Пираты другого мира

Глава 1

— Бей. Бей, куда ты убегаешь?! ЮКИ, блять!!! — резко откинулся на спинку стула Юджин.

Светловолосый парень внушительного роста и внушительной комплекции сжимал кулаки, чуть ли не ломая мышь в своих огромных ладонях. Его светло-зелёные глаза дрожали от гнева, когда он смотрел на своего друга. Его характер был взрывным и неподконтрольным, однако в этом и был весь сок. Он был тем, кто всегда может постоять за себя и не отвернуться от своих друзей даже перед дулом пистолета. А его гнев был тем самым триггером, который двигал его желания вперёд.

— Иди нахуй, меня втроём ебут, что я тебе сделаю?! — в той же манере ответил ему Юки, не отвлекаясь от игры.

Шатен выдыхал, пытаясь отогнать навязчивые локоны от алых глаз. Относительно длинные волосы были его слабостью, вскоре став привычкой, от которой он и не думал отказываться. Впрочем, сейчас он был готов отрезать их ножницами, лишь бы не мешали. Юки был худоват, впрочем, так казалось лишь на первый взгляд из-за мешковатой одежды, которую он обожал так же, как и волосы. За ней был скрыт хорошо сложенный парень.

— Всё потому что вы, парни, не послушали меня и напикали полную хрень, — раздался рядом ещё один голос.

В отличие от двух других, он был максимально спокоен, впрочем, по дёргающемуся веку можно было понять, что парень был раздражен. Чёрные короткие волосы, еле спадающие на лоб, и спокойный взгляд такого же цвета глаз. Он, казалось, никогда не выходил из себя, держа себя в строгих рамках спокойствия. В их компании он был оплотом этого самого эфемерного спокойствия и всегда решал вопросы их взаимодействия.

— Самуи, не нагнетай, — отмахнулся Хакай, с потехой смотря за разразившимся привычным скандалом.

Его серебристые волосы и золотые глаза создавали ощущение неправильности от этого персонажа. Цвет волос был родным, из-за чего, стоя перед зеркалом, парень часто вспоминал лица родителей, которые тоже дивились такому выверту природы, только вот, увы, ничего поделать с этим он не мог, ведь портить волосы краской не особо хотелось. Хакай был вторым оплотом спокойствия в компании. Его было чрезвычайно сложно взбесить, ведь характер был не тот. Он не злился, лишь смеялся. Старался выводить всё в шутку. Однако даже его чан спокойствия был не бесконечным, что отличало его от Самуи. Злым его видеть не хотел никто, даже Юджин, бывший объективно самым развитым физически.

— Я устал. Хочу спать. Давайте закончим побыстрее, — лениво отозвался Кибуши.

Самый маленький по росту из парней, но лишь для компании, ведь, имея сто семьдесят восемь сантиметров, он был достойным среднячком. Его неизменные круги под глазами из-за сбитого режима и недосыпа и ленивый голос, словно даже жить ему в тягость. Тёмно-фиолетовые грязноватые волосы спадали на плечи. Ему было даже лень мыться, и, если бы не парни, то он бы и не ходил в душ чаще, чем раз в неделю. Впрочем, он был одним из тех, кто стоял в самом начале вместе с Хакаем. Пусть они все знакомы с самого детства, но создать свой круг было идеей Хакая, а Кибуши поддержал. Их дуэт в школе всегда казался странным, ведь весельчак и тихоня не вязались друг с другом, но противоположности ведь притягиваются. И даже вечно сонный Кибу был рад находиться здесь.

— Проебали... — шокированно сказал Юки.

— Да, а всё потому, что ты свалил, придурок, — чуть ли не сплюнул Юджин.

— Я вам с самого начала говорил, — выдохнул Самуи.

— Поддерживаю, — весело помахал перед собой Хакай.

— Да, — съехал со стула Кибу.

— На этом сегодня закончим, наверное. Нам на завтра отчёт делать, если не забыли, — встал со стула Самуи, выключая компьютер.

— А сколько сей... — Юки посмотрел на время и увидел неизменные 2:32. — Пиздец, опять всю ночь сидеть.

— А я сделал... — тихо отозвался Кибуши, уже практически засыпая.

— О-о-о! — вскрикнул Юджин. — Скинешь? И когда успел вообще?

— Ещё в первый день, чтобы потом не напрягаться...

— Самуи, а ты не сделал разве? — спросил Хакай. — Я ж видел, что ты за компом сутки сидел.

— Сделал, но списать не дам. Научитесь думать своими мозгами, — кивнул Самуи. — Хакай, ты ведь тоже сделал всё давным-давно.

— Ну пожа-а-а-а-алуйста! — Юки пролетел на коленях прямо к ногам Самуи, схватив его за рубашку.

— Нет. И не растягивай мне одежду, — хлопнул по ладоням Юки Самуи. — Ладно, я спать. Спокойной ночи.

Жили парни также вместе, сняв четырёхкомнатную квартиру за баснословные сто тысяч. Самуи занял самую крайнюю комнату, Хакай, как инициатор, занял кухню, куда они докупили диван, из комнаты Юки они сделали игровую, куда завезли компьютеры, Кибу занял комнату, на которой была, по его мнению, самая мягкая кровать. Ну а оставшуюся занял Юджин.

И, заходя в каждую комнату, вы могли попасть словно в разные миры. Комната Самуи была наполнена книгами разных жанров, у Юки творился творческий беспорядок из чертежей, у Юджина был мини-спортзал, Кибу сохранял идеальную чистоту, ведь разбрасывая что-то, это надо будет вернуть на место, а это ненужные движения, потому идеальная чистота. Ну а Хакай, проживающий на кухне, совместил в себе почти всё. Порядок Кибу, небольшое количество чертежей, которыми он вместе с Юки и зарабатывал на жизнь, несколько гантель из комнаты Юджина, на что тот не злился, и книгами по контролю эмоций от Самуи.

Ведь понимание каждого из друзей — это сложный процесс, и к каждому нужен свой подход. Потому, чтобы лучше их понимать, он начал учиться.

— Эй, парни, что за херня? — раздался голос Юки в спины уже уходящих парней.

Все повернулись и посмотрели на выключенные мониторы, на которых, будто смеясь над ними, высветилось уведомление. Нахмурившись, они подошли каждый к своему ПК и всмотрелись.

— Такие вирусы вообще существуют? — задал резонный вопрос Самуи.

— Не знаю, много дерьма могут придумать, — пожал плечами Юки.

И ведь на каждом экране было одно и тоже сообщение:

[Согласны ли вы на призыв?]

Две иконки ответа: «Да» или «Нет».

— Не нравится мне это, — нахмурился Юджин.

— А чё, давайте по-приколу да нажмём, сейвы я всем давно сделал, — усмехнулся Юки.

— Какая авантюра, — улыбнулся Хакай. — Нажимаем «Да»?

— Странно это всё, — Кибу сказал на удивление бодрым голосом.

— Короче, нажимаем да и смотрим, что придумали величайшие умы программирования, — посмотрел на всех Юки с предвкушающей улыбкой. — Раз, два, три!

Свет заполонил комнату, и пятеро друзей в миг оказались в комнате, до боли похожей на офис.

Моргнув, они через мгновение оглянулись, и все в одну секунду нахмурились.

— Чёт не похоже на вирус, — с треснувшей улыбкой ответил Хакай.

— Ага, неплохая симуляция, — отозвался Юкино.

— Не похоже на симуляцию, слишком всё настоящее, — провёл пальцем по стеклу одного из шкафов Самуи.

Бах!

— И не разбивается, — посмотрел Юджин на свой дрожащий от боли кулак, которым только что пытался разбить стекло, но словно ударил в бетон.

— Хлопотно... И мы тут не одни, кстати, — сосредоточил на себе взгляды Кибуши. — Туда смотрите.

Проследовав глазами за направлением кивка, парни посмотрели на статного мужчину с седой бородой и длинными волосами. Одетый в строгий костюм, он словно только что вышел из какой-то супервечеринки, на которой собрались шишки мира сего. Только вот его белые глаза и пелена на них давала понять, что тот слеп.

— Как интересно. Сразу пятерых, — начал мужчина, когда понял, что на него наконец обратили внимание. — Не буду томить, раз вы Ответили на Призыв, то прошу.

Мужик поднял ладонь, чуть выше которой появилось полупрозрачное голубоватое окно.

— Ебанутые спецэффекты, — не сдержался Юджин.

— Базар, — кивнул Юки.

— Вы будете отправлены в новый мир. И... на этом всё. По истечению тридцатилетнего срока вернётесь в свой мир. Веселитесь, разрушайте, живите спокойно. У вас множество вариантов. Вы прибыли по своему согласию, потому я не буду у вас что-либо просить. Но вы вольны выбрать свои силы. В рамках приличия, конечно, — поднял губы в лёгкой улыбке мужчина.

— Ахереть, я такое только в фильмах видел, — ошарашенно сказал Юджин.

— Базар, — кивнул Юки.

— Можно вопрос? Зачем вы дали нам такую возможность? В чём смысл? — спросил Хакай, внимательно наблюдая за лицом мужчины.

— Как я и говорил, смысла особого нет. Просто иногда интересно понаблюдать за людьми. Правда, в основном призывается всего один, но, видимо, кто-то подумал, что одного будет мало, потому были призваны вы все. Вы очень креативны в решении задач, когда на кону стоит ваша жизнь. И стоит предупредить сразу, смерть в новом мире будет окончательной, — улыбнулся мужчина.

— Есть ли кто-то кроме нас? — вклинился в разговор Самуи.

— Нет. Были бы, если бы призвался только один. Лимит в пять человек поставлен Богом Земли, и то, что он выбрал вас, можно считать благословением. Итак. Какие способности вы хотите? У меня нет возможности сделать вас всемогущими. Дать начало, с которым вы сможете самостоятельно этого достичь, — запросто. Так что, что бы вы ни выбрали, вам будет дана лишь начальная сила, которую вы можете развить во всё, чего только пожелает ваша душа. Либо же выбрать определённый путь, тогда начальные навыки будут чуть сильнее. Также можете выбрать любого вида ограничения, из-за которых начальные способности будут ещё сильнее. К примеру, лишение зрения даст вам возможность ощущать окружение.

— Нормальная тема, — хмыкнул Юджин.

— А вы дадите нам какой-нибудь листик со способностями? Ну или подобное, — вытянул руку, как в школе, Юки.

Старик лишь кивнул в их сторону, и перед каждым предстал тот же синий экран, который они видели в руках Бога.

— Во-о! — воскликнул Юджин.

— Ещё вопрос. В какой мир нас отправят? — поинтересовался Хакай.

— Не знаю, — пожал плечами Бог. — Бог Земли откроет врата самостоятельно. Мне не ведомо, куда именно они ведут. Однако поторопитесь, у вас не так много времени.

— Так, парни, — привлек к себе внимание Хакай. — Предлагаю выбрать способность и какой-нибудь дефект. Так и сильнее будем, и не загнёмся в самом начале. Нам дают выбрать способности, значит, в том мире таким тоже владеют. Не хотелось бы подохнуть за пару минут. Главное, не ведитесь на названия типа «Ультра Сила», оно вообще не так будет работать, я уверен. Башкой думайте, а не фантазиями.

— Хех, инструктаж закончен, — улыбнулся Юки.

Все кивнули, и резко их глаза остекленели. Парни не видели экранов друг друга, однако вместе переговаривались по поводу выбранной способности.

Хакай же посмотрел на свой экран.

— Хах. Дерьмово мне будет на первых порах, — он уже определился со своим развитием.

Пусть выбранный дефект и будет просто убивать его в самом начале, однако после его, как он надеялся, можно будет попытаться убрать. Но перед этим.

— Есть ли магия в мирах, куда нас отправят? — решился уточнить Хакай.

— Не магия, но что-то сильно с этим схожее, — улыбнулся Бог.

Хакай усмехнулся. Только что он подтвердил свои догадки. Бог знал, куда их отправят. Скорее всего, ему просто дали отмашку, ведь парень не верил, что такая сущность не прознает о его планах.

— Парни, — подал голос Самуи. — Нет, Бог, у нас же есть возможность выбрать любую силу, верно?

— Верно, — кивнул старик.

— Пролистайте в самый низ и найдите подраздел «Специальное», а позже раздел «Неучтённое», — сказал Самуи.

Парни мгновенно прислушались к совету и открыли сказанные разделы, сразу замечая ограниченность выбора, а точнее всего две папки, в которых находилось по семь строчек. И названия каждого было достаточно, чтобы вызвать понятные ассоциации в головах парней.

«Категория Грехов» и «Категория Добродетелей».

Слишком увлечённые новой информацией, они не заметили, как сверкнули глаза Бога, а на старческом лице расцвела предвкушающая улыбка.

— Думаю, парни, каждый из нас хотел почувствовать себя злодеем, — снисходительно улыбнулся Хакай.

— Я даже думать не хочу! Беру Гнев! — воскликнул Юджин.

— Жадность, — следом сказал Юки.

— Уныние, — еле слышно проговорил Кибуши.

— Зависть, — нахмурившись от неимения особого выбора, сказал Самуи.

— Гордыня, получается, — чуть дрогнула улыбка Хакая.

Каждый из друзей ткнул на иконку и заимел соответствующий атрибут выбранного греха на своём теле. На голове Хакая проявилась металлическая корона с пятью острыми зубьями, которая, казалось, вросла в его череп. На глазах и так почти не подающий активности Кибуши стал ещё хуже. Синяки под его глазами стали настолько чёрными, что за ними можно было не заметить самих глаз, а на предплечьях рук и на щиколотках, а также на шее, появились металлические ржавые кандалы с цепью, которые, как и в случае с Самуи, словно приросли к его телу.

Юджин изменился разительнее всех, ведь его тело в секунду увеличилось почти в полтора раза, а позже проявились и алые колья, которые пробивали его грудь в пяти местах. Рот Юкино расширился, почти доходя до ушей, челюсть наполнилась острыми зубами, до боли напоминающими акульи. Внезапно рот свернулся до обычного размера, а остальная часть была закреплена пятью металлическими скобами с каждой стороны.

Самуи же почти не изменился. Его чёрные волосы стали ещё темнее, словно пытаясь поглотить весь свет, а на пальцах рук проявились ржавые металлические кольца, из которых выходили цепи, крепящиеся к тыльной стороне кисти вблизи предплечья.

