Пират. Война
Глава 18
Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не плакало.
Именно такие мысли возникали в голове, пока я наблюдала за активной деятельностью, которую развёл Лисандр в попытке вычислить, где находится кресло. Заметив непонятные перемещения мужчины, многие на корабле стали строить предположения: что именно он потерял, найдёт ли это и не сошёл ли психолог с ума. Я не стала прекращать это развлечение, хотя знала, в чем дело. В этом секторе галактики на корабле ничего особого не происходило, а многие уже начали скучать.
Мы, как только почувствовали приближение скуки, даже стали надеяться на зазевавшихся торговцев, с которых можно было потребовать пошлину. Но, увы, их здесь тоже не оказалось. Только космос, планеты, метеориты и мы собственной персоной. Подозреваю, что здесь никого не было, потому что зона боевых действий стремительно расширялась. Никто не хотел рисковать своими товарами, перестраховываясь и не залетая слишком далеко.
Через некоторое время мне надоело следить за Лисандром. Похоже, в поисках кресла он совершенно не продвигался.
Думаю, скоро отступится.
Лениво погоняла по перилам мелкую монетку, которая завалялась в кармане, не боясь, что та упадёт — ловкость рук не позволяла, — и вздохнула.
Скучно…
Я думала, что Бальтир достаточно опытен в таких делах и всё-таки не попадётся, раз уж столько времени продержался. Однако, как выяснилось, доктор по откровеннейшей глупости прокололся, направившись ночью за креслом, чтобы ещё раз попариться. И всё бы ничего — пошёл и пошёл, но он решил сделать это в одиночку, не сказав мне ни слова, что крайне возмутило.
Лисандр же, поймав Бальтира с поличным, когда тот переносил кресло на другое место, разразился таким потоком возмущений, что поднял на уши почти всех. Я, уже практически заснув, была вынуждена всё это выслушивать, когда доктора притащили прямо ко мне в каюту. Лисандр требовал, чтобы я запретила кому-либо брать чужую собственность.
На это я хмуро и серьёзно кивала, полностью соглашаясь с чужими словами, мол, да-да, понимаю возмущение и полностью за. За что в ответ получала от Бальтира непонимающие, а порой даже обиженно-умоляющие взгляды. Он ждал, что я стану на его сторону, и всё не мог понять, почему этого не происходит.
А нечего было устраивать себе спа-процедуры в одиночку. До сих пор помню, как хорошо мне было после прошлых. Наконец, почувствовав, что чужие крики в моей каюте немного затянулись, а я уже окончательно проснулась, решила ответить.
— Капитан, скажите уже что-то, — требовательно топнул ногой Лисандр, так как Бальтир ушёл в полную несознанку, хотя его поймали прямо на поличном.
— Меня очень расстроило то... — тяжело вздыхаю, всем своим видом показывая полнейшее разочарование от такого ужасного поступка. Бальтир заметно поникает на стуле, на который его усадили, — что ты наглым и бессовестным образом… не пригласил меня с собой. Мы же команда и должны наслаждаться этим вместе!
Казалось, разразись в комнате гром, это не вызвало бы такой полнейшей тишины, как сейчас. До всех постепенно начали доходить мои слова. Взгляд Бальтира, когда он поднял голову, прояснился. Он заметно оживился, чуть неловко отводя взгляд в сторону, а вот Лисандр смотрел на меня так, что становилось понятно: если до этого у него были некоторые предположения, не подтверждённые фактами, то после моих слов он окончательно в них убедился.
Хоть Бальтир и был сам виноват, раз так поступил, но не могла я пройти мимо беды своего не самого бездарного члена команды.
— Неловко, да? — укоризненно покачала головой, глядя в сияющие глаза мужчины. — Помогла бы всё организовать, не попался бы…
— Капитан... — возмущённо пробормотал Лисандр, и мы вместе с Бальтиром на него посмотрели.
— А что капитан? Сам притащил такое аппетитное и, главное, удобное «яблоко раздора» на мой «Свободный», так что, считай, теперь оно не твоё собственное, а наше. Где там, говоришь, оно сейчас находится?
— Яблоко?.. — растерянно пробормотал мужчина, но меня уже было не остановить.
Встала и решительно направилась на выход, слыша, как за мной торопливо зашагали две пары ног. Не останавливалась, так как подозревала, что на кресло могут покуситься и другие, и не прогадала. Когда дошли до места, куда Бальтир успел утащить нашу прелесть, на нём уже довольно восседал часовой, похоже, готовясь ещё и прилечь. Похоже укрытие Бальтира уже успели обнаружить и другие.
— Кыш отсюда, — шикнула, и часовой быстро вернулся на пост, исчезая из поля зрения.
Теперь наше «яблочко» выглядело несколько сиротливым и будто всеми покинутым — словно его бросили на произвол судьбы. Ничего, хорошее наше, теперь мы о тебе лучше позаботимся... Огладила кресло, стряхивая незаметные пылинки, и повернулась к мужчинам. Один был довольный, а второй — задумчиво смотрел вслед ушедшему часовому.
— Как видишь, оно в полном порядке, — покровительственно похлопала по обивке и предостерегающе глянула на Бальтира. Тот уже собирался перехватить мой трофей.
Доктор убрал руки за спину и немного виновато улыбнулся. Лисандр посмотрел на меня, на Бальтира, тяжело вздохнул, а потом на «Свободном» прозвучало невероятное...
— Так и быть, я разрешу изредка им пользоваться.
— Ура! — пискнул Бальтир. — Капитан, вы слышали, теперь мы можем...
Мужчина чуть ли не подпрыгнул в воздух от такой новости.
— Я сказал — изредка и только вместе со мной. Я тоже хочу опробовать парную, которую организовал Бальтир…
Похоже, наша компания на всех дурно влияет.
— Идём?
— Идём.
И наша тройка направилась в царство ароматов, ванн и новых средств от Бальтира. Тот экспериментально создал их специально к этому дню — и сразу в нужном объёме. И знаете, Лисандру понравилось.
Матросы, которые напряжённо прислушивались к шуму на борту, поняв, что буря миновала, облегчённо выдохнули, закрыли глаза и вернулись ко сну.
***
Отоспавшись после ночного происшествия, да и лететь оставалось ещё полтора дня, я решила наконец осуществить давно задуманное — провести всеобщую викторину и вечер рассказов. А если учитывать текущее время, то скорее день рассказов. Как оказалось, пираты сами разделились на два лагеря — поумнее и поглупее — и изредка менялись местами, чтобы побыть то в одной, то в другой группе.
Было довольно весело наблюдать, как они пытаются отгадать загаданные соперниками слова и придумывают свои. Порой такие загадки были на грани гениальности.
— Длинное такое, похоже на... — матрос задумался. — На деревяшку.
— Может, это и есть деревяшка? — логично заметил один из матросов, хмуро обдумывая ответ.
— А может, это совсем и не деревяшка? А то, что ты прячешь в штанах? — заржал второй, и его смех подхватили остальные.
Но матрос не обиделся. Он усиленно напрягал мозги. Я даже зауважала его за старания, и постепенно смех утих.
— Деревяшка, но не совсем... Её это... — Он похлопал руками, и за этим жестом все напряжённо проследили. — Обстругали.
Повисла долгая пауза, пока матросы пытались связать всё воедино. Получалось не очень. Мужчины переглянулись. Уточняющий вопрос задал другой матрос: каждый из сидящих полукругом мог задать только один.
— Ладно, а где тогда она находится?
— Здесь, — ответ был настолько понятным, что весело стало даже мне.
Замаскирую смешок хмурой задумчивостью, заметив, что на меня покосилось несколько человек. А то вообще отобью у них последнее желание отгадывать — ещё чего начудят...
— Где здесь? — всё же попытался добиться пояснений следующий матрос.
— На корабле.
Мне кажется, у нас объявился несомненный победитель. В итоге, смирившись с неизбежным, ребята сами продолжают вести игру, тогда как расстроенный матрос продолжает тихо бурчать себе под нос:
— И что непонятно... Сами сказали: называем предмет, но не говорим подробностей, чтобы угадали...
Обожаю свою команду.
Группа с рассказами была чуть потише, но и оттуда порой доносились удивлённые или весёлые восклицания. Направилась в их сторону, чтобы узнать, что за рассказ сейчас здесь звучит. Я даже разрешила им выставить на полу тарелки с фруктами и лёгкой едой — в обед все и без того хорошо поели, поэтому еда расходовалась неторопливо.
— Один из моих знакомых, ещё по молодости... Не скажу точно, как его звали — Энди или Кариб, — рассказывал Выхо с интригующими нотками, глядя на матросов вокруг себя, — поставил себе невероятно сложную задачу — научиться фехтовать настолько хорошо, насколько это вообще возможно.
— И что в этом такого? — пробурчал Игги. — Каждый из нас рано или поздно тоже мечтает такому научиться. Я сам вот...
— Тс-с... Не отвлекай, пусть рассказывает, — сразу же зашикали на говоруна, и Игги притих.
Остановилась там, где меня никто не видел, и стала слушать.
— Дело было в том, какими именно путями тот шёл к своей цели. Он часто прогуливал занятия и пропадал не пойми где, чем заслужил звание бездарного ученика. Такое прозвище всех только рассмешило. Я тоже отнёсся к словам несерьёзно, ведь у Энди было ещё и небольшое косоглазие...
Несколько матросов усмехнулись, догадываясь, к чему всё идёт.
— Так вот, по его словам, когда парень всё таки наведывался на уроки, то не очень усердно занимался и на занятиях не показывал видимого результата. Говорил, что тренируется, но не с нами и всё такое, что нашёл учителя получше. В итоге его прозвали бездарным хвастуном.
— Ну и правильно, нечего там хвастаться... — одобрительно прогудел один из слушателей.
Но Выхо ни на кого не обращал внимания, продолжая свою историю:
— Прошло время. Наконец мы с ним встретились на экзамене, на финальном поединке. Я тоже неплохо фехтовал. Очень даже неплохо. Поэтому, когда хвастун предложил именно мне с ним сразиться, я удивился. Но, конечно же, согласился, предвкушая, как изобью его, чтобы показать другим свои успехи. А я, как вы знаете, по молодости был тем ещё гордецом. И не боюсь в этом признаться.
История была настолько увлекательной, что я тоже заслушалась. Но неожиданно меня заметил Ивер. Он даже чуть подвинулся, похоже, собираясь пригласить меня присесть рядом, но я жестом отказалась и продолжила стоять.
— Для финального поединка мы сами арендовали небольшой тренировочный зал. На более дорогой у нас попросту не хватило денег. Экзамен проводил учитель, которого я недолюбливал за вечные придирки. Особенно он любил припоминать, как однажды я опоздал на тренировку, потому что задержался в местном баре с девочками и упился в зюзю. Мне тогда ещё пришлось знатно попотеть, чтобы вернуть себе честное звание хорошего ученика. Но скажу одно... Девочки там были отпад.
Матросы весело расхохотались, понимая, о чём тот говорит. Кто-то даже припомнил свои похождения, но на него тут же зашикали, напоминая об очереди рассказов.
Чуть улыбнулась. Про то я и говорю: со мной они не были такими расслабленными. Статус капитана оказывает некое влияние.
— Мы взяли по мечу, — продолжил Выхо, дождавшись, когда вокруг станет чуть потише. — Меч моего соперника был странно коротким, словно игрушечное подобие настоящего. Я подумал, что это насмешка над нами всеми, и даже рассердился. Но вместо того, чтобы посмеяться надо мной, Энди покрутил меч в руках и положил его на пол неподалёку от себя. Потом отошёл к краю комнаты и заявил что-то вроде: мол, упрощает мне условия. Сначала будет работать без меча. Парень поднял незамеченный мной моток верёвки и ловко обвязал себя одним концом. Другой конец он закрепил вокруг столба, стоявшего в центре зала и словно разделявшего его на две половины, оставив себе лишь несколько шагов для движения. Мол, не сойдёт с этого места.
— Он что, с ума сошёл? — послышался первый недоумённый вопрос.
— Показать короткий меч, а потом обвязать себя верёвкой — действительно странно... — поддержали его другие.
— Я слышал о таком оружии, но мне кажется, что малец сильно заврался, — разумно заметил Лысый.
Выхо покивал, соглашаясь с каждым мнением.
— Я тоже с удивлением и большим интересом наблюдал за приготовлениями. Мне тогда показалось, что таким способом Энди хотел отомстить учителю, который давно махнул на него рукой и уже почти не старался его его обучать.
— Надеюсь, ты не сильно его помял? А то пойти безоружным против того, у кого оружие есть, может только настоящий безумец.
— Верно говоришь! Но я бы ему ещё больше наподдал.
Матросы захохотали, но Выхо лишь скромно улыбнулся, и я стала подозревать, что не всё в этой истории настолько просто. Действительно ли это было на самом деле? Или Выхо сочинил её на коленке, чтобы позабавить товарищей? Уж больно складно он рассказывал. Ответа на эти вопросы я не знала, но мне очень понравилось, как все её восприняли. Как расслабились матросы в этот момент и как весело общались.
— Энди заметил, что я стою и не спешу отвечать на предложение спарринг-партнёра. А я не мог пойти против безоружного — таковы были правила поединка. Энди попросил меня подать ему меч, который он по ошибке оставил чуть дальше. Я взял его и понёс, одновременно держа в другой руке свой. Миг, и... — Выхо интригующе замолчал, сверкая глазами из-под широких бровей.
Матросы недовольно загудели.
— Ну не томи...
— Давай рассказывай, что там произошло?
Каждый хотел услышать концовку. Узнать, гонял ли Выхо соперника по плацу или эта тренировка закончилась совсем иначе. Матросы подались ближе, словно это могло поторопить расказчика. А Выхо и не скрывал довольства: слушателей он зацепил.
— Мгновение — и… - повторил мужчина. — Как он сумел выхватить свой меч у меня из руки, я не понял. Даже не заметил этого — настолько был ошеломлён. Осознал что обезоружен только в тот момент, когда на меня обрушился град ударов. Невероятно сильных, хитроумных. И косоглазие, как мне тогда казалось, ему не мешало, а, наоборот, даже помогало. Увидев это все в тренировочном зале замерли. Даже учитель не понимал, что происходит, пока я с заметным трудом сдерживал этот напор, потеряв инициативу в самом начале…
Матросы слушали, превратившись в одно большое ухо. Некоторые даже рты от удивления пораскрывали. Выхо так ярко жестикулировал, едва не показывая, как парировал удары и уклонялся. Он бы и показал, да только матросы сидели вокруг слишком тесно и сделать это было бы непросто. Пришлось бы выходить на открытую палубу, а это отвлекло бы внимание от рассказа. Всё превратилось бы в обычный спарринг.
— Я сражался, парировал, пытался пробить защиту, но всё больше понимал, что Энди стал действительно опытным противником! Я не мог найти ни единой бреши в кольце его обороны. Парень не пытался меня ранить, а просто показывал свой уровень подготовки. Это было фантастически! Никогда не забуду тот день. Даже спустя десятилетия я его вспоминаю. И каждый раз понимаю: не только от учителя зависит, кем ты станешь и чему научишься. Очень многое зависит и от тебя самого...
— И чем всё закончилось? — вопросительно произнёс кто-то, и Выхо поморщился.
— Как наяву ощущаю звон от удара, который меня в итоге оглушил. Очнулся на кровати в лазарете и сразу понял, что проиграл. Как-то так... Но не расстроился, так как поучаствовать в подобном было настоящей удачей.
Даже непонятно, правдой или ложью был этот рассказ — всё звучало до убедительности логично и абсурдно одновременно. Косоглазый воин, тренировавшийся самостоятельно, смог победить учеников, с которыми занимался опытный учитель?
— Так что, правду я говорю или нет? — как и все, в конце спросил Выхо.
Сразу началось активное обсуждение. Послушав его, поняла, что большинство считает рассказанное Выхо абсолютной правдой. После этого незаметно отошла и направилась на мостик — проверить, как скоро мы достигнем зоны, за которой уже не будет так спокойно.
Инфовизор показал очередную линию, к которой мы приближались, и я поняла, что на отдых у нас осталось всего полчаса.
Зона боевых действий затрагивала несколько обширных секторов. Вокруг неё, как мы и ожидали, находились патрули. Мы прошли достаточно длинный участок, вальсируя между замеченными кораблями. Наш новый радар играючи их фиксировал, но в конце концов один из патрулей нас нагнал. По правде говоря, мы не слишком и скрывались — так, поддразнивали тех, кто нас поджидал, зная, что ничего нам за это не будет.
Когда патрульные, в окнах корабля, стали различимы, стало заметно, что они были чуть помяты и невероятно злы. Как я подозреваю, сорвались за нами с места они достаточно давно и патрулю пришлось уйти слишком далеко от назначенной им территории, чтобы нас поймать.
— Кто такие?! Цель прибытия?! — резкий противный голос неприятно вклинился в уши, но все на «Свободном» лишь усмехнулись, радуясь возможности хоть немного ущемить воякам хвост. — Вы незарегистрированно вошли в охраняемую зону! В случае отказа от ответа мы будем вынуждены взять вас в цепь и отвести на допрос.
— Как думаешь, согласиться? Долетим с чужой помощью и шикарным сопровождением, — тихо произнесла, поворачиваясь к Эхсану. Он стоял рядом и с прищуром рассматривал экипаж патруля, словно оценивал их сильные и слабые стороны.
— Идея хорошая, — задумчиво сказал мужчина, словно успел прикинуть и этот вариант. Я было уже подумала, что он что-то задумал. — Однако в таком случае к нам могут возникнуть лишние вопросы, а терять время зря я не намерен.
(Размечталась.)
Значит, наш старый добрый квартирмейстер, каким я его и знала, не за лишний риск.
— Тоже верно.
Патрульные заметно злились, видя, что никто не спешит давать объяснения. Терпения им это явно не добавляло. Похоже, они уже собирались переходить к конкретным угрозам, когда я наконец подала голос, задействовав небольшое переговорное устройство. Нам его предоставили в качестве подарка, так что теперь мне не приходилось кричать с такого расстояния.
— Я — капитан «Свободного» Ибрис. Направляюсь на вверенную вам территорию для доставки груза. Нас ожидают. Документы есть. Предоставить?
О том, что я ещё и парламентёр, сообщать пока не стала, не желая иметь на хвосте тормозящих меня попутчиков. Но всё получилось не так, как я запланировала. Услышав моё имя, патрульные как-то странно переглянулись. Ненадолго притихли, а затем о чём-то тихо заговорили.
Ожидая ответ, я заприметила несколько любопытствующих лиц. Люди выглядывали из трюма соседнего корабля, пытаясь меня рассмотреть.
Очевидно, им обо мне кое-что известно... Так и оказалось.
— Капитан Ибрис... Позвольте осмотреть ваш жетон как представителя на переговорах. Документы не нужны.
Патрульные произнесли это довольно мирным тоном, даже с некоторым уважением, и я неохотно потянулась за пазуху. Всё же было неприятно светить перед посторонними подобным знаком принадлежности. Достала жетон и показала его мужчинам так, чтобы был виден знак отличия на лицевой стороне.
Наверное, у них был какой-то прибор. Во всяком случае, ничего особенного в руках патрульных я не заметила. Осмотрев жетон издали, мужчина заговорил слегка торжественным голосом. Словно этот знак делал наше прибытие весьма приятным и до невозможности официальным.
— Благодарю за разрешение взглянуть на жетон. Вас возьмут под патронаж и доставят по месту назначения под нашим сопровождением.
Всё-таки не прокатило…
— Не стоит. Мы и сами вполне способны добраться до места, — произнесла я не менее вежливо. Даже расщедрилась на улыбку, хотя намёк отстать был более чем очевиден. Однако мне ответили всё так же вежливо, но с отчётливо читающимся предупреждением:
— Мы настаиваем. Специфика вашего… образа жизни не предполагает свободное нахождение в зоне военных действий...
Если бы мы захотели, то уже ушли бы далеко от вас, затерявшись среди обломков. И никто бы нас не нагнал. Но теперь мы должны быть культурными, вежливыми и обходительными. Вот уж радость. Это, несомненно, злило свободную душу пирата.
Однако… Никто не мешает нам немного поддразнить их в дороге. Всё равно нам ничего не сделают, а само это событие открывало для всех нас небывалые перспективы. Даже ладошки зачесались — поле деятельности открывалось весьма заманчивым...
Наверное, я слишком долго молчала, потому что патрульные осторожно напомнили о себе:
— Капитан Ибрис, у нас есть чёткие должностные инструкции, и мы не можем позволить себе их нарушить…
— Как пожелаете, — легко ответила я, и несколько матросов удивлённо на меня покосились.
Патрульные, прерванные посреди своей речи, переглянулись и активно зашевелились, готовясь к отбытию.
— Держитесь позади нас. Скоро прибудет подмога, — прозвучал приказ, и корабль отчалил.
— Ага, как же… — сказала я себе под нос, и Эхсан, который до сих пор не ушёл, чуть усмехнулся.
— Хочешь пощекотать им нервишки?
Мы переглянулись, чувствуя небывалое единение. Захотелось подойти и обнять его, но в последнее время на это совсем не было времени. Судя по глазам Эхсана, он думал о том же. Мужчина придвинулся чуть ближе и, незаметно для остальных, переплёл наши пальцы.
Так стало хоть немного, но легче.
— Почему бы и нет? Когда ещё такая возможность представится? — хитро посмотрела на патрульный корабль, заметив, что некоторые члены команды по-прежнему наблюдают за мной. Благо, они не видели наших рук. Я обратилась к Эхсану:
— Сможешь немного потренировать матросов в обращении с оружием и наведением его на противника?
Эхсан прищурился и медленно кивнул.
— Сделаю…
Наша тайная операция по выведению сопровождения из себя давала результаты. Летевший перед нами корабль пыхтел, потел и дёргался. Он напоминал маленькую собачку на поводу у хозяина, особенно когда мы то и дело брали его на прицел, а потом демонстративно уводили оружие в сторону.
И ведь не уйдёшь от нас слишком далеко — сопровождение всё-таки…
Таким образом, развлекаясь, прошло около часа, пока на горизонте не показалось ещё два корабля, чуть крупнее нашего. Внешне они напоминали раскормленных пчёл, и жалить, как пчёлы, тоже могли. При виде подкрепления наши сопровождающие, ставшие уже практически родными, вздохнули с искренним облегчением: теперь они были не одни. Прежний корабль сопровождения уступил место одному из новых и пристроился сбоку.
Пришлось свернуть тренировку матросов, так как новые дяденьки были гораздо серьёзнее первых. Но я всё равно радушно помахала им рукой, когда они проплывали мимо и острым взглядом препарировали мой корабль. Заметив жест, военные явственно скривились и отвернулись, не оценив сего дружественного жеста, однако послушно пристроились к нам с нескольких сторон.
Теперь мы летели этаким треугольником.
