и приближённому к ним кругу. Все остальные за это несут повинности, и в этих стенах вам будет прививаться привычка вести себя должным образом. Поэтому учитель, заметивший нарушение правил этикета, может наказать учащегося каким-нибудь дежурством. Например, ученица, опоздав, столкнулась со мной в дверях. Она должна была склонить голову и, извинившись, пропустить меня. Но эта девушка, оттолкнув учителя, ринулась вперёд. Как вы считаете, за такое нарушения правил приличия необходимо назначить ей дежурство?

Я покраснела под взглядами, но неожиданно не обнаружила осуждения у других. Но учитель, не стал ждать поддержки и продолжил:

— За подобный промах я назначаю ученице дежурство в перерыве после этого занятия. Я скажу ей лично, какое дежурство её ждёт, а вы учитесь на её ошибках.

Я сжала губы. Это словно специально всё! Они сговорились не давать мне видеться с Роширом? К сожалению, у них получается. И если это действительно так, то друг Армета придрался бы к любому моему действию и наказал за него.

Хотя я поначалу даже не поняла, что толкнула его. Сейчас уже осознала это. А в первый момент я просто увидела знакомое лицо и повела себя так импульсивно, потому что ничего хорошего не ожидаю ни от Армета, ни от его друзей. И была совершенно права. Теперь меня мучил вопрос: что он придумал мне в наказание?

Глава 14 Эксклюзивный дар

Я сердито слушала преподавателя, но материал воспринимался, скорее, фоном. Думала, в основном, о том, что этот учитель потребует от меня. Тем более, он сразу объяснил, что по его предмету есть книга. Показал её и дал понять, что учить нас будет исключительно по ней, без каких-то сносок или дополнений от себя.

Как сказал, так и начал. Открыл учебник и стал зачитывать первую главу. Я даже не вслушивалась и была исключительно в своих мыслях. По окончании главы Отисен показал нарисованные там изображения поклонов. Вероятно, тех, о которых, шла речь в главе.

— И знаете, чем будут завершаться наши уроки? — спросил он, и ему, конечно, никто не ответил. — Практикой в специальном зале, — удивил он всех и приказал подниматься и идти за ним. Через боковую дверь, прямиком на улицу он повёл нас к круглому зданию. Мы зашли туда и ахнули. Стены были покрыты зеркалами, и это смотрелось очень необычно в круглом помещении. И партиями по пятьдесят учащихся он стал нас учить. Меня не пустил ни в первую партию, ни во вторую. Оставил напоследок. Я просмотрела все поклоны и выучила их. Он показывал их каждой группе, учащиеся повторяли, и если это было достаточно приемлемо, он отпускал ученика, и урок для него заканчивался.

Я хотела войти в зал с замыкающей группой, но и с ними учитель меня не пустил. Группа быстро справилась, и вот когда мы остались одни, Отисен плавно приблизился и вдруг взмахнул рукой — и зазвучала необычная музыка. Под льющуюся странную, какую-то щемящую мелодию он поклонился мне, как только что учил кланяться других. Я не могла не признать, что у парня талант делать красивые жесты и изящные движения. Сделала поклон в ответ. Он ничего не говорил и не требовал, просто сделал ещё несколько поклонов, которые мы изучили сегодня, и я отвечала на них. Смотрела в зеркала и видела, как мы выглядим со стороны. Это напоминало необычный танец.

— Ты помнишь о наказании? Не дёргайся и ответь, — приказал Отисен. Я округлила глаза. Парень подхватил меня и, прижав к себе, стал скользить плавным шагом по залу. Я не стала вырываться, присматриваясь к танцу и копируя его движения. В зеркалах было видно, как поначалу я путаюсь, но потом уже более правильно и уверенно двигаюсь с ним в такт. Не идеально, но для первого раза, думаю, нормально. Он остановился, поклонился новым образом и заговорил, не ожидая от меня ответных действий. Стоял при этом близко и совершенно неприлично меня разглядывал.

— Я ближний круг Армета. Ты видела меня с ним и узнала, я это заметил. И ты знаешь, что ближний круг допускают в личные отношения с парой, если девушка другого вида. Я, конечно, не думал, что мне понравится избранница друга, но так случилось, и я уже договорился с принцем, что присоединюсь к союзу.

Я помнила, как Армет и Анслок рассказывали об этом. Только мне такое совершенно не подходило. Но ругаться и что-то объяснять не буду. После разборок с Роширом поняла, что это бесполезно. Просто вызову пару каждому претенденту. Девушек, конечно, жаль, но, будучи истинными избранницами, они станут счастливы, а вот я с такой толпой мужчин точно загнусь.

Утвердилась я в этом решении, когда Отисен наклонился и его лицо приблизилось. Он хотел меня поцеловать и совершенно нагло и невозмутимо напомнил про наказание, и я вообще обалдела, когда он схватил и, не давая вырваться, держал. Но тут сбоку раздался голос:

— Вы здесь одни. Ну, тогда я вовремя!

Это был Анслок. Я вздрогнула и сама прижалась к Отисену. Он задвинул меня за спину, но инферно словно стал воздушным потоком и, налетев на него, сбил с ног, а потом захватил меня и куда-то переместил. Напугал до дрожи. Только что меня обнимал поток ветра, а потом раз — и это уже парень! Я не настолько привыкла к магии, чтобы переносить такое спокойно. А мы уже были в какой-то пещере, и я осела на каменную поверхность какого-то уступа. Отвернулась от парня и посмотрела вниз с края, на котором сидела. Голова тут же закружилась, и я, ослабнув, заставила себя качнуться назад. Сердце стучало, как сумасшедшее. Далеко вниз простиралась отвесная скала, и земли не было видно, она была скрыта густыми белыми облаками.

Хотела отползти дальше, и Анслок оказался сзади и потянул меня прочь от края. Потом сам подошёл к нему и, глядя на пропасть, с восторгом произнес:

— Страшно!

После этого он вернулся ко мне и, не давая сопротивляться, сел впритык ко мне, лицом к лицу. Заговорил хриплым голосом:

— Не бойся, такую девушку, как ты, надо беречь, — внезапно его голос его изменился. — Ты даже не представляешь себе, кем, являешься, — лениво растягивая слова, заявил он и, наклонившись, потёрся скулой о мои волосы.

— Ты мне расскажешь? — спросила я настороженно. Он же, наверное, для этого меня сюда забрал.

— Я проверял одну твою особенность, о которой ты также не знаешь. Но она есть, и она подтверждает мои подозрения о том, какая у тебя магия.

Я вздрогнула при слове «магия», и но уже в следующий миг у меня отлегло от сердца — он сказал то, что подразумевалось в предыдущих словах:

— Я не смог сделать слепок с твоего дара, даже выпив твоей крови. Ты гораздо более стойкая, детка,

Это меня вполне устраивало.

— Неужели я такая уникальная? — хитро спросила я, чувствуя за себя гордость.

— Хочешь узнать? — спросил он, заглядывая мне в глаза. Требовательный опасный взгляд полоснул тревогой, но я кивнула. — По крови твой отец — тёмный фей. Феи-мужчины, даже светлые, встречаются крайне редко. А тёмных ещё меньше. На всё бесконечное количество миров найдётся, может быть, десяток. Это настолько тебе повезло или, может, не повезло с отцом. И он точно не человек, как ты думала.

У меня глаза, наверное, стали размером с блюдца. Он же понимал, что ошарашил меня. Я была в шоке. Сидела и переваривала информацию.

Вместо того, чтобы оставить меня в покое, Анслок как-то зло спросил

— А хочешь знать, кто твоя мать? — был вопрос инферно.

От него я ничего не хотела. Но никто другой не скажет.

— Кто моя мама? — просила Анслока тихо. Он, довольно щурясь, притянул меня к себе и, гладя пряди моих волос у лица, ответил:

— А мама твоя — суккуб. Очень сильный. Только очень способный суккуб смогла бы подчинить себе тёмного фея и заставить его переспать с собой. Тёмные феи очень жестоки и независимы. Они вообще никого никогда не любят. Как они находят пару, можно узнать только у самого тёмного фея, потому что от остальных эта информация скрыта. И тёмных фей так мало потому что забеременеть от тёмного фея почти невозможно. У них отсутствует инстинкт продления рода. И, всё что касается пар и детей у тёмных фей, это скрытая информация. Дар твоей матери, вероятно, был сильнее, или, может, она ещё каким-то способом подчинила его — и появилась вот такая уникальная ты. А теперь скажи. Ты хочешь знать, какой у тебя дар, маленькая суккубочка?

Я отклонилась от Анслока.

— Я не суккубочка, — сказала уверенно. Не было во мне желания соблазнять кого-то. Я вообще ощущала себя обычным человеком.

— Согласен. От матери ты взяла её дар, но тёмная сила фея трансформировала его под себя. И я скажу, какой твой дар, я не могу даже часть отразить на себя, да и не хочу, если честно, — ответил Анслок, не споря.

— Так кто я? — спросила его

— Ты брачная фея.

Этим ответом он меня, конечно, сильно удивил. Такие бывают?

— Твой дар — помогать другим обретать пару, — добавил он. — В то же время у брачной феи дар настроен так, что она является парой каждому магическому существу. Кроме тех, у кого нет магии и тех у кого пара уже есть. Всем остальным, магически одарённым, брачная фея может стать истинной парой. И именно так все существа её воспринимают. До тех пор, пока фея не подарит им настоящую пару.

Я мало что поняла. Точнее, такая информация не хотела укладываться у меня в голове.

— Как это возможно? — спросила я тихо, а сама думала и думала. — Получается, ты тоже видишь во мне истинную пару? — уточнила напрямую.

— Да, это так. Это та причина, по которой я не могу снять слепок твоего дара. Инферно беспомощен перед своей парой. Магически я ничего не могу тебе сделать. Брачные феи настолько редки и нужны в магических мирах, что становятся неприкосновенны. Ты не представляешь, что магия сделала мне за то, что я ранил тебя и выпил твоей крови!

«Не похоже, что он как-то сильно пострадал», — подумала я, глядя на него.

— На самом деле все кто с тобой соприкоснётся влюбляются и теряют голову. Для начала достаточно одного прикосновения. И тебе каждому такому нужно перенести пару, но если у тебя это не выйдет, то такой мужчина вправе потребовать тебя себе. Любой оставшийся без пары может обладать тобой. Ты та кто является подарком от магии каждому не нашедшему себе женщину. И ты можешь не искать пару тому, кто понравился тебе. По-любому все мужчины твои, — объяснил Анслок.

Голова от таких известий просто пухла.

— Это моя обязанность — искать пару всем магическим существам? — переспросила я. Наверное такое надо услышать не один раз чтобы осознать.

— В первую очередь тем, с кем столкнула тебя жизнь. Мироздание подсовывает брачным феям самых нуждающихся. Но среди них могут оказаться те, у кого не будет настоящей истиной. Твоя вторая основная обязанность быть утешением тем кто оказался одинок.

Я задумалась обо всех, кто претендовал на меня. Неосознанно, ещё до этого разговора, я захотела подарить им пару и была права. Я уже мыслила так, как должна была в соответствии со своим даром. А о том что я могу кому-то не найти женщину и занять её место я сейчас не буду думать. Слишком сложно и неприятно думать о таком.

Вставал другой вопрос. Есть ли у меня дар писательницы, о котором говорил Димит? Или у меня два дара и один дан, чтобы помогать осуществлять второй? Как это всё непонятно!

И тут пока я думала о том что узнала ощутила как Анслок притягивает меня к себе совсем близко. Пока я была в раздрае и почти не в себе после таких известий инферно гладил моё лицо пристально глядя на губы. Он дождался когда я пойму что происходит и попытаюсь оттолкнуть его и после этого его требовательный рот накрыл мои губы.

Я отвернула голову опуская её и пряча лицо но он схватил за подбородок и, приподняв, с жадной настойчивостью снова впился мне в губы. Я не была готова сейчас терпеть его приставания, но под впечатлением от услышанного лишь вяло дёргалась, почти не сопротивляясь ему. Инферно глубоко проник языком, и лавина смущения заставила меня сильнее отталкивать его и мычать, пока силы мои не иссякли.

Его рот требовательно покорял, а потом его губы съехали мне на шею и плечо. Я ощутила, что обжигающе целуя, он стягивает верх моей блузки. Сопротивляясь, я не смогла помешать ему а он положил меня и теперь, удерживая запястья, наклонившись, проводил дорожку поцелуев по шее, плечам и ключицам. Приподнявшись, он заглянул мне в лицо и сказал, погладив скулы:

— Я хочу продолжения Эжелья согласись быть моим утешением.

И этот негодяй нежно гладил, а я проговорила быстро.

— Успокойся. Я призову тебе настоящую пару, — сказала, отталкивая его. — Но скажи, как же я сама? Все вы ощущаете во мне истинную, а я почему не ощущаю ни к кому подобного?

Анслок оторвался от меня, поднял и стал помогать одеться.

— Это участь всех брачных фей, чтобы они не отвлекались от своей задачи. Страсть или увлечение возможны, хоть и редки, а вот настоящая любовь у них бывает совсем редко. Чаще всего требования мужчин не находят в брачных феях отклика. Это, как и слишком красивая внешность, даётся вам для того, чтобы вы работали с большим рвением.

Брачные феи вообще рождаются именно тогда, когда у магических существ появляется в них по-настоящему большая необходимость. И они дают мирам то, в чём те нуждаются, но самих брачных фей чаще всего ожидает принуждение. Горящие страстью мужчины терзают их. Магия старается ограждать брачных фей от любой угрозы, но интимная близость — это второе, для чего эти феи предназначены.

Магия допускает любую близость для этих фей. Разрешает жаждущим мужчинам прибегать к принуждению, связывать их и держать. Разрешает, чтобы их брало большое количество партнёров и все скопом. Поэтому тебе уже, вероятно, говорили, что привяжут или возьмут без твоего согласия?

И слова — это только начало. Скоро, когда претендентов на твоё тело станет гораздо больше, нагнетание желания у мужчин достигнет пределов, и они просто не станут слушать отказ. Если ты не дашь пары всем, кому они нужны, то поплатишься за это своим телом.

Я с тревогой приняла это известие. Конечно, нехватка пары — это вполне понятно, но я не хочу отвечать за это. Мне совсем не нравилось, что мне предстоит терпеть такое количество притязаний. И я никак не могла сопоставить свою предыдущую жизнь и эту информацию.

— А ведь родилась я в том мире, где нет магии, — выдала я задумчиво и посмотрела на Анслока с подозрением. Вдруг он всё сочиняет.

— Про тёмных фей очень мало известно, и никто не знает, как они растят своих детей. А суккубы часто не занимаются своими детьми. Только если мальчиками, наследников они оставляют в гнезде. А дочек чаще всего подкидывают в чужие семьи, — рассказал он.

Это многое объясняло. Повезло, что меня подкинули хорошим людям. У меня было радостное детство.

С таким возом новых знаний о себе захотелось побыть одной и осмыслить все эти откровения.

— Верни меня обратно, мне нужно собраться прежде чем призывать тебе истинную. В таком состоянии я наколдую тебе только чёрта с копытами — попросила тихо. Он отшатнулся при моих последних словах и кажется до него дошло что я не настроена сейчас магичить.

— Чем быстрее всем претендентам найдёшь пару, тем тебе будет лучше. Первым ищи оборотням. Отделайся от них скорее, — услышала я требовательный совет инферно, и он вернул меня в магическую школу. Мы проговорили целый час, и уже началось новое занятие. Я оказалась в одном из закутков коридора, поспешила в комнату для занятий, и попала на знакомство с учителем. Он был недоволен моим опозданием и посадил спереди на первый ряд.

А я ведь так и не получила от Анслока ответ на вопрос, касающийся моего дара писательницы. Именно это жгло меня сейчас больше всего. Совместны ли эти дары или они всё же существуют по отдельности и не влияют друг на друга? В голову пришла шальная мысль записать желание узнать это и посмотреть что будет. Решившись на это, я стала ждать, когда смогу остаться одна и исполнить задуманное. А сейчас надо было сосредоточиться на уроке. И на требующем внимания учителе.

Этот учитель по имени Меартос уже был не из друзей Армета, но, видимо, знал, кто я, и посматривал на меня изучающе. Он был человеческим магом высокого уровня и преподавал «Народы Скарита. Зелья». У каждого народа были свои уникальные зелья, которые творили самые разные вещи.

— Я человеческий маг и всегда начинаю учёбу с человеческих зелий. В этом году не будет исключений, но есть дополнения. Наги дали рецепты своих зелий и позволили их изучать. Я познакомлюсь с новой информацией, протестирую её и внесу в график обучения. Учащиеся этого года — большие везунчики, — таким было вступление этого препода, и я в очередной раз обрадовалась, что учусь в этой школе.

— Первое человеческое зелье называется Напоминалка — с его помощью можно вспомнить, что вы слышали, когда лежали младенцем в колыбели. И в любое другое время. Только при заклинании надо говорить конкретный день и время. Потому что если не сделать такое уточнение, поступившей информации может быть слишком много, а это гарантированная кома, — предупредил Меартос.

Ну, тогда я пас. Откуда я знаю, какой отрезок времени мне надо слушать? Хотя заклинание хорошее. Если знать нужный день и час, то можно вспомнить много полезного.

— Ингредиентами являются травы — росянка и безымянник. Также кора грибонка и корень луговича. И последний ингредиент — пузырь ракумбы. Сейчас мы пройдём в оранжерею для растений, и вы познакомитесь со всеми здесь перечисленными растениями, — объявил учитель.

Мы последовали за ним в большой крытый сад. На воротах там стояла охрана, и пропускали всех только после учителя. Внутри мне довелось увидеть все эти странные растения, названия которых я впервые слышала. На вид они были вполне обычными, хоть и не похожи на травы и растения моего первого мира, где я выросла. Родным я его уже не называла, понимая, что совершенно неизвестно, какой мир на самом деле родной для меня.

Учитель дал нам задание к следующему уроку — взять книгу по травам, растениям и насекомым, которые часто использовались в качестве ингредиентов для зелий. Например, пузырь ракумбы — это яйцо насекомого. Но искать его в среде его обитания мы не станем. Учитель собирался показать нам это насекомое и его яйцо в засушенном виде.

Мы вернулись в комнату, и учитель вынес из соседнего кабинетика несколько небольших склянок и раздал их ученикам. Их стали передавать по рядам, и я одной из первых увидела жучка, на вид вполне обычного, и его «детёныша», то есть, яйцо. Надеюсь, пить это зелье для вызова воспоминаний не нужно? Оказалось, нужно.

Дальше учитель объяснял последовательность и методику изготовления зелья. Каждому растению требовалось отдельная обработка, перед тем, как их смешивать, а потом говорить заклинание и пить. Меня передёрнуло, и многих других учеников тоже не обрадовала такая перспектива. Но Меартос заверил, что на первом годе обучения мы не будем варить зелья — будем только записывать, как это делается. Частичная практика начинается со следующего года. Многих это устраивало.

Заклинания мы записали, и учитель показал, где в словах ставятся ударения для правильного произношения. Сказал, что существует специальный ангар для тренировки правильного произношения заклинаний, и снова повёл нас на улицу, во двор, где располагались все строения. Небольшое здание, куда он нас привёл, было сложено из странных светящихся камней с необычной зернистой консистенцией. Входили мы туда по одному и оказывались в кромешной тьме. Произносили заклинание, и если получалось правильно, в воздухе сверкал магический фейерверк. После этого можно было уходить на отдых. Урок заканчивался. Меня, как опоздавшую, учитель оставил напоследок. Я видела, как тут не любят опоздания, и поняла, что Рошир, предупреждая об этом, был прав. Ушла я с занятия последней, и в тот день оставался ещё один урок. Я пошла в библиотеку записать все данные на кристалл и взять нужные книги.

Попала в очередь, и пришлось ждать библиотекаря. Все кабинки, где велись записи на кристаллы, были заняты, и я решила вначале поискать книги. Полка с ними находилась очень высоко, и пришлось залезть на лестницу. Я увидела лишь тень, прежде чем мою лестницу сильно толкнули, и она покатилась, прямиком к окну. Лестницы были закреплены на стеллажах и передвигались вдоль полок на специальных шарах, которые для этого были установлены. А стеллажи были близко к окнам. Я вполне могла не удержаться и вылететь в окно.

Глава 15 Арка

Меня мчало на лестнице к неизвестному финалу. Вылечу в окно или нет? Бьются ли здесь окна или меня просто хорошенько приложит о стекло? Что ещё там будет?

Но ничего этого я не узнала, потому что кто-то магией остановил движение. Меня, естественно, должно было вышвырнуть с лестницы, несмотря на всю мою цепкость. Кто ездит в общественном транспорте моего бывшего мира, подготовлен ко многим встряскам, но тут была массивная лестница с широкими боковыми досками, за которые сложно ухватиться, и широкими ступенями. Держаться было можно, только обняв лестницу, но она была ещё и очень широкой, так что как следует обхватить её тоже не получалось. И я уже слетела с неё, когда меня подхватила чья-то магия.

Я зависла в воздухе, а потом магией мягко опустилась на пол. Лестница была водружена на место. Я посмотрела на своего спасителя. Антимаг. Внешностью похож на Касази. Тот как раз стоял рядом.

— Я пытаюсь избавить мир от разрушения. А вот мой друг решил, что наш мир не жалко, — насмешливо сказал уже знакомый мне антимаг. При этом Касази не выглядел тем, кто меня так люто ненавидит, что готов выкинуть в окно. Тогда зачем он признаётся, что подстроил это?

Его друг приблизился и приветственно кивнул.

— Я Кават. И не обращай внимания на шутки Касази. Это он из ревности. Ты ему понравилась. И мне понравилась тоже, — Кават смотрел на меня с интересом, и я поняла, что уже пора составлять список нуждающихся в паре. Призвать пару я, вероятно, смогу, если имя парня мне уже известно. И Касази, как и Кават, на очереди.

— Спасибо за помощь. Ты спас меня, — сказала я спокойно, хотя мне почему-то не верилось, что это было не подстроено.

— Вот-вот. Ты его должница, — требовательно сказал Касази, и я увидела, что собравшиеся вокруг наблюдатели кивают. Библиотекари уже призывали к тому, чтобы все расходились и занимались своим делом, а Кават предложил:

— У меня тут занята кабинка. Ты можешь позаниматься со мной. А Касази уже идёт по своим делам, — говоря это, Кават многозначительно посмотрел на друга. Мне это совсем не понравилось. Но неожиданно Касази оказался сзади и, как бульдозер, повёл или, скорее, потащил меня к кабинке. Втолкнул в неё, и я оказалась там с Каватом, а дверь Касази закрыл. В кабинках дверь срабатывала на того, кто брал ключ, а он был у антимага.

Прежде чем Кават успел что-то сказать или сделать, я вскрикнула «Привидение!» — указывая ему за спину. Видимо, в этом мире таких розыгрышей не существует. Он оглянулся, хотя кабинки были тесными и за его спиной была стена. Но Кават всерьёз выставил руку в защитном жесте. Я это всё видела краем глаза, превращая кольцо, подаренное Анслоком, в ключ. А потом быстро открыла дверь и выбежала. Касази даже не успел далеко отойти. Я пронеслась мимо него, хорошенько толкнув антимага вбок, и он от неожиданности чуть не упал.

— Ты никуда от нас не денешься! — крикнул он мне в ответ. Сзади были слышны быстрые шаги, но внезапно они замерли. Я на миг повернулась и увидела, что Кават добежал до Касази и поравнялся с ним. Но они оба замерли. Дальше я бежала, уже выдохнув. Не преследуют. Но всё же сердце стучало быстро, и волнение холодило кожу. Нельзя откладывать с призывом пар. А то мне просто-напросто не дают прохода.

Забежала в ту комнату, последнюю оставшуюся из тех, где проводят уроки. Плюхнулась на первое попавшееся кресло и стала думать. Другие учащиеся ходили туда-сюда, а я размышляла о насущном. До этого я хотела записать желание узнать о своей магии писательницы, но это может подождать, а вот настойчивые парни, ждать не хотят. Значит, более важный вопрос: как лучше призывать пары?

Если использовать имена, это не вариант. Рядом с парнями появятся девушки, а те пройдут мимо. Вполне возможно, пара не распознаётся с первого взгляда. И девушки станут потеряшками, а то и потерянными попаданками. Как в случае с первой призванной.

Надо на чём-то написать, что каждый может обрести себе истинную пару. И, судя по Армету, для получения пары надо что-то пережить. А то дракон получил избранницу и практически послал её лесом. Значит, нужно страдание для получения пары, чтобы эти гады ценили своих девушек.

В голове сам собой возник образ арки, и в моих мыслях она била током. По ней должны проходить электрические разряды. Не смертельные, но довольно ощутимые. Вот как по Нириэшу. Только меня его разряды не били, но что-то мне подсказывало, что это исключение из-за моих особенностей быть избранной для всех. Вероятно, и для наследника нагов тоже. Но, думаю, остальных его электричество бьёт так, что будь здоров.

План полностью сложился. Я дождалась начала занятия, и когда все разошлись по комнатам, выскользнула за дверь и вместо урока направилась в просторный холл перед входом.

Вначале я написала у себя на дощечке: «Пусть буквы, которые, я сейчас буду писать, ярко проявятся и светятся, как неоновые» — и уже после этого приступила к делу. На полу посередине я написала палочкой для дощечки: «Пусть здесь появится арка, которая насыщена током и ударяет разрядами каждого, кто к ней приблизится». К моему удовольствию, буквы на полу действительно появились и ярко сверкали. Писала я на всеобщем, значит, будет понятно каждому.

После я немного отошла — и уже ничему не удивлялась. Арка появилась сразу. Она была размером примерно два с половиной метра в самой высокой части и метра полтора в ширину. По ней действительно пробегали разряды тока, но сама она была сделана из странного материала, похожего на мох, и мне показалось, что этот мох дышит.

Я подошла к ней, и сразу появились разряды, которые стали ощутимо жалить. Вначале я отскочила с тихим вскриком, но потом пришлось снова к ней подойти. Теперь я стала писать на арке, там, где доставала, и буквы по-прежнему появлялись и светились. Я написала: «Пусть каждому, кто простоит под аркой больше пяти минут, арка перенесёт из любого места и мира его истинную пару». Буквы были видны чётко, и я быстро отошла и залюбовалась ими со стороны, потирая все ужаленные места.

Стоять и писать было нелегко, а это заняло меньше времени, чем пять минут. Дольше терпеть такую пытку сложнее. Но я не жалела о своём решении. Пусть парни стараются, чтобы получить себе девушку. И пусть потом ценят ту, ради которой страдали.

Я услышала приближающиеся шаги и спряталась за одну из больших колонн, которые были в этом холле. Подошел какой-то ученик и остановился, увидев новую, неизвестную конструкцию. Обошёл её и прочёл все надписи, а потом с горящими надеждой глазами встал под аркой. Я видела, как его било током, но он простоял достаточно — и вдруг арка мигнула, и перед ним появилась девушка. Она не понимала, как и где очутилась, но парень смотрел на неё, как на сокровище, и уже не замечал жалящие разряды.

Он шагнул к ней и, преклонив колено, сказал на всеобщем, что она его пара. Потом показал на арку. Но девушка не поняла его слов. Правда, глядя на юношу, она не пыталась убежать. Смотрела странно, словно была поражена в самое сердце. Даже ладошки прижала к груди. Он поднялся и протянул к ней руку. Я видела, как она неуверенно, но добровольно вложила свою ладонь в его руку и выдохнула. Арка работает. Можно быть спокойной.

Я вернулась в комнату на урок и почти осталась незамеченной. Но с накалом эмоций не могла сосредоточиться на материале. Не могла вникнуть в то, какая тема урока и вообще о чём речь. А через некоторое время в комнату вбежал парень и полностью сорвал урок. Он заорал во всё горло, что откуда-то появился артефакт, который каждому переносит пару.

Учителем в этот раз был кто-то неизвестный мне. Я даже имени его не знала, потому что ушла, когда он знакомился с группой. Он выразил сомнение в словах того, кто срывал урок, но тот настаивал на своём. И вот все триста человек во главе с преподавателем хлынули в холл смотреть на появившееся чудо. И как раз застали момент, когда к ещё одному парню, который стоял в арке, перенеслась девушка. Она была жительницей Скарита, потому что поняла и слова, и написанное и смогла точно сказать, что ощущает свою пару в том парне, кто её призвал.

Вокруг раздался громкий стук кулаков по плечам. Видимо, так вместо аплодисментов тут поддерживали друг друга. Поднялся гомон. Все хотели попасть к арке, и перед ней стала образовываться очередь. В холл хлынули учащиеся из других комнат. Тоже вместе с преподавателями, так что последний урок был сорван у всех. Обсуждали и то, откуда мог появиться этот артефакт, и то, как пробиться ближе, чтобы быстрее попасть к нему. Было понятно, что никто не хочет уходить, не получив пару, и что занятия уже никого не интересуют.

Подошёл ректор и пригласил учителей отойти. Они встали в стороне группой и начали совещаться. В этот момент я увидела Рошира, пришедшего сюда и стоящего с остальными учениками. Он тоже собирался получить пару? Как и другие? А я думала, что нравлюсь ему.

До этого я старалась прятаться, не желая, чтобы меня увидели учителя. Потому что Армет, увидев арку, сразу стал выискивать кого-то взглядом в толпе. И подозреваю, что меня. А было так интересно подглядывать на реакцию его друзей и Нириэша. Только я оказалась разочарованна. Из друзей Армета к арке захотели подойти только те кто не соприкасался со мной. Вот они все загорелись желанием призвать себе пару и уже даже отделились от остальных не понимая почему те отказываются.

А я поняла что к моему огорчению самые близкие друзья Армета те которые вели у меня урок и сам Армет совершенно не собирались вызывать себе пару. Я видела недоумение второго принца и они что-то обсудили и видимо Армет принял их сторону.

Нириэш тоже остался в группе тех кто отказался призывать пару и просто смотрели на остальных. Но я не ожидала, что увижу Рошира. Ведь я ему единственному верила, что он небезразличен ко мне. А получается Армета и его друзей я зацепила больше чем его?

И вот я подглядывала за волком из своего укрытия. Он пришёл вместе с братьями. Те заняли очередь. Я хотела, чтобы его братья обрели пару, но не думала, что и он тоже захочет этого, словно между нами ничего нет. А ведь я была связана с ним магией! Он сам связал нас заклинанием. И что теперь? Он обретёт девушку, и надеюсь это хотя бы разорвёт связь с ним.

Щемило сердце от мысли, что он здесь и вместе с другими ждёт свою очередь. Ощущая боль и горечь, я попятилась, чтобы уйти из холла, и спиной влетела в чьи-то объятия. Кто-то наклонился ко мне, шевеля дыханием мои волосы. А ведь все, кто претендовал на меня, были в холле. Только Анслока не было ни среди учителей, ни самого по себе.

— Вот что придумала маленькая фея! — раздался шепот инферно у меня над ухом. — А ты знаешь, что твой волк уже снял с тебя заклинание? Вероятно, он собирается обзавестись женщиной. И не тобой, малышка. А я из-за заклинания этого пса не получил желаемое и теперь собираюсь продолжить разговор с тобой, — сказал он вкрадчиво и потащил меня куда-то.

Я шла медленно, но старалась не упираться, чтобы парень не оборачивался. Сама же в этот момент быстро достала дощечку и написала: «Пусть у меня на пальце появится печатка-артефакт, которая работает как шокер. От одного касания этой печатки пусть любое существо теряет сознание». Закончив писать, я увидела появившуюся на пальце печатку. Дёрнула Анслока, и он обернулся, после чего я сразу приложила кулак к его солнечному сплетению. У инферно расширились глаза. Рот приоткрылся, но он, ничего не сказав, упал у моих ног. «Попинать его, что ли?» — на мгновение задалась я вопросом, но всё-таи просто обошла его и заспешила в библиотеку.

Кабинки сейчас свободны, и я смогу спокойно сделать то, что не успела до этого. А обоих антимагов я видела в той огромной толпе желающих получить пару. Значит, новых покушений на меня не будет.

В библиотеке дежурные стали расспрашивать меня о возникшей суматохе, и я быстро обрисовала ситуацию словами человека, видевшего всё со стороны. Парни были так благодарны за информацию, что сами принесли мне все книги, которые я просила, и проводили в кабинку, донеся их туда. И уже там, наедине с собой, я записала ещё одно желание: «Хочу узнать всю, какая есть, информацию о своих дарах». Сразу после записи передо мной возникла книга. Так просто! Почему я сама раньше не пожелала этого, ведь я понимала, что у меня необычный дар. Правда, я даже не догадывалась, что дар у меня не один. И о том, что мои родители мне вовсе не родные, тоже не подозревала.

Поэтому я не смогла бы избежать разговора с инферно. И Анслок всё же оказал мне большую услугу. Сейчас, сидя за столом, и глядя на появившейся талмуд, я не спешила раскрыть его. Мне мешала тоска, поселившаяся в груди и словно тянущая на дно. Это была тоска по Роширу, который бросил меня и даже не сказал об этом.

Я положила голову на столешницу, и мне захотелось плакать. Я вспоминала нежность Рошира. Его бережность и терпение. Его поцелуи и прикосновения. Теперь это всё он будет дарить другой девушке. Кому-то очень повезёт с парнем. Тем более, что у его братьев будут свои истинные.

Теперь я была уверена, что Рошир просто никогда достаточно не любил меня, и результатом всех наших недомолвок и недопониманий стало то, что он отказался от меня. Глядя сквозь слёзы, я написала на дощечке отмену своего желания, чтобы Рошир дал мне время. Ведь теперь я ему не нужна и можно не волноваться о его излишней страстности и решительности.

Я подумала об этом с горечью. Возможно, надо было сделать наоборот и полностью лишить Рошира возможности спать с кем-то. Но я не стала так делать. В нужный момент я оградила себя от его посягательств, даже несмотря на то, что мне очень нравилось, как он на меня посягал. Но теперь он больше не опасен, и нет необходимости защищаться.

Я долго не могла взять себя в руки и перестать плакать. Потом, кажется, заснула. А проснулась у кого-то на руках. Встрепенулась и поняла, что меня держат стальной хваткой. Подняла голову и увидела, что Анслок держит в руках книгу о моих дарах, но сейчас с интересом разглядывает не её содержимое, а печатку, которой я его отправила в забытье.

— Когда я вёл тебя за собой, у тебя ещё не было на руке этой штуки. Откуда ты её достала? И что вообще это за вещь? Она явно не отсюда. Веет совершенно чужеродной магией, не Скарита. Ты такая загадочная, моя малышка! И эта книга тоже не отсюда, и она магическая и зачарованная. Её можешь открыть только ты, с помощью своей крови. И это всё до такой степени загадочно и интересно, что я даже думаю, что сперва я выясню всё непонятное, связанное с тобой, а уже потом помучаю тебя, — просветил он меня в отношении своих намерений.

Я, конечно, была против любых его действий и яростно сказала: «Пусти», а он, отложив магическую книгу и скинув со стола всё остальное, положил меня на столешницы и поднял мои руки. Держа в захвате мои запястья, он смотрел, как я дёргала ногами и раскачивалась из стороны в сторону, мотала головой и мешала его попыткам меня поцеловать.

— Какая ты вёрткая! Но такая беспомощная и нежная, — сказал он, окончательно напугав меня, а потом зафиксировал мою голову и стал жарко целовать, мыча от удовольствия. Я не ожидала таких жадных губ и не могла отвернуть голову. Он целовал, безжалостно и настойчиво, его рот обладал мною, втягивая мои губы.

— Ты мне нравишься. Я не буду призывать пару. Хочу обладать тобой! — прошептал он, заглядывая в мои глаза.

— Добровольно я не дамся, — сказала я тихо, но сердито, уже придумывая, что себе пожелать для защиты от него.

— Знаю, что ты будешь сопротивляться, но кто сказал, что я против? Мне нравится твоя непокорность. Я побывал в разных мирах и не зациклен на послушании женщин. Ты такая, какая есть, мне очень подходишь. Я буду приручать тебя постепенно и потом возьму, когда сдашься.

Но я сдаваться была не намеренна. Он выпрямился и отодвинулся, глядя, как я встаю. А я, несмотря на его внимательный взгляд, взяла дощечку и прямо на его глазах написала: «Пусть здесь сейчас появится истинная инферно Анслока» — и торжественно взглянула в его лицо.

Мигнула магия, и я ощутила, как неведомая рука пододвинула меня к парню плотнее. Мои глаза расширились, а инферно забрал дощечку, читая, что там написано.

— Туше, моя малышка. Ты знаешь, сколько миров я посетил и сколько артефактов использовал, ища истинную для себя? Именно поэтому я так обрадовался твоему появлению. Ведь ты можешь быть моей истинной. И теперь я узнал, какая у тебя дополнительная магия. Ты Писательница, моя Эжелья. Теперь многое сходится, и я знаю, как мне справиться с твоим сопротивлением. Ты, моя красавица, не сумеешь избежать соединения со мной. Борись, но я получу тебя. А всех остальных конкурентов ты сама отвадила. Даже своего любимого волка. Не пришлось убивать оборотня, сам ушёл. А если я захочу оргию, то сам найду, кто ко мне присоединится.

Я сердито и в тревоге слушала его. Окончание речи меня почти убило. Этот гад ещё и оргии любит! Но сейчас он мне ничего не сделал, а отдал дощечку и книгу и ушёл. Я чувствовала себя взбудораженной и злой. Но у меня появились силы, и я, подняв с пола остальные книги, села узнавать о своей магии. С зарядом злости открыла талмуд, понимая, что потом надо будет ещё заняться учёбой, но информация о магии была важнее.

Глава 16 Книга

Открыла книгу, сделав, как подсказал Анслок. Вначале пожелала себе стерильную и упакованную иглу, как в моём родном мире, где прогресс дошел до всего необходимого и можно было без страха использовать приспособления для кровопускания. Перед тем, как себя уколоть, я зажмурила глаза и сосчитала до трёх. Адреналин бежал по венам, отчего было не по себе. И хоть я не трусиха далеко не смело сделала маленький прокол. Адреналин так и пульсировал на кончике пальца, выталкивая мою драгоценную кровь из ранки.

Помазала книгу своей кровушкой, оставляя красный след на поверхности. Книга раскрылась сама. На самой первой странице. Я удивленно уставилась на необычную картинку. На листе бумаги приближалось и отдалялось живое изображение очень красивой девушки с белыми, как снег, волосами. У нее была невероятная, холодная и какая-то величественная красота.

Девушка с яркими, голубыми глазами и обалденной внешностью шла, её волосы и одежда развивались, и сама картинка словно увеличивалась, становясь всё ближе и ближе, а потом снова отдалялась, и можно было разглядеть, и тонкую фигуру, и красивое платье девушки. А когда она становилась близко, с легкостью были видны тонкие черты красивого лица.

Взгляд у девушки тоже менялся. Она оставалась молодой, но после того, как я внимательно и долго смотрела на неё, стало ясно, что, когда она была удалена, то выглядела моложе, а когда приближалась, её взгляд смотрел более взросло и устало.

Дальше следовали надписи, но я не смогла их перевести. Поняла, что придется пожелать прочесть эту книгу, но вначале я перевернула страницу, и на втором листе тоже отображалась двигающаяся картина, но уже не только с девушкой, но и с действием множества мужчин. Они обступали увиденную на предыдущем листе девушку, и их лица отражали дикую страсть. Множество рук потянулось к ней, и я испугалась, увидев, как её схватили, и не смогла смотреть, а перелистнула страницу.

На следующей странице снова были письмена, а дальше ещё одна девушка. Более подробно я решила разглядеть позже. Да и картинки были однотипными. В начале девушка, каждый раз очень красивая, хотя все он были очень разными, а потом изображение того, как бедняжка находится в руках толпы мужчин. Иногда это были оборотни, иногда люди. Я упорно пролистывала сразу по много страниц, пока не увидела последнюю, девушку. Себя.

Второго изображения ещё не было, да и, к счастью, в моей жизни не наступил такой кошмар. Но какие-то надписи уже были, и мне явно надо прочесть, что написано после других картинок и после моей.

Картинки этой книги вызывали настоящую панику, и потому я не стала тянуть и быстро написала нужное желание. В голове сразу зашумело и закружилось. Стало тяжело и больно. Но я вернулась на первую страницу и смогла разобрать написанное: «Если ты читаешь эти строки, значит, ты следующая брачная фея. И ты избранная магией, чтобы использовать свой дар и свое тело во благо многим магическим существам. Ты та, для кого создана эта магическая книга и кому довелось держать её в руках и суметь увидеть опыт предыдущих брачных фей и почерпнуть из него для себя много полезного.

Проследив путь своих предшественниц, ты сможешь узнать жизненно важные навыки, которые помогут тебе не совершить многие ошибки».

Дальше шло описание первой брачной феи. В нём содержалась история её жизни и некоторые комментарии к событиям. Причём комментарии я не просто читала — в моей голове зазвучал приятный женский голос, который произносил написанный текст и не только. Во время всего прочтения книга объясняла словами всё то, что мне нужно было знать.

Первая девушка была магом воздуха и холода. Отпечатком её магии были белые волосы и холодная красота. И первыми открытиями для меня уже с этих строк стало, что дар исполнения желаний — это именно что сопутствующий дар для брачной феи. Магия объясняла, что такой дар крайне редок и, в основном, его давали только брачным феям, в других случаях такого дара практически ни у кого не было. Уж очень это весомый дар.

Вторым откровением было, то, что брачных фей магия делает просто нереально прекрасными. Как раз для исполнения обязанностей брачной феи. Чтобы не только находить тех, кому вызывать пару, но и отдавать своё тело тем, кому пары не нашлось.

А дальше магия объясняла, что случается, если брачная фея не отдает своё тело тем, кому не сумела призвать пару. И следующее изображение с множеством мужчин, накинувшихся на девушку, как раз дополняло это объяснение.

Магическая книга рассказывала, что если брачная фея отказывает любому мужчине, пожелавшему её, и не дает ему вместо себя другую женщину, то его чувства нагнетаются и усиливаются, и это усиление доходит практически до сумасшествия. И мужчина, не получивший ни пару, ни брачную фею, в итоге набрасывается на брачную фею и, теряя голову, берет девушку, не слыша протестов. А если брачная фея хоть на время перестала находить пары мужчинам, то таких потерявших голову может набраться очень много, и приводит такое к ситуации, которая видна на изображении.

Дальше рассказывалось конкретно про первую брачную фею, как такое произошло в её случае. Та девушка ещё в юности разобралась в своих дарах и делала то, что от неё требовалось. Но потом она увлеклась одним из тех, кто появился в её жизни, и не призвала ему пару, а сама стала его девушкой. И отношения на столько захватили её, что она перестала вызывать пары другим мужчинам и вообще махнула рукой на свои дары, уйдя с головой в отношения.

Она счастливо прожила много лет со своим избранником не выполняя свои обязанности и не переживая об этом. В итоге один из вечеров стал для неё роковым, когда она прогуливалась с избранником по парку, мужчины, словно примагниченные, стали стекаться туда, потому что флер брачной феи и магнетизм достигли накала. И жаждущие, потерявшие голову мужчины не смогли себя сдержать и на глазах её избранника произошло то, что показывало изображение.

Это продолжалось всю ночь, после которой её всё же отпустили, но мужчина, которого она выбрала в пару, не остался с ней. Его заставили смотреть, и в конце он тоже потерял голову и присоединился к толпе, а потом оставил её как и остальные. Разочарованная измученная девушка призвала пару всем мужчинам и своему бывшему возлюбленному и ушла из этого города.

Больше она никогда никем не увлекалась, и больше не попадала в подобную ситуацию, потому что флер брачной феи накапливается, если фея ничего не делает. А если старается то избежать принуждения возможно. Ведь накал происходит не раньше десяти лет но он уже не уменьшается, достигнув пика магнетизма. Поэтому важно не бездействовать и тогда мужчины не будут терять голову.

