Пиратский Остров

Пролог

Пролог.

Любой чердак — место загадочных тайн и страшных секретов. В том числе, чердак почтенного старого дома. Причем, не только аварийного, но и даже уже расселенного. До такого везения доживает далеко не каждый дом. Некоторые раньше успевают обрушиться, а то и сгореть. Вон как соседний, например. Полдома сгорело, а в остальной части еще кто-то доживает.

Хотя Яська бы тоже согласился там жить — лишь бы оставили в покое. Он даже на этом чердаке согласен остаться лет на семь...

Только что толку мечтать о несбыточном? Лучше делом заняться. Да поскорее, пока не помешали.

Раньше на старых чердаках водились самые настоящие привидения. А теперь их тут всего два — он сам и Настька. И ни один из них даже мышь никогда толком не напугает. Скорее, они сами тут любого шороха боятся.

- Тебе не холодно? - Настя пристала с этим уже в третий раз. Ничего не понимает. Старшие сестры — они такие зануды.

И это Настя — еще ничего. Карина — куда хуже. Она уже взрослая. И уже сложно даже представить, как совсем недавно была еще другой.

Вот в возрасте Настьки — вовсе еще не занудой, а веселой, озорной, смелой и отчаянной.

Но взрослые — они уже всё равно что старые. Им уже ничего не объяснишь. Как ни старайся. Не видят ничего дальше своего носа. Будто добровольно в клетку залезли, сами там заперлись и сидят.

Вот и сейчас сестрица лучше бы дала нормально сосредоточиться. Яська же не только себя, он и Настьку пытается вытащить. Ей же еще можно.

Он бы и Карину забрал — ее тоже жалко одну оставлять. Да и раньше она была совсем другая. Нормальная была. На флейте играла, пела. А не только так жутко уставала и от этого злилась на всех и каждого.

Совсем как раньше родители, когда не хватало денег. А их не хватало всегда и на всё. Как и теперь.

Если бы хоть можно было вырастать вместе с одеждой и обувкой. Чтобы хоть ее-то не покупать всё время им всем. Но, увы.

- Ясь, слышишь? - Настька пугливо огляделась. - Здесь как будто кто-то есть. И мне показалось, что из того угла смотрят...

Она замолкла, испугавшись, что напугает его. И зря.

Ну, есть, и что? Ну, смотрят...

Это же не страшно. Вот те, кто за ними гонятся, - это да. А тут...

Мишка сказал, что Карину уже не спасти — слишком поздно. А вот Настю — еще можно.

А Мишка знает, что говорит. Он-то пропал с концами еще вчера. Ищите-свищите.

Ничего, скоро всё уже будет хорошо. Осталось чуть-чуть. Главное, дождаться полночи. И полной луны, но она как раз сегодня. Первая ночь из трех.

Точно такая же в прошлом месяце с концами забрала Мишку.

Настя не поверит никогда — для такого и ей уже слишком поздно. Он честно попытался объяснить — не, бесполезняк. Ничего, зато для этой сестры еще совсем не поздно поверить, когда сама всё увидит. А это скоро уже случится.

- Чай будешь? - теперь она пытается говорить спокойно. И не дрожать. - Он в термосе еще теплый.

Неужели Настя сама не понимает, что сейчас упорно мешает ему спасти их обоих? И еще обижается, что он терпеливо не отвечает. А ему толком не сосредоточиться.

Ведь ничего же, ничего не объяснить. Пытался, осторожно так. И вовсе не Карине. Насте. И чего добился? Решили, что он от всего случившегося за последние месяцы обзавелся воображаемыми друзьями. И беседует тайком с ними, как какой-нибудь псих из фильма.

Угу, и Мишка — тоже был воображаемый. И все Михины «тройки» - ненастоящие, и скандалы в школе, и папаша его вечно «синий»...

Папаша, кстати, клялся, что Мишка и раньше убегал из дома. И что теперь-то он ему задаст — пусть только найдут.

А вот фигушки вам. На сей раз никто никого уже не найдет. Никогда.