Глаза каждого словно приняли изменения и вмиг сменили свои цвета. Гнев стал олицетворением красного, Жадность пылала золотом, Уныние своей безграничной синевой, Зависть поглощала всё своей тьмой чернее ночи, Гордыня же ослепляюще белым, который затмевал всё остальное перед собой.

— Как увлекательно. Грехи хотят вторгнуться в другой мир. Это будет поистине удивительное приключение, однако хочу вам сказать, что данная вам сила наложила на вас ограничения, которые вы неосознанно приняли, и, дабы помочь вам, мной было решено создать общую систему, которая будет вашим помощником в новом мире и также даст понять, что именно вы выловили из всего списка. В ней будет система уровней, как в играх, в которые вы недавно играли. Однако уровень у вас будет общий. Поднятие одного уровня у греха будет означать поднятие у всех, следовательно, и сил будет потрачено в пять раз больше. В общем, это всё, — перед глазами парней вновь появился синий экран с загрузкой. — А теперь вам пора.

Рядом с одной из стен проявился голубой портал с белой окантовкой, за которым, увы, ничего не было видно.

— Ну, с богом! — крикнул Юки и осёкся, посмотрев на мужчину. — Неловко вышло.

Ребята зашли в портал, и тот исчез, как только последний скрылся в голубом мареве.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Бог, наблюдая за закрывающимся порталом. — Не ворчи, Раи. Я не мог взять только одного. Ты сама видела. Да, я дал им систему. Неважно, они справятся. Не говори, что самой не интересно. То-то же.

Закрыв портал, мужчина сел на свой стул и принялся разбираться со стопками бумаг, которые накопились за эти пятнадцать минут.

Богу будет очень увлекательно смотреть за этим приключением.

Гордыня, затмевающая собой Богов, Гнев, способный одной атакой расколоть планету пополам, Уныние, в возможностях которого заставить мир остановиться, Жадность, у которой нет пределов, и Зависть, вознамерившаяся украсть солнце.

— Мда, тяжело быть богом, — усмехнулся Бог Перерождения.

Он начал новую историю, не закончив старые.

Глаза мужчины посмотрели на пять открытых порталов.

В одном из них светловолосый Юджин сидел возле огромного дерева, покрытый симбионтом. Он пытался поглотить обычный камень и получить полную информацию о его структуре.

Во втором рыжеволосый Юки разговаривал с мастером Макаровым, и тот просил его научить Нацу контролю Огня.

В третьем черноволосый Самуи смотрел за только что окончившимся матчем по баскетболу и отвечал Момои.

В четвёртом черноволосый Кибуши создавал чудовищ из Тьмы и направлял их на героев.

И в пятом был виден Хакай, который сейчас бежал в Подземелье спасать Белла от его бездумных действий.

Каждый со своей историей, у каждого свой путь. Однако все связаны, и души идут в совершенно другом направлении.

Туда, куда даже взгляд Бога не мог упасть.

Но он знал. Там был тот, кто творил судьбы этих людей.

А возможно, и его собственную.

— Надеюсь на хорошую историю, автор, — улыбнулся Бог и вновь засел разбирать бумаги.

Глава 2

На одном из островов воздух начал дрожать, словно под воздействием высокой температуры, и пространство резко разделилось, открыв вид на огромную трещину, из которой медленно начал образовываться голубой портал с белой окантовкой. Голубое прозрачное море забурлило и пошло волнами. Десятки букашек с растущим рядом лесом убежали или же не успели, попав в это искажение и исчезая из этого мира. Кроны десятков деревьев задвигались, словно движимые сильными ветрами.

Ярчайшее солнце на секунду будто моргнуло, полностью гася свет, и вновь вернулось к обычному состоянию.

Буквально через пару секунд из портала вышло пять парней.

Они были одеты несуразно. Совсем не под стать этому миру. Пришельцы. Так их бы назвали местные.

— Ебать, так это не глюки, — первым подал голос самый крупный из компании.

Юджин наклонился и сгрёб в ладонь песок, который начал рассыпаться в его кулаке, убеждая его в реальности происходящего.

[Запуск Командной Системы.]

Все парни вздрогнули от резко появившегося механического голоса в голове. Перед глазами каждого всплыло голубое полупрозрачное окно с элементом загрузки. Посмотрев друг на друга, друзья уселись на землю и начали ждать конца загрузки. Впрочем, долго ждать не пришлось, ведь буквально за минуту загрузка дошла до конца и высветила новый экран.

[Команда -?]

[Юджин Томпсон (Гнев) — 1 уровень.]

[Юкино Лайт (Жадность) — 1 уровень.]

[Самуи Широ (Зависть) — 1 уровень.]

[Кибуши Рейджи (Уныние) — 1 уровень.]

[Хакай Хокири (Гордыня) — 1 уровень.]

[Общий уровень — 1.]

[Общий уровень сил — F+.]

[Навыки: ]

[Гордыня — Грех Гордыни всегда считался олицетворением Семи Пяти Первородных Грехов. Перед ним склонялось каждое существо, не в силах выдержать его подавляющей силы. Гордыня способна ломать законы мира своими приказами. Пользователь способен изменить настройки мира относительно себя голосовой командой. Нынешний предел приказов неизвестен. Приказ, превысивший предел энергии в теле, может начать истощать жизненную энергию. По мере использования сил Носитель теряет эмоциональную характеристику личности. По мере повышения силы ограничения становятся менее значимыми, но не могут вернуть то, что было потеряно. Конец Гордыни - одиночество в тенях уничтоженной реальности.]

[Гнев — Грех Гнева издавна считался непобедимым из-за своей способности безмерно становиться сильнее, пока росла его ярость. Легионы противников не могли пробить его кожу, а сила была способна игнорировать установленные законы мира, пока его ярость не угасла. Пользователь способен усиливать себя пропорционально испытываемому Гневу. Нынешний предел усиления неизвестен. Превысив предел накопления Гнева, пользователь может потерять контроль. Носитель лишен способности полностью погасить гнев, тот постоянно накапливается внутри и требует разрядки. По мере повышения силы ограничения становятся менее значимыми, увеличивая предел накопления и повышая ментальное сопротивление. Конец Гнева - уничтожение мира.]

[Жадность — Грех Жадности пожирал каждый предмет, который казался ему интересным, и вскоре, получив в своё владение кровь и плоть Богов, приобрёл собственную извращённую божественность, позволяющая ему приобретать свойства того, что попадало в его желудок. Пользователь способен пожирать всё, что угодно, и приобретать свойства поглощённого. Нынешний предел поглощения неизвестен. Носитель не имеет чувства сытости, голод растёт пропорционально поглощённому. По мере повышения силы ограничения становятся менее значимыми, голод начинает отступать, позволяя всё дольше обходится без поглощения. Конец Жадности - поглощение себя.]

[Уныние — Грех Уныния был воссоздан из отрицательных эмоций человечества и вскоре, поняв своё предназначение, научился полному контролю своих эмоций, которые передавались из его тела в окружающий мир, мгновенно меняя обстановку. Пользователь способен лишать объект воли и его значимости, замедлять внешний мир своими силами. Нынешний предел замедления неизвестен. Количество энергии пропорционально увеличивает степень замедления. Носитель не способен изъявлять свои желания, иначе последует откат. По мере повышения силы ограничения становятся менее значимыми, позволяя отказаться от концепции отката. Конец Уныния - подавление воли мира и его уничтожение за "ненадобностью".]

[Зависть — Грех Зависти ненавидел солнце и жил во Тьме, его кожа потемнела, а волосы поглощали солнечный свет, лишь бы тот не ослеплял его глаза. Устав терпеть палящее солнце, он отправился в поисках методов уничтожить его. И вскоре, когда один из Земных Богов был уничтожен, Зависть понял, что у него есть сила заполучить всё, до чего могут дотянуться его ладони. Достигнув пика своих сил, Зависть украл солнце и погрузил мир в эру Тьмы и холода. Пользователь способен украсть навык цели, только его увидев, используя энергию в качестве катализатора. Нынешний предел полноты копирования неизвестен. Количество используемой энергии для копирования равно степени полноты копирования. Грех не может использовать более одного копированного навыка на нынешнем уровне. Носитель постоянно борется за право своей идентичности. По мере копирования теряется личность пользователя. По мере повышения силы ограничения становятся менее значимыми, позволяя красть больше навыков, ассимилировать их и закреплять личность Носителя как «оригинал». Конец Зависти — растворение в бесконечной череде подражания.]

— Ахренеть, — выпалил Юджин. — Вы видите то же, что и я, правда?

— Это даже как-то незаконно, — поддакнул Юкино.

— Эта сила… не может быть такой… — осторожно сказал шокированный Самуи. — Где-то должна быть оговорка, кроме поставленных ограничений, которые и ограничениями назвать нельзя. Это слишком невероятно звучит.

— Я хочу, чтобы песок в моей руке стал стеклом, — парни резко посмотрели на Хакая, который с хмурым видом смотрел на песок в своей руке.

Однако ничего не произошло и через минуту.

— Если не так, то, может… — Хакай нахмурился ещё больше. — Я приказываю, чтобы песок в моей ладони превратился в стекло.

Все раскрыли глаза, когда вокруг руки Хакая завибрировал воздух, словно от воздействия высоких температур, и песок в его ладони начал медленно раскаляться и резко остывать, оставляя лишь небольшой кусок стекла.

Хакай резко схватился за голову другой рукой и чуть не упал лицом в песок.

— Кха-а-а!!! — зарычал он от боли.

Его голову словно сжимали в тисках, пока парни видели, как корона на его голове раскалилась докрасна. Она буквально была проводником его силы, которая выводила напряжение от приказов и ограничивала его.

Парни подбежали к Хакаю и положили его на спину, прикрыв лицо от солнца огромным телом Юджина. Буквально через минуту парень резко прекратил ворочаться от боли и тяжело задышал. Его лицо было мокрым от пота, а руки тряслись.

— Это было… очень больно… — хриплым голосом сказал Хакай.

— Мужик, давай ты будешь с нами советоваться, прежде чем проводить такие эксперименты, — обеспокоенно сказал Юки.

— Но проверить надо было, — улыбнулся Хакай и поднялся, приняв полусидящее положение. — Вам тоже советую проверить свои способности. Вычислим свои пределы.

Парни улыбнулись и чуть разбрелись. Юкино нашёл камень и, чуть странно на него посмотрев, закрыл глаза и осторожно положил в рот. С опаской сомкнув челюсти, он раскрыл глаза в удивлении от того, что камень имел какой-то странный медовый вкус. И по консистенции был похож больше на жвачку.

Проглотив небольшой камешек, Юки почувствовал небольшой прилив сил и, посмотрев на руки, с удивлением заметил, что те чуть посерели. Стукнув кулаками друг о друга, он услышал отчётливый удар камнем о камень. Ударив в стоящую рядом пальму, он с удовольствием смотрел за оставшуюся там еле заметную вмятину.

Однако уже через минуту он почувствовал, как тело охватила слабость. Словно он резко пробежал метров пятьсот спринтом. Но он быстро понял причину такого самочувствия. Нынешняя степень и скорость поглощения достаточно низкая, и камень прямо сейчас переваривается, отдавая ему часть своих свойств. Первую минуту он может использовать максимум того, что поглотил, однако потом лишь малую часть, и чтобы достичь пассивного максимума, ему нужно поглощать камни тоннами.

Юджин встал подальше от всех и пытался вспомнить свои самые дерьмовые моменты, вызывая искусственную ярость. На удивление получилось достаточно просто, словно щёлкнули рубильник. Состояние мигом пришло в крайнюю степень раздражения. Резко парень почувствовал, как его тело становится ещё больше, а сила несущественно возросла. Как будто раньше он жал сотку, то в нынешнем состоянии может килограмм сто двадцать. Продолжая загонять себя, он добился почти двойного эффекта.

Его рост увеличился почти на треть, став поистине гигантским, достигая почти двух трёх. Зарычав, он вбил свой кулак в стоящую рядом пальму, но удар прошёл по касательной и буквально оторвал часть дерева. Успокоившись, Юджин чуть не упал на колени от накатившей слабости. Словно сила, которую он только что имел, резко изменила свою полярность, ныне ослабляя его в те же два раза.

Кибуши отошёл чуть вбок и закрыл глаза, пытаясь нащупать в себе хоть что-то, связанное с его силами. Получилось достаточно быстро, он увидел перед собой полупрозрачный мутноватый барьер, соприкоснувшись с которым, тот быстро вырвался из него и окружил почти двухметровый диаметр. Не заметив особого изменения, Кибуши поднял песок и просыпал его сквозь пальцы.

Глаза парня раскрылись, когда нормально высыпавшийся песок, стоило ему только покинуть его ладони, резко стал падать в пару раз медленнее. Однако вместе с этим чувство высасывающей пустоты в груди становилось всё явственнее.

Самуи уже понял, что не может своровать силы своих друзей. Парень пытался с Хакаем. Не вышло, словно стоял блок, который говорил, что невозможно иметь более одного греха.

— Итак, что по итогам? — уже более-менее восстановивший силы Хакай спросил у парней.

— Я могу сожрать всё, на минуту даётся полная сила, потом откат и часть свойств остаётся, — воодушевлённо сказал Юкино.

— Вызвал гнев и усилил себя в два раза. Ну, покрайней мере, мне так показалось. Потом, когда успокаиваюсь, набравшееся усиление действует обратным образом и ослабляет в те же два раза. Чем больше усилился, тем слабее потом стану, — кивнул Юджин.

— Время замедляется… в два раза? Очень трудно держать барьер… быстро выматывает, — медленно и лениво произнес Кибуши.

— Ясно, вот и наша слабость. Впрочем, это всё равно достаточно сильно. У меня тоже появилось чувство после приказа, словно с нынешней силой я почти достиг пика, на который способен, — положил пальцы на подбородок Хакай. — Жаль, что не смогли проверить силы Самуи.

— Всё ещё впереди, — махнул головой Самуи.

— Ну, тут не спорю, — ответил Хакай и выдохнул. — А теперь другой вопрос. Как нам повышать уровень?

— Как в играх, думаю, — кивнул Юкино.

— Убивать? — с сомнением спросил Хакай. — Не думаю, что мы к такому готовы.

— Согласен. Мне даже муху убить жалко, — вздрогнул Кибуши.

Впрочем, парни пока не понимали, что они попали далеко не в мирную обстановку, а данная им сила уже начала понемногу влиять на них. Даже сейчас, когда они владеют лишь жалким процентом от максимума, сознание обычного человека начинает переписываться под новые реалии.