Девушка также научилась находить способы быть невидимой, и это её частенько спасало. Она научилась менять внешность, а вот это не срабатывало. Если мужчина, хоть однажды столкнувшийся с ней, слишком долго ждал пару, не спасала смена внешности или иллюзия. Он приходил к ней, теряя голову из-за флера. Немного помогали невидимость плюс отвод глаз, но при максимальном накале даже это не срабатывало. Но эта фея ещё после первого раза научилась не доводить ситуацию до обострения.

Первая фея прожила больше, чем триста лет и дала пару многим сотням мужчин, за эти годы. Потерей даров для первой феи стало обретение настоящей пары и рождение ребенка. И магия пояснила, что когда фея встречает своего суженного, то дар у неё забирается и она остается с ним и проживает нормальную жизнь, становится настоящей супругой и матерью.

Такое случается не с каждой брачной феей. Бывает, что женщины погибали, и чаще это происходило в пылу страсти мужчин, теряющих голову из-за феи. А иногда, когда фея, не желая отдавать себя мужчинам, загадывала не те желания, её магия убывала и убывала настолько сильно, что девушка умирала.

У меня холодок пошел по коже. Всё перечисленное пугало своими выводами. Оказывается, есть шанс быстро расстаться с жизнью из-за ревнивого мужчины, а также я могу убить себя сама, если буду писать неверные желания. Какой ужас!

Дальше книга рассказала ещё об одной возможности пострадать, а то и умереть. Это случится, если я пожелаю для себя перестать быть брачной феей. Книга говорила, что я не могу загадать такое желание даже в самую трудную минуту. Магия очень плохо реагирует на такой способ потратить желание. Сразу после таких произнесенных слов магия переносит брачную фею туда, где больше всего нужны женщины и где мужчин слишком много, и повышает уровень флера у феи на максимум. И книга открыла мне те страницы, где показывались как раз такие случаи.

Магия в ситуациях отказа от своего дара переносила не просто к мужчинам, а туда, где были самые не подходящие для девушки партнёры. Мне показали клан оборотней-медведей, где каждый мужчина был огромным и слишком большим для девушки. Другое изображение показывало больших кентавров, которые тоже выглядели совсем не совместимыми с хрупкой феей. Также дальше показывались кланы огромных нагов, великанов и других существ, но именно таких, которые феям вообще не подходили по размерам.

Книга объяснила, что помогает феям не сталкиваться с такими представителями, которые слишком велики для них, но если фея отказывалась от своего дара, магия наказывает её таким образом. Причем магия каждый раз следит, чтобы в случае с большим количеством мужчин фея точно не погибла. Фею может убить либо клинок в сердце от ревнивого мужчины, либо она умирает от потери магии, либо естественной смертью — встретив свою истинную пару, прожив с ним много лет и родив ему детей.

У меня пухла голова от всего того, что я узнала, а ведь я прочла только первые листы. Магия сказала, что это самые важные сведения, а дальше идёт информация о других феях и о том, какие выдумки они изобретали, чтобы сводить пары. Этими выдумками я могу воспользоваться и делать так, как мои предшественницы, а всё то, что я изобрету сама, тоже будет внесено в книгу для следующей брачной феи.

Ещё книга предупредила меня, что магия знает, сколько раз я отказывала мужчинам в близости и не отдавала своё тело тем, кто был без пары и заявлял на меня права. Книга открыла мне страницу, где фея была в руках группы нескольких огромных нагов, и сказала, что перенесет меня в такое же место, если я и дальше буду отказывать мужчинам, у которых нет пары.

А потом она добавила:

— Твоя невинность останавливает меня. И потеря невинности у феи всегда добровольная. Я не позволю ни одному мужчине принудить тебя в первый раз. Но после того, как ты перестанешь быть девственницей, каждый отказ мужчинам, которых я привела к тебе, будет сопровождаться переносом туда, где ты нужна гораздо большему количеству.

Я поняла, что девушкой надо оставаться как можно дольше, а лучше всего до самой смерти.

А дальше было ещё одно объяснение. Всех мужчин, с которыми я встретилась в своей жизни, разными жизненными путями привела ко мне моя книга. Моя магия.

— И продолжу приводить. Никто в твоей жизни не случаен. В твоей жизни, брачная фея, совпадений нет, — сообщила магическая книга.

Глава 17 Осуществление идей

И после всего, что я узнала из книги, я поняла, что на одной арке останавливаться не стоит. И что необходимо усиленно прокачивать мозги и генерировать множество идей. Сейчас информацию из книги надо было как-то разложить по полочкам, прежде чем думать, что можно нового сотворить. И я хотела дочитать до конца про каждую девушку и про те идеи, которые находили и осуществляли они. После того, как в голове уляжется уже прочитанное, я сделаю это и воспользуюсь всеми теми способами, которые найду у других брачных фей.

И теперь явно к лучшему, что Рошир решил призвать себе истинную пару. Буду свободна не эту неделю, а окончательно, и парня у меня больше нет. Сердце от этой мысли щемило, но я уговаривала себя, что буду одна, и в этом случае вероятность расстаться с невинностью и окунуться в отношения снизится. И на будущее я больше не позволю, чтобы подобные опасения маячили перед носом.

Сейчас мне нужна только учеба и методы соединять парней с девушками. Я ужас как не хочу, чтобы в книге появилась страница, где на меня накидывается толпа мужчин.

Убрала книгу в сумку и села заниматься тем, что изучала на уроках. После того как позанималась, вспомнила про свои вещи — они остались у Рошира, и я решила перенести их в свою комнату. Застала оборотня за тем, что он уже сделал это и шёл обратно в холл, к арке. Я только посмотрела на него. Сердце не сдержало болезненного сжатия.

Но мне надо выкинуть всё из головы и успокоиться. Мы уже договорились о встрече завтра за завтраком, но когда он призовёт истинную, это, вероятно, отменится. Значит, надо говорить об этом, хотя сказать мне ему нечего. Не хочу отвлекаться и думать о нем и, тем более, страдать.

— Рошир, я думаю наша встреча завтра утром отменяется, — сказала ему более утвердительно чем вопросительно. Слова дались с трудом, но я произнесла их, хоть и через силу. Я знала, что он мне ответит, но мне нужно было это услышать. Всё к лучшему, что он принял решение отказаться от меня, это помогало поставить точку.

Хотя если честно, мне казалось, что достаточно поцелуя, и всё можно вернуть. Но я не хотела сама его целовать. После того, что увидела в книге, решила окончательно порвать со всеми.

Он смотрел спокойно. Глаза его выражали грусть.

— Эжеля, я с тобой, как с маленькой. Твои перепады настроения сильно удивляют. То ты соглашаешься, то не проходит и дня ты отказываешься. Потом снова соглашаешься затем чтобы снова отказаться.

Знаешь я нашёл время и обдумал ситуацию. Мне хочется быть с тобой. Меня к тебе тянет, как магнитом. Если это не истинная связь, то что? А твой запах сводит меня с ума, и я уже полностью потерял себя. Но так же мне стало ясно, что ты защищаешься от меня. Это не правильно, что, сходя с ума по тебе, стал настолько плох в твоих глазах, что, уже не видя во мне защитника, ты стала смотреть на меня, как на врага, и обороняться.

Такое отношение для союза мало подходит. Я понял это и сразу снял магическое ограничение — и собирался сказать тебе, что ты свободна окончательно уйти. Если ты решишь, то я больше не буду пугать своим присутствием.

А потом было это известие про появившийся артефакт. Мне стало интересно, и я согласился сходить с братьями и посмотреть. И я очень рад за них. Они обретут своих истинных. А я сейчас не готов к этому. Моё сердце слишком трепещет от мыслей о тебе. Пусть вначале пройдёт время. Арка, видимо, будет стоять ещё долго. Я успею призвать свою пару, если захочу.

Если. Потому что не хочу. Я хочу тебя моя Эжеля. А ты уже снова прогоняешь меня.

Я задумчиво смотрела на него, а сердце моё трепетало вопреки всем моим решениям и против моей воли. Трепетало, потому что я ошиблась, он ходил к арке не за парой, а из любопытства. Потом была мысль вслух, и я сама услышала в своем голосе радость:

— Значит, ты не будешь призывать себе другую девушку! — и мысли, что это повлечет за собой усиление его тяги ко мне, не затушили эту радость, а, скорее, усилили. А Рошир договорил, озвучив свои выводы:

— Малышка, я отпустил тебя. И я знаю, что ты сняла своё заклинание. Почувствовав это, я окончательно убедился, что моё решение верное. Как только отпустил тебя, ты перестала меня бояться. Это самое важное, Эжеля. Больше не хочу пугать тебя.

Я с горечью подумала, что такого, как Рошир, мне больше не найти. Как жаль, что не он моя пара! Хотя я ведь не прочла, как узнать свою пару. Вдруг это всё же он? Вначале я, погрузившись в чтение, выясню, как понять, какой из мужчин — твоя пара, и тогда у меня будет ответ, мой ли мужчина Рошир. И если нет, то я сама вызову ему пару, даже если он не решится на это.

Пока я размышляла, он вдруг приблизился и прошептал, легко проводя по моей щеке ладонью:

— Ведь мы расстаемся, Эжеля, милая, позволь поцеловать тебя, последний раз! — и не дожидаясь ответа, он уже встал вплотную ко мне, и его губы с жадностью накрыли мои. А я сама не ожидала очередной подставы от своего тела. Практически бросилась на него. Подпрыгнув, обхватила его руками и ногами и, зарывая пальцы в его волосы, жарко ответила на поцелуй.

Вначале он горячо целовал меня, так что у меня мигом закружилась голова. А потом зарычал и с силой оторвал меня от себя. Посмотрел бешеными глазами и с грозными, хриплыми звуками, исходящими из горла, прорычал:

— Ты только что от другого мужчины! Эжелья, я оборотень и по запаху могу распознать, с кем ты была сейчас. Быстро ты нашла мне замену! Теперь я точно пойду к арке не ради интереса. Пора призвать свою истинную и забыть тебя, девочка, — он поставил меня на пол и быстро ушёл. Я с трудом удержалась на ногах.

Потом заставила себя не думать об оборотне. Я уже отпустила его мысленно. Конечно, этот поцелуй выбил меня из колеи, но я смогла вернуться к нужному состоянию. И хорошо, что Рошир напомнил мне об инферно. Вот кто был настоящей угрозой. Пара ему не призвалась, и магия требовала чтобы я отдала ему себя, но с чего вдруг я буду оставлять свои попытки? Один раз пара не появилась, значит, буду пробовать снова и снова. Инферно я к себе не подпущу.

Резко выпрямилась и пошла на выход из здания, где были жилые комнаты для учащихся. Девушки, ученицы в школе были. Не так много, но всё же. Я решилась проверить одну идею. Сбоку в толпе, окружающую арку, я заметила группу девушек. Интересно, это полное их количество на всю школу? Огляделась. Поняла, что больше девушек не видать, и удивилась, насколько их мало. Но мне нужна всего одна. А ещё мне нужен маркер. Писать я буду на самой девушке. Чтобы наверняка.

Ученицы, выслушав моё предложение, посмотрели на меня с подозрением, но в этом магическом мире они обладали способностью различать правду, и обман в этом случае был маловероятен. Хорошо, что я действительно собиралась помочь девушке обрести своего истинного. Такого истинного я никому не пожелаю, но это ведь другой вопрос. Надеюсь, к своей настоящей паре Анслок сумеет отнестись с любовью.

Одна из девушек, видимо, самая решительная, согласилась пойти со мной. Я отвела её на улицу, в парк, где сейчас было пустынно. Даже дриады стояли в очереди к арке. Я думала подарить Анслоку зелёную пару, но стало жаль дриаду. Ту девушку, что я забрала с собой, я усадила на скамейке под сенью деревьев. Встала перед ней и написала желание получить маркер. Он сразу возник на дощечке рядом с палочкой для письма. Попросила девушку закрыть глаза. Объяснила, что так мне легче колдовать. Она послушалась, и я задумалась, может, написать у неё на лбу? Но это явно от злости были такие мысли. Взяла её руку и чёрным маркером написала на тыльной стороне: «Хочу, чтобы эта девушка стала истинной для инферно Анслока».

Произошла вспышка. День мигнул. Я встревоженно уставилась на небо. Тучи стали набегать, как в убыстренной съёмке. Они собирались над нами и набухали тёмным, провисшим грозовым облаком. Я не знала, что делать. Получилось ли моё колдовство или надо загадывать желание ещё раз? Пока я размышляла, поднялся штормовой ветер. Нас почти сносило из парка, а потом резкая вспышка молнии и разряд огромной силы ударил прямо в голову девушки, сидящей передо мной.

Я закричала, а она упала вперёд, прямо на меня, и я бросилась на землю, придерживая её тело. Кажется, девушка не дышала. Я не знала, что делать. Голова её дымилась, и я пыталась прощупать пульс на шее, но ничего не ощущала. От страха и отчаянья я зарыдала, не зная, кого звать на помощь и о чём просить.

Потом резко вспомнила как воскресила ставшую золотой возлюбленную Димита. Быстро написала снова на руке девушки чтобы она ожила и была такой же как прежде только не помнила что я ей говорила.

Первым я услышала судорожный вдох а затем девушка как буд-то ничего не было поднялась и завертела головой спрашивая о подругах и почему она ушла от них и от арки.

Я постаралась как можно спокойнее сказать ей что подруги ждут её в холле и она встала и убежала. Даже не спросила меня о внезапно возникшей амнезии. Я села на землю и закрыла руками лицо. Очень хорошо что мой дар вернул девушке жизнь. Но похоже этот способ не подходящий для создания пар.

Не удивилась и не напугалась, услышав голос книги.

— Я вижу, ты поняла. Пару можно призвать, и появится та девушка, которая очень подходит избранному, но быть друг другу парой — это их добровольный выбор. И пары создаются ещё в утробе матери, но никак не колдовством фей.

Появился виновник моих волнений и глядя на меня инферно сам стал, как грозовая туча.

— Эжелья! — зло нарычал он на меня. — Ты что творишь? Так сильно меня не хочешь? — я захлопала на него глазами. Признаваться и принимать воздаяние это как-то не моё видимо.

— А что я творю? — спросила скорее с интересом. Девушка жива, свою ошибку я исправила, а вот как об этом узнал Инферно это очень интересно.

Анслок хмуро взглянул и поднял меня, усадил на скамейку и сел рядом.

— Мне на пути встречался хранитель одного мира и я сумел скопировать его особенность не только ходить в подпространстве и наведываться в различные миры, но и считывать с подпространства информацию о происходящих в прошлом и настоящем событиях мира.

Я удивлённо слушала. Оказывается, есть такие крутые маги. И Анслок, оказывается, ещё более могущественный, чем я думала.

— Я считал запись о том, что ты вытворила. Ты пыталась не призвать, а создать пару мне. Это невозможно. Ты можешь создать народность. Какой-то новый вид и надеяться, что среди созданных тобой будет та, что подойдёт мне в пару. И менять ты должна не разумное существо, а животное или растение, делая из них более мыслящий вид, подходящий другим разумным видам.

А так, как ты делала, поступать нельзя. Девушка могла быть уничтожена так, что ты её обратно не собрала.

Слышать это было страшно и нервно, и я выпалила в сердцах:

— Сам виноват. Пугаешь меня, пристаёшь.

— Всё. Понял, — перебил он меня. — К тебе какое-то время не лезу. Дам тебе спокойно творить глупости, не сваливая ответственность за них на меня. К тому же я знаю, откуда моя тяга к тебе, и это знание поможет мне справляться со своими желаниями.

Анслок поднялся и, отвесив мне ироничный поклон, удалился. Я могла только выдохнуть. Всё же своего я добилась. Теперь я пошла оттуда. Не знала, что инферно может так делать, и неприятно, когда о тебе знают больше, чем надо, но всё сложилось к лучшему. Теперь на время Анслок не будет угрозой для меня. И он сам подсказал мне ещё один способ находить пару. Правда, пока не знаю, как буду создавать новый вид и из кого, но эта мысль прочно угнездилась в моей голове.

После всего пережитого я пошла в столовую. Надо снять стресс. Возьму сладкое для успокоения. Есть придётся через силу, но мне нужно успокоиться. Взяла себе большой кусок сладкого пирога, больше похожего на торт, но его мне явно было мало. Придя в комнату, написала желание получить мороженое, и на столе появилась красивая хрустальная вазочка с тремя разноцветными шариками. В комплекте с маленькой золотой ложечкой. Интересно, у кого я утащила эту красоту? Но укорять себя не стала, а просто с наслаждением съела лакомство.

Теперь никто ко мне не лезет, и я могу желать себе всё что угодно. Пожелала будильник и настроила его на местное время. Завела на утро. Постояла под душем, вспоминая, как мне было хорошо с Роширом и как всё закончилось. Хотелось быть сильной, ведь все сложилось именно так, как мне было нужно, но убежать от самой себя сложно. А Рошир мне нравился.

Стоя под душем, я плакала из-за оборотня и из-за того, что нам не суждено быть вместе. Было желание бежать к Роширу, умолять выслушать. Объяснить, что Анслок не нравится мне и те поцелуи были нежеланными. Но мне опасно расставаться с невинностью. Очень опасно. А Рошир — тот, с кем я очень хочу зайти дальше поцелуев, у меня от него голова кругом и большое желание стать с ним одним целым.

Вот только я не вынесу разочарования, когда окажется, что он не мой истинный. Хотя книга сказала, что это редкость, когда брачные феи встречают своего истинного, но я знала, что обязательно встречу свою пару, рано или поздно. И уже мечтая об этой встрече, я задвинула подальше желание бежать к Роширу и навязаться ему. Это к лучшему, что он уже решил просить себе пару.

Заснула я с мечтами и слезами, потому что мечты прерывались воспоминаниями, в которых был оборотень. Но утром под звон будильника бодро вскочила. Вспомнив Рошира после умывания, облила себя ледяной водой. Желание бежать к оборотню осталось в предыдущем дне. Я решительно намерена была учиться и не думать больше ни о ком, а только о своем даре и о том, как лучше следовать своей миссии.

В столовой была тьма народа. Виднелись парочки, на которые многие поглядывали с завистью. Я подсчитала, и выходило, что должно было образоваться больше ста пар. А так как у всех учеников подписан контракт, значит, они не могут вернуться с парой домой, и значит, девушкам остаётся только жить здесь вместе с ними до окончания обучения.

Поэтому я не была удивлена тому, что девушки были одеты в форму. Видимо, ректор пошёл ученикам навстречу и принял всех девушек на обучение. Получалось, что учеников станет в два раза больше, и девушек скоро здесь будет столько же, сколько и парней.

Обратила внимание на отдельный столик. Там сидел какой-то грустный парень и рядом с ним его друзья, которые с сочувствием на него смотрели. Относя поднос, спросила у дежурного, что на так с тем учеником, и мне шёпотом сказали, что для него пара так и не появилась, хотя он ждал её так долго, что от разрядов потерял сознание.

Услышав это, я быстрее ушла оттуда. Ещё раз оглянулась посмотреть на того парня. Запомнила лицо, чтобы знать, кого избегать в дальнейшем. Парень выглядел, как и остальные, красивым и стильным. Здесь, в магической школе, мог выделиться лишь тот, кто менее красив. А этот был так же привлекателен, как и остальные, и в общем-то, его внешность не желала запоминаться.

Я забыла о нём сразу, как вышла в холл. Решила посмотреть, как тут идут дела, и обнаружила целую делегацию. Армет привёл своего брата, короля Асилана, к арке. Тот пришёл в окружении свиты и охраны, и его пропустили без очереди. Конечно, нехотя, но парень, уступивший ему, получил вознаграждение и был доволен.

Асилан встал в арку, и его, как и остальных, било разрядами. Правда, я обратила внимание, что разряды стали более интенсивными. Пока король стоял там положенное время, я незаметно протиснулась к арке и взглянула на мох. Мне кажется или он немного подсох? Я приложила ухо к поверхности. Ужалило меня основательно, но моя догадка подтвердилась. Строение было живым. Откуда я его перенесла, не знаю. Я наделила его способностями, но, кажется, раньше оно обитало в более влажном месте. И, видимо, надо что-то делать. Вдруг этот мох будет не просто жалить, а начнёт убивать?

Решила дождаться результата Асилана и потом подойти к кому-нибудь и поговорить о своих наблюдениях. Но результат, выданный аркой, меня поразил. Король всё же дотерпел до появления своей пары, но я во все глаза уставилась на появившуюся девушку. Это была та самая, которую я призвала Армету. Посмотрела на второго принца — он уставился на неё так же ошарашенно, как и я. Да и король был удивлён не меньше.

— Брат, у нас с тобой одна пара на двоих, — задумчиво выдал правитель, подходя к девушке. И что интересно, Армет с холодом но спокойно посмотрел на новую пару, а вот король и их общая истинная выглядели вполне довольными. — Такое случается, — улыбнувшись девушке, добавил Асилан и строго посмотрел на Армета.

— Не буду спорить. Но давайте как-то без меня, — при всех и довольно громко сказал принц. На лице девушки появилось обиженное выражение, а вот правитель наоборот, был счастлив.

— Я обещал распустить гарем и сдержу обещание. Брат, начнётся подготовка к обряду соединения и коронации моей королевы. Если ты передумаешь, то я жду тебя. Присоединись к обряду. Если же ты не сделаешь этого, то потом я не позволю тебе приблизиться к моей паре и твоей королеве, — выдав такой ультиматум, король вместе с девушкой и сопровождающими его драконами вышли из дворца и, обернувшись мощными опасными животными, взмыли в воздух.

Драконицу можно было легко различить рядом с крупными самцами. И она словно ластилась в воздухе к большому золотому дракону. Кружила вокруг него, а он отвечал ей тем же. Их полёт был завораживающе прекрасен. Словно танец в воздухе.

— Эжелья. Интересную пару ты мне призвала. Мне она оказалась совершенно безразлична, зато это истинная моего брата. Подозреваю, что твоя магия дала сбой. И эта арка. Она же скоро поджаривать начнёт желающих обрести истинную, — это сказал Армет. Увидев меня, он подошёл и стал строго выговаривать мне. И что тут можно ответить, если я с ним полностью согласна? Посмотрела на принца и высказала свои мысли:

— Армет, ты должен тоже сам попросить для себя истинную. Надеюсь, появится ещё кто-то. А арку, по-моему, надо поливать. Позови, того, кто принесёт воду.

Армет выслушал меня и сердито сверкнул горячим взглядом. Взял меня за руку, потянул обратно к арке и потрогал её, отдёрнув руку от очередного разряда.

— Согласен. Тут действительно нужна вода. Но надо не просто полить, а сделать вокруг водяную оболочку. Я найду мага воды, и он мне поможет. А по поводу пары мы с тобой ещё поговорим, Эжелья — заявил принц. Наклонился ко мне, сердито заглядывая в лицо, и потянул за волосы, приблизив к себе. Дунул, пугая и выводя из себя, а потом коротко прижался губами к моим губам и отпустил. После этого быстро ушёл.

Я разозлилась на то как принц ведёт себя по отношению ко мне но зато была рада что вопрос с поливкой был решён. Хорошо, когда есть, на кого спихнуть такие глобальные заботы. Но Армету явно нужна пара, ему я отказывала больше всех — страшно представить, что в следующий раз он может совсем потерять голову. И даже если не в следующий раз, то ждать и опасаться этого момента — дело слишком нервное.

Я пошла в комнату для занятий, думая, как же мне быть, села на заднем ряду и стала ждать учителя. Это была та комната, где сорвался прошлый урок. Я выкинула Армета из мыслей, с интересом размышляя о занятиях. Мне хотелось узнать, будем ли мы проходить не состоявшийся урок заново или будет что-то новое.

Учитель вбежал в класс с началом урока.

— Вы уже меня знаете. Я Батилт. Вчера мы познакомились. Тут есть те ученики, занятие с которыми были сорваны? — сразу спросил он, и многие, как и я, встали. — Пока не садитесь. Я вечером записал нужное количество кристаллов с вчерашним уроком. Вам надо будет потом просто сохранить его в памяти. Сегодня будет новое занятие. Сейчас раздадут кристаллы, и мы продолжим начатую тему.

Учитель призвал несколько учеников с первого ряда, и те пошли раздавать кристаллы. Получив свой, я села и приготовилась писать.

— Ещё одно объявление. Новые появившиеся ученицы также получат кристаллы со всеми прошедшими вчера занятиями, — добавил Батилт. — И они, так же, как и остальные, приглашены на приветственный балл, который будет проходить ночью. Начало в полночь. На последнем занятии каждый получит магическое приглашение. Без него на бал пройти будет невозможно.

А я совсем забыла, что будут танцы.

После всех этих объявлений преподаватель перешёл к материалу по теме нового занятия. Я узнала, какой предмет ведёт Батилт — «Народы Скарита. Заклинания».

— Для тех, кто после неожиданных событий забыл, напоминаю. Я человеческий маг высокого уровня. Какого не скажу но могу сообщить что закончил обучение в прошлом году, поэтому обучаю новеньких. Можете полагаться на меня. Мой уровень магии достаточный, и я многое вам расскажу и покажу. Сейчас, не проговаривая вслух, вы запишите заклинание, открывающее правду. Оно действует сутки, и его можно обновлять каждое утро. Оборотням, драконам и другим магическим существам может показаться, что им это заклинание без надобности. Они и так распознают ложь. И я сейчас объясню, почему они будут не правы, — объявил препод и перевёл дух.

На его учительском столе стоял кувшин с напитком, и он, сделав глоток, продолжил:

— Людям без этого заклинания лучше не вести дела. Но и другим магическим существам при ведении дел лучше подстраховаться, сказав его. Оно хорошо тем, что выявляет грани лжи. Ведь бывает так, что говорящий ложь уверен, что произносит правду. И тогда он легко обманет любое магическое существо, но не того, кто произнёс это заклинание. Потому что оно выявляет истину не у того, кто её говорит, а у самой магии.

Также есть искусные лжецы, которые говорят правду, но произносят её так, что смысл фразы понимается не правильно, а так, как нужно им. Подобные выверты заклинание также приоткрывает. И есть ещё один вид лжи. Кто-то в запале сказал одно, будучи уверенным в сказанном, но после понял, что говорил сгоряча, а на самом деле это неправда. А признаваться либо не хочет, либо не может. Подобную ложь заклинание также приоткроет.

Я записывала все его объяснения, хотя видела, что пишут немногие. Но мне на самом деле были интересны эти рассуждения о разновидностях лжи.

Пока я не знала, когда мне пригодится это заклинание, но применить его хотелось уже сегодня. Надо придумать, на ком тренироваться.

Размышляя, я слегка отвлеклась от урока и стала быстро записывать заклинание, которое учитель вычертил на специальной доске, висевшей на стене. Она была похожа на наши маленькие дощечки для письма, отличалась только размером. И писал учитель почти такой же палочкой, только больше. Он объяснил, что писать и произносить заклинание мы будем на языке магии. Это ментальная магия. В ауре видна синим окрасом. Она является как универсальной, и применять её может любой, владеющий магией, так и направленной. Это маги-металлисты, у которых сильные дары в этой области.

Глава 18 Родственные связи

Батилт опросил, все ли записали заклинание, и после этого сказал, что мы теперь проследуем в зал, где стоят специальные экраны и неправильные заклинания просто впитываются в них, а правильные начинают работать, как обычно. Учитель вывел нас через боковую дверцу во двор, и мы направились к ещё одному строению. Я уже запомнила те ангары и дома, в которых успела побывать. А интересно, где будет бал?

Ангар для заклинаний был внутри обвешан досками, похожими на ту, что висела в комнате для занятий. Только там была белая, и палочка писала на ней чёрным цветом. А тут были красные доски, а писала палочка золотыми буквами. Всего было тридцать досок, и учитель разбил нас на десять групп. Я оказалась где-то посередине и успела посмотреть, как получается и, наоборот, не получается у других.

Настала моя очередь, и я зашла в ангар вместе с десятком парней. Переписала, как и остальные, из своей дощечки, фразу на большую красную доску и по наставлению Батилта проговорила это предложение вслух, стараясь подражать учителю и тем ученикам, которых он хвалил. Правда, я заметила одну тенденцию. Учитель ни разу не похвалил ни одну девушку, которые были со мной в группе. Он вызывал по десять парней, а всех девчонок, нас оказалось четыре, скопом оставил напоследок.

И если парней он только хвалил то сейчас у девушек обязательно находил, к чему придраться. Каждую раз ругал за что-то. Одну даже довёл до слёз и выгнал. Сказал, что она напрасно пришла учиться. Типа таким трепетным, как она, здесь не место. И хотя я очень старалась, что-то мне подсказывало, что и мне обязательно достанется.

Фраза была произнесена, и я ощутила отток энергии, а потом в голове раздался голос: «В каком воспоминании определить степень лжи?» Я ахнула и обрадовалась, но тут подбежал учитель и начал орать, что я говорю неправильно и так у меня ничего не выйдет. И ни один парень не заступился, а их тут было шесть! Впрочем, за девушек, которых до меня обижали, тоже не заступались. Но я не мямля. Могу постоять за себя. Мысленно я задала заклинанию задание определить ложь в словах учителя, и заклинание, естественно, выдало, что он на сто процентов лжёт.

— Магия утверждает, что вы сейчас меня и всех остальных обманываете. Получается, это у вас таким образом ничего не выйдет. Зачем вы нас обманываете? — я говорила спокойно, но с вызовом. Предыдущие девушки этого мира только извинялись и, опуская голову, выслушивали все нападки. Но я не собиралась поступать так же. И, видимо, парни задали заклинанию тот же вопрос, что и я, потому что раздались возгласы: «А она права!». Учитель покраснел и мигом оказался рядом со мной.

— Тебя немедленно исключат. Ты идёшь со мной к ректору. У меня высокий уровень магии. Ректор очень меня ценит. Попрощайся с этим местом! — и он, больно схватив меня за предплечье, потащил к ректору. Ну хоть дорогу окончательно запомню. А то ещё не выучила. А парни, выяснившие, что учитель врёт, пошли следом. Хотя тот их прогонял и грозил исключением, они не отстали, и мы все вместе ввалились в кабинет главы школы и всего города.

Картина нам открылась удивительная. Ректор стоял и самозабвенно целовался с какой-то девушкой. Не сразу отреагировал на нас, но обратив внимание, увидел меня и просиял.

— Ах, это ты, моя дорогая Эжелья! Армет подсказал, кого мне благодарить за такой прекрасный подарок. Это моя истинная. Я ждал её восемьсот лет. И теперь наконец-то обрёл счастье! — ректор светился радостью и без стеснения прижимал к себе девушку. Но потом, обведя нашу группу взглядом, поцеловал волосы любимой и попросил её идти учиться. Когда она ушла, Батилт некультурно и грубо спросил:

— И за что вы благодарите мою ученицу? Что такого Эжелья сделала? — он подозрительно посмотрел на меня и сдавил предплечье ещё сильнее. Я даже поморщилась. Осторс подошёл и, убрав руку учителя, погладил мою, залечив её, а потом подмигнул мне заговорщицки, и я поняла, что он знает об арке. Армет сдал меня. Но выдавать эту тайну другим Осторс не стал.

— Эжелья вовремя заметила, что арке необходима водная подпитка, и теперь никого так сильно не жалит. Испытание стало вполне терпимым, и больше никто не теряет сознание, — объяснил ректор, ведя меня за собой подальше от учителя, и сажая в кресло рядом со своим. — А что приключилось, Батилт? Почему вы все здесь? — задал он вопрос, но вместо учителя вдруг заговорили парни:

— Эжелья правильно произнесла заклинание и смогла обнаружить ложь. Учитель Батилт хотел похвастаться такой отличной ученицей, — сказал один из них, а потом другие вразнобой говорили то же самое, не давая преподавателю даже слово вставить.

— Спасибо. Я это зафиксирую. Теперь идите на занятие, кому это ещё нужно. Эжелья останется здесь, — вынес своё решение Осторс, и парни, довольно кивнув, вышли. Учитель, сердито сжав губы, пошёл следом за ними.

— Я так понимаю, всё было не совсем так? — спросил ректор, но я не собиралась жаловаться.

— Всё было нормально, — заверила я, и глава школы хмыкнул.

— Я знаю Батилта. Вот кому надо призвать пару как можно скорее. Но он вряд ли согласится. Там глубокая трагедия в детстве, и поменять отношение к женщинам практически невозможно, — с тяжёлым вздохом рассказал Осторс. — Поэтому, если что, приходи, я тебя поддержу и прикрою. И Армету скажу, чтобы он вступился, если надо будет. Батилт его уважает.

Тут я вспомнила, что Осторс благоволит к моему волку и не удержавшись выпалила, практически против воли:

— Лучше расскажите Роширу! Пусть он вступится.

Ещё не договорив, я готова была прикусить язык. Осторс внимательно посмотрел на меня.

— Рошир многого не понимает о тебе. Армет гораздо ближе к тому, чтобы тебя понять. Он долго жил на твоей родине, как он сам сказал. Он знает, откуда у тебя непривычные взгляды. Роширу нужна обычная покорная и тихая спутница. Ты не такая. Ты сама как вулкан. Холодный Армет сумеет справиться с твоим характером и повлиять, успокаивая тебя. А Рошир сам уже на грани. В нём очень много дикого и животного. Ему необходимо успокоиться и призвать обычную девушку. А Армет дополняет тебя. Вы будете вдвоём счастливы. Тем более, что второй принц отказался присоединяться к союзу брата. Он сам мне сказал, что выбрал тебя и будет добиваться взаимности.

Я поняла, что мне напрямую сватают принца. И если быть честной, то мне нравилось, что он из-за меня отказался от гарема и от драконицы. Но губы практически сами спросили про оборотня.

— Рошир тоже вам сам сказал, что ему нужна другая? — не удержалась я от этого вопроса, и ругая себя, что так открыто проявляю интерес к этому парню, призвала заклинание выявить ложь, если ректор скажет неправду.

— Конечно, он сам мне сказал, что ты ему не подходишь и он призовёт другую девушку. Кроткую и милую, — ответил ректор, и заклинание тут же отозвалось: «Каждое слово ложь».

Вот так. Осторс врал, не моргнув глазом. Прямо глядя мне в глаза. И почему он так защищает Рошира?

— Вы что, отец ему? — ляпнула я, причём, кажется, вслух.

— Конечно, нет! — прогремел ректор, вставая, и заклинание определило: «Полная ложь».

Вот это да! Обалдев, я смотрела на Осторса. И теперь уже вполне осознанно решила уточнить догадку.

— Вы див? — спросила я, и Осторс метнулся ко мне и выставил за дверь.

— Нет! — раздалось с той стороны, но заклинание сказало мне, что и это враньё. Я, обалдевшая ещё сильнее, пошла по коридору в библиотеку. Всё это лучше хранить в секрете. Но теперь ясно, в кого у Рошира дар. И получается, мой волк — полуоборотень. А ректор, возможно, человек. Даже в этом мире случаются не свои дети у отцов. Значит, братья Рошира от другого папы. Как тогда их вообще отпустили в эту школу? Ведь папа-ректор вполне может отказаться отпустить сыночка. Он уже работает в этом направлении. Сам оплачивает обучение Рошира, чтобы тот выучился до последнего года. А это такие деньжищи. Но это капля в море для того, кто управляет практически маленьким государством.

И вот теперь ректор, благодаря мне, получил свою истинную. А Рошир когда-нибудь узнает, что Осторс его отец. Я обалдевала всё больше и не знала, что думать и на чём концентрироваться. Столько информации! Её нужно переварить. В таком раздрае я не могла справиться со своими чувствами. Зная, что мне надо забыть оборотня, всё же решила узнать, правда ли, что Рошир будет искать себе другую пару.

Направилась в парк, но сразу сбежала оттуда. Некоторые скамейки были заняты целующимися, а в одном из углов парка под трясущимися кустами раздавались стоны и другие звуки. У них же комнаты есть, чего на природу потянуло? Как же много в магических существах звериного! Хорошо, что хоть немного скрываются.

Сумела найти удалённый уголок и, спрятавшись там, наконец, задала заклинанию важный для меня вопрос и услышала заветное: «Оборотень обманул». Я не смогла справиться с нахлынувшим счастьем. Мне надо думать только о даре, а я не могу выкинуть одного оборотня из головы. Сердце заходилось в ликовании. Я упала на траву и раскинула руки.

Спряталась я за оградой парка. Трава выбивалась за ограждение примерно ещё метра на два, и вдоль кованого забора часто росли деревья, чья крона свешивалась на эту сторону. Но конкретно в этом месте крона непросто свисала, а доставала до земли, образуя шатёр. Там я и спряталась. Мне понравилось тихое местечко с уютным зелёным пологом, через который пробивались ласковые солнечные лучи.

Решила больше ничего не делать и никуда не идти, а просто лечь и поспать немного. Будильник остался в комнате, и я понадеялась на русское авось и смежила веки.

Просыпалась я, открывая сонные глаза и ощущая, что голова покоится на чьих-то коленях. Кто меня здесь нашёл? Оказалось, это тот парень, который грустил в столовой, потому что не получил пару.

— Кто моя прекрасная гостья, заглянувшая в моё укрытие? — тихо спросил он, разглядывая меня и поглаживая по волосам. А я ведь собиралась избегать его! И мне реально необходимо держаться от него подальше. Но магия так не думала, и случилась эта встреча. Но я постаралась не мандражировать и быть спокойной. После отдыха это неплохо получалось.

— Это твоё тайное место? — спросила тихо и поднялась, отряхиваясь и потягиваясь.

— Да, я нашёл его после того, как арка не дала мне пару. Хотелось спрятаться от всех сочувствующих взглядов. Это невыносимо — видеть, как все меня жалеют.

Я пожала плечами.

— Грудь колесом и нос кверху — и сразу взгляды изменятся, — подсказала ему.

— Ты не представилась. Расскажешь, от кого сама прячешься?

Я сразу перевела стрелки.

— Ты тоже не сказал, как тебя зовут, — заметила ему, разминая мышцы. Он встал и помог мне отряхивать юбку

— Я Вахрал. А ты?

Но я не собиралась ни запоминать его имя, ни называть своё.

— Ой, знаешь, я всё на свете проспала. Мне так нужно бежать! — и сорвалась с места.

— До занятия ещё осталось время! — крикнул он вдогонку, и я повернула к столовой. Посидела, попила там какой-то вкусный напиток и как раз дождалась начала урока. Пошла в комнату, где преподавал Нириэш, которого я до этого видела у арки с другими учителями. Надеюсь, наследник нагов призвал для себя истинную.

Вбежала в класс и на первом же ряду столкнулась взглядом с Вахратом. Мои брови стремительно понеслись к волосам. А парень, видимо, решил доконать меня. Он поднялся и позвал меня к себе, требуя у сидящего рядом парня, чтобы тот ушел.

Я встала, как вкопанная. От удивления умирают? Если скажут «нет», то я готова поспорить с этим утверждением. Вахрал, не дожидаясь, пока я отомру, и не давая мне возможности сбежать в другую комнату, встал и подойдя, взял моё запястье в свою руку, словно заковав его в железный обруч, и отвёл к своему месту, посадив рядом с собой. И за что мне это? Кто из моих родных так провинился, что теперь я страдаю? Папочка тёмный фей, это наверняка ты постарался! Или ты, мама-суккубочка? Надо разыскать моих настоящих родных и предъявить им большой список претензий. И будет он сплошь состоять из мужских имён.

— Так как тебя зовут? — шёпотом спросил сосед, и я сжала зубы.

Зашёл Нириэш и сразу увидел меня.

— Ученица Эжелья, ты как раз кстати. Мне надо уточнить вопросы с прошлого урока. Вахрал, ты будешь вести сегодня урок вместо меня. Читай отсюда и до конца. Не ошибёшься, — и наг, спихнув свой труд на моего соседа, увёл меня.

Вахрал недовольно провожал нас взглядом. А мне вот было совершенно непонятно, что нагу от меня нужно? Уточнить, что девушке подарить в подарок на помолвку? Он же должен был получить пару!

— Ты ведь не собираешься отвергать Армета? Он голову из-за тебя потерял и отказывается призывать себе пару. Говорит, что только ты ему нужна. Я, как настоящий друг, поддерживаю его и тоже не стал обзаводиться девушкой. Ты же знаешь. Ты будешь у нас обоих, — напомнил мне свои планы этот хвостатый и шипящий. Зашипел он на то, что я его оттолкнула и резко сказала:

— А у меня другие планы. Там тебя вообще нет, и я надеюсь, ты не упустишь свою возможность найти счастье и призовёшь себе истинную. Забудь уже обо мне! — всё это я сказала в запале, а потом резко вспомнила, как недовольна магия моими отказами. Стало зябко от страха, но я вовремя вспомнила, что пока невинна, магия ничего мне не сделает. Это немного успокоило, но зато теперь неспокойным был наг — он явно не собирался меня забывать. Хоть я и требовала это. Мы стояли в просторном коридоре, и наша ругань была далеко слышна.

— Ты прекрасна, и ты идеальная пара для меня и Армета. Зачем мне забывать такой тонкий замысел и своевременный расчёт? — недоумевая, спрашивал наследник. А я снова закипела от его слов.

— Да потому что я не соглашусь быть с тобой и Арметом! Ни по отдельности, ни, тем более, с обоими вместе. Разве это не понятно? — высказалась на эмоциях и снова испугалась, что от очередного отказа в меня с потока посыплются молнии. К счастью, их не было, но был Нириэш, и он, не обращая внимания на мои попытки отделаться от него, начал наступать. Я пятилась и упёрлась в стену.

— Знаешь, опыт подсказывает мне, что недотрог вроде тебя, надо ласкать принудительно. Поэтому не собираюсь сдаваться, — сказала эта зараза ползучая. Надо от него как-то отбиться. Я замотала головой, вжимаясь в стену и показывая полное несогласие с его замыслом. А наг сверкнул глазами.

— Мне очень нравится эта идея, я уверен, что её необходимо немедленно проверить, — сощурившись, возбуждённо прошипел он, и немедленно подхватил меня на руки и быстрым широким шагом пошёл в сторону лестниц.

Я пыталась вырваться, но захват был очень жёсткий, и у меня ничего не получалось.

— Не сопротивляйся, это будут только ласки. Брать я тебя буду вместе с Арметом, и мы ещё решим, кто из нас будет у тебя первым. А сейчас я доставлю тебе удовольствие. И, надеюсь, останусь в памяти. По крайней мере, я постараюсь, чтобы ты запомнила этот момент, — договорил он уже в своей спальне. И, положив меня на кровать, что-то кому-то прошипел.

Появились два его сопровождающих, и Нириэш сказал им:

— Охранять вход. Никто не должен мне помешать.

Охрана уползла и я увидела что дверь покрылась электрической сеткой искрящейся разрядами. Выглядело страшно. К такому я не посмею приблизиться. Хотелось бы в окно, но это верхний учительский этаж и сиганув я точно разобьюсь. А жить ещё хочется.

Но Нириэш не только говорил совершенно дикие вещи, но и делал то что не может быть приемлемо. Он наступал на меня пока я пятилась от него и большими глазами смотрела на наследника. Нириэш плавно скользя за мной преобразился и стал полуголым прекрасным парнем с хвостом вместо ног. И этот хвост уже начал действовать он обвился вокруг моей лодыжки, и мне не хотелось узнавать что будет дальше, так что я закричала:

— Нириэш, прекрати. Ты не можешь это делать.

Наследный принц нагов, дёрнув за ногу, повалил меня, и я ахнула в испуге и тут же оказалась в его объятиях, а он, предотвращая удар об пол, мягко опустил меня на ковёр и сам лёг сверху, придавливая бёдрами.

— Эжелья, я опытный любовник. Тебе понравится.

Он уверенно сказал это, склоняясь к моим губам, и, закрыв ему рот ладонью, я выпалила:

— Уже не нравится. Я брезгливая. Мне бы понравилось быть единственной, но никак не в огромной очереди где-то в конце. Словно ложка, которую все облизали, и теперь протягивают мне, говоря, что она золотая и пользуется популярностью, и я должна облизать её со всеми остальными.