— И ведь не поленились заморочиться. Сказали же, что и сами доберёмся. — Навазиш уже некоторое время стоял рядом. Он смерил тройку кораблей недовольным взглядом и нахмурился.
Ему не нравилось ощущать себя в окружении врага.
— Мне кажется, они нам не вполне доверяют, — мирно произнесла я, так как уже спланировала салочки между всеми нами. — Видел лица тех новеньких, что прибыли? Такие вояки слишком прожжённые, чтобы верить нам на слово, даже если мы прибыли с официальной медалькой.
Навазиш промолчал, однако матросы, услышавшие меня, согласно покивали, соглашаясь с подобным утверждением.
Дальнейшее наше развлечение можно было бы назвать дёрганьем кота за усы — жутко серьёзного и недовольного кота. Он периодически на нас мяукал, чувствуя себя не в своей тарелке, однако когти распускать не смел: мешала медалька представителя и парламентёра, а значит, фигуры неприкосновенной и очень-очень драгоценной.
По голове себя, что ли, погладить? Какая ценная я…
Это развлечение понравилось всем. Правда, матросам приходилось периодически хвататься за все выступающие части «Свободного», когда я резко бросала корабль вперёд и отрывалась от сопровождения. Затем, словно вспомнив о нём, ждала, пока нас нагонят. Они нагоняли — всё более запыхавшиеся и раздражённые. После нескольких жёстких приказов придерживаться строя они, видимо, получили указание не вступать с нами в открытый конфликт и молча смирились с тем, что их всячески гоняют.
Хотя, как по мне, заслужили вояки гораздо более жёсткие развлечения, чем банальная гонка.
Мне и самой через некоторое время такое развлечение слегка надоело. Приходилось постоянно стоять за штурвалом и делать вид, что меня всё устраивает. Маска так крепко держалась на моём лице, что даже по прибытии на место я выглядела достаточно весёлой и оптимистичной — в отличие от патрульных. К слову, добрались мы быстро — подозреваю, только потому, что я всех ускоряла.
Главное — не зевнуть им прямо в лицо.
Хотя спать хотелось сильно. Ну очень сильно.
Сдержала зевок и расплылась в новой улыбке — ещё более сияющей и довольной. Так или иначе, но сдавали нас на руки другим с удовольствием и нескрываемым облегчением. Отлетели так быстро, что даже попрощаться забыли. Ну и ладно. Слишком уж легко они от нас избавились.
Всё внимание забрало место, к которому мы подлетали. Здесь кораблей было очень и очень много, давно я столько не видела. Выстроены они были аккуратными группками. Ближе всех располагались мелкие корабли, чуть дальше — более крупные. По сравнению с некоторыми наш корабль выглядел скромнее, но не менее опасным. Даже более.
Поверхностная же оценка кораблей показала средний уровень оснащения боеприпасами. Экономят? Или здесь присутствуют не все?
Возможно, не все, так как в пределах видимости не наблюдалось никаких следов сражений или обломков кораблей.
— А они к нам целую делегацию, как я смотрю, направили... — чуть удивлённо произнёс Навазиш, рассмотрев тех, кто нас встречал.
Мы вошли в атмосферу и начали снижаться к военной площадке на окраине города.
Группа людей, замеченная нами на земле, даже с такого расстояния смотрелась внушительно. Человеческое море колыхалось — люди поднимали головы вверх. Высматривали нас?
— Ждут не дождутся, встречают... Может, и стол нам организуют? — хмыкнул Гавейн, не оценив такое публичное прибытие.
Ему ответил стоявший рядом Лысый. Вместо того, чтобы глазеть по сторонам, как это делали некоторые матросы, он оценивал безопасность этого места.
— Разве что в тюремной камере. Чувствую, не всех устраивает наше с ними сотрудничество…
— Ну а вдруг, — пожал плечами мужчина. — Было бы интересно посмотреть, как скривятся их лица, когда мы засядем за столы, пачкая скатерть. Так, кажется, они любят нас считать — дикарями?
Гавейн достаточно остро откликался на подобные слухи, ведь сам был до невозможности аккуратным мужчиной и держал всю команду в узде. Вот и сейчас поправил манжеты, возвращая себе культурный вид.
— А ты у нас окажешься сынком местного лавы, чудом загулявшим в космосе.
— Аха-ха... — хохотнул Гавейн, оценив шутку. — Если бы, слишком долго я гулял, состарился. Боюсь, папаша меня и не признает.
Мужчины загоготали, разряжая обстановку, и матросы зашевелились активнее — необходимо было снижаться. Об этом нам настойчиво просигналили и пришлось подчиниться, выполняя аккуратный спуск и мягкое торможение.
Ну здравствуй, новый статус. Скрепим свои ряды.
Хоть я изначально и видела неприятельские взгляды в нашу сторону, никто не посмел ни словом, ни жестом упрекнуть нас в том, кто мы. На этот раз мы совершенно не маскировали свой облик, предпочтя любой форме родные рубашки, жилетки, брюки и повязки на головы. Кто-то даже повесил на шею цепи и теперь скалился сверху на толпу, ненароком так поигрывая ножичком.
Осмотрела всех, кто стоял на некотором расстоянии от корабля, и подивилась обществу, что здесь собралось: дамы в платьях, мужчины в костюмах... Похоже, сюда съехалась вся верхушка города, и не только военные, которых можно было узнать издалека. Мы спустились на землю, и я сразу выставила на обозрение свой жетон. Нас, насколько смогли, радушно поприветствовали, учитывая мой новый статус, после чего попросили пройти в помещение для дальнейших переговоров. При этом то и дело косились на голову змея, установленную на носу «Свободного» — по-видимому, она всех сильно впечатлила.
Я приняла приглашение, так как не видела причин сопротивляться. Да и самой было несколько некомфортно обмениваться фальшивыми улыбками, получая такие же в ответ.
Активно раскланивалась со всеми и одаривала мужчин щедрыми улыбками, на миг превращаясь в молодую и весьма симпатичную особу. Действовала точечно и мимоходом: там подмигнуть, там улыбнуться, там случайно глубоко вздохнуть и скромно опустить глаза. И это сработало. (Иногда мужчины были до смешного предсказуемы.) Градус неприятия немного снизился. Однако военные оказались более стойкими к моему очарованию: совершенно ему не поддались и остались всё такими же чопорными. Но на них я особо и не рассчитывала. Хотела лишь прощупать почву, на которую ступила.
Миновав площадь под любопытствующими взглядами, я на прощание обернулась и послала несколько поцелуев в толпу. Наконец все сели в транспорт. Точнее, для моих ребят понадобилось два транспорта, так как с нами отправили ещё и груз, за которым гонять туда-сюда не было никакого желания. Эхсан на этот раз вызвался идти со мной, и я не стала отказывать, так как во многом именно от мужчин будет зависеть градус нашего общения.
Квартирмейстер сидел напротив и внимательно рассматривал город за окном, стараясь сориентироваться в переплетении улочек. Мы молчали. Не потому, что говорить не хотелось, а потому, что нас могли легко подслушать. Знала я о таких новомодных штучках, которые могли передавать звук на расстоянии. Называли их жучками. К счастью, кристаллы для них были весьма дорогими из-за сложности конструкции и требуемого размера. Поэтому, если жучки здесь и были, то в малом количестве.
Стоило нам скрыться от глаз городской верхушки, как показная любезность закончилась.
Транспорт несколько раз тряхнуло, на миг за окном потемнело, а затем мы плавно остановились. Выходить первой я не стремилась, ожидая приглашения. Дверь резко распахнулась — кто-то явно не отличался терпением, — руку, как я и ожидала, никто подавать не собирался. Встретили меня лишь холодными взглядами.
Так что наружу я выбралась самостоятельно и сразу же довольно потянулась, провокационно натягивая ткань рубашки на груди. Это тут же привлекло несколько быстрых взглядов. Поправила рубашку, снова делая акцент на верхней части тела, и осталась довольна результатом — взглядов стало ещё больше.
Удовлетворившись реакцией, посмотрела на мужчину, открывшего нам дверь. Его взгляд стал ещё и чуточку брезгливым, словно про нас уже успели подумать всё, что только можно. После этого я наконец произнесла:
— Всё, торжественная встреча закончилась? Остались простые постные дела?
Всего в небольшом приёмном ангаре, куда въехал транспорт, оказалось около десяти человек, не считая моих людей. Матросы «Свободного» придвинулись ближе, неся наши ящики, и поставили их рядом. Эхсан спустился следом и замер за моим левым плечом, смерив военных нейтральным взглядом.
По сравнению со всеми, кто меня окружал, внешне я казалась невероятно маленькой, слабой и хрупкой. Поэтому те, кто нас встречал, осмотрели всех нас с лёгким удивлением. Взгляды в основном задерживались на Эхсане — он выглядел солиднее остальных, в попытке понять, кто же из нас капитан.
— Кому мы должны были доставить груз? — продолжила я монолог сама с собой, так и не дождавшись никакой реакции. — Мои ребята заметно устали тащить эти не самые лёгкие ящики.
Опять тишина. Я посмотрела наверх, будто надеясь увидеть ответ хоть где-то, а затем вздохнула. Всё никак не привыкну, что с заказчиками всегда всё непросто.
— Понятно. Значит, пошла искать тех, кто нам поможет.
Смело шагнула в сторону примеченной двери, и именно это наконец сдвинуло разговор с мёртвой точки.
— Вы, забрать и всё проверить, — резко скомандовал мужчина.
И четверо крепких военных тут же подорвались с места, перехватив ящики и быстро унося их прочь. Ящики то они забрали, но один из моих людей, после короткого кивка, отправился вместе с ними — груз без присмотра я оставлять не собиралась.
— А вы... — с брезгливостью и презрением протянул он, повернувшись к нам.
Нас заочно оценили и сразу присвоили статус — «непригодны». Я же превратилась в само ожидание того, что мне сейчас сообщат, и даже ресницами похлопала. (Ну же, удиви меня.) Вояка явно хотел сказать что-то очень умное, приятное и располагающее к общению, но сдержался, ограничившись коротким:
— За мной. Лишь несколько человек.
После этих слов он и ещё трое стоявших в зале направились к двери, остальные не двинулись с места. Ждут, пока и мы пройдём? Коротко переглянувшись, со мной пошли Эхсан и ещё четверо выбранных матросов. Мои люди как-то незаметно и очень опытно взяли меня в кольцо, а оставшиеся военные перекрыли нам путь обратно. Какая трогательная забота о нашей безопасности.
Разумеется, пропустить имеющееся с нами оружие они не могли, потому нас задержали перед самым входом, с намерением обыскать. Но статус парламентёра позволял чуть больше привычного местным, потому махнув жетоном, под носом у самых активных, уже намеривающихся это оружие отобрать, мы сохранили всё при нас, пообещав активно им не светить, да и вообще, вести себя тихо и мирно.
Не знаю, поверили ли нам и моей сияющей улыбке, но нам разрешили выйти из ангара.
Такой объёмной делегацией мы прошли несколько коридоров, изредка встречая по пути людей. Они провожали нас любопытными взглядами, но вопросов не задавали. Стоило кому-то столкнуться с идущим впереди, явно чем-то недовольным мужчиной, как они сразу отводили глаза.
Чтобы понять, куда же нас ведут, я не стала дожидаться конечной точки прибытия, тем более что мне так и не сообщили, куда именно нас ведут. Притормозив и тем самым привлекая к себе внимание, я решила заговорить. Сначала замерли те, кто шёл за нами, затем один за другим стали поворачиваться те, кто шёл впереди и перестал слышать звук наших шагов.
(Ну вот, теперь слушаем меня.)
Дождалась, пока на меня посмотрят все. Сейчас я играла по своим правилам — шикарный статус это позволял. И только после этого произнесла:
— Для начала позвольте мне, как парламентёру и представителю правительства, попросить для всех нас комнату отдыха, чтобы можно было привести себя в порядок после долгой дороги.
Мы удачно оказались в небольшом холле, и никто не мешал всем ненадолго остановиться и переговорить. Во всяком случае, так думали я и мои люди. Они сразу заприметили взгляды, которыми меня одаривали, и демонстративно поиграли мускулами, недвусмысленно намекая, что я под защитой. Хорошие мои…
Я продолжила нагло озвучивать свои требования, превращаясь из милой девочки в серьёзного командира. Пусть вояки немного растеряются.
— После того как мы передохнём, я хотела бы встретиться с заказчиком и получить необходимую подпись. Она подтвердит, что груз доставлен в целости и сохранности и к нам нет никаких претензий.
Взгляд, которым меня одарили в ответ, был весьма далёк от дружелюбного и явно намекал на то, чтобы я закрыла свой рот. Но моя пиратская сущность требовала другого. К тому же только сейчас во взгляде мужчины промелькнула некая задумчивость, а значит, мои слова не прошли впустую. Отлично, именно такого эффекта я и добивалась. А то было бы грустно осознавать, что здесь все относятся предвзято.
— Мы люди подотчётные, — пожала плечами. — Также мы бы хотели перекусить, летели долго, совсем вымотались. Возможно, у вас есть общая кухня?
Говорить о том, что мне необходимы сон, массаж и освежающий коктейль, не стала, подозревая, что этого мне точно не простят, несмотря на мой «серьёзный» статус.
— Заодно сможем познакомиться с нашими новыми товарищами, с которыми в ближайшие дни будем работать рука об руку, плечом к плечу. Так, кажется, у вас говорят?
У нас тоже так говорили, но я специально разделила нас и их после слов об объединении. Реакция последовала незамедлительно. Раздалось шипение, и первый из вояк не выдержал. Он шагнул в мою сторону, сжимая кулаки так, словно хотел сжать ими мою нежную шейку.
— Дожили! Всякую шваль привечаем, позволяя не на каторге томиться, а из общей тарелки ес-с-с-с-сть. Пристрелить бы всех, а то расплодились, как мухи.
Эти слова меня нисколько не задели. Скорее, сняли маски с некоторых, потому что следом прозвучала ещё одна фраза.
— Товарищи? Не думайте, что вам здесь все рады. Скорее наоборот...
На этот раз говорил более тучный мужчина, и я начала подозревать, что именно он объедает местную кухню больше всех.
Жалко ему, да? Самому, небось, мало?
— Мы не настаиваем и вполне способны поесть у себя. Только разрешение выдайте, а то нас, как я посмотрю, задержали здесь, прямо в коридоре, даже не дав гостеприимно присесть, — мило пробормотала я.
Мужчина раздражённо скрипнул зубами и уже одна эта мелочь доставила мне несказанное удовольствие. Приятно щёлкнуть вояк по носу, пусть мы и временно на одной стороне. Особенно если мы «сейчас» на одной стороне.
Тот мужчина, что вёл нас, наконец отмер, и я с удивлением заметила, что из его голоса пропала былая брезгливость.
— Не положены ни комната, ни еда. Надо, согласно приказам, сначала ввести вас в курс всего происходящего.
С любопытством посмотрела на военного, тяжело вздохнула, демонстрируя грусть, а затем бодро произнесла:
— Так ведите. Чем раньше начнём, тем раньше закончим.
Не понимая, в чём причина всех этих сложностей, пожала плечами и сама пошла дальше, словно не я сама только что затормозила всех. Мои люди, привычно отслеживая окружающее пространство, двинулись сразу, а вот со стороны вояк послышалось ещё более недовольное шипение, смешанное со скрипом зубов, звук которых показался мне приятной музыкой.
Продолжая выводить вояк из себя одним своим видом, мы проследовали в зал для переговоров. Посреди помещения стоял огромный стол, на котором лежали небольшие стопки бумаг. Но прежде чем мне предложили сесть, мужчина, который вёл нас, остановился напротив и требовательно протянул руку:
— Жетон.
Вопросительно наклонила голову, ожидая пояснений, и он уточнил:
— Нужно убедиться, что он не поддельный.
Так и быть. Проблем в этой просьбе я не видела. Когда кругляшек оказался в руке военного, тот активировал знак и некоторое время изучал жетон, пока остальные рассаживались по местам. Затем отпустил его и долго смотрел мне в глаза.
— Почему выбрали именно вас?
Интересный вопрос. Сама им задаюсь.
— Не знаю, — легкомысленно пожала плечами. — Может, мордашка моя понравилась? — и улыбнулась.
Взгляд его на миг стал внимательнее, словно за легкомысленным ответом он пытался разглядеть что-то ещё. Когда он отошёл, стало заметно, что он стал ещё более задумчивым, словно совершенно не поверил моим словам. Так или иначе, представление сторон я посчитала завершённым. Но не совсем...
— А как вас зовут? Вы так и не представились, — бросила вслед уходящему, нагло нарушая протокол. За это мне недовольно прошипели в спину. (Какая трагедия — заговорила без разрешения.) Но я осталась стоять на месте, ожидая ответа.
У них у всех что, тоже привычка не представляться до победного, как у знати? Так и войну проиграть можно, не спросив имени противника, с которым ведёшь бой. Перепутают ещё и не тех захватят.
Мужчина на миг обернулся, отреагировав на моё поведение, и ответил:
— Генерал-майор Отар Львиный.
Значит, Отар.
Сейчас он мало напоминал того высокомерного военного, который встретил нас сразу после прибытия. Так переменился из-за моих слов или ещё из-за чего-то? Сможет ли стать нашим союзником?
Следом за Отаром представились и остальные — неохотно и только после взгляда генерал-майора. Но запоминать их мне было лень. Не потому, что не хотелось. Просто я купалась в их пренебрежении, брезгливости, презрении и прочем негативе. И всё из-за того, что теперь с ними сотрудничают пираты. Потому ни к кому из них я не испытывала ни малейшей симпатии.
Но вояки всё равно сдерживались, возможно, именно благодаря Отару, который по ходу разговора одёргивал самых говорливых. Все вместе они посвятили меня в некоторые подробности предстоящей операции, сообщив, что вскоре нас препроводят к месту основной встречи, а до этого мы можем отдыхать и «знакомиться» со штатом.
— Только подозреваю... — с намёком произнёс мужчина, — что не все вам будут рады.
— А мы и не радовать вас сюда прибыли, а делать свою работу, — спокойно парировала я. — Кстати, где обещанный новый щит для моего корабля? И документы подпишете вы сами? Или мы должны ещё кого-то подождать?
— Могу и я, — легко ответил Отар.
На него тут же недовольно покосились.
— Ты не вправе... — начал один из присутствующих.
Отар холодно отрезал:
— Пока я здесь главный, а остальные отсутствуют, решения буду принимать сам. Есть ещё вопросы?
Вопросов не было.
Глава 19
Мы всё-таки посетили местную столовую, покрутились рядом с утихшими при нашем появлении военными. Судя по виду некоторых, они уже были в курсе того, кто мы, а вот внимание остальных я привлекла просто как девушка. Во всяком случае, именно так я перевела брошенные на меня заигрывающие взгляды. Мужчины — они везде мужчины... И, похоже, некоторые вещи никогда не изменятся.
Дальше по плану мы осмотрели местные комнаты, почти не переговариваясь, и в целом остались только частично довольны всем увиденным. И не потому, что там не было удобств, просто по-военному скудное количество мебели и противный серый цвет не вызывали у меня радости.
Я-то привыкла к нашему уютному дереву, из которого состоял «Свободный», поэтому эта местность не вызвала у меня никаких тёплых чувств. Решив все дела, через пару часов мы всей группой собрались в коридоре. После получения разрешения — просто так нас выпускать не планировали — отправились к «Свободному». К нему должны были доставить новый щит, и это следовало проконтролировать. Своих же — проинформировать о том, что нам предстоит дальше.
Я испытывала непередаваемое удовлетворение, находясь на своём безопасном корабле, и, не ощущая от матросов ни капли негатива, поняла, что вернулась не зря. Пусть мы будем лучше находиться со своими, чем среди тех, кто только и готов впиться зубами в шею.
Мы не сбегали, как можно было подумать на первый взгляд, а тактично отступали, выстраивая вокруг себя защитные сооружения, начищая стволы пистолетов и готовясь к предстоящему бою. Мне не сказали, будет ли сам бой. Точнее, упомянули в разговоре, что сейчас на месте идёт лишь редкая перестрелка без особого давления на одну из сторон, так что мы прибыли очень вовремя, чтобы заявить о себе.
Всё это я сообщила своим людям, не скрывая отношения к происходящему.
— Всё настолько плохо? — чуть удивлённо спросил Бальтир, забрёдший к нам на огонёк как раз посреди моего монолога.
Я не была против его присутствия, так как как он, как доктор, должен быть в курсе всего предстоящего.
— Хочешь, в следующий раз пошлю только тебя? — охотно пошла мужчине навстречу.
Он было кивнул, соглашаясь, а затем задумался, поняв, что где-то скрывается подковырка.
— Н-нет... Пожалуй, я поверю вашим словам, капитан… — наконец заключил мужчина.
Я улыбнулась — настолько потешно он сейчас выглядел. (Иногда Бальтир был удивительно непосредственным.)
— Ну и правильно, — хлопнул доктора по плечу Навазиш. — Поверь мне, ничего приятного для себя там не увидишь и не услышишь… Не то что у нас. — Тут тебя и берегут, и считают самым нужным. После капитана, конечно... — Навазиш покосился на меня и плавно увёл мужчину прочь, чтобы не обидеть Бальтира и дать нам возможность переговорить.
Старпом всегда хорошо знал, что делать в том или ином случае. Эхсан молча смотрел на стол, где лежал жетон, и первым я спросила именно его.
— У нас не было возможности поговорить на месте, но я хочу услышать, что ты думаешь по этому поводу.
Эхсан, поняв, что обращаются к нему, повернулся в мою сторону. Его взгляд был странно холодным, словно он вёл серьёзный диалог с самим собой. Но затем глаза потеплели и квартирмейстер сосредоточился уже только на мне. Этого момента никто, кроме меня, не заметил, и очень захотелось подойти, сесть к нему на колени и просто молча обнять...
(Хотя бы на несколько секунд забыть обо всём.)
— Единственное, что я точно понял: без нас у военных не самые большие шансы, хоть наше присутствие и оказалось для них несколько неожиданным.
— Неожиданным? — задумалась над этими словами, и Эхсан пояснил свои наблюдения.
— При первом взгляде это было почти незаметно, но многие из руководства были растеряны и реагировали на нас как на обычных пиратов. Однако их взгляды то и дело обращались к жетону. И тогда выражение лиц ненадолго менялось, становясь недоумённым.
Действительно... Я не заметила этого сразу. Сейчас же, прокрутив воспоминания в голове, признала слова Эхсана верными. Значит, они были растеряны... Вернулся Навазиш и сел рядом с Гавейном, который задумчиво барабанил пальцами по столу.
— Стоит это использовать... Если правильно обыграть подаренную возможность, то мы сможем урвать кусок и побольше, чем планировали изначально.
Если наши самые верные враги зависят только от нас, стоит использовать это и до начала сражений, и после... Эхсан медленно кивнул, поворачивая голову к тем, кто находился в комнате.
