Пирожное из лунной пыли Том первый

Глава 1

Крейсер пронзал космическое пространство, подобно арбалетному болту из дремучего прошлого. Мрачный, ощетинившийся рефлекторами антенн и турелями авто-пушек, корабль производил гнетущее впечатление, заставляя глаза наблюдателя цепляться за дисгармоничность форм корпуса.

Сверху и позади белела пласталь телетрапа «гейта» – принимающей корабли станции, обычно соединённой с планетой орбитальным лифтом. Конкретно этот гейт был «глухим», ведущим в карантинный отстойник для кораблей из грязной зоны.

Двое техников курили на обзорной площадке, равнодушно провожая взглядом отбывающий крейсер – очередное корыто наёмников, загнанное на дезинфекцию после столкновения с остатками некогда бушевавшей на доброй трети региона заразы.

– Это «Ртуть», да? – лениво выдохнул дым первый. В мыслях он уже сдал смену и сжимал тёплый бок супруги. – Стрёмная какая посудина, корявая вся.

– Она самая, вон название на борту, – второй ткнул огоньком сигареты в набирающий скорость корабль, словно указкой, – топ три в рейтинге охотников. Столкнулись с колонией на какой-то луне, вот их и песочили. Потеряли даже кого-то.

– Да и хер с ними, лучше бы роботов научили за порядком следить уже, – раззевался первый, направляясь к двери. – Бывай, пойду пробивать выход. Тошнит от работы.

Корабль равнодушно скользит прочь от станции, наполненный стрекотом сервоприводов, мерным гудением генераторов, вздохами систем кондиционирования. В то же время недалеко от термоядерного сердца крейсера стоят трое мужчин. Руки салютуют рюмками со спиртным. Глаза провожают пустой скафандр на пути в кремационную камеру.

– Это так тупо, что даже не смешно. Просто ушат дерьма на голову. На хрена мы это делаем?

Хмурый здоровяк бормотал себе под нос, пошатываясь от напряжения и алкоголя. Серые глаза под сведёнными густыми бровями сузились до щёлок. Лента конвейера мерзко лязгнула, оставив тело за люком. В окошке полыхнуло оранжевым.

– Потому что так принято на флоте, – отвечавший выделил слово «флот». – Он сам хотел такого прощания.

– Ещё скажи, что он хотел такой смерти.

Стоявший рядом собеседник поставил рюмку на остановившуюся ленту и налил ещё водки.

– Никто бы не хотел.

Третий молча кивнул обоим и вышел. Тёмное помещение давило, напоминая камеру. Нужно было подняться на мостик.

Капитан страшного корабля была совершенно не страшной, на первый взгляд, женщиной. Невысокой, крепкой, затянутой в ребристый компенсационный комбинезон, не скрывающий приятных форм тела. Она молча стояла перед обзорным экраном капитанского мостика и следила за тем, как искусственный интеллект выполняет её команды по уходу в прыжок к звёздам.

Любимое зрелище всей команды, которому сегодня не радовался никто из них. Кроме, разве что, Йохана. Он теперь радуется всем звёздам сразу.

Капитан пару раз пристукнула по бедру стволом тяжёлого пистолета, который расслабленно держала в руке. Мысли о погибшем царапали её мозг, не давая сосредоточиться.

– Кари. Остальным тебя не хватает, – голос канонира из-за спины.

Девушка развернулась, обведя глазами техногенный лабиринт мостика: кресла-коконы по краям, стол-карта в центре. Полумрак перемигивается аналоговыми экранами и светодиодами навороченной техники. Йохан помог заказать самое лучшее из доступного легально. Сосредоточившись на подчинённом, Карелиан приподняла пистолет от бедра.

– Феб, закуришь на моём мостике – отстрелю руку. Будешь сам новую покупать.

Пришедший на мостик из крематория не донёс сигарету до губ и дёрнул уголком рта. Шутка зашла. Хреновая ситуация, вот и юмор хреновый. Капитан вот уже третий месяц бросала курить, сейчас это давалось особенно тяжело.

Крутанув сигарету в тощих пальцах, он вернул её в пачку, которую бросил в накладной карман брюк. Тихо клацнул магнитный замок.

– Нужно увести корабль в прыжок, – она помедлила и убрала пистолет в кобуру, решив сказать правду. – Не могу спуститься. Мы его словно предали, не забрав с собой тело. Йохан был славным.

Феб покачал головой, вспоминая гибель второго пилота. Ужас на полсекунды вернулся, затапливая сознание. Стрелок покривился.

– Одним из лучших, кого я знал. Забирать было нечего, ты ведь знаешь. Что не сгорело, то слишком опасно, чтобы касаться.

Зелёные глаза капитана сузились, считав мимику стрелка. Она сделала полшага вперёд.

– Феб. О чём ты молчишь? Ты что-то знал про тот астероид? Про инфекцию?

– Я ничего не знал про чёртов астероид, кэп, – он смотрел в сторону.

Карелиан не стала давить и просто кивнула, наблюдая за тем, как лицу стрелка возвращается цвет.

– Полетим в Гнездо? После сектора беженцев у нас осталось только четыре контейнера с зажигательными. Обновить бы арсенал.

Капитан отвернулась обратно к ждущим их корабль звёздам. Головная боль отступала, оставив после себя привычное ощущение списка нерешённых задач. Так было лучше. Просто ещё один лист операций, а не похороны товарища, которого она подвела. С молчанием стрелка она разберётся завтра.

– Да, полетим к Виллу в гости. Проложу курс сразу после заправки. В этот раз мы купим чёртовы бронескафандры. Идём к остальным.

Спустя несколько дней пространство звёздной системы MB-12 разорвала беззвучная судорога прыжка, оставившая после себя облитый ионизирующим излучением корабль.

Маневровые двигатели ожили, заставляя хищный нос крейсера повернуться к одной из обитаемых лун.

***

Старик Барр привычно прикрыл глаза козырьком из пальцев, следя за вспыхнувшей на ночном небе искрой. Она была далеко и быстро превращалась в неясное пятно, но глаза коренного жителя не могли ошибаться – кто-то прибыл в систему. Все восемьдесят четыре года, что Барр прожил на пустынном куске камня, именуемом "Луна MB-01-06", научили его опасаться прилёта одиноких кораблей.

Торговые представители прилетали в сопровождении эсминца охраны. Прибывающие вслед за нами шахтёрские баржи собирались караванами, ровно как и уходящие с орбиты транспортники, что несли в своих необъятных трюмах груз редких руд и химических реагентов, производимых только здесь и востребованных по всему региону (регионом называют наиболее освоенную людьми область Млечного Пути. Регионы формировались в зависимости от направления движения флотов во время начала экспансии. Всего людьми освоено три региона – в рукаве Ориона, рукаве Стрельца, а так же рукаве Персея. Связи между регионами практически нет, а описанные события разворачиваются в рукаве Ориона).

Летать поодиночке могли себе позволить немногие – в основной массе это были высокопоставленные офицеры РУОФ, чьи корабли были оснащены по последнему слову техники и умели проваливаться в кокон искривлённого пространства, становясь совершенно невидимыми, как для глаза, так и для обычных радаров.

Помимо посланцев РУОФ (региональное управление обороны и флота – автономный контролирующий орган. Правительство и армия в одном лице), одинокий корабль мог нести в себе приверженцев вольного от закона образа жизни – пиратов. В таком случае, одиночество корабля на орбите – не более чем видимость. За разведчиком, скрытая в затяжном прыжке, готовая к опустошительной атаке армада искателей лёгкой наживы.

Барр приосанился, охнул в фильтры и потёр хрустнувшую поясницу. Пираты это или нет, а нужно рассказать про увиденное в Гнезде, на случай, если мальчишка опять всё проспал. С этой мыслью старик поспешил к запылённому трициклу, стоящему на пригорке за его спиной.

Гнездо представляло собой местный центр управления полётами. Имя пришло от острых на язык шахтёров за характерный внешний вид – утыканный вышками и антеннами кратер с тремя овальными блоками в центре действительно походил на гнездо невиданных размеров птицы.

Здесь занимались организацией приёма и отправки всех кораблей, прибывших к MB-01-06. Кроме того, именно в Гнезде заключались сделки на поставки различных видов руды, принимались соглашения с РУОФ и многое другое, что делало кратер центром активности на планетоиде. Невероятно тяжёлое ядро этого небесного тела позволяло работать и жить с достаточным комфортом, не прибегая к созданию крайне дорогостоящей искусственной гравитации. Всё это и привело к разрастанию поселения у подножья Гнезда.

Рабочим были нужны мастерские, общежития и бары, чтобы куда-то возвращаться после восемнадцатичасовой смены. От бара недалеко до борделя, от мастерской до имплант-центра, и вот, новый городок засверкал куполами под рассеянным светом здешней звезды. Работающим здесь людям было проще поселиться прямо над рудными жилами, чем летать в командировки раз в тридцать или сто восемьдесят стандартных дней. Хуже было тем, кто работал с планетой – покрытый парами ртути монстр не давал возвести на себе хотя бы что-то напоминающее атмосферный купол.

Тамошние бури уничтожали любые постройки, кроме армированных до предела возможного бункеров, где вполне можно было пережить орбитальную бомбардировку. Нет окон, нет света, нет пространства. Только стены и ртуть. Планетарники редко оказывались на одной из лун, но слухи об их рассказах ходили странные. Например, что на планете целые лабиринты тоннелей между модулями, или что помимо ртути, в атмосфере присутствует что-то ещё, что заставляет рабочих терять человеческий облик и навсегда застревать среди бронированных стен. Люди слушали, смеялись, но мало-помалу начинали бояться, поскольку подобных историй с недавнего времени становилось всё больше.

***

В зале наблюдения Гнезда было людно и, что неудивительно, шумно. Семеро специалистов крутились вокруг приборов, сверялись с записями и отчаянно ругались, силясь принять входящий корабль в согласии с протоколом. Светловолосая Сандра Милл оторвала взгляд от экрана, по которому пробегали строчки характеристик корабля, полученные от оптической системы внешнего наблюдения. Молодая девушка работала ассистентом оператора гейта уже два года, отличившись отчаянной въедливостью и умением быстро настраивать портал орбитальной станции под любой корабль. Впрочем, сейчас её навыки не помогали.

– Вилли, я всё проверила дважды. Эта мрачная посудина не появлялась раньше ни здесь, ни в РРИСе (региональный реестр используемых судов), – прорычала она. – Сука, я вообще не понимаю, что перед гейтом висит!

Вилл Торес откинулся в жалобно скрипнувшем под его весом кресле, провёл ладонью по заросшему щетиной лицу и проникновенно выдохнул: "Дерьмооооооо...". Рабочий день заканчивался, ему хотелось отпустить команду по домам и сидеть здесь, водя мозолистым пальцем по графикам статистики. Маржа сама себя не посчитает.

– Габаритные сигналы судна по-прежнему не распознаны! – донеслось с другого конца помещения, затянутого сигаретным дымом.

– Корабль не поддаётся идентификации. Радарный отклик не показывает класс корабля, только шумы!...

Его перебил громкий стук распахнувшейся двери. Из коридора высунулась патлатая голова запыхавшегося старика.

– Ребята, на орбите появился корабль. Один, без сопровождения!

Повернувшиеся в сторону двери лица исказила раздражённая гримаса.

– Барри, твою мать! А мы тут все спим, по твоему?! – воскликнул сидящий за пультом паренёк лет двадцати.

– Вот ты-то мог бы и промолчать по поводу сна на рабочем месте, – флегматично заткнул стажёра Вилл. – Мы в курсе. Спасибо за беспокойство, входи.

Старик боком протиснулся в дверной проём и подошёл к по-прежнему сидящему в кресле Вилли. Его обеспокоенный взгляд скользил по мигающим мониторам, сосредоточенным лицам сидящих за ними людей, и остановился, в конце концов, на вдруг ухмыльнувшемся руководителе центра управления полётов.

– Вилл, ты знаешь, кто это, – то ли спросил, то ли констатировал старик.

– Чёрт, я догадался! – ухмылка оператора превратилась в улыбку. – Сейчас она нас вызовет!

Словно покорный его воле, раздался зуммер входящего сообщения от главного экрана. Вилл повернулся в кресле и утопил пальцем клавишу селектора. На экране возникло благодушно улыбающееся лицо.

– Карелиан, чтоб тебя черти в аду драли! В какой из задниц нашего региона ты оставила остатки своей совести?! – вскричал оператор, увидев собеседницу.

На лице капитана корабля появилось наигранное удивление.

– Что случилось, какие-то проблемы? Пять лет назад ты грозился вычислять нас на подлёте к системе и гнать прочь ссаными тряпками!

Из зала раздалась пара смешков.

Вилл не спеша обернулся к весельчаку у себя за спиной и скривил ему зверскую рожу, свободной от сигареты рукой подхватив со стола бутылку.

– Видят звёзды, так бы я и поступил, если бы эта куцая каракатица, в которой вы катаете свои грешные задницы, была отдалённо похожа на межзвёздный корабль!

Отхлебнув из бутылки, оператор поправил на голове усик микрофона.

– Внимание, команде. Зависшее перед гейтом чудовище, на самом деле, является модернизированным сверх меры крейсером класса «Авангард». Приёмку ведём по протоколу С, цинично игнорируя тот факт, что это не транспортник. Шлюзы в стандартном режиме.

– Я знала, что тебе понравится! – поведала с экрана Карелиан и отключилась, оставив на экране шипение статики.

– Вот это ещё что за стерва? – прошипела сквозь зубы Сандра, вбивая данные для готовящейся стыковки. – Они там не подумали, что мы будем битый час бегать в мыле, если не сумеем идентифицировать их посудину?

Барр, задумчиво глядевший на экран всё это время, повернул голову и с сочувствием обратился к девушке.

– Её зовут Карелиан Саар. Она капитан охотничьего крейсера, – старик помедлил. – Самого успешного на многие системы вокруг. Пять лет назад она взяла здесь первый заказ и спасла купол от разрушения.

Сандра только фыркнула, продолжая молотить пальцами по клавиатуре. Мысль о том, что кто-то может позволить себе собственный крейсер, разозлила её ещё сильнее.

***

Двери шлюза открылись, впустив свежую порцию ионизированного воздуха. Девочка скользнула прямо между сходящихся створок, оставив позади жилой корпус с родителями, шумно спорившими о чём-то с доставившим их сюда сержантом. Открывшийся впереди коридор был обустроен так, чтобы проходящие по нему люди могли любоваться видами космоса – в стенах красовались огромные окна из множества слоёв прозрачной стали.

Роста девочки хватило только на то, чтобы высунуть нос над нижним краем, но отсутствие силы притяжения позволило ей повиснуть прямо перед стеклом и увидеть сине-зелёный шар родного мира, по орбите которого двигался их корабль. Как вдруг что-то случилось. На поверхности планеты начали появляться нестерпимо яркие бело-оранжевые вспышки, закрывшие собой зелень и синеву места, которое она привыкла считать домом. В коридоре протяжно завыла сирена, заставив девочку закрыть уши руками, а окна мгновенно закрылись опустившимися створками.

– Мамаааа…!

Она ощутила, как её обняли чьи-то руки, и всё пропало в бесконечной судороге прыжка. В те времена переходы ещё не щадили чувства людей.

– Кари. Кари, эй, ты там живая? – идущий рядом Макс помахал рукой перед лицом капитана, отвлекая ту от нахлынувших мыслей.

– Что?

Перед глазами Карелиан всё ещё стояли вспышки термоядерных взрывов.

– Да ничего, – беззаботно откликнулся Макс, – просто ты зубами скрипишь, и это сводит с ума. Словно у меня в голове кто-то царапает стекло карбидом бора. Это из-за Йохана?

Капитан скривилась, словно разжевала лимон. Макс был мастером портить настрой ещё с тех времён, как они вместе учились.

– Нет, не из-за него. Но напомнил ты зря, конечно.

Макс поднял руки в извиняющемся жесте.

– Прости, да. Как-то само на язык лезет. Слушай, давай напишем Вилли, чтобы вытащил нас в бар? Надо скинуть напряжение. И так тошно, а в официальной обстановке я вообще кончусь! Да и ты на себя посмотри, словно на задание вышла.

Карелиан скосила глаза на свой комбинезон. Макс был прав, ей и в голову не пришло надеть что-то подходящее случаю, тогда как архитектор был в гражданских джинсах и куртке. Ну как гражданских – на вид.

– Макс, ты так и будешь меня доводить? Хочешь в бар, пойдём в бар, но шумодав за твой счёт.

– Без вопросов, у меня как раз с собой парочка! Феб присоединится? – архитектор посмотрел на часы. – Мастерские откроются через час, он должен обнюхать каждый цинк, а то мы никогда отсюда не улетим.

– Как раз успеет закончить инвентаризацию.

О привычке оружейника пересчитывать каждый патрон знала вся команда.

– Значит, мне будет с кем покутить, пока вы обсуждаете все эти скучные кредиты, – Макс нырнул в кабину орбитального лифта, ведущего к MB-01-06.

Карелиан на секунду задумалась, как эти двое могут кутить, представила себе взорванный атмосферный купол и шагнула за архитектором.

Орбитальные лифты стали первым из чудес нового мира. В далёком уже двадцать первом веке, люди научились таки паять мономолекулярные нити. Собранные в особого плетения канаты, они играючи выдерживали нагрузки, связанные с вращением планеты и могли нести на себе чудовищный вес. Создание подъёмника и сборка станции-приёмника проблемы собой не составило. Орбита Земли стала действительно обитаемой. Прекрасная прелюдия к шокирующей эре открытия внепространственных прыжков.

Создание вокруг физического объекта фермионного поля вызывало облако гамма-излучения, внутри которого объект на мгновение исчезал из тестовой камеры. Запущенная таким образом установка с наблюдательным комплексом на борту, вернулась с совершенно невероятной записью космического пространства вокруг.

Мир второго уровня по Тегмарку, в котором установка оказалась словно наполовину, свободно пролетая сквозь небесные тела. Привычное Солнце на месте своём месте, но вместо Земли – разреженное облако астероидов. И совершенно невероятная динамика ускорения при активации бортовых двигателей. Оставалось много вопросов, но главными факторами стали точное совпадение координат обеих вселенных, а также то, что скорость света – теперь просто шутка.

Через два часа кабина остановилась на воздушной платформе, на которой прибывших ждал транспорт. Нависшие над Карелиан тройные створки раздвинулись с мерзким скрежетом. Капитан ругнулась, поспешив натянуть на лицо фильтрующую полумаску.

Терраформирование MB-01-06 прошло успешно, однако, никто не смог предположить, что создание стабильной кислородной атмосферы может привести к возникновению практически непрекращающихся песчаных бурь. Учитывая, что здешний песок ядовит и при регулярном вдыхании быстро приводит к некрозу лёгочной ткани, люди сумели отвоевать у природы лишь необходимость таскать с собой кислород – вполне хватало обычных фильтров.

Вокруг суетились техники, проверяющие работу лифта и удерживающих платформу турбовентиляторных двигателей. Зеленоватые лопасти этих громадин придавали механизмам вид фантастических насекомых. Неподалёку готовился к старту другой лифт, с уже погруженным на него вездеходом, широкие колёса которого были изъедены, словно побывали в кислоте.

Макс Барт сплюнул попавший в рот горький песок и тоже надел маску. Карелиан отстала на шаг, задумчиво обернувшись к лифту. Уже больше пяти лет они бороздят регион, выполняя заказ за заказом. Корабль стал их домом, они предоставлены сами себе и вольны быть где угодно. Так почему вместо свободы она чувствует себя маленькой девочкой, глядящей на орбитальный лифт со страхом неизвестности. Смерть Йохана словно напомнила ей о чём-то, но Карелиан не могла подобрать слова.

– Вон он, уже ждёт нас! – Макс махнул рукой в сторону посадочной площадки, где раскинувший широкие крылья челнок прогревал двигатели.

Пилоту совсем не мешали опущенный трап и сидящий на трапе коренастый мужчина лет сорока пяти. Вилл.

Увидев пришедших, оператор отсалютовал бутылкой. Он сделал это молча, поскольку за рёвом турбин его всё равно бы никто не услышал, однако, улыбка на лице Вилли была такой ширины, что виднелась сквозь маску.

Завывающий словно мифическая банши челнок слетел с платформы, нырнул под её край и устремился к Гнезду, описывая крутую спираль вокруг пронизывающего платформу и уходящего к земле тросу из моно-нитей. Вокруг вился поднятый бурей песок и челноку был нужен постоянный ориентир, позволяющий найти нормальную дорогу вниз. Приборам, регулярно сбоившим в условиях статических разрядов, вызванных трением песчинок, никто не мог доверять полностью.

– Ну, рассказывайте, с чем пожаловали, – сказал Вилли, когда платформа осталась наверху.

Карелиан посмотрела на старого товарища. Серые глаза остались прежними, а вот мешки под ними стали тяжелее. Залысины углубились, а сами волосы начали седеть. Нервы, не иначе. Вилл контролировал не только полёты над этой луной – в его ведении находились все торговые и промышленные комплексы на планетоиде. Особенно интересными были те, что занимались своим делом без лицензии, но отстёгивали оператору солидную часть заработка. Здесь можно было купить практически всё. Но самым главным источником его благосостояния была хорошо скрываемая торговля информацией.

– Проведать старого друга, – проговорила Карелиан, доставая из кармана небольшого ранца фляжку с крышкой на цифровом замке.

– Х-ха, так я тебе и поверил! – проворчал Вилл, принимая фляжку из рук капитана. – Что это тут булькает, сувенир?

– Это ты сейчас так непоколебим и уверен в себе! – разразился тирадой упёршийся в потолок рукой Макс. – Буквально капли хватит на литр чистой воды, как ты тогда и рассказывал. А если хлебнуть из фляги чистого концентрата, то он начнёт превращать в ром твои потроха, так что я бы не рисковал. Забавная, впрочем, должна быть смерть.

– Чёрта с два я в это поверю! Кари, да это же байка была, ты сама так сказала! – Вилл дёрнул себя за бородку.

Карелиан вспомнила блюющего Феба, который заявил, что пил всё на свете и смешал концентрат в пропорции один к десяти с водой, и страдальчески скривилась.

– Байка. Но оказалась правдой. Капля из пипетки разбавляется литром воды, получается выдержанный ром восьмидесяти оборотов. Вкусный. Я пробовала.

Она запустила тонкие пальцы в нагрудный карман, выудив оттуда вырезанную из плотной фольги карточку.

– Код от крышки. Фляга армированная, пипетка спрятана в крышке, разберёшься. Достать оказалось непросто, но ты знаешь, за добро надо платить.

– Черт, это лучшая плата за подорванный купол. Ребята, откровенно говоря, зрелище тогда было таким, что это я должен вам заплатить! Может, ещё разок?

Компания ещё смеялась, а челнок уже заходил на посадку в открывшийся на поверхности купола шлюз. Город встречал прибывших шумом, пылью и тысячами различных запахов, кричавших о производившихся здесь материалах.

Транспорта практически не было – все ходили пешком в силу небольших расстояний и наполненности улиц разного рода строениями. Исключение составляли чёрно-жёлтые аэротакси, но ими пользовались лишь те, кто держал свой путь в сторону центра управления полётами.

Спустившаяся с орбиты троица направлялась в противоположном направлении – нижний город славился своими кабаками и разнообразием подающегося в них алкоголя. Вилл предлагал добраться до его офиса, чем вызвал бурю эмоций со стороны Макса, утверждавшего, что дела с поставщиками стоит решать исключительно за бокалом спиртного. Как оказалось, архитектор уже давно выбрал место для обсуждения.

– Воистину блаженны те, кто может наблюдать сие строение! – воскликнул Макс, приведя спутников к небольшому двухэтажному зданию с одной единственной вывеской, на которой красовалась светящаяся надпись: "Pub". – Здесь нас ждут четыреста двадцать сортов пива и эля, а также бесчисленное количество самого разного крепкого алкоголя, рецепты которого собраны со всего региона. Все пять лет с того момента, как я был тут в последний раз, я жалел, что не привёл с собой компанию. Самое крепкое пиво на весь регион!

Карелиан страдальчески заломила брови, подумав, что вокруг неё так много алкоголиков, что она сама уже стала одной из них.

– Вилл, твой поставщик найдёт нас в этой дыре? – спросила она, пока компания продвигалась в сторону входа.

Оператор сверился с чем-то в карманном компьютере и лениво кивнул.

– Это место многие знают. Действительно неплохой ассортимент и уютные залы, где можно не волноваться о конфиденциальности разговора.

– А что я говорил! – осклабился явно довольный собой Макс.

Он оправил воротник любимой пилотажной куртки и хотел войти, однако, был остановлен тяжеловесным охранником, который с удивительным проворством схватил его за шкирку.

– Куда?! Мест в зале нет! – проревел он, не обращая внимания на вставшую у него за спиной Карелиан.

– Если ты сейчас же не поставишь меня на землю, то в твоей голове точно появится место! – яростно хрипел болтающийся в полуметре от земли Макс.

– Спокойно, спокойно, друзья. Не будем доводить до кровопролития, – произнёс подошедший ближе оператор.

Вилла Тореса под куполом знали в лицо буквально все – его фото давно стало товарным знаком. Увидев руководителя орбитального комплекса, охранник дёрнулся и аккуратно опустил Макса на место.

– Прошу прощения, не знал. Я позову администратора, – произнёс он хриплым басом, живо напомнившим звук работы древнего дизельного генератора.

Макс мрачно посмотрел ему вслед, поправляя помятую куртку, под рукавом которой что-то металически скрипнуло.

– Солидный у тебя пистолет, – задумчиво произнёс Вилли, глядя на поблёскивающее в опущенной руке Карелиан оружие.

"44-й калибр. Разрывные пули. Сделан на базе армейской модели восточной части планеты. Удлинённый ствол с радиатором для охлаждения, магнитный стабилизатор траектории полёта пули, магазин на двадцать четыре патрона. Длинноват, зато почти без отдачи. Полностью автоматический. Регулярно смазывай и приноси на осмотр."

Феб доработал её личное оружие своими руками. Сидел ночами, пока не был доволен результатом. Может ли этот человек им лгать? Оторвавшись от воспоминаний, Карелиан просто кивнула и убрала пистолет в щёлкнувшую кобуру на правом бедре. Вилли восхищённо присвистнул.

– Во сколько тебе обошлось это сокровище? Чёрт, я бы заказал себе что-то подобное.

Карелиан неопределённо пожала плечами, явно не желая продолжать разговор на выбранную тему. Пока тянулась вынужденная пауза, подошёл администратор бара – неприметный с виду мужчина с колючими глазами военного в отставке.

– Мы всегда рады гостям из Гнезда и экипажу Ртути, – сухо произнёс он и жестом пригласил следовать за собой.

Карелиан и Макс кисло переглянулись. Определённая известность их команды редко играла им на руку. Досаднее всего было то, что команда не могла скрывать свою личность – они выполняли официальные заказы, одобренные РУОФ. Приходилось всегда быть готовыми к стычке с недругами их клиентов или наоборот – друзьями недавних целей.

– А когда-то слава нам нравилась, правда?

Карелин только кивнула в ответ на реплику. Архитектор был прав, поначалу это казалось приятным бонусом к успехам в работе.

Громила-охранник придержал дверь и они проследовали вслед за ушедшим вперёд оператором в предбанник, под сбивший с них остатки токсичной пыли воздушный душ.

Интерьер бара представлял собой эллипс, в центре которого находилась сцена с выступающими музыкантами. Всю дальнюю стену занимала огромная барная стойка, выполненная из красного дерева, лакированная поверхность которого мягко сверкала в мягком свете со сцены.

Столиков было мало и все они были заняты небольшими компаниями. Администратор проводил друзей на второй этаж, в ВИП-ложу, откуда открывался прекрасный вид на весь нижний зал, и растворился в толпе, пообещав прислать официанта. Макс развалился на кожаном диване, раскинул руки и закурил, отбросив ненавистную маску в сторону.

– Осталось дождаться дилера и можно начинать пить! – весело произнёс он, запрокинув голову.

– Ждать не придётся! – раздался голос совсем рядом, заставив Макса буквально подпрыгнуть на месте, вскидывая правую руку.

На этот раз Вилли увидел как из рукава в ладонь выпрыгнул небольшой пистолет с двумя стволами и сегментированной лентой, выходящей из рукояти и скрывающейся в глубине куртки.

– Ты ещё кто такой? – невнятно из-за зажатой в зубах сигареты прорычал Макс, поводя стволами.

– Стоп. Не вздумай наделать в нём дырок.

Спокойно сидящая рядом Карелиан кивнула оператору, тоже снимая с лица фильтр.

– Он и есть дилер. Так ведь?

Вилл кивнул, глядя на появившегося, словно чёртик из табакерки, компаньона.

– Всё в порядке, это поставщик. Мы давно сотрудничаем.

– Именно так я прошу себя называть, – пришедший холодно улыбнулся, доставая из кармана сигареты и спички, – ни имён, ни последствий. Только деньги и товар.

При виде ещё одного курильщика Карелиан только поморщилась, ничего не сказав. Дела были важнее её попыток бросить курить.

– Приступим, – она достала из кармана планшетный компьютер с голлографом. – Никто и не подумал удивляться тому, что человек Вилла заранее знал, где они окажутся. Слежка на этой луне была национальным видом спорта.

– Позвольте мне на лишнюю секунду вас задержать!

Макс положил на стол небольшую коробочку, что-то нажал и у всех за столом заложило уши, а звуки музыки со сцены вдруг стали далёкими и приглушёнными.

– Маленькая предосторожность, на случай, если нас захотят подслушать.

– Уважаю здравый подход к делу, – одобрительно покивал поставщик.

Карелиан включила голлограф и над столом появилось чуть размытое изображение интересующего её оборудования.

– Боевые скафандры для дальних рейдов в условиях агрессивной внешней среды. С максимальной автономностью и развитым экзоскелетом. Фильтры с рекуперацией, искусственный интеллект, полный фарш.

Карелиан покрутила голограмму скафандра в разные стороны.

– Судя по всему, на рынок готовится выйти партия таких костюмчиков от Арктек. У вас есть доступ?

Поставщик потёр гладковыбритый подбородок и нахмурился. Ему не нравилась осведомлённость наёмников о свежих поставках на чёрный рынок. Он сам узнал про них только вчера, а связи опытного торговца оружием были предметом зависти в самых высоких кругах. Что ж, значит и с платёжеспособностью у них должно быть всё в порядке!

– Новинка обойдётся недёшево. По пятьдесят тысяч кредитов за комплект на одного человека. Ещё по десять за компаньона в расширенном издании. И ещё по три тысячи за каждый ремонтный набор. Кроме того, мне сразу нужно знать, сколько комплектов потребуется и я возьму половину суммы в качестве предоплаты.

– Пять комплектов, расширенных. И по два ремонтному набора к каждому.

– Твою мать, Кари, – восхищённо выдохнул оператор.

На такие деньги можно было спокойно прожить пару стандартных лет, ни в чём себе не отказывая.

– Собрались залезть в пекло?

Макс попытался сохранить на лице расслабленное выражение, но не преуспел. Его сигарета со скрипом воткнулась в пепельницу и погасла.

– Слазали уже. Схожу к бару за виски. Все будут виски? Вот и ладно.

Не дождавшись ответа, он направился к барной стойке внизу, перехватив уже идущего к ложе официанта.

Вилл с удивлением посмотрел ему вслед.

– Я что-то не то сказал?

Карелиан немного поразмыслила над ответом и отрицательно покачала головой.

– Нет, всё хорошо. Давайте продолжим.

Обсуждение велось ещё сорок минут, в течение которых к скафандрам добавились сублимированные запасы провизии, энергоэлементы, последние версии звёздных карт, информация о локальных конфликтах и многое прочее, что могло понадобиться кораблю в дальнем полёте. Макс вернулся с бутылкой виски, льдом и бокалами, предложив скрепить договор тостом.

– Кстати, у нас есть новые поступления боеприпасов, – произнёс поставщик, когда все выпили, – возможно, желаете что либо приобрести?

– Нет, нет, – вскинула руки Карелиан, – вопросами оружия занимается наш канонир. У него свои контакты в городе.

– Кстати, а где он? – Макс наморщил лоб. – Мне казалось, что я скидывал Фебу наши координаты.

Разговор был прерван невнятным шумом в нижнем зале. Перегнувшись через перила, сидящие как раз успели увидеть, как со стороны входа в зал влетел громила-охранник и развалился на полу. Вслед за ним в зале появился поблёскивающий окулярами на лбу канонир. Заметив наблюдающих за ним из ложи, Феб направился к лестнице.

– Он всегда вламывается в бары? – напряжённо спросил поставщик.

– Только если его не хотят пускать добровольно. Обычно он само добродушие, – Макс, пристально наблюдая за оружейником, обратился к Карелиан. – Ты видишь, во что он одет?

– Вижу. И маски нет. Подпустим поближе, – прошептала напрягшаяся Карелиан.

Все обернулись к ней, кроме Макса, взявшего бутылку виски со стола.

– Феб, у нас тут отличный вискарь! Угощайся!

Сказав это, Макс почти без замаха метнул бутылку в голову подходившему канониру. Голова Феба дёрнулась от удара, полетели осколки стекла. В ту же секунду Карелиан прыгнула вправо, выхватывая пистолет, а Макс начал стрелять с двух рук в остановившуюся у стола фигуру.

Воздух взорвался хлопками выстрелов и запахом пороха. Пули, к удивлению Кари, с визгом отскакивали от застывшего Феба, с коим начало происходить нечто странное – сквозь привычный глазу облик канонира вдруг проступили металлические детали, черты лица смазались, а вместо глаз появились горящие красным линзы.

– Это дрон! – крикнула Кари оцепеневшим от неожиданности Виллу и поставщику, всаживая в мотающуюся голову механизма пулю за пулей.

Оператор схватил ошалевшего от происходящего приятеля за руку, и силком потащил в сторону запасного выхода. Краем глаза он увидел как лже-Феб рывком повернулся в их с поставщиком сторону. В следующую секунду дрон прыгнул. С места, развив бешеную скорость, он ушёл из-под огня, отбросив Макса за перила ударом. Затем взмыл под потолок и приземлился в метре от Вилла.

Оператор наблюдал этот момент словно в замедленном повторе. Вот робот разворачивается к ним на встречу. Видно, что выстрелы успели сильно его потрепать – грудь пробита, из дыры выплёскивается что-то, похожее на тёмное масло. Вот поднимается рука, из пальцев которой выдвигаются отражающие свет стальные лезвия.

Время неожиданно обрело свой ход и прямо над ухом Вилла рявкнул выстрел. Плечо робота взорвалось крошевом осколков и брызгами гидравлической жидкости, а рука с лезвиями бессильно упала на пол, лишившись связи с телом.

– А я всегда говорил, что бронебойные надёжнее разрывных, – сказал вышедший из-за спины оператора настоящий Феб и ещё двумя выстрелами разнёс андроиду грудь.

***

В полукилометре от заведения двое мрачных мужчин занимали позицию на крыше. Первый смотрел в бинокль и морщился при каждом выстреле внезапно появившегося канонира. Второй окаменел над строчками входящего сообщения на компактном компьютере. Дочитав, он со свистом выдохнул сквозь зубы и обратился к напарнику.

– Пит, офис пишет, что ни в коем случае нельзя использовать никого из экипажа Ртути для прикрытия. Что слепки с терминалов вообще нельзя брать в работу.

– Что?

Мужчина с компьютером сложил экран и выпрямился, глядя теперь сверху вниз.

– Не стоило тебе начинать операцию без подтверждения.

– Да какая разница, кто прикрытие? Они же знакомы! Я использовал окно возможности!

– Ничего личного, Пит, – второй дослал патрон в ствол возникшего в руках пистолета, – контракт расторгнут.

Глава 2

Сандра быстро шла вдоль искривившейся улицы, прислушиваясь к позвякиванию литиевых батарей в небольшом рюкзаке за спиной. Батарейки были нужны для моноцикла, припаркованного у дома, и девушка торопилась успеть до темноты покинуть купол с его вечной духотой, давкой и всеобщей ненавистью. Сегодня. Да, именно сегодня поездка станет особенной. Она займёт первое место и полученных кредитов ей хватит на свой шаттл. Она улетит отсюда сама и пусть хоть кто-то посмеет попробовать вякнуть, что Вилли помог!

Гонки на моноцикле давно стали отдушиной для разочарованной окружением помощницы оператора. Драйв, адреналин, привкус опасности угодить в песчаную бурю – всё это дарило ощущение, что свобода совсем рядом – протяни руку и коснись звёзд, о которых мечтала с раннего детства.

Жаль, что шести лет в лётной школе не хватило, чтобы найти вакансию пилота настоящего корабля. Вакансии на челноки, снующие между лунами, не в счёт — такой работой Сандра была сыта по горло. Нет, ей нужен был настоящий корабль, способный раздирать пространство и прыгать между звёзд...

– Смотри куда прёшь!

Отвлечённая своими мыслями девушка не заметила препятствия и была грубо отброшена в сторону несущим бухту кабеля рабочим. Потирая ушибленное плечо, она прожгла спину обидчика взглядом и ускорила шаг – раз Вилли объявил сегодня выходной, нужно выжать из дня всё.

Моноцикл ждал Сандру, прикованный к металлической ограде дома. Плохая защита, ничего не скажешь. Впрочем, пожелавшего украсть это чудо инженерной мысли ждало бы несколько неприятных сюрпризов, начиная от принудительной блокировки роторного двигателя и заканчивая микроскопическим маячком, отслеживающим местонахождение дорогостоящей техники. Реальной причиной многолетней сохранности моноцикла была зловещая слава Вилла. Вот только помощнице об этом знать не полагалось.

Быстро установив батареи в разъёмы, Сандра взялась за руль, дождалась пока щёлкнут узнавшие хват её пальцев грипсы, и посмотрела на желтоватое небо над головой. Ветра не было. Девушка стянула фильтр и с наслаждением закурила в предвкушении скорого старта.

***

– Нет, ну ты мог предупредить, что подходишь к пабу! Тогда появление долбанного андроида не стало бы такой неожиданностью! Он мне чуть рёбра не переломал.

Феб посмотрел на бредущего рядом Макса и пожал плечами.

– Я как-то не подумал, что вы решите устроить погром вместо пьянки. К слову, как вы вообще поняли, что это не я? Внешне он был очень похож.

Макс перестал кривляться и изображать из себя смертельно раненного героя войны. Произошедшее казалось ему странным и это напрягало, затмевая собой эйфорию от победы.

– Ты не заметил? Он был в куртке, которую ты выкинул неделю назад. Кари теперь места себе не найдёт, пока не поймёт, кто это за нами следил. Ладно, куда мы идём?

Ситуация с покушением на Вилла Тореса мало кого удивила. Последнее время было модно заказывать подставные убийства, чтобы скомпрометировать конкурента или давнего врага. В истории экипажа Ртути такой случай был уже не первым.

Феб поправил окуляры на лбу и прогнусавил сквозь респиратор.

– У меня есть здесь хороший приятель. Мы с ним своего рода коллеги.

– Он канонир?

– Нет, он сборщик мусора.

Макс подавился от неожиданности.

– Мусорщик? И как он поможет достать боеприпасы? Не хочешь же ты сказать, что он их на свалке находит!

– На свалке и не такое находят, – совершенно серьёзно откликнулся Феб. – Идём, всё сам увидишь.

Разговор прервался раздавшимся рядом воем мощного двигателя, после чего мимо друзей пронёсся моноцикл с приникшим к рулю седоком в глухом шлеме.

– Нет, ты только посмотри на этого придурка! – Макс взъерошил волосы на затылке и с одобрением посмотрел вслед гонщику. – Он же разобьётся в течение часа!

– Это девушка, – произнёс канонир, опустив на глаза замерцавшие окуляры, – и она хороша! На такой скорости не каждый впишется в «четвёрку» (изгиб дороги от двадцати пяти до тридцати восьми градусов в терминологии профессиональных гонщиков).

Одобрение в глазах Макса сменилось замешательством.

– Во что? Ты с каких это пор стал экспертом в мотоспорте?

Феб посмотрел на приятеля и усмехнувшись полез за сигаретами.

– Я здесь вырос. Забыл? Ладно, о деле. У нас по пути как раз будет пивная, где можно взять с собой. Обрадуем Кристофера парой бутылок, он явно не будет против. Там, глядишь, и сторгуемся.

– Свой человек, не иначе! – расплылся в улыбке Макс. – Как вы с ним познакомились?

Феб потёр переносицу в раздумье – как курить на улице, где нельзя дышать без фильтра. За пять лет в команде он так и не нашёл удачного повода, чтобы рассказать все детали своего появления на этой луне.

– Лет десять назад я искал здесь работу, – стрелок с сожалением убрал портсигар. – Кристофер помог мне её найти и научил некоторым полезным вещам.

– Он помог тебе просто так? Что-то слабо верится в такое благородство.

– Скажем так: старик протянул мне ногу, а я перетянул её жгутом. Ногу не пришлось после этого ампутировать, вот он и благодарен. Думаю, будет лучше, если он сам расскажет об этом. Кстати, вот и пивная.

Феб открыл дверь, ведущую в покосившееся от времени здание. Макс с недоверием оглядел строение и шагнул вслед за другом.

***

Сандра неслась по запылённой улице по направлению к выходу из-под купола. Дорога в пустыню шла через огромный мост, нависающий над дугой кратера и плавно переходящий в насыпную трассу, ведущую в глубь пыльной равнины. По этой трассе можно было добраться до минеральных карьеров, где горечь во рту появляется даже под маской. А также до нор песчаного роя, если жизнь не мила.

На насекомых охотились только совсем отчаявшиеся люди, прельщённые возможностью заработать на продаже секрета ядовитых желёз огромных жуков-солдат, что охраняли личинки. Всё это не интересовало прижавшуюся к моноциклу Сандру – её ждала гонка в скалистом ущелье.

Среди скал гонялись молодые жители купола, любившие скорость и лёгкие деньги. Для победы нужно было преодолеть десятикилометровый участок трассы с рельефом, выполняющим роль контр уклонов и даже трамплинов. Привлечённые красивым массивом породы горняки пытались вести здесь работы в течение месяца. Так и был открыт первый рой жуков на луне.

Насекомые выходили из спячки три раза за год, чтобы охотиться с наступлением темноты на местную живность. Шахтёров они встретили с радостью – это же сколько мяса за раз! Работы, само собой, свернули, с жуками пытались воевать разными способами, и всё без толку. Теперь здесь проводили гонки на выживание.

Призы за первые три места были такого размера, что можно было безбедно жить в самом центре поселения. Стоило ли говорить, что трупы из ущелья вывозили не реже раза в неделю?

Завывая двигателем, моноцикл выкатился к пропускному пункту на мосту, по которому въезжала в город небольшая колона шахтёрских грузовиков, везущих груз из пустыни. В запылившихся кузовах можно было разглядеть зеленоватые капсулы армейского оборудования.

Сандру это удивило: охраной на луне ведали люди из Гнезда, а военные появлялись только во время учений в системе. И когда это военные начали использовать шахтёрскую технику?

Пока проезд был закрыт, девушка приподняла линзы шлема, пристально вглядываясь в технику.

Проверяющий в пыльном оранжевом комбинезоне быстро осмотрел моноцикл и махнул рукой Сандре, мол, "Проезжай!", а сам вернулся к колонне, не переставая разговаривать с кем-то по шлемофону. Двигаясь мимо них, Сандра успела услышать обрывок разговора.

– Вас понял, всё в лучшем виде. Документы в порядке, остальное никого не интересует.

Рабочий повернулся в сторону Сандры и она поспешила уехать дальше по мосту.

– Тут проезжал моноцикл с номером 28-Z. Пилот – девушка, заинтересовавшаяся колонной, имейте в виду.

Тем временем моноцикл уже съехал с моста и слева показалась громада Свалки. Свалкой называлось гигантское кладбище непригодной к использованию техники, которая просто складировалась у подножия кратера.

Здесь были джипы, челноки, транспортные вездеходы и всё прочее, что можно было увидеть в пустыне. Всю эту технику стоило бы отправлять на переработку, однако, это никому не было интересно – много заботы.

Нашлись правда энтузиасты, открывшие прямо на территории Свалки небольшую мастерскую по тюнингу техники с использованием старых деталей. Говорят, что там можно проапгрейдить и моноцикл, но у Сандры не было времени, чтобы это проверить. Взвизгнув шиной, моноцикл соскочил с моста на трассу и унёсся в сторону красноватых скал.

***

– Вот мы и на месте. Можешь начинать готовить свою печень к увлекательному приключению. Пробудем здесь до самого вечера, а у Кристофера всегда есть бутылка чего-нибудь и почти никогда нет собутыльника.

Феб взялся за ручку и с ржавым скрипом открыл дверь, ведущую к уходящему вниз слабоосвещённому тамбуру.

– Так, а зачем я тогда тащу с собой это пиво? И почему этот твой Кристофер живёт под землёй?

Макс придирчиво оглядел вход в подземное строение. Ему не очень-то нравилось таскаться по тоннелям. Особенно, когда они вели под свалку мусора. Рёбра тюбингов не внушали ему доверия, он так и ощущал на своих плечах массу ржавого мусора, которая конечно же обрушится, стоит им шагнуть под этот забытый здравым разумом свод. Десятиметровый тамбур был слабо освещён жёлтым светом закованных в противовандальные плафоны ламп. Впереди виднелась невзрачная железная дверь в пёстрой россыпи разноцветных маркировок.

– Что мешало просто дождаться твоего друга в баре и поговорить там? Кроме того, я хотел бы ещё обсудить произошедшее в пабе. Тебе не кажется странным, что на нас напал андроид, копирующий именно твою внешность, Феб? Почему не Кари? Капитана команды подставить логичнее всего.

– Пиво – это просто знак вежливости. Да и не любит Кристофер высовывать бороду на поверхность, если не планирует испытания. Ему гораздо комфортнее внизу, под Свалкой.

Феб шагнул в дверной проём и пошёл вниз. Макс пересилил себя и пошёл следом, прикрыв за собой дверь. Стало ещё темнее, словно свет не желал уходить от исписанных матерными словечками плафонов.

– А нападение?

– Может, потому что подставлять Кари слишком логично?

Пройдя по тамбуру, они встали перед дверью. Маркировки на ней оказались надписями на разных языках и кодировках, однако, смысл их сводился к одному: "Не входить! Опасно!".

Пока Макс с кривой ухмылкой осматривал дверь, Феб подошёл к панели на стене и нажал какую-то кнопку. Через секунду над дверью щёлкнуло и пришедшие услышали скрипучий голос, сильно искажённый помехами.

– Вы кто такие, ска? Идите...

– А ты всё также радуешься случайному гостю, Крис! – рассмеялся Феб, – открывай ворота, мы по делу и у нас есть с собой выпивка!

– Выпивки у меня самого хватает, так что завали! Погоди-ка... Феб, ты это? Твою мать, ты где пропадал, ска?! А ну подойди ближе к двери!

Феб подступил к створкам и с потолка ударил заставивший Макса вздрогнуть плотный поток красноватого света. Пройдясь по фигурам товарищей, лазерный сканер погас, а ворота разразились серией щелчков, открываясь.

– Проходите внутрь, я сейчас подойду! – пробормотал потолок.

Переглянувшись, друзья шагнули через порог.

– Надеюсь, этот разговор будет стоить моих потраченных нервов, – проворчал Макс, потрясая сумкой с пивными банками.

– Уж поверь, тебе это понравится! – произнёс Феб, стянув маску и доставая портсигар.

Вместе с огоньком бензиновой зажигалки вспыхнули лампы накаливания, осветившие комнатку с голыми, покрытыми тусклым металлом стенами. Помещение делилось надвое массивной стальной решёткой с отъезжающей в сторону секцией, за которой находилась стена с одной-единственной дверью, ныне открытой. В двери стоял рослый и плечистый старик, держащий на уровне груди брутального вида комбинированное ружьё о трёх стволах разного калибра.

Макс буквально нанизался на взгляд блестящих из-под седых бровей глаз. Этот человек явно подозревал в них смертельных врагов.

Несколько мгновений Кристофер вглядывался в лица пришедших, после чего закинул оружие на плечо и запустил руку в косматую бороду до середины груди. Он не мог до конца доверять даже собственной технике, но интуиция не подводила его ни разу за последние двадцать лет. Ну, кроме того случая, когда он думал, что из молодого подмастерья ничего не получится.

– Феб, ска, – проворчал он и снова застыл, не сводя глаз с оторопевших друзей. Первым нашёлся Макс.

– Так, я уже понял, что являюсь свидетелем сцены "Возвращение блудного оружейника" или что-то вроде того, но вам не кажется, что молчание несколько затянулось?

Феб фыркнул и подошёл ближе к решётке демонстрируя, что у него в руках нет ничего, кроме сигареты.

– Крис, давай-ка ты уже впустишь нас и расскажешь, что тут происходит. На тебе лица нет.

Старик поморщился и шагнул на встречу. Створка решётки словно сама собой скользнула в сторону, открывая проход. Перешагнув через порог, Кристофер протянул руку Фебу и крепко её сжал.

– Лица не было на том, кто недавно поспешил открыть старому знакомому, – проговорил он, – его просто срезали, ска, вместе с половиной головы. Тут такие дела творятся, что никому нельзя доверять.

– Вот как. У нас тут тоже был случай с перевоплощением.

Феб высвободил руку и махнул ей в сторону Макса.

– Знакомься, мой друг Макс Барт. Наш архитектор, – Феб подмигнул Крису и обернулся к товарищу. – Этот человек спроектировал ту посудину на которой мы летали все эти годы.

Макса моментально перекосило, словно кто-то наступил ему на больную мозоль.

– Вот ещё раз так назовёшь Ртуть и я залью твой сраный верстак кислотой! Да этому кораблю нет равных в своём классе во всём регионе и за его пределами тоже! Погоди, ты вообще хоть представляешь о чём говоришь?..

Ворчание Макса утонуло в дружном хохоте старика с канониром. Кристофер промокнул выступившие слёзы концом бороды и хлопнул Феба по плечу.

– Да, он ровно такой, как ты говорил! – старик протянул руку оторопевшему Максу.

– Кристофер. Друзья зовут меня Крис, вот и ты так зови!

Макс сжал ладонь улыбающегося оружейника и улыбнулся в ответ. Обстановка переставала быть напряжённой.

– Феб много о тебе рассказывал, – старик отмахнул рукой дым сигареты оружейника, – когда Ртуть только сошла со стапелей, ты не дал разбить об её борт бутылку шампанского, ска, чтобы твоя малышка подольше оставалось чистой, ага?

Макс развёл руками – всё так и было.

– Давайте за мной, выпьем по стаканчику и поговорим в более приятной обстановке. Расскажете, где вас носило все эти годы.

Старик повёл друзей за собой. За дверью оказался небольшой коридор, ведущий в полутёмную комнату, обставленную мягкой мебелью. Одну стену занимала огромная плазменная панель, другая была превращена в барную стойку а у третьей стоял освещённый потолочными лампами верстак, заваленный деталями различного оружия, от которого даже с такого расстояния тянуло запахом оружейного масла.

Сразу чувствовалось, что обитающий здесь человек – оружейный фанатик. По полу были разбросаны патроны и гильзы разных калибров, на диване пылился приклад, а из-под подушки кресла выглядывала рукоятка солидных размеров пистолета.

– Я вижу, здесь мало чего изменилось с моего отлёта, – Феб пнул ногой лежащую у порога гранату. – А вот предбанника с решёткой не помню. Что случилось с твоей уютной гостиной?

Кристофер забрал у Макса пиво и пошёл к бару за бокалами.

– С гостиной случилась перестрелка, ска. Как-то ко мне наведались свиньи с пустоши. Говорят, заберём пулемёт и патроны, – старик крякнул. – Я им велел завалить и отчаливать. Начали пальбу. Их можно понять, ска. Они же не знали, что в потолке авто-турели.

Оружейник говорил, ополаскивая бокалы водой.

– Ковёр, мать его, был похож на дуршлаг с болоньезе. Я решил дальше болтать через решётку. Убирать проще.

Макс развалился на диване, скривился, достал из-под себя приклад и устроился поудобнее,

– А что за случай с тем парнем, – он сделал жест, словно снимал маску, – без лица?

Старик поочерёдно вручил пиво Фебу, затем Максу и опустился в кресло, указав канониру на ещё одно, пустующее.

– Деррик тюнил вездеходы. Половину барыша поднимал с контробанды, ска. Но здесь иначе и никак. В нашей дыре сложно заработать на глоток пива.

Кристофер пригубил из бокала и криво ухмыльнулся, как бы подчеркнув, что у него таких проблем нет.

– Вилл ему многое спускал, но то Вилл. Стоило с кем-то не поделить контингент, – мусорщик с презрением процедил последнее слово, – так сразу попросили на выход. А Деррик, ска, упёртый. Через день к нему постучался товарищ, мол, что-то купить или занести, я уж не знаю. Мы потом смотрели на записи с камер, как он его потрошил. Кровью залило даже потолок. Работа…

– Андроида, способного копировать внешность, – закончил за него Макс. – Нам как раз недавно такой повстречался в баре – хотел выпить с нами, прикинувшись стариной Фебом. Правда, мы этого не оценили.

Крис неодобрительно пожевал губами и в два глотка прикончил оставшееся пиво.

– Я поспрашивал. Такое дроньё в нашей дыре не купить просто так. Ну а вы кому насолили? Конкуренты?

– Не сказал бы. Последние два вылета у нас вообще были без целей. Считай, полгода, как мы не наживали себе новых врагов.

Кристофер кивнул – «без целей» значило, что у команды не было задачи на поимку или устранение кого-то. Охотников нередко нанимали для того, чтобы доставить ценные грузы или даже просто проследить за движением каравана. В отдельных случаях опытных бойцов нанимали в качестве инструкторов для личной охраны.

– Значит, тихо и безмятежно, ска?

Макс отрицательно покачал головой, а Феб прочистил горло, чтобы ответить вместо него.

– Потеряли штурмана на прошлой задаче. Наткнулись на чумную ячейку в секторе беженцев, плохо вышло, – стрелок бросил короткий взгляд на Макса.

Макс посмотрел на опустевший бокал старика и поспешил допить своё пиво. Крис, видя такое, поднялся и достал из бара бутылку виски и три стакана. Бутылка со стуком водрузилась на стол, гости подсели поближе, а старик начал набивать трубку. Феб разлил янтарную жидкость с запахом йода по стаканам.

Закончив с трубкой, мусорщик взял свою порцию.

– Давайте, ска, не чокаясь, за вашего товарища. Ну и подробнее расскажите про всё.

***

Пустыня раскалывалась на части от визга, рёва и рокота мощных двигателей. Сегодня у скалистой трассы собралось не меньше пятидесяти гонщиков, если не считать прибывших с некоторыми из них техников, на вездеходах. В стороне, под огромным тентом сидели судьи и брокеры, которым пока нечем было заняться – гонщики приводили моноциклы в порядок, а зрители ещё не успели прибыть со стороны купола.

До основного действа оставалось ещё около двух часов, так что Сандра планировала подготовиться к гонке и больше узнать о соперниках. Заранее узнать, с кем окажешься на трассе, было невозможно, поскольку все участники подавали заявки анонимно, опасаясь возможного нападения со стороны конкурентов. Прецеденты были, так что даже фавориты прошлых заездов старались не возвращаться к красным скалам в течение нескольких месяцев.

Первым делом нужно было зарегистрироваться у судей и подписать документы, связанные с техникой безопасности – формальность, позволяющая организаторам гонки выставить на продажу имущество гонщика, в случае его гибели. Имена организаторов, само собой, широкой публике известны не были. С этими мыслями Сандра подошла к тенту.

Один из судей поднял голову от записей и вежливо кивнул. Сандра сразу узнала Роджера Полански, старшего судью, принимавшего у неё документы в прошлом цикле. Все вокруг за глаза называли его Дэв (Daēva – злой дух(авест.)). Когда-то Полански сам был гонщиком и с достойным прозвища упорством боролся за первое место.

Они мило поболтали пару минут – с Роджером всегда было приятно иметь дело, после чего девушка заполнила бланки участия и пожала судье руку. Даже сквозь перчатку ощущалось, что пальцы Дэва искусственные после одной из аварий на трассе.

Милл пошла к разбитому неподалёку кафетерию – среди тех, кто там собирался было немало хороших ребят, у кого вполне можно было разжиться информацией.

– Нет, погоди! Это ты МНЕ втираешь о жидкотопливном двигле?!

Стоящий в центре кафе темнокожий мужчина размахивал руками перед лицом бородача, заставляя окружающих нервно коситься и прижиматься к стенам.

Сандра с радостью узнала Барра – она ждала, что он приедет посмотреть на соревнования на своём трицикле. Старик знал всё обо всём и с радостью делился с ней советами.

Трицикл был отдельной легендой этих мест – в век энергетических ячеек старина Барр предпочитал обычный бензин, что являлось причиной многочисленных споров с другими любителями колёсной техники.

– Да я лучше любого другого разбираюсь в железе! – продолжал кипятиться темнокожий, – я собрал свой первый движок, когда мне не было и десяти лет! И знаешь что я тебе скажу? Эта куча ржавого, скрипучего, хрен пойми как скрученного железа не может быть быстрой! Барр, как ты этого добился? И не смей гнать мне про особенности ДВС – я точно знаю, что дело не в этом!

Барр, с непроницаемым лицом выслушавший эту тираду, вдруг крякнул, хлопнул собеседника по плечу и уже собирался что-то сказать, как увидел так и стоящую на входе Сандру.

– Сандра, девочка моя! – его голос надсадно гудел из-под маски, – неужели слухи не врут и ты примешь участие в сегодняшнем заезде?

Барр дружески кивнул темнокожему и подошёл к девушке.

– У меня хорошее предчувствие!

– Ужели проснулось твоё хвалёное чутьё пустынного жителя, старикан? – Сандре нравилось подначивать байкера, с которым они знали друг друга много лет.

Барр всегда был где-то недалеко от её начальника и ходили слухи, что он его телохранитель. Кто знал старика получше, относились к этой гипотезе без тени иронии.

– Х-ха! Может и проснулось. Пустыня столько меня терпит, мы с ней почти родичи. Ты послушай старика... Только давай-ка выйдем отсюда на свежий воздух.

Сандра с облегчением вышла вслед за Барром – ей внезапно стало неуютно под тентом. Отойдя от основной массы людей на несколько метров, старик оглянулся назад, после чего пристально посмотрел Сандре в глаза.

– Хреновое оно. Кхм, предчувствие у меня, да. Песок вибрирует в сотне метров от скал, так что после заката тут будет настоящая бойня.

– Хреново, – кивнула девушка. Отказываться от гонки она не собиралась, Барр это прекрасно понимал.

