Пират

Глава 1: Мымрик

1 августа 2280 года

Новый Севастополь

г. Кошка

Военная база империи «Горизонт»

- Виталий Константинович, твою мать, если ты думаешь, что я буду расшаркиваться перед тобой, потому что твой отец геройский мужик и мой бывший командир, ты глубоко ошибаешься! Три наряда вне очереди, поручик! И никаких тебе выходов в город! Увольнение отменяется на месяц! Ясно!?

Рогов по своей привычке заканчивая фразу, хлопнул ладонью по столу, из-за чего с него слетела стопка листков бумаги и планшет.

- Так точно, господин полковник! – рявкнул я, вздёрнув подбородок вверх. - Разрешите идти!

- Иди уже, Мымрик. Настоящий мымрик, - проворчал командир полка, выставляя меня за дверь.

Бац! – он каждый раз так хлопает, и как она ещё на петлях держится? Ладно, пойду отсюда подобру-поздорову, пока ещё на майора не нарвался. Вот уж кто нотации читать любит. Хлебом не корми.

Поприветствовав Петра Григорьевича – нашего старого архивариуса, медленно плетущегося с папкой под мышкой по коридору, я, перепрыгивая через ступеньки, бросился вниз по лестнице. На лифте не поеду, сегодня там дежурит Юрков, опять ржать надо мной будет.

И вообще, подумаешь нагрубил! Не оскорбил же. Кто он такой, чтобы я перед ним извинялся? Обыкновенный жук гражданский! Он девушку толкнул и даже не помог ей вещи собрать из лужи. Жаловаться побежал! Трус!

Распахнув дверь запасного входа, я чуть не врезался в гревшегося на дневном солнышке капитана Берестова. Берцы блестят прямо глазам больно, берет лихо заломлен, рукава куртки по уставу завёрнуты чуть выше локтя. Опять, наверное, линейкой вымерял.

- Корсаков, ну что? – спросил командир, отправляя в урну окурок. Допотопная привычка, но в армии не редкость.

- Ничего, - пожал плечами я, думая, как бы быстрее улизнуть. - Три наряда вне очереди и месяц без увольнительных.

- Здорово, - ухмыльнулся Берестов, коснувшись пальцами кончика носа. - Тебе чего больше всех надо было?

- Зато, он прощение попросил.

- Перед тобой?

- Перед девушкой, господин капитан.

- Она твоя знакомая что ли?

- Нет, – пожал плечами я. – В первый раз видел. Студентка, наверное.

- А номер коммуникатора ты у неё взял?

- Тоже нет.

- Ну и лопух же ты, поручик, - командир спрятал руки в карманы брюк и качнулся, перенеся вес тела с пяток на носки. - Отец-то твой, говорят, пошустрее был.

Опять? Против моей воли из глубин начала подниматься волна раздражения, которую я обычно усмирял с большим трудом.

- Разрешите идти?

- Идите, поручик, и не забывайте, в восемнадцать часов ровно вам заступать в наряд. Полковник уже сбросил мне ваш новый график.

Шагом покидая комендатуру, я чувствовал улыбки командира, которые он бросал мне вслед. Ну вот почему я попал в третью роту? Почему не в четвёртую? Судьба явно неблагосклонна ко мне.

Кусок набережной находился на территории военной базы, поэтому на море здесь открывался великолепный вид. Большую часть своего свободного времени, свободную от занятий с солдатами и дежурств, я проводил именно здесь. Вот странно, не особо люблю плавать, а смотреть на море, книги с морской тематикой, привкус солёно-горьковатого ветра - обожаю.

Отец, отец как они мне надоели. С удовольствием бы сейчас фамилию сменил. Надо было взять материнскую. Не было ещё ни разу, чтобы мне не припомнили моего отца. И в Академии, и в учебке - только им и тыкают. Папа герой, ветеран, но я-то тут причём? Стараюсь, соответствую! А толку? Эх, а ведь бабуля меня предупреждала. Всё-таки надо было идти в архитекторы.

- Привет, Виталий. Как поживает наш нарушитель спокойствия?

Вскочив с лавочки, я вытянулся по стойке смирно перед Дугиным – ротным егерей. Единственный нормальный командир на весь полк.

- Здравия желаю, господин капитан!

Тот жестом отдал команду вольно и опустился рядом со мной.

- Досталось? – шрам над верхней губой офицера сделал невозможным широко улыбаться, и поэтому всегда было интересно наблюдать за его мимикой. Методику улыбки кончиками губ он освоил в совершенстве. Мне вот всегда было интересно, почему Дугин не сделает пластику? Это же бесплатно для нас и быстро.

- Нормально. Не сильно.

- Виталий, так чего ты хотел? Это же был сын начальника муниципалитета. Ты не знал?

- Догадывался. Хотя полковник мне всё кричал, что недопустимо обижать гражданских, офицерское звание и имперские традиции… и всё в таком духе.

- А ты что ему сделал? – спросил капитан, закинув ногу на ногу и повернувшись ко мне.

- Держал за шиворот пока он не собрал вещи девчонки. И всё. Честное слово. Отпустил с миром.

- Ха-ха! Да, ситуация, конечно, смешная. Я бы даже сказал ерундовая. Впрочем, из-за вот таких ерундовых случаев в 2270 году и произошло восстание на Фарадее.

- Это же не у нас, а у американцев. Мы себя как скоты не ведем, - удивился я такому сравнению.

- Ну-ну. Гражданские не в полной мере понимают военных, а мы гражданских. Так всегда было. Будто сам не знаешь. Ладно, мне ещё оружейку проверить надо – я дежурный по арсеналу сегодня. Между прочим, твой Алескеров опять аккумулятор от штурмовой винтовки в тире забыл. Ты ему его приклей что ли к рукам. Я рапорт писать не буду, но имей ввиду.

- Спасибо господин капитан, - снова соскочил с места я.

- Чуть не забыл, - добавил ротный егерей, надев берет с шевроном оскалившейся рыси на голову. - Тебя дежурный ефрейтор искал. Вроде бы звонок из дома. Забеги.

- Понял. Спасибо.

* * *

Мама, как всегда, смотрела на меня с экрана со своим фирменным выражением лица. Глаза улыбаются, а губы плотно сжаты будто сердится на что-то. Маленьким я всё время путался и не верно реагировал на её замечания и критику. Она шутила, а я думал ругалась. И наоборот.

- Виталя, опять Мымриком тебя называли?

- Мам, ну кто тебе сказал? Нет, конечно.

- Не ври матери, - волнистые волосы на висках подпрыгивали в такт движениям головы. - Лицо попроще делай, и не будут дразнить. Чего ты всё время смурной ходишь? Они же думают ты высокомерный, важничаешь! Только мы с папой и твоим братом знаем, что ты с детства у нас такой… романтик.

- Хватит уже.

- Всё-всё, - послала воздушный поцелуй мне мама. - Расскажи, как дела.

- Служу, набираюсь опыта. Папа с тобой связывался?

- Позавчера с ним разговаривали, когда он на Багратион прибыл. Говорит, Седов назначил ему время приёма. Повидаются. После Раневской и не виделись совсем. Аркадий же теперь целый контр-адмирал.

- Понятно. А Дима как?

- Не знаю. До Суворова не дозвониться опять.

- Я попробую с ним через «Имперком» связаться. Может, получится. Всё же военная сеть, - задумчиво произнёс я. - Отзвонюсь тебе.

- Хорошо бы. Я вот ещё что хотела спросить. У вас там девушки-то есть?

- Есть.

- А симпатичные?

- Мама!

- Не шляйся с коллегами. Лучше присмотри себе будущую супругу из города. На Новом Севастополе столько девчонок симпатичных. Пора обзаводится семьёй. Надёжный тыл он…

- Мам, люблю, целую, пока-пока. Связь пропадает, - заторопился я, испугавшись, что она сейчас перейдёт на свою излюбленную тему.

- Хм, пока-пока, Мымрик.

Я только год как закончил Академию, а она меня уже женит. Уф! – даже вспотел.

Иу! Иу! Иу! - раздался пронзительный сигнал тревоги, который раньше я слышал только один раз во время учений.

Коммуникатор задрожал, присылая сообщение с пометкой «срочно». Не успел я пробежаться глазами по буквам, как текст продублировал диктор из громкоговорителя на стене, да так, что с потолка извёстка посыпалась:

«ВНИМАНИЕ! ВСЕ ГОСПОДА ОФИЦЕРЫ ДОЛЖНЫ НЕМЕДЛЕННО СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ! ПОВТОРЯЮ, ГОСПОДА ОФИЦЕРЫ ДОЛЖНЫ НЕМЕДЛЕННО СОБРАТЬСЯ В АКТОВОМ ЗАЛЕ!»

Выскочив из кабинета, я замер перед меряющим широким шагом коридор подполковником Климовым.

- Здравия желаю, господин…

- Корсаков, за мной!

- Я вроде как в наряд заступать должен.

- Какой наряд, поручик?! Ты объявление слышал?! Все офицеры должны собраться в актовом зале! Ты офицер?

- Так точно.

- Бегом за мной! И без глупых разговоров!

Глава 2: Раз-два и готово!

Путешествие до Готлиба было быстрым, но, как всегда в "раках", малокомфортным. Мы словно шпроты в банке рядами сидели в трюме корабля, не вылетая из кресел исключительно благодаря блокирующим тело рамкам. Зато нас прекрасно трясло и дёргало во всех направлениях, да так что подпрыгивали. Зубы выбивали бодрую дробь, хорошо хоть у каждого во рту капа была. Иначе вообще печаль. Те же, у кого вестибулярный аппарат был послабее, дали об этом знать окружающим уже после взлёта лужами блевотины под ногами.

Меня тоже немного мутило, но выворачивать свои внутренности перед офицерами и солдатами, увольте. Прикрыв глаза, я привёл в порядок дыхание, вспоминая произошедшее несколькими часами ранее.

* * *

- Господа офицеры! – при появлении полковника все дружно поднялись на ноги.

За Роговым хвостиком бежал майор со смешной фамилией Минутка – штабист и лизоблюд, а уже за ним важно шествовали подполковник Климов, отставший от меня возле входа в зал, и капитан Кирпичёв – полковой особист.

Откашлявшись, Виктор Емельянович сделал пару глотков из стакана с минеральной водой, который ему услужливо наполнил Минутка, а затем, включив микрофон, произнёс в него:

- Поздравляю вас, господа офицеры! Наконец-то вам представится возможность побывать в обстановке, приближённой к боевой.

В зале собрались все командиры 7-го драгунского императорского полка от прапорщиков до старших офицеров. По рядам пробежали довольные возгласы. Они будто дети, узнавшие, что поедут в модный парк развлечений. По мне, так война не игрушка.

- На Готлибе, как и двадцать лет назад, зашевелились сепаратисты, - продолжал полковник, выделяя интонацией самое важное. – Наверное, многие знают, что эта занюханная планетка раньше принадлежала Шведской Конфедерации, а потом они продали её Империи. Геморрой на нашу голову. Вечно местные там чем-то недовольны. Вот и на этот раз подняли бунт, осадили штаб местной муниципальной гвардии в столице. Ребятки просят помощи. Нужно помочь. Вы готовы?!

- Да!!!! – многоголосый вопль раздался в зале. Все пососкакивали со своих мест, потрясая кулаками в воздухе.

Ан нет, не все. Я, Дугин, полковой доктор Воропаев, с которым я пока ни разу не сталкивался, и секунд-поручик пилот шагохода Петрова остались сидеть на месте. Белые вороны? Нет, просто они трое ветераны и знают, что такое потери, а я… я Мымрик.

Дождавшись, когда крики успокоятся, полковник, включил голопроектор, выводя на него данные по Готлибу.

- Всё просто – садимся в «раков», и через четыре часа они нас доставляют до места. Высадка, пленение сепаратистов, комендантский час и контроль территории столицы и её окрестностей, пока туда не прилетит имперский консул, разбираться «кто есть ху».

В воздухе мелькал калейдоскоп картинок и схем, которые я не особо старался запоминать, зная, что всю информацию продублируют, скинув на командирские планшеты.

- И не забывайте, что наш полк драгунский, мы мотострелковые войска, - воздел палец к потолку Рогов. - Используем технику по полной. Заодно и тренировочка нам будет, и обкатка нового снаряжения и вооружения. А то, небось, застоялись в конюшнях-то?!

- Так точно, господин полковник!!! - зал снова бурно прореагировал на слова командира полка. Уступив слово своему заму - подполковнику Климову, Рогов откинулся на спинку кресла, довольно улыбаясь.

«Струна» так у нас звали Сергея Петровича, с недовольной миной на лице медленно поднялся со своего места, и, пожевав губами, начал инструктаж:

- Основное скопление сепаратистов отмечено в Сигтуну – официальной столице планеты. По данным разведки и муниципальной гвардии нас ожидает слабое сопротивление. 4 балла из 10. Двести пятьдесят - триста человек максимум, вооружены устаревшим, выведенным из обращения в армейских частях стрелковым оружием, которое малоэффективно против нас. ПВО на Готлибе запрещено мораторием. Боевой техники у восставших нет, однако, нельзя исключать возможность, что им удалось захватить гараж муниципальной гвардии. В этом случае мы столкнёмся со старыми моделями лёгких шагоходов и бронетранспортёров, вооружённых пулемётами и мелкокалиберными пушками…

* * *

- Да чего там ныть! - бодро заявил мой ротный, ударившись при болтанке шлемом об стенку корабля. – Прилетим, раз-два и готово! Детский сад!

- Я смотрю, ты в настроении? - спросил Дугин Берестова, вцепившись в блокирующую рамку при очередном пространственном прыжке, когда на мгновение мы все перестали понимать, где, находится пол, а где потолок.

- А что не так? – удивился капитан. - Давно пора косточки размять, Дима. Или ты не согласен?

- Согласен-согласен, но всё равно мне это не нравится. В прошлый раз местные люто сопротивлялись.

- А толку?

Очередная волна тошноты, дыхательная гимнастика, и новые воспоминания.

* * *

БШУ-4 в отличии от своих предшественников вообще никаких смотровых щелей не имел. Видели через него исключительно посредством сканеров, располагающихся на шлеме. Только в отличии от глаз сканеры эти показывали картинку в триста шестьдесят градусов, которую искусственный интеллект в свою очередь и выводил на виртуальный дисплей перед глазами. Приноровиться, конечно, придётся. Впрочем, я со своими солдатами предварительное тестирование на полигоне уже проходил.

- Ну и страхолюдина, господин поручик, - рассмеялся Побретухин, напяливая на себя шлем. - А как его хоть называть-то? Ну если без скучных букв?

- Не придумали ещё прозвище. Только протестировали, - ответил я, прохаживаясь вдоль строя своих подчинённых, побрякивающих снаряжением и оружием.

Шестнадцать человек плюс командир, то есть я – поручик Корсаков Виталий Константинович, и прапорщик Бутерус – единственный из нас «понюхавший пороху». Это, конечно, только так говорят, никакого пороха в патронах давно нет. Вот и мы вооружены импульсными штурмовыми винтовками «Дрозд».

- Это дело! - сразу заявил мой заместитель, похлопав себя ладонью в перчатке по макушке шлема и покрутив головой в разные стороны, - Значит, мы и обзовём.