— Также следует быть осторожнее с тем, что мы говорим на публике. Предупредите команду, чтобы зазря языками не чесали.
Гавейн, Навазиш и Выхо, которого временно назначили помощником по корабельным делам, кивнули в знак согласия.
— А по поводу генерал-майора Отара Львиного, — произнёс квартирмейстер полное звание и имя того, кто с нами разговаривал, — стоит быть осторожнее. Но если не станем делать свои дела на виду, то он, насколько я знаю таких людей, к нам цепляться не станет. Судя по тому, что я увидел, у него в голове гораздо больше мозгов, чем у всех остальных, кто присутствовал на встрече.
Я упоминала Отара в разговоре, и, разумеется, мне было интересно услышать мнение Эхсана. На словах об генерал-майоре Навазиш с любопытством посмотрел в мою сторону и осторожно подал голос, словно не был уверен, что стоит сообщать, а что нет:
— Я слышал про него...
— Слышал?
На Навазиша посмотрели сразу все, и старпом не стал молчать.
— Ещё давным-давно я слышал, что генерал участвовал в перестройке военного кодекса и всего военного строя. Попутно он вёл непрерывную борьбу со своими противниками. И с пиратами сталкивался, и довольно жёстко вёл политику… Поговаривают, что подчистую вырезал один посёлок, прежде чем обзавёлся семьёй и умерил свои аппетиты.
Целый посёлок...
В каюте повисло молчание. Преувеличены ли эти слухи, действительно всё это совершил Отар и стоит ли вообще иметь с ним дело — с сомнением подумала я, затем вздохнула.
Одно точно ясно — мужчина опасен. А с опасными, как и сказал Эхсан, стоит держать руку на пистолете. (И желательно не давать им повода первыми потянуться за своим.)
— Спасибо, Навазиш, — улыбнулась я мужчине. Он чуть смутился, как делал всегда, когда оказывал неожиданную, но нужную помощь.
Настроение в каюте стало уже не таким мрачным и немного изменилось, и я решила немного порадовать свою команду.
— А самым эффектным было, знаете что? — добавила я в голос интригу, и это сработало.
Взгляды окружающих стали весьма заинтересованными.
— Голова Змея. Столько взглядов он ни от кого и при жизни не ловил. Мне даже показалось, что несколько дам были в шаге от того, чтобы упасть в обморок.
То ли ещё будет, когда мы добудем чешуйки...
— Я бы на это посмотрел… — хохотнул Гавейн, на миг теряя свой лоск. Но тут же поправил воротник, возвращая себе холёный вид.
— Так что стоит считать, что ваш подарок не только помог нам заработать несколько очков в глазах окружающих, но и стал дополнительным видом оружия массового поражения. Как мне кажется, весьма полезным. Хвалю.
По-видимому, мои слова окружающим понравились, и совсем скоро о них будет знать каждый на «Свободном».
В процессе разговора как-то смазалась предстоящая война, но взгляды людей, нет да нет, темнели, словно кто-то вспоминал потери прошлых лет, чуть сильнее сжимая пальцы на оружии. Я не акцентировала на этом внимания, и сама всё понимая, позволяя окружающим примириться с новой для них реальностью.
Думаю, этот путь будет не простым. Даже для пиратов, воспринимающих любое изменение в привычном ритме, скорее как очередное приключение.
— В общем, — подытожила я наше собрание, — основное мы обсудили. Стоит, пожалуй, пойти и проконтролировать, как продвигается установка нового щита. Место хоть и условно безопасное, однако расслабляться не стоит.
Закончили очень вовремя. В самых дверях я столкнулась с младшим плотником, который как раз шёл за мной: требовалось присутствие капитана.
К этому времени они уже собрали основную конструкцию и перенесли её вниз. Пока я не знала, в чём именно должна заключаться моя помощь. Думала, нужно лишь проследить за общей подготовкой. Но, как оказалось, для меня нашлось дело поважнее. Вместе со щитом пожаловал и мастер по установке, правда, с запозданием, раз я не увидела его при прибытии на корабль.
Некоторое время я просто рассматривала мужчину. Чуть взлохмаченный, он выглядел так, словно его только что подняли и велели немедленно сюда проследовать.
Сейчас, когда с нами не было Остара, даже несмотря на помощника, возникало чувство, будто у меня отняли дополнительную руку, помогавшую во многих делах. Поэтому я, хоть и рискуя, подошла и заявила, что разрешаю мужчине остаться и спуститься вниз. Он облегчённо выдохнул, держа в руке чемоданчик, и даже шагнул вперёд, туда, куда уже ушли несколько плотников. Но я придержала мастера, подав знак нескольким матросам, чтобы придержали мужчину в случае чего.
— Только... Вы должны снять верхнюю одежду и вынуть всё лишнее из карманов.
Взгляд мой остался радушным, однако я ясно дала понять, что игра здесь будет вестись только по моим правилам.
— Снять одежду? — мастер растерянно развернулся, не веря тому, что услышал. — Вы говорите мне раздеться? — Судя по всему, это настолько ошеломило его, что он решил уточнить этот момент. — Мне здесь? На виду? Так открыто?
— Именно об этом я вам и говорю. Конечно, если вы пришли нам помочь, а не просто глазеть на нас и корабль. Скоро так придётся брать деньги за просмотр.
Несколько матросов, которые стали свидетелями нашего разговора, хохотнули, оценив шутку. Мужчина же чуть побагровел, однако послушно потянулся к пуговицам, расстёгивая манжеты и куртку. Дождавшись, когда он снимет и штаны и останется в портках и тонкой майке, разрешила ему идти так.
— Нижнее бельё можешь не снимать.
Чуть стыдливо прикрывшись руками и глядя на нас так, словно мы прилюдно отобрали его честь, мастер наклонился и потянулся к своему чемоданчику. Возле него лежала аккуратная стопка вещей, среди которых не заметила ничего особенного. Возможно, дело было в самом чемоданчике?
— Чемодан тоже оставьте.
— Но как же? — мужчина дёрнулся, так и не успев его взять. — Там все мои инструменты, — мастер демонстративно указал на чемодан, словно никто этого не понял. — Я не могу без них работать. Не голыми же руками прикажете всё закреплять? — возмущение так и выплёскивалось с каждым словом.
Понаблюдав за тем, как мужчина продолжает коситься на чемоданчик, подозвала к себе Навазиша, который стоял чуть в стороне. Старпом неторопливо подошёл, пока мужчина продолжал увещевать нас, что без чемоданчика ему вот совсем никак не справиться. Он ведь мастер высшей категории и знает, что необходимо при установке такого щита, как наш...
— Когда мы уйдём, осмотрите чемоданчик на наличие посторонних и лишних предметов. Вместе с ним пошли вниз кого-нибудь глазастого, чтобы не упускал из вида нашего гостя и смотрел, что тот будет делать.
— Понял, — Навазиш смерил мастера заинтересованным взглядом, а я повернулась и скомандовала, уже уходя:
— Инструменты есть внизу. За мной.
За спиной повисло недовольное молчание, но затем послышались шаги, и я усмехнулась, уводя мужчину вниз, в святая святых — к нашему щиту. Когда на миг обернулась, увидела, что следом за мастером шли ещё два матроса для подстраховки. Навазишу виднее…
Внизу, разумеется, увидев весь фронт работ, мужчина сразу распричитался и едва не спровоцировал матросов на встречную агрессию. Те уже решили, что он покушается на их жизнь: слишком уж яростно тот размахивал поднятым инструментом. Но, к счастью, мастер вовремя утих, сообразив, что немного перегнул палку.
Отдышавшись, мужчина уже спокойнее заявил:
— Хотите, чтобы я этим собирал такой дорогой щит?
В руке мастер держал обычный для таких случаев прибор.
— А что не так? — задумалась я, пытаясь понять, что же его не устроило в нашей рабочей косметичке.
В ответ он с тихим шипением выдохнул, словно пытался понять, за каким же его сюда закинуло.
— Этот прибор старого образца. — Он его ещё и под нос мне сунул, чтобы я получше рассмотрела.
— Подозреваю, судя по вам, раньше вы работали с более простым конструктом. Здесь же придётся делать припайки точечно, а сеть соединять более тонко, ювелирно. Для этого необходимы именно мои инструменты…
Инструменты… Инструменты… Продолжает нудить. Да, этот момент я не предусмотрела, посчитав, что щиты не отличаются настолько сильно. А ведь стоило хотя бы спросить. Теперь понимаю, зачем мне прислали мастера.
Хотя.. Не думаю что он простой рабочий. Либо его прислали и он не в курсе всего и работает вслепую, либо он может вывести меня на тех, кто может за ним стоять. Особенно если в его вещах найдётся что-то «лишнее». Потому, не имея причин доверять новому человеку на судне, за ним присматривали все находящиеся внизу, не только отправленные Навазишем, для и после, мы сами, своими силами, перепроверим не только щит, но и все установленные соединения.
— Сама работа сколько займёт по времени?
Нужно было дать своим время хорошенько перепотрошить его вещи.
— Несколько часов. И это в случае, если мне никто не будет мешать, — буркнул мастер, и я кивнула, принимая такие условия.
— Начните пока работать с тем, что есть. Скоро я принесу ваши инструменты.
Эти слова немного успокоили мужчину. Бурчание почти утихло, и мастер вместе с плотниками и теми, кто работал с кристаллами, начал установку щита в корпус корабля. Точнее, не в сам корпус, а в наиболее укреплённую его часть. Там прибор был бы защищён от повреждений и смог бы выводить щит ровно по центру вокруг нас.
— Я заметил… — донеслось приглушённо.
Я подалась ближе, чтобы лучше его расслышать.
— ...что у вас тут немного намудрённая система, ещё от прошлого щита. Разбирать её будет слишком сложно. Понадобится около суток, а то и все двое. Сейчас я могу лишь укрепить основные стыки в пределах видимости.
Моим щитом в прошлом кто только ни занимался, поэтому неудивительно, что мастер обратил внимание на несколько непрофессиональную работу. К слову, пока что он не выкидывал никаких сюрпризов, хотя ребята по-прежнему продолжали наблюдать.
— Делайте то, до чего сможете дотянуться.
— Периметр контура оставлять таким же?
Там и это есть? По-видимому, моё молчание стало ответом на вопрос, потому что спустя пару секунд мастер продолжил:
— Его можно как уменьшить, так и увеличить.
— А в чём разница?
Интересно узнать то, что знает мастер, а мы сами — нет.
— Практически ни в чём. Только при расширении периметра щиту потребуется больше энергии, чтобы реагировать на воздействие.
Сейчас, насколько я помнила, щит окружал нас и поднимался чуть выше верхушки мачты. Поэтому как уменьшать, так и увеличивать его смысла не было.
— Оставляйте как есть.
— Хорошо. Когда прибудут мои инструменты? Дальше будет сложнее делать всё вашими.
Думаю, времени прошло уже достаточно.
— Сейчас принесу.
Когда поднялась наверх, Навазиш стоял рядом с распахнутым чемоданчиком и выглядел несколько удивлённым или, я бы сказала, даже восхищённым. Заметив приближение своего капитана, старпом перевёл на меня взгляд, моргнул и медленно произнёс:
— Капитан… А вот и вы. Мы ждали.
Хм…
— Что с тобой? Выглядишь несколько пришибленным.
Вместо ответа старпом протянул мне ладонь, на которой лежала целая кучка каких-то камешков. Некоторое время непонимающе рассматривала их, а затем всё-таки спросила:
— Что это?
— Жучки.
А вот и обещанные сюрпризы. Прятал в чемоданчике?
— И сколько их? — смерила внимательным взглядом горстку приборов, пытаясь вспомнить цену, что мне за них называли.
Кажется, сумма там была с несколькими нулями…
— Почти двадцать.
Ё-маё… Теперь понятно. Целое состояние нам отвалили. Я уже куда заинтересованнее посмотрела на Навазиша. Иногда чужая подлость оказывается на удивление прибыльной.
— Если нам хотели это преподнести в качестве подарка…
— То можно считать, что подарок мы приняли…
— И можем его перепродать.
Мы закончили фразу друг за другом, и я наконец довольно улыбнулась.
— Больше в чемоданчике ничего не было? Они, кстати, активированы? Нас подслушивают?
Навазиш покачал головой.
— Нет, пока спят. Помимо этого, заметил парочку кристаллов неизвестной мне конфигурации. Я позволил себе положить их в отдельную, экранированную от излучения, ячейку, зная, как вы любите собирать редкие экземпляры.
Мой взгляд сказал о моём отношении ко второму подарку куда больше слов. Принимала я его не менее радостно. Руки так и чесались заглянуть внутрь и узнать, что же там за кристаллы. Однако не сейчас. Сначала дело.
Взяла чемоданчик и понесла вниз, приказав отнести все подарки ко мне в каюту.
Мастер при виде своих вещей полыхнул таким радостным светом глаз, что едва не осветил всю комнату, — ну, это я так интерпретировала озвученные им восторги. Секунда — и мужчина уже закопался в чемоданчик.
С интересом проследила за тем, что он делал, и, дождавшись, когда вынырнет, поняла: пропажа жучков не осталась незамеченной. Думала, шпион мне что-то скажет — таким взглядом он меня смерил. Однако мужчина промолчал, просто взял какие-то щипцы и повернулся в сторону щита.
Значит, возмущений не последует. Умный человек.
Установщик провозился около четырёх часов, даже немного перекусил, так как проголодался. После этого я перепроверила работоспособность щита и предупредила: в случае ошибки мастер будет сразу же повешен на мачте. Тот резко побледнел и изменился в лице.
Однако работа была выполнена хорошо — повезло. Я признала её прекрасно выполненной: теперь щит работал намного быстрее и мягче. Особенно это было заметно во втором режиме.
Пока возилась с новыми данными, поступающими на инфовизор, мастер подошёл ко мне и обратился напрямую:
— Я закончил. Вы довольны?
— Разумеется. Хорошо поблагодарите от моего имени того, кто послал вас к нам на помощь.
Мастер заново оделся, но не спешил уходить. Мои слова не вызвали восторга, он то и дело косился наверх, словно пытался представить обещанную верёвку.
— Хотите сказать что-то ещё? — Я подняла голову и вопросительно посмотрела на него.
— Верните, пожалуйста… — замялся мастер, подбирая слова, а я не торопилась подсказывать. — То, что вы забрали у меня из вещей.
— А, вы про жучки?
Я не скрывала того, что они у меня, и это заметно выбило мужчину из колеи. При этих словах он растерянно замер, на мгновение в глазах мелькнул страх, но направленный, скорее, не в мою сторону, а в сторону тех, кто отправил столь незадачливого курьера ко мне на корабль. Почему незадачливый? А кто же будет столь непосредственно просить опасные вещички обратно?
Думаю, после подобного «приключения» он больше на пиратские корабли и ногой не сунется. А жаль, хороший мастер.
— Увы, мы уже приняли подарок, — покачала головой и снова повернулась к экрану. Интересно, почему устройств так много, где он и как собирался их разместить и как должен активизировать? Нажала несколько кнопок, после чего довольно кивнула: основная работа была завершена. — А такие подарки мы не возвращаем. Вы же хотели преподнести их нам? Верно?
Мастер медленно кивнул, и я улыбнулась чуть шире.
— Значит, подарок достиг своего адресата. Так что не переживайте, он в отличных руках.
Больше мужчину здесь ничего не удерживало.
Не знаю, что мастер сказал тем, кто его отправлял. Но на следующий день, стоило только утром продрать глаза, как к нам прибыл несколько взвинченный посыльный. Он передал наши новые координаты, сообщил о том, что кораблям велено следовать по координатам и попросил вернуть подарок.
Я сделала вид, что ничего не услышала.
Когда он ушёл, я задумчиво посмотрела на начавшие движение корабли, стоявшие в отдалении. Операция по спасению нашей части вселенной началась.
Лететь пришлось не так уж и далеко — около суток. Прибыв по координатам, я буквально прикипела взглядом к месту, к которому мы приближались. Становилось понятно, что здесь некоторое время назад была хорошая такая драка. Однако к нашему прибытию спорщики уже прекратили соревноваться, у кого круче обшивка. Битва остановилась.
Кое-где в пространстве медленно дрейфовали обломки как чужих, так и наших кораблей. Борта некоторых судов были слегка подкопчены, словно что-то неожиданно пробило их щиты. Любопытно… Но дальше поглазеть нам не дали, как и приблизиться.
Разумеется, другого я и не ожидала. Нас сразу заметили и приказали двигаться дугой к замершим кораблям, напротив которых зависли симпатичные серебристые корабли чужих. То ли щит у них был такого цвета, то ли сам материал, но выглядело всё это весьма красиво. Пришлось отклониться от прежнего курса, оставляя всю эту компанию справа, и следовать за новым конвоем. Другие корабли, прибывшие с нами, полетели дальше.
Других пиратских кораблей я не заметила, поэтому почувствовала себя немного неуютно, особенно когда вокруг так много наших извечных врагов. Инстинкты вопили бежать, но куда бежать, если сама на такое согласилась? Словно добровольно иду в берлогу к голодному зверю. Однако вскоре верх над трусостью и осторожностью взяла безбашенность. И тех, кто встретил нас в зале, я щедро одарила улыбкой и приветствием:
— Здравия желаю суровым воякам. Не ждали, а мы приземлились. Ваши задницы спасать. А то слышала, что тут совсем всё печально. — И голос сделала грустным-прегрустным до невозможности, словно готовясь их заочно оплакивать.
Скрип зубов услышали, пожалуй, на другом конце Вселенной. Я ещё с интересом заглянула в чужие рты, пытаясь понять, насколько сильно те успели стереть зубную эмаль. От этого вояки и глаза свои выпучили. Видать, чтобы и их проверила.
— Пир-раты… — прорычал один из них и сплюнул в нашу сторону.
Благо до меня не долетело, а то мои ребята уже напряглись. С собой я взяла Лысого, Громилу, Навазиша и Кобрина — тех, кто покрупнее будет. Эхсан предпочёл остаться на корабле, и я согласилась с этим решением. В случае чего он легко меня заменит, а те, кто пошёл со мной, смогут помочь.
При упоминании нашей профессии враждебность во взглядах окружающих только усилилась, но я демонстративно поправила бандану на голове и приосанилась. Да, мы пираты. И очень этим гордимся.
Казалось, конфликт между извечными врагами неминуем. Несколько военных потянулись к своему оружию, и я уже приготовилась выхватить метательные ножи, чтобы защищать наши жизни. И это несмотря на то, что я выставила жетон на всеобщее обозрение. Удостоверяющий мои полномочия, между прочим.
— Отставить.
Холодный, командный голос. Я с любопытством посмотрела на того, кто сумел унять всю эту толпу.
Мужчины попрятали своё оружие и послушно разошлись в стороны, освобождая дорогу и замолкая ещё до появления того, кто стоял за их спинами. Подходить ближе я не стремилась, просто осматривая новенького. Незнакомец был одет в военную форму, как и остальные.
Только, в отличие от них, на его плечах и манжетах виднелись белые полосы, а на груди висели различные награды. Так как я не знала всех знаков отличия, то не могла понять его должность, однако догадалась, что стоит поблагодарить за вмешательство. Короткий уверенный поклон — такой я подсмотрела у военных, — и…
— Благодарю за приглашение. Капитан Ибрис к вашим услугам.
Несколько долгих секунд мужчина изучал меня холодным взглядом, а затем произнёс:
— Артан Мискестан — генерал космического флота.
Видимо именно он командовал этим участком фронта. Голос у мужчины был приятным, густым, только чуть холодноватым, но это и понятно — должность обязывает. (Улыбаться ему, похоже, должность тоже не позволяла.)
В целом и я, и ребята типаж Артана оценили. Вон как Лысый и Громила задумчиво на него посматривают, сравнивая его фигуру со своими. Мощно. Генерал так не делал: он продолжал смотреть на меня, пока остальные молчали.
— Приятно. — Я коротко кивнула.
— Если все наконец припомнили, где находятся, то я хотел бы продолжить нашу встречу.
Показалось, или в голосе прозвучал генеральский рык, хотя он его не усилил ни на грамм? Краем глаза заметила, что кто-то из толпы мгновенно убрал руку от оружия, за которое, очевидно по рассеянности, до сих пор, держался. Генерал осмотрел нестройные ряды своих командиров, и те выпрямились, на миг перестав коситься на меня. За что ему отдельное спасибо.
Мужчина вернулся на своё место и сел.
— Вы все знаете, что сейчас на поле конфликта ситуация неоднозначна. Мы стойко держим свои позиции, но не имеем возможности отбросить противника, как это случалось вначале. Однако чем дольше мы топчемся на месте, тем меньше остаётся ресурсов. Необходимо как можно быстрее завершить эту кампанию.
Мужчины закивали, а я начала догадываться, к чему всё это ведёт.
— Поэтому... С согласия как самого правительства, так и моего собственного, мы временно задействуем дополнительные силы под руководством представителя пиратского сообщества — капитана Ибрис. Временно задействуем, — с небольшим нажимом повторил Артан.
Недовольные голоса, всколыхнувшиеся при этом, поутихли, но окончательно не смолкли.
— Хотите что-то сказать, полковник Вищенго?
— Хочу! — обозначенный генералом мужчина выступил вперёд, и я припомнила, что именно он больше всех выражал своё недовольство с момента моего появления.
Кажется, Вищенго говорил, что, как только мы выйдем отсюда, покажет, кто есть кто. Вот и сейчас его лицо было кислее лимона, а взгляд, который мужчина бросил на меня, говорил сам за себя — друзьями и товарищами нам точно не стать.
— Я не согласен с решением работать с этими... каторжниками и висельниками, доверие к которым будет стоить наших жизней.
Он окутал нас такой волной нескрываемого презрения и ненависти, что я удивилась, как сумела удержать приветливое выражение лица. Не оскалиться в ответ и не продемонстрировать свои острые зубки. А ведь так хотелось.
— Между нами заключён договор, согласно которому на момент военных действий они являются равноправной стороной конфликта и оказывают нам поддержку. На этом всё. Если у вас есть претензии, — взгляд, которым меня одарил Вищенго, был яснее любых слов, — можете изложить их в письменной форме и отослать на рассмотрение наверх. Там их в своё время обязательно рассмотрят...
Генерал флота отвечал спокойно, буквально вымораживая всех своей властью. Убедившись, что был услышан, он посмотрел на остальных:
— Есть ещё какие-либо претензии?
Если они и были, больше никто не стремился их высказывать. Все молча переживали наше присутствие. Можно сказать я в полном восторге от такого мужчины. Будет весьма интересно посмотреть на него в бою, поэтому я решительно приготовилась слушать наш инструктаж.