– Да уж вот, как есть. А ещё тут ходили, спрашивали о тебе, да. Пара типов, не местные. Не нравится мне это всё.

– Думаешь, подсуетились? Мне сам Дэв проверял моноцикл, с ним всё ровно было.

– А это… Дэву ты доверяешь? Я в глаза Виллу взглянуть не сумею, если с тобой что-то случится.

– Да брось, – Сандра потёрла расцарапанную песком щёку, – кому я сдалась? Ладно, проверю, проверю сама!

Барр одобрил последнюю фразу, хлопнув девушку по плечу. А затем указал в сторону тента.

– Там парень в красной куртке. Держись от него подальше. Он в долгах по уши, его сегодня от них, кхм, избавят. Красочно, я боюсь.

– Мрачно. Сука, а я так надеялась, что эта гонка будет нормальной! – девушка подняла глаза к темнеющему небу и выпустила воздух сквозь стиснутые зубы.

– Зато скучно не будет, девочка. Не тревожься, я тебе вот что скажу, – Барр пододвинулся ближе и приподнял полу плаща.

Глава 3

Макс с трудом разлепил глаза. Потолок и кусок стены позволили понять, что он лежит на диване. Нужно было сесть.

Он попытался опереться на руку, однако та угодила на чертежи, разбросанные по столу. Коварный пластик заскользил, и архитектор рухнул с дивана на пол, огласив жилище Кристофера парой непечатных выражений.

Последнее, что он помнил перед тем, как проснуться с диким похмельем, это обрывки разговора Феба с товарищем:

«–Крис, тут зазора между барабаном и стволом вообще нет. Он вставлен в паз и вращается в нём. Видишь? Пороховым газам деваться попросту некуда. Поэтому и ствол на шарнире.

– А почему экстракция не вверх? Это же классика, ска!

– Вот именно поэтому!»

За прошедшую ночь новоиспечённые друзья успели обсудить произошедшее и прийти к нескольким выводам: во-первых, кто-то имел виды на смерть оператора. Именно Вилла, потому что андроид, прикинувшийся Фебом, не стал атаковать Макса или Кари, сразу выбрав другую цель. Очевидно, неизвестный ставил перед собой задачу – подставить команду Кари под удар, как убийц высокопоставленного чиновника.

Во-вторых, этот кто-то следил за командой Ртути ещё до прибытия в эту систему – андроид до мелочей скопировал внешность оружейника, не упустив даже масляное пятно на рукаве куртки. Но эту куртку Феб надевал за несколько световых лет отсюда, а после выбросил. Значит, у кого-то оказались трёхмерные фото команды из прошлого пройденного ими планетарного терминала. Как раз после карантина.

Третьим фактом было то, что убийцы имели доступ к самым современным технологиям региона, что, впрочем, мало помогало в их идентификации.

– Проснулся, парень? – Крис стоял на пороге комнаты, вытирая руки полотенцем, и ехидно смотрел на Макса.

– Думаю, самогон был уже лишним, – архитектор всё же поднялся с дивана и с гримасой помял виски.

– Это, ска, пустяк! Видал бы ты моего кореша Чонду! Он надысь хапанул первача из банки, ещё до фильтрации! – Крис мечтательно закатил глаза. – Рожа у него была синяя-синяя...

Макс внезапно ощутил, что в горле у него пересохло и нервно сглотнул.

– Мне бы воды попить.

– А, это на кухню. Дальше по коридору, увидишь, – Крис рубанул рукой воздух в нужном направлении и двинулся к верстаку, напевая что-то под нос.

– Кстати, а куда подевался Феб? – обернувшись на пол пути, Макс посмотрел на расплывшегося в улыбке оружейника.

– Медитирует на пустыню. Его и пацаном было не вытащить с того места – или ползал по технике, или смотрел на песок. Я так и не понял, ска, чего он там видит.

– Пацаном? Я думал, вас свела какая-то заваруха, – Макс вернулся в комнату и сел на спинку дивана. Крис прислонился спиной к верстаку и задумчиво покрутил в руке какую-то деталь.

– Так и было, мелочью пучеглазой. Нашёл меня среди груды железок, ска, по запаху крови, и перевязал, как сумел. Неподалёку отсюда было.

– А что случилось?

– Производственная травма, – старик крякнул. – Мальчишка бродяжничал, вот и решил на время его приютить. Потом взял в подмастерья.

– Так вот кто обучил Феба его ремеслу! Он ведь нам весь корабль дыбом поставил, чтобы интегрировать этот свой комплекс операционного мониторинга. Мы тогда ещё даже не знали про технологию подключения железа к нервной системе, а Феб уже разработал своё решение под неё!

– Так он у вас использует разъёмы свои? – в глазах старика мелькнуло беспокойство. – И как, работает всё?

– Ещё как! – Макс хохотнул, чтобы скрыть удивление, – так что спасибо, что обучили этого парня.

– Да ну, он же диплом потом сам получал. Я, ска, преподал азы, так сказать… – Крис ворчал в бороду, но было видно, что ему чертовски приятно такое слышать.

Макс ещё раз потёр виски и сходил на кухню за водой. Ему очень хотелось узнать побольше о том, что свело оружейных мастеров вместе.

– А как получилось, что Феб беспризорничал?

– А это вот ты у него самого спроси, паря, – блеснул зубами оружейник, – я ему нянькой не был.

Макс кивнул и сделал несколько глубоких глотков. Пульсирующая в голове боль уступала прохладе. Рассказ Криса напомнил о том, каким образом Феб пришёл в команду.

Будучи беженцами с одной планеты, Макс и Кари закончили одно учебное заведение. Макс сразу определился как инженер проектировщик космических аппаратов, а Кари взяла прицел на капитанское дело. Учитывая, что они дружили с детства, совместный проект был вопросом времени. И кредитов, огромной кучи кредитов.

Макс шёл по коридору, ведущему от кухни к ещё одному выходу на поверхность – у старика явно было немало сюрпризов в жилище! За массивной дверью его встретили неровные ряды ржавеющей среди песка техники. Свалка, во всей своей красе. Слева открывался прекрасный вид на уходящие вдаль дюны. Ядовитый песок и красно-коричневые скалы до пыльного горизонта, озарённого сиянием поднимающегося светила.

Архитектор мрачно натянул маску – какой смысл в куполе, если и под ним приходилось таскать это на лице, чтобы не выхаркать лёгкие? Мгновением позже он увидел прислонившегося спиной к остову огромного вездехода канонира.

Феб действительно стоял, глядя куда-то за горизонт, сквозь опущенные на глаза окуляры. Подойдя ближе, Макс встал рядом и попытался проследить направление взгляда стрелка. Песок, песок и песок.

– Действительно, ни хрена непонятно, на что ты там смотришь.

Феб хмыкнул в маску и поднял окуляры на лоб.

– На память.

Макс взглянул в серые глаза стрелка и полез за сигаретами, но вспомнил о маске на лице и лишь чертыхнулся.

– Я попытался разговорить старика о том, как вы познакомились, но он зануда хуже тебя. Может расскажешь уже, как тебя к нему занесло?

Рассмеявшись, Феб повернулся к вездеходу и забрался на гусеницу, протянув руку архитектору.

– А ты думал, в кого я такой душнила? Слушай, ну, что тут рассказывать. Крис не всегда зарабатывал мастерской, места тут суровые…

– Да я не про его рану. Я про тебя. Как получилось, что ты стал у него жить?

– Мне было негде… – стрелок замолчал, наклонив голову вбок.

– И-и-и? – архитектор уселся рядом и игнорировал попытки стрелка проколоть его взглядом.

– И ничего. Я сбежал из дома в довольно раннем возрасте, там было хреново. Потом жизнь свела со стариком, дальше я учился и искал экипаж, чтобы выйти с ним в космос.

Макс махнул рукой на попытки разговорить оружейника дальше и углубился в приятные воспоминания о старте их совместной карьеры.

– Ну да, нашёл наше объявление о наборе команды и предложил, как там это было? Сделать так, чтобы корабль читал мысли стрелка, да?

– Я чертежи прислал, между прочим!

– Да мы их сперва даже не посмотрели, это всё дико звучало, пока ты не добавил к ним схему нейроинтерфейса. Честно, я так и не понял, откуда ты его взял в те годы, мужик. Это же был свежак.

– Здесь чёрный рынок всегда пополнялся быстрее всего, это всё Вилл, – привычно ушёл от прямого ответа Феб.

– Ну да, много всего совпало. Прилетели за тобой, здесь же получили первый заказ, помогли Виллу…

– Чуть не похоронили весь комплекс под обломками купола, – ввернул стрелок.

– Не мы а тот урод с бомбой, я попрошу!

– Кари, конечно, круто положила ту пулю…

Товарищи отвлеклись на приближающийся шум техники, вслед за которым раздался гулкий хлопок близкого взрыва.

***

Среди каменных тоннелей металось изорванное эхо. Здесь, в центре улья, нельзя было разобрать, с какой стороны идёт гонка, – визг шин, рёв двигателей и приглушённые крики неслись словно бы отовсюду.

Встревоженное звуками насекомое спешило скрыться в отнорке, но добыча не пролезала.

Кавалькада гонщиков показалась за поворотом, вынудив личинку разочарованно щёлкнуть жвалами и скрыться в норе, оставив на песке человеческую руку.

Двенадцать тысяч.

Оценив обороты двигателя, Сандра бросила моноцикл в длинный контруклон, сделанный из скреплённого чем-то вязким песка. Одноколёсная машина взвыла мотором и помчалась в поворот, готовясь набрать ещё большую скорость на выходе из него. Внезапный рефлекс дёрнул руль – из стены торчало препятствие. Спустя пару секунд Сандра поняла, что видела оторванную конечность.

Гонка длилась уже больше часа. На старте Сандра сумела срезать путь через примеченный в прошлом заезде тоннель и вырваться в тройку лидеров. Потом гонщик со второго места не справился с управлением и улетел с коварного витка трассы на уровень ниже. Сандра обогнула этот участок и заняла место соперника. Всё оставшееся время она боролась за позицию лидера с гонщиком в красной куртке.

"Красный" оказался умелым противником. К тому же хорошо знающим трассу! Оставив остальных гонщиков далеко позади, они с Сандрой устроили настоящую дуэль между скал, соревнуясь в скорости реакции, знании местности и интуитивном просчёте происходящего на несколько ходов вперёд.

Трасса, заведя гонщиков в глубину улья, превратилась в настоящий лабиринт из тоннелей, мостов-перемычек и красно-коричневых скал. Каждый поворот мог выкинуть гонщика к обрыву или прямо в гнездовье жуков. Время от времени рёв какого-то из двигателей позади прерывался приглушённым хлопком взрыва, иногда сопровождавшимся криком попавшего в ловушку пилота.

"Красный" всё маячил впереди, то за поворотом, то на площадке, уровнем выше. Сандре не хватало буквально пары секунд, чтобы нагнать оппонента и развить преимущество. Память услужливо разворачивала перед внутренним взором всё новые и новые витки трассы, показывая, где можно срезать, а где стоит быть осторожнее.

Впереди открывался центральный тоннель, или Бак, как называли его старожилы. Километровый прямой участок – почти обычный тоннель, но огромного диаметра и забитый кусками скал так, что ехать по прямой не получится.

Множество пилотов разбилось здесь потому, что пытались развить максимальную скорость, объезжая скалы, и не замечая внезапно возникшего препятствия. Опытные гонщики всегда сбавляли здесь темп, и это был шанс на победу.

Потолок внезапно ушёл вверх – моноцикл девушки вылетел из-за поворота в центральный тоннель. Сандра резко дёрнула руль, объезжая торчащий из пола заострённый кусок породы размером с человеческую голову, подняла взгляд и увидела ярко-красную куртку буквально в ста метрах от себя.

Догнала!

Противник двигался к концу тоннеля, после которого трасса становится легче и шанса обойти его больше не будет. Девушка выкрутила рукоять тяги, всем телом ощутив, как замедляется, становится плотным и тягучим ход времени.

"Траектория..."

"Коэффициент трения..."

"Радиус поворота..."

"Не успеваю!"

"Красный" оставался слишком далеко, чтобы успеть его обойти среди скал и Сандра решилась попытаться нарушить правила игры.

Зачем ехать по полу тоннеля?

Девушка рванула одноколёсную машину в сторону от выхода из тоннеля, приближаясь к тому месту, где пол плавно переходил в ребристую поверхность стены. Скал здесь было меньше, что позволяло развить существенно большую скорость. Но дорога впереди была перекрыта завалом. Сандра вжалась в моноцикл всем телом и направила его на стену. Если набранной скорости не хватит, то она свалится со стены на камни на полном ходу.

Центробежная сила не подвела – моноцикл по диагонали взлетел на стену и начал описывать пологую дугу над завалом, прямо по направлению к выходу. Сандра снова ощутила как воздух вокруг неё становится вязким и посмотрела на несущегося среди скал "красного". Тот уверенно огибал препятствия, но их было ещё много, а моноцикл девушки уже начал спуск по стене к выходу.

Ликование гонщицы оборвала влетевшая в «красного» небольшая ракета. Взрыв моноцикла совпал с моментом, когда машина Сандры коснулась пола Бака.

Краем глаза девушка успела увидеть спрятавшихся за скалами вооружённых людей, потом моноцикл сильно дёрнуло, что-то завизжало и гонщица нырнула в малый тоннель, ведущий к выходу с трассы.

"Твою мать, твою мать, твою мать..." – неслось в голове девушки.

Двигатель моноцикла начал запинаться и Сандра увидела что корпус машины пробит в сантиметре от её ноги. Одновременно она услышала, как в тоннеле впереди начал нарастать рёв тяжёлых двигателей. Похоже, вездеходы, не гонщики. Явно вместе с убийцами "красного", и им не нужны свидетели.

Разум гонщицы заметался в поисках выхода из-под молота, уже бьющего по наковальне. Справа открылось незнакомое ей ответвление, очевидно новое. Девушка без раздумий свернула в него.

Поворот, развилка, мост, смена уровня... Она петляла, пытаясь запутать преследователей, совершенно забыв про гонку и награду за первое место. Ещё десять минут спустя двигатель моноцикла окончательно задохнулся, заставив Сандру остановиться у арочной галереи из сталактитов.

Справа открывался выход на что-то вроде открытой площадки с видом на пустыню вокруг Улья. Высота составляла около пятидесяти метров, спуститься по отвесной стене было нельзя, нужно было чинить транспорт. Девушка прислушалась, пытаясь понять, отстали ли её преследователи. Рокот двигателей раздавался где-то внизу, совсем далеко и глухо.

– Так, теперь нужно с тобой разобраться, – пробормотала себе под нос гонщица и покатила моноцикл на площадку, чувствуя, как дрожат её руки и подкашиваются ноги от усталости и перенесённого страха.

Первичный осмотр показал, что выстрел едва не разнёс энергоячейку, превратив проводку в оплавленные лохмотья. Не снимая шлема, девушка полезла за ремонтным комплектом, порадовавшись в душе, что не задет ни один из важных узлов двигателя. До заката оставалось каких-то двадцать или тридцать минут, после чего тоннели будут заполнены жуками.

Нужно было снять защитную панель с двигателя, убрать все повреждённые кабели и протянуть новые, плёвое дело!

Шесть винтов, выкручены, панель снята, под панелью минимальные повреждения. Девушка краем глаза следила за тем, как лавандовый диск звезды спускается за горизонт. Чёртовы провода отрывались от коннекторов, замедляя работу. Ушло целых пятнадцать минут, чтобы выдрать из покорёженного нутра моноцикла уничтоженную коммутацию и начать замену.

Внимание девушки привлёк тихий шорох, идущий из глубины галереи. Обернувшись, она увидела, как на площадку выползает огромная, длиной в человеческий рост и толщиной с мужское бедро, многоножка. С тихим стрекотом насекомое поводило из стороны в сторону головой, увенчанной парой угрожающе изогнутых жвал.

Не сводя застывших от страха глаз с проснувшегося обитателя улья, Сандра открыла рюкзак, доставая сухой паёк. Отломив небольшой кусок от брикета сухой лапши с мясом, гонщица бросила его к застывшей многоножке. Этому трюку её научил Барр, когда она только готовилась к первому выезду.

Удар сублимата об пол заставил насекомое дёрнуться в сторону. Было видно что многоножка сонная и пока не агрессивная. Почуяв рядом с собой что-то съедобное, она опустила закованную в хитин голову к лапше, словно изучая её. Жвала сухо щёлкнули – объект подходил под определение пищи. Извергнув на сублимат тонкую струю едкой слизи, многоножка стала собирать его с пола пучком коротких щупалец под головой.

Сандра не переставала работать руками, поглядывая на представителя роя с ужасом. Стоило ей закончить с проводкой, как насекомое подняло голову от пола – пришлось бросить добавку. Двигатель не отзывался, девушка лихорадочно искала проблему, «прозванивая» соединения мультитулом. Один из коннекторов оказался загнут и не позволил корректно присоединить кабель. Придётся делать скрутку.

В глубине тоннеля нарастал стрекот, означающий, что через минуту на площадку выползет десяток таких многоножек. Девушка до крови прокусила губу, чтобы не закричать. Скрутка была кривая, ненадёжная, без изоляции, но Сандре она казалась верхом инженерной мысли. Остатки сублимата с размаху полетели за галерею.

Многоножка на площадке услышала знакомый стук упавшей на пол еды и с жутким проворством рванулась за ней. Послышался яростный скрип хитина и щёлканье жвал – видимо, вспыхнула потасовка за лакомый кусок.

Дрожащими руками девушка взялась за руль – система ожила! Хрипло выдохнув, Сандра оседлала взвывший моноцикл и включила мощную фару, направив её на копошащееся месиво из когтей, хитина и жвал. Насекомые шарахнулись в сторону от света, освобождая дорогу вниз.

***

Кабинет оператора приветствовал пришедших вспыхнувшим светом и тихим гудением терминала контроля орбиты. Вошедший первым Вилл предложил следовавшей за ним Карелиан кресло, а сам уселся за рабочий стол напротив собеседницы. Кари сидела неестественно прямо, глядя на него из-под медной чёлки и не мигая.

– Чёрт, я прям знал. Ну не мог это быть просто визит вежливости, – вздохнул он, исподлобья глядя на капитана Ртути. – Прошлая твоя просьба о помощи стоила мне кучи нервов и в хлам раскуроченного гейта.

– Стоп. Не накорми я смертника пулей, и был бы раскуроченный купол, – Кари воздела палец к потолку и оглянулась на встроенный в стену мини-бар.

– Не спорю, я благодарен. Само собой, – Вилл поднялся из-за стола и направился за алкоголем. – Но ведь можно в этот раз обойтись без пальбы?. М-м, вина?

– Простой воды со льдом, прошу тебя, – Кари потёрла пальцами переносицу и обессиленно откинулась в кресле. – В этот раз должно обойтись без стрельбы… Вилли, мы потеряли Йохана неделю назад.

Оператор на секунду замер с бокалом в руке, после чего взял второй и плеснул в него виски.

– Дерьмо. Хороший был парень. Как это вышло?

Смерть члена экипажа на корабле наёмников была обыденностью, однако, Ртуть славилась тем, что с основания команды её состав оставался неизменным.

Карелиан пригубила предложенную воду и посмотрела в глаза Виллу.

– Йохан погиб по моей вине. У нас был заказ на доставку автономной исследовательской станции в сектор беженцев. Знаешь, где была эпидемия Пандоры?

Вилл кивнул собеседнице.

– Хренова космическая чума, все знают. Мне казалось, что весь сектор выжгли дотла, разве нет?

– Новостями РУОФ можно бедных кормить. Они целиком из лапши. Остались изолированные колонии, о которых мы не знали.

Пандора была кошмарным сном любого мирного жителя региона – пришедшая из ниоткуда болезнь заставляла клетки человеческого тела делиться с невообразимой скоростью, быстро превращав носителя в истекающую кровью и гноем бесформенную груду плоти. Самым страшным было то, что мутировавшие ткани не переставали расти даже после смерти несчастного. Более того, они начинали искать источники биологического материала вокруг. Образовавшаяся биомасса быстро адаптировалась к окружающим условиям, получая возможность самостоятельно перемещаться в пространстве, искать носителей ДНК и убивать.

Чтобы заразиться, достаточно было капли инфицированной крови на коже. Неудивительно, что эпидемия приобрела немыслимые масштабы уже через месяц. Первый город в котором проявилась инфекция был уничтожен спустя восемнадцать часов после объявления карантина. Было принято решение об орбитальной бомбардировке, поскольку разведка не смогла обнаружить следов выживших, а заражённые организмы начали спаиваться в огромные коконы (названные впоследствии ульями), извергавшие из себя невиданных ранее, закованных в хитин тварей и облака спор, которые с удивительной скоростью начало разносить по планете.

В течение следующей недели аналогичная инфекция проявилась на остальных планетах этой системы, а затем и в соседней системе, уже у другой звезды, словно споры могли перемещаться со сверхсветовой скоростью. Война с Пандорой заняла больше года, миллионы людей погибли, а пять звёздных систем полностью опустели, приобретя статус закрытой территории и общее название "Сектор Беженцев", из-за массового исхода людей, не желающих оставаться на обречённых планетах.

Никто так и не понял как открылся ящик Пандоры. Ходило множество предположений, от правительственного эксперимента до вмешательства неизвестных человечеству рас. Самым реалистичным было заявление учёных, утверждавших, что через все поражённые системы прошло одно и то же блуждающее облако межзвёздной пыли, сейчас ушедшее за пределы региона.

– Мы знали, куда лезем, поэтому рассматривали вариант покупки скафандров высшего класса защиты. Вот тех самых. Я оценила разведданные и отказалась от этого. Они ведь дорогие и не особо-то часто нужны. Варианта взять в аренду не было, я предложила рискнуть.

– А объект был зачищен до вас?

Вилл сел напротив собеседницы, поставив бокал на столик и сцепив руки за затылком.

– Нет, – девушка развела руками, – это ведь даже не луна была, астероид. Голый кусок камня, неоткуда там взяться органике, думала я.

Оператор с силой провёл ладонями по лицу и застонал, уже понимая, какое продолжение истории его ожидало.

– Высадились я, Феб, Йохан и Тир. За тридцать минут доставили станцию на нужное место, запустили протокол её развёртывания и уже уходили, когда открылись коконы. Прямо из-под камня. Слишком близко, чтобы избежать столкновения, они почуяли движение или как-то ещё нас распознали.

Кари поколебалась, но не стала рассказывать о том, как повёл себя Феб перед столкновением с заразой. Стрелок словно заранее понял, что произойдёт. Он закричал и начал стрелять в серый грунт ещё до того, как ячейка вскрылась. Перед вылетом он пытался отговорить капитана от выполнения заказа, но никак не смог это объяснить. Стрелок что-то скрывал, в то же время, едва ли это имело отношение к делу. Оператор понял её молчание по своему.

– И как вы отбились? – просипел Вилл сквозь пальцы, – заражённые не спешат падать от пуль.

– Плазменные гранаты. У нас часто по паре таких с собой. Перекрыли тварям путь расплавленным камнем и отошли. Потом Феб приказал Ртути вырыть небольшой карьер на месте их логова. Йохан упал за секунду до этого. Смотрю – в его бедро воткнулся какой-то дротик… или коготь. Скафандр пробило на несколько миллиметров, но этого хватило, сам знаешь.

– Знаю, читал отчёты, – оператор ссутулился в кресле и начал щипать себя за бородку, – что было дальше?

– Дальше? – Карелиан посерела лицом, воспоминания явно давались ей нелегко. – Дальше Йохан орал, что его кровь кипит, Тир орал, чтобы я его добила, Феб расстреливал астероид пушками Ртути, а я... я стояла и не могла. Первый раз в жизни не могла выстрелить Пока не увидела, как глаза моего хорошего друга затягиваются белесой, словно рыбье брюхо, плёнкой. Вот тогда получилось. Теперь нам нужен второй пилот, Вилл.

Бокал с водой лопнул в руках девушки, заставив оператора вздрогнуть.

– Чёрт, Кари! Погоди, я дам салфетку. Прости. Не стоило мне спрашивать.

Вилл помог девушке избавиться от засевших в пальцах осколков и обработать порезы.

Карелиан совершенно по-девчачьи шмыгнула носом.

– Йохан вообще не должен был идти. Сказал, что никогда не высаживался на астероиды, мол, интересно. И чего интересного? Тир уже неделю пьёт. Считает, что это он не уследил.

Оператор вспомнил сложный характер невысокого инженера Ртути.

– Не кори себя. Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Йохана жалко, но он ведь знал, на что шёл. Значит, нужна рекомендация. Условия прежние?

– Спасибо. Да, оклад и процент от каждого заказа в карман. Медицина, импланты, обучение, всё за мой счёт. Прости за бокал. – вопрос об условиях привёл девушку в себя и она, словно стыдясь недавней слабости, быстро настраивалась на деловой лад.

Вилл взглянул на неё и задумался. Пять лет назад они прибыли сюда совсем зеленью. У них даже экипаж не был укомплектован – Карелиан привела корабль, чтобы забрать с луны канонира. Пока они отмечали в пивнухе начало карьеры, на доске появился срочный заказ. И так сложилось, что кроме новичков было некому его выполнять – в системе не было других охотников. В итоге, команда Кари своим первым заказом взяла запрос на уничтожение террориста от РУОФ.

Именно тогда они и познакомились – следуя протоколу, команда наёмников обратилась за помощью к местном правительству, коим и являлся для этой луны оператор гейта. Он, в свою очередь, обязан был предоставить ведущим расследование оперативникам всю возможную поддержку. Вместе им удалось обнаружить на планете следы готовящегося теракта.

Чёртовы религиозные фанатики послали на луну идиота, который должен был подорвать ядерный заряд внутри купола. Он-то и стал первой добычей команды Карелиан. Сразу после его смерти, сообщники террориста попытались протаранить шлюзы гейта. К счастью, Вилл задолго до этого вывел весь персонал из этих помещений и всё обернулось только ремонтом. Дорогим, но это лучше ядерного взрыва под куполом. Кари тогда несла какую-то чушь про «добро с кулаками», а Вилл смеялся, мол, нет в этом мире добра.

Следующие пять лет они не встречались, что не мешало им оставаться друзьями, а также сотрудничать. У Вилла было много знакомых, кому он был рад посоветовать перспективную команду славных ребят. Те не оставались в долгу и делились процентом от самых удачных заказов. Что может быть лучше? Пожалуй, чтобы команда не меняла состав.

Вилл опомнился, поняв, что Карелиан смотрит на него в повисшей тишине. Это была уже не та юная девушка с горящими глазами, что ворвалась к нему в кабинет со сканом лица подозреваемого когда-то давно.

– Прости, – оператор прочистил горло, – забудь о бокале. Я просто задумался о том, как всё поменялось. Вы в десятке самых лучших команд. Известные по всему региону ребята начинали свой путь вот в этом кабинете.

Карелиан слабо улыбнулась. Быстрому карьерному росту они были обязаны владельцу Гнезда, да собственной совести. Не было случая, чтобы они изменили контракту – это не всегда было выгодно, но репутация того стоила. И всё же, ошибаются все.

– Кажется, известность не всегда играет нам на руку. Нас тогда долго не выпускали из терминала, ссылаясь на карантин и сопутствующие проверки. И вот странное дело, облик поддельного Феба андроида был скопирован именно с того дня. Понимаешь, это ведь не просто так – скопировать данные с терминала. Нужны серьёзные связи.

– С терминала, говоришь? – Вилл свёл брови. – У меня немало врагов, вы могли просто попасться под руку. Но доступ к планетарному терминалу может быть только у приближенных к официалам ребят. Выходит, они этим нападением дали нам направление для поиска.

Карелиан развела руками, показывая, что не ждала от Вилла иного.

–Впрочем, отложим. У меня есть для тебя человек. Она выколет мне глаза, если узнает, что я не позволил ей стать штурманом.

Капитан Ртути улыбнулась.

– Как в старые-добрые времена!

Глава 4

Разбитый моноцикл лежал на боку, чем-то напоминая выброшенную на песчаный берег камбалу. Сандра Милл истекала кровью, зарывшись лицом в токсичную пыль, а стоящий над ней Макс остервенело стрелял с двух рук. Пули хлопали по броне джипа, укрывавшего раскуроченной мордой троих вооружённых мужчин.

Один торопливо заряжал ручной гранатомёт, готовясь накрыть позицию Макса. Однако, едва высунувшись, он с воплем упал на землю, держась за простреленное бедро – из-за стоящего поодаль вездехода тоже вели огонь.

Макс улучил момент, схватил левой рукой лежащую девушку за ворот гоночного комбинезона и пятясь потащил к вездеходу, продолжая при этом стрелять. На мгновение выстрелы спрятавшегося за бортом Феба смолкли, после чего прозвучало семь тяжёлых хлопков, за каждым из которых на броне джипа появлялась рваная пробоина размером с ладонь, а сам джип заметно протаскивало по песку.

– Как дети малые, честное слово! – бормотал Макс, затаскивая девушку за укрытие, – Феб, как ты считаешь, на что рассчитывали эти джентльмены, приказывая нам развернуться и уйти?

– На джип, Макс, на свой хренов джип! – Феб сидел за гусеницей и вытряхивал гильзы из переломленного вбок револьвера, – Нужен финал, у меня патроны заканчиваются.

– Предлагаю гранаты на бис. У тебя остались? – Макс уложил девушку за гусеницей и посмотрел на индикаторы боезапаса на пистолетных рукоятках. Бок гонщицы пропитался кровью, но времени на перевязку не было. – Я как-то тоже не ожидал позиционной войны вместо утреннего кофе!

Револьвер в руках Феба сочно клацнул, приходя в боевое положение.

– Всегда ношу с собой парочку для особого случая! – канонир достал из-за пазухи два шарика размером с грецкий орех. – Термобарические (термобарическим называют боеприпас, использующий в качестве поражающих сил давление и температуру. Например, распыляя в воздухе облако аэрозоля, чтобы создать объёмный взрыв, результатом которого станет мощная ударная волна, направленная внутрь).

– Вот же умница! – расплылся в улыбке Макс.

По гусеницам завизжали пули.

– Всё, пора.

Тяжёлый стук пулемётной очереди со стороны бункера Криса ворвался в происходящее, закончив бой за несколько секунд. Стоило грохоту стихнуть, как Феб поднял окуляры на лоб, убрал револьвер в кобуру на пояснице, и уже не скрываясь двинулся к джипу мимо изорванных крупнокалиберными пулями тел.

За джипом лежал незадачливый гранатомётчик, безуспешно пытающийся наложить на ногу жгут. Увидев подступающего канонира, он попытался выхватить из кобуры пистолет, однако стрелок Ртути просто забрал его из слабеющей от потери крови руки.

Отбросив оружие в сторону, канонир поднял валяющийся рядом жгут и в три движения остановил кровотечение из пробитого бедра. После чего вытащил из набедренной кобуры пистолет, и ни слова не говоря прострелил гранатомётчику второе бедро.

Наёмник захлебнулся криком, в ужасе пытаясь ползти куда-то вбок, но Феб просто схватил его за ногу и подтащил ближе. Достав из нарукавного кармана перевязочный пакет, стрелок залил рану гемостатической (гемостатик – вещество, которое заставляет кровь свёртываться быстрее, запечатывая сосуды) пеной с одной и другой стороны, полностью останавливая кровотечение. Капсула с нашатырным спиртом лопнула под носом у раненого, заставляя того выйти из полуобморочного состояния и сфокусировать взгляд на Фебе.

– Статья триста пятнадцать, часть восьмая, кодекс о ведении боя на нейтральной территории. Ты знаешь кодекс? – Феб присел на корточки и всмотрелся в лицо наёмника. – Там написано, что принадлежность нападающих к военизированной группе позволяет обороняющимся проводить допросы с пристрастием. Это значит, что я имею право тебя пытать. Ты этого хочешь?

Лежащий дёрнул головой из стороны в сторону. Его дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые от боли зубы. Феб кивнул.

– Хорошо. Тогда назови мне своё имя, звание, и расскажи, зачем вам убивать гонщицу.

Наёмник приподнялся на локтях, приоткрыл рот и тут же захлопнул его. В светлых глазах протаял намёк на решимость, заставивший Феба по-доброму улыбнуться. Пожалуй, надо отпустить парня после допроса.

– Дружище, оно тебе не надо. Смотри, – стрелок потянулся к ножнам у кобуры, – это – вибрационный стропорез. Я им могу нарезать из твоих ног вермишель, да так, что ты даже в обморок не упадёшь. Но ходить не сможешь потом даже на протезах, честное слово.

Этого было достаточно. Наёмник мелко закивал, глаза увлажнились, лишая лицо бравого вида.

Феб убрал нож от ноги и полез за сигаретами. Ему стало немного жаль неудавшегося головореза – совсем ещё мальчишку, если судить по виду. Такие нередко становились частью банд грабителей, рэкетиров и прочего сброда, не способного пройти элементарный экзамен на получение лицензии гражданского охотника.

– Будешь курить? Давай с простого, имя и звание.

Наёмник с третьей попытки сумел закурить и жадно втянул табачный дым. Ядовитый песок налип на его губы, но кратковременный контакт с токсичной средой его не сильно пугал.

– Джо. Рядовой Бара, взвод «Стоунер».

– Красиво назвали. А командир твой кто?

Глаза допрашиваемого метнулись в сторону лежащих у джипа тел.

– Понятно, он уже ничего не ответит. К какой организации принадлежите? У вас вообще есть разрешение на деятельность здесь?

Джо затянулся несколько раз подряд. Он не понимал, что вообще произошло. Ещё несколько минут назад они гнали по пустыне девчонку на моноцикле. Весёлое сафари. Откуда вылезла эта парочка? Наёмник мазнул глазами по издырявленному джипу. Словно корабельная пушка поработала. Сердце билось так, что его всего покачивало.

– Пожалуйста, отпустите меня. Если я начну выкладывать детали, меня всего на фарш пустят, не только ноги.

Феб хмыкнул. Как быстро человек забывает о дырках в ногах. Стропорез бесшумно покинул ножны и упёрся остриём в коленную чашечку начавшего подвывать рядового.

– Представляешь, как это больно, да?

– Нет, да нет у нас никакой организации, нас набирают из разных команд, когда бригада нужна, мы даже не знаем друг друга!

– Кто набирает? – Кончик лезвия надавил на ткань и провалился в кость, как в прохладное масло, передавая в неё микро-вибрации. Джо завопил от нестерпимой боли. Стоило ей стихнуть, как он затараторил.

– Контракты всегда анонимные, оплата токенами, я третий… Третий раз всего участвую, у меня даже звания раньше не было, честно!

Страшное лезвие отдалилось, оставив после себя небольшое пятнышко крови на пустынном камуфляже.

– Цель задания на этом объекте?

– Адресная работа, ликвидация свидетелей, – он продолжал, повинуясь кивку стрелка, – тут готовится что-то, какая-то операция. Эти видели то, что не надо было видеть, просто оказались не там. Поэтому нас и послали. Что-то важное, я не знаю, не знаю!

Феб снова кивнул. Синдикаты нередко нанимали охотников, чтобы избавиться от лишних глаз, и не пачкать своих рук. Парня ждёт лет тридцать рудников, в лучшем случае. Может, поймёт, что стрелять в некомбатантов к беде. Всё это значило, что наёмники должны иметь при себе инструкции.

– Где бриф с целями?

Ещё один кивок в сторону командира.

Феб прошёлся до окровавленного тела и раздобыл из недр камуфляжа чудом уцелевший коммуникатор. Разблокировать его, конечно же, не было никакой возможности, как и брать с собой – это просто маяк для противника. Оставалась последняя надежда, что этот олух оставил какие-то записи у себя. Вернувшись к свернувшемуся в клубок Джо, Феб бегло того обыскал. Зажигалка, контрацептивы, пачка жевательной резинки. В нагрудном кармане оказался прямоугольник компактного компьютера.

– Разблокируй, – Феб поднёс экран к лицу лежащего и дождался, пока тот прочертит взглядом отпирающий символ. Стрелок со вздохом стал листать папки с записями, уже думая, что пора дать пленному обезбол.

Открыв позапрошлую заметку, канонир Ртути похолодел. С трёхмерного фото на него смотрела мёртвая девушка с ребёнком. Обнажённые, изувеченные, окружённые позирующими бойцами в знакомом снаряжении. Крутанув фото, Феб увидел, что снимал человек, телосложения, как у лежащего перед ним юнца.

Кристофер учил его, что таким людям наплевать на всё и на всех. Жалость уступила место глухой злобе. Мы живём в дерьмовом мире, иногда даже убивая друг друга. Но какой же падалью надо быть, чтобы наслаждаться вот этим.

Стрелок молча показал фото лежащему и замер, ожидая реакции. Джо сперва не понял – ему с самого первого «сафари» уже показалась весёлой традиция собирать трофеи. Этот был его первым. Убивай или будь убитым, так говорили товарищи.

– Феб, я, конечно, её перевязал, но ты возишься слишком долго! – подошедший Макс покривился, глядя на ноги наёмника. Им редко приходилось кого-то допрашивать, да и в целом такая практика не считалась хорошей в команде. – Мне трудно судить по воплям, ты ему стихи свои что ли зачитывал?

Взяв протянутый товарищем коммуникатор, архитектор с силой выдохнул через нос. Затем пролистнул ещё несколько заметок и произнёс:

– Какая же херня, Феб. Кари расстроится, что не она его грохнула. Ты или я?

– Вы чего? Я же всё рассказал! – полулежащий рядовой переводил жалобный взгляд с утративших человечность лиц на песок и обратно, словно ища выход.

– Есть правила, – Феб вытащил пистолет и прострелил пленному голову.

***

Потрескавшиеся губы болели так сильно, что спать стало совершенно невозможно. Сандра облизнула их, ощутила ненавистную песчаную горечь и открыла глаза. Правый бок стянуло болью, заставив глухо выматериться. Девушка вспомнила, как близкий взрыв сбросил её с моноцикла – должно быть, какой-то осколок нашёл дорогу к телу.

– Осторожно, рана откроется, – голова болела от звуков, но голос показался знакомым.

Повернуться на другой бок было непросто, но любопытство пересилило. Неужели и правда она? Сандра упёрлась рукой в жёсткий матрас, развернулась и воззрилась на лицо капитана Ртути. Включилась профессиональная деформация, заставляющая девушку подмечать детали увиденного. Зелёные глаза, неровная рыжая чёлка со следами ранней седины, упрямая складка рта, обветренная кожа. Вблизи она совсем не казалась избалованной жизнью.

– Привет, – Карелиан Саар сидела рядом с кроватью, пристально наблюдая за гонщицей. – Крис сказал, что ты приходишь в себя, вот я и пришла пообщаться. Как ты?

Сандра опустила глаза, чтобы осмотреть бок. Она была раздета и затянута в несколько слоёв регенерирующих повязок, под которыми угадывалась какая-то пена. Не смущаясь наготы, гонщица села на кровати, пытаясь понять, насколько тело ей повинуется. Кроме головокружения, боли в боку и ощущения, что её возили лицом по песку – всё было почти в рамках нормы.

– Средней дерьмовости. Что случилось? Половину пустыни взорвали, чтобы до меня добраться?

– Ты мне скажи, – Карелиан провела глазами по торсу собеседницы, на секунду задержавшись сперва на гематомах, а затем на небольших грудях. А девчушка-то не из робких. Или извращенка. Под серыми газами такие тени, словно одного переливания плазмы было мало. – Мои ребята застали только развязку истории, когда тебя догнала ракета.

Капитан закинула ногу за ногу и выжидательно подняла бровь. Она прибыла с час назад. Этого времени хватило только на то, чтобы выслушать полный доклад от Макса с Фебом, да ознакомиться с полем боя. К великому счастью, им противостояла не корпоративная армия – это сводило последствия к минимуму. Однако, разобраться хотелось.

– Так это не твои люди приходили за красной курткой? – ответ Сандры застал капитана врасплох.

– Я понятия не имею, о чём ты.

Милл постаралась отбросить мысли о том, что за ней гнались люди Карелиан. В конце концов, тогда бы её уже убили, разве нет?

– Мы соревновались у жуков в тоннелях. Одного из гонщиков, в красной куртке, заказали, и я видела, как он погиб. Видимо, они не хотели оставлять свидетелей, вот и погнались за мной. «Колесо» продырявили. Как оторвалась, пришлось ремонтировать прямо в тоннелях. Потом я ехала наружу семь полных минут по жукам. Одна тварь… – Сандру передёрнуло, – чуть не скинула меня на землю и повредила покрышку, но я всё равно выехала! А снаружи засада. Колесо было готово развалиться, вот и догнали. Упрямые черти.

В проём открытой двери за спиной Карелиан высунулась косматая голова, брякнула «ска…», и скрылась. Затем раздался надтреснутый голос.

– Вы это, можно к вам?

Сандра накинула на себя покрывало и отстранённо кивнула, всё ещё видя перед глазами то жвала жуков, то дымные хвосты от бьющих в дорогу пуль.

– Да, входи, – Карелиан обернулась к снова возникшему в проёме Кристоферу.

– Я извиняюсь. Только что связывался с Девом, там шухер в улье. С пяток наёмников грохнули гонщика, а потом заблудились в тоннелях. Это за тобой погнавшись. Их там пожрали всех, ска, – Крис усмехнулся, видя непонимание на лице девушки. – С этого сезона в улей запускают облако дронов с камерами, они транслируют всю гонку, с глубины теперь тоже. Дев расчехлился, чтобы следить за подставами.

Карелиан кивнула – поделом. Сама мысль о том, чтобы «убрать» свидетеля заказа ей претила.

– Так не всех, были ещё те, снаружи.

– А те парняги подъехали позже, на двух багги с бронёй. Первый им Барр раскурочил ровно в тот момент, когда за тобой погнались, а вот второй не успел.

Сандра улыбнулась – старик перед гонкой показал ей сложенную «снайперку» под полой плаща, и пообещал присмотреть за выездом с трассы. Не подвёл.

– Вы знаете Барра и Дева… Я в мастерской у свалки? Вы Кристофер?

– А ты Сандра, да. «Колесо» твоё мы затащили в бокс, тут есть лекарь по железкам, знакомый, он посмотрит. Заезжай через недельку.

Крис вышел из комнаты, не дав девушке шанса поблагодарить его. Голова закружилась, заставив Сандру покачнуться. Перед глазами снова возникло лицо Карелиан. Та поддерживала гонщицу за плечо и протягивала стакан с водой.

– Выпей, поможет от головокружения. Тебя контузило взрывом, так что будет штормить.

В стакане оказалось что-то кислое на вкус, тонизирующее с первых глотков. Пелена перед глазами рассеялась, и Сандра с удивлением поняла, что лицо капитана Ртути было покрыто веснушками – раньше она не могла их разглядеть.

– Спасибо. И за это всё тоже, – гонщица коснулась повязок, – наверняка кучу кредитов стоит.

– Чушь, – Карелиан тяжело выстрелила словом, – мне повезло, что ребята натолкнулись на тебя так вовремя. Вилл сказал, где тебя искать, но я думала связаться после гонки.

Милл рассеянно покивала головой, затем мучительно нахмурилась, не понимая.

– Зачем связаться? Ты искала меня? Меня заказали?

Карелиан закатила глаза к потолку. И почему сразу «заказали»? Каждый встречный отчего-то считал, что охотники только и занимаются, что убийством мирных граждан. Тогда как заказы на устранение кого-либо могут исходить только от уполномоченных РУОФ, и это всегда опасный преступник, которому в любом случае уготована высшая мера. Как те идиоты из местной группы зачистки.

– Нет,– терпеливо протянула она, – тебя не заказали, я хочу предложить тебе работу.

Сандра выпучила глаза и замолкла. Спустя несколько мгновений Карелиан ощутила беспокойство, не ошибся ли Вилл.

– Что, что-то не так? Согласно досье, ты штурман класса «А», – Карелиан подцепила тонкими пальцами планшет из кармана, и начала зачитывать, – высшая школа пилотирования и навигации, углублённые курсы навигации в условиях межзвёздных перелётов, углублённые курсы пилотирования среднегабаритными кораблями, курсы управления кораблями в условиях ведения боевых действий, навигационная инженерия. Практики мало, я предлагаю её получать в качестве штурмана моего крейсера.

Всё это гонщица слушала, вцепившись кулачком в простынь. Как же долго она мечтала о чём-то таком.

– Я согласна.

– Подожди…

– Я точно-точно согласна!

Карлиан вздохнула. Да, Вилл её предупреждал.

– Дослушай. Я дам тебе стандартные сутки на решение. Здесь материал о команде. Наша работа опасна, это надо понимать со старта…

– Так я же жизнью тебе… Вам обязана. Вы же спасли меня.

– Бред. Ничего ты не должна. Кстати, есть идеи, зачем они хотели тебя убить?

Сандра покачала головой – она не знала. Карелиан кивнула, помечая в голове, что с этим придётся разбираться.

– В общем, забудь про долги. Ты или хочешь с нами лететь, или нет. Если работа не по душе – просто станешь обузой.

Гонщица сидела на кровати, слегка покачиваясь из стороны в сторону. Капитан оставила инфолист на столике и встала.

– Вернусь завтра. Почитай про нашу команду, задачи и условия, – Карелиан отправила сообщение с планшета, и через несколько мгновений в двери появился темноволосый крепыш в кожаной куртке. – Макс, проводи девушку домой.

Вошедший повёл широкими плечами и обратил взор прозрачных глаз на вдруг съёжившуюся под покрывалом гонщицу.

– Сейчас принесу комплект одежды. Как повязки, не давят, нигде кожа не немеет? Пришлось латать тебя впопыхах, попутно отстреливаясь от всякой швали.

Сандра пару раз кивнула, постепенно приобретая пунцовый оттенок. Она явно думала, что перевязками занималась Карелиан. Капитан Ртути кивнула обоим на прощание и пошла к выходу из бункера. Из соседней комнаты доносился визг фрезы по металлу и голос напевающего что-то Криса.

***

Трицикл Барра с визгом затормозил у входа в Гнездо, снеся задним колесом мусорный бак. Старик выскочил из седла с пугающей окружающих скоростью и направился внутрь. Оператор его уже ждал. После неудачного покушения Вилл перестал появляться в городе, ведя все дела из своего офиса. И старине Барру это доставило немало хлопот! Пришлось изрядно помотаться, выполняя вал внезапно свалившихся поручений патрона.

Они познакомились годы и годы назад. Вилл ещё не был крутым воротилой, зато Барр уже был отшельником. Помешанным на жуках, как говорили под куполом честные люди. И скрывавшимся от розыска, если верить слухам. Судьба свела их среди песков, куда Вилл отправился, курируя некую контрабанду, с которой связался в силу малого опыта и подростковых амбиций.

Неудача и предательство сообщников завели будущего оператора в воронку жука-ноголома. Он бы так и остался в компании искалечившего его насекомого, да помог случай. Услышавший вопли инсектолог не пожалел патронов, чтобы спасти матерящегося парня.

Малый не затыкался с того момента, как старина Барр протянул ему руку. Сперва он хотел залить пустыню напалмом, потом перечислил без малого сотню способов казни тех, кто заманил его в ловушку. Под конец, когда они уже подъезжали к челноку, а Барр был готов скинуть парня с седла, Вилл рассказал, что хочет построить для рабочих людей «оазис честности». Что нарушать закон ему нужно, чтобы поддержать местных шахтёров. И что он добьётся кресла управляющего комплексом так или иначе.

В тот момент отшельник посмеялся и пожелал теряющему сознание пареньку удачи. А через год узнал, что над куполом строят орбитальный лифт, и что за проектом стоит некий Вилл Торес. Барр добыл контакты парня и спросил, чего тот добивается. Полученный им ответ скрепил их дружбу на долгие двадцать лет, за которые жизнь под куполом заметно поменялась, а Вилл приобрёл вес не только в системе, но и далеко за её пределами.

Сейчас Барр кипел от злости. Сандра едва не погибла в пустыне! Интуиция подсказала старику взять с собой «болт» (так называют винтовку со скользяще-поворотным затвором, что отсылает к англоязычному bolt action rifle), а надо было брать взвод крепких ребят из охраны. Два багги на тяжёлых колёсах появились внезапно, когда старик уже расслабился. Он-то видел, что преследователи Сандры заплутали. Удалось взорвать колесо первой машины и накормить пулями экипаж, попытавшийся эвакуироваться, но девушка со вторым преследователем на хвосте уже скрылась. О произошедшем рассказал Крисси, буквально через сорок минут вызвавший приятеля по рации. Надо будет выпить с поганцем по этому поводу.

Вилли сразу начал наводить справки – под куполом был неспокойный день. Погибшие в разных частях города люди были так или иначе связаны с новой командой логистики. С парой районов вообще не получилось связаться. Готовилось что-то масштабное.

Секретарь в приёмной вежливо попросил Барра подождать две минуты. Отшельник умело скрыл удивление и опустился в массажное кресло. Механические приводы тут же начали обрабатывать уставшую спину, позволяя на время забыть про застуженную поясницу и надоевшую беготню по пыльному и душному городу.

Открывшаяся дверь выпустила из кабинета Макса – помощника Саар. Архитектор Ртути быстро подошёл к встрепенувшемуся старику, энергично пожал ему руку и скрылся. Барр диковато посмотрел на Вилла в дверном проёме – тот выглядел кровожадным, словно во времена былых сражений за купол.

– Твою мать, Барр, сколько же у меня новостей.

– Х-ха! Держи карман шире, я тебе в него помочусь! – Барр с обманчивой ленцой извлёк тело из кресла. – У меня больше.

Дверь за ними закрылась, Вилл присел на край стола и выжидательно посмотрел на товарища.

– Что удалось раскопать?

Старик дёрнул рукой, бросая на стол три именных жетона. За одним тянулась полоска жирной гари.

– Убийцы, гнавшиеся за девочкой, ага. Цели им отдали наши.

– Логистика, да, – Вилли ковырнул один жетон пальцем, чтобы разглядеть имя. – Дай угадаю, все отметились в недавнем заказе на перевозку «Викингов», верно?

– Парень со Ртути не просто так заходил?

– Ну, не чаю попить, это точно. Кари попросила передать, что они собрали с нападавших, – Вилл открыл ящик стола и положил к жетонам стальную карточку доступа. – Как тебе, знакомая штука? Есть ещё планшеты тех бойцов, но на экстракцию данных уйдёт пара недель, там хорошо шифровали.

– Ключ в техничку, ну, в тоннели. И кто выдал уже ясно, – Барр покосился на жетоны.

– А я знаю кому. Кто из имеющих доступ к куполу партнёров связан с планетарными терминалами?, – Вилл выжидательно поднял бровь.

Барр сел на стол рядом с Виллом и они оба уставились в стену перед ними.

– Сука!

– Дерьма кусок!

Одновременно высказанное ругательство заставило друзей посмотреть друг на друга. Отшельник поправил кобуру с револьвером на поясе.

– Что тут скажешь. Будем аккуратнее выбирать партнёров. А пока будем воевать.

– Они же хотят войти в купол? Так пусть входят. Мы теперь знаем, что они хотят перемещаться под городом, пусть думают, что их там ничего не ждёт. Раз это «Викинги», значит, они ждут поддержку с орбиты, – Вилл щёлкнул по сенсорной панели стола, показывая прогревающую двигатели «Ртуть» у шлюза. – Поддержки у них не будет.

***

Вопреки собственным ожиданиям, Сандра не стала сидеть всю ночь с сигаретой и бутылкой, обдумывая решение. Макс проводил её до дома, галантно поддерживая под руку и не затыкаясь ни на секунду. Он оказался корабельным архитектором и сам спроектировал крейсер, на котором команда летала. В команде он управлял электронными системами корабля. На вопрос девушки, зачем ему рисковать задницей, ввязываясь в перестрелки, когда он может зарабатывать кучу кредитов на специальности, Макс со смехом ответил, что играть по правилам скучно. Странный тип, но красивый.

Стоило девушке остаться одной, как она начала собирать сумку. Переданные капитаном записи не отпугнули её, а наоборот придали уверенности. Всё было очевидно – она поехала на эту гонку, чтобы выбраться с луны. Занять призовое место не удалось, но она всё равно выиграла. Никакой больше рутины в гнезде, только она, корабль и звёзды!

Утром в дверь постучали. Сандра открыла и растерянно посмотрела на Карелиан сверху вниз. Девушка оказалась на голову выше капитала Ртути. Впрочем, даже среди родившихся на луне она считалась «каланчой». Карелиан прошла внутрь, поинтересовалась раной, бегло осмотрела повязки и только после этого спросила о решении.

Сандра кивнула, поставив рядом с собой собранную сумку с вещами.

– Поняла. Готова лететь, даже если мы прямо сейчас угодим в заварушку?

– Для того и училась. Готова.

– Выдвигаемся. Контракт уже на борту, сейчас готовься к бою, – Карелиан пристально посмотрела на пытающуюся выглядеть спокойной Сандру. – Самой воевать не придётся, но увидишь вблизи.

Они шли к Гнезду практически молча, погружённые в свои мысли, в то время как город вокруг жил. Пылили по дорогам такси. Кричали продавцы-зазывалы на рынках. Мерцали голограммы витрин, а вокруг них толпились рабочие. Всё шло своим чередом, а Сандра шагала мимо этого – к звёздам, о которых так давно мечтала.

Гнездо оказалось перед ними, словно выпрыгнув из-за угла. Не успела девушка опомниться, как они с капитаном уже стояли в несущемся к верхней площадке пневмолифте. Сандра вдруг ощутила резкий удар ужаса – она не сообщила о своём решении Виллу и отшельнику. Единственные близкие ей люди не получили от неё даже письма на почту.

– Я забыла сообщить Вилли, – Сандра виновато посмотрела на Карелиан, – мы можем к нему зайти?

– Не переживай, – неожиданно тепло отозвалась та, – мы ещё не улетаем, и у вас будет время поговорить. К тому же он в курсе. Или кто, ты думаешь, мне тебя порекомендовал?

– И как я сама не догадалась, – схватилась за голову Сандра.

Лифт вынес их на площадку Гнезда. Сюда прибывали все, кто оставил свои корабли на стыковочной станции. Оттуда они спускались до грузовой платформы на орбитальном лифте, где их встречал челнок летящий уже к Гнезду.

Эта система позволяла контролировать весь траффик с орбиты, поскольку все перемещения на территории Вилла совершались при помощи его транспорта и его людей. Стоило ли говорить, что грузовая площадка представляла собой практически крепость, способную, ко всему прочему, менять своё положение относительно орбитального троса.

Площадка была заполнена челноками, суетящимися техниками, и просто людьми, готовыми прибывать и отбывать с луны. Встретивший девушек челнок раскрутил турбины, однако, не торопился покидать купол, оставшись стоять на взлётной площадке.

Сидящая пристёгнутой к креслу Сандра смотрела через открытую дверь пассажирского отсека на купол. Небо за ним быстро чернело, было очевидно, что собиралась песчаная буря.

– Ждём Макса, – бросила Карелиан, доставая планшет. – Хорошо бы ему не опаздывать, скоро загромыхает.

– Челнокам этой модели не страшна песчаная буря, они специально под неё проектировались, – проговорила Сандра, всё ещё глядя на купол.

Карелиан удивлённо посмотрела на неё, проследила направление взгляда и усмехнулась. Девочка думает, что речь шла о погоде, забавно.

Архитектор подбежал к челноку, приветственно кивнув девушкам. Секунду спустя он уже пристёгивался к креслу в кабине. Дверь закрылась, отсекая их от шума приближающейся бури.

– Вилл просил передать слова благодарности. Собранные с тел улики вместе с данными о терминале выдали организатора. В городе несколько ДРГ (диверсионно-разведывательная группа), но их встретят. Наша задача будет орбитального плана.

– А что происходит? – Сандра ничего не поняла из сказанного.

Макс вопросительно посмотрел на Кари, на что та просто пожала плечами, мол, выкладывай.

– Виллу заказали прогнать через систему и «отмыть» несколько крейсеров. Заказчик проверенный, предложил помощь с логистикой и обслуживанием кораблей, что само по себе – хорошая практика. А в реальности под купол загнали толпу наёмников, которые должны захватить гейт под прикрытием одного из собранных крейсеров. Ну и убить всю верхушку, конечно.

Сандра словно сомнамбула кивнула, пытаясь разобраться в происходящем. Тем временем челнок стартовал с площадки, накручивая восходящую спираль к орбитальному лифту.

– Заказчик вышел на Вилла три месяца назад. – продолжил Макс, – и стал поставлять неучёнку из центра. Оружие, медицина, импланты. Всё крутого помола, качественное и дорогое. Грузовой корабль доставлял всё это на дрейфующую на окраине системы станцию, а оттуда уже силами Вилла под купол и в реализацию. Пока суть да дело, эти ребята из центра подкупили часть сотрудников Гнезда, чтобы незаметно доставить войска на луну. А собранный якобы для проверки систем крейсер должен угрожать куполу, чтобы никто под ним и не думал о сопротивлении.

– А зачем им захватывать Гнездо? – вклинила вопрос Сандра, уставшая от бесконечного потока информации.

– Чтобы забрать бизнес Вилла себе, – ответила вместо архитектора Карелиан, решившая сократить вводную часть. – Тут всё рухнет без координатора.

– Тогда причём тут я? Чем им мой моноцикл помешал?

Макс с Карелиан переглянулись.

– Считай, что «повезло», – протянула капитан. – Был жёсткий приказ убивать всех свидетелей. Видела военных до гонки?

Сандра вспомнила странный конвой на выезде из-под купола и кивнула. Не отправь за ней убийц, этот случай бы потерялся в её памяти.

– Вот тебе и достаточная причина, – вернулся в разговор Макс. – Они напали на Вилла с применением технологии из центра. А напав на тебя оставили ещё больше улик. Для Вилла картинка собралась сразу.

Сандра с усилием потёрла виски. За обзорным окном показалась грузовая платформа. Пора.

Челнок выпустил из себя трёх людей в фильтрующих масках, тройные створки орбитального лифта сомкнулись за их спинами и начались самые длинные в жизни Сандры два часа подъёма к ожидающему их кораблю.

Глава 5

Крейсер класса «Викинг» внешне походил на окрылённую сковородку. Плоский, широкий, украшенный «крыльями» сканирующих комплексов – это был дозорный корабль позапрошлого поколения. Всё ещё ценный за способность использовать обширную номенклатуру ракетного вооружения, а потому недешёвый.

Ракеты средней дальности с вольфрамовой боевой частью были гордостью корабельных спецов, в силу относительной свежести на чёрном рынке. Кроме того, у этих образцов была возможность работы в атмосферном режиме, что делало их высокоточным гиперзвуковым оружием для бомбардировки купола.