- Алескеров? Ты помнишь о чём мы с тобой беседовали? – спросил я черноглазого, смуглого крепыша, застёгивающего панцирь «Покрова», являющегося средней бронёй класса А4.

- Так точно, господин поручик! Точно выполнять распоряжения командиров и… запасной аккумулятор — вот в этом кармашке, - щёлкнув каблуками, парнишка указал мне пальцем на пояс, где крепились боеприпасы.

- Верно. Помни.

* * *

«ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВЫСАДКЕ! ЛИЧНОМУ СОСТАВУ ПРИГОТОВИТЬСЯ К ВЫСАДКЕ!» - над нами по потолку побежали крупные красные буквы сообщения.

По команде командиров мы сдвинули в сторону блокирующие сидения рамы и встали, уцепившись руками за выдвинувшиеся из стены поручни.

По бокам «раков» сдвинулись отиевые пластины защищавшие корабли от повреждений при входе в атмосферу, и через прозрачную бронированную поверхность мы увидели раскинувшийся под нами огромный город, кое-где покрытый подозрительной дымкой.

Прильнув к узкому смотровому иллюминатору, я рассмотрел заходящие на посадку корабли полка. Позади нас «Шестёрка» с сапёрами, боеприпасами и медиками, а впереди «Четвёрка» с Первой ротой, «Тройка» с шагоходами и «Двойка» с «Однёркой» - сборная солянка из техники и пехоты.

- Ну что драгуны, покажем этим повстанцам, что такое имперский порядок? – раздалось у меня в шлеме Берестовское бравурно-задорное.

Будто в ответ на его слова, дымный след ракеты «земля-воздух» врезался в «Четвёртого», превратив десантный транспортник в огненный шар.

Глава 3: Лёгкая прогулка

2 августа 2280 года

Сектор Девы

Готлиб. Сигтуну

Уже при посадке нас так тряхнуло, что родной «рачок», кувыркаясь, покатился по выщербленному бетону, разбрасывая во все стороны словно конфетти из хлопушки солдат Его Императорского Величества. Уж не знаю, как нам с ребятами удалось выпрыгнуть. Наверное, просто повезло - стояли ближе всех к люку.

У сепаратистов нет тяжелого оружия? Свежо придание. А сейчас по нам из чего бабахнули?

Местом посадки наши штабные умники выбрали скоростную трассу в паре километров от «Улия», так здесь называли двадцатиэтажное здание муниципалов. Оно и правда чем-то походило на домик пчёл – вытянутый вверх корпус, квадратные оконца, двухскатная крыша. Походило раньше, сейчас это чудо архитектуры просто было частью постапокалиптического пейзажа – выгоревшие и разбитые окна, копоть и никакого видимого сопротивления. А где осада и силы повстанцев у подножия? Да в нас стреляют вообще с другой стороны!

Пинками и тычками мы с прапорщиком поднимали солдат. Над нами что-то взрывалось и грохотало, по трассе работало сразу несколько пулемётов. Нас бы давно уже всех перебили, если бы не расстояние, с которого вёлся огонь, и не защитные костюмы.

- Двенадцать, тринадцать, четырнадцать... - считал по головам бойцов Бутерус. - Господин поручик, двоих нет!

Я хотел что-то ответить, но прямо у нас над головой новая ракета порвала на две части маневрирующую над дорогой «Тройку». Шагоходы, люди, куски брони и обшивки, всё смешалось в этом адском месиве.

Клац! Тяжёлая пуля, именно пуля, а не энергетический заряд плазмы или импульсной винтовки, угодила в цевьё моего «Дрозда», повредив ствол. Хорошенькое начало, ничего не скажешь. Не поверив глазам, я рассматривал бесполезную штурмовую винтовку, когда новое попадание оцарапало мой шлем, а спустя секунду бежавший рядом Бекетов рухнул плашмя на землю, неловко всплеснув руками.

- Уходим вон к тем зданиям! – выхватив из набедренной кобуры ПТ-6, положенный каждому офицеру, я, забросив на плечо убитого солдата (в его смерти сомнений у меня не было, так как на виртуальном мониторе его иконка потухла), и, подавая личный пример, пустился бегом в сторону симпатичных трёхэтажных домиков, расположенных сразу за обочиной.

Уже почти добравшись до зданий, мы попали под шквальный огонь группы пехотинцев, колонной вынырнувших из узкого переулка.

Если бы не эта теснота нам бы, наверное, и конец пришёл, а так мы залегли за перевёрнутыми автомобилями и дали дружный залп, размолотивший два десятка стрелков за десять секунд. Ещё трое моих солдат стали потухшими значками.

Положив тело Бекетова у стены, я склонился над трупами убитых нами противников. Из защиты только старые «Черепахи», в два раза слабее наших «Покровов», а вот вооружены они были таким старьём, что я диву давался. У ног моих валялись первая ревизия винтовки Сорогина, давно уже снятая с вооружения и использующаяся в далёких колониях, амерская НТ-72, не актуальная уже четверть века, и ещё какое-то жуткое барахло.

- Вот это вещь! – обрадованно засмеявшись, поднял что-то с земли прапорщик. – Глазам своим не верю!

В руках у него была по внешнему виду классическая машинка с объёмным магазином и простым телескопическим прикладом.

- Что это?

- Это «Мономах», командир! Лучшая штурмовая винтовка десанта и спецназа за всю историю. Мой прадед с такой воевал на Первой периферийной.

- И когда они устарели?

- Лет семьдесят-семьдесят пять как их сняли с производства. Но это вещь. Семьдесят два патрона, крупный калибр, стрельба одиночными, словно из снайперской винтовки. Берите, Виталий Константинович, не пожалеете.

Спорить с Бутерусом я не стал, в конце концов, это не у меня на плече значок оружейника. Ему виднее.

Вооружившись музейным оружием и сняв с одного из убитых разгрузку, заполненную смешными пластиковыми магазинами к этому монстру, мы двинулись вперёд по переулку.

Никаких местных жителей. Домики по обоим сторонам улицы были пусты. Трупов местного населения я тоже не видел. Зато в одном из дворов мы обнаружили задравшую в ствол в небо «Сколопендру», тоже старушку, но всё ещё состоящую на вооружении в армии империи и других стран.

- Понятно теперь из чего они по нам палили, - сказал Побретухин, со злости пнув ПВО-установку, стреляющую ракетами. – Откуда она вообще на планете?

Хороший вопрос, на который ответа у меня не было. Может, нам мерещится?

Подорвав «Сколопендру», а затем ещё одну во дворе напротив, мы пересекли перекрёсток с мигавшими светофорами.

- Господин поручик, связи нет, - доложил Богданов, числящийся в моём взводе связистом. За спиной солдата был закреплён мощный «Дед» - три в одном и станция связи, и шумоподавитель, и скремблер.

Были бы сейчас на Земле, спокойно дозвонились бы до Луны, однако, здесь у нас сейчас ни хрена не работало. Мой командирский монитор вообще никакие входящие сигналы не получал. Тишина, указывающая на то, что в руках сепаратистов ещё и нешуточная техника.

Бой шёл чуть левее, оставалось только пожелать удачи ребятам, рухнувшим на трассу. «Как там дела у Дугина? Неужели все егеря погибли?» – думал я, отгоняя печальные мысли.

Прямо перед нами из туннеля, распихивая брошенную гражданскую технику, выехал грузовой автомобиль, в кузове которого сидело пару дюжин бойцов в «Черепахах». Следуя моему приказу, мы подорвали транспорт и, окружив его, расстреляли противника. Регулярные войска империи - это вам не шутка. Выучка и навыки у нас соответствующие, а я к тому же своих ребят, от нечего делать, гонял по полигону, и наряды вне очереди в тире назначал. Тогда-то они меня, небось, материли сквозь зубы, интересно как сейчас?

Последняя тройка противников попыталась прорваться в книжный магазинчик справа, но мы с прапорщиком, который, кстати, тоже прихватил с собой «Мономах», в два счёта уничтожили мерзавцев. Книжки только было жалко. Пули, разбивая стёкла врезались в полки, заставленные настоящими бумажными книгами. У меня аж сердце ёкнуло. Чтобы сказала бабушка?

Старичок был неплох, даже очень. Да, тяжёлый (куда уж ему до пластикового «Дрозда»), чутка угловатый (но это опять же с чем сравнивать), отдача, конечно, молотила в плечо… зато тяжёлые пули на раз кололи противоэнергитическую и противотермальную защиту, превращая её в крошево мелких деталей от детского конструктора. Мощь в каждом выстреле, прапорщик прав. Только вот ИИ всё ещё фиксирует каждую вылетевшую гильзу, считая её опасным для меня объектом.

- ГОВОРИТ 223! ПОВОРЯЮ 223! НАШ ВЗВОД И ЧАСТЬ 227 ПОПАЛА В ЗАСАДУ ПО СЛЕДУЮЩИМ КООРДИНАТАМ…

Ожившая было связь в моём шлеме, щёлкнув, прервалась, но я видел застывшего вдруг на месте Богданова. Наверняка его станция подцепила что-то ещё.

- Господин поручик, 223 и 227 просят помощи, - с волнением в голосе доложил тот. - Говорят, у них много раненых!

- Где они?!

- Координаты полностью не передались, но судя по тому, что мы их услышали, они где-то совсем рядом.

Включив сканнер на полную, я блампнул окрестности раз, другой… ничего. Ещё раз! Ну же! Удача! Где-то на северо-западе ИИ вычислил интенсивные звуки боя.

- Вперёд!

Разделившись на тройки, мы бегом бросились по запруженным техникой улицам, переступая через брошенные на тротуарах вещи, всё глубже и глубже погружаясь в россыпь мелькавших аварийных огоньков, и всё ещё функционирующих рекламных витрин.

* * *

- Я насчитал шестьдесят человек, - доложил прапорщик, спускаясь со стены заправки. – Наших не вижу, они вон там, левее - за деревьями и перевёрнутым рефрижератором на воздушной подушке.

Кивнув, я проверил исправность своего нового оружия и отдал приказ двигаться. Мой взвод осторожно спускался по улице к подножию огромного торгового центра, располагавшегося на круглой площадке. Именно здесь и попали в засаду остатки третьего и седьмого взвода Второй роты.

На месте выяснилось сразу два новых обстоятельства. Во-первых, у сепаратистов были штурмовики и лёгкий мех. Этот «ганг!», «ганг!», «ганг!» крупнокалиберного шестиствольного пулемёта перепутать с чем-то иным было сложно, а утащить без специального костюма невозможно, а во-вторых… на нашей стороне тоже был шагоход.

Я сразу узнал этого «Барсука» с аляповатым изображением зелёного орка в рогатом шлеме с соской во рту на корпусе. Петрова! Неужели она выжила после падения «Тройки»?!

Робот был явно неисправен, так как одна из конечностей безжизненно болталась вдоль корпуса. Но даже так, повреждённый шагоход вёл интенсивный огонь по рядам противника, прикрывая группу пытавшихся скрыться в торговом центре солдат, на руках которых были раненые и убитые.

Прямо при нас секунд-поручик мощным прыжком сократила дистанцию до стрелявшего в неё лёгкого «Центуриона», разворотив ударом стального кулака кабину и пустив туда струю напалма из огнемёта. Превратившийся в факел мех ещё не рухнул на землю, а «Барсук» уже растоптал парочку сепаратистов и «штурмовика» в тяжёлой броне.

Бабам! В спину нашему шагоходу врезалась ракета из ручного гранатомёта, и он, на секунду споткнувшись вынужден был нырнуть за перевёрнутую фуру.

Ждать больше было нельзя.

- В атаку!

Мы ударили прямо в тыл противнику, и ещё до того, как он опомнился, половина отряда была уничтожена. Справа от меня шёл Побретухин, слева ефрейтор Баранов. Короткими, экономными очередями, стараясь считать оставшиеся патроны (в «Дрозде», синхронизированном с ИИ, этого делать не приходилось никогда) я поражал выскакивающих на меня противников, периодически прячась от слишком сильного автоматического огня. Два десятка попаданий в корпус я уже получил. Ещё столько же и «Покров» можно смело отправлять в мусорную корзину.

Тра-та-та-та-та! – закончил перестрелку мой пулемётчик Шумков, пройдясь длинной очередью по раненым сепарам. А что вы хотите? Приказ номер 71 п. 1 – «Лиц, затеявших восстание против власти без специального распоряжения в плен не брать».

Часть моих ребят, в том числе медик, бросилась на помощь раненым, а мы с Бутерусом и Барановым подошли к разогревшемуся от боя роботу.

Купол кабины с шипением раскрылся, и на меня уставилась Елена Петрова собственной персоной. Зелёная солдатская майка без лифчика, под которой угадывались острые грудки, покрытая капельками пота кожа, и взгляд… мама называет девушек с таким взглядом дикошарыми. Очень точно, ничего не добавишь.

- Здорово, поручик. Не ожидала, что выживешь, - произнесла пилот, плюнув мне под ноги.

Глава 4: Петрова

3 августа 2280 года

Сектор Девы

Готлиб. Сигтуну

Бам! Бам! Бам! Елена со всей силы молотила здоровенной кувалдой по повреждённой конечности своего робота. Короткие русые волосы были покрыты капельками пота, которые после каждого удара мелкими брызгами разлетались в стороны. И откуда только столько силы в этой жилистой девчонке?

Петрова была с Доватора - небольшой самобытной планетки на окраине, которой сильно не повезло. Трижды, она оказывалась в центре Периферийных войн. Населяли Доватор выходцы с Земли. В основном бывшие ветераны со своими семьями. Ещё в начале тысячелетия они облюбовали покрытый лесами и степями мир, создав тут колонию, состоящую из отдельных самостоятельных общин.

Во время Первого конфликта с Федерацией свободных миров сюда высадились войска противника, избрав Доватор своей перевалочной базой. Вот только местному населению, не голосовавшему за вступление в какую-либо коалицию, оккупанты не понравились. Жители планеты, вспомнив свою историю и традиции, нашили папах и кубанок, взяли в руки оружие, которого на приграничных мирах всегда навалом, и уничтожили к чёртовой матери пришлых. Те в свою очередь прислали к планете целый флот и обрушили на восставших всю свою силу. Думаете, победили? Нет, началась затяжная партизанская война, которая поначалу мало беспокоила федералов, а затем заставила держать на планете серьёзные силы. Уж больно удобно этот мир располагался в плане логистики.

- Ну чего ты лупишь со всей дури? Ничего так не выйдет! – нарушил молчание сержант Богачёв, вместе со мной наблюдавший за действиями Петровой.

- Ты рот-то закрой! – зло бросила девчонка, хищно зыркнув на него глазами и забросив молот на плечо. – Это мой робот, и я лучше знаю, что с ним делать!

- Госпожа, секунд-поручик, - опомнился Сергей, - там же стержень сервомотора заклинило! Нужно блок разобрать и проверить…

Петрова решительно шагнула к сержанту, чуть не врезавшись в его подбородок головой, да ещё и на ногу наступила. Я, кажется, усмехнулся. Как там это называли психологи? Вторглась в его личное пространство? Точно! Жестоко и бесцеремонно.

- Тоже мне советчик! Думаешь, носишь нашивку «инженера-техника», так во всём разбираешься?! Его не заклинило! Он погнулся!