Ничего, скоро Настя сама увидит, кто тут «воображаемый», а кто — вполне даже реальный. Осталось совсем чуть-чуть.

Глава 1

Глава первая.

- Серьезно хочешь знать?

Вчера Кара здесь уже была. И спрашивала именно это. Бабуся тогда напоила Карину чаем и пригласила вернуться сегодня, если не побоится.

Карина тогда даже обиделась. Чего ей бояться-то? Боялась она только потерять свою семью, а это уже случилось. Значит, спрашивать больше нечего — только исправлять уже случившееся. Спасать своих.

Сначала Карина и правда жутко испугалась. Когда узнала, что детей выследили. И на назначенное место встречи явилась опека, да еще и с полицейской машиной. Полиция — это за Настей. Ей ведь уже четырнадцать. А она ребенка похитила. Просили еще окрестных граждан из соседних «авариек» «оказать содействие». Громко так просили. То есть люди должны не спасать хрупкую, худенькую девочку от трех здоровенных вооруженных мужиков, а помочь ее скрутить. Если те — ну мало ли? - вдруг не справятся сами.

Но окрестные жители всё равно оказались как на подбор — несознательными. И предпочли кто скрыться за дверями своих квартир, а кто — выбрать безопасную и нейтральную роль зрителей. Вдруг удастся что интересное на мобилу заснять? Приятелям отправить, самим в Сеть такую хохму выложить? Лайками прибарахлиться, в топ просмотров выйти?

Потом... потом Карина даже не поверила, что «зрелища» не было. Никаких детей в заброшенном доме официально не нашли.

Ощутила облегчение она, побеседовав с взбешенной «опекунской» теткой. Та вовсю грозила закатать Настю за похищение в колонию. А «мелкого» - в «дурку», чтобы «там научили, как бегать».

Доказывало это лишь одно. Нет, не то, что опека набита неадекватами. Это Карина знала и так.

Но теперь известно, и детей у них в лапах нет. И теперь опека зла, как шайка чертей на того, кто дал ложную наводку. А начальство зло еще и на них самих. Зря же гоняли людей по фальшивому вызову. Рабочее время тратили.

Хоть что-то этому «кому-то» теперь будет, но Настя с Яськой от этого не найдутся.

Самой Карине «опекунша», конечно, тоже пообещала нехилый срок за «содействие в похищении» и укрывательство.

Вот только у злобной тетки руки коротки. Потому как — не в ее компетенции. Доказательства — где? Да хоть обыщите Каринину квартиру — нет там никого. И не появлялись.

Вот только дети в той «аварийке» точно были. Но их не нашли. Хоть перерыли весь дом.

Значит, Настя с Яськой успели удрать и где-то затихариться? Вот только — где? И почему не звонят?

Карина осторожно сама обзвонила всех знакомых. Очень осторожно. Включая учителей, что не раз выручали их семью. Вплоть до того, что звонила одним знакомым с мобилы других. Мало ли?

Ни у кого дети не появились. И тогда Карина забила тревогу. Сама с собой. Больше идти не к кому.

И срочно занялась осторожными поисками. Везде, где только можно и нельзя. Вплоть до расспросов Настиных подруг и друзей Яськи.

Подруги ничего не знали, а вот приятель Яськи Лешка признался, что тот в месяц с чем-то назад начал общаться с Мишкой Елкиным из неблагополучной семьи. Но этот Мишка пропал еще в прошлом месяце. Удрал — как много раз прежде.

Идти к крепко пьющей Мишкиной семье Карина пока не решилась. Всё же маловероятно, что они где-то сами прячут собственного сына столько времени. Зачем и от кого?

А значит, и Яська к ним пойти не мог.

И именно тогда Карина заглянула в соседний с заброшенным такой же щитовой аварийный дом. Жили там всего в трех квартирах из восьми, хоть дому еще лет десять до официального расселения. Но очень трудно выживать там, где половина дома сгорела совсем, а вторая — капитально обгорела. И теперь в ней нет электричества. Его просто взяли и отключили - по соображениям безопасности. Совсем.