Темноволосый командир стоял на мостике, вглядываясь в бездну космоса на экране. Его первый корабль казался ему совершенной машиной навязывания своей воли. И было в этом что-то успокаивающее. Отвлекающее от дурных вестей на экране планшета в опущенной руке.

Берт!

Ты не уволен только по большой нашей дружбе. Ртутью занимается группа зачистки, не мы! Никаких следов! Молись, чтобы всё это было похоронено под куполом. Узнает начальство – станешь точкой на карте.

Ps.

Разнесите там всё в пыль, я серьёзно.

Под куполом суетились люди в военной форме. Оружие сочно клацало затворами и селекторами режимов огня. Подствольные гранатомёты принимали сорокамиллиметровые заряды со смешным «чпум!», готовые превратить жилые дома поодаль в термобарический ад. Все ждали сигнала с орбиты.

***

За обзорными окнами телескопического рукава темнела «Ртуть». Сандра зависла, едва касаясь пальцами перил, чтобы рассмотреть корабль получше. Полторы сотни метров длиной, переливающийся разными оттенками ржавого, корабль совсем не выглядел старым. Это точно был крейсер, если судить по масс-габаритному признаку, вот только форма корпуса была родственна транспортнику, работающему с грунтом. Сандре доводилось управлять такими во время учёбы.

Передняя треть Ртути расщеплялась на множество антенн, в том числе совершенно незнакомого вида, что уравновешивалось громоздкой двигательной установкой с десятком сопел. Дополняли картину листы активной бронезащиты и многоствольные автопушки, торчащие словно бы отовсюду.

– Мы собрали её из трёх разных посудин, – бросила Карелиан, подплывая к шлюзовой.

Открывшаяся дверь обрушила на Сандру поток воздуха из корабля, а появившееся притяжение заставило девушку встать на ноги. Она едва не упала, не ожидая, что на корабле наёмников будет использоваться технология искусственной гравитации.

– Это сколько же денег вы вложили в постройку? – Сандра смотрела на капитана, которая безмятежно вышагивала к шлюзу, сложив руки за спиной.

– Все, что были. – Макс улыбнулся и ободряюще кивнул собеседнице, мол, входи.

Пахло раскалённым металлом и оружейной смазкой, словно в мастерской Кристофера.

– Макс, подготовь всё к отстыковке, – сказала Карелиан, переступая порог.

Массивная дверь лязгнула за спиной, оставляя вошедших в полумраке шлюзовой камеры. Три ряда шкафчиков со снаряжением по сторонам, ящики с оружием, несколько реанимационных комплектов в углу. Под потолком мигнули инфракрасные датчики, ощупывая фигуры посетителей незримыми пальцами.

Макс взял под козырёк и быстро ушёл куда-то вперёд, а Карелиан словно не спешила, давая девушке время осмотреться.

За второй дверью открылся неожиданно просторный трюм – оборудованный чёрно-жёлтой кран-балкой зал. В центре огороженной металлическим бортиком площадки находился пристёгнутый цепями к полу бронетранспортёр на колёсах. Металл корпуса был покрыт облупившейся бежевой краской, заставившей Сандру задуматься – в каких местах команде доводилось использовать эту технику. И для чего. По крайней мере, теперь было ясно, какая часть транспортника была использована для постройки.

– Любой груз перевозится здесь.

– Живой груз вы тоже перевозите? – Сандра смотрела за бронетранспортёр, где в дальней стене были оборудованы камеры.

Карелиан подошла к решёткам, вспоминая, как давно последний раз приходилось их открывать.

– Редко. Если РУОФ даёт заказ на преступника, значит им плевать на его судьбу.

– А вам? – Сандра пошла вслед за капитаном, продолжая осматриваться.

– И нам. Иначе нет смысла браться. Пойдём.

Лестница привела их на площадку перед лифтом. Напротив лифта площадка расходилась в опоясывающий трюм балкон с оградой из металлических труб. Здесь пахло иначе, словно где-то была спрятана пепельница.

Карелиан упёрлась ладонью в кнопку вызова, и двери мгновенно распахнулись, приглашая Сандру внутрь. Несколько секунд подъёма, остановка, разгон уже в горизонтальной плоскости, и вот открывшиеся двери лифта выпускают её на мостик.

Мостик оказался настолько загромождён электроникой, что Сандра сперва не смогла сфокусировать зрение на чём-то конкретном. Перемигивались датчики, шептались навороченные рабочие станции, корабль словно жил сам по себе, без участия людей.

На обзорном экране родилось движение. Рукав шлюза откатывался к гейту, освобождая корабль. Стоило ему отодвинуться, как в глаза ударил отражённый от луны свет. Привычно давило ощущение звёзд, невидимых пока из-за засветки.

Сандра жадно огляделась, ощутив себя в своей стихии. Мостик оснащён по последнему слову техники – анатомические кресла, огромные сенсорные панели, аналоговые ручки управления. А ещё сконструирован для небольшой команды – всего пять рабочих станций, где экипаж мог контролировать работы систем. Это значит, что Ртуть управляется ИИ.

– Навигационный стол, инженерная панель, оружейная панель, всё это потом, – Карелиан с каждой минутой становилась всё жёстче, уже говоря практически безлично, как андроид, – твоё кресло по центру, справа. Встёгивайся.

Сандра проглотила вопросы. Она протиснулась мимо стола с картой по центру, спустилась по паре ступенек к кокпиту и села в жёсткое и неудобное кресло.

«Несанкционированный пользователь»

Механический голос из стен хлестнул по ушам. Использование высокоразвитых ИИ было порицаемой практикой. Считалось, что доверять большую часть процессов искусственному интеллекту опасно. Но без него размер команды крейсера начинается от двадцати человек, что накладывает свои ограничения на работу.

– Ртуть, прими её! – Карелиан села в кресло слева и откинула голову на спинку.

«Принято, капитан»

Сандра ощутила как кресло стало мягким и приняло форму её тела, опутывая девушку фиксирующими ремнями. В очередной раз она отбросила мрачные мысли, заставляя себя сосредоточиться на происходящем вокруг. В конце концов, без этих людей она бы уже была похоронена под свалкой.

– Всё готово, мы свободны и можем отходить от гейта, – Макс шагнул на мостик. – Сандра, Феб наш стрелок. Он помог тебя вытащить из-под огня.

Девушка обернулась. Вслед за архитектором широко шагал нескладный мужчина в камуфляжных карго-штанах и футболке. Под сдвинутыми на лоб окулярами лихорадочно блестели стального цвета глаза. Выгоревшие волосы, пистолет на бедре, смешно торчащие уши. Канонир в свою очередь оглядел Сандру, приветственно махнул длинной рукой и ушёл к креслу в правой части помещения. Стало видно разрезы на спине, где поблёскивали идущие вдоль позвоночника разъёмы.

Сандра вгляделась и неслышно выдохнула – канонир Ртути носил в себе комплекс КОС. Контактное Оперирование Системами. Набор кибернетических имплантов позволял ему подключаться к кораблю напрямую, через нервную систему, дополняя компьютер и управляя оборонными системами на уровне рефлексов.

Кибернетические системы интегрированного управления разрабатывались и использовались уже давно, но законодательное распространение получили только у военных. Гражданским вполне хватало опосредованного управления при ассистировании бортового компьютера, который производил все сложные расчёты.

Однако, в условиях ведения боя зачастую требовалось нестандартное видение ситуации и творческий подход, недоступные даже самому совершенному ИИ. Здесь-то и нужен был КОС. Он позволял применять человеческую непредсказуемость в любой мелочи.

Разумеется, эта технология с переменным успехом копировалась на чёрном рынке, но увидеть её Сандре довелось только сейчас.

Девушка вздрогнула, поняв, что капитан пристально за ней наблюдает. Пора было вспоминать устав.

– Прошу прощения, капитан. Какие приказания?

Карелиан улыбнулась и развернула кресло к обзорным экранам.

– Хвалю, сориентировалась. Сейчас будет происходить следующее, – пальцы капитана коснулись ручки управления, отталкивая громаду гейта вглубь обзорного экрана. – В тридцати тысячах от нас ракетоносец на оптимальной для атаки позиции. Он откроет по нам огонь примерно через минуту.

Капитанское кресло издало серию металлических щелчков в районе спинки, и Сандра поняла, что место первого пилота тоже было оборудовано КОС. Ртуть отдалялась от гейта, словно готовясь уходить из системы. Сандра увидела на экране маркер приближающегося корабля, а её кожу на спине стянуло мурашками.

– Залп крейсера станет сигналом для начала операции под куполом. Все готовы? – Карелиан прикрыла глаза, прислушиваясь к каким-то ощущениям внутри себя. Или внутри корабля?

– Корабль готов, – раздалось от кресла Макса.

– Корабль всегда готов, и у нас пуск, – голос Феба на доли секунды опередил сигнал тревоги от пульта. Глаза Сандры метнулись к двум красным меткам в углу экрана.

– А теперь мы покажем им зубы, – капитан отпустила ручку управления и наблюдала за летящими в её корабль реактивными снарядами через десятки сверхчувствительных датчиков.

Сидящая рядом девушка захотела закричать, видя, что до столкновения остались считанные секунды, но корабль вдруг с дикой скоростью провалился куда-то в сторону, выбив дыхание из её груди.

***

– Капитан, ракеты ушли.

Стоящий на мостике капитан всё смотрел в пустоту космоса. Он словно не обращал внимания на происходящее и слегка улыбался.

– До поражения цели пять, четыре, три, две, одн.. Цель пропала с экрана! Подрыв зарядов, поражение не фиксируем!

– Повторить залп, – старший стрелок вертится в кресле, – пеленгуйте его, ну!

– Внешние наводки, калибруемся! – голос специалиста по электронике сопровождает скрежет помех и мигающее на экранах изображение.

– Есть отклик, давай по лучу! Мне нужно тридцать секунд!

– Штурман, почему не в разгоне?

– Капитан, приказания? Капитан?

Мужчина на мостике смотрит на белые лица членов экипажа, обводит взглядом тонущие в помехах экраны и молчит.

***

На мостике Ртути зажатая в кресле Сандра с перекошенным лицом смотрит на обзорный экран. Она никак не ожидала такой прыти от тяжёлого крейсера. Это её одновременно и пугало, и радовало.

– Что-то так себе у них экранирование… Снимаю маскировку, – Макс щёлкнул парой тумблеров на панели и давящее чувство покинуло Сандру, до этого бывшей словно под действием слабого разряда электрического тока.

Звёзды прекратили свою круговерть. Чужой крейсер занял две трети бокового обзорного экрана. Маркер расширился, теперь на нём надпись: "Подавлен".

Карелиан открыла глаза, но взгляд её был устремлён куда-то сквозь корабль. Сандра открыла рот, чтобы что-то спросить, но капитан начала первой.

– Маневрирование должно быть осознанным и уверенным. Форсаж помог нам сорвать дистанцию, а маскировка не дала противнику сориентироваться в новой картине боя. Теперь необходимо реализовать тактическое преимущество. Средства РЭБ мы уже применили, осталось… – Карелиан театрально наклонила голову в сторону Феба.

Ртуть беззвучно вздрогнула, открывая огонь сразу из всех орудий. Авто-пушки в долю секунды раскрутили стволы и на крейсер обрушился настоящий ураган снарядов, быстро прогрызающий себе путь сквозь броню.

Всё было кончено за минуты. Ракетоносец превратился в тлеющую груду оседающих на луну обломков. Сандра опустошённо смотрела на сеть куполов города рядом с Гнездом. До неё не сразу дошло, что искры вспышек внизу – это взрывы. На мостике висела густая тишина, которая нередко посещала этот корабль после сражений.

– Не переживай. Вилл пишет, они отбились, – Карелиан словно знала, о чём Сандра думает. – Авангард нападавших зажали в тоннелях, остальным ударили в тыл. Бои ещё идут, но общий исход уже ясен.

Сандра бессильно откинулась в кресле, пытаясь вобрать в себя произошедшее. Ей словно не хватало оперативной памяти – мозг просто прокручивал недавние события перед глазами, не составляя из них единой картины.

Кресло первого пилота хрустнуло, выпуская капитана. Сейчас было заметно, что в её форме есть клапаны для разъёмов. Карелиан одобряюще кивнула Максу, который за спиной Сандры изображал пантомимой взрывающуюся голову. Он намекал, что рекрут свихнётся от такой работы.

– Ты всё ещё уверена, что хочешь стать членом экипажа? – капитан сверху вниз посмотрела на хмурую девушку.

– Я думаю… – Сандра кожей ощутила на себе взгляды всех на мостике, даже сидящего спиной Феба. – Вы спасли кучу людей. Моих друзей под куполом. Это крутая работа, я хочу с вами.

– Ну, скорее разменяли плохих на хороших, – хмыкнул себе под нос стрелок, чтобы никто не услышал.

– Добро пожаловать на борт, – улыбнулась Карелиан.

***

– А она такая говорит: «Мне надо попрощаться со стариками!». Капитану! Мол, давай-давай, стыкуемся обратно, у меня дела тут! – Макс раздавил окурок в пепельнице и воздел палец к потолку, как бы подчёркивая своё изумление.

– Ты наливай, наливай давай, демагог. – Вилли ни капли не удивился, зная норов своей подопечной лучше других. Сейчас его больше волновала необходимость организации похорон. Операция на поверхности прошла не так гладко, как в безвоздушном пространстве.

Прибытие оператора на борт Ртути ознаменовалось очередной попойкой в честь победы. Готовые к нападению люди Вилла зажали противника в клещи, вынудив вести круговую оборону. Часть сдалась почти сразу, остальные упёрлись наглухо, ожидая поддержки с орбиты. Поставив бокал на стол, Вилл огорчённо скривился. Надо было отойти на запасные позиции, да врубить в тоннеле противопожарные спринклеры. Потеряли момент, противник попытался прорвать окружение. Погибли хорошие люди. Такова цена победы.

В кают компании оставались только он с Максом. Пьяный Феб зачем-то отправился пересчитывать ящики с боекомплектом орудий. Сандру увела с собой Карелиан, чтобы показать ей корабль. Тир так и не вышел из инженерного блока, откуда велось управление силовой установкой. Говорят, всё ещё мучился после запоя.

– Скажи мне честно, – налитое в бокал вино отразило взгляд серых глаз оператора. Вилл взялся пальцами за тонкую ножку, благодарно кивнув. – Вы убережёте мою девочку? Барр с меня голову снимет, если что.

Макс скривился и взъерошил короткие, тёмные волосы. За ближайшей к Виллу стеной был дублирующий арсенал, в котором хранилось оружие на случай штурма корабля. Их работа просто исключала такого плана обещания.

– Вилли, ты знаешь, как мы работаем. Станет частью команды, значит каждый из нас за неё до упора.

– А не станет? – оператор хмуро смотрел куда-то в бок. – Оставите?

– Не полезем в пекло с непроверенным членом экипажа, – не дрогнув и мускулом ответствовал архитектор. – Вилл, кто она вам с Барром?

Бокалы столкнулись, по кают компании прокатился глубокий звон калёного стекла.

– Как дочь. Или сестра. Младшая. Забрали из наркопритона, когда наводили порядок под куполом. Выросла такой оторвой, что отпускать от себя страшно, вдруг чего устроит, – Вилл хмыкнул и потянулся за дорогой сигаретой. Предложил Максу, тот согласился. – И знаешь, ведь я легко мог её устроить в межзвёздную логистику. Связи же давно есть. Но нет, надо же самой.

Макс отразил ухмылку оператора, глубоко затянувшись. Хороший табак, особенно, когда знаешь, что рак тебе не грозит. Теперь вакцина от некогда страшной болезни была «вшита» прямо в ДНК табачных листьев.

– Характером не обделена, это уж точно. Теперь я понимаю, в кого она такая. Ну и чего было не подкинуть ей работу тайком?

Вилл подавился дымом, закашлялся, рассмеявшись.

– Да мы пробовали! Эта прощелыга нашла, откуда ноги растут, да и пришла ко мне со скандалом! Дерьмовый был день, скажу я тебе! – Вилл изобразил сигаретой замысловатый вензель. – она и гонками тогда занялась мне в отместку.

Макс развёл руками, мол, что тут поделаешь.

– Значит, судьба ей с нами между звёзд прыгать.

– Не. Нет судьбы, – теперь Вилл наполнил бокалы. – Она сама всего добивалась.

– Звучит, как тост!

***

Вставать не хотелось. Отрывать тяжёлую голову от подушки было сущим кошмаром, даже тошнило немного. Сандра села, держа измученные недосыпом глаза закрытыми, чтобы оранжевый свет из окна не оцарапал их. Обычно она ощущала давление этого света даже свозь веки – рассвет на луне наступал очень резко в силу небольшого её радиуса. Спустя секунду девушка поняла, что ей непривычно темно и осторожно взглянула перед собой.

В нос сразу ударил непривычный запах хлопка и дорогого пластика. В каюте царила почти полная темнота, нарушаемая только прямоугольником индикатора заряда на её планшете.

– Ошалеть… – сухие губы болели, всё ещё не зажив после падения в колючий песок.

Ночник на столе постепенно разогрелся, ощутив, что его хозяйка проснулась. Поверхность стола мягко засветилась, обрамляя лежащий планшет. Окно над столом закрыто экраном. За ним вид на гейт, девушка помнила это. Справа небольшой шкаф с органайзером, где собраны все нужные документы. Сенсорная панель на столе усеяна чёрными рисками, под которыми растянут навигационный интерфейс. Курс можно построить прямо из каюты. У противоположной стены шкаф под одежду с полками для личных вещей. Там же небольшой сейф в стене и кресло. Дверь в душевую. Обстановка на этом заканчивалась, словно приглашая девушку начать дополнять интерьер под себя.

Проморгавшись как следует, Сандра окончательно убедилась, что вчерашнее ей не приснилось. Она протянула руку и забрала со стола подписанный вчера контракт. В графе «член экипажа» стояло её имя и подпись. Внизу документа краснела пометка «Контракт бессрочный» и стояла сумма оклада пилота-навигатора, которая выплачивалась частями на протяжении каждого года. Новоиспечённый штурман в тысячный раз пробежала глазами стройный ряд цифр.

Вчерашний день развернулся перед ней калейдоскопом оторванных друг от друга событий. Сперва они встретили Вилли в шлюзовой, откуда он вышел, сопровождаемый целым облаком пороховой гари. Сандра не выдержала и обняла своего патрона. Потом они пили вино и обсуждали произошедшее. Когда речь зашла о подписании контракта, Вилли сразу сказал, мол, пусть решает сама. Карелиан кивнула и увела девушку на мостик. Там она села прямо на навигационный стол и пододвинула к Сандре папку с пластиковыми листами.

– Условия. Оклад, страховка, жилплощадь и снаряжение за счёт команды. Ни в чём себе не отказывай.

Штурман облизнула пересохшие при виде суммы губы и, стараясь сохранять небрежный вид, оставила по отпечатку пальца в прямоугольнике на каждом листе. Капитан деловито забрала половину листов и отдала папку.

– Оставь у себя в сейфе. Теперь… Спать хочешь?

Не ожидавшая такого вопроса Сандра замотала головой – после произошедшего боя и дружеской встречи в кают-компании она и подумать не могла про сон.

– Тогда прогуляемся, покажу тебе остальные отсеки.

Покинув мостик, они двинулись к лифту, который являлся основной транспортной магистралью на корабле. Три параллельные шахты дублировали друг друга на случай аварий, а отсеки были связаны коридорами в единую сеть, позволявшую быстро добраться до мостика из любой части крейсера.

Сандра раз за разом округляла глаза, слушая, как Карелиан с Максом проектировали Ртуть с нуля, чтобы получить машину своей мечты. Готовые решения не подходили. Ударный транспортник был слишком неповоротливым для боя в космосе. Штурмовые модели не предполагали перевозки грузов, а ведь ещё нужно было как-то решать вопрос с маскировкой. Оказалось дешевле взять за основу списанный дозорный крейсер со свалки, лёгкий грузовик и исследовательский фрегат, чтобы собрать корабль под себя. На всё ушло каких-то десять лет.

Сложнее всего оказалось найти достаточно мощный искин (искусственный интеллект), что мог бы заниматься контролем основных систем крейсера. Это давало сократить размер команды до пяти человек. Именно его голос напугал Сандру при первом её появлении на мостике. На вопрос девушки о том, как удалось достать такой образец, Карелиан только покачала головой. Всему своё время. Историю сгоревшего промышленного района она расскажет как-нибудь потом. Никогда.

– А почему ИИ вместо второй смены? – Сандра ткнула пальцем в одну из камер на потолке. Красноватые линзы едва шевельнулись, уловив движение. В ответ шевельнулись волосы на затылке заметившей это девушки. Она опасалась искина, как и многие. Сеть полнилась байками о гибели тех, кого бортовой компьютер посчитал чужаком. Не даром разработку истинных ИИ запретили ещё в пятьдесят седьмом, во время войны террора.

– Со всеми не подружишься, – сказала Карелиан. Непонимание на лице собеседницы заставило её продолжить. – Мы ведь регулярно в бою. Чтобы быть уверенной в товарищах, нужно хорошо их знать. С большой командой это сложнее.

Сандра кивнула, едва не выпалив: «А ИИ проявляет агрессию?» Капитан продолжила рассказывать об обязанностях команды.

– Когда корабль на марше, график сменный, по двенадцать часов. Дежурные пилот и инженер отвечают за соблюдение маршрута и мониторинг работы систем. Остальное берёт на себя Ртуть. Проведение операции означает, что все мы в строю.

Карелиан вытащила из кармана карточку-памятку, размером с сигаретную пачку, которая описывала зоны ответственности каждого члена команды в виде блок-схемы.

– А канонира никто не подменяет? – Сандра засмотрелась на вписанного вне штатного расписания Феба и чуть не ушибла голову об очередную переборку. Пришлось неуклюже пригнуться. Стрелок словно круглосуточно нёс службу.

– Он у нас штатный трудоголик вместе с Ртутью. Вне боя у Феба мало работы, так что он мониторит оборонный комплекс и пытается спаивать Тира. Кстати, – Карелиан замедлила шаг. – Давай я вас познакомлю. Он точно не спит.

По пути они осмотрели несколько забитых робототехникой отсеков, которые тоже находились в ведении инженерного состава. Автоматизация затрагивала множество задач, таких, как ремонт корпуса, устранение мелких неисправностей, к примеру, в проводке, фильтрация воздуха.

Очередной тесный коридор быстро привёл их к запертой каюте.

– За углом столовая. Тир, помимо прочего, славно готовит в свою смену, – Карелиан вдавила клавишу интеркома, – Тир, выйди на минутку!

Несмотря на видимую надёжность отодвигающейся вбок металлической створки, Сандра услышала грохот стекла в каюте. Секунду спустя дверь открылась и взгляду девушки предстал Тир.

Коренастый, перевитый тугими мышцами инженер облачён в штаны камуфляжной расцветки и белую майку. Секунды полторы он смотрел прямо перед собой – то есть на грудь Сандры, после чего поднял голову и буркнул: «Привет.»

Готовая к потоку перегара девушка удивлённо отметила отсутствие у собеседника всех признаков затяжного запоя, о котором ей поведал Макс – только круги под карими глазами, да очевидно мрачный настрой. Тёмный ёжик волос на голове заставлял подумать об армии.

– Привет… – Сандра протянула руку, сама не зная зачем она это делает, и ощутила аккуратное рукопожатие.

– Сандра, Уэлэн Тир. Старший инженер, заведует силовой установкой корабля. Прошу уважать друг друга и не ссориться по мелочам, – Карелиан, казалось, наслаждалась неловкой сценой на пороге.

– Тир. Комендор-сержант Тир в прошлом. Штурман? Добро пожаловать на борт. А тебе бы только шутки шутить, – повернулся к капитану инженер, – покидаем систему утром?

– Через десять часов. Мы задержались.

– Ясно, я как раз выспался. К реактору через час. Сандра, завтрак в восемь ноль-ноль по бортовому. Столовая и камбуз направо по коридору. Если опоздаешь, то кофе получишь холодным и оладушек не дам. Капитан, разрешите? – Инженер внезапно-формально обратился к Карелиан.

– Свободен.

Ещё раз сверкнув глазами на Сандру, Тир развернулся в проёме и исчез за дверью.

– На самом деле он очень добрый, просто не в духе сейчас.

– Макс говорит, что э… Тир был в запое после произошедшего – она избегала упоминания имени погибшего штурмана. – Он справляется с обязанностями, несмотря на алкоголь?

Карелиан энергично кивнула.

– Уэлэн надёжный. Можешь всецело на него положиться. Алкоголь с ним уже много лет, он им пользуется в качестве лекарства от стресса, но за все годы, что мы работаем вместе, он ни разу не вышел на смену поддатым. Нейтрализатор делает человека трезвым за две с половиной минуты.

Сандра посмотрела на капитана и потерянно кивнула – на этот день с неё впечатлений было достаточно.

От воспоминаний девушку отвлекли – семь тридцать пять. Пора было собираться на завтрак. Смахнув с сенсорной панели стола зуммер будильника, Сандра пробежала глазами строчки рассылки от капитана – Карелиан оповещала команду, что подготовка к выходу из системы должна быть закончена к десяти утра.

Отдельно мигала иконка личного сообщения, открыв которое, новый второй пилот обнаружила огромный архив карт всего региона. К сообщению прилагался протокол выхода из текущей звёздной системы с готовым дальнейшим курсом и всеми навигационными поправками. Сандре нужно было только воспользоваться этим материалом и отдать кораблю указания к старту.

Решив для порядка проверить точность проложенного курса, девушка перекинула данные на планшет и стала собираться на завтрак.

***

– Ай, твою мать! – Карелиан, вытянув губы трубочкой, дула на обожжённые пролившимся кофе пальцы.

– Это всё потому, что ты пытаешься его пить кипящим.

Архитектор развалился в полукруглом кресле и разглядывал запущенную с планшета голограмму корабля. На столе перед ним дымился высокий бокал с чаем. Его смена закончилась, поэтому можно было позволить себе бездельничать. Карелиан выглядела слегка осунувшейся. Ощущалось, что она уже сутки, как на стимуляторах. Что, впрочем, не вызывало у Макса никакого желания пытаться читать старой подруге лекцию – морально измордует и не поморщится.

Тир вздохнул, увидев разлитый кофе, схватил салфетки и решительно отодвинув протестующего капитана в сторону, стал устранять проблему. В этот момент в зал ворвалась Сандра.

Из её наспех собранных в хвост волос торчал стилус планшета, комбинезон был расстёгнут почти до середины груди, а глаза горели тревогой.

– Штурман! – завидевший девушку первым Тир шутливо отдал честь и пошёл к встроенной в стену кухне за новой порцией кофе с оладушками.

Макс и Карелиан обменялись быстрыми взглядами. Архитектор приветливо махнул девушке рукой.

– Сандра, что случилось? – Карелиан снова попробовала выпить кофе, но тот ещё не остыл.

– Капитан, мы не можем идти заданным курсом, здесь ошибка в расчётах.

Девушка подошла в столу, положила на него планшет и наклонилась, заставив сидящего напротив Макса поперхнуться чаем.

– Показывай, – Карелиан встала рядом, смерив архитектора взглядом.

– Констелляция «Орион». При расчёте точки выхода из прыжка не учитывался находящийся в двух а.е. (астрономическая единица – 149 597 870 700 метров) от системы аттрактор (гравитационная аномалия – источник притяжения). Без этого мы приходим к старту гравитационного манёвра слишком далеко от гиганта HD 38529, что делает сам манёвр бессмысленным.

Карелиан всмотрелась в карту, быстро ведя пальцем по траектории прыжка. Секундой спустя она щёлкнула пальцами в сторону Макса.

– Проиграл! Сандра даже коррекцию курса написала сама.

Штурман проследила за взглядом капитана и вспыхнула.

– Вы что, пари заключили?!

– Корабельная традиция, не сердись! – Макс примирительно поднял ладони. – Мы всегда проверяем новичка, чтобы всем было спокойнее.

– Они тут постоянно устраивают друг другу подставы, чтобы никто не расслаблялся, – инженер поставил перед девушкой кружку кофе и тарелку с аппетитной башенкой из оладушек, – мне вот тоже достаётся. То кондей вырубят, то спирта в кулер нальют. Никому не верь, они все злые!

– Словно ты сам так не делаешь! – навёл указательный палец на товарища Макс.

– А я как все, – довольно улыбнулся инженер.

Сандра снова посмотрела на Карелиан, ожидая от неё разъяснений, то та очень увлечённо что-то рассматривала в планшете.

– Погодите, а если бы я не увидела ошибки?

– Пришлось бы устроить тебе экзамен, чтобы определить уровень подготовки, – капитан всё же отвлеклась от своих записей. – У меня здесь заранее подготовленный тест на этот случай. Но я была уверена, что ты справишься.

– А кто-то, значит, не был уверен, – Сандра прожгла Макса взглядом сверху вниз.

– Так, всё, сдаюсь! Пойду я… Проложу себе курс до кровати. – Макс оставил недопитый чай и встал из-за стола.

– Можешь оставаться, я пойду на мостик. Залью свой курс в протокол выхода из системы. Капитан, разрешаете? – Сандра ощутила себя победительницей, и подхватила тарелку с завтраком.

– Разрешаю, – благодушно кивнула девушке капитан. – я помогу со стартом чуть позже.

Штурман задрала нос и боком выскользнула за дверь. Ей хотелось поскорее оказаться на мостике, пока тот был пуст.

Глава 6

Феб бежал по коридору, слушая эхо ударов своих ног в металлический пол, считая повороты и секунды. Уставший учёный не солгал – двери открылись сами через полторы минуты после отбоя.

Комплекс казался вымершим – все замки открыты, в помещениях никого. Только на столах охраны светится жёлтый маркер тихой тревоги. Где-то были дела важнее, чем сбежавший живой экспонат. Снаружи та же напряжённая тишина. Вид тотальной разрухи вокруг. Главные ворота снесены завалившимся на бок бульдозером. Из-под массивных траков расплескалась чья-то кровь, не успевшая ещё высохнуть на пенобетоне дороги. Феб остановился, чтобы коротко, рывком, осмотреться.

Оранжевые вспышки аварийного освещения, стрелянные гильзы, масляные следы копоти, покорёженные обломки оборудования. Ни одного тела. Только изодранные обрывки обмундирования на земле.

Феб оторвал глаза от мрачной картины и побежал через проломленный главный вход к стартовым позициям – уже отсюда можно было разглядеть тянущиеся за купол к звёздам нити антенн.

Возле поворота к кораблям лежал расколотый контейнер с массивными замками. Внутри виднелись какие-то трубки, что-то поблёскивало. На секунду захотелось подойти и вглядеться, но стоило Фебу замедлиться, как его продрало жуткими мурашками от головы до пят. Он каждой клеткой своего тела хотел быть подальше от этого ящика. Ноги сами ударили в землю, отправляя по широкой дуге прочь от зловещего места.

Ещё один сетчатый забор с открытыми воротами огораживал квадратную площадку с челноками. Четыре пусковых стола, фонари, заливающие пространство мёртвым светом. Ветвистая вышка с целой связкой торчащих антенн.

Один из шаттлов помечен жёлтым маркером. Этот ему и нужен.

«Блям»

Что-то звякнуло под ногой – посмотрев вниз, Феб увидел баллончик с краской. К шаттлу были прикреплены какие-то трубки, кабели, шланги. Оставалось только надеяться, что система при взлёте сама их отсоединит – времени на это уже не оставалось.

Выдохнув сквозь зубы, Феб стал забираться на площадку, которая поднимала нос челнока на сорок пять градусов относительно горизонта. Видимо, он действительно был готов к старту.

Раздавшийся со стороны вышки с антеннами скрежет заставил беглеца вжать голову в плечи. С таким звуком рвался от напряжения лист металла. Феб этого не видел, но знание острым лезвием вспороло его мозг, заставив буквально в два прыжка по пятнадцатиметровому корпусу добраться до кабины.

Контактные датчики считали биометрические параметры с пальцев и фонарь с шипением подался сначала назад, а потом вверх, открывая кабину пилота с ждущим его противоперегрузочным креслом. Скрежет от антенн повторился. И ещё раз, сквозь шипение уже закрывающегося фонаря, сквозь щелчки ремней и гудение аппаратуры вокруг оцепеневшего от ужаса пилота.

Мягким светом вспыхнули мониторы обзорных камер – со всех сторон ничего. Турбины корабля заворчали, начиная разбег согласно своему протоколу.

«Ожидаю стартовых директив»

Феб дёрнулся в кресле от прозвучавшего со всех сторон голоса. Он знал что делать, испытания по интеграции проходили раз в неделю. Просто сейчас всё по-настоящему.

Прижаться к креслу.

Глубокий вдох.

«Обнаружен комплекс контактного оперирования. Провожу интеграцию»

Кресло за спиной Феба издало жужжание, затем его голова взорвалась. Он смотрел одновременно в восемь сторон, ощущая нарастающее давление в камерах двигателей, чувствуя связь с топливопроводами и кабелями диагностических систем площадки. Человек больше не управлял кораблём – он был им.

Перед глазами зажглись огни навигационного интерфейса, побежали цифры расчётов оптимальной траектории. По какой-то причине система начала сама обсчитывать все эти данные, не дожидаясь чётко-сформулированной команды.

Всё это время Феб просто ощущал сложнейший квазиживой организм вокруг себя и пытался не захлебнуться получаемыми массивами информации.

Вышка с антеннами начала крениться на бок. Развернув камеру и приблизив изображение, Феб увидел, как между кабелями проступает что-то пульсирующее, текучее, напрягающееся, словно мышца и методично проламывающее себе путь наружу – к нему.

«Готовность 95 процентов»

Искусственный интеллект ответил на невысказанный вопрос, хотя даже в этом не было необходимости – пилот сам всё это знал.

Полторы минуты до взрыва.

Внутренний взгляд метнулся к причине, по которой нельзя было взлетать прямо сейчас – разогрев турбин, недостаточное давление, не окончена диагностика. Это было проще, чем пошевелить пальцами.

Со стороны кормы раздался тяжёлый шлепок, отозвавшийся спазмом ужаса в животе. Неужели эта тварь до него добралась?

«Внимание, проверка готовности систем отменена. Внимание, незарегистрированный стартовый протокол. Форсаж.»

Хлопок, сине-оранжевые струи пламени воют вокруг корабля, площадка с накренившейся вышкой осталась далеко внизу.

Феб обратил внимание на странный звук внутри корабля, словно в обшивке дыра и воздух уходит наружу. Потом, он понял, что это – сидящее в кресле тело кричало от боли.

Крик становился всё громче и громче, меняя тональность с подростковой на взрослую, в которой узнавался голос Йохана. Фонарь кабины лопнул, впуская бордовые щупальца.

Феб распахнул глаза и сел. Настроенный на это будильник перестал гудеть, впуская тишину обратно в каюту. Стрелок моргнул пару раз. Сны о лаборатории вернулись после гибели второго пилота и не давали восстанавливать силы. Раньше было проще.

Стрелок потёр сухие глаза и уставился на покрытые тонкими шрамами ладони. Где-то

под кожей скрывалась целая россыпь имплантов. Одни для скорости реакции и мускульного усилия. Другие для интеграции с кораблём. Ни те, ни другие не помогали ему справиться с ужасом при одной мысли о стартовой площадке с падающей вышкой.

Уже двадцать лет он держит в себе, что первым его воспоминанием была надпись на камере.

«Feb»

Месяц, а не имя, как он думал когда-то. Эксперименты по интеграции человеческого сознания и операционных систем были незаконны, их проводили втихую, не считаясь ни с кем. Феб не то чтобы не был доволен своим телом, просто понимал, что кому-то это стоило жизни.

Не это терзало.

Хуже всего было то, что Пандора обрушилась на мир через год после его бегства. Мог ли он унести заразу с собой? Что стало с шахтёрами, которые его подобрали на орбите и высадили здесь, у гейта? Уничтожил ли тот учёный лабораторию, как обещал?

Выяснить это всё не составляло труда. Но для этого придётся всё рассказать Кари и остальным. И чтобы они поверили. Значит, проще показать. Тем более, что капитан давно ждёт от него ответов.

Решившись, стрелок встряхнул головой и встал с кровати.

Зарядка, душ, таблетка кальция – ежедневный ритуал. Сводка данных на столе показывает, что коротил контакт привода орудия номер шесть. Можно было оставить проблему автоматике, но руками работать приятнее, чем безвылазно сидеть в мониторе.

По пути в инженерный блок вспомнился Кристофер в самом начале их знакомства.

– Крис, почему нельзя управлять сразу и кораблём, и оружием?

Старый оружейник отошёл от фрезерного станка и вытер руки масляной тряпкой. Он никогда не был большим любителем отвечать на вопросы, а парнишка его ими просто забрасывал.

– Потому, ска! Тебе мало железок в теле? У тебя тут нарез повело, убил ствол, малец.

Ученик мучительно покраснел и ринулся рассматривать только что сданное Крису задание. Вопросы про импланты сразу вылетели из головы.

Годы спустя, уже будучи студентом, Феб узнал, что мозг оператора не выдерживал подобной нагрузки – начинались множественные микроспазмы артерий и некроз тканей. Это называлось правилом двух.

Сочно клацнула закрывшаяся крышка блока питания орудия. Феб покрутил в руках испорченный кабель, закурил и двинулся за завтраком, фальшиво насвистывая.

Крису стоило больших сил помочь ему начать учёбу. Фальшивые документы, фальшивые свидетели, фальшивое прошлое. Крис откуда-то знал каждого на луне, кто мог бы помочь. Контакты на спине пришлось заливать искусственной кожей, чтобы не вызывать лишних вопросов.

Весёлое было время. Старик-оружейник оказался мусорщиком в разных смыслах этого слова. Иногда он брался за хорошо оплачиваемые заказы, в результате которых кто-то на луне пропадал. Да так ловко, что ни одно дело так и не было раскрыто. Ни свидетелей, ни тел. Феб стал его воспитанником и подмастерьем, быстро осваивая оружейное дело. Пару раз он заводил разговор о том, чтобы помочь старику на его второй работе, но тот только бранился в ответ.

В итоге, Феб сам напросился в охранную группу к шахтёрам, и вернулся сразу с тремя жетонами боевых достижений. На что Крис буркнул только: «Мудаков можно.»

– Мудаков нужно… – пробормотал стрелок, вспомнив первый разговор с Карелиан.

Философия капитана сразу пришлась ему по душе. Задумавшись, хмыкнул и замедлил шаг. На глаза попался едва приоткрытый люк в потолке. Или автоматика сломалась, или это Тир.

Феб дотянулся до края пальцами одной руки, подтянувшись на ней, а второй открыл люк. Внутри технического шлюза блестела пара бутылок рома. Похоже, после последней попойки Тир приказал сервисному боту доставить груз в случайный участок вентиляции. Он так уже делал раньше.

Внизу раздались торопливые шаги. Феб подождал, пока они не начали удаляться, и свесился из люка вниз головой. Сандра шла в сторону лифта с тарелкой в одной руке и кружкой кофе в другой. Запах напитка достиг ноздрей стрелка и чуть не заставил его вывалиться. Нужно было срочно добраться до завтрака!

***

Карелиан вышла из столовой последней, закончив писать запрос на подтверждение лицензии. После прибытия в систему назначения его необходимо было отправить в локальный регулирующий орган, чтобы можно было взяться за задание. А браться было за что – в системе «висел» заказ регионального уровня, на который никак не находился исполнитель. Базовый набор информации говорил о конвоировании, но это не значило ничего. Так нередко описывались операции с высоким уровнем секретности, а подробности можно было получить, только взявшись за выполнение.

В коридоре она наткнулась на воняющего табаком Феба с монструозными синяками под глазами.

– Ты в порядке? Выглядишь скверно, – капитан сдержала себя, не ругаясь за курение вне кают компании. Время было не самое простое, не хотелось срываться из-за пустяка.

– Лучше всех! Просто нехватка кофе.

– Тебе бы его внутривенно залить, – Карелиан ухмыльнулась. – Прыжок уже скоро, не пропусти.

Стрелок кивнул и поспешил за завтраком. Капитан молча посмотрела ему вслед. Сделав ещё с пяток шагов, Феб развернулся.

– Кэп, у меня есть просьба. Мне нужно получить из гнезда данные о маршруте шахтёрского транспортника.

Карелиан молча приподняла брови, ожидая продолжения.

– Это баржа класса Атлант, которая с двадцать лет назад рапортовала о том, что подобрала в открытом космосе шаттл, пока готовилась к прыжку.

– Зачем тебе это?

– Я хочу показать тебе, где раньше встречался с Пандорой.

Капитан помолчала, но Феб явно не был готов продолжать.

– Идёт. Я запрошу данные у Вилли. Займёмся после заказа, а пока предлагаю не отвлекаться.

Махнув рукой, капитан двинулась дальше, обдумывая услышанное. Очевидно, Феб успел побывать в секторе беженцев раньше. Странный парень.

Строго говоря, странным был каждый на этом корабле, начиная от самой Карелиан, и заканчивая искином, в честь которого и был назван крейсер.

Она вспомнила ободранный стол, сидя за которым с Максом поклялись друг другу достроить корабль. Она – чтобы мстить за погибший под бомбами мир. Он – чтобы больше никогда не называть планету домом. Ведь нельзя потерять то, чего у тебя нет. Оба сходились в желании персонально отправлять в небытие тех, кто потерял человеческий облик. Убийцы, насильники, продавцы снаффа (от snuff(англ.), видеозапись убийства или пыток), работорговцы – РУОФ не мог добраться до каждой заявки. А охотники брались только за то, что приносило достойную прибыль. Воистину, порог входа в ремесло диктовал свои правила. Тем приятнее было их нарушать, раз представилась такая возможность.

Мало того, что беженцы с погибшей планеты получали компенсацию от РУОФ в силу того, что армейский флот не сумел предотвратить катастрофу. У Карелиан было солидное наследство от погибших родителей, к которому добавил некоторую сумму отец Макса – известный в узких кругах геолог. Архитектор и сейчас присылает ему открытки с пробами почвы разных планет. Всей суммы хватило бы на десятки лет безбедной жизни, но они не хотели.

Когда Ртуть вывели в открытый космос, у них не было кредитов даже на заправку. Пришлось взять в долг у Йохана, кто только примкнул к команде, чтобы снять с себя клеймо торгового курьера.

Первым заказом стал подрывник в Гнезде. Угроза ядерного террора среди мирного населения. Спуская курок, Карелиан в очередной раз прощалась с домом и с оставшимися под завалами родителями. Споткнувшийся после выстрела смертник не вызвал у неё никаких эмоций. Она даже не обратила внимания на то, что впервые забрала чью-то жизнь, столь велика была её злость.

Получив выплату за устранение террориста и забрав на борт нанятого канонира, команда снова загнала Ртуть в док, устанавливая предложенные Фебом модификации. А потом Карелиан начала свой крестовый поход.

Три месяца гонки от заказа к заказу. Люди плакали, узнав, что помощь прибыл нафаршированный по последнему слову техники крейсер. У таких никогда бы не хватило кредитов на оплату работы команды. Но Карелиан интересовали не деньги. Готовые цели уничтожались. Сжигались на орбите, получали очередь из винтовки, подрывались на минах. Команда не щадила никого, когда вина преступника считалась доказанной.

В один из таких дней Феб вошёл в офис торговцев человеческими органами с огнемётом в руках. Явно сводил личные счёты. Продавать вырезанное из живого человека мясо в век, когда что угодно выращивалось в пробирке, было чем-то запредельным.

На третий месяц Тир уговорил товарищей сбавить темп. Пришедший в команду из армейской эвакуационной бригады, инженер хорошо помнил, во что превращается человек, бесконтрольно убивающий себе подобных. Йохан к тому моменту уже был на грани нервного срыва, несмотря на то, что почти не сходил с корабля. Ему хватало самого знания происходящего. Да и кредиты начинали заканчиваться.

В центре региона выяснилось, что Ртуть давно не сходит с первых страниц сводок.

Карелиан остановилась за пару шагов до двери на мостик. Казалось, что она ещё вчера переступала этот порог, надеясь, что никто не увидит её за изучением приборной панели.

***

Россыпь аналоговых контроллеров перемигивалась мягким, пастельным свечением. Светодиоды показывали, в каком положении каждый переключатель, позволяя считывать полезную информацию даже боковым зрением. Ручки управления тяги с тактильной отдачей, передающей влияние инерции на манёвр – подрагивают под пальцами. За ручками дрожат сквозь полумрак цифры ключевых показателей в сверхконтрастных экранчиках. Ещё выше – обзорные мониторы, куда передаётся информация с внешних камер. Дорого. Оборудование такого класса можно было встретить только в ЦУПе (центр управления полётами) гнезда, да и то не везде.

Сандра дотянулась пальцем до панели ввода быстрых команд. Две цифры – запрос к фильтрам на камерах, ещё одна – новое значение их мощности. Космос протаял сквозь серые стены обзорных экранов и затопил мостик. Привычный ей вид на гейт сменился сиреневым сиянием планеты по левому борту. Справа пестрели миллиарды ждущих её звёзд. Девушка никогда не выходила на корабле из системы, видев исполнение прыжка только на записях из других кораблей. Предвкушение самостоятельного перехода на сверхсветовую скорость делало её робкой, до дрожи в руках.

Малахитовый прямоугольник ввода маневрового скрипта мигнул дважды, словно запрашивая готовность к дальнейшим действиям штурмана. Сандра медленно, чеканя каждое движение, ввела команду на предварительный разгон – последний шаг перед самим прыжком. В тот же миг малахитовый цвет сменился рубиновым. С потолка раздался шёпот Ртути:

«Не достаточно прав для совершения операции».

В словах искина девушке послышалось сочувствие. Конечно, да кто позволит ей управлять кораблём самостоятельно, ещё и в первый день службы. Сандра, обессиленная, откинулась в кресле и боковым зрением уловила движение позади. В открывшуюся дверь зашла капитан. Кресло словно обожгло штурмана.

– Капитан, корабль готов к выходу из системы! – Сандра сама не понимая зачем вытянулась в струнку.

– Вольно. – Карелиан выгнула бровь. Ты же в курсе, что мы не в армии, правда?

Её скуластое лицо выражало столько иронии, что Сандре захотелось улыбнуться.

– У меня доступа нет… – она замолчала, ощутив, как кровь приливает к ушам.

– Верно, – отметила капитан, – я не успела тебе его выдать. Дождёмся Феба и будешь уводить корабль в прыжок. Проверь всё.

Штурман кивнула, падая в кресло. Ватные ноги становились совершенно бесполезны. Предвкушение прыжка опять нахлынуло на неё жаркой волной.

Через минуту на мостике появился Тир – силовая установка корабля была готова к прыжку. Сандра с удивлением слушала доклад. Корабль стоимостью в миллионы человеко-часов готов нарушить законы физики этого мира, чтобы оказаться на орбите другой звезды. По её команде.

Феб возник на мостике, сжимая в руках высокую металлическую кружку. От кружки шёл настолько сильный кофейный запах, что становилось страшно за его здоровье. Стрелок кивнул взглянувшим на него и уселся рядом с обзорным экраном.

Сандра растерянно моргнула. Корабль медленно плыл сквозь пространство, единственный на весь коридор выхода из системы. Мягкий свет разнообразной индикации успокаивал, не давая ощущать удары тревожного сердца в груди. Капитан села в кресло рядом, глядя куда-то перед собой. Она ничего не сказала, но Сандра поняла, что все доступы давно выданы и все ждут только её. Было очень страшно. Пальцы девушки медленно поднялись и начали чеканить команды.

– Встаю в разгон. – бросила она подслушанный на одном из ознакомительных роликов жаргонизм.

Махина крейсера подчинилась! Основные двигатели расцвели пульсирующими синим огнями, заставляя корабль ускориться. Отвечая на затребованную девушкой последовательность, термоядерные реакторы накопили импульс пиковой мощности, необходимый для прыжка. Где-то в глубине груди, словно поднимающийся из середины костей девушки, родился низкий, на грани слышимости гул. Колючие звёзды плясали в обзорных экранах, словно смеясь.

– Внимание, прыжок! – хотела скомандовать Сандра, но с пересохших губ слетел хрупкий шёпот.

Пальцы вдавили клавишу ввода, заставляя корабль сдвинуться в невидимой судороге. Ртуть отозвалась из динамиков:

«Инициирую гиперпрыжок»

Снаружи корпус остекленел, стал прозрачным, затем мгновенно растаял, оставляя после себя облако излучения Вавилова-Черенкова. Внутри корабля не изменилось ничего, только объекты за обзорным экраном ускорились. Скорость нарастала, но они словно смотрели на запись, не ощущая никаких перегрузок. Система осталась далеко позади спустя десять секунд. Ещё через двадцать, и Сандра едва не завизжала от ужаса, когда корабль пронёсся сквозь чудовищных размеров комету. Они были подобны бесплотной тени, ставшей единым целым с пропитанным звёздным светом пространством. А скорость всё прибавлялась. Свет уже не мог угнаться за ними, из-за чего происходящее за экранами становилось фантасмагоричным. Звёзды меняли цвета и расплывались в широкие полосы, они наслаивались друг на друга, словно краски в палитре. Жидкий свет хотелось потрогать пальцами, чтобы ощутить текстуру. Корабль мчался мимо ближайшей звезды, ставшей похожей на апокалиптических размеров медузу с лучами-стрекалами.

Сандра ощутила, что приборная панель, кресло, её тело и даже воздух на мостике вибрируют микроскопической дрожью.

Тем временем Ртуть окуталась мягким, флуоресцентным свечением, означавшим приближение к выходу из прыжка. Свет бился над бронёй плотными язычками, совсем не опасными на вид, однако, при проходе в привычное человеку пространство, они на долю секунды вспыхивали жёстким ионизирующим излучением.

По этой причине первый опыт прыжка через иное пространство едва не закончился гибелью экипажа – в те далёкие времена было огромным трудом создать экранирование, которое смогло бы отразить 500 кэВ (килоэлектронвольт – единица измерения энергии электромагнитного излучения).

– Капитан, до выхода осталось девять минут ровно, скорость расчётная, расход топлива в пределах нормы. В системе звезда типа Лямбды Волпаса. Полезные ископаемые не добываются, большинство работ невозможны из-за излучения звезды. Актуальность данных – три месяца. Точка выхода относительно гиганта в расчётном диапазоне координат. – Сандра тараторила без остановки, пытаясь успокоить себя этим. Она была совершенно повержена тем, что видела.

Карелиан окинула взглядом вытянувшуюся в кресле девушку и встала, глядя в экран.

– Хорошо. Как тебе твой первый прыжок, Сандра? Только честно.

– Я охренела, – Сандра взглянула на экран с расчётами. – мы выйдем в полумиллионе километров от планеты. На орбите получим приращение к скорости и нас дотащит до следующей прямой без включения двигателей.

Её сердце было готово выскочить из груди, ноги покалывало и она почти не могла ими шевелить, а в животе растекалось такое тепло, что девушка всерьёз переживала за компенсационный скафандр. Поставь её сейчас кто на ноги – упала бы!

Капитан мазнула глазами по цифрам на мониторах и ухмыльнулась – она и без доклада всё знала.

Манёвр под названием «гравитационная праща» был известен человечеству ещё со времён первых полётов на Луну. Тогда каждый килограмм топлива был бесценен и малейшая ошибка в расчёте могла стоить жизни экипажу, оставленному без возможности вернуться домой, отделённому от пустоты космоса тонкой скорлупкой из титана и алюминия.

В эру термоядерных реакторов это стало не так критично, однако, не утратило актуальности. Нельзя пролететь вселенную насквозь. Некоторые космические объекты становились препятствием даже для летящего в ином измерении корабля. Чёрные дыры, пульсары, нейтронные, сверхновые и просто звёзды.

Механизм взаимодействия объектов в разных мирах оставался неизученным, однако, одно известно доподлинно – всякий корабль, проложивший путь через запрещённый объект, не выходил из прыжка.

– Хорошо. – капитан оставила впечатлительность девушки без комментариев и отвернулась к бушующему за экранами космосу. Тяжёлое бурление бесплотной материи завораживало всю команду, кроме, разве что, Тира, в силу большего опыта.

Сформировавшийся вокруг корабля энергетический кокон прорвал барьер между мирами и красиво полыхнул несущими смерть всему живому протуберанцами в окружающее пространство.

– Вышли в заданной точке. – Сандра ухитрилась сохранить невозмутимый тон. – Наш гигант слева по борту, полюбуйтесь.

– Вы посмотрите на этот вихрь! – вошедший на мостик Макс пристукнул по левому экрану рукой. – Чего уставились? Я ворочался изо всех сил, но не смог проспать первый прыжок с новым пилотом.

Гигант величественно наплывал, закрывая собой весь экран, подставив наблюдателям бок с невероятных размеров антициклоном.

– Местное Большое Красное Пятно, – Карелиан склонила голову набок, что-то вспоминая, – в системе Солнца есть похожая планета, с таким же вихрем в атмосфере.

– Юпитер, бог войны у древних людей, кажется (конечно, Сандра ошиблась, Юпитер был римским богом неба и грозы), – Сандра пробежала пальцами по своему экрану. – Этот ураган имеет в поперечнике двадцать пять тысяч километров, а ветер внутри него движется со скоростью больше семисот километров в час.

Ответом на слова девушки стала серия молний, пробежавшая вокруг атмосферной аномалии. На несколько секунд все присутствующие ощутили себя замурованными в происходящем, словно насекомые в янтаре.

Единственным движением было медленное и торжественное вращение вихря, в четыре раза превосходящего размерами прародину человечества.

– Повезло же нам родиться в такое время, – пробормотал оружейник. – Целая галактика, полная самых безумных видов, у нас под ногами.

– Феб, ты употребил что-то? Я аж кофе разлил.

– А нечего брать мой кофе!

– Сандра, а ты знаешь, почему никто не летает за горизонт событий? – внезапно переключился на девушку Макс.

– Тир, расскажи, – повернула к нему голову Карелиан. – Он к нам прибыл из армейской службы спасения, наверняка знает.

Тир отвернулся от выхода, скорбно вздохнул и сложил руки за спиной, словно от него требовали сделать что-то мерзкое.

– Всего-то крутил гайки, да тележку катал. И что мне причитается за разглашение государственной тайны?

– Премия, Тир, несомненно, премия от Кари, – архитектор пантомимой предлагал канониру сигарету, на что тот отвечал ему неприличным жестом, – потом она тебя догонит и снова премирует.

– Злые вы. Ладно, какие от друзей секреты. Хоть с нас и брали обязательства о неразглашении. Собрать корабль с большим запасом топлива не трудно, – Тир сел на навигационный стол и неспешно рассказывал. – Другое дело, что такой был построен только один, и новых не будет.

Все развернулись в сторону рассказчика, явно ожидая разрешения интриги. Тир обвёл сосредоточенные лица взглядом опытного картёжника – ему нравилось держать паузу.

– После пересечения горизонта корабль вернулся обратно уже без команды. Точнее говоря, команда была на корабле в состоянии размазанного по переборкам фарша. Перебили друг друга. Осталась пара выживших с наглухо свёрнутой крышей. Их уже много лет исследуют в закрытой лаборатории.

– А на все вопросы они отвечают, что видели ад? – безжизненным голосом протянул Макс.

– Откуда ты знаешь? – вскинул брови Тир.

Штурман затравленно переводила взгляд с одного каменного лица на другое. Экипаж молчал. Первым не выдержал и рассмеялся стрелок.

– Каждый раз хорошо! Обожаю эту хохму!

– Ах, вы мерзкие… – Сандра набрала воздуха в лёгкие для серии ругательств, но была прервана.

«Корабль выходит на оптимальную для прыжка траекторию»

Пришлось отвлечься и вернуться к экрану.

– Как быстро прошло время, мы уже сделали разворот. Корабль готов прыгать, капитан.

– Ключ на старт!

– Что? – не поняв команду, девушка замерла над панелью управления.

– Начинай, уноси нас отсюда! – Карелиан поднялась из кресла. Следующий выход их прыжка будет только через восемь часов.

«Инициирую гипер-прыжок»

Мягкий голос бортового компьютера оповестил команду, что второй пилот отдал все необходимые команды и остановить процесс уже нельзя.

– Спасибо, Ртуть. – пробормотал усевшийся у обзорного экрана стрелок.

На окружающую реальность снова набросили светофильтр, звёзды сменили цвета, уйдя к зелёному и ультрафиолету, а сам корабль полыхнул флуоресцентным огнём. Ртуть исчезла из своей вселенной и начала разгон в соседней, где не существовало ограничения скорости – 299 792 458 метра в секунду.

Сандра встала из-за панели управления и подошла к переднему обзорному экрану. Ей навстречу, со всё большей скоростью летели планеты, астероиды и кометы. Корабль пролетал их насквозь, заставляя девушку в испуге прикрывать глаза, ожидая столкновения и мгновенной гибели. Она чувствовала мощь корабля, способного пробивать брешь в мироздании и нестись от звезды к звезде. Всё то, о чем она так долго мечтала.

– Мне тоже страшно, когда я смотрю на всё это. До сих пор, хотя я летаю уже много лет. – прошептал тихо подошедший архитектор.

Второй пилот покосилась на уходящего капитана и опустила глаза к ногам Макса.

– Макс, у тебя шнурки развязались.

Сказав это, Сандра дождалась, пока архитектор опустит голову к своим ногам, обутым, к слову, в любимые им кроссовки с магнитными замками, и щёлкнула его по носу.

– В расчёте! – девушка показала обомлевшему собеседнику язык и поспешила выйти из зала.

– Это мне снится, да? – пробормотал себе под ушибленный нос архитектор, не замечая корчей согнувшегося от смеха инженера.

Феб безотрывно смотрел в несущееся на встречу кораблю пространство.

Карелиан улыбалась, глядя сквозь коридор. Всё было просто чудесно.

***

Элис Прей закинула ногу на ногу в кресле и пила чёрный чай с маленькой ложкой рома. Она всегда так делала, когда была чем-то расстроена, а сегодня были все поводы для грусти.

Отец сам не свой из-за какого-то контракта, на корабле нет никого из друзей, с кем можно было бы поделиться радостью от подарка. Двадцать один год – паршивое время, чтобы понять, что не знаешь, чего хочешь от жизни.

Идти по стопам отца было слишком легко. Эффективно, да, но до тошноты просто. Не погибла бы мама от той инфекции, что бы она посоветовала?

Скрипнув кожей кресла, девушка встала и подошла к окну. Коснулась пальцами прозрачной стали. За бортом корабля проносились вереницы орбитальных ремонтных дронов, проверявших состояние линкора и его готовность к дальнейшему пути.