- Ай! – подпрыгнул Богачёв, вскрикнув от боли, когда ему ещё раз наступили на ногу. – Как же погнулся! Если бы погнулся, тогда…

Договор между воюющими сторонами принёс на Доватор мир. Империя помогла отчаянным храбрецам отстроиться, оценила их вклад в войну, но один мудрый, старый консул порекомендовал императору не навязывать местным подданство: «Пусть они придут к этой мысли сами, Ваше Величество. Поверьте, так будет лучше для всех».

Второй конфликт снова вызвал оккупацию, жертвы и разрушения. Но на этот раз доваторцы бились уже по-другому. Они дали прикурить своим противникам. Закалённые бойцы - мужчины и женщины, смогли создать целый фронт, куда втянулись бойцы из соседних миров. Они выстояли и снова империя помогла.

Бам! Бам! Клик! - конечность робота, клацнув, согнулась и сервомотор зажужжал. Всё-таки Волчица была права.

В полку Петрову не любили, но уважали. Не любили с подачи моего ротного Берестова, который как-то попробовал подкатить к девице и потом три дня не мог сидеть, а уважали за то, что никто не мог так управлять шагоходом как она. Секунд-поручик будто родилась в кабине своего меха с орочьей мордой на корпусе.

- Ну что теперь скажешь, «специалист»? – победно выкрикнула Елена, развернувшись к Богачёву. – Кто был прав?!

- Каюсь, ошибся, - сложил ладони Сергей, опуская голову перед пилотом.

На правом виске девушки даже под волосами было видно кривой рубец. Точно такой же «украшал» предплечье. Ветеран, участвовала в четырёх военных конфликтах. Говорят, была поручиком, но разжалована. Почему? Бумажная душа Минутка вытянув палец вверх, заявил на одной из планёрок: «Не обладает гибкостью и сдержанностью по отношению к руководству».

Третья война хоть и не коснулась Доватора напрямую (федералы решили держаться от непокорной планеты подальше), зато сделала его центром многолетней экономической блокады. Сектор, в котором располагалось почти три десятка планет, попал в зависимость от этого лесного мира с хмурыми, но справедливыми жителями. Они не только кормили и поили своих соседей, так ещё устраивали вполне удачные налёты и набеги на давнего своего врага.

После окончания войны Круг сам принял решение присоединится к Империи. Правда на своих условиях. Был в списке ряд привилегий, связанных с налогообложением, но главное - бесплатные места для выходцев с Доватора в военных академиях. Так и вышло, что вот уже почти три десятка лет ряды армии бесперебойно пополнялись этими жестокими, гонористыми, но безусловно надёжными ребятами. Откуда я это знал? Двое закадычных друзей моего отца были родом с этого мира – гигант Котов и хитрец Гамов. Кстати, тот старый консул, давший дельный и своевременный совет Александру VII, был моим дедом.

- Господин поручик, смотрите что я нашёл! - подбежавший ко мне ефрейтор Баранов удерживал в руках беспилотный аппарат. – У одного из штурмовиков был. Тут есть БТ-сканер. Запустим?

Дрон почти бесшумно взлетел над нами и росчерком по серо-голубому небу поднялся под облака.

Информацию с его камер вывели прямо на мой командирский планшет. Самопал, но вроде фурычит. Пока устройства синхронизировались для бесперебойной работы, я наблюдал за Петровой.

Пилот поставила шагоход на колени и принялась за ремонт брони на спине. Выстрел из гранатомёта не только сжёг часть поверхности, но и погнул отиевые пластинки. Вытащив ремонтнабор, она сначала срезала лазерным резаком повреждённые куски, а затем залила жидким металопластиком трещины. Закончив подготовку, Елена осторожно высыпала драгоценный порошок из вакуумного пакета в отверстие, сунув туда боркер, превративший серый мелкозернистый песочек в глинистую массу, а затем прямо на глазах матово поблескивающую пластину. Красота! Ни грамма драгоценной субстанции не просыпала. Сразу видно делает это не в первый раз. А, между прочим, на чёрном рынке ремонтнабор и пакет этот стоит сумасшедшие деньги.

- Господин поручик, беспилотник что-то обнаружил! – вернул меня к реальности прапорщик, подтолкнув планшет ко мне.

А ведь верно! Стукнув пальцем по экрану, я приблизил вполне сносную картинку. Отключаем маркеры «свой-чужой»…

По пустой дороге, между многоэтажных домов шла группа из девяти человек. Точнее с помощью своих ног передвигалось только пятеро, остальных просто тащили на своём горбу. Впереди группы, тревожно оглядываясь, шёл вооружённый штурмовой винтовкой офицер.

- Наши! Это майор Воропаев! С ним раненые, - первым догадался остроглазый Баранов.

Приблизив картинку, я убедился, что ефрейтор действительно прав и дрон действительно показывает нам однополчан.

- Сепары! – буркнул зло Бутерус, скрипнув зубами.

Четверо вооружённых людей в тёмных защитных костюмах внезапно окружили наших солдат. Стоящий впереди, наверное, командир, удерживая на прицеле полкового доктора, направился к нему, чтобы забрать из его рук «Дрозд». Идиот! Зачем? Приказал бы бросить оружие на землю и толкнуть к нему ногой.

А дальше произошло странное. Раз! И командир оказался в заложниках. Рука Воропаева крепко обхватила неумеху за горло. Два! И используя противника вместо щита, майор перестрелял без промаха засаду.

Безусловно, некоторые детали от нас ускользнули… и всё равно ловко, ничего не скажешь. Я, конечно, знал, что доктор воробей стреляный, но то, что мы увидели, говорит о нешуточной подготовке.

- Встречайте их, парни! – приказал я всё ещё под впечатлением от увиденного. – Павел, ты старший.

- Слушаюсь! – щёлкнул каблуками ефрейтор, надевая на голову шлем. – Встретим как надо. Кхм, а нормальный у нас доктор, да?

Глава 5: В осколках стекла

Пуля угодила мне прямо в лоб. Клацнув «Покровом», я опрокинулся на спину и замер, прислушиваясь к себе, кстати, заодно думая и о том, что новые шлемы испытание безусловно прошли.

- Ну всё! Мымрик сломался! - бросил кто-то из Второй роты скорее с грустью, чем с радостью.

- А вот хрен вам! - резко сел я, прижимая к груди штурмовую винтовку, отчего часть моих сослуживцев вздрогнула. - Живой я и здоровый. Попутно шлемам название придумал.

* * *

- «Пламя» - «Костру», как у вас дела?

- Нормально. Имперцев стреножили. Собрали со всей трассы пленных, много раненых, держим их возле 315. Ждём ваших указаний.

- Часть солдатиков проникла в город. Надо бы добить самых ретивых. Этим и занимаемся. Не могу выйти на связь с «Огоньком».

- Он ещё утром жаловался на плохую связь, да и имперцы, несмотря на наши станции помех, тоже, наверное, эфир забивать могут. Последний раз выходил на связь возле 411.

- Спасибо. Проверю. Имперцев пока не трогать. Охраняйте. Риксдаг решит, что с ними делать.

Вот такой замечательный разговор мы услышали, присоединив «деда» Богданова к локаторам ПУН шагохода Петровой.

- «Пламя» это придёт сейчас сюда и разнесёт тут всё к чёртовой матери, - озвучил мысли присутствующих Бутерус, пытаясь стереть наслюнявленным пальцем царапину на своём шлеме. – Надо бы встретить дорогих гостей, командир.

Вот так мы и начали готовиться к обороне.

Петрова, сев в своего «Барсука», принялась стаскивать к торговому центру (другой-то фортификации вокруг всё равно не было, а тут хоть два этажа и крыша) автомобили, возводя вокруг периметра что-то вроде баррикад. Она чудо как умело трамбовала корпуса фургончиков и легковых машинок, по её мнению, нарушающие эстетику возводимого заграждения.

Собрав всё оружие и боеприпасы с трупов убитых нами сепаратистов и быстренько рассчитав с помощью ИИ их расход, я с грустью понял, что на длительное противостояние мы можем не рассчитывать. Максимум пятнадцать минут интенсивного боя. Не больше.

Стратегия любого огневого поединка на ближних дистанциях сводится к выполнению двух главных условий:остаться живым и поразить противника. Это нам в Академии вдолбили в голову ещё на втором курсе.

При этом любой твой боец должен владеть тремя универсальными приёмами обороны. О чём я? Ой, да ничего сложного - защита путём создания физической преграды между атакующим и обороняющимся, защита манёвром, защита нанесением упреждающего удара.

Первым пунктом занималась Елена Прекрасная, как называл я её про себя (и это был скорее сарказм, чем восхищение), третий, нам был недоступен, ибо раненых не бросишь, а маневрировать тут особо негде (только если в рамках стеклянного чудовища, забитого полками со всяким хламом). Второй приём пропустил? Так на него у меня и была вся надежда.

Передо мной лежало три тяжёлых защитных костюма. Штурмовики сепаратистов таскали старенькие французские «Катафрактарии». Этот защитный костюм в своё время был как никогда актуален и надёжен, но после появления американских «Гризли» ушёл в небытие. Штатовский и прыжковые двигатели имел, и броневой защитой обладал на порядок лучше. А уж про ИИ и говорить нечего. И давление тебе измеряет и укольчик, если надо бойцу поставит. По сути костюмы, этого класса это уже мехи, а не просто одёжка.

- Думаешь надеть? – остановился рядом со мной Воропаев, от которого явственно пахло кровью.

- Хотелось бы, но тут, наверное, всё запаролено наглухо, - сказал я, потыкав пальцем в мигавшую жёлтым огоньком ожидания внутреннюю панель.

- Насколько знаю, в них не генетическая идентификация, как в наших, а просто код?

- Верно. Но взламывать его - это время, а у нас его нет, - поднявшись с колен, я просканировал лежащие передо мной костюмы на предмет различных сюрпризов. - Будем рассчитывать на разгильдяйство сепаратистов, которое позволит нам посадить вон на ту крышу тройку штурмовиков и ударить им в спину в нужный момент.

- Засадный полк Дмитрия Донского, - рассмеялся доктор.

- Точно. Тоже об этом подумал, - согласился я, провожая взглядом удаляющегося Воропаева.

Зря я делил шкуру неубитого медведя. Ряд из десяти цифр был безжалостен к поручику 7-го драгунского. Не было среди мятежников таких идиотов, которые сделали бы доступ к броне свободным.

- Корсаков, хочу сразу сказать тебе, что у меня в пулемёте только двадцать патронов осталось. И бак с напалмом заполнен на одиннадцать процентов, - обрадовала меня по внутренней связи Петрова.

- Здорово.

- Здорово, - усмехнулась та. - А ты, я смотрю, не трус.

- А это поможет?

- Что?

- Трусить, бояться.

- Кхм, странный ты парень. Хотя, может быть, просто тормоз.

Отличную характеристику дала секунд-поручик старшему офицеру. Да, теперь я старший по званию тут, а значит её командир. Что ж, тормозом меня ещё не звали.

Рассовав по поясу запасные магазины для «Мономаха», я отправил с командирского планшета своим бойцам карточку огня будущего боя.

- Командир, дрон сбили, - сообщил прапорщик. – Успели насчитать человек шестьдесят пять-семьдесят. Но эти получше вооружены. Гранатомёты, есть бронетранспортёр.

- Валера, займись им лично. Его надо сжечь сразу, пока он бед не натворил.

- Понял. У сепаров тут гранаты были. Фигня какая-то, но если грамотно использовать…

«Двадцать человек против семидесяти, - подумал я. - Нормальное соотношение».

Длинные очереди прошлись над нашими головами, наполняя мир треском, звуком бьющихся витрин и витражей. Стёкла потоком сыпались нам на голову, не причиняя особого вреда, но вводя в заблуждение ИИ «Покровов», сканирующих возможные угрозы. Не знаю, как у других, но у меня от то и дело краснеющего виртуального экрана начала болеть голова. А тут ещё и пуля в лицо.

* * *

Согласно карточке огня, моя позиция была на крыше торгового центра. Именно туда я и взобрался по лестнице после попадания пули в шлем.

Тут оборону держали мои ребята. Справа от меня стоял Баранов, слева Алескеров. Первый поливал противника внизу длинными очередями, но я даже и не думал ему мешать. Ефрейтор носил нашивку снайпера, да и был потомственным охотником. Второй - стрелял короткими экономными сериями по три выстрела, и я был просто уверен, что, кабы не шлем, увидел бы высунутый от усердия язык.

Атакующие шли редкой цепью, буквально поливая нас огнём. Вот у кого с боеприпасами было всё нормально. ИИ насчитал не менее шестидесяти человек. Три отметки светились оранжевым, а это означало, что внизу не только простая пехота, но и пресловутые штурмовики.

- Командир я могу выйти. Шугнуть их! – раздался у меня в шлеме голос Елены Прекрасной.

- Нет, только когда они прорвутся внутрь. Защищай раненых и доктора, - отрезал я, подстрелив метнувшегося к главному входу бойца.

Раненый попытался отползти и тут же получил от меня точное попадание в затылок. Раскинув руки в стороны, он навсегда замер на асфальте.

- Чего его защищать? - взбрыкнула Петрова. - Он вон из винтовки так садит, что завидки берут.

Я хотел что-то сказать ещё, но тут залп «жаб» накрыл крышу. Один из зарядов отскочил от трансформаторной будки за моей спиной и буквально прыгнул мне под ноги.

Очнулся я на земле в двадцати шагах от здания. В голову мне был направлен ствол восьмиствольного пулемёта. Чёрт возьми!

Бах! Выстрел в аккумуляторный блок автомобиля выплеснул горючую жидкость на замершего передо мной штурмовика, и тот на мгновение вспыхнул словно факел. Не знаю уж что ему там в голову взбрело, но, вместо того чтобы пристрелить меня, он начал размахивать руками, а затем совершил полную глупость - раскрыл «Катафрактарий», выскочив наружу.

Кусок идиота! Их там, что в школах повстанцев или на курсах мятежников вообще ничему не учат? Он же в безопасности был. А теперь всё! Поддался панике и погиб.

Мой ПТ-6 единожды каркнул, и тело свалилось мне под ноги. Сделав пару быстрых шагов, я сорвал панцирь «Покрова» с груди и заскочил в костюм, ударив рукой по клавише, приводящей в действие «Катафрактарий». Ну вот и пароль набирать не надо, ИИ думает я просто пописать отходил.

Лихорадочно бегая пальцами по клаве, я до боли в глазах вглядывался в циферки. Ну кто тут настраивал шрифт, ничего же не видно? Почти тысяча патронов. Состояние целостности восемьдесят семь процентов. Отлично, поехали.

Ходить в этих штуках - это вам не прогулка. Навык нужен. Я не раз видел, как кадеты, сделав пару шагов падали на колени, а потом подняться не могли. Тут и вестибулярный аппарат должен быть крепким и знание алгоритмов действия.

Поднимаю ногу, выдыхаю воздух, ставлю ступню на землю, заполняю лёгкие новой порцией кислорода. Рычажки не дёргаю, действую плавно. Отец учил меня именно на такой модели. Сейчас произойдёт автоматическая настройка и двигаться станет легче. Блядь, если они там, что-то не сбили. От этих «специалистов» всего можно ожидать.

Бронетранспортёр весело догорал неподалёку от главного входа. Бутерус молодец - представлю его к награде. Если выживем. Шагая всё увереннее, я вышел к цепочке прятавшихся за автомобилями сепаратистов.