Нириэш расхохотался. Вставая, он потянул меня подняться и заявил:

— Ты мне теперь ещё больше нравишься. Кажется, наг не обиделся ни на отказ, ни на мои колкости. — Тебе подходит Армет. Полуледяной принц даже целоваться со своей наречённой не стал, так вы с ним похожи. Пускай он делает тебя более опытной, а я подожду этого момента, и тогда ты не сможешь побрезговать мной. — добавил он, и глаза его полыхали такой страстью, что мне становилось страшно.

Преодолевая страх и смущение, я делала вид что отряхиваюсь, изображая сердитое недовольство, и надеялась, что моя хитрость подействует. Потому что на самом деле испуг не давал мне сердиться. Злость прогоняет страх, но сейчас я могла лишь изобразить злость, потому что вспомнила про печатку. После того, как Анслок тогда её снял, я сделала печатку невидимой и носила, не снимая. Поэтому забыла о ней и не воспользовалась в нужный момент. А теперь вспомнила и, от страха наплевав на то, что Нириэш какой-то там наследник, решила что если он будет приставать снова то я ею воспользуюсь.

Нириэш наблюдал за мной, сверкая глазами:

— И всё же надо немножко потискать тебя чтобы Армету было легче добиться своего.

Как бы себе сказал он и резко оказался близко. Я от испуга сразу приложила печатку к обнажённой коже наследника. Прямо к солнечному сплетению. Я смотрела ему в глаза, и его взгляд потемнел. По нагу пошли яркие разряды, и он остался совершенно невредим. Печатка на него не действовала.

— Инферно сказал мне, что у тебя есть интересная игрушка, и предупредил, что ты ею воспользуешься. Вот мне и захотелось проверить, как она действует. Даже укололо на миг. Со мной никогда так не обходились женщины. Вот видишь, Эжелья, как много у нас с тобой впервые — проговорил он, часто и сердито шипя между слогами.

Я стала отходить назад и упёрлась в кровать, мысленно ругая Анслока последними словами. Змеюка, говоря это, шёл за мной. А у меня, вероятно, наступил предел: страх резко прошёл, и я собралась сопротивляться изо всех сил.

— Сам виноват! — огрызнулась я сердито. — Если дотронешься, получишь по полной, — пообещала, на пределе нервов, а он рывком навалился и опрокинул меня на кровать, распластав под собой.

— Конечно, сам. Ты же строптивая. Сколько раз прогоняла меня до этого и сегодня отталкиваешь! Но я не уйду, Эжелья, — заявил он, и его губы горячо обхватили мои. Я лупила его кулачками, но чувствовала, насколько это бесполезно с его каменными змеиными мускулами. По нам двоим бегали разряды, щекочущие меня, а я пыталась теперь оттолкнуть мощного змея, чувствуя, как от сопротивления тают силы. Его поцелуй был глубоким и жадным, а сам наг стал издавать утробный внутренний, почти неслышный вибрирующий гул. Эта вибрация проходила вдоль всего моего тела и отозвалась внизу живота. Я беспомощно сжала ноги и застонала.

Спасите, кто-нибудь! Этот наг, он как-то так воздействует, и я от одного поцелуя уже пришла в такое состояние, которого никак не думала испытать с ним. А Нириэш поднял голову и хитро посмотрел на меня.

— Я знал, что ты не устоишь. Против нагов устоять невозможно, — правда, говорил он, не излучая превосходство или надменность победы. Он был просто доволен. — Моя Эжелья теперь никуда не убежит от меня, — добавил он ласково.

Но я, собрав силы, качнулась всем телом и опрокинула его на спину. Вероятно, он не ожидал такого, и поэтому у меня получилось. Но думала я об этом уже в движении — уже у края ложа, когда поняла, что Нириэш не кинулся за мной. Меня схватил его хвост и я не могла вырваться. Нириэш подтащил меня обратно и я снова оказалась под ним.

— Продолжим, с чего начали, моя прекрасная избранница. И добавим остроты, — с хриплым шипением протянул наследник. «На что он собрался смотреть?» — возмущённо и зло задалась я вопросом, но к счастью, не узнала ответ. Раздался мощный взрыв, и здание сотряслось. Потом ещё один, и здание качнуло ещё основательней. А потом усиленный магией голос ректора проорал на весь дворец:

— Нириэш! Подойди в комнату, где идёт твоё занятие и прихвати пропавшую ученицу Эжелью!

Нириэш вскочил.

— Придётся перенести этот сладкий момент на потом, — шипя, протянул наг, пока я быстро поправляла помятую одежду. — Но мы обязательно продолжим, — пообещал он мне и подхватил на руки. Выползая бросил слугам оставаться в комнатах, а сам быстро скользил к оставленным ученикам.

Глава 19 Примирение

Это действительно были два взрыва, и они произошли в той комнате, где должен был преподавать Нириэш. Теперь же комнаты, по сути, не осталось. В потолке и стенах зияли огромные дыры, и в полу тоже. Здание не разрушилось, и, подозреваю, что дело было в магии. По идее, оно должно было рассыпаться.

Учащиеся находились во дворе и все скопом смотрели на дыру в стене. Никто не пострадал, и это объяснили тем, что тот, из-за кого случился взрыв, предупредил об этом заранее и попросил остальных выйти.

— Я случайно неправильно произнёс фразу, и она стала формулой, — глядя на Нириэша с наглым вызовом, объяснял Вахрал. Осторс молча слушал. У него только брови потерялись, высоко взлетев от изумления.

— Это как так слова моего языка смогли вдруг превратиться в формулу?! — шагнув к Вахралу, зло зашипел Нириэш.

— Не знаю, — задрав подбородок и глядя надменно и свысока, настаивал на своём парень.

— Ты учишься первый год. Какие формулы к шишвшышпшашу?! — последнее слово явно было нецензурным, потому что ректор одёрнул наследника, а Вахрал, к моему удивлению, совершенно нахально и широко улыбнулся.

— Вахрал действительно на первом году обучения, и с него спроса нет. Это твоя ответственность, Нириэш. У нас будет серьёзный разговор. Сейчас ученики могут быть свободны, а ты, Нириэш, идёшь со мной. Вахрал, можешь идти со всеми. К тебе нет никаких вопросов. Ты не был обязан вести урок вместо преподавателя, и больше такого не случится, — Осторс строго выговорил всё это и быстро двинулся в сторону своего кабинета. Нириэш, не глядя на меня, пошёл за ним. Точнее, скользнул. Потому что он на эмоциях сверкал разрядами и неоновым светом глаз.

— Он тебе ничего не сделал? — подойдя ко мне, спросил Вахрал. — Я не сразу сообразил использовать формулу взрыва. Точнее, не сразу решился на это. Но потом обдумал и понял, что, как ученику первого года, мне ничего не будет. Я магически записал договор в памяти и, просмотрев внимательно все пункты об ответственности, понял, что на первом году можно вообще весь город по камушку разнести, и ответ за это понесут исключительно учителя и дежурные с других годов обучения.

А я вот так досконально договор не изучала.

— Разве нам уже преподавали формулы взрыва? — спросила удивлённо.

— Конечно, нет. В том-то и дело. Но я из особой семьи и многие формулы знаю уже с детства. Мне известна вся программа здешнего обучения. Я бы не поступал сюда, если бы не информация о новых и очень интересных разработках принца Армета и об изучении неизвестного раньше народа нагов. Вот эти новшества привели меня сюда, и я не пожалел, что поступил. Хотя учиться здесь мне почти нечему. Но интересно выяснить, откуда взялись идеи принца Драконов и что побудило наследника Нагов сделать такой шаг и приоткрыть завесу таинственности над своим народом.

Я поняла, что познакомилась с очень необычным первогодкой. И возраст у него явно превышает тот, на который он выглядит. Как и остальные, он казался очень молодым. Нои я сама стала выглядеть не только значительно красивее, но и моложе.

Я думала над этим, собираясь уходить, но Вахрал поймал мою руку, останавливая.

— Пойдём вместе. Хоть я человек и не имею другого облика, но сумею постоять за тебя, — заверил он.

Мне хотелось, чтобы за меня стоял другой парень, который был далеко не человеком. Да и я, как выяснилось, к людям вообще не отношусь. Но если этот Вахрал столько знает, то, может, он мне расскажет что-то про фей или суккубов? Мне бы это пригодилось. Но всё же продолжать сближение с ним опасно, и я не согласилась идти с ним, после чего нервно забрала руку. Перед глазами встала картинка из книги, и рисковать попасть в такую ситуацию я не могла.

— Эжелья, ты ведь пропустила урок, а я хотел дать тебе его списать, — снова предложил парень, приближаясь. За уроком пришлось бы идти к Армету или Нириэшу, и я решила, что Вахрал — меньшее из зол, и согласилась на его помощь.

Мы развернулись в сторону библиотеки, где собрались занять кабинку, и я решила, что если есть повод, то и поговорить о том, о ком мне интересно, тоже можно. Пока мы шли, я заметила сбоку фигуру, стоявшую в тени. Узнала Рошира, но не стала подавать виду.

В кабинке Вахрал отдал мне полную информацию с урока Нириэша. Он успел скопировать её перед тем, как организовать взрыв. Я сразу записала данные на кристалл, загружая их в воспоминания. Слушая информацию и глядя на предоставленные изображения, я вспомнила, что именно эта тема была поднята в конце прошлого урока: почему Наги не боятся грабителей и как они ограждают себя от любителей наживы.

Изображений действительно было много. На первом оказались те странные браслеты на предплечьях воинов и те необычные копья, которые я видела, впервые столкнувшись с отрядом нагов, охраняющих территорию.

Нириэш предупредил, что учитель Армет более подробно расскажет нам про это оружие, а сам наг вскользь упомянет некоторые факты. Потом он спокойно открыл, что те разряды, которые шли по его телу и не причиняли вреда воинам-нагам, источал тот самый браслет. В паре с браслетом была пика. Они были из одного материала, и молнии могли поражать не только стоящих вплотную противников, но и выстреливать на расстоянии. Вообще, похоже нам с Димитом тогда в пустошах просто сильно повезло, что с нами был Армет, а Нириэш знал его в лицо, иначе живыми бы мы не ушли.

Я вспомнила красноволосого дракона. Давно я не узнавала, как он. А ведь парень еле жив остался. Решила, что после загрузки информации разузнаю, где он. Теперь есть арка, и он может найти своё счастье. Я бы не хотела, чтобы он страдал.

Дальше про эти защитные браслеты и пики говорилось, что они многократно усиливают свою мощь, когда воины встают плечом к плечу, соприкасаясь браслетами. Такой круг невозможно было преодолеть ни одним заклинанием, и даже маги двадцатого уровня не могли выбраться из такого плена.

Я на миг остановила запись, было интересно, что есть маги двадцатого уровня. Про уровни магии я пока что не узнавала. Спросила про это Вахрала. Заметила, что он вместо того, чтобы заниматься, словно зависший, смотрит на меня и, кажется, уже выпал в какой-то свой астрал. При моём вопросе он вздрогнул и вернулся. Взгляд его стал осмысленным, и он с улыбкой сказал, что есть маги даже более высокого уровня.

— Тут говорится о двадцатом, практически самом высшем уровне — это маги-дивы, но инферно — это двадцать второй уровень. Они в состоянии побороться и с дивами, и с нагами. А есть ещё маги двадцать пятого уровня. Но это большая редкость, — рассказал он.

Я выслушала его с огромным интересом и спросила:

— А как можно выяснить, какой уровень у меня?

Мой новый друг придвинулся и заговорил шёпотом:

— В отдельном ангаре есть артефакт, но его скрывают и допускают к нему только тех, кто прошёл полный цикл обучения. Поэтому учителя все в курсе, какой у них уровень, а мы об этом не знаем и спорить с учителями не можем, — с этими словами он улыбнулся.

Я видела, что ему не особо интересно узнать, насколько он отстаёт от учителей. А вот я бы посмотрела на то, что, скажет тот артефакт.

— Надеюсь, ты не думаешь попросить Нириэша тебя туда провести. Он же наверняка чего-то потребует за это, — добавил Вахрал.

А я думала не о наге, а о Рошире. Пусть он не учитель, но быть сыном ректора — значит, иметь большие возможности. Правда я не собиралась навязываться ему, даже если есть интересный повод. К тому же, Рошир не знает, что он сын Осторса, а значит, не поможет мне. Вздохнула и обратила внимание на то, что говорит Вахрал. Кажется, он уже второй раз это повторял.

— Я проведу тебя к артефакту, — сказал он и, увидев, что я его услышала, добавил: — Но я готов так рисковать, если ты подаришь мне поцелуй.

Я посмотрела на него и покачала головой. Не настолько мне интересен мой уровень. Вахрал увидел, что его план не сработал, и предложил другую информацию с таким же курсом обмена. Я поняла, что про фей и суккубов так просто не узнаю. Задумчиво оглядела парня.

— Я понял, что тебе что-то нужно, и это, скорей всего, информация, потому что у тебя глаза просто загорелись, когда ты поняла, что я много знаю, — говорил он, пока я его разглядывала. — И я не дурён собой. Тебе не будет противно моё прикосновение.

Его привлекательность я заметила и раньше, а сейчас непроизвольно разглядывала более придирчиво, и должна была признать, что он красив. Не хуже, чем наги, драконы и антимаги. Хотя у него и не такая хищная красота. Он обладал более мягкой и какой-то тёплой внешностью. Тёплые тона каштановых волос и шоколадных глаз. Большие круглые глаза с опушкой длинных коричневых ресниц. Красивый разлёт тёмных бровей. Кожа белая. Не такая светлая, как у драконов, и не бронзовая, как у нагов. Он выглядел привлекательным человеком, и это мне в нём, несомненно, нравилось, потому что сближало нас. Я видела привычный с детства образ, и меня тянуло общаться с ним, как тянет вернуться к родному дому.

И всё же… Информация подождёт, а поцелуи в моём понимании вообще не разменный эквивалент. И сейчас мне надо разобраться в отношениях с оборотнем, драконом и нагом. Куда мне ещё и человек! Тяжело вздохнув, стала слушать урок дальше. Уже более подробно Нириэш расписывал то, что относилось конкретно к его предмету — к географии.

Особенности ландшафта степей. Оказалось, что вокруг всех оазисов и городов находится зыбучая земля. Проход сквозь неё был, но эту тропу знали только наги, и соваться кому-то другому становилось смертельно опасно. Воины-охранники, завидев путников, не всегда появлялись. Чаще всего те погибали, и нужды обороняться от них не возникало.

Также, кроме зыбучей земли, в степи были блуждающие овраги. Они передвигались спонтанно, и зачастую непрошенные гости если не проваливались в зыбучей земле, то ломали себе шею, скатываясь во внезапно образовавшийся крутой обрыв.

Но и это оказалось не всё. Пустоши поразили меня количеством многочисленных опасностей. По поверхности степи, неотличимые от остального песка, были разбросаны жёлтые камни, которые назывались «Драконьими плевками». Эти камни были не просто горячими, а раскалёнными. Наступивший на них тут же воспламенялся и сгорал за считанные секунды. Все эти диковинки пустошей были показаны на изображениях — как объяснял Нириэш, это были иллюзии, созданные магами-нагами, и делались они из реальных воспоминаний.

Кроме изображений этой опасной природы, нам запечатлели моменты гибели путников. Тут были и те, кто в смертельной агонии страха проваливался, погружаясь в зыбучую землю. И те, кто падал в овраг и, с искажённым от страха и борли лицом, весь переломанный, лежал на дне, а потом овраг перемещался в другое место, и путник оставался погребён в недрах. Было также изображение горящих путников, воспламенившихся от горячих камней. Всё это, конечно, ужасно, и теперь я искренне считала, что к нагам лучше не соваться. Урок закончился, а я сидела под впечатлением.

Надо было поблагодарить Вахрала, но мне захотелось побыть одной, и я, извинившись перед парнем, пошла в свою комнату. Зайдя, я не стала зажигать магические огоньки и направилась к кровати в темноту, и тут вдруг рычащий вихрь сбил меня с ног и повалил на пол. Воспоминания о приставаниях нага ещё были свежи и я извивалась и кричала под тяжестью мужского тела.

Мне к полу прижали запястья и больше ничего не происходило. Постепенно я успокоилась достаточно чтобы понять что меня прижимает и держит Рошир. И я уже слышала как он всё более тяжело дышит.

- Рошир - прошептала и тут же мои губы обрывая звуки попали в плен его требовательного рта а он сам стал вдавливая бёдра в мои ноги тереться об меня. Отпустив губы он пододвинулся выше и вжимая свои бёдра в мои двигался и рычал при малейшем моём движении. Пришлось замереть, и я лежала и вздрагивала, пока он, вдыхая мой запах. А Рошир также рычал и тёрся о мои волосы, скулы и шею. Это было похоже на безумие но я плавилась от того как неистово он меня желал.

Затем, без вопросов и просьб, он просто стал срывать с меня одежду и теперь тёрся о мои ключицы и плечи. Я посмотрела на него и попыталась приподнять руки, когда он взялся за лямки нижнего белья, но Рошир, глядя тёмным горящим взглядом, снова зарычал. Оставалось только смотреть, как он стягивает с меня всё и теперь не только трётся, но и жадно впивается ртом в кожу.

— Я ощущаю, что сегодня тебя касались и соблазняли! — прорычал он, съехав губами к солнечному сплетению. — Мне постоянно говорят, что ты нужна многим, а мне надо найти другую.

А я даже знала, кто ему такое говорит!

— Мне постоянно советуют перестать думать о тебе и оставить тебя другим. Заверяют, что любовников у тебя будет слишком много, — с мукой выдохнул Рошир эти слова.

И они были похожи на подставу от инферно. Если это дело рук гада Анслока, значит, сказано было гораздо грубее, и Рошир сейчас сильно сгладил начальные фразы.

— Мне приходится слышать все эти советы и подсказки, но что я могу поделать с собой? Ты нужна мне, как воздух. Я без тебя не могу. Значит, придётся принять тебя вместе с твоей судьбой, где ты так необходима не только мне одному, — говорил он, и я слышала в его хриплом голосе принятие меня такой, какая я есть. И мне бы хотелось быть нужной только ему, но мой дар таков, что обнадёжить Рошира мне нечем. Более того, я была уверена, что мне и саму себя тоже нечем обнадёживать, несмотря на все слова оборотня. Ведь я не призывала ему пару, а когда призову, он сразу забудет обо мне.

И тем не менее, он так мне нравился, что я малодушно позволила себе побыть счастливой хоть немного и на время забыть о тревожащих фактах. Я просто слушала, что он говорил, и млела.

— У меня есть чуть больше часа, чтобы утолить свой голод по тебе. Но мне этого будет мало, и если ты согласишься, то я заберу тебя к себе и в следующий перерыв после занятий, и во все остальные тоже. А потом я бы мечтал снова держать тебя в объятиях, когда ты спишь. Для меня это большое счастье. Подари мне его и подари мне себя!

Глядя в потолок и вздрагивая, я ощущала, как он целует мой живот. Наслаждаясь плещущимся в теле огнём, я спросила:

— Ты же отпустил меня?

Он в ответ зарычал и стиснул мои бёдра.

— Твой поцелуй показал мне, что ты хочешь быть со мной, — сказал Рошир, приподнимаясь и заглядывая в мои глаза. — Это уже не так? — с рычанием спросил он.

— А как же тот запах, который ты почувствовал и оттолкнул меня? — напомнила я ему, не желая ничего говорить до его ответа на этот вопрос.

— Я узнал, что ты не хотела того мужчину. Мне больно понимать, что к тебе прикасаются очень многие, но если я нравлюсь тебе, то мне станет легче переносить эту боль,

В ответ на его слова я поняла, как мне невыносимо слышать о его боли.

— Рошир, я хочу быть с тобой и только с тобой. Больше мне не нужен никто, — сказала я и увидела, как он расслабился и как грусть и дикость ушли из его глаз. Он лёг рядом и положил меня на себя. Гладил и принюхивался. Ворчал и тёрся. Двигал меня выше и ниже, чтобы лизнуть то здесь, то там. Иногда это было невыносимо щекотно, и я не могла сдержаться и хихикала. Но когда он снова положил меня на спину и поцеловал в губы, я уже не улыбалась, а жадно ответила на поцелуй. Мы целовались с таким упоением, что голова шла кругом.

— Я хочу тебя, — сказал волк хрипло. — Я приду забрать тебя с занятия, — добавил он, и я поняла, зачем он придёт. Это было опасно для меня, но в тот момент я забыла обо всём и прошептала:

— Да!

Только это я могла произнести, наполненная невесомостью и лёгкостью от счастья.

Он проводил меня до учебной комнаты, и я выбрала занятие по языкам и письменности. Учитель Доркес на первом уроке меньше всех обращал на меня внимания. Мне хотелось благополучно просидеть этот урок и потом встретиться с Роширом, поэтому я предпочла избежать урока с Арметом, да и Лелонс тоже мог сделать гадость, и Отисен, преподающий этикет, также вызывал тревогу. Я надеялась, что все они нашли себе пару, но рисковать не стала.

Спряталась на самом верхнем ряду. Села за очень высоким парнем. Но, видимо, Вахрал следил за мной каким-то ему одному известным способом. Потому что он оказался рядом. Мрачный маг прогнал другого парня, умостившегося на соседнем сиденье. Тот не обращал на меня внимание и не тревожил. А Вахрал уставился на меня и требовательно спросил:

— Где ты была? С кем?

Я даже не подумала отвечать.

— Вахрал, я не обязана говорить тебе это.

На что он сердито ответил:

— Это ты так думаешь. А я сходил туда, где мне многое объяснили. Всё, что я к тебе чувствую, обычно ощущают к своей истинной паре. Я не знаю, почему тебя не перенесло тогда к арке, но ты точно моя пара, и мы встретились не случайно.

И ведь возразить тут нечего! И всё же я сказала то, что хотела:

— Я не твоя пара и не буду ею.

Он приблизил своё лицо к моему.

— Ты не удивилась тому, что я сказал.

Заметил всё-таки! Я попыталась выкрутиться.

— Меня мало что удивляет, — возразила я, но он не поверил.

— В человеческом государстве чтут как магические, так и человеческие законы. Если ты отвергаешь магический закон, я свяжу нас человеческим. Ты мне нужна. Ты станешь моей парой. Я люблю тебя.

Я в ответ только мысленно застонала.

— С чего ты взял, что это любовь? — воскликнула я шёпотом, стараясь говорить тихо и не привлекать лишнее внимание. Преподаватель ещё не пришёл, и можно было поговорить, хотя я понимала, что слова бесполезны. Но попытаться было надо, а то Вахрала слишком быстро и сильно переклинило.

— Мне отец рассказал, что он так же отреагировал на маму, впервые взглянув на неё, — говорил он. — Она тоже не согласилась быть с ним, но папа немедля отвёл её к королю, и тот принял сторону моего отца и соединил их. Отец сразу забрал маму к себе и потом держал у себя, пока она не привыкла к нему. Он добился, что она полюбила его, и отпустил. И тогда она сама пришла к нему и не захотела уходить. Отец провёл обряд, а потом появился я. У меня замечательная семья. Мама убить за моего отца готова и души не чает в нём и в детях. Эжелья, я тоже смогу показать тебе, что я твой мужчина.

Вот так история семьи! Вахрал совсем не тому научился на примере родителей. Видимо, его не переубедить. Но, к счастью, все учащиеся не могут покидать этот город. Значит, и Вахрал не сможет добиться своего.

Глава 20 Шаг вперёд стоя на месте

Началось занятие, и Вахрал меня не отвлекал. Я поглядывала на него и видела, что он впитывает всё, как губка. Слышала, как он повторяет слова за учителем и произносит их правильно с первого раза. На моей родине таких называют вундеркиндами. Или гениями. Парень явно наделён большими талантами, и было понятно, отчего у него такое завышенное самомнение и самооценка. Возможно, что и не завышенные, а просто он знает о себе больше, чем остальные, вот и позволяет себе наглеть.

Мне язык нагов не давался. Если бы не магия, я никогда бы не смогла его запомнить. А говорить на нём — это, по-моему, пытка. Хорошо, что после этого у меня свидание с Роширом. Только мысли о встрече с оборотнем подбадривали, и я не так явно страдала, изучая сложный язык.

Объявление об окончании занятия я восприняла всем сердцем, и меня охватило счастливое предвкушение встречи с оборотнем. Только я встала — и тут моё запястье хватают и удерживают. Я, не понимая, посмотрела на Вахрала — это он меня схватил.

— Ты чего? — спросила я, вырывая руку.

И тут вдруг вижу на запястье золотой светящийся магический ободок, соединённый сверкающей нитью с запястьем мага. Я круглыми глазами уставилась на этот беспредел.

— Ты чего сделал?! — воскликнула я во весь голос, уже совершенно наплевав на оглядывающихся на нас учащихся. Доркес тоже внимательно взглянул на творимое безобразие. Он даже пошёл к нам, и я уверена, учитель мог помочь мне ради Армета.

— Я никуда не отпущу тебя. Ты моя пара, и я не позволю тебе видеться ни с кем, кроме меня. Ты моя и будешь принадлежать только мне, и тем кому я позволю — уверенно говорил Вахрал.

Остальные, кто смотрел на нас, разделились на два лагеря. Кто-то стал поддерживать Вахрала, говоря, что так и надо. «Своё держи при себе» — говорили они. Другие возражали и убеждали мага отпустить меня. «Если она твоя пара, то должна сама за тебя держаться. Если этого нет, то, возможно, ты обманываешь себя», — говорили другие. Это были те, кто видел, что к Вахралу арка никого не перенесла. Они напоминали ему, что я там не появилась, а значит, я не его пара, и меня надо отпустить.

Доркес тоже потребовал у мага отпустить меня:

— Я тебя понимаю. Артефакт арка оставила тебя ни с чем, но зачем же так терять голову? Сегодня ещё одному парню не досталась пара, и он не стал сходить с ума и приковывать себя к первой попавшейся девушке. Позже попробуй снова, и тогда, возможно, артефакт сработает, — это были те разумные слова, которые я и сама хотела бы сказать Вахралу. Вот только я прекрасно знаю, что он всё правильно ощущает и действует естественно в данной ситуации. Но я хотела пойти к Роширу, и Вахрал может немного потерпеть — я постараюсь скорее придумать что-то, чтобы и у него была пара, но только после встречи с моим оборотнем. Пусть меня отцепят от парня поскорее!

Вахрал не поддался уговорам и потащил меня вслед за собой из комнаты. Его не стали останавливать: драки на территории школы были запрещены. Но в коридоре меня уже ждал мой Рошир и увидел, в каком состоянии я нахожусь. Мой волк тяжело, с рыком вздохнул и преградил путь Вахралу.

— Отпусти Эжелю. Надо слышать, если девушка говорит тебе «нет», — решительно встал он на мою защиту. Вокруг образовалась толпа, и Доркес напомнил, что для выяснения отношений существуют отдельные ангары.

— Я готов сразиться с тобой, только пусти Эжелю. Ты же не хочешь, чтобы она пострадала! — настаивал Рошир.

Вахрал посмотрел на меня внимательно и выставил условие:

— Если я стану победителем, то ты больше не приблизишься к моей девушке. Поклянись честью.

Я не переживала за Рошира. Он же див! Его может победить только инферно, ну и ещё есть маги более высокого уровня, но это редкость. Вахрал не может быть одним из них. Но всё же та лёгкость, с которой Вахрал согласился на сражение, меня напрягала. Остальные стоящие вокруг, тоже шептались, что Рошир — див и надо быть самоубийцей, чтобы выступать против него. Все думали, что у Вахрала просто поехала крыша. Но я успела пообщаться с этим парнем и на свихнувшегося он не тянул.

— Ты должен дать такую же клятву, — потребовал Рошир, и Вахрал согласился. Потом они оба поклялись, и только после этого маг убрал своё заклинание. Я потёрла запястье. Оно слегка покраснело, словно на мне действительно был железный браслет. Рошир увидел моё движение и сердито прищурился, после чего громко скомандовал Вахралу идти за ним. Волк помнил, где находятся те ангары, в которых можно сражаться.

Мне было совсем неспокойно. Я шла с толпой, точнее, толпа подхватила меня и увлекла за собой. Ведь я была главным призом в этом состязании! Хотя мне не хотелось наблюдать за противостоянием, возникшем из-за меня.

В ангаре зрители растеклись тонкой полоской по стенам, а середина полностью принадлежала двоим противникам. И вот Вахрал ударил первым. Я не знала, что это было за заклинание, но маг больше не скрывал свои умения и познания. Рошира начало бить волнами. Вначале огонь, потом ветер, потом вода и лёд. Потом камни и в довершение стрелы. Мой оборотень забирал магию, и летящие на него снаряды не долетали до цели. Вначале они осыпались, только успев образоваться в воздухе, и зрители одинаково восхищались умениями, и мага Вахрала, и оборотня-дива. Но постепенно снаряды стали подлетать к Роширу всё ближе и ближе, и это было заметно.

Мой див уставал, и его силы иссякали, а у Вахрала магия не уменьшалась, а, кажется, даже увеличивалась. И вот стрелы налетели на Рошира, и только животная ловкость уберегла его от раны. Я хотела броситься к моему волку и прикрыть его собой. Но маг выставил руку и жёстко сказал:

— Не забывайте, это поединок чести. Тот, кто окажет помощь любому из нас, вместе с помощью обесчестит.

Я осталась на месте. Но как же так? Рошир див, и я вижу, что он использует свой дар. Он не мог вытянуть дар из Вахрала, но вытягивал силу из заклинания. Почему же при этом он проигрывает? Теперь на него полетели сети, которые утяжелялись острыми каменными лезвиями. Одно из них задело Рошира, и он сразу обернулся волком. Теперь он не ждал нападения, а молниеносно кинулся на мага, уходя от снарядов. Те его задевали, но не остановили. Волк повалил мага, и страшные клыки обхватили его шею. Но Вахрал, зажав в кулаке каменное остриё, приставил его к боку волка.

— Ничья! — раздалось резкое и весомое от дверей. Это был ректор Осторс, и он хмуро смотрел на волка и мага.

Вахрал оттолкнул морду зверя и встал, держась за шею, где были видны глубокие царапины, оставленные волчьими клыками. Рошир поднялся и обернулся парнем. Все раны после оборота исчезли, так же, как и рана, нанесенная ему в облике человека, исчезла после перевоплощения в волка. Я не знала, как работает магия и регенерация в случае оборотней, но оборот положительно влиял на общее состояние. Вахрал хмуро посмотрел на невредимого Рошира и всё же возразил:

— Нам не подходит ничья. Нам надо решить, кому достанется девушка.

Осторс встретился со мной глазами и сжал челюсти.

— Вы оба выиграли и проиграли. Теперь девушка будет решать кто для неё победитель, а кто проигравший. И всё остальное решайте мирно. Только не забудьте, что конкретно на эту девушку также претендует дракон Армет и наг Нириэш. С ними вы не можете выяснять отношения подобным образом. Они выше вас по статусу. Поэтому проявите должное уважение к их положению и решайте последующие вопросы без боя, — резюмировал Осторс и приказал всем расходиться.

Учащиеся были довольны поединком и тем, как он завершился. У них появилась новая тема для разговоров, и группы, обсуждая, как кто дрался, начали расходиться кто куда. Рядом со мной встали Рошир и Вахрал.

— Я всё же уверен, что мы победители, а не проигравшие, а потому в дальнейшем не собираюсь отказываться от приза. А сейчас мы идём в столовую на обед. Я проголодался. И ты, оборотень, скорее всего, тоже. А наша избранница составит нам компанию. Для хорошего настроения, — бодро скомандовал Вахрал.

Я подняла руки, сразу показывая, что меня нельзя хватать за запястья. Сказала: «Хорошо, я иду с вами» — и пошла между этими двоими.

Сама я от переживаний не могла ничего есть, но попила местный чай. Он был похож на настой из трав и цветов. Было вкусно, и меня даже взбодрило.

— Надо встретиться с принцем Арметом и Нириэшем. У нас будет такой союз. Я бы не брал в него тебя, оборотень, но ты див, а это почётно. Ты слишком опасен, чтобы я ещё раз попытался с тобой драться. Обычно Дивы — люди. У них иссякают силы, и они становятся беспомощны. Но ты остаёшься очень опасным, даже под конец сражения, а я этого не рассчитал и поплатился. Теперь, чтобы не обесчестить себя, я готов предложить тебе дружбу, — разглагольствовал Вахрал. Он уже поел и теперь пил вино. Видимо, после еды и глотка вина настроение у него стало лучше, и он говорил довольно благодушным тоном.

Я посмотрела на Рошира. Он с уважением посмотрел на мага, который превосходил силами дива, и согласился на дружбу — и я надеюсь, теперь мой Рошир не согласится быть со мной и магом вместе. Но по их разговору поняла что похоже Рошир не будет отвергать Вахрала. А потом ещё мой оборотень согласился вместе с Вахралом поговорить с принцами. Они, кажется, всё же собираются договориться. А потом что? Я никак не могла понять, что происходит. Как докатилось до того, что у меня, похоже, будет четыре парня?

Вспомнила известие ещё об одном парне, оставшемся у арки без пары, и даже съехала на кресле как можно ниже, чтобы казаться меньше. Надеюсь, мы с ним не встретимся. Я уже поняла, что пока не происходит непосредственный контакт, парни не ощущают, что рядом с ними ходит их пара. А вот прямое столкновение и прикосновение, видимо, подталкивает это ощутить. Буду избегать сразу всех, и тогда того, кого нужно, тоже удержу на расстоянии.

За всеми этими заботами я забыла про Димита. А ведь хотела выяснить, как у него дела. Значит, на следующее занятие пойду к Армету. Он должен знать, как там красноволосый дракон.

Вдруг рядом со столиком раздалось шипение. Подняла взгляд — стоит Нириэш с двумя своими сопровождающими.

— Парни, поменьше стройте планы. Вам мало что достанется от сладкой Эжельи. Мы с Арметом, возможно, согласимся допустить вас, но вам, по большей части, останется только смотреть, — высокомерно заявил наг и, прожигая меня взглядом, наплевав на зрителей, наклонился ко мне и прошипел в лицо: — После того, как узнал вкус твоих губ, это стало моим нектаром, и я хочу ещё и ещё вкушать их сладость.

Его шипение было ласковым и хриплым. С утробной вибрацией, от которой я почти съехала под стол, чтобы спрятаться и чтобы он не смог снова поцеловать меня.

— Прячься пока, моя вкусная девочка, но вечером я найду тебя чтобы снова лакомиться твоим вкусом, — пообещал Нириэш и ушёл.

Надо что-то делать. Оглядела Рошира и Вахрала. Они прожигали взглядами спину нага и на меня не смотрели. Тогда я уткнулась лбом в стол — для конспирации, чтобы скрыть, что делаю, и быстро на коленях на дощечке написала: «Пусть наследный принц нагов Нириэш без сознания окажется под аркой, переносящей пару и пробудет там нужное время».

Закончив писать, я ощутила огромное желание пойти и посмотреть, получилось ли у меня. Я встала и, не говоря ничего Вахралу и Роширу, пошла из столовой. Они молча встали и пошли за мной.

Пришла к арке, но Нириэша там не было. Тяжело вздохнула. Неужели не вышло? И тут вижу, как двое парней, не подручные Нириэша, а другие, тащат под руки наследника нагов, который явно без сознания. Окружающие молчат — никто даже слова не сказал. Парни привязали нага так, чтобы он был под аркой, и отошли, глядя, как его бьют молнии.

— А чего вы его так? — спросила я. У меня было ощущение, что все остальные полностью согласны с этим действием.

— Да он злющий стал, как демон. Достал уже всех гонять и издеваться. Женщину ему надо. Вот будет у него истинная, сразу подобреет, — ответил один из делателей этого безобразия. Другие при этом только кивали. Ну, раз моё желание всё же исполнится, то надо посмотреть, кого к Нириэшу перенесёт.

Мы стояли слишком долго и Нириэш уже приходил в себя, но никого таки и не перенесло.

— Кто — заорал дёргаясь в путах злющий наследный принц, но виновников никто не сдал. Хотя теперь взгляды на принца были сочувствующие.

— Да отвяжите же меня. — раздражённо воскликнул наг и ему сразу помогли. — Наверное сломалась штуковина. Я не ощущал никаких разрядов — внёс предположение Нириэш и добавил — Наверное на нагов она не действует.

Тут же нашлись желающие это доказать или опровергнуть. Выбрали нага и пропустили его без очереди. Он не долго простоял и перед аркой появилась огромная змея с маленькими симпатичными крылышками. Она извивалась и шипела на всех вокруг, так, что наблюдающие отступили, но никто не ушёл — все с интересом наблюдали за тем, что будет дальше.

Нириэш тоже с интересом смотрел, а парень которому подарили истинную широко и довольно улыбнулся, когда увидел свою пару в истинной ипостаси. Он сразу разорвал путы, которыми был привязан, и шагнул к ней. Обхватил гибкое тело крупной змеи, поднявшееся на высоту его роста. А она ка-а-ак куснёт его! Он вскрикнул и отпустил змеюку. Та тут же обернулась небольшой, хрупкой и симпатичной, как куколка, девушкой. И сердитой, к тому же. Почти подпрыгивая, она заорала:

— Кто меня украл?! Быстро говорите! Я вас всех убью!

Она была такой невысокой в человеческом виде, что вокруг показались улыбки. Но с нагом, кажется, случилось, что-то совершенно странное.

— Это я тебя украл, моя змейка, — с нежным вибрирующим хрипом сказал везунчик и плавно двинулся на неё. А она ведь даже ниже меня. Смотрит ему в глаза, вскинула голову выше и прошипела:

— Повтори, что сказал! — и глаза у неё такие гневные! Я бы побоялась повторить. Но парни вокруг стали подбадривать нага, а он уже подхватил её на руки и тихо прошипел:

— Наедине, родная, всё наедине.

И она тоже уже глаза полузакрыла и не шипит, а голову ему на грудь положила, и наг, полуобернувшись, стремительно скользнул в сторону ученических комнат. А Нириэш остался под ещё более сочувствующими взглядами учеников.

— Всем достанется — злобно прошипел наследник и стремительно уполз. Все понимали что он скрылся чтобы пережить свою неудачу. Парни хотели как лучше, а вышло как всегда. Я хотела устранить нага и только ещё больше подставила себя.

Хорошо Нириэш не заметил моего присутствия. Но вот кое-кто другой меня углядел. Армет. Увидела он стоит сбоку и смотрит прямо на меня. И в глазах у него ярость. Бросился ко мне и схватил. Резко повернул, заламывая руку и прижимая спиной к себе.

— Со мной ты такого не сделаешь. Я не позволю! — яростно сказал он. А мне даже сказать нечего. Его друг из-за меня выглядел по настоящему несчастным.

— Тебе ведь пара может перенестись, почему отказываешься от этого? — спросила я. В самом деле, ведь Нириэш теперь несчастлив, а дракону может повезти. Но Армет в ответ сердито сверлил меня взглядом.

Вдруг рядом возник Анслок.

— Мне надо поговорить с этой излишне предприимчивой, — зло сказал он. Его-то, что не устраивает? Чего он пришёл вымещать гнев на мне?

— Она будет в моих руках, а ты можешь говорить всё, что хочешь! — отрезал Армет. Перехватил меня по-другому, плотнее прижимая к себе и не позволяя вырваться. Я стала оглядываться, вспомнив, что вообще-то, пришла не одна. Но ни Рошира, ни Вахрала рядом не было, и я не знаю, куда они подевались и вообще когда успели уйти.

— Тогда поговорим не здесь, — согласился инферно, и Армет подхватил меня на руки, крепко держа. И понёс за Анслоком.

— Это мои комнаты, — сказал Армет, когда Анслок остановился у дверей.

— Лучше говорить у тебя, у меня несколько аскетично, — быстро проговорил инферно. Армет пожал плечами, а я сказала Анслоку:

— И с чем ты пришёл?

Инферно недовольно сверкнул на меня взглядом и ответил:

— С предложением заняться сексом.

К тому времени мы уже были в спальне Армета, и дракон выпустил меня. Я запрокинула голову, с насмешкой глядя на Анслока.

— Неужели тебе так плохо? — издеваясь, спросила я. Просто вспомнила все его подставы и не отказала себе в желании его подколоть. Он резко наклонился ко мне и сердито сузил свои хищные глаза.

— Во-первых, малышка, зови меня когда будешь чудить с парами я хотя бы прикрою.

Я удивлённо смотрела в его глаза. Анслок схватил меня за плечи и слегка встряхнул.

— И не пытайся отвадить меня. Я мог давно обрести пару если бы был более сердобольным. Но я не такой и ещё отомщу за твои отказы. Но если говорить серьёзно то у меня есть особенность возвращать к жизни и при этом привязывать девушку к себе истинной связью.

Особенность появилась недавно. После встречи с одной ведьмой. Я сделал слепок её возможностей, но не пытался никого воскрешать, зная, что это свяжет меня с той, которую я спасу. Но твоя идиотская выходка могла подтолкнула меня к этому решению, а ты ведь даже толком не выбирала для меня девушку. Взяла первую попавшуюся. Зараза! — приласкал он меня под конец.

С учётом того, что он был прав, я спорить не стала. В тот момент, когда я создавала ему пару, я так на него злилась, что не была особо разборчива.

— И запомни, Эжелья, насильная привязка не избавляет полностью от влечения к тебе. Твоя жертва даже в отношениях будет по прежнему любить и хотеть тебя. Таким образом ты жестоко накажешь парня.

Кажется, инферно говорил совершенно искренне. Так искренне, что Армет отодвинул его от меня и попросил уйти и успокоиться.

— Не переживай, дракон. Я не собираюсь принуждать свою Эжелью. Она ненормальная, но уже живёт в моём сердце, — пообещал Анслок и вышел. Но сказал он мне много. Получается, если даже мне повезёт и я уговорю какую-то девушку стать парой Вахралу, к которому тоже не призвалась пара, то маг будет продолжать желать меня. А с него станется сделать себе семью из двух женщин. Надо подумать над этим.

— Эжелья, меня ты тоже так же отвергнешь? Что ты готова сделать, чтобы отделаться от меня? — тихо спросил Армет. Я вернулась из своих мыслей в реальность и взглянула на него. Я определённо старалась избегать этого парня. Но наше какое-то странное единение и родство никуда не делось. Оно заштриховалось теми трудностями, которые сваливались на меня, и отодвинулось моим увлечением Роширом. Но сейчас, когда мы стояли рядом и были совершенно одни, я снова почувствовала тягу к нему, что мне совсем не понравилось. Из-за этого я чувствовала себя виноватой перед оборотнем.

Не стала отвечать на вопрос дракона и взяла небольшой перерыв вообще от всего. Позволила себе отстраниться от всех мыслей. Увидела в комнате кресло и села туда.

— Я отдохну у тебя. Хочу побыть одна, — сказала, и он, не говоря ни слова, ушёл и прикрыл дверь. Я испытала к нему благодарность за это молчание и уход. Расслабленно закрыла глаза. Здесь меня никто не побеспокоит.

Глава 21 Непредвиденный риск

— Эжелья! — донесся до меня сквозь сон тихий голос.

Я открыла глаза и поняла, что заснула.

— Женя, отдыхай, если хочешь. Я запишу, что ты была на моём уроке. Потом дам тебе записи, ты скопируешь их себе. Переляг на кровать, там удобней, — Армет говорил тихо, низко наклонившись к моему лицу. Мне стало тепло от его заботы. Я кивнула, и он ушёл. Перешла к его постели и легла, раскинув руки и ноги.

Армет так спокойно оставил меня у себя? И был так добр… А ведь я ничем не обнадёжила его. После такой заботы дракона мне стало совестно. Поэтому я отложила мысли о принце и стала думать, как быть с Вахралом. Тем более, что Армет гораздо сдержанней мага. А Вахрал слишком резво за меня принялся. Им надо заняться в первую очередь. Арка пару ему не перенесла, где же тогда взять ему ещё девушек, из которых можно было бы искать ему истинную?