Через пару дней корабль прибудет к нужной системе, отец закончит свои дела, и они отправятся в путешествие к центру региона, как давно уже собирались. Конечно, они должны были сделать это ещё месяц назад, но с тех пор, как у отца внезапно появились какие-то вопросы к Варрису, все их планы были пущены по ветру.

Мелодичная трель отвлекла Элис от её мыслей. Северо. Девушка поставила кружку на подоконник и шагнула ко входу, машинально разглаживая складки на платье.

За дверью ждал её персональный ассистент, и давний товарищ отца.

– Стенд готов. Тренируемся сегодня?

– Конечно, пойдём.

Когда у отца было время – они гуляли, веселились, спорили об учёбе и вспоминали о маме. Когда у отца не было времени – она стреляла. С четырнадцати лет, после того, как узнала, что убившая маму зараза могла быть результатом теракта. Северо стал её учить после долгих уговоров отца, считая, что юной наследнице ни к чему пачкать руки оружием. Всего через год занятий он начал хвалить девушку.

Преодолев длинный коридор за ничего не значащей беседой о настроении корабельной команды, Элис со спутником открыли массивные двери и подошли к стенду с образцами пистолетов, карабинов и винтовок. Бывший конференц-зал отцу было жалко, но улыбка дочери значила больше. Так он и сказал в тот день.

Как бы разогреться? Девушка подхватила с полки воронёный пистолет со скруглёнными гранями, пару блестящих от смазки магазинов и очки с контрастными линзами.

– Сорокопятка. Плохое настроение? – Северо уже держал в руках таймер.

– Никак не приведу мысли в порядок, устала от этого. Готова!

Таймер запищал.

Взять магазин со стола, снарядить, навести на мишень и одновременно взвести затвор – указательный палец на затворной раме, снять с предохранителя – указательный палец ложится на спусковой крючок, плечи расслаблены и опущены, руки прямые, ноги полусогнуты.

Грохот серии выстрелов разорвал тишину в зале, сопровождаясь звонкими ударами пуль о стальную мишень.

В магазине пусто, последний патрон в патроннике – одновременно с нажатием на кнопку сброса, подхватить полный магазин со стола и снарядить его до того, как пустой коснётся пола. И сразу продолжить вести огонь.

Северо хорошо учил. До того как стать ассистентом её отца, он служил на разведывательном крейсере и был экспертом во всём, что касалось оружия.

Время от времени они отходили от практической стрельбы и развлекались разными трюками с оружием – стреляли по подброшенным в воздух монетам из неудобных положений, изучали, как отобрать пистолет у стрелка прямо перед тобой, стреляли с двух рук по независимым целям.

Всё это не имело никакой ценности в реальном бою, но Элис и не была солдатом – она получала удовольствие от процесса.

Северо показал таймер – 13,8 секунд.

– Ты точно не в духе, вчера было лучше.

– Перчатки забыла надеть.

– Сама виновата. К упражнениям?

– Да, возьму карабин.

Следы от пуль на мишени легли ровно в круг, обозначающий центр. От группы отбились только две.

Глава 7

Зевок Макса протянулся по мостику, отразился от стен и ударил по ушам Карелиан. Капитан раздражённо взглянула на с хрустом спиной архитектора.

– Будешь реветь, и погоню тебя за кофе.

Макс захлопнул рот, покачал головой и удалился с мостика, ворча себе под нос что-то про рабовладельческий строй.

Капитан вздохнула и постучала стилусом по планшету, на котором отображалось расписание принятия судов в док станции. Вот уже четыре часа они висели в огромной очереди кораблей, желающих оказаться внутри титанической конструкции на орбите Антаниса. Не было никакой проблемы в том, чтобы пристыковаться к станции снаружи, «зацепившись» за одну из торчащих в космос консолей, вот только обшивка давно требовала обслуживания, чем работники станции занимались исключительно под защитой её стен.

Последние сорок лет планета являлась центром туристической жизни, куда слетались на отдых люди из разных систем. Антанис не нуждался в терраформировании и был настоящим раем для желающих растянуться на пляже с коктейлем из тропических фруктов. Единственной проблемой этого мира были насекомые – чрезвычайно ядовитые для колонизаторов. Современная биоинженерия быстро справилась с созданием сыворотки, защищавшей организм человека от яда. Сложнее было сделать иммунитет временным, но кто остановит прогресс? Вакцина входила в стоимость путёвки, действовала ровно до её окончания и служила гарантом того, что никто из туристов не попытается тайком остаться в тропическом мире – уж очень болезненной была смерть от укуса местного муравья.

Пугающих размеров станция на орбите служила временным пристанищем для тех, кто прилетел на своём корабле. Здесь можно было получить практически любой сервис – для корабля и команды. Всё что душе угодно, пока есть кредиты на счёте. После предварительной записи, очереди в транспортном коридоре, тщательного досмотра и выплаты пошлин на ввоз чего бы то ни было.

«Капитан, получено разрешение на сближение со станцией Кирин-3. Разрешите манёвр»

Интеллект корабля вывел Карелиан графическое отображение предполагаемых действий.

– Эллиптическая, торможение вот тут, – капитан бормотала под нос, бегло просматривая маршрут. – Можно, начинай.

– Держи, – внезапно вернувшийся Макс пристукнул о стол кружкой с кофе, – выглядишь так, словно тебе нужно ставить с ним капельницу.

– Спасибо, – Карелиан хмыкнула пересказу собственной шутки. – Ровно так я себя и ощущаю.

Станция окончательно заслонила собой планету и была готова принять в себя корабль. Капитан в последний раз взглянула на световую разметку, вставая из кресла и залпом прикончила кофе. Обзорные экраны заливало маслянистой чернотой стыковочного коридора. Корабль плыл по нему, направляемый автоматикой Кирин-3, в полной темноте и тишине. В первый раз оказавшись здесь, легко было вспомнить легенду о проглоченном огромным китом пророке.

Двери шлюза распоролись надвое, открывая перед командой громадную каверну дока. Все корабли были здесь, зафиксированные в своих ячейках, опутанные манипуляторами и шлангами. Они громоздились так плотно и так высоко, что увиденное напомнило Сандре битком набитый продукцией торговый склад, только вместо коробок куда-то ввысь тянулись корабли, пропадая в темноте.

К каждому кораблю подавался свой герметичный рукав, ведущий сначала к единой пешеходной магистрали, а следом прямиком на улицу через блок досмотра.

– Какой план, кэп? – Феб крутил в руках зажигалку, ожидая возможности закурить. – Я бы отдохнул, если честно.

– Через пару часов встречусь с Варрисом. Потом пара дней на разведку, успеете выдохнуть. – Карелиан прикинула в уме, чего она хочет от развлекательного комплекса. – Увидимся уже завтра.

– Мы с Фебом в бар! Я знаю такое место… – Макс сгрёб в охапку канонира. – Тир, пойдёшь?

– Хочешь понять город – найди его лучший бордель. Я отправляюсь на поиски! Вы лучше штурмана с собой заберите… Сандра, с тобой всё хорошо?

Оторвавшаяся от иллюминатора в телетрапе Сандра не отрываясь смотрела на шёлковое, чёрное платье вышедшей последней капитана. Поняв, что пауза затянулась, девушка кивнула Карелиан.

– Красивая сумочка…

– Клатч. – вздёрнув бровь Карелиан двинулась дальше к выходу.

Феб стряхнул с себя Макса, закинул в рот сигарету и подмигнул второму пилоту.

– Это ещё что! Мало того, что она на самом деле женщина, она ещё и на арфе играет!

– На чём? Я поняла, я иду с вами пить.

Тир похлопал друзей по спинам и тоже двинулся к выходу. Сандра обернулась на крейсер. Над дверью шлюза красовались рубиновые буквы: «Hydrargyrum».

– Слушайте, а почему нас впустили без таможенной проверки? Другие корабли досматривают ещё несколько часов.

– У Кари тут связи. Заказчик обладает контрольным пакетом акций туристического концерна.

– Местный святой, да?

– Скорее лучший дилер. Идём!

Место, о котором говорил Макс, оказалось в известной степени злачным. Небольшой зал с игральными автоматами, с десяток столиков под рекламными голограммами, барная стойка похожа на школьную парту.

Перед стойкой подросток в красной куртке что-то выспрашивал у похожего на гранитную статую бармена.

- Нейростимуляторов нет. Уроки бы лучше учил.

Неудачливый покупатель удалился за столик, где его ждал товарищ – они играли в какую-то игру, ставя чёрные и белые камни на доску в клетку. Камни упруго щёлкали о поверхность с каждым ходом, подростки сосредоточенно молчали.

Сандра с тревогой осмотрела потёртые стены заведения.

– Дюкафе для меня и моих друзей, пожалуйста. Вот за тот столик. – Макс успел подменить подростка у стойки и любовался бликами на лысине бармена.

– Дюкафе, три порции, – бармен внимательно оглядел компанию. – За алкоголем у нас подходят к стойке, не обессудьте.

– Традиции?

– Традиции.

Макс кивнул и повёл товарищей к столику, с наслаждением втягивая сигаретную вонь ноздрями. Любой бар в галактике был его родной стихией, его плотью и кровью. Для большего уюта здесь не хватало только ленты новостей. Щёлкнув встроенным в столик пультом, архитектор запустил новостной канал над столом.

Крупным планом показывали фотографию оскалившегося лысого мужчины в разноцветных очках. Под фото бежали субтитры, дублируя выключенный звук:

«Икона журналистики отказывается выйти из заточения!»

Феб рухнул в кресло и опять закурил, а Сандра обернулась к бару. Хотелось быть уверенной, что их не отравят. Стоило ей повернуть голову, как в ноздри ударил восхитительный аромат эспрессо. Бармен аккуратно наливал кофе в гранёный бокал. Вслед за кофе туда полилась опалесцирующая под жёлтыми лампами жидкость – абсент.

– Настоящий, вы ещё такой поищите! – Макса распирало от гордости.

Со стороны играющего столика раздался возглас:

– Твою мать, так не честно! Давай на кулаках!

***

Город расположенный внутри тора – гигантского бублика. Закольцованная главная улица, вытянутые и изогнутые здания, вытянутые и покорёженные люди, родившиеся среди трущоб станции, где значения гравитации меняется по несколько раз на дню.

Карелиан упёрлась виском в армированное стекло такси. Это место её раздражало. Не потому, что за каждым углом можно было встретить совершившего преступление нелегала – это было приметой едва ли не каждого крупного города. Как и отсутствие внятной реакции от властей. И вот это уже бесило. Система поддерживала нищету, контрабанду и проституцию, чтобы люди чаще загоняли себя в угол. Так бизнес работает лучше.

Антеро Варрис – крупная рыба. Наверняка и враги у него соответствующего калибра. А раз не хочет прибегать к официальной помощи, значит сам был в чём-то замешан. Карелиан оторвалась от стекла и снова пролистнула детали прошлого заказа. Мелкий пакет, который нужно было доставить к чёрту на рога. Ничего примечательного, если бы не три попытки «подловить» Ртуть перед уходом в прыжок. Их вели весь маршрут и явно пытались перехватить посылку. Очевидно, сейчас дело тоже будет с подвохом.

Транспорт оставил свою пассажирку возле склада отработанного топлива, где была назначена встреча. Карелиан бросила взгляд на пласталевую стену герметично запаянного здания и осмотрелась. Ио наверняка уже где-то здесь, проверяет её. Прошло несколько раздражающих минут, прежде чем информатор закончил перестраховываться и показался – изящно сложенный мужчина словно из воздуха появился рядом с соседним зданием.

– Ио. – Карелиан прохладно улыбнулась, не желая радовать недоверчивого товарища лишними эмоциями.

– Прости меня, Кари, – Ио качнул рыжими кудрями, склонившись в шутливом поклоне, – В честь твоего прибытия я зарезервировал нам столик в этом прекрасном кафе.

– Напротив могильника? – капитан посмотрела на мрачное заведение через дорогу. – Это не шутка, там правда едят?

– Местные рабочие. Кухню хвалят, но я всё таки внёс коррективы в меню. И штатное расписание.

Они подошли. Разумеется, внутри не было ни единой души. Как и на всей улице. Ио умел организовывать встречи, этого у него не отнимешь. На одиноком столике у окна дымились две чашки с кофе. Карелиан позволила спутнику подать ей руку на лестнице и усадить за столик. Кофе, судя по вкусу, стоил дороже чем всё заведение целиком.

– Спасибо за тёплый приём, – она улыбнулась, решив отдать стараниям должное. – Не представляю другого, кто умел бы это организовать за пару часов.

Ио безмятежно щёлкнул пальцами, как фокусник после удачного номера. Сев за стол, он едва прикоснулся к драгоценному напитку и разом набряк серьёзностью.

– Я не возьму с тебя кредитов.

Карелиан чуть не выронила чашку из руки. Это ни в какие ворота не лезло.

– Ио, прошу тебя. Мы ведь уже обсуждали, что есть границы флирта, за которые заходить неприлично.

Собеседник только покачал головой, не принимая шутливый тон.

– Я навёл справки, какие сумел. Мне нравятся твои заказы, всегда приходится учиться чему-то новому. Сейчас словно покойная мама шепчет мне на ухо: «учись осторожности!»

– Так, – Карелиан поняла, что разговор стал серьёзнее, чем ей бы хотелось. – Ты откажешься от работы и ничего не расскажешь?

– Напротив, я подарю тебе результаты. Вышлю на корабль, когда запросите выход из дока. Но попрошу отказаться от задания.

Ио пошевелил губами, что заставило его уши смешно двигаться вслед за ними, после чего сцепил пальцы и упёрся взглядом в глаза Карелиан.

– Варрису угрожает бывший партнёр по бизнесу. Карл Прей. Это держатель второго по величине пакета акций локального терраформирующего кластера. Большая шишка, куча ресурсов и влияния.

Карелиан склонила голову на бок, ожидая развития событий.

– Что ещё?

– Ни-че-го, – Ио театрально развёл руками. – У меня трое агентов пропали с канала после того, как получили задание установить наблюдение за головным офисом. Любая авторизация на их инфо-портале теперь сопровождается запросом на точное местонахождение пользователя. Я не знаю, что там происходит. Не берись за это.

– Вот значит как. – девушка сцепила пальцы вокруг кружки с кофе и прикрыла глаза.

Непохоже, что Ио ей лгал. Это сулило большие проблемы. Нужно было отказываться от заказа.

Не успела она озвучить свои мысли, как собеседник рывком встал из-за стола, включая оптическую маскировку. Через половину секунды его уже не было в помещении. На персональном коммуникаторе горело входящее сообщение от Варриса:

Экипаж ждёт вас у входа.

Карелиан уняла дыхание и постаралась насладиться остатками кофе. Паниковать не было смысла, ведь корпорат явно от неё чего-то хотел. Сигнал тихой тревоги достигнет команды через три минуты. Долго, зато его не получится перехватить. Теперь оставалось продержаться без стрельбы достаточно долго. Опять это дурацкое чувство, как тогда у орбитального лифта. Что происходит, почему у неё сводит колени?

Выйдя на улицу, она встретилась глазами с тремя мордоворотами – косая сажень в плечах. Те безучастно ждали её возле элитного транспорта с открытой дверью. Водитель увидел её в обзорную камеру и вышел навстречу.

– Мистер Варрис просил передать его искренние извинения за доставленные неудобство, однако, буквально в последние несколько часов изменилась ситуация и ваш визит к нему стал чрезвычайно важным. Прошу, присаживайтесь.

Приняв вежливо поданную руку, капитан села в транспорт, сразу загудевший мощным двигателем. Закрывающаяся бронированная дверь заставила девушку ощутить себя запертой в сейфе.

***

Малиновка

Багровая строчка в глубине дисплея вызывала мерзкое чувство тревоги. Сандра помнила штатные обозначения – это сигнал бедствия от капитана корабля. Координаты не обновлялись. Что-то мешало планшету Карелиан передавать их.

– Не смотри на меня, я работаю, ра-бо-та-ю!

Макс остервенело что-то делал в своём планшете, говоря с молча сидящим перед ним стрелком. На столе стояло недопитое пиво. Десять минут назад архитектор выплюнул туда сигарету, прочитав сообщение.

Дверь с хрустом распахнулась, вызвав негодование бармена. На пороге стоял растрёпанный Тир.

– Скажите мне, что это паршивая шутка!

– Не отвлекай! – окончательно озлобился Макс. – Не могу подключиться к камерам наблюдения.

Феб открыл рот, чтобы что-то сказать, но захлопнул его и полез за своим коммуникатором. Вслед за ним это сделали все остальные, получив одинаковый набор сообщений от неизвестного адресата. В них говорилось, что Карелиан отправили в головной офис Варриса, прилагался адрес и совет быстрее уходить из забегаловки.

С улицы ударило визгом тормозов тяжёлого транспорта. Двигатель колотил, словно тащил на себе броневик.

– Служебный выход! – дёрнулся к барной стойке Макс. Бармен махнул рукой себе за спину, пропуская шумных посетителей. Его опыт подсказывал, что чем дальше они окажутся, тем лучше.

Сандра ощутила, как Тир подтолкнул её в спину и двинулась по тёмному коридору за остальными. За спиной звучали чьи-то злые выкрики. На улице Феб с Максом ускорили шаг и ей пришлось перейти на бег. От обратной стороны заведения дорога вела в переулок, где уже было видно дорогу. Внезапно Феб встал на месте, вынудив Сандру врезаться ему в спину. Выглянув из-за его плеча, она увидела двоих бугаев в строгих чёрных костюмах. Один, с пустыми руками, двинулся к ним навстречу, а второй, вытащил из-за спины короткий автомат и приготовился вести огонь.

– Мистер Варрис просил передать, что вашему капитану ничего не угрожает, но разговор должен пройти…

Спина Феба резко оказалась впереди, – левой рукой он схватил говорящего за горло и прикрылся им от второго. Свободная рука хлопнула по кобуре, но вооружённый автоматом боец в костюме уже упал на спину с дырой во лбу.

На несколько мгновений воцарилась тишина, в которой бывшая гонщица услышала тонкий хруст ломавшейся гортани говорившего секунду назад мужчины. Феб разжал окровавленные пальцы, позволяя «живому щиту» грузно осесть на землю. Лампа уличного освещения где-то сбоку с треском погасла.

– Уверен, что не стоило дать ему договорить? – Макс сжимал в руке дымящийся пистолет. Он хотел что-то ещё сказать, как за спиной команды тяжело ухнул взрыв.

– Это их задержит, ходу! – Тир появился из облака пыли и рванулся вперёд, увлекая за собой остальных. – Она далеко?

Макс раздражённо взмахнул рукой. Его товарищи только и знали, что крушить всё вокруг.

– До офиса надо ехать. И там не простой адрес для входа.

– Это не может быть ловушкой? – Тир проверял содержимое подсумков со взрывчаткой, в уме благодаря отсутствие запретов на личное оружие на станции.

– Может… Про необходимость уходить не соврал. Может, это кто-то из местных. Нужен транспорт.

– Я найду, – Феб обвёл команду хмурым взглядом и ушёл вбок от главной дороги.

Сандра проводила его взглядом, чувствуя, как по спине стекает струйка пота. Тир что-то перебирал у себя в рюкзаке, Макс не отрывал глаз от планшета. Она ощутила себя совершенно беспомощной – город вокруг ревел, полыхал витринами и голограммами, товарищи не произносили ни слова, а капитан находилась где-то далеко, в неприятностях, откуда её неизвестно как нужно было выручать. И близко не то, чего ей хотелось здесь.

В проулок втиснулся жёлтый вагончик такси – из открытой двери сверкнули очки стрелка.

– Залезайте!

Забравшуюся внутрь команду ждал напуганный смуглокожий водитель, явно не понимающий, что происходит, кроме того, что ситуация напряжённая – у его головы колебался пистолет того фрика, что запрыгнул в такси на ходу. Дождавшись, пока команда займёт места, стрелок повернулся к водителю и ткнул в точку на карте:

– Поехали.

Такси сорвалось с места. Пейзаж за окнами давил на сознание девушки, заставляя чувствовать себя в очередной серии странного и недружелюбного сна.

***

Макс оторвался от планшета и посмотрел на дорогу. Скоро развилка, которая им нужна.

– Эй, парень, сверни вот здесь, – архитектор боком пролез под рукой стрелка, чтобы показать пилоту точку на карте, чертыхнулся. – Нафига ты его под прицелом держишь, скажи мне?

Феб молча снял пистолет с взвода и убрал в набедренную кобуру. Такси метнулось в поворот за километр до бизнес-центра и остановилось у входа в сервисную зону канализационного коллектора.

– Серьёзно? Тайный вход через канализацию? – Тир даже пальцем у виска покрутил, не веря в происходящее.

– Там механический замок, мне его не взломать. Есть чем прожечь вход?

Инженер хохотнул и открыл дверь. Сандра приготовилась выйти, но низкорослый техник Ртути остановил её жестом руки.

– Тихо, девочка, не нужно тебе с нами.

– Сандра, у тебя есть серьёзная задача прямо сейчас, – Феб перебрался в салон и сел перед девушкой на корточки, – отсюда я не могу управлять кораблём, здесь запрещён удалённый контроль. Тебе нужно добраться до Ртути и подготовить всё к выходу из дока. До космопорта осталось два квартала, у тебя должно хватить времени.

Второй пилот обвела взглядом команду. Все взгляды были устремлены на неё. Даже запуганный водитель смотрел оценивающе, сверху вниз.

– Поняла. Минут тридцать, если не накосячу.

– Я знал, что на тебя можно положиться! – Макс хлопнул её по плечу и выпрыгнул наружу, отпихнув в сторону инженера.

Кивнув девушке, вслед за ним вышел оружейник. Тир крякнул и достал из-за пазухи небольшой пистолет-пулемёт.

– Умеешь обращаться?

Сандра взяла оружие и потянула за ручку затвора.

– Хорошо. В силовиков не стреляй, порешат. Ждём от тебя сигнала, что всё…

– Тир, шевели жопой! – голос архитектора от коллектора.

Тир вздохнул и вышел из такси, закрывая дверь.

Оружие внезапно оттянуло руку Сандры к земле. Она перевела взгляд на водителя. Тот всё ещё сидел, обернувшись в салон и смотрел на неё. Он начал открывать рот, чтобы что-то сказать.

«О нет, сейчас будет просить отпустить его!»

Второй пилот Ртути рывком подняла оружие вверх.

– Поехали!

Такси рванулось к космопорту, а на месте входа в канализацию яростно вспыхнул термит.

Глава 8

Белоснежные искры чертили на сетчатке Феба уродливые узоры, пока дверь плавилась. Стоило в металле появиться прорехе с голову человека, внутри с шипением раскрутился многоствольный пулемёт. Прореха сразу же стала шире. Петли уже догорали.

– Боевой робот, понятно. – Макс прижался к стене слева от двери и прикрыл лицо от искр, – Тир, закинь ему ЭМИ… Феб, ты охренел?!

Наплевав на огонь, стрелок попытался выцелить что-то за дверью. Макс схватил друга за пояс и рывком оттащил с линии огня. Трассеры с визгом резали воздух.

– Макс, я успевал! Уже на мушке был его пулемёт!

– Феб, ты му…

За дверью грохнуло, заскрежетало, что-то металлическое рассыпалось по полу. Тир помахал им зажатой в пальцах чекой от пульс-гранаты. Дверь наконец сорвалась с петель и упала внутрь помещения.

– Нужно его быстро разобрать, пока электроника не восстановилась! – прыгнул внутрь Макс.

За проёмом потрескивала груда металла защитного цвета. Куда-то вбок торчал манипулятор с трёхствольным пулемётом крупного калибра. Приглядевшись, Макс увидел четыре «лапы» с роликами вместо ступней. Робот выглядел крайне подвижным.

– Мать твою! – стволы пулемёта совершили пол оборота, заставив архитектора отпрыгнуть.

Его место сразу занял Тир, в отличие от Макса знавший, что делать с такой техникой.

– Феб, за этим люком батарея. Под кумулятивной бронёй. Прострели его! – указав нужное место, Тир отошёл к нервно мнущемуся поодаль Максу, который не отрывал глаз от подёргивающегося манипулятора со стволами.

Канонир, ни слова не говоря, подошёл к роботу вплотную с револьвером в руке. Оружие пискнуло зуммером готовности магнитного стабилизатора, рявкнул выстрел и стрелка отбросило к противоположной стене с торчащим из плеча осколком брони. Машина дёрнулась, технический люк разворотило, но за образовавшейся дырой обнаружился ещё слой стали.

– Посмотри его, я добью! –Тир рванулся к боевой машине, на ходу доставая новый заряд термита.

Робот дёрнулся. Откуда-то из его недр раздался спокойный женский голос, чем-то неуловимо напоминавший искусственный интеллект Ртути:

«Внимание, система была перезапущена. Инициализирую боевые протоколы. Лицам, не имеющим допуск к прилегающей территории, рекомендуется покинуть её или обратиться к обслуживающему персоналу.»

Подбежавший к Фебу архитектор осмотрел его левое плечо – кровь вишнёвого цвета, не пульсирует. Артерия не повреждена и стрелок не истечёт кровью прямо сейчас. Раненый открыл глаза и резко сел, тут же скривившись от боли.

– Сука, на хрена я вплотную стрелял?!

– Так много вопросов, Феб, и так мало на них ответов. Потерпи немного, сейчас…

– У меня тут проблема! – раздавшийся от робота крик заставил их резко обернуться.

Увиденное не сильно их обрадовало: лежащая на боку машина начала переворачиваться и раскручивать пулемёт.

В ту же секунду снова ожил чудовищный револьвер корабельного оружейника – пять выстрелов подряд сначала раскурочили оружие робота, а затем и вовсе оторвали манипулятор целиком.

Боевая машина перевалилась с боку на бок, словно удивлённая произошедшим, затем вспыхнула уже знакомым белым пламенем – инженер успел закрепить на ослабленной броне заряд.

Феб нажал на кнопку эжектора (механизм извлечения гильз из оружия). Оружие повернуло ствол вместе с барабаном вправо и отстрелило дымящиеся ещё гильзы прямо в стоящего рядом со стрелком Макса.

– Да что б тебя! – тот стряхнул с себя обжигающие кожу цилиндры и вернулся к ране.

Достав из-подсумка на поясе зажим, Макс закрепил его на торчащей снаружи части осколка и аккуратно пошевелил – Феб зашипел от боли, но осколок ходил в ране свободно. Значит, кость не пробита.

– Сейчас обезболю и вытащу из тебя лишнее железо. Сиди спокойно, чёрт!

Феб не сидел спокойно – он пытался одной рукой одновременно достать из кармана сигарету и зажигалку.

– Тащи так. Не хочу дожидаться второго раунда с такой хренью.

Сумев закурить, оружейник протянул пачку архитектору. Закурив, Макс оценивающе глянул на рану и пожал плечами.

– Сейчас вытащу.

– Красиво выступил, молодца! – издевательски протянул Тир.

– Да иди ты!

– И пойду! Гляну, что нас ждёт впереди. Догоняйте! – инженер достал пистолет и скрылся в коридоре. Где-то там должен был быть технический лифт.

Щелчком пальцев отбросив сигарету ему вслед, Макс достал из того же подсумка баллончик с жидким бинтом и взялся за зажим.

– Готов?

– Тяни.

Кусок металла с хрустом покинул рану, куда сразу полилась желтоватая пена из баллончика, моментально густея, останавливая кровотечение и обеззараживая рану.

Феб осторожно пошевелил рукой и встал, доставая автоматический пистолет.

– Всё, пойдём. Мне теперь очень хочется кому-нибудь лицо оторвать.

***

Роскошный кабинет Варриса был предметом его особой гордости: дерево для выполненного в форме полумесяца стола везли с другого конца региона. Ковёр ручной работы ласкал ноги не хуже пальцев элитной массажистки, а техническое оснащение помещения не уступало конференц-залу ассоциации аэрокосмических исследований.

Залитый кровью ворс всё портил. Антеро брезгливо взглянул на всё ещё не умершего охранника с простреленной грудью. Его кровь оставила жирную полосу на закрытой двери.

– Признайтесь, у вас в сумочке запрятано устройство, искривляющее пространство. Иначе я не могу поверить, что там поместился этот чертовски большой пистолет.

Варрис перевёл глаза на устремлённое ему в лицо оружие, поднял взгляд ещё выше и сфокусировался на зрачках стоящей перед ним Карелиан.

– В любом случае, мне было бы интересно узнать автора этой сумочки. Я никогда не видел, чтобы система сканирования не могла распознать оружие у посетителя этого кабинета.

Она продолжала молчать, устремив оружие между глаз собеседника.

– Карелиан, я понимаю, мои люди вели себя с вами грубо, это всё очень некрасиво выглядит, но поверьте, у меня есть основания спешить, а у вас – выслушать меня. Дело очень важное. Могут погибнуть сотни тысяч людей. В течение пары часов.

Варрис опустил глаза на второго охранника, кровь из чьей головы испортила его замечательный ковёр. Не самое удачное начало переговоров, но он видел и хуже.

– В чём причина спешки?

Капитан продолжала смотреть ему в глаза. Её зрачки едва-заметно расширились, о чём незамедлительно подсказал оптический имплант. Варрис внутренне выдохнул. К любому есть подход, он всегда это говорил.

– Мой бывший партнёр готовит теракт на Антанисе. Его люди захватили атмосферные комплексы и готовы пустить нейротоксин в воздух. Это катастрофа.

Пистолет в руках капитана не дрогнул. Она молча ждала продолжения.

– Мы работали вместе. Были друзьями. Но он ввязался в грязные дела, что могли потянуть на дно весь бизнес. Пришлось принять меры. А теперь он хочет, чтобы я переписал на него наше дело! На столе накопитель с доказательствами, посмотрите.

Карелиан проигнорировала предложение, качнув стволом вверх.

– Почему не сообщили властям?

– Потому что я помог ему выбраться из той заварухи сухим! – сверкнул глазами корпорат. – Потому он и был вынужден отдать мне свою долю в компании. Я оставил ему кусок пирога и он им воспользовался, чтобы ударить мне в спину! Я хочу сам исправить свою ошибку, Карелиан. Раз и навсегда!

– Как?

Антеро быстро считал новые данные от системы мониторинга.

– Страх. Он не сумел доставить никаких бомб на территорию комплекса. Там простые люди, что побоятся вскрывать капсулы с ядом, узнав, что их патрон покинул наш мир.

Карелиан опустила пистолет и подошла к столу – небольшой носитель информации лежал в хрустальном футляре, мигая светодиодом готовности к работе.

– Зачем было тащить меня сюда?

– Чтобы информация не утекла. Он не знает, что я готовлю ответный удар.

Карелиан показала стволом пистолета на трупы.

– Это тоже было необходимо?

– Это был непрофессионализм исполнителей. Человеческий фактор.

– Кстати об этом. Моя команда скоро прибудет. Вам стоило бы отдать своей охране приказ пропустить их без боя. Иначе жертв будет больше.

– Это крепость. Сюда нельзя просто прибыть…

Где-то внизу пророкотал взрыв, заставивший задребезжать хрустальный футляр на столе. Варрис осёкся и посмотрел на пожимающую плечами Карелиан.

– Сколько времени он вам дал?

Варрис взглянул на часы.

– Пять стандартных дней. Осталось шесть часов. Я знаю Карла. Он прибудет в систему лично, на своём корабле, чтобы всё проконтролировать. Ему нечего терять.

Карелиан достала планшет и отдала несколько текстовых команд. Подхватив футляр со стола, она направилась к двери.

– Если данные на накопителе не вызовут сомнений, то мы возьмёмся за это. Я пришлю контракт со стоимостью.

Карелиан обернулась на севшего в кресло Варриса. Ей хотелось бежать, чтобы скорее проверить данные на чипе. Угроза гибели такого количества людей заставляла её вновь ощущать себя ребёнком. Варрис смотрел ей в глаза настолько спокойным взглядом, что не верилось. Корпорации ясно меняют людей к худшему.

За открывшейся дверью стояла её команда.

– Где Сандра? – Карелиан даже не пыталась здороваться, сразу переходя к делу.

– Готовит Ртуть к старту. Вы договорились? – Макс мазнул глазами по кровавой картине за спиной капитана.

– Предварительно. Надо спешить на корабль.

***

Ртуть гудела и вздрагивала, словно с недоверием повинуясь второму пилоту, ожидая возвращения привычной хозяйки. Автоматизированный сервис-центр уже дал подтверждение на выход из дока. Оставалось ждать сообщения от команды.

Сандра считала минуты, с тех пор, как отпустила перепуганного таксиста – уже больше часа. Таксист наверняка сообщил всё властям. Ожидание беды заставляло девушку обкусывать ногти и курить. Решив перестраховаться, она подошла к консоли управления оборонным комплексом. Сверху сразу откликнулась Ртуть:

«Доступ не может быть предоставлен в полном объёме по причине отсутствия соответствующих аугментаций у оператора.»

Восемь платформ со скорострельными орудиями, четыре ракетные шахты, везде по несколько вариантов боекомплекта и режимов ведения огня. С каждой пушки выводится своя картинка, даже боеголовки ракет передают изображение во время полёта.

– И как всем этим управлять? – выдохнула девушка, оглядывая незнакомый интерфейс.

«Команды отдаются в ручном режиме, а также голосом. Я готова сопровождать все операции.»

Сандра поёжилась, услышав «я» от машины.

– Спасибо, Ртуть. Обнови статус местонахождения команды, пожалуйста.

«Дислокация членов команды не определяется. Сообщить о появлении кого-либо из экипажа в пределах работы сенсоров?»

– Да.

«Принято»

Сандра откинулась в кресле и прижала пальцы к вискам. Ей нужен был план на случай, если дела обернутся ещё хуже. Приняв решение, она вернулась к интерфейсу и начала изучать вооружение, время от времени задавая вопросы Ртути. С её помощью, второму пилоту удалось поверхностно разобраться в управлении оружием. Она планировала обеспечить команде огневое прикрытие, если будет погоня.

Над навигационным столом мягким жемчужным светом вспыхнула карта региона, предлагая заранее ввести маршрут следования крейсера. Ртуть сообщила, что базовые предстартовые операции завершены и корабль готов к старту. Вышло дольше желаемого.

Внезапная мысль уколола девушку. А что, если не ждать остальных? Уйти в космос. Забрать этот корабль себе, набрать команду? Или ещё проще – сбагрить Ртуть на чёрном рынке и получить такое количество кредитов, что хватит до конца жизни?

Один из сегментов подсветки мостика мигнул, словно вспышка выстрела. Перед глазами возник образ отстреливающегося от наёмников Макса. Свалка, песок, её кровь. Карелиан, протянувшая ей руку. Они спасли её. Сандра хмыкнула, отбрасывая дурные мысли.

«Экипаж найден»

Бортовой компьютер вывел метки всех членов команды на экран – они покинули здание и двигались к доку по воздуху, на флайтере.

Планшет Сандры завибрировал от входящего сообщения – Карелиан запрашивает статус корабля и его готовность к срочной отстыковке. Отправив подтверждение, Сандра снова откинулась в кресле и закрыла глаза – этот день требовал от неё слишком многого.

***

Они подходили к трапу, на другой стороне которого подрагивала огромная стена сплошной брони с надписью «Hydrargyrum». Массивная дверь шлюза сердито заворчала приводами, открывая проход команде. Карелиан первой шагнула внутрь, сразу устремившись к лифту на мостик. Рассказав команде об услышанном, она спешила проверить все данные лично. Пока у них было время.

Дело выглядело паршиво. Очень уж много всего сошлось вокруг одного корабля на орбите. С другой стороны, она смотрела на Антанис и не могла сбросить тяжесть с плеч. Ей казалось, что от неё одной зависит жизнь всех людей на планете. Это заставляло сердце колотиться в груди и сбивало дыхание.

На мостике встретила Сандра, воняющая сигаретами. И весь мостик вонял сигаретами! Капитан на несколько секунд забыла про всё и просто смотрела на второго пилота не мигая. Та растерянно хлопала глазами, всё ещё не зная, что капитан борется с привычкой к сигаретам без применения препаратов.

Вошедший на мостик Макс увидел, что девушки склонились над звёздной картой. Они огрызались друг на друга значениями скорости корабля, поправками на гравитацию планеты, спутников, координатами ближайших звёздных станций и постоянно что-то чертили на дисплее. Пахло сигаретами.

Архитектор задержался на секунду и махнул рукой второму пилоту. Они удивительно быстро сработались с нелюдимой, в общем-то, Кари.

– Мы уходим со станции. – Карелиан отпустила Сандру от стола и прыжком оказалась за аналитическим терминалом.

Чип с данными ушёл в разъём, прошёл проверку у Ртути и раскрыл ей данные.

За обзорными экранами светились колючие звёзды. Тир и Феб заняли свои места на мостике, молча поприветствовав Сандру. Все напряжённо ждали решения капитана.

– А это ещё что такое… – голос оружейника нарушил молчание. – Сандра, ты?

– Эм, – девушка порозовела, – я просто думала, что если нам придётся уходить с боем, то надо будет как-то помочь вам.

Карелиан провела взглядом с Феба на Сандру и вернулась к данным. Записи с камер, описание тревоги на атмосферном комплексе. Компромат на Карла Прея. Всё очень похоже на правду. И может быть сфальсифицировано.

– Всё правильно сделала, молодец. Только станцию бы раскурочила сильно. Нас бы после такого РУОФ распылили.

– У нас два с половиной часа, при том, что мы выйдем на позицию через сорок минут, – капитан встала из-за стола. – Нет времени на все проверки.

***

Северо стелящимся шагом шёл к капитанскому мостику. В былые годы его навыкам дивилась вся команда корабля дальней разведки, а это многого стоило. Тогда ему хотелось быть лучшим. Сейчас, тридцать лет спустя, эти мысли заставляли его улыбаться в пушистые усы. Забавно признавать, что когда-то ты был неразумным ребёнком. Карл опаздывал. На мостике встречала только пара пилотов. Обменявшись приветствиями, все вернулись к своим делам – пилоты погрузились в управление огромной машиной, а Северо застыл у обзорного экрана в ожидании шефа.

Прей появился через пару минут, прижимая к себе папку с документами. Он был так взволнован, что не замечал собственного галстука, перекинутого через плечо. Поздоровавшись, Северо деликатно поправил элемент гардероба патрона, на что тот только раздосадовано махнул рукой.

– Чёрт с ним, друг мой. Мы выходим из прыжка через десять минут. Скажи мне, что ты предпринял все меры.

– Корабль защищён. Но и чудес не бывает. Не стоит прибегать к личной встрече, когда документы в комиссию можно отправить. Варрис может принять меры.

– Уверяю тебя, на орбите одной из самых посещаемых планет региона он не осмелится проявлять агрессию. Вся комиссия в курсе, что мы везём. Он подпишет себе смертный приговор. Кроме того, я очень хочу посмотреть ублюдку в глаза.

Северо скривился, но промолчал. Карл оценивающе посмотрел на телохранителя своей дочери и пожевал губами. У него самого было дурное предчувствие, но отступать от плана совсем не хотелось. Личный контроль. Он всегда так делал.

– Скажи, ты проверял капсулу моей девочки? Она точно в безопасности?

– Точно. Прототип активирован и прошёл все проверки. Элис в безопасности.

Карл повернулся к обзорному экрану и выдохнул через нос.

– Пора закончить всё это.

***

Элис раздражённо смахнула с лица прядь волос. Её всё раздражало – волосы, книга, кофе, воздух. А сильнее всего раздражал Северо, заявивший, что ближайший час она не должна покидать свою комнату, потому что на корабле ведутся какие-то небезопасные работы. Он запер её здесь!

Кого он пытается обмануть, спрашивается, и зачем? Девушка отпила ещё ароматного напитка и вернулась к чтению, чтобы как-то отвлечься. Читалось плохо. Не выдержав, Элис Прей бросила книгу за голову и схватила коммуникатор – пусть узнают, что она думает!

За обзорным экраном полыхнуло. Корабль повело куда-то в сторону, заставив девушку растерянно приникнуть к прозрачной стали.

***

Макс смахнул пот со лба и шумно выдохнул. Давление маскировочного поля словно плавило мозг. Они уже вышли на позицию атаки, зная куда прибудет их мишень из оставленных Варрисом данных.

– Кари, ты уверена?

Капитан смотрела в обзорный экран. Уголки губ опущены вниз, посреди лба резкая складка. Всегда была такой, когда принимала решение кого-то убить.

– У нас нет способа проверить данные за оставшийся срок.

Сандра непонимающе подняла голову от пульта. Ей ещё никто не поведал, в чём было дело.

– А если это подстава? Сообщим в РУОФ?

– Это хороший вариант, но есть шанс, что у Карла там уши. Спустим курок и убьём кучу гражданских. А так мы действуем согласно протоколу об угрозах. Хотя бы.

Макс развернулся в сторону дисплея.

– Нам кто-то помог на станции. Это твой союзник? Может, он…

Карелиан подняла руку, глядя в экран. Линкор Прея прибыл в систему раньше срока.

– Они уже здесь! Выходим на цель!

Ртуть встала в боевую позицию по отношению к красочно раскрашенному кораблю. Линкор шёл по направлению к орбитальной станции на самом малом ходу, торжественно и спокойно. Слишком мирно, чтобы быть правдой.

Карелиан сомневалась. Было странно, что Карл прибыл раньше срока на час с лишним, что-то не сходилось. Пальцы поднятой руки немного сводило от действия маскирующего поля, они подрагивали, словно танцуя.

Спину жёг взгляд канонира. Феб не подключался к орудиям напрямую, ожидая от неё финальной команды. Один корабль или сотни тысяч жизней? Перед глазами мигали вспышки ядерных взрывов.

Внезапно линкор резко ускорился, сменив траекторию с прямолинейной на параболическую, отдаляясь от зависшего чуть выше и сбоку крейсера. Свет на мостике мигнул. Это манёвр уклонения, их маскировка не сработала!

Карелиан опустила руку.

– Огонь!

***

Северо тревожился. Что-то было не так с той секунды, как они вышли из прыжка. Оборонный комплекс корабля безмолвствовал, но чутьё опытного солдата говорило, что они упускают опасность.

«Маскировочный комплекс!»

Озарённый догадкой, Северо бросился к месту второго пилота, не обращая внимания на зуммер входящего вызова из коммуникатора. По команде, линкор «просветил» космос вокруг себя лазерным лучом определённой частоты. В одной из сторон пучок фотонов внезапно потерял плотность, вернув сенсорам слабый блик. Что-то там искажало свет, преломляло его.

– Манёвр уклонения от источника! – проревел телохранитель пилоту, – уходи в прыжок! Атака с правого борта!

Сбоку раздалась ругань канониров, спешно наводящихся на цель. За обзорным экраном беззвучно вспыхнули протуберанцы синего света, заставив команду отшатнуться, пока автоматика не снизила яркость. Исход боя стал ясен Северо практически сразу. Они потеряли инициативу и подпустили врага слишком близко. Без работающих систем наведения и правого двигателя… До капсул добраться не успеть.

– Поговорите с ней, – Северо протянул жужжащий коммуникатор Карлу.

Карл Прей окинул глазами разлетевшиеся по полу листы бумаги и ответил на вызов.

***

– Северо, что происходит?!

Корабль тяжело дрожал, за дверью апартаментов раздавался грохот и скрежет, заставляя девушку стоять на коленях, сжавшись в испуганный комок. Она прижимала коммуникатор к уху изо всех сил, чтобы слышать хоть что-то.

– Эта папа, хорошая моя.

– Папа? Что случилось?!

Элис увидела, как за обзорным экраном проплыла огромная тень, корабль встряхнуло ещё сильнее, после чего помещение наполнило быстро нарастающее гудение.

– Прости меня, я совершил большую ошибку… Я дол…

Голос отца прервался шипением, а гудение вокруг превратилось в раздирающий уши вой. Картина за обзорным экраном поплыла куда-то в бок, к горлу девушки прилила тошнота, но она словно зачарованная всё смотрела в окно, где появился их с отцом корабль, почему-то отдаляющийся, разваливающийся на куски, под огнём другого корабля, уродливого, словно насекомое из кошмарного сна.

Отстыковавшуюся каюту охватило сияние прыжка, спустя секунду унёсшего без остановки кричащую девушку за много световых лет от места гибели всей оставшейся у неё семьи.

***

Феб мрачно смотрел на обломки линкора в космосе. Повернувшись, он поймал глазами стоящего поодаль Макса.

– Я ещё не видел, чтобы так быстро… – он покачал головой. – Парой секунд больше, и точно ушли бы в прыжок. Из шестнадцати запущенных ракет до них добралась только одна. Повезло ещё, что попали куда надо, половину их оборонки под нож.

– А улетело что? – Макс прислонился к экрану. – Как это вообще могло лететь под огнём?

Феб пожал плечами, продолжая глядеть архитектору в глаза.

– Я не знаю тип брони, которым оно было защищено. Снаряды словно не долетали. Могу только сказать, что это не было похоже на стандартную спасательную капсулу. Там словно целый кусок корабля улетел.

На мостике возникла Карелиан. Что-то было не так в её облике, что заставило экипаж забыть о разговоре и во все глаза уставиться на капитана.

– Экстренно уходим из системы.

За обзорным экраном резко вспыхнула и погасла лента рекламы, оставив ощущение серости.

– Есть! – Сандра машинально отдавала кораблю команды, вслушиваясь в разговор за спиной.

– Кари, что происходит?

Макс сделал шаг навстречу капитану, но остановился, посмотрев ей в глаза. Там плескалось отчаяние.

– Я связалась с Ио. Когда мы атаковали линкор, на орбитальной станции взорвался конференц-зал. С планетарной комиссией в полном составе. У властей ориентировка на нас, как на террористов. Сюда идёт флот. Атмосферные комплексы никто не захватывал.

Тишина залила мостик, словно сироп.

– А протокол? Мы ведь действовали по заказу, это его ответственность.

Капитан села на кресло и опустила плечи.

– Я не выслала Варрису договор. Линкор появился раньше, чем я успела. У нас только копия данных с его накопителя. Я не знаю, хватит ли этого.

«Инициирую прыжок»

– Что ж, когда-то это просто обязано было случиться! – Феб заглянул через плечо архитектора и достал портсигар. – Нас поимели.

– Феб, твою мать, – Карелиан с силой провела ладонью по лицу. – Дай мне сигарету!

Глава 9

Первые охотники за головами появились в системе больше ста лет назад, когда РУОФ осознало масштаб проблемы. Физически невозможно было разместить базы снабжения и патрули в каждой системе, когда обитаемый людьми мир безудержно расширялся. Помочь создать гражданскую службу расследования было слишком уж дёшево в сравнении с остальными решениями. Люди быстро организовались в команды и ринулись вершить правосудие. Буквально месяц спустя стало ясно, что без лицензии на убийство не обойтись – охотники постоянно сталкивались с вооружённым сопротивлением. Заказы на устранение строжайшим образом рассматривались специальной комиссией. Первые лет десять.

И вот мы здесь – в точке, когда отдел расследований считает себя избранными, занимаясь только влияющими на политику или экономику делами. А обычным людям помогают только наёмники. С рейтингом в виде загнанных ими в гроб негодяев.

Зураб Аку попытался огорчённо вздохнуть, но вместо этого зашелся мокрым кашлем. Какое-то время он пытался вывернуть лёгкие наизнанку силами одной своей диафрагмы, но приступ быстро закончился.

Потянувшись, лейтенант снова склонился над пластиком страниц на столе – содержимое не только не проясняло ситуацию, но ещё больше её запутывало. В папке были собраны все данные об уничтожении корабля Карла Прея на орбите Антаниса.

– Зачем опытной команде охотников с прекрасной репутацией нападать на ни в чём неповинного чиновника? – лейтенант по старой привычке говорил сам с собой, это помогало ему сосредотачиваться.

Ответа на вопрос не было все две недели, что он занимался сброшенным на него делом. Последний подарок перед отставкой от драгоценного управления. Нелюбимая коллегами привычка въедливо изучать детали преступления, привлекая для этого занятых ковырянием в носу «специалистов», регулярно приводила к тому, что Зурабу скидывали висяки. Было так и сейчас. К шестидесяти годам можно здорово достать окружающих. Особенно, если сорок из них ты провёл в управлении, изображая из себя классического детектива из мыльных опер далёкого прошлого. Даже если статистика раскрытий одна из лучших в отделе. Детектив Аку, к вашим услугам.

Дело гибели Карла с самого начала выглядело для него высосанным из пальца. Саар не было смысла менять привычный род деятельности на шантаж, выбирая первой мишенью аж целого Антеро Варриса. Убийство бывшего директора не выглядит сильным ходом в переговорах. Это типичная подстава, где Карелиан оказалась случайным исполнителем, не более того.

В управлении всю дорогу продавливалась версия о нераскрытом личном мотиве Саар, мол, есть некая связь между ней и Преем, в результате которой возник конфликт, а за ним и мотив. Лейтенант, в ответ, грозился отправить отчёт в РУОФ, чтобы инициировать внутреннее расследование и найти того, кому Варрис насыпал «на лапу» кредитов.

Зураб извлёк своё грузное тело из кресла и побрёл к окну наблюдения. За бронированным стеклом сидел его зам, рядом стоял штатный психолог отдела, а напротив них сидела злая, как демон, рыжеволосая девушка – дочь жертвы.

Детектив легонько постучал по бронированному стеклу костяшками пальцев, бурча под нос.

– Дочь жертвы, кхм. Некультяписто. Не верю. Загнанный в угол пёс не становится волком. Саар не стала бы уничтожать невиновного. Она всю карьеру построила на красивых жестах в пользу гражданских.

Зураб отошёл от окна и начал кругами ходить по кабинету.

– Уничтожение корабля происходит в ту же секунду, что и подрыв в здании совета. Даже если бы убийство Карла работало на устрашение, зачем лишать себя остальных заложников?

Зураб остановился и вперил взгляд своих чёрных глаз в стену.

– Всё ясно. Это чушь. Здесь действительно требуется внутреннее…

Размышления детектива прервал звук открывшейся двери. Зураб обернулся, открыл рот, дёрнулся, наткнувшись на рубиновый луч и упал на пол кабинета с аккуратной дырой во лбу. Вошедший убрал бесшумный лазерный пистолет в кобуру, оправил форму капитана отдела расследований. Подойдя к столу, он аккуратно собрал все листы в папку, зажал её подмышкой и вышел из кабинета.

Определённо, старику дорого стоила его въедливость.

***

– Я рассказала всё, что знаю. Объясните мне, наконец, почему на их поиски не брошены все силы? Национальная гвардия, спецназ — кто там у вас есть?

Уставший полицейский оттянул пальцем ворот и скосил глаза на психолога. Поймав взгляд, тот виновато развёл руками и начал говорить низким, гнусавым голосом, словно запись с замедленным воспроизведением.

– Элис, прошу вас, возьмите себя в руки, поисками преступников занимаются лучшие специалисты из отдела расследований. Излишняя… эмоциональность никак вам не поможет, только помешает. Мы с офицером Картоном ваши союзники, доверьтесь нам.

Девушка перевела дух и выпрямилась на стуле, окаменела.

– Почему я не имею права нанять охотников для поиска Саар?

Дверь в комнату допросов хлопнула, впуская высокого полицейского с символами капитана на рукаве. Отыскав глазами обернувшегося Картона, он кивнул и вышел, помахав через плечо белой папкой с пачкой пластиковых листов внутри.

– Это дело внутреннего расследования РУОФ. Корпоративная тайна. – офицер Картон говорил ровно, глядя куда-то мимо неё. – Спасибо за уделенное время. Мы проинформируем вас о ходе следствия. Прошу оставаться на связи.

Девушка коротко кивнула и вышла из комнаты в сопровождении психолога. Тот проводил её до машины, с ожидавшим внутри личным водителем.

– Куда едем, мэм?

Элис вздохнула и прижалась лбом к холодному стеклу автомобиля.

Водитель приоткрыл было рот, чтобы сказать что-то сочувственное, но сдержался — понимал, что слова сейчас бессильны.

– Поехали домой, Фрэнк. Мне нужно собраться с мыслями.

Автомобиль скрипнул шинами по печатному металлу трассы, понёсся в направлении особняка семьи Прей.

Выстроенный прямо в теле скального массива дом был выполнен в форме громадного полумесяца. Когда они прилетали сюда с семьёй, вид сверху превращал это здание в улыбку Чеширского Кота, повинуясь фантазии любившей сказки девушки.

Страдающая от боли утраты Элис захлёбывалась воспоминаниями. С трудом поднявшись до спальни, она без сил рухнула на кровать и почти сразу забылась болезненным, беспокойным сном.

На следующий день она выслала в управление полиции сообщение с официальной претензией. Не дожидаясь очередной отписки, Элис уже села писать жалобу в секретариат правительства планеты, как её отвлёк деликатный стук в дверь.

– Что случилось? Мне кажется, ещё слишком рано для завтрака.

Стоящий за дверью шофёр девушки, занявший теперь и место её ассистента, вежливо склонил голову.

– Прошу прощения за беспокойство, мэм. К вам прибыл господин Дмитрий, на оговоренную с вами позавчера встречу.

– Как неловко вышло, я совсем забыла. Прошу тебя, напои его чаем, я спущусь через пять минут.

– Будет исполнено, – серьёзно ответствовал Фрэнк, уже наливший гостю чай, как только тот расположился в гостином зале.

Закрыв за ним дверь, девушка ринулась переодеваться в подобающее разговору платье. Дмитрий был давним другом отца и семейным адвокатом. Он отвечал за исполнение последней воли главы семейства.

Дмитрий сидел за обеденным столом, уперев голову в подставленную руку. Он надел строгий шерстяной костюм, почти траурный. Увидев спускающуюся девушку, адвокат быстро встал, подошёл к ней и заключил в объятия.

– Девочка моя, я так рад, что с тобой ничего не случилось!

Отстранившись, он тревожно посмотрел в глаза Элис.

– Прости, я не мог прибыть раньше, я был в командировке за три системы отсюда.

– Ничего страшного, мне было чем заняться в это время, – Элис немного опешила от настолько эмоциональной встречи. – Полиция не желает выдавать никаких данных о деле, я хочу подать на управление жалобу.

Дмитрий устремился за ней, нервно прищёлкивая пальцами.

– Я тоже не смог вытащить из них ни крохи информации. Возможно, подать жалобу – не самое плохое решение. С твоего позволения, я бы изучил этот вопрос подробнее, может статься, смогу на кого-нибудь надавить.

– Конечно, спасибо тебе за это, – Элис обнаружила, что перед ней тоже стоит кружка с горячим чаем. – Я готова подождать, если это нужно.

– Сейчас у нас есть и другие дела. Карл оставил свою последнюю волю и я обязан огласить её тебе.

Дмитрий хрустнул пальцами и достал из-под стола небольшой кейс чёрной кожи. Массивные замки клацнули, отпирая крышку, под которой лежал простой бумажный конверт. И несколько пластиковых листов. Адвокат достал из кармана небольшой нож и аккуратно взрезал бумагу, покачав головой – натуральная бумага давно была запрещена законом. На пластиковой карточке с отпечатком пальца владельца было всего несколько строчек.

– Согласно написанному, ты – Элис Прей, являешься единственной наследницей всех активов Карла Прея, без каких-либо ограничений и условий.

Он протянул девушке листы пластика, где было перечисление принадлежащего отцу имущества.

– Для вступления в права тебе нужно будет подписать несколько документов и встретится с коллегией по рассмотрению. Вся процедура займёт около двух месяцев, если не возникнет задержек. Я уже начал всё готовить.

– Спасибо тебе. Мне повезло, что отец умел заводить таких хороших друзей.

– Элис, я так соболезную. Мы приложим все силы, чтобы найти этих мерзавцев.

Девушка смотрела на цифры. В голове метались мысли – с таким состоянием можно было вести своё собственное расследование.

– Я тоже, Дмитрий. Мы обязательно их найдём.

***

Бар назывался «Нетопырь» и в нём царила соответствующая названию атмосфера. За потёртой стойкой торчал похожий на сыча бармен, одетый в футболку с надписью: «Нетопырь/ся на меня!»

Команда Ртути в полном составе оккупировала один из длинных столов рядом с окном. За окном блестела стена атмосферного купола, за которой величественно кружились красно-коричневые, в свете звезды, астероиды. Частные шахтёрские баржи слетались сюда косяками в поисках высоко-минерализованной руды.

Когда-то выработка принадлежала РУОФ, однако, приоритеты были смещены в сторону планетарных разработок полезных ископаемых и пояс оказался заброшен. Частный сектор, как обычно, протянул руку помощи, спасая от безработицы тысячи людей. Бесконтрольно разрабатываемые астероидные пояса стали прекрасным прибежищем для всех, кто хотел скрыться от внимательных глаз и немного подзаработать при этом.

– Твою мать, твою мать, твою мать, мать твою… – бубнил уткнувший лицо в ладонь Макс.

– Нечёткость формулировки простительна! – Тир приподнял пивную кружку, дождался ответного жеста от архитектора и выпил. – У нас стандартные сутки на принятие решения. Потом информация о розыске Ртути распространится, и бежать станет некуда.

Никто не ответил. Сандра откинулась на диване и смотрела в потолок, Феб разложил механизм своего револьвера на столе и что-то в нём смазывал, а Карелиан курила, что символизировало их поражение как нельзя лучше. Уйдя из рук правосудия, экипаж Ртути автоматически подтвердил свою вину в глазах сыщиков.

– Ладно, ладно, погодите! – Макс придавил ладонями стол. – Может, просто сдадимся? Пусть проведут расследование, и всё вскроется…

– Собьют, – выдохнула табачный дым капитан. – У нас тяжеловооружённый крейсер и куча трупов за спиной. Протоколом будет предписано не рисковать при аресте.

Карелиан была права, все это понимали. Кроме, разве что, Сандры, опустошённой происходящим кошмаром.

– Но это же подстава! – архитектор махнул кружкой, едва не выплеснув содержимое.

– А кто-то это уже доказал? Кто-то вообще станет заморачиваться?

Револьвер сыто клацнул барабаном. Феб положил тяжёлое оружие на стол, привлекая внимание.

– Вилл может собрать нужную информацию. Это его хлеб, – стрелок нахмурился, обдумывая пришедший в голову план. – В атмосфере планеты висит транзитная станция, откуда баржи забирают груз руды. Ртуть можно спрятать там, если Вилли поможет. Это даст ему время.

Капитан ударила сигаретой в пепельницу и встала. Команда непонимающе смотрела на неё снизу вверх. В глазах Сандры жалко плескалась надежда.

– Выдвигаемся. Может, успеем вернуться к гнезду быстрее, чем дойдут сводки.

Не обращая внимания на повисшую над столом тишину, капитан направилась к выходу, махнув на прощание сычеватому бармену.

Через несколько мгновений остальная команда вывалилась следом за ней.