Не зря Грехи назвались именно Грехами. Они состоят из пороков людей, из худшего, что есть в людях. И обладая такой силой, невозможно оставаться нормальными.

Вскоре всё изменится, и, увы, эти изменения будут восприняты далеко не приятным образом.

Глава 3

— Так, навыки выживальщиков у нас дерьмовые, честно говоря, — парни положили руки на талию и смотрели за подобием палатки, которую построили за недолгий час работы.

— Ну, первый раз всегда получается так себе, — усмехнулся Хакай, — во второй раз будет лучше. Всё-таки систему уже поняли. Ладно, не прохлаждаемся, продолжаем.

Парни снова разбрелись по лесу в поисках материалов. Юджин искал большие палки и таскал их, Юки находил листья пальм, Хакай создавал стяжки и верёвки из найденных достаточно крепких растений, Самуи занимался расчисткой территории для постройки ещё одной палатки, а Кибуши… отдыхал в только что созданной конструкции.

Он был тем самым тестировщиком лежанки. Его работа была крайне важна и незаменима. Ведь если он примет, что на кровати можно спать, значит, сон будет крепким.

Спустя полчаса Юджин вернулся с огромными брёвнами на плечах, Юки с десятком листьев, схожих с ним по размеру, Хакай наконец сделал с десяток верёвок, а Самуи закончил плюс-минус расчищать место от кустарников и остальной грязи.

— Что ж, поехали, — хрустнул костяшками Юджин.

Двадцать минут им понадобилось, чтобы создать сооружение, места в котором хватало на троих. Оно было чуть лучше их первого опыта, но всё так же дерьмово и могло буквально развалиться от одного дуновения ветерка. А получать бревном по лицу не хотел никто. Поэтому ещё десять минут парни потратили, чтобы хоть как-то укрепить постройку.

В ход пошло всё: палки, ветки, верёвки и песок, который они смочили водой для большей цепкости и укрепления.

— Так, это уже похоже на что-то, в чём можно спать, — выдохнул Юки, — наверное…

Кибуши вяло выглянул из другой палатки и, пройдя к другой, завалился внутрь.

— Пойдёт, — через пару минут выдал он свой вердикт.

— Ладно, с этим разобрались, — кивнул Самуи. — Теперь, парни, у нас возникла проблема. Вода солёная, значит, нужно придумать, как можно пить. Ну и ещё у нас нет еды.

— Я видел кабана! — воскликнул Юджин. — Но он быстрый, зараза, не догнал.

— А чё в него бревно не кинул?

— Ты думаешь, оно такое лёгкое? — в непонятках спросил Гнев.

— Ну нет. Но мог ведь разозлиться там и всё такое, — махнул ладонью перед собой Юки.

— А брёвна я потом как дотащу? Силой мысли их поднимать буду?

— Ну тоже верно. Ладно.

— Так-так-так. Делимся по двое. Одни идут искать воду, другие еду. К каждому нужен тот, кто сможет хоть как-то дорогу до пляжа найти. Самуи, пойдёшь с Юджином за едой. Он объективно сильнее любого из нас, но дорогу назад не найдёт, если заблудится. А он заблудится. С Юки схема схожая. В трёх соснах заблудится, поэтому с ним пойду я. Есть вариант попробовать наколдовать моими способностями еды и воды, но я скорее помру быстрее, чем огурец призову, — выдал тираду Хакай, не замечая возмущённых взглядов двух друзей.

— И ничего бы мы не заблудились, — невесело пробурчал Юджин.

— Ты умудрился потеряться в магазине с огромной надписью «Выход» на потолке, — немедленно уточнил Самуи.

— Ну а я? — ткнул в себя пальцем Юки.

— А ты в университете теряешься каждый раз, хотя учишься в нем уже четвертый год… — парировал Хакай.

Светловолосый и Темноволосый переглянулись своими обреченными взглядами и, вздохнув, схватили своих напарников и потащили в лес.

— Кибуши. Создай место для костра. Сбей пять кокосов и раздолби. Сделай на манер чашек. Я не стал бы рисковать пить хотя бы не прокипячённую воду. Занимайся, — прикрикнул в сторону импровизированного жилища Хакай и увидел лишь лениво вытянутую руку с большим пальцем вверх.

Парни в это время уже разбрелись по разным сторонам.

— Слышь, Хакай, а мне же вообще вариант даже солёную воду пить, разве нет? — призадумавшись, спросил Юки.

— Вообще да. Звучит как идея, которую нужно будет опробовать. На самом деле, если мы не найдем воду, я смогу попытаться изменить соленую воду на пресную. Если думать логически, то это должно быть менее энергозатратно, ведь в случае с песком я поменял не только форму, но и структуру полностью. В солёной воде же нужно будет лишь уменьшить содержание некоторых компонентов, — тоже, чуть призадумавшись, сказал Хакай.

Встретившись взглядами, в которых плясали чертята, парни одновременно улыбнулись и ускорились.

В то же время другой дуэт уже через десять минут достиг поставленной задачи. Они нашли еду. Точнее сказать — они нашли кабана. Только была одна проблема…

— А какого хера он полутораметровый? — агрессивно-восклицательно-удивительным тоном прошептал Юджин.

— Это, друг мой, другой мир. Тут такое не редкость. Хотя буду надеяться, что редкость, — ответил Самым, с не менее удивлённым взглядом наблюдая за этим вывертом природы.

— И как мы его гасить будем? — вернулся к главному Юджин.

— И это хороший вопрос. Ответа у меня нет, но есть идея, — сказав это, Самуи вытянул ладонь.

Что-то инстинктивно подсказывало ему, что нужно делать. Поэтому, пожелав физическую мощь этой зверушки, он сразу почувствовал, как одежда начала понемногу давить. Особенно это было заметно в районе торса. Сиськи выросли, пресс пропал, вместо него пришел небольшой жирок.

Продержавшись еще несколько секунд, Самуи увидел, как кабан начинает падать на землю от невозможности выдержать собственного веса. Хотя нет. Лучше будет сказать, что Самуи украл только процентов тридцать сил кабана, но вот его ноги, больше похожие на веточки, даже этого не выдержали.

Грех внутри заклокотал от полученной силы и словно облизнулся от полученного лакомства. Но вместе с тем уже через десять секунд Самуи начал ощущать жжение от колец на своих руках. Цепи от колец из ржавых постепенно становились оранжевыми от повышения температуры, и Грех Зависти понял, что еще секунд десять, и от его рук не останется ничего, кроме обугленных обрубков.

— Юджин, давай быстрее, — задыхаясь от боли и подступившей к горлу тошноты, сказал Самуи.

Не раздумывая ни секунды, Юджин выпрыгнул из кустов и понесся к кабану. Полуторометровое животное завизжало, пока Грех Гнева пальцами пробил его глаза и, сжав ладонь в кулак, схватив вовремя брошенное импровизированное копье из достаточно толстой ветки, вогнал его в глаз животного, достигая мозга.

В это же время Самуи перестал сопротивляться и отпустил свою силу, резко упав лицом в грязь. К горлу подступила тошнота, но была загнана обратно большим глотком. Через минуту дрожащими руками подняв себя с земли, тяжело задышав, Самуи упал на задницу и облокотился руками назад.

— Сраный кабан, он охренеть какой тяжелый! Я его даже сдвинуть не могу! — Юджин уперся ногами в землю, ухватившись за громадный бивень, но ноги предательски скользили по земле.

— Подожди немного, дай мне перекурить, и я попробую помочь, — со вздохом сказал Самуи.

Даже на вид кабан весил килограмм четыреста, потому неудивительно, что Юджин даже не мог его подвинуть. Учитывая влажность почвы и никакущий зацеп, это вообще становится на грани невозможного.

— Р-р-ра! — рявкнув от досады, Юджин достиг того, что труп чуть подвинулся, но тем самым чуть не похоронил самого парня, ноги которого предательски заехали прям под кабана.

Колья на груди Гнева мигнули красным, а тело в одно мгновение стало чуть больше. Ноги с еще большим давлением вбились в землю, а вены на руках разбухли.

Одним движением Юджин протащил кабана на пару метров, но после упал на колени, когда эффект прошел.

— Обосраться можно. Качалка не помогла, — вытирая пот со лба, проворчал парень.

— Хах. Еще бы. Не к тому нас качалка готовила, — усмехнулся Самуи, поднимаясь с земли. — Мы еще и отошли достаточно далеко. С этой тушей мы до базы будем часа два идти. Если вообще сможем ее тащить.

— Обрадовал, конечно, — фыркнул Юджин.

Округу огласил одновременный тяжёлый вздох парней.

В это время Хакай с Юки таки нашли какой-то внутренний водоем. Только вот…

— Хм. Он вообще не вызывает у меня доверия, — тихо сказал Юки, наблюдая за вроде прозрачной водой, в которой плавали рыбины сантиметров по восемьдесят.

И взгляд у этих водных обитателей был вообще недружелюбный. А клыки сантиметра по три в два ряда это лишь подтверждали.

— Вот у меня тоже, — сказал Хакай, оглядываясь.

И вот, найдя какой-то большой лист у дерева и сорвав его, он резко двинулся к воде и, зачерпнув, отбежал.

— Пей, — передав лист с водой Юки, сказал Хакай.

Не обратив внимания на возмущённый взгляд, Юки отхлебнул воды и, прополоскав горло, сглотнул. Секунда задумчивости и результат:

— Да вроде нормальная. Никаких эффектов вроде нет, — выдал результат Юкино.

— Ну и слава богу. Но жаль, конечно. Мда-м, — вроде и весело, но с какой-то затаенной грустью сказал Хакай.

— Мда-м, — кивнул в подтверждение Юки.

— Может, рыбу попробуем поймать? — играя с водяной тварью в гляделки, высказал мысль Хакай.

— Может и попробуем. Только чем ловить будем. Лист порвется, она на вид килограмм тридцать весит. Руками… Так откусит… Идея! — резко вскрикнул Юкино и через пару минут поисков нашел полутораметровую толстую ветку.

— План я твой понимаю, конечно, — кривовато улыбнулся Хакай. — Но он мне почему-то не особо нравится. А может, из-за того, что я в роли наживки выступаю. Ладно. Кто не рискует…

Подойдя поближе к водоёму, Хакай заметил, как рыбы вроде незаметно, но начали приближаться. Юки в это время стоял сзади наготове.

Выдохнув, Хакай шагнул в воду, и в этот же момент рыба взбунтовалась и выпрыгнула из воды, целясь в его голову. Резко пригнувшись и отпрыгнув, над его головой просвистела ветка, которая со всей дури попала по башке ближайшей рыбины.

Та упала на воду и получила еще два удара, как и следующая за ней. Остальные уже не подплывали. Подождав, пока рыба всплывёт, чтобы точно удостовериться в ее смерти, Хакай резко выдернул их на сушу прямо на подложенный заранее листок.

Юкино не врал. Рыбины и правда весили килограмм по тридцать, если не больше, поэтому пришлось нехило поднапрячься, чтобы успеть их вытащить и не стать кормом следующих.

— Итак. У нас есть еда и вода. Но вместе с тем есть и проблемы с доступом к воде. Хм-м… — хмыкнул Хакай.

Сорвав еще несколько листьев и создав из них корзинку, которую завязал сверху из-за необычайной эластичности и прочности листьев.

— Приказываю герметично склеиться, — голова в одно мгновение загудела, из носа пошла кровь, а алый цвет на зубьях короны стал настолько отчетливым, что от головы начали исходить искажения от высоких температур.

Зажмурившись от боли и припав на колено, Хакай неровно и тяжело задышал, стараясь переждать боль, но она не уходила. Сил оказалось затрачено сверх меры.

Потому боль ушла только через пару минут, оставляя полностью мокрого от пота парня с ручейком крови из носа, запачкавшим одежду.

— Не… Приятно… — сквозь зубы прошептал Хакай.

— Зря ты так, — покачал головой Юки. — Ну походили бы чутка за водой несколько раз, ничего бы с нами не случилось. Зачем перенапрягаться.

— Время — ресурс невосполнимый. А у нас планы. Какие-нибудь. Я еще придумаю, какие, — со смешком ответил Хакай.

— Пф. Ладно, спору нет, — в той же манере ответил Юки.

Парни десять минут просто сидели на земле и, наконец поднявшись, решили посмотреть на деяние способности Хакая.

Листья, ранее просто плотно прилегающие друг к другу, словно смазали суперклеем, заставив их держать форму дна и не давая им расклеиваться. Из-за этого даже ручка стала не просто завязкой, а очень плотно склеенной завязкой.

Набрав воды и поняв, что вмещается в корзину литров сорок, Юки взял двух рыб, а Хакай — воду, они двинулись обратно, запоминая маршрут.

Глава 4

Хакай и Юки достигли берега только через сорок минут, потому как корзинка оказалась не шибко удобной при весе в килограмм сорок, а рыбины на редкость скользкими и тяжеловатыми. Удивительно, что созданная на скорую руку корзинка не только выдержала вес воды, но и даже не сильно поменяла форму, только дно чуть просело, а в остальном всё было нормально.

Сорвав несколько длинных и широких листьев по пути, Хакай расстелил их на полу, куда вспотевший и красный Юки и скинул двух рыб, моментально присев рядом с ними в попытках отдышаться. Смахнув капли пота с лица, Хакай тоже поставил самодельное ведро на листья и уселся рядом, поморщившись от засыпающегося куда не надо песка.

— На повестке дня — огонь. Как достать, из чего и не влажноваты ли пальмы для костра, — отдышавшись, сказал Хакай.

— Как будто надо срубить пальму и оставить её на какое-то время, чтобы просушивалась, — поддержал Юки.

— Вообще есть и другой вопрос. Ты чувствуешь жажду? Про голод спрашивать не буду, — хмыкнул Хакай.

— М-м-м… — помычав и прислушавшись, отрицательно махнул головой Юки, — нет.

— Вот и я не чувствую, хотя за все наши приключения хотеть глотнуть воды вроде нормальное явление, — задумчиво пробормотал Хакай, — отсюда вытекает вопрос. Если у нас есть сила Грехов, то являемся ли мы людьми, коим присуща жажда и голод? Или после перехода сюда тело накачали энергией, так сказать, стартовый капитал, чтобы мы не померли от нехватки еды и воды? Требует проверки.

— Ну в любом случае лучше пожевать чего, чем не жевать. Пусть в желудке что-нибудь будет, чем потом резко накатит и ничего не будет, — кивнул Юки.