И тут мне пришла шальная идея. Я даже головой помотала, чтобы вытрясти её из мыслей, но она засела, как заноза, и я поняла, что попробую. Всё равно попробую. И последуя совету инферно я обойдусь без риска.

Встала и направилась боковыми ходами и окольными путями в город. Искала по всем подворотням и не нашла ни одной бездомной кошки. Хотела найти как можно больше кошек и превратить кисок в девушек. Сделать здесь новый вид, но осталась ни с чем. Зашла в заведение, где можно было посидеть и попить чаю, и спросила у подавальщика, почему нигде нет бродячих животных?

Тот удивился моему вопросу.

— Вы, наверное, недавно здесь. В кладку городской стены вложены артефакты, отгоняющие зверей. Но город вывозит пищевые отходы в специальные кормушки за городом. Многие животные ходят к ним. Если хотите увидеть их, то надо идти туда. Разве там, откуда вы приехали, не так? — подавальщик был удивлён моим незнанием.

Я ничего объяснять не стала, а сразу направилась за черту города. Охранники на воротах подсказали, где находятся кормушки, но посоветовали туда не ходить. Один даже очень настаивал. Мне не препятствовали, но мужчины были недовольны.

Поняла их, увидев расставленные полукругом крупные бадьи, рядом с которыми находилось много животных, больших и маленьких. Это были, в основном, коты самых разных расцветок и размеров. А вот собак или других известных мне животных не было. В мою сторону сразу взглянуло множество глаз. И раздалось угрожающее кошачье шипение.

Застыла. Что теперь делать? Коты, кажется, хотят напасть. А я понятия не имею, как их успокоить и есть ли возможность уйти? Стала пятиться назад и увидела, как в мою сторону метнулись несколько крупных теней. Пискнула и испуганно села, закрывая голову и лицо руками.

Ощутила тяжесть запрыгнувшего на меня тела и вонзившиеся острые когти. Закричала от боли, а в руку, которая прикрывала шею, впились клыки. Крича, я непроизвольно вскочила, чтобы скинуть с себя зверя, и тут второй хищник впился когтями и зубами мне в ногу. От боли я совершенно перестала соображать и только кричала и вертелась, пытаясь сбросить котов. Краем уха услышала, как за спиной раздался звук открывающегося портала. Рядом прозвучал мощный рёв дракона, и коты, отпустив свою добычу, убежали от меня. Я уже падала на землю, но меня подхватили руки, и я оказалась в объятиях Армета.

— Хорошо, охранник мой знакомый и мы ладим. Поэтому он связался не напрямую с ректором, а со мной. Мои знакомые знают, что ты дорога мне. Он пытался отговорить тебя идти сюда. Но ты не послушалась, моя упрямая девочка, — тихо выговаривал мне Армет, открывая портал.

Перенесясь со мной в школу, он вернул меня в свою спальню и посадил в кресло. Раны у меня уже не так болели и кровоточили.

— Я подлечил немного, но для полного исцеления нужен лекарь. Я вызвал того, кто не расскажет, что тебя пришлось лечить, и на эти два часа я ни на шаг не отойду от тебя. А потом передам на следующее занятие одному из своих друзей. Только когда ты под моим присмотром, мне спокойно или когда за тобой приглядывают мои друзья, — строго выдал он мне.

К концу речи в комнату вошёл парень. Он удивлённо посмотрел на меня и совершенно равнодушно, с долей исследовательского любопытства, спросил:

— Где вы, девушка, умудрились так пострадать?

Я предпочла не отвечать. Армет же сразу всё рассказал:

— Дикие коты. Уэлролс, ты знаешь, их клыки и когти ядовиты. Надо полностью исцелить её от яда, — попросил он, отодвигаясь от меня и уступая место парню с таким сложным именем. Лекарь внимательно посмотрел на меня и стал расстёгивать мою блузку.

— Я сама, — сказала тихо, но он отмахнулся.

— Одной рукой это трудно делать, и я вам не советую сейчас особо шевелиться. Поэтому предоставьте всё мне, и я быстрее исцелю вас, — он уже стянул с меня блузку и не позволил облокачиваться на спинку кресла раненой спиной. — Вас сильно потрепали. Как вы додумались пойти к диким котам? Да ещё без защиты. Такое ощущение, что вы прибыли из другого мира, — говорил он с видом человека, который встретился с идиоткой. Но работу свою выполнял. Накрыл ладонями места ран от когтей на моей спине, и я ощущала исходящее от его рук тепло.

Сидела, уткнувшись в его живот, когда он водил руками по моей коже. От лечения было ещё чуточку щекотно.

— Армет, убери кровь с обивки и постели ткань, — потребовал лекарь, и стоящий рядом принц зашевелился, выполняя указание. Уэлролс же положил меня на ткань и заглянул мне в глаза. — Сейчас вылечу руку и сниму юбку, чтобы заняться ногой, — предупредил он, и я кивнула. Парень приподнял брови, выражая удивление. — Вы необычно податливы. Девушки чаще всего сильно смущаются, когда их раздевают.

Вообще-то, я была в шоке, а в такой момент неважно, в каком ты виде, хоть голая. К тому же, я привыкла, что у врачей раздеваются. На моей первоначальной родине мало кто стесняется медиков. Тем более, что летом мы ходим в купальниках. Это здесь все одеты с головы до ног и в холод, и в зной. А для регулирования тепла, вероятно, используют магию.

Но это всё лучше держать при себе, и я промолчала. Пусть понимает, как хочет.

Перед своим другом меня стал оправдывать Армет:

— Уэлролс, думаю, после встречи с дикими котами на Эжелью сегодня уже больше никто не сможет произвести впечатление. И поэтому ты напрасно заигрываешь с девушкой.

Я удивилась тому, что со мной оказывается, заигрывают, и с сомнением посмотрела на лекаря. В ответ на мой взгляд врачеватель странно сверкнул глазами, а Армет вздрогнул.

— И всё же мне бы хотелось вам запомниться Эжелья. Я был у арки, и артефакт не перенёс мне пару. А увидев вас, я даже обрадовался этому. Вы невероятно красивы. У вас определённо появился ещё один поклонник. Я постоянно сильно занят, но мог бы ухаживать за вами пару раз в неделю.

До меня дошло, что он предложил стать его любовницей. Я покраснела. Но больше от злости.

И что это за невезение! Какой чёрт потащил меня к диким животным, чтобы оказаться израненной? В итоге произошла встреча именно с тем парнем, которому арка не дала пару. Надо было сидеть спокойно и, глядишь, мы бы не столкнулись.

От разочарования я с трудом сдержала громкий страдальческий стон. Но вышел шумный вздох. Оба парня переглянулись.

— Я применил обезболивающее, — сказал Уэлролс.

— А я ещё раньше сделал то же самое, — добавил Армет. — Женя, тебе не должно быть больно, — сказал он, вглядываясь в меня и ничего не понимая.

— Где ещё болит? — стал уточнять лекарь.

— Нигде не болит, — сердито выдохнула я, и Уэлролс сдвинул брови, а Армет скрестил руки на груди.

— Это из-за услышанного предложения. От которого я откажусь, — объяснила я сердито. Вероятно, надо было как-то смягчить свои слова, но я не сделала этого. Хотелось убрать ладонь лекаря с моей руки, но он исцелял меня и после моего движения резко велел не дёргаться.

— Я вас лечу, а не домогаюсь. Поэтому сидите спокойно, — проворчал он, а потом уже более миролюбиво добавил: — Извините, что сделал неуместную попытку завязать отношения. Обстановка не та. Но позже в своё личное время я снова подойду с тем же вопросом. Вы действительно очень красивы и, к тому же, достаточно раскованы. Меня очень вдохновляет такое сочетание.

Я уже не удивлялась его самомнению. Похоже, это особенность всех мужчин этого мира.

Он продолжал лечить, и под его пальцами струился свет, пробиваясь лучами наружу и впитываясь мне под кожу. Я смотрела на этот процесс, пока разговаривала с ним, потому что смутилась и не решалась смотреть в глаза. Увидела, что моя рука полностью исцелилась — не осталось даже малейшей отметины — и подняла глаза на целителя. Он с интересом наблюдал за мной. Разглядывал. Я быстро отвернулась. С его стороны раздался тихий смешок.

Тут его руки взялись за пояс моей юбки, и я вздрогнула.

— У меня теперь обе руки здоровы. Я могу сама, — сказала поспешно и схватилась за пояс, случайно накрыв руки целителя. Сразу одёрнула их и, кажется, совсем сильно покраснела. Жар окатил меня с головы до ног.

— Сидите спокойно. Первое время те места, где были раны, надо беречь, — лекарь говорил по-прежнему уверенно, но теперь его голос был хриплым и глубоким. Я посмотрела на него и увидела вблизи тёмные глаза, в которых не было прежнего равнодушия, а было нечто другое. И это другое он не скрывал. Я перевела взгляд на Армета, но тот смотрел на нас с замкнутым видом — нельзя было понять, что скрывает его холодная маска.

Лекарь с труднопроизносимым именем полностью стянул с меня юбку и с интересом уставился на мои трусики. Здесь таких не было. Тут нижнее бельё носили более закрытое, а у меня были кружевные, почти прозрачные трусики из моего прошлого мира. Уэлролс даже провёл по ткани кружев, отчего я вздрогнула и дёрнулась, а.

— Странный материал, — задумчиво сказал он.

Ещё бы! Такого здесь никогда не будет. У меня эксклюзив. Но об этом я промолчала. А маг стал лечить мою ногу. Мне было так же интересно смотреть на его работу, как ему разглядывать мою одежду. Вот мы оба и смотрели друг на друга, правда, я время от времени поглядывала ещё и на Армета и видела, что он ничего не упускает из виду, только не комментирует, а отмалчивается.

Уэлролс всё исцелил, хотя нога заняла него больше времени. Поднялся, глядя на меня. Хотелось тоже встать, чтобы не видеть этот взгляд сверху вниз. Он смотрел слишком самоуверенно.

— Позвольте мне зарезервировать ваш первый танец на балу завтра ночью, — сказал он, и Армет громко вздохнул. Уэлролс посмотрел на него и добавил: — Я бы все ваши танцы зарезервировал, — он снова перевел взгляд на принца. — Впрочем, если я первый пригласивший вас, то у меня есть преимущество. Я резервирую себе пять первых танцев.

После этого лекарь, уже совсем не как медик, прижался горячим ртом к моей ладони, а потом ушёл. Он не ждал моего согласия, что окончательно меня рассердило. Я посмотрела на Армета.

— Я не могу ему отказать? — спросила недовольно.

На это последовал совсем не тот ответ, которого я ожидала.

— Я резервирую следующие твои пять танцев, — выпалил дракон и пояснил: — По правилам, приглашение на танцы не отклоняют.

Это создавало трудности. Но я решила тогда вообще не идти на бал. Хотя, если честно, очень хотелось посмотреть, как он будет выглядеть. Поняла, что мне очень грустно из-за того, что я не пойду на бал, где почти все танцы у меня уже заняты, а танцевать, как местные, я не умею.

— Женя, тебе надо одеться, — напомнил мне принц о моем обнажённом виде. — И я хочу показать тебе нечто важное, — объявил он.

Я не стала спорить. Он спас меня, и в мыслях у меня мелькнуло, что, может, он покажет какую-то свою разработку. Я собралась довольно быстро.

И это действительно оказалась разработка, но не совсем его. Больше, наверное, моя.

Армет перенёс нас, и оказались мы в комнатах, похожих на лаборатории. Он провёл меня через них, и я увидела вокруг много столов и его помощников, которые что-то создавали. Мы прошли мимо них в соседнее помещение, и там я ахнула. Внутри стояла почти доделанная арка. Такая же, какую я призвала. Только без надписи и, соответственно, не являющаяся артефактом.

— Мы с помощниками определили, что это за живой организм, и вырастили из него новую арку. И мы постоянно подпитываем её, чтобы она жила. И этот организм бьёт током, как и тот, который стоит в главном зале. Но, как ты понимаешь, пару он не переносит — те, с кем я работаю, проверяли это. И даже пытались написать на ней то же самое, что ты написала на своей. Но надпись постепенно исчезает, а свойства артефакта, конечно же, не возникают.

Я только слушала, удивляясь.

— Ты же знаешь о моей магии. Почему не остановил их? — спросила, недоумевая.

— Исследовательский азарт учёных ничем не перебить. Поэтому пусть пытаются, раз им интересно, — пожав плечами, пояснил Армет, а потом, наконец, рассказал, зачем я здесь. — Я хочу вырастить такие арки для каждого города нашего мира. Пару должны обрести все мужчины. Никто не должен страдать! — с воодушевлением говорил принц. — Не знаю, почему некоторых арка оставляет без пары. Как Уэлролса. Но таких случаев очень мало, и этим единицам можно, как было раньше, присоединиться к какой-то паре, — предложил Армет, а потом вздохнул и добавил: — Видимо, Уэлролс, выбрал тебя и хочет присоединиться к нам с тобой. Когда ты согласишься принять меня.

Это его последнее добавление явно отличалось от традиций этого мира.

— А если я выберу себе другого мужчину, а не тебя? — спросила я и замерла, ожидая его ответа.

— Тогда к той паре, которую ты создашь с выбранным парнем, присоединюсь я и все остальные. Это оборотень? Ты благоволишь только к нему. Но у тебя не получится остаться с ним одним. Я от тебя не отстану. И, возможно, я сумею стать твоим приоритетом вопреки влечению к волку. Ты, главное, не спеши. Вот увидишь, я не так плох, и я люблю тебя, — теперь Армет говорил как-то тихо и необычно трогательно. Хотя мне совсем не нравились его слова, но голос принца звучал, как завораживающая музыка.

И ведь он действительно не так плох. Ведь после появления арки он единственный вместо поисков пары начал создание других арок для всех жителей этого мира. Он не сказал этого вслух, но выходило, что он заботится обо всех на планете. И о богатых, и о бедных. О влиятельных и о самых простых жителях. О старых и молодых. Я начала менять планету Скарит, а он продвигает эти изменения, и именно благодаря ему, все на планете будут довольны.

Я больше не стала говорить о парах и танцах. Сказала о том, что важно:

— Арка почти готова. Я могу написать на ней нужные слова в любой день. Хоть сегодня. Куда ты её поставишь?

Армет подошёл совсем близко. Его пальцы ухватили прядь моих волос.

— По договору со школой я обязан все разработки в первую очередь поставлять магам в этом городе. Поэтому первая созданная арка будет стоять на центральной площади возле фонтана. Водники проведут от фонтана достаточную водную подпитку для растения, из которого состоит эта арка. И тогда она будет стоять века. Долгие годы все жители смогут обращаться к ней и получать себе пару. Думаю, сегодня ночью мы уже установим её, и я попрошу тебя сделать надпись. И поверь, не только сама магия, но и я тоже постараюсь, чтобы никто не увидел, что надпись сделала ты. Иначе за тобой станут ходить толпы с самыми разными прошениями. Тебе просто не дадут жить.

Он говорил очень верные вещи. Мне и так проходу не дают. Куда мне больше? Мой дар необходимо скрывать как можно тщательней.

И придётся потом внимательней вспомнить договор на обучение. Подозреваю, у меня там те же условия, что у Армета, и у всех остальных, наверное, так же.

— Дай мне сейчас записи с занятия, и я, наверное, пойду их переписывать, — решила я вернуться к учёбе, но Армет не сразу отпустил меня.

— Объясни, зачем тебе нужен дикий кот? — спросил он.

Я даже покраснела, вспомнив свой промах. Но вдруг поняла, что, в отличие от остальных, могу обсудить с Арметом вообще все вопросы. Инферно и Армет — эти двое знают мои тайны. Но инферно — вредина, и я ещё сумею отделаться от него. А вот дракон сегодня показал себя заботливым и преданным, и мне захотелось поделиться с ним. Вероятно, он сможет помочь. Стала озираться, выискивая отдельное место для беседы, и парень, сразу догадавшись, что нам надо уединиться, повёл меня в свой кабинет.

Эта комната поражала количеством разбросанных повсюду исписанных листов, и книгами, лежащими где попало. Артефакты и кристаллы с информацией тоже валялись буквально везде. Но несмотря на этот хаос, комната была уютной. Кресло, стоящее за столом, выглядело удобным. Армет усадил меня в него, и я поняла, что видимость соответствует действительности. Я забралась на широкую большую поверхность с ногами и совершенно расслабилась.

Армет развернул кресло к себе и пододвинул близко к нему стул.

— Здесь мне очень не хватает тех компьютерных кресел, которые вертятся и на колёсиках. Я постоянно забываю, что работаю не в таком, и пытаюсь двигать это кресло и вертеться в нём. И очень не хватает таких обычных мелочей из твоего мира, как папки, ручки, карандаши, тетради и всё остальное. Дощечки с кристаллами не так эффективны при большом объёме информации. Выискивать нужное в памяти или нужную запись в кристаллах — это требует времени и усилий. Комп с этим лучше справляется, и даже органайзер лучше наших кристаллов. Я уже думаю над тем, как преобразовать нашу систему, — высказал он очередные свои мысли, обведя беспорядок взглядом.

Меня не смущали его чертежи и записи. Я просто разглядывала их, собираясь поделиться собственными мыслями, и тут увидела не чертёж, а рисунок. И на нём была я. Ещё до изменений моей внешности. Моё лицо — до того, как магия сделала его настолько прекрасным. Я и раньше была миленькой. Взяла рисунок, чтобы получше разглядеть себя, и увидела на листке дату. Армет рисовал меня в моём мире за полгода до того, как в нашу жизнь ворвался Димит.

— Я полюбил тебя с первого взгляда, Женя. Ты меня ни там, ни здесь совершенно не замечаешь. Но я не оставляю надежды. Зная, что неинтересен тебе, я поддался на требования брата не отступать от традиций. Думал, сумею справиться со своей любовью. Я виноват за это. Прости. Но не лишай меня шанса завоевать твою любовь, — сделал Армет признание и объяснил свои предыдущие колебания.

Его можно было понять, и я решила больше не говорить об этом, но принц придвинулся совсем близко и приподнял моё лицо.

— Женя, я люблю тебя, — повторил он, и его лицо приблизилось. Мы встретились взглядами, и его глаза, словно бездна, утянули меня в их глубину. Глаза сами закрылись, и я ощутила, как он осторожно и ласково поцеловал меня. Невесомо и нежно. А я не ощутила отторжения, моё тело не захотело отстраняться. Рисунок выпал из моих пальцев, когда руки сами собой обвили его шею, и я не поняла, как так получилось. Я ответила на поцелуй.

Глава 22 Страхи и признания

Тёплые губы ласково утянули меня в тот водоворот забытья, когда улетают все мысли и остаётся только приникший парень и его нежность.

Он сам отпустил мои губы, и я поняла, что сижу у него на руках, тесно прижавшись к нему, и мои руки крепко вжимают его в меня. То непонятное ощущение родства вернулось и накрыло с головой. Я убегала от него, но оно догнало меня, и сейчас я уже никуда не могла от него деться. Мне хотелось рассказать Армету буквально всё. Полностью открыть ему свою душу. Но вспомнились его поступки, за которые он извинился. Я приняла извинения и всё равно решилась с ним поделиться, но снизила уровень откровенности. Буквально всё я выкладывать не буду, но поговорить попробую.

Для начала я отлепилась от него и отсела обратно в кресло. Он сразу же забрал мою ладонь и сидел, держа её в руке и перебирая мои пальцы.

— Ты знаешь о моём даре, — начала я, и Армет, внимательно слушая, кивнул.

Мягко глядя мне в глаза, он ждал моих дальнейших слов. Именно его взгляд, тёплый и терпеливый, разогнал все сомнения, и я всё ему рассказала. Поделилась тем, что узнала у инферно Анслока, и тем, до чего додумалась сама. Осторожно рассказала про книгу о моём даре и о том, что прочитала в ней. Рассказала, что после такого мощного стимула мне нужно как можно больше помощи и идей. Конечно, выложила, какие у меня возникли идеи и как я их воплощала. Армет постепенно всё сильнее задумчиво щурил глаза. После рассказа о последней идее с кошками я замолчала, ожидая его слов.

— Женя, тебе надо было раньше рассказать мне всё это, — начал он, и я напряглась. Тут же возникло желание забрать руку и напомнить о том, как непросто складывались наши отношения. Я очень хорошо помнила, что в первый же мой день на Скарите он отправил меня прямиком в тюрьму. Но я сдержала недовольство. Не стала ничего говорить. Хотя до сих пор было неприятно от того, как он тогда поступил, но мы так хорошо сидели, и мне не хотелось портить то тёплое ощущение уюта выяснением отношений.

— Могу представить себе тех брутальных и плечистых кошкодевочек, которых ты бы создала. Просто вижу, как такая накаченная красотка густым басом говорит какому-нибудь из парней: «Сладенький! Ты мой!» А потом мощной поступью подходит к нему, закидывает на плечо и уносит орущего парня в укромное место. Если ты этого хотела добиться то вариант стопроцентный, — усмехнулся Армет.

Я возмущённо уставилась на его ледяное лицо и искрящиеся весельем глаза.

— Ничего подобного я не хотела. С чего ты решил, что я создам именно таких девушек? — звонко воскликнула я, подаваясь к нему и тыча пальцем ему в грудь. Взгляд парня сразу изменился. Лицо заледенело ещё больше, а вот глаза полыхнули пламенем и, схватив мою руку, он рывком дёрнул меня к себе. Я влетела в его объятия, и он, обняв мою щёку другой рукой и не давая отстраниться, проговорил:

— К кормушкам приходят только коты — самцы. Они добывают пищу себе и своим кошкам с их потомством и не позволяют семье приближаться к городу. Поэтому ты не нашла бы там, где искала, ни одной кошки, а из котов, боюсь, всё-таки получились бы не самые приятные кошкодевочки. Вероятно, как раз такие, каких я описал, — объяснил он и, увидев моё вытянутое лицо, рассмеялся.

Его красивый мелодичный смех заставил меня завороженно замереть. Я не могла оторвать глаз от этой улыбки, но Армет отпустил меня и отодвинулся. Я словно в трансе осталась сидеть, как сидела, и смотреть на него во все глаза. Он улыбнулся ещё шире, и это было так красиво, что мне показалось, я сейчас ослепну от его красоты. Пришла в себя, когда он, приподняв брови, аккуратно рукой вернул мою упавшую челюсть.

Я вернулась в нормальное положение и внезапно поняла, что мне делать вместо кошкодевочек. Идею кошкодевочек оставлю на потом. На крайний, безысходный случай. Хотя готовиться к нему я начну уже сейчас. И мне понадобится помощь Армета.

— Но ты ведь можешь подарить мне несколько кошек, самочек, — попросила я и похлопала на дракона глазами.

— С несколькими условиями, моя Женя.

Ну вот, снова он стал властным надменным и несговорчивым принцем. Вроде согласен, а смотрит ледышкой.

— Каких условий? — спросила я, надеясь, что это не будет что-то ужасное.

— Ты не будешь использовать этот способ, чтобы меня отвадить, — резко и непримиримо сказал он и сверкнул острым взглядом. Так вот чего он такой строгий! Боится.

— А что ты имеешь против кошечек? — насмешливо спросила я.

— Женя, не беси меня. Сейчас же давай обещание, и теперь я уверен, что его надо закрепить магически. Не хочу однажды очнуться уже связанным с кем-то. Как ты пыталась сделать с Нириэшем и Анслоком.

Я внимательно посмотрела на него. Закусила губу видя, что он серьёзно настроен требовать магические обещания, и, глубоко вздохнув, всё же пообещала то, что ему было нужно. Он магически закрепил моё слово больше никогда не вызывать ему пару. Почему-то мне стало очень легко и радостно после этого. Хотя упрямая мысль сплавить его кошкодевочке до этого возникала.

После обещания мы оба значительно расслабились, и я уже совершенно свободно рассказала про идею второго артефакта для тех, кому не досталось пары. По моей задумке, второй артефакт будет создавать и давать кольца тем, кому пара не появилась. Эти кольца надо отдавать той девушке, которую парень хочет выбрать в пару. Кольцо позволит ему на равных правах присоединиться к другой паре, если девушка уже будет занята. И кольцо будет воздействовать, как истинная связь, и влиять на обоих, создавая между ними чувственный магнетизм.

— Возможно, что все кольца достанутся именно тебе, — сказал Армет напряжённо.

— Я заметила, что пока не происходит прямого контакта, те, кто не обрёл пару, на меня никак не реагируют. Взять лекаря — разве он мечтал обо мне до того, как мы встретились? При этом я уверена, что в жизни каждого парня есть на примете симпатичная ему девушка из ближнего окружения. Поэтому мне всё же кажется, эти кольца очень быстро найдут себе хозяйку, — объяснила я.

Армет задумчиво выслушал это и кивнул.

— В отношении тех, кто уже увлечён тобой, ты, конечно, ошибаешься. Если Нириэш возьмёт кольцо, то только для тебя, как и все мои друзья, успевшие прикоснуться к тебе, но в отношении всех остальных, не получивших пару, ты права. Стоит попробовать, — согласился он.

Затем мы обсудили, что это будет за артефакт и какой у него должен быть внешний вид. Армет предложил вариант с деревом, на котором висят плоды. А потом усмехнулся и выдал:

— По твоей арке я понял, что ты хочешь, чтобы парни для обретения пары проходили испытания. И раз арка уже сделана подобным образом, то нельзя менять существующий принцип. Ведь все думают, что это решение высших сил, и готовы переносить трудности. Поэтому, как насчёт плодов с крупной косточкой в сердцевине? Наподобие персиков твоего мира. Только они должны быть очень горькими. У тебя на родине именно это слово кричат на свадьбе. А тут надо будет съесть невкусную мякоть и раздавить косточку в которой и будет находиться заветное кольцо.

Я удивлённо уставилась на него. «Интересно где он потерял мужскую солидарность?» — возникла у меня мысль, но с его идеей я согласилась.

— Дерево будет находиться рядом с аркой и подпитываться так же, как и она. Оставь это дело мне. Вообще, у нас, кажется, сходятся мысли. Я тоже уже думал об этом и даже выискивал подходящее дерево. К ночи уже установлю его и жду тебя там, когда все будут спать. Ты напишешь на нём нужные слова. В то же время я установлю вторую пару — арку и дерево — в городе на площади и после того, как сделаешь надпись здесь, перенесу тебя туда. Женя, ночь у тебя обещает быть насыщенной и без отдыха, — заверил меня Армет и быстро чмокнул в губы.

Потом он отдал мне кристаллы с информацией по уроку, и сообщив, что время заканчивается, перенёс меня в коридор рядом с той комнатой, где проходил его урок и где я должна была быть. Из-за двери я услышала, что сам он появился перед учащимися и заканчивает урок, поблагодарив ученика, проводящего занятие вместо него.

Жажда знаний толкала меня пойти в библиотеку прослушивать кристалл. Мне действительно было интересно узнать о тех артефактах, которые создал Армет. Но ноги практически самостоятельно повели меня в столовую. Там, уже завидев еду, я похватала всё подряд — всё, что хоть отдалённо напоминало мясо, а также овощи и разные напитки. Заставила себе весь стол и села с удовольствием уплетать еду. Уже достаточно наелась, когда появился поток учащихся, тоже жаждущих подкрепиться после того, как они усердно грызли гранит науки.

Я поняла, что сейчас, вероятно, встречусь с Роширом, или с Вахралом, или с обоими разом. Ощутила вину перед оборотнем. Я с удовольствием целовалась с Арметом, и оборотень наверняка это почувствует. Первым побуждением было сбежать к себе в комнату и смыть следы запаха дракона. Я вскочила, опрокинув стул, и привлекла внимание тех, кто был в столовой. Но сама заколебалась, не зная, что делать. Мне не хотелось ничего скрывать от Рошира, но я не могла прогнать чувство вины.

— Эжелья! — раздалось рядом.

Оглянулась. Уэлролс, тот самый прилипчивый лекарь.

— Вас что-то напугало? — вежливо спросил он.

Он был не один, а с группой парней и парой девушек. Я уже заметила, что девушек в школе прибавилось. Вероятно, вся эта компания — лекари, потому и ходят они в столовую гурьбой. Уэлролс махнул своим спутникам, давая им понять, что у него дело, и сказал идти есть без него, после чего взял мою руку и повёл куда-то.

— Проверю тебя. Кажется, ты слишком нервная. Постараюсь успокоить, — были его объяснения.

Мы вышли в общий коридор — и там действительно наткнулись на идущих в столовую Рошира и Вахрала. Рошир увидел, что меня куда-то ведут, и молча побежал к нам, а Вахрал громко воскликнул: «Эжелья!»

Уэлролс сразу заметил обоих и резко свернул в какую-то дверь, которая вообще была незаметна, пока он к ней не прикоснулся. Быстро завёл меня в ещё один коридор и закрыл эту дверь.

— Лишние сопровождающие мне не нужны, — заявил лекарь и повёл меня этим потайным коридором. Там было тихо и пустынно, все малейшие звуки были отрезаны закрывшейся за нами дверью. Гладкие каменные серые стены с белым вкраплением. Отполированный до зеркального блеска пол. Чисто и спокойно. Даже рука парня меня не смущала. К врачам в моём родном мире я всегда относилась с уважением. Это те, кто спасает людей, и Уэлролс уже успел помочь мне исцелив раны.

Начало нашего знакомства было нервным из-за моего плохого настроения после встречи с дикими котами. Но сейчас меня тревожило совершенно другое, и я воспринимала лекаря положительно, как обычно воспринимала всех врачей. Он привёл меня этим коридором в другой, такой же пустынный и потайной. Я поняла, что, кроме лабиринта основных коридоров, здесь есть ещё большая сеть вот таких тайных ходов. Которую мне бы хотелось изучить и уметь ею пользоваться. Но вряд ли мне дадут такую привилегию.

Мы не выходили на улицу, но, в конечном итоге, пришли в другое здание. Там было просторно, светло и чисто. Голубые стены с серым полом и белым потолком значительно возвышающимся над нами. Полукруглые дверные проёмы в виде арок. Широкие лестницы с частыми ступенями. Целитель отвёл меня на третий этаж в дальнюю комнату, которую я определила, как его личный кабинет. Подвёл меня к большому удобному дивану и, усадив на него, сел передо мной на корточки. Взял за запястье и стал проверять пульс. Я молчала, разглядывая поочерёдно его самого и его кабинет.

Как и у Армета, тут было заметно, что хозяин этого кабинета не впустую просиживает штаны. Множество книг и разных дощечек с записями. Ещё больше кристаллов, а в некоторых местах трёхмерные изображения, похожие на голограммы. Здесь, в мире магии, это, вероятно, были иллюзии высокого уровня. Они изображали внутренние органы и различные части тела. Чаще всего в разрезе и повреждённые самыми разыми способами. Но несмотря на это, здесь было не страшно. Наоборот, мне было интересно. Правда, сама я точно не медик. Я бы даже себе не смогла сделать укол. Но тут ведь обходятся без этого, и лечение происходит совершенно другим образом. И вероятно, магом-лекарем я могла бы быть. Если бы не совершенно другой дар и призвание.

— Расскажи, что тебя так беспокоит? Выговориться очень помогает. Я вижу не только по пульсу, но и по общему состоянию, что тебя обуревают разные страхи. Расскажешь о них и увидишь, что стало лучше, — заговорил лекарь, перестав изучать моё состояние и садясь рядом.

Развернулся ко мне, поджав одну ногу под себя и облокотившись локтем на спинку дивана. Я непроизвольно тоже повернулась к нему и сказала то, чего не говорила даже Армету. Ему я рассказала о происходящих со мной событиях и о своих идеях, но страхами не поделилась. Ведь он является одним из этих страхов. А тут я глубоко вздохнула и начала с важного:

— Я боюсь. Меня пугает ответственность. Меня пугают чьи-то ожидания. Я никому не хочу причинять боль.

Это было правдой. Вот сейчас я сбежала от Рошира, хотя видела, какой больной был у него взгляд, когда он спешил ко мне и видел, что не успевает. Я могла бы малодушно свалить ответственность на Уэлролса, но ведь я даже не пыталась вырваться или остановиться. Мне кажется, лекарь позволил бы поговорить с обоими. Они ему не нужны были здесь, при разговоре со мной, но предупредить их, что я вернусь, сказать, что иду с врачом, было можно. Но я струсила. Я не была готова разговаривать с Роширом о своих чувствах к Армету, и мне было очень трудно видеть его боль от того, что дракон так важен мне.

— Эжелья, послушай меня девочка, раньше действительно одна девушка доставалась многим и с этим приходилось мириться. Но теперь с теми артефактами которые появились необходимость в этом отпала. Кстати я думаю что к появлению арки причастен Армет. Это он недавно прибыл из другого мира и прихватил с собой множество знаний и возможно и этот важный артефакт. Армет всегда был очень ответственным и его волновало благополучие не только его страны но и всего мира в целом. Уверен без его участия в возникновении арки не обошлось.

Я внимательно слушала Уэлролса и вынуждена была признать даже то что в возникновении арки причастен Армет. Ведь это благодаря ему я появилась в этом учебном заведении. Конечно мир я посетила по другой причине но учиться начала с его подвижек.

— Поэтому Эжелья не нужно пытаться осчастливить как можно большее число мужчин. Выбери одного самого близкого к сердцу и будь с ним. А пока сердце не занято, не произведён обряд и не произнесены клятвы можно приятно проводить время с теми к кому тянет тело — высказался лекарь.

Я сразу с холодком вспомнила книгу и то, что к сожалению мой дар рассчитан на то чтобы быть со многими и осчастливить как можно больше мужчин. Либо даю им пару, либо если они получат меня. А обряд и личное счастье для брачной феи роскошь которая может не случиться в жизни. Не зная мои мысли, лекарь продолжил:

— Но если речь о твоём даре, то могу сказать, что в этом случае можно принести пользу многим, если будешь усердно постигать все тонкости своих возможностей. Посвяти своему призванию жизнь, и, вероятно, через пару сотен лет ты почувствуешь уверенность и поймёшь, что полезна, — наставительно говорил парень, и я ощущала, что он говорит скорее о себе, и он старше, чем мне казалось. — В случае с твоим личным выбором могу сказать, после обряда ты сможешь сделать по-настоящему счастливым только одного мужчину. Если их будет больше, то, боюсь, счастье будет поделено и не станет полным ни для одного из них.

Я знаю, что чаще всего создавались семьи с большим количеством мужчин для одной женщины, но я всегда был против такого. Поэтому и не обзаводился союзом. Не хотел делить избранницу с кем-то и полностью посвятил себя призванию. Сейчас появился артефакт, дарующий пару, и у меня появилась надежда найти себе ту единственную, которая будет принадлежать только мне. Но оказалось, не судьба. Ну а ты, если тебе трудно ждать своего избранного, сама можешь пойти к артефакту. Там есть надпись, и я не увидел в ней ограничений для девушек.

Я уставилась на Уэлролса и поняла, что он прав. Я действительно случайно, не додумав этот момент, сделала так, что любая девушка тоже может пойти к арке, чтобы ей перенесло пару. Хотя из-за своего дара я пойти к арке не могу. Ведь магия прямо сказала: я — пара для каждого, пока тот не получил другую девушку. И подставлять себя я не собираюсь. А Уэлролс, перебивая мои мысли, продолжал говорить:

— Но вынужден сказать тебе Эжелья, что желательно заранее сделать выбор между призванием и семьёй. Зачастую я вижу семьи, где у одного из пары есть призвание, и он или она посвящают жизнь какому-то важному делу. Но в паре появляются дети. И это очень жестоко и несправедливо — оставлять малыша, променяв его пусть даже на спасение миллиона живых существ. Маленькая жизнь, ребёнок заслуживает, чтобы каждый родитель посвящал ему своё время. Обучал его, наставлял и помогал расти в полной и дружной семье. Нет никакого оправдания для того родителя, который оставляет своё дитя, чтобы идти и спасать либо покорять мир.

Я никогда не задумывалась о таком и теперь смотрела на лекаря, открыв рот. Первое впечатление о нём оказалось слишком поверхностным. За его показным легкомыслием прятался глубокий характер, и мне действительно было интересно думать над его словами.

— Существуют выдающиеся призвания и таланты. Как, например, у меня, — продолжал он, и я бы посмеялась на его самоуверенность, вот только лекарь прав. — За время учёбы и работы я спас огромное число самых разных существ и обучил множество учеников, которые, благодаря полученным знаниям, тоже много кого спасли. Если бы я изначально выбрал семью, а не призвание, то все спасённые мною были бы мертвы. Потому что в необходимый критический момент именно мой уникальный дар был решающим в спасении их жизней.

Слушая его, я понимала, что он не хвастается и что это не пустой выпендрёж. Он говорил о реальных фактах и объяснял что-то очень важное для жизни.

— Когда артефакт не призвал мне пару, я, поразмышляв, понял, что в моём даре ещё есть нужда и, вероятно, поэтому магия не даёт мне отвлекаться на чувства и семейные узы, ради спасения всех будущих жизней. А когда я увидел тебя, то задумался, для чего же, в таком случае, произошла наша встреча. Ведь ты с первого же прикосновения вызвала во мне такую сумасшедшую страсть, что я невероятно удивился. Такого со мной никогда не было, а ты даже не моя избранная. И я понял. Ты моя награда, моё утешение и тот сладкий приз, который я получил за годы труда. И ты не моя пара, чтобы я мог не думать о семье и не отвлекаться от работы. В то же время я могу быть с тобой и получать удовольствие в краткие минуты, когда не думаю о работе. Ты так притягательна для меня что всё труднее откладывать мысли о близости с тобой и я как сумасшедший хочу исследовать каждый уголок твоего тела и получать от этого удовольствие.

Я постаралась не вникать в его слова о чувствах ко мне и придерживаться основной мысли. Поняла о чём он, и осознала что, вероятно, пары не получают те мужчины, кто слишком талантлив и у кого призвание помогать многим, жертвуя своей жизнью и счастьем. Те, для кого их призвание и труд — это вся жизнь и всё счастье. И для того, чтобы они не отвлекались на поиски женщины, телом которой будут согреваться, я для них — подходящий вариант. Но саму меня такое не устраивало. Так что в ответ на его откровенность я спросила напрямую:

— А разве не существует женщин, занимающихся извечной древней профессией и за скромную плату обслуживающих мужчин, удовлетворяя их физиологические потребности?

Лекарь посмотрел на меня непонимающим взглядом, и я осознала, что в этом мире нет проституции.

— Да ладно… не может быть, чтобы здесь не существовало продажных женщин! — совсем удивлённо воскликнула, и взгляд целителя стал её более странным.

— Не знаю, что ты имеешь в виду под словом «Здесь», но, вероятно, где-то «Там» есть женщины, которые продают свои тела. Не представляю, где это место и сколько там женщин, если некоторым из них позволяют так работать, — пробормотал он.

Я готова была прикусить себе язык. У меня уже был прокол с котами, когда он не понял, как я могу не знать, что у кормушек на меня нападут. И вот теперь второй прокол с неизвестной для него женской профессией. Могла же догадаться, что с таким критически маленьким количеством женщин в этом мире им просто не дадут так зарабатывать, потому что здесь каждая нарасхват и занята многими мужчинами!

Я не стала объяснять свои слова и сочинять байки. Здесь у многих есть способности различать ложь, вероятно, у Уэлролса тоже. Так я могу создать ещё больше подозрений. Решила спихнуть объяснение на Армета и быстро сказала, чтобы лекарь поговорил об этом с принцем драконов, после чего перевела тему на этого самого принца:

— Я заметила, что у Армета тоже есть призвание.

Уэлролс нахмурился.

— Ты знаешь, вести наедине с мужчиной разговоры о другом мужчине — это, прямо скажем, не особо мудро, — вздохнул он, разгладив хмурый лоб.

Эдак ехидно намекнул, что я дура. Я возмущённо втянула воздух и поняла, что лекарь не будет говорить о драконе. Он придвинулся ближе, глядя на меня потемневшими омутами глаз, а я широко распахнула глаза, отклоняясь, и услышала то, из-за чего готова была ударить его:

— Если ты заговорила о продажных женщинах и обеспеченном принце, намекая на ожидаемую щедрость, то я могу заверить, что очень богат и, став моей любовницей, ты об этом не пожалеешь.

Возмущение прорвалось яркой вспышкой, и моя рука сама собой взметнулась для пощёчины. Врачеватель перехватил моё запястье и, держа руку перед собой внимательно в неё вгляделся.

— Вероятно, я неправильно тебя понял. Но если ты не хочешь таких предложений от мужчин, то воздержись от подобных намёков, — уже без улыбки и насмешки, совершенно серьёзно предупредил он.

Руку при этом так и не выпустил. Потянул меня к себе, но я сразу вскочила, резко дёрнувшись, чтобы вырываться из захвата. Он тоже встал и, не отпуская меня, шагнул вплотную ко мне, и его руки обхватили мои плечи. Его лицо склонилось к моему, и я увидела как он смотрит на мои губы. Низко опустила голову и повернулась к нему боком. Как я ещё могла избежать прикосновений? Он дышал совсем близко, а потом прошептал:

— Ну же, взгляни на меня, Эжелья. Смотреть на тебя — это уже огромное удовольствие, настолько приятно тебя видеть. Но я хочу прикасаться к тебе. Я хочу большего. Дай мне это, — его шёпот был горячим и наполненным магнетизмом.

Я не отозвалась, но чувствовала его призыв и боролась с собой, причём это было всё труднее. И тут раздался стук в дверь. Я вздрогнула всем телом и выдохнула, потому что аура сексуального притяжения рассыпалась и очарование момента схлынуло.

— Сейчас я отпущу тебя. В следующий раз уединимся в таком месте, где нас не потревожат, — сдержанно сказал лекарь и выпустил меня из рук. Стучавшему он велел войти, и я прошмыгнула в открывшуюся дверь, даже не взглянув, кто это был.

Так я сбежала из кабинета Уэлролса. Он напугал меня желанием новой встречи и уединения. А в здании, где мы находились, обнаружились другие лекари. Один из них вывел меня через парадный вход и подсказал, куда идти, чтобы вернуться в учебные комнаты. Думаю, Уэлролс вполне может добиться всего того, что он сегодня не получил. Вспомнила, как он сказал, что хотел бы исследовать меня. Столько всего сказано, и над многим из этого надо подумать. Поняла, что буду избегать лекаря как можно тщательней и займусь поиском выхода из положения. Вместо танцев буду думать, как обезопасить себя от одарённых умников. Которым не нужна пара, а необходим интим без обязательств.

Глава 23 Встреча толкнувшая в пропасть

Посмотрела на строение для лекарей. Вспомнила, когда Лелонс пострадал, его принесли сюда. Но я в тот момент была так взволнованна, что не запомнила ни здание, ни дорогу. А сейчас шла между постройками и понимала, что уже не забуду это место. От одного из зданий ко мне двинулась тень. Рошир подошёл, бесшумно ступая и двигаясь так, словно он крался за добычей. Я ощущала исходящую от него опасность и видела пристальный пронизывающий взгляд хищника.

Остановилась, понимая, что он меня выследил. И к счастью, Вахрала рядом не было. Рошир обошёл вокруг меня, вглядываясь прищуренными глазами и втягивая носом воздух. Первый круг он прошёл плавно и медленно, оглядывая всю меня таким взглядом, словно сейчас вот-вот кинется. Я стояла, трясясь всеми поджилками. Не от страха, нет. От волнения, будоражащего мою кровь. Она у меня почти вскипела от вида этого парня, обходящего вокруг и почти не касающегося, хотя именно сейчас мне так захотелось его прикосновений…

Затем он начал второй круг, уже совсем близко ко мне. Соприкасаясь, обтираясь об меня и шумно дыша, вдавливая нос в мои волосы и кожу.