Путь под куполом они проделали в сдержанном молчании – от царившей снаружи бара разрухи не хотелось продолжать разговор.

На подходе к трансферу на корабль Макса прорвало.

– Кари, может, мы не будем так спешить и обсудим ещё варианты?

Капитан развернулась на каблуках и посмотрела на архитектора выразительно. Ей было очевидно, что других вариантов у них нет. Вилли был единственным человеком, кому она могла настолько довериться.

Макс принялся судорожно натягивать гермошлем, словно забыв, что трансфер — это герметичный вагончик с прямым выходом на корабль. Ртуть была «пристёгнута» к астероиду могучим гравитационным полем, удерживающем её на расстоянии ста метров от каменистой поверхности. Трансфер представлял собой что-то вроде остеклённого вагончика с вытягивающимся к кораблю хоботом шлюза.

Через десять минут, когда команда собралась в кают-компании и Тир поставил закипать кофе, Кари села за стол, сцепила пальцы перед лицом и слушала рассказ Феба о станции.

– Это автономный погрузочный комплекс, откуда можно спуститься на планету и который принимает с планеты загруженные челноки. Орбитального лифта там нет из-за ветра. Ангар для хранения руды просто чудовищный, три крейсера влезет. Раз в месяц к станции подходит грузовой транспорт, чтобы забрать отсепарированную руду. Из персонала там люди, напрямую работающие с Вилли, он наверняка сумеет их убедить.

Феб замолк и оглядел кают компанию, словно приглашая команду высказать предположения по происходящему далее. Гнездо Вилла крутилось на спутнике этой планеты. Они собирались вернуться в зону самых активных поисков. Макс хлебнул кофе, чертыхнулся и провёл рукой по лицу, чтобы заглушить боль от ожога.

– Итого, предполагается запихнуть наш кораблик в брюхо станции и сидеть в нём, пока Вилли добывает компромат?

– Да, суть ты ухватил верно.

– А если Вилли откажется? – Макс посмотрел на Карелиан. Они не могли заранее задать оператору щекотливый вопрос. Сверхсветовые спутники-курьеры были слишком дороги даже для их успешной команды.

– Он не откажется! – внезапно подала голос Сандра.

Кари сперва удивлённо вскинула брови, но почти сразу кивнула штурману. Девушка знала оператора ещё дольше неё.

Накатила усталость. Груз ошибки давил на плечи всё сильнее. И оттого, что никто из команды не бросал ей упрёков, становилось только хуже. Лучше бы ругались. Лучше бы винили.

– Летим на би тринадцать, – отчеканила капитан. – Выиграем время и тогда будем разбираться с властями.

Экипаж покивал и выдвинулся из-за стола на посты. Сандра пошла следом за Карелиан, заставляя капитана чувствовать себя неуютно. Сейчас ей больше всего хотелось напрямую подключиться к нервной системе крейсера, чтобы хоть на время забыть про все свалившиеся на них беды.

***

«тик-тик-тик»

От мерзкого звука голова болела ещё сильнее, хотя, казалось, что сильнее уже некуда. Лоб и всё что было за ним пульсировали, словно там приютился огромный гнойник.

«тик-тик-тик»

Откуда же идёт это тиканье? Зураб попытался открыть глаза и сипло захрипел от того, насколько они были сухими. Очень хотелось пить, он бы значок сдал за стакан обычной воды.

– Не шевелитесь, пожалуйста, скоро вам полегчает. Операция прошла успешно и с вами всё будет в порядке.

Женский голос откуда-то сверху сопровождался волной тепла, возникшей в области левого предплечья. Одновременно с этим Зураб ощутил, что его многострадальные глаза увлажнились, и он наконец сумел их открыть.

Он лежал на койке в медицинском блоке. Заслоняющая собой приглушённый свет врач была ему незнакома. Быстро осмотрев его, она кивнула и вышла из палаты, оставив детектива одного.

Что произошло?

Последнее, что он помнил – это рубиновый луч лазера, что стремительно вырвался из пистолета в руках Калана.

«Так он… Пришёл, чтобы меня убить! Но почему?»

Истерзанный мозг детектива привычно раскрутил шестерёнки анализа. Произошедшее выглядело странным – в него стрелял один из сотрудников управления, у кого, как Зурабу казалось, не было и единой причины его убивать. На ум приходило только одно, самое очевидное – дело погибшего Прея, которое с такой злорадностью отдали в руки детектива коллеги. Среди которых вращался и нажавший на спусковой крючок капитан. Как же он так проглядел всю эту гниль вокруг?

Дверь в палату открылась и вошёл Ки-ки.

Ки-ки был панком, которого Зураб когда-то выловил со дна — из мутного ила наркопритона, где люди теряли облик и разум ради вечной эйфории.. Этот парень не успел никого убить и попался под руку во время обычного рейда по притонам. Увидев, что зеленоволосый очкарик не до конца потерял рассудок, Зураб зачем-то решил помочь тому восстановиться. Даже оплатил гемодиализ, чтобы Ки-ки быстрее начал бороться за свою жизнь.

Друзья прозвали Ки-ки так за то, что он умел очень похоже изображать дельфина. К моменту, когда Зураб его нашёл, подсевший на наркоту парень уже забыл своё настоящее имя. Лечение вернуло ему часть памяти, но, по словам врачей, он уже никогда не станет прежним. В поднятых лейтенантом документах фигурировало имя Даниель Порто. Раньше он работал менеджером в офисе терраформирования.

– Мистер Аку, как вы себя чувствуете?

Зураб хлопал глазами на худощавую фигуру перед собой и пытался подобрать слова. Год назад он пристроил паренька в их морг, чтобы тот ресоциализировался и зарабатывал себе за жизнь честным путём. Ки-ки был совершенно не против такой работы, тайком практикуя татуировки на невостребованных трупах, перед тем, как они сжигались. В какое-то мгновение детектив сумел сформулировать вопрос. Он открыл рот и удивился, насколько измочаленным звучал его собственный голос:

– Они... отвезли меня в морг?

Зелёный ирокез описал в воздухе замысловатую петлю – Ки-ки кивнул.

– Эти уроды даже не удосужились проверить, что вы действительно умерли. Когда вас привезли, я просто не сумел в это поверить. Бросился снимать данные, как только санитары вышли. Оказалось, что мозговая деятельность сохранна, а сердце ещё бьётся.

– Что?.. – горло всё ещё не слушалось. – Что ты сделал?

Помощник патологоанатома присел на край кровати и поправил очки, словно смущался говорить.

– Я связался со знакомыми ребятами, у кого есть свой медблок. Правил партаки у одного из локальных воротил, меня там за родного теперь принимают. Если не ваш имплант, то форматнуло бы извилины. Повезло просто немыслимо, что луч лазера в него упёрся.

Зураб медленно поднял руку и провёл ей по лбу – под пальцами бугрился шрам.

– Имплант заменили, функции мозга удалось восстановить, но… – Ки-ки вздохнул. – Мы должны парням двадцать тысяч. Соскочить не получится, я точно знаю.

Детектив опустил руку на кровать и улыбнулся. С каждой секундой его улыбка становилась всё шире и шире, пока у стоящего перед кроватью Ки-ки не пошли мурашки по спине.

– Друг мой, – Зураб осторожно прокашлялся. – Пусть двадцать тысяч кредитов останутся моей проблемой. Сейчас нужно обставить одно дельце. У тебя ведь остался доступ в управление, ты ничего незаконного не совершал?

Панк отрицательно помотал головой. Он в первый раз видел на лице лейтенанта выражение мстительной радости.

– Тебе нужно заглянуть ко мне в кабинет. Желательно, не попавшись на глаза никому из отдела. Если сумеешь вынести оттуда то, что я тебе скажу, то кредиты вообще не будут проблемой, так благодетелям своим и передай. Премия за разоблачение коррупционной схемы в отделе значительно больше. И она точно будет нашей.

Детектив приподнялся и забрал со столика свои наручные часы с заводным механизмом. Его раритет и гордость – награда за одно из заданий. Времени у его недругов оставалось всё меньше.

Глава 10

Карелиан Саар обводила взглядом окружающее. Её зрение включало в себя все известные человечеству спектры излучения, она чувствовала радиоволны и магнитные поля. Даже гравитация ощущалась давлением на кожу. Обычно она смотрела на звёзды, слушая шорох их сигналов, пока не засыпала. Но уже несколько суток это не помогало. Корабль делал её больше и сильнее, но то же самое он проделывал и с чувством вины перед командой.

Заснуть не получалось. Она хотела увидеть тот самый сон, что посетил её в первый раз на мостике. Женская ладонь с белоснежными и тонкими пальцами поднимает с земли горсть песка. Песчинки стекают вниз искрящимися потоками, пока кулак не сжимается и между пальцев не разгорается пламя ядерного огня. Смотреть на него отчего-то уютно, хотя Карелиан чувствует, словно её собственная ладонь сгорает в этом огне. Странный сон, без сюжета, но невероятно красивый. И в тот раз он принёс покой.

Впервые она уснула так, подключившись к кораблю, после того мерзкого заказа в подпольном центре трансплантологии. Увиденное там выбило её из колеи настолько, что она просто забыла отключиться от мостика, отпустив перед этим команду. Ощущения корабля, когда ты не управляешь им, накатывают волнами. Он словно дышит, только вместо воздуха – массивы различных данных, которые пилот чувствует. И сложно представить себе что-то настолько же безмятежное, такое же спокойное, как операционная система тяжёлого крейсера в режиме ожидания. Весь путь обратно к Гнезду она провела здесь, тщетно пытаясь найти прежнюю уверенность в следующем шаге.

Сейчас крейсер находился в ста километрах над станцией, скрытый маскировочным полем. К станции пришвартовался совершенно кошмарного размера транспортник, как раз забирающий очередной груз руды с планеты. Ещё восемь с половиной часов им необходимо выждать, прежде чем погрузка закончится и внутренние помещения будут готовы принять их корабль.

Карелиан выслала сообщение Вилли по закрытому каналу едва Ртуть появилась в системе, но ответа не было. Эти восемь часов им придётся провести в ожидании – или оператор поможет, или им придётся бежать дальше, прыжок за прыжком. Хорошее время, чтобы выспаться перед важным моментом, но сон не приходит.

Может сдаться?

Взять вину на себя, ведь так оно, по сути, и есть. Можно оставить корабль на окраине системы и угнать челнок. Добраться до ближайшего поста, и пожалуйста – правосудие восторжествует. Разве может оставаться свободным тот, кто забрал жизнь невиновного? Так хотелось сбросить груз ответственности на кого-то другого, кто сам решит, кто прав, а кто виноват!

– Я не контролирую ситуацию, – прошептали губы пристёгнутой к креслу девушки.

Это было то самое чувство. Когда она потеряла Йохана. И потом, когда они с Максом вышли из орбитального лифта. Оно же вернулось, когда за ней пришли на Антанисе. Пять лет она была уверена, что контролирует всё происходящее вокруг корабля и команды, но это не так. И чтобы преодолеть это чувство, она поспешила принять решение тогда, на орбите. Как можно спокойно жить с этим?

Взгляд капитана развернулся, переключившись на внутренние камеры корабля. За две секунды она пробежала глазами от мостика до силовой установки. Тир не спал, двигаясь в сторону механизированного склада. Его тоже мучала бессонница.

В праздности Тир заливал нежелание организма спать алкоголем. А во время заданий уходил спать к центру логистики. На склад. Там постоянно крутились сервиторы, автоматика занималась мелким ремонтом и издавала кучу успокаивающих звуков.

– Каждый сходит с ума по-своему, так ты говорил? – Карелиан вспомнила рассказы Тира об исследовании далёких миров. Как их корабль вытаскивал погибающие экипажи с коварных планет, где угроза была неочевидной. Он пережил три смены состава оперативной группы, работая в команде реактора. Даже там видел столько крови, что заработал посттравматический синдром и выбыл из армии поближе к гражданским заказам. Откуда его и турнули. Выбросили, как потерявший кондицию товар. Неудивительно, что судьба свела их таким образом.

Кресло щёлкнуло, отпуская Карелиан. Девушка подхватила с приборной панели бутылку воды и закурила, морщась от судороги в пальцах. Маскировочное поле мешало мелкой моторике. Она глубоко затянулась и выпустила тонкую струйку сизого дыма к потолку, вспоминая свои ощущения от воняющей кислятиной кучи тряпья, которая просила у неё пару кредитов на опохмел. Её тошнило после попойки и она была готова пройти мимо. Но не Макс. У того всегда было чутьё на правильных пьяниц. И острый глаз – он заметил армейскую астролябию на предплечье. Татуировка была в ходу среди пилотажных групп. Её друг просто записал кредитный чип и положил его в протянутую ладонь. А затем сказал, что они тоже хотят летать на своём корабле когда-нибудь и что ему грустно видеть бывшего военного в таком состоянии. Лицо Уэлэна, которое показалось из-под мусора она помнит и по сей день. Чёрные синяки под глазами, опухшие губы в трещинах, которые выдали:

– Возьмёте меня в экипаж, покажу, где добыть настоящий ИИ.

И он помог. Карелиан поняла, что хочет отдать свой долг команде.

Плоская сигара транспорта за обзорным экраном стала словно бы меньше, почти скрытая за плотными слоями атмосферы планеты. Рядом с грузовым шлюзом мигала оранжевыми лампами площадка для челнока. Значит, на станции точно есть свой челнок. Значит, его можно угнать после того, как Ртуть будет спрятана внутри.

***

«Атлант» уходил из атмосферы MB-13-08-h, торжественно влача за собой косматые спирали изодранных облаков. Феб кривился, глядя ему вслед сквозь обзорный экран мостика. Вид напоминал о том, как его подбирали шахтёры на точно таком же грузовозе двадцать лет назад. Его шаттл так и остался в их трюме, часто возвращаясь в кошмарах как источник кошмарной заразы.

Феб сбежал с транспортника в тот же день, как они состыковались с гейтом Вилла, украв у рабочих орбитального лифта снаряжение для спуска по тросу. Знал бы он заранее про эпидемию, то обязательно бы осмотрел корму спасшей его машины, чтобы понять, что случилось на стартовом столе.

По ушам хлестнула команда капитана:

– Занять посты. Феб, не спи!

Вилли прислал им ответ с кодами доступа к станции, посетовав, что лично не может выразить своё негодование. Они и правда попались как дети. После доставки крейсера внутрь им предписывалось сидеть тише воды и ниже травы до того момента, как оператор найдёт способ облегчить их участь.

– Сандра, корабль в ангар заведу я сама. Тир, что с диагностикой?

– Ходовая готова к работе. Скорости будут ниже пороговых значений, устойчивость ожидается так себе.

– Справлюсь. Макс?

– Коды переданы, транспортный модуль операбелен и внутри нас ждёт группа поддержки!

Станция темнела в атмосфере планеты, высвечиваемая всполохами молний где-то внизу. В нижних слоях атмосферы чувствовалась опасность для всего живого.

Карелиан осмотрела команду и села в кресло пилота.

Металлические щелчки за спиной, лёгкое головокружение, готово – она способна встать на цыпочки, неся двадцать тысяч тонн на плечах. Ртуть опустилась к станции, высвечивая маневровые метки сенсорами. Двести метров спустя стало видно громадные створки стыковочного модуля станции. Да, сюда действительно можно было протащить крейсер.

Корабль управлялся непривычно. Планета была достаточно близко, чтобы воздействовать на корабли своей гравитацией, что сильно меняло поведение крейсера, собранного в космосе, для полётов вне атмосферы. Со стороны это должно было выглядеть впечатляюще – Ртуть с шипением хлестала пламенем двигателей в разные стороны, стремясь сохранять нулевую угловую скорость относительно станции. Нос корабля плавно погрузился в чернеющий проём ангара и потащил за собой остальной корпус. Задними камерами капитан видела, как струи пламени оставляют на поверхности пола тёмные следы.

Три минуты спустя крейсер плотно встал в ангаре и Карелиан отстегнулась от кресла.

Команда сидела по своим местам, каждый обвит противоперегрузочными ремнями и вцепившись пальцами в подлокотники.

– Всё в порядке? Мне показалось, что сильно трясло. – Карелиан обвела помертвевшие лица товарищей.

Макс шумно выдохнул и поднял большой палец.

– Мы просто рады, что это закончилось, кэп!

– Пожалуйста, не стоит благодарностей. Выдвигаемся!

Надев скафандры, они вышли с корабля в безвоздушное пространство нутра станции. За кораблём темнел провал во внешнюю среду, сейчас беззвучно закрывающийся тяжёлыми створками. Чуть поодаль от крейсера виднелся вход в лифт, у которого приветственно махала рукой одинокая фигура.

Через полчаса Карелиан, Макс и Феб уже сидели в кают-компании, в окружении мрачных колонистов, рассказывающих им как всё устроено внизу, под бушующим океаном ядовитой атмосферы.

Добывающий комплекс обслуживался сменой из шестидесяти человек, которым предстояло провести на планете целых полгода, прежде чем транспорт, забирающий груз, будет готов увезти их. Шахтёры, инженеры, врачи, повара, операторы охранных систем – здесь были все, кто мог потребоваться полностью автономной системе.

– Карелиан, а это правда? Ну, в чём вас обвиняют, – сидящий напротив Карелиан старший маркшейдер (специалист, занимающийся измерительными работами под землёй) шевельнул роскошными усищами, – вы не подумайте, приказа Вилли тут никто не ослушается, но ситуацию понимать хочется.

Карелиан кивнула, отметив, как заострились лица вокруг. Убийц никто не любил, как бы она не пыталась оправдать команду. Но попытаться стоило.

– Нас навели на ложную цель. Фактически, вина лежит только на мне, как отдавшей приказ.

– Кари, речь шла о предотвращении теракта с тысячами возможных жертв. У нас просто не было времени на проверки, – Макс лучше других понимал состояние капитана и весь путь сюда пытался спорить с её чувством вины.

Планетарники переглянулись. Усатый маркшейдер по имени Ромул слегка кивнул сидящему напротив старику, словно показывая, что был прав.

– Виллу мы верим, главное, чтобы виновных в итоге нашли. Вы сидите себе спокойно в корабле, никто и не заметит, что он там. Через пару деньков мы тоже спустимся вниз, станция законсервируется до конца смены, так что всё тихо будет.

Карелиан оглядела сидящих за столом. Кроме Ромула и старика никого не было. Не похоже на полный состав сотрудников станции. По старой привычке, она предпочла заранее всё прояснить.

– Сейчас пересменок? Почему не сменяются остальные пятьдесят колонистов?

По кают-компании словно металлической щёткой провели – старик поскрёб ногтями щетину. Только сейчас капитан заметила, в какой тишине они разговаривают.

– Тут дело такое… За переработки здорово доплачивает компания. Если остаться не на полгода, а на год, то ставка возрастает вдвое. Дальше – больше. Половина из тех, кто внизу, начнут сейчас третью смену. Всё для того, чтобы улетев, никогда больше сюда не возвращаться.

Карелиан не удовлетворилась ответам. Планетарник явно замялся. Давить не хотелось, пусть ситуация получит развитие.

– И как, получается не угробить себя на такой-то работе?

Старик посмотрел на задавшего вопрос Макса и пожал покатыми плечами с таким выражением на лице, словно слышал это уже в сотый раз.

– Получается. Но тут всё не так радужно. Вам бы Хьюи рассказал, он про то больше знает, да и на язык шибок.

– А кто это?

– Хьюи Макгрегор. Бригадир на станции, руководит командой проходчиков. Тоже старый приятель Вилли. Меня, кстати, Шэб зовут.

Архитектор пожал жёсткую, словно древесный корень ладонь, краем глаза увидев, что Феб поманил Карелиан от стола.

– Кари, ты не спрашивала у Вилли про старые маршруты транспортников? – Феб хмурился и явно говорил серьёзно, не замечая выражения сарказма на лице капитана.

– Знаешь, как-то момент показался неудобным, – она хотела ещё съязвить, но передумала. – Зачем они тебе сейчас?

Стрелок хотел что-то сказать, но вместо этого махнул рукой.

– Чёрт с ними, потом его спросим.

Капитан кивнула, внутри ухмыльнувшись. Видимо, им придётся разузнать всё самостоятельно, раз она решила повесить всё на себя. Мысль о бегстве в руки РУОФ так и не покинула её голову.

– Знаешь, у меня есть идея, – Карелиан развернулась обратно к столу. – Ромул, у вас на станции есть доступ к базе маршрутов грузовых кораблей? Раз уж мы здесь, хотим попросить помощи в небольшом деле.

Усатый маркшейдер вскинул брови, но ответил.

– Чего бы не быть? Что ты узнать-то хотите?

Феб шагнул вперёд, под палящую лампу над столом, чувствуя, как перехватывает от волнения горло.

– Двадцать лет назад один их ваших транспортников подбирал в космосе шаттл с пострадавшим. Мы хотели узнать, что было дальше.

Ромул натурально отвесил нижнюю челюсть и умолк. Совладав с собой, он упёр руки в бока.

– А вы откуда в курсе таких деталей, господа?

Его взгляд был таким тяжёлым, что Феб сразу понял – нельзя говорить, что на шаттле был он.

– Я родом из-под купола. Слышал эту историю от старика Крисса со свалки. Знаешь такого?

– Не знаю, – отрезал Ромул. – И рассказать особенно нечего, сбежал от них пассажир. Маршрут тебе для чего? Посмотреть, где подобрали?

– Ну да.

Карелиан внимательно следила за происходящим. Ромул оглянулся на команду, поймав глаза Шэба. Тот пожал плечами. Всё это выглядело максимально таинственно. Ромул крутанул глазами в орбитах, словно происходящее удивляло его не меньше, затем поднялся из-за стола.

– Ну, тогда прошу за мной. Архив с маршрутными картами такой давности у нас уровнем ниже. Всё равно по пути до ангаров. Возьмёте ячейку к себе на борт и сами разберётесь.

Попрощавшись с Шэбом и остальными, троица последовала за маркшейдером вниз. Архив оказался небольшом помещением, заваленным пыльными блоками памяти старого образца. Каждый блок представлял из себя металлический прямоугольник с парой ручек для переноски с одной стороны и стопкой штекеров с другой. Блок утапливался в принимающую шахту на мостике и писал координаты каждого входа и выхода из прыжка на протяжении тысяч вылетов, после чего менялся на новый.

– Вот ваша ячейка, сто тринадцать двадцать семь. – Ромул произнёс номер блока, не глядя на него. Только верните, как закончите, а то копий у нас нет. А, вот ещё! Этот шаттл, который они подобрали. Он у нас в ангаре пылится с тех самых пор, прокатитесь на трапе в противоположную сторону от входа в ангар, прям до конца.

Ромул пристально вгляделся в лицо замершего от этой новости Феба. Стрелок отчаянно пытался не подавать виду, но его сердце колотилось с такой силой, что было готово пробить грудину. Вопреки ожиданиям, маркшейдер ничего не сказал, просто попрощался, указав им дорогу.

Стоило ему уйти, как Карелиан с Максом обернулись к держащему в руках блок памяти стрелку.

– Феб, как ты со всем этим связан? Легче, не сломай! – знавшая о силовых аугментациях стрелка капитан предостерегающе махнула рукой, услышав, как скрипнул металл.

– Я был на том шаттле, – выдавил из себя стрелок.

Архитектор шумно выдохнул и помассировал себе лицо.

– Дружище, ты вот только не говори, что сам подстроил все наши приключения ради визита сюда! Это же не ради расследования твоего прошлого, да?

– Что ты там делал? – Карелиан не поддержала шутливый тон товарища, устремившись за стрелком к лифту.

– Бежал… Слушайте, давайте посмотрим на шаттл, я всё расскажу потом.

До ангара добрались молча, каждый в своих мыслях. Феб остервенело натягивал на себя скафандр перед выходом в безвоздушную среду и выглядел откровенно-паршиво.

Автотрап вёз команду сквозь ангар, от одной оранжевой лампы к другой. Световые метки индицировали точки выхода к разным частям километрового склада. Кружащаяся в тревожном свете пыль походила на снег или пепел.

В самом конце громадного помещения механизм остановился и они увидели челнок. Макс восхищённо присвистнул по радиосвязи, глядя снизу вверх.

– О-хре-неть, мужик, ты где его взял?

Пожелтевшие от возраста керамические бока спасательной машины стильно расчерчены морщинами силовых швов. Чёрно-белый, без опознавательных символов, челнок выглядел на удивление современным для своих лет. Макс подошёл к выпущенному шасси и потрогал мыском ботинка спущенные колёса. Обернувшись, он увидел, как не ответивший на вопрос Феб направился куда-то к корме. Стрелок остановился под двигателями, задрав голову в шлеме верх и водя по дну челнока фонарём.

Белый квадрат луча высвечивал на гладком корпусе каждую заклёпку, заставляя пыль искриться. Ничего не найдя, Феб прошёл под машиной и остановился возле левого борта, подсвечивая что-то около сопел Лаваля. Подойдя к нему, Макс во все глаза уставился на жирное пятно сажи прямо на одном из конических патрубков. С полметра в поперечнике, оно не было похоже на сгоревшее масло или гидравлическую жидкость. Сам корпус сопла в этом месте был слегка деформирован, словно пережил столкновение с космическим мусором.

Сбоку раздался глухой удар. Карелиан спрыгнула с трапа после осмотра кабины. Оснащение челнока её впечатлило, начиная от кресла-кокона, недвусмысленно говорившем о совместимости с КОС, заканчивая приборной панелью, которая больше напоминала стенд с прототипами.

– Кари, посмотри на это пятно, будь добра. – Феб говорил сквозь зубы, борясь с желанием грохнуть фонарь об пол.

Подойдя ближе, капитан отметила, что Макс постепенно отодвигается всё дальше от челнока, шаг за шагом. Её взгляд поднялся к темнеющему на корпусе пятну.

– Это что за?... – она тут же осеклась, поняв, на что смотрит. Эффект был совсем слабым, она бы не заметила если бы не сталкивалась раньше и не была так насторожена сейчас. Лёгкое ощущение идущего ниоткуда страха. Подёргивающиеся мышцы пресса, словно она смотрит на бездонную пропасть с края обрыва.

Отойдя вслед за Максом, капитан не отрывала глаз от пятна.

– Феб, как это понимать?

Стрелок выключил фонарь, от чего стало ещё хуже. Казалось, что прилипшая к кораблю мерзость ждёт момента, чтобы прыгнуть на них. В сущности, так оно и было. Наверное, хватило бы прикосновения незащищённой рукой для инфицирования.

– Ты же спрашивала, откуда я знал? – голос стрелка глухой, словно он говорит сквозь ткань, – вот, полюбуйся. Она пыталась залезть на челнок, когда я бежал с планеты.

– О какой планете вообще речь?

– Я почти ничего про неё не знаю, кэп. Там были лаборатории, целая куча. Помню только последний год в ней, видимо, память нам стирали. Раз в неделю меня учили управлять кораблём через КОС, потом что-то правили в имплантах. Раз в месяц я пытался управлять кораблём и оружием одновременно. Голова потом болела страшно, ноги отказывали. После третьего раза в меня вшили вот эти железки, – Феб потряс ладонями, – чтобы я мог продолжать двигаться после выполнения задания, но боль никуда не делась. Они хотели ещё что-то улучшить, когда в корпусе появился тот учёный.

Стрелок обессиленно умолк и двинулся от челнока к сваленным ящикам. Он присел на один из них и снизу вверх посмотрел на подошедших товарищей.

– Он проработал со мной месяц. Ему очень не нравилось, чем мы там занимались. Однажды он пришёл ко мне и сказал, что спалит весь комплекс. Я к тому времени уже один остался из всей группы, кто мог два слова связать. Он оставил мне инструкции, как выбраться наружу и добраться до челнока. На стартовой площадке было вот это. – Феб мотнул головой в сторону машины.

– Эта хрень напала во время старта? – Макс дождался кивка стрелка. – Живучая сволочь.

Карелиан села рядом неистово желая закурить. Сквозь пелену непонимания прорезался один вопрос.

– Феб, а ты знал, что она здесь, на обшивке?

– До эпидемии я вообще не знал, что это такое и что оно заразно.

– А после? Почему никому не рассказал?

– Кому? – лицо стрелка изобразило кривую улыбку, – кто бы поверил в такое? Да и толку? Если такая информация всплывает, то убирают сразу всех доступных свидетелей. Ты представляешь себе уровень этих парней?

– Нам ведь рассказал, – капитан повесила голову. Стрелок прав. Корпорация, которой под силу организовать подобное, была практически всемогуща. Наверняка имеет плотные связи с РУОФ, если это не они сами.

– Я бы предпочёл навсегда похоронить эту тему, поверь. А теперь думаю, не с меня ли всё тогда началось.

– Вы знаете, дорогие друзья? Мне кажется, мы не то обсуждаем. Пока у нас есть насущные проблемы в виде инфицированного Пандорой корыта рядом с нами! Надо как-то его закрыть или вообще запенить!

– Надо понять, что здесь было? – Карелиан пропустила горячую речь Макса мимо ушей.

– Надо понять, что здесь было. – эхом откликнулся стрелок.

– Вы вообще меня слушаете? Эй!

Карелиан забрала блок памяти из рук стрелка и протянула Максу.

– Ты этим и займись. Накройте челнок чем-нибудь так, чтобы внутрь никто не пробрался. Расскажи детали, пусть Тир организует карантин. Скафандры сменить на наши костюмы, эти мы утилизируем. Мы с Фебом должны убедить Ромула нам всё рассказать.

Мысли о том, чтобы сдаться РУОФ растворились под напором свежих задач. Она могла помочь людям здесь и сейчас.

***

Вокруг отдела расследований было тоскливо. Матовое стекло кубического строения бликовало с центра зелёного ромба лужайки, одним своим видом вызывая зевоту у любившего ландшафтный дизайн Ки-ки. Кеды панк-рокера перестали щёлкать по пластику тротуара, оказавшись на каменной дорожке, ведущей к зданию. Ки-ки прошёл сквозь сенсорную дверь и потряс пропуском помощника патологоанатома перед лицом охранника. Тот вечно поджимал губы, глядя на зелёный ирокез. Очевидно, вспоминал мантру про «служить и защищать». Ничего страшного, что в его забитой стереотипами голове не помещался работающий у сыскарей панк. У Ки-ки тоже не помещался. Но долги следует отдавать.

– Даниель, привет!

Размышления идущего к лифту были прерваны голосом одного из офицеров. Ки-ки пожал протянутую руку. Напротив него стоял незнакомый ему улыбающийся капитан.

– Ты случайно не в курсе, куда увезли тело детектива Аку? – улыбка приобрела вид сочувствующей. – Мы с коллегами хотели отдать последние почести товарищу.

Освободив руку, Ки-ки постарался ответить на улыбку.

– Нет, его забрали практически сразу после вскрытия. Док мне не отчитывался о том, куда именно его повезли, я думаю, вам стоит его спросить.

Улыбка офицера охладела. Он не удивился, словно ждал такого ответа.

– Вот только мы уже спросили. Он говорит, что тело увезли без его ведома. А ещё он сказал, что вчера тебя не было на рабочем месте с середины дня. Это никак не взаимосвязано?

– Понятия не имею, – Ки-ки выдержал взгляд. – Я приболел, поэтому ушёл. Там про это запись в журнале, док её не заметил? Про тело не знаю, его увезли не при мне. Позволите? Мне нужно вниз на лифте.

Не дожидаясь ответа, Ки-ки проследовал мимо капитана в закрывающиеся створки. Тот молча проводил его тяжелеющим взглядом. Рация на его поясе ожила, вынуждая отвлечься.

Гудящий словно осиное гнездо лифт закончил своё движение в нижней части здания. Не хотелось вызывать лишние подозрения, сразу бросаясь к кабинету старика.

Пройдя по извилистому коридору, минуя спрятанную за раздвижными дверями зону отдыха, можно было попасть в морг – просторное помещение с несколькими препарационными столами, вытяжкой и замечательным креслом на колёсиках, которое Ки-ки нередко использовал, чтобы сидеть над телами с татуировочной машинкой в руках. Сейчас морг был пуст – не все успели прийти на свои рабочие места, так что было время на небольшую импровизацию. Ки-ки открыл терминал и накатал заявку в инженерную поддержку. Повинуясь набирающим текст пальцам, по светлому интерфейсу побежали строчки:

От: Даниель Порто

Тема: Поломка микротома ТМ-18

Заявка: Коллеги, привет! Снова накрылась моя любимая ковырялка, помогите, пожалуйста.

Заявка отправлена.

Ки-ки прошёлся по залу, вспоминая, как он вчера вывозил едва дышащего Зураба через чёрный выход. Как же ему хотелось снова смыться через технические помещения! Терминал издал пару мелодичных трелей – пришёл ответ от поддержки.

Привет, неси это барахло к нам, будем оживлять

Тяжело вздохнув, помощник патологоанатома взял со стола микротом и с силой повернул его головку против часовой стрелки. Устройство обречённо скрипнуло.

Пора идти наверх.

***

Ромул переводил взгляд с бледного Феба на Карелиан и обратно. Десять минут назад они отправили в мусоросжигатель пару отличных скафандров, чтобы точно быть уверенными, что ни единой заражённой частицы не попадёт в жилые блоки. Он половину свой жизни провёл на этой станции, был в курсе всех слухов и знал буквально каждую байку здесь. Поначалу ему даже понравилось, когда Феб подтвердил их догадки. Он торжествующе поглядел на старика слева, с которым они готовились глотки содрать в споре – он или не он. Стрелку на вид было около тридцати пяти, значит, двадцать лет назад он был как раз как тот парнишка из шаттла. Да и вопросы задавал, считай, в лоб. Наводило на мысли.

Веселье закончилось, когда эта пара начала расспрашивать о шаттле.

– В каком смысле, почему оставили? Мозес хотел его на запчасти разобрать! Полгода работы в одно лицо. Машина первый класс, дорого стоит. Не пропадать же добру, в конце концов?

Феб с Карелиан переглянулись.

– То есть, вы решили никому не докладывать об инциденте? – осторожно начала капитан, уже догадываясь об ответе.

– Мы тут не очень-то любим чужое внимание. Работа в несколько смен подряд ребят устраивает и мало кто хочет, чтобы компанию штрафовали почём зря.

– А с экипажем транспортника что дальше было?

– Так к работе вернулись, чего ещё? Часть спрыгнула на планету, это сменщиков ребята подвезли от гнезда. Остальные загрузили полный трюм руды и ушли на маршрут. А чего вы так про них беспокоитесь? – Ромул с тревогой оглядел вытянувшиеся лица перед собой.

– И ни с кем ничего впоследствии не случилось? – с нажимом продолжила Карелиан, игнорируя вопрос?

– Вы, ребята, о чём судачите вообще? – к компании хмуро пододвинулся Шэб. – Ромул вам уже всё рассказал, что не так?

– Челнок заражён. – выдохнул Феб. – Карелиан коротко кивнула ему, чтобы продолжил. – Инфицирован Пандорой в районе кормы.

Ромул и Шэб совершенно синхронно отодвинулись от стрелка, словно от прокажённого. Потом резкие морщины на лице маркшейдера разгладились и он улыбнулся.

– Ты путаешь, паря. Пандора шарахнула сильно позже того. Откуда ей на твоей посудине взяться было?.. – он приумолк, сосредоточившись на сверх меры расширенных зрачках собеседника. В них плескалась какая-то запредельная тоска. – Погоди, да как так быть-то могло?

– Это рукотворная инфекция. Челнок с планеты, где её разработали. Как и я сам. Вам крупно повезло, что никому не сказали о том, что он здесь, а то бы в живых не остались.

Феб перестал буравить глазами планетарника и потянулся за сигаретами. Ему не хватало сил задать последний вопрос. Снова помогла Карелиан.

– Мы всё обговорим позже, но пока важное. Весь экипаж того транспортника жив и здоров?

Шэб поёжился и стал набивать трубку. На белый пластик стола просыпался комковатый, тёмно-янтарный табак.

– Максим в прошлом году умер, сердце. Яков покончил с собой по синему делу, лет пять назад. Ну и Мозес.

– А что с ним? – Карелиан напряглась, услышав знакомое имя. – Он же хотел челнок разобрать, почему вы его так и оставили?

– Так он не вернулся с той смены. Староват уже был для забоя, не заметил, что проседает тоннель. Завалило его за пару месяцев до выброски. У нас такое бывает. – добавил он, словно отвечая на невысказанный вопрос капитана о расследовании.

– Челнок почему оставили?

– Да это уже местный экспонат. После Мозеса как-то никто не хотел браться. Примета плохая. Отложили на смену, потом ещё. Потом была эпидемия, мы тут на иголках сидели. Как-то всё руки не доходили.

– Везучие вы, ребята. Наши организуют карантин, к челноку никого больше не подпускайте. Вилл поможет нам и решим, как вас обезопасить.

Усач кивнул, успокаиваясь. Кажется, одной проблемой в его жизни становилось меньше. Вопросов бледному парню задавать совсем не хотелось.

Капитан ободряюще похлопала стрелка по предплечью. Очевидно, что начало эпидемии положил не он. Иначе бы шахтёры погибли. Нельзя заразиться Пандорой и остаться в живых.

– В жизни такого облегчения не чувствовал. – пробормотал Феб.

– Погоди, надо ещё закончить здесь со всем.

Поблагодарив посеревших лицами планетарников и настрого запретив им делиться с кем-либо полученной информацией, капитан с оружейником отправились к своему кораблю. Вокруг крейсера кипела жизнь – Макс с Тиром нашли огромный отрез брезентового полотна и при помощи крана на автоплатформе везли его к челноку.

– Останется запенить по кругу и никто до него не доберётся! – бодро отрапортовал бывший военный. Новости об опасном грузе резко вытащили его из хандры, заставив настроиться на рабочий лад.

Переодевшись в более серьёзные скафандры, Феб и Карелиан присоединились к товарищам. Вчетвером дело пошло быстрее. Им удалось спрятать челнок под тяжёлой тканью целиком, после чего Макс начал заливать получившуюся конструкцию изоляционной пеной. Она быстро твердела, приклеивая брезент к поверхности пола.

– Жаль, что залить целиком не получится. Но хотя бы пыль не будет лететь. – Макс отступил от бесформенной груды ткани высотой в полтора этажа и смотрел на неё с нескрываемой гордостью.

Железный шелест автотрапа от дальней стены прервал разговор. Кто-то двигался к ним со стороны входа в административные помещения. Карелиан оставила своих людей у челнока, подошла ближе к ползущей на месте сегментированной ленте и посмотрела вдоль неё, пользуясь возможностями армейского визора в шлеме. Одна тепловая сигнатура в пятидесяти метрах. Чуть приподняв чувствительность внешних микрофонов, она услышала гулкие удары ног о резиновые накладки автотрапа. Человек бежал.

Неожиданным гостем оказался Шэб. Старик сноровисто соскочил с остановившейся ленты и сипло дышал, уперев ладони в бёдра. Он словно осуждающе смотрел на молчащую над ним Карелиан, не в силах ничего сказать ещё секунд десять, пока подошли остальные.

– Что случилось, у вас система оповещения сдохла? Время обеда? – Макс в привычной манере пытался шутить, чувствуя напряжение в воздухе.

– Внизу… инцидент. Пропало несколько человек в тоннелях, – Шеб наконец выпрямился и восстановил дыхание, – провели первый сеанс с поверхностью. Они уже пару дней ведут поиски.

– Сеанс? Какой…

– Связи, Макс, сеанс связи, – Феб положил руку на плечо товарища, призывая того к тишине. – Есть какие-то детали?

– То-то и оно, что есть. Давайте как обратно к Ромулу, он вам расскажет всё.

Карелиан выругалась сквозь зубы. Она уже понимала, к чему всё идёт.

– На дезинфекцию в Ртуть, потом поднимаемся. Шэб, составь нам компанию, а то мало ли.

После шлюзовой с химическим душем поднимались молча. Шэб нервно барабанил пальцами по стене лифта. Там явно виднелась характерная потёртость. Человек как часть корабля, не иначе. Скинув с себя защиту, все в очередной раз двинулись в зону отдыха. Эта беготня туда и обратно выглядела бы комичной, если бы не мрачный повод для очередной встречи.

Усатый маркшейдер прибыл в кают-кампанию одновременно с ними, он был мрачен и как-то не уверен в себе. Словно не до конца понимал, что нужно делать. Вместо того чтобы сесть, он опёрся руками о стол и тяжело оглядел присутствующих в помещении.

– В комплексе пропали люди. Сорок восемь часов назад.

– Мы поняли, – Карелиан села в кресло и закинула ногу на ногу, подперев голову ладонью. – Что именно там произошло?

Ромул выдохнул, оторвал руки от стола и сел напротив капитана. Поставив локти на стол, он сцепил пальцы и говорил, глядя сквозь них, будто это помогало ему сосредоточиться.

– Слушай. Если бы не разговор с вами, я бы даже не дёрнулся. Работа у нас такая, что случается всякое. И люди раньше терялись, бывало. Но тут, сама понимаешь же.

Карелиан послушно кивнула, сосредотачиваясь ещё больше.

– Внизу пропороли жилу в Q-31. Через день двое сами вышли из блока и ушли в свежий ходок (горизонтальная полость в толще породы, проложенная для транспортировки людей или техники). Я говорю «сами», потому что внизу видели записи с камер. Мужики вышли без скафандров, полный бред.

Он перевёл дыхание и опустил глаза на стол перед собой.

– Я хочу попросить вас об одолжении.

– Ром, погоди… – вклинился сбоку Шэб. Он обвёл глазами каюту, словно проверяя, что кроме них с маркшейдером никого из местных здесь нет.

– А чего годить? Кого мы ещё вызовем, биоконтроль (корпус биоконтроля – специальное формирование в РУОФ, созданное в процессе эпидемии Пандоры с целью предотвращения распространения инфекции. Будучи наделённым соответствующими полномочиями и средствами, «биоконтроль» самостоятельно принимал решение об эвакуации или уничтожении людей в инфицированных областях)? Они опечатают весь комплекс целиком, сверху до низу, если вообще станут проверять! Даже если инфекции нет, работать больше не сможем, всё!

Старик ссутулился. Немного выждав, слово взяла Карелиан.

– Ромул, как конкретно мы можем помочь?

– У вас есть опыт. И снаряжение. Вы можете спуститься и проверить, есть ли там следы инфекции.

Это было то, чего капитан Ртути ждала. С самого начала разговора она понимала, что Ромул возложит на них ответственность за стоящий в ангаре заражённый челнок. Она перевела взгляд на Феба, как бы спрашивая его мнения. Стрелок кивнул, глядя ей прямо в глаза. Он хотел вниз.

– Что ты хочешь делать, если окажется, что это Пандора?

– Да не она это! – огрызнулся маркшейдер. – Я же видел, по всем каналам показывали, что она делает. В тоннели ушли люди, а не чудовища. Надо просто убедиться.

– И всё же, если окажется…

– Да хана нам всем тогда, что ещё! – пробормотал Шэб.

– Вызовем РУОФ, и тогда будь что будет. А если нет, то поднимем вас наверх и всё по плану. Челнок только с собой заберите, когда свалите.

– Я…

– Ты пойми, там просто проверить надо. Наверняка мужики перепили чего, у нас бывало такое! – костяшки сцепленных пальцев Ромула побелели.

– Мне надо знать мнение команды. Ребята, понимаете риски?

Маркшейдер обвёл глазами каюту. Почти все были здесь.

– Я готов. – отчеканил стрелок.

Макс и Тир задумчиво смотрели перед собой. Первым нашёлся сержант.

– Я так понимаю, что выхода у нас всё равно нет. Если мы не спустимся, то кто-то другой должен будет вести расследование. А значит, наше местонахождение будет раскрыто.

Ромул растерянно кивнул, только сейчас сообразив, что у него есть рычаг давления.

– А я не понимаю, как мы это организуем. Я ни черта не знаю про геологоразведку, Кари, нас там надо за ручку водить по тоннелям.

– Так вас обучим. Всё равно для спуска учить придётся… Да и внизу вами заниматься будут, там инструктора же есть.

– Ага, хороши следопыты, которых учить всему нужно. Думаешь, нам доверять будут при таком раскладе внизу?

Ромул скривился, затем дёрнул себя за ус, что-то обдумывая. Он оборвал тираду Макса поднятым вверх пальцем и изрёк:

– Нельзя, чтобы внизу знали, кто вы такие.

Все сидящие дружно вылупились на него, пытаясь понять смысл.

– Не все на планете согласятся вас покрывать, там много простых ребят. За награду могут и сдать. Надо спускать вас как дополнение к смене, рабочими. Рабочих и будут обучать.

– Погоди-погоди, ты правда думаешь, что это сработает? – Макс указал на сидящего поодаль старика, – чего вы тогда вот его не отправите вести расследование? Он хотя бы тоннели знает, ему проще! Как бы будем что-то там искать, изображая из себя рудокопов?!

– Стоп! Макс, утихни! Мне надо обдумать, – Карелиан подняла сжатую в кулак руку. – Если мы туда спустимся в броне, с оружием и начнём искать следы Пандоры в тоннелях…

– Да ну в шахтах же! – не сдержался Шэб.

Ошарашенная этим Карелиан сперва хотела рявкнуть на старика, но быстро остыла. Она начала понимать, чего хочет.

– В шахтах. Спустимся в открытую, и там будет паника. Кто-нибудь сообщит властям, начнётся кавардак. Феб!

Стрелок вскинул сухой подбородок.

– Рядом с инфекцией всегда накрывает страхом? Про это не особо рассказывали в сети, но ощущение я помню.

– Я… – Феб вспомнил открытый контейнер в жёлтой пыли. – Всегда, кэп.

– Значит, уже есть зацепка. Спустимся, изобразим новичков, пройдём по предполагаемому пути беглецов. Ничего сложного. Нам всё равно ждать сигнала от Вилли.

– А оружие у вас в комплексе есть? – Феб склонил голову на бок, словно прислушиваясь к чему-то.

– Есть огнемёты от плесени, несколько пистолетов и дробовиков, на случай помешательства самой смены. Патронов мало. Только если вы пронесёте что-то с собой.

– Ромул с Шэбом переглянулись. – Так вы согласны?

– Минутку, я пока не подписывался на это! Сандра вообще не в курсе!

– Предлагаю её не втягивать, подождёт на корабле.

Шэб постучал трубкой по столу, привлекая внимание.

– Вы только имейте в виду, что сеансы связи редкие, а смена длится полгода. Вам внизу в лучшем случае пару месяцев торчать.

Воцарилась тишина.

– Сука, во что мы влезаем, ребята? – Макс тоже полез за сигаретой, с благодарностью приняв зажигалку от старика.

Карелиан достала планшет и отправила Сандре сообщение с просьбой прийти к ним. Это необходимо ещё раз обсудить всем вместе. Макс отправился девушке навстречу, а оставшиеся продолжили тему оружия.

– Придётся вернуться на Ртуть и прихватить оттуда верстак, – протянул оружейник, – много оружия пронести с собой не получится, а вот собрать внизу пачку гранат я смогу. Лишним не будет.

– Вы только войну не устройте, – пробормотала Карелиан, – сходим за ним сразу. Тир, подожди ребят тут, ладно?

Инженер только кивнул, погружённый в мысли о предстоящем спуске. Он уже не сомневался, что хотя бы часть экипажа отправится вниз.

На корабле никого не было. Очевидно, они разминулись с остальной частью команды.

В ангаре с броневиком царил полумрак аварийного освещения. Реакторы заглушены, ничтожно-малый процент электроники корабля питается от резервных батарей, ёмкости которых хватит на два пуска силовой установки, не больше.

– Ты читал о том, как проводится высадка на планеты этого типа?

Удары шагов с гудением отражались от металлических переборок, окружая идущих по коридору непривычным в тишине спящего корабля эхом. Карелиан прибрала чувствительность усиленного скафандром слуха до комфортного уровня.

– Мельком. Там штормовая атмосфера с такой скоростью ветра, что орбитальный лифт не построить. Больше того, там не пройдёт и челнок, так что они спускают и поднимают грузы в штормовых капсулах.

– КША, – Карелиан кивнула и остановилась перед створками лифта. – Капсула штормовая, атмосферная. Эти штуки умеют ориентировать себя в потоках газа и маневрируют в них автоматически, до самой посадки.

– Ну да, пара витков вокруг планеты и ветер сам нас принесёт ко входу в комплекс. – Феб шагнул в лифт перед капитаном и выбрал нужный уровень корабля на панели.

– Ага, я по ним курсовую писала, – двери лифта с лязгом сомкнулись. – На первых порах смертность при использовании этого способа посадки достигала семидесяти процентов.

– Умеешь ты поднять настроение, кэп.

Ещё две минуты спустя металлический пол сменился на поглощающую все звуки, пружинящую поверхность жилых секторов. Феб разблокировал механический замок своей каюты и отодвинул створку в сторону. Привод был обесточен. Теперь нужно было перевести верстак в транспортный режим. Настраиваемый стол с роботизированными манипуляторами на глазах превращался в относительно небольшой контейнер с двумя колёсами на одной из сторон.

Карелиан наблюдала за приготовлениями оружейника, стоя в углу его каюты. Она сложила руки на груди и задумчиво переводила взгляд с Феба на окружение и обратно. В помещении царил характерный для меланхоличного стрелка дуализм.

Сдержанный порядок вокруг и нарастающий хаос из деталей, разбросанных сигарет и патронов, если подобраться ближе к рабочей зоне. Капитан зацепилась глазами за какие-то инструменты в руках стрелка.

– Кэп, я готов.

Кари моргнула, наткнувшись на взгляд оружейника. Она вспомнила свои недавние страхи и спросила:

– Феб, ты когда-нибудь жалел о том, что остался на Ртути?

– Ни разу. Почему ты спрашиваешь?

– Чувствую себя виноватой за гибель людей. И что тащу вас вниз вместо того, чтобы взять вину на себя Ты ведь тоже не смог ничего изменить после своего бегства. Просто ушёл от проблемы к нам, верно?

Феб сел на стул и тяжело выдохнул.

– Кари, почему ты так считаешь?

– Потому что ты знал, что челнок заразен, но ничего не сделал с этим, – капитан сползла по стене, ощутив, как накатывает усталость. – Ощущаю себя сволочью. Трусом, который бежит от ответственности.

– Бежишь? В эту ловушку, где нас сожрут заживо? Кари, ты делаешь то, что умеешь лучше всего. Спасаешь людей. Это не бегство. Это работа.

– А ты?

– А я больше не хочу бегать. Закончим здесь, и отправлюсь на поиски той планеты, где всё началось. Создавшие эту погань заслуживают дырки во лбу.

Навалившийся на плечи Карилиан груз никуда не пропал. Но глядя на свирепую гримасу стрелка она поняла, что нести его стало проще. Они все совершали ошибки. Принять наказание было бы проще всего, но вместо этого можно пойти дальше. Исправить этот мир, где получится. Чтобы таких ошибок больше не было.

– В оружейную? – скафандр считал мускульное усилие и вздёрнул девушку на ноги.

– В оружейную.

Спустя полчаса они вышли из крейсера, нагруженные рюкзаками со снаряжением. Сандра, которой Макс успел изложить все детали, написала о готовности к спуску с остальными. Ей совершенно не понравилась перспектива сидеть несколько месяцев в крейсере одной, когда в ангаре торчит заражённый челнок.

Обернувшись на оставленный корабль, Карелиан запустила процедуру консервации. Кто знает, когда они смогут вернуться. Пусть всё будет правильно.

***

Ки-ки распахнул дверь в техотдел, и на него обрушился плотный напор звуков. Стрекот ремонтных модулей, жужжание лазера, взвизгивание гайковёртов. Сидящие в отделе специалисты весело переговаривались, разбившись на небольшие группы. Каждая решала свои задачи, отвечая за строго-определённое направление работ. Разукрашенное висящими на стенах платами микросхем помещение выглядело празднично. Дополнял всё это великолепие играющий откуда-то из угла рок-н-ролл, заставляющий Ки-ки чувствовать себя дома. Ему здесь всегда были рады. В том числе и после окончания рабочего дня, когда из столов доставались бутылки спиртного, а разговоры переходили от работы к городской жизни.

У стойки на входе его уже ждал техник. Крепко пожав его руку, Ки-ки положил на стойку предмет заявки.

– Эта хреновина своё отслужила! Трёхочковый! – с этими словами техник ловким броском отправил микротом в мусорку у стола.

– Даниель, тебе придётся пару часов прожить без своей любимой костерезки. Я закажу новую со склада и вышлю оповещение на терминал.

Ки-ки вымученно улыбнулся и проговорил:

– Ладно, мне будет чем ещё заняться в это время. Я как раз успею подготовить свежего пациента к вскрытию. – махнув на прощание рукой, он развернулся к двери и почти уже вышел в неё, как замер от тихого голоса техника за спиной.

– Соболезную на счёт Зураба, мужик. Говорят, что ты главный подозреваемый.

– Я подозреваемый? – Даниель развернулся и пристально посмотрел на техника, изображая удивление.

– Из наших никто в это не верит. Приехали какие-то мутные типы из конторы и двигают дело вот так. Имей в виду.

Дверь в отдел технической поддержки закрылась, оставив Ки-ки одного. С трудом сглотнув ставшую вязкой слюну, он быстрым шагом двинулся вглубь коридора, стараясь не переходить на бег. Стены вокруг давили на него – он всей кожей ощущал, что времени осталось не так много. Справа показалась дверь лифта, однако, Ки-ки планировал вернуться к ней несколько позже. Поход в техническую поддержку был лишь поводом подняться на этот этаж. Теперь нужно было спешить.

Кабинет Аку был за поворотом. Ки-ки подошёл к двери, замки отозвались звучным щелчком, считав пропуск Зураба у него в кармане. Даниель внутренне завопил от радости – не успели заблокировать! В ином случае ему пришлось бы тратить время на декодирование при помощи передатчика в другом кармане. А времени на это совсем не было.

Кабинет отреагировал на вошедшего и включил освещение. Прямо перед дверью бросало блики окно в комнату допросов, через которую детектив наблюдал за общение со свидетелями и подозреваемыми. Около окна темнела лужа запёкшейся крови со следами волочения тела.

Помощник патологоанатома втянул ноздрями металлический запах крови и его передёрнуло. Никакого цинизма не хватит, когда речь идёт о спасшем тебя друге. Первым делом – к столу. Рабочий стол детектива был в идеальном порядке. Папки аккуратно сложены друг рядом с другом, ни следа пыли на столешнице, чистая кофейная кружка.

Ки-ки знал Зураба достаточно хорошо. Стерильный порядок на его столе был тревожным сигналом. Значит, тут уже всё обыскали, и делать нечего. Осталось главное. Заглянув под стол, он увидел пару старых туфель детектива. Они сиротливо приютились в углу и всем своим помятым видом вызывали нежелание к ним прикасаться. Двумя пальцами аккуратно взяв левую, Ки-ки принюхался. Так и есть – кошмарно воняют. Интересно, чем он их обработал?

Каблук открывался поворотом против часовой стрелки. Внутри – крохотный накопитель на пару терабайт, куда автоматически скачивались все документы с рабочей машины Зураба. Всё, что было по последнему делу, хранится здесь. А было там достаточно, чтобы детектив сумел доказать факт сфальсифицированного обвинения. И мотив для несостоявшегося убийства.

Закинув накопитель во внутренний карман, Ки-ки бросил туфлю обратно и встал. Путь до лифта занял у него тридцать секунд, но у самых дверей он вдруг застыл. Лифт поехал вверх, хотя он не успел его вызвать. Помогла интуиция. Даниель рванулся прочь от дверей и нащупал пальцами рамку технического лючка в стене. Такой был на каждом этаже, чтобы техник мог пользоваться нормальной лестницей при обслуживании шахты.

Дверца не открывалась, закрытая на грубый замок со скважиной треугольной формы. У Ки-ки ушло ещё секунд десять, чтобы открыть его плоскогубцами из карманного мультитула. Распахнув створку, он забрался в открывшееся ему отверстие и захлопнул люк за собой.

В эту же секунду лифт прибыл на этаж, и он услышал топот нескольких человек, бежавших по коридору туда, откуда он только что пришёл. Неужели увидели сигнал об открытии двери? Даниель судорожно выдохнул, стараясь не издавать не единого звука. Времени совсем не было – они посмотрят на записи камер и сразу поймут, где его ловить. Прямо впереди был привод тормозной системы лифта на этом этаже. Они делались независимыми, чтобы страховать лифт в случае отказа остальных. Окинув механизм взглядом, Даниель повернул переключатель в положение «STOP». Ему хотелось верить, что это хоть немного задержит его преследователей.

Слева открывался ещё один проход, ведущий уже в саму шахту лифта. Висящая рядом кабина лифта вызывала опаску. Казалось, что она обязательно придёт в движение, стоит ему приблизиться. Ниже торчала вертикальная лестница, по которой можно было пробраться на другой этаж. Ки-ки быстро спустился на одну секцию вниз и полез к техническому люку, уже слыша, как сверху снова открываются двери лифта, и звучит чья-то ругань. Дверца открывалась изнутри, позволив ему аккуратно выбраться наружу, не издавая громких звуков. Напротив стояла удивлённая его появлением уборщица с щёткой в руках.

Пожав плечами и улыбнувшись, он прошёл мимо, стремясь к двери на лестницу. Оставалось надеяться, что группа выше не разделилась. Лестничный пролёт встретил Даниеля прохладой и тишиной. Он побежал по ступеням вниз, стараясь двигаться с максимальной доступной ему скоростью. Восьмой, седьмой, шестой… Чёрт подери, почему этот кабинет должен был быть так высоко?

К первому этажу его сердце готово было выскочить из груди, заставив Ки-ки остановиться и отдышаться. Самый главный забег ждал его впереди. Охранникам наверняка дали распоряжение не выпускать его из здания. Как хорошо, что они стоят на главном входе, но не на техническом выходе.

В подвал нельзя было спуститься по этой лестнице, поэтому пришлось выйти и пройти невыносимо страшные десять метров по коридору, просматриваемому со стороны холла. Уже в самой двери к подвалу, Ки-ки услышал, как его окликнули. Он сделал вид, что не услышал, вошёл в дверь и судорожно начал искать на ней защёлку. Только замочная скважина, к которой не было ключа.

Даниель сорвался на бег и попытался перепрыгнуть через перила. Прыжки через препятствия никогда не были его хобби. Плечо и запястье отдались острой болью от падения, заставив выругаться. Ему помог быстро встать звук открывающейся вверху двери. Ки-ки сам не понял, как он уже оказался бегущим по коридору к двойным дверям морга. За ними его встретил рассерженный патологоанатом, который не мог понять, куда делся его помощник. Проводив глазами пронёсшегося мимо Даниеля, он открыл рот, чтобы что-то сказать, но не смог из-за раздавшихся сзади выстрелов.