— Тоже верно, — повернул голову Хакай в сторону леса, откуда услышал кряхтящие звуки и мат. — Пришли, видимо. Пошли, поможем.

Парни встали и пошли в сторону звуков, чтобы застыть перед видом парней, что тащили за какие-то веревки огромную тушу кабана.

— Хера, — моргнув, сказал Юки.

— Согласен, — так же моргнув, ответил Хакай.

Он хоть и ожидал чего-то такого после тех рыбин, но вот ожидания и реальность — чуть разные вещи. Да и в основном смотреть надо было не на кабана, а на Юджина, что сейчас был выше трёх метров с бугрящимися мышцами и исходящей от кольев в груди алой дымки. Казалось, парни даже слышали стук его сердца, отдающий громом в их ушах.

И это было не всё, с каждым шагом Юджин, казалось, становился всё больше и больше. Это было не слишком заметно, но если приглядеться, то раньше кабан доставал ему до живота, то сейчас, спустя десяток шагов, уже доходил лишь до пояса.

В чёрных глазах Самуи же сейчас словно поселилась звезда, единой точкой внутри зрачка полыхая всё сильнее, а вместе с тем кольца и цепи на его предплечьях уже достигли почти едкого оранжевого цвета, отчего вокруг его кистей проявлялись искажения воздуха от всё повышающейся температуры.

В один момент Юджин кинул взгляд на Самуи и, увидев, в каком он состоянии, выкинул свою верёвку и, схватив тушу кабана, ныне доходящей ему до бёдер, поднял перед собой и кинул вперёд, как ядро. Туша, словно и не весила несколько сотен килограмм, сломала собой деревья и упала на пляж, создав громкий хлопок.

Юджин же дышал всё чаще, его алые глаза становились всё ярче и ярче, пока он не сжал кулак и резко выкинул его в сторону. Вокруг его кисти словно создался вакуум, после чего пара деревьев, находящихся в полуметре от него, надломилась и упала на землю. Алый свет от кольев на груди Юджина стих в один миг, после чего тело парня начало уменьшаться и свалилось на землю, неспособное пошевелиться.

В это же время упал на землю и Самуи, на руках которого оставались ожоги от колец. Хакай и Юки ошарашенно смотрели за своими друзьями, на губах не собирались слова от увиденного. Справившись с наваждением, они быстро подбежали к парням и, закинув на плечи, понесли к берегу.

Юки, подхватив более лёгкого Самуи, убежал с ним до берега, пока Хакай, превозмогая, тащил Юджина. Через несколько минут Юки подбежал и, подхватив Юджина под другую руку, они тоже вынесли его на пляж и положили на песок.

И только тогда, когда они сами, уставшие, сели на песок, в их ушах раздался звук.

[Повышение Уровня Команды]

[Команда -?]

[Юджин Томпсон (Гнев) — 2 уровень.]

[Юкино Лайт (Жадность) — 2 уровень.]

[Самуи Широ (Зависть) — 2 уровень.]

[Кибуши Рейджи (Уныние) — 2 уровень.]

[Хакай Хокири (Гордыня) — 2 уровень.]

[Общий уровень — 2.]

[Общий уровень сил — D-(∞).]

Вместе с этим уведомлением Хакай, Юкино и Кибуши, лежащий в лежанке, почувствовали, как по телу пробежало тепло, а голова чуть прояснилась, словно до этого там постоянно лежал небольшой камень, давящий на мысли, а сейчас его убрали.

Но самым главным было ощущение свободы, словно кто-то снял некое ограничение. И оно отразилось на них. На голове Хакая корона приобрела ещё одно звено, из груди Юджина исчез один из кольев, на рту Юкино исчезли две скобы, Кибуши лишился одного из оков на ноге, а на пальцах Самуи два кольца на больших пальцах потеряли свои цепи, ведущие к запястьям.

И в этот же миг они поняли, что когда пропадут все атрибуты на их телах, они станут свободными от ограничений Грехов. Словно в голову кто-то загрузил информацию, что нынешнее повышение было запланированным. Словно достижение в игре за преодоление чего-то невозможного. Парни осознали, что максимальным уровнем является десятый и дальше так просто не будет. Это был подарок от Бога, а сейчас начинается настоящее выживание в этом мире.

— Это… было самое охеренное чувство, что я только знал! — резко воскликнул Юкино, подпрыгивая на ноги.

Но самым аномальным в этом был не сам возглас. Аномалией стала высота прыжка Юки. Находясь на земле в сидячем положении, не используя и трети имеющейся силы в мышцах, он оторвался от земли более чем на полметра. Это было странно, невозможно, но, беря во внимание всё с ними происходящее, то, в целом, это всё ещё было ахренеть как необычно.

— Хера… — выдал Юкино и кое-как сохранив баланс после падения, чем вызвал небольшой хлопок в воздухе, чем заработал ещё один ошарашенный взгляд, посмотрел в сторону деревьев. — Нет, в теории…

Не удержавшись, парень подошёл к стволу дерева и напряг кулак, которым в одно мгновение сломал ствол шириной с его торс.

— Ашалеть можно… — Юки посмотрел на свой кулак, где не было крови, ран, а лишь небольшое покраснение. — И это было первое повышение?

Пока Юки поражался своей возросшей физической силе, Хакай предавался более мрачным мыслям. Он помнил описание своего Греха, оно каждую секунду времени мечом висело над его шеей, но раньше оно ощущалось фоном, словно договором, который никто никогда не читает. Но он прочитал каждую букву, каждый звук был в его голове.

И достижение второго уровня сейчас заставило его понять одно — он УЖЕ лишился частицы себя. Это было эфемерное чувство, будто ты что-то забыл, но не можешь вспомнить, что именно. Оно не мешало, никак не влияло на жизнь, но оно было. Это пугало. Пугало до дрожи, заставляло бояться самого себя. Ведь сила парней, не теша своё эго, была более приземлённой.

Юджин становился сильнее, когда злится, Самуи мог копировать силы, Кибуши управлять сутью вещей, если сказать проще, Юкино ел и становился сильнее. Но его Грех был расплывчатым. Сила остальных Грехов накладывала ограничение на само их использование, но Гордыня не была ограничена. Если приказ был слишком сильным, он пил кровь Носителя до тех пор, пока мир не преклонит колени и не исполнит его.

— Нужно использовать его как можно реже… По крайней мере, пока мы не станем сильнее и количество энергии не станет выше, чтобы не выпивать меня до суха каждой командой… — от этих сказанных вслух словах что-то внутри Хакая дёрнулось в агонии, заставляя ладонь впиться в навершие короны, царапая пальцы о зубья.

Словно сама его суть противилась таким выводам, сделанным логикой. Но из-за малой силы самого Греха Хакай через боль смог подавить это, заглушив неправильность болью.

— Эй! Хакай, ты что творишь?! — порывом ветра рядом с ним оказался Юкино.

— Хах! — усмехнулся парень, — беседую со своей силой, если можно так это назвать. Ладно.

Махнув головой и поднявшись, Хакай задавил в зародыше приказ о исцелении своей руки. Порез на ладони казался несовершенством. Тем, чего не должно было существовать на этом теле.

В одно мгновение в голове Хакая, смотрящего на Юкино, возникла безумная идея.

— Слушай, — прищурившись, протянул Хакай, — в описании греха Жадности сказано, что он может поглотить всё, что угодно, верно?

— Ну да, — почесав макушку, сказал Юкино.

— То есть, ну так, если загадывать, ты можешь поглощать солнечные лучи, правильно?

От этого вопроса Юки на мгновение впал в ступор, а после над его головой словно зажглась лампочка.

— Внату-у-у-у-уре! — подпрыгнул парень.

— Я пока не хочу пользоваться своей силой, — прищурившись от нахлынувших ощущений, сказал Хакай, — но нам нужно развести костёр. Есть вариант с палочкой, но пальма слишком сырая, так мы не поедим, а парням нужно будет перекусить. Если нам это нужно, конечно, но будем надеяться, что мы остались людьми больше, чем я думаю. Солнечный свет — это высокая температура, это же плазма, то есть совершенная версия пламени, если думать грубо, тупо, но логически верно. То есть поглощать солнечные лучи — поглощать плазму.

— Но это же вообще не так работает… — хмыкнул Юкино. — Впрочем, логическое зерно есть, надо попробовать.

Усевшись на лист, Юкино начал думать. Если в прошлый раз он съел камень и выпил воды, а скобы находятся на лице в области рта, то будет логично, что ему придётся открыть рот и, так сказать, поглощать напрямую. Но это даже звучало тупо. Ну не может Первородный Грех быть настолько узконаправленным.

— Дело в уровне прокачки? Нет, меняются ограничения, точнее, сводятся на нет… — бормотал Юкино. — Значит, основной арсенал доступен в полном объёме, но ослабленный. Попадает в желудок… Рентген может просветить человека до костей и проходит сквозь органы. Но солнечный свет и рентген вообще не одно и то же. Стоп. Я полудурок, в натуре!

Вновь подпрыгнув на месте, Юкино встал в позу и выставил руки ладонями к солнцу и чуть их свернул, словно зачёрпывал воду.

— Жадность поглощает всё, что попадает в желудок. Не было ни слова о том, что мне нужно, как дебилу, буквально жрать атаку. Можно попробовать превратить атаку в энергию произвольной формы и съесть уже какую-нибудь сферу, а не огненный шар размером с дом. Ну, чёрт возьми, пусть я окажусь прав, — взмолился в мыслях Юкино, представляя, как в него летит кулак, а он стоит с открытым ртом, и ему выбивают все зубы вместе с мозгом.

Он стоял так минут пять, терпение начинало кончаться, а по лбу текла капля пота.

— Нет, нет, нет, пожалуйста, я не хочу ходить без зубов, — и озарение всё-таки сошло.

Юкино почувствовал, как в его ладонях почти неуловимо, но появляется тепло. Жадность не видела этого, ведь закрыла глаза для полной концентрации, но в его пустых ладонях собирался небольшой золотой ураган, который становился всё больше с каждой минутой.

Во рту парня появилась вязкая слюна, а желудок, словно израненный зверь, зарычал. Голова в одно мгновение опустела. Ей завладел необъятный голод, способный поглотить весь этот мир, и первым делом он нацелился на ближайший источник энергии, находящийся в руках.

Оставшиеся скобы задрожали, рот наполнился бесконечными рядами бритвенно острых зубов, а в глотке словно образовалась чёрная дыра, начавшая втягивать энергию солнечного вихря, разросшегося до размеров ладони. Когда вихрь пропал, жадность облизнулась и на время успокоилась, но впервые получившая лакомство, она более не успокоится.

Жадность открыла горящие золотом глаза с вертикальным зрачком, в которых плескалась неуёмная жажда пожирания. Юкино пару раз моргнул, и золотые глаза потеряли свой свет, вернув нормальный зрачок.

Он чувствовал, как внутри него поселился небольшой огонёк. Не дожидаясь команды, на краю указательного пальца собрался свет, от которого парень мигом закрыл глаза, но понял, что тот не калечит, и открыл их обратно. Теперь предстояла обязательная проверка, не занимался ли он всё это время полной хернёй и не была ли догадка Хакая бредом.

Юки взял лист и поднёс туда палец. Его лицо исказила улыбка, когда лист, соприкоснувшись со светом, начал тлеть.

— Мы добыли огонь, мать твою, из солнца!!!

Глава 5

— Получилось? — голос Хакая вывел Юкино из периода «Я Бог, мать твою», вернув в реальность.

— Да. Слабовато, но получилось. Для костра должно хватить, — хмыкнул Юки, так и не стирая улыбки с лица.

— Дальше у нас по плану… Как разделать эту тушу? — Хакай моргнул, разглядывая огромную тушу кабана.

— Тут, понял, вопрос даже не в том, как разделать… — Юкино моргнул, — а как поднять и приготовить.

Поднявшись, парни встали перед кабаном и, словно прочитав мысли друг друга, встали вдоль тела и, схватив, попытались поднять. На удивление, крайне тяжело, но получалось. Туша весила около тонны, а Хакай и Юкино смогли, не без мата, но оторвать его от земли и протащить ближе к листьям.

— Твою ж мать, — тяжело дыша, сказал Юкино, падая на песок, — а Юджин его в соло кинул метров на пятнадцать.

— Сдаётся мне, что в этом мире люди способны и не на такое, — нахмурился Хакай. — Если фауна настолько развита во всех планах, то и человек должен соответствовать. Да и в каждом мире есть уникумы, думается мне, в мире есть индивид, для которого этот кабан лёгок, как пушинка.

— Это уже дерьмом попахивает, — вслед Хакаю нахмурился Юки.

Пусть это были лишь предположения, возможно, здесь царит как раз природа, но слова Бога о существовании сил сродни магии лишь подтверждали теорию.

«Да и Хакай почти никогда не ошибается», — хмыкнул Юкино, кинув взгляд на друга.

Почему-то в этот момент он вспомнил свою первую встречу уже в сознательном возрасте с Хакаем. Тогда он сидел на лавке, страдая от лютого похмелья. Они были одноклассниками в старшей школе, но никогда сильно не разговаривали, ведь Хакай был тем самым Центром Класса, а Юкино со своей компашкой не сказать, что отщепенцы, но у них был свой круг.

Тогда по макушке Юкино с глухим звуком легонько ударила бутылка. Повернувшись и дождавшись, пока взгляд сфокусируется, он узнал парня перед ним.

— Весёлая ночка, да? — Хакай протянул бутылку минералки и пару таблеток.

Юкино уже даже не помнил, что это были за таблетки, но вот минералку, словно благословление с небес, запомнил. Тогда она спасла его. Хакай не уходил, и в такой атмосфере они постепенно разговорились. Разговор вначале шёл со скрипом, ведь такой себе идеальный Хакай не вязался с раздолбаем Юкино. Это корёжило где-то внутри, но постепенно это чувство уходило, заменяясь пониманием, что, оказывается, Хакай так-то чёткий парень.

Он не был заучкой, которого все ненавидели, понимал всё с полуслова, да и поддерживал Юкино в тех темах, в которых он думал, что кроме него никто не разбирается. После этого понемногу, но они стали больше общаться, пока не образовали уже другую компашку. Прошлые парни на его фоне казались какими-то полудурками, неспособными даже думать самостоятельно, но Юкино не хотел менять одно на другое.