Я уже дрожала всем телом от опасного животного магнетизма, исходящего от этого хищника. И уже так горела, что словно наяву, видела, как он прямо здесь, сейчас, становится сзади меня и, больше не сдерживаясь, забирает себе мою невинность и делает меня своей женщиной. И я хотела этого. Я хотела этого прямо сейчас, здесь, с ним. Чтобы это был именно он.

Вот только, боюсь, в этом случае магия перестанет терпеть мои отказы другим мужчинам. А я со страхом вспомнила, что снова отказывала, и не один раз — и Вахралу, и Уэлролсу. Страх перед магией и магической книгой, следящей за мной, не давал поддаться чувствам. Уверена, гримуар постарается отплатить мне за все отказы разом и пришлёт в это открытое место очень много желающих присоединиться.

А я хочу только Рошира и не согласна быть с кем-то ещё. Даже воспоминание о недавнем поцелуе Армета было почти вытеснено. Такого сумасшедшего огня, как к оборотню, к дракону у меня не было. Как жаль, что я не могу быть с Роширом! Слишком много тех, кто готов помешать нам. Конечно, я сама могу перенести нас туда, где мы будем одни, и никто не сможет нас потревожить. Но уверена, потом магия отдаст меня всем остальным. Тем, кого она так ценит за их дар и ум. Лучше отказаться от влечения к оборотню, не хочу принадлежать такому количеству мужчин.

Эти мысли вытеснили накал страсти, оставив в теле лишь холодок страха. И ещё мне вспомнилось обещание Рошира, данное Вахралу. Волк не сможет его нарушить. А я Вахралу ничего не обещала и никому себя отдавать не буду. И хорошо, что Армет уже этой ночью установит магическое дерево. Может после этого я смогу отделаться от мага, который надел на меня кандалы. Вахрал должен перекинуть свой интерес на кого-то другого. Я очень на это надеюсь.

А если дерево всё-таки не поможет, то я пойду на крайние меры, и создам кошкодевочек. Против таких лапочек ни один парень не откажется. К тому же Армет уже обещал подарить мне нескольких кошек для этого. Конечно, риск оставался. Из нового созданного вида может не оказаться истинной Вахралу, но страх толкал действовать, и я уже приняла решение. Осталось дождаться появления дерева. От этого многое зависит.

Такой боевой настрой окончательно прогнал огонь к оборотню. Честно, мне было не до отношений. Если я сейчас буду думать о постели с этим парнем, то могу оказаться в постели и с ним, и ещё с десятком других. Ужас.

— Рошир… — тихо заговорила я, не зная как объяснять ему своё охлаждение. Он встал сбоку, вплотную, крепко обнял меня, прижимая к себе, и просто стоял рядом, ничего не говоря. Не спрашивал и не закатывал сцен. Хотя я видела, что он всё успел ощутить и понять.

— Рунеш и Рузош получили свои пары, — сообщил он. — Я знаю, ты этого хотела, поэтому проследил, чтобы это случилось. Я шёл сказать об этом, когда учитель лекарей увёл тебя. Мне несложно было ощутить, что Уэлролс тоже хочет тебя. Но я помню, ты что-то делаешь, как-то магичишь, чтобы оградить себя от тех, кто тебя желает. К Вахралу и Уэлролсу ты тоже применишь заклинания?

Мне была приятна его откровенность. Не понимая, кто я и какой у меня дар, Рошир, тем не менее, пытался стать ближе и убрать преграду непонимания между нами. Он показал, что верит мне и больше не позволяет себе сомневаться. Может, сомнения у него и были, но он предпочёл показать доверие, а не их. Я тоже пошла на откровенность. Повернулась к нему и обняла его. Запрокинула голову и стала вглядывалась в его умные хищные глаза.

— Ты очень мне нравишься, я хочу быть с тобой, но мне страшно. Первый мужчина — это важно, и я всё никак не могу решиться на этот шаг, — это всё, что я смогла произнести. Нет, я сказала вообще другое. Что призвала арку и что именно я нахожу всем пары. Что я из другого мира и хотела бы отвести его в тот мир, где раньше жила. Но вместо всего сказанного, как какой-то кривой перевод, прозвучало вот это. Магия словно издевалась надо мной.

Я загрустила. Поняла, что Роширу не суждено узнать мои секреты. Магия не даёт ему слышать то, что связано с моим даром. Я окончательно поняла, что он не может быть моим истинным и все мои переживания напрасны. И отдавать ему себя не стоит. Мы с ним не сможем стать ближе. Возникло болезненное понимание, что не стоит продолжать мучить нас обоих и что между нами всегда будет эта магическая завеса.

Я уже начала отстраняться, решительно разрывая объятия. Но тут все сомнения испарились у меня из головы из-за вернувшейся страсти и вспыхнувшего в теле огня. Рошир обнял моё лицо ладонями, и его губы слились с моими. Язык ворвался в мой рот овладевая им целиком и полностью. Я со стоном ответила и запылала в ответ такой лавиной огня, что даже малейшие сомнения сгорели в этом пожаре. Я готова была отдаться ему сейчас, забыв все опасения, но Рошир прошептал мне в губы:

— Я не позволю нам расстаться, я могу подождать, когда твои страхи улягутся, но я понял, что таких, как Вахрал, в твоей жизни всегда будет много. Поэтому, когда придёт время, я найду место, где мы будем одни, и возьму тебя, подальше от всех желающих присоединиться. Ради тебя я готов ждать и готов жить уединённо и далеко от скопления народа, и даже готов погибнуть, отбивая свою любимую женщину от всех желающих овладеть ею.

Я даже вздрогнула. Создалось ощущение, что мой волк начал понимать меня без слов. Я удивлённо посмотрела ему в глаза, и он объяснил:

— Особенность волчьих пар. Мы читаем мысли наших половинок, чтобы суметь лучше доставить им удовольствие. Нам не нужны слова. Мы лучше слышим не то, что говорят, а то, что думают. Это волчья тайна, и я не должен был тебе говорить. И обычно эта особенность возникает после близости и после обряда, но почему-то у меня это проявилось раньше. Я отверг тебя, но вместо разрыва отношений вдруг случилось это сближение. Я слышал все твои мысли и страхи. Я уже знаю, кто ты, что делаешь и как влияешь на всех. И я знаю, как пугает тебя твой дар и как тебе невыносимо терпеть притязания Вахрала и остальных. Поэтому ничего не говори, просто используй меня. Я всё понимаю и полностью согласен служить тебе во всём. Как и Армет, я готов помогать тебе. Не отталкивай меня, позволь быть рядом.

В голове у меня пронеслось сразу столько мыслей… И меня атаковали чувства. От паники до огромного облегчения. Потом я вспомнила все те образы, которые возникали у меня в голове, когда оборотень меня обнюхивал, и сильно покраснела. А Рошир наклонился и прошептал мне в шею:

— Я исполню каждую твою фантазию. Надеюсь, что когда-нибудь ночью я буду для тебя всем миром.

После этих его слов я, кажется, стала совсем пунцовой.

— Пойдём, провожу тебя до этажа, — тихо предложил он, после чего взял меня за руку и повёл. Колени у меня подгибались. Как же он сводит меня с ума! С ним я забываю обо всём, и кроме него, мне больше никто не нужен. И даже магия не смогла скрыть от него мой дар, я перед ним полностью открыта. Как на ладони. Словно обнажена и не в состоянии скрыться. Вот почему спутницы волков такие шёлковые. Вот почему даже злющая гюрза с волком становится покорной овечкой. Я чувствовала себя в его полной власти, и это господство надо мной почему-то нравилось мне. Оно будоражило и наполняло всё моё существо искрами.

Доведя до учебного здания, он нежно прикоснулся губами к моему виску и прошептал:

— Я в предвкушении, когда моя Эжеля, моя трепетная добыча, станешь принадлежать мне.

Эти слова прошли током вдоль моего позвоночника. Рошир знал, что надо сказать, чтобы я ощутила это. Но потом он ушёл на свои занятия, а я, всё ещё полыхая, свернула от комнат, где проходили уроки, в холл и спряталась за дальнюю колонну. Ноги подгибались, и я поняла, что не в состоянии идти на занятия. Мне нужно постоять и подождать, когда чувства схлынут.

Постепенно огонь успокаивался, и жажда принадлежать Роширу утихла. Я стояла до самого начала урока, рискуя опоздать и вызвать недовольство учителя. Холл опустел, все разошлись по комнатам. Я заметила, что среди учащихся навели порядок. Теперь пару у арки вызывали только во время перерывов, между уроками. Никто больше не пропускал предметы. Очередь занимали и строго её придерживались, возвращаясь в неё в перерывах.

Вздохнула, оглядывая пустынный холл. Я всё никак не могла уйти. Такое ощущение, что, стоя там, я погрузила себя в транс. Ноги словно приросли к полу, а тело как будто налилось тяжестью, которую я никак не могла преодолеть и сдвинуться с места. С трудом я заставила себя отлепиться от колонны и на тяжёлых ногах всё-таки смогла пойти. Чувствовала, что это магия так воздействует. Злило её вмешательство и непонимание, зачем ей это нужно.

Непослушные ноги довели меня только до середины залы, когда в центральный вход вошли двое — и время отказалось течь привычным ходом. Словно в замедленной съёмке я увидела, как ко мне приближается некто с развевающимися от ходьбы длинными, до пола, чёрными волосами — самый красивый из когда-либо встреченных мною мужчин.

Мои глаза широко распахнулись в удивлении. Кого-то он мне сильно напоминал. Так сильно, что я стала лихорадочно перебирать в памяти все лица. Замерла, глядя на него и жадно любуясь его высоким ростом, чёрным водопадом волос, собранных в хвост на макушке, и невыносимо красивой косой чёлкой. От вида этого мужчины по-родному щемило сердце. Широченные плечи и узкие бёдра, подчёркнутые чёрной шёлковой рубашкой и чёрными брюками, складывались в потрясающую фигуру. Но фигуры здесь у всех шикарные, а вот лицо его… Я всё никак не могла понять, что же такое родное видится мне в его прекрасных чертах. И охвативший меня транс не отпускал. Я не могла перестать смотреть на этого мужчину. И он, кажется, тоже не мог отвести взгляд от меня. Но для меня такая реакция довольно привычна, и именно пристальное внимание незнакомца заставило меня посмотреть на его спутника.

Рядом с ним шёл Анслок, и вот хитрое насмешливое выражение лица инферно, который с интересом смотрел то на меня, то на шедшего рядом с ним парня, кажется, помогло мне сложить пазл. Резко всплыло в памяти, что ещё минуту назад я смотрела в зеркало, и вспомнив своё отражение, к которому всё ещё не привыкла, я поняла, кого вижу перед собой. Свою копию. Только черноволосую, с чёлкой, и с яркими лазурными глазами, опушенными чёрными ресницами — точно такими же глазами, как у меня. Только у меня цвет глаз из серых стал серебряным а волосы раньше русые стали белыми с красивым золотым отливом. А вот нос незнакомца, аккуратный маленький, был в точности моим. И губы вот этой безумно красивой и потрясающе чувственной формы тоже мои, только они, как и овал лица более мужские. А ещё уши. Я увидела красивые заострённые уши.

«Неужели у тёмных фей острые уши?» — подумала я, догадавшись, кто передо мной. Это мой отец. Я его точная копия. Вот только выражение лица у нас разные. Такому ледяному, надменному лицу, как у него, Армету ещё учиться и учиться, хотя я считала, что именно он самый ледяной из виденных мной парней. И тот, кто сейчас остановился передо мной и разглядывал меня, вовсе не так молод, как выглядит. А ведь я не знаю даже, сколько ему лет.

Я увидела своего папу. Он смотрел на меня с ледяным спокойствием на лице, но с горящим в глазах интересом. Я уже привыкла видеть такое несоответствие в выражении лица и глаз у Армета, поэтому заметила интерес папы ко мне. Он оглядел мои густые светлые волосы, волнами доходящие до попы. Они сейчас стали гораздо светлее, чем раньше. И это почти единственное моё отличие от отца. Ну, и ещё то, что я девушка. Но мы даже оба принадлежим к народу Фей. Только я брачная, а он тёмный фей.

Я не решилась первой нарушать наше молчание. Не потому, что неожиданно стала молчуньей. Просто осознание того, кто передо мной, резко выдернуло меня из транса, и заторможенное состояние сменилось быстрым накалом чувств. Нахлынуло столько эмоций, и горло перехватило. Я продолжала смотреть на отца, не говоря ни слова. Папа тоже не извергал фонтан слов и с высоты своего внушительного роста смотрел мне в глаза. Торжественный момент нарушил болтливый инферно:

— Ну что? Будешь вразумлять дочурку? А то она свяжется с оборотнем. Позора не оберёшься. Дочь тёмного фея — и с оборотнем! Это станет большим фу!

Я полыхнула яростью и не сумела сдержаться. Сжав губы, зло взглянула на Анслока. Этот гад в который раз подставил меня. И эта унизительная фраза при отце воспринялась гораздо болезненней. На глаза выступили слёзы обиды и ярости. Рука сама сложилась в кулак, и на ней проявилась печатка-шокер. А я пожалела, что не пожелала себе огнемёт. Сейчас бы я точно поджарила этого гада. Но оставалось ударить его хотя бы тем, что есть. С ненавистью я замахнулась и ринулась на инферно. Юркий гад увернулся, а я по инерции полетела носом в пол. Анслок в тот же миг бросился поддержать меня, но поймал меня тот, кто до сих пор не сказал и слова.

Я высоко взлетела в поймавших меня руках и снова всмотрелась в прекрасные черты его лица. Как же он красив! Сердце щемило, когда я глядела на него, и я начала понимать всех парней, сходящих по мне с ума. Мне самой трудно было оторвать взгляд от лица своего отца. И я могу понять маму, которая перед ним не устояла. Хотя принуждать всё же не хорошо, но она суккуб, и этим всё сказано. Я бы не стала никого заставлять, будь мужчина даже так красив, как мой отец. Но мама — демон-суккуб. Я мельком прочитала кое-что о демонах, для них принуждение вполне нормально, и, видимо, мама, глядя на такую красоту, поступила естественно своей природе.

Но почему папа не говорит мне ничего? Почему не назвал дочкой? Смотрит так внимательно, изучающе.

— Ну скажи уже хоть что-то! — нетерпеливо воскликнул инферно.

Не глядя на него, тёмный фей, которого я не решалась назвать отцом, холодно спросил:

— Говоришь, пил её кровь?

Вероятно, Анслок рассказал ему, каким образом узнал, кто мой отец. И наверное, это было не самое разумное откровение с его стороны. Впрочем, фей всё равно узнал бы. Я не стану скрывать это. Но по его ледяному, вымораживающему тону я поняла, что ничем хорошим для инферно тот поступок не обернётся. И он совершенно напрасно разыскал моего отца. От него ему же и достанется. Но какой голос у моего папы! Зашибись. Такой бархатный, глубокий, красивый до мурашек. У меня сам собой приоткрылся рот. В этом существе всё идеально. Даже ледяное выражение голоса и лица не отталкивают. По-моему, он совершенен.

— Я Алисио, малышка Эжелья, — бархатно протянул он, и мой рот, только что закрытый, снова раскрылся от удивления. Ласка, звучащая в голосе фея, была такой сильной, что чувствовалась кошей. Меня словно погладили, и это касание было нежнейшим и чувствительным, но я непроизвольно напряглась и испуганно замерла. Ещё до того, как осознала, что же заставило меня напугаться гораздо больше, чем лёд фея. Понимание же этого обрушилось на меня лавиной ужаса. В его голосе и взгляде не было ничего родственного!

Я постаралась себя успокоить и захлопала глазами, делая глубокий вздох и пытаясь встать на ноги и вывернуться из объятий отца. Ощутила, что меня не отпускают, и мне стало ещё страшнее. Повернулась посмотреть на Анслока. Может, он перепутал и привёл не того фея? У инферно было схожее с моим выражение лица. Значит, мне не померещилось, и, вероятно, этот фей всё же мой отец. Вот только ведёт он себя, не как папа. Но наше родство видно невооружённым глазом. Может, фей слишком древний? Может, у него на старости уже маразм и провалы в памяти? Ведь молодая внешность магических существ говорит не о молодом возрасте, а о высоком магическом уровне, сохраняющим им так долго юный вид. Значит, надо напомнить папочке, что я его дочь, а то он, кажется, совсем этого не понимает.

— Па… — начала я, повернувшись к нему и уже не так уверенно и решительно заглядывая ему в глаза.

Мне тут же закрыли рот. Магическая невидимая рука не дала договорить, и я ошарашено уставилась на тёмного фея, который это сделал.

— Алисио, называй меня так, — бархатно протянул он и убрал магию, позволяя говорить. Поставил меня на пол, и я, пошатнувшись, повернулась к Анслоку.

«Кого ты мне привёл?» — говорил мой взгляд. И его взгляд вторил в ответ: «Кого же я привёл?!» Мне хотелось прибить инферно, но сейчас я была не в том состоянии, чтобы сделать это. Голова шла кругом. Инферно был в лучшем положении, чем я. Он очнулся, встрепенулся и решил смотаться подальше.

— Я пойду, — сказал он, уходя. — Эжелья, прости. Вспомни про демографический кризис.

Анслок говорил, искренне раскаиваясь. И в кои то веки он был серьёзен. Я помнила слова Армета о драконах. И ведь драконов гораздо больше, чем тёмных феев-мужчин. Что же получается? Мой дар сработал на моего отца? Но ведь Анслок говорил, что у тёмных фей отсутствует стремление к продлению рода. Тогда что сейчас происходит?

— А как же… — протянула я в спину инферно. Но он уже ушёл. Бросил меня. А чего ещё ожидать от этого гада? Как же мне надо получить ответы на вопросы! Нужно срочно бежать в свою комнату и поговорить с книгой. Это ведь она всё устроила, так пусть ответит, что же она натворила!

Но уйти мне не дали. Сзади вплотную встал тёмный фей, большими красивыми изящными руками обхвативший мои плечи. Длинные и сильные пальцы держали меня и не давали уйти.

— Ты ответишь кровью, — раздались вслед инферно ледяные и угрожающие слова смотревшего на него сверху вниз фея.

Анслок вздрогнул и остановился. Голова его опустилась и, не оборачиваясь, он глухо ответил:

— Справедливо, — и после этого обернулся радужным ветром и исчез.

Фей наклонился и, скрестив руки, обнял меня и ещё крепче прижал к себе.

— Этот парень привёл меня к тебе, и за это я не убью его, но за твою рану он сполна ответит, — пообещал он.

Я понимала, что интриги инферно грозят обернуться для него кровопролитием, но заступаться не стала. Пора Анслоку прекратить свои игры. А мне надо думать, что мне самой делать дальше.

А может, я всё придумала? Это же мой отец! И его защита показывает, что он понимает, что я его дочь. А всё остальное мне, скорее всего, показалось. Пугающий дар вселял в меня такой страх, что я, вероятно, всё перепутала и чуть не обвинила отца в ужасном. От этих мыслей накатил уже другой страх и адреналин запылал в крови.

Выдохнув, я ощутила, что рада знать, что мой отец рядом. Возникла тёплая родственная нежность, и я не заметила, как сама положила ладошки на его большие мощные руки. Не может быть, что бы папа видел во мне женщину. Я же его дочь! Мы похожи, как две капли воды. Мне всё это показалось. Вот сейчас повернусь и увижу заботливый отеческий взгляд.

Я повернулась к нему и, сияя глазами, взглянула в склонённое ко мне лицо. Убедив себя, что всё хорошо, ощутила почти щенячью радость. Хотелось подпрыгивать и смеяться. Я улыбнулась от счастья — и так и застыла с приклеенной улыбкой. Алисио смотрел на меня горящим восхищением мужским взглядом, а потом посмотрел на мои губы, так же, как многие парни смотрели на них до него. И в этом взгляде было неприкрытое желание. Я видела, что он хочет меня поцеловать. Непроизвольно рванулась назад и вырвалась из объятий. Уставилась на тёмного фея чумовыми глазами и попятилась от него.

— Па… — начала шёпотом, и он резко, недовольно и холодно прервал меня:

— Замолчи. Не будет никакого папы.

Я замерла, и мои глаза наполнились слезами. Его слова словно ножом напополам разрезали мне сердце. Слёзы хлынули, а фей медленным и плавным, красивым шагом приблизился. Глядя в его лицо, я ясно видела на нём страсть, и ноги перестали меня держать. Плача, я осела на пол и, подняв лицо, по которому бежали дорожки слёз, посмотрела на стоящего передо мной мужчину, тоже смотревшего на меня сверху вниз. И не было в его взгляде ничего успокаивающего для меня. Ничего отеческого. Только хищная требовательная безжалостная страсть, от вида которой я хотела умереть.

— Алисио, мой малыш, давно не виделись, дорогой… — раздались рядом тягучие, насмешливые и призывные слова. Голос был шёлковым и обволакивающим. Заставляющим внутренности дрожать. Я не мужчина, но даже на меня это частично подействовало. Фей резко вздрогнул. Окаменел и заледенел, повернулся в сторону источника голоса.

Там, облокотившись на колонну спиной, стояла прекрасная золотоволосая девушка. Цвет волос у меня в маму. И рост как у неё. Фигура тоже. А вот на лицо мы совершенно разные. Она мало уступает отцу, прекрасна как богиня, но всё же его ледяная красота превосходит её. Но у неё было другое оружие.

— Мой ласковый, такой жестокий зверь, иди ко мне, в мои объятья, в них всё забудешь ты, поверь, мой фей, мой муж, моё проклятье! — пропела она — и что это был за голос! Я сама чуть не поползла к ней. Позади меня вдруг появился Анслок и подхватил меня на руки — и в то же мгновение превратился в радугу, которая унесла меня оттуда. Я не видела, что отец сделал дальше, но если честно, от того, что я больше не рядом с ним, мне стало легче.

— Они там сами разберутся. И думаю, отца ты больше не увидишь. Но это к лучшему. Хорошо, что твоя мама так сильна. Теперь, может, у тебя даже появится братик или сестричка, — говорил инферно, посадив меня в уже знакомой пещере в скале, уходящей вниз обрывом.

Но в этот раз я не испугалась пропасти. Поднялась и встала, глядя вниз на пролетающие под нами облака. Рассеиваясь, они открывали красивое зелёное плато, а потом, сгущаясь, снова заволакивали всё белой дымкой.

— Если бы он..., я, скорее всего, не стала бы жить, — сказала глухо и осознала, как мало меня отделяло от пропасти.

Анслок метнулся ко мне и обнял сзади. Крепко прижал к себе, наклонился вперед и задрожал. Я ощутила капли, упавшие мне на волосы у виска — они потекли по контуру лица и ниже по шее.

— Прости меня. Я дурак. Я не знал, что так будет, но должен был догадаться. Это же тёмные феи! — начал оправдываться инферно. — Для них вообще нет ничего светлого. Родственные узы для них ничего не значат, правил и преград не существует. У них нет слабостей, и твоя мама держит его только своими способностями. Своей магией. И то он всё равно ускользает от неё, и ей приходится разыскивать его по всем мирам. Но она пообещала, что заточит его где-то и не выпустит, чтобы он снова не пришёл к тебе. И ей придётся быть рядом, чтобы воздействие не ослабевало. Боюсь, ты видела родителей в первый и последний раз.

Я на это только тяжело вздохнула. Какая жестокая встреча! До сих пор было больно от слов тёмного фея, которого я теперь не смогу назвать отцом.

— Ты вовремя привёл мою маму и исправил свою ошибку, но теперь ты мой должник, — решительно сказала я и повернулась, отталкивая обнимающие меня руки.

Анслок виновато посмотрел на меня и, отойдя немного, сел у каменной стены пещеры. Похлопал по полу рядом с собой. Я подошла и тоже села.

— Что ты хочешь, Эжелья? Я действительно напортачил и теперь готов помочь тебе в том, что ты скажешь, — эти слова не принесли той радости, которую должны были. Слишком болезненным было сказанное до этого тем, кто должен был позаботиться обо мне, как отец.

— Какая-то я невезучая, — вздохнула я, ощутив усталость и опустошение.

— Скажи, что я могу сделать, чтобы ты снова улыбнулась? — грустно спросил инферно.

Для успокоения и возвращения в реальность из этого кошмара, я начала тихо говорить обо всех своих задумках. О дереве с кольцами, которое собиралась поставить рядом с аркой. О том, что это поможет решить проблему с теми парнями, которые ещё не сталкивались со мной, хотя я не знала, что делать с теми двумя, которые уже ждали встречи, с Вахралом и Уэлролсом. Они могут взять кольцо, но, боюсь, что наденут его на меня. А мне это не подходит.

— Мужчинам надо не знать меня, чтобы надеть такие кольца на кого-то другого, — тихо сказала я.

— Эжелья, только скажи и в тот же вечер тот на кото укажешь не будут помнить о твоём существовании, — решительно пообещал Анслок.

И я согласилась. Оставила это на крайний случай но как только потребуется я обращусь к инферно.

Мы посидели и каждый думал о своём. Но вот такое молчанье нас сблизило.

- Ты прогуляла урок. Я попрошу одного из друзей Армета записать тебя как присутствующую и дать записи с занятия.

Я и не заметила сколько времени пролетело. Анслок встал, затем помог мне подняться и перенёс нас в школу. Прямо к дверям моей комнаты.

— Посиди пока здесь, а я всё сделаю. Принесу тебе кристаллы от Лелонса. И во время оставшихся уроков можешь ходить по школе свободно — я позабочусь, чтобы сегодня ты не столкнулась с Вахралом и Уэлролсом. Поговорю с ними и попрошу умерить пыл. Как и я, пусть дадут тебе время либо ищут других девушек. Я сумею их убедить, и тогда мы будем в расчете, моя красавица. А вот все остальные поклонники будут уже не моей проблемой, — Анслок легонько щёлкнул меня по лбу, а потом погладил по волосам и исчез.

Как же мне было плохо! Помощь инферно не успокоила. С Вахралом и Уэлролсом я бы справилась сама, а вот как пережить встречу с тёмным феем? Он так ранил моё сердце… «Это к лучшему», — сказал Анслок в пещере, и теперь, войдя в комнату, я заорала:

— Ничего не к лучшему, ничего не к лучшему!

Мне было так больно! Я рухнула на кровать и горько разрыдалась.

Глава 24 Призыв во тьму

Ревела, как белуга. Выла и проклинала свой дар. Кажется, кто-то скрёбся в мою дверь, и вроде бы меня звал Рошир, но я была не в себе и не могла отреагировать и проверить, действительно ли это он. Поняла, что не ошиблась, когда оборотень прижал меня к себе и, бегая со мной на руках по комнате, дрожал и качал меня как маленькую. Это напомнило об отце, которого я не обрела, и я снова заорала и стала вырываться.

— Пусти! — мотала я головой, отталкивая его и плача. — Пусти, я ненавижу себя, меня нельзя любить! Я проклятие! Тебе лучше забыть меня. Оставь! Найди себе девушку, с которой будешь счастлив. Я приношу лишь несчастья! — выкрикнув это, я обмякла в руках Роира и вдруг поняла, что сказала. Я оттолкнула его. Отправила к другой женщине. А вдруг он уйдёт? И я снова горько заплакала, уже из-за того что, оттолкнула того, кто мне так нужен и с кем я хочу быть.

Рошир сел на кровать и стал гладить по волосам.

— Я пришёл сказать, что в перерыве встретил Вахрала, и тот неожиданно сказал, что отступит и не будет больше тебя преследовать. Похоже, с ним кто-то поговорил. Также было объявление о том, что скоро появится артефакт, выдающий кольца всем тем, кто не получил пару, и что они могут с помощью этих колец сделать любую девушку своей истиной. И Вахрал при мне отказался от этой возможности. Я думал, он сразу скажет, что наденет его тебе, но он молча ушёл. И я догадывался, что ты знаешь, кто на него повлиял и по какой причине сделал это.

Мягкий, грубоватый, с небольшими рычащими нотками голос Рошира успокаивал меня. Он был тёплым, и я слышала в нём заботу. Сразу непроизвольно вспомнила все события, но теперь после истерики уже устало и без эмоций. Знала, что Рошир всё прочёл в моих мыслях и уже ничего объяснять не нужно.

Немного успокоившись, я снова вспыхнула. Со страхом вспомнила предупреждение книги. Я поняла, почему Рошир не ушёл, когда я его оттолкнула. Моя магия держит его и усиливается. И возможно, скоро он уже не сможет сдержаться и накинется на меня, теряя голову сам и заставив меня тоже потерять разум.

Мне опасно находиться с ним наедине. И с другими мужчинами тоже. Но Рошир уже знает о магии, и осталось мысленно приоткрыла для оборотня, что инферно мне помогает, но не смогла сдержать ярость по отношению к Анслоку. Только стыдно было даже мысленно признаться, в чём виноват инферно и почему я очень зла на него и от мыслей о его поступке по-прежнему хочется выть.

— Я вижу, что тебе плохо. Спасибо, что приоткрыла ещё одну из своих тайн. Пусть ты не до конца готова рассказать мне всё, но я не брошу тебя, когда тебе нужна поддержка. Я вообще не готов тебя бросить. Никогда, — глухо прорычал оборотень, и я услышала в его голосе заботу и страх.

— Я хочу что бы ты побыл со мной, — прошептала я, обнимая его и удобней устраиваясь у него на руках. После выматывающих слёз, пригревшись теплом волка, мне стало спокойней. Не хотелось думать, как книга отреагирует на ещё один мой отказ. Просто хотелось отдохнуть от всех страхов и нервотрёпок. Я думала об этом удивительном парне и представила каким он был маленьким.

— Рошир, у тебя такой огромный волк, все волки такие? А маленьким ты оборачивался волчонком? Как тебя воспитывали, если ты был во втором виде?

Я представляла себе его совсем малышом, этаким щеночком, это было странно. Для девушек этого мира, наверное, такие мысли нормальные, а для меня дико было думать всё это о парне, на руках которого я грелась.

После таких мыслей возникло новое желание прогнать парня от себя. Но Рошир стиснул сильнее и тихо шершаво проговорил.

— Я постараюсь больше тебя не пугать. Дай нам время.

Я хотела ответить, но неожиданно мне не дали. Я вдруг ясно и отчётливо услышала голос Алисио:

— Эжелья, моя малышка, иди ко мне. Иди ко мне, моя девочка. Ты нужна мне! — этот голос звучал в моей голове, и призыв действовал с таким магнетизмом, что я, как сомнамбула, слезла с рук Рошира. Вышла на середину комнаты и остановилась.

— Эжеля, что ты делаешь? — изумился оборотень. Его голос разбил наваждение, и я встрепенулась. Что это было? Куда я иду? Я направлялась на зов тёмного фея? К нему? К Алисио? Для чего? И почему он зовёт меня? Он должен быть с моей мамой и не вспоминать обо мне!

Страх побежал по телу холодной волной.

— Анслок, — прошептала я.

Боюсь только он может объяснить, что происходит и что делать.

— Зачем ты зовёшь инферно? — глухо и сурово спросил Рошир.

Я не ответила. Радужный вихрь ворвался в комнату.

— Эжелья, Саларда, твоя мама, не смогла воздействовать на Алисио! — сообщил он. — Он отринул её чары, она не может справиться с ним. До того как он разрушил её колдовство, она успела приковать его в подземелье в антимагические наручники. Но узы крови этими кандалами не сдержать, и он взывает к вашей кровной связи. Саларда объяснила, что кровная связь и то, что вы оба феи, а ещё твоя красота — всё это возымело на него слишком сильным эффектом.

Я не знал, но, оказывается, тёмные феи всегда берут в пару своих родственников. Поэтому никто не слышал об их желании продолжить род — тёмных фей слишком мало, и они старательно скрывают эту особенность. Они связывают себя с матерями или сёстрами. И с дочерьми тоже. И единственная, кто до этого могла его сдержать хотя бы временно, теперь бессильна. Его ничто не остановит. Его многотысячная сила крови не даст тебе покоя и заставит прийти к нему. Ты освободишь своего отца и окажешься в его полной власти. Станешь его женщиной и матерью его детей.

Рошир, слушая это, вскочил и зарычал на всю комнату. Вот и открылся ему весь ужас, который он хотел знать. Легче ему от этого? И что он может сделать?

А мне стало страшно как никогда. Но ярость оборотня помогла мне сдержаться и почти спокойно спросить:

— Что можно сделать, чтобы предотвратить или уменьшить призыв? — я готова была на всё, лишь бы не оказаться женщиной Алисио.

— Твоя мама объяснила, что ничего не поможет. Ты беззащитна перед таким сильным воздействием тёмного фея. Но..., — Анслок рассказывал и замолчал, а потом резко выдохнул но не мне а Роширу.

— Выруби её, — велел инферно, и оборотень молча шагнул ко мне и нажал сбоку на шее. Я даже испугаться не успела как провалилась в небытие.

Из темноты без сознания меня потянуло, и в голове опять раздался жестокий голос фея:

— Немного не успел, моя девочка. А парни шустрые и все из себя герои. Уже приковали тебя антимагическими наручниками, чтобы ты ко мне не перенеслась, — и в этот же момент после его слов снова наступила тьма.

Приходила я в себя, ощущая, что лежу совершенно слабая, как котёнок, под покрывалом на кровати. Рядом сидит Рошир и стоит Анслок. Призыва не слышно.

— Алисио отпустил тебя, на какое-то время у тебя есть передышка. Но, вероятно, следующий призыв будет с большей силой мучить тебя. — проговорил Анслок, и Рошир зарычал от ярости. А я холодно напомнила инферно:

— Это ты всё устроил — тебе и думать, как меня спасти, — тихо, шершаво прошептала я в ответ, понимая, что слегка сорвала голос, видимо кричала и сопротивлялась. И благодарила в мыслях обоих парней, они не позволили фею меня похитить. И я стала доверять обоим гораздо больше. Они спасли меня и не воспользовались моей беспомощностью. А я видела, как сильно оба меня хотят. Но парни справились с собой, хотя по отношению к брачной фее это особенно сложно.

Посмотрела на волка с таким восхищением и восторгом, что Анслок взвыл.

— Давай и на меня ты так посмотришь, — его возглас остался без ответа. Он и так знал, что, я на него так, не посмотрю.

— У меня есть одна хорошая мысль. Сгоняю поделюсь с твоей мамой. Эжелья, я уже почти вошёл в твою семью. Вижу твоих родителей чаще, тем ты, — нагло усмехнулся Анслок.

Я взглянула на него убийственным взглядом.

— Ты когда-нибудь заткнёшься? Не беси меня, а то я сделаю так, что ты онемеешь до конца дней.

Инферно даже побледнел и сразу повинился.

— Эжелья. миленькая, только не желай этого! Я же без своей болтовни просто перестану существовать. Я сейчас схожу сделаю доброе дело и вернусь. Ты только не злись и не пиши ничего!

И гад Анслок умотал. Наконец-то. Я даже выдохнула.

Тут в комнату вошёл Армет. Уставился на нас с Роширом. А я не знала, что сказать. Он большой гордец. И увиденное должно его развернуть и заставить уйти. Но дракон остался.

— Эжелья, ты мне нужна на следующий урок. Он начнётся уже через пять минут. Рошир, иди на занятие, тебе лучше не пропускать. Мне надо поговорить с Эжельей наедине, — Армет был холоден и вежлив. Видимо, меня приводят в восторг ледяные красавчики. Я вздрогнула, вспомнив ледяного Алисио, и помотала головой, отгоняя это воспоминание.

— Всё будет хорошо, иди, — сказала я Роширу.

Мой оборотень нехотя ушёл. После того, как за ним закрылась дверь, Армет проговорил с ледяной насмешкой:

— Умеешь ты нагнать тревогу. Разве не понимаешь, что его как раз больше пугает то, что у нас всё будет хорошо и без него?

До меня дошло сказанное, и я резко села на кровати.

— Он уже ушёл. Не стоит бежать за ним. Если он тебе доверяет и желает счастья, то смирится с тем, что тебе будет хорошо со мной, — с холодной угрозой сказал дракон, обдавая меня ледяным взглядом. Платиновое мелирование его волос сверкало вместе с золотом прядей лежащих на плечах. Тёмные глаза казались омутами, но всё же не вызывали во мне такого бешеного кипения, какое возникало при приближении и взглядах Рошира. В драконе было много от аристократа. За маской лоска он прятал свою животную хищность, и надменная холодность помогала ему скрывать все животные драконьи порывы.

Только когда животное побеждало и он был менее сдержан и позволял себе прикасаться ко мне, он нравился мне больше. А его холодная красота привлекала, скорее, как произведение искусства, на которое приятно любоваться, но совсем не хочется трогать.

— Отвернись, я переоденусь, — сказала я ему строго, и он быстро повернулся ко мне спиной. Я встала и надела чей-то подарок — кто-то положил у кровати необычно красивое платье лазурного цвета с серебряным шитьём. Я смотрелась в нём элегантно и выглядела, как принцесса. Мне понравилось отражение в зеркале, пока я не вспомнила такое же мужское лицо — и сразу хорошее настроение испарилось.

— Что мы будем делать? — позвала я Армета к выходу и первая прошла в холл.

— Немного раньше начнём установку артефакта. Дерево уже готово, и сейчас его закрепят и снабдят водой вместе с аркой. После этого ты сразу напишешь на нём то что нужно, — объяснил Армет, следуя за мной.

Я догадывалась, что он пришёл за этим. Осталось уточнить, почему он решил это всё сделать раньше, чем планировал.

— Я рада, что установка будет сейчас, а не позже, но как ты всё успел? — спросила я, слегка повернувшись и взглянув на него.

Он резко оказался рядом и прижал меня к стене. Я попыталась оттолкнуть его, но он без малейшего усилия прижал мои запястья и зарылся лицом в мои волосы. Я замерла со стучащим сердцем и вынуждена была признать, что мне нравилось, как слетела его холодность и он накинулся на меня, словно голодный зверь.

— Совсем не так холодна ты была ещё совсем недавно наедине со мной, — сердито высказал он. — Я так недолго был занят делами — и уже сталкиваюсь с равнодушием любимой девушки. Может, скажешь что случилось? Вы с Роширом не были похожи на счастливую пару, бурно проводящую время. Скорее, всё выглядело так, будто он тебя защищал и оберегал. Он оставил меня с тобой и посмотрел на меня, когда уходил, так, словно прикидывал, способен ли я справиться с чем-то. Так что это такое, от чего тебя надо защищать?

Армет нас разгадал. С его умом это было не удивительно. Вундеркинд чёртов.

— Пошли установим артефакт. После этого расскажу, — ответила я миролюбиво, и он отлип от меня и позволил идти вперёд, хотя и держал меня за руку, переплетая наши пальцы, от чего тепло побежало вдоль всей моей руки. Я вспомнила свою красивую, завораживающую мать и вынуждена была признать, что во мне есть и её гены. Кажется, мне нужны оба эти парня, и я хочу обоих. Это напрягало, но, по сравнению с недавними событиями, уже не казалось настолько критичным. Главное, чтобы во мне не взыграла кровь папаши и я не обратила на него внимание, как на мужчину. Вот это был бы настоящий трэш. По сравнению с этим, два парня — это такая мелочь…

Глава 25 Месть

Дерево было установлено. Меня устраивал его вид: бежевый с прожилками ствол и нежная бирюзовая листва, и на ветках цветы с плодами внутри. Смотрелось завораживающе красиво, и мы сразу сделали проверку.

Армет вызвал Уэлролса, и тот пришёл, не зная, для чего его позвали. Увидев меня, он довольно улыбнулся и, подойдя, поцеловал ладонь. А вот потом, услышав, что ему нужно сделать, лукаво взглянул на меня и спросил напрямую:

— Эжелья, ты примешь от меня кольцо?

Я опустила голову и, не глядя ему в глаза, отрицательно помотала головой.

— Я пришлю одного из своих ассистентов, кажется, ему не досталась пара, но он часто рассказывал об одной своей знакомой и явно готов был бы подарить ей кольцо.

После этих слов Уэлролс сразу ушёл. Только напоследок взглянул на меня странным взглядом.

— Похоже, ему не понравилось моё предложение, — заметил Армет. Я промолчала. Мы дождались другого лекаря, и к его приходу я даже подготовилась. Встала за спину Армета и старалась смотреть в другую сторону. Парень меня не заметил и действительно согласился обзавестись кольцом. Сказал, что у него есть девушка на примете.

После его ухода дракон выглядел очень довольным.

— Ты оказалась во многом права! — констатировал принц. — Те, кто не знают тебя, у них действительно находится на примете девушка, которая ему симпатична и кажется подходящей для союза. Твоё предположение подтвердилось, и мои помощники обязательно зафиксируют для статистики похожие случаи, а потом запатентуют и твою идею, и результат, — теперь он говорил практически уйдя с головой в будущие подсчёты и исследования.

«Ещё в учебник моё имя внесите», — недовольно подумала я, но вслух этого говорить не стала. У нас и так много тем для разговоров, которые можно обсудить. Надо объяснить про подставу Анслока и приведённого им тёмного фея, но я совершенно не хотела говорить об этом. Боль была ещё настолько свежа, что я не могла делиться ею и могла снова заплакать, если стану рассказывать.

— Я бы забирал все танцы Уэлролса, и хочу чтобы твой вечер принадлежал только мне, — тепло сказал Армет, становясь вплотную и напоминая о бале.

Сейчас, после успешного совместного дела, я не хотела его обманывать. Ведь он и правда как никто другой помог мне. Именно он занимается установкой артефактов, и скоро они появятся по всему миру Скарит. И тогда угроза того, что на меня массово накинутся одинокие мужчины, отступит, и можно будет вздохнуть спокойно и выбрать себе кого-то из двоих: либо Армета, либо Рошира.

— Лучше бы не бал, а ещё пара артефактов. Предпочитаю их установку, чем увеселения, мне сейчас не до танцев, — сказала я тоскливо, а Армет внимательно посмотрел мне в глаза.

— Значит, будешь спать? А в кровати будешь одна? — тихо и вкрадчиво спросил дракон.

А я понимала, что в любой момент может раздаться голос тёмного фея, и мне не только бодрствовать одной, но и спать одной совсем нельзя. Мне очень нужна помощь.

— Наверное, я буду с Роширом, — ответила, подумав, что с нами, скорей всего, будет Анслок, которого Армет до этого не застал, иначе бы понял, что у меня проблемы.

Я думала обо всём этом, а принц вспыхнул. Воспламенился видимым огнём и, сверкая злыми глазами, стал теснить меня к ближайшей колонне.

— Ты пойдёшь на бал, Женя. Ты пойдёшь на него со мной, а потом мы пойдём в твою комнату, и не уверен, что захвачу туда Рошира.

Я смотрела в злющие глаза дракона и плавилась под его яростным взглядом. Он толкнул меня к колонне и прижал к ней. Навалился сверху и, удерживая мои руки, атаковал губы. Я непроизвольно закрыла глаза, отдаваясь яростному поцелую, и со страстью и нежностью думала, какой же потрясающий мой дракоша. Но когда он поймёт, в чём дело, то ему придётся сделать как лучше для моей безопасности. Сейчас Армет выплеснет свой гнев, но потом ему надо будет всё узнать.

Внезапно мои нежность и удовольствие были разрушены. В темноте я увидела то, что заставило меня вздрогнуть всем телом и прогнало огонь возникшей страсти.

Я увидела тёмное подземелье. В нём со всей своей гордой ледяной надменностью стоял Алисио. Сплетя руки на груди, он равнодушно наблюдал, как воины сдирают одежду с пленённых Саларды и Анслока. Саларда выглядит вялой, но не похоже, чтобы её били. А вот Анслок местами покрыт кровью и ссадинами. У Алисио тоже в некоторых местах виднелись кровь и порванная одежда. Похоже было, что эти раны оставлены цепями, и у стены как раз лежали цепи с ручными и ножными кандалами, а ещё, судя по виду Алисио, его обвязывали цепями и в других местах.

Это ж какую надо иметь силищу, что бы вырваться из таких пут?! Но он сделал это и теперь наблюдал как Саларду и Анслока полностью раздели. Я попыталась открыть глаза, чтобы вырваться из наваждения, но у меня не получалось. Где-то словно вдали слышался голос звавшего меня Армета, и я отрешённо чувствовала, как он трясёт меня. Но уйти из видения я была не в силах.