Экспансивные пули с глухим звоном ударились в закрывшуюся за спиной Ки-ки дверь.

– Что вы делаете? Это мой подчинённый!

Оперативники оттолкнули патологоанатома с дороги и выскочили в простреленную дверь, успев увидеть, как подозреваемый пробегал через территорию управления. Он нёсся по улице, из последних сил сопротивляясь ломящей боли в лёгких. Зелёный газон неприятно пружинил под ногами, мешая бежать, однако, спустя секунды сменился более привычным дорожным покрытием.

Первая же подворотня гостеприимно распахнулась впереди, и он не стал сопротивляться соблазну. Впереди его ждал сквозной проход на следующую улицу, где сильно проще было затеряться среди людей.

Спустя полчаса такси высадило его у секции продажи строительных материалов. Полулегальный рынок – громадный лабиринт, ставший приютом и для тех, кто хотел нарушать правила жизни на этой планете. Каждый день карта этого места переписывалась – строились новые ангары, а старые разбирались до фундамента, чтобы появиться на новом месте или стать строительным материалом для чего-то ещё. Стихийность рынка была его козырем. Здесь можно было найти всё и потерять что угодно. Особенно при правильных связях.

Нужные знакомые у Ки-ки были. Его встретили практически сразу, проводив к медицинскому блоку местной команды контрабандистов, где лежал детектив. Войдя в палату, Даниель натолкнулся на взгляд своего друга. Зураб полулежал на кровати. Он был всё ещё опутан проводами, а под глазами пролегли похожие на трупные пятна мешки, но жизни в этих глазах хватило бы на пятерых. И злости.

– Достал?

Даниель подивился тому, как изменился голос Зураба – Он кивнул, и лицо детектива сразу разгладилось.

– Ты просто герой, парень. Словно со страницы книжки сошёл. Сегодня ты второй раз спас мою шкуру. Я твой должник на века!

Взяв протянутый ему накопитель, Зураб подхватил со столика принесённый ему кем-то из местных лэптоп. Одутловатые пальцы забегали по клавиатуре, запуская процедуру обмена данными. Прошло ещё несколько минут напряжённой тишины, спустя которые детектив снова обратился ко всё ещё стоящему рядом с ним Даниелю.

– У нас есть всё необходимое. Кроме времени! У меня есть знакомые в департаменте, они позволят мне действовать свободно. Но сперва придётся раскрутить дело с покушением на убийство. К счастью, из нас с тобой получатся неплохие свидетели. Мы сумеем продержаться ещё сутки, прежде чем нас найдут?

– Сумеем, мистер Аку.

– Что ж, тогда устраивайся поудобнее и наслаждайся шоу. Наши враги наивны. Они думают, что, отрубив кобре голову, можно не бояться её укуса!

Глава 11

Изогнутый экран в гостином зале полыхал красно-оранжевым. Языки пламени, окружённые плотными комьями серого дыма, отражались от стеклянных стен полицейского офиса, где каких-то пару недель назад сидела она сама. На неестественно-зелёной лужайке чернели следы от колёс тупорылых броневиков. Слезоточивый газ заставлял случайных прохожих в панике бежать прочь, прижимая руки к лицу.

«Отряды федеральной службы взяли полицейское управление штурмом, чтобы добраться до укрывшихся внутри сотрудников отдела расследований, обвиняемых в покушении на убийство лейтенанта Зураба Аку – в прошлом ответственного за расследование скандального убийства Карла Прея!»

Женский голос тараторил без умолку, заставляя Элис морщиться, как от головной боли. Говорят, когда-то в качестве дикторов выступали живые люди с индивидуальностью в голосе. Сейчас в это было сложно поверить. Как, впрочем, и в происходящее на экране. Есть ли предел человеческой подлости, если полицейские убивают полицейских у себя в офисе? Ей наверняка никто не поможет с поиском убийц, а весь этот штурм происходит только потому, что кто-то хочет замести следы.

Пожар на втором этаже разгорался всё ярче, рисуя в голове девушки абстрактные картины сгорающих улик, которые могли бы привести к «пропавшей из поля зрения» РУОФ команде Ртути. Допив чай, Элис устало помяла лицо ладонями и стала перебирать лежащие перед ней на столе листы с договорами. Первый раунд комиссии пройден успешно, осталось подготовиться ко второму, где она выберет управляющего менеджера над перешедшими к ней активами. Дмитрий оставил чёткие инструкции, согласно которым нанятый управленец будет скован по рукам и ногам во всех вопросах её имущества, но она хотела перестраховаться и перечитать каждый документ. Кроме того, ей хотелось выбрать человека из окружения отца. Кого-то, кому будут доверять и Дмитрий, и она сама. Будь Северо жив, она бы полагалась ещё и на его слово, но всё сложилось иначе.

В компании объявлен месячный траур. А ей совсем некогда было горевать. Странная мысль о нехватке времени на слёзы ввинтилась в голову Элис. Отчего-то она понимала, что так и выглядит взрослая жизнь. Значит, придётся взрослеть быстрее. Мотнув чёлкой, она упрямо вернула взгляд к расплывающимся строчкам.

В дверь постучали.

Ассистент сообщил, что у ворот дома просит встречи с ней лейтенант Зураб Аку, желающий обсудить расследование. Увидев поползшие вверх брови девушки, служащий предложил отказать лейтенанту, но Элис попросила пропустить. Ей хотелось самой взглянуть на полицейского, которого якобы хотели убить. Она сразу решила, что не поверит ни единому его слову.

Когда лейтенант переступил порог гостиной, она уже убрала документы в сейф и ждала его с чашкой свежего чая в руках.

Детектив окинул глазами стоящую перед ним девушку в сером брючном костюме. Она словно вернулась с деловой встречи, одежда смотрелась слишком уж официально для чаепития дома. Колючий взгляд, закрытая поза. Зураб слегка вздохнул, понимая, что разговорить дочку Прея будет сложнее, чем согнуть пальцами гвоздь – она очевиднейшим образом была враждебно настроена.

– Госпожа Прей, примите мои соболезнования. У меня не было возможности встретиться с вами раньше в силу обстоятельств некого покушения, – он иронично вскинул брови, как бы указывая на шрам, – сейчас я бы хотел поделиться информацией о деле.

– Какой именно? Вы ищите Карелиан с командой, но их местоположение неизвестно? Это я и так знаю. – Элис с трудом заставила себя не поднимать взгляд на розовеющей в центре лба лейтенанта шрам.

– Мы ищем не только Карелиан. Вернее, не столько её, – он поспешно поднял ладони, увидев, как у Элис вспыхнули глаза, – сколько того, кто их нанял и подставил.

Прей поставила чашку на стол со звуком, который напомнил детективу щелчок камня о доску для игры в го, затем подошла к нему на два шага. Показавшийся ей солидным в первую секунду, Зураб словно съёжился, пока она смотрела на него сверху вниз.

– Если вы позволите себе хоть словом, хоть жестом попытаться оправдать убийц моего отца, я прикажу вышвырнуть вас из дома.

Аку вспомнил, насколько солидной была обыскивавшая его охрана на входе и согласно кивнул.

– Я бы и подумать о таком не решился.

Девушка молча отошла к заварному чайнику и налила вторую порцию чая. В её душе царило презрение таких масштабов, что она едва держала себя в руках. В таких ситуациях Северо учил её быть подчёркнуто-вежливой, маскируя эмоции за ритуалами.

– Прошу, садитесь и рассказывайте. У меня не очень много времени.

Детектив принял керамическую чашку ручной работы из рук Элис, послушно сел за стол и начал рассказывать всё то, что должно было опрокинуть наследницу Карла в ещё более глубокую пучину горя. Он не любил эту часть своей работы, но и она должна была быть сделана.

– Скажите, пожалуйста, вам знаком господин Варрис? – Аку порылся в карманах, доставая фотокарточку с холёным лицом на ней.

– Разумеется, Антеро – давний товарищ отца. – Элис равнодушно мазнула глазами по карточке, вспоминая записанное Варрисом видео-сообщение с соболезнованиями.

Детектив покивал.

– У нас есть все основания полагать, что именно к нему направлялся ваш корабль в день совершения преступления. Кроме того, дешифровки курьерских шаттлов говорят о запросе от Карла. Он хотел собрать правящий совет Антаниса в полном составе. Вы что-нибудь знали об этом?

– Нет, отец не ставил меня в известность о своих деловых встречах. Я помню только… Впрочем, подождите. Вы хотели мне что-то рассказать о деле, а не расспросить. Прошу, рассказывайте.

Детектив снова несколько раз мелко кивнул. Он ожидал, что девушка перейдёт в нападение, слишком уж нелегко ей пришлось. Ничего, можно начать с конца, без наводящих вопросов.

– Дело осложнено тем, что записи шаттлов пришлось восстанавливать после удаления. Совет Антаниса был уничтожен в полном составе заложенной в конференц-зале бомбой, как и практически все записи о перемещениях экипажа Ртути по станции. В этом-то и кроется вся загвоздка. Никто из команды Карелиан не мог осуществить всё это так быстро. Да, они могли бы заминировать конференц-зал. Допустим, им бы удалось сделать это незаметно или чужими руками. Я допускаю, что они смогли взломать систему мониторинга. Целой станции, – Зураб пошевелил усами. – Но как объяснить пропажу данных из единой сети РУОФ. Чрезвычайно защищённой! Тем более, что эти данные никак не указывают на исполнителей?

– Сообщниками в РУОФ? – рассказанное лейтенантом не произвело никакого впечатления на Элис. – Может, они решили перестраховаться таким образом.

Детектив внутренне тяжело вздохнул. Девушка всё ещё стояла напротив него, скрестив тонкие руки на груди и, кажется, совершенно его не слушала.

– Я бы тоже на этом успокоился, если бы не знал, как всё устроено в РУОФ. Данные в региональных хранилищах физически защищены от сетевого удаления. К накопителям нужно прикоснуться. И это оставляет след. Понимаете?

– Не понимаю, поясните, пожалуйста.

– Очень высокие риски быть обнаруженным, – терпеливо пояснил детектив. – Слишком высокие, чтобы просто перестраховываться, им надо было точно знать, что эти данные опасны. А они, напомню, никакого отношения к команде Ртути не имеют. Зато вполне чётко указывают на причину визита вашего отца на Антанис. И это единственное, что указывает, прошу заметить! Все остальные записи говорят о том, что целью визита был семейный отдых.

Прей покачала головой. Ни о каком семейном отдыхе речи и быть не могло, она хорошо это помнила. Деловой настрой отца и желчная напряжённость Северо в тот день явно говорили, что их ждало что-то серьёзное.

– В тот день отец говорил о контракте. Он хотел что-то и с кем-то заключить.

– И у вас ни о чём не спросили в управлении, верно? – Зураб даже привстал на своём месте, забыв про чай.

Элис снова покачала головой.

– То-то и оно! И у меня этой информации не было. Я получил это дело, как стандартный «висяк», уж простите мой жаргон. Вот только в нём с самого начала ничего не клеилось! Команда с блистательной репутацией внезапно переквалифицируется в террористов, имеющих связи и в РУОФ, и на станции, и в нашем управлении, прямо здесь! Это слишком высокий уровень для обычных охотников! Но не для Варриса. Ваш отец был чем-то опасен для него.

– И что вы по этому поводу сделали?

Детектив сел.

– Я начал с запроса свидетельских показаний и всех записей вокруг пострадавших. Информацию от вас мне передали в искажённом, как я теперь понимаю, виде. Восстановлением данных с шаттлов РУОФ согласилась заняться после покушения на вашего покорного слугу.

– Для чего вас хотели убить? Разве это не притягивает дополнительное внимание к делу?

– Я начал копать и докопался бы. Точно бы пришёл с вопросами к вам лично, вскрылась бы неувязка с целью визита. Врагов у меня хватает, дело бы спустили на тормозах. Но я выжил, – глаза детектива сверкнули. – Теперь мне нужна ваша помощь, Элис.

Девушка оборвала в себе желание узнать, как выжил её собеседник. Она вгляделась и увидела, как в повлажневших глазах детектива плавает злоба. Северо учил её сопоставлять эмоции человека с его словами, говоря, что однажды это спасёт ей жизнь. А у неё никогда не получалось, она просто не могла отличить правду от лжи. Отступать от данного себе слова было тяжело, но вдруг это и правда её шанс?

– Чего вы хотите от меня?

– Мне нужно узнать, кто из персонала был ответственен за удаление данных с накопителей РУОФ. Я уверен, что там кто-то из сообщников убийцы. Кто-то, кто успеет улизнуть, пока придёт ответ из центрального управления, ведь он даже не в этом рукаве.

– А вы не можете просто запросить эту информацию? Вы же полицейский!

– Они очевидно тянут время, ссылаясь на внутренние регламенты. Возможно, подкупили кого-то из местного руководства. Вы представляете, сколько надо кредитов, чтобы подкупить кого-то из регионального управления РУОФ?

– Нет. И я не представляю, как вам помочь.

Детектив развёл руками, словно готовился показать фокус.

– Я навёл справки и знаю, что у Карла было немало друзей в федеральном отделе разработки. Это закрытая контора, но у меня есть пара имён, люди, с которыми Карл был на короткой ноге. Если суметь передать им сообщение по тем же каналам, которыми пользовался ваш отец… Рассказать о ситуации, понимаете? У них есть определённые допуски. Возможно, они сумеют выгрузить для нас список администраторов за нужные даты.

– Это федеральное преступление?

– Это федеральное преступление, – кивнул Аку. – Но это хороший след.

Элис помассировала виски и поставила греться ещё один чайник. Им нужно было ещё немало всего обсудить.

***

Макс и Сандра облюбовали пару приятного вида ящиков на наблюдательной палубе. До спуска оставалось немного времени, команда была занята своими делами, поэтому предложение архитектора выпить пива было принято девушкой с благодарностью. Она уже давно не могла хоть сколько-нибудь расслабиться. После третьей она решилась задать вопрос, который давно откладывала.

– Макс. Что случилось с Йоханом? Карелиан только сказала, что он паршиво умер.

– Я думал, что ты выпить пива хотела, а не испортить себе настроение., – архитектор поморщился, доставая сигарету, – в общем, у нас был заказ. Простой заказ, нужно было доставить барахло на кусок камня в космосе. Платили много, потому что этот камень за линией карантина. У нас случилась херня с разведданными. Под поверхностью оказалась пара коконов, нам пришлось принимать бой и Йохана зацепило. Кари… она сама его добила. До сих пор не справилась с этим.

Девушка помолчала, подбирая слова. На ум приходил один лишь мат.

– Макс, если это так страшно, за каким хером мы лезем вниз?

– Шансов, что внизу это – очень мало. Но мы затем и идём, чтобы убедиться. И если там правда беда, то помочь. Кари для того и собирала команду.

– Помогать всем подряд?

Архитектор фыркнул.

– Ты просто не знаешь, о чём говоришь. Ёё родной мир был уничтожен бомбёжкой. Последний флот террористов, их Opus Magnum. Она потеряла там всю семью в шесть лет. У неё всё детство прошло в мыслях о том, почему этому не помешали. Миру нужно добро с кулаками. Искреннее добро с большими такими кулаками. Вот в этом она вся. Понимаешь?

– Не понимаю. Для меня человек, владеющий крейсером, уже не от мира сего. Зачем это ей? Меньше процента граждан в регионе могут позволить себе корабль, такая статистика. Я слышала про уничтоженные терактами миры, но… В это просто сложно поверить.

– В Пандору тоже сложно поверить, пока не увидишь, – Макс погасил сигарету и вернулся к пиву. – Но я видел. И планету ту тоже. Это был и мой дом. Мы с Кари потом вместе учились, так что я лично участвовал в возникновении этой идеи.

– Макс, прости…

– Забудь, я бы и сам не поверил. Просто хочу, чтобы ты понимала, зачем экипаж в это влез. И главное. Захочешь остаться наверху – никто тебя не осудит, никто. Поможешь нам отсюда, если что.

Измученная противоречивыми эмоциями, девушка внезапно для себя взяла Макса за руку. Какое-то время они провели молча.

***

Спустя несколько часов подготовки группа стояла перед яйцевидной штормовой капсулой. Ромул, постукивая по её броне, в последний раз растолковывал схему спуска: Механизм доставки предполагал отстрел самой капсулы в атмосферу планеты, в канал подходящего по направлению и силы потока шторма. Далее, использующая мощные реактивные импульсы и небольшие, выдвигающиеся буквально на секунды маневровые крылья, капсула лавировала в потоках, постепенно спускаясь во всё более низкие слои шторма. Сделав виток вокруг планеты, спусковой аппарат должен был оказаться достаточно близко к точке посадки, чтобы финальным рывком воткнуться в грунт в половине километра от базы. Там капсулу подбирала робототехника от ближайшей из десятков входных шахт.

Сандра опустилась в кресло и позволила автоматике опутать себя ремнями. Под спиной и шеей внезапно напряглись дополнительные подушки, быстро принимающие форму тела девушки.

Подошёл улыбающийся в бороду Шеб и проверил, как застегнулись ремни.

– Не то чтобы вся безопасность капсулы строилась на этих креслах, но с ними явно лучше, чем без них… Э, прости старика, запамятовал, как тебя зовут?

– Сеймур.

Сандра покосилась на прикреплённую к комбинезону карточку с ID и пометкой: «механик-водитель шахтового тягача», на что Шеб только подмигнул. Бурильщик просто её проверял. Обведя капсулу взглядом, Шеб направился к своему месту. Не пристёгнутым оставался только Ромул, а маркшейдер явно сам мог о себе позаботиться. Более того – не сильно любил, когда его проверяли.

Зашуршали авторемни, привычно выдохнуло кресло под тяжёлой фигурой. Шеб попробовал вспомнить, какой это у него спуск, и не сумел. Но страшно было, словно в первый раз. Что-то леденящее пронизывало его, словно он вышел из комплекса без скафандра.

– Все готовы?

Усатый маркшейдер забрался в капсулу и в свою очередь оглядел всех сидящих в креслах.

– Старт через пару минут. Я хочу напомнить всем, что внизу нас ждут не только друзья, так что помните свои легенды. Высадка займёт пару часов, я бы постарался поспать.

– А что если я захочу в туалет пока мы не высадимся? – Тир поёрзал в незнакомой ему конструкции.

– Удобств тут нет, так что придётся гадить в штаны! Но видят звёзды, ни у кого за тридцать лет моей работы тут этого не получалось.

Под смешки группы Ромул быстро разместил себя в капсуле, пробежался пальцами по застёжкам и с грацией опытного пианиста нажал несколько клавиш на пульте управления. Дверь капсулы тяжело повернулась и замкнула собой проход, глухими щелчками обозначив работу замков. Свет в капсуле на несколько секунд замигал, погас и зажёгся снова, но уже более приглушённый.

– Перешли на автономное питание? – подала голос Карелиан.

Ромул поднял голову, чтобы кивнуть ей в ответ, но опустить нормально не смог из-за того, что капсула стартовала. Пневматика вышвырнула их в сторону планеты с силой артиллерийского залпа. Транспорт сильно дёрнуло, что-то за обшивкой громыхнуло и смолкло, сменившись едва-различимым потрескиванием.

– Через сто двадцать секунд доберёмся до атмосферного окна, лучше к этому времени держать рты закрытыми, чтобы не прикусить языки! – кричал Шэб.

Потрескивание стало навязчивым, словно они готовились ко входу в песчаную бурю. Макс с трудом повернул голову, прижавшись ухом к поверхности кресла. Плотная ткань передавала мелкую вибрацию, которая нарастала вместе с громкостью шуршания за бронёй их транспорта. Архитектор подумал, что кроме этого воя вокруг ничего не осталось – надрывный звук забил собой всё пространство.

Процесс входа в атмосферу не дал никому разобраться в своих ощущениях – капсулу швыряло и крутило, будто щепку в гигантской стиральной машинке.

– Падла, что б я ещё раз залез в эту штуку!

Голос Феба перемежался сдавленным хохотом Ромула, который обожал смотреть на страдания новичков в капсуле.

– Тебе ещё успеет понравиться… – ворчание Шэба всё равно никто не слышал из-за рёва ветра вокруг. Давно привыкший к спускам шахтёр задремал.

Макс с трудом открыл глаза и повернул голову обратно, оглядывая капсулу. Сандра смотрела в потолок и глубоко дышала ртом, словно ей не хватало кислорода.

– Хэй, ты в порядке?

Девушка опустила глаза вниз и пару раз кивнула, улыбнувшись. Сандра точно не чувствовала себя в порядке, но беспокойство архитектора подняло настроение.

Карелиан выглядела практически невозмутимой. Она хмурилась, словно прокладывая маршрут над картой рукава. Макс открыл рот, чтобы что-то сказать, как она закричала:

– Сейчас!

Одновременно с выкриком Карелиан за одной из стенок раздался хлопок и тугое шипение, а капсула провалилась куда-то вниз, заметно замедлив вращение.

Ромул дёрнулся и быстро огляделся. Поняв, что произошло, он расплылся в восхищённой улыбке.

– Ты это что, посчитала? В уме?

– Прикинула вес, дистанцию, скорость ветра... и поймала момент, – Кари пожала плечами.

Конечно, она не могла точно посчитать всё в уме. Только приблизительно.

– Мастерство! – Ромул похлопал в ладоши. – И это ты в первый раз спускаешься? Шэб, ты видел, да? Шэб?

Развернув головы, команда увидела удобно устроившегося в паутине ремней Шэба. Если бы не грохот ветра, то все бы слышали раскаты храпа из-под его бороды.

– Хорошая привычка у человека, прямо как у военных. – Макс покосился на Тира, который тоже выглядел задремавшим. В принципе, если максимально абстрагироваться от скачущего желудка, действительно можно было поспать.

Впереди было ещё два часа падения сквозь ад.

Глава 12

Глаза болели от монитора. Зураб устало встал из-за стола, вытянул руки над головой и сцепил их в замок. В спине хрустнуло, голова закружилась.

– Не слишком ли я стар для всего этого? – звук собственного голоса, бросившего банальную шутку, словно привёл в чувство.

На экране светились имена и почтовые ящики. Ки-ки сумел выйти на торговцев информацией, но все зацепки вели в пустоту. Никто из людей в слитой базе не имел отношения к местной команде разработки РУОФ. Шрам на лбу отчаянно зудел, как и каждый раз, когда лейтенант вспоминал о произошедшем. Варрис, что б его, должно быть, наслаждается своей неуязвимостью.

Элис пообещала поискать, но уже неделю от неё нет вестей. Всё, что он может делать – это ждать. Нет ничего отвратительнее, чем сидеть на месте, когда уже знаешь, кто должен быть за решёткой.

Детектив подхватил плащ с вешалки и вышел из квартиры. На улице только начинался вечер, суливший ему, разве что, пыльный ветер в глаза. Всё лучше, чем так. Подхватив такси, Зураб уже отправил флайтер к обзорной площадке, как прилетело долгожданное сообщение от Прей. Она извинялась за поздний час и просила навестить её прямо сейчас. Что-то очень тревожное было в этих строчках, что заставило детектива заплатить лишних кредитов пилоту за спешку.

Охрана встретила флайтер прямо на белом овале посадочной площадки, сразу проводив Аку к девушке. Элис сидела за всё тем же столом, совсем не похожая на ту уверенную в себе наследницу. Сейчас это была совсем юная девочка, столкнувшаяся с чем-то невыносимым для себя. Глаза красные, отёчные веки – она много плакала. Дождавшись, пока сопровождающие выйдут, лейтенант подошёл к столу.

– Элис, что случилось? Я могу как-то помочь вам?

– Мой отец был замешан в чём-то нехорошем, детектив. Я окончательно вступила в наследство, получив доступ, помимо всего, к перепискам папы. Я искала людей, о которых вы меня просили, а ещё пролистала старые диалоги с Варрисом. Новых нет, они удалены со всех устройств. Зато осталось вот это.

Закончив, она развернула планшет с открытым архивом переписок.

Мои руки теперь не отмыть. У меня родилась дочь, а я боюсь смотреть ей в глаза. Как ты с этим живёшь? Я выхожу из дела.

Аку пробежал строчки глазами несколько раз, мысленно пытаясь понять, не являются ли они шифром. Содержимое косвенно подтверждало его догадки, но не могло служить доказательством.

Зураб медленно выдохнул.

– Боюсь, вы правы. Прямых улик здесь нет, но это... идеально ложится в нашу картину.

– Они вместе начинали свой бизнес, это всё, что я знаю.

Зураб кивнул. Он читал досье о том, как Прей сколотил своё состояние. Они с Варрисом торговали биометрическими чипами для колонистов. Варрис отвечал за производство, а Карл обеспечивал логистику по всему региону. Скопленные кредиты позволили им стать ключевыми инвесторами в Антанис, когда он только колонизировался.

– Элис, я ведь верно понимаю, что Карл продал свою долю в Антанисе вскоре после вашего рождения?

– Примерно через три года, судя по документам.

Детектив достал планшет и сделал пару размашистых записей. Бизнес. Надо внимательнее изучить, чем они занимались восемнадцать лет назад, прежде чем стали королями курортного мирка на окраине региона.

– К сожалению, у меня пока не вышло найти записей о знакомых в РУОФ или каких-то особых способах связи… – девушка прервалась, глядя ровно перед собой светящимися от слёз глазами глубокого, серого цвета.

Зураб дал ей минуту наедине с нахлынувшими эмоциями. Он понимал, насколько ей сейчас тяжело рыться в грязном прошлом своей семьи.

– Знаете, Элис, – Зураб сказал тихо, – я уверен, ваш отец был хорошим человеком.

– Почему вы так думаете? – она не подняла глаз.

– Потому что плохих людей так не любят.

Прей только пожала плечами в ответ. Она была уже достаточно взрослой, чтобы понимать, что бывает иначе. Тем не менее, его слова немного её успокоили. Элис набрала воздуха в лёгкие и принялась рассказывать обо всём, что могло бы быть связано с необычными контактами Карла.

Спустя час Зураб снова сидел в салоне такси, всё также направляясь к смотровой площадке над городом. Их город считался наиболее экологичным среди всех мегаполисов планеты, и всё же ему казалось, что внизу пахнет пластиком. Ночной ветер трепал полы плаща Аку, заставляя их глухо хлопать. Детектив считал в уме. Сутки на обработку его запроса в отделе и все согласования, ещё пара – на то, чтобы нанести визит ответственным, если их удастся найти. Неделю он мог себе позволить, вполне. Мысль о необходимости раскопать хоть что-нибудь о совместном деле Прея и Варриса прочно укоренилась в его голове. Восемнадцать лет. Концы будет найти невозможно? Он обязан проверить.

Пальцы детектива сжали коммуникатор. Он набросал заявку на командировку, параллельно запросив свежих данных о старом логистическом бизнесе Карла. Путешествие обещало быть интересным.

***

– Макс!

Голос раздавался словно из-под кровати, отдаваясь в голове гудящей болью.

– Макс, подъём, мы опаздываем!

Открыть глаза было проще, чем слушать вопли над ухом.

– Какого чёрта ты так орёшь?

– Какого чёрта ты так напился вчера?

Кари стояла над ним с бутылкой воды в руке.

– Пей! Тоник и кондиционер. Только тебя всё равно не пустят с таким перегаром.

Макс прикрыл глаза от дневного света и попытался сесть. Кровать оказалась парковой лавкой, а подушка – сумкой с чертежами.

– Кари, ты не можешь мне напомнить, как вышло, что я заснул в парке? Я помню, что мы с инженерами почти дочертили палубу «Д».

– И решили отметить, да. – девушка села рядом и помогла товарищу поправить на себе пиджак. – Слушай, ты три года уже это чертишь. Нельзя втроём спроектировать целый корабль…

– Прекрати.

Карелиан осеклась, глядя на посуровевшего Макса. Он поскрёб лицо и приложился к бутылке.

– Ты ведь не расхотела стать капитаном, так?

– Не расхотела.

– Значит я построю тебе чёртов корабль. Мы обещали.

У Макса перед глазами стояла заплаканная девочка, потерявшая семью в кошмарном теракте. В академии её прозвали скрепкой за то, что она всё время посвящала учёбе. Она была лучшей на курсе. Когда они пили, Кари рассказывала, что уже начала мстить, просто пока делает это на бумаге. Он смотрел на неё и знал, что только добро с кулаками сумеет выбраться из прогнившего социума, где каждый каждому – корм. Поэтому обещал закончить проект. У них никогда не хватило бы кредитов на готовый корабль.

Макса считали гением. Из тех, что спиваются где-нибудь в тридцать пять. Всё даётся легко, когда аналитический ум вшит в организм из коробки. Преподаватели винили генетику и души не чаяли в одарённом студенте, бравшем первые места на соревнованиях по прототипам.

Но самому Максу вся эта суета казалась нелепой. Зачем строить что-то в мире, который может вспыхнуть в одночасье по прихоти кучки фанатиков? Он не верил в безопасность мира и разумность поступков. И не мог смириться с этим.

Не будет больше дома. Будет корабль и их с командой свобода.

– Макс! Макс, проснись!

Голос переходит в срывающийся гул шторма за обшивкой. Звук так сильно давит на голову, что вообще непонятно, как он ухитрился заснуть.

– Мы скоро будем садиться, лучше сгруппироваться как можно сильнее.

Архитектор осмотрелся вокруг. Команда вцепилась в ручки на креслах, ожидая тяжёлого удара. Ветер вокруг словно сменил тональность и стал тише.

Вскоре капсула резко крутанулась и её сотряс удар тяги из двигателей. Навалившаяся перегрузка разрешилась тяжким ударом дна их посудины о поверхность. Сели.

Теперь ветер яростно бил сбоку. Капсула лежала на поверхности и принимала в свой бок удары стихии, словно волнолом в океане.

Что-то лязгнуло сбоку, раздалось механическое жужжание и скрип камней по обшивке. Рывок, ещё один. Капсулу всё быстрее потащило куда-то.

Шэб открыл глаза и хрипло откашлялся.

– Десять минут и мы дома, ребята.

Это были долгие десять минут тряски, ударов и надоевшего скрежета. Резкое шипение пневмопривода за бортом звучало почти музыкально на фоне всего этого. Стоило транспорту замереть на одном месте, как по глазам пассажиров ударил ставший более ярким свет внутренних ламп. Дверные замки хрустнули.

– Товарищи! Поздравляю с прибытием в нашу скромную обитель. Здесь мы каждодневно доказываем, что только труд способен превратить человека в его высшую форму – гражданина!

Хриплый баритон ворвался ещё до того, как дверь успела открыться полностью. Вслед за голосом внутри оказался низкорослый и широкоплечий человек в жилетке техника, которая аж внатяг сидела поверх могучей фигуры. Ромул первым освободился от ремней и крепко, с хлопком, обнял вошедшего.

– Грегор, ты ещё волос не растерял!

– И тебе не хворать! Привёл мне новых бойцов?

Маркшейдер задержал взгляд на стянутой резинкой рыжей копне волос товарища и обернулся к остальным.

– Со мной целое отделение оживших угроз твоему славному муравейнику. Одри, Сеймур, Кирк, Эрик и Саймон. Ну и Шэба ты наверное помнишь.

Ромул показывал, а Грегор кивал каждому с улыбкой пожилого гурмана на побережье, который выбирал наиболее свежую устрицу из представленных.

– Хорошо! Я читал ваши досье, мы ещё их обсудим с каждым из вас персонально! Но будет это исключительно после того, как вы расквартируетесь в моём комплексе. Меня зовут Хьюи Макгрегор. Друзья зовут меня Грегор, враги по имени, а вы, поскольку пока не относитесь ни к тем, ни к другим, обращайтесь ко мне «бригадир». Я буду контролировать каждый ваш шаг ближайшие сто восемьдесят дней.

– Мне это уже начинает нравиться, – пробормотал Максу достающий из креплений багажного отделения верстак Феб. – Потом начнётся муштра, вытри мне пол, помой мне посуду.

– Я всё слышу!

Грохочущий голос бригадира хлопнул их по спинам. Насмешливо хмыкнула проходящая мимо Карелиан.

За дверью капсулы их ожидало невероятное сочетание металла и камня – своды огромного тоннеля вокруг были укреплены стальными колоннами, перевитыми проводами, от которых тянулись сегментированные лапы с прожекторами. Всё было залито молочно-белыми лампами, перемежающимися более холодными голубоватыми фонарями в тех участках, где велась какая-то работа.

Макс подошёл к Ромулу и поинтересовался вполголоса:

– А это нормально, что тут голая порода торчит? Атмосфера планеты ведь ядовита, минералы тоже должны быть опасны.

Маркшейдер покосился и тоже вполголоса ответил:

– Тут многие в курсе, так что поднимай теоретический базис. Эти породы относятся к гранитообразным, вроде пироксеновых. То есть, они очень прочные. Несмотря на то, что конкретно эта порода – мелкозернистая, проложить в ней герметичный или просто стерильный тоннель невозможно…

– Зато можно включить в несущие конструкции, залив стабилизирующим составом снаружи? – перебил собеседника архитектор.

– Да, Эрик, всё так и есть. Это дешевле, чем формировать тоннель полностью, так что в зонах, где не ведутся тяжёлые работы и породы стабильны, мы делаем так. Это связано с некоторым риском – тряхнёт и сквозь покрытие пойдут токсины, так что у каждого выхода есть шкафы со скафандрами.

Сбоку высунулась рыжая голова Макгрегора.

– Ты у нас тоннельный проходчик? Вот вечером не забудь мне рассказать табличку предельной прочности и модулей упругости местных минералов. Договорились? Подругу свою и механика тоже с собой приводи.

При слове «подруга» Макс растерянно обернулся на идущую сзади Сандру, что заставило Макгрегора заворчать.

– Да не её, а Одри. Ты же с ней ходить по породе собрался.

– Да, бригадир! – Макс подавил в себе желание шутливо козырнуть в спину удаляющемуся бородачу. Местный начальник даром времени явно не терял.

Тоннель заканчивался небольшой лестницей в окружении труб и конвейерных лент. От капсулы ко входу в комплекс тянулась сегментированное полотно, по которому можно было перемещать что-то тяжёлое при помощи могучих манипуляторов под сводом тоннеля.

Здесь же можно было увидеть те самые шкафы со скафандрами, о которых говорил ранее Ромул. Тяжёлые створки оснащены автоматическими приводами и явно рассчитывались, чтобы открываться даже в случае схождения породы вокруг.

– Значит так, – бригадир на ходу оглянулся на идущих за ним и махнул рукой вперёд. – Впереди у нас транзит до Вокзала. Мы сейчас в терминале, станции приёма и отправки капсул. Всего на планете пять терминалов, по одному на каждую магистраль.

Двери в конце лестницы зашипели, раскрутили поворотные замки, и распахнули створки навстречу команде. Открылся вид на короткий тоннель с серым вагончиком, что непрерывно гудел магнитной подвеской.

– Жилые секции точно так же находятся в центре. Там довольно стандартное общежитие, так что можно сразу забыть о приватности.

– А там есть место, чтобы растянуть модульный верстак?

Феб посмотрел на искрящую подвеску вагона и первым забрался внутрь, чтобы никому не мешая закрепить снаряжение.

– Ммм, Кирк, да? Верстак ставь в мастерской, в комнате места совсем мало будет.

Феб пожал плечами – как будет угодно.

Группа разместилась и вагончик сорвался с места. Мимо проносились металлические сегменты обкладки тоннеля. Чем ближе к центру и большим тоннелям, тем больше был шанс потерять герметичность. Через десять минут впереди забрезжили отблески, резко сменившиеся видом ещё одной станции. Здесь было заметно ярче. Ещё один короткий тоннель привёл к гермодверям, открывающимся наружу. Снаружи команду ждало нечто.

– Ох…

Макс споткнулся о собственную ногу, поражённый увиденным.

Над ними сиял освещённый десятками ламп атмосферный купол – идеально ровный и совершенно прозрачный, он открывал вид на невероятных размеров каверну вокруг. Комплекс был выстроен внутри грандиозной пещеры с гранитным сводом, внутри которого словно ручьи струились белые нити мрамора. В стенах купола были можно было увидеть круглые створки, через которые и уходил в магистральный тоннель «локомотив» проходческого щита.

Вокзал – массивное здание с пятью такими же круглыми створками по каждой из стен. Вокруг топорщились десятки пристроек. Антенны, трубы, гофрированные переборки технических тоннелей. Все мерцало лампами технического освещения и происходило впечатление единого механизма, что вот-вот придёт в движение.

– Бригадир, а купол... как его смонтировали? – Кари наконец выдавила из себя, не отрывая глаз от прозрачного свода. – Он же цельный. Такое... не везли же его кусками?

– Все удивляются, когда видят Вокзал в первый раз. Если не совсем идиоты, конечно. Команда, которая всё тут устроила, создала купол сразу под поверхностью. Там была установка, которая его выплавляла от самого верха и до пола. Им постоянно доставляли новые сегменты, чтобы расширять кольцо, которое держалось на нижней границе. Сверху полимер быстро застывал, так что вполне подходил на роль несущей конструкции.

– А почему технология не описывалась в справочниках по атмосферным куполам? Дорого?

– Каждому по потребностям! Кроме подземников оно никому и не нужно с такой стоимостью. И выработок нашего типа по региону не так чтобы много. Идём, нам ещё разместить всех вас надо.

Следующие несколько часов прошли за освоением жилого сектора. Тесные блоки на два человека каждый, со своей кухней и душевой в углу. Феб и Карелиан подселили к прямым подчинённым Макгрегора, которые знали, что не надо задавать лишних вопросов о железках на теле новых планетарников.

Не глядя на это, бригадир сразу сказал, что утаить очевидное в таком плотном коллективе не выйдет и надо быть готовым объясняться.

Макс до вечера сидел в справочниках и поглощал новую информацию о породах – ему из команды предстояло больше всего проводить за анализом материала тоннеля, куда поведут проходческий комбайн Карилиан и Феб.

В тот же день Тир внезапно подружился с Макгрегором, кто только закончил распинывать Макса за плохое знание материала. Инженер и бригадир кричали друг на друга на каком-то непонятном языке, и на нём же скандировали стихи, не отвечая никому вокруг на вопросы. Через час Тир уже ударил по рукам с местным врачом и начал осмотр первых пациентов. Медицинские будни совершенно не терпели праздности.

В это время Сандра Милл зачарованно смотрела на десятиколёсный тягач, который ей предстояло гонять по тоннелям. Машина представляла собой ещё и мобильную ремонтную станцию. Мечта инженера.

Карелиан плюхнулась на койку и выдохнула, закрыв глаза. Впереди были месяцы жизни в этой стальной утробе. Справа загорелась красная лампочка сигнала выхода в тоннель, тихий писк заставил Карелиан подпрыгнуть.

– Моргнула, да? – соседка устало опустилась на соседнюю кровать. – Удачной смены, подруга.

Капитан Ртути мотнула головой, пытаясь скинуть с себя сон, кивнула сменщице и спрыгнула с кровати. Хотелось верить, что Вилл справится быстрее.

***

Металлическая поверхность выщербленного серого гонга вибрировала. Пуля за пулей разбивались о неё, расплёскивая вокруг себя оболочку, словно кто-то сбросил с высокого этажа пакет с водой на дорогу. По меркам просторного зала – здесь тихо. Этот комплекс обычно вмещал под тридцать стрелков, интенсивно работающих по мишеням под присмотром инструктора. Сейчас в галерее работал один пистолет, сжатый в побелевших от усилия пальцах богатой заказчицы.

Элис положила оружие на стенд и ссутулилась, не услышав привычных комментариев от Северо. Раньше она была уверена, что хотела научиться стрелять, но теперь-то стало очевидно совсем иное. Проводить время со стариком было весело. Заниматься в особняке стало совершенно невозможно, поскольку всё там напоминало о прошлом, так что она сняла этот комплекс на весь рабочий день для себя одной. Сперва Элис предложили инструктора, но девушка попросила дать ей освоиться самостоятельно, под камерой роботизированного ассистента, стандартно размещаемого для соблюдения правил безопасности. Хотелось разобраться в себе, унять этот кошмар, не дающий нормально спать.

Отвлекло сообщение Дмитрия. Он нашёл зашифрованные документы, к которым мог подходить ключ из хранилища папы. Там вообще было немало паролей – Карл не во всём доверял биометрическим замкам. Семейный юрист прислал ей ссылку на необходимую директорию, пожелав удачи. Он был в курсе расследования и горячо поддерживал содействие ему, позаботившись, однако, чтобы в руки Зураба не попало лишней информации о внутренних делах компании.

Элис небрежно смахнула гильзы со стенда и достала лэптоп. Экран засветился приятным жемчужным светом, как только машина узнала её, осталось только зайти в нужную директорию. Пальцы оставили на сенсорном экране тёмный след, заставив девушку выругаться. Оружейное масло, пороховая гарь – всё это не очень-то вяжется с её положением и задачами. Пришлось искать чистую тряпку, чтобы протереть руки.

Ещё пара минут ушла на то, чтобы разобраться в нестандартном процессе авторизации. Оставленные отцом ключи нужно было вводить в строгом порядке, иначе спрятанные за ними файлы будут удалены. К счастью, Карл оставил детальную инструкцию для неё. Элис горько хмыкнула. Кроме этих сухих инструкций по взлому своего же цифрового наследия, отец не оставил ей ни строчки. Никаких слов на прощание. Он явно не думал, что всё так закончится.

Авторизация пройдена, на экран начали вываливаться таблицы с данными. Вглядевшись, девушка не смогла сдержать стона разочарования. Это были данные о финансовых уязвимостях компании, на которые следовало обратить внимание в первую очередь. Полезно, но не то, что ей сейчас нужно.

Цвета яичной скорлупы прямоугольник лэптопа захлопнулся, как сундук, из которого не забрали сокровища, а в зале снова загремели серии выстрелов.

***

Порыв ветра швырнул его шляпу в бетонную пыль, и та, кувыркаясь, покатилась к забитой мусором канаве. Зураб чертыхаясь выковырял её оттуда, затем с трудом выпрямился и решительным шагом стал надвигаться на таксиста, попутно оббивая головной убор о бедро.

– Уважаемый, это свалка. А почему не офис, я вас спрашиваю?

Щуплый водитель обладал плечами настолько незначительной ширины, что те прятались за его жилеткой, отчего поднятые им ладони словно висели в воздухе.

– Прости, офицер, но это точно по адресу. Как указано, ну! Я и удивился потому, тут всегда мусорка была.

Детектив остановился и задумчиво посмотрел на гору мусора в три этажа высотой под свинцовыми облаками. За ней (или под ней) вполне мог прятаться офис планетарной георазведки. Это была одна из тех контор сателлитов, что предоставляли недорогой персонал для первичной колонизации, помогая крупным компаниям стартовать терраформирование в новых мирах. Им и подобным Прей с Варрисом продавали свои чипы.

– Что значит «всегда»? Тут где-то поблизости, может, офис с колонистами есть?

– Крутков тридцать тут эта свалка, я ещё малым был, – таксист указал ладонью куда-то в сторону щербатого склона. – Мы вон там с верёвками прыгали над ямой.

Аку нахмурился, пропуская мимо ушей ностальгию. – Над какой ямой?

– Да ржавой, там навалено железяк всяких было, а мы через них перепрыгивали, держась за верёвки. Весело нам было. – пояснил он, видя, что детектив его не понимает.

– А рядом офиса колонистов нет? Может, адрес ошибочен.

– В этом районе точно не слышал о таком.

– Так, всё ясно. Помчали в город.

Аку накинул щуплому шофёру немного кредитов сверху, а сам расположился на сиденье, закусив от досады ус. Этот офис был уже третьим в его списке, и третьим, существовавшим только на словах. К документам было не придраться, официальный бизнес в реестре, список ответственных, адреса, счета, налоги. Но самих офисов не существовало.

В городе он нашёл более-менее приличный бар, где подошёл к стойте и немного потолкавшись в очереди заказал себе кофе с коньяком.

Нужно было крепко подумать, как двигаться дальше. Отправить запрос в управление – несомненно, будет расследование и они найдут концы. Но что можно сделать прямо сейчас? Не мотаться же ему из системы в систему, в надежде, что где-то найдётся след, спустя восемнадцать лет после аферы.

От ворочавшейся у бара толпы отделился невысокий крепыш в сером бомбере и рывком сел за стол перед Аку. Детектив мазнул глазами по бородке клинышкомм, залысинам и сосредоточился на внимательных глазах собеседника. Лет сорок пять, уверенный, хорошая кожа, прищур, как у следователя. Коллега? Убийца?

– Дерьмовое дело для детектива на пенсии, да? – незнакомец сцепил пальцы положенных перед собой рук. – Я бы хотел предложить помощь.

– У меня как-то было задание, лет тридцать назад, подстраховать коллегу, следака, которому вызвались помочь местные.

Собеседник детектива приподнял брови, как бы спрашивая: «И?»

– Когда я добрался до него, он был молод. И мёртв. Поэтому, пожалуйста, не делайте резких движений… а то у меня палец на спуске дрожит. Пуля в паху даже в вашем возрасте не полезна. – Зураб краем глаза отметил, что со от бара в их сторону повернулась ещё чья-то лысина над бородой.

– Револьвер под столом, значит… Ха! Я тоже так делаю, ха-ха-ха! – незнакомец вполне искренне рассмеялся, оставив руки лежать на столе. Он явно принял предупреждение Аку всерьёз. – Дерьмо, этот мир словно создан для того, чтобы люди не доверяли друг другу, верно? Я не осуждаю, вы на мушке у моего друга с момента входа сюда. Но это нормально. Никому нельзя верить. И вы мне не верьте, проверяйте информацию сами и разными способами. Никогда не знаешь, что тебе пытаются впарить и под чьей личиной.

Зураб молча ждал продолжения, чувствуя, как пот стекает у него по позвоночнику. Люди вокруг галдели, кто о чём, совсем не замечая, как три человека среди них, напряжены до предела и готовы начать пальбу.

– Меня недавно пытались убрать, подсунув робота под личиной старого друга. Мерзкое ощущение. Хотя, вам, должно быть, было ещё паршивее, получить дырку от коллеги. Его взяли в том штурме?

– Он оказывал сопротивление…

– И погиб, да, – сидящий словно бравировал осведомлённостью. – Поделом ему. Меня зовут Вилл Торес. Я давний друг Карелиан Саар и веду своё расследование. У меня есть для вас информация.

– Которой я не должен верить?

– Всё так. Но после проверки она подтвердится. А до результатов даст вам время начать копать в правильную сторону.

– Но не отвлечь от неё, верно? – Зураб провоцировал собеседника, пытаясь углядеть фальшь.

– Или отвлечь. Я бы проверил.

Детектив позволил себе отвести взгляд от чёрных зрачков Вилла, чтобы встретиться с глазами лысого у бара. Тот выглядел совсем стариком, заметно старше самого Аку, но что-то в его лице убедительно говорило: «дёрнешься, и ты не жилец!».

– Барри мой лучший друг, милейший старикан.

– Что за информация?

Пальцы на столе расцепились, словно открывался капкан на медведя. Вилл медленно поднял правую руку и запустил её за молнию бомбера. Между пальцев торчал накопитель.

– Прей и Варрис сколотили состояние на живом товаре. По официальным каналам не докопаться, но у меня есть данные. И пара свидетелей, которых удалось... уговорить.

– Рабы? – детектив ослабил давление на спусковой крючок револьвера. Палец и правда уже устал.

– Твою мать, да. Торговали людьми, а не чипами. Доставляли в фиктивный офис, оформляли, а дальше их развозили. Похоже, Карл не совсем понимал, под какие задачи поставлял транспорт.

– Ясно. В смысле, ничего пока не ясно, но это многое объясняет.

Вилл медленно качнулся вперёд.

– Может, и вы чем-нибудь поделитесь, детектив? – Он рассмеялся, не дожидаясь ответа.

– Не спешите, сперва всё проверьте, – он стал серьёзным. – Но когда решитесь, я буду рад помощи. Кто знает, что мы могли пропустить.

Накопитель с щелчком лёг на стол, давая Зурабу понять, что он заглотил наживку. Он не хочет уходить отсюда без этих данных.

– Спасибо, я посмотрю.

Вилл кивнул, вставая из-за стола. Протянув руку детективу, он дождался рукопожатия и заговорщицки подмигнув проговорил:

– А револьвер я рекомендую теперь зарядить! А то мало ли что. Среди файлов мой адрес, буду ждать весточки.

Проводив глазами ушедших, Аку осторожно заглянул под стол и откинул барабан. Все каморы пусты. И когда только успели, он у бара стоял всего пару минут…

Пора возвращаться.

Глава 13

Время на станции текло раздражающе-быстро. Дни сливались один с другим – ты только зашёл в бар, чтобы стряхнуть с себя пыль после смены, как снова пора на выход. В тоннели. Местные балагуры обозвали это явление тоннельной амнезией. Поскольку никто не мог внятно рассказать, что было вчера.

Из шахт люди неровным потоком текли в специально для такого отдыха собранный бар, обсудить с коллегами последние новости за кружкой-другой недорогого эля и пива. Бочки с алкоголем забрасывались на планету вместе с техническими расходниками и провиантом. Это входило в политику компании – обеспечивать сотрудников развлечением и сразу возвращать себе часть жалования. Можно было даже голосовать за какой-то определённый сорт к следующей выгрузке, что вызывало ажиотаж у посетителей бара.

Тем не менее, главным развлечением оставалась работа. Каждый на смене с улыбкой встречал новость о том, что сегодня состоится пуск Локо. Гигантский проходческий щит отправлялся сквозь породу туда, где разведка нашла богатую жилу. Чем богаче добыча, тем солиднее премия прилетала всем без исключения жителям станции.

Сандра Милл сидела, прислонившись к армированному колесу своего тягача и курила. Старший смены бы громко орал, увидев это – в ремонтном доке нельзя курить по причине наличия вокруг горюче-смазочных материалов в десятках разнокалиберных ёмкостей. Это ещё не говоря о том, что на станции в принципе разрешалось курить только в специальных помещениях, чтобы не портить и без того утомлённые фильтры.

В доке было темно и уютно – она выключила весь свет, чтобы отдохнуть от резких бестеневых ламп. Тишина вокруг нарушалась только монотонным гудением аккумуляторов не заглушенного тягача, да потрескиванием сигареты в пальцах девушки. Сандра крутанула в пальцах дымящийся цилиндрик и глубоко затянулась. Пепел упал на штаны выцветшего комбинезона. Раньше он был белым. Сейчас, растерев пепел по штанине, девушка видела, что он полностью слился с посеревшей от технической пыли ткани.

Взгляд Сандры то и дело возвращался к закрытой двери, ведущей из дока в комплекс. Не потому, что оттуда мог прийти старший смены – просто девушка хотела скорее выбраться отсюда. Выбраться из дока, выбраться из чёртовых тоннелей, выбраться из недр этой чёртовой планеты.

Скучать не пришлось и работа была интересной. Просто хотелось другого – хотелось вернуться в корабль и снова путешествовать между светил. Ну или хотя бы чаще видеться с Максом, что постоянно торчал в другом секторе, из-за чего времени наедине почти не оставалось.

Сменщик Сандры тоже хотел покинуть планету, но никак не мог оторваться от гонки за всё увеличивающимися премиальными. Худощавый и вёрткий, Доминик время от времени составлял ей компанию между сменами. Они ходили посмотреть какую-нибудь комедию в баре, выпивали по кружке пива и общались о работе. Доминик постоянно рассказывал мелкие хитрости по инженерной части и много улыбался из-под кепки.

Последние дни он становился всё более хмурым. Сложно сказать – усталость это была, или так было оттого, что пропавшую в тоннелях группу до сих пор не нашли.

Сеймур, приходи выпить пива!

Сандра прочитала сообщение от пользователя «Саймон» на экране часов. Пальцы девушки с силой ударили сигаретой в обрезиненный пол. Время идти.

В баре уже сидели Карелиан и Тир. Феб и Макс обещались подойти в ближайшее время.

– Одри, привет! – Сандра кивнула ссутулившейся над стойкой Карелиан, и села на крутящийся стул перед баром. – Какие новости?

Капитан небрежно смахнула с лица прядь волос и наклонила голову набок.

– Всё как всегда. Упёрлись в стенку и у нас не нарезается профиль. Планируешь в следующую смену нам новых буров завезти?

– Всё помню, завезу. – подхватив кружку с красным элем, Сандра кивнула собеседнице.

– Бригадир просил заглянуть по поводу разработки новой ветки. Сходишь со мной? Он всё равно просил отчитаться о том, куда мы деваем столько расходников.

– Я с вами, – оторвал нос от барной стойки инженер. – Он говорил что-то про доставку нового стерилизатора.

Со стороны подсобки раздался грохот посуды и грязные ругательства. Робот за барной стойкой развернулся в сторону звука, но никак больше не отреагировал – в его программном обеспечении не было функции подавления беспорядков.

Из-подсобки вывалился один из техников купола, у которого недавно закончилась смена. Он бы страшно пьян, сжимал в руке пожарный багор и неистово матерился. Вокруг повскакивали рабочие. Многие уже видели подобные срывы и никто не ударился в панику. Первым к скособоченному технику подошёл вылезший из-за барной стойки Тир.

– Дружище, всё хорошо, ты среди друзей, – Тир поднял ладони с растопыренными пальцами и медленно, вразвалку, подходил к вращающему глазами бородачу.

– Никакие мы не друзья, б, я эти рожи, б, видеть уже не могу! Иди сюда!

Техник размахнулся багром и получил хлёсткий удар «кружкой» в челюсть от вышедшего на нужную дистанцию Тира. Потерявшее координацию тело громоздко обрушилось на пол.

– Вот и всё лечение, – отметил, глядя на упавшего пьяницу, Тир. – Поможет мне кто-нибудь доставить его в лазарет?

Исполняющий обязанности медика инженер развернулся спиной к упавшему и это было ошибкой, поскольку техник оказался только в нокдауне. Не вставая, он сгрёб в охапку лодыжки Тира и завалил противника на пол, пытаясь усесться сверху. Со стороны наблюдающих посетителей послышались возгласы одобрения дерущимся.

В самый разгар борьбы в дверях появились Феб и Макс. Первый, увидев происходящее, сорвался на бег, чтобы помочь товарищу, но зацепился расстёгнутым ремнём ботинка за поваленный кем-то стул. Споткнувшись, канонир снёс собой стол с кучей кружек, перелетел через него, и с коротким воплем свалился в технический люк, что по несчастливому стечению обстоятельств был открыт именно в этот момент.

Снизу раздался грохот каких-то кастрюль и приглушённый мат. Макс мельком посмотрел на полупридушенного Тиром пьяницу и подступил к краю люка.

– Кирк, ты цел?

– Можно мне пива за счёт заведения? – раздалось снизу, вызвав смешки вокруг люка.

Макс помог помятому товарищу выбраться и они вместе подошли к барной стойке. Дебошир был связан собственным ремнём. Он сидел, прислонившись к стойке спиной, бормоча что-то Тиру напротив.

– Я смотрю, у вас тут весело было, – архитектор подошёл к Сандре, и та легонько ткнулась головой в его плечо, заставив испытать укол стыда. Он уделял девушке слишком мало времени, пусть и не нарочно.

– Кажется, после драки он решил выговорится обо всём, что его тревожило, – Тир встал от связанного, повернулся к коллегам и скривился. – Алкогольный делирий, навязчивые идеи, бред. А ещё он сильно напуган тоннелями.

Карелиан скосила глаза на сидящего под стойкой бородача. Тот ссутулившись смотрел в пол и шевелил пальцами связанных рук, словно напряжённо думал о чём-то. Капитан открыла рот, чтобы окликнуть его, как вдруг техник рывком повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

– Мы не выберемся, – зрачки его глаз были сужены и совершенно неподвижны. – Мы все останемся в этих тоннелях, как ребята из пропавшей бригады.

Вместо слов с губ Карелин сорвался тяжёлый вздох. Глядя в эти глаза, она ощутила железобетонную уверенность сидящего перед ней человека. Он точно знал, о чём говорил. Ощущение упало на её плечи тяжёлым грузом – быть беде. С трудом оторвав взгляд, Кари поднялась со стула.

– Пойдёмте ка все вместе к бригадиру.

Команда сдала пострадавшего окружающим и дружно снялась с места. Мрачное настроение завладело каждым из них, и пока все молча шли до административного корпуса, Карелиан вспоминала, как прошли последние девять декад под поверхностью.

Первые две недели здесь капитан Ртути пыталась разобраться в происходящем. Выходя в тоннели, она с командой искала угрозу. Тоннели оставались безмолвными, реагируя только на работу буровой станции команды. Не было возможности исследовать старые жилы, куда ушли пропавшие. Ещё до их прибытия бригадир дал распоряжение о запрете вылазок туда, новичкам оставалось заниматься своими делами и ждать момента, когда противник сам себя проявит. Ну и привыкать жить в отрыве от цивилизации. Болели воспалившиеся контакты в спине – их давно было пора обслуживать, но здесь она могла только время от времени чистить их с помощью Тира.

Общение с Макгрегором тоже ничего не дало – он подтвердил всё, что было сказано Ромулом на корабле, но не смог дать никакой новой информации. Поисковая группа не нашла даже трупов. Обстановка в комплексе по этому поводу выражала медленно нарастающее напряжение – пропали чьи-то друзья, люди, с которыми работал не очень-то большой коллектив подземных специалистов. И никто не знал ни причин, ни что с этим делать.

Кабинет бригадира был в самом центре административного корпуса, рядом с медблоком. За массивной дверью скрывалось небольшое помещение с покрытым резиной металлическим столом и таким же стулом с высокой спинкой. Спрятавшись аж за тремя мониторами, Макгрегор сидел, окружённый ворохом схем тоннелей, прихлёбывая из кружки кофе.

– Входите. Берите у стенки стулья, кому надо.

Ворчливый голос руководителя звонко отдался в металлические стены коридора за спинами, но закрывшаяся дверь быстро отрезала отзвуки эха и в кабинете повисла ватная тишина. Команда замерла на месте, не спуская глаз с бригадира. Это был первый раз, когда от него поступил условный сигнал к сбору. Есть вести от Вилла.

– Так, давайте сразу немного расслабимся, – бригадир поднял глаза от мониторов и с прищуром оглядел собравшихся. – Новости скорее хорошие. Вилли пишет, что нашёл в управлении расследований человека, роющего ваше дело. Какой-то принципиальный сыскарь, его сразу же попытались похоронить. Буквально.

Макс присвистнул сквозь зубы и протянул руку за складным стулом. Бригадир продолжал:

– Он оказался крепким орешком. Выжил, скрылся от убийц и прихватил с собой компромат. Они уже взяли исполнителей покушения. Дальше дело техники.