Пока выдалась минутка, осмотрелась по сторонам, прикидывая, где бы разместиться. После этого подошла и уверенно умостилась на подоконнике: свободных мест не было, а некоторые вояки и вовсе стояли на ногах. Казалось, их собрали так срочно, что никто не успел подготовиться. За моим перемещением проследили все, кто находился в комнате, и отвели взгляды только тогда, когда Артан продолжил инструктаж:
— Информация, которую я сейчас сообщу, касается всех. Но в первую очередь она предназначена для новеньких, ещё не знающих, что происходит между нами и нашими противниками. Несколько часов назад произошла стычка за удержание текущих позиций. Нам с трудом удалось их удержать, однако силы противника до сих пор растут, хоть этот рост и постепенно замедляется.
— Как только мы услышали о вашем прибытии, капитан Ибрис, подтверждающее вступление пиратского общества в войну и означающее скорое прибытие и остальных, то сразу же послали другой стороне запрос на переговоры. Пока ответа не поступило. Думаю, мы должны их поторопить, поэтому планируем выступить общим строем. Капитаны располагают свои корабли по методике сетки — от малых к более тяжёлым…
Я не знала, про какую сетку они говорят, но поднимать руку и переспрашивать не стала, решив действовать по ситуации.
— Дальше. — В комнате, пространстве подчинённом одному единственному человеку, царило полнейшее молчание. — Противник обладает неизвестной нам разновидностью оружия, поэтому щиты держим в активном режиме. Если кристаллы заканчиваются, позаботьтесь об их замене заранее. Были случаи, когда не до конца заряженные щиты пробивало насквозь.
Эта новость не порадовала, однако я мысленно похвалила себя за догадливость и за то, что установила более современный щит. Хоть в чём-то не пришлось полагаться на удачу.
— Нам должны были предоставить кристаллы для тяжёлых кораблей. До сих пор их нет, — выступил вперёд один из мужчин.
Генерал наклонил голову, зная, о чём тот говорит.
— Они прибыли и уже разосланы согласно вашим запросам.
Мужчина кивнул и снова присел. Догадалась, что они говорят про доставленные нами кристалы сиены.
— В процессе сражений стало заметно, что флот противника гораздо лучше нас предвидит космические аномалии и умеет ими пользоваться. Они устраивают засады на выходах из червоточин и в зонах различных космических погрешностей. При этом противник пользуется тем, что наши локаторы не способны просканировать пространство за пределами возникающих туннелей.
В путешествиях я изредка сталкивалась с такими затемнениями, однако было странно слышать об этом здесь, на месте собрания, словно таких аномалий здесь больше, чем везде.
— Лучше всего на это ответит наш исследователь и учёный. Фелицио, вам слово, — генерал слегка отодвинулся в сторону и замолчал, оглядывая присутствующих и о чём-то размышляя.
Иногда его задумчивый взгляд останавливался на мне и моих людях, но я не видела в этом ничего особенного. Думаю, он просто оценивал каждого и прикидывал расклад сил. Нас он лично не знал и точно не был в курсе того, что мы умеем.
— Благодарю, — живо подскочил с места мужичок в сером халате и поклонился генералу, а затем и остальным. Видимо, это и есть учёный.
Он поднял голову, повернулся ко всем, встряхнул короткой бородкой и начал вещать, чувствуя себя весьма уверенно:
— В ходе длительных операций, данные о которых были мне предоставлены, возникло стойкое ощущение, что во время стычек противоположная сторона научилась воссоздавать и притягивать червоточины, как устойчивые маршруты туда, куда им надо. С их помощью она перебрасывает к себе подкрепление и умудряется избегать больших поражений, вовремя уходя через них из-под удара.
— Но это невозможно! — подскочили с места несколько мужчин.
— Это противоречит всем известным способам ведения боя!
Со всех сторон поднялся гул голосов, мгновенно разрушивший приятную тишину.
— Мы тоже не можем до конца понять, — почесал учёный свою бороду, — как им это удаётся. Тем более такие проколы и червоточины со временем закрываются, и мы можем не опасаться возникновения дыр большого размера.
Внутри проскочила тоскливая мысль... Может, зря я сюда прилетела? Вот не жилось спокойно.
Летала бы себе, грабила бы торговцев, бед не знала... Теперь же нам придётся ещё и червоточины отслеживать... Мысленно вздохнула, однако вместе с подступающими проблемами почувствовала прилив азарта и любопытства. Если использовать дыры в бою, насколько большое это даёт преимущество?
— По этой и некоторым другим причинам большинство известных правительству туннелей, как природных аномалий, сторожат дежурные корабли космического флота.
Тоже мне, дежурные корабли... Знаем мы, как они охраняют туннели. Так охраняют, что туннелями вовсю и во всех позах пользуются контрабандисты. Правда, с опаской. Но опасаются они скорее того, что придётся везти меньше, зато значительно быстрее.
В голове всплыл давнишний разговор на одном из прошлых собраний. Тогда пираты отбили у покоцанных боем контрабандистов значительный груз ценных вещей, чем вызвали огромное недовольство на теневом рынке. Разумеется, Главы уняли конфликт, вернув контрабандистам часть добытого, но только часть. Куда делось остальное, не скажет, пожалуй, никто...
Потому, хоть меня и можно было понять, в неожиданно образовавшейся в комнате полнейшей тишине у меня вырвался громкий смешок.
Упс.
Осмотрелась по сторонам и поняла, что градус негатива снова начал расти — и явно в нашу сторону. Эх, и мотыляет же их из стороны в сторону. Не бережёте вы себя, товарищи.
— Капитан Ибрис, вы находите что-то смешное в словах учёного? Или, быть может, вы находите смешной ситуацию, в которую мы с вами попали, и готовы поделиться решением, которое нам поможет? — тут же отозвался Артан Мискестан, немного охладив меня взглядом блестящих сфалеритовых глаз.
Если до сих пор его предупреждение меня не касалось, то теперь волей-неволей пришлось не отводить взгляд от генерала. Стало неожиданно холодно, словно меня резко окунули в ледяную реку. Грудную клетку сжал тугой обруч, не давая свободно вдохнуть.
Неужели так ощущают его все?
Но так же неожиданно, как подступила, холодная волна внутри меня ослабила напор. Спустя мгновение я поняла почему. Моя внутренняя, безумная часть, про которую я совсем забыла, неожиданно, самым краешком, пробудилась и помогла пережить такое воздействие.
Секунда и я задумалась, а что это, собственно, было?.. Если раньше я видела, как взгляд мужчины воздействует на других, то теперь я сомневалась, что дело было только в авторитете или психологическом страхе. Кристалл?
Но тут же отказалась от этого предположение. Нет. Здесь что-то иное…
Наверное, я как-то не так отреагировала, ведь даже не вздрогнула, потому что генерал чуть удивлённо моргнул, а я наконец смогла отыскать в голове, что же ему ответить.
— Никак нет, генерал, — чётко, по-военному отрапортовала, спускаясь на пол со своего согретого попой места. — Вам показалось.
— Показалось? — в голосе Артана Мискестана прозвучало неприкрытое предупреждение, вынуждающее меня дать более чёткий ответ.
В комнате при нашем конфликте и так стояла тишина, но после этого вопроса все будто перестали дышать. Если бы на станции, где мы находились, водилась мошкара или какие-нибудь жуки по типу короедов, то сейчас их точно услышали бы даже без специальных приборов. Пришлось дать более развёрнутый ответ.
— Я задумалась над тем... — добавила в голос задумчивость и лёгкую грусть, — почему при наших невероятных технологиях и умениях мы заметили это только сейчас. Я говорю про червоточины и проколы. Не захватили ни пленника, способного дать ответ, ни обломков кораблей, которых, в чём я уверена, с избытком хватает на полях сражений...
Под конец сделала максимально серьёзный вид. Чем дольше мужчины меня слушали, тем сильнее недоумевали и удивлялись. Очевидно, эти слова нашли отклик в их сердцах: кто-то даже кивнул. А вот с лица генерала исчезло удивление, и оно вновь стало неприступным.
— Я не могу сказать, как долго длится эта битва, ведь только что присоединилась. Но первое, что я бы сделала в этом случае, — разузнала бы о противнике побольше.
Закончив на этом, кивнула и полезла обратно на свой насест под внимательными взглядами всех — и моих, и чужих людей. Громила, казалось, сейчас кинется ко мне и начнёт восхвалять, настолько обожающим стал его взгляд.
Подкильная отмазка получилась, как мне кажется. Просто я не ожидала того, что меня попросят сказать свои мысли. Однако возникло стойкое ощущение: здесь и сейчас генерал своими словами, внешне напоминающими угрозу, дал мне шанс продемонстрировать себя и заработать авторитет. Но, как оказалось, мои слова ему даже понравились.
— Слова опытного капитана.
Он повернулся к учёному, который выглядел по-прежнему озадаченным и даже хмурым.
— Фелицио, ты должен был в максимально короткие сроки изучить чужие технологии и воссоздать прототип для управления проколами. Используя для этого любые ресурсы. Почему же этого не произошло?
О, неужели я случайно попала в слабое место? Не верю.
— Исследования велись, но нам не хватало целых образцов. К тому же пока велись боевые действия, сосредоточившись на удержании позиций, мы не могли подобраться ближе и собрать достаточно материала, а когда всё закончилось, выяснилось… что эвакуация повреждённых кораблей противника была хорошо организована, да и сами обломки словно исчезали… — слова учёного, с каждым словом становились всё тише. Казалось он стал сомневаться во всех своих действиях, под конец выдавив совсем жалобно. — Но мы проведём целевую операцию по захвату технологии и узнаем больше, — Фелицио кивнул и тихо отошёл назад.
Несколько человек одарили меня более уважительными взглядами, чем ранее, но я постаралась ни на кого не обращать внимания. Однако ко мне опять обратились. Вот не дают спокойствия пирату…
— Капитан Ибрис.
Посмотрела на генерала, молча спрашивая, что же тот хочет мне сказать, и так же мысленно желая, чтобы меня оставили в покое. Судя по мелькнувшим в глубине тёмных глаз весёлым искрам, меня легко прочитали, но я и не сильно маскировалась.
— Вы выдвинетесь после всех, когда и остальные пиратские корабли прибудут к нам на помощь.
Возникает вопрос, почему представитель в лице меня не знает сколько кораблей должно прибыть и кто участвует в операции? Почему Главы не передали мне состав подкрепления, если оно, вообще, будет? Боялись утечки информации?
Но раз мне сейчас говорят, что остальные корабли прибудут чуть позже, то не стоит высказывать удивления столь явно. Вовремя прикрыла рот, как говорится, во избежание.
— Принято.
После всех так после всех.
Даже если вояк ввели в заблуждение и больше никто из пиратов не прибудет, я от своих слов отказываться не намерена. Буду вести бой так, чтобы никто не посмел усомниться в моих силах.
На этом инструктаж и собрание плавно завершились, и все начали расходиться, возвращаясь к себе. Мы не задерживались, чтобы больше ни с кем не пересечься, и совсем скоро оказались на «Свободном».
Глава 20
Мне очень и очень сильно хотелось поднять извечный пиратский флаг, показывая наш серьёзный настрой. Очень хотелось. Но не сильнее, чем хотелось не спровоцировать неожиданный удар в спину от тех, кто сочтёт нас мишенями, а жетон переговорщика — красивой побрякушкой. Потому пришлось отказаться от этого решения и с тоской покоситься наверх. А ведь флаг смотрелся бы здесь особенно красиво.
Пираты хоть и непредсказуемые авантюристы и даже в некотором роде романтичные натуры, но не самоубийцы на пустом месте. Залп всех орудий в пределах видимости не оставит от нас и песчинки, если мы не уберёмся отсюда через ту же червоточину, про которую упоминали на собрании.
Информация, которую я сообщила своей команде, не вызвала споров. Все спокойно ждали момента, когда понадобится наше присутствие, хотя я видела настороженные взгляды некоторых, обращённые на космический флот. Тот был похож на огромную стаю хищных акул, готовых впиться в горло своим беззащитным жертвам.
Никто не хотел терять свою жизнь зря, поэтому я с пониманием отнеслась к такой реакции. Среди кораблей той стороны, которую мы представляли, особенно отличались боевые крейсеры с тяжёлым, мощным вооружением. А мне до сих пор в это верилось с трудом. (Всё это теперь считалось нашей флотилией.) Вокруг крейсеров сверкающей стайкой то и дело мелькали манёвренные истребители, с такого расстояния напоминавшие маленьких птичек.
Первым я ощутила сильный запах табака, а затем совсем рядом послышались шаги. Изредка, когда наступал тяжёлый период — например, война или время принятия серьёзных решений, — Гавейн, этакий чистюля, любил посмолить. Вот и сейчас мужчина замер рядом, держа во рту трубку, и посмотрел туда же, куда и я, — на всю эту кучу летающих кораблей, собравшихся в одном месте.
— Не жалеешь, что согласилась? — логичный вопрос в связи со всем тем, что происходило вокруг.
От былого уныния после собрания пиратов не осталось и следа, поэтому отвечала я с полной честностью:
— А есть ли смысл жалеть о том, на что решился, если уже выстроил планы, как этого достичь? Жалеть стоит тем, кто отказался от такой возможности. А что до кораблей... Мы тысячу, а то и больше раз сталкивались с различными по силе противниками. И, как видишь, «Свободный» до сих пор в полном здравии и становится лучше прежнего с каждым выходом в космос.
Гавейн сделал ещё одну затяжку и выпустил в воздух колечко белёсого дыма. Оно плавно растворилось, а я заметила несколько быстрых взглядов в нашу сторону. Команда следила за нами, но мой спокойный вид их хорошо успокаивал. Если капитан уверен и спокоен, то и команда способна преодолеть всё что угодно…
Мы прождали примерно два часа, прежде чем нам приказали выдвигаться навстречу остальным. За это время не произошло ничего неожиданного, не было и никаких провокаций. Конфликт замер в шатком равновесии, поэтому внезапного начала боевых действий я не ждала.
Спокойно подлетела, высматривая для себя самое удобное местечко: не слишком близко, но и не так уж далеко. Подходящее нашлось примерно в середине строя. Думала, придётся нагло протискиваться, однако при моём приближении несколько кораблей слегка отодвинулись, позволяя встать в строй. (Надо же, даже без драки обошлось.)
Всё же я держалась немного в стороне: «Свободный» заметно отличался от большинства кораблей в строю. И представьте моё глубочайшее удивление, когда среди стройных боевых рядов кораблей различных категорий я заметила несколько судов прекрасно знакомого вида. Внутри слегка потеплело.
Оказывается, пиратские корабли всё же прибыли, хотя я совершенно не верила, что они действительно явятся. Думала, буду сражаться и представлять пиратов в гордом одиночестве. Особых друзей среди пиратских капитанов у меня, к сожалению или к счастью, не было.
Они тоже меня заметили и коротко маякнули в ответ. Всего я насчитала около десяти пиратских кораблей и ещё несколько торговых. По-видимому, кто-то не удержался и решил сменить свою посудину. Неужели пострадали в бою?
Так нагло заявиться сюда на награбленном было на грани безумия.
— Похоже, боятся повредить свои ценные кораблики… — насмешливо прозвучало совсем рядом.
Смерила взглядом Навазиша. С его мнением нельзя было не согласиться, однако для начала всё же попробовала без особой надежды оправдать наших.
— А что, если они наткнулись на весьма опасных и вооружённых до зубов торговцев — похлеще военных? В процессе битвы те полностью уничтожили их корабли, и теперь пираты вынуждены летать на чужом, неприветливом транспорте, чтобы выполнить свою задачу. Чтобы сделать единственное, что им остаётся, — сразиться на стороне своих врагов... — с воодушевлением, чувствуя невероятный творческий подъём, произнесла я, и Навазиш бросил на меня смеющийся взгляд.
— Ты действительно в это веришь?
— Неа. Но ведь помечтать-то можно?
Ведь пиратов не изменишь какими-то непонятными обещаниями. Интересно, как они вообще отреагировали на то, что меня назначили их временным главой? Вот уж обрадуются. Так и хотелось взглянуть в лица тех, кому высказывали своё агрессивное «фи».
— Нужно будет с ними переговорить... — себе под нос пробормотала я.
Навазиш чуть нахмурился, словно не ожидал от этого разговора ничего приятного ни для кого из них. Да и насколько знала, особенно он переживал за меня, за своего капитана, хоть и не хотел показывать это слишком явно. Думаю, если бы не общая цель и возможности, которые мы не могли упустить, то старпом предпочёл бы, чтобы я летала там, где потише, спокойно занимаясь своими делами. Тем более что эти возможности добровольно упали нам практически с воздуха.
Сейчас Навазиш особенно внимательно следил за кораблями, был осторожным. Я прекрасно видела, что он подстраховывал свою команду и делал всё возможное, чтобы миссия увенчалась успехом. И знала, что на следующий инструктаж мужчина пойдёт со мной лично. Но всё зависело от того, как обернётся ситуация, которую они наблюдали. Следовало предостеречься и сдержать некоторые острые языки, чтобы посторонние не смогли использовать внутренние дрязги.
Когда нас собралось достаточно — всего прибыло около двадцати пиратских кораблей, — я получила короткое сообщение на выданный мне временный инфовизор и выдвинулась чуть вперёд. Центральный корабль, который планировал вести переговоры, отправился навстречу противникам.
Мне очень захотелось поближе взглянуть на всё, что будет там происходить. Но сейчас я была лишь украшением, дополнением к боевой силе и совершенно не желала впустую рисковать жизнями своей команды. Думаю, именно наше появление, как и предсказывали, действительно сдержало противников, и они задумались над тем, сколько же нас всего и какую силу мы всё-таки представляем. Так я расценила их небольшие перестановки в рядах и то, что нам велели вернуться на прежние места.
Через некоторое время переговоры завершились, и центральный корабль отбыл, смещая строй. Мы наконец тоже полетели назад, действуя аккуратно и синхронно с флотом противника. Если смотреть сверху, то всё это напоминало разлетающийся салют, под которым я наконец смогла увидеть ту самую планету, за которую и велись переговоры.
Не знаю, какой она была раньше, но сейчас даже издалека она показалась мне безжизненной и какой-то серой. Не знаю почему, но я даже взяла бинокль и решила посмотреть на неё поближе. И сразу поняла, почему планета имела пыльный окрас.
Дым. Слишком много дыма...
На планете было много дыма и пожаров. От ударов ли снарядов или от падения кораблей — я не знала, но сразу заприметила на земле несколько крупных обломков. Убирая бинокль, я в который раз задумалась над тем, как мало правительство жалеет то, что оказывается в его руках, будь то человеческие жизни или же целые планеты.
Иногда казалось, что для них разницы и нет.
Спустя пару часов на инфовизор пришло простое сообщение: переговоры стали более тактичными и мирными, перейдя в более тихую форму общения. Не считать же за опасность редкие выстрелы между недовольными кораблями, которые даже щиты не пробили?
Нас почти не трогали, периодически заставляли подлетать, демонстрировать себя в красе, а после возвращали на место. Я даже начала привыкать к такому ритму жизни. Продукты нам доставляли вовремя. Ребята развлекались викторинами, строили предположения, подсчитывали, сколько добра находится на бортах всех кораблей, которые они видели. И очень жалели, что не могут просто-напросто отлететь, покрутиться среди обломков на периферии и собрать лёгкие трофеи. Даже банально спуститься на планету нельзя было — думаю, наши действия могли бы понять превратно.
За время ожидания мы даже познакомились с некоторыми капитанами военных кораблей и их командами, поскольку часто крутились рядом. Начали делиться историями о своих приключениях и обмениваться товарами. В целом, между нами постепенно возникло что-то похожее на сотрудничество.
Пиратские же корабли не особенно стремились со мной контактировать, хотя и открытой неприязни не проявляли. Среди них я увидела своего старого знакомого — капитана Сеграна. Он активно мне махал, но всякий раз, когда мы уже собирались состыковаться, нас дёргали на подмогу. Поэтому встречу и разговор пришлось отложить.
А потом всё резко переменилось.
Где-то спустя пару недель бесцельного пребывания на корабле в ожидании окончания войны и сбора наших будущих трофеев произошло странное и непонятное происшествие. В результате переговоров, после отлёта, был уничтожен корабль и погибло несколько важных персон из делегации противоположной стороны. Новость, согласитесь, для военного времени не самая удивительная, но эффект от этого оказался сильнее, чем я ожидала.
По рядам кораблей быстро разнеслась новость, что противники обвинили в случившемся нас, как как на месте произошедшего были найдены доказательства, указывающие именно на нас, вроде как оружие. Словно все пираты пользуются только одним оружием.
Хотя, как по мне, это точно выглядело странно — словно притянуто за уши и слишком уж провокационно. Я не заметила совершенно никаких намёков или разговоров о том, что мы собираемся предпринять что-то угрожающее этой кампании. Наоборот, и в наших рядах, и, насколько могла судить издалека, у противников царило оживление и ожидание мирного завершения конфликта.
Я не знала, какие условия выставила противоположная сторона, но по виду нашего руководства было понятно: эти условия дорого им обошлись. У меня даже возникло подозрение, что они уже начали жалеть о том, что вообще всё это затеяли. Похоже, мир оказался для них дороже войны.
Взгляды, которые военные бросали на наши пиратские корабли, я интерпретировала как желание отправить нас на передовую, чтобы нашими силами сократить максимальное количество неприятеля. Такое положение дел меня совершенно не устраивало. Поэтому любые провокационные предложения, подаваемые под видом военной тактики, я попросту игнорировала и делала вид, что совершенно не понимаю, о чём это они. Переговорщики в конце концов умолкали, и прежний курс на мирное урегулирование сохранялся.
Попытки унять недовольство и прекратить споры с противоположной стороной раз за разом заканчивались ничем. К нам постоянно поступали сообщения о новых доказательствах нашей вины в произошедшем. Их доставлял мелкий вражеский корабль, который периодически подлетал к нашей стороне, сбрасывая информационные капсулы, и так же быстро исчезал, не давая возможности как следует рассмотреть противника.
Мне так и не удалось увидеть представителей другой цивилизации. К тому же они кутались в странную переливчатую форму, скрывавшую внешность. Хотя любопытство заметно меня терзало так же, как и других.
— А они похожи на людей? Или, может, у них есть хвост, наросты на лице? — с интересом спросила как-то Мико, пытаясь издалека рассмотреть чужие корабли.
Свой бинокль я никому не давала, чтобы не потерять. Корабли при таком наблюдении не размывались — эффект возникал только тогда, когда я пыталась поближе рассмотреть этих серебристых, хотя при обычном, общем наблюдении такого эффекта не было. Интересно... Особенности их вида? Или какие-то кристаллы, которые не позволяют рассмотреть их с помощью техники?
— Хочешь, чтобы я пригласила их к нам на борт?
С интересом проследила, как Мико, буквально рискуя своей шеей, свешивается за борт, пытаясь рассмотреть противников. В какой-то момент мне пришлось ловко перехватить её, иначе девочка полетела бы вниз. Вот ведь любопытство — однажды точно доведёт её до беды.