По приказу Алисио обнажённых пленников подтащили к другой стене, и он отдал ледяную команду приковать их вплотную друг к другу. Саларда оказалась спереди спиной к Анслоку, а сам он сзади, прижатый и прикованный к ней так, что путы совсем не мешали ему, а скорее, могли помочь овладеть Салардой.

— И парня не так сильно приковывайте. Пусть позже всё же сможет вырваться. Но совсем не сразу. Дам ему время прочувствовать это совершенное женское тело и насладиться им. Он не сможет сдержаться. Никто этого не может, кроме меня, — с холодным равнодушием говорил воинам фей. А потом ледяным голосом обратился к Анслоку: — Это ведь будет интересная игра, инферно. Ты так любишь игры и не желаешь отказывать себе в развлечениях. Если бы ты привык сдерживаться, я усилил бы игру. Но ты мальчишка и не любишь себе отказывать. Значит, не сможешь сопротивляться притяжению и овладеешь матерью девушки, которую любишь.

У меня глаза на лоб полезли. Вот какую месть Алисио придумал для Анслока!

Мне стало совсем неприятно находиться там, но вырваться по-прежнему не получалось. И тут фей обратился ко мне:

— Малышка моя, моя девочка, Эжелья. Я притянул тебя сюда и хочу, что бы ты видела этих двоих, которые пытались удержать меня вдалеке от тебя. Этот наглый мальчишка пришёл и предложил перенести меня на самую удалённую планету. На которой один день — это тысяча лет у тебя. И тогда я опоздал бы к тебе, как только оказался там. Но они разговаривали прямо при мне, думали, я без сознания. Они надеялись на свои силы и на силы древней стены и древнего металла. И думали, что заблокировав мою магию, полностью лишили меня сил. Но я не первый раз в плену и, будучи прикованным один раз, я интенсивно готовился к следующему. Поэтому, даже будучи в антимагических кандалах, я не беспомощный. Скоро я приду к тебе, моя девочка Эжелья, и воплощу все свои грёзы, которые у меня были в жизни, — он говорил, заложив руки за спину, запрокинув голову и глядя в потолок, но я всё слышала и видела. Его расслабленную позу и двоих прикованных к стенке.

После его слов Анслок закричал:

— Не трожь Эжелью! Она убьёт себя, если ты прикоснёшься к ней. Я сам видел, как она хотела броситься с обрыва из-за тебя!

Он успел выкрикнуть только это, а потом Алисио метнулся к нему и, схватив инферно за волосы, повернул его лицом к себе.

— Ты лжёшь, — с ледяной яростью проговорил фей бархатным красивым голосом.

Он так отклонил голову Анслока назад, что мне показалось, что сейчас он сломает ему шею. Я испугалась и вскрикнула — и мой вскрик был услышан. Алисио выпустил инферно и мрачно обратился ко мне:

— Девочка моя, я уже иду. Эжелья, моя месть тебе будет особенно сладкой. А если ты откажешься принимать наказание, то мы вместе постоим у обрыва, и я посмотрю, как ты в него шагнёшь.

После этого он выкинул меня из наваждения, и я, словно выныривая из воды, с криком распахнула глаза и заметалась.

Я была на руках Армета и, похоже, в его комнате. Дракон сидел со мной на кровати. В волнении всматривался в мои глаза и с тревогой спросил:

— Эжелья, что происходит? Кто на тебя воздействует? Кого мне надо убить?

— Моего отца, — глухо ответила я. — Темного фея. Вот только он слишком сильный, с ним не справиться, — всхлипнула я и, пряча лицо на груди парня, заплакала.

— Малышка, не плачь, если это твой отец, то я, конечно, не буду его убивать, но ты забыла, мы в магической школе и в магическом городе! Здесь есть такие уникумы, которые одолеют любого. Даже тёмного фея. А с теми артефактами, которые я разработал, сделать это будет гораздо легче, — в голосе Армета звучала лёгкая смешинка и хитринка.

Никогда ещё я его не видела таким живым и тёплым. И тут он сделал то, что для него было вообще непривычно. Он пошутил:

— А я думал, это ты от моих поцелуев начала терять сознание. Если дело не в этом, а всего лишь в тёмном фее, то поверь, мы со всем справимся, — и он тепло улыбнулся, подбадривая меня. Я не заметила, как сама широко улыбнулась в ответ, но потом увидела его зажёгшийся искрами взгляд — и он бросил меня на кровать и, жадно целуя, упал сверху.

— Воркуете, а я уже здесь, — раздались рядом ледяные слова. Армет сразу повернулся на голос. Невероятно красивый голос моего отца.

Дракон взглянул в лицо Алисио и заметно вздрогнул.

— Можешь готовить своих умельцев и артефакты. Собирай всё, что сможешь, — с надменным холодом разрешил Алисио и магией притянул меня к себе в руки. Армета он при этом обездвижил, и тот мог лишь с тоскливым видом смотреть, как фей держит меня на руках. А потом у Армета стало совершенно шокированное лицо, после чего глаза хищно и злобно сузились, и в них осталась одна лишь злость.

Алисио, не смущаясь дракона, прямо на его глазах обвёл большим пальцем контур моего лица, а потом надавливая, так же обвёл губы. Не давая отодвинуться и отвернуться, он водил пальцем по моему рту, и ледяное выражение его лица сменилось нежностью и блаженством.

Я видела, как ко мне тянется его рука, как он касается моего лица, а потом, властно нажимая, касается губ, и ощущала себя совершенно беспомощной и словно раздавленной грузом свалившегося на меня несчастья. Я не могла его ударить, не могла по-настоящему сопротивляться. Глядя в черты его лица, так похожие на мои, я отчаянно не хотела таких прикосновений и в то же время была не в силах хотя бы произнести «Нет».

— Приоткрой губы, моя малышка, — прошептал он томно и хрипло.

Я дёрнулась назад, и у меня непроизвольно вырвалось «Не надо!» — и я тут же ощутила мороз испуга, увидев как разозлился Алисио.

— Пусти её! — крикнул Армет и утробно громогласно зарычал.

Алисио не обратил на него внимания.

— Пора вспомнить про месть, — холодно протянул тёмный фей и переместился куда-то вместе со мной.

Мы оказались в большой пещере с отполированными стенами и куполообразным сводом. По стенам были прикреплены магические огни, и можно было легко разглядеть необычный цвет камня, из которого состояла скала. Это была бежевый камень с красными прожилками и золотыми сверкающими вкраплениями. У дальней стены я видела большое ложе, а за ним — полукруглый выход.

Алисио поставил меня на пол и, отойдя, встал, скрестив руки.

— Я прикоснулся к тебе, Эжелья. Вот пропасть. Иди прыгай, — холодно сказал он. Я вскинула голову и направилась в ту сторону, куда он говорил. Подходя ближе, я всё отчётливее слышала странные непонятные звуки, а оказавшись у края, я взглянула вниз и обомлела от ужаса. Внизу находилась гигантская открытая пасть, заполняющая всё пространство между скалами. Огромные клыки торчали по краям пасти, а внутри, на верхнем нёбе, находились жуткие глаза, которые раскрылись и посмотрели на меня белками без зрачков и радужки.

Меня передёрнуло от ужаса и отвращения и я прикрыла рот ладонью приглушая вскрик. А чудовище было совсем отвратное. На нижнем нёбе был нос, похожий на хоботок. Он выдвинулся в мою сторону и втягивал воздух. И сразу после этого из пасти в мою сторону резко метнулись сразу несколько тонких гибких языков, заканчивающихся круглыми шарами. Я отскочила и с ужасом увидела, как эти шары на восьми языках раскрылись, словно плотные мясистые цветы. Я была бы ими схвачена, если бы не успела избежать этого!

Меня замутило. Внизу из пасти раздалось шипение, и языки остались в воздухе караулить край пещеры, готовые схватить меня, если приближусь. Я отпрыгнула ещё дальше и упёрлась в стену. Съехала на пол пещеры, прижимая руку к животу, где все мои внутренности переворачивало от отвращения и ужаса.

Неслышно подошёл Алисио. Кровь стучала у меня во всём теле, и я шумно дышала, поэтому не услышала бы даже носорога. Но увидела его длинные ноги в облегающих тёмно-синих брюках. Длинная до бёдер туника была на пару тонов светлее и украшена тёмно-синей вышивкой. Он одет как лорд. Жестокий властный лорд который не любит отказы.

Сейчас он был с другой причёской. Не с хвостом, а с колоском, переходящим в косу, которая доходила до пола. Разглядывая меня, он заговорил, глядя полыхающими глазами на равнодушном лице.

— Вижу, ты не прыгнула. Может, я недостаточно к тебе прикасался? Это можно исправить, — и он наклонился, поднимая меня.

Только я не могла стоять. Ноги подгибались, и я повисла на его руках. Меня колотило и сил вырываться не было. Это его не разжалобило. Он подхватил меня и понёс к кровати. Я сжалась и смогла замотать головой и прошептать «Нет!»

— Не туда? Ну, пошли в другую сторону, — холодно проговорил Алисио, и я непроизвольно вжалась в него, пряча лицо и от страха обхватывая его плечи руками.

— Не надо! — воскликнула я.

— Разве? Но я не уверен. Если ты не хочешь сюда, то мы пойдём обратно. Ты уверена, что хочешь обратно? — издевался надо мной тёмный фей.

Я замолкла. Он предоставил мне жестокий выбор. Либо в пасть к чудищу, либо в кровать к нему. И я не была уверена, что пасть чудища страшнее.

Алисио подошёл к краю пропасти, и жуткие языки теперь шевелились прямо перед нами. Почему нельзя меня просто убить? Зачем он выбрал для меня такую жуткую смерть?

— Ты думаешь, что сразу умрёшь? — спросил вдруг фей.

Я ничего не могла ответить перехваченным от страха горлом.

— Посмотри вперёд. Сейчас ты наглядно увидишь какая ждёт смерть женщину, которая попалась этому монстру, — сообщил мой отец.

Я не хотела никуда смотреть, но Алисио пригрозил:

— Либо ты смотришь, либо я подойду ближе, и ты на себе ощутишь его прикосновения.

Пришлось распахнуть глаза, которые я закрыла от страха, и я взглянула вперёд, куда он показывал.

На противоположном краю пропасти в скале тоже была пещера, и я увидела двух мужчин, которые держали сопротивляющуюся девушку. Она была в красивом платье и украшениях Языки метнулись от нас к ней, и мужчины толкнули бедняжку вниз. Её руки и ноги сразу же были опутаны языками — они держали её в воздухе над пастью. Четыре языка развели в стороны её конечности, а четыре оставшихся устремились под подол. Я ахнула и отвернулась, но Алисио не дал мне закрыть уши, и я вздрагивала от раздающихся звуков.

— Как видишь, смерть не единственное, что тебя ждёт, если ты прыгнешь. Ты всё ещё хочешь в эту сторону? — спросил фей, и я обессиленно замотала головой, отказываясь от подобной участи. — Будешь сопротивляться, и я могу принять решение отнести тебя обратно и позволить ощутить эти прикосновения, — пригрозил мне Алисио когда я попыталась отодвинуться.

Я вновь замерла и больше не пыталась убежать от него. И тут, наконец, вспомнила, что мои желания сбываются. Я была в таком шоке от того, что отец возжелал меня, как мужчина, что эмоции и переживания совсем лишили меня ума. Я же писательница Эжелья! Как я могла забыть, что могу спастись из любой ситуации?

Теперь я затаилась и стала ждать подходящего момента, чтобы хоть где-то написать то, что мне нужно. А нужно мне было перенестись отсюда куда-нибудь подальше. Главное, чтобы отец не узнал о моих способностях. Иначе свяжет руки, и писать я не смогу.

Он, тем временем, положил меня на кровать и смотрел на меня, нависая сверху. Разглядывал с таким восхищением и желанием, что я хотела провалиться сквозь землю. Взял одну мою руку, вытянул её и нежно провёл от ладони вверх, потом положил её, взял вторую и тоже вытянул её на кровати.

— Не двигайся, — шепнул он. Шёпот его тоже был так чувственен, что отзывался мурашками.

Я тоже наблюдала за ним. Он смотрел на мою шею и провёл по ней пальцами вниз. Остановился у ворота и, поглядев мне в глаза, расстегнул первую пуговичку застёжки, идущей спереди вдоль всего платья до низу.

— Я знаю, что ты хочешь сбежать, — произнёс он, вкрадчиво расстёгивая вторую пуговицу. — Но предупреждаю. Я поймаю и накажу, — тихо сказал он и расстегнул ещё одну пуговицу, после чего принялся за следующую. — Наказание тебе не понравится, — убедительно добавил, расстегнув ещё пуговицу и перемещаясь вдоль моё тела всё ниже.

Я вздрагивала, когда он расстёгивал моё платье, а он продолжал медленно раскрывать одну застёжку за другой.

— Если сбежишь, я могу захотеть приковать тебя перед пропастью и позволить языкам мучить тебя столько, сколько мне покажется достаточным, — безжалостно произнёс Алисио.

Мне стало нехорошо от этого предупреждения. И можно ли надеяться, что он не будет так жесток ко мне? Я недостаточно знаю его, и хотелось бы думать, что он только пугает.

Алисио расстегнул все пуговицы и раздвинул полы платья. Посмотрел на моё тело в нижнем белье и наклонился, прикасаясь губами. Я вздрогнула от ощущения его губ на своём животе — больше я терпеть не могла.

— Кажется, я сильно проголодалась, — сказала я нервно. Прозвучало не очень убедительно, но сейчас я слишком волновалась, и у меня не получалось как следует играть свою роль. Но фей, тем не менее, оторвался от меня.

— Что тебе принести? — мягко спросил он.

— Что-то сытное, — ответила я резче, чем надо было, но мне уже нестерпимо хотелось, чтобы он куда-нибудь убрался. Я даже не решалась поменять позу, и меня ужасно злило, что я так покорна.

— Сейчас всё будет, — ласково произнёс Алисио и слез с кровати, а потом перешёл в портал. Я приподнялась и надкусила палец, тихо застонав от боли. И не медля, кровью написала на собственном животе желание оказаться в магической школе на Скарите в своей комнате.

Я исчезла ещё до возвращения фея. Не хотелось думать, как сильно он будет зол. Появившись у себя, я переоделась в другое платье и выбежала искать Рошира и Армета. При этом я громко произнесла их имена — потому что с инферно, как мне показалась, это сработало. Вдруг и сейчас поможет?

И помогло. Они оба бежали ко мне по коридору. Рошир был быстрее и стремительно поймал меня в свои объятия. Но я не стала обделять Армета и прижала к себе дракона, не выбираясь из рук оборотня. Это получилось очень естественно, и, несмотря на ситуацию с Алисио, я отметила для себя, что оба парня не накинулись друг на друга и приняли подобное без драки. Но думать об этом не было времени.

— Я сбежала от Алисио, но он будет искать и найдёт. Мне нужна защита, — быстро проговорила я. Сейчас мне нужны были не только они оба, мне нужно как можно больше тех, кто будет меня охранять и спасать. Потому что с тёмным феем можно справиться только всеми силами.

А ещё я напрасно не захватила свой гримуар. Ведь если встрече с Алисио поспособствовала книга, нам будет гораздо сложнее справиться с ситуацией.

Глава 26 Спорная ничья

— Эта кольчуга имеет два заряда отталкивать любую магию. И она не рвётся, а снять её можно только с помощью ледяной и огненной драконьей магии. Такой симбиоз на Скарите есть только у меня. И я разработал её специально для тебя. Знаю, что с твоей способностью влипать в ситуации она тебе пригодится, — говорил Армет про тончайшую платиновую жилетку. Эта вещь доходила мне до талии, и её надо было носить под рубашкой. Я уже надела её, а Армет нескромно требует отойти и показать ему её наедине. Я отказываюсь, краснея от его настойчивости и хитрых взглядов. Вокруг стоит толпа народа, и в том числе Осторс. Он поддержал Рошира и согласился использовать ресурсы школы для моей защиты. Что ему сказал Рошир, я не знаю, но вокруг меня кипела бурная деятельность.

Самой мне ничего делать не разрешили. Посадили в просторной комнате в отдельном строении подальше от основного дворца. К этому строению вело множество подземных ходов из самых разных пристроек и из основного здания тоже. Для чего изначально строили это помещение, я не знаю, но оно похоже на командный пункт на случай армагеддона. Осторс — умный начальник и, вероятно, просчитал любой жизненный выверт.

Комната в этом здании была всего одна, так что каждый в ней находился у всех на виду, но она была достаточно большой, поэтому я не ощущала особого давления и суматохи. Хотя к нашей группе присоединились буквально все учителя и некоторые ученики. Осторс сказал, что Алисио надо сразу дать отпор, и тогда он на время отступит, а ректор за это время с ещё одной командой разработают несколько мощных щитов. Одним накроют весь город, другим отдельно территорию школы, а третьим персонально меня. В общем, Осторс работал сразу везде и перемещался попеременно то в одно, то в другое место. И в школу посещать не забывал. Там сейчас как раз шёл бал, на котором многие не смогли побывать, но празднество шло своим чередом, а мне Армет пообещал организовать потом отдельную вечеринку, где я обязательно побываю.

Был среди нас и Нириэш. Он настоял на участии и привёл круг защиты и сказал, что направит его на Алисио. Я бы с опасением отнеслась к помощи нага, но Армет ему не отказал. Они уже были соединены обрядом, и их обоюдная страсть очень бросалась в глаза. Пока я жила своими заморочками, пропавший из моего кругозора Нириэш успел отойти от своего унижения и теперь как и раньше был надменен и опасен. Он отвёл меня в уголок и, встав спиной, чтобы заслонить от лишних глаз, поцеловал мне руку. Он не извинился за своё поведение, потому что считал всё сделанное правильным, и тихо сказал что не оставил мыслей обо мне но готов подождать.

— Армет ждёт и я согласен потерпеть, но буду завоёвывать тебя и этот круг защиты — далеко не всё, что я готов предоставить, чтобы тебя не похитили из нашего мира, — возвестил он мне.

С этими словами Нириэш подозвал предводителя отряда нагов. Тот был не фиолетовым, а серебряным. Я уставилась в серебряные глаза высоченного нага и отметила красоту его серебряных волос, невероятного лица и мощной фигуры. Серебряный хвост поддерживал мощный торс, облачённый в белоснежную рубашку, перехваченную снизу поясом.

Весь отряд нагов выглядел примерно так же. Командир поклонился, не пытаясь приблизиться, и вежливо представился:

— Прекрасная Эжелья, я ваш телохранитель. Принц Нириэш для меня честь служить вам.

Нириэш благодарно хлопнул его по плечу.

— Только старайся не тянуть к ней хвост, если не хочешь моментально схлопотать от меня, — с насмешливой угрозой предупредил командира наследник, и белая кожа моего телохранителя окрасилась румянцем. Он тут же сказал, что немедленно приступает к обязанностям, и уполз. Но я не обиделась ни на него, ни на Нириэша. В общем-то, Нириэш прав и не зря предупредил нага. И я была рада, что в отношениях с Нириэшем у нас образовался пусть и временный но мир. Он, оставив мне защиту, вполне мирно остался с Арметом обсуждать дальнейшие планы.

Я же размышляла как бы мне помочь отцу обрести пару. И я пойду на это, хотя это был опасный путь. Потому что если пара не появится — это гарантия того, что влечение ко мне будет продолжаться и не уберётся другой избранницей.

С нами также был Вахрал. Как он сумел затесаться, не знаю, но, вероятно, Осторс запомнил его после боя с Роширом и не отказал, и как очень сильного мага и толкового бойца взяли в группу, охраняющую меня. Я согласна, что маг он уникальный, но, встретившись со мной, он поглядывал в мою сторону горящими глазами. От подсказки других участников, что почитателей у меня уже достаточно много, он отмахнулся, сказав, что ещё не так давно у одной женщины могло быть и двадцать мужчин, и до сих пор такое никто не запрещал.

И это было просто потому, что он меня увидел. Я старалась держаться от него подальше, чтобы не допустить прикосновения, которое усилит влечение, но всё же была расстроена. Может, после того как всё уляжется, попросить кого-нибудь просто стереть ему память? В отношении Нириэша такая мысль у меня тоже возникала. Правда, когда я как бы между прочим сказала это Армету, он отругал меня за жестокость.

Но я не была согласна с принцем. Это не у дракона набралось уже столько претендентов. Если бы его так осадили, он сам бы всем память стёр. И мне надо срочно прочесть в книге обо всём этом. Если книга это допускает как вариант, то попрошу ещё кого-нибудь. Но это позже. Сейчас из соображений безопасности меня не оставляли одну и никуда не отпускали. Приходилось ждать.

Уэлролс также помогал нашей группе. Он со своей командой лекарей был наготове на случай ранений и травм. Он подошёл ко мне, не смущаясь других, и, целуя ладонь, выразил сожаление, что остался без ожидаемых танцев. И сказал, что наверстает, пообещав, что сумеет найти возможность провести со мной время. Сейчас было не до переживаний об этом, но с ним тоже надо решать вопрос.

Армет рассказал о появившихся других парнях, кому арка не дала пару. Они все забрали кольца с дерева, и он точно знал, что эти кольца уже вручены и у каждого есть избранница. Армет говорил это всё при Рошире, ничего не скрывая, а Роширу я всё объясняла мысленно, зная, что по другому он не сможет провести параллель и понять, что информация связана со мной. Он бы увидел в этом лишь интерес учёного к своей разработке и считал, что Армет просто рассказывает о своих достижениях.

Но я уже приоткрыла до этого Роширу, что и арка, и дерево-артефакт — моих рук дело. И сейчас он кивал не словам Армета, а моим мысленным объяснениям. Хотя всё равно было грустно, и я боялась, что меня снова появятся сомнения и неуверенность, нужно ли мне оставаться с Роширом. Оборотень крепко взял мою ладонь обеими руками, и это помогло разогнать тучи на сердце. Я сразу порадовалась, что мы с Арметом могли говорить обо всём при Рошире, не изображая заговорщиков и не обижая его секретами. И Армета даже не рассердили слова Рошира, когда тот сделал мне комплимент:

— Какая же сильная у тебя магия, дорогая, но моя сильнее. Магия оборотней поможет нам быть вместе. Не переживай, родная!

Всё это очень успокаивало. Но Армет не смог промолчать и решительно добавил от себя:

— Любимая, ты знаешь, я был готов, что к нам присоединиться кто-то ещё, это не заставит меня отказаться от тебя. Если ты его хочешь, мы будем втроём.

Дракон повернул всё так, что это он позволяет волку присоединиться к нам, и никак иначе. Рошир без всякой гордости согласился, и разногласий них с Арметом не возникло. И что тут сказать, принц есть принц.

Всё это время я общалась со всеми и постоянно получала поток новостей, но была как на иголках. Алисио пока не появлялся. Ожидание оказалось мучительным. Я верила, что у ребят получится меня отбить, но уже хотелось, чтобы это поскорее случилось и моя уверенность оправдалась. Долгое отсутствие тёмного фея накалило мне нервы.

Рошир постоянно уходил куда-то, где все готовились и совещались, а в перерывах садился рядом и брал меня за руку. Прижимался губами к ладони и тёрся скулой о тонкую кожу внутренней стороны запястья. Говорил, что так ему легче, но и для меня это было поддержкой и дарило успокоение. А Армет подходил и обнимал меня. А потом говорил, что фей специально заставляет нас ждать, что бы мы все извелись — тогда ему будет легче противостоять нам. Потому что взвинченный противник чаще допускает промахи.

— Твой папа — отличный стратег. Вероятно, он хороший воин, и нам с ним придётся туго. Но я в нас не сомневаюсь, поэтому держись и не позволяй себе расклеиваться, — подбадривал меня мой дракон, и Рошир соглашался с ним. У самого оборотня таких умных слов не находилось, но одно его присутствие уже было как бальзам.

Грохот прозвучал внезапно, и здание, где я находилась, содрогнулось.

— Эжелья, иди ко мне, тогда никто не пострадает! — раздался за стенами усиленный магией грозный прекрасный голос Алисио.

— Сиди на месте! — скомандовал мне Армет и крикнул Роширу: — За мной! Началось!

Они побежали на улицу, а я бросилась к небольшому окну, которое больше напоминало щель амбразуры. Это окно было единственным в комнате, и я увидела в него, как все выбежали наружу и встали перед зданием полукругом. Они преградили путь моему отцу, тёмному фею, который тоже стоял там и смотрел прямо туда, где у окна находилась я.

Алисио был с распущенными волосами, свисающими ровными блестящими прядями по обеим сторонам от лица. Их длинна была настолько велика, что часть волос лежала на земле. Голову Алисио украшал чёрный обруч из сверкающих каменьев. Раньше я у него таких украшений не видела. Этот обруч был похож на корону и светился чёрным светом. Даже издалека я ощущала, что это не просто корона, а мощный артефакт. Значит, и фей пришёл подготовленным. Он тогда подслушал слова Армета и, видимо, не стал рисковать и излишне рисоваться. Действовал продуманно.

Я увидела, что под чёрной рубашкой у Алисио надето колье из таких же, камней, как обруч. На запястьях были такие же браслеты, а на пальцах виднелись похожие кольца. Красивый и жуткий комплект сиял, и я ощущала, как сейчас опасен мой отец. Теперь уже я не была уверена, что ребята справятся. Обычно один в поле не воин, но эта поговорка не подходит для магического мира. Тут и один в поле может быть сильнейшим воином. И вполне возможно, что многие действительно пострадают. Мне стало нехорошо от этой мысли, и я встревоженно всхлипнула.

— Уходи! — властно приказал фею мой главный защитник — Армет.

— Я не уйду без моей Эжельи, — жёстким ледяным тоном ответил Алисио.

— Значит, я заставлю тебя уйти, — грозно сказал дракон, после чего все кто был с ним, кроме Рошира, подняли руки, и в Алисио полетела внушительная атака.

Армет держал в обеих руках местные аналоги автоматов, и остальные тоже стреляли в фея из разработок дракона. Фей закрылся мощным щитом, и его не коснулся ни один снаряд — они распылялись ещё на подлёте. Когда щит активировался, украшения Алисио вспыхнули — вероятно, они имели прямое отношение к этому щиту.

Алисио под щитом двинулся вперёд медленным и плавным изящным шагом. Но тут из-под земли выскочил круг воинов-нагов. Они заключили Алисио в кольцо и встали вокруг него, соединив наплечные браслеты. Белый электрический круг засверкал, и Алисио остановился. Его перестали обстреливать, но круг нагов выставил копья, со всех сторон ощетинившись на фея.

Я ощутила тревогу от того, что Алисио могут ранить. Я ужасно его боюсь и до жути не хочу попасть в его руки, но и увидеть, что он пострадает, было для меня невыносимо. По направленным на отца копьям проходили электрические разряды, и я прижала руку к груди, где моё сердце замерло от тревоги. Я помнила, что Нириэш рассказывал об этом построении, и ожидала, что Алисио сдастся и начнёт переговоры. Он пообещает забыть меня, и его отпустят, когда он даст в этом магическую клятву. Так обрисовал мне ход событий Армет. Дракон сказал, что они постараются не ранить его, а просто сдержать и в итоге договориться. Но сейчас я увидела совсем другое.

Алисио, замерев, наклонил голову, и его волосы свесились вперед, ещё сильнее закрывая лицо. Потом он медленно выпрямился, и его взгляд напугал меня до дрожи. Глаза его были наполнены тьмой, и он резко взмахнул обеими руками. Воинов-нагов подбросило высоко в воздух, и они, отлетев на несколько метров, упали на землю — было видно, что они серьезно пострадали от силы, которой их снесло, и от падения тоже.

Нириэш с яростным шипением обернулся полузмеем и ринулся вперёд. Он направил на Алисио сильнейший разряд, и фей, видимо, не ожидавший такого быстрого нападения, не успевал полностью его отразить. Его щит мигнул и пропустил часть заряда. Отца ударило в грудь и отбросило назад. Он упал на одно колено, и его, наклонённого вперёд, протащило по земле ещё несколько метров. Когда он остановился, то прижал ладонь к груди и содрогнулся от боли. Рубашка у него под рукой была оплавлена, и в груди зияла чёрная рана. В начале меня от ужаса бросило в жар, потом, наоборот, накрыл ледяной холод. Я не выдержала этого и бросилась наружу.

— Ты ответишь за моих ребят! — заорал Нириэш. Он собирался запустить в фея новый разряд, но я успела толкнуть его, и мощная молния ушла в сторону. Я повернулась, чтобы посмотреть на отца, а он поднял голову и направил на меня зловещий взгляд. Снова взмахнул рукой, и на этот раз меня с невероятной силой и скоростью потащило к нему. Но взбешённый наследный принц нагов был очень быстр и перехватил меня, а остальные начали новый обстрел.

— Нет, нет! — закричала я, видя как оставшийся без щита Алисио начал отбиваться от атаки появившимся в его руке мечом. Он действовал клинком, как щитом, и невероятно высокая скорость движений оберегала его от ран. Принц Нириэш передал меня Роширу, и тот крепко держал меня, не давая бежать и закрывать собой отца. Сам наг присоединился к остальным, и его молнии тоже полетели в Алисио.

Фей был стремителен. Его клинок отразил все многочисленные снаряды. Он вертелся изящно и молниеносно, но когда атака прекратилась, упал на одно колено и, опираясь на оружие, замер, тяжело вдыхая. Но его слабость оказалась обманчивой. На очередном вздохе он махнул рукой, и в нашу сторону помчался рой тонких черных игл. Их никто бы не успел отразить. Они появились слишком неожиданно, летели слишком быстро и их было очень уж много.

Но среди нас был див. Теперь Рошир принялся за дело. Отодвинул меня за спину и выставил обе руки вбирая магию. Иглы опали, но в тот момент они были очень близко к нам, и наша группа выглядела уже не такой самодовольной и уверенной как в начале. Алисио встал и холодным голосом провозгласил:

— Ладно, сегодня ничья!

На это Армет сердито выкрикнул:

— Не сказал бы! Скорее, мы хорошенько тебя потрепали! Больше не появляйся, а то ещё больше достанется!

Алисио усмехнулся побелевшими губами.

— Я приду, будьте готовы! — с ледяной усмешкой предупредил он, и мне стало жутко от его бледного вида. Я боялась его и боялась за него. Несмотря на его стойкость, я видела, что Алисио сильно ранен, и я не могла сдержать покатившиеся по щекам слезы. Он увидел это, внимательно взглянув на меня, прежде чем исчезнуть в переходе.

От страха за отца я чувствовала себя совсем слабой. Рошир подхватил меня на руки и стоял так со мной, когда наша группа собралась вокруг. Все хлопали оборотня по плечу, говоря, что он молодец, и я видела, что теперь он не низший для всех остальных. Он спас их и стал им равным. Но все они предложили помочь проводить меня до спальни. И, к сожалению, это были не шутки.

Армет дипломатично убедил моих защитников, что сейчас мне нужен отдых и успокоиться после потрясения, и сумел спровадить остальных. Сам пошел вместе с Роширом, понёсшим относить меня в комнату отдыхать. Они не могли решить, в чью спальню меня нести, и поэтому я, прервав их, потребовала отнести меня в мою комнату и оставить там. Нервотрёпный день завершился битвой, в которой мы победили, но Алисио сказал, что вернется, и никто не сомневался, что он так и поступит.

В комнате Рошир положил меня на кровать, и оба мои защитники сели по обеим сторонам. Друг на друга они старались не смотреть, и за мной оба наблюдали с теплом, но без страсти в глазах. Видимо, присутствие обоих взаимоисключало какие-либо намёки на интим.

«Неужели в этом мире может найтись кто-то, не желающий делиться? Они же все воспитаны готовыми принять отношения своей избранницы ещё со многими другими мужчинами. Но именно эти двое не могут смириться друг с другом. Хотя говорили обратное, но сейчас видно, что это были только слова. На деле всё по-другому».

Мысленно я сделала такие выводы и успокоилась. На миг стало страшно, что они не будут стесняться друг друга, а вот я бы в таком случае, наверное, сбежала.

Думала так, совершенно забыв, что оборотень читает все мои мысли. И Рошир ответил на этот мой не высказанный вслух вопрос:

— Если ты выберешь нас обоих, то мы будем с тобой вдвоём, но позже, а сейчас тебе надо отдохнуть, это главное — моя малышка.

С этими словами Рошир своей большой ладонью погладил меня по волосам, а Армет взял мою ладонь. Дракон лёг рядом и, опираясь на локоть, смотрел на меня.

— Оборотни привыкли уступать свою пару другим, но я никогда не думал, что для меня самым важным станет выбор моей избранницы и что я смогу принять его, желая, чтобы моей любимой было хорошо.

После этого откровения, удивившего и меня, и его самого, Армет уткнулся мне в шею, а Рошир лёг с другой стороны и тоже, взяв мою ладонь, лежал рядом. Я поняла, что приставать они не будут, но тут услышала в голове.

— Каждый из них умрёт, если позволят себе что-то ещё. Я приду отдельно за их жизнями и не успокоюсь, пока не убью. Либо ты сейчас же прогоняешь их, либо я без промедления дам клятву на крови, и тогда дороги назад уже не будет, — услышала я голос Алисио и увидела его, бледного, с черными, наполненными тьмой глазами. И он не просто говорил со мной на расстоянии, как было до этого, он определенно смотрел мне в глаза и точно видел меня. Я испугалась и постаралась разорвать связь с ним. Но он не удерживал её, и я смогла открыть глаза и резко сесть на кровати.

Армет и Рошир тоже сели и смотрели встревоженными взглядами. Я мягко, но настойчиво забрала свои руки.

— Я хочу отдохнуть одна, — сказала им, не объясняя, что на самом деле происходит. И парни ушли, хоть и были недовольны этим.

Глава 27 Долг жизни

Я упала обратно на кровать. Сонливость улетела сразу, как увидела отца. Он слишком сильно пугал.

— Я сам позабочусь, чтобы ты лишилась девственности. Именно я буду тем, кто заберет её, — снова услышала я голос Алисио. Его слова откровенно приводили с ужас, но я, кажется, уже начинаю привыкать бояться. Страх не парализовал так сильно, как до этого, и я могла разглядывать то, что сейчас видела.

Похоже, Алисио снова видел меня и собирался не только угрожать, разговаривая со мной, но и, смотреть, воздействуя сильнее, чем до этого, и забрав меня в более глубокое наваждение. Я огляделась, пытаясь понять, куда он меня притащил. Это была величественная и шикарная спальня. Алисио лежал на огромное ложе, застеленном чёрным шёлковым постельным бельём. Он крепко вцепился в ткань простыни, комкая её в кулаке. Я видела, какая ужасная у него рана, и мне было невыносимо смотреть, как он сипло дышит, выдыхая с тихими мучительными стонами. Хотелось облегчить его боль и хоть что-то для него сделать. В груди давило от вида его лица, на котором отражалось переносимое страдание.

Сама я, почти невидимая, сидела рядом с ним и гнала от себя не нужное мне сочувствие к тому, кто угрожал жизням тех, кто мне дорог, и угрожал мне. Он не знал, какой у меня дар и что книга не позволит ему ничего со мной сделать. Но уже сами его планы пугали и выводили из себя, из-за этого мне не нравилось то переживание, которое сдавливало грудь, а фей смотрел в потолок и внезапно позвал кого-то тихим криком:

— Ко мне!

Почти сразу в комнату сквозь стены влетели странные полупрозрачные мужчины. От них веяло холодом, и у меня мороз пробежал по коже — если можно так сказать про астральное тело, в котором я пребывала. Кажется, я увидела приведения? И это слуги моего папы?

— Повелитель, вы вернулись, какие будут указания? — протянули они потусторонними завывающими голосами.

Но тут ведь и так было ясно, что нужен лекарь! Вот только приведения, дрожа, ждали, пока Алисио скажет, что ему надо. И я видела, как страшно этим призрачным мужчинам. От этого мой собственный страх улёгся, и я, уже просто поражаясь всему происходящему, стала смотреть, что будет дальше.

Тихим, сдавленным голосом Алисио приказал позвать ему лекаря и отдал распоряжения в отношении меня. Я тут же пожалела, что нахожусь с ним рядом.

— Принесите для моей гостьи специальные кандалы, — велел фей, и приведения улетели, а отец добавил, явно обращаясь ко мне: — Сейчас я прикую тебя. Чтобы, пока меня лечат, моя малышка никуда не сбежала. Придётся применить кандалы, чтобы удержать мою девочку, — и Алисио закрыл глаза и, казалось, потерял сознание.

Я пыталась прикоснуться к нему, что бы понять, жив ли он. Моё тело было полупрозрачным, как и у всех тех, кто там находился. Кроме самого фея, все были духами. И я очень боялась, что он умрет. Его смерть пугала меня больше, чем уготованные мне кандалы, хотя должно было быть наоборот. Но наше кровное родство было сильнее меня и всех страхов. Больше всего я боялась его потерять.

Я не понимала, почему так происходит. Ведь совсем недавно я не была с ним знакома и не ощущала ничего подобного. Почему же теперь во мне бушевали такие чувства? Лучше всего было бы спросить об этом книгу, но для этого надо взять её в руки, а сделать это я не могу.

Распоряжение Алисио выполнили в точности. Он открыл глаза сразу, как появились лекари и слуги с кандалами. Два светящихся серебряных ободка он надел мне на запястья сам, скрепив их у меня за спиной, и после этого я сидела, наконец, обратила внимание, какая на мне странная одежда. Точнее, я бы сказала, её полное отсутствие. Тело было покрыто облегающей, как кожа, кружевной платиновой паутинкой, в которую были вставлены бриллианты.

Я увидела свою неодетость, когда Алисио сковал мне руки и посмотрел на мою грудь. Только после того как были надеты светящиеся кандалы, тело перестал окутывать туман, и меня было чётко видно. Да и не только видно. Похоже, я стала почти материальна.

— Меня сейчас подлечат, и моя малышка откажется в моих руках. Теперь не надо будет тратить силы на удерживания тебя, кандалы с этим справятся. Ты никуда не денешься, и сегодня я смогу ощутить наслаждение, когда буду прикасаться к своей девочке. Пусть на твоё физическое тело мои действия не повлияют, но ты сполна сможешь всё почувствовать. Поэтому, ты подготовишься. Потом, наяву, я сделаю то же самое. Именно я, и только я, буду ласкать и любить тебя, — тихо говорил Алисио, и я видела, что каждое слово дается ему с трудом.

Я сидела рядом с ним молча и наблюдала, как несколько прилетевших приведений трудятся над его раной. Может, это были призраки? Я не разбираюсь в том, какая между ними разница. А научить некому. Вот папа, видимо, спец в этом деле. Но он же тёмный фей, он и должен всё знать о тёмной стороне жизни.

Призраки владели магией и, один за другим, вливали в Алисио исцеляющую магическую силу. Я видела, как затягивается рана, и это успокаивало меня, согревая сердце. Мне было больно видеть бледное, почти бескровное лицо отца с тёмными провалами вокруг глаз и побелевшими, как мел, губами. Духи-врачеватели провозились не один час, но для такой раны это было недолго. Когда они закончили, Алисио шумно вздохнул, открыв глаза, и посмотрел прямо на меня. И я поняла, что пора начинать бояться.

— Повелитель, вам необходимо теперь несколько дней не вставать с кровати и воздержаться от физических нагрузок. Никаких женщин, владыка, — сказали лечившие его духи, и Алисио, сердито сверкнув глазами, снова посмотрел на меня и выгнал всех из комнаты. Мне бы тоже хотелось уйти, но кандалы не способствовали передвижениям.

Алисио повернулся на бок и лёг так, чтобы лучше меня видеть.

— Теперь, чтобы восстановить силы, мне нужно поесть. Тебе в астральном теле еда не нужна. Ты будешь помогать мне получать удовольствие от приема пищи, — проговорил он, и я слышала в его голосе нотки усталости и бессилия. Его лицо всё ещё было бледным, а вокруг глаз лежали трогательные тени. Губы отдавали белизной, и мне не хотелось грубить ему, даже несмотря на то, что он сковал меня и до сих пор не отпустил.

Помня о его ужасной ране, я посмотрела на прожженный участок его рубашки — там теперь виднелось мужское тело без малейших повреждений или шрамов. Я до сих пор страдала от того, что он был ранен, и негодовала на себя за это, ведь неправильно переживать за него, когда он строит планы того, как принудить меня и воспользоваться моим телом…

Он со вздохом, шатаясь, стал подниматься. Слез с кровати и снял испорченную рубашку. Я помнила, какая приятная на ощупь у неё ткань. Вроде тончайший шёлк, но чувствуется, как нежный бархат. Алисио уничтожил непригодную больше вещь, и она развеялась чёрным дымком. А затем, медленно и плавно подойдя к стоящему в комнате старинному массивному комоду, он достал из ящика красную рубашку. Яркую и такую же бархатную на вид, как и предыдущая.

— Красный — это цвет брачного обряда и тот цвет, который мне бы хотелось сейчас одеть. Потому что я безмерно хочу стать твоим мужем, — проговорил он, застегивая рубашку и глядя на меня. Яркая ткань подчёркивала его бледность и лихорадочный блеск глаз.

Я замотала головой, но он окинул меня взглядом и, словно не пугал до этого, продолжил:

— Посидишь со мной, малышка.

После этого он снова позвал своих слуг, призраков. Те быстро организовали сервировку и расставили блюда на стоящем рядом небольшом столе. Я удивлялась, как призраки могут работать с материальными предметами, и уже без страха разглядывала их во все глаза. Спрашивать я не решалась, но догадывалась, что на них такие же кандалы, как у меня. А Алисио, видимо, заметил моё внимание — он подошёл ко мне и помог слезть с кровати, хотя кандалы и не снял.

— На твоих руках и на руках слуг специальные браслеты, — рассказал он. — В их случае это артефакты, которые я создал, чтобы они могли выполнять работу, как обычные люди. Но действуют они, только когда я отдаю распоряжение. Звук моего голоса запускает магию, а слова работают, как командиры, которые следят, чтобы выполнялось только то, что приказано. В остальное время призраки способны проходить сквозь стены и не могут делать ничего человеческого. Они только помогают выполнять разные действия и ничего не чувствуют.

А твои оковы помогают проявлять твоё ментальное тело, делая его плотным и чувствительным, как физическое, но у них нет функции выполнять команды. Ты сможешь сопротивляться мне, я позволю тебе это.

Отец у меня, оказывается, большой умелец. К сожалению, его умения, направленные на меня, совсем не нравились. Я не стала бы его хвалить. Он насильно перенес меня сюда и набивается мне в мужья. Это не позволяло говорить ему что-то хорошее.

Он сел за стол и посадил меня, скованную, к себе на колени. Придерживал меня одной рукой, а второй ел. Я смотрела, как он красиво и изящно кушает. Забываясь, думала, до чего он прекрасен, восторгалась мыслью, что этот красавчик мой отец. Потом видела его пронизывающий мужской взгляд и восторг рассыпался. Поглядывая на меня, он быстро утолил голод и выпил фужер вина. Вытерся салфеткой и пристально взглянул мне в глаза. Я увидела, что к его лицу прилили краски. Губы порозовели, и весь его вид теперь дышал здоровьем и силами.

— Это была самая прекрасная трапеза в моей жизни. Потому что я видел твоё лицо и держал тебя на руках. А теперь я хочу увидеть больше. Ты тогда сбежала от меня, и тебя всё ещё ждёт обещанное наказание, но вначале я увижу то, что жажду, и получу удовольствие от прикосновения к твоему телу, — сказав это Алисио резко скинул всю посуду и скатерть, и рывком положил меня на прохладную каменную столешницу и навис сверху.

Я смотрела на Алисио во все глаза и видела, как его лицо приближается, как приоткрываются влажные губы. Со стучащим сердцем и с холодом в груди я попыталась отвернуть голову, но он сощурился и схватил меня волосы на затылке.