– Грегор, это ведь не значит, что мы можем просто собраться и быть готовыми к выброске? – Карелиан продолжала буравить бригадира взглядом.

Грегор вперил ответный взгляд в капитана и принялся медленно ронять фразу за фразой.

– Ты чертовски права. Дело они раскрутят… Внутреннее расследование от РУОФ, вот это всё, – Грегор помолчал, подбирая слова. – обвинения с вас пока не сняты. Плюс, вы скрылись с места событий, а это отдельное преступление. Не такое серьёзное, конечно. Вы, наверное, можете действительно покинуть планету уже сейчас.

Капитан молча ждала продолжения.

Бригадир встал из кресла и сел на стол, разместив свою могучую фигуру напротив команды.

– Сегодня утром я перехватил попытку отправки сообщения в поисковый департамент. С вашими описаниями и мыслью о том, что вы как-то внезапно здесь все появились такой дружной компанией. Хорошо, что мы изолированы и общение с внешним миров идёт всего пару раз в сутки, когда мы выпускаем антенны, да?

– А кто это был? Он вообще в курсе, что сообщение не ушло?

– Это Сид Чжоу из нижней буровой секции. Мужик хочет подзаработать, его можно понять. Пусть думает, что сообщение отправлено. Меня больше волнует не он.

Карелиан кивнула. Она ждала этого.

– Утром мы ещё одного недосчитались. Видео вот оно, посмотрите сами, – он потянулся за спину и развернул к собравшимся один из мониторов. На зацикленном ролике было видно, как по плохо-освещённому тоннелю идёт пошатывающийся, словно пьяный, человек без скафандра. – Это Майки Фингерс, повар. Вы все могли его видеть в столовой буквально на прошлой неделе. На записи выход из тоннеля K-17. Это довольно старая ветка, но не связанная с прошлыми случаями. Он ушёл в два часа ночи.

Экипаж переглянулся, оценивая, как помрачнели лица товарищей. Макгрегор помолчал, пересиливая себя.

– Я понятия не имею, что с этим делать, ребята. Точнее, знаю, но вызвав РУОФ я похороню в нашем руднике заработок десятка семей. Я понимаю, что вам тут торчать нелегко. Но если сумеете задержаться и помочь мне обезопасить команду, я в долгу не останусь, мы всем народом вам скинемся.

Карелиан слушала пошедшего пятнами от стыда бригадира молча. Она кожей чувствовала, как её команду тянет наверх. Она сама спала ночами только потому, что уставала. Когда они видела сны, в них всегда были звёзды. Макгрегор грузно нависал над ними со своего стола. Глядя на его грубую фигуру, понимала, что не может пойти против себя. Она обернулась к команде и наткнулась на взгляд Феба. Стрелок еле-заметно кивнул ей. Он ухмылялся, как перед вылетом.

– Мы поможем, – капитан ощутила, как тяжесть свалилась с её плеч. – Отправь Виллу сообщение, что мы не спешим покидать планету. Пусть у него будет больше времени на работу.

Грузная фигура простого рабочего на столе дрогнула и обрела привычные черты экспрессивного бригадира. Где-то сзади тихо выдохнула Сандра. Потом вклинился Феб:

– Давай я быстро метнусь в тот тоннель. Может следы найду, хоть что-нибудь. Прихвачу с собой короткоствольные и пару гранат.

– Я с тобой, не ходи один, – Тир поднялся со стула и наставил на Феба указательный палец. – У нас больше не будет одиночных вылазок.

– Cùram! (pабота! (Шот.)) – проворчал бригадир, – Буду желать вам удачи.

– У вас три часа, – Карелиан что-то быстро набрала у себя в наладоннике. – Если не отметитесь, пойдём всей группой за вами. Здесь соберём стратегический пункт, будем наблюдать за тоннелями и вами. Сандра, доставь ребят на тягаче и жди неподалёку. Будешь их трансфером туда и обратно. Грегор, нам понадобится доступ к видеосистемам и управлению шлюзами по всему комплексу… Ты не против?

Последняя реплика прозвучала, в ответ на пунцовое лицо привыкшего распоряжаться станцией Макгрегора.

– Командуй, я тут сбоку посижу, – начальник станции махнул рукой в сторону стула. – Дай мне только минут пять, чтобы я вывел на мониторы сигналы с всех камер. Их довольно много, следить будет не просто.

– Я буду очень стараться, – Карелиан обернулась к Максу, единственному, кто остался без задачи на текущий момент. – Готов помочь мне здесь?

– Всегда готов, кэп, – Макс флегматично пожал плечами. – Только принесу лэптоп, чтобы наш софт тоже был под рукой.

Подходящую к двери тройку в последний момент окликнул Макгрегор.

– Ребята. Вы будете шастать с оружием, будут вопросы. Отправляйте всех ко мне на радиосвязь, я разрулю. Контакта с внешним миром не будет, пока вы не вернётесь.

Покивав ему в ответ, группа вышла за дверь, оставив капитана и начальника станции вдвоём. Грегор быстро запустил трансляции с на мониторах, отчего в кабинете стало в три раза светлей. Закончив, он повернулся к Карелиан и с кривой улыбкой заглянул ей в глаза.

– По опыту, как считаешь, мы в дерьме?

Карелиан вспомнила рваную походку уходящего в тоннели человека и кивнула.

– По уши.

***

В тоннеле К17 было темнее обычного. Свисавшая с металлического потолка лампа освещения тускло моргала, словно светодиоду не хватало напряжения. Вокруг керамического корпуса кривыми петлями обвивалась красно-коричневая нить, едва заметная простому глазу.

Словно путевой указатель, она тянулась от этой лампы и к выходу в необлицованные тоннели, где можно было работать только в скафандре. Глубже в комплекс не давали пройти герметичные ворота шлюза, но и здесь было достаточно близко, чтобы увлечь за собой, подавая сигналы направления.

Чем дальше в тоннели, тем сложнее было увидеть протянувшийся под сводом организм – тончайшие нити сливались с породой, словно были её продолжением, единым целым со скалами вокруг. Если смотреть на рисунок, протянувшийся сквозь камни, то начинало казаться, что именно живые ткани составляли основу тоннеля, были его крепью и нутром.

Через ещё полтора километра камня можно было увидеть лежащего у одной из стен Майки Фингерса, с безумной улыбкой вращавшего глазами в потолок пещеры. Его губы беспрестанно кривились, словно Майки силился что-то сказать. Живот был раздут и разорван бесконечным потоком тянущихся из него коричнево-красных нитей, которые сливались друг с другом, цеплялись за одежду и камни, чтобы добраться до стены, закрепиться, стать единым с остальными.

Перенастроенная нервная система бедного повара посылала ему сигналы чистого наслаждения – он был всё ещё жив и думал о том, как хорошо быть едой.

***

– Приходите в гараж, когда закончите собираться. Мой тягач у левого крайнего выезда, я буду уже готова.

Сандра хлопнула по плечам обоих и свернула в коридор к инженерному блоку, где была её комната. Вместо страха она испытывала раздражение. Какого чёрта Кари оставила их здесь, разгребать чужие проблемы? Придя в свой блок и не найдя там никого, девушка опустилась перед кроватью на колени, и вытащила из-под неё запечатанную сумку с оружием. Короткоствольный пистолет, вибрационный нож, плазменная граната, разгрузочный жилет и аптечка. Не так много, как хотелось бы. Но более чем достаточно для обычной стычки на улице.

Закинув собранный рюкзак на плечи, девушка сжала пальцами затвор пистолета. Шипение двери за спиной заставило её вздрогнуть. Доминик стоял на пороге с замершей улыбкой и смотрел на оружие в руках девушки.

– Т… ты повздорила с кем-то?

– Нет, это на всякий случай, – Сандра поставила пистолет на предохранитель и начала паковать снаряжение в рюкзак. – Не переживай, у меня есть разрешение бригадира на этот счёт.

– Не переживаю, всё хорошо. Слушай, там про тебя и вашу смену в целом есть слухи, что вы не те, за кого себя выдаёте.

Сандра вскинула глаза и выпрямилась.

– И что говорят?

– Да чертовщину всякую. Просто будь осторожна, ладно?

Девушка поколебалась, кивнула и почти бегом вышла из бокса, оставив озадаченного сменщика одного.

В это же время Тир и Феб пытались отделаться от привязавшихся к ним по дороге до жилой секции резчиков.

– Мужики, нам точно без вас не обойтись, у нас партия на шестерых, трое на трое. Тут всё равно почти никто не играет в бильярд, кого ещё звать?

Феб страдальчески заломил брови и в третий раз повторил:

– Да с радостью бы, только сегодня никак не можем. Срочное дело у нас от бригадира.

– Так и какое дело хоть?

– Персональное, не могу сказать!

– Да ладно вам отмазываться, я же говорю, мы без вас никак не управимся!

– Это мой блок. Кирк, через пять минут на месте, добро? – инженер развернулся на каблуках и отправился за своим снаряжением.

Феб кивнул в спину Тира и горестно вздохнул. Терять время на объяснения с этой компанией не хотелось. На секунду задумавшись, он резко остановил всю компанию.

– Так, ребята, слушайте внимательно. У старика появилась подружка. И поскольку мы новички, он припряг именно нас заданием – организовать для его свидания площадку. А пассия у него с интересным характером и камни любит хлеще него самого, так что свидание у них не где-то, а в тоннелях! Мы сейчас поедем развёртывать герметичный тент в одной из каверн, чтобы они там могли отужинать без лишних глаз и при антураже. Довольны?

Оглядев вытянувшиеся лица, Феб воспользовался моментом сорваться с места и скрыться за поворотом. Мысли оружейника плясали вокруг причины ухода повара – что-то силой тащило его в тоннели. Он или был вдребезги пьян или отравлен чем-то.

Отравление и повар – сочетание, от которого ему было не по себе.

***

Срок жизни споры в кладовке подходил к концу. Приютившаяся в оставшейся на полу мокроте повара, она предприняла несколько попыток найти питательные вещества, выбрасывая нити в разные стороны, но каждый раз промахивалась.

Не умея видеть, существо чувствовало, что органика есть повсюду вокруг, но дотянуться до неё не удавалось. Ещё немного и запас питания будет исчерпан, и спора окончательно высохнет.

Растянувшееся на полу создание было похоже на морскую звезду с тончайшими лучами, растянувшимися почти до полок с продуктами. Возле одного из них на полу лежал заплесневелый апельсин. Чувствительные рецепторы нитей ощущали его и заставляли организм строить клетки, удлиняясь, чтобы дотянуться, но ресурсов не хватало.

Спора так и засохла бы в паре сантиметров от желанной пищи, если бы не гниение самого цитрусового, которое сделало его кожуру мягкой. В какой-то момент, она продавилась под весом самого фрукта и апельсин чуть качнулся вперёд – как раз в тянущуюся к нему нить.

Микроскопическое щупальце за секунду проросло сквозь кожуру, жадно поглощая из него влагу, после чего его жгутики начали распространяться, принизывая клеточные мембраны и собирая строительный материал для рождения новой споры внутри апельсина.

***

Шаги Сандры Милл с глухим звоном отдавались от стен парковочного бокса. Оглядев тёмное помещение, она щёлкнула тумблером на стене, выпуская из потолочных ламп волну жемчужного света, практически не дававшего теней. Очень удобно при обслуживании тягача, тёмно-зелёной металлической глыбой, перекрывшей выезд из бокса..

Девушка подошла к кабине, упёрлась ногой в ступеньку и потянулась к ручке. Та с шипением повернулась на пневматических шарнирах, открывая доступ в затянутую натуральной кожей кабину. Сандра втянула носом запах и который раз удивилась использованию клонированных свиней для изготовления отделки шахтёрской техники. Судя по всему, создатели этой махины были очень заинтересованы в том, чтобы пилот-механик чувствовал себя как дома.

Рюкзак со снаряжением полетел на пассажирское сиденье. Не закрывая дверь, девушка спрыгнула со ступеньки и сделала несколько быстрых шагов к шкафу со скафандрами. Она не собиралась выходить из герметичного тягача вместе с ребятами, но лишним он явно не будет. Шелестящая пластиком упаковка с защитным костюмом полетела вслед за рюкзаком.

Сандра обошла тягач сбоку, пнула оставленный ей самой окурок под колёса и на несколько мгновений замерла перед корпусом, обхватив себя тонкими руками. Машина тихо гудела запущенным генератором. Девушке нравился звук электрического мотора многотонной машины, способной рывками передвигаться по завалам в тоннелях.

Предстартовая подготовка заведённой технике не требовалась, но кто знает. Сандра на всякий случай взобралась по лестнице на борту и проверила работу всех доступных извне узлов.

Раздражение ушло. В голове потерявшейся птицей билась тревога, что по пути к боксу что-то пошло не так – не зря Макгрегор сказал про того придурка, что уже хотел сдать их властям.

Порывисто выдохнув, девушка закрыла технический люк и переместилась к кабине. Закрыв за собой тяжёлую дверь, она расстегнула рюкзак в поисках пистолета, чтобы заранее повесить кобуру с ним на пояс. Стоило ей вытащить оружие, как прямо перед лицом резко распахнулась пассажирская дверь.

От неожиданности девушка вскрикнула и вытянула руки с пистолетом в сторону открывшего дверь. С другой стороны на дуло оружия замершими глазами смотрел Феб.

– Сука, ты меня чуть до инфаркта не довёл!

Оружейник плавно поднял свободную руку и аккуратно, двумя пальцами, отвёл ствол пистолета в сторону от своей головы.

– Прости. Ты только дырок во мне не наделай, а то он у тебя на боевом взводе стоит.

Сандра со вздохом опустила оружие, и разрядила его.

– Я успела здорово понервничать, пока вас не было. Всё хорошо?

– Всё в пределах нормы! – раздалось из-за спины Феба.

Выглянув, Сандра увидела прыгающего на одной ноге Тира, который натягивал на себя скафандр.

– Нас немного задержали по пути, там прошлой смене очень хотелось общения. Но всё обошлось. Феб, одеваешься?

Застегнув на себе скафандры из армированной плёнки, Тир и Феб погрузились в шлюз за кабиной пилота тягача.

Это была зона с регулируемым давлением, позволяющая экипироваться и, например, попасть в кабину, не вызывая её разгерметизации.

– Готовы?

Сандра вдавила кнопку интеркома и смотрела сквозь стекло люка в шлюз.

– Стартуй! – Тир затягивал на себе ремень кобуры. – Мне кажется, что у нас мало времени.

Сидящий рядом с ним Феб мрачно выдохнул в пластиковое забрало скафандра перед лицом.

– Главное, чтобы не у всей станции.

Сандра вдавила в пол педаль газа и тягач яростно взвыл, срываясь с места.

Глава 14

Такси взвихрило пыль у ног толпящихся на остановке людей, вызвав недовольные возгласы. Аку рассеянно извинился за неудачно выбранное для высадки место и двинулся в сторону ближайшего кафе. Нужно было привести мысли в порядок.

Минуту назад он попросил водителя изменить маршрут и написал Элис, что не сумеет прийти. Его озарило, что девушка может быть не готова к таким новостям. Сведения Торреса подтвердились ещё пока он возвращался из командировки, теперь нужно было прорабатывать криминальное прошлое Прея с целью утвердить мотив его убийства Варрисом. Девушка могла помочь, подсветить детали… но какой ценой? Снова разворошить её только что перевёрнутый мир?

Детектив сел за столик с очередной кружкой кофе и с неким раздражением принялся скидывать с себя плащ. Удивительно жарко сегодня. Ещё больше жары раздражала мысль, что он упускает какой-то более простой путь решения поставленной перед ним задачи. Он снова сделал крепкий глоток бодрящего напитка, нахмурил брови и уже приготовился сосредоточить внимание на деле, как голову пронзила острая боль. Зураб застонал и попытался схватиться рукой за лоб, но от этого простого движения его замутило. Справа начала надвигаться пугающая темнота, но детектив не успел вглядеться в неё, потеряв сознание.

«тик-тик-тик»

– Ох, только не говорите мне… – Зураб услышал сухой скрежет своего голоса и враз покрылся холодным потом, решив, что проснулся после покушения в послеоперационной палате и весь недавний ход расследования ему только приснился.

– Что не говорить? – мужской голос откуда-то сбоку.

Детектив повернул голову, осматриваясь, и увидел своего соседа по палате. Крепкого вида старик с немыслимо чёрными для его возраста волосами (наверняка красит!) пристально смотрел на него, приподнявшись на локтях. Дальше виднелась двойная дверь с прямоугольными стёклами, за которыми сновали люди в белых комбинезонах. Врачи.

– Что не говорить? – он повторил, думая, видимо, что Аку его не услышал.

– Что мне это снится, конечно же. Не подскажете, где мы находимся? Как я попал сюда?

– Снится? Хотел бы я знать, снится это всё кому-то или нет! Инсульт. У меня тоже. Меня вчера привезли, а вас сегодня.

Зураб откинулся на кровать, перестав слушать и пытаясь унять дрожь в руках. Всё же возраст настигал его. Теперь может статься так, что он потерял что-нибудь из важных функций мозга из-за нехватки кислорода. Что же теперь, пора на покой?

Детектив попытался мысленно проанализировать своё состояние, ища необычные состояния. До необычного выспался, пожалуй, а так всё как обычно. А нет. Кашлять не хочется. Но это ещё с тех пор, как ему выстрелили в голову! Казалось бы, какая тут может быть взаимосвязь, он всегда думал, что проблема в лёгких… Даже если сейчас обошлось без последствий, пусть это будет знаком. А если он не сможет закончить дело самостоятельно? Не стоит ли попросить помощи у коллег?

От внезапной идеи глаза Аку расширились и он чуть не хлопнул себя ладонью по лбу. Торрес! Он не соврал, значит, может иметь смысл воспользоваться и его помощью. Коммуникатор нашёлся в первом ящике тумбочки у кровати. Набрав на нём краткое описание хода расследование, Зураб спросил, может ли Вилл оказать содействие в поиске знакомых Карла из федерального отдела разработки. Подумав, он не стал писать о своих догадках про подкупленного чиновника в отделе логирования РУОФ, пусть это будет его козырем.

За дверями палаты мелькнуло что-то кислотно-зелёное. Зураб облегчённо вздохнул, когда в помещение вошёл Ки-ки вместе с врачом. В компании старого товарища всякое проще.

– Мистер Аку, как вы? Док говорит, что всё прошло хорошо и последствий не будет.

– Так и думал, дружище, я так и думал!

***

В кабинете бригадира яростно трещала клавиатура с коротким ходом клавиш. Макс принёс своё оборудование, отрегулировал свет по ярче и теперь не вылезал из-за монитора, настраивая сбор информации с нужных им камер. Изображение выводилось на большие мониторы Грегора, перед которыми, уперев руки в обрезиненный стол, молча стояла Карелиан.

Глаза капитана неотрывно следили за несущимся по тоннелю тягачом Сандры, что постоянно показывался с разных ракурсов, снимаемый различными камерами по пути.

– Они будут на месте минут через десять. Какой толк за ними неотрывно следить?

Грегор развалился в кресле, которое стояло у информационной панели в противоположном конце кабинета. Освободив свой стол, он ощущал себя на редкость обездоленным. Это было не так неприятно, как ощущать чудовищный ужас, сквозящий из тоннелей, но всё ещё неприятно.

Карелиан просто пожала плечами в ответ. Она делала то, что привыкла делать и была явно в своей стихии. На затянутом в комбинезон бедре девушки плотно сидела кобура с грозно выглядящим пистолетом. Грегор даже не видел таких раньше – похожие пушки были у офицеров и пилотов в армии, но этот отличался кучей деталей.

– Я закончил. Теперь доступ есть ко всем камерам комплекса. И система оповестит нас, если под какой-то из них будет звук, близкий к ста децибелам, – Макс взлохматил слипшиеся от пота волосы. В кабинете было жарко.

– То есть, если кто-то там закричит? – Грегор ухмыльнулся.

– Ну да, так и есть, – архитектор прикрыл лэптоп и потянулся за сигаретой, довольный проделанной работой.

Со стороны главных мониторов раздался зуммер и на экране появилось изображение бара, где компания с воплями смотрела матч, делая ставки и разливая эль на столы.

– Понятно, этот выведу в список исключений.

Ещё одна барабанная дробь по клавиатуре и веселящаяся компания пропала с экранов, вернув в кабинет тишину. Макс потянулся за зажигалкой, но Грегор остановил его, подняв руку.

– Здоровье является не личным делом рабочего, но и коллективной ответственностью! Дуй в коридор.

Козырнув, Макс поднялся и вышел наружу, прикрыв за собой дверь. Стоя там, он прикурил сигарету и ощупал замки пистолетов в рукавах своей куртки, глядя на приглушённые лампы освещения. Холодный металл и пластик не издали ни звука в ответ – механика была готова к бою и спокойно ждала своего часа. Чего не скажешь об архитекторе, который всё больше тревожился.

Это мерзостное ощущение просто висело в воздухе, словно паутина или ещё какая подобная ей отвратительная субстанция. Хотелось провести пальцами по лицу и стереть то, что успело налипнуть.

Сигарета не помогала, нужно было вернуться обратно.

Повернув ручку, Маск услышал шипение приёмника – Сандра выходила на связь. Они прибывали.

***

Армированные колёса тоннельного тягача издавали рокот и гудение, словно по металлическому полу тоннеля катили шестерни. Машина остановилась перед въездом в тоннель К17, ожидая, пока двустворчатые ворота не откроются и не пропустят их дальше.

За створками тускло мигала лампа освещения, словно готовая в любой момент погаснуть. Последняя перед открытым зевом тоннеля, что впервые на памяти Сандры выглядел недружелюбным и угрюмым. Придержав ногу над педалью газа, девушка расслабилась и обвела глазами тоннель впереди, пытаясь найти в нём угрозу. Ничего. В кабине с тихим трескотом работала электроника, а из-под ног неслось всё то же умиротворяющее гудение.

– Сандра, ты в порядке? – за спиной с шуршанием ожил интерком.

Она оглянулась на Тира в шлюзе – обеспокоенное лицо за овалом шлема, и кивнула.

Многотонная махина с рёвом тронулась с места. Сзади автоматически закрылась дверь, ведущая к облицованным тоннелям. Желтоватые фары ближнего света напряглись и выдали более плотный световой поток, повинуясь команде пилота. Теперь тоннель освещался панорамно, по широкому куполу вокруг машины.

– Давайте проедем до первой развилки и там мы пройдёмся пешком, – голос Феба из шлюза.

Сандра взяла в руки приёмник и вызвала штаб. Через полсекунды в кабине раздался чистый голос капитана Ртути.

– Только что потеряла вас на камерах. Вы далеко?

Сандра отёрла внезапно выступившие на лбу капельки пота. Ей отчего-то не понравилось, что камеры, благодаря которым их друзья могли наблюдать, остались позади.

– Нет, четыре километра по прямой. Остановимся около первой развилки, там ребята пойдут сами.

– Напомни им, что у них не больше двух часов. Если что-то пойдёт не так, сразу нас вызывай.

– Принято!

Штурман повесила приёмник на приборную панель и обернулась к шлюзу.

– Ребята, у вас два часа, не опаздывайте.

Тир показал ей большой палец, открывая дверь. На просвет от освещения грузовика было видно, как из-за разницы давления взметнулась в воздух каменная пыль. Сандра отпустила тугую клавишу селектора и шепнула товарищам вслед:

– Удачи!

Глухой стук закрывающейся двери внезапно ударил девушку по ушам, оставив после себя ощущение расползающейся по кабине ватной тишины. Тряхнув головой, Сандра отогнала наваждение, снова услышав привычную симфонию работы разнообразных механизмов в кабине. Кожа сидений еле слышно скрипнула, когда она пошевелилась, выглядывая в окно – никого уже не было видно.

– Хреновы тоннели!

Она потянулась за пистолетом, снова приведя его в боевую готовность. Ощущение заряженного оружия в руке придавало уверенности – по крайней мере, она не сдастся нападающему на неё страху просто так.

***

Феб споткнулся о торчащий под ногами кусок породы и витиевато выругался.

– Прости, чья? – идущий рядом Тир заинтересованно повернул голову.

– Конская. Эти чёртовы булыжники меня уже достали.

Первые десять минут идти было достаточно просто, но уже сейчас привычные совсем недавно тоннели вызывали неприятное ощущение дискомфорта. Источника его не было, и это здорово раздражало. Тир держался на полшага впереди и активно ворочал головой в шлеме, чтобы лучше освещать каждую складку породы.

Он держал пистолет в руках на уровне живота, прижав локти к бокам – типичный армейский хват, почти таким же пользовался и сам Феб. Оружейнику нравилось работать с инженером. Опытный спасатель всегда был немногословен, он никогда не унывал и был чудовищно профессионален в том, что делал.

Шаг инженера замедлился, заставив Феба подхватить свой пистолет из кобуры на бедре. Впереди ничего не было, но бывший разведчик мог заметить что-то неочевидное. Поравнявшись с ним, Феб напряг зрение, пытаясь нащупать глазами хоть что-то – тщетно.

Тир остановился и задрал голову вверх.

– Феб, – его голос звучал приглушённо. – Тут было движение, но я не уверен, что это не отсвет фонаря.

Он светил на участок породы с несколькими неглубокими трещинами в нём. Глядя на них, Тир ощущал себя снова на одной из тех планет, где гибли его сослуживцы.

Люди так и не сумел найти иного разума в космосе, зато встретили множество форм жизни, умеющей убивать с огромным разнообразием способов. Тир был готов поклясться, что слитное перемещение веретенообразного нечто под сводом ему что-то напомнило.

Посмотрев на напряжённого оружейника, он решил, что нелишним будет перестраховаться.

– Давай держать дистанцию в пять метров друг от друга. Мне кажется, что здесь в стенах может что-то расти. Вроде как те хищные лианы, ну, ты помнишь.

Феб хорошо помнил рассказы разведчика о страшных растениях из глубокого космоса, стебли которых возникали из ниоткуда и уносили свою жертву в заполненный пищеварительным ферментом кокон.

Дождавшись ответного кивка, Тир двинулся вперёд. Походка стрелка за спиной изменилась, стала мягкой и почти беззвучной. Хорошую школу ему дал Кристофер, не хуже армейской. Интересно, как дела у старого чистильщика.

Пройдя ещё двести метров они замерли, словно уткнувшись в стену. Впереди ничего не было, но это воспринималось, словно физическое препятствие.

– Феб, ты это тоже чувствуешь? – Голос Тира заикался, ему мешал говорить прыгающий вверх-вниз желудок.

– Страшно, просто невыносимо, – точно такой же голос канонира сипит в шлеме. – Это то самое! Надо уходить!

Впереди что-то шевельнулось, заставив обоих судорожно вскинуть оружие, а секунду спустя Феб увидел, как с потолка нечто тонкое и подвижное тянется к шлему его товарища.

Грохот серии выстрелов разорвал пелену ужаса, вернув канонира в его привычную среду обитания – пули, гильз и летящая навстречу цели смерть.

Щупальце сорвалось, перебитое пополам, а разведчик за долю секунды оказался плашмя на камнях. Ещё секунда, и Тир перекатился на спину, пытаясь выцелить источник угрозы. Глядя на потолок, он успел увидеть втягивающееся в трещину что-то, напоминающее кровеносные сосуды животного.

– Цел? – Феб подошёл ближе, не опуская руки с оружием. – Давай ка обратно, у нас достаточно для начала.

Тир поднялся и ощутил, как его сердце дало сбой – у него на груди закрепился оборванный выстрелом кусок щупальца, что словно плесень растёкся по ткани скафандра. От организма пульсацией исходил ужас, заставляющий инженера дышать прерывисто и с трудом.

– Т-твою мать, мужик.

– Вот падаль! Тир, давай бегом к транспорту!

Ноги слушались с трудом, но всё таки слушались. Они побежали.

***

У смены механиков за барной стойкой было редкое по нынешним временам настроение. У собравшихся словно не было за спиной полутора недель недосыпа, проведённых среди разобранных приводов поворотной платформы Вокзала. Проводивший ревизию буровой бригадир пообещал удвоенные премиальные, так что повод для радости был значимый.

– Ну, за сопромат!

Отсалютовавший кружкой техник дождался ответного возгласа товарищей и залпом опрокинул содержимое себе в глотку. Пиво провалилось в желудок так легко, словно под него там заранее было заготовлено место. Прямо с табличкой, как в дорогих ресторанах на орбите Окарина-7, куда они летали с бывшей супругой пару лет назад. Забронировано пивом для Джеймса Колерона.

Джей усмехнулся кольнувшей в глубине души грусти. Он всё никак не мог простить себе развода. Печаль приходила после третьей кружки, как по будильнику. С той же точностью уходя после пятой. С грохотавшего над головой экрана раздались овации и торжественная музыка – счёт 12:07, команды уходят на перерыв. Самое время обновить выпивку.

Не дожидаясь просьб, бармен выставил перед командой новую батарею кружек, что было встречено одобрительным рёвом и аплодисментами. Стерев пот со лба, бармен стремительно развернулся к духовому шкафу, где поспевали запечённые в томатно-имбирной глазури рёбрышки. С тех пор, как Майки заболел, приходилось совмещать готовку с выпивкой, что доставляло лишних хлопот.

– Ребята, у меня тут самый ответственный момент с вашим мясом, не оторваться. Сгоняйте, кто-нибудь, в кладовую, там слева на крюке висит ещё один такой отруб. А то знаю я вас – не успею обернуться, как добавки запросите!

– Я схожу! – Джей поднялся и пошёл в обход барной стойки, похлопывая веселящихся товарищей по плечам. – Отличный вечер, не пейте без меня только!

Пиво пьянило сильнее обычного, так что ему хотелось пройтись. Дверь за баром вела в полутёмный коридор, в котором никто так и не сподобился починить освещение. Чёрт бы подрал этого Майки, это ведь его вотчина! Нет бы работать, как все остальные, но нет, сидит у себя в каморке и изображает кашляющий кусок дерьма на палке.

Четвёртая слева дверь – кладовая. Джей надавил клавишу на стене, и дверь плавно скользнула в сторону, открывая его глазам прохладное помещение с продуктами. В центре маячило что-то тёмное, словно стоящая вертикально швабра в ведре.

«Кто-то забыл после уборки?»

Успев подумать это, Джей шагнул через порог. Автоматически зажёгшийся свет явил ему протянувшееся почти до потолка что-то коричневато-красное, похожее на туго свёрнутую штору, которая по какой-то причине не желала падать на пол. Непонятная конструкция слегка подрагивала, словно дышала, а вот все стороны от неё тянулись тонкие белесые нити – к продуктам на полках.

Джей открыл рот, чтобы выматериться, и конструкция взорвалась, окатив его радушным потоком горькой пыли. Картина перед глазами смазалась, превратилась в бешено-крутящийся водоворот тусклых красок, сквозь который проступал заполняющий всё свободное пространство горький вкус. Кожа покрылась мурашками от накатившего липкого звука, что кисло-горькими волнами накатывал в уши, проникая всё глубже, стискивая скользкими пальцами мозг.

– Помориметага-а-а-а-а…

Джей вцепился в свои волосы, пытаясь отодрать их от черепа, чтобы обнажить черепную коробку, добраться до мозга и вычистить его. Пульсирующая боль от резких движений менялась, трансформировалась во что-то сладкое, приятное, убаюкивающее.

Скорчившийся около умирающей споры человек издал тихий, но полный жизни звук – хихиканье.

***

– Ща я схожу за ним.

– Да погоди, сейчас будет штрафной!

Не слушая товарищей, напарник Джея встал и устремился в коридор за баром. Они работали вместе уже несколько лет. Джей никогда бы так не пропал, когда собрался что-то сделать. Такой вот он человек.

Шагнув в коридор, он сразу увидел его, стоящего на выходе из кладовой. Он был повёрнут в сторону бара и совершенно не шевелился, словно ждал чего-то. Лампа над головой мигнула, на секунду осветив коридор. Джей дёрнулся от вспышки.

– Э! С тобой всё в порядке?

В ответ на голос, фигура подняла правую руку и медленно, словно под водой, помахала ей, изображая приветствие.

Это выглядело жутко. Сразу захотелось развернуться и выбежать обратно к ребятам, но здравый смысл нередко пасует перед непониманием происходящего. Пара шагов навстречу, просто чтобы понять, что происходит. Может у него инсульт? Саймон рассказывал, что координация от этого нарушается.

Ещё пара шагов. Лампа за спиной гудит, словно пытается плюнуть, но у неё не получается. Вспышка света – Джей снова дёргается, как будто это через него пропустили разряд, и именно от этого свет сразу гаснет. Он впитал его в себя – в эту неподвижность и неестественные движения правой руки над головой.

– Джей?

Техник обернулся к бару, чтобы позвать ребят. Какой-то частью сознания он понимал, что так делать не стоит, но что-то мешало ему думать рационально и путало мысли. Он даже не удивился, услышав за спиной быстрый шорох.

Джей повалил его на пол и прижал весом своего тела так, чтобы их лица оказались на одном уровне. С этого расстояния было видно, что глаза его мутные, а за прозрачной роговицей что-то двигается, пульсирует. Секунду спустя, глаза Джея лопнули, окатывая лежащего потоком чего-то липкого, горького и внушающего первобытный ужас.

Сидящие за баром услышали истошный вой из коридора даже сквозь закрытую дверь, даже сквозь рёв трибун. Этот вой породил в них ровно тот же страх, что чувствовали все, кто достаточно времени проработал в тоннелях, чтобы столкнуться с тем, как пропадают здесь люди. Все сидящие за баром люди одновременно завопили в ответ, от пронзившего их ощущения обречённости.

Первым от ослепившего их ощущения очнулся бармен. На трясущихся ногах он подошёл к двери и открыв её, увидел, как Джей возится над ничком лежащим товарищем. С того, что раньше было лицом Джея, сейчас бесконечным потоком ползло что-то похожее на щупальца, пропадающие где-то в районе погружённой в полумрак головы на полу.

Бармен отпрянул от дверного проёма, его глаза метнулись к замкам. Эта дверь не блокировалась, она открывалась просто от движения. Обернувшись к остолбеневшей команде техников, он на секунду потерял дар речи. Семь белых лиц, словно в темноте повисших над кружками с пивом. У всех расширенные от чудовищного страха зрачки таких размеров, что их можно перепутать с горловиной топливопровода.

– Баррикадируйте! – голос сорвался на неразборчивый писк.

– Ч-чего?

Бармен набрал воздуха в лёгкие и хрипло заорал во весь голос, чтобы перекричать грохочущий в их головах ужас.

– Баррикадируйте дверь!!!

Отчаянный вопль вздёрнул собравшихся на ноги. Все были так напуганы, что не было ни малейшего желания спрашивать, что бармен увидел. В дверной проём полетели стулья, наваливаясь друг на друга беспорядочной грудой. От движения дверь открылась, и стоящие в проходе увидели, как по коридору рывками двигаются две фигуры.

– Протолкните стулья, давайте это сюда!

Рыжий наладчик с пивным брюшком тащил на себе один из больших столов. Металл с пластиком, как раз хватит, чтобы перегородить дверной проём.

Поставив стол на бок, им удалось заблокировать проём. За столом слышался скрежет и дребезжание отодвигаемых с прохода стульев.

– Шкаф нужен, что-то тяжёлое!

– Кеги давайте!

В четыре руки подтаскивались пивные кеги на тридцать литров каждая. Они прижимали их к столу, и ставили одну на другую, работая слаженно, словно всегда этим занимались. Первый удар в дверь раздался, когда подтащили четвёртую.

– Ещё! Ёш твою, что б тебя разорвало, скотина!

Удары в стол были не такими сильными, но каждый грохотал в голове у пытающихся спастись людей. Двое, придерживающие стол у стены, внезапно обнаружили, что тихо плачут от страха.

За баром нашлось всего восемь кег – все удалось разместить в проходе так, что они давили на дверь и придавали этой конструкции функцию баррикады. Техники отошли от проёма и молча уставились на него, слушая, как что-то скребётся с той стороны.

– Я позвоню бригадиру, – бармен потащил из кармана коммуникатор. – Давайте пока не уходить, чтобы это не выползло оттуда.

– Что это было вообще?

– Читал про Пандору? – рыжий с брюшком всё так же не отрываясь смотрел в проём. – Это межгалактическая чума, которая пожирает органику и эволюционирует за её счёт. Она несколько систем выкосила.

– Заткнись, Кори… Если бы это была Пандора, мы бы уже погибли все здесь.

– Грегор, у нас ЧП в баре, тут какая-то хрень вселилась в Джея и он убил Ларри! У нас баррикада между кладовой и баром, они оба там… Сука, оно лезет через щели!

Снизу под столом протянулись тонкие коричневатые нити, они активно шевелились, пытаясь нащупать хоть что-то.

– Поджигайте это дерьмо! Лей водку!

– Нет у меня водки в баре!

– Зажгите эту хрень скорее!

***

В командном пункте Грегора зажёгся сигнал пожарной тревоги.

– Зажгли, стало быть, – Грегор щёлкнул парой клавиш, вызвав подтверждение на экране: «отключить систему пожаротушения в блоке А1-бар?». Потом он снова достал свой наладонник. – Я вырубил вам поливалку, пусть горит пока. Уходите оттуда всей группой в лазарет, а то угорите!

Выслушав ответ, он рявкнул «Хорошо» и сбросил вызов.

– В том коридоре нет камер, я не могу посмотреть, – Макс не поднимал головы из-за лэптопа. – Из помещений там склад, два туалета, душевой блок и дальше по коридору…

– Лифт в техническую зону, умник. Знаю я свой комплекс. Что делать будем? Что это может быть?

Карелиан подошла к экрану с камерой в баре и увеличила изображение горящего дверного проёма. В огне корчились отростки, живо напомнившие ей потерю Йохана. Пандора. Всё таки занесли с челнока? Тогда почему колония всё ещё жива? Пандора распространяется с чудовищной скоростью, используя воздух для передачи. Ещё секунду подумав, она встала и сжала губы. Времени на сомнения не было.

– Грегор. Это похоже на Пандору. С высоким шансом колония обречена. Какие у вас способы эвакуации с планеты?

Бригадир оглядел наморщенный лоб капитана, сощурил глаза и крякнул, изображая смех.

– Таких, чтобы эвакуировать весь личный состав станции тут просто нет. Мы можем сделать один запуск капсулы в неделю, больше не выйдет! Бежать, и оставить остальных здесь подыхать страшной смертью я не готов.

Макс поднял глаза на насупившегося начальника станции – они с Карелиан смотрели друг другу в глаза, словно пытались найти друг в друге слабое место.

– И вам не… – попытался продолжить Грегор, но остановился, когда Карелиан протянула ему ладонь. – Что это значит?

– Что мы тоже своих не бросаем, – Карелиан пожала протянутую навстречу руку, прищурившись о того, как ярко вспыхнул вышедший из спящего режима лэптоп, – У меня люди в тоннеле, необходимо их вернуть. Пандора боится высоких температур, нужно сжечь все очаги заражения. Всех, кто контактировал в карантин. При первых признаках заражения придётся уничтожать, лекарства нет.

– Да читал я...

Карелиан оглядела план комплекса на карте. Мест, куда инфекция могла попасть из технической зоны было предостаточно – почти весь комплекс. Времени мало, нужно вернуть Сандру и ребят.

Глава 15

– У нас аномалия, – тихий голос Седа пронёсся по серверной, заставив пальцы всех остальных замереть над терминалами.

Серверная находилась внутри закатанного в армированную пласталь цилиндра на глубине пятидесяти метров под поверхностью. Чтобы попасть сюда, нужно было обладать двумя разными пропусками, биометрическим маркером в кровеносной системе и строгим набором имплантов. И все эти требования были незначительны в сравнении с тем, как скрупулёзно обрабатывался входящий трафик. Тут не бывало аномалий.

– Почему голосом? – Рик прошептал в ответ, понимая, что их разговоры всё равно пишутся и логируются в сессии.

– Алерт на пару минут позже сформируется, если надо будет перехватить.

– Сед, что случилось?

Специалист по имени Сед отстегнулся от терминала и развернул мониторы к коллегам. На экране висел запрос на доставку текстового файла от инженеров с третьего этажа.

– И что? – Рик вгляделся в запрос, пытаясь увидеть в нём опасность. – Это инженеры, у них, может, работы с энергосетью планируются.

– Для этого есть другой канал оповещения, не прямые письма. Это может быть взлом почтового сервиса. Проверим?

Третий человек в комнате кивнул, вернув на голову шлем. В комнате сразу стало прохладнее, система охлаждения быстро реагировала на увеличившуюся нагрузку. Десять секунд спустя ответ уже был найден.

– Это не взлом, – голос из-под шлема звучал глухо. – Сервак с письмами пашет штатно. Зато у админа третьего этажа есть незапротоколированная сессия с внешним миром. Похоже, передают сообщение по нештатному каналу. Почитаем?

– Спасибо, Миш. А само письмо посмотрел?

– Не, минутку, – по комнате снова промчался порыв механической свежести. Одетые в компенсационные костюмы, они всё равно не заметили этого. – Просто текстовый файл, без вложений. Кодировка стандартная, это не скрипт.

– Открывай.

Перед собравшимися у монитора людьми открылся текст сообщения. Сед покачал головой, испытывая желание сплюнуть прямо на пол.

– Хрена себе. Ты в это веришь?

– Миша, а зачем нам верить, когда мы сами вольны посмотреть? Аудит у команды логирования всё равно проводить надо будет, вот и версию с кротом отработаем. Запускай.

Миша улыбнулся под шлемом. Ловить продавшихся манагеров ему всегда нравилось. А тут такая наводка!

***

– Я должна знать! Это мой отец, в конце концов! – Элис кричала в экран лэптопа, чувствуя, как Зураб на той стороне ёжится от её голоса. Детектив не включил видеосвязь.

Что-то смущённо пробормотав про тайну следствия, Аку отключился, оставив девушку одну с её мыслями. Пять минут назад он позвонил, чтобы сказать, что он какое-то время не сможет делиться с ней деталями хода расследования. Прей сразу поняла, что это из-за результатов его командировки.

Предательство! Стоило ей кому-то довериться, как снова всё идёт к чёрту!

Какое-то время она сидела, нога за ногу, пытаясь собраться с мыслями и сделать следующий шаг. На экране горели иконки входящих сообщений от менеджеров разных мастей – с компанией было всё хорошо. Решение пришло быстро. Она набрала Дмитрия.

– Привет! Аку отказался рассказывать, что он узнал. Скажи, пожалуйста, кому и сколько мне надо заплатить, чтобы получить эту информацию?

Адвокат пообещал решить вопрос в течение дня. Через пару часов к ней на почту начали прилетать отчёт за отчётом, где в хронологическом порядке было описано расследование дела. Элис вчитывалась в строчки, силясь найти что-то новое, но пока безуспешно. Самые свежие документы рассказывали о фактах месячной давности. Судя по всему, более свежие данные пока не попали в руки информатора.

Девушка отменила рабочее собрание и налила себе кофе. Нужно привлечь больше людей к поиску. Всё остальное может подождать.

***

Кабина тягача наполнилась треском радио связи, заставив Сандру подпрыгнуть. Она не находила себе места весь час, который бесконечным потоком тянулся, пока Тир с Фебом пропадали в тоннеле.

– Сандра, в канал! У нас ЧП, приём!

Девушка сорвала микрофон рации со стойки.

– В канале, капитан, что случилось?

– Подбирай ребят и срочно обратно, инфекция в комплексе. По пути соблюдайте крайнюю осторожность, не вступайте в контакт вообще ни с кем, избегайте любой органики, скафандры не снимать, приём!

– Поняла, выдвинулась за ними, отбой!

Происходило что-то очень плохое. Что ещё за инфекция? Сандра перевела машину в режим «драйв» и попыталась выйти на связь с командой в тоннеле.

– Ребята, где вы? Кари срочно зовёт на базу у них ЧП.

В ответ только шипение статики. Куда они только успели уйти?

– Ребята, это Сандра, приём!

Тишина, гулко стучит в груди сердце.

– Так, сука, я еду навстречу!

Тягач взвыл и сорвался с места, словно гоночный болид. Сандра сделала короткий спринт на несколько сотен метров и сбавила скорость, чтобы случайно не влететь в товарищей. Спустя буквально сорок секунд, она услышала треск рации и голос Феба.

– С..дра, …м теб.. Т..орм..и!

Девушка ударила по тормозам и увидела бегущих навстречу. У одного на груди скафандра расползалось красное пятно, которое она сперва приняла за кровь. Статика в рации отчего-то продолжала нарастать, но голос уже не глушила.

– Эта срань из тоннелей налипла на Тира!

Девушку пробил холодный пот, она помнила, что ей сказала Карелиан.

– Парни, у меня приказ от Кари – не вступать в контакт с органикой, я не могу пустить в машину Тира с этим. Только снаружи.

Феб и Тир переглянулись.

– Как ты, сумеешь с этим доехать? – Феб смотрел на слабо-шевелящееся пятно на скафандре. Оно выглядело жутким, но хотя бы не таким агрессивным, как то, что убило Йохана.

Лицо Тира за прозрачным забралом скривилось.

– Не знаю, у меня от него сердце сводит как-то нехорошо. И мне кажется, что оно пытается царапать ткань. Не хочу подыхать так. Надо снять.

– Ребята, с этим на борт нельзя, иначе мы все рискуем!

– Да, она права, надо как-то это снять.

Феб осмотрел себя с разных сторон. Следов инфекции не было, но всё же. Идея пришла сама собой. Оружейник достал из-подсумка ремонтный комплект с пеной, которая заклеивала повреждения в том случае, когда скафандр был повреждён.

– Держи, заливай поверху в несколько слоёв. Сандра, мы зальём это клеем для скафандра, он герметичный. Дальше в шлюзе сменим скафандры. Идёт?

Девушка помолчала пару секунд и дала добро. Другого выхода всё равно не было видно. Её всё больше начинал напрягать нарастающий звук помех из рации, словно их источник приближался.

Пена с шипением лилась на живое пятно, заставляя то активнее дёргаться, пытаться сменить положение. Мгновенно застывающая субстанция не давала этого сделать.

– Феб, эта мразь царапает скафандр!

– Минуту, второй слой, лей из своего комплекта.

Закончив покрывать организм герметиком, они запрыгнули в открытый Сандрой шлюз. Внутри сразу же включилась мощная вентиляция, выгоняющая занесённую пыль наружу.

Тир не стал дожидаться, пока пустят пригодный для дыхания воздух и начал срывать застёжки, просто задержав дыхание. Выскользнув из скафандра, она с выпученными глазами начал показывать пальцем на ткань изнанки, которая медленно вспучивалась, под давлением снаружи.

– Надевай другой скафандр!

– Выброси это! – Сандра вопила в интерком, внезапно ощутив подступающий к горлу страх.

– Это образец! – Феб схватил скафандр и залил пеной ещё не образовавшееся изнутри отверстие.

Дождавшись, пока Тир закроет защёлки шлема, он выскочил из шлюза наружу, сразу бросившись к техническому ящику, где лежали герметичные контейнеры для породы. Один был подходящего размера, чтобы затолкать туда скафандр без шлема. Крышка с шипением встала на своё место, стрелок зафиксировал контейнер на борту машины и повёл шлемом с фонарём в сторону тоннеля, откуда они вышли.

Спустя полсекунды он уже запрыгивал в шлюз и кричал Сандре, чтобы она увозила их отсюда. Весь тоннель сзади был словно трубопроводом закрыт слоем из красно-коричневых щупалец.

Увидевшая ползущий на них ужас, Сандра не стала разворачивать громадную машину и дала полный задний ход, ориентируясь по камере заднего вида.

Феб в шлюзе судорожно сдирал с себя скафандр, чтобы тоже его заменить, на тот случай, если он что-то пропустил. Сделав это, он снова разгерметизировал шлюз и выбросил снятый комбинезон из машины.

– Ребята, держитесь.

Сандра отпустила кнопку, и завернула кормой в боковой тоннель, пользуясь пространством, чтобы развернуться. От рывка, Феб с Тиром посыпались друг на друга, но оно того стоило – в нормальном положении тягач мог ехать намного быстрее.

Пару секунд спустя они неслись по тоннелям навстречу заражённому комплексу.

***

Макс следил за перемещением тягача на камерах.

– Я их встречу у въезда через пятнадцать минут. Помогу разобраться с образцом.

В помещении негромко гудела тревога – Грегор дал оповещение о чрезвычайном положении, в связи с инфекцией и уже выступал перед собравшимися в коридоре за дверью руководителями команд. Оттуда слышались гневные восклицания.

– Добро, я с тобой, нужно помочь Грегору.

Карелиан казалось, что в такой ситуации будет трудно как-то навести порядок, кроме как выстрелить пару раз поверх голов. Она сталкивалась с подобным уже несколько раз, и всё предвещало схожий исход. Однако, выйдя за дверь, она поняла, что ошиблась.

На неё смотрело несколько напряжённых человек, в чьих лицах явно читались страх и недоверие. Стоящий слева, около самой стены, открыл рот.

– Вот пусть сама нам докажет, что это не их…

– Чжоу, я себе твой поганый язык сейчас на кулак намотаю, – голос бригадира словно рёв турбины на старте закладывал уши. – И этим кулаком выбью твои ублюдские зубы! Ты меня не слушал что ли? Она отправила своих людей в тоннели, чтобы разобраться, что за дерьмо происходит! Они там чуть не погибли, чтобы достать кусок этой дряни! Люди так задолго до них пропадали, козья твоя башка!

Говоривший осёкся, а вместо него заговорил уже другой инженер, товарищ бригадира, с кем Карелиан пересекалась во время технического обслуживания их комбайна.

– Одри, вы уж простите мужиков. Они же не знают, что вы от общих с Грегором знакомых к нам прибыли, вот и боятся, что все беды с чужими людьми связаны. А то так-то слухи уж давно ходят, что вас по всему региону ищут, а вы у нас просто прячетесь.

Карелиан кивнула и обвела глазами собравшихся.

– Ну, что скажешь, раз вышла к народу?

Грегор развёл руками, приглашая её.

– Нужно организовать карантин. Руководите своими командами, обеспечьте им независимость друг от друга, запас чистой воды и еды. Достаньте оружие. Сейчас нет времени на выяснение, кто и откуда пришёл, нам надо спасать станцию.

Бурильщики переглянулись, кто-то покривил губы.

– Ишь, командуешь как! А дальше что делать, чтобы спастись?

– Пока нужно изучить образцы. И запечатать тоннель, откуда эта дрянь лезет. Если судить по записям, то мы столкнулись с Пандорой. Тихо, дайте сказать! – голос капитана резко отразился от стен, заставив роптавших умолкнуть. – Тут что-то странное. По-сути, мы все уже должны быть мертвы, но это не так. Значит, инфекция не распространяется по воздуху, как обычно. У нас есть шанс спастись.

– Ребята в баре баррикаду зажгли, чтобы остановить заразившихся, – подал голос Грегор. – Я там включил поливалку, когда огонь начал на стены перекидываться. По сгоревшему уже не ползёт.

– Так что же, нам теперь весь комплекс сжигать, или что?

– Только где расползлось. Заметили, дали тревогу, подожгли. Такой план. Работаем, словно у вас купол пробило. Носим скафандры и следим, чтобы регенеративные картриджи были всегда заправлены. Один блок делаем чистой зоной, где можно переодеться, поесть, помыться.

Грегор сжал пальцами подбородок. Блок под чистую зону должен быть лучше всего оснащён, иметь замкнутый цикл обеспечения воздухом.

– Лазарет. Там тридцать коек, карантинная зона со своим кислородом, там есть кухня. Все понимаю, не бухтите! Собираем команды и каждому по скафандру. По тёмным углам не шляемся, питание только в лазарете из закрытых упаковок. Через четыре часа общее собрание у входа в лазарет, со всем личным составом.

Собравшиеся покивали, кто-то согласно, а кто-то с сомнением. Это был хоть какой-то план, чтобы себя занять, а не сидеть в неизвестности. Макс отправился вслед за рабочими, на ходу рассказывая, что им нужно будет сделать с образцом.

– Грегор, ты ведь уже подал сигнал SOS?

– Два часа назад, Кари. Жаль, что сорвём ваше прикрытие. Но так хотя бы есть шансы выжить, а не остаться здесь навсегда.

– Спасибо, это верное решение. Мы продержимся.

В этот момент Карелиан вспоминала о группах зачистки из планетарного взвода. Во время эпидемии они полностью уничтожали всю жизнь на заражённых планетах, чтобы не допустить распространения инфекции. Если они не успеют остановить инфекцию самостоятельно, их ждёт та же участь.

***

Воющий шинами тягач с шипением затормозил в блоке. Тир и Феб сразу выскочили наружу с пистолетами наготове, увидев, как их встречают. В блоке собралось человек пятнадцать, все в скафандрах. От группы отделился один и в наушниках на общей частоте зазвучал голос Макса.

– Всё путём! Мне выделили людей, чтобы подготовить лазарет. Не снимайте скафандры, мы теперь везде ходим в них, чтобы уменьшить риск заражения.

Бледная Сандра кивнула и начала натягивать на себя скафандр, прежде чем вылезти из кабины. Фебу страшно хотелось закурить. Поняв, что в скафандре ему этот трюк не провернуть, он с тяжёлым вздохом убрал пистолет в кобуру. Отвратительный день.

– Сейчас сниму с борта контейнер. Какой у нас план?

– Доставим вашу находку в лабораторию, засунем под микроскоп. Хочется понять, с чем именно мы тут столкнулись.

– А чего тут понимать? Чума это! Та, что по региону ходила, – высказал мнение один из техников, пока они шли к выходу в основной зал купола. – Там тоже люди так заражались.

– Будь это Пандора, мы бы все уже передохли. – инженер коснулся пальцами груди, ещё зудевшую после происшествия.

Техник обернулся на Тира и недоверчиво смерил его глазами.

– А ты почём знаешь? Встречал её что ли?

Тир ответил на взгляд и просто ответил:

– Встречал. В закрытом комплексе она распространяется словно пожар. И скафандры такие от неё не спасут.

– Вы чем вообще занимались, пока к нам не попали? – перебил другой техник, идущий рядом.

Тир посмотрел на лицо в шлеме. Молодой совсем парень, интерес в глазах аж горит. Словно он не до конца понимает, как они влипли. Не найдясь с ответом, он просто пожал плечами.

В лазарете уже суетились люди – помещение на тридцать человек нужно было перевести на свою подачу воздуха, чтобы избежать контакта с внешней средой. На входе в карантинную зону запустили не работавший до этого тамбур со стерилизацией входящих и выходящих.

Макс рассказал о том, как удалось остановить заражённых в баре, что заставило Феба взять пару людей и уйти в мастерскую к своему рюкзаку. Уходя, он попросил Макса выйти на связь, если узнает, на что ещё есть сильная реакция чужеродного организма.

До общего собрания оставалось четыре часа. Ещё не все работы были остановлены и не все сотрудники станции собраны около лазарета. Сандра присела около стены медблока и ощутила приливную волну усталости. Нужно было чуть-чуть отдохнуть. Прикрыть глаза, чтобы набраться сил.

Она очнулась от движения – Макс нёс её к кровати на руках. Девушка обессиленно улыбнулась ему и попыталась обнять за шею, но в скафандре это было неудобно.

– Сейчас помогу тебе раздеться. Ребята как раз закончили с подачей воздуха и снаружи ничего не проникнет. Поспи хотя бы пару часов.

– Давай я лучше посплю пока так, на всякий случай, – Сандра вспомнила пятно на скафандре Тира. Так хотя бы больше времени на то, чтобы отреагировать.

– Хорошо, – Макс опустил её на кровать. – Я приду через два часа.

***

Карелиан и Грегор стояли напротив оплавленной баррикады, облачённые в скафандры. У бригадира за спиной висел дробовик, а капитан Ртути снова держала в руке свой пистолет. Они оба ощущали опасность, которая словно сквозняк проходила сквозь щели.

Сделав пару шагов, Карелиан присела в полуметре от натёкшей лужи пластика. В ней застыли остатки щупалец, почерневшие и неподвижные. Это не было похоже на то, что они видели после Пандоры – тот организм расползался на белёсую слизь и не сохранял форму после гибели.

– Что скажешь? – Грегор поминутно сдерживал желание достать оружие из-за спины.

– Что оно мертво. Жалко, что в скафандре трудно прислушаться и понять, шевелится ли что-то там, за дверным проёмом.

Кари встала и отвернулась от разорванных кег.

– Феб сказал, что первые огнемёты будут через час. Это хорошо, но мы не сумеем пользоваться ими повсеместно, иначе спалим весь комплекс. Тебе пришёл ответ на сигнал о помощи?

– Только о том, что он принят и в работе, никакой конкретики.

– Обязательно дай мне знать, когда флот выйдет на связь.

Бригадир вскинул брови.

– Зачем?

– Я надеюсь, что у меня будет что им сказать, чтобы нас спасли, а не сожгли.

В шлемофоне зазвучал голос Тира.

– Капитан, Тир в канале. У нас движение на камерах в тоннель К17. Выглядит плохо, вам бы подойти, приём.

– Поняла, идём, – Карелиан обернулась к Грегору, – слышал? Видимо, этот раз не похож на прошлые.

Начальник станции всё таки достал дробовик из-за спины. Это придавало хоть какой-то уверенности перед тем, что их ждало. Хоть ему и не хотелось признаваться, но он тоже боялся.

В кабинете Грегора их встретил Тир и пара руководителей отделов, которые обсуждали с ним сеть тоннелей, где встретили инфекцию и куда уходили люди. Из имеющейся информации выходило, что все инциденты объединялись одним направлением – северо-восток.

Люди уходили в разные тоннели, но все они так или иначе вели в этот сектор на карте.

Увидев вошедших, Тир подозвал их к обзорным экранам К17. Больше половины из них показывали темноту, полностью закрытые залившей стены органикой.

– С какой отметки ещё видно происходящее? – Карелиан села рядом, чтобы лучше видеть детали.

Тир выбрал другую камеру и на экране появилась мутная картинка с наполовину залепленного чем-то объектива.

– Это меньше двухсот метров от двери в комплекс. Думаю, двигаться это будет ещё два-три часа.

– Вот же хрень… Никогда такого не видел, – сидящий справа от Тира заведующий инженерного блока ткнул пальцем в экран. – А на кой оно ползёт к воротам? Металл ведь эта штука не жрёт, что ей там делать?

Повисло молчание.

– Мне очень не нравится целеустремлённость, с которой она это делает, – проговорила Карелиан, – нам нужно поторопиться с изучением.

Словно откликаясь на её слова, завибрировал коммуникатор. Макс присылал сообщение, кто организм под микроскопом больше всего напоминал грибницу, только очень быстро растущую. Сходство с Пандорой было, но преимущественно в том, что оба организма каким-то неведомым образом заставляли наблюдателя ощущать страх. У них даже механизм питания был различный. Пандора атаковала белковые соединения, а неведомый грибок лучше всего рос в минерализованной среде.