— Или ты сам... Хочешь к ним прибыть, если уж прыгать собрался, — чуть не проговорилась.
Девочка слегка неохотно вернулась в обычное положение, продолжая неотрывно смотреть на неизвестных нам существ, похожих на людей.
— Про них столько историй и сказок слышал, что хочется проверить, кто они такие… — тихо проговорила девочка.
Я удивлённо моргнула, совершенно этого не ожидая.
Сказок? Напрягла память, но, кроме коротких упоминаний и нескольких баек о них, совершенно ничего не вспомнила.
— Расскажешь какую-нибудь?
Девочка с недоверием покосилась на меня.
— Хотите посмеяться? — буркнула она.
— Почему сразу посмеяться? — покачала головой. — Я никогда про них сказок не слышала, все мимо меня прошли. А про противников надо всё знать, я тебе как капитан говорю.
И мудро так покивала, чтобы добавить весомости своим словам. Девочка задумалась.
— Ну тогда…
Я приготовилась слушать, но нас резко прервали:
— Капитан! Там что-то происходит!
Оставила Мико на месте и двинулась за дозорным. Он быстро повёл меня к носу корабля, а оказавшись у борта, ткнул пальцем в одному ему известном направлении.
— Присмотритесь. Корабли меняют свою дислокацию, перестраиваются…
Поначалу, вглядевшись в ту же сторону, я не заметила ничего особенного. Иногда корабли перемещались, словно меняясь местами. Но затем сконцентрировалась на одном участке и увидела, что среди строя противников что-то происходит. А заметив это, обратила внимание и на другие нюансы — ещё в двух местах тоже началось шевеление.
— Действительно…
А что же наши корабли? Видят это?
Посмотрела в сторону нашей флотилии, но не заметила ничего особенного, словно происходящее увидела только я. Однако интуиция настойчиво шептала не пренебрегать увиденным и начать готовиться. Лучше поднять тревогу зря, чем опоздать на несколько мгновений.
Поворачиваюсь и, возвращаясь к штурвалу, громко командую:
— Команда, готовьтесь к бою!
На несколько мгновений повисает ошеломлённое молчание. На лицах матросов застывает удивление, но оно быстро сменяется яростной готовностью. Команда начинает быстро разбегаться по кораблю, активизируясь, как по щелчку.
А щелчком все эти события для нас и стали. Не верилось мне, что битва спокойно закончится, ой, не верилось... И не зря.
— Думаете, они нападут? — Роб, задавший этот вопрос, встревоженно посмотрел в сторону кораблей.
Он, как и остальные, немного боялся, но стойко держался. Я ещё раз смерила взглядом строй противников и начала движение. Теперь окончательно убедилась в своей правоте: их корабли всё чётче выстраивались в боевую позицию. Не такую, как наша. Думаю, там их обучали совершенно другой тактике боя. Но верить, что перед нами слабые младенцы, которых не стоит опасаться, я бы не стала.
— Уверена.
Так и получилось. Я немного подалась назад, постепенно ускоряясь, и проплыла мимо кораблей, чьи капитаны явно удивились моему манёвру. Сразу заметила, что моему примеру последовали некоторые из пиратских судов. Либо сработала их интуиция, либо они заметили мою подготовку. В любом случае это была отличная возможность поберечь себя и дать нам время сориентироваться, что и как делать.
До этого момента нам не доводилось воевать с такими противниками. Мы лишь издалека видели, как лениво перестреливались чужие корабли, пролетая мимо друг друга и не нанося при этом никакого ощутимого урона. Словно демонстрировали своё превосходство. И лишь наше появление прервало это детское веселье. Очевидно, ненадолго.
Стоя на мостике, я даже с приличного расстояния прекрасно различила момент, когда от строя противников отделился корабль, на котором прибыли переговорщики. Но далеко ему уйти не дали.
Яркая вспышка. Казалось, от неё посветлело всё вокруг. А затем я услышала лёгкий хлопок. Луч, выпущенный противниками, каким-то чудом пробил щит дружественного нам корабля. От такого поворота событий строй дёрнулся, освобождая пространство, в котором можно было явственно различить несколько крупных обломков и россыпь мелких, украсивших композицию.
Спустя несколько секунд на соседних кораблях забегали. С такого расстояния я не могла сказать, что именно их встревожило, но все они держали рядом с собой приборы для связи. И она пострадала?
Но нет, спустя ещё несколько долгих секунд переговариваться корабли перестали, а пострадавший медленно отплыл в сторону, очевидно, чтобы не мешать.
На «Свободном» отреагировали гораздо спокойнее — раздалось лишь несколько шепотков, только взгляды стали гораздо серьёзнее. Думаю они прикидывали расклад сил и как применить то или иное преимущество в бою.
Неужели у них настолько мощное оружие?
Я помню, что нам об этом говорили, но увидеть всё вживую было куда удивительнее... Шикарная технология — не смогла не признать и, конечно же, восхититься. Нужно будет обязательно распотрошить несколько их кораблей, чтобы познакомиться с ней поближе. Исключительно в исследовательских целях.
Но следующие залпы показали, что всё не совсем так. При первом ударе серьёзно пострадал только центральный корабль. Очевидно, он уже начал схлопывать щит, чтобы ослабить его для общения с противниками.
— Они просчитали их щит! — воскликнул кто-то весьма догадливый.
А я уходила всё дальше, перестраиваясь так, чтобы занять наиболее удобную позицию для боя.
Игра началась.
Я всё ждала, что, наблюдая за развитием событий, сверху хихикнет Бард, но этого не произошло. Хотя я думала, что дальнейшее его точно насмешит.
Стоило произойти одному событию, как следом активизировались и остальные — цепочкой, волной. Всё развивалось весьма стремительно, и нам ничего не оставалось, кроме как издалека подстреливать тех, кто высовывался из кучи-малы.
«Наши» вояки, попытавшись отступить следом за нами, создали такую кашу из кораблей, что оставалось только удивляться, как почти все они вышли из неё целыми. Мелких недобитков, которые бросились врассыпную, за ущерб не считаю. Среди более крупных я сразу определила сильно покоцанный корабль представителей. На нём бесновался тот, кто вёл переговоры, — их корабль пострадал больше всех.
Всё это я рассмотрела в бинокль, и картинка при этом совершенно не размывалась.
Первую атаку удалось отбить, и противники, насколько поняла, отошли на расстояние выстрела. Пока корабли спешно восстанавливали строй, капитанов вызвали на экстренное совещание.
Заметив, что корабли наконец вернули самообладание и выстраиваются в боевой порядок, направила корабль ближе, чтобы быть в курсе всего. За строем уже угадывались очертания быстро собранной конструкции для переговоров капитанов, к которой мы пристыковались. Передала управление Эхсану, а сама, с Навазишем и несколькими матросами перебралась внутрь, оставив их на входе, как требовалось по регламенту…
На моё прибытие отреагировали по-прежнему негативно, но, по крайней мере, не плевались: сейчас их мысли были заняты нашими противниками. Уже неплохо.
— Провокация?! Вы продолжаете считать, что это была чья-то провокация?! — услышала я громкие крики, подходя поближе.
Значит, кто-то из них тоже решил, что это весьма странное происшествие? Интересно, кто же такой догадливый? Я бы с ним познакомилась... Выглянула из-за спин взволнованных военных и сразу поняла, кто крикун.
— Они просто хотят всех нас обвести вокруг пальца! Утверждают, что именно мы их подставили! А сами бьют на опережение! Вероломно!.. — красный и взлохмаченный человек, назначенный переговорщиком, расхаживал перед всеми, совершенно не стесняясь своего гнева.
В отличие от него Артан, стоящий неподалёку, казался ещё более спокойным и собранным, словно ничего страшного не произошло. Вокруг него был пятачок пустого пространства, словно находиться рядом с ним было прохладно, да и окружающие, то и дело, косились на адмирала с опаской.
Оглянулась по сторонам, чтобы понять, кто на этот раз присоединился к обсуждению, и сразу увидела несколько знакомых лиц. Приветствовать их не стала, оставаясь в стороне.
— Какой сокрушительный позор! Вся наша подготовка канула в фекалиях макак!
Какая интересная аналогия. (Даже уточнять не хочется, откуда она взялась.)
Я встала так, что никто не мешал рассматривать всех действующих лиц. Здесь были многие из тех, кого я уже видела, однако среди них заметила несколько молодых парней. Уже капитаны? Они выглядели не такими взволнованными, как мужчины постарше, но было видно, что здесь им немного некомфортно.
— Мы ожидали этого момента, не особо надеясь, что конфликт затухнет очень быстро. Хорошо хоть за то время, что вы смогли нам дать, уважаемый Комин, мы лучше подготовились. И даже смогли обнаружить то, чего не смогли раньше, — генерал окинул нас взглядом. Мне показалось, что особенно долго его взгляд задержался именно на мне.
— Мы начали разработку прибора, который блокирует импульс, идущий от вражеских кораблей, чтобы не допустить возникновения новых дыр. Таким образом мы сможем уменьшить их преимущество до невообразимого минимума.
— Вы успеете сделать его за пару часов, генерал?.. — язвительно проговорил мужчина, резко поворачиваясь к нему. — Иначе, насколько я понял из их требований, нас готовы раскатать по вселенной, несмотря на поддержку в виде пиратских, мать его, кораблей!
Он повернулся в нашу сторону, похоже, собираясь наградить нас «лестными» эпитетами. Но я решила не дожидаться этого и сделала встречное заявление, чем заработала несколько острых взглядов окружающих. Ничего, переживут.
— Кстати, о достопочтивых пиратах, которые прибыли вам на помощь. Сегодня день, когда должна прийти новая оплата нашей работы. Когда её ждать?
Мне показалось, или генерал усмехнулся? Не, наверное, показалось. Не могли же мы рассмешить такого серьёзного мужчину?
— Деньги?! Оплата?! — казалось, переговорщик сейчас вспыхнет — настолько его возмутили мои слова. — Да не получите вы ни-че-го! Вот где ваши деньги! Вот где ваша оплата!
Он яростно отшвырнул папку, которую схватил со стола, едва не запустив ею в самого генерала. Тот ловко увернулся.
Поняв, что никто не спешит выражать возмущение, крикун ещё больше взъярился. Он разразился матами, попутно вымещая злость на попадавшейся ему на пути мебели, пока случайно не вмазал кулаком какому-то задумавшемуся мужчине.
— Эй, полегче!
Мужчина потёр ушибленную скулу, а агрессора быстро скрутили и потащили из комнаты. На миг в помещении повисла приятная тишина. Все были хмурыми и переглядывались между собой, но никто не стремился высказать свои мысли. Все и без того понимали, что им предстоит.
— Раз мы теперь в курсе того, что прямо сейчас происходит снаружи, и времени у нас совсем нет, — слово взял генерал, выходя в центр комнаты и обводя всех внимательным взглядом, — предлагаю каждому начать действовать так, как нас всех учили. Если возникнут непредвиденные обстоятельства — либо кучкуйтесь, либо действуйте в одиночку. Главное, чтобы в результате боя как можно больше противников было повержено!
Он грозно рыкнул, и ему ответил хор голосов:
— Так точно!
— Собрание окончено! Все по местам!
Я уже было подорвалась с места, чтобы пойти со всеми, когда неожиданно путь мне перегородили несколько человек. Поначалу решила, что это военные, которые вздумали меня перевоспитать. Даже приготовилась отпустить в их адрес какую-нибудь колкость. Но, увидев тех, кто меня остановил, поняла: дорогу мне преградили не кто иные, как сами командиры пиратов. Здесь были не все, лишь часть из них, и их взгляды не сулили мне ничего хорошего.
— Капитан Ибрис... — прошипел стоявший в центре. Кажется, на собрании его звали Ящер, но лично мы знакомы не были. — Мы давно хотели с вами переговорить по довольно специфичному делу. Соизвольте уделить минутку вашего времени.
Несколько военных задержались, заметив нашу дружественную кучку, а после спокойно ушли, не став вмешиваться в чужие разборки. Думаю, они даже будут рады, если мы здесь просто поубиваем друг друга. Вот и вся военная солидарность.
— Ящер, насколько помню. Я тоже рада вас здесь увидеть. Вы очень вовремя пришли на подмогу. Главы направили? — любезно поинтересовалась я, и лица мужчин стали ещё менее дружелюбными.
Мысленно я подсчитывала, сколько осталось времени, поглядывая на двери: и до того, как меня начнут бить — во всяком случае попытаются, — и до того, как мой корабль будет вынужден отчалить от станции.
— Ибрис-с-с... — протянул мужчина моё имя, на мгновение высунув язык, как это делают ящерицы. — Не надейся, что сможешь уйти. — Он заметил, как я поглядываю на двери. — Для начала мы хорошенько переговорим с тобой. Тем более что сейчас мы совершенно одни, без этой кучки идиотов.
— И о чём же вы хотите поговорить?
Я полностью сконцентрировалась на пятерых людях, стоявших напротив. Оценила их оружие: несколько пистолетов, ножи. Моя группа осталась за дверью — им не разрешили войти, — и сейчас я была одна против всех.
Не лучшее положение в моей жизни. Но и не худшее.
— Поговорить? — пират сделал вид, что крепко задумался.
Я видела, что он, возможно, не самый сильный в этой группе, но был очень зол, а значит, опасен. Опасен и опытен в бою — на это прекрасно указывало множество шрамов.
— О том, что же ты будешь должна каждому из нас, если сумеешь выдержать ту бойню, в которую нас всех втянула.
— Думаете, это я вас втянула? — изумилась я такому построению вопроса, заметив наконец, как распахнулась дверь. Внутрь вошли Навазиш и Лысый, за которыми маячили остальные. Они мрачно осматривали комнату и сразу направились в мою сторону. — Вы действительно считаете, что Главы, которые за нашей спиной проворачивали все эти делишки, не были в курсе, кого назначают и на каких условиях? Слышала, что именно они получили самый жирный куш, пока мы здесь работаем на передовой, подставляя свои задницы...
Мои слова ударили по ним именно так, как я и рассчитывала. Некоторые отвели взгляды, понимая, что я права, но вот Ящера смутить так быстро было нельзя.
— Хочешь сказать, — с намёком на предательство процедил Ящер, — что это не ты сначала требовала от нас склониться перед тем, с кем мы сейчас работаем, а теперь довольно поскакала, заставив и нас сюда прийти? Почему тогда не отказалась, если поняла, что вам придётся лизать офицерские задницы? Или ты и не против? Слухи о твоём предыдущем предательстве до сих пор ходят среди пиратов...
Эти слова вызвали во мне вспышку злости. Я ведь уже давно оправдала себя, вернулась с виновным и всё равно оказалась на месте обвиняемой, но ответить мне не дали.
— Тогда зачем ты сам пришёл сюда, если думаешь, что мог легко отказаться? — Навазиш резко вклинился между нами, уверенно отводя меня себе за спину, где меня сразу перехватили остальные.
Я тут же оказалась в надёжном кольце, и ощущение опасности притупилось. Вовремя. Но его слова о предательстве...
Я помнила, что пережила тогда, и выслушивать это снова была не намерена. Захотелось повторить всё, что я говорила тогда перед судьями, после того как приплыла с виновным. Очень захотелось. А затем отпустило. Серьёзно? И перед кем я собираюсь оправдываться? Перед каким-то Ящером? Поняв, что игра не стоит свеч, я просто стала наблюдать за развитием событий.
— Навазиш, — по интонации было понятно, что они знакомы, — всё водишься со своей девкой, которая только чудом удержалась в роли капитана?
Кожей чувствовала его лютую ненависть ко мне, словно я долго и упорно наступала на его больную мозоль. Так и тянуло спросить и об этом, но я снова удержалась, сжав зубы, чтобы не натворить глупостей. Мужчины замолчали, меряясь взглядами. Где-то снаружи донеслось несколько хлопков, а затем звон стекла, словно пальба уже была совсем рядом. Это поставило точку в наших временных переговорах.
— Мы не закончили, — с предвкушением бросил Ящер.
— Будем с нетерпением ждать.
Навазиш смотрел спокойно и уверенно до тех пор, пока другие капитаны не вышли из зала. Мы остались одни, и самое первое, что сделал Навазиш, повернувшись ко мне, — отвесил подзатыльник. Меня мотнуло: сила у него была немалая, но я устояла.
— За что? — возмутилась я.
Навазиш ответил строгим тоном:
— За то, что не позвала нас на помощь.
— Я капитан и сама могу постоять за себя. К тому же я прекрасно знала, что вы придёте, когда не увидите меня среди тех, кто вышел.
Я прохладно посмотрела на Навазиша, чувствуя себя несколько ущемлённой оттого, что старпом до сих пор не верил в мои силы.
Конечно, после такого меня будут считать слабой, хоть ребята так не считали. Вроде бы. Но моя реакция ничуть не расстроила мужчину. Он прислушался к звукам снаружи и скомандовал:
— Уходим.
Сообразив, что мы немного задержались, быстро двинулись к выходу и совсем скоро оказались у корабля. Последние метры до него меня почему-то нёс Лысый. Вокруг летало множество осколков, и приходилось то и дело прятаться за всем, что попадалось на пути, хотя корабль был пришвартован совсем недалеко.
На вопрос: «Нахрена?» — мне вежливо ответили:
— Чтобы не покоцало.
Пришлось временно перетерпеть: мы уже практически добрались. Интересно, капитанов здесь всегда таскают на руках или только особо невезучих?
— Скорее! — услышала рык Эхсана.
А дальше началось то, ради чего мы сюда прибыли, — война…
***
Резкий рывок вправо, чтобы избежать шального снаряда, пролетевшего буквально в считанных метрах от нас. Следом делаю ловкий уклон вниз и подныриваю под зазевавшегося косорукого капитана. Управляя своим судном на огромной скорости, он чуть не врезался прямо в нас.
Зачем он так разогнался, я не знала, ведь никто его не преследовал. Покачала головой и вернула корабль в устойчивое положение. Но почти сразу его пришлось снова менять: теперь уже «Свободному» пришлось ускоряться, а мы попутно подстрелили нескольких серебряных.
В целом все развлекались как умели. Матросы активно матерились: нас изредка, но довольно сильно мотало по кораблю. Пристёгиваться к страховкам было бы недальновидно, так как периодически всем приходилось помогать мне с управлением и наведением оружия на другие корабли. Я не материлась, просто молча рулила, пока остальные корабли мутузили друг друга. Как по мне, я вполне отработала ту сумму, которую мне уже заплатили.
Впрочем... Так и захотелось добить тех подранков, которые косо и криво отстреливались от юрких серебристых соперников. Они меня почти не задели — так, несколько раз черканули по щиту, высекая золотистые искорки, и переключились на тех, кто был менее расторопным.
— Капитан! Вижу окно для выстрела!
Крик раздался очень вовремя. Я уже устала крутиться на той точке, куда меня направили коротким сообщением: помощь была нужна на более слабых участках. Нас отправили на правый край флотилии, где серебряные теснили мелкие крейсеры. Переговорная станция теперь находилась далеко позади.
Думала, что просто буду подстреливать издали тех, кто мне не понравится. Но пришлось оказаться хоть и не в центре, зато в самой заварушке.
Окно для выстрела требовалось, чтобы дать крупный залп по большой массе кораблей или по отдельным крупным. И при этом не попасть под ударную волну взрыва. Других пиратов рядом я не видела. Как мне кажется, всех распределили равномерно по рядам, чтобы не кучковались. Подстраховываются, так как не доверяют. Умно. Это если не знать, какие у нас взаимоотношения на самом деле.
— Капитан! — раздался новый крик.
— Стреляй!
По моему приказу несколько точечных ударов, нанесённых опытной рукой, достигли своих мишеней. Корабли, которые держались из последних сил и отстреливались от более крупных противников, заметили, что на них больше никто не охотится. Даже не поблагодарив, они развернулись и медленно полетели прочь. Как понимаю, на ремонт.
Может, и нам стоит притвориться подбитыми? На этом участке после зачистки осталось не так много кораблей — и противников, и наших. Иногда самые разумные планы приходят слишком поздно. Но развить эту идею мне не дали. Инфовизор снова пискнул, и я прочитала короткое сообщение с новыми координатами. Придётся перемещаться. А идея-то была хорошая…
— Летим на новую точку! — сообщаю всем и делаю резкий разворот. Избегая крупных обломков, стараюсь оценить, как продвигается битва.
Мы сражались уже несколько часов, и казалось, что это только подстёгивает противников, хотя на вид их становилось всё меньше и меньше. Технология, про которую нам говорили, себя не проявляла, хоть я и отслеживала любые изменения. Я внимательно вглядывалась в серебристые бока, стараясь делать это вживую, а не с помощью бинокля. Если смотреть через что-то технологическое, они опять слегка размывались.
Когда я вырулила между двумя кораблями, чуть левее от того места, где была изначально, рядом с кораблями, которые увлечённо мутузили друг друга, позабыв обо всём остальном, меня чуть не подбил свой же. Наконец я увидела точку, к которой меня послали. Инфовизор пискнул ещё раз. Не отрываясь от управления кораблём, я быстро достала его и прочла сообщение: вскоре планируется общий созыв, чтобы оттеснить оставшиеся силы противника на дальние позиции.
Возможно, это и хорошая идея, но... Я задумчиво прищурилась, заметив, что серебряных осталось гораздо меньше, чем наших. Или это хитрый план, раз вражеские корабли не используют свою технологию прямо сейчас, либо нам повезло. В чём я сильно сомневалась.
Там, куда мы подлетали, было многолюдно, да и кораблей собралось немало. Всё это так мельтешило, что в глазах начинало противно рябить. Мелкие истребители с нашей стороны, яркие вспышки выстрелов с обеих сторон и всё те же серебряные корпуса, которые делали этот бой немного праздничным. И куда нам лучше всего встать?
— Капитан, разрешите доложить?
Ивер всё это время контролировал стрельбу. Выкроив свободную минуту, он приблизился и, заметив мой взгляд, быстро затараторил:
— Подстрелено около сорока кораблей, три из них полностью выведены из строя. Оружие в полной исправности, но снарядов осталось примерно половина. Меньше всего крупногабаритных снарядов.
Новости были достаточно хорошими. Значит, придётся стрелять в основном по мелочёвке, раз крупных осталось меньше всего.
— Справишься? — указала на те корабли, к которым мы приближались. — Сейчас опять придётся покрутиться. Видел же, какие юркие…
— Конечно, справимся! — Ивер кивнул.
— Тогда иди. Скоро будет нас трясти.
В рифму сказала, и матрос заторопился обратно, чтобы успеть на своё место. Вообще, как мне показалось, ребята уже привыкли ко всему происходящему. Они смогли уловить механику боя и при таком огромном количестве противников волновались уже не так сильно, как вначале.
Несколько шальных лучей с кораблей противника пролетели совсем рядом. Я поняла, что стоит сосредоточиться на самом бое и не зевать.