— Я никогда не целовал женщину, — вдруг произнёс он, и я в удивлении уставилась на него, уже не пытаясь уворачиваться. — Я живу вот уже несколько тысяч лет, и до тебя ни разу не хотел поцеловать девушку.

В его слова верилось с трудом. Он начал осторожно обводить пальцем мои брови и губы. Длинные трепетные красивые пальцы касались меня почти невесомо, но такое интимное изучение лица ужасно пугало меня — ведь это был мой отец. Это был папа, и он касался меня, словно возлюбленный или любовник.

— А как же мама? Неужели я появилась без поцелуев? — спросила осторожно, и нежность слетела с лица Алисио. Он сжал губы, и на его лице появилось привычное выражение жестокости.

— Саларда возжелала моё тело и устроила настоящую охоту. Она натравила на меня своего любовника, очень сильного некроманта. Тот изрядно потрепал меня. Израненного, Саларда пленила меня и приковала к своей кровати. Воздействуя своей магией, она сумела разжечь моё тело, но на самом деле я её не хотел, и мой ум оставался чист от воздействия. Поэтому я не позволил ей целовать меня.

Она от ярости исполосовала мои плечи когтями, но я не дал ей возможность прикоснуться к моим губам. Саларда насиловала меня несколько дней подряд, и я ощутил, когда она забеременела. Если бы это был мальчик, то я бы выследил её и убил плод. Но она применила сильнейшую магию, чтобы это была девочка. Тогда я заверил её, что обязательно найду её дочь и отдам демонам на развлечение. Она ответила, что сделала так, чтобы девочка стала феей, но это меня не смягчило, и я посмеялся ей в лицо и сказал, что демонам очень понравится насиловать фею. Тогда Саларда меня отпустила и сказала, что спрячет дочь и я никогда её не найду.

Когда появился тот инферно со своими играми, он даже не подозревал, что я иду с ним, чтобы похитить тебя и отдать на растерзание. И я был уверен, что поступлю именно так. Но вот я увидел тебя… Вся моя жизнь перевернулась, когда я взглянул в твои сияющие глаза. А когда я прикоснулся к тебе, то понял, что не смогу без тебя жить. Я никогда не испытывал такого огня, который зажегся во мне в тот момент. Я всегда был наполнен холодом, и в моем сердце покоился лед. Но он растаял полностью, когда ты улыбнулась мне. В тот момент я полюбил тебя больше всего на свете. Теперь ты моя жизнь, моё существование. Я не смогу без тебя прожить. Ты должна быть со мной. Должна стать моей. Я люблю тебя. Горю по тебе. Я хочу тебя. Будь моей, Эжелья!

Я слушала его, и мои глаза то наполнялись слезами, то высыхали от непонимания, как мне быть и как реагировать на этот рассказ. Трагическая история моего появления на свет тронула сердце, и мне было очень жаль, что Саларда так жестоко отнеслась к Алисио. Но разве я могу согласиться, чтобы как женщина и возлюбленная принадлежать своему отцу?

— Я не могу, папа… ты мой папа, я не могу… — прошептала я, а он прижался своим лбом к моему и тяжело, взволнованно дышал.

— Когда на планетах ещё было мало людей, отцы брали своих дочерей в жены. Я сам бывал в таких мирах и видел это воочию. Это не так страшно, как тебе кажется, моя девочка, просто пойми, я для тебя единственный мужчина. Никому другому я не дам приблизиться к тебе. Поэтому со временем ты привыкнешь к мысли, что мы будем вместе и примешь меня, — тихо и ласково прошептал он, заглядывая мне в глаза.

А потом его губы потянулись к моим, и как я ни пыталась уклониться и отодвинуться, он жёстко зафиксировал мою голову, и пока я холодела от мысли, что мой отец сейчас поцелует меня, бережно и нежно прикоснулся ко мне губами. Осторожно приоткрыл рот и ласково втянул мои губы. Это было так удивительно, не ожидала от тёмного фея такой нежности. Растерянно замерла, и мои губы сами собой приоткрылись.

Дальнейшее уже больше походило на ту тысячелетнюю, изголодавшуюся по поцелуям жадность, о которой говорил Алисио. Он сразу усилил напор, и его язык проник в мой рот и смело двигался внутри. Я замычала, а он настойчиво и беспощадно обладал моим ртом, пока у меня не закружилась голова и я чуть не потеряла сознание.

Алисио отпустил меня и слегка отодвинулся. В голове у меня в хороводе мыслей билась птицей одна-единственная: такого не должно было случиться, отец не должен был так целовать меня!

— Ты не можешь. Ты не можешь, — прошептала я и услышала в ответ уверенные слова:

— Я буду целовать твои губы, и много других мест твоего тела я тоже буду целовать. За годы своей жизни я изучил много полезного про то как заставить девушку ощутить такую страсть и суметь распалить так, что бы она свою девственность подарила добровольно.

Эти слова пугали ещё больше.

— Этого никогда не будет, — сказала я, чтобы он передумал принуждать меня.

— Хочешь проверить прямо сейчас? — с ледяной хитринкой спросил Алисио, снова перейдя к своему обычному холодному состоянию. — Поверь, я продолжу и сейчас, и потом. Я достаточно буду принуждать тебя, чтобы не обделить вниманием. Но насиловать не буду. Не потому, что не хочу. Я очень хочу взять тебя, даже если ты будешь вырываться и умолять, чтобы я этого не делал. Я бы вошел в твоё тело и брал его дни и ночи напролет без остановки. Так долго и так сильно, чтобы ты теряла сознание. А потом, утолив свой голод, я бы начал утолять его снова. Ты не представляешь, насколько я тебя жажду. Я никогда не был с женщиной, если не считать твою мать. До и после Саларды больше ни одной женщине не удалось ни разжечь ни принудить меня, — объяснил он, а потом всё-таки сообщил то важное, что определило его решение.

— Меня в жизни никто не защищал и, уж тем более, не вступался за меня и не спасал. Поэтому я никогда не был никому обязан. А ты спасла меня. Не дала тому нагу меня поджарить. Я, видимо, недооценил твоих защитников, и он, вероятно, убил бы меня. Ведь на тебе и на мне появились парные отметки. Я отмечен, как твой должник. У меня перед тобой долг жизни. Я не могу изнасиловать тебя, как того хотел. Магия не позволит. Я могу насильно ласкать тебя и целовать, но на продолжение ты должна дать согласие. И я буду добиваться этого согласия любыми способами. Я знаю много чего, что поможет мне получить желаемое.

Последняя его фраза была особенно ледяной, и я поняла, что ничем хорошим мне его старания не грозят. Хотя что он может сделать? Есть долг жизни, и магия меня защищает дважды, книга тоже это делает, значит, он бессилен. Просто надо отступить и смириться. Что я ему и посоветовала.

— Никогда! — яростно ответил Алисио, сверкая глазами, а потом прищурился и выдал: — Я вспомнил о неисполненном наказании.

Глава 28 Переворот

Это выглядело угрожающе. Темный фей поднялся и потянул меня за собой, заставляя встать, после чего переместил нас, и мы оказались в уже знакомой пещере. Я сразу напугалась до ужаса.

— Нет, нет! — замотала головой, пытаясь вырваться и отступить назад. Но отец стоял позади меня и не давал мне отодвигаться. А затем подхватил меня на руки и понёс к краю пропасти.

— Не надо, нет! — закричала я, извиваясь, а когда он сделал шаг к обрыву, я непроизвольно повернулась к нему и вцепилась в его тело, как утопающий, который цепляется за соломинку. Он замер и обхватил крепкими объятиями моё дрожащее тело. Я тряслась от ужаса и, ощутив, что он замер, вцепилась в него ещё крепче, надеясь, что он так и останется и не будет меня больше пугать.

- Ты очень слабая, моя Эжелья, - сказал он почему-то не с презрением, а с нежностью. - Твоя мать была здесь, и она не произнесла ни звука. Более того, пока я её мучил, она сумела разрушить мои заклинания и сбежать. Но всё же я сумел отомстить, и она узнала, каково быть на моём месте. А тебе, моя девочка, совершенно невозможно мстить. Ты слишком хрупкая. Я хочу тебя только беречь и защищать. Вот как мне тогда быть? - он замолчал, то ли ожидая моего ответа, то ли просто задумавшись, но я быстро сказала:

- Беречь и защищать, - и прижалась теснее. Я услышала его усмешку. Он отклонился, приподнимая мой подбородок и заставляя смотреть на себя.

- Ты сбежала, Эжелья, а я тебя предупреждал, что в этом случае будет наказание, и слово своё должен выполнить.

Меня не устраивала его такая честность. Но он принял решение.

- Наказание отменить я не могу, но в твоём случае за тебя его примет другая девушка.

Я вздрогнула под его уверенным взглядом. Немедленно появились два приведения, и они уже держали какую-то женщину. Я отвернула лицо и не смогла ничего произнести. Он прижал мою голову к своей груди и скомандовал отвести женщину к обрыву.

Всё так и стоя прижатой к нему, мне приходилось слушать звуки, которые раздавались с обрыва. Содрогаясь и зажмуриваясь, я вжималась в того, кого с уверенностью считала самым худшим чудовищем.

А потом под эти ужасные звуки он приподнял мою голову и, запрокинув её, впился в мой рот требовательным жадным поцелуем. Я сжалась в панике и чувствовала себя куклой, задеревеневшей и неживой.

Он отпустил мои губы и провёл большим пальцем там, где только что целовал.

- Мда. Кажется, я переборщил. Ты слишком нежная. Я слишком сильно напугал тебя.

Он сказал это с сожалением в голосе, но я не открыла глаз и не взглянула на него даже после этих слов. Было по-прежнему страшно. А вдруг это чудовище передумает. И от одной этой мысли слёзы снова хлынули.

Алисио держал мои плечи и стирал дорожки слёз, бегущие по щекам.

— Я же ничего не делаю, — прошептал он, наклонившись ко мне, и я ощущала его дыхание на коже. — Но ты понимаешь, моя девочка, если попробуешь снова сбежать, я тебя найду, куда бы ни скрылась, и тогда, возможно, уже не пожалею.

— Я не буду убегать. Не буду! — прошептала всхлипывая. Открыла глаза и, глядя в склонённое надо мной прекрасное лицо, повторила: — Больше не буду.

Глаза Алисио сощурились. Он выглядел довольным моими словами.

— Твой страх говорит мне, что ты всё поняла и тебе хватит, — сказал он, и все звуки прекратились.

Я пережила настоящий ужас. Мой папочка — монстр, и как же я хочу отомстить за свой страх!

— Эжелья, даже если бы я допустил что-то, сейчас у тебя астральное тело. Но следующие наказания будут уже с материальным телом, и ты ощутишь всё, чего нужно бояться. Поэтому не смей больше убегать. Можешь сказать, как ты ненавидишь меня, это можно, а убегать нельзя, — объяснял фей, относя меня к кровати.

Он положил меня на неё, а я выкрикнула:

— Я ненавижу тебя, ненавижу!

Алисио тут же прижал мои плечи руками, и я затрепыхалась изо всех сил.

— Я разрешил сказать это, но забыл предупредить, что моя реакция на такие слова может тебе совсем не понравиться, — сообщил он ледяным тоном и резко потянул меня за волосы, приподнимая и впиваясь мне в губы. Его жестокий горячий поцелуй терзал мой рот, а рука безжалостно держала волосы, не давая увернуться. Вторая рука лежала у меня на спине и нежно поглаживала. Словно успокаивая.

Я ощущала её, и эта двойственность заставляла мой разум метаться, а тело извиваться в его руках. Он прервал жестокий поцелуй но продолжал обнимать и осторожно поглаживать. Это успокаивающее касание возымело своё действие, и я постепенно успокоилась. Тогда он основа поцеловал но его поцелуй стал невесомым и лёгким. Нежным и ласковым. И он отпустил меня, когда я уже задыхалась и голова кружилась без воздуха.

Отец поднял меня и на миг задержал руки на моих плечах.

— Ты не представляешь, сколько сил требуется, чтобы сдержать себя и не продолжить то что начал, — проговорил он, и теперь в его голосе не было льда. Но потом темны фей уже привычным холодным тоном сказал, что в этом кружеве я выгляжу желанной и доступной.

— Мне нравится. Пора.

И тут же мы оказались в холле школы рядом с аркой. Я испытала смущение и стыд что меня увидят в таком виде. Ведь я практическая обнажена. Но всё было ещё хуже.

— Сюда. Напасть и пленить, но не убивать, — отдал фей кому-то распоряжения — это было похоже на то, как он указывал призракам. Неужели? Алисио привёл в школу приведения?!

Я угадала. Появилось целое полчище вышколенных им призраков, которые сразу разлетелись вокруг. Они возвращались с добычей, волоча то одного, то другого ученика. Учителя с кинжалами у горла гордо явились сами. Среди них были Армет, уставившийся на меня ошалевшим взглядом, и Рошир, тоже смотрящий на меня с непониманием. Собрались все — никто не смог скрыться от приведений, и ни у кого не оказалось заклинаний против подобной нечисти.

— Учеников держите в комнатах, мне здесь нужны только учителя и глава заведения, — Алисио отдал новый приказ, и призраки утащили учащихся, распихав их по комнатам. Вахрал и Рошир тоже были среди них. Они, хоть и сражались тогда в нашей группе, по статусу были ученики, и призраки не оставили их в зале.

— В прошлый раз, когда я приходил на разведку, обратил внимание, что здесь есть большие таланты, но нет ни одного, кто бы мог обучить управлению призраками и другой подобной нечистой силой. Поэтому вы все оказались в моей власти, и мы можем договориться о смене управления школой и городом. Я, так и быть, соглашусь стать здесь главным и даже начну учить, передавая свои знания ученикам. За это мне нужно только одно: Эжелья станет моей невестой и больше никому, кроме меня, не будет позволено ухаживать за ней. Если вы не против таких нововведений, то я, с вашего разрешения, приступлю к своим обязанностям. Если же вы против, боюсь, придётся вас всех убить и найти тех, кто согласится с моим планом, — холодно возвестил Алисио и я поняла, что он действительно сделает то, что сказал.

В голове была только одна мысль: «Пусть они согласятся!» Ведь если учителя останутся в живых, то останется и надежда. Жизнь может повернуться странным образом и дать шанс всё изменить. А вот после смерти уже шансов нет, и поэтому пусть не геройствуют и соглашаются на то, что сказал фей, молила я про себя.

Осторсу и остальным Алисио разрешил посовещаться, и я увидела, как мрачный дракон со сжатыми кулаками кивнул, когда его тихо в чём-то убеждали. Потом ректор сдал свои полномочия моему отцу и просто ушёл.

— Вы наш новый глава, — сказал фею сдержанный изящный Лелонс.

— А вы уберёте слуг? — спросил ещё один учитель, и Алисио холодно ответил:

— Мои слуги останутся. Работы много, и мне нужно побольше помощников. К тому же, кто будет следить за порядком и выполнением моих условий? Вам я такую миссию не доверю, — расставил всё по местам фей и сразу приказал учителям приступать к выполнению своих обязанностей. А меня он, взяв за руку, повёл в сторону комнат учащихся.

Привёл в мою же комнату и взглянул на меня спящую. Снял оковы с астрального тела и меня тут же втянуло в мое материальное тело. Я сразу открыла глаза и села, глядя на Алисио. Я помнила всё, что он говорил и делал. Покраснела и отползла к подушкам.

— Ты будешь жить со мной. Сегодня же я проведу обряд венчания и ты станешь моей невестой, — проговорил фей требовательно, и я ощутила, что в этом теле поддаюсь влиянию его голоса гораздо сильнее. Когда он говорил, у меня по спине бежали мурашки и возникало странное ощущение, словно я плавлюсь. Мне это не нравилось, но воздействие его голоса было именно таким, и я ничего не могла поделать.

Алисио взмахом руки перенёс все мои вещи, а меня переодел в то чёрное платье, которое осело на пол когда моё астральное тело соединилось с физическим. Затем он взял меня за руку и куда-то повёл за собой. Пока мы шли, я обратила внимание, что во всех коридорах, у каждой двери дежурят призраки. Учащиеся посматривали на них с опаской, но те никому не мешали, и некоторые ученики уже реагировали на них спокойней, почти не замечая призрачных стражей.

На выходе из здания нас остановил Армет. С ним было несколько ребят, которых я видела до этого в лабораториях. Вскинув голову, дракон нагло заявил:

— Ученица Эжелья участвует в разработке артефактов. Сейчас она должна быть вместе со всей нашей командой на площади, где мы собираемся установить два артефакта. А в другой день ей придётся перенестись с нами в город драконов тоже для установки артефактов.

Армет, в общем-то, не лгал. Просто несколько недоговаривал. Алисио посмотрел на меня.

— Это правда, мне надо там быть — подтвердила я. Без меня ведь никаких артефактов не получится.

Алисио долго вглядывался мне в глаза и, наконец, разрешил.

— Если надо, то иди. Но помни — ты моя невеста, а не общая женщина. Ты идёшь работать, а не позволять себе вольности. Узнаю, что он прикасался к тебе — накажу и его, и тебя.

В этом предупреждении не было необходимости. Я бы не стала рисковать жизнью Армета. Но, видимо, говорилось это не мне, а дракону, потому что Армет сердито сжал челюсти и яростно смотрел на фея.

— Я не пойду, — мотала я головой и пятилась от Армета. Мы установили и арку и дерево в центре города. Армет прикрыл меня щитом невидимости, и я написала на них всё, что было нужно. После этого подозвали первых жителей проверить работу, и команда ликовала, увидев, что артефакты отлично действуют. Помощники дракона не понимали, почему дерево и арка заработали, хотя до этого, в лаборатории, этого не происходило. Со мной опять никто ничего не связывал, но радостью делились щедро, и я стала полноправным членом команды Армета.

Он познакомил меня со всеми своими парнями, и те представились, назвав имена.

— Надеюсь, теперь принц внесёт тебя в список, и ты будешь часто бывать в лаборатории. Тогда наши глаза будут видеть прекрасное и отдыхать, любуясь красотой, — высказался один из учёных, и остальные его поддержали.

Все они выглядели молодыми, как Армет, и горели своей работой. Девушки ни у одного из них не было, и я вполне могла столкнуться со своей обычной проблемой. Армет понял мой встревоженный взгляд, и отпустил помощников, сказав, что сегодня организует вечеринку по случаю успеха. Идею радостно подхватили, и ученые воодушевлённо отправились начинать собирать выпивку и закуски.

Нам с Арметом тоже надо было возвращаться, но дракон взбунтовался. Он схватил меня за руку и потащил куда-то. Я вырвала руку и отказалась идти — и вот он уже надвигается на меня, а я ведь в первую очередь боюсь за его жизнь.

— Ты нужна мне! — простонал принц и упал на колени.

— Обойдёшься! — раздался рядом холодный голос.

Алисио появился, как чёрт из табакерки.

— Найдешь себе другую девушку, эта уже занята, — ещё более ледяным голосом возвестил фей.

Армет надменно вскинул голову.

— Посмотрим, — и ответил дракон не менее холодным тоном и ушел, а Алисио плавно подошел ближе ко мне.

— Надо взглянуть, что за городок. Он тоже под моим управлением. Необходимо всё осмотреть, — скомандовал он мне и направился вперёд.

Я пошла за ним. Мы молча обходили улицы. Заходили в каждое заведение, и Алисио каждый раз окидывал меня взглядом и что-нибудь покупал. Покупки он требовал направить в дом главы магической школы, который находится на территории учебного учреждения.

Двигался Алисио, как всегда плавно и изящно, словно перетекал с одного места на другое. Со мной йей перебрасывался незначительными фразами, но по большей части молчал. Делая покупки, он разговаривал вежливо и величественно. Я пару раз заметила, что ему не понравились шумность одного продавца и навязчивость другого. Также он всегда обращал внимание на цены. Хотя и ничего не говорил, если был недоволен. Я замечала его недовольство по темнеющим глазам на ледяном лице.

Мы обошли полгорода, когда Алисио, наконец, заговорил со мной о том что ему не понравилось:

— Я узнавал и выяснил, что в команде дракона тебя нет и на сегодня ничего не было запланировано. Принц приводил тебя к себе в лаборатории, это подтвердилось, но не на работу, а на экскурсию. А сегодня он резко передвинул все дела и графики, но ты поддержала его ложь, и, что удивительно, сама ты не лгала, тебе действительно необходимо было быть при установке артефакта. Вот только из команды дракона никто ничего об этом не знал. Только один Армет был в курсе, что тебе надо там присутствовать. Очень интересно получается. Мне и солгали, и нет. Вокруг тебя много тайн, моя девочка, — заявил он, но тон был, скорее, заинтересованным, чем сердитым.

И всё же я напряглась. Чем мне аукнется ложь темному фею?

— Армета я уже приказал наказать за несогласованные с начальством действия. Впредь он будет извещать заранее о своих планах и получать на них одобрение. Как и все остальные команды и лаборатории. Я пройдусь по всем и вникну во все разработки. Буду отслеживать каждую новинку, чтобы знать, чем могут однажды атаковать меня. Ведь дракон не успокоится. Он тебя желает, а значит, будет бороться со мной, — рассуждал Алисио, и я поразилась, как быстро он втянулся в жизнь школы.

— Как ты его наказал? — спросила я с тревогой.

Алисио посмотрел на меня и пренебрежительно хмыкнул.

— Немного физической нагрузки ему не повредит. Ты лучше спроси, как я буду убеждать тебя не засматриваться на дракона. Ведь тебя, моя девочка, я желаю и мечтаю видеть в своей постели. Как же я желаю тебя, Эжелья! — полностью повернувшись ко мне и пристально глядя в глаза, закончил он.

— Что ты со мной сделаешь? — спросила я, испугавшись. Мне вспомнились пещера и монстр. Стало нехорошо от таких мыслей.

— Придумаю что-нибудь. Мы с тобой ещё делаем первые шаги к близости. Как бы я тебя ни ласкал, всё будет в новинку и прекрасно, — ответил отец, и это прозвучало неожиданно мечтательно. Правда, он сразу принял свой обычный холодный вид, но я успела отметить этот странный момент и удивиться.

— Хорошо, что не тот ужас из пещеры, — сказала я, ёжась от страха.

— Да наскучило мне то чудовище. Неинтересно стало. Кажется, я его немножко убил, — заметил Алисио небрежным тоном.

— Правда, что ли? Или только кажется? — уточнила я, не поверив, и уставилась на него с безмерным удивлением.

— По-моему, точно убил, — ответил он, но прозвучало это неуверенно. Мы тут же оказались в знакомой пещере, и я сжалась от страха, однако потом начала успокаиваться, потому что не слышала больше тех пугающих звуков которые доносились раньше из пропасти. И даже сама пещера почему-то казалась теперь светлее. Здесь было свежо и благоухало чем-то приятным. Я подошла к краю обрыва и заглянула вниз. Там текла чистая лазурная река, по которой проносились стаи серебряных рыбок, а на дне лежали красивые камушки, и лучи солнца, пронизывающие воду, до самого дна, освещали грани этих ярких камней.

Алисио подошёл сзади и обнял меня. Я даже не вздрогнула. Я хотела услышать то, что он скажет. Он же наклонил голову и тихо заговорил мне на ухо:

— Ты так напугалась тогда и так плакала, что я, кажется, слегка огорчился, ну, и из-за этого не сдержался — так что чудища больше нет. Его призрак теперь охраняет мой замок, чтобы туда не забредали лишние посетители. А тут для тебя теперь красивые рыбки плавают. Тебе нравится мой подарок?

Я не знала, что ответить. Мне как будто бы подарили аквариум, только огромного размера. И страх от посещения этой пещеры прошёл, но я не стала говорить, что мне действительно приятно всё это видеть. Я спросила про более насущное:

— Тогда зачем меня пугать ещё чем-то? Если тебе не всё равно и ты переживаешь за меня?

Алисио повернул меня к себе.

— Я буду к тебе прикасаться, и если это тебя пугает, придётся потерпеть, — ласково сказал он.

В голове у меня эти его слова как-то не укладывались. Чудище не прикасалось ко мне — отец сам не дал ему этого сделать. Но за одно то, что я напугалась вида монстра и плакала, Алисио уничтожил его. А вот ему самому, получается, можно будет меня мучить, и типа всё нормально? Кто мне подскажет, как понять тёмного фея?

— Папа! — воскликнула я и, увидев его ставший злым взгляд, спросила уже тише: — Может, ты передумаешь?

— Не смей называть меня так. А будешь меня сердить, приступлю к задуманному прямо сейчас. Мне очень не терпится узнать твоё тело, — ответил он.

И я видела, что ему действительно хочется меня помучить. Чего ещё ожидать от тёмного фея?

Глава 29 Невеста

Мы вернулись в школу и, зайдя через ворота, я увидела, что перед крыльцом накрыты столы, все учащиеся расселись за ними и уже во всю идёт представление. Несколько парней танцуют какой-то плавный танец под местную завывающую музыку. При этом учащие пили не чай, а вино, и потому, разгоряченные напитком, радостно принимали это развлечение.

Как только мы вошли, сбоку началось какое-то движение. Кто-то явно караулил наше появление и дал отмашку тем, кто прятался за ширмой, которая стояла сбоку от крыльца. За неё же ушли выступающие, потому что их прогнали с импровизированной сцены.

Мы с Алисио остановились, и тут из-за ширмы вышли пять парней. Они рассредоточились по сцене и заиграла музыка. Я чуть не подпрыгнула от восторга. Это был зажигательный КейПоп из моего прошлого мира. Парни были в масках, но я сразу угадала, что тот, кто танцевал посередине — это точно Армет, а остальные — его друзья, которые согласились участвовать в этом безобразии.

Парни двигались плавно и синхронно, чётко придерживаясь в движениях зажигательного ритма. И кто-то из них замедлял время, делая некоторые моменты особенно прекрасными, а кто-то разбрасывал магические звёздочки, украшая и танец, и танцоров. Плавность, изящество и гибкость танцующих производили неизгладимое впечатление, и я поняла, что хочу смотреть на этот танец весь вечер.

Всех остальных движение танца шокировало, и музыка тоже. Поначалу стояла гробовая тишина, но постепенно стали слышны притопывания ногой, и под конец выступающих стали громогласно поддерживать. Новинку приняли, и танец имел большой успех.

— Тебе явно понравилось, и я заметил, что ты, кажется, знакома с такой музыкой и танцами. Но видно, что здесь это видят впервые, и ты выступлением была удивлена. Значит, эта музыка из того мира, где ты жила раньше. Кто же решил сделать тебе этот подарок и организовал это выступление? — недовольно делал выводы и вопрошал Алисио.

Но ответ был открыт сразу по окончанию танца. Ребята сняли маски, и оказалось, что я действительно угадала: тот, кто танцевал посередине, оказался Арметом. Я заметила, что он двигается очень чётко и вид у него самый харизматичный. Мои глаза сияли, когда я смотрела на него, а он поглядел на меня и в наглую послал мне воздушный поцелуй.

Алисио окончательно помрачнел, но потом его лоб внезапно разгладился. Он взял меня за руку, провёл вперёд, к сцене, и оставил у самых ступеней. Кто-то хотел выйти выступать следующим, но, увидев кто поднимается на сцену, скрылся обратно за ширму.

Алисио повернулся к сидящим и произнёс короткое вступительное слово:

— Сегодня я организовал всем праздник по случаю того, что я захватил вашу школу и город и буду здесь править, — начал он холодно и надменно, нисколько не смущаясь своих действий и слов.

Кто-то подавился тем, что пил, а кто-то вообще уронил фужер. Видимо, от удивления подобной наглостью.

— И раз у нас сейчас празднество и многие выступают и довольно успешно, я решил сделать подарок своей невесте, которая, похоже, очень любит подобные выступления. Я спою тебе, моя девочка, моя суженая, моя избранная!

После этих слов в воздухе сначала вспыхнул громкий фейерверк, от которого все ахнули и сжались. Он, скорее, пугал, чем приводил в восторг. А потом громыхнула музыка, и после жуткого вступления она полилась такой щемящей тонкой мелодией, что сердце от неё готово было выпрыгнуть из груди и на глаза непроизвольно наворачивались слёзы.

А когда Алисио запел, слёзы всё же побежали у меня по щекам и, кажется, не только у меня, которой он посвятил песню, но и у всех слушающих. Его голос, тонкий и прекрасный, трогал саму душу. Я приложила обе руки к груди и, сама не понимая что делаю, шагнула ближе к нему. Моё сердце рвалось туда. Ноги сами несли меня к фею. Кажется, он сиял, или это я от восторга видела его таким. Но в моих глазах он точно был в золотом ареоле. К концу выступления он подошёл ко мне и заключил в объятия. Песня исполнялась на каком-то ином непонятном языке, но мне было откровенно плевать на это. И остальным тоже. Когда Алисио замолчал, все вскочили и стали просить, чтобы он спел ещё, но он, сверкая на меня довольным взглядом, перенес нас в здание школы. Мы оказались в кабинете её главы. В том самом, где раньше восседал Осторс.

Про отца Рошира я слышала, что после захвата школы он поселился в городе. У него был там особняк, и сейчас он мирно наслаждался в нём жизнью с полученной недавно избранницей. В общем, дядечка на старости лет обрёл любовь и свалил в туман. Его реально всё устраивало, и он не открывал никому двери своего дома и не желал слышать просьбы вернуться к управлению школой и городом.

Об этом мне рассказали, пока мы устанавливали в городе артефакты. А теперь я узнала, что стало со всеми недовольными появлением Алисио.

— Бунтарей отловили и собирались запереть в тюрьму, но обнаружилось, что в городе нет тюрьмы. Пришлось закрыть местный банк и в его прочных стенах организовать казематы. К сожалению, помещений недостаточно. Нам нужна городская тюрьма, владыка, — загробным голосом сообщил призрак-охранник.

— Осторса выпроводить из города. Компенсировать ему стоимость поместья, и в его резиденции организовать тюрьму. Банку вернуть здание и выплатить компенсацию за нанесённую обиду и нежелательный простой. Всех бунтарей наказать плетьми. Каждому по сорок ударов по жопе. Чтобы до крови и потом долго не могли сидеть. Смочите в специальном растворе, который блокирует лекарскую магию. Чтобы вылечились естественным образом и надолго запомнили, что меня надо встречать подарками, а не ропотом, — отдал приказ Алисио, и первый призрак улетел выполнять его волю.

Затем тёмный фей сел за письменный стол, а я продолжила наблюдать за дальнейшим ходом дел.

— В лавке булочника завышают цены, в винной лавке разбавляют продукцию, в швейной лавке грубое отношение к клиентам, в лавке украшений применяют магию принуждения, в продуктовой лавке просто не умеют работать. Продавец ничего не смог сказать о товаре, а после обсчитался, выдавая сдачу. В лавке с румянами некачественный товар, а в трактире я заметил разбойников, которые явно работают вместе с хозяином и получают от него наводки на караваны. Всех проверить и принять меры. Через неделю я всё проверю и хочу остаться доволен, — выдал Алисио распоряжения другому призраку.

А я ничего такого не заметила, пока ходила с ним. Мне многому предстоит научиться. Хотелось бы так же сходу видеть каждого насквозь.

Алисио ещё немного поработал. Я уже поняла, что сегодня уроки полностью отменились, но фей отдал распоряжение, что завтра первое занятие будет с ним. Приказал устроить для его урока большую площадку, где поместятся все учащиеся со всех курсов. Аховая задача для призраков! За один вечер и ночь практически построить амфитеатр. Но они безропотно полетели выполнять указание.

Также Алисио получил донесения о каждом, кто был в той группе, которая его атаковала при первом нападении, и просмотрел все дощечки с докладами. Я всё это время смотрела на его сосредоточенное прекрасное лицо и поняла, что как бы он ни жил до этого, управлять большим количеством существ он умеет. В какой-то момент он оторвался от чтения и посмотрел на меня.

— Часть дел я организовал и проверил, пока ты была занята с установкой артефактов. Часть я сделаю сейчас, а всё остальное можно доделать завтра. Потому что сегодня нас ещё ждёт обряд венчания.

Говоря это, он встал, а я замерла. Подобный обряд — это то, чего я хотела избежать в первую очередь. Тем более со своим отцом!

— Папа… — тихо начала я, видя как он плавно движется ко мне.

— Только Алисио, — поправил он меня, и я вздохнула, не противясь его требованию.

— Ладно, Алисио, может, не надо этого обряда? — попросила я, а он, подойдя, поднял меня с кресла, из которого я наблюдала за ним.

— Пойдём я тебе кое-что покажу, — вкрадчиво сказал он, уводя меня за собой, и мне сразу стало как-то тревожно. Мы спустились в подвал дворца — и там обнаружилась комната, в которой к стене был прикован Рошир. У меня ёкнуло сердце. Вот почему я его нигде сегодня не видела! Его схватили и, похоже, в самом начале нападения призраков. Рошир, весь избитый, висел на стене в кандалах и с трудом поднял голову, когда открылась дверь и мы вошли.

— Его сразу освободят, как только ты пройдешь со мной обряд и добровольно скажешь «Да» во время венчания, — пообещал тёмный фей.

И главное, он захватил не Армета, который тоже мне нравился., а Рошира, который нуждался во мне в прямом смысле слова! Я хотела броситься к оборотню, но Алисио не пустил меня.

— Как только завершится обряд и ты дашь согласие на всё, что я скажу, мы вернёмся, и ты сама его освободишь. В дальнейшем я позволю ему каждый день держать тебя за руку, чтобы он не умирал. Но каждое твоё непослушание будет отражаться на нём. Ты будешь капризничать, а доставаться будет ему, — предупредил мой отец.

Я с яростью взглянула на него и потребовала поспешить с обрядом. Очень боялась, что могу не успеть. Алисио же, которого я потянула за руку сама не зная, куда, тихо рассмеялся.

— Не так бойко. Тебе ещё надо переодеться. И мне тоже, — остановил меня фей и перенёс в какую-то комнату. Там лежали отдельной горкой сегодняшние покупки и виднелись вещи из замка Алисио. Я узнала ещё не расставленное столовый гарнитур и не застеленное пока постельное бельё. Но другие вещи фея уже были разложены и мои тоже.

Алисио достал платье, которого я не покупала, и украшения, тоже приобретённые не мной. Это было красивое длинное тонкое платье, облегающее и почти не прикрывающее грудь. Оно было белого цвета с красной вышивкой и ярким красным поясом, а украшения были сделаны из прозрачных каменьев.

Я одевалась за ширмой и поглядывала на него. Сам он, не смущаясь, разделся догола и полностью оделся на моих глазах в красные рубашку и штаны, добавив к ним украшения из ярко-красных драгоценных камней. Его совершенное тело притягивало взгляд, и возникало ощущение, что на него можно смотреть бесконечно, особенно когда он без одежды.

Я смутилась своих мыслей и вообще не понимала своей реакции на него. Он же мой отец, а я всё чаще смотрела на него и оценивала, как мужчину! Это напрягало и пугало.

Когда мы оба оделись, он перенёс нас на вершину какой-то скалы. Там был ледяной холод и ужасный ветер. В то же время глаза слепило солнце, а воздуха явно не хватало. Алисио наколдовал над нами купол, внутри которого было тепло и стало легче дышать, а затем повернулся ко мне.

— Сейчас я буду задавать вопросы, и ты должна на каждый ответить «Да». И тогда магический обряд будет заключен, — объяснил он.

Я сжала зубы, но подтвердила, что сделаю, как он скажет. Самое ужасное, что самому ему никаких вопросов задавать не полагалось. Только я должна была отвечать. Это вообще что такое? Но я не стала высказывать или ещё как-то проявлять возмущение, а решила поскорее пройти через обряд и оставить всё это позади.

— Эжелья, ты соединяешь свою жизнь с жизнью Алисио? — был первый вопрос.

Задав его, фей дождался моего «Да», после чего тихо запел какую-то завывающую мелодию, которая сложилась в искорки и окружила нас кольцом. Потом искорки опали, а на моём запястье остался искрящийся красный ободок.

— Эжелья, так же, как и жизнь, ты отдаёшь своё тело Алисио? — спросил мой отец, и я, громко скрипнув зубами, ответила «Да».

Алисио снова запел, и снова был круг искорок, оставшийся на моём запястье следующим тонким браслетом.

— Эжелья, ты будешь принимать от Алисио как похвалу, так и наказания? — прозвучал ещё один вопрос, и я от возмущения просто топнула ногой, а моё «Да» было звонким и яростным.

И была новая песня и новый ободок с браслетом.

— Эжелья, ты будешь послушна решениям Алисио? — ещё один вопрос от этого гада, на который пришлось ответить согласием.

Дальше он спрашивал о согласии любить Алисио, а потом о согласии подарить ему детей. Я уже отвечала, почти не думая и ничего не чувствуя.

И когда он закончил петь последний раз и на моём запястье появился последний браслет, я поторопила его вернуться и освободить Рошира. Я понимала, что оборотень потерян для меня, но мне важно было, чтобы он жил. Это значило, что он ещё может стать счастливым. Он запросит у Арки суженую и соединит с ней свою жизнь. У него всё будет хорошо.

Я вбежала в камеру и, не спрашивая ключа, отмычкой освободила Рошира. Алисио тут же забрал у меня эту полезную вещь, и я расстроилась, но решила, что пожелаю потом себе точно такую же. Сейчас главное, что Роштр свободен. Алисио ничего не сказал, когда я обняла своего волка, а Рошир заверил, что после оборота полностью восстановится.

— Эжеля, главное что я прикоснулся к тебе и вдохнул твой аромат, — прошептал мой оборотень. — Теперь буду жить, — добавил глухо, а потом тоскливо спросил: — Ты стала его невестой?

Я кивнула.

— После близости браслеты, связанные с обещаниями, данными избранниками, станут рисунком на коже и уже никогда не исчезнут. Так же они никогда не дадут тебе преступить свои обещания, и магия будет следить за тем, чтобы все сказанные «Да» были исполнены, — тихо сказал Рошир. — У нас примерно такой же обряд поэтому я знаю, — пояснил свои догадки волк и отпустил меня.

Устало ссутулившись, он направился прочь, и я со слезами смотрела ему вслед.

— Рошир, сходи к Арке, — убито предложила я. Он споткнулся, но выпрямился, а потом резко обернулся волком и выбежал из комнаты.

Алисио встал позади меня и обнял мои плечи. Мне хотелось его ударить.

— Зачем ты сделал меня несчастной?! — воскликнула я в сердцах и, повернувшись к нему, толкнула его в грудь.

— Вечер ещё не окончен, и ночь только начинается, пойдём, я сделаю тебя гораздо несчастней, чем сейчас, — холодно отозвался Алисио и перенес меня в спальню его замка.

Теперь там даже приведений не было. Стояла кровать, и везде было чисто убрано и пустынно.

— Раздевайся, — сказал Алисио и сел на стул.

Сделала вид, что засмущалась. Изобразила это, чтобы усыпить внимание фея. Словно капризничаю, сказала ему:

— Отвернись!

Он, хмыкнув, подчинился, но предупредил:

— В следующий раз уже не стану отворачиваться.

Однако сейчас он стоял спиной, а это мне и было нужно. Я и собиралась воспользоваться тем, что он не смотрит.

В его кабинете в школе я заметила рядом с собой одну из дощечек для записей и стик. Это была отличная возможность — ведь за мной постоянно наблюдали, мне не удавалось остаться одной и, пока никто не видит, написать нужное желание. Но пока Алисио работал, я всё-таки смогла в краткие моменты, когда он точно не смотрел на меня, по одному слову написать желание — попросить простой карандаш из моего прошлого мира. Всё это время я его прятала, а теперь воспользовалась им.

На самом деле уже в кабинете я осторожно и незаметно записала у себя на руке первую часть желания «Хочу, чтобы Алисио…», и осталось дописать окончание. В голову приходили варианты типа «Потерял мужскую силу», или «Слёг парализованный», или что-то подобное. Это я была так сердита за избиение Рошира и обряд венчания, что хотелось конкретно отомстить, не жалея тёмного фея.

Глава 30 Опасные ходы

Но разум взял верх, и я понимала, что писать надо другое — и в итоге записала на руке рядом с началом надписи: «Пусть венчание с Алисио будет недействительным и сейчас перед ним появится его истинная пара».

Сверху посыпались искры, они обрушились на нас, и я ощутила сильный отток магии, сделавший меня очень слабой и беззащитной. Я знала, что это из-за моего желания разорвать обряд, и ощущала, что нахожусь практически на пороге смерти. Но, к счастью, желание, чуть не убившее меня, исполнилось. Обессиленная, падая на пол, я посмотрела на запястье и увидела, что браслеты разорвались и упали рядом, рассыпавшись пылью.

А потом услышала, как громко и возмущённо воскликнул Алисио, у которого, видимо, произошло то же самое. Но к тому моменту, когда он метнулся ко мне за ширму, я уже стёрла написанное на руке карандашом. Доказательства были уничтожены.

Алисио схватил меня, поднял и некоторое время держал на вису. Вглядывался в моё лицо.

— Что это было, Эжелья? Как ты это сделала? — холодно протянул он, отслеживая все мои эмоции.

Но я знала, что лгать не следует, и вместо ответов сама задала вопрос:

— А что было, папа? Что я такого сделала, папочка?

Его прекрасные глаза злобно сузились.

— Я выясню, что у тебя за магия. Ни один маг не в силах разрушить обряд соединения. Осталось узнать, кто же моя девочка, от которой даже магией не тянет и создаётся ощущение, что магических сил почти нет. Но ты, малышка, разорвала один из самых могущественных древнейших обрядов. Это просто невозможно. Не говоря уже о том, что после такого ты осталась жива, — начал рассуждать вслух Алисио.

Потом он отпустил меня, и я осела на пол. Стоять я не могла, мне с трудом удавалось оставаться в сидячем положении, опираясь на трясущуюся от слабости руку и бессильно свесив голову.

Теперь было понятно, почему я такая слабая сейчас. По сути, я вообще должна быть мертва.

— Давай помогу тебе, — тихо предложил Алисио.

— Я сама, — выдохнула я еле слышно.

Отец ухмыльнулся.

— Сама ты уже натворила делов. Чуть не убила себя. Вот что с тобой делать? — говорил он, встав на одно колено, подхватывая меня на руки и поднимаясь.

— Отпустить меня, не принуждать. Оставить в покое. Быть только отцом и не пытаться быть тем, что я не могу понять и принять, — тихо озвучала я свои мысли.

Он донёс меня до кровати. Положил, нависнув надо мной.

— Я могу взять тебя и без обряда. И брать столько раз, чтобы ты окончательно поняла, что я не папа тебе. Я твой мужчина, — зло и холодно пригрозил мне он.

— Ты не можешь. Печать, — коротко напомнила я ему.

— Хочешь узнать, как я могу получить твоё согласие? — с ледяным спокойствием спросил он и начал раздеваться.

— Нет! — воскликнула я, видя как он стянул рубашку, оставшись полуобнажённым.

Он лишь поднял брови и взялся за ремень штанов.

— Нет! — снова закричала я, а он скинул с себя всё остальное и направился ко мне. — Пожалуйста, Алисио! — взмолилась я, но фей подошёл, совершенно не смущаясь наготы и не слушая моих просьб.

— Ты разрушила соединяющее нас заклинание. Моя девочка, я хочу услышать, как ты это сделала, чтобы в будущем не позволить тебе повторить это снова. И ты мне всё скажешь рано или поздно. А до тех пор ты будешь моей сладкой игрушкой — куколка Эжелья.

Его руки начали молниеносно разрывать на мне одежду, оголяя моё тело. Я бы терпела это молча, но поняла, что мне нужно, чтобы он ненадолго отвернулся. Хотя бы, например, чтобы дать мне воды.

Сопротивляться я была не в силах, но вот кричать начала.

— Не надо, нет! — вопила я во весь голос после каждого рывка ткани.