- Патрик, ты где пропал? - обратились ко мне по внутренней связи. Знать бы кто? А, впрочем, и не важно.

Обрушив кулак на голову ближайшему бойцу, я проломил ему череп и сломал позвоночник. Пулемёт уже вовсю крутился, когда я с близкого расстояния расстрелял своего коллегу-штурмовика разорвав его тело очередью надвое, а затем оторвал руку вместе с пулемётом второму.

Давя на гашетку, я вдруг почему-то понял, что не просто поражаю мишени, а убиваю людей. Да людей! Враги тоже люди! Неожиданно сердце укололо воспоминание о теле Бекетова, которого я тащил на плече, а потом просто оставил на земле возле какой-то облезлой ограды. А я маму его утешал, когда она парня провожала! Кретин, книги пожалел, а у меня солдаты погибли! Ну ладно, гады, получайте!

Тра-та-та-та-та! – словно плюясь дыханием дракона, я рвал на части сепаратистов, ловя ртом воздух после каждого удачного попадания в меня. Не знаю, как ощущали себя парни в «Гризли», но здесь по мне будто стадо слонов пробежало.

И вдруг наступила тишина. Восьмиствольный пулемёт всё ещё продолжал, лязгая, крутиться, но патроны в ленте закончились. Тяжело переступая через разбросанные тут и там тела, я направился к дымящемуся торговому центру, откуда раздавались радостные крики. Кажется, я был ранен, потому что явственно чувствовал жжение в районе живота.

Глава 6: Рокировка

Забравшись на разделочный стол в мясной лавке, располагающейся внутри разгромленного торгового центра, я спустил штаны и терпеливо ждал приговора доктора, осматривающего мой живот. У ног моих на полу лежало трое мёртвых парней из соседних рот. Жертвы отгремевшего боя.

«Хорошо, что не мои», - стыдливо подумал я, прикусив от злости за такие мысли губу до крови.

- Повезло тебе, поручик. Пластины брони просто изнутри треснули и порезали тебе кожу, - сказал Воропаев, заливая рану при помощи медицинского клеевого пистолета. – До свадьбы заживёт.

- Вы как моя мама, господин майор.

- Да хоть папа, Виталий Константинович. Вы молодец. Показали себя отлично. И солдаты ваши на порядок лучше действуют. Сразу видно, время зря не теряли, с бойцами занимались. После сегодняшнего, если выберемся, они вас боготворить будут.

- Благодарю, господин…

- Наедине можно просто - Владимир Александрович.

Кивнув, я принялся одеваться и скривился от резкой боли застёгивая ремень.

- Да и ещё, - повернулся ко мне спиной Воропаев, пряча клеевой пистолет в сумку. - Я знаю, что вы раньше никогда в боях не участвовали, а значит не убивали…

- Верно, - признался я.

- Хочу вам кое-что посоветовать. Можно?

- Конечно. Слушаю.

- В следующий раз, - доктор повернулся, буквально вцепившись взглядом в меня, - когда мысли о потерях, о содеянном, накроют вас, не отгоняйте их…

- А я думал…

- Не отгоняйте их, поручик, просто пообещайте себе подумать об этом позже. Проверено. Работает.

* * *

- Реально? Три восьмёрки? – удивился Бутерус, разглядывая влезающих в броню сепаратистов Баранова и Побретухина.

- Сам удивился, когда взглянул в интерфейс того «Катафрактария», в котором находился, - объяснил я. - Попробовал на остальных и… сработало. Вот такой простой пароль.

Позади снова возник вездесущий доктор, с интересом наблюдавший за действиями моих солдат.

- Что надумали?

- Надумали в плен сдаваться, господин майор - хохотнул Баранов. Вторивший ему Алескеров помогал товарищу притиснутся внутрь защитного костюма.

Воропаев замер на месте и уставился на меня. Я было думал, он сейчас начнёт возмущаться и тогда всё… пролетели, как фанера над Парижем. Впервые узнав, откуда произошло это выражение, и как врезавшийся в Эйфелеву башню французский пилот Огюст Фаньер превратился в фанеру, я долго думал о человеческой глупости…

- Корсаков! – вернул меня к реальности приятный баритон доктора. - А это идея! – спрятав руки за спину, тот сделал круг вокруг меня. – «Пламя», а на самом деле мы, может воспользоваться ситуацией и общей неразберихой, подобравшись к этому загадочному объекту номер 315.

- Уже не загадочному. Это сквер возле главной площади, - объяснил я Воропаеву. – Нашли командирский планшет, там забиты в память координаты с описанием целей и соответствующими подписями под ними.

- По ходу дела, шведы-то наши тоже не все местные, - вмешался в разговор Бутерус, взъерошив свои русые волосы, спутавшиеся от пота. – Иначе нафига им такая подробная карта?

- Возможно, они даже не все шведы, - согласился я. – Вот Патрик, кажется, совсем не скандинавское имя.

- Да, скорее всего он с Нового Авалона, - задумчиво добавил доктор словно про себя. - Именно там собирается вся эта мразь – наёмники, уволенные со службы со скандалом солдаты, трофейщики, мародёры. Если оставить здесь раненых, то мы наберём пятнадцать человек… слишком мало, даже если рассчитывать на неожиданность.

- С нами будет как раз в пору! – откуда сверху прямо перед нами спрыгнуло бесцветное пятно, тут же превратившееся в защитный костюм егерей – «архар», предназначенный для работы в горной местности.

Когда боец снял шлем, я увидел лицо Дугина. Вот никому не был так рад как ему. Всё-таки выжили.

Тут же над нашими головами на козырьке торгового центра из воздуха возникла группа его солдат.

- Ну и охрана у вас тут. Мы же как к себе домой прошли через ваше оцепление.

- Ну не так чтобы совсем! – ухмыльнулся прапорщик, подмигивая мне. - Шумков!

Пулемёт внизу грохнул одиночным выстрелом, разбив в дребезги колпак уличного фонаря над головами егерей.

- Засекли? – сделал брови домиком Дугин.

- Да, - ещё шире расплылся довольный Бутерус. - Мы же однополчане, знаем ваши сигнатуры.

- Тогда я за вас спокоен, - оборвал обмен любезностями капитан, присев на перевёрнутую витрину и положив поперёк колен автоматическую винтовку «Стакатто». - Слышал, что придумали. Пойдёт. Только предлагаю завести вот тот фургон и скидать в него трупы убитых гадов.

- Зачем? – спросил всё это время, молчавший рядовой Сидоров.

- Затем. Подрастёшь - узнаешь.

Ничего себе! Не ожидал от капитана таких слов. Он же всегда всё обстоятельно объясняет, не грубит. Впрочем, чего удивляться столько людей потерял. От роты жалкие крохи остались.

- Чтобы расслабились, оружие опустили, - пояснил за Дугина бойцам Воропаев.

- Потеряли бдительность, рядовой Сидоров, - попытался реабилитироваться капитан. - И тогда мы их … всех перебьём.

Доктор остановился над Дугиным и быстро осмотрел кровоточащую ссадину на его скуле.

– Как вы выбрались, Дима?

- Чудом, Вова, - бросил командир егерей, нервно дёрнув подбородком, и мягко отстранил товарища.

И всё-таки я никогда ещё не видел капитана таким разозлённым. Глаза метали молнии, движения были порывистыми.

- Они шагать-то хоть смогут в «Катафрактариях»? - спросил Дугин, разглядывая парней, залезших наконец в костюмы.

- Сможем, господин капитан! – браво отрапортовал Побретухин. - Нас господин поручик учил.

- Да ну! Как? – дотронулся пальцами до раны на лице капитан.

- Как-как, факультативно, - пробубнил себе под нос я. - В своё свободное время.

* * *

Выдвинувшись, мы осторожно шли по переулкам, вымощенным по старинке булыжниками, боясь ненароком получить из-за угла или с крыши пулю от своих же. Вдруг ещё кто-то выжил и захочет освободить пленных.

Пересекая улицу с красивым названием Эёгонблик, мы остановились рядом с перевёрнутым бронетранспортёром нашего полка. Машина уставилась в небо шестью рифлёными колёсами, придавив тела шести солдат во главе с неизвестным мне ефрейтором. Раздавленные, растерзанные тела с выпученными от боли глазами и распахнутыми в крике ртами беспомощно взирали на нас. Ужасная смерть.

Время мести неумолимо приближалось. Уже на подходе, к скверу, который местные прозвали «Вэстанвинд» («Ветер с запада»), мы вышли на связь с «Костром», достоверно изобразив с помощью богдановского «деда» помехи.

Забыл про Елену Прекрасную? На шагоход Петровой (куда же без неё) посадили двоих наших в «Черепахах», чтобы создать видимость захвата робота. Секунд-поручик, не стесняясь в выражениях, предупредила Алескерова и Вихневича, чтобы они сразу спрыгивали с корпуса робота, как только начнётся бой, иначе… «кто не спрятался, я не виноват».

- Виталий Константинович, могу я попросить у вас ваш ПТ- 6? – спросил у меня доктор, протягивая руку.

- Отдача же! Собираетесь стрелять с двух рук? Как вы...

- Я справлюсь, поверьте.

Каждый играл свою роль. Пятеро ребят во главе с Бутерусом изображали пленных, будто бы еле ковылявших по дороге, остальные изображали охранников, подгонявших их пинками и тычками стволов в спины. Пропустив вперёд фургон с трупами, мы бодрой походкой вышагивали в сторону группы сепаратистов, окружавших наших ребят возле памятника какого-то мужика с флагом.

Позади я явно ощущал присутствие егерей Дугина в «стелс-камуфляжах», вышедших «на тропу войны».

Глава 7: Накоротке

Мы шли, а они на нас смотрели. А мы всё равно шли, ведь там наши товарищи, и им была нужна помощь.

И всё-таки фургон с трупами был гениальным ходом. Повиливая из стороны в сторону, ибо одно колесо было повреждено, машина остановилась неподалёку от входа в сквер, развернувшись к оцеплению сепаратистов боком, да так, чтобы из раскрытого кузова выкатилось тело в продырявленной «Черепахе».

Сделал это управлявший автомобилем Богданов специально. С тем же умыслом же Алескеров и Вихневич спрыгнули с корпуса шагохода с показной заботой пытаясь быстрее поднять труп распростёршегося на земле бедняги.

Уже было насторожившиеся мятежники сразу успокоились и, заглядывая внутрь фургона, похлопывали моих ребят по плечам и спине, выражая таким образом сочувствие. Ну как же? Столько товарищей от рук имперцев потеряли.

Я внимательно прислушивался к радиопереговорам, но интересно мне было не то, о чём говорят противники, а звук, являвшийся фоном для связи. Как только услышу еле заметное шипение, значит «Дед» к чертям забил связь местным. Локально, зато надёжно. И пусть они после этого зовут на помощь кого хотят, а вот мы обязательно воспользуемся «Гермесом» - стоявшей под деревьями коробкой на колёсах, эта радиостанция и до Нового Севастополя возьмёт, если надо.

Мы между собой общались только жестами, понимая, что вся эта маскировка «на соплях держится». Главное, оказаться как можно ближе к пленным. А больше ничего и не надо.

- «Пламя», да вы ещё смотрю и шагоход захватили, молодцы! – уже за оградой сквера нас встретил среднего роста брюнет с серо-голубыми глазами и широким лбом.

Шлема на голове сепаратиста не было, зато за плечом у него торчала труба реактивного гранатомёта. Мужчина сразу направился ко мне, так как на этот случай я подготовился, налепив на плечо эмблему лейтенанта местного ополчения. Сам брюнет щеголял капитанским погончиком.

Ещё пять шагов вперёд, шесть, семь - ребята плотной группой за мной. Богданов позади нас вылез из фургона и вместе с Алескеровым и Вихневичем изображает скорбящего. До Станиславского им далеко, но школьную самодеятельность усвоили на зубок. Ничего, егеря при случае их прикроют.

«А вот и наши! Сидят правильным прямоугольником в углублении перед статуей знаменосца», - отметил тем временем я. Вокруг автоматчики, пулемётчики и даже огнемётчик есть. Всего три десятка человек. Не так много. Глупцы, а пленных-то в три раза больше. Хорошо, что основная группа противника находится чуть левее рядом с домиком с медной табличкой на стене. Местная достопримечательность что ли какая-то?

- А как вы умудрились завести шагоход без пилота? – ещё не насторожившись, но что-то смекнув, произнёс брюнет, подойдя ко мне.

Ребята не остановились и продолжили движение, огибая нас.

- А, ясно! Сумели заставить пилота снять блок? – сам себе ответил капитан, постучав себя согнутым пальцем по лбу. Обожаю таких людей - сам спросил, сам ответил.

Голова моя тем временем была повёрнута в сторону «достопримечательности», где под стенами домика на лавках, стоящих рядами, в лучах солнца нежились сепаратисты. Шлемы сняты, оружие приставлено к стене, валяется в траве, висит на спинках сидений. Бардак! Так, несколько десятков человек. Сколько их? В этой модели «Катафрактария» даже ИИ нормально не работает! Ну считай, считай же, давай! Не меньше роты, я и без тебя вижу!

- А где капитан Роффе? – снова пристал ко мне докучливый брюнет. Интересно, что говорил он не на шведском, а на общеимперском.

Обернувшись, я молча указал пальцем на фургон с трупами.

- Жаль, хороший был командир.

Петрова тем временем проследовала мимо меня в сторону принимающих солнечные ванны мятежников. Тень от шагохода на секунду накрыла нас.

- Так, лейтенант, оставляйте робота вот там, под деревом, а пленных сюда к старине Ульфу, - рассмеялся капитан, указывая на статую. – Уж он-то тоже имперцев, наверное, терпеть не мог.

В наушниках моих раздался долгожданный лёгкий шум, и я понял, что время настало. Похлопав капитана по плечу, я поудобнее перехватил пулемёт и, обменявшись взглядом с проходящим мимо Воропаевым, включил электрический привод оружия, приводящий в движение вращающийся блок стволов.

Резкий порыв ветра сорвал с деревьев, окаймлявших сквер, листья, на мгновение наполнив воздух пёстрым осенним одеялом. Какая ранняя тут осень! А у нас на Новом Севастополе ещё жара.

Это раньше, когда ствол проходил пятичасовую отметку, в него закладывался патрон, на двенадцатичасовойударник бил по капсюлю и происходил выстрел. Шестичасовая отметка означала удаление гильзы из патронника. Таким образом за один оборот блока стволов происходило ровно восемь выстрелов. Сейчас никаких патронов не было, и мощный аккумулятор посылал вперёд просто куски раскалённого металла, что увеличивало не только скорострельность, но и точность.

Ганг-ганг-ганг! Словно метлой я смёл десяток сепаратистов справа от памятника. С такого расстояния ни промахнуться, ни ошибиться было невозможно.

И всё-таки Петрова начала раньше меня. Пусть на несколько секунд, но раньше. В тот момент, когда я только раскручивал ствол своего восьмиствольного, она с двух рук «Барсука» дала залп из пулемёта и огнёмёта по расслабившимся сепаратистам. Бедняги гибли один за другим, разрываемые длинной очередью ПКС. Те же кто рухнул на землю и спасся от пуль, погиб от напалма. Домик с медной табличкой был практически разрушен до основания, а то, что осталось, жадно поглощалось огнём.