Начал общаться со всеми и понял, что прошлая компания не губила его, однако крайне ограничивала круг интересов, да и толку с тех парней не вышло бы. Он продолжал поддерживать с ними связь даже после выпуска, впрочем, прекратил уже через полгода, когда двое из них угодили в места не столь удалённые, а другой… Про того потерянного и говорить не хочется.

Уже тогда Хакай был не главным, нет, он никогда не ставил себя выше других, но его голос имел вес и зачастую оказывался правильным. И когда это повторялось из раза в раз, Юкино перестал сомневаться. Они с Самуи были мозгами компашки, поэтому даже если их слова кажутся полным бредом, начинаешь делать и понимаешь, что это так-то и не бред, оказывается.

— Ты чего в кому впал? — махнув рукой перед глазами Юкино, спросил Хакай, подняв бровь.

— Да вспоминал нашу первую нормальную встречу, — хмыкнул Юкино.

— Когда ты обожранный валялся на лавке и чуть ли слюну не пускал? — улыбнулся Хакай.

— Да пошёл ты в жопу! Херово мне было, — резко вскочил Юкино. — И не валялся, а сидел. И не пускал, а сбрасывал лишнее.

— Ну да, ну да, — улыбка Хакая стала только шире.

Отвернувшись, надулся Юкино.

— А я тебя в мыслях тут хвалю, а он мне… — фыркнул парень.

— Ха-ха-ха-ха… спасибо, что ты такого обо мне мнения, — не убрал улыбки с лица Хакай, махнув головой. — Ладно, давай разбираться с тушей, что ли.

*

*

*

К вечеру, когда Юджин и Самуи начали подавать признаки жизни, Хакай с Юкино и Кибуши, соизволившего вылезти из конуры, смогли втроём насадить кабана на вертел из ствола пальмы и разжечь огонь. Хакай, обговорив накопившиеся сомнения с парнями, пришёл к выводу, что политика полного отказа от способностей, конечно, хороша, но слишком радикальна.

— Мне кажется, что твоё ограничение срабатывает только тогда, когда ты превосходишь лимит. За этот день ты дважды чуть в обморок не падал от перегрузки. Тебе нужно найти границу, при которой сила будет работать, но не давать таких побочек, — сидя возле горящего костра, сказал Юкино.

— Согласен. Нужно знать меру, а не отрубать канат, держащий тебя над пропастью, — философски пробормотал полусонный Кибуши. — Только эта сила даст нам шанс выжить здесь, отказываясь от неё, ты будто сдаёшься. Мы-то тебя прикроем, у нас таки командная система силы, но так нельзя, да и ты себе не позволишь прятаться за нашими спинами.

— Хах. И это верно, — хмыкнул Хакай, не отрывая белоснежных глаз от горящего пламени костра. — Не знаю, правильны ли наши предположения, но попробовать стоит.

Гордыня протянула руку и сжала в руке влажный лист, помещавшийся в ладошку.

— Приказываю, засохни, — лист в его руке в одно мгновение потерял всю влагу и рассыпался, уносясь по ветру.

Прислушавшись к своим ощущениям, Хакай где-то внутри осознал, что на данный приказ ушло условных тридцать процентов силы. Подождав пару минут, пока энергия чуть восстановится, он набрал в ладонь песка и, оставив так же только то, что помещалось в ладонь, прозвучал следующий приказ.

— Приказываю, стань стеклом, — корона на голове чуть накалилась, но ничего кроме.

«Пятьдесят процентов», — пометил про себя Хакай.

Поднявшись с места, кинув взгляд на смотрящих на него с интересом парней, он подошёл к упавшему стволу пальмы. Сжав ствол пальцами, он услышал хруст, пальцы вошли на тройку сантиметров.

— Приказываю стать сильнее на десять процентов, — корона на голове в одно мгновение раскалилась до бардового цвета.

«Восемьдесят процентов», — зажмурившись, подумал Хакай, и его ладонь с хрустом сжала дерево, срывая кору и сжимая ту.

Хакай почувствовал сопротивление, но не такое сильное, как прежде. Пальцы смогли относительно просто прожать ствол пальмы. И он не чувствовал, что на этот приказ действует ограничение по времени. Только что он навсегда стал на десять процентов сильнее, потратив восемьдесят процентов энергии Греха, так он решил назвать её.

Однако если он снова прикажет себе стать на десять процентов сильнее, то вызовет перегрузку, ведь нынешние десять процентов будут считаться уже после предыдущего усиления, и, по прикидкам, это съест уже процентов сто двадцать.

Так Хакай провёл ещё пару часов, за которые мясо успело приготовиться, а Юджин с Самуи проснуться, и выяснил.

Его нынешний предел — управление незначительными событиями. Он мог превратить горсть песка в стекло, мог заставить лист размером с его предплечье засохнуть, потратив девяносто процентов энергии, мог немного ускорить себя, но в тот раз он крайне близко подошёл к порогу — девяносто восемь процентов.

Так, собравшись вокруг Кабана, парни начали обсуждать, что произошло с ними за этот день в другом мире. Начался разбор полётов.

— Итак. Мои выводы таковы: если ограничители и те же показатели энергии на наших телах раскаляются до температуры, когда начинают искривлять воздух, то это уже перегрузка, всё остальное до этого является нормой или же в пределах допустимого, — сказал Хакай, катая в руке стеклянный шар из стекла.

— Дальше. На данный момент, по ощущениям, я могу скопировать три навыка и сохранить один. Это отображается в виде ярких белых точек в глазах, — указал пальцем на свои глаза Самуи, где и правда сейчас были две белые точки.

Одна находилась прямо в зрачке, создавая неуютное чувство давления, а вторая чуть ниже, еле заметная.

— Первый активный слот сейчас занят силой этого Кабана, точнее, её часть, примерно процентов десять, не больше, — скривился Самуи, заглядывая за футболку, за которой скрылось его чуть «потяжелевшее» телосложение.

— У меня всё сложнее, — нахмурился Юджин, рост которого сильно не уменьшился, остановившись почти на трёх метрах. — Ярость не успокаивается. Она типа не мешает, но я чувствую её. Силёнок у меня прибавилось, и по крупице прибавляется постоянно.

— Появилась возможность управлять солнечными лучами. Ну, точнее, их создавать. Маленький, еле заметный огонёчек, но горячий. Способность пожирания поглотила способность солнца создавать тепло. Ещё мне не обязательно прям зубами кусать то, что нужно поглотить. Можно как-то, ещё сам не до конца разобрался, конвертировать энергию в удобную форму и поглотить. Вроде всё, — кивнул Юкино.

— А я ничего не знаю. Просто так в лом всё стало, но кое-что я проверил, — Кибуши взял палку в руки.

Та была достаточно прочной и гибкой, но, находясь в руке Кибуши, уже через десяток секунд она надломилась сама по себе, словно потеряв целостность структуры.

— Если я думаю, что эта палка хрупкая, она становится хрупкой и ломается под собственным весом, — сжав кулак, Уныние в труху размолол ветку. — Но пока думать приходится долго.

Все ненадолго замолчали, переваривая прозвучавшую информацию. Юджин стал двигателем, который постепенно набирает обороты, пока не сломается, если не притормозить. Самуи обрёл возможность красть навык навсегда, пусть и в сильно урезанном виде. Юкино способен поглощать даже что-то нематериальное. Кибуши получил право менять суть вещи, ломая её структуру. А Хакай осознал границу собственных сил на данный момент.

Так прошёл первый день Грехов в новом для них мире.

И пока они не знали о изодранном корабле, что постепенно приближался к их островку.

Корабль, что изменит всё.

Глава 6

Пока парни наконец дождались приготовления кабана, неизвестный корабль, на котором не было живого места, медленно приближался. Мачта была пробита, флаг почти полностью сожжён, но на нём всё ещё можно было узнать силуэт белоснежного черепа, в зубах которого был зажат моргенштерн, паруса, порванные во многих местах, с огромной дырой сбоку, неизвестно как могли нести корабль в неизвестную сторону.

— Капитан Джонс, матросы не справляются, повреждения слишком обширные, — не поднимая головы и опустившись на колени, сказал навигатор пиратской команды Джонса.

Навигатор был единственным, кто мог хоть что-то сказать их капитану, другие слишком боялись навлечь на себя его внимание. И на то были причины.

— Чёртовы ублюдки! — рёв, пробирающий до души, разнёсся по всей палубе.

Огромный моргенштерн, размерами доходящий капитану, рост которого достигал двух с половиной метров, до живота, отправился в сторону казарм. Оружие пробило уже изрядно подгнившие и пропитавшиеся кровью доски, и вскоре оттуда послышался вскрик, уже через секунду затихший.

— Жалкие отбросы, неспособные даже починить этот чёртов корабль! Я пущу вас на корм Морским Королям! — залитые кровью глаза Капитана метались по палубе, пытаясь найти хоть кого-то, на ком можно выместить гнев, но внимание предательски сосредотачивалось на одном лишь навигаторе.

А он был ему нужен. Капитан Джонс разбирался в навигации не лучше пса, утерявшего нюх. Ладонь сжималась и разжималась так сильно, что по внутренней стороне ладони образовались раны. Кровь тягуче закапала на пол.

— Чёртов Морской Дозор, чёртова деревушка, чёртов взрыв! — в глазах Капитана вновь и вновь проносились сцены недавно минувшего инцидента.

Они, изрядно изголодавшиеся, доплыли до захолустного острова. Голодные, как звери, пираты ворвались в деревни, выбивая двери и убивая тех, кто им не понравился. Так, как это происходило обычно, однако в этот раз всё было по-другому. В деревушке оказался один парень, раскидавший его отбросов, пусть и в конце концов лишился глаза и левой руки. Против Джонса выйти у него уже не получилось бы никак, и он это знал.

Он побежал. Капитан Джонс, в котором взыграл охотничий азарт, погнался следом, держась на некотором расстоянии, но медленно приближался, как кот гонится за мышью, загоняя её в пучины бездны. И лишь когда парень забежал внутрь дома, что-то в груди Джонса переклинило. Он не стал бежать следом, а остановился в десятке метров.

И не зря. Уже через несколько секунд дом разлетелся на куски, создав собой огромный столб огня. Джонса откинуло, как тряпичную куклу, несколько досок от дома пробили руку и левый бок, но не столь критично, чтобы помирать. Он поднялся и вглядывался в дым, поднимавшийся к небу.

— Чёрт возьми! — с кряхтением поднявшись, Капитан набрал максимально возможную скорость.

Добежав до деревни, он рёвом заставил собрать еду и бежать обратно к кораблю. И пусть сборы под его пристальным надзором прошли быстро, но всё ещё недостаточно. Стоило им отойти от острова не дальше километра, как в их корабль влетело пушечное ядро.

Корабль Морского Дозора, привлечённый взрывом и поднимавшимся дымом, увидел отплывающих пиратов и, сопоставив дважды два, начал преследование. Неизвестно каким чудом, но почти потопленный корабль смог оторваться от преследователей.

И вот они уже несколько часов, минуя день, в сумерках двигались в неизвестном направлении.

— На карте был отмечен остров, капитан. С нынешней скоростью мы пришвартуемся уже через пару часов, — дрожа от страха, пробормотал навигатор.

— Тц, главное, чтобы эта посудина не развалилась к тому времени, — поморщился от накатившей боли капитан.

Доски от того взрыва вошли глубоко, доходя до костей, но чудом их не сломав. На одной силе воли Джонс мог двигаться, на скорую руку перевязав ранения. В нынешнем состоянии, когда из действенных конечностей осталась лишь левая рука и нога, тогда как правая подгибалась от боли, он был слаб до скрежета зубов.

Он не чувствовал себя таким слабым с тех пор, когда его семью вырезали пираты пять лет назад. Тогда он поклялся, что найдёт их и уничтожит. Джонс сдержал обещание. Он нашёл их и уничтожил, но после, когда он один стоял на покрытом кровью корабле, его эмоции переменились с пустоты на восторг. Восторг от своей силы, когда одно его решение стоило человеку жизни.

Восторг от лиц, полных страха смерти. В тот момент он сам стал пиратом и забрал корабль тех, кто однажды уничтожил его прошлого, и корабль, что принял его нового.

Джонс сел на носу корабля и прикрыл глаза. Но он не мог спать, когда чувствовал полные злобы и страха взгляды позади. Стоит ему хоть на мгновение ослабить бдительность, как нож в спину станет самым лёгким, что его ждёт.

Прогнозы навигатора оказались верными. Уже через пару часов они увидели остров. Относительно небольшой, ведь издали его края были отчётливо заметны, но привлекло Джонса отнюдь не это. Он видел, как в сумерках горел костёр. Его губы изогнулись в кровожадной улыбке.

— Опустить паруса, движемся на течении, — в глазах капитана горел азартный кровавый свет.

— Есть, — негромко ответил навигатор, вставший рядом, ведь он тоже увидел свет от костра и ждал дальнейших указаний.

Передав приказ назад остальным, навигатор с промелькнувшей жалостью посмотрел на находящихся на берегу людей. Но резко он отбросил эти мысли. В этом мире нет места жалости. Тут либо ты, либо тебя. И он не хотел оказываться на стороне проигравших.

Корабль, медленно приближавшийся, застал момент, как трое из пяти человек ушли внутрь созданной на скорую руку палатки. Даже с виду она была ущербной и лишь ждала часа, когда проходящий мимо ветер сдует её до основания. Оставшиеся двое же разделились. Один так и остался сидеть возле костра, когда как второй ушёл в тьму джунглей.

В темноте корабля не было видно. Свет от костра затмевал зрение, не позволяя видеть ничего дальше начала берега. Джонс сосредоточился на оставшемся. По мере приближения он замечал всё больше странностей. Начиная с внешности и заканчивая короной на голове.

Смотря на этого парня, в груди Джонса вновь заиграло то самое чувство, из раза в раз вытаскивающее его из дерьма. Он смотрел на эту корону, смотрел на белоснежные волосы, на одежду. Где-то внутри что-то кричало ему, что не надо.

(Нейронки бастуют перед тем, что я хочу до них донести, но пусть будет так.)

Но он был слишком голоден, слишком зол и кровожаден, чтобы прислушаться. Он не стал прислушиваться и к руке, что в одно мгновение издала вой боли, заставивший сомкнуть зубы в стоне. Тело кричало, но мозг не слушал.

Корабль подошёл достаточно близко, чтобы его отбросы под шиком рванули с корабля в воду. Услышав всплеск воды, парень резко поднял голову. Его пустой взгляд вгляделся в тьму, замечая тёмные фигуры в воде. Ладонь медленно схватила ещё горящую ветку из костра и бросила вперёд.