Дальше всё было делом техники. Мы подмечали слабые места противников, прикрывали своих и старались сами сильно не подставляться. Но, несмотря на это, «Свободный» несколько раз зацепило. Один особо настырный кораблик некоторое время гонял нас по широкой траектории, пока его не подбил чей-то пиратский корабль. Не знаю, кто это был: он почти сразу стартанул и скрылся за другими кораблями. Но за это ему отдельное спасибо.
На зачистку потребовалось время. Я едва не зарычала на тех, кто чуть не рухнул за борт. Обещала после завершения собственноручно вышвырнуть их в ледяной космос, раз уж им так захотелось полетать… Спокойно выдохнуть получилось только тогда, когда мы расчистили и это место.
Вроде бы можно было и порадоваться, но было чувство, что как-то слабовато… Слишком уж легко нам давали дышать.
— Слабовато как-то бьют, — созвучно моим мыслям сказал Навазиш, оказавшись рядом.
Сейчас уже можно было передвигаться по кораблю, поэтому на старпома я взглянула не раздражённо, а лишь немного устало.
— Такое чувство, что у них другая задача. — Мужчина выглядел бодро, словно сам принимал участие в перестрелке. Впрочем, возможно, так оно и было.
Навазиш обладал многими навыками и не стеснялся ими пользоваться.
— Согласна. Мне тоже это не нравится, — кивнула, осматривая оставшихся вокруг нас недобитков. Корабль поворачивала к ним то одним, то другим боком, чтобы наводчикам было легче стрелять.
— И ещё я заметил, что куда-то пропали те крупные корабли, что были в их строю.
Крупные корабли? Постаралась вспомнить, когда видела их в последний раз, а затем поняла, что Навазиш полностью прав: в какой-то момент их просто не стало. Словно... они ушли, особенно если припомнить то, что противники умеют прокалывать пространство. Вот только куда?
— Похоже, переместились, — произнесла единственный верный вывод. И мне этот вывод не понравился.
Они явно намерено оставили только мелкие, юркие корабли, для отвлечения. Нужно было это обдумать. И если всё так, как я предполагаю, предупредить остальных.
Покрутившись немного на месте, решила рискнуть и на пробу подцепить один из маленьких кораблей противника. Хотела закрепить его на «Свободном», а позже хорошенько осмотреть и постараться понять, что у них за лучи такие. Чем-то они были похожи на наши лазерные, только били намного сильнее и дальше.
Я уже присмотрела один из кораблей, у которого уцелел основной корпус. Но стоило выдаться свободной минутке, как ко мне нагрянули гости, которых совсем не ждала.
То, что это были не враги, поняла сразу, потому отреагировала слабо. А затем у нас настоятельно потребовали разрешения на состыковку. Чтобы понять, в чём же дело, я её разрешила и продолжила приводить в порядок корабль, который требовал внимания. Наверное, поэтому и пропустила очевидные знаки.
На «Свободный» спустился товарищ Вищенго со своими людьми.
Мне сразу не понравилась его неприятная ухмылка, и вскоре я поняла почему. Мужчины молча осматривали мой корабль, словно были хозяевами положения. А спустя всего минуту они вытащили оружие из кобуры и начать им поигрывать, показывая, что прибыли с весьма и весьма дурными намерениями.
Слишком поздно я поняла, что разрешение на стыковку было согласием на ловушку, а возможность отсоединиться была потеряна. Как бы то ни было, проблемы только росли и теперь, помимо гостей на корабле, нас медленно, но весьма уверенно брали в кольцо и военные корабли, перекрывая возможные пути отхода.
Где они скрывались всё это время, не знаю. Вполне возможно, прикрывались обломками. Хитро придумано: пока полковник здесь, мы в безопасности, а как только он сойдёт с нашего корабля, по нам дадут залп. (Попались.)
Почему же он не сделал этого сразу? Решил сказать нам пару ласковых?
— Капитан Ибрис... — Голос его был приторно сладким. — Вижу, вы уцелели в начале этой войны, в которую вас втянули... Похвально... Похвально...
Мои люди начали подтягиваться ближе, готовясь защищать и меня, и свой корабль. Я же осталась на прежнем месте, внимательно рассматривая того, кто был настроен нас уничтожить. Он был по-прежнему мне неприятен, однако стоило узнать, что же мужчина намерен сообщить.
— Похоже, вы пришли не просто так.
Похоже Вищенго уверен, что полностью контролирует корабль снаружи, а я не рискну его тронуть.
— Разумеется, кто в здравом уме решит посетить ваше пока ещё плавучее корыто? — округлил глаза вояка, а после с сожалением продолжил: — Я лишь пришёл сообщить: несмотря на то, что вы спасли нескольких моих людей, это не поможет вам отсюда уйти. Когда найдут обломки, вас посчитают погибшей по вине противников. А я смогу дышать полной грудью, радуясь тому факту, что очистил свой дом от ещё нескольких десятков пиратов.
За спинами моих людей мелькнули серьёзные лица Кобрина и Эхсана и быстро исчезли из вида.
— Боевого запаса не хватит, — заметила я холодным тоном.
— Думаете, не хватит? Вы одна против такой влиятельной группы кораблей, которыми управляю лично я и стоит мне только отдать приказ… — Вищенго говорил достаточно убедительно, только вот забыл, кто мы. Потому я не спешила падать к нему в ноги и заливаться слезами, спокойно следя за гостями и холодным разумом просчитывая варианты. — Несколько секунд — и от вас совершенно ничего не останется. Но есть ещё один вариант…
Я не отреагировала, всё ещё думая о том, что стоит задержать этого Вищенго на моём корабле и больше ни в коем случае не принимать никого постороннего на Свободном. Хватит. Постоянно обжигаюсь и всё никак научиться не могу.
— Вариант? — Я вспомнила, что не одна, и изобразила заинтересованность, хотя хотелось сейчас же скомандовать: захватить полковника и его людей.
Если удастся захватить предводителя, на нас точно не посмеют напасть. А сам Вищенго пожалеет о том, что решил так недальновидно и самоуверенно сунуться на наш корабль, в наш дом. Очень сильно пожалеет. Если успеет. Внутри разворачивалась боевая пружина, а мои люди медленно, но верно готовились напасть на врагов, помогая мне в этом деле.
— Сдавайтесь, капитан Ибрис. Вы всё равно не выстоите против всех наших пуль и зарядов из бортовых пушек, выпущенных одновременно, — произнёс один из мужчин, стоявших рядом с Вищенго, и метнул на него короткий взгляд. — Склоните голову и разрешите заковать вас и ваших помощников в кандалы. После этого мы доставим всех к нашему судье, не причинив сильного вреда. Остальные смогут отчалить и убраться отсюда. Их посчитают трусами, которые испугались, решили покинуть поле боя и бросили своих товарищей.
— Вам не поверят.
— Не поверят? — Вищенго неприятно улыбнулся.
Его жиденькие усики напоминали крысиные хвосты.
— Помнится, вы, пираты, постоянно так делаете. Забираете себе трофеи и смываетесь с места, так что ни у кого сомнений не возникнет.
Действительно, если так сместить акценты, никто не усомнится, почему мы так нагло сбежали с битвы. Никто не подкопается, кроме, разумеется, Глав и тех пиратов, кто знает меня немного получше.
— А остальные?
— Вы имеете в виду пиратов? — понял меня Вищенго. — Разумеется, после вас мы и с ними разберёмся, раз уж вы так смело сунулись прямо к нам в руки. Прям подарок сделали, за что вам огромная и посмертная благодарность.
Следовало ожидать, что недовольные нашим присутствием не будут сидеть сложа руки и дожидаться ответа от правительства. Он, разумеется, будет отрицательным, ведь наше предложение изменит их планы. Мужчин было всего десять, но держались они уверенно. Направив оружие на моих матросов, они ждали команды своего начальника.
— И вы поступите так в разгар войны? Когда силы всё ещё не равны? Подставите самих себя под удар? — ответила я громко и уверенно, демонстративно сделав кистью круговой жест, после которого сложила руки на груди.
Обычный жест, казалось бы, но сведущим была понятна моя молчаливая команда — приказ взять всех в кольцо и обездвижить. Руки же я сложила потому, что так было легче достать небольшие ножи, скрытые в складках рукавов. Ими и планировала подстраховаться.
Если метну их сейчас, то сразу уберу нескольких, и противники не смогут предпринять ничего серьёзного. Пока что они считают, что загнали нас в патовую ситуацию: окружили и продемонстрировали свою смелость и уверенность. Это понимаю и я, и нападающие.
Вот только на самом деле я легко смогу обездвижить двоих, а то и троих мужчин, прежде чем те воспользуются своим оружием. Останутся ещё те, кто пришёл с ними, но за время разговора мои ребята уже успели их обойти. С ними они прекрасно смогут справиться.
С другой стороны, по статистике, у военных достаточно опыта и навыков, чтобы попытаться улизнуть с моего корабля. Главное, чтобы гости не поняли, что мы задумали...
— Времени больше нет, — любезно сообщили мне, демонстративно взглянув на наручные часы, — а от вас требуется избавиться. Так что выберите: хотите помочь своим или же погибнете все разом? Меня в целом полностью устраивает и второй вариант, если что. Но я же обладаю честью, потому даю вам выбор…
Хм... вот как. Честь. Словно мы ею никак не обладаем.
В прошлом я несколько раз слышала эти слова от некоторых пиратов. И не сказать, что относилась к ним скептически. Скорее наоборот. Однако некоторые вкладывают в понятие чести совсем не то, что принято считать настоящим воспитанием.
В далёкие времена со мной однажды сложилась ситуация, когда мне пришлось прибегнуть к слову чести тех, кому я верила. К сожалению, плата за эту веру оказалась слишком велика. После этого я зареклась верить людям, которые талдычат про честь.
Думаю, после того как Вищенго со своими людьми возьмут нас в плен, они просто уничтожат корабль вместе с людьми на нём. Нас же после жёстких пыток и выпытываний о том, где находятся поселения и главы, попросту убьют.
(Вот и вся их честь.)
Потому хватит уже стоять и ждать не пойми чего.
Быстрый взгляд на Эхсана — и всё резко пришло в движение. Наверное, наши гости в последний момент догадались, что происходит, но силы оказались неравны. Их просто взяли количеством. С холодным расчётом я выбила оружие у двух ближайших противников, в то время ка команда замкнула кольцо, позволяя Эхсану и Кобрину напасть на остальных.
Они успели сделать несколько выстрелов, один ушёл в сторону, второй испортил палубу, но под конец я обезоружила людей Вищенго, пробив руки своими ножами. Несколько долгих секунд — и всё было кончено. Затягивать бой дольше было бы рискованно.
Дождавшись, когда противники были обездвижены и обезоружены, молча подошла к одному из них. Глядя сверху вниз на лежащего на земле мужчину, чуть укоризненно произнесла:
— Откровенной глупостью было так нагло являться в чужой дом, поэтому приношу свои извинения за то, что мы не смогли проявить все присущее нам гостеприимство, которым, несомненно, обладаем. Теперь же наши роли несколько поменялись. Приятно, наверное, оказаться на нашем месте, раз вы заявились сюда лично. Недальновидно, ой, как недальновидно…
— Вас уничтожат… сотрут в порошок… — яростно сверкая глазами, мужчина несколько раз дёрнулся под чужими коленями, придавившими его к земле. Его тут же зафиксировали сильнее, надавив на шею и практически перекрыв доступ кислорода.
— Не с вами на борту. Скрытно отведите их в темницу и тщательно обыщите.
Не хватало ещё пропустить прибор для связи, через который Вищенго и планировал подать сигнал. Думаю если спросить о нём напрямую, мужчина ничего не скажет, надеясь на своих людей. Вон как бросает взгляды по сторонам, ища просвет среди окруживших его матросов.
Не обращая больше внимания на пленников, осмотрелась по сторонам. Похоже, на окруживших нас кораблях пока не сообразили, что произошло: настолько быстро мы всё сделали, да и в процессе разговора удачно отошли в сторону. Нам пока везло.
— Что будем делать? — спросил Кобрин.
Он постарался лучше всех. Я заметила, как оперативно Кобрин оказался рядом и скрутил сразу нескольких противников, не дав им активировать оружие.
— Думаю, стоит послать сообщение о том, что меня попытался убрать полковник Вищенго.
Кобрин кивнул, признавая разумность решения. И тут пространство вздрогнуло. Именно так я ощутила волну, прокатившуюся вокруг.
Ша-а-ахх.
Где-то вдалеке послышалось характерное жужжание. Я медленно перевела взгляд за борт, где, казалось, изменился цвет самого пространства, и попыталась прикинуть расклад сил. Перед нами возникла стена из серебристых кораблей. Они выныривали из дыр, наконец продемонстрировав умение прокалывать пространство.
Похоже, как и предположила, но не успела подать знак другим, крупные корабли не отступили. Они просто ждали где-то по ту сторону.
Так же неторопливо повернулась к матросам, ошеломлённо рассматривающим новых противников, и скомандовала:
— По местам!
Глава 21
Лёгкий аромат сандала и мяты пробился сквозь привычный запах горелого и технического масла. Чтоб мне не сблевать ядовитой медузой, если он не ведётся на моё лукавство и наглую ложь! Хитрые дымчато-голубые глаза смотрели на меня с прищуром, и во взгляде читалось предупреждение. Я мысленно дала себе подзатыльник, чтобы не забывать, что сейчас происходит. (И не переиграть. Особенно не переиграть.)
Сделала уверенное лицо и с предупреждением произнесла:
— Значит так, слушай сюда, Зигги. Повторять дважды не буду. Сейчас я дам проверить свои кости. Как ты утверждаешь, на них выпала не та комбинация, о которой я говорю. А я утверждаю, что всё именно так.
Мужчина сглотнул, однако взгляда не отвёл. Подозреваю, в этот момент я выглядела очень и очень опасно.
— И если твои слова не подтвердятся, Зигги, то ты не только потащишь всё найденное нами на корабль в одиночку, но ещё и будешь должен мне парочку кристаллов.
Медленно осмотрела всех, кто находился со мной на чужом корабле: Игги, Коула и Бальтира. Последний в этот момент отвернулся, словно скрывал от меня взгляд. Это хоть немного меня и насторожило, но недостаточно сильно, чтобы задуматься. Поэтому всё своё внимание я вновь вернула Зигги.
— А если прав окажешься ты… — новая пауза и мужчина чуть бледнеет, словно такая перспектива Зигги уже совсем не радует, — то как и договаривались, всё найденное на «Свободный» несу я.
Что он решит? Отступится или продолжит?
— Так что, продолжишь утверждать, что я тебе вру?
Матрос медленно кивнул. Судя по взгляду, он уже заранее готовился к проигрышу и жалел, что до этого поддался на подначивания Бальтира. К слову, теперь Бальтир молчал. Да, Зигги, сейчас всё зависит только от тебя.
— Что ж... Если ты так решил... — интонация у меня была такой, что проймёт и последнего матроса.
Медленно, неторопливо поднялась, всем своим видом демонстрируя оскорблённую независимость. Сложила руки на груди и кивнула на стаканчик.
— Можешь проверить.
Матрос уже было шагнул в мою сторону, не веря, что наконец сможет это сделать, как я лениво добавила:
— Но учти.
Зигги замер, так и не дотянувшись до ёмкости. Ну же, Зигги. Дрогни.
— Я запомню то недоверие, которое ты проявил к своему капитану, — мой тон был по-прежнему спокойным и до невозможности предупреждающим. — Очень хорошо запомню... Ведь я в тебя верю, Зигги, — теперь голос стал ласковым и добрым. — Всегда верила.
Сложный выбор стоял перед ним. Очень сложный. Поверить себе или мне? Проверить или оставить всё как есть? Тогда я заберу наш выигрыш и останусь только в плюсе. Шрам на лице Зигги слегка покраснел — настолько сильно он разволновался, не зная, на что решиться. Хотя стакан и был совсем рядом, оставалось только преодолеть каких-то десять сантиметров, всего ничего, но сделать последний шаг не так то и просто.
Больше ничего не говорила. Стояла, молча глядя на бондаря и ожидая решения, которое он примет. Всем своим видом демонстрировала непоколебимость. И отлично справлялась. Только вот на Зигги в этот момент это подействовало не так сильно, как я ожидала.
Вдох. Выдох.
И он преодолел последние сантиметры.
Стаканчик поднялся.
Все напряжённо всмотрелись в выбитые на кубиках точки, а затем комнату озаряет одухотворённый вопль.
— А я говорил, что не сработает! — вскричал Игги. — Простите, но я замечу, что, несмотря на ваш несравненный талант, капитан, на этот раз вам не удалось уйти безнаказанной. Вы проиграли.
Недовольно пожевала губами, однако не могла не признать проигрыш.
— Ну что, готовы, капитан, всё тащить в одиночку на «Свободный»?
Вопрос опять задал Бальтир, а посмотрели на меня все на корабле. Внимательно так посмотрели, оценивая готовность. Я же смерила взглядом оборудование, которое мы смогли извлечь с подбитого вражеского судна. На него наткнулись, стоило только слегка поплутать в космосе. Весило оборудование хорошо, и, думаю, на сегодня свой лимит выносливости я исчерпаю.
— Готова.
Ответ прост и понятен.
Перевела взгляд на иллюминатор, на множество мерцающих звёзд. Основной бой остался далеко позади, а сканеры не показывали ни одного активного корабля в пределах досягаемости, поэтому мы легли в дрейф.
Скажете беспечно? Не соглашусь. Мы всё равно слишком сильно оторвались от своих, поэтому несколько часов ничего уже не меняли.
Спросите, как мы здесь оказались? Так получилось, что сначала возле нас феерично появилось огромное количество кораблей противника. После чего бой превратился в затяжные баталии длиной в несколько выматывающих дней, полных постоянных перестрелок и демонстрации выдержки.
Удивительно, как быстро серебряные изменили тактику боя. Они начали стремительное наступление, словно теперь им отдали совсем иной приказ. К переменам пришлось приспосабливаться, и в какой-то момент нас раскидало по разным точкам, перемешало между собой и разбило как на отдельные группы, так и в полную россыпь…
Кого-то отбросило от остальных из-за повреждений. Кто-то из наших оказался в слишком тесном окружении огромного количества кораблей, и его затянуло в глубину вражеского строя.
А кто-то, как и я, в какой-то момент увлёкся погоней за ловкими противниками, которые горячили кровь. У меня их, к слову, было двое. Только когда другие корабли исчезли с экранов, я поняла, насколько далеко позволила себя увести.
Хм. Действительно умело просчитали и сыграли на моём характере.
Всё это я замечала краем глаза, стараясь решать проблемы по мере поступления и убеждаясь, что моих навыков вполне хватает, чтобы выдержать чужие атаки. Это оценили и мои соперники: они старались не действовать в лоб, а постоянно виляли и избегали открытого столкновения.
Те двое, за которыми я погналась, решили поступить именно так. Они увели меня слишком далеко в сторону и в какой-то момент, похоже, устав от погони, замигали и исчезли. На их месте остались два тёмных пятнышка. Я сохранила координаты и показания датчиков, хотя к тому моменту тёмные пятна уже исчезли, и это было очень хорошо. Иначе я могла бы в них влететь, и тогда неясно, что случилось бы. Мой корабль был гораздо больше их кораблей, но как работает их система, как активизируют свои проколы, я до сих пор не понимала.
Меня разорвало бы на части? Или прокол расширился бы под собственные габариты? В итоге, покрутившись на месте и поняв, что добыча ушла, решила лететь обратно. Мы слишком далеко оторвались от основного места боя, когда по пути я обнаружила какой-то объект.
Подлетев поближе, просканировала его на всех частотах и поняла, что этот подарок словно был ниспослан свыше. Передо мной оказался вражеский корабль — практически целый. И, разумеется, пройти мимо него я уже не могла. Вот никак.
Единственное что смущало — слишком уж удачно он оказался у меня на пути. Поэтому прежде, чем приблизиться, я ещё раз проверила судно на активные сигналы, маяки и работающие источники энергии.
Но так же как и в первый раз, всё было тихо. Серебристый корпус загадочно поблёскивал в темноте корпуса, едва заметно дрейфуя и на него, то и дело, поглядывали все на «Свободном», но не вмешивались, ожидая решения своего капитана.
Слишком заманчивой была мысль добыть основное оборудование. По слухам, военные уже активно этим занимаются, но я ведь не настолько наивная идиотка. Прекрасно понимаю: хоть сейчас мы и союзники, информацией со мной они точно не поделятся. Вот ещё, ждать от них такой щедрости.
А значит… придётся добывать всё самой. Чем я и занялась: уверенно приблизилась и взяла судно под щит, чтобы можно было свободно перемещаться между нами.
Ребята, как делали уже не раз, ловко подцепили добычу и подтянули её поближе. Потом мы долго решали, кто хотел пойти на чужой корабль. Живых там точно не осталось: судно было частично разворочено, вокруг отсутствовал привычный нам купол, да и само серебро, покрывавшее внешнюю обшивку, как будто немного поблёкло.
Думаю, стоит взять на анализ и его. Потом отдадим специалистам. А может, и сам док сможет определить состав — у него ведь есть специальное оборудование.
К слову, о Бальтире. Он так настойчиво просился отправиться с нами на разведку, что я не смогла отказать в его просьбе. Место казалось вполне безопасным, а нас было достаточно, чтобы в случае чего прикрыть спину доктора. Со мной отправился и богомол, которому очень понравился серебряный корпус. Почти сразу он спланировал на пол и пошёл на разведку, что-то стрекоча себе под нос, если он у него вообще был.
Поэтому на корабль мы проникали весьма шумной компанией, но шум не мешал работе. Наоборот, он создавал нужное настроение. Совсем скоро мы сориентировались в устройстве чужого корабля и начали отделять нужные нам части.
Всё внутри отличалось лишь расположением основных узлов, словно создатели корабля немного иначе ориентировались в пространстве. В остальном же всё было вполне понятно. Покрутилась у передней панели, очевидно отвечавшей за управление, но та была мертва. Жаль. А ведь так хотелось заглянуть в чужую голову хотя бы через корабельные системы.
Полазив по различным уголкам этого места, нашла части какого-то чёрного костюма и странную тягучую серебряную жидкость, которую тоже забрала. Ни целого серебряного костюма, ни хозяина не нашлось. Судя по наличию жилых мест, обитателей здесь могло быть несколько, но их попросту вынесло в космос. Настолько огромная дырень была в корпусе.
Остальные тоже не зевали, а занимались основной работой — разбирали корпус и отсоединяли нужные детали. Здесь было очень шумно и немного дымно. Некоторые элементы приходилось плавить или жёстко срезать, так как нужных инструментов у нас не было. К тому же многие стыки были соединены наглухо, без каких-либо внешних креплений.