Елена Прекрасная не врала, её боезапас и правда закончился очень быстро. Однако унывать секунд-поручик не стала. Жужжа сервомоторами, шагоход, шутя, вырвал из земли столб с указателем. Используя его словно большую мухобойку, Петрова начала молотить разбегающихся от неё противников.

Дальнейшее не видел, так как в меня со всех сторон заколотили пули. Короткими очередями я разносил в щепки деревья, среди которых залегли стрелки. Так вышло, что только я защищал пленных, пытавшихся выбраться из углубления у памятника наверх.

Воропаев с Бутерусом перебили остальную охрану и сейчас пытались противостоять группке сепаров, улизнувших от Елены и пытавшихся пробиться к воротам. Там тоже шёл нешуточный бой. «Стакатто» егерей захлёбывались, не замолкая не на секунду.

Ганг-ганг-ганг! Пятеро бойцов порваны в клочья. Ганг-ганг! Огнемётчик, попытавшийся подобраться к памятнику, превратился в пылающий факел. Мимо пролетела голова скульптуры.

Воропаев и правда умудрялся ловко палить из ПТ-6, вот только стрелял он не с двух рук, а по очереди – правой-левой, правой-левой. Но это не спасало сбитых с толку противников. Находясь в постоянном движении, майор исполнял свой смертельный танец с изумительной красотой и искусством. Нет, этому в медицинских академиях точно не учат. По-моему, я это уже говорил. Нет?

Пленные уже очнулись, и подбирая оружие с валявшихся повсюду тел мятежников, начали помогать нам. Краем глаза я видел стрелявшего из штурмовой винтовки Кирпичёва, голова которого была перевязана бинтом. А вот и так нелюбимый мной хохмач-Юрков плечом к плечу паливший рядом с майором Минуткой. Я вообще не знал, что тот стрелять умеет. На стрельбище или полигоне ни разу его не видел.

Бряк! Заряды в моём пулемёте внезапно закончились, и я, подхватив другой из рук мёртвого Светлова – тихого скромного парня, мечтавшего после армии поступить в художественную академию, дал длинную очередь по деревьям. Только щепки в разные стороны полетели! В ответ мне раздалось всего пару выстрелов. Засекая всполохи сканером, я выдернул остаток ленты из кофра за спиной мёртвого бойца и несколькими залпами уничтожил противника. Позади что-то взорвалось, а потом…

Внезапно стрельба прекратилась, и, обернувшись, я увидел усыпанный телами сквер, поваленные деревья, разводы копоти, пятнавшие светло-серые каменные плиты и дымящийся шагоход Петровой. Сама пилот сидела на одной из лап робота, удерживая на коленях мой «Мономах».

Пока все остальные приходили в себя, я пинком ноги отбросил голову бронзового Ульфа, обошёл место схватки, придя к выводу, что слишком много наших ребят осталось лежать неподвижно. Своих я пока не видел, но вот небольшая часть пленных погибла от шальных пуль или сражаясь с оружием в руках. И не только они.

Остановившись возле тела мёртвого егеря, я поднял его на руки, положив в «последнюю шеренгу». Так называли у нас тела погибших товарищей, выкладываемых в ряд.

- Дугина ранили! – закричал кто-то, и я, сняв шлем, поторопился к перевёрнутому взрывом грузовику с трупами, возле которого, привалившись спиной к кузову, сидел побледневший капитан. Воропаев уже вовсю колдовал возле него.

- Богданов! – кусая губы, гаркнул я.

- Я здесь, господин поручик! – радист был вполне себе здоров, только защитная пластина на правом плече покрыта паутинкой глубоких трещин.

- Что с «Гермесом»? Не повредили?

- Никак нет, - доложил тот. - Включил настройку. Это займёт пару минут.

- Хорошо, - кивнул я и бросил взгляд за ограду.

Не может быть! Не верю своим глазам!

В следующую секунду я напялил на себя шлем и, моля бога о том, что ошибся, активировал режим наблюдения. Клик! Приблизить! Клик! Ещё приблизить! Чтоб тебя!

Увиденное заставило меня содрогнутся. Набрав в лёгкие побольше воздуха, я заорал:

- Внимание всем! С севера к нам движется крупный вражеский отряд! Есть техника! Готовимся к бою!

Никакой паники не было. Паниковать нас отучают ещё в Академии. «Ты же имперец, соль земли, трястись тебе не к лицу! Выше голову! Выше!» - говорил нам в учебке щтабс-капитан Делиг.

Каждый знал, что ему делать. Собранные боеприпасы пошли по рукам. Бывшие пленные способные держать оружие, облачались в «Черепах» и вооружались. Петрова каким-то чудом завела свой шагоход и начала стаскивать к ограде поваленные стволы деревьев. По-моему, из машины что-то капает. Нет, точно капает.

- Бутерус, Богачёв, Баранов проверить личный состав! – продолжал отдавать команды я, пытаясь во всех подробностях разглядеть противника. Через пару минут это действительно стало возможно.

- В рот вам кило печенья! – ругнулся рядом со мной особист, присовокупив затем кое-что покрепче. – Командуй поручик, командуй.

Прямо на нас ползла настоящая маленькая армия. Не меньше четырёх рот пехоты, десяток бронетранспортёров и даже четыре танка. Откуда они берутся то?

- Ну всё, приехали, - произнёс, замерший рядом со мной Бутерус, захлопывая забрало шлема.

Глава 8: Многостаночник

Все офицеры и прапорщики, впрочем, в нашем полку он был только у меня, собрались под сенью, чудом оставшейся нетронутой гигантской берёзы, ствол которой в метре от земли разделялся на три самостоятельных дерева.

- Я же говорю, командуйте, поручик, а мы будем исполнять, - быстро заткнул рты Кирпичёв попытавшимся было возбухать офицерам.

- А где полковник? – спросил кто-то позади меня.

- Рогову голову ещё при посадке оторвало, - как-то подозрительно спокойно сообщил нам Минутка, сжимая старенькую штурмовую винтовку Сорогина.

Побелевшие от напряжения пальцы майора вцепились в оружие мёртвой хваткой, лицо, залитое кровью, было серо-зелёного цвета. Воропаев поймал мой взгляд и кивнул.

- А почему, собственно, он? – влез в круг обступивших нас однополчан мой ротный.

Кирпичёв странно дёрнулся, покраснел и резко повернулся к Берестову.

- Потому что ты, сука, когда в нас стрелять на трассе начали, свою жопу спасать бросился, а Корсаков раненого солдата на себе потащил! Я своими глазами видел! И закрой свой рот, капитан! Если живыми вернёмся, я про тебя такой рапорт напишу… полетишь на Снежную каюмов отлавливать!

Берестов со стуком захлопнул рот, остальные удивлённо уставились на особиста. Обычно, Игорь Станиславович был сдержан. Немного мрачен, да, но сдержан. Мата от него вообще никто и никогда не слышал.

Кирпичёв поправил окровавленную повязку на голове и, кашлянув, продолжил:

- Только вы, поручик, из всех здесь присутствующих, закончили «Т301». У вас в личном деле одни похвалы и благодарности, я видел.

«Т301» была новая комплексная программа подготовки пехоты, роль которой в вооружённых силах империи за последние десятилетия серьёзно снизилась. «Штурмовики», шагоходы, дроны и другие боевые автоматические платформы вставали на место простого бойца с винтовкой в руках. Даже физическая подготовка теперь не имела решающего значения. Зачем? Защитные костюмы с каркасными усилителями, прыжковые ранцы, искусственный интеллект, решающий за тебя кучу задач. Будущее наступило! И вдруг, ряд второстепенных военных конфликтов на окраинах, показал, что рано мы положили на полку ушедшие в прошлое уставы, нормативы, прокачку вроде бы простых навыков и умений, которые раньше доводили у солдат до автоматизма.

Вот и создали старые генералы, имевшие серьёзное влияние в окружении императора, «Т301», которая, по сути, подтягивала пехотинцев до уровня легендарных спецподразделений прошедшего века. Навыки уличного боя, столкновения с тяжёлой техникой, диверсионная работа в тылу противника и тому подобное. Офицерам же в программе отводилась серьёзная роль… знаете, как в любимой пословице моей мамы: «И швец, и жнец, и на дуде игрец». Кстати, попадали в программу далеко не все.

- Господин капитан, он не раненный был, - не в тему прошептал я, склонившись над Кирпичёвым. - Убитый. Я был почти уверен.

- Без разницы! – раздражённо ответил особист. – У нас времени с гулькин нос. Командуй!

* * *

Командуй! Легко сказать, а вот сделать…

Пока Богданов с парой раненых откатывал в укрытие «Гермеса», мы со всеми способными держать оружие занимали позиции в домах по обеим сторонам улицы, ведущей к скверу. И ежу понятно, что там оставаться было нельзя. Первый же танковый залп превращал это место в ад, а нас в мертвецов.

На перекрёстке улиц Эёгонблик и Грюнинг на красной черепичной крыше я посадил взвод гранатомётчиков под командованием Богачёва. Тоже самое сделал в доме напротив. Реактивные снаряды подобьют первый и последний танк колонны, а потом будут выбирать цели произвольно, постоянно меняя местоположение. Кстати, я сильно пожалел, что уничтожил огнемётчика. Сейчас «Горыныч» был бы нам весьма полезен.

- Готов? – коснулся я плеча Баранова, смотревшего на приближающегося противника в прицел новенькой крупнокалиберной снайперской винтовки, доставшейся нам от сепаратистов.

- Так точно, господин поручик.

- По готовности.

Трижды Павлу удалось нажать на спусковой крючок, три офицера противника осталось лежать на мостовой у ног товарищей.

Мы еле-еле успели выбежать из уютной маленькой квартирки, превратившейся за нашей спиной в огненный факел. Следующий залп сравнял с землёй сквер.

Ряды пехоты противника бросились вперёд, стремясь выскочить на площадь, танки гудели двигателями, тоже торопясь покинуть дорогу, сжатую с обеих сторон пятиэтажными игрушечными домиками, словно попавшими сюда из сказки Сельмы Лагерлёф.

Ну уж нет, голубчики! Дымные следы реактивных ракет крест-накрест пересекли улицу, превращая танки в кучу раскалённого хлама.

- Начали! – бросил по связи я, падая возле оконного проёма с «Мономахом» в руках. От «Катафрактария» пришлось избавиться - костюм был сильно повреждён, поэтому бой я снова вёл при помощи трофейной штурмовой винтовки и в своём покоцаном уже «Покрове».

Тра-та-та-та-та! Бам-бам-бам! Ганг-ганг-ганг! – разорвали воздух выстрелы, производимые из трофейного оружия. Пехота противника падала, подымалась и снова падала, чтобы не подняться уже никогда. «Только бы побольше их перебить», - думал я, короткой очередью добивая ползущего к танку сепаратиста. Иначе они нас просто сомнут. Вон их сколько!

Крошки камня ударили по моему шлему, а следом на макушку шлёпнулся тяжеленный кусок штукатурки с потолка. Распластавшись по полу, приходя в себя, я на четвереньках пополз к лестнице на первый этаж. Над головой прошёлся крупнокалиберный пулемёт, установленный на единственном бронетранспортёре.

- Меняем позиции! Меняем позиции! – орал я, забыв, что по внутренней связи всем и так меня нормально слышно.

Буквально на секунду всё затихло, а затем бой начался с новой силой. Сначала ещё один танк подпрыгнул на мостовой от взрыва. Сдетонировавший боезапас заставил машину перевернуться в воздухе и шлёпнуться на группку своих солдат, спрятавшихся за углом кафе.

Стена рядом со мной вспучилась и взорвалась мелкими осколками. Лицо обожгло, и быстрым движением я сорвал с головы шлем, треснувший пополам. Он трижды спасал мне сегодня жизнь. Так в рапорте и напишем.

Осторожно выглянув в метровое отверстие в стене, я, расстреляв до железки патроны, сменил магазин и выполз на улицу. Что-то сегодня имперские солдаты всё больше ползают, а не браво атакуют в полный рост.

На другой стороне улицы, напротив меня, в проёме двери замерли Бутерус и Петрова, показывающая мне язык. Елена Прекрасная даже броню надевать отказалась, так и бегала в одной майке, светя сиськами, после того как шагоход её окончательно сдох.

Прокатившись по земле, я выпустил половину магазина по трусившей впереди группе врагов в «Черепахах», шанса у которых против меня не было, и нырнул в узкий проулок.

Кто это там на крыше? Неужели Тугай? Точно, и шлем тоже где-то посеял. Спрячься, дурачок! Спрячься!

- Филины! Филины! - кричал Алескеров, подпрыгивая от радости на месте.

Я сначала подумал, что парнишке просто показалось. Откуда здесь орбитальные истребители? Нет, они, конечно, одинаково успешно действуют не только в космосе, но и на поверхности планеты, но…

Пока я, опустошая предпоследний магазин, рассуждал, у меня над головой с лёгким гудением, от которого заныли зубы, проплыла тройка массивных треугольников с открытыми орудийными портами. На фюзеляжах крылатых мясорубок красной краской были грубо проставлены номера: «1», «3» и «7».

Личный коммуникатор на руке завибрировал, и на экранчике появилось сообщение со смайликом внизу: «Империя своих не бросает!»

«Юмористы!» - подумал я, ощущая, как волосы на голове встали дыбом от первого залпа спустившихся к нам с орбиты машин.

Это было действительно страшно, ведь орудия истребителей издавали лёгкие хлопки и только. Наполнившие мир вокруг меня треск, вопли и взрывы были всего лишь следствием атаки.

Пох-пох-пох-пох! «Филины» буквально рвали на части противника. Плазменным и ионным пушкам вообще не было никакой разницы, что попадалось на их пути. С одинаковой лёгкостью они уничтожали человеческую плоть, лёгкие и тяжёлые бронекостюмы, танки, бронетранспортёры, асфальт и камень под ногами сепаратистов. Через пару минут всё было кончено.

Неожиданно я почувствовал, что ноги мои задрожали от слабости. Прислонившись спиной к стене дома, я сел на землю, поставив «Мономах» между ног.

«Бутерус прав. Винтовка отличная, ни на что её не променяю», - почему-то подумал я, касаясь пальцами успокаивающе прохладного металла.

Глава 9: Инквизиция

На трибуне зала заседаний, стены и даже потолок которого были покрыты панелями из драгоценного морёного дуба, восседало трое человек. Всем мужчинам было за пятьдесят - крепкие, подтянутые, уверенный взгляд и властность в каждом движении. Господство империи зиждилось на могуществе консулов, которые были проводниками политики императора в самых отдалённых уголках вселенной. Прибытие консула всегда сулило проблемы, а уж если он и его помощники прилетали на планету, чтобы что-то расследовать, их иначе как инквизицией не именовали.

- Заседание номер 3223-Н4. Проводится в здании Риксдага Готлиба. Председательствует Его Сиятельство консул Воронцов Иннокентий Ильич и его квесторы Ковалёв Иван Сергеевич и Зыков Михаил Алексеевич. Заседание записывается в голоформате, отдельно ведётся аудиозапись, - смешно растягивая слова, произнёс плюгавенький старичок в звании надворного советника.