Перед тем, как упасть в воду, огонь осветил измождённые и искорёженные лица пиратов.

— Юджин, — голос парня был холоден.

Он отдавал мистической властью и гордостью. Словно перед ним стадо муравьёв. Пираты с криками, ведь их уже раскрыли, бросились к парню. Глаза парня блеснули, находя в темноте блеск клинка. Тело среагировало раньше сознания, уклоняясь от колющего удара.

Кулак в одно мгновение, издав свист ветра, впечатался в челюсть напавшего пирата, а второй удар пришёлся в живот. Нападавший выплюнул слюну вперемешку с кровью и перед тем, как поднять голову, в макушку прилетел ещё один удар, куда сильнее прошлого.

Белые глаза в темноте блеснули ещё раз, стоило им услышать треск костей. Взгляд на секунду застыл, смотря на растекающуюся лужу крови из черепа мертвеца.

— Юджин, — громче сказал парень.

Пираты, уже почти приблизившиеся к застывшему парню, замерли в страхе перед фигурой, появившейся позади беловолосого.

Трёх с половиной метровая фигура с горящими алым пламенем глазами, с бугрящимися мышцами. Но больше всего пугал не рост, не глаза, а кроваво-красные колья в его груди. Он казался зверем, которого пытались заколоть, но у кого-то ничего не вышло, и этот парень разорвал их в клочья.

— Я знал, что не может быть всё так просто, — прорычал Юджин.

Гнев в его груди клокотал, поднимаясь волнами по телу. И злился он не только на то, что на них напали, а на то… что увидел. Он видел, как Хакай убил одного из нападавших. Он знал, что его друг переступил порог. Догадывался, к чему это приведёт. И понимал, что ему нужно сделать.

Юджин сделал шаг вперёд и оттолкнулся от земли. Сжатый кулак в одно мгновение оказался перед лицом застывшего пирата. Парень сдерживался, но даже это… не помогло. Когда кулак достиг лица, полного страха, он не почувствовал какого-либо сопротивления. Голова пирата оторвалась и проследовала за его кулаком, отбрасываясь в глубину океана.

Страх в одно мгновение завладел парнем, но… Гнев не простил этого. Уже в следующую секунду страх сменился куда большим гневом, из-за которого тело Юджина за пару мгновений увеличилось на двадцать сантиметров. Парень заревел от боли, когда колья в его груди уже начали накаляться до оранжевого цвета.

Хакай поднял светящиеся потусторонним светом глаза, наблюдая за другом. Пустота сменилась осознанием. Ноги сами собой понесли его дальше. Он видел пирата, от страха поднявшего клинок, со слезами на глазах побежавшего на Юджина. Кулак Хакая не дрогнул, когда он вновь услышал хруст костей, а тело пирата откинулось на пару метров.

Раздался ещё один всплеск, а после кожа на теле Хакая покрылась мурашками. Он отпрыгнул, и уже через секунду там, где он только что был, с грохотом что-то врезалось и появился кратер. Приглядевшись, он увидел оружие — моргенштерн.

— Вкусная добыча! — кровожадные глаза и аура крови опустилась на берег. — Не смейте убегать, ублюдки! Ха-ха-ха-ха-ха!!!

Юджин, добивший последнего пирата, с пустым лицом повернулся к источнику смеха. И лишь в следующий миг успел выставить руки в блок. Его огромное тело откинуло на добрый десяток метров.

— Я Джонс Крейг! Пират с наградой в тридцать миллионов белли! И вы станете моей добычей!!! — смех Капитана Пиратов что-то трогал в душе парней.

Юджин, шипя от боли, поднялся с песка. Он повернул руку, на которой расползалась фиолетовая гематома. Боль притупила ярость и вернула ясность мысли. Юджин пытался контролировать Гнев, оставляя не палящий костёр, а раскалённые угли. И вместе с болью он нащупывал путь, который искал.

Хакай же опустился на одно колено. Его ладони сжимали острые края короны. Кровь текла по пальцам, попадала на глаза, но она не могла перебить это чувство. Чувство неправильности, чувство того, что его выворачивают наизнанку. Он не мог понять, что это за чувство.

Джонс рванул к кратеру и схватил своё оружие. Уже в следующее мгновение он оказался рядом с Юджином. Гнев повышал все характеристики организма, но даже этого не хватило, чтобы парень смог уклониться до конца. Острые шипы распороли бок, заставляя Юджина зареветь от боли.

Это уже не было развлечением в новом мире. Он мог погибнуть здесь. Мог умереть по-настоящему. Мог не вернуться домой. Колья на его груди горели всё ярче. На теле появлялись всё новые раны. Уклоняться стало невозможно. Гнев кипел, но не мог найти выхода. Юджин достигал предела.

— КРАЖА! — раздался крик.

Тело Джонса качнулось от нахлынувшей слабости. Оставшаяся дееспособная рука налилась тяжестью. Голова резко повернулась, чтобы увидеть ещё одного прибывшего. Черноволосый парень протягивал к нему руку.

Взревев, Джонс пропустил удар. Юджин атаковал из последних сил и отправил Капитана в океан. Сознание угасало, но перед тем, как отключиться, он осознал.

Не было звука ломающихся костей, не было легкости отрывающегося черепа. Глаза напоследок раскрылись в изумлении. Капитан Джонс был жив.

Из воды раздался вдох. Джонс, нос которого был вдавлен, а лицо покрыто кровью, с усердием монстра приближался обратно к берегу. Он грёб одной рукой и шевелил одной ногой, но даже так его скорость была безумной.

— Ха-ха-ха-ха!!! Ублюдки, вы все сдохнете! — уперевшись оружием в песок и поднимая тело, прорычал Капитан Пиратов.

В одно мгновение моргенштерн подогнулся, и ручка рассыпалась. Капитан упал лицом в песок, а за Самуи упал Кибуши. Его кандалы раскалились до оранжевого цвета. Оружие было слишком далеко, и сил на изменение значимости этого куска металла ушло чрезмерно.

Одной рукой Джонс поднялся, его рот разошёлся в кровожадном оскале. Юкино появился прямо перед Капитаном. Его нога пригвоздила голову пирата обратно в песок. Он вновь и вновь наносил удары, пока в одно мгновение пират не схватил его за лодыжку. Одной рукой из лежачего положения Джонс откинул Юкино и, поднявшись, рванул следом.

Кровь заливала его бок, струями вытекая на песок пляжа. Юкино, успевшему кое-как сгруппироваться, кулак впился прямо в живот.

— Кха! — кровь попала на лицо пирата, отчего тот улыбнулся ещё шире и слизнул её.

Его нога пришлась в бок парня, отправляя его в океан. Самуи услышал хруст костей. Глаза наполнились страхом. Даже ослабленный, атакуя только одной рукой, весь в крови, страдающий от боли, этот пират был сильнее всех их. Он уничтожал их.

Самуи опустился на колени, от его пальцев исходил дым. Весь пляж наполнился запахом горелой плоти.

Джонс повернулся и поднял то, что осталось от его оружия. Его взгляд остановился на Юджине. Глаза горели жаждой крови. Хромая на одну ногу, он начал приближаться. Он не чувствовал половину тела. Смерть холодными пальцами уже сжимала его горло, но ему было плевать.

Этот вид побеждённых, полных страха лиц заставлял душу ликовать. И Смерть подождёт, пока он не заберёт всех. Это будет его последний танец в этом жалком мире.

Рука, еле держащая навершие моргенштерна, поднялась прямо над головой парня.

— Сдохни, мразь!

— Приказываю: У͎̜̱̫̟ͣ̚м̴̡̟̩̱͕̮̪͓̼̄̍̑̍͛͜р̸̤̳̙̈́ͯ̄ͩ̔̌̑́и̧̨̛͓̠͔̞̺̬̞̪̰̫͂ͮ͂̿ͯ͢͟͝͝͠, — хватка Смерти в одно мгновение сжалась на шее Джонса.

Сердце, секунду назад ещё намекающее на жизнь, остановилось. Глаза покрылись стеклом, а сознание померкло. Он лишь успел рефлекторно повернуться назад, чтобы увидеть светящиеся обжигающе белым светом глаза и ярко-оранжевую корону. Два ледяных и бесконечно возвышающихся белых глаза смотрели на его смерть.

Путь Джонса Крейга кончился при встрече с аномалией мира.

Кончился при встрече с Гордыней.

Глава 7

Корона на голове Хакая в одно мгновение взвыла. Весь пляж наполнился треском металла. Ярко-оранжевый цвет короны сменился белоснежным, сияющим ярче уже потухшего костра. Одним лишь этим светом он показал оставшуюся команду пиратов, что с ужасом в глазах наблюдали за каждым его действием.

Хакай поднял ладонь и вытер кровь с носа. Его глаза медленно прошлись по каждому оставшемуся противнику.

— Приказ: у̝́̈̍̑б̖̥̇͑̒ё̥́̆̓̕й̿͒̎̽̓т̣̗̫̍̕е̣͗̄͋̄ ̙͉̈́̓̈с͈̞̔͒ͅе̸̯̮͑̑б̪̮͉͋̓я̓̒͆͒͂, — ледяные, горящие белоснежным светом глаза не отрываясь смотрели, как пираты, потерявшие осознанность, подняли свои ладони и провернули шеи.

Тот, у кого в руках осталось оружие, повернули острие и проткнули сердца. Белоснежная корона на голове резко потеряла весь свой свет, вместо него на одном из зубьев короны проявился горящий золотом драгоценный камень. Хакай невидящим взглядом подошёл к воде и нырнул, чтобы уже через пару минут вытащить Юкино.

Уложив его на песок, он надавил на его грудь.

— Приказ: вытяни воду, — изо рта и носа Юкино показались струи воды, минуя законы физики, устремляясь вбок и падая в нескольких сантиметрах от лица парня. — Приказ: запустить сердце.

В следующий миг грудь Юкино содрогнулась. Сердце вновь начало наращивать свой бешеный ритм, прогоняя застоявшуюся кровь и принося мозгу кислород и питательные вещества.

Хакай поднялся и перенёс парня к Самуи и Кибуши. Стоило лишь опустить его, Хакай в одно мгновение оказался возле Юджина.

— Приказ: восстановление, — этот приказ был абсурден, ведь вместе с ним тело Юджина не только полностью затянуло все раны, но и потерянная кровь восстановилась в одно мгновение, вырывая парня из лап смерти.

Он отдал ещё один приказ возле Самуи, заставляя его обуглившиеся конечности принять естественный вид. Его холодные глаза, в которых плескалось безразличие и презрение ко всему живому за исключением его друзей, опустился на свои руки, грязные от крови и песка.

Лицо скривилось. Ещё один приказ об очистке, и тело вместе с одеждой вернулось к изначальному состоянию. О своих ранах он не спешил позаботиться, ведь их и не было. Гордыня никогда бы не позволила муравьям коснуться своего тела.

За всё это время Хакай не только смог самолично заработать третий уровень в системе для себя и парней, но и лишиться части своей жизненной силы. С получением Грехов в его груди закрадывались некоторые сомнения, однако теперь они подтвердились.

Их жизненный цикл стал непомерно длиннее. Они более не были людьми. Сосуды и олицетворения греха. Их тела не бессмертны, их жизнь конечна, но то, насколько их жизнь будет короче, определяется не телом, а волей того, что они носят в своей душе.

Система является не только мерилом их силы, но и тем, сколько именно грех способен отдать. И с достижением третьего уровня Гордыня поделилась частицей собственной безграничной жизни, выбивая Хакаю немалую тысячу лет жизни. Второй уровень даровал всего сотню. А первый лишь вдвое увеличил их срок жизни.

Однако все приказы, что отдавал Хакай в начале и после того, как корона загорелась белоснежным, сократили срок жизни до жалких пяти сотен. За этот недолгий бой, длившийся не больше получаса, Хакай потерял более шестисот лет. Пусть его порог и после убийства остальных пиратов повысился, но восстановление остальных грехов требует в десятки раз больше энергии, чем собственное или же восстановление индивидов этого мира.

Гордыня сел возле потухшего костра. Тьма сковала окрестности после остывания короны. Одним приказом, более не требующим и тридцати процентов его ментальной силы, костёр вновь загорелся. Белоснежные глаза Хакая ловили всполохи пламени.

Но в них не было азарта, не было страха, не было ярости… лишь пустота.

*

*

*

Парни начали просыпаться только под утро, и первое, что они увидели, — побоище. Десятки мертвых бледных тел, глаза которых были открыты. Юкино отреагировал первым, подрываясь с места и шокировано оглядываясь. Взгляд застыл на Хакае, что пустыми глазами мешал угли в костре.

И этот пустой взгляд ранил больнее любого ножа. Застыв в оцепенении, он не мог вымолвить и слова. Он осознал, что произошло. И на чьи плечи легла вся эта грязь. Но единственным, что он не знал, — какой именно ценой она обошлась. Грех Хакая был самым страшным не только по силе, но и по последствиям.

Хакай, заметив, что его друзья очнулись, поднял пустые глаза, и в них затеплилась жизнь. Губы разошлись в улыбке, но она кардинально отличалась от былой. В ней была радость, но столь заглушенная, словно пытающаяся пробиться сквозь барьер, но способной пробиться лишь своей малой частью.

— Похоже, парни, — голос парня был хриплым и наполненным пустотой, — мне придётся учиться актерскому мастерству.

— Хакай… — к горлу Самуи, поднявшимся рядом с Юкино, подступил ком. — Что… нет… как ты себя…

— Плохо, Самуи, — не дав договорить, прервал его Хакай, — очень плохо. Я более не способен злиться, бояться, испытывать азарт и почти не способен испытывать радость. Но я ни капли не жалею. Встань передо мной выбор, я поступил бы точно так же. Поэтому не надо испытывать жалость, не нужно утешений. Это был мой выбор, и его уже не поменять. Лишь принять неизбежное.

— Но… — ладони сжались так сильно, как никогда прежде.

— Блять! — упав на колени, ударил кулаком в песок Юкино, оставляя небольшой кратер.

Но он даже не обратил на это внимания. Его сознание было целиком и полностью поглощено трагедией, произошедшей с его другом. Глаза не выдерживали, слёзы ручьями капали на песок.

Лишь Юджин, очнувшийся чуть позже, заметил и Хакая, и Юкино с Самуи, проливающими слёзы. Глаза парня оглядели округу, и мозг соединил вчерашние события и позу друзей.