А печные трубы завалились при пожаре. И некому было их чинить. И не на что.

Что касается отопления, воды и канализации, то их не было и прежде, но вот совсем без света жить все-таки трудно. Как и готовить во дворе на костре. Поймают — штрафанут. А из дома и так все, у кого было хоть сколько-то денег на съем, уже выехали. Остальным штрафы платить нечем.

На первом этаже в одной квартире жила одинокая мать с двумя детьми, во второй — непросыхающая пара неопределенных лет. То ли за тридцать, то ли за пятьдесят. Судя по запаху во дворе, им было лень носить ведро выливать в сломанную канализационную будку во дворе. Далековато.

Мать на стук в дверь явно предпочла застыть на месте и не шевелиться. И наверняка подать знак детям прятаться. Карина ее могла понять: условия проживания в таком доме запросто сочтут «несоответствующими». А улучшить их честным путем возможно далеко не всегда.

Пьющие гостеприимно открыли... лучше бы они этого не делали. Карина еле потом отвязалась.

А вот на втором этаже над одинокой матерью, в квартире с белыми чистенькими занавесками обнаружилась вполне трезвая и интеллигентная старушка — божий одуванчик. Маленькая, полненькая, с виду будто сдобная — как ее золотистые вкуснющие блины с черничным вареньем, которыми она щедро угостила гостью. Под душистый, настоянный чай.

И только строгий взгляд глубоко посаженных глаз темно-зеленого оттенка — как густая трава на болоте - выдается из общей картины. Будто чужеродный элемент.

Алконавты с первого этажа не знали ничего. То есть полиция в этом районе бывает, и опека — тоже. Вон, к соседке иногда ломятся с проверкой. И дети от тех, и других драпают, конечно. Но точно вчера? Не, вчера не слышали. Не было, не было, точняк. Тихо было. Никакие менты никуда не ломились.

Вот на прошлой неделе кто-то на горелой половине гулянку устроил, так даже им никто не мешал.

А вот бабушка со второго внезапно сказала, что догадывается, где сейчас дети. И просила вернуться завтра вечером. Как стемнеет. Если Кара не побоится, конечно.

А чего бояться — сейчас тоже вечер. Причем, поздний.

Смысла фразы Карина не поняла, уговорить бабулю сказать раньше не получилось. Завтра вечером - и всё тут. Или ищи сама.

Карина, в общем-то, поняла, что бабуле просто надо связаться с убежищем детей. С хозяином или хозяйкой убежища. А заодно уточнить у них, действительно ли явившаяся с расспросами странная, подозрительная девица — их родная сестра. А то всякое бывает.

Поняла-то она, поняла, а вот терпения до вечера не хватало. Да и захотелось еще раз по второй «аварийке» пройтись. Той, что уже пустая. В конце концов, Настя с Яськой ждали Карину там. Может, сестренка всё же успела сунуть куда-нибудь записку или еще какой знак?

Глава 2

Глава вторая.

Проходя мимо соседнего дома, Карина вновь не удержалась: еще и глянуть, как там вчерашняя бабуля? Ее гостеприимное окошко.

И так и обмерла: никакого окошка с белыми занавесками не обнаружилось. Ни занавесок, ни даже самой рамы со стеклом. Даже не треснуто, как у четы алконавтов, а выбито совсем. С концами. Как и почти все прочие — в нежилых уже квартирах. Какие-то вандалы старательно ломали.

Кто и зачем творит такое, хотелось бы знать. Ведь понятно же, что не выехавшие жильцы — сбежавшие от проблем и холода. И не жильцы соседних квартир. И даже алконавты с первого этажа ни при чём. Нафига им, чтобы по соседской квартире холод и дождь гуляли? А зимой — еще и снег. Тут и так — не Ташкент. Раз батарей нет и не было, а печи — нерабочие.

Что за варварам всегда нужно непременно всё перекрушить и разбить? И когда они успели? Бабуля же еще вчера была тут. И где ее теперь искать?

Может, вернулись те гулявшие на горелой половине, да и перепугали ее? Вдруг бабулю в больницу увезли? Пожилой же человек, волноваться и пугаться нельзя...