Когда старикашка уселся за отдельный маленький столик, находящийся справа от трибуны, слово взял квестор Зыков – широкоплечий крупный мужчина с тёмными волосами, побитыми сединой на висках. Михаил Алексеевич был легендой КФ империи. Командир единственного крейсера, пробившегося сквозь оборону на «Линкольн-стренде» и сумевшего сдержать атакующего его флот противника до подхода Синей эскадры. По сути победа в инциденте 2267 года осталась за нами благодаря его действиям.

- Поручик, вы просмотрели список подготовленных нами вопросов? – спросил меня действительный тайный советник.

- Так точно! – соскочил со своего места я.

- Хорошо. Начинайте с самого начала, - усадил меня жестом Зыков. - Если нам будет нужно что-то уточнить, мы остановим вас.

Я чувствовал себя неловко, сидя в присутствии высокопоставленного начальства, и, откашлялся в кулак, произнёс:

- Первого августа на экстренном заседании командир полка сообщил нам о том, что на Готлибе восстание. В столице мятежники осадили штаб местной муниципальной гвардии. Требовалась помощь. Наш 7-й драгунский должен был решить эту проблему, как можно быстрее.

- Какую задачу Рогов поставил вам конкретно? – подался вперёд квестор.

- Высадка, пленение сепаратистов, комендантский час и контроль территории столицы и её окрестностей, пока туда не прилетит имперский консул, - наизусть процитировал я слова своего покойного командира.

Задумчиво хмыкнув, взял слово Ковалёв (не менее легендарный командир, водивший в атаки егерей ещё во Вторую периферийную):

- А до вас довели сведения о том, что Готлиб ранее уже приносил проблемы империи?

- Сказали, что раньше планета принадлежала Шведской Конфедерации, а потом та продала её Империи.

- Это всё? – скуластое лицо Ковалёва не выражало абсолютно никаких эмоций, яркие зелёные глаза словно жили самостоятельной жизнью на его физиономии.

- Нет. Ещё сказали, что двадцать лет назад нам уже приходилось высаживать войска на планете, чтобы усмирить местных, - добавил я.

- Кто проводил инструктаж?

- Подполковник Климов, господин действительный тайный советник! – снова встал с места я.

Квесторы переглянулись, а затем дружно посмотрели на консула, который, откинувшись на спинку кресла, выстукивал пальцами по подлокотнику какую-то мелодию.

- Поручик, а вы знали, что Рогову было настоятельно рекомендовано дождаться «Стремительного», при поддержке которого ваш полк и должен был сесть на Готлиб? - немного лениво, делая паузы между словами, нарушил тишину молчавший до этого момента Воронцов.

Вытянув руки по швам и вздёрнув подбородок, я немедленно ответил:

- Никак нет, Ваше Сиятельство, не знал.

- Хорошо. А вас не удивило, что на планете столько оружия и есть средства ПВО? – задал новый вопрос консул, так и не посадивший меня на место.

- В своём рапорте…

- Читал ваш рапорт, - оборвал меня Воронцов. – Дважды. А теперь хочу это услышать от вас.

Чуть удивившись, я браво гаркнул:

- Удивило, Ваше Сиятельство. Даже списанное стрелковое оружие не должно было попасть на Готлиб, ибо планета в соответствии с параграфом 6 пунктом 2 «Имперского статута» ограничена в…

- Я вас понял, поручик, садитесь на место, - ещё раз оборвал меня консул, что-то пометив в планшете перед собой.

Троица инквизиторов пару минут о чём-то совещалась, а потом Зыков обратился к сидящему за мной майору Минутке.

Тот всё ещё был бледен, но безумный взгляд сменился на обычный – чуть рассеянный и мечтательный, тот который я видел много раз, встречая старшего офицера в коридорах штаба.

- Майор, мы знаем, что вы были против высадки полка на планету. Почему?

Встав со своего места и чуть скривившись от боли, Аркадий Александрович пояснил:

- Я указал полковнику на рекомендацию дождаться линкор, но тот заявил мне, что рекомендация не приказ и наверху просто перестраховываются.

Дверь скрипнула, и в зал с гордо поднятой головой надменно вошёл огромный рыжий кот в сопровождении маленького котёнка. Стоящая на страже четвёрка «преторианцев», с удивлением проводила взглядом животных, которые прошествовали через зал парламента словно хозяева и скрылись в дальней комнате. Мне уже рассказали, что кошаки тут что-то вроде символа. Гуси, говорят, Рим спасли, а кошки первых колонистов на планете. Как? Не спрашивайте, не знаю.

- Ясно, а почему он так торопился? - сощурил глаза квестор, правда, смотрел он не на Минутку, а на сидящего позади него Кирпичёва.

- У меня нет ответа на этот вопрос, господин действительный тайный советник, - помотал головой штабист.

- У вас могут быть предположения, - жёстким не допускающим отказа тоном, проскрежетал со своего места консул.

Майор на секунду замялся, а затем, пожав плечами, ответил:

- Возможно, Виктор Емельянович хотел решить вопрос быстро, без привлечения дополнительных сил и…

- И получить награду за свои действия? – пронзительный взгляд впился в Минутку, и я даже видел, как тот поёжился.

- Не исключаю этого.

- Присаживайтесь.

Кирпичёв, не дождавшись, когда его поднимут, встал с места и одёрнул мундир.

- Капитан, вы тоже были против и даже оставили соответствующую отметку об этом в своём личном электронном дневнике, - снова взял слово Зыков. - Вы, как сотрудник КГБ, можете дать оценку произошедшему?

- Я предупреждал командира полка, что высадка без поддержки на планету, с которой уже раньше были проблемы, риск для полка, но даже я не предполагал, что мы тут увидим.

- О чём вы?

- Нас ждали. К нашей встрече подготовились. Как умели, конечно, но всё же подготовились. Оружие, средства ПВО не могли попасть сюда просто так - мятеж готовили не один месяц, может быть даже год.

- А разведка? – бросил Ковалёв. – Откуда такие данные? Почему аналитики так ошиблись с оценкой угрозы?

- Ошибки при планировании операции не было. Штаб располагал достаточной информацией, предоставленной разведкой. Я лично просматривал данные съёмок. Мятежников было мало и действовали они разрозненно. Всё изменилось за несколько часов до нашей высадки. Местных напугали аварией на крупном химическом комбинате и эвакуировали, расставили ранее тщательно скрываемое ПВО….

- То есть, противник был осведомлён о времени вашего прибытия?

- Рассчитать его не сложно, - кивнул Кирпичёв. - Только вот откуда он знал, что мы не будем ждать линкора?

Инквизиторы согласно закивали.

- Это правильный вопрос, капитан, спасибо.

Кирпичёв замешкался, а потом, вытянувшись по стойке смирно, выпалил:

- Я хотел бы обратить внимание Его Светлости на действия поручика Корсакова. Этот молодой офицер действовал решительно и спас многих своих однополчан.

Я покраснел от смущения, что не скрылось от взгляда Воронцова.

- Мы учтём вашу рекомендацию, - успокоил особиста Зыков, мягко улыбаясь.

Снова заметки в планшетах, пара фраз осторожным шёпотом и…

- Камер-майор, что вы можете нам сказать?

Я вздрогнул и, обернувшись, увидел в самом конце зала, почти возле выхода, доктора Воропаева. Камер? Ничего себе! А интересно полковник Рогов знал, что в его полку служит офицер, лично награждённый императором и входящий в его свиту? Вряд ли.

Владимир Александрович принял стойку и спокойно без нервов доложил:

- Действия полковника были продиктованы личным интересом, однако ничего не указывало на опасность для полка. Тем не менее, если бы Рогов остался жив, его отдали бы под трибунал. Огромные потери и всё это лишь бы выслужиться. Что касается сепаратистов, то они были не слишком хорошо подготовлены и надеялись исключительно на эффективность своего ПВО. Состав войск противника чрезвычайно пёстрый, профессиональная подготовка у бойцов также разная.

- Общая оценка? – дослушал до конца доктора Воронцов.

- В целом, полк показал себя хорошо, - не сделав даже малейшей паузы, резюмировал Воропаев. - Я не рекомендую его расформировывать, скорее наоборот, офицеров, проявивших себя в боестолкновении нужно наградить.

- Не все офицеры проявили себя с самой лучшей стороны? Ведь так?

- Не понимаю о чём вы, Ваша Светлость.

- Я о капитане Берестове, ротном Корсакова. Разве его не нужно судить?

И опять доктор ответил, не задумываясь:

- Нужно судить и разжаловать, но не выгонять из армии.

- Почему же?

- Мы слишком давно не воевали. Всякое бывает.

Консул негромко рассмеялся шершавым, колким смехом, от которого мне стало не по себе.

- Спасибо, камер-майор, вы свободны. Остальные тоже. В соседнем зале вас уже ожидают.

«Странное всё-таки заседание», - крутилось в моей голове, когда я проходил мимо «преторианцев».

* * *

- Кто устроил мятеж?! Почему империя недовольна нами?! Заговор или восстание?! – мальчишка газетчик метался по улице, удерживая в руках пачку газет. Ещё одна традиция, которой гордятся местные.

«Отвага, серебряный ромбик «В боевых условиях», значок ветерана Третьей степени. Щедро!» - думал я, рассматривая своё отражение в витрине. Шесть моих рядовых получили звание ефрейтора, Бутерус «отвагу» и второй ромбик. Петрова теперь у нас поручик, да ещё и значок «универсала» заработала.

Смотря на спешивших мимо меня людей, медленно ползущие в пробках автомобили, я вспомнил, как выглядели эти улицы всего три дня назад. Эх, сколько ещё тут работы особистам.

- Доволен? – рядом со мной остановился доктор, увидев которого, я замер словно на параде, а сердце моё побежало вскачь.

- Здравия желаю, господин камер-майор!

- Да, вольно, вольно, поручик! – рассмеялся тот. – Я же сказал, наедине можно по имени-отчеству. Так доволен наградами?

- Доволен, Владимир Александрович.

- А блеска в глазах нет.

Я на минуту задумался и решил сказать правду.

- Так ребят столько погибло. Дугин всё ещё в госпитале. Вроде и доволен, и нет. Всё думаю, что мог спасти ещё одного-двух. Хотя бы своих.

Воропаев грустно взглянул и, коснувшись кончиками пальцев новеньких наград на моей груди, немного невпопад произнёс:

- Без серьёзной мотивации это всего лишь красивые железки, поручик, я думаю, вы и сами это знаете.

Глава 10: Доктор и архивариус

Даже понятия не имел, что сахар-рафинад всё ещё можно где-то купить. Я и простой-то сахар видел редко, все таблетками и каплями обходились, а тут надо же - кубики в конце XXIII века.

Пётр Григорьевич кушал сахар вприкуску, попивая крепкий чай из обыкновенной старой жестяной кружки и сидя с нами за столом для сборки оружия.

Мы вместе с Валерой Бутерусом полностью разобрали Мономахи, разложив их перед собой. «Да, по сравнению с модульными Дроздами или даже Стакатто слишком много запчастей, - подумал я. - Ничего, разберёмся».

Удивительно бережно, будто стеклянную, архивариус поставил на стол свою помятую жестяную кружку и с отеческой улыбкой взглянул на меня:

- Небось удивились, узнав, что Воропаев камер?

- Удивились - не то слово, - ответил я, разглядывая затворную раму с газовым поршнем. Ну надо же, точно такая как в штурмовых винтовках XX века. - Мне кажется даже Кирпичёв не знал об этом.

- А он и не знал! - надул щёки старик. – Стацы и камеры имеют право сохранять своё инкогнито столько сколько хотят. Их же от силы сотня во всей империи наберётся. Может, даже меньше.

- Даже от Комитета? - удивился Бутерус, слушавший наш разговор.

- От комитета нет, - развёл руками Шеин, - просто Кирпичёв только капитан. Был бы полковником, другое дело.

- А вы знали, – понял я по хитро прищуренным глазам архивариуса.

- Я знал, потому что служил в одном полку с его отчимом - Плаксиным Александром Ивановичем. Пилот шагохода от бога и товарищ честный. Говорят, несколько лет назад улетел куда-то вместе с колонистами.

Проведя пальцем по газовой трубке со ствольной накладкой, я подмигнул старику:

- Пётр Григорьевич, расскажете? По секрету?

- От чего ж хорошим людям не рассказать, - довольно крякнул Шеин, отправляя в рот последний кусочек сахара. - Александр Иванович рассказывал мне, что родом они с Булычёва, небольшой мир в неделе полёта от Багратиона. Именно там он взял себе в жёны вдову своего боевого товарища с двумя детьми и воспитал их как своих. Девчонка стала музыкантом, а вот пацан хотел быть пилотом, как Плаксин. Но тот отговорил его, отправил учиться на военного хирурга. И в погонах и поспокойнее как-никак, уж больно вдовушка просила.

Покрутив ударник в пальцах, я поставил его на место. Валера же уже добрался до крышки ствольной коробки.

- В общем, Воропаев (оставил он свою фамилию по просьбе отчима, хотя мамка сменила) проучился пять курсов.

- Война началась? – угадал я.

- Да. В 2273 году Федерация аннексировала Левитана и Смирную. Первую-то планету отбили быстро, а вот вторую пришлось поковырять. Брали её после орбитальной бомбардировки шагоходами и танками. Воропаев был в звании секунд-поручика при госпитале.

- Подождите, там же что-то произошло! - хлопнул себя по лбу Бутерус. – Слышал об этом!

- Совершенно верно, молодой человек, - кивнул Пётр Григорьевич. – Ишутский инцидент. Как только основные части армии империи покинули планету, растворившиеся среди местных спецназовцы, их называли «Дети ветра», учинили резню в небольшом городке Ишутске. Это была провокация.

- Хотели обвинить империю в насилии по отношению к мирному населению, всё это заснять и поднять шумиху в сети, и на других недавно присоединившихся планетах, - оттарабанил прапорщик. Наверняка заучил это всё на какой-нибудь политминутке.

- Вы правы, Валерий, - старик разочарованно заглянул в пустую кружку, и, подчиняясь моему жесту, Бутерус метнулся в подсобку за кипятком, где у нас стоял термопот. – Воропаев и два взвода десанта прибыли на инцидент первыми. Они сорвали планы мерзавцев, готовящихся через «Гермес» передать информацию в новостные агентства Федерации.

- Так «Гермес» вроде для передачи видео и фото не предназначен? – удивился я, кладя рядом со стариком шоколадку из сухого пайка вместо закончившегося рафинада.

Развернув обёртку, архивариус тихонечко откусил от плитки, будто боясь, что она ядовитая.

- Передать можно. Только формат файлов будет изменён. Ну и процесс затянется.

- Он и затянулся, - вернулся за стол Валера, протянув мне собранную штурмовую винтовку. – Ещё раз, командир?

Кивнув, я закончил сборку оружия, покрутил его в руках и снова начал разбирать.

- И что дальше?

- Дальше? – скривившись, Григорий Иванович отложил угощение в сторону и прополоскал рот чаем. – Парни попали в засаду. Четыре десятка против сотни. Большая часть наших погибла, попав под перекрёстный огонь.

- А доктор? – спросил я, взглянув на каплю крови на пальце. «Ну, прямо как кадет, право слово. Как стыдно!»

- Доктор и ещё восемь бойцов выжили. Правда трое из них были ранены. Забаррикадировались в здании местной пожарной команды и вели бой почти пять часов.