Когда мы закончили основную работу и присели отдохнуть, Бальтир завёл разговор о пиратских играх. Оказалось, он давно хотел с ними познакомиться, но на корабле почему-то не играли. Все с радостью поделились несколькими, которые вспомнили, и даже развеселились, вспоминая по ходу разговора смешные и курьёзные случаи. Думала, этого Бальтиру хватит с лихвой, но он неожиданно достал кости и стаканчик и потряс ими перед всеми. Ну конечно. Одних рассказов доктору оказалось мало.
— Откуда они у тебя? — смерила мужчину задумчиво-недовольным взглядом, но он лишь легко пожал плечами, словно не видел в этом ничего особенного.
В этот момент богомол пробежал мимо нас в сторону выхода, что-то неся в лапках. Все проводили его взглядами и вернулись к разговору лишь тогда, когда насекомое скрылось из виду.
— Нашёл на корабле. В углу валялись.
Бальтир машинально ощупал карман, в котором до сих пор лежал пустой мешочек, от якобы найденных костей и одёрнул руку, не желая попасться.
— Значит, в углу... Тогда ладно, а то за игры на корабле я никого по голове не поглажу.
Ещё раз смерила взглядом всю нашу компанию, но ни у кого в глазах не читалось опасения или чувства вины.
— Капитан, давайте немного сыграем... В любую игру, даже самую простую. Покажем новенькому, как мы изредка развлекаемся... — послышались поддерживающий Бальтира голос Игги и угугуканье остальных.
Осмотрела всех по очереди, понимая, что они ну прямо очень хотят сыграть. И, если подумать... Фактически сейчас мы не на «Свободном», а значит, можно и согласиться, да и самой хочется немного размяться.
— Хорошо. Одну игру.
Мне показалось или кто-то облегчённо выдохнул? Внимательно всмотрелась в лица окружающих, но столкнулась лишь с кристально честными взглядами.
— Начнём? — нетерпеливо произнёс Бальтир, постукивая стаканчиком, и мы начали.
Вот так мы и оказались на чужом корабле, с кучей оборудования, костями Бальтира и моим весьма неудачным пари.
И теперь я отрабатываю свой проигрыш. Может, стоило идти на корабль не самой, а разрешить поработать другим? Тогда бы просто наблюдала за всем этим со стороны и не рискнула проиграть… И всё-таки хорошо, что пришла. А что до работы — я никогда её не избегала.
Зигги смотрел виновато, словно винил себя в том, что обыграл своего капитана. Поэтому подошла к нему и похлопала по плечу.
— Я на тебя не злюсь. Ты отлично держался, даже восхитилась. Мало кто может выдержать мой напор, если я того хочу.
Выигравший слегка смутился и в который раз посмотрел в сторону Бальтира. Поэтому вопрос задала так же легко, словно спрашивала, что у нас на ужин:
— Вижу, своим выигрышем ты обязан несравненной госпоже удаче. Но что же помогло тебе к ней прийти? Что сподвигло тебя решить, что я обманываю такого везунчика, как ты? Хвалю. Теперь ты ещё и отдыхать будешь, пока капитан работает.
Зигги смутился ещё сильнее и как-то неловко произнёс:
— Здесь не совсем удача, госпожа капитан, а мои друзья, которые в меня верили.
— Особенно Бальтир? — участливо заглянула в его глаза, ища подтверждение. — Рада, что вы так хорошо сдружились за это время. Он, как мне кажется, особенно сильно тебя поддерживал. Хороший друг, везёт тебе.
— Да-да, именно он. Бальтир помог понять, что вы говорите неправду... — Зигги тут же осёкся, заметив мой оскал. Так вот почему он отворачивался.
Вот ведь разговорчивый попался. Медленно обернулась и звонко произнесла невероятно ласковым тоном:
— Бальтир! Иди-ка сюда, мой хороший. Капитану Ибрис очень хочется переговорить с тобой с глазу на глаз…
Мой хищный взгляд пробежался по помещению, но нашего расчудесного доктора и след простыл. Точнее, я заметила лишь край его куртки. Он мелькнул в дверях, покрытых тем же серебристым металлом, только более тёмного цвета, и тут же исчез.
Зар-р-раза.
Значит, именно доктор спалил меня и не дал одержать победу. Всё ещё помню, как сильно Бальтир настаивал, что я вру, и как активно жестикулировал Зигги. А ведь я это припомню. И, как только подвернётся возможность, верну двукратно.
Захотелось зарычать, только бондарь всё ещё был рядом, хлопая на меня глазами, и я побоялась, что напугаю его ещё сильнее. Вместо этого улыбнулась и преувеличенно бодро засвистела легкомысленную песенку про весёлого пирата. Закатала рукава и натянула плотные перчатки — так я не пораню руки и смогу легче дотащить всё на корабль. Усталость, накопившаяся за последние дни, мешала сосредоточиться, но я усиленно её отгоняла.
В процессе работы я даже взбодрилась, потому что приходилось хорошенько просчитывать каждый свой шаг, чтобы донести всё до корабля. Между захваченным судном и нами установили трап, по которому я и перемещалась. Но он был не таким устойчивым, как хотелось: пустующий корабль то и дело норовило отнести подальше от нашего борта, и только тросы удерживали его на месте.
На меня, работающую в поте лица, поглядывал каждый, даже бдили неподалёку, не доверяя закреплённому на мне страховочному тросу, но никто не смеялся — все понимали, какая это сложная работа. Зигги тоже стоял неподалёку и смотрел в мою сторону. Было видно, что ему очень хочется помочь, но пари есть пари. И это было лишь моё решение — согласиться и провести, разумеется, ради разнообразия, игру не на «Свободном», а рядом.
Выдохнула, примостив новую тяжеленную деталь там, откуда её сподручнее было отнести вниз, и утёрла вспотевший лоб. В одиночку предстояло сделать ходок тридцать. Я даже считала их, чтобы занять голову, тяжелеющую с каждым выходом наружу.
В который раз поправила одежду, которая под страховочным тросом, сминалась и неприятно тянула пояс, но без него меня никто бы не выпустил на этот шаткий трап.
Вражеский корабль был относительно целым, потому сам путь внутри оказался не таким сложным, скорее однообразным. И серым, и унылым. Хоть сам серебристый оттенок и был красивым, измученной мне он уже таким не казался — где-то уже на пятнадцатой ходке. Пятнадцатой же? Время между выходами и возвращениями всё увеличивалось, потому что мне требовалось отдыхать. Но быстрее двигаться я не могла.
Двадцать вторая... Присяду, наверное, ненадолго, передохну... Передо мной осталось не так-то и много частей: самое тяжёлое и самое лёгкое я уже вынесла наружу, чередуя их по весу. Ноги приятно загудели, когда я села и вытянула их, а уж спина... Показалось, что она, как и я, вслух издала стон наслаждения. Но это были лишь щелчки позвонков.
Опёрлась спиной о конструкцию, подумала и ненадолго опустила голову на сложенные перед собой руки. Так её хотя бы легче было держать.
Вообще я как-то давненько не перетаскивала такие тяжёлые грузы в одиночку. Стоит, пожалуй, увеличить нагрузку на редких тренировках, которые я себе позволяла. Перейти к тренировкам на выносливость.
Кажется я всё ещё считала ходки, только теперь всё никак не могла вспомнить, была эва двадцать вторая или уже двадцать третья.
Потянуло зевнуть, и я зевнула, мысленно пообещав себе: вот-вот встану. А пока — ещё чуть-чуть посидеть, передохнуть и потом обязательно подняться.
Только на минутку. Ведь нужно было выполнить свой проигрыш до конца. Звук голосов стал глуше, рука соскользнула и я забыла номер ходки.
Как капитан… Я не могу… Не следовать… правилам…
Эхсан
— Ну что? — шёпотом поинтересовался Бальтир, выглядывая из-за спины Эхсана и чувствуя себя преступником, застигнутым на месте преступления.
Они достаточно долго ждали, пока Ибрис перестанет появляться на корабле, прежде чем решились прийти к ней самой. Даже поразительно, какая у них выносливая и крепкая капитан.
— А вдруг я неправильно рассчитал число ходок? — в голосе Бальтира звенела неподдельная тревога.
— Зигги выполнил свою часть и вовремя настоял на проверке костей. — коротко сказал Эхсан, успокаивая доктора.
Квартирмейстер, следивший за всем лично, чтобы в любой момент вмешаться, шёл впереди. Зайдя внутрь внимательно осмотрел помещение, вздохнул и наконец полностью вышел из-за угла. Ибрис спала. Уронив голову на сложенные перед собой руки, она сладко посапывала. Теперь, пожалуй, их миссию по наблюдению за состоянием капитана можно было считать завершённой.
— Всё-таки уснула? Это хорошо... — довольно кивнул Бальтир, говоря еле слышно, а затем немного напряжённо произнёс: — Только... Эхсан, а она не разозлится, когда узнает? О том... что мы сговорились за её спиной?
— Разозлится, несомненно, — кивнул квартирмейстер, совершенно не пытаясь скрыть, чем им грозит их поступок.
Бальтир лишь на миг пожалел об их задумке, а затем сразу вспомнил синяки под глазами капитана и то, что ей тоже нужно отдыхать. Увлёкшись напряжённой боевой ситуацией, она практически забросила отдых, полностью отдавшись войне. Как доктор, он полностью поддерживал всех, кого они задействовали в этой авантюре. То, что Ибрис могла разозлиться, пугало, но профессионализм победил страх.
Мужчины ходили по помещению тихо, буквально на цыпочках, чтобы не разбудить Ибрис. Они дожидались других помощников, которые должны были закончить работу капитана. Оба молчали, пока наконец не услышали приближающиеся шаги.
Тогда Эхсан спокойно подошёл к Ибрис и присел. Он аккуратно обхватил девушку руками, стараясь не разбудить её при смене положения.
Бальтир внимательно наблюдал за происходящим и лишь облегчённо вздохнул, когда у квартирмейстера всё получилось быстро и ловко. Не зря именно его попросили об этом. Эхсан встал, поудобнее устраивая свою ношу, и направился к выходу. Нужно было успеть прежде, чем здесь начнут шуметь.
Богомол, про которого все забыли, увидел, что его хозяйку уносят. Он выглянул вниз из-под потолка, куда зачем-то взобрался, и тихо застрекотал. Эхсан остановился, словно понял, что богомол обращается к нему. Поднял голову, сразу заметил зверюшку и тихо сказал:
— Пошли. Мы уходим.
Дыхание девушки согревало ему шею. Невообразимо приятно. И немного щекотно. Только бы не проснулась.
Насекомое наклонило голову набок, оценивающе рассматривая предложенный вариант, после чего взмахнуло крыльями и плавно спланировало на спящую Ибрис. Немного потоптавшись по девушке, оно устроилось поудобнее, но девушка даже не поморщилась. На плечо к Эхсану интересная зверюшка сесть не соблаговолила, и мужчина лишь слегка усмехнулся, продолжая идти и поддерживая полную тишину. Остальные матросы тем временем начали брать и выносить оставшиеся вещи.
Эхсан нёс свою драгоценную ношу так тихо и плавно, что девушка не проснулась, когда её вынесли наружу, подняли на «Свободный» и принесли в каюту. Ибрис уложили на кровать, ловко разули и сняли с неё жилет вместе с перчатками. Несмотря на плотный материал перчаток, девушка сильно натёрла руки, и Эхсан аккуратно смазал её кожу регенерирующим составом, который взял у доктора. Тихо вздохнув, Ибрис лишь спокойнее задышала, когда ей стало легче, а тело больше не стесняла тесная одежда.
Богомол, как делала это и раньше, переместилась на соседнюю подушку и прилегла, готовясь ко сну. Под ней, слегка выступая уголком, лежала та самая блестящая деталь, которую она утащила ранее. Мужчина бросил на странную композицию короткий взгляд, убрал всё лишнее и вернулся к капитану, молча наблюдая за тем, как та спит. Иначе она всё равно не остановилась бы.
Всё это произошло потому, что Ибрис давно не спала и держалась лишь на одном упрямстве. Ей всё не терпелось понять, как противники перемещаются и как активируются их проколы. Поэтому матросам пришлось сговориться и придумать хоть что-то, что смогло бы утомить капитана, чтобы она наконец выспалась.
Бесчестно? Подло?
Возможно. Но если Ибрис будет полна сил, когда они встретятся с новыми противниками, от её отдыха будет одна только польза, и этого девушка не сможет не признать. Сейчас они находились на территории, свободной от любых полётов, и отлетели слишком далеко от основных военных сил. Не воспользоваться подвернувшимся шансом было бы откровеннейшей глупостью.
Квартирмейстер поправил пряди волос, убирая их с лица Ибрис, и немного полюбовался открывшейся ему одному картиной. После этого он тихо вышел из каюты, закрыл за собой дверь и направился к команде, чтобы перенять управление кораблём и вернуть их в строй. Только прежде Эхсан старательно поплутает, даст всем хорошенько отдохнуть на «Свободном» и заодно сам немного поспит.
Глава 22
Уткнувшись носом в подушку, я сладко спала. Поняла это не сразу: чувствовала лишь, что мне безумно хорошо и уютно, но это казалось каким-то неправильным. Хорошо же. Так чего ещё надо? Но нет. Сам факт такого вот безмятежного существования и комфорта выбивал меня из привычного состояния. Казалось, я должна была что-то делать сейчас. Но что?
Так ничего и не придумав, вздохнула. Сон, подвластный воле, постепенно отступал, а на смену ему приходили ощущения собственного тела. Когда слегка пошевелилась, решив потянуться, тело немного заболело, словно после хорошей тренировки. Хотя я совершенно не помнила, чтобы мы проводили с командой боёвки в последние дни. Наконец открыла глаза и, осмотревшись по сторонам, резко вспомнила, почему я так себя чувствую.
Я же вчера отрабатывала проигрыш и перетаскивала тяжёлые грузы. Активно перетаскивала, но, насколько помню, так и не закончила. Меня разморило? Вырубило? Но как так получилось и почему меня никто не разбудил? Как я вообще оказалась в своей каюте, разутая и... Приподнялась, поморщившись от боли в мышцах. Жилет обнаружился на спинке кресла, а сапоги аккуратно стояли возле кровати, и я сразу поняла, кто меня принёс. Эхсан.
Этот факт успокоил, поэтому я поднялась, заправила кровать, собралась и покинула каюту. Хотелось пробежаться по своим воспоминаниям и заметить то, на что вчера я не обратила внимания. Игра, затеянная Бальтиром, теперь казалась слишком странным совпадением. Ведь именно после неё выяснилось, что он же меня и подставил, уговорив поверить в то, что я лукавлю. Поэтому, даже не перекусив, так как не чувствовала особого голода, сразу направилась в лечебницу.
Но серьёзному разговору помешало зрелище, которое развернулось снаружи нашего корабля. Сразу поняла, почему вокруг так тихо. Всё это время, как оказалось, мы блуждали по космосу, не приближаясь к полю сражений, зато теперь это сделали. Быстрый взгляд на мостик — на Эхсана, который стоял у штурвала. Он только что заметил меня, вышедшую на палубу, — и я сразу направилась к нему.
Взбежала по лестнице и быстро спросила, заглядывая в инфовизор, который продемонстрировал мне множество точек чужих кораблей. Не теряя времени, быстро затараторила:
— Сколько прошло времени? Неужели нам не удалось вернуться сразу? По ощущениям, я спала достаточно долго…
— Ты поела? — вместо ответа спросил Эхсан, делая голос немного тише, чтобы Роб, который работал неподалёку, нас не услышал.
— Нет, — честно ответила, не увидев в этом ничего особенного, и Эхсан слегка нахмурился.
Он подошёл ко мне, но я всё ещё вглядывалась в экран инфовизора, размышляя о том, какие действия нам предпринять. Тогда Эхсан просто развернул меня к себе и настоятельно посмотрел в глаза.
— Тогда стоит пойти и подкрепиться, — тон квартирмейстера был строгим и неуловимо заботливым. Наверное, именно поэтому я и не разозлилась. — Не думаю, что нас сразу же затянут в бой, а вы слишком давно нормально не ели, чтобы сражаться в полную силу.
Не сразу поняла, почему мужчина так неожиданно перешёл на уважительный тон, когда за спиной прозвучало:
— Капитан, вы проснулись? — тон спрашивающего был радостно-удивлённым.
Неторопливо обернулась к Бальтиру, которого как раз очень желала увидеть, и прищурилась. Увидев мой взгляд, тот сглотнул, теряя свою весёлость, и тихо признался:
— Простите, но вам стоило отдохнуть.
Такой ответ меня удивил. Он извиняется? Не за то, что сдал меня оппоненту? По-новому прокрутила перед собой события вчерашнего дня и обомлела. Реально? Они что, сговорились?
Медленно повернулась к Эхсану.
— Ты знал?
Мужчина не ответил, но я и без того всё прочла в его непроницаемых для других, но не для меня глазах. Сначала внутри возникло недовольство, даже злость на такой поступок, скорее даже проверку на доверие, а затем на смену им пришёл разум, который удержал меня от рискованных слов.
Прикрыла глаза и глубоко вздохнула, успокаивая себя. Усмиряя желание свернуть шеи всем тем, кто, как я подозревала, участвовал в этом. Похоже, это была почти вся моя команда, раз уж все так плавно вели меня внутрь найденного корабля, совершенно не собираясь останавливать.
Я не злилась на сам поступок. Меня раздражало другое — они решили за меня, что мне нужно пройти через это.
— Сейчас я поем. И надеюсь, что вы больше никогда ничего не сделаете за моей спиной.
Мне ничего не ответили, но я и не ждала ответа. Молча спустилась вниз, давая себе пять минут на полноценный перекус. Не терпелось поскорее включиться в работу и узнать, как изменилась ситуация на месте, откуда мы прибыли, за всё это время. Издали понять это было невозможно.
В камбузе, когда вошла, была лишь парочка матросов, поэтому никто не мешал. Быстро всех поприветствовала, поблагодарила кока за старания, уточнила, всего ли ему хватает, и, получив заверения, что с запасами всё в порядке, накинулась на еду.
Только что пробудившийся желудок, почувствовав манящие ароматы, накинулся на предложенное, жадно и быстро расправился со всем, что я получила. Решив не переедать, запила всё соком, получила витаминку и вышла на тропу войны.
Эхсан коротко объяснил ситуацию, даже наметил участок, где силы противника были слегка рассеяны. Преимущество для нас.
Так и вышло.
Со мной во главе мы резко ворвались в строй расслабившегося противника, хлёстко нанося удары направо и налево. Те заметно растерялись, не ожидая увидеть «Свободный» и мне удалось значительно проредить серебристых, прежде чем те сообразили, что происходит. Но я уже летела дальше, решив на полную использовать эффект неожиданности.
Мы прибыли с той стороны, где нас не ждали, и это нам очень помогло. Как я поняла, Эхсан сделал значительный крюк в маршруте, и я решила воспользоваться этой возможностью. Остальные на корабле, как и я, не упускали момента — все явно радовались нашей встрече с вражескими кораблями. И мне очень понравился тот фейерверк, который получился вокруг нас: судна горели, терпели крушение, а во главе всего этого хаоса стояли мы. Пираты.
Спустя минут двадцать активной перестрелки я даже удивилась тому, как долго мы продержались. Противники всё-таки смогли перестроиться. Несмотря на прибывшую к нам помощь в виде отряда военных, оказавшихся неподалёку, нас начали теснить в сторону.
Работать в одиночку было намного проще — не приходилось ютиться с другими, обдумывая тактику боя. К тому же мы были неслаженной группой, которая училась общим манёврам лишь в процессе сражения. Мы оставались условными союзниками. Поэтому неудивительно, что в один момент все смешались в кучу. Несколько сильных выстрелов, направленных в нас, пришлись и по моему кораблю — мы не успели увильнуть и отойти от других на достаточное расстояние.
Я не видела, что случилось с остальными военными кораблями, была слишком занята, но точно помню: с их стороны ещё долго доносились звуки выстрелов.
Нас всё-таки подбили мощными пушками. Щит «Свободного» пискнул, словно котёнок, по нему пробежала золотистая волна, и он сразу же затянулся, не оставляя следа от пробоины. Думаю, заряд кристаллов, поддерживающих щиты, просел, но проверить их сейчас не могла.
Пространство внутри купола сразу заволокло дымом, показывая, что корабль загорелся, но матросы не растерялись. Пока я быстро уводила нас в сторону, они оперативно бросились к пролому, туша пожар. Как я поняла, после этого у вражеских кораблей должна была начаться долгая перезарядка, поэтому повторного пробивающего удара я не ждала. Быстро догнала и разобралась с наглецом, который повредил «Свободный».
Плотники моментально оказались у пробоины и вскоре сообщили мне, что срочно требуется ремонт, хотя некоторое время корабль ещё сможет продержаться. Кивнула, наблюдая, как Кобрин успешно завершает серию атак, создавая вокруг нас безопасное пространство.
Он вообще очень порадовал. Задействуя в каждом бою свои навыки и умения, мужчина отлично справлялся с возложенной на него работой, помогая даже другим с военными, оборонительными и прочими задачами. Помимо этого, насколько видела, он умеет работать с людьми, помогает команде во многих вопросах, прекрасно ориентируясь на корабле, да и наше совместное задание показало его с лучшей стороны…
Кивнула сама себе, понимая, что тот заслужил свою новую должность. Решила назначить его боцманом, а не канониром, как предложил Эхсан, взамен ушедшего Оника.
Я видела, что Кобрин легко справится с должностью младшего офицера, работой с командой и техническими вопросами на корабле, раз уж он часто пропадал среди плотников и в оружейной. А моё предвзятое отношение к нему осталось далеко в прошлом, ведь для «Свободного» присутствие Кобрина пошло только на пользу.
Дальнейшее наше нахождение во вражеском строю можно было бы назвать хитрыми манёврами пиратов. Не желая маячить в открытую, начала прикрываться повреждёнными вражескими кораблями. Они несколько раз ловили снаряды за нас, успешно выполняя роль щита. Залпы из корабельных пушек повторились, но стали более хаотичными, и я начала подозревать, что их злит то, как ловко мы уворачиваемся от ударов.
Подумав, решила двигаться в нашу основную точку, откуда всё начиналось. Однако так вышло, что в том месте оказалось огромное скопление чужих кораблей, среди которых не было наших, и мне пришлось отклониться от маршрута. Оказавшись в условно безопасном месте, начала размышлять, куда же все делись. Тот факт, что все союзные корабли вместе с пиратами погибли, я исключала как невозможный, а значит, стоило подождать информации от них, куда двигаться дальше.
Странно, что они до сих пор мне не написали. Решив проверить, почему инфовизор молчит, поняла банальное — он разрядился. По-видимому, забыла проследить за зарядом, и он, отработав положенное, уснул.
Не теряя времени, быстро подключила инфовизор к подзарядке, вставив в его корпус кристалл. Нажала на кнопку включения и обомлела: пробудившись, инфовизор начал мигать активными и непрочитанными мной сообщениями.