И как, наверное, испугались дети, когда сверху творилось такое?

Карина решительно свернула к алконавтам. Ожидая уже привычного:

- Где бабушка, какая бабушка? Может, и были какие-то бабушки. Может, неделю назад? Или месяц? Или в прошлом году?

Почти так и вышло. Тетка оказалась в полнейшем астрале. А мужик почесал немытую, нечесаную репу и вдруг выдал:

- Так померла бабка-то.

Сердце все-таки зашлось. Хоть и ясно, что свидетель на рожу совершенно никакущий. И собственное имя хорошо если помнит.

- А когда умерла? - уточнила Кара.

- Как - когда? Так и прошлом годе еще. Дом тогда еще не сгорел даже. Нам еще внуки за упокой по стопарю налили и на неплохое сальцо расщедрились. Аж с красными прожилками, - мужик мечтательно разулыбался. - Или племяши это были. Козырные такие, хоть молодые совсем.

Уф! Ни черта они тут попросту не помнят. Ни бабуль, ни полиции, ни опеки, ни беглых детей. В своем каком-то мире живут, параллельном. Может, и посчастливее нашего реала, но туда, к ним, что-то не тянет. От слова «совсем».

В «своей» аварийке оказалось как-то тревожно. Но Карина спешно принялась за поиски. Пока совсем не стемнело. Хоть к бабуле торопиться уже незачем. Куда бы она ни съехала, но уж точно ради Карины обратно к ночи не явится. В такую-то развалюху.

Просто... жутковато тут как-то. Даже при свете еще. А уж каково в этой пустой заброшке ночью...

А ведь здесь прятались Настя и Яська!

Клочья обоев в некоторых комнатах. Карина оглядела их особенно тщательно. Потратила не один час. На некоторых даже сохранились какие-то оставленные невесть кем надписи, но за записку от Насти не похожа ни одна. Да и явно уже староваты.

Старый письменный стол в первой квартире. Тяжелая потертая столешница, скрипучие ящики...

Нет, слишком просто. Даже под ножками — слишком. Потому как найти могла не только Карина.

Старые кровати — во второй и третьей квартире. Одна даже со старыми пружинами. Их Карина перетрясла, как могла.

Так, стоп. Не там ищешь. Настя с Яськой наверняка прятались на чердаке, когда увидели опеку. Не по дому же они бродили. Настя бы сама на такой риск не пошла и братишке не позволила. Слишком опасно, могут заметить посторонние. В окна..

Ребенок Яськиных лет, гуляющий по аварийной заброшке, - это для кого-то уже само по себе повод позвонить в опеку. Даже не зная, что ребенок от нее в доме и скрывается.

Значит, чердак дети не покидали. И если Настя что-то и прятала, то именно там.

Главную паническую мысль лучше загнать подальше и поглубже. Если дети скрывались на чердаке, то куда они с него потом делись? Незаметно выпрыгнули с третьего этажа? Вылезли и спустились по карнизу? Вот по этому - насквозь гнилому? А на чердаке точно неоткуда взяться тайным нишам или потайным комнатам, чтобы спрятать даже одного человека. Даже ребенка, не говоря уже о Насте, ростом догнавшей Карину.

Это не старинный замок, а дряхлая щитовая развалюха. Времянка, ставшая для жильцов постоянным и единственным жильем.

Чердак встретил тоской, холодом и одиночеством. Здесь, как и везде, кругом натоптано — явно побывали и опека, и полиция. Долго и скрупулезно искали. Носами рыли. Может, еще и собаку пустили — вынюхивать.

На этих стенах обоев никогда и не было. И на штукатурке никто писать и не пытался. И старые пустые рамы с осколками стекол открыты настежь.

Вот только ни следа лестницы за окнами внизу нет. Ни под окном, ни в стороне — отодвинутой после побега, к примеру. Ни с одной стороны, ни с противоположной.

Что ищет здесь Карина — после всех чужих безуспешных поисков? На что надеялась? Даже кучу мусора в углу уже переворошили. И сдвинули ботинком на другое место.