- Орлы! – одобрил прапорщик, скривившись от боли.

«Кажется, прищемил себе сгиб указательного пальца. Не одному же мне страдать», - подумал я, начиная повторную сборку.

Пётр Григорьевич, пожевав губами, тем временем продолжал:

- Не знаю уж как ребята поняли, что нужно прервать трансляцию, но они пошли в атаку.

- Ввосьмером?

- К тому времени их было уже четверо, - старик задумчиво погладил пальцем вмятину на кружке, и я окончательно понял, что для него это памятная вещь.

- Они взорвали передатчик! – проспойлерил мне окончание истории Валера, за что получил чувствительный тычок кулаком в плечо. – Правда, выжил только один. Это что - наш доктор? Охренеть! Да он же легенда!

- Неправда, выжило двое, - перебил его старик. – Воропаев получил несколько ранений, но смог перевязать себя и товарища - молодого сержанта. Между прочим, они взяли пленного. Одного из «Детей ветра».

- А вот этого я не слышал! – замер Бутерус, забыв про оружие.

- Истекая кровью и теряя сознание, наш доктор пристрелил спецназовца, опасаясь, что тот освободится и убьёт их.

Мы с прапорщиком переглянулись.

- А что потом?

- Потом Федерация была опозорена, ибо доказательства были исчерпывающие, доктор и молодой сержант стали героями. Летали на Землю, получили звания и награды из рук самого императора.

- Вот и камер! – кивнул я, защёлкивая прицельную планку.

- Ага, - поддержал меня прапорщик.

- Это не совсем так, молодые люди, - снова смешно надул щёки Шеин. – Его Величество предлагал героям любое место службы на выбор, карьеру. Сержант согласился и поступил в Академию в Москве. Воропаев сначала тоже, но по окончании написал рапорт. Захотел вернуться в медицинский.

- Он закончил Академию в Москве? – брови мои поползли вверх. – Серьёзно? Ничего себе!

- Понятно откуда у нашего эскулапа такие навыки, - буркнул под нос Бутерус. – Они же там все супермены на выходе. Говорят, их там чем-то специальным кормят и поят.

Вместе с архивариусом мы от души расхохотались над комментарием прапорщика.

- А камера-то он как получил? – спросил я, вытерев от слёз глаза и снова возвращаясь к штурмовой винтовке.

- Говорят, оказал какую-то личную услугу императору, - закончил рассказ Шеин, вставая из-за стола. – Ну и в счёт былых заслуг, конечно. Ладно, пойду. У меня дела. А шоколадку эту выкиньте! Гадость.

Забрав свою кружечку, он, горбясь, направился к выходу шаркающей походкой.

- Старик совсем сдал, - грустно сказал я, провожая взглядом Петра Григорьевича.

- Этот старик ещё нас переживёт. Столько в нём силы, - не согласился Валера. – Командир, ты не знаешь кем он служил?

- Слышал, что вроде как в 17-м Сибирском. Они сейчас на Паскевиче.

- А кем знаешь?

- Нет.

- Ангелом!

- Стоп! Ангелами же называли пулемётчиков в XX веке, - вспомнил я.

- Так он и сидел в орудийной башенке шагохода, - пояснил прапорщик, шугнув морскую свинку, которую все почему-то называли Сусаниным, кравшуюся вдоль стеночки. – В старых моделях помимо пилота был ещё оператор огня. ИИ тогда полностью его заменить не могло. Говорят, дед был очень результативным стрелком. Награждён, обласкан, на пенсии получил почётное звание и дворянство. Архивариусом кого попало не назначат.

Слушая Валеру, я быстро-быстро собирал оружие, но…

- Готово! - сказал Бутерус, показывая мне собранный Мономах.

Опередил прапорщик меня всего на пару секунд.

Глава 11: Признание

Дымовые гранаты вылетели из полузатопленного туннеля, где в воде, поднимавшейся выше колен, плавали обрывки сетей, какие-то тряпки и другой мусор мешавший испытуемым двигаться быстро, и с громкими хлопками взорвались.

Тра-та-та-та-та! Бам! Бам! Бам! Тут же с обоих сторон бетонной трубы, выглядывающей из земли, заработали штурмовые винтовки и пистолеты-пулемёты. Противник стрелял в облако дыма, очевидно, упреждая наше нападение.

Посчитав, что стреляющие вот-вот начнут перезаряжать магазины, я включил затемнение стёкол шлема и снизил звук принимающих сенсоров до минимального.

- Светошумовые гранаты пошли!

Баранов, Шумков и Богачёв, повинуясь приказу, швырнули тяжёлые белые цилиндрики наружу, и в ту же секунду, не дожидаясь новых хлопков, мой взвод бросился с максимальной скоростью к пятну света, ознаменовавшему для нас выход.

Теперь в моём подразделении помимо меня и прапорщика было целых двадцать человек. Мы разделились на две колонны во главе с командирами. Первая, оказавшись снаружи, резко свернула влево, а вторая вправо. Больше супостату прятаться было просто негде, да и траектория стрельбы их выдала. Не ожидавший такого поворота неприятель был тут же уничтожен.

Тра-та! Тра-та! Приклад дважды толкнул меня в плечо, и оба противника поражённые короткими очередями рухнули на землю.

Пилик-пилик! Сигнал в личном коммуникаторе возвестил о том, что всё это время, скрывавшийся за облаками дрон увидел угрозу для нашего отряда.

- Занять оборону! – кинул я по внутренней связи и первым бросился подниматься на покатый холм впереди. Обувь моя тут же отреагировала на изменение обстановки, выпустив из подошв шипы, благодаря чему я забрался на препятствие в два счёта.

Упав на живот, я выпрямил левую ногу, усиливая контакт тела с землёй, а правую согнул в колене, что способствовало перераспределению массы на левую сторону тела. Как там говорил наш преподаватель по стрелковой подготовке майор Загитов? «В таком положении уменьшается влияние абдоминального пульса на систему «стрелок–оружие» и усиливается контакт между плечом и оружием». Всё верно. Помню, помню ваши уроки, Рустем Иванович.

- Огонь! – плавное нажатие на спусковой крючок, и «Дрозд» снова ожил в моих руках. Я бы предпочёл, конечно, свой «Мономах», но его мне разрешили только в качестве второго оружия. А сегодня утром пришлось практический каждый грамм в снаряжении высчитывать и тащить с собой тяжеленный, хоть и любимый раритет, смысла просто не было.

Цепь залёгших на вершине холма бойцов открыла беглый огонь, благодаря чему две дюжины противников были уничтожены в течение тридцати секунд.

- Время! – прокричал Бутерус поднимая людей и бросая их вперёд.

Валера, как всегда, был собран и невозмутим. «Всё-таки с замом мне повезло», - в который уже раз подумал я.

Впереди нас ожидали серые невзрачные стены жилого комплекса. Там определённо засада, по-другому и быть не могло. Под подошвами скрипели осколки стёкол и другой мелкий хлам. Звук этот наверняка пробегал мурашками по спинам моих новобранцев. Ничего, поработать в команде после наших тренировок им полезно.

Абсолютная тишина, разбившаяся вокруг, только подтверждала мои опасения. Что ж, будем поступать нестандартно.

На стену тут же была налеплена взрывчатка. Я не собирался проникать внутрь этого лабиринта, используя два обычных прохода зиявших справа и слева. Мы зайдём там, где нас не ждут.

Тадам! – почти синхронно в стенах возникли проломы с рваными краями, куда и устремились мои люди, предварительно снова воспользовавшись светошумовыми гранатами.

Два помещения зачищены, три, четыре… под моими ногами запрыгала граната, которую я ловким пинком отправил в коридор слева.

Бах! Грязь, пыль, конечно, залепили бы нам глаза и ослепили, если бы не шлемы, автоматически сделавшие свою работу.

Бой продолжается. Один из противников падает у стены, сражённый моим выстрелом, другой вскидывает приклад к плечу и тут же получает порцию попаданий от Баранова и Богданова. Алескеров длинной очередью срезает сразу пару атакующих, прижавшись к стене, в которой виднелся проход в другую комнату.

Моя группа прошла комплекс без серьёзных проблем. Командирский планшет показывал двоих легкораненых и всё, а вот Бутерус, кажется, встретил энергичное сопротивление. Короткие и длинные очереди из автоматического оружия ясно свидетельствовали об этом.

Выбравшись наружу, я оставил пять человек на небольшой площадке с фонтаном (пусть контролируют пространство и прикрывают нам спину), а сам с пятью бойцами снова нырнул в лабиринт, намереваясь оказать помощь прапорщику.

Грязные газеты, ветхая мебель, тень впереди, ещё одна. Уже во второй комнате я буквально наткнулся на двоих солдат.

Бац! Прикладом по голове успокоил первого. Затем последовала очередь в упавшего, и одиночный выстрел в его коллегу, бросившегося на помощь товарищу. За спиной слева пятёрка моих людей раскрылась смертельным веером уничтожая шестерых противников, которые вели бой с отрядом Бутеруса.

Впрочем, всё не так плохо. У Валеры четверо раненых, но все могут идти сами. Время торопило нас, подгоняло, позволяя мыслям лихорадочно перепрыгивать друг через друга. Двенадцатый взвод движется дальше.

Вскоре мы оказались на проспекте, запруженном брошенными автомобилями. А это означало, что конечная цель уже близко.

Не успел я со своими ребятами преодолеть и половину пути до заветной точки, как расшвыривая в стороны легковушки и байки, перед нами остановились три бронетранспортёра, заводившие дулами орудий в поисках целей.

Ничего на этот случай я тоже всё рассчитал.

Разрывая воздух, в правую и левую вражескую машину метнулись противотанковые ракеты. Среднюю пробивает из тяжёлой снайперской винтовки Баранов. Спешно подтянувшаяся на помощь задымившейся технике пехота противника, встречена перекрёстным огнём наших пулемётчиков, заранее занявших позиции на ларке мороженного и козырьке кафе. Шумков и Устюгов у меня на хорошем счету. Одно слово ветераны. Нет, ну в начале мы немножко пободались… не без этого. Зато теперь всё отлично. Пару минут, и, добив водителей, мы оказываемся у заветного круга.

«БРИИИНЬ! ИСПЫТАНИЕ ЗАКОНЧЕННО! ВРЕМЯ ВЫПОЛНЕНИЯ ЗАДАНИЯ 27 МИНУТ 49 СЕКУНД» – прогремел автоматический голос над нашими головами.

«Наконец-то эта гонка закончена», - подумал я. Сейчас мечтал только об одном – снять «Покров» и встать под струи горячей воды.

Хлоп! Хлоп!

- Прекрасно, поручик, прекрасно! – навстречу нам вышел наш новый командир полковник Романов. – На две с лишним минуты раньше нормы.

Новый шеф 7-го драгунского императорского полка был высок, широк в плечах и вообще мужчина весьма импозантный. Вот только обожал играть на публику словно актёр какой-то. Однако, Кирпичёв сообщил мне по секрету, что в карьере его вроде бы всё складывалось гладко, и в военных действиях Юрий Семёнович участие неоднократно принимал.

- Главное, даже не это, - добавил заместитель Романова Румянцев. – Вы не потеряли ни одного человека. Молодец!

- Но есть раненые! – всё ещё вытянувшись по стойке смирно, произнёс я короткостриженому коренастому крепышу в берете.

- У остальных результаты намного хуже, Виталий Константинович.

Ничего себе! Полковник назвал меня по имени-отчеству, что означало безусловное признание моих заслуг. Вот только от радости я почему-то не запрыгал. Не нравился он мне и всё.

- Весь взвод награждается внеочередным увольнением в город, а вы, поручик, получаете благодарность с занесением в личное дело, - остановившись напротив, Романов положил мне руку на плечо. - Ваш прапорщик, конечно, тоже будет отмечен.

Когда высокое начальство удалилось, откуда-то вынырнул Кирпичёв, выполнявший на учениях роль куратора. Пару секунд он смотрел на моих бойцов, развалившихся прямо на брусчатке, а потом, ничего не сказав, направился ко мне.

- Игорь Станиславович, - обратился я к особисту, - мы там никого не зашибли? У ребят всё нормально?

- Пустое! - махнул рукой капитан, усаживаясь на кусок стены, вывалившейся со второго этажа. – Синяки, ссадины, Имбергамаеву зуб выбили. Так ему и надо! Пусть учится защитное снаряжение правильно надевать. В общем всё пучком, поручик.

- Ну слава богу, - сказал я, снимая шлем и опускаясь рядом. – А то переживали.

Кирпичёв взял из моих рук шлем и покрутил его в руках.

- Кстати, поручик, штуки эти прошли испытание и официально приняты на вооружение. Вот только название, конечно, для них выбрали странное.

- Какое, господин капитан? – поинтересовался я.

- Да, «Мымрики», Виталя, «Мымрики», - подмигнул мне Кирпичёв.

Глава 12: Мадрид 1938

12 сентября 2280 года

Новый Севастополь

г. Кошка

Бар «Мадрид 1938»

Увольнительную решили отметить все вместе. Нет, конечно, всё отделение я с собой не взял. Только «старую гвардию» - я, Валера Бутерус и те восемь, что остались живыми после наших приключений на Готлибе: Баранов, Шумков, Богачёв, Алескеров, Устюгов, Богданов, Побретухин, Вихневич.

Мне хотелось выпить с моими ребятами, а сделать это было можно, увы, не везде. Вообще, в нашей армии офицеры накачиваются спиртным отдельно, а рядовые и унтеры, отдельно. И, как правило, в разных питейных заведениях. Вот такие правила. Панибратство неприемлемо. И ведь, увидев, потом заклюют. Нет, поймите меня правильно. Мне на это было плевать, честно, просто не хотелось солдат своих ставить в неудобное положение. Глупость, но у них тоже потом могут быть неприятности. Отец всегда говорил так: «Делай то, что должен и считаешь нужным, но всё же не превращай себя в изгоя, усложняя себе жизнь до крайности».

- Куда отправимся, командир? – спросил меня Валера, как только вышли за ворота базы.

Все мы были в гражданской форме одежды – нейлоновые и кожаные куртки, джинсы и штаны из плащёвки.

- Куда-нибудь подальше от центра, - сказал я, оглядываясь на башни гарнизона. – Чтобы можно спокойно посидеть за пенной кружкой, поиграть в бильярд, карты, сразится в виртуальные синшахматы.

- Знаю такое место, Виталий Константинович, - подмигнул мне Паша Баранов.

- Тогда чего мы тут стоим, - улыбнулся я, застёгивая замок куртки. – Вперёд, и с песней!

* * *

«Мадрид 1938» располагался на окраине города. Когда-то это было складским помещением, которое компания предприимчивых бизнесменов выкупила у местной администрации по дешёвке и превратила в огромный бар. Точнее три бара под одной крышей. Популярность заведения объяснить было легко. Всё в городе крутилось вокруг нашей военной базы. Большая часть жителей либо работала с военными, либо для военных, которые здесь обладали решающим голосом. Не всем это нравилось. «Империя - это всё!» - конечно, лозунг красивый, но не всегда отражающий действительность. Всяческие маргиналы находили в «Мадриде 1938» отдушину. И знаете, что? Трудно их винить.