Его глаза заволокла пелена ярости такой силы, что от его тела разошлась волна давления. Песок вокруг просел на несколько сантиметров, сдавливаясь.

— Бля-я-я-я-ять!!! — глаза Юджина, наполнившиеся слезами, горели алым, кулаки в попытке снять напряжение вновь и вновь опускались в песок.

Кратер перед телом Гнева разрастался, пока тело гиганта почти не ушло по шею. Сквозь гнев он мог только отбрасывать те мечты и мысли, что зарывались у него давно. Как они впятером, смеясь, обосновались где-то. Он не грезил мирной жизнью. Но в нём был смех, была грусть, но в ней не было пустого лица Хакая.

Юджин не хотел принимать эту реальность. Но как бы сильно он ни закрывал глаза, как бы сильно ни молился, что это сон, реальность была жестока.

— Хакай! — взревел он. — Ты больше не будешь вступать в бой. Я возьму всё на себя! Я не дам этой дряни забрать у тебя ещё хоть что-то!

Хакай, услышав слова Юджина, почувствовал тепло в груди и, переборов чувство несоответствия, лишь улыбнулся и кивнул.

— Не тяни всё в одиночку. Мы поможем, — всхлипнув, прорычал Юкино. — Пока Хакай не достигнет того уровня, когда грех не будет забирать ничего взамен, тебе нельзя драться.

— Поддерживаю, — сквозь зубы подтвердил Самуи.

И лишь Кибуши молчал, но в его глазах горела совершенно несвойственная ему ярость и одобрение.

— Да, — вымолвил он.

— Ха-ха-ха, — засмеялся Хакай, но от этого пустого смеха сердца парней лишь сжались ещё сильнее. — Я доверюсь вам. Но сейчас есть куда более интересная вещь. Мы ведь повысили уровень.

[Команда -?]

[Юджин Томпсон (Гнев) — 3 уровень.]

[Юкино Лайт (Жадность) — 3 уровень.]

[Самуи Широ (Зависть) — 3 уровень.]

[Кибуши Рейджи (Уныние) — 3 уровень.]

[Хакай Хокири (Гордыня) — 3(?) уровень.]

[Общий уровень — 3(?)]

[Общий уровень сил — D+(∞)]

— И правда повысили, — выдохнув, сказал Самуи. — Вот почему сил стало настолько больше.

— Каждый уровень будет приносить больше, чем прежний, — заключил Хакай, — моих ментальных сил стало больше почти в два с половиной раза. Прошлое усиление я мог бы описать как увеличение в полтора раза.

Но парни не обратили внимания на слова Хакая, в которых было завуалированно: «Теперь я могу сделать гораздо больше, чем прежде». Они приняли решение и не собирались отказываться от него. Они были настолько слабы, что их другу пришлось лишиться слишком многого. Они думали, что попали на курорт, думали, что они пусть и не сильнейшие, но хоть что-то да могут, но оказалось всё наоборот. Команда Грехов была до безобразия слаба.

Если их силы растут по экспоненте, то что будет, если они достигнут высот своими силами и после повысят уровень? Они получат рост куда более сильный. Пусть раньше такие мысли и появлялись, но они буквально даже не успели к ним приступить. Прошёл жалкий день их прибывания в этом мире.

Глаза парней почти синхронно повернулись к кораблю, пришвартованному у берега. Он был старым, деревянным, что давало им представления о нынешнем развитии технологий. Но если такой сильный противник катался лишь на такой рухляди, то на чём могут плавать другие?

Пираты? Тридцать миллионов «Белии»? Слова пирата раз за разом возникали в их головах. Им нужна была информация, как путнику в пустыне нужна вода.

— Кстати, если не ошибаюсь, то на корабле ночью я слышал звуки, — между делом сказал Хакай, прерывая мысли парней. — Возможно, там кто-то ещё остался.

— Так какого хрена мы ждём?! — взревел Юджин и одним прыжком, преодолевая добрый десяток метров, плюхнулся в море.

Его руки, словно вёсла, заработали, буквально за минуту доводя его до корабля. Ладонь сжалась и со скрипом промяла дерево, цепляясь за него. Пара отталкиваний, и Юджин оказался сверху. Его глаза гуляли по палубе, пока ноги вели в трюм.

Уже через несколько минут Юджин вернулся, за шкирку вынося дрожащего пирата. Не став размениваться на любезности, он посильнее сжал ладонь и отправил тушку к берегу. Пират упал в воду недалеко от берега. Через несколько секунд мужчина выплыл, жадно глотая воздух.

Но Юджин уже был рядом, вновь хватая его за шкирку, выволакивая его на берег.

— А теперь давай ты нам кое-что расскажешь, — сказал Хакай и улыбнулся.

Глава 8

Рассказ пирата занял добрых полтора часа. Парни расспросили всё, что гложило их души, узнали информацию, способную вытащить их мозги из головы, перевернуть и положить обратно. Люди, способные уничтожать острова одной атакой, заставлять острова парить над облаками, взмахи клинков, рассекающие моря.

После рассказа они осознали ту грань силы, к которой нужно стремиться. Как можно называться сильными там, где человек способен расколоть гору одним небрежным ударом? Парни смогли забрать из корабля местную валюту, и по рассказам выжившего, там было чуть больше двух миллионов белли.

Также пират рассказал, что в этой команде он сам являлся лишь навигатором, человеком, прокладывающим маршрут в этом безграничном море. Безграничном, потому как расстояние между островами огромно. Здесь не было одного гигантского материка, лишь разрозненные острова. И море было далеко не таким простым, как обычное. В нём водились исполинские создания, именуемые Морскими Королями, достигающими нескольких сотен метров в высоту.

Новая информация камнями ложилась на их мировоззрение, ломая привычные устои ещё больше. Они спрашивали и об острове, на котором они оказались. Данный остров, как оказалось, находился в одном из четырёх морей — Ист-Блю. И это море являлось самым слабым из всех четырёх. На вопрос, насколько силён их капитан, пират ответил, что его сила была запредельной для этого моря.

Их команда вернулась с Гранд Лайн, где они провели более года лишь из-за того, что те пираты на голову превосходили их. Им банально не на что было существовать, и они уплыли в Ист-Блю ради комфортной жизни. Именно в Гранд Лайн их капитан получил свою награду в тридцать миллионов белли.

Поэтому их победа была простой удачей. Незадолго до этого их капитан был сильно ранен. Он не мог двигать правой рукой, являвшейся основной, его правая нога еле двигалась из-за осколков, было потеряно много крови, они провели несколько дней в пути. Капитан Джонс, если говорить начистоту, не продемонстрировал от силы треть от всей своей силы.

Это осознание ударило по головам парней наковальней. Пусть слова пирата и диктовали, что капитан был намного сильнее здешних обитателей, однако неспособность показать и половины своей силы и почти заставить их сдохнуть было намного тяжелее любых ран.

Хакай мгновенно понял, почему за этих людей они смогли повысить уровень. Один лишь Капитан Джонс превосходил их многократно, и их победа — лишь жалкое стечение обстоятельств.

Этого штурмана было принято решение оставить. Парни не были дураками, они использовали лианы и привязали его к дереву. Они выйдут в море. Они должны. Должны повысить уровень. Должны стать сильнее настолько, чтобы Хакай мог собственной силой вернуть себе потерянное.

Но для этого… нужно время.

*

*

*

— Слыш, сколько уже прошло? — Юджин, обливаясь потом, лежал на земле.

— Не знаю, Самуи ведёт отсчёт, — такой же потный ответил Юкино.

— Надо будет спросить, — хмыкнул Юджин.

Поднявшись, они оглянулись. Леса больше не существовало, лишь поваленные деревья, почти вырванные с корнем, и множество кратеров окружало их.

Тело Юджина вытянулось до громадных четырёх метров, полных плотных, словно скрученные канаты, мышц. Руки покрыты десятком ужасных шрамов, горящие алым глаза с безразличием наблюдали за разрухой.

Юкино тоже не сидел на месте. Поднявшись вместе с Юджином, он присвистнул.

— В этот раз всё ещё хуже.

Его тело вытянулось до двух с половиной метров, но если Юджин представлял собой квадратную фигуру шкафа, то Юкино представлял собой перевёрнутый треугольник. Широкие плечи, суженная талия, но мышцы на теле, далеко не такие огромные, таили в себе поразительную мощь. Если Юджин был похож на сошедшего в тело человека божества, то Юкино был олицетворением идеальной, вырезанной из мрамора скульптуры.

— Продолжим? — хмыкнул Юкино, разминая плечи.

— Естественно, — в глазах Юджина в одно мгновение разгорелось пламя ярости, заставляя тело вытянуться до пяти метров.

Их кулаки вновь столкнулись.

В это же время на другом конце острова Хакай сражался с Самуи и Кибуши. Из-за специфика своего греха, Хакай мог становиться сильнее, используя команды. Расширенные границы использования лишь подтвердили это. После тренировок, он использовал на себе приказ об десятипроцентном усилении, и это забрало лишь сорок процентов запаса.

Решив приберечь оставшийся приказ на потом, когда количество его ментальной энергии вновь вырастет, он продолжал тренироваться. Но только потом Хакай осознал весь абсурд этого приказа. Приказ об усилении на десять процентов.

Он действовал не только физически. Он действовал на все аспекты, включая талант и… ментальную энергию. Но если всё увеличивалось почти моментально, то ментальная составляющая увеличивалась постепенно, раздвигая границы. И переваривание команды для ментальных сил составляло порядка месяца. А до этого он на десять процентов увеличивал всё остальное, включая талант, скорость обучения, память, скорость обработки информации, метаболизм, скорость восстановления ран и многое другое. Происходило полноценное усиление.

И такая абсурдная команда забирала лишь ментальные силы, не уходя за рамки. Но именно из-за этого Хакай мог сражаться с двумя друзьями сразу, ведь схватывал всё он быстрее, прогрессировал быстрее и нарабатывал опыт, собственно, тоже. Увы, с Юджином и Юкино приходилось спарринговаться по-одиночке. Они из-за специфики своих сил развивались ещё быстрее.

Юджин давно перегнал его в плане голой силы на две головы. Юкино со своим стальным телом был той ещё занозой в заднице. Лишь Кибуши и Самуи, чьи силы не могли на него повлиять, могли вдвоём наседать на него, пока двое других развлекались друг с другом.

Хакай парировал кулак Кибуши, пока Самуи, направив ладонь в сторону дерева, сжал её. Дерево в одно мгновение сгнило изнутри и повалилось. Кулаки Зависти покрылись едва заметной древесной корой, сделав их плотнее и от этого более смертоносными.

Сражаться сразу с двумя противниками намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Сложность возрастает далеко не в два раза, как твердит математика и логика, а улетает к пятикратному усложнению. Предугадывать действия сразу двух противников, учитывать их силу и анализировать.

Колоссальная нагрузка на мозг, но Хакай, прошедший усиление, справлялся. Два усиления подарили ему усиление в двадцать один процент.

Обладание таким приростом позволяло ему обрабатывать информацию с невообразимой скоростью.

Через десяток минут спарринг был закончен. Хакай стёр испарину с лица. Покраснения на его кулаках уже начинали постепенно, с увеличением регенерации, проходить. Самуи и Кибуши же лежали на песке.

— Чёрт возьми, это сложно, — выдохнув, сказал Самуи.

— Устал. Хочу спать, — выдохнув, ответил Кибуши.

— По сравнению с прошлым разом результат несравнимо раньше, — улыбнувшись, сказал Хакай.

Испарина уже прошла, тело постепенно наполнялось силой. Скорость восстановления выносливости тоже была увеличена на двадцать один процент.

— Да уж… — тяжело дышал Самуи, — прошёл уже год?

— Да. Время действительно летит, — пустынно сказал Хакай, наблюдая за волнами. — Но наполненность этого года незабываема.

— Ха… — выдохнул Кибуши.

За прошедший год к ним ещё дважды наведывались пираты. Они были просто несравнимо слабее Капитана Джонса. Настолько, что это казалось шуткой. Они умирали быстро, даже слишком. Но именно эти смертники закалили парней ещё больше. Руки каждого были покрыты кровью, стирая страх перед убийством разумного. Их моральный кодекс сместился.

Грехи не стали мерзкими убийцами, они лишь осознали цену жизни в этом мире. Сильный не щадит слабого, а приплывающий к ним мусор не имел права на жизнь. Ведь к ним прибывало одно торговое судно, попавшее в шторм. И те люди, несмотря на предостережения и крайне плачевный опыт прошлых встреч, оказались нормальными моряками.

Они пробыли на их острове лишь пару дней, но эти два дня позволили парням заручиться верой, что здесь существуют нормальные люди.

— Они должны приплыть со дня на день, — подал голос Кибуши.

— Да, — кивнул Хакай.

Парни смогли договориться с теми моряками, чтобы те приплыли за ними через семь месяцев. Грехи хотели посвятить весь год тренировкам, чтобы не оказаться в ситуации, когда смерть дышит им в затылок, а они не могут даже поднять голову в попытках сопротивляться.

И моряки, посмеиваясь, согласились.

— Ужин готов, — уведомил их Крипс.

Он был тем самым навигатором пиратов Джонса. После трёх месяцев он свыкся со своим положением информатора и более не пытался сбежать. Заделавшись поваром, он обучил Самуи всему, что знал сам в плане навигации. Рассказал о течениях, о том, что нужно делать при шторме и других подводных камнях мореплавания.

За этот год, подогнав лодку поближе, с помощью приказов Хакая они кое-как починили судно пиратов Джонса. Крипсу же пообещали, что когда судно торговцев причалит, они отпустят его на все четыре стороны.

— Пойду позову их, — кивнул Хакай, выдвигаясь в сторону леса.

Ему потребовалось двадцать минут, чтобы приблизиться к месту спарринга Юкино и Юджина. Ещё при входе в лес он чувствовал отголоски их битвы. На его лице постепенно появлялась улыбка.

— Приказ: усиление на десять процентов, — один этот приказ заставил Хакая присесть на колено, а корона на голове мгновенно взвинтила температуру, раскаляясь до ярко-оранжевого цвета.

«Девяносто восемь процентов», — мысленно хмыкнул Хакай.

Но после ослабления тело наполнилось мощью, несопоставимой с прошлой. Его таланты словно пробили барьер и взвинтились до небес. Усиление достигло тридцати трёх процентов. И это было не простое усиление. Как постоянный бонус.