Стоп. Карина осторожно подвинула мусор в более компактную кучу. Потому что нагрести его сюда из других помещений ни Настя, ни, тем более, Яська не успели бы. А вот прикрыть уже имеющейся кучей тайник... Если он тут вообще есть, конечно.

И вот она, половица под мусором, что точно кажется подозрительной. Какая-то она... не такая. А под ней... обнаружился сверток. Совсем маленький.

И в странной материи — шелк?

И уже ясно: кто и когда бы его тут ни спрятал, но точно не Настя.

Маленькая, изящная, будто старинная пудреница с травянистым узором по корпусу и крышке. И еще более изящный, будто переливающийся в закатном свете гребешок. Сразу вот так даже и не определишь, из чего он сделан. Но ясно, что дорогой и на заказ.

Будто наследство чьей-то прабабушки-дворянки.

И если даже забыть, что до пудры пацанка Настя еще не доросла, у них в доме отродясь не водилось таких ценных и необычных вещей. Да и откуда бы? Дворян в предках не водилось. По крайней мере официально. Один прадедушка был красный комиссар, второй — раскулаченный «крепкий» крестьянин. Остальные — неизвестны. Бабушка была детдомовской «отказницей».

Третьим нашелся кинжал — узкий, серебряный, без тени ржавчины, даже не потемневший от времени, хоть и явно старинный. И с ярко-синей... стекляшкой же в рукояти? Это же не может быть настоящий сапфир? Правда, не может? Чтобы такое сказочное везение - да Карине?

Если может, сколько он может стоить?

И что теперь? Совать обратно за мусор и под половицу? Нет желания. Кто бы ни спрятал тайник, он был на чердаке точно раньше Насти и Яси. И раз так до сих пор и не вернулся — значит, вряд ли стоит и дальше его ждать.

Может, брать чужое и нельзя. Но закапывать такую красоту обратно в мусор, чтобы потом ее уничтожили вместе с этим мусором и развалинами дома... Да идите вы с такой идеей в голубую даль!

А если продать кинжал, то когда Яся и Настя найдутся, можно будет сдать свою квартирку и снять другую. Чтобы в следующий раз так легко их не нашли. Прямо тепленькими в норке — приходи и бери.

Дело за малым. Где дети?

Глава 3

Глава третья.

Окончательно стемнело как-то незаметно, и заходящее солнце сменилось полной луной. А ночами в таком месте лучше всё же не находиться. Почему-то ощущение, что все пересохшие половицы в этом доме заскрипели разом. Да и дряхлая лестница заодно. Будто кто-то поднимается сюда прямо сейчас. И кряхтят под невидимыми ногами половицы...

Прекрати! Ты прятала в этом доме прошлой ночью детей! У тебя нет права здесь чего-то бояться.

Прятала. И после этого их никто больше не видел.

Как ни странно, на лестнице никто не обнаружился, зато внезапно раздался отчетливый скрип уже на чердаке, где Карина только что была. И тут же повторился, чтобы окончательно убедить: не-а, не чудится.

Настя и Яська прятались здесь. Такой же точно ночью!

Она заставила себя спуститься спокойно. Даже когда на середине пути у самого оконного пролета скрипнула верхняя ступенька лестницы. Где глазами Карины не видно никого.

И лунный диск ехидно глянул в окно всеми своими пятнами. Почему-то отчетливо похожими сейчас на дырки в черепушке.

От луны — светло, а менее жутко — не становится.

Луна считалась прежде ночным светилом вампиром и оборотней. Странно, ведь у нее нет собственного света — она же не звезда. Только солнечный — отраженный. Но тогда почему нечисть всегда в легендах боялась солнца, а вот луну всегда любила и считала своей? Что за странно тогда отражает ночное светило солнечный свет — как в кривом зазеркалье?

Как ни странно, из жуткого дома незваную гостью выпустили спокойно. Позволили открыть висящую на петле дверь подъезда, перешагнуть подгнивший порог.