И оценила неумолимость фея, когда он проигнорировав все мои крики и всё же полностью раздел меня. Я покраснела от смущения и в то же время ощутила, что нужный эффект в горле достигнут. Горло после криков пересохло, и я, пытаясь прикрыться руками, попросила тихим хриплым голосом:

— Можно мне воды?

Карандаш я скрывала под платьем, пока меня не начали раздевать, а когда прятать стало негде, сунула его себе под спину. К счастью, на чёрных простынях он был незаметен.

Алисио тяжело дышал, глядя на меня, лежащую перед ним, а я старалась на него не смотреть. Он погладил моё плечо и нежно провёл по руке. Но всё же встал и пошёл налить мне воды. И мне хватило времени быстро написать на простыне: «Хочу, чтобы у Алисио на всю ночь до утра началась мощная диарея». Вот так, папочка. Ночку на горшке не хочешь? Отомстила ему за всё сразу, хотя и вынуждена была признать провал с вызовом пары. Ведь никто не появился… Выходит, нужно писать на какой-то из девушек, прямо на её теле, чтобы она стала парой Алисио. А это уже провернуть труднее. Не знаю, когда смогу сделать это. Но постараюсь воспользоваться первым же подходящим моментом.

Алисио вернулся с водой, помог мне приподняться и поддерживал меня, пока я пила. Поддерживал и разглядывал моё тело. Впрочем, и я смотрела на него, понимая, что каждая черта его тела прекрасна. И меня совсем не радовали такие мысли и оценки. Он должен быть в моих глазах монстром, но он слишком красив, и у меня не получалось ужасаться, глядя на него.

Когда я допила, он уронил меня обратно на кровать и отнёс стакан. Я не знала, что делать. Было страшно, что моё желание исполнится не достаточно быстро. Он уже вернулся и нависал надо мной.

— Я подозреваю, что печать запрета стоит из-за твоей девственности. Стоит просто убрать невинность, и печать тоже исчезнет — и я смогу брать тебя сколько угодно, без твоего согласия и без запрета, — высказал свои предположения Алисио и окинул меня горячим взглядом.

Глаза его потемнели, и я видела, что это не от гнева. Некоторое время мы смотрели друг на друга.

— Не надо, — снова попросила я его, но моя просьба, как и все прошлые мольбы, не помогла.

Ощутила, как его нога неумолимо вклинивается между моих сжатых коленей. Всхлипнула.

— Моя девочка, я хотел по-другому, но теперь… — начал Алисио, и тут раздалось громкое бурление его живота.

Лицо фея вытянулось, и я мысленно договорила за него: «…но теперь пойду на горшок».

Вслух я этого, естественно, не сказала. Просто подняла брови и изобразила удивление.

— Что ты хотел сказать? Я не разобрала, — переспросила я и, невинно хлопая ресничками, стала внимательно ждать ответа.

— Вернёмся, — сказал он сдавленно и вымученно.

Лицо его не изменилось, но покраснело, и на лбу у него вздулись вены. Лоб и виски покрыла испарина. Хотя он ещё сдерживался. Желание я записала буквами моего прошлого мира, понятными только мне — ну, ещё Армет смог бы перевести. Но не тёмный фей из замка призраков. Поэтому даже если он найдёт в себе силы, станет обыскивать постель и разглядит надпись на чёрной простыне, это ему ничего не скажет, кроме того, что я люблю делать разные записи.

Мы вернулись на Скарит, и Алисио быстро велел мне располагаться ко сну. Сам же он, схватив халат, стремительно вышел. В комнате всё уже было расставлено и разложено по своим местам. Кровать застелена таким же чёрным постельным бельём, а на небольшом столе рядом с уютным креслом стояли вино и фужеры. Для меня на спинке стула висел красивый пеньюар. Преодолевая убийственную слабость, я надела этот почти невесомый халатик из приятного струящегося шёлка. Кажется призраки, всё нам приготовили. К сожалению, в замке на простыне остался компромат на меня, и я его не могу удалить. Надеюсь, простынь просто выстирают, ничего не заметив.

Сейчас мне хотелось оказаться в своих комнатах и одной, но я не стала рисковать, понимая, что и так зашла слишком далеко. Алисио будет крайне сердит наутро. Карандаш я захватила с собой и спрятала за ширму, где обнаружила приготовленное для меня платье на завтра. Утром, когда буду одеваться, заберу его. Завтра снова придётся писать желание, чтобы оградить себя от Алисио.

Выйдя из-за ширмы, я еле дошла до кровати и легла с краешку. Алисио не появлялся. Я вспомнила, что сейчас, когда писала желание, почувствовала ещё один отток силы. И уже подозревала, что ещё одно подобное желание — и лежать мне в гробу.

Я прекрасно помнила предупреждение книги: если я отказываю мужчине и не даю ему пару, то лишаюсь сил. И могу таким образом просто помереть — были такие случаи с другими брачными феями до меня. Умирать я совсем не хочу, но разве я могла поступить по-другому? И как мне тогда защищаться? Особенно от Алисио. Надеюсь, уже завтра у меня будет возможность схватить какую-нибудь бедняжку и написать на ней своё желание. А теперь мне нужен отдых и силы, и я постаралась заснуть.

Ночью я, кажется, слышала приближающиеся, словно неуверенные шаги и странные стоны, но потом они стали отдаляться, и меня никто не разбудил.

Утром, просыпаясь, я ощутила, что мои силы полностью восстановились, и ещё до того, как открыла глаза, услышала над собой шумное дыхание. Явно кого-то сердитого. Диарею для отца я просила до утра, значит, она уже закончилась. Но вряд ли у папочки сейчас есть силы и желание приставать ко мне. После ночи на горшке он, скорее всего, очень хочет мыться, есть, спать — да всё что угодно, но только не заниматься сексом. Понос вряд ли является тем, что располагает к интиму.

Я открыла свои наглые глаза и невинно похлопала ими на склонившегося надо мной злющего фея. Его лицо было осунувшимся и бледным, словно он за ночь потерял почти половину себя. Впрочем, может так оно и было.

— Доброе утро? — спросила я, зная, что никакое оно у него не доброе.

— Дракон и оборотень не успели заполучить тебя не потому, что не хотели, а потому, что ты не дала им такой возможности? — внезапно высказал он догадку.

Но я не собиралась ни в чём признаваться.

— Ты о чём, папочка? — спросила я, сонно делая самое непонимающее лицо.

— Твои просьбы что-то поесть, отвернуться, а также попить, уж очень оказались очень своевременны, — продолжил фей делиться своими наблюдениями.

На это я ничего не стала отвечать и просто сонно промычала по-родственному:

— Папа, дай встать. Мне надо умыться и на учёбу. У тебя, кажется, тоже запланирован урок, — напомнила я ему и слегка толкнула его в грудь, отодвигая от себя.

Он выпрямился и, бросив на меня злой взгляд, исчез в портале. Я же пожала плечами и пошла умываться. Вино так и осталось нетронутым. Наш обряд и его «ликвидацию» Алисио отмечал на унитазе, и раз он такой внимательный, то на следующую ночь я запишу желание заранее. Если, конечно, мне не удастся зачаровать для него пару.

Ещё одна ночь на толчке ему не повредит. Глядишь, вместе с телом и мозги прочистятся. А если он днём вздумает ко мне приставать? Может, ему и днём организовать что-то? Опять понос? Будет руководить не из кабинета, а из кабинки туалета? Ну, вообще приведениям всё равно, откуда получать приказы. И запахи они не чувствуют.

На самом деле я ощущала тревогу, и интуиция моя вопила, просто надрываясь. И хорошо, что я не успела ничего записать. Вышла из душа — и тут Алисио снова входит в комнату. Вообще, сегодня я его больше не ждала. Думала, он будет долго принимать ванну и приходить в себя после такой ночи, а он уже свежий, благоухающий, прекрасный и ледяной. Смотрит на меня замораживающим взглядом. А я завёрнута в ткань после умывания, и больше на мне ничего нет. Он сел к приготовленному столику, где по-прежнему стояло вино и фужеры. Налил себе бокал и морозным тоном сказал:

— Подойди.

Я почувствовала себя приросшей к полу. Алисио сжал губы и раздавил бокал в руке. На стол пролилось вино и кровь из порезов. Я вздрогнула и быстро подошла к нему.

— Ты чего? Зачем себя ранишь? — воскликнула, усаживаясь перед ним и хватая его ладонь в свои руки. Стала озираться, ища, чем её перевязать. Тут же, блин, нормальной аптечки нет! У всех хотя бы минимальные лекарские способности имеются. У Алисио тоже они должны быть. Подняла к нему лицо и строго спросила:

— Исцеляться собираешься? Сделай что-нибудь, пожалуйста!

Было больно смотреть на его раненую руку.

Он смотрел как-то странно. Словно никто никогда не заботился о нём и не переживал.

— А ты не умеешь исцелять? — спросил с интересом.

— Я много чего не умею. Росла в мире, где не было магии, и узнала о том, что у меня есть дар, совершенно случайно, — ответила я, и воспоминания о первых днях на Скарите вызвали у меня невольную улыбку.

— Расскажешь мне о своей жизни? — неожиданно тепло спросил фей.

Я удивилась, но согласилась рассказать. Он провёл над своей изрезанной ладонью другой рукой, и все раны исчезли. Таким же образом он убрал осколки. Я встала. Надо было собираться на занятия, и тут Алисио остановил меня.

— Эжелья, ты постаралась сделать так, чтобы обряд был отменен и между нами этой ночью ничего не было, — сказал он вдруг.

Я сразу же принялась всё отрицать:

— С чего ты взял, что это я?

Это была не ложь, а вопрос, и ответа у него не было, как и доказательств. Значит, я не лгу. Ему нечего было мне предъявить. Поэтому я говорила, глядя ему прямо в глаза. Он хищно и холодно улыбнулся.

— Нахалка. Надо же такое проделать со мной!

Но я не собиралась сдаваться.

— Когда бы я успела? И как?

Это опять были вопросы, а не прямая ложь. И опять отец не мог ответить на них и сказать ему было нечего. Я вскинула голову. Он задумчиво протянул:

— И я бы хотел знать, как? Но это лично для себя. То, что это сделала ты, я и так знаю. Доказательства для подтверждения мне не нужны. Я же не собираюсь судиться с тобой. Просто знаю, что это ты, и для меня этого достаточно. У меня есть, что сказать тебе, моя девочка.

Я замерла, понимая что, кажется, напросилась на трёпку.

— Хочу предупредить тебя, моя малышка, — начал Алисио, и мне показалось, что в комнате появились усиленно сгущающиеся тучи.

Стало словно темнее. А после того, что я услышала, мне значительно поплохело, и пришлось конкретно пожалеть, что посмеялась над ним.

— Эжелья, если со мной хоть раз произойдёт ещё что-то подобное, то, даже будучи не в силах наказать тебя сам, я позабочусь, чтобы тебя наказали мои слуги, — это звучало невыносимо тревожно, но последующее было в сто крат хуже. — А наказания у меня для тебя будут сугубо сексуальные. И если я хоть раз попаду в такую ситуацию, как этой ночью, то вся моя армия приведений получит приказание заняться тобой, и ты в тот же день получишь глобальный сексуальный опыт. В конце концов, к своим приведениям я не ревную.

У меня кровь отлила от всего тела, и, посмотрев на него жалобно, я сказала дрожащим голосом:

— Ты так не сделаешь. Ты же не сможешь так поступить со мной, да?

Отец резко встал и, шагнув ко мне, схватил меня за плечи.

— Ты прямо сейчас хочешь получить подтверждение того, что ошибаешься? — спросил он ледяным голосом.

Я замотала головой, ноги подгибались подо мной от страха. Я реально видела в его глазах свой приговор. Поняла, что с ним шутки плохи и в отношении него магичить нельзя. Он слишком страшный, и я его боюсь.

Алисио отпустил меня, видя, что я больше не сомневаюсь, и сел обратно в кресло.

— В эту ночь хоть обряд и был разрушен, ты всё же должна была расстаться с девственностью, — разъяснил он холодно.

Я напряглась, пытаясь понять, чего он сейчас от меня хочет.

— Этого не произошло, но я не могу позволить тебе выйти, чтобы у кого-то из твоих поклонников возникла хоть малюсенькая надежда на то, что я могу тебя пожалеть. И тем более, надежда, что ты в состоянии справиться со мной, — Алисио говорил жёстко, и в этот момент я боялась даже думать. — Я надену тебе артефакт, который будет показывать, что ты уже не девушка. И готовься, что этой же ночью ты действительно перестанешь ею быть. Поэтому тебе не имеет смысла раскрывать кому-то правду, но если ты сделаешь это, то обещаю, что не только добавлю тебе опыта с призраками, но и происходить это будет на глазах у того, кому ты расскажешь то, чего не следует, — снова пригрозил отец.

Он, видимо, теперь постоянно меня так пугать будет. И ладно, если бы только пугал, но он же тёмный фей! От него можно ожидать чего угодно.

— Что ты от меня хочешь? — нервно воскликнула я после всех этих угроз.

В ответ он тут же потянул ткань, в которую я была завёрнута, и та упала — я не успела схватить.

— Замри, — приказал Алисио, и я замерла, боясь пошевелиться, хотя и стояла перед ним голая.

Он достал нечто похожее на кольцо для пирсинга и вдел её мне над пупком. Было немного больно, но Алисио сразу залечил прокол, и неприятные ощущения исчезли. Колечко было золотое с красивым драгоценным камнем. Фей поднял ткань и сам завернул меня в неё.

— Собирайся. Комплект формы за ширмой. Я тебя жду. Пойдём завтракать, — и он осторожно поцеловал меня в лоб. Это было почти по-человечески, отчего я удивлённо взглянула на него, но за ширму пошла сразу. Вдруг он передумает прибегать к артефакту и на самом деле найдёт способ принудить меня к близости? Не хотелось его дразнить своим видом. Надо было скорее одеться.

Ещё вчера я увидела, что ширмой висит комплект формы, отличающийся от принятой здесь. В школе все ходят в рубашках, и длина рукава определяется временем года. Для зимы — длинный, для демисезонного времени — три четверти, а для лета — короткий. Сейчас носили три четверти. А теперь рубашка у меня отличалась фасоном, и рукава были длинными и облегающими. Только цвет совпадал: моя форма была чёрной, как у всех, правда, более насыщенного оттенка, и ткань обалденная. Невероятно нежная. Надевая её, я готова была мурлыкать.

Низ у обычной формы предполагал юбку до колен или штаны. Отец дал мне длинную юбку, до самого пола. Иссиня-чёрная, из тяжёлой, свисающей складками ткани, она выглядела очень элегантно и совсем непривычно. Для меня и юбки до колен были слишком длинными. Я бы предпочла покороче. А это нечто до пола я вообще не представляла, как буду носить.

Зеркало отразило какую-то даму из средневековья. Я разглядывала себя скептически, но Алисио посмотрел с таким восхищением и обожанием, что я поняла: он точно одевал меня для себя. Но спорить я не могла. Его угрозы меня пугали, и пришлось идти в том, в чём он хотел.

Сам Алисио выглядел, как всегда, элегантно и изыскано. Чёрные волосы, заплетённые в сложную косу, и длинная чёлка. Чёрный комплект одежды и украшения — цепочка и печатка. Он и мне протянул футляр — я осторожно взяла его и увидела комплект драгоценностей. Тончайшая работа. Золотое кольцо выглядело, как веточка вьюнка с крохотными листочками и белыми маленькими цветочками. И такие же колье и серьги. Мне с первого же взгляда понравились эти украшения, и я удивлённо взглянула на Алисио.

— Давай помогу надеть, — сказал он ласково, и я неуверенно посмотрела на него, не зная, что сказать.

Ему мои слова не были нужны. Он осторожно надел на меня все эти вещи тончайшей работы. А потом глаза у меня расширились от удивления. Фей застегнул колье и тихо на ухо сказал мне:

— Это я сделал специально для тебя. Самая прекрасная девушка должна носить самые красивые драгоценности.

Я уже совсем не знала, что мне делать. Как его понять?

Затем мы вместе пошли в столовую. Я видела бросаемые на нас взгляды и слышала шёпот, которым нас провожали. Все были уверенны, что Алисио провёл обряд и что обряд был завершён, а украшения стали дополнительным доказательством этого. Я разгадала его замысел. Если бы он не подарил мне украшения, никто бы не поверил, что мы переспали. Потому что в этих похожих на средневековье мирах, принято подобным образом одаривать своих женщин.

Глава 31 Как отделаться от фея

Мы ели вдвоём за столом, а чуть дальше большой компанией завтракали учителя. С ними сидели Вахрал с девушкой, и Рошир рядом с Арметом. И оборотень, и дракон сразу взглянули на меня, как только я вошла, и в глазах Рошира отразилась боль, а Армет зло сощурился. Я поняла, чем обернулась ложь Алисио. Те, кто был дорог моему сердцу, сейчас страдали. Мне стало совсем тоскливо, хоть я и знала, что так и будет. Но потом во мне поднялась злость, с которой я не смогла справиться, и она прогнала тоску.

Манипуляции Алисио меня рассердили. Постараюсь в любую свободную минуту найти ему девушку. Тем более, что те, кому я таким образом помогла, уже не злятся, потому что получили шанс на счастье. Если папа получит свою суженную и почувствует влечение к ней, он отпустит меня и за всё простит. А я подойду к Роширу и Армету и скажу, что не принадлежала фею. И буду с ними.

Осталось понять, как всё провернуть, и как раз в этом была загвоздка. Я под постоянным наблюдением фея. Он следит за мной сам и через своих приведений. К тому же, он реально не подпускает к себе никого, кроме меня. Надо будет поесть, а потом я пойду на занятия и там же сделаю, что нужно.

Алисио посадил меня спиной ко всем, так что я ела и смотрела на фея. Он сам принёс мне еду и не просто ухаживал, но даже дал мне съесть из рук несколько кусочков. И я покорно брала их, не решаясь отвергать его при всех. Полчище приведений, которыми он мне угрожал, откровенно пугало. И даже если это преувеличенные угрозы, не стоит проверять, так ли это. К тому же, двое из призраков, как напоминание, охраняли вход в столовую.

Потом было громкое объявление о первом уроке, общем для всех учеников и учителей, и все дружной компанией направились туда, куда мх пригласили. Мы с Алисио задержались и ушли последними.

Приведения действительно построили огромный ангар, в котором часть ярусов для восседающих находилась над уровнем земли, и основная часть уходила под землю. И, кажется, здесь действительно могли поместиться все. Имелся там и экран. Я вспомнила, что во время празднества тоже был большой экран, на котором вблизи можно было видеть выступающих. Это была явно новинка от Армета, а Алисио быстро понял её пользу и применил для себя.

Фей вышел на середину ангара, когда все расселись по местам. Меня он отвёл на первый ряд, после чего вернулся на своё место. Экран показывал его прекрасное лицо, и было хорошо видно, как он обводит всех взглядом. Его утренняя бледность до конца не исчезла, но ему шло, даже когда губы были бледными, а лицо осунувшимся. Глаза его, красивые до невероятности, стали ещё больше и искристее. Невозможно было оторвать от него взгляд.

Алисио заговорил — громогласно, усиливая голос магией:

— Представляться не буду, все уже знают, что я ваш глава. Поговорим о том, как мне удалось захватить это учреждение. Я для этого использовал свою армию призраков.

Тут же один из его воинов подлетел и показался всем.

— Во время нападения все пытались обороняться, но это не возымело никакого эффекта, — напомнил фей и подозвал ученика с первого ряда.

Тот, выйдя вперёд, стал запускать в приведение огненные файерболы, но они проходили сквозь призрачного воина, и тому ничего не было. А затем воин приблизился к ученику и сделал захват — и тот сразу сдался. Алисио прекратил демонстрацию, отправив ученика на место, и продолжил:

— Только трое среди вас отбивались более успешно. Их смогли одолеть большим числом, но они уничтожили несколько моих солдат, — рассказал фей.

А я и не знала, что кто-то смог такое сделать! И никто не знал. Но призраки уже тащили троих избитых антимагов. Их белые волосы были спутаны и в крови. Видно, что их не щадили. Они были живы, но Алисио жестоко наказал их за сопротивление.

— Вот эти ребята — единственные, кто знает, как одолеть призрака, но я сумел выпытать у них, что свои техники они держат в строгом секрете, и хоть весь мир погибай, они о них не расскажут.

Так вот почему парни побиты! Алисио пытался узнать их секреты и не смог.

— Поэтому я принял решение сам обучить вас известным мне техникам. Поверьте, это вам уже не поможет. Моё управление школой скреплено магической клятвой на крови. Многие важные персоны погибнут, если меня попытаются убрать. Поэтому вы обучитесь не для того, чтобы победить моих призраков, а для того, чтобы в будущем кто-то покруче меня не смог справиться с вами.

Не думала, что он не считает себя самым крутым. И когда он успел получить клятвы, да ещё на крови, кого-то высокопоставленного?

Скорее всего, это был брат Армета, повелитель Асилан. Он мог дать клятву ради своего брата. Потом отец Нарууша, правитель нагов — тот тоже ради принца мог поклясться. Ну и Осторс, отец Рошира, мог поклясться ради своего незаконнорожденного тайного сына. И Вахрал из какой-то влиятельной семьи, кажется, его отец вроде приближен к королю, так что и его клятва ради сына тоже много значит. С этим я мысленно разобралась и стала слушать дальше, понимая, что мне очень интересно, что говорит мой отец. Он умел удержать внимание учеников, и те смотрели на него, разинув рты. Его невероятная красота и нереально красивый голос просто завораживали, и мне самой даже казалось, что я впала в транс.

Алисио за этот час дал нам записать заклинание и выучить пасс руками для этого заклинания. Он сам наглядно развеял одного духа, а ещё двух других для тренировки позволил развеять ученикам. Также мы записали информацию об одной из разновидностей духов — о Слугах. Как их можно отличить от других, и для чего этот вид можно использовать. Заклинание позволяло подчинить конкретно духа-слугу, и все захотели узнать больше подобных заклинаний, но час прошел, и урок закончился.

Алисио не желали отпускать даже учителя, но он поставил вокруг себя заслон из приведений и, никого не подпуская, пообещал, что будет вести первый урок каждый день и никого не обделит знаниями. После этого, больше не слушая уговоры и не отвечая на вопросы, он подошёл ко мне, взял за руку и сразу ушел в портал, забрав меня с собой.

Переместил он меня в свой кабинет и сел на кресло руководителя, а меня посадил спиной к себе на колени. Обнял и крепко держал.

— Столько живых людей! Ради тебя я добился их внимания и даже признания, но так много людей вокруг, живых, говорливых… Со своими эмоциями и желаниями. Мне это пока что трудно переносить. Мне нужно хотя бы обнимать тебя, чтобы выдержать это. А лучше что-то большее, чем объятия, — тихо объяснил он, завершив свою речь хриплым голосом, а потом повернул к себе моё лицо и впился мне в губы. Жадно и настойчиво.

Я замерла, веря, что нужна ему, но никак не двигалась, и он ненадолго прервался и потребовал:

— Ответь!

Я вздрогнула, но вспомнившиеся призраки и угрозы отдать меня им подтолкнули послушаться, и я нерешительно ответила на поцелуй.

Так мы сидели, и фей просто целовал меня, а я просто обнимала его и послушно отвечала на его страсть. Отвечала, испытывая ужас, но заметила, что сейчас это был какой-то неправильный ужас, перемешанный с трепетом восхищения и практически восторга от его красоты, его изящества и грации, его умений и способностей и его силы. Он лукаво улыбнулся, преображаясь в невероятное божество, и было очень хорошо заметно, как он доволен тем, что в этот раз я отвечала на поцелуй.

В конце концов, я засмущалась, испугалась и сбежала. Фей велел слуге проводить меня, и я направилась в библиотеку. Пошла записывать на кристалл сегодняшний урок. Также Алисио выдал мне кристаллы с других пропущенных занятий. Сказал, что сам забрал их, и мне не нужно подходить к учителям и спрашивать.

— Подходить тебе нужно только ко мне, по любым вопросам, иначе здесь значительно уменьшится количество учителей, — пригрозил он.

Мне это, конечно, не нравилось, ведь я не маленькая, чтобы мои трудности решали за меня. Я умею справляться с задачами, я большая и самостоятельная. Но, похоже, объяснить это Алисио будет трудно. Я подумала, что, может, со временем это и получится, и пришла в себя. С каким это временем? Что это со мной? Он словно заворожил меня. И это после всех своих угроз! Я что, совсем тупая, если строю какие-то планы на будущее с ним?!

А ведь он видел мою реакцию, и поэтому свободно отпустил меня. Осталось этим воспользоваться. В библиотеке я увидела девушку, которая сидела одна. И вот мне было откровенно по барабану, если она уже стала чьей-то парой. Алисио перетерпит и конкуренцию, и всё остальное. Главное, чтобы мне не пришлось терпеть его приставания. Я ещё раз ужаснулась тому киселю, который был у меня в мозгах, когда я пришла в библиотеку. Действовать надо решительно.

— Меня прислал учитель, — сказала я девушке, привлекая её внимание. Она вскинула голову и непонимающе посмотрела на меня, но потом, вероятно, вспомнив, что видела меня с Алисио, кивнула.

— Дай мне руку, надо написать тебе послание, — сказала я ей строго.

Девушка, ничего не понимая, протянула руку.

— А почему на руке? — спросила она.

— Так сказал учитель, чтобы ты наверняка не забыла, — уверенно объяснила я. Если уж врать, то с таким видом, словно говорю не чушь, а стопроцентную правду.

Девушка, недоумевая, всё же кивнула, соглашаясь, и стала смотреть, как я быстро пишу карандашом на её руке. До этого я уже успела быстро пожелать влажные салфетки и тональный крем, чтобы сразу стереть надпись и замазать её остатки. «Пусть эта девушка станет настоящей истиной парой Алисио, тёмного фея и моего отца. И пусть он будет любить её больше жизни и будет ей верен и бесконечно счастлив с ней», — написала я.

К концу этого действа девушки смотрела на меня внимательно и серьёзно. Я писала это на её предплечье, положив руку себе на колени под столом. Знала, что никто не может увидеть, что я делаю, а магия прикрыла мои действия даже от самой девушки, на руке которой я вывела эту запись.

— Какая сложная формула! — заявила она. — Я такую не знаю, смогу ли я её решить?

Она явно видела не то, что я написала на самом деле. И тут появился Алисио. Я его даже не звала. Он мазнул по девушке равнодушным взглядом, а магические искры посыпались исключительно на неё. Бедняжка смотрела на Алисио восторженно, словно он божество. Я же понятия не имела, что делать. Алисио уже стоял рядом и я, не зная, что предпринять, просто толкнула девушку на него. Она врезалась в его тело, и над нм, наконец, тоже появились яркие магические искры. Целый фонтан. Я с облегчением выдохнула, видя как меняется его взгляд, которым он оглядывает девчонку.

Девушка в его объятиях краснела и то поднимала, то отводила глаза, а Алисио смотрел на неё всё с большим огнём и обожанием и, кажется, совершенно забыл обо мне. Но спустя мгновение оказалось, что я ошиблась. Он перевёл взгляд на меня, и глаза его метали молнии.

— Доченька, мы ещё поговорим про твои способности и методы, — возвестил он мне строго, но потом посмотрел на девушку, и его взгляд изменился.

Кто-то из них всё-таки по-настоящему полюбил. И оба пропали из библиотеки. А фей впервые назвал меня дочкой. Это понимание принесло мне настоящее счастье. И хорошо, что обошлось без смертей.

В кабинке я сняла с себя пирсинг — и ни Алисио, ни его призраки не появились. Кажется, ему не до меня. И с учётом того, сколько времени у него никого не было, обо мне он вспомнит не скоро.

Теперь, без артефакта, я хотела показаться своим любимым дракону и оборотню. На самом деле любимым. Где Рошир, я не знала, а вот где Армет, мне было известно — я пошла к нему на следующий урок. Не стала тянуть. Хотелось увидеть его быстрее. Шаг — и я в комнате, где он преподаёт. Учащихся ещё немного, а он уже сидит за своим столом и что-то пишет. Поднял голову, небрежно глядя вокруг, и увидел меня. Глаза его сразу зажглись, словно лампочки. Кажется, Армету не настолько важно, кто у меня стал первым мужчиной. И он давно показал, что ему не так важно, будет ли он единственным. Но это важно для меня, и поэтому я здесь, чтобы он узнал, что у меня ничего не было с феем. Я хотела увидеть, что Армет счастлив.

Он бросился ко мне и взял за руки.

— Женя… — сказал нежно и в этот момент стал ещё более родным и нужным. Как же я была рада, что пришла! Это старое имя вызвало в сердце бурю чувств. И ведь не боится дракон наказания, вспомнилось мне. А я боюсь. Но, к счастью, угроза устранена.

— Я жду, когда появится твой надсмотрщик и меня поведут в темницу избивать, — говорил Армет и я видела, что он не пожалеет, даже если так и будет.

— Не появится. Видишь, призраки ничего не делают. Скоро ты всё узнаешь, — сказала я с улыбкой. Отошла к партам, а Армет посмотрел на меня и воскликнул:

— Эжелья. Ты же… — и столько удивления и счастья было в его взгляде!

Я только кивнула и увидела, что взгляд Армета уже не только счастливый, но и потемнел от бури чувств и страсти. Но он сдержался и даже не увёл меня с урока.

Урок был познавательный. Армет интересно рассказывал о симбиозе металла и магии для создания магического оружия и о том, какими заклинаниями этот симбиоз создавать. Строчили мы очень много, но отрываться от этого не хотелось, и, кажется, Армет задался целью переплюнуть Алисио. Правда, пока ему это не удалось. После урока никто не задерживался и не пытался его остановить. Возможно, все остальные тоже заметили, что он слишком сильно старается и из-за этого очень проигрывает харизматичной небрежности фея.

Я не стала убегать после урока, и Армет повёл меня по учебному заведению. Я сразу сказала, что хочу найти Рошира. Дракон не спорил. Мы искали его вместе. Но то, что я увидела, навалилось на меня океаном горечи. Рошир стоял под аркой, и нему уже перенеслась пара. Он шагнул к ней, и было видно насколько он зачарован этой девушкой. Они сразу слились в поцелуе, как и многие другие получившие пару. А потом, подхватив девушку на руки, оборотень побежал с ней мимо нас с Арметом, даже не узнав меня.

Я покачнулась. Глаза заволокло слезами.

— Я сама ему сказала сходить к арке, — прошептала я, захлёбываясь слезами. — Я думала, мне не удастся отделаться от Алисио. Фей слишком волевой и жестокий. Мне было слишком страшно даже пытаться, — стала я сбивчиво объяснять, всхлипывая и глотая слёзы.

— Ты и мне много раз говорила призвать себе пару, но я знаю, чего хочу, и не сделал это, — напомнил мне Армет, не собираясь оправдывать Рошира. — Просто он не твой мужчина, — объяснил дракон.

Я посмотрела на него сквозь текущие слёзы. Армет стёр ручейки с моих щёк и, наклонившись, поцеловал глаза.

— А я твой мужчина, Женя, только твой, и ты моя. Пусть даже ты и брачная фея. Мы установим артефакты по всем городам и селениям. Даже в самых заброшенных, дальних и обособленных. Тебе не будет ничего угрожать. Ты будешь со мной, и мы проживём вместе долгую жизнь.

И я, прижатая к нему, согласилась. Просто согласилась. Как хорошо, когда рядом сильный и умный мужчина готовый заботиться и оберегать!

Глава 32 Свобода

Алисио вернулся к управлению школой на следующий день. Появился на своём первом уроке и представил свою пару. Девушку, а теперь и жену Алисио звали Аларна. Но что удивило меня и остальных, следующей он представил меня. Представил, как свою дочь, и я согласилась подойти и встать рядом с отцом.

Фей заверил всех, что раз здесь учится его дочка, то он обязан и навести порядок в этом мире, и научить магов защищаться от призраков. Поэтому он ещё задержится в школе.

Возразить ему не посмели.

А потом у нас с ним состоялся разговор в его кабинете — не в академии, а в замке. Наедине. Хотя и Армет, и Аларна были настроены против, Алисио перенёс меня в свой кабинет. Я напугалась, если честно. Сразу вспомнила, что Анслок говорил о том, что искусственно созданная пара не убирает влечение ко мне. И потому я прямо начала трястись, неготовая к тому, что Алисио снова станет меня домогаться.

Серьёзно посмотрев мне в глаза, Алисио хрипло рыкнул:

— Перестань трястись! Я хотел поговорить.

Я уже собиралась успокоиться, но внезапно в его глазах зажглись такое желание и голод, что я попятилась и, споткнувшись, грохнулась на пол.

— Не надо! — прошептала я в ужасе, и когда Алисио пошёл на меня с потемневшими глазами, не скрывая дикой страсти, от страха начала отползать назад, от него.

Он не спешил и шёл, как хищник к добыче, а я доползла до стенки, вжалась в неё и зажмурилась. Ощутила, как Алисио наклонился ко мне и его горячие руки обняли и подхватили меня. Я тряслась, как в лихорадке, и боялась открыть глаза.

Меня посадили на стол, и я от страха не ощущала в теле хоть каких-то сил, что бы отталкивать его. Слишком было страшно. Я оказалась неготова к повторению кошмара, когда он уже должен был закончиться.

Алисио стоял, наклонившись и опираясь руками о столешницу по сторонам от моего тела. Его дыхание шевелило волоски у меня на виске и обдавало теплом мою скулу. Он потёрся своей щекой о мою, и я вздрогнула всем телом, а в груди у меня словно застыла глыба льда из разочарования и обиды.

Разочарования в себе и обиды на себя. Я показалась себе самой успешной, ведь я справилась с Алисио, а я не видела никого сильнее него. И вот итог. Я не справилась ни с кем. И что теперь?

— Девочка моя, я слишком силён и для тебя и твоей магии, — хрипло сказал он мне на ухо своим невероятным голосом.

Эта хрипотца отдавалась мурашками и пугала до жути. Я не хочу, чтобы меня желал мой отец. Но, кажется, это желание у него не прошло.

— Я признаю, что ты почти преуспела и сумела обставить меня, — с тихим томным смешком продолжил тёмный фей. — Но я слишком силён и опытен для твоих манипуляций, — добавил он.

Я открыла глаза и всё же встретила его полный страсти взгляд. Смутилась, и ток адреналина побежал у меня по крови от вида того пламени, которое отражалось в глазах Алисио. Но, вздохнув, я смело заговорила.

— Но что тогда? Ведь ты же теперь с Аларной? — спросила я требовательно, надеясь, что имя девушки вернёт ему нормальное состояние.

Не вернуло.

Он положил ладонь мне на лицо, обнимая его, и большим пальцем обвёл мои губы. Я окончательно занервничала и пришла в полное отчаянье. На глазах выступили слёзы, и Алисио сразу стёр их.

— А то, моя девочка. Вот как раз это, — горько проговорил он. — Ты меня не любишь, и ты настолько отчаянно желала избавиться от меня, что разорвала сильнейший обряд и чудом осталась жива. А потом ещё после этого магичила, чтобы я ночью не смог прикоснуться к тебе. И я проверял уровень твоего состояния ночью, когда ты спала. Ты была на волосок от смерти. Я вливал в тебя силы, пока мог, потому что боялся, что в любой момент твой сон перейдёт в смерть.

Я вспомнила, что, пока спала, действительно слышала его дыхание и стоны. Но думала, он убивать меня пришёл, а не исцелять.

— Утром я был в неимоверной ярости от того, что ты так сильно рисковала, и не смог удержаться от угроз, надеясь, что страх поможет тебе больше не рисковать, но с сожалением увидел в библиотеке, что ты снова колдуешь. А ведь я дал обещание, а обещание мага — не пустой звук. И тогда я встал перед выбором. Наказать тебя, как и обещал, и увидеть тебя сломленной, потому что я понял, ты не прогнёшься. Не примешь меня. Либо мне оставалось отпустить тебя и позволить твоей магии подействовать на меня. Потому что я слишком силён, чтобы твоя магия меня принудила. Я сам позволил твоему волшебству подействовать и принял девушку, которую ты мне вручила, и чувства к ней. Потому что я слишком сильно тебя люблю и не хочу ломать. Я хочу, чтобы ты была счастлива. А я видел как ты рада, что я назвал тебя дочкой. И буду и дальше радовать тебя. Потому что люблю. Очень сильно люблю, — и с этими словами он отстранился.

Я была ни жива, ни мертва. Слова Алисио постепенно доходили до меня. Но всё же я осознала, что он сказал. Он меня отпускает. Он сам меня отпустил.

Это приподняло голову моей уверенности, и я, осмелев, заступилась за силу своей магии.

— Но ведь обряд моя магия уничтожила, значит, я сильнее тебя, — сказала я довольно.

Алисио снова приблизился, тут же бесконечно напугав меня. Его руки обхватили моё лицо, и он, держа меня, ответил, довольный тем, что я в ловушке.

— Я не был готов к таким отчаянным мерам с твоей стороны. Иначе усилил бы обряд. Но я рад, что не сделал этого, иначе ты сейчас не сидела бы передо мной, а была бы одним из моих призраков, малышка. Уничтожь ты усиленный обряд, умерла бы сразу. И понимание этого также побудило меня дать тебе свободу, ведь ты не поддавалась мне, а усиль я давление, это лишь привело бы к твоей смерти. Поэтому я пошел на осознанный компромисс. Твоя жизнь в обмен на моё счастье. Оно того стоит, — уверенно завершил фей и посмотрел на меня, словно пытаясь навсегда запомнить моё лицо.

— Что ж ты меня постоянно пугал, совершенно не жалел. Одна твоя пещера чего стоит! — напомнила я, не понимая, почему он раньше молчал, если любит меня так сильно.

— Пугал, чтобы подавить твою волю и ты стала послушной и отдалась мне. Ведь я твой отец. В моём случае никакие ухаживания не помогут. Только жёсткий пресс может сделать так, что любимая сдастся. Но ты вся в меня и тоже слишком сильна. Я не смог тебя победить. Ты выиграла, и я у твоих ног. Повержен, — в голосе Алисио не было патетичного горя, он просто излагал свои мысли, как факт. А я не могла не подумать, как же он тогда будет жить с Аларной?

Мы смотрели друг на друга, и, кажется, я утонула в темноте его глаз. Он медленно наклонился, всё ещё держа моё лицо, и я всё же дёрнулась вырваться, но он не пустил меня. И его горячие губы прижались моим, горячо и сильно. А ведь я надеялась, что он счастлив! Но теперь осознала, что это не так.

Он целовал меня так жадно, с таким упоением, и я знала, что это в последний раз. Думала, не отпустит, но потом он оторвался от моих губ, хоть и с трудом, а я не сдержалась и спросила:

— Ты совсем несчастлив?

На глаза у меня готовы были набежать слезы.

— Не переживай, ради твоего спокойствия я стараюсь быть довольным, и, думаю, у меня получается. Я не буду таким уж несчастным. Тебе не о чем волноваться, — ответил отец.

Я поверила его словам, наверное, потому, что мне хотелось в это верить, хотя прощальный поцелуй Алисио говорил совсем о другом.

И вот мы уже почти перенеслись обратно, но внезапно я поняла, что он направил переход куда-то не туда. Мы оказались в пещере. Той самой, которая меня так пугала. И повернувшись ко мне, фей неожиданно сказал то угрожающе:

— А я всё же не прощаюсь с тобой, моя девочка.

И посмотрел на меня с тёмной угрозой в глазах. Но я уже не хотела пугаться и реагировать на его слова.

— Ну что ещё? — спросила в усталом нетерпении.

Он не стал прикасаться о мне. Просто заговорил:

— Во время поцелуя наши ауры слились, и я смог запечатлеть тебя на себя. Конечно, ты проживёшь долгую жизнь с драконом, а я с той женщиной, которой ты меня отдала. Я действительно сделаю вид, что принял всё как есть. Но поверь, твой дракон уйдёт в вечность, как и моя пара, а мы с тобой будем ещё молоды и прекрасны. Потому что тёмные феи слишком редки, и магия значительно увеличивает наш срок жизни. А ты теперь запечатлённая со мной, и вот когда ты останешься одна, я снова появлюсь в твоей жизни. И тогда ты уже не будешь трясущейся девственницей. Ты будешь опытной женщиной, и я возьму тебя и сделаю с тобой то, чего так долго хотел. Я умею ждать, моя девочка. Ты ещё будешь моей.

После этого он вернулся со мной в школу и сразу же начал делать вид, что между нами был разговор, как у отца с дочерью. И ничего больше. Армет успокоился, а я не хотела его расстраивать, рассказывая правду. Тем более, что Алисио действительно успешно делал вид, словно ничего этого не было и мне всё привиделось.

В дальнейшем Алисио поддержал Армета в его работе над атефатами, и теперь они ладили. С помощью фея артефакты установили по всей планете гораздо быстрее. Угроза, которой я так боялась, была предотвращена. Ведь я боялась доходить с Арметом до финала, пока надо мной нависала опасность. Теперь же можно было сделать этот шаг.

Алисио обучил целый курс защите от призраков и подчинению приведений. Но мне он дал гораздо больше. Он оставил мне свою печать со слепком его ауры, к которой была привязана вся его армия призраков. И даже не одна. Также я получила в наследство от него книгу, и теперь у меня была армия приведений и два магических гримуара.

А сам Алисио с Аларной, которая уже была в положении, отбыл в свой замок. Город и магическую академию он оставил на Армета.

Армет провёл для нас с ним обряд единения и после этого взялся за мои магические книги. И этот умник сумел создать к ним артефакт. Кроме управления городом и университетом, он по-прежнему ведёт уроки, разрабатывает новые артефакты и изучает мои гримуары.

То, что написано в книгах, он преподаёт мне сам, и с его подачи знания усваиваются моментально. Он всё же научился у Алисио преподавать, и теперь от него, как от учителя, в восторге все ученики.

Когда я закончу полное обучение, меня он тоже хочет поставить преподавать. А я мечтаю родить ему малыша. Он говорит, что работает над этим, и не только наедине со мной, но и упорно штудируя мою книгу. А ещё мы стали устраивать себе что-то типа отпуска, но только в других мирах.

Так мы возвращались на Землю. Бывали у папы, и даже у мамы. И повидали многие другие миры. Мой дракон — уникум и артефактор, он не путешествует просто так, легкомысленно, и мы каждый раз бываем в других мирах под защитой армии призраков.

Анслок перенёсся в другой мир, забрав с собой свою пару. Рошир счастлив со своей парой в поселении оборотней. Вахрал женился на кузине, а целительница, ставшая женой Уэлролса, родила ему малыша, и он отошёл от дел. Правда, знания успел передать ученикам и теперь отдыхает и воспитывает ребёнка. Нириэш счастлив со своей змейкой, и мы дружим семьями, так же, как с Уэлролсом.

Армет всё же нашёл, где находится потерянный красноволосый дракон Димит. Тот не смог жить без своей любимой, и поэтому ушёл к леприконам и добился того, что он теперь второй правитель их мира и Элоса принадлежит и ему тоже.

Беды обошли меня стороной, и вторая страница книги о брачных феях заполнена надписями, в которых рассказано о созданных нами с Арметом артефактах, и перечислено, скольких людей я смогла с их помощью сделать счастливыми.

Мой Армет мной гордится, а я горжусь им. Мы не просто любим друг друга, мы хорошая команда, и партнёры, и друзья. Всегда делимся своими переживаниями и страхами. Неудачами и успехами. Так и должно быть в браке.

Я всё же узнала, что не истинная пара Армету — оказалось, моей истиной парой был Алисио. Позже книга втайне от дракона поведала мне это. Но я сказала ей, что это не важно. Важно, что мы с Арметом — семья, а Алисио я бы не приняла никогда. Но книга хитро сказала:

— Никогда, — слишком долгое слово. А у тебя всё ещё впереди.

Я тут же вспомнила последние угрозы Алисио, но помотала головой, отгоняя эти воспоминания. Мне сейчас жилось слишком хорошо, чтобы расстраиваться о том, чего, скорее всего, не будет.

КОНЕЦ КНИГИ