Сила, равная сотне, преобразовывалась в сто тридцать три. Но обладая силой в две сотни они уже превращались в двести шестьдесят шесть. И Хакай, получив новое усиление, по его прикидкам, пробил потолок пять сотен. И лишь один пробитый потолок не просто усилил его. Он словно вознёс его на другой уровень. Как будто его уровень был повышен без системного уведомления.

Он чувствовал, как звуки стали громче, как запахи смешивались в носу, как его кости трещат, претерпевая перестройку, как организм проходил «обновление». Но боли не было. Он не сказал об этом парням год назад, но его чувство боли притупилось настолько, насколько это возможно. Даже сейчас, когда его кости ломаются и вновь сращиваются, Хакай ощущает лишь лёгкий зуд.

Это было благословением для кого-то, но он давно понял, что это проклятие. Боль заставляет тебя чувствовать себя живым, понимать, что твой организм реагирует на внешние факторы. Но за этот год он лишь глубже погружался в состояние отрицания жизни. Он не мог разжечь радость в своем теле, не мог бояться, не мог погрузиться в атмосферу из-за отсутствия азарта. Он потерял то, что делало его человеком. Даже когда он искренне хотел улыбнуться, на губы ложилась холодный оскал. Когда он хотел испугаться, его лицо не менялось ни на йоту, застывая.

— Не время предаваться рефлексии, — хмыкнул Хакай, поднимаясь.

Зуд прошёл. Хакай двинулся дальше, сжимая кулак. Он прищурился. На мгновение ему показалось, что вокруг кулака проявились белесые искажения. Но продолжая сжимать её дальше, Хакай больше такого не заметил и списал это на последствия от приказа.

Когда ноги Гордыни переступили упавший ствол дерева, он остановился, наблюдая, как два гиганта сражались. Юджин достиг почти шестиметрового роста, сражался с четырёхметровым Юкино, кожа которого приобрела серый цвет. Они не уклонялись, сражаясь мощью своих кулаков и полагаясь лишь на базовую защиту организма.

Красные кровоподтёки, огромные синяки по всему телу, но их губы раскрылись в улыбках, смех заполнял пространство. Воздух кипел от напряжения, полнился запахом пота и крови.

Хакая заполнило неизвестное чувство. Это была не зависть, не ярость, не радость. Это была Гордыня, которая удовлетворённо клокотала в груди, что его собратья достигли такого уровня. За этот год Хакай свыкся с Гордыней, что иногда подкидывала ему сюрпризы, но никогда он не ощущал её удовлетворения.

Но после этого возникло другое чувство. Словно проверка.

Кулак Хакая мгновенно сжался, зрачок сжался и вытянулся. От Гордыни разошлась волна абсолютного превосходства, заставляя кипящий бой прекратиться. Гнев и Жадность повернулись. Гордыня завела кулак, вокруг которого проявились белые росчерки энергии, таящих в себе олицетворение Греха.

Словно в замедленной съёмке Гнев и Жадность оскалились. Их зрачки сузились. Огромные ладони Гнева наполнились алыми росчерками энергии, Жадность же окутало золото.

— РРРРР-ААААААААААА!!! — три силы столкнулись.

В одно мгновение наступила тишина, чтобы после смесь энергии разорвалась в округе, сметая всё на своём пути. Стволы деревьев поднялись в небо, по земле пошли трещины, разделяя остров на три куска. Позади Гордыни вся растительность словно склонилась, прислоняясь верхушками к земле.

Позади Гнева не оставалось ничего живого, лишь выжженная земля, на которой всё ещё плясали языки пламени.

Позади Жадности царила невозможная гладкость. Трава, земля, деревья, всё оказалось срезано под корень, словно Жадность забрала свою жатву, увлекая её в бездонный карман.

Где-то на пляже Уныние и Зависть, повинуясь порыву собратьев, выпустили из себя волну энергии. Тёмно-синяя и чёрная волна столкнулись.

Уныние заставило всё живое засохнуть и погибнуть, оставив после себя лишь серый клочок земли. Словно потеряв свою ценность, клочок земли беззвучно погиб.

Зависть же, словно кто-то разлил чернила, погрузила площадь позади в темноту. Будто кто-то украл у земли солнце, она погрузилась в вечную тьму, отдавая весь свет Греху.

- Х̞͙̽͗̒͊А̣̦̮́̒̓-̮͎̝̤̎͛Х̟̽͋̇̇̍А͈͗̐̅́̔-̛̛̙̘͋̓Х̙̟͊̈̔ͅА͇͙̖͇͗̈́-͇̰͚͗͗͋Х̛̙̠̩̆̄А̗͒̒̒̿̀-̥̗̓́̕̕Х̘̘̰͈̫̐А̠̪̜̇̽̎! ̬̓͗̒͛̈ — после секундной тишины остров наполнился потусторонним смехом пяти голосов, заставляя пространство вскипеть от силы тех, кого не должно было существовать.

Глава 9

Остров содрогался от громогласного смеха. Он не был громким, не приносил страха. Нет, он давил чем-то потусторонним. Командная система, данная Грехам при попадании, не делала различий между личными силами одного единственного индивида, она поднимала всё на единый энергетический уровень.

Физическая сила могла разниться, но мощь духовная у всех грехов была единой. Потому, когда Хакай пробил потолок, это затронуло всех. И эта граница отделяла потустороннюю энергию Греха от их физического тела. Лишь теперь, когда она оказалась стёрта, они завладели тем, что должны были иметь с самого начала — Зоной Греха.

Грех Гордыни создаёт зону абсолютного подчинения и преклонения.

Ярость — зону абсолютного разрушения.

Жадность — зону абсолютного голода.

Уныние — зону абсолютной безысходности и бессмысленности бытия.

Зависть же — зону абсолютной кражи.

[Команда -?]

[Юджин Томпсон (Гнев) — 3 уровень.]

[Юкино Лайт (Жадность) — 3 уровень.]

[Самуи Широ (Зависть) — 3 уровень.]

[Кибуши Рейджи (Уныние) — 3 уровень.]

[Хакай Хокири (Гордыня) — 3(???) уровень.]

[Общий уровень — 3(???)]

[Общий уровень сил — С++(∞)]

Эти зоны являлись олицетворением их сути во внешний мир. Они создавали территорию, в которой были созданы. Территорию, в которой получали бонусы от собственной силы из-за родства. Но даже такие метаморфозы, как бы сильно не били по мозгам от ощущения всемогущества, не позволяли забыть годовалый бой, в котором их почти убили.

В мире существовало множество существ, гораздо более страшных, чем Капитан Джонс, ставший в их головах синонимом смерти. Этот пират оставил на их душах гигантский шрам, который невозможно вылечить банальной силой. Они должны духовно преодолеть этот порог, и лишь после этого у них появиться возможность жить по-настоящему.

Но это дела будущего, сейчас же, когда их территории схлопнулись из-за недостатка сил, парни одновременно повалились на землю. Этот всплеск забрал все их силы. На данном этапе у них вообще не должно было быть возможности открывать Зону, но Хакай собственной силой приоткрыл дверь.

Прошло немного времени перед тем, как они очнулись и с раскалывающейся головой двинулись на ужин. За этот год они уяснили — их тела требовали пищу, но крайне неохотно. Они могли не питаться неделями и не чувствовать голода, но после такого перерыва наступал период уничтожения запасов. За один день они могли сожрать провиант на месяцы вперёд. Потому было принято решение питаться по-человечески, не допуская перевода продуктов после.

Их рацион состоял из зверья, что плодилось на этом острове, включая огромных кабанов, за месяц вырастающих из детёнышей во взрослых особей, гигантских птиц, размах крыльев которых достигал десятка метров, и рыбы, водящейся в пруду, найденном ещё в самый первый день.

Это был далеко не ресторан с огромным выбором, но это мясо позволяло их телам меняться с чудовищной скоростью. Юджин в базовом состоянии достигал четырёх метров, Юджин достиг двух с половиной, Хакай вымахал до двух двадцати, Самуи вырос почти до трёх, и лишь Кибуши еле переступил порог двух метров.

И изменился не только рост. Словно под стать их сути, тела меняли свой каркас. Юджин превратился в комок мышц, Юкино обзавёлся ювелирной фигурой из обложек, но за ней скрывался бездонный желудок, Хакай, словно олицетворение чего-то возвышенного, с вытянувшимся ростом застрял в единственном статическом состоянии невыбивающихся мышц, почти невидных из-за одежды. Даже когда в его желудок поступали тонны пищи, живот не выпирал, щёки не набивались от еды, застывая в статике, которую невозможно сбить ничем другим.

Самуи со своим ростом же почти не изменился, сохранив привычные пропорции, однако его ладони стали более сухими и заострёнными. Пальцы чуть вытянулись, словно пытаясь схватить всё больше и больше.

Кибуши же оказался на пороге дистрофии, его щёки впали, кожа приобрела болезненный синеватый цвет, под глазами застыли огромные чёрные мешки. Если бы парни не были с ним всё это время, они бы забеспокоились, но они знали, что с его состоянием всё нормально. Таков удел Уныния.

— Они же должны уже скоро приплыть, да? — засовывая огромный кусок ноги в рот, спросил Юджин.

— Да. Со дня на день, — кивнул Самуи, — если, конечно, нам не навешали лапши на уши.

— Даже если наврали, у нас есть корабль, — проглотив кусок, сказал Юкино, — и есть навигатор. Куда-нибудь да приплывём.

— Я почти полностью усвоил знания, нужна лишь практика, — хмыкнул Самуи. — Главное, чтобы под моим руководством мы не уплыли в неизвестность.

— Не дрейфь, — улыбнулся Хакай, — мы тебе доверяем. Видели же, как ты сидел над учебниками.

— Мне, конечно, приятно, — натянуто улыбнулся в ответ Самуи, — но такие слова ещё больше бьют по самолюбию, если я вдруг заведу нас куда-то не туда.

— Ха-ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Юджин, хлопнув Самуи по плечу. — Нормально всё будет. Никто тебя винить не будет, даже если мы в жопе Морского Короля окажемся.

— Ну спасибо, утешил…

Так, за мирными переговорами, парни провели ужин и вышли на улицу, впятером усаживаясь на песок.

— Уже год прошёл… — подняв голову к начинающим виднеться звёздам, сказал Юкино.

— Да. Никогда бы не подумал, что всё случится именно так, — спокойно произнёс Самуи.

— Жизнь штука сложная, да и это далеко не конец, — усмехнулся Хакай.

— Пусть… спать охота… — лениво пробормотал Кибуши.

— Пф… естественно, как же без этого, — фыркнул Юджин и замолчал, кинув тяжёлый взгляд на Хакая.

— Говори уже, вижу же, что хочешь, — не снимая улыбки с лица, сказал Хакай.

— Прости… — сжав зубы, процедил Юджин.

— Тебе не за что извиняться. Я уже говорил, жизнь штука такая, любит подкидывать проблем, — наблюдая за мирным морем, легко ответил Хакай. — Честно говоря, с самого начала я представлял, что нас ждёт. Какая-то внутренняя чуйка словно шептала мне: «Вся эта идея пахнет дерьмецом», но мы никогда не бежали от препятствий.

— Хех, как загнул… Ты прав… — хмыкнул Юкино. — Ещё до прибытия сюда мы хапнули по полной. Юджина бросили родители, и тот решил, что петля — это выход, Кибуши чуть не загнулся от язвы. Самуи, хех, чуть кони не двинул от проломленной башки. И ведь как!

— Даже не вспоминай, — мрачно пробормотал упомянутый парень.

— Да никто никогда бы не подумал, что пьяный Самуи — та ещё оторва, у которой всегда кулаки чешутся! Один против толпы! И ведь это был первый раз, когда мы всё-таки уговорили его пойти в клуб! — Юкино не мог сдержать смешков. — Ха-ха-ха-ха! Ты типу его же шлёпком по лещам надавал! Да это без слёз не вспомнить. И просто грандиозный финал!!! Пьяный упал прямо на кирпич и раскроил себе башку! Притом так сильно, что мы быстрее такси до травмпункта добежали!

— ХА-ХА-ХА-ХА! — заревел от смеха Юджин. — Помните, как мы менялись, когда несли его? До больницы километров семь было. За сколько мы тогда добежали?

— Минут за десять, наверное, — приподняв глаза, ответил Хакай.

— Вот! Я тогда тоже чуть богу душу не отдал! Помниться, именно тогда мы решили плотненько насесть на пробежки, — с умным видом покивал Юджин.

— Кхм, так о чём я. Меня вообще чуть не числанули, потом чуть грузовик не задавил, цветки на меня падали с заядлой частотой с этажек. Мне тогда правда казалось, что это намеренно. А Хакай вообще чуть с восьмого этажа не свалился, чуть в воде не задохнулся, а когда тебе кислотой та девчонка в лицо брызнула?

— Мда уж, — сморщился Хакай. — Это был вообще номер. Еле успел рубашкой прикрыться, и то, потому что наготове был.

— К чему я веду, короче говоря. Нас как будто и в прошлом удача не преследовала. Поэтому произошедшее здесь можно считать продолжением банкета по нашему невезению, — пожал плечами Юкино.

— Хех, и то верно, — усмехнулся Хакай. — Жизнь в прошлом нас тоже не особо любила. Но здесь мы хотя бы можем немного повлиять на неё. Не даром год потратили на тренировки.

— И вновь завершающий финал! — поднял кулак к небу Юкино.

Его лицо исказилось в серьёзной гримасе, пока он задумался, смотря на бескрайний небосвод, уже полностью поглощённый ночной тьмой и росчерком звёзд.

— Пусть мы будем сами вершить свою судьбу хотя бы здесь! Пусть мы станем самыми сильными, что никто даже пасти не посмеет открыть на нас! Пусть оставшееся нам время будет наполнено захватывающими видами, невиданными вывертами природы, но пройдя сквозь всё, мы сможем вынести отсюда одно! То, что наша связь нерушима! То, что мы навсегда будем друзьями! То, что никакие преграды не сломают нас! И то, что мы вернёмся домой, запустим эту чертову дотку и наконец выиграем гребаный матчмейкинг! ЗА СВОБОДУ И ЛЁГКИЙ ПУТЬ! — взревел Юкино, покрывая свой кулак солнечным светом.

— ЗА СВОБОДУ И ЛЁГКИЙ ПУТЬ! — единый хор из пяти голосов раздался на пустынном пляже, знаменующий начало приключений тех, кого в ближайшем будущем нарекут «Пятью Дьяволами».