И уже в грязном, заброшенном дворе настигло ощущение странного чужого взгляда в спину. Карина резко обернулась. Никого.

Никого из тех, кого она способна увидеть. Жаль, что наоборот это работает иначе.

Уже напротив соседней «аварийки» девушка вновь замерла, как вкопанная. Потому что либо ей померещилось днем, либо сейчас. Окно бабули в ярком лунном свете сияет чистотой и белыми свеженькими занавесками. И целым стеклом, конечно.

Единственное во всём доме. Даже у алконавтов света нет, потому что его нет в доме. Электричество отключено.

Значит, не везде.

Они же сами это говорили, почему потом это из башки сразу же вылетело? Как и мысль, на чём же бабуля могла чаю нагреть и блинов испечь? Не на костерке же во дворе.

Та-а-ак. Карине, конечно, не стоит в подобной ситуации тащиться проверять живость и здоровье бабушки? Ну, не больше, чем самой таскаться по опасному району, да еще и тащить сюда детей.

За дверью алконавтов — пьяные песни не в такт и не в лад. В окне матери с детьми - ожидаемые темнота и тишина. И плотно задвинутые шторы.

На втором этаже из-за двери веет теплом и струится свет.

Знакомый упоительный аромат свежей выпечки, живая и здоровая старушка. Открывает дверь, приветливо кивает, гостеприимно улыбается. Звонка на дверях по-прежнему нет, но ему-то бы откуда вдруг взяться?

Сегодня бабуля затеяла не блины, а пироги. Аромат летних яблок и осенней брусники просто потрясающий.

- Заходи, чаек как раз настаивается. Догадалась?

- Возможно, - вздохнула Карина. - Вы же сами сказали: не бояться.

- Я сказала: «если не боишься», - поправила бабуля. - А коль не боишься, так садись со мной чаи гонять. В ногах правды нет. А пирогов моих тебе, сама понимаешь, бояться поздно. Ты их уже вчера ела.

Ну, вчера были вообще-то блины, но что-то подсказывает: разница несущественна.

В таких домах нельзя ничего есть.

В каких — таких? И где Карина об этом читала? Не вспомнить...

Вылетело напрочь из пустой башки — как до этого про обрезанную электролинию.

- Пироги — вкуснятина, - честно похвалила Карина. - И блины. И чай — отличный. С травками?

- Прямо из леса. Чай-то горячий, да со свежими пирогами с устатку-то — самое то.

- Это точно, - Карина откусила еще пирожок. - Только зачем? Нет, большое спасибище, но зачем?

Кто ты?

- Потому что тебе вечером ни чаю налить с устатку некому, ни пирогов-блинцов испечь. Но если тебе другая причина нужна... - бабуля помолчала. - Ты сказки-то помнишь старые? Добра молодца всегда кормили, поили, в баньке парили...

- Перед тем, как съесть?

- И хоть кого-то и впрямь съели? Если и было такое, так в других сказках, да с другими героями. Но коль эта сказка не по нраву, так и другая ведь есть. Как сестрица Аленушка братца Иванушку у гусей-лебедей обратно добывала. Кто ее прятал? Яблонька да печка. Чем она платила им за помощь? Да угощалась тем, что ей от души предлагали.

Да. Не сама им дарила, а у них же и брала. Это еще в детстве показалось когда-то странным.

Но показалось и показалось. И забылось потом.

- Так это же сказка.

- А ты для сказок взрослая слишком? - весело прищурилась бабуля. - Тогда тебе сразу отступиться лучше. И о семье своей совсем забыть. Что она у тебя вообще была. И дальше жить. Но одной уже.

- Только потому что в сказки не верю?

- Именно потому, девонька, - вдруг как-то совсем мягко произнесла та. - По этому самому.

Как могла бы мама или родная бабушка. Вот только никого из них у Карины больше нет. Одной — уж пять лет как, другой — совсем недавно.

Но одинаково необратимо.

- Тогда... если тебе трудно поверить в сказку, поверь в науку.

- В науку?

- Предки — они ж не глупее тебя были, просто слов таких умных не знали. Представь, что это портал — между нашим миром и чужим. И яблоньки, и печки, и речки, и избушки.