– То есть, это что-то вроде тех грибов, что заставляют насекомых сходить с ума. Не Пандора. Наверное.

Тир поднял голову к потолку.

– Значит, большие мы молодцы, что решили ходить в скафандрах. Грибы ведь размножаются спорами. Грибы… Схожу ка я в лабораторию, у меня есть пара идей, что можно проверить. – Тир поднялся с места и отправился в сторону выхода.

На панели запищала тревога – реагировала одна из камер комплекса. Открыв изображение, они увидели, как недалеко от бара на земле барахтается фигура в скафандре.

– Я займусь, не бросайте пост!

Карелиан вскочила и побежала к выходу, параллельно вызывая оружейника по рации.

– Феб, где там твои огнемёты? Нам нужен один слева от входа в бар!

Спустя невероятно долгие три секунды в рации раздалось: «Уже бегу, кэп!»

Сзади гулко ухали ботинки – Карелиан догонял Тир.

– Всё равно по пути.

Прибежав к бару они увидели небольшую толпу вокруг на глазах раздувающегося скафандра. Это выглядело, словно в пакете рывками разбухал попкорн, только вместо запаха масла вокруг тугими ударными волнами разливался страх.

– Не трогайте его! – Карелиан переключилась на рацию, – Феб, ты далеко?

– Уже здесь!

Фигура с небольшими ранцем за спиной, и с чем-то, похожим на распылитель высокого давления.

Феб направил своё оружие на конвульсивно-содрогающийся скафандр и скомандовал: «Всем назад!»

В тот же момент его огнемёт со страшным воем изверг из себя плотный поток жидкого пламени, ударившего в лежащего с такой силой, что его перевернуло.

Скафандр сразу же вспыхнул и расползся, обнажая мгновенно обугливающиеся полосы, нити и щупальца, совсем непохожие на человеческое тело.

– Кто-нибудь знает, что с ним случилось?

– Ничего не было, носил скафандр как и все.

– А если мы тоже заразились?

– Он из технического сектора пришёл, уже после того, как пожар был.

Карелиан обернулась на голос.

– Это кто сказал? С ним был ещё кто-то?

От группы людей отделилась фигура.

– Да никого кроме меня самого. Мы с ним вместе были на смене в тот день.

Феб погасил огнемёт, оставив тело догорать на земле. Уже было видно кости, а часть тканей превратилась в пепел.

Обернувшись на него, Карелиан осторожно подошла к говорившему, готовая выхватить пистолет в любую секунду. Люди вокруг сразу образовали широкий полукруг.

– Как тебя зовут?

– Данис. Мы виделись, когда вы в прошлый раз на заправку комбайн гоняли, мы ему масло меняли.

Карелиан пригляделась сквозь шлем, лицо действительно было знакомым.

– Извини, не узнала тебя. Ты молодец, что сказал. Данис, как ты сейчас себя чувствуешь?

Техник посмотрел на труп сгоревшего товарища, затем на огнемёт в руках стоящего неподалёку Феба. Умирать ему не хотелось, но он запомнил, какой ужас пронзил его, когда скафандр товарища начало раздувать.

– Чуть менее напуганным, чем пока вы ещё Женю не сожгли. То, чем стал Женя. Я знаю, что тоже мог заразиться, делайте, что нужно. Только, – он запнулся, с трудом выговаривая слова, – убейте заранее, если что, не сжигайте заживо.

Карелиан подошла ещё ближе и сжала плечо говорившего.

– Не спеши думать о плохом. Все заразившиеся сперва выглядели так, словно у них простуда. Ты простывал в последнее время?

– Нет, – в глазах техника появилось что-то вроде на надежду, – а вот Женя как раз сегодня чихать начал.

– Значит причин для паники нет. Давай пока вот с ним в карантин, а там посмотрим.

Кари кивнула Тиру и посмотрев на то как они идут к лазарету, обернулась к Фебу.

– Страшный у тебя огнемёт получился.

– Топливо для тягачей, магний, пара присадок, – Феб ласково погладил матовый ствол нового оружия. – Крисс такое ещё в школе учился делать.

– Сумеете собрать штук десять в ближайшее время? У нас проблемы с тем тоннелем, из которого вы вернулись.

Оружейник помрачнел, вспомнив, как выглядел тот тоннель.

– Доползло, значит? Штук десять за пару часов собрать легко, мне ребята уже помогают.

– Сумеете больше, сделайте. Каждый боец на счету будет.

Феб кивнул и скинул с себя рюкзак.

Бери, не расставайся. Красная кнопка сбоку – поджиг и наддув. После неё нажимаешь спуск. Метров на тридцать может ударить, так что осторожно.

Карелиан продела руки в лямки тяжёлого рюкзака и взвесила сам огнемёт в руках. Неплохо.

– Спасибо. Осторожнее там.

Уходящий оружейник только отсалютовал рукой.

Капитан вздохнула и отправилась к медблоку, чтобы посмотреть на результаты исследований Макса самой. Что-то было не так.

Глава 16

Говорят, что чем богаче человек, тем проще ему поддерживать свой уровень жизни на высоте. У богатого больше связей, больше рычагов влияния на нужных людей, а самое главное – есть чувство стиля в жизни. Как себя подашь, так дальше всё и пойдёт, верно?

Вочек рассеянно кивнул сам себе, переступая через порог своего лофта в деловом центре города. Корпоративная квартира с допуском по биометрическим данным. Два уровня, чтобы разнести рабочее и личное пространство среди двухсот пятидесяти квадратных метров высоких технологий и комфорта. Да, он определённо знал толк в стиле. Только бездарность позволит себе прозябать в конуре без панорамного остекления и ниже десятого этажа. Дом должен быть крепостью, дарующей отдых и мелкие радости каждый день.

Двери скоростного лифта распахнулись, окатывая Войчака волной стерилизованного воздуха с ароматическими присадками. Пятнадцать секунд, и он уже выходит в холл, где привычно кивает в ответ на сердечное приветствие консьержа.

– Господин желает оставить какие-то распоряжения касательно гостьи?

– Подайте ей завтрак из сегодняшнего меню, а затем закажите флайтер, куда попросит. Это всё.

Не дождавшись ответа, Вочек плавно развернулся на каблуках, поправляя переброшенный через руку пардессю. Он не обязан ждать чего-то ещё. Ни от кого. Ни от прислуги, ни от руководства, отчего-то считающего, что его путь по карьерной лестнице должен зависеть от каких-то смехотворных достижений. Он сам решает, что и когда брать.

Личный флайтер уже ждал его на улице, сверкающий, словно чёрный бриллиант. Вочек полюбовался своим отражением на заполированной поверхности и успел увидеть резкое движение откуда-то сбоку.

В глазах потемнело от тяжёлого удара об землю. Проморгавшись, он сумел рассмотреть, что лежит на асфальте, лицом вниз. Заломанные за спину руки болели.

– Вочек Кленовиц, – влажно похрипывающий голос утверждал, а не спрашивал, – вы задержаны за нарушение кодекса РУОФ, статья двенадцатая, часть первая. Не сопротивляйтесь и проявляйте благоразумие во имя вашего же блага.

Вочек втянул ноздрями маслянистый запах дорожного покрытия перед лицом и заорал:

– Ты вообще понимаешь, кто я такой?! Имя и звание, сука, завтра тебя… – удар чем-то тяжёлым ниже спины заставил его заскулить от немыслимой боли. Его никогда в жизни не били по почке.

Высокопоставленного руководителя сковали наручниками и усадили в его же флайтер, где вместо знакомого пилота сидел какой-то широкомордый хмырь в форме. С противоположной стороны улицы за погрузкой следил Вилл. Он успел собрать достаточно компромата о подозреваемом, поэтому ему хотелось самому посмотреть, как этот вылощенный дегенерат воочую встретится с последствиями дел своих. Впечатляло.

Вилл осмотрелся по сторонам, выискивая глазами то, что опасался увидеть. Секунду спустя он расслабленно улыбнулся и помахал рукой в неопределённом направлении. На него смотрели все до единой чёртовы камеры улицы. Что ж, оставалось надеяться, что это того стоило. Присланная детективом зацепка о каких-то знакомых Карла в федеральном отделе разработки никак ему не помогла. Эти кодеры сидели в изолированных кластерах сети и едва ли кто-то кроме них и самого Прея знал о способе выйти на связь. Это в принципе было незаконно, как ни смотри.

С другой стороны, у Вилла был свой собственный контакт с узкоспециализированной командой РУОФ. Группа глубокого мониторинга единой сети. Церберы цифрового пространства, постоянно ищущие пытающихся нарушить его работу и по этой причине имеющие допуск буквально ко всему. Расплатившиеся за это всей своей жизнью, эти парни живут кодом и им единым. Фанатики.

Алгоритм выхода на связь с любым локальным узлом этой службы ему оставил старый клиент, для всех покинувший этот мир путём тотальной переработки своей внешности. Это был незадокументированный бэкдор, позволяющий отправить текстовое сообщение для обслуживающего персонала. Один раз должно сработать.

Вот только что им писать? Помогите найти знакомых жертвы преступления? Барр сразу сказал ему, что это бред и надо их чем-то заинтересовать, чтобы получить ответ. Пришлось навести справки о ходе расследования самому – быстро выяснилось, что в локальном отделе логирования не спешат выполнять запрос нашего лейтенанта о предоставлении истории сообщений между Карлом и Варрисом. Пахло подкупом федерального служащего.

А самым приятным было то, что отдел логирования тесно спаян рабочими процессами с работой единой сети. Сверхсветовые шаттлы, используемые частными лицами для общения на большом расстоянии были теми же самыми шаттлами, на которых держится обмен информацией между звёздными системами. Весь объём региона проходит через точки логирования. Подкуп должностного лица на таком объекте вполне может считаться угрозой единой сети, пусть речь и идёт о ничего не значащей в мировом масштабе переписке.

Оставалось только надеяться, что сетевые ищейки вцепятся в брошенную им кость и не станут обращать внимание на того, кто же её бросил. Сообщение с именем подкупленного чиновника пришло на личную почту Вилла меньше чем через сутки после того, как он отправил послание. Пару раз ударив по клавишам терминала, Вилл попытался сглотнуть и не смог. Аналогичное сообщение было на всех его почтовых ящиках, даже тех, которые он недавно создал и не успел ещё нигде засветить.

Стоило ли говорить, что такое пристальное внимание было малоприятно для его рода деятельности? Напрямую закон он не нарушает, но если захотеть… Решение посмотреть на арест Вочека пришло на фоне понимания – больше никакой анонимности в сети ему не светит. А может, её и не было никогда. Так зачем упускать всё веселье?

Закурив сигарету, он натянул самодовольную улыбку и стал писать Зурабу о необходимости встретиться. Пора им объединить свои силы.

***

Беспокойный сон второго пилота Ртути прервался тонким писком внутри шлема – система оповещала, что блок регенерации воздуха истощился и нуждается в подзарядке. Сандра с трудом открыла глаза – спать хотелось мучительно, словно за спиной было две смены без отдыха. Ей снились кроваво-красные щупальца, они ползли по стенам и прорастали сквозь перекрытия над ничего не подозревающими рабочими. Всё ещё лёжа, она потянулась, готовясь встать с кровати, как глаза её заметили что-то красное прямо под стеклом шлема.

Неужели зараза пробралась в медблок?

Девушка судорожно вдохнула, и отпрянула назад с такой силой, что упала с кровати. Развернувшись на полу, она оттолкнулась от кровати ногами, разрывая дистанцию. На кровати ничего не шевельнулось в ответ. Приподнявшись, девушка увидела, что кто-то подложил ей под голову свернутую красную кофту. Должно быть Макс позаботился, чтобы ей было удобнее лежать.

– Сука! – девушка ругнулась на собственную панику и окончательно поднялась с пола.

За дверью в палату кто-то пробежал. Сандру опять продрал мороз по коже. Подумав пару секунд, она не стала снимать с головы пищащий шлем и осторожно вышла в коридор. Никого. Со стороны приёмной медблока раздаются голоса. Девушка ещё раз осмотрела скафандр на предмет повреждений и двинулась на звук, время от времени оглядываясь назад. Скафандр внезапно показался ей неудобным и неуютным – он сковывал движения, неприятно сдавливал грудь и в нём было тяжело дышать. Наверняка дело было в плохо работающей системе регенерации, которая отдавала воздух всё худшего качества.

Второй пилот снова выругалась.

За дверью в приёмную толпилось несколько человек без скафандров, собравшиеся вокруг Карелиан и Макса. На белом пластиковом столе светился лэптоп. Увидев Сандру, Макс махнул рукой, предлагая подойти. Девушка тяжело вздохнула и потянула с головы шлем. Стоило магнитным замкам открыться, как она ощутила приток свежего воздуха и в голове прояснилось. Да, определённо, ложиться спать в скафандре – плохая затея.

– Что происходит? – спросила она, подойдя ближе. – Я проспала что-то важное?

Макс развернул лэптоп, чтобы ей было лучше видно. На экране темнела закрытая дверь из тоннеля, где она подобрала Феба и Тира. Вся нижняя часть двери была покрыта шевелящимся ковром из щупалец, упиравшихся в тяжёлую сталь створок.

Сидящая рядом Карелиан подложила ладонь под подбородок, уже давно наблюдая за происходящим. Тонкие пальцы постукивали по щеке.

– Не проломят же они металл?

Макс пожал плечами и взъерошил себе волосы, подбирал слова.

– Под микроскопом видно, что клетки этой твари умеют работать в синергии. Прямо как… Ну, да. Теоретически, если они соберут достаточно биомассы, чтобы развить серьёзное усилие…

– А что это вообще такое?

– Это грибы.

– Грибы?! – второй пилот округлила глаза.

Карелиан подняла голову и тяжело выдохнула:

– Хреновы грибы-телекинетики на стероидах. У меня мрачные предчувствия на счёт этой двери. За ней ещё одна такая, а дальше уже облегчённые переборки. Нужно подготовиться к тому, что эта тварь проползёт, – Карелиан прервалась, чтобы ответить на пришедшее сообщение, – Грегор сказал, что на техническом уровне движение под камерами. Я попросила ребят с огнемётами там пройтись.

– С огнемётами? Я точно всего пару часов спала?

Со спины послышались смешки. Обернувшись, второй пилот увидела, как рабочие комплекса занимаются обеспечением – носят инструменты, медикаменты, обустраивают дополнительные спальные места в чистой зоне. Невзирая на непонятную и ужасающую угрозу, эти люди не унывали и боролись. Лица планетарников врезались девушке в память, словно были выпаены на сетчатке. Сандра обернулась к командиру.

– Я могу как-то помочь?

***

– Лифт на аварию встал, надо по лестнице рядом с шахтой спускаться.

Тяжёлый и хриплый голос за спиной – это дядя Боря. Феб затянул последнюю пару винтов динамометрической отвёрткой и выпрямился над верстаком. Обернувшись, он посмотрел на плечистого и черноусого шахтёра, всё ещё стоящего возле шахты. Тот немного растерянно моргал сквозь пластиковое забрало шлема, словно не знал, что ещё добавить.

– Спасибо, дядь Борь. Жаль, кабину не отгоним никуда, она нам в шахте мешаться будет. Внизу застряла?

– Внизу, етить её, – огорчённо выдохнул собеседник. – Напруга (электрическое напряжение (здесь и далее – шахтёрский жаргон)) на неё идёт, а подниматься не хочет, закоксовалась (намертво заросла рудной пылью или шламом).

Феб подхватил только что собранный огнемёт и бодро зашагал к выходу.

– Пойдём, посмотрим, чего там нарасти успело.

Снаружи их ждали ещё двое шахтёров, уже оснащённых зажигательной техникой. Увидев товарищей, они прекратили разговоры, ожидая распоряжений. Оружейник забросил ранец огнемёта на спину, тяжело выдыхая. Лучше бы с ним пошёл Тир, но ослаблять охрану жилых помещений совсем не хотелось. Придётся вести инструктаж.

– Так, ребята. Давайте пройдёмся по главному. Задача у нас не трудная, но есть правила. Их очень важно помнить, чтобы вернуться целыми.

– А может мы их как-то снаружи сжечь можем? – перебил его самый молодой из шахтёров.

– Цыц, ёжик, етить тебя, недоумень! – сразу же ощерился дядя Боря. – Кирк человек военный, как он скажет, так и делайте. Помощники!

Названный «ёжиком» (новичком) сник, а Феб продолжил.

– Поджечь техническую зону снаружи можно, но пока огонь по ней распространится, сгорит система пожаротушения, и пожар нас погубит.

Феб снял с плеча огнемёт, показывая органы управления.

– Сперва красная кнопка, а как загудит жмёте на спуск. Близко к себе не поджигать, дистанцию держать больше двух метров. А то сами себя спалите. Будем идти по два человека в шахматном порядке и поджигать биомассу. Как прогорит, сразу вызываем бригадира, чтобы он запустил поливайку в нужном секторе.

Шахтёры переглянулись. Один кивнул, другой лишний раз осмотрел огнемёт. Всем было боязно, но это не мешало людям помогать остальным. Оружейник вернул оружие за спину и шагнул ближе к группе.

– Помните, вблизи с этими тварями становится очень страшно. Они распространяют страх каким-то образом, чтобы вы паниковали и совершали ошибки. Пока скафандры целы, вы не заразитесь и никто не погибнет. Даже если облепит. Нас для того и идёт четверо, чтобы успеть вытащить наружу и снять с пострадавшего эту дрянь. Готовы?

Группа была готова.

Пятнадцать минут спустя они уже были в раскуроченном баре перед оплавившейся баррикадой. Спускаться решили сразу здесь, чтобы быть ближе к источнику заражения и сразу понимать, в какую сторону двигаться.

– Это всё бы баграми растаскивать.

Дядя Боря встал от склеенных оплавленным пластиком завалов и двинулся по помещению в поисках какого-нибудь рычага. Подошёл удачно оказавшийся рядом с кладовкой лом. Разобрав баррикаду, они увидели покрытый копотью коридор, усыпанный стеклом из лопнувших в огне ламп освещения.

– Знатно горело, однако.

Покорёженные листы пластика повсюду. Весь пол залит чем-то маслянистым и неприятным на вид. Впереди закрытые двери лифтовой кабины, удивительно чистые для этого места. Феб отрегулировал свет фонаря, придав потоку белый цвет и высокую рассеянность, чтобы не потерять движение из-за слишком резкой границы с неосвещённой зоной. Обернувшись, он скомандовал собравшимся за его спиной:

– Идём парами. Один со мной, другой с дядей Борей в трёх метрах сзади. Пока двое впереди работают, остальные прикрывают им спины. Поглядывайте по сторонам и на потолок.

Группа двинулась к лифту. Вблизи оказалось, что чистые на первый взгляд створки были покрыты чем-то маслянистым. Словно какой-то осадок из окружающего воздуха. Оружейник ещё раз порадовался решению не снимать скафандры в комплексе – это наверняка их всех спасло. Осталось вернуться из технической зоны наверх.

– Ну-ка, посвети мне!

Рабочий, идущий в паре с Фебом, не стал подолгу разглядывать створки и принялся раскручивать щиток контроллера на стене. Через пару мгновений крышка упала на пол, явив взорам переключатель привода створок. Повернув его, они сумели открыть двери руками и заглянуть в шахту лифта.

– Мда-а-а, – протянул отшатнувшийся от увиденного рабочий.

Свет фонарей утонул в настоящем облаке поднимавшихся снизу спор. Радужно-поблёскивающие частицы были словно легче воздуха – они кружились, будто бы сами по себе, не склеиваясь, но оставаясь единой и плотной массой.

Феб скривил губы от досады. Очень хотелось полоснуть это всё из огнемёта прямо сейчас, но шахта была большой и неудобной для тушения. Рисковать не хотелось. Справа по стене тянулась вниз лестница. Всего удин уровень вниз. Мгновение поколебавшись, оружейник взялся за перекладину. Было немного скользко держаться, словно металл был чем-то смазан.

– Осторожнее, лестница скользкая. Наверняка вся в спорах.

– В спорах? Там много их? – откликнулись из второй двойки.

– Света за ними не видно, но придётся спускаться так. Мы в скафандрах, а жечь здесь рискованно.

Ответив, Феб начал спускаться сквозь намешанное в окружающем воздухе варево. Опустившись на первые полметра, он почувствовал себя так, словно нырнул в воду. Стало темнее – свет мощного фонаря с трудом пробивался сквозь частицы. Двигаться стало немного труднее, но оружейник списывал это на психосоматику.

С каждой следующей перекладиной он чувствовал, как нарастает тревога. Их противник здорово умел воздействовать на сознание. Удивительно, что военные ещё не используют что-то подобное. Или используют, но никто пока не в курсе об этом?

Нога не нашла перекладину и ударилась об пол. Вот и всё, всего метров пять.

Феб бегло осмотрелся, сорвав со спины огнемёт. Шахта была пуста, только споры просачивались сквозь щель между кабиной и створками. Нужно было решить, как они пройдут дальше – кабина лифта загораживала проход.

– Спускайтесь, тут безопасно, – отрапортовал оружейник наверх, а сам двинулся изучать механизм кабины.

Как он и думал, шестерни привода оказались забиты органикой. Феб раньше уже слышал о грибках, что заводятся в машинной смазке, если механизм долго не чистить. Здесь явно наличествовал некий симбиоз между привычной людям и инородной жизнью.

Со спины раздался шорох – это спустился спутник оружейника. Подойдя к приводу, он только покачал головой в удивлении.

– Дядя Боря, а привод лифтовой кабины очень горючий? – Феб поднял голову, наблюдая за мелькавшими наверху лучами фонарей второй двойки.

– На шести сотнях по Цельсию начнут выгорать подшипники, – голос сопровождался лёгкой статикой. – Хочешь нам лифт поджарить?

– Только самую малость.

– А ну, обожди, дай сам посмотрю.

Через две минуты по лестнице спустились две фигуры, одна из которых бодрым шагом двинулась к кабине.

– Ты посмотри-ка, какая мерзость! – дядя Боря потянулся к сумке с инструментами и достал из неё что-то, очень похожее на небольшой ледоруб.

Примерившись, он пару раз сильно ударил им в область между двумя шестернями, отколов от них нечто, похожее на раковину.

– Ну-ка, отойдите на пару шагов, чтобы не намотало!

Дождавшись исполнения свой просьбы, мастер что-то нажал за основным корпусом привода, и тот ожил. Шестерни с хрустом провернулись, а кабина поехала наверх под одобрительный гул собравшихся.

Феб нагнулся и осмотрел отвалившийся осколок при свете фонаря. Действительно было похоже на раковину. Поднявшись, он машинально вытер пальцы о скафандр и двинулся к приоткрытым створкам. Проём был достаточно широким, чтобы протиснуться, и через пару секунд оружейник уже стоял в ведущем к тех. зоне коридоре, сдерживая прерывающееся дыхание.

Зрелище было неприятное.

– Грегор, это Феб, как слышно?

– Слышно, Феб, рассказывай! – голос бригадира тоже доносился с помехами.

Оружейник обвёл глазами коридор и привёл огнемёт в состояние подготовки к удару.

– Мы спустились и починили кабину лифта. Без дядь Бори бы не справились, молодец он. Через пару минут нужно будет поливайку в коридоре от лифта этого уровня, тут весь потолок в этой дряни.

– Других не держим. Продержись минуту, проверю, что она у там работает.

Феб опустил оружие и дождался воя тревоги в коридоре, сопровождавшегося оранжевым светом аварийного освещения.

– Работает, поджигай.

– Понял, спасибо.

Оружейник дал остальным знак не выходить из шахты и попятился к ним, вскидывая огнемёт к плечу. Оружие извергло из себя плотный поток янтарного пламени, апокалиптично растёкшегося по потолку, пожирая корчащиеся щупальца. Оружейник ощутил злой жар огня сквозь скафандр и отступил ещё чуть дальше. Нужно было предусмотреть для таких ситуаций заправку газом, а не напалмом.

Дождавшись, пока с потолка не начала сыпаться копоть, Феб снова вызвал Грегора, запустившего небольшой шторм в коридоре. Вода под могучим давлением быстро сбила пламя с металлических стен, срывая и разбрасывая вокруг обугленные остатки поселившегося здесь организма. Выйдя под стихающую воду, группа с отвращением наблюдала, как с них стекает огромное количество налипших на скафандры спор.

Следующий час они провели в едином движении от отсека к отсеку, прерываясь только на пожаротушение. Каждое помещение было заражено в той или иной степени. Где-то хватало небольшой обработки, где-то напротив – приходилось сжигать инженерные системы, вызывая страдальческие стоны дяди Бори, понимавшего, как непросто будет заменить повреждённое оборудование.

Радовало лишь то, что здесь была сосредоточена по большей части техника, устойчивая к экстремальным условиям.

Ушедший от первого пожара заражённый ждал их в третьем по счёту помещении склада ремонтных блоков. Щупальца подтянули наполовину разорванное тело в угол потолка, откуда во все стороны тянулись ростки со спорами. Сжигать его взялся Феб, остальным, и без того вымотанным постоянным давлением страха на психику, было вдвойне тяжелее кремировать вчерашнего товарища.

Пламя охватило его, заставив открыть глаза и рот в немом и мучительном крике. Феб наклонил голову набок и усилил напор пламени. Это действительно напоминало Пандору. Это нужно было уничтожить как можно скорее.

Закончив, он вызвал Грегора и доложил, что группа готова возвращаться.

– Это хорошо, что вы закончили. Тут как раз появилось новое дело для вас, поспешите.

– Что случилось? – Феб отчётливо ощутил, что бригадир сильно взволнован.

– Эти твари ломают ворота в комплекс.

***

Карелиан и Тир сидели в заднем отсеке тоннельного грузовика, готовя огнемёты к бою. Везущая их к заражённому тоннелю Сандра изо всех сил материлась, не желая соглашаться с необходимостью бороться с настолько кошмарными существами.

Двадцать минут назад они увидели изображение с этой стороны створок – металл медленно выгибался внутрь. Давление с той стороны достигло такой силы, что сталь не могла его выдержать.

Карелиан сразу приняла решение отправиться туда с огнемётами и взрывчаткой.

– Заложим несколько мощных взрывпакетов на пути у этих тварей и посмотрим, что будет, если подорвать их прямо под ними!

Сидящий в кабине Тир внезапно тяжело вздохнул и прихлопнул по контейнеру со взрывчаткой рукой. Капитан подняла глаза на мрачного инженера. Его лицо осунулось и выражало какую-то новую для него тоску.

– Не нравится мне это всё, Кари, мы словно что-то не так делаем.

– Тир, ты десять минут назад сам меня поддержал. Что может быть лучше взрывчатки в такой ситуации?

Тир привалился плечом к стене. Свет упал на его лицо, выделив глубокие тени под глазами.

– Я просто… А вдруг ошибёмся и кто-то погибнет? Мы близко подобрались к этой дряни. Когда мы катались за разведкой, у них подозрительная флора и фауна отрабатывалась из арты.

Кари открыла рот, чтобы ответить, и тут же его закрыла, наконец поняв состояние техника. Бессонница в состоянии стресса была следствием пережитого на службе. Тир не мог спать, потому что видел кошмары с погибающими товарищами.

– Уэлэн, ты давно спал нормально?

Инженер криво усмехнулся в ответ. Редко он слышал своё имя.

– Я не помню. Начал таки срываться, да? Седативные препараты помогают, но я не могу часто пользоваться, потом отходишь от них. А как заваруха эта закрутилась, так всё и не ко времени было.

– И ты поехал? В таком состоянии?

Тир опустил голову ниже, не отвечая.

– Всё, проехали. Сейчас мы здесь, и у нас есть важное дело. Всё делаем максимально безопасно. Вышли, заложили заряды и ушли, никакого риска. Эй, слышишь? – Карелиан хлопнула его по плечу. – Соберись. Мы знаем, что делаем. Ты никого не потеряешь сегодня. И я тоже.

Инженер посмотрел на неё и кисло улыбнулся в ответ.

– Спасибо, кэп. Чего-то я раскис.

– Ничего, прорвёмся. Держись, мы уже подъезжаем.

Открывшиеся створки впустили машину в просторный тоннель, являющийся связующим звеном между комплексом и внешним миром. Выйдя из кабины, спутники на мгновение замерли, поражённые услышанным звуком. Дверь тоннеля стонала. Створки издавали тянущийся на одной ноте глухой скрежет, подобный которому можно было услышать только на тонущем грузовом корабле. Металл медленно рвался.

– Идём! Времени у нас мало!

Инженер сорвался с места, почти бегом подбираясь к дверям.

– Близко не подходи, металл на пределе уже! – Кари махнула рукой Сандре, чтобы та оставалась в машине и побежала за ним.

Тир уже закладывал заряды в пятнадцати метрах от разделяющих тоннель створок. Взрывпакеты время от времени использовались в шахтах, когда нужно было пройти через плотные породы, не сильно заботясь о целостности самого тоннеля рядом. Мощности взятых ими с собой зарядов должно было хватить для того, чтобы полностью уничтожить тоннель на тридцать метров вокруг.

Закончив устанавливать взрывчатку, они последний раз обернулись на створки. По центру стены из металла уже начала образовываться тёмная трещина. Тиру казалось, что внутри этой темноты он видит какое-то движение. Двери тягача закрылись, а Сандра лихо развернула машину в обратную сторону.

– Через сколько взорвётся? – раздался её взволнованный голос из динамика.

Карелиан вдавила клавишу интеркома, одновременно глядя на часы.

– У нас около пяти минут, гони изо всех сил, тоннель может сложиться.

На связь вышел обеспокоенный Макс.

– Они продавили дверь и растекаются по тоннелю!

Услышав такие новости, Сандра машинально вдавила педаль в пол, заставив машину яростно взвыть.

– Быстро двигается? – Карелиан не отрывала взгляд от минутной стрелки.

– Медленно, обволакивает собой тоннель. Поднимается по стенам. За дверями до потолка всё заполнено.

– Принято, пригляди там.

Макс отключился, в кабине воцарилась мрачная тишина. Никто не знал, чего ожидать дальше.

Четыре минуты спустя ожил интерком со стороны Сандры.

– Уже взорвалось?

Карелиан с Тиром переглянулись. Вообще, должно было сдетонировать.

Странно, что Макс ещё не вышел на связь.

Подождав ещё минуту, Карелиан сама запросила комплекс.

– Грегор, Макс, мы уже подъезжаем. Бомбы сработали? Что там на камерах?

После нескольких секунд молчания ответил голос бригадира.

– Макс – это Эрик что ли? Он ушёл в лабораторию, сказал, что там какие-то результаты готовы. Взрывов не зафиксировали, на камере из тоннеля чернота одна, там заляпано всё.

– Да как так-то! – Сандра в ужасе представляла, что ползающее в тоннеле существо сумело обезвредить взрывчатку.

В это мгновение в канале связи раздался громкий шорох, сменившийся радостными воплями.

– Взорвалось! Тоннель сложился, не выдержали несущие конструкции!

Капитан Ртути с силой выдохнула, чувствуя накатившее на неё облегчение. Это их, как минимум, задержит.

– Поняла тебя, спасибо. Встречайте на входе в комплекс через пару минут.

***

Стоящий над лабораторным столом Макс услышал за спиной вопли радости и в недоумении обернулся.

– Взорвали! Грохнули херов тоннель!

Рабочие чуть ли не в пляс пустились, потрясая поднятыми над головами руками.

Переглянувшись с более скептически настроенными жителями комплекса, Макс вернулся на канал связи с бригадиром и Карелиан. Пару минут назад он уходил с этой частоты, чтобы узнать, как продвигается возвращение группы Феба из технической зоны. Им даже удалось подняться оттуда на заработавшем лифте. Феб прихватил с собой новые образцы, которые хотелось получить для тестов.

Из приёмника донеслось:

«Поняла тебя, спасибо. Встречайте на входе в комплекс через пару минут»

Макс ещё раз взглянул на результаты своего небольшого исследования на столе и вышел на связь. Тир предлагал предлагал ему проверить, как грибок реагирует на токсичные среды. Это был хороший совет.

– Грегор, у вас в комплексе есть хлор в каком-либо виде?

Бригадир помедлил пару секунд, прежде чем ответить.

– Нужно проверить записи склада. Мне кажется, нет. По крайней мере, в каком-то более-менее значимом количестве.

– Ты нашёл, к чему эти твари чувствительны, так ведь? – голос Карелиан сопровождался гулом двигателя и шипением тормозов тягача.

Макс подавил в себе глупое желание спросить, как там Сандра – она ведь вела машину, значит, с ней всё хорошо.

– Да, у меня тут есть немного образцов хлора. Для них это всё равно что для нас цианид. Подходите в медблок, как соберётесь. Группа из тех. зоны уже выбралась, они несут мне несколько живых ростков для тестов.

– А я говорил! Даже не думай проносить это в чистую зону! – вклинился Тир.

– Даже не думаю, мужик, даже не думаю.

Хмыкнув, Макс отключился. Он уже собрал небольшой стенд в карантине, так что проблем быть не должно. Через пару минут на связь вышел Феб – он уже стоял на входе в медблок с образцами в контейнере.

– Здесь немного спор в воде, а ещё кусок ростка из последнего помещения, где их было больше всего.

Оружейник выглядел измученным, больше всего на лице выделялись тёмные синяки под глазами, прямо как у Тира. Макс отправил товарища отдыхать, а сам двинулся в карантин.

Следующий час ушёл на то, чтобы разобраться, насколько смертельным был хлор для их противника. Результаты тестов обнадёживали, но не давали поводов праздновать победу уже сейчас – несмотря на серьёзные повреждения, часть клеток избегала гибели, окружая себя защитной оболочкой, с которой у хлора устанавливалась плотная связь и он переставал быть активным.

Просто распылить вещество недостаточно – необходимо было доставить большую его концентрацию туда, где грибов больше всего, чтобы сразу же поразить ещё не успевшие защититься щупальца.

Второй проблемой стало необходимое количество этого самого хлора.

– Может, заложим у них на пути ещё несколько мин с химической начинкой? – вернувшийся из спального блока Феб показал жестом, как грибы наползают на ловушку, – пусть сами подставят брюхо.

Макс развернул к нему экран лэптопа, на котором был виден уцелевший сегмент взорванного тоннеля. Щупальца тянулись сквозь трещины по всей его площади.

– Видишь, как их много? Это сколько взрывчатки придётся использовать? А если они поползут с другой стороны, то что делать будем?

– Открывать фабрику по производству взрывчатки, конечно. У меня других идей нет.

Внезапно, в разговор вмешался Грегор, всё время до этого молчавший, глядя куда-то сквозь монитор.

– Знаете, девочки, мне кажется, что я придумал, как спасти наши задницы. Вы предлагаете решения из своей стихии. Взорвать, сжечь, расстрелять. А у меня созрела мысль, как поступить с этой тварью по-шахтёрски.

Все замолчали, обратив свои взоры на раскочегарившегося начальника станции. Тот встал из-за стола и коротко рубил воздух ладонью с каждым предложением.

– Во-первых, мы прямо сейчас сделаем вам хлор! На станции есть бихромат калия и соляная кислота, мы их смешаем!

– Хромпик? – Макс округлил глаза, – это же архаизм, зачем он вам?

– Окислитель, – бригадир пожал плечами, прежде чем продолжить. – Во-вторых, мы эту тварь пробурим!

Настала очередь Макса округлить глаза. Он ждал от сверкающего глазами Грегора чего угодно, только не попытки бурить растёкшийся по тоннелям организм.

Оглядев удивлённые лица вокруг, бригадир скривился, явно раздражённый тем, что его не поняли сразу.

– Всё просто. Что там в тоннелях? Точнее, какое оно? Это некая вязкая субстанция, собранная из довольно прочных, цепляющихся друг за друга нитей. Они пропитывают собой породы так, что пока мы не нарушаем целостность тоннеля, им всегда есть где укрыться. Взрывать сплошной массив трудно, но у нас есть чем его пробурить, намотав, заодно, эти грибы.

– Локо, – произнёс кто-то из рабочих комплекса.

Феб хрипло рассмеялся.

– То есть, ты хочешь пустить огромный проходческий комбайн через скопившиеся в одном месте заросли этих тварей, чтобы они его облепили, а когда он завязнет, подорвать находящиеся на нём контейнеры с хлором?

Бригадир схватил себя за бороду и посмотрел на стрелка.

– Ну, а чем тебе не снаряд? Прорвётся в самую их гущу и наведёт шороху.

– Я за! – Феб встал. – Оставим часть мин в качестве резерва, а этот тоннель просто распилим при помощи Локо.

Макс взглянул на экран лэптопа – красных щупалец становилось всё больше. Карелиан идея точно понравится.

Глава 17

Спать не получалось совсем. Или, если это всё же был сон, ей снились сплошные кошмары о нехватке воздуха, водовороте в желудке и ужасной головной боли. Тошнота накатывала откуда-то сбоку, заставляя Элис морщиться, и переворачиваться на неудобном диване, пытаясь найти более комфортную позу для сна. Спать хотелось чудовищно, но ещё больше хотелось стереть из памяти вчерашний разговор с Дмитрием.

Воспоминания проступили ярче, и Элис это совсем не понравилось. Она с закрытыми глазами прикусила губу и застонала. Отчего-то звук собственного голоса приглушил пульсирующую в голове боль. Возможно, здесь слишком тихо.

Девушка открыла глаза и от души выматерилась. По щекам сразу потекли слёзы. Вчера Дмитрий пришёл к ней, чтобы лично рассказать, что было в последних отчётах, слитых им из отдела расследований. Они долго сидели на кухне, обсуждая прошлое Карла и Антеро. Многое сходилось. Воспоминания самого юриста, работавшего с отцом с момента рождения дочери, подтверждали написанное в отчётах. Элис держалась, как и просил её друг семьи. Проводив его, она разыскала на кухне бутылку какого-то крепкого алкоголя и первый раз в жизни напилась.

Шансов отрицать происходящее не было, как и сил смириться. Сотни и сотни загубленных людей на совести их семьи просто потому, что Антеро с отцом спешили заработать побольше.

Элис оперлась на локоть, затем с усилием распрямила руку и села.

– Новости.

Панель на стене отозвалась мягким светом, повинуясь команде. Каждое утро девушка пересматривала актуальные выпуски, надеясь узнать, что-то связанное с её делом.

Часы показывали полдень. В шесть утра был экстренный выпуск.

«Министерство хранения данных отказывается комментировать прошедшие задержания. Вочек Кленовиц выразил желание и дальше содействовать следствию. Антеро Варрис объявлен в региональный розыск в качестве подозреваемого в организации убийства Карла Прея. Наши репортёры докладывают, что злоумышленник сумел скрыться от следствия и в данный момент его местонахождение неизвестно. Предполагается, что имела место утечка данных из отдела расследований, благодаря которой злоумышленники наблюдали за ходом следствия.»

– Сукины дети, как вы могли его упустить?!

Голос вибрирующей волной отразился от стен, заставив её болезненно сморщиться. Не думая о том, какой сейчас час, она набрала номер Зураба. Детектив ответил на удивление быстро. Его голос сопровождался каким-то шумом вокруг, словно он был рядом с портом.

– Элис, я вас слушаю.

– Какого чёрта было скрывать от меня информацию, если вы всё равно его проворонили? Даже я сама сумела купить ваши чёртовы отчёты!

– Что вы?.. Элис, прошу вас, не волнуйтесь!

– Я всё знаю. Детектив. объясните мне, что вы теперь собираетесь делать.

– Я отправляюсь за Саар. Мы установили их местонахождение и сейчас вылетаем.

Сердце девушки дало сбой. Спустя секунду она сумела себя успокоить. Это просто инструмент, настоящий виновник избежал наказания.

– А что с Антеро? Как вы его будете ловить?

– Мы работаем над этим. Он не сможет скрываться долго и непременно выдаст себя. Просто позвольте нам закончить работу. Вам сейчас и без того предстоит немало хлопот.

– О чём вы?

Детектив вздохнул.

– Состояние господина Прея может быть признано незаконно-нажитым в силу вскрывшихся обстоятельств. Я опасаюсь, что при исполнении стандартных процедур оно будет взыскано в счёт местного управления. Сейчас вам нужно будет подготовить всю документацию… Вы слышите меня?

Прей стояла, держа коммуникатор в опущенной руке. Её состояние отберут. Всё, ради чего жил и умер отец. и во всём этом виноват один человек, которого никто не хочет привлечь к ответственности.

– Элис! С вами всё хорошо? Послушайте, это стандартная процедура, её можно исполнить с учётом всех…

– Детектив, просто делайте свою работу. Я буду ждать от вас вестей. Всего доброго.

Девушка бросила коммуникатор на пол и пошла умываться. Время поджимало, ей нужно было успеть много всего.

***

Линкор подошёл к планете через двадцать восемь часов после совещания у Грегора в кабинете. Согласно протоколу работы с заражёнными территориями, они не выходили на связь с подавшими SOS шахтёрами. Задачей прилетевших было оценить уровень угрозы и устранить её. Немало лет прошло с тех пор, как командиру корабля приходилось отдавать команду на зачистку планеты от жизни – как поражённой инфекцией, так и ещё нет.

Все помнили чудовищную скорость распространения эпидемии Пандоры в прошлом. Слишком много рисков для проявления человечности. Они бы не стали посылать на планету бронированный челнок с запакованной в броню максимальной биозащиты командой. Двух разведывательных дронов с термоядерной начинкой достаточно для выявления первичного очага. Однако, около восьми часов назад с планеты был выслан видеофайл.

Запись отправила Карелиан Саар – беглый капитан крейсера охотников за головами. Она предоставила детальный отчёт об инфекции на планете. Её команда провела подобие морфологического (морфология – изучение строения и формы живого существа) исследования чужеродного организма, чтобы доказать, что тот не имеет ничего общего с Пандорой. Особенно, в контагиозности (контагиозность – свойство заболевания эффективно передаваться от организма к организму. Происходит от латинского «contagio» – прикосновение).

Капитан раздражённо потёр переносицу, вчитываясь в отчёт. Его глаза сразу зацепились за строчки о вызываемом в присутствии организма страхе. Этого уже было достаточно, чтобы принять решение. Прикреплённые кадры гистологических (гистология – раздел биологии, изучающий ткани живых организмов) срезов лишь подтвердили его правоту. Это был очередной пример того, как Пандора способна адаптироваться к различным условиям, меняя себя почти до неузнаваемости.

С самого первого для службы в биоконтроле личный состав проходит подготовку. Это называется «работа с возражениями». Пострадавшие будут убеждать не зачищать их локацию всеми доступными способами. Это нормально – люди хотят жить. Но их работа важнее желаний отдельной группы людей.

Саар пыталась купить себе немного времени. Вся эта история с открытием неизвестного человечеству грибка – фикция. Они наверняка в шаге от того, чтобы покинуть планету, оставив погибающих шахтёров и унеся с собой споры.

Перевернув страницу распечатанного доклада, офицер пробежал глазами строчки. Она пишет, что большая часть смены избежала заражения, сформировала карантинную зону и ждёт помощи. Карелиан была готова передать свою команду в руки закона без сопротивления, желая только, чтобы меры о зачистке не были приняты без более детального исследования.

Густую тишину на мостике взрезал писк входящего сообщения. Из РУОФ за ними выслали аж целый скоростной шаттл. Внутри офицер департамента расследований с помощником. В приложенном сообщении светились верифицированные данные о том, что основной объём обвинений с Карелиан Саар снят. Предлагалось не принимать жёстких мер при задержании в силу того, что капитан Ртути теперь считается ценным свидетелем в деле федерального уровня.

Капитан в обстоятельствах подтверждённой угрозы уполномочен действовать по своему усмотрению. Однако, сообщение заставило его второй раз изучить морфологическое исследование Карелиан. Слишком хорошо для подделки на скорую руку. Если проверка покажет, что Саар не лжёт, всем будет лучше. Поэтому на планету полетели люди, а не бомбы.

Спустя ещё восемь часов нашлемные камеры транслировали удивительную картину: шахтёры развернули громадный проходческий щит в центре комплекса, чтобы протаранить заражённую часть тоннелей.

***

Вокзал изрезан белым светом направленных ламп. Свет позволял рассмотреть расположившегося на поворотной платформе монстра во всём великолепии. Он был похож на громадную турбину, которую кто-то по прихоти установил на множество разносегментных гусениц. Вместо дюзы спереди вращался диск, усеянный высокоэнергетическими резаками, способными пробивать себе путь через любой минерал на планете. Внутри конструкции зарождался басовитый рокот, не столько слышимый, сколько ощущаемый кожей собравшихся у платформы.

– Предстартовая подготовка займёт ещё десять минут. Там два термоядерных реактора, нужно прогреть хорошенько, – Грегор снизу вверх смотрел на громадного командира команды спасателей, спустившихся к ним на своём челноке.

Это было неожиданностью для всех – они ворвались в комплекс никого не предупредив, сразу же приказав всем в поле зрения лечь на землю. Не удивилась только Одри, или как там её настоящее имя. Грегор подумал, что у них так и не было возможности нормально поговорить. А теперь они заперты в карантине, так что вряд ли получится.

Закованный в броню десантник ответил на взгляд бригадира и прогудел:

– Пусть стартует. А вы хорошо обустроились! Капитан ни за что бы не позволил оставить территорию без зачистки, если бы не это.

– Без ребят, что вы закрыли, мы бы и не смогли.

Солдат только пожал плечами. Это была не его задача – решать, что делать с преступниками. Он выполнял данные ему приказы. Отправив сообщение на корабль, он повернулся к просыпающейся громадине. Ему не терпелось увидеть, как эта штука превратится в оружие. Всё равно местное оборудование уже никогда больше не используют по назначению.

Ещё через десять минут пол под карантинной зоной пустился в пляс. Вибрация была такой крупной, что стало страшно – не обрушится ли комплекс. Карелиан и Макс молча переглянулись – похоже, план старика перешёл в решающую стадию.

– Хотел бы я на это взглянуть! – Феб вцепился в привинченную к полу койку, пытаясь на ней усидеть.

– У нас есть шанс узнать о результатах, раз они не сожгли планету сразу, – отозвалась из угла дымящая сигаретой Сандра.

Дверь в карантин с жужжанием отодвинулась, впуская командира группы зачистки. Винтовка в его руках смотрела в пол, но угрозой всё равно веяло. Этот человек привык стрелять без раздумий.

– Идём в зону очистки, там вас ждут свежие скафандры. Командир распорядился не ждать финала операции и доставить вас на корабль.

Вибрация стала мельче, напоминая теперь шуршание песка по стеклу. Карелиан прислушалась к этому звуку и встала.

– Комплекс эвакуируют?

– Да. Переведут в новую зону карантина, на орбите. Считайте, что искупили себе часть грехов, отправив ту запись. Без неё никто не стал бы разбираться и рисковать.

Капитан Ртути шутливо козырнула и первой прошла к выходу. Отправить сообщение было её идеей – она представляла себе, на что похож их запрос о помощи, поэтому без труда предсказала, кто именно придёт их «спасать». Подготовить отчёт было несложно, смущало только одно. Она понимала, что грибы в тоннелях – результат появления Пандоры на планете.

Ещё до начала работ над Локо, Карелиан нашла на карте тоннелей место, где когда-то завалило Мозеса. Того самого, что возился с челноком. Все связанные с инфекцией тоннели словно веером расходились от этой точки. Заразился Мозес сам или унёс частицу Пандоры на каком-то оборудовании, уже не узнать. Но эти грибы точно выросли из неё. Станут ли парни из биоконтроля манерничать, если поймут это?

Других вариантов не было, она взвесила всё и рискнула. Как всегда делала в бою. И по всем приметам – победила. Всё, как раньше. Она контролирует происходящее, просто теперь видит картину полнее.

Конвой удивлённо переглянулся, увидев широкую улыбку на лице капитана. Каждый сходит с ума по-своему.

В тамбуре пришлось ещё раз пройти процедуру очистки и снова сдать кровь на анализ перед тем, как переодеться. Целый час они провели в сканирующем боксе, который мониторил изменения в составе их крови.

Дальше их встретила группа солдат. Один из них хлопнул по плечу Феба и они обменялись парой реплик.

– Что он тебе сказал? – спросил у оружейника Тир, когда они двинулись дальше?

– Это технарь их подразделения, ему огнемёты понравились.

В комплексе вокруг царило оживление – теперь он был наполнен жизнью военного образца. То тут, то там можно было встретить мобильные зоны карантина, где проверяли сотрудников, чьи скафандры выглядели повреждёнными. Военные собрали всех сотрудников в центральной зоне, оставив на местах только тех, кто был ответственен за работу двигающегося к заражённым тоннелям Локо.

Видя двигающуюся процессию, люди оборачивались. Многие шахтёры вскидывали руки со сжатым кулаком в знак приветствия.

– Похоже, местным наплевать на то, что вы преступники, – на ходу обернулся командир группы. – А мне вот кажется, что вы просто спасали свои задницы.

Карелиан просто пожала плечами, мол, думай, что хочешь. Вместо неё ответил идущий рядом с офицером оружейник.

– А что мешало заставить Грегора провести для нас стартовый протокол и свалить на шаттле.

Офицер переглянулся с другим солдатом и хмыкнул.

– Бригадир мне то же самое сказал перед тем, как я к вам пошёл. Разберёмся, парни. Вы, главное, не дёргайтесь, а то у нас протокол жёсткий.

– В кровавое время – кровавые меры, – мрачно произнёс Тир.

– Ты из дальней разведки, что ли? Это их девиз.

Тир помотал головой и умолк. Ему жутко хотелось выспаться и сил на разговоры уже не оставалось.

Десантный бот ждал их у того же терминала, куда они прибывали в первый раз. Когда это было? Карелиан казалось, что целую жизнь назад. С них сняли наручники и помогли расположиться в противоперегрузочных креслах. Сандра бросила последний взгляд на тоннели сквозь закрывающуюся дверь. На секунду ей показалось, что она будет скучать.

Армейский бот стартовал с поверхности планеты через час – подготовленный к работе в самых тяжёлых условиях, он разрывал атмосферу и не нуждался в том, чтобы следовать потокам урагана. Внутри за это расплачивался экипаж, вынужденный терпеть настолько яростную тряску и грохот, что обычный спуск на планету начал казаться им безмятежным. Через час мучений тряска внезапно пошла на спад, быстро исчезнув – они вышли в открытый космос.

В этот же время Локо пробурил остатки переборок жилой части комплекса, и вышел на прямой участок, что вёл его к обрушенной части заражённого тоннеля.

***

Стыковочная часть линкора встретила их желтоватым светом, кислым запахом дезинфектантов и ещё десятком вооружённых людей в форме корпуса биоконтроля. На группу уже начали надевать наручники, как из-за спин военных высунулся гражданский и откашлялся, привлекая внимание.

Карелиан посмотрела на него. Грузный мужчина в сером костюме и шляпе. Восточное лицо дополняли пушистые седые усы. Обвисая вниз они предавали ему некое сходство с моржом. Под шляпой можно было разглядеть круглый шрам, прямо во лбу.

Откашлявшись, костюм поднял руку и заговорил:

– Джентльмены, в наручниках нет смысла. По свежим данным, что я получил, они могут быть освобождены от ареста, из-за доказательств их невиновности…

– Отставить! Наручники надеть согласно протоколу.

Вышедший из бота командир группы подошёл к детективу и снял с себя шлем.

– Пока не будет приказа от капитана, они остаются под стражей. Таков порядок вещей на этом судне.

– Тогда прошу отвести нас к капитану, чтобы там всё и уладить.

Обернувшись к группе, офицер кивнул. Ему и самому хотелось побыстрее узнать, в чём заключалась история с этими людьми.

Похожий на моржа усач подошёл к Карелиан и протянул руку для приветствия. Пожав её, капитан приподняла брови готовясь задать первый вопрос.

– Детектив Аку. Зовите меня просто Зураб, прошу вас. Я веду ваше дело последние несколько недель, уже сбился со счёта. Сколько именно, я имею в виду. Нам стоит дойти до капитана корабля, чтобы я мог рассказать всё в полной мере подробно.

– Как скажете. Надеюсь только, что вы не привезли с собой расстрельную команду.

– Напротив, Саар, напротив.

Детектив устремился за бронированной спиной офицера, ведущего их к лифту. Карелиан обернулась на команду – их так и вели конвоем, в окружении вооружённой охраны. Казалось, что это конец. Их схватили, Вилл не успел добыть доказательства тому, что их подставили, а значит полётов больше не будет. Но появление детектива принесло с собой что-то, похожее на надежду.

Угрюмый капитан линкора встретил их раздражённым вопросом:

– Вы вообще понимали, что делали?

За его спиной грохотал с обзорного экрана Локо. Проходческий комбайн снимали сразу с нескольких камер в тоннеле, так что вид открывался впечатляющий. Могучая машина по диагонали таранила заваленный участок, наматывая на себя красно-коричневую массу хищных грибов с такой лёгкостью, словно это была бумага. Карелиан невольно улыбнулась.

– Ничего весёлого, Саар. Если комплекс разрушится, то все в нём погибнут.

– План был разработан начальником комплекса, с учётом прочности перекрытий, – Карелиан стёрла улыбку с лица, переведя взгляд на военного. – Нет причин для…

– Отставить трёп! – по ушам хлестнуло. Капитан биоконтроля отвернулся к экрану. – Я читал отчёт. Вы выбрали самое рискованное решение.

Локо на экране углубился в завал на две трети. Было видно, как время от времени гусеницы под ним начинают с визгом и искрами пробуксовывать по металлическим пластинам пола. Продвинувшись ещё глубже, механизм окутался дымкой. Видимость ухудшилась и офицер переключился на другую камеру, поближе. Касаясь взвешенного в воздухе хлора щупальца корчились и валились вниз. Яд работал.

– Надо было подождать, пока он целиком туда пройдёт. Площадь поражения маловата. Ладно. Время для эвакуации выиграли.

Карелиан и остальные молчали. Ощущалось, что именно в таком молчании и привык разговаривать командир корабля – диктуя свою волю, он явно не терпел и малейшего противодействия. На его плече светился небольшой шеврон с оранжевым черепом – отличительный символ, который выдавался только тем, кто участвовал в ликвидации главных очагов эпидемии. Элита элит, видевший своими глазами настоящий ад на земле.

Командир выключил изображение и снова обернулся к пришедшим. На секунду в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушённым гулом корабля. Увиденное впечатляло.

– Это если локальное исследование подтвердит стабильность штамма. Пандора умеет перестраивать себя на лету самым неудобным образом. То, что ваша команда чиста, Саар, ещё ни о чём не говорит. Кто-то из колонистов может оказаться носителем, а это поставит под вопрос целостность всех ваших карантинных мер. Понимаете? Времени на проверку каждого человека у нас не будет.

Карелиан только кивнула, не видя смысла как-то комментировать знание офицера о Пандоре. От экспертов в своей области этого можно было ожидать.

– В остальном поздравляю. Прибавили работы ксенобиологам и спасли кучу людей. Надеюсь. Теперь я хочу услышать ваши соображения об источнике заражения колонии. У вас многовато контактов с инфекцией за такое время. Сперва сектор беженцев, теперь здесь. Не вышло ли так, что вы сумели унести с собой образец после гибели члена экипажа? – он свёл взгляд янтарных глаз на капитане, словно сканируя её.

Карелиан словно током ударило от ярости. Она уже открыла рот, чтобы наорать на капитана биоконтроля, как ей на плечо легла ладонь Феба.

– Челнок, – Стрелок выдавил из себя первое слово, боясь, что подписывает смертный приговор всей команде. – Челнок на станции в атмосфере необходимо тщательно осмотреть, капитан. Он в дальней части ангара, в противоположной стороне от нашего крейсера. Сейчас я не могу рассказать все детали.

Феб поймал взгляд офицера слегка качнул головой в сторону внимательно слушающего детектива.

– Лейтенант, – капитан сразу словно забыл о челноке, – расскажите нам, с чем связан ваш визит.

Зураб прочистил горло, пытаясь удержать в памяти всё, что слышал до этого. Кадры с таранящим тоннели механизмом словно отпечатались у него на сетчатке.

– Всё началось с инвестиций в Антанис, это курортный мир…

– Я в курсе, – капитан отошёл к терминалу и отдал через него несколько команд. Среди них был приказ о тотальном карантине станции в атмосфере. – Продолжайте.

– В ходе расследования было установлено, что команду Саар подставили, выдав Карла Прея за террориста и вынудив действовать в кратчайшие сроки, чтобы предотвратить гибель людей на планете. Кроме того, выяснилось, что атмосферный комплекс действительно был заминирован. Я уверен, что Варрис не постеснялся бы его подорвать. Сейчас вся команда проходит свидетелями в деле о подкупе офицеров РУОФ в контуре мониторинга.

– Убийцы невинных, стало быть, – капитан биоконтроля с оттенком сочувствия посмотрел на Карелиан. Он хорошо знал, какой ценой принимаются такие решения.

– Всё не так просто. Карл Прей принимал участие в тёмных делах Варриса. По сути, они получили возможность инвестировать в Антанис за счёт торговли людьми.

Экипаж переглянулся. Кажется, история оказалась ещё сложнее.

– То есть, он…

– Это уже ваши дела. Меньше чем через сутки у меня здесь будет развёрнута операция по зачистке. После эвакуации персонала. Я желаю заняться подготовкой без присутствия на моём корабле посторонних. Саар, – капитан дождался ответного взгляда. – Я сформирую отчёт, в котором будет указана ваша роль в судьбе этих людей.

Капитан Ртути опустошённо кивнула, не зная что ответить. Командир биоконтроля отвернулся, дав своим людям отмашку проводить гостей к шаттлу.

– Ну и что теперь нас ждёт? – Макс разминал затёкшие от наручников запястья, пока они двигались вслед за военными.

– Суд, – лаконично ответил детектив. – Уверен, ваши заслуги на этой планете будут оценены по достоинству.

– Лучшей наградой было бы участие в поиске Варриса. – бросил стрелок откуда-то сзади.

Они с Карелиан незаметно переглянулись. Биоконтроль никуда их не отпустил. Как только они изучат шаттл, им предстоит очень непростой разговор о том, откуда он взялся. И совершенно непредсказуемые последствия этого разговора.

В конце рукава распахнулись серые гермодвери. На пороге шаттла стоял взъерошенный Вилл с незажжённой сигаретой в зубах. Увидев идущих, он выплюнул измочаленный фильтр практически в караульного перед собой и во всю мощь своих лёгких заорал:

– Вашу мать, ребята, как же я рад видеть эти тоскливые рожи!

Экипаж возвращался домой.

Продолжение следует…