Быстро просмотрела всё, что мне пришло.
Результаты боя.
Сообщения командиров.
Тактические манёвры.
И многое-многое другое. Среди этого были и сообщения, направленные в мою сторону. А раз я не отвечала, за это время их набралось достаточно. Быстро пролистав всё и передав на это время управление кораблём Эхсану, отметила одну вещь: постепенно агрессия и негатив в мою сторону стали сменяться лёгкой обеспокоенностью. Люди начали спрашивать, что приключилось и почему «Свободного» до сих пор нет.
Ответив на последнее сообщение, я проинформировала, что в порядке и что меня сильно погоняли, оттеснив в сторону и подбив. Дождавшись писка инфовизора, прочла ответ, в котором говорилось, что информацию приняли и всем следует перемещаться по указанному направлению. Ответ был сухим и строгим, и я поняла, что отправил его сам генерал.
«Надеюсь, вы в полном порядке, генерал. Ещё раз приношу извинения, что заставила поволноваться».
Хочется верить, он не слишком удивился тому, что я догадалась, кто отправитель, ведь на иконках отправителей не было никаких обозначений — только простые символы.
«В полном. Ждём прибытия».
Кратко и понятно. Задав кораблю новый курс, успешно оторвалась от тех, кто последовал за мной, и ускорилась.
***
День начался весьма странно: я довольно быстро поняла, что меня наглым образом решили утомить. А закончился он не менее необычно.
Из-за повреждений и долгого пути до нового места мы все обдумали текущую ситуацию и поняли: нам обязательно необходимо ремонтироваться. Поэтому забрели в тихий сектор по пути следования и совершенно случайно наткнулись на планету, куда решили спуститься. Людей здесь не было — только множество гнездящихся птиц, поэтому мы не опасались, что кто-то сможет нам помешать.
И само место оказалось невероятно чудесным. Даже не скажешь, что оно заброшено: солнце, пляж... Но выходить на берег я не рискнула, оставив всех на корабле до полного завершения восстановления. Мы должны были как можно быстрее вернуться.
— Прелестное место… Может, всё же спустимся на берег, капитан?
Кобрин уже узнал об изменении своего статуса и о том, что его пробный период на борту завершён, но держался с достоинством, скромно принимая поздравления. Задумчиво покрутила жетон, который периодически снимала, чувствуя, что так дышится легче, и неопределённо пожала плечами. Мужчина кивнул и отступил в сторону, оставляя меня в раздумьях.
Мы уже оценили наши повреждения. На ремонт потребуется около трёх часов. Несколько кристаллов не выдержали перегрузок и сгорели, остальные, к счастью, лишь разрядились. Их вывели наружу, чтобы кристаллы смогли подпитаться от солнечного света, которого здесь было с избытком.
Место было таким невероятно спокойным в сравнении с предыдущими бесконечными днями, что я на миг расслабилась, забывая следить за окружением. Но вот окружение следить за мной не переставало. Кулон, который в очередной раз взмыл вверх вместе с движением моей руки, что-то резко дёрнуло. В тот же момент я ощутила порыв ветра и хлёсткий удар чем-то жёстким по пальцам.
Ощутив неожиданную свободу и поняв, что кулон каким-то невероятным образом исчез, подняла голову, прищурившись от яркого солнечного света. Начала осматриваться по сторонам и сразу поняла, что же произошло.
Чайка. Обычная чайка, которую, очевидно, привлёк блеск кругляшка на свету. Совершенно не боясь людей, она перехватила его, взмыла в воздух и отлетела в сторону. Так как от такой наглости я буквально онемела, то бежать за птицей не стала, что её, похоже, успокоило. Полетав немного, пернатая спустилась ниже и тяжело приземлилась на борт корабля в метрах пятнадцати от меня. Вид у неё был откормленный и наглый.
Зараза. Невообразимо близко и всё же так далеко... Птица, умостившись на бортике, довольно подняла лапу, в которой зажимала добычу, оценила блестяшку и постаралась её клюнуть, посчитав штучку интересной и, наверное, вкусной.
— Цып-цып-цым... — ласково позвала птичку, нырнув руками в карманы в поисках чего-нибудь съестного.
На мой голос воровка не отреагировала, продолжая заниматься своим делом и то и дело царапая ценный жетон. Тогда я сделала шаг вперёд — аккуратный, чтобы она не заметила, — и следом за ним ещё один. Затем ещё и ещё…
Жетон смотрел на меня укоризненно, показывая, как я не ценю то, что он мне даёт, и я мысленно перед ним извинилась. Царапины обработаю специальным составом, чтобы и следа не осталось, а его повешу на шею и не буду снимать. Ну, надеюсь на это.
В какой-то момент птице, похоже, надоело колупать побрякушку, и она подняла голову, обращая на меня внимание. Я замерла в позе подкрадывающегося охотника. Птица недоверчиво наклонила голову.
— Цып-цып…
— Капитан, с вами всё в порядке? — громко крикнул Коул, заметив мою позу и забеспокоившись, так как со своего места не видел, что же я делала.
Громкий и неожиданный крик спугнул птицу. Она вспорхнула, заставив моё сердце испуганно ёкнуть, но перебралась от меня подальше, не став улетать слишком далеко. Взгляд её стал недоверчивым, но, к счастью, её снова привлекла добытое сокровище, которую она продолжила клевать.
Шикнула на такое, но тихо, так как до чайки мне оставалось всего пять метров — остальное расстояние я уже преодолела. Поняв, что пернатая опять далеко, но пока не думает улетать, чего я очень боялась, повернулась и злобным шёпотом произнесла, глядя прямо в непонимающие глаза мужчины:
— Спасибо. Удружил. Может, тогда поможеш-ш-ш-шь?
— Капитан... Вы почему шипите? — понизил голос мужчина, всё ещё не понимая, что происходит.
Если бы можно было, я бы закричала, но тогда напугала бы птицу. Вдох-выдох. Вспоминаем, что я мудрый и понимающий капитан и что в этой ситуации виновата сама.
— Иди ко мне, только тихо и спокойно, не шуми.
Так он и поступил, выйдя из-за вещей, выставленных на просушку, и наконец заметив птицу, которая заинтересованно уставилась на нового гостя. Гость осмотрел чайку с клюва до лап, медленно перевёл взгляд на меня, понимая, наконец, что произошло, и шёпотом спросил:
— Понял. Что делать будем?
Смерила его внимательным взглядом и деловито спросила:
— У тебя с собой есть еда? Сухари или рыбка?
Коул сразу же потянулся к карманам, прощупывая их по очереди. Оттуда посыпался мусор и щепки, рассыпаясь по палубе, но сейчас мне было не до чистоты. Наконец он что-то нашёл.
— Только это.
Он протянул мне сухарик. Маленький. Но сухарик. Забрала его, так как другого варианта не было, а упустить птицу нельзя, и протянула добычу в её сторону, тихо командуя:
— Уходи и обойди её с другой стороны, надеюсь, птичка не догадается, что происходит.
Матрос кивнул. Через пару секунд его уже не было видно.
— Цып-цып. Смотри, что у меня есть. Очень вкусный и питательный сухарик, который гораздо вкуснее того, что ты сейчас ешь. Смотри какой...
Я старательно продемонстрировала погрызенный и неаппетитно выглядевший кусок хлеба, надеясь, что птица не такая привередливая, как я. Она посмотрела на меня одним глазом, потом другим, оценила подношение, подумала и присела, готовясь взлететь. Очевидно, тоже не оценила предложенное. Поняв, к чему всё движется, и не имея ни малейшего желания учиться летать, чтобы успеть словить чайку, пока та находится в пределах видимости, резко стартовала, истерично завопив.
Очевидно, чтобы оглушить эту пернатую скотину. Другой причины я не видела.
— Стой! Куда! Крылья общипаю и на суп пущу!
Но и это не помогло. Я успела преодолеть лишь парочку метров, всё ближе приближаясь к жетону. Но прежде, чем смогла до него добраться, птица взлетела. Невообразимо медленно, словно издеваясь надо мной, птица поднималась вверх, а я никак не успевала к ней, хоть и старательно бежала, не зная, за что хвататься. Рука уже потянулась к кобуре, в которой лежал пистолет.
Разглядывая белые перья довольно объёмного пузика пернатой твари, уже прикидывала, как буду всаживать в неё пули, когда чайку неожиданно снесло в сторону, словно она перебрала рома. Тихий свист, раздавшийся в этот момент, я не сразу смогла определить, потому что следила за птицей взглядом и понимала, что та направляется к воде. Нельзя было допустить, чтобы она нырнула!
Бросилась к бортику, краем глаза замечая движение рядом. Оборачиваюсь и начинаю понимать, что именно произошло. Коул следом за мной бросается к краю, готовясь прыгнуть за борт, а неподалёку стоит Ивер с рогаткой. Очевидно, именно он и подбил чайку.
Всё бы хорошо, только если не успеть перехватить саму птицу или жетон, что было гораздо важнее, нам придётся нырять очень и очень глубоко. Ослабевшая птица разжимает лапы, и жетон, словно назло всем надеждам, мелькает серебристой вспышкой. Секунда — и он скрывается в воде. Коул, недолго думая, даже не снимая с себя куртку и сапоги, в чём был, исчезает из вида.
— Всё в порядке? — крикнул где-то позади нас Игги, явно почуяв неладное.
Это меня немного насмешило, так как похожий вопрос мне задал и Коул.
— Да, всё супер! — отозвалась, напряжённо всматриваясь в воду и быстро-быстро сканируя плавающие на поверхности круги в поисках следов ныряльщика.
И похолодела, когда увидела целую стайку огромных и явно хищных рыб. Она промелькнула под нами, направляясь к упавшему белому тельцу... Угадайте, кто был этим тельцем?
Правильно. Моя чайка.
Вы когда-нибудь дрались с чайкой? А мне вот захотелось. Сильно-сильно. Но я сдержалась. До такого я ещё не скатывалась. Теперь точно буду носить жетон на себе и так, чтобы он не мелькал на виду у всяких птиц.
Вместе с Ивером, который пришёл на помощь, остановились у самого края, глядя вниз. Мы не пытались спасти чайку, и почти сразу её утащили под воду, собираясь перекусить своей добычей. Мы больше переживали за старшего плотника, который всё ещё не выныривал из воды. Он в порядке?
— Может, мне стоит нырнуть за ним? — произнесла обеспокоенным голосом.
Что, если на него напали эти хищные рыбы? Ивер, чувствуя себя увереннее, чем я, ответил:
— Думаю, стоит дать ему ещё время. В любом случае, тело отсюда далеко не скроется...
Смерила шутника суровым взглядом начальника, готового начать воспитательную порку того, кто надумал шутить над капитаном, а после нахмурилась. Во всём виновата моя невнимательность. Не дай бог Коул пострадает — я же виной себя задушу, что по чистой глупости потеряла важного человека…
— Ивер, у вас там всё в порядке? — продолжал интересоваться Игги и, судя по голосу, ещё и приближался к нам.
Покосилась на Ивера, не зная, скажет ли он Игги о моём промахе и что мне придётся пережить, когда эта новость распространится по всему кораблю. Капитан посеяла жетон, из-за которого все сюда и прибыли. Позор.
— Да, всё супер! — крикнул в ответ Ивер, от чего я выдохнула, сосредотачиваясь на наблюдении за водой. — Нам тут очень... интересно!
Как долго Коул может задерживать дыхание? Минута? Две? Почему-то сейчас я совершенно забыла, сколько по времени может нырять наш мастер по дереву, переживая и за него, и за жетон, который, как думаю, мне ещё раз не выдадут. Из принципа. Что же делать…
Нет. Всё. Не выдержав больше напряжения, быстро потянулась руками к поясу, расстегнула его, затем сняла жилет и оружие. Только начала снимать сапоги под удивлённым взглядом Игги, как послышался всплеск.
Забыв обо всём, выглянула за край корабля и увидела наконец того, кто спас меня и спасся сам. Коул, заметив зрителей, гордо поднял над головой кулак с зажатым в нём кулоном, жадно вдыхая воздух. Облегчение накрыло так резко, что я покрепче ухватилась за бортик, чтобы не упасть.
— Ты нас напугал! Почему так долго? — недовольно сказал Ивер, ведь у меня пропал голос.
Вместо ответа мужчина лёг на воду и лениво заколыхался на поверхности, лениво двигая руками по ней и не стремясь возвращаться обратно.
— Ребята! Вода чудесная! Поплыли на берег! — наконец произнёс Коул, словно ничего особенного не произошло.
— Капитан… — вопросительно и чуть умоляюще протянул Игги, который подошёл к нам и застал эту картину.
Покосилась на него и заметила такие же взгляды у Ивера. Тяжёлый вдох. Что за день такой…
— Ладно, только по очереди и не забываем про ремонт.
— Гоу в воду! Капитан разрешила! — радостно проинформировал всех Игги, и на палубе, как оказалось, напряжённо прислушивавшиеся к нам пираты зашевелились все и сразу.
Опять сговорились... Покачала головой, а после глубоко вздохнула свежий бриз. Думаю, небольшой отдых нам не помешает, а то слишком долго я была в режиме работы, совсем забыв о простых житейских мелочах.
Проследила за тем, чтобы работа не прерывалась, а после сама сошла с корабля. Но прыгать в воду, как это делали многие другие, устраивая заплыв до берега и не желая ждать лодку, не стала. Выбрала более комфортный способ транспортировки, так как не хотелось сильно мочить одежду. Ко мне в лодке присоединилось несколько матросов в возрасте, и совсем скоро все очутились на берегу.
Задумчиво попинала золотистый песок и принялась стягивать сапоги, которые были здесь абсолютно лишними.
Было безумно приятно очутиться в таком спокойном, первозданном месте, где, кроме нас, никого не было.
На пляже, закрыв глаза, я расслабленно погрузила подошвы ног в песок. Забранный жетон спрятала за пазуху, чтобы ни одна чайка на него не покусилась (чувствую, это мой персональный страх на ближайшие пару недель). Рядом со мной как-то сам собой очутился Бард. Практически в такой же позе, как и я, только на коленях у него лежал музыкальный инструмент.
Я не видела соседа, просто наслаждалась моментом. Он же некоторое время смотрел на резвящихся на мелководье пиратов, забывших о том, что они не маленькие дети, после чего задумчиво напел:
— Мгновенье, как оно чудесно, Сей сложный миг, усталый взор. Тогда как души, на секунду Забыли, какой им уготован рок.
Открыла глаза, практически ожидая его появления и лишь совсем немного испугавшись от неожиданности. Повернула голову в его сторону, но музыкант не смотрел на меня. Тогда я перевела взгляд туда же, куда был устремлён взор Барда.
Пираты резвились чуть глубже, чем на мелководье. И, как и сказал Бард, стоило разобрать смысл в его строках, я сразу поняла, о чём он говорил. Громила подкинул Мико в воздух, и та с визгом взлетела под аккомпанемент поддерживающих выкриков окружающих, чтобы бомбочкой упасть в воду, образовав вокруг себя россыпь брызг. На секунду юнга исчезла из вида, но я не беспокоилась: рядом были опытные пловцы. Вынырнув, девочка отфыркалась и поплыла к берегу, чтобы, выйдя на берег, начать обсушиваться.
Всё это время мы заинтересованно наблюдали за жизнью матросов, и у меня возникло стойкое ощущение, что Бард появился не просто так, а для чего-то.
— Давно тебя не было видно, где пропадал? — мирно поинтересовалась, потому что молчать и дальше было немного неловко.
Захотелось разбить это ощущение, возникшее непонятно от чего.
— В сплетеньи мироздания Я частый гость везде, Прости, что покидал я, Бросая вас в беде.
Почему-то я поняла, о чём Бард, но не видела причин, чтобы он передо мной извинялся.
— Всё-таки ты свободный человек или говоришь о чём-то другом? — неожиданно кольнула мысль о том, что Бард не так-то и прост, каким хочет показаться. Слишком уж легко он заставлял забывать о том, что сам остаётся загадкой.
Сейчас мужчина просто сидит на берегу, как ни в чём не бывало, но слова о том, что он гость везде, и использование необычных сил…
— Кто ты?
Слова вырвались сами по себе. С берега раздалось несколько громких выкриков, но я не обратила на них внимания, продолжая рассматривать Барда. Странно спокойного Барда. Хочет поговорить? Но спрашиваю только я. Хочет ответить на мои вопросы? И почему именно сейчас?
Сотни и сотни вопросов и предположений закрутились в голове, пока не прозвучал ответ, который поставил в тупик и одновременно помог мне отыскать разгадку. Правда, не сразу.
— Узнать, кто я, Поможет случай. Все карты у тебя, Вглядись получше.
Вглядеться получше?
На некоторое время я погрузилась в свои воспоминания. Перебирала то его появление на Свободном, то в моей каюте, то выступления на публике... Но всё это было каким-то мимолётным, словно отдельные пазлы из игры. Что-то я упускала, но что?
Мимо пролетело несколько птиц, и я сразу вспомнила случай на корабле.
— Пернатые бестии...
Бард с интересом покосился на меня, и я, с неожиданной радостью, (не всё он оказывается знает) поняла, что он не был в курсе того, что произошло буквально час назад.
— Одна из чаек выхватила из рук кулон, и я едва его не потеряла. Помог Коул — нырнул и достал.
До сих пор удивляюсь, как мужчине удалось это сделать. Старший плотник признался, что до этого никогда не нырял на такую глубину и очень удивился, когда у него получилось выдержать всё время без воздуха.
Слишком много необычного произошло за эти дни, чтобы считать этот момент совпадением.
— Я думала, ты постоянно на корабле находишься, только прячешься где-то…
Насмешливый взгляд, которым меня одарили, показал, как глубоко я заблуждалась. Ну ладно, всё равно мне хотелось по большей части его подколоть.
— Не хочешь говорить — пожалуйста. Я не настаиваю.
Буркнула, отвлекаясь от мыслей и покосившись наверх и почувствовав, что солнце немного сместилось. Теперь в тени деревьев мне уже не так уютно, как раньше. Местами кожу начало припекать, но двигаться было лень, поэтому я на миг прикрыла глаза. Тихий шелест волн, молчаливый собеседник, который периодически давал забыть о себе, и освежающий лёгкий ветерок понемногу начали меня расслаблять. Я поняла, что проваливаюсь в дрёму.
На периферии сна и бодрствования, когда я практически заснула, покачиваясь на мягких уютных волнах, мелькнуло воспоминание. То, что я пропустила. Казавшееся не таким важным в реальности, сейчас оно стало настолько значимым, что я вздрогнула и вынырнула из своего состояния, поймав внимательный взгляд Барда.
Такой же взгляд я видела каждый раз, перед тем, как проваливалась в сон в последнее, уже не пойми какое количество дней. Безумное предположение мелькнуло в моей голове (и чем больше я думала, тем меньше оно казалось невозможным), но произошло столько необычного, что я не могла не спросить. Ожидала, что Бард, возможно, усмехнётся, показывая, что я себе всё придумала, но всё-таки…
Взгляд соседа оставался таким же внимательным, и я...
— Как ты это сделал? Я не видела снов с того самого дня, как ты меня вырубил. Почему?
Одобрение. В его глазах мелькнуло одобрение. Но если я ожидала, что Бард тотчас бросится мне всё пояснять, то глубоко ошибалась.
— Творец прекрасно знает музу, А муза правит сонной тьмой. Воспоминания тёмным грузом Отправлены ей на покой.
Очередная загадка, которая подтверждает то, что Бард не совсем тот, кем мы его считаем. Отвернулась, доставая жетон и начиная теребить его в пальцах, чтобы тот помог мне понять то, что мелькнуло на самой периферии. Что-то верное, что-то, что скользило в подсознании и всё не хотело вылезать на поверхность.
Бард. Его сожаление. Его молчание. Всё это вызывало странное чувство какого-то волшебства. Он неожиданно появился, демонстрировал чудеса, словно привлекал к себе внимание и хотел, чтобы мы что-то поняли. Мы или я сама?..
Я считала его наглецом, заблудшим странником. Потом — наёмником. А после музыкант продемонстрировал мне свои навыки, ничуть не навредив.
Так простой ли он человек?
Что-то не вяжется.
Он слишком много знает. И сейчас тоже. Я это точно знаю.
— Значит, ты не просто человек? Но тогда откуда ты?
Поворачиваюсь в его сторону, начиная понимать, что же так долго не давало мне покоя. А именно — его появление, исчезновение и некоторые моменты, которые отличали Барда от остальных людей. Словно шлейф, что окутал мужчину, и сейчас он стал заметно сильнее, словно в данный момент происходило что-то важное.
Что-то, чего я не видела. Но видел он. Почему же Бард видит, а я нет? Что он знает и откуда? И почему мне так не хочется отпускать его, прежде чем я узнаю ответы на все свои вопросы? Почему-то именно сейчас я потянулась к нему, сама того не замечая. Подалась немного ближе, не желая упускать этот момент, и, всмотревшись в глаза, заметила искру какого-то сожаления и грусти.
Словно Бард прощался.
Нет. Не может быть.
Почему я поняла это только сейчас? Мой взгляд стал растерянным.
Да, Бард был мне не так приятен, даже бесил, но ведь это не может быть правдой. Не желая признавать это, сжала кулаки.
— Ты не ответишь?
Почему я задала именно этот вопрос? Почему не поделилась тем, что сидит внутри?
Мужчина по-прежнему молча смотрел на меня. Только услышав эти слова, он отвёл взгляд. Посмотрел на морской горизонт, на медленно покачивающийся на волнах Свободный, по которому даже отсюда было видно, как ползали плотники, убирая пробоину.
Что он видел в этот момент? Пиратов? Обычных людей? Или моменты, которые проводил на нашем корабле? Бард вздохнул, ненадолго прикрывая глаза, после чего тихо произнёс, но так и не повернулся ко мне, продолжавшей смотреть на него требовательным взглядом.
— Порывы храброй чести Преломят жаркий бой. Не верь чужим усладам Заманчивых речей.
За ними только Хаос, Погибель всех друзей. Опутал он всех разом — Врагов, друзей, детей.
Слова, которые я слышала сейчас, словно припечатывались в моём сознании, становясь видимыми и полностью захватывая мысли. Я не спрашивала, о чём говорит Бард. Не могла этого сделать, просто слушала.
Почему-то казалось, что стоит только перебить его — и что-то важное исчезнет.
— И будет бой тот славный, Пронзая тень врага. Прервёшь игру страданий, Закончишь ты себя.
Увидишь ты картину, Поднимешь ясный взор. Прощаньем завершится Семейный разговор.
Слова всё ещё кружились перед моими глазами, когда я поняла, что Бард исчез. Словно его и не было. Словно мужчина мне привиделся. Но я ведь действительно слышала его. Только вот на песке остались следы и цветок ириса. Подняла цветок. Материальный. Настоящий. Вдохнула такой знакомый запах. Значит, он точно был.
Я знаю.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