- Между жизнью и смертью? А Баба Яга — вроде привратника с ключами? На Грани?

Вроде этой бабули.

- Да, примерно так. Только почему же сразу между жизнью и смертью? Миров много. Да, Баба Яга стоит на грани нашего мира и параллельного, куда Змей Горыныч или Кощей Бессмертный уволокли Василису Премудрую или Марью Моревну. А печь и яблонька с вишней охраняли Грань миров. Между нашим и тем, куда гуси-лебеди братца Иванушку унесли. Да только людям туда ходу свободного нет. Иначе бы вечно туда-сюда все шастали. Во всех этих историях обязательно нужен посредник, переходник, понимаешь? Чтобы помочь герою пересечь Грань. Поняла? Отворить дорогу.

Да. В том числе, что «нашим» загадочная бабуля называет этот мир только из вежливости. Или чтобы не напугать слишком осторожного «героя».

Потому что на самом деле из них двоих этот мир родной — только самой Карине.

Глава 4

Глава четвертая.

- Я поняла.

Потому что вот это вполне укладывается в логику. Полностью объясняет внезапное бесследное исчезновение ее братишки и сестренки, когда, вроде бы совсем некуда.

Всегда найдется, куда.

И ясно, почему они не нашлись. Всё еще. Ни врагами, ни ею самой. И почему Настя за столько часов так и не сумела связаться с Кариной.

Это объясняет и загадку, жива или нет гостеприимная бабуля с пирожками и блинами.

И уж точно эта версия привлекательнее других. Хотя бы потому, что в ее рамках дети живы.

А жила ли прежде в этой квартире настоящая бабуля и куда делась — да какая разница уже? Куда и окно в раме. И настоящее электричество в проводах. При свете дня.

- Они оба сейчас в параллельном мире, правильно? И я должна отыскать их там? И вернуть назад. Как Иванушку и Марью Моревну с Василисой.

- Не должна. Ты вполне можешь этого и не делать, - щедро разрешила Баба Яга... или кто она там? - Ты можешь наконец освободиться от обязательств. И построить отдельную, только свою жизнь. И сюда им совсем даже не нужно возвращаться. Где бы они ни оказались, им там точно будет не так плохо, как в этом мире. - Уже «этом», а не «нашем». Маски сброшены окончательно. - Положа руку на сердце, мало шансов, что здесь их жизнь здесь сложилась бы удачно. А у тебя слишком мало возможностей позаботиться о ком-то, кроме себя, разве нет? Где ты их спрячешь-то? Нет у тебя ни замка крепкого, ни дворца хрустального, ни мужа-царя. И на главную героиню ты ну вот совсем, девонька, не похожа.

Кара вновь сумела не обидеться и не разозлиться. В конце концов, это даже в чём-то правда. Конечно, горькая, но что уж с ней, такой, поделаешь?

Ну, не героиня. Проходной персонаж. Что поделаешь, если другого Насте с Яськой не завезли? Нет у них другой старшей сестры. Вообще больше никого нет — ни в этом мире, ни... за Гранью.

И вспомнился один фантастический рассказ из детства. Баба Яга угадала: Карина действительно с ранних лет предпочитала сказкам фантастику. Едва сама до библиотеки доросла.

Однажды у неких папы с мамой родился не мышонок, не лягушка и даже не неведома зверюшка, а симпатичная голубая пирамидка. У человеческих папы и мамы.

И один ученый доктор долго думал, да и придумал выход. И честно сказал родителям пирамидки, что превратить ее в человечка не может. Потому что родители и их сын попросту оказались в разных измерениях. И доставить сына в наше нельзя — он для такого еще слишком маленький. Зато можно перевести к нему папу и маму.

И дальше счастливый финал: мама-папа-сын видят себя и друг друга людьми и обнимаются, а для других они — куб, цилиндр и пирамидка.

Вопрос, где работает и на что живет столь странная семья, в рассказе не уточняется.

- Я понимаю. Но это моя семья. И я не могу вот так отпустить их неизвестно куда. Если для них нет места в этом мире, я хочу попробовать найти его в другом. Для нас всех троих. Будем жить там. Только по-прежнему все вместе. Что там в сказке? Железные сапоги износить, железный хлеб сгрызть, крапивную рубашку сплести, всё сразу?

- Тогда, - мягко усмехнулась бабуля. - Скоро полночь. Тебе придется вернуться на чердак. Не побоишься?

Как бы помягче ответить? Холодок по спине прошелся. Да что там — целый ледяной вихрь.

Ну да, сейчас тут Карина ароматные чаи гоняет с приветливой Бабой Ягой, горячими пирожками закусывает. На какой-то там Грани миров. Вроде бы, уже и бояться нечего, так? А вот не так. На самом деле — еще как страшно.

Потому что... потому что основные приключения Ивана-царевича (или дурака) предстояли как раз после расставания с гостеприимной привратницей. Всё у него еще было впереди.

И там, на скрипучем чердаке, не будет уже даже Бабы Яги. Зато ждет кто-то совсем другой — и явно не добрый. Баба Яга-то уже почти своя, почти домашняя. А вот кто караулит — там?

- И чего и кого мне на чердаке ждать? Ну, чтобы не начала сдуру отбиваться. Или наоборот начала — если что-то пойдет не так или явится кто-то не тот. А то вдруг с перепугу вырублю какого-нибудь пьяного бича, а это и был Проводник. Обидится же.

Почему-то захотелось узнать, не обиделась ли бабуля. Ну, за столь лестное сравнение. Раз уж оно... такое.

Но та невозмутимо ответила, подливая еще горячего чаю. Себе и гостье. И пирожок новый Карине подкладывая:

- А у тебя есть с собой пыльца в шкатулке. Ты же ее уже нашла. Значит, летать сумеешь.

- Пыльца? Это в пудренице? - до Карины наконец дошло.

- Именно. Но ты на ней просто взлетишь. Ты же сама-то — человек. Так что зря не трать. Переносить через Холмы она сама не умеет. Для перехода Грани Проводник нужен. Иначе пути не откроются. Мало дверь увидеть, от нее еще ключ нужен.

- Вы?

Может, всё же сопроводит ее туда Баба Яга. А вдруг? С ней-то никакие чердачные скрипы уже не страшны. Она сама — персонаж сказочный, запредельный.

- Нет. Вот в этом я тебе не помощник. Если бы Кощеевы леса или Змеевы горы — тогда да. Но Острова за Холмами — это чужая Сила. Заморская. А я стара уже стала, слаба. Мир этот раньше мне Силу давал, а теперь лишь ослабляет. На Грань я тебя любую приведу, а вот за ней — это уже чужинец тебе нужен.

- Где мне его искать?

- Так там же, на чердаке я же сказала уже. В мертвом доме, что людьми покинут. Где дверей много, а в теплое жилище они уже не ведут. - Вот теперь в глазах бабы Яги отразилось... что-то и впрямь жесткое. Как в страшной сказке. - Обещаний ему не давай. Не благодари, не извиняйся — эти слова для них другой смысл имеют. Сразу должна ему будешь. В загадки с ним не играй. Он просто так тебя провести обязан. Награду свою и так получит, а двойная плата — не по правде это, а по кривде. Как на чердаке будешь, достань щепоть пыльцы. Только одну всего, а то опьянеешь от запаха. Не для людей это зелье рождено, не для них создано. Сыпь на себя — на затылок прямо. И взлетай. Тут Темный Проводник и явится.

- Как я его отличу?

- А никто другой тебя под пыльцой уже не разглядит. Кто прилетит, да не птица, тот и будет. Другие путей не знают, не туда доведут.

- А если никто не явится?

- Тогда придется самой звать, - бабуля помолчала, вновь помягчев взглядом. - Гребень возьми, его ты ведь тоже нашла. И по волосам проведи. Одного раза довольно будет. И скажи громко так: «Тень, приди за мной. Хочу петь и танцевать. Я готова».

- И всё?

- И всё.