Внутри всё делилось на три площадки (сектора). Красный был просто питейным заведением с живой инструментальной музыкой, бильярдными столами, олдскульными игровыми автоматами и уютными столиками для компаний. Здесь собиралась публика степенная, предпочитающая стабильность, тишину и скучающая по старым временам. Говорят, с этой площадки всё здесь и начиналось. Жёлтый – стриптиз-клуб со всеми вытекающими. Драки, поножовщина и скандалы здесь были нормой. Молодняк так и вился вокруг соблазнительных красоток, вытягивающих из сластолюбцев немаленькие суммы. А вот Бордовый был спортивным баром, где безудержно играли на тотализаторе.

Конечно, мы решили разместиться в Красном секторе. Вкусное пиво, многочисленные закуски, приятная музыка и уютный неяркий свет.

Девушка с гитарой пела приятным голосом что-то про дорогу, молнии в небе и любимого, к которому она никак не попадёт.

Сначала подняли кружки за нашу победу в учениях, затем поговорили о нашем новом ротном Незабудке, человеке закрытом, но вроде бы неплохом. После четвёртой смены посуды лица ребят раскраснелись, а глаза заблестели. Впрочем, пьяными они не были.

По окончании заварушки, в которой мы выжили, и возвращении на Новый Севастополь, служить мне стало значительно приятнее, и я бы даже сказал - легче. Ребята поняли, что мои изнурительные тренировки спасли им жизнь. Стрелял мой взвод лучше всех в роте, выносливостью вообще многих удивил, да и заучивание некоторых мест в уставе на зубок, оказывается тоже оказалось полезным. Кто бы мог подумать? Да? Авторитет мой, конечно, тоже вырос до небес. В общем все мои новоиспечённые ефрейторы так ретиво взялись за новобранцев, что любо дорого было смотреть.

- Мальчики, ещё пиво и закусок? – обворожительно улыбнулась нам короткостриженая брюнетка с выбритыми висками и выкрашенными чёрной помадой губами.

- Да, пожалуй, - согласился я, думая, что эта кружка для меня станет точно последней. Свою норму знаю, да и вообще не фанат алкоголя.

Стрельнув в меня глазками, официантка ловко собрала пустые кружки и, виляя бёдрами, направилась к барной стойке.

Пока пиво и закуски (копчёное мяско, нарезанное полосками, креветки, сухарики и маленькую вкусную рыбку, водящуюся только в местных водах) не принесли, мы решили поиграть в бильярд. Даже кии здесь были настоящие – деревянные.

Сразились в «американку», и все скопом проиграли Побретухину, который оказывается на гражданке даже в турнирах каких-то участвовал. Заранее предупредить будто не мог. Хотя, знаете, никто не обиделся.

На улице загудели дуговые двигатели ховербайков. Некстати вспомнился мой, на котором я чуть не разбился к чёртовой матери.

- Пиво доставлено, солдатики! – сообщила брюнетка, хитро усмехнувшись.

Ну а чего тут удивляться? Глаз у неё явно был намётан. Столько людей за смену видит.

Бах! Дверь распахнулась, и в Красный сектор влетело (по-другому и не скажешь) две дюжины бородатых мужичков в жилетках, банданах и татушках. Да, байкеры или ховербайкеры были и в конце XXIII века.

В помещении сразу стало тесно, а местные завсегдатаи недовольно заозирались.

- Где он? – заорал прямо с порога высокий парень с рыжей бородой, распахнутая жилетка на волосатой груди которого почти не скрывала надпись: Вarbarossa.

«Краснобородый значит», - подумал я, чувствуя, как волосы на затылке встали дыбом, а ладони вспотели. Интуиция моя прямо кричала, что сейчас что-то будет.

Знакомая нам уже официантка в этот момент как раз поставила на стол последнюю тарелочку с закусками, вежливо мне улыбнувшись.

- Да вот он! – закричал худой байкер, похожий на глиста, тыча в меня пальцем. – Видишь, Танька ему лыбится!

Брюнетка гневно сдвинула брови, уперев кулачки в бока, и метнула раздражённый взгляд в Краснобородого. Даже фиолетовыми туфелькой об пол стукнула. Правда, внимания на неё всё равно никто не обратил.

Всё-таки алкоголь — это вред, чтобы не говорили. Пьяные грубияны - а перегаром от них разило так, что глаза щипать стало - рванули на нас прямо с порога. Не разобравшись, не попытавшись поговорить…

Их было больше, но нам было не привыкать. Куда этим задирам, пусть и поднаторевшим в уличных драках, до солдат имперской армии. Против срочников, они ещё возможно бы, имея преимущество в количестве, продержались бы, но одержать победу над нами…

Краснобородый успел только протянуть руки к моей шее. Схватив его за протянутую клешню, я перебросил байкера через себя, добив ударом кулака в челюсть. Бежавшего за ним Глиста с ножом-бабочкой в руке, я остановил прямым ударом ноги в голову отчего тот рухнул как подкошенный на пол.

Две дюжины против десятка. Бой закипел вокруг меня, но ребята работали тройками прикрывая друг другу спину. Как на учениях. Розочки, сделанные из бутылок, ножи, ножки стульев и другая мебель, кастеты, обрывки цепей - нашим противникам не помогли.

В мою тройку вошли: суровый Бутерус буквально избивавший бедняг, кидавшихся на него, используя окружающие предметы, и ефрейтор Баранов, быстро выстреливающий левой-правой, как пулемёт.

Где-то музыкально кричала певица, ругающаяся матом словно капитан дальнего плавания, бармен, хлопнув дверью, выбежал наружу.

Короткие мощные удары, старое доброе боевое самбо, хруст сломанных костей и челюстей, горсточка выбитых зубов, брызги слюней и крови – всё это атмосферно наполнило Красный сектор, и победа наша была уже не за горами, когда от дверей раздалось разочаровывающее, но немного отрезвляющее (да не нас, не нас): «Милиция!»

* **

- Поручик, ну что за херня? – глядя на меня умными карими глазами, под которыми темнели мешки, произнёс майор Галиуллин. – Ну ладно бы в Жёлтой разодрались из-за стриптизёрш или в Бордовой из-за денег, но тут то зачем? Сюда же люди отдохнуть душой приходят, подумать о судьбах мира! Чего вы мне статистику портите?

- Мы не специально, командир, - посмотрев на содранную на кулаке кожу, я подумал, что надо бы чем-то обработать руку, а то вдруг эти болваны зубы не чистят.

- Вы знаете, когда тут была последняя потасовка? – вздохнул милиционер

- Нет, конечно.

- Двенадцать лет назад! Я ещё зелёным летёхой был, - огорчённо помотал головой Галиуллин. – Извините, поручик, но вынужден сообщить об этом вашему непосредственному начальнику.

* * *

Увольнительная наша подходила к концу о чём свидетельствовал закат, алевший на горизонте тонким кантом. Эх, столько времени потеряли!

- Нормально погуляли, - зябко дёрнув плечами, Баранов поднял воротник куртки, и ребята вокруг все как один заухмылялись.

«Среди нас раненых не было, и то слава богу», - подумал я, пряча руки в карманы куртки.

- Кто ж спорит? Жаль алкоголь весь с адреналином выветрился, - печально произнёс Побретухин, направляясь к стоянке такси. - Деньги на ветер!

Глава 13: Кораблекрушение

14 сентября 2280 года

Малиновский

г. Холмогорск

Трясло нас нешуточно, никакие блокирующие тело рамки не помогали. Ржавое ведро с гайками, в котором мы спускались на планету двигалось рывками и подпрыгивало. Периодически внутри гасло даже аварийное освещение. Молодые ребята в таких случаях кричать не кричали, но от страха шумно набирали воздух в лёгкие сквозь плотно сжатые зубы. Не сказать, чтобы я их за это осуждал.

Меня пару раз приложило рёбрами о трубу, да так, что я даже в «Покрове» всё почувствовал. Чёртов «Матрац» нёсся сквозь атмосферу Малиновского, оставляя за собой дымный след и сноп искр.

- Искрит-то откуда? – будто прочитал мои мысли Валера Бутерус, выглядывая в смотровую щель спасательной капсулы.

- Да кто его знает! – ответил я, поправляя языком капу во рту. – Разваливается всё к чёртовой матери.

* * *

- Корсаков, я смотрю ты везунчик, - устало взглянул на меня Незабудка.

- Так точно, господин капитан! – щёлкнул каблуками я, вздёрнув подбородок.

- Да ты не обижайся, - без злобы произнёс ротный, вставая из-за стола. – Я всё понимаю и знаю, что эти придурки на вас сами задирались. С Галиуллиным лично разговаривал.

- У кого-то всё же серьёзные травмы? – спросил я уже другим тоном.

- Ничего такого, что нельзя исправить с помощью современной медицины. Да ты присаживайся, поручик, присаживайся.

- А что тогда? – осторожно опустился я на краешек кресла с потёртым кожаным сидением.

- Не думай, я полковнику об инциденте не докладывал. Просто один из мерзавцев оказался дальним родственником начальника муниципалитета.

- Чтоб меня! – зло ударил кулаком себя по колену я, не веря в такое совпадение.

- Вот-вот! – рассмеялся Дмитрий Сергеевич. – Потому и говорю - везунчик.

Плеснув в кружки только что заваренный кофе и поставив передо мной кружку ароматно пахнущего напитка, Незабудка остался стоять рядом.

- Я бы уломал Романова и Румянцева спустить всё на тормозах, но ты оказывается уже получал предупреждение за конфликт с гражданскими, - сделав маленький глоточек из своей кружки, капитан уселся прямо на стол. – Правда, без занесения в личное дело…

- Было такое. Буквально до Готлиба, - кивнул я, обжёгшись (и как только ротный пьёт живой кипяток?).

- И наказание не понёс?

- Не успел. А потом как-то все забыли.

- Теперь вспомнили, - ещё глоток и голопроектор под потолком показал изображение поселения в неизвестном мне месте.

- Что это? – развернулся к центру кабинета я, ставя кружку на стол.

- Это Холмогорск. Небольшое поселение на Малиновском – планеты в двух скачках от нас. Они с недавнего времени подшефные у нас. Мирок земного типа, давно наш, но заселяться начал только лет тридцать назад. Что-то там такое нашли требующее разработки, так что в ближайшие годы станет востребованным, - указывая на голограмму, Незабудка допил кофе и поставил пустую посуду возле дымящегося ещё кофейника. – В общем, местные муниципалы просят помощи, совета по организации сил самообороны.

- Есть от кого обороняться?

- В том то и дело что нет. Кроме мелких хищников на планете ничего страшного не водится. Поскучаешь немного. Две недельки, - будто извиняясь, капитан развёл руками в стороны.

- Что ещё я должен сделать? – снова хлебнув кофе, я обжёг губы и, чертыхнувшись про себя, поставил кружку на стол.

- Не ты, а вы. Полковник отправляет в командировку всё твоё отделение.

- Но это же не справедливо. Я командир и отвечать только…

- Виталя, не перебивай меня, - с укоризной прервал меня Незабудка.

- Кхм, извините, господин капитан, - смешался я, вскочив с кресла.

- Романов собирался отправить только тебя и тех, с кем ты отличился в «Мадриде 1938», но я уговорил его командировать всё отделение.

- Зачем?

- Потому что вы команда. Кто без тебя будет здесь их гонять? Да и мало ли что.

- А есть основания так думать? – развернулся я в сторону ротного, замершего напротив окна.

- Запомни, Виталя. Так думать основания есть всегда. В конце концов, ты же не газированной водой торгуешь.

* * *

- Господин поручик, а зачем мы с собой столько боеприпасов берём? – захныкал новенький - рядовой Панкрухин, поправляя рамки рюкзака за спиной.

- Рот закрой, солдат, - перебил салагу прапорщик, отвесив ему подзатыльник. – Берём, значит надо.

Ефрейторы мои собрались быстро и без слов. Куда и за что отправляемся знали. Настроение было приподнятое, тем более что скучный политчас пропустили на законных основаниях. А вот недавно прибывшие уже прощались с увольнительными на ближайшие выходные, комкая свои влажные фантазии.

Уже через полчаса мы были на «Сопке», откуда нас поднял на орбиту новенький и блестящий «рачок», пристыковавшийся внутри «Толбухина» - видавшего виды транспорта ровесника моего деда. Именно он и должен был доставить нас до Малиновского.

Новый Севастополь всё-таки был чудо как хорош. Каждый раз наблюдая сверху за планетой, её океанами, плавными линиями побережий, я замирал от восхищения и словно в детстве представлял себя во главе команды пиратов, бороздящей эти моря и океаны на борту лёгкого и стремительного, словно альбатрос, парусника. Эх, жаль, что в реале я не фанат плавания. Скорее детские мечты мои были желанием почувствовать свободу, которой так часто не хватает ребятишкам в семьях военных.

Сон мой прервала сирена тревоги. Иу-иу-иу! – завывала она, поднимая на ноги моих бойцов.

Дверь, ведущая в технические помещения, раскрылась и к нам выскочил секунд-поручик с нашивками помощника пилота.

- Поручик, у нас проблема! – нервно переступая с ноги на ногу, сообщил офицер.

- Уже догадался, - сказал я, указывая на потолок, под которым юлой бесновались аварийные маячки. – Что-то серьёзное?

- Мы не знаем, - почесал в затылке парень. - Произошла разгерметизация одной из палуб, начался небольшой пожар. Пока обшивка серьёзно не повреждена, нам нужно попробовать прыгнуть до ближайшей планеты, чтобы встать там на ремонт.

- А мы?

- Вы? Мы уже на Малиновском. Спустим вас вниз на «Матрацах».

- Это же барохло! - нелестно отозвался я о старых спасательных капсулах, тем не менее славившихся своей неубиваемостью. Собственно, поэтому они были ещё в строю. Известны случаи, когда после уничтожения корабля в «Матрацах» находили выживших.

- Зато точно сядете, - возразил пилот, взглянув на ручной коммуникатор. - Автоматика в новых капсулах не работает. Закоротило что-то. Вручную мы их с вами час отстыковывать будем. А время работает против нас.

- Всё у вас что-то не работает! – раздражённо бросил я, раздавая команды своим ребятам.

- Ну извиняйте! – соскоморошничал секунд-поручик. – В следующий раз приобретайте билеты сразу на «Императрицу Елизавету», гордость императорского флота.

* * *

Никто нас при приземлении, если так можно назвать наше кораблекрушение, не встретил. И это вызвало у меня тревогу ещё до того, как мы пешкодралом, выстроившись в две колонны, добрались до Холмогорска по пыльной пропахшей битумом дороге.

Поселение и правда располагалось на возвышенности и с виду было стандартным колониальным городком, где большая часть домов состояла из модульных конструкций, которые привезли с собой поселенцы.

Ветерок пронёс по улице какие-то обрывки и другой мелкий мусор, что сразу напомнило мне Готлиб и оставленный жителями город. Здесь тоже стояла абсолютная тишина. Даже непременного лая собак слышно не было.

- Командир, тут кровь! - сказал склонившийся над асфальтом Шумков, сразу сбрасывая в сеть мне скриншот со своего шлема.

- И почему я не удивлен, - вглядываясь в виртуальный монитор и маркеры ИИ, подтверждающие, что пятна, найденные пулемётчиком, человеческая кровь, проворчал я, вытаскивая из-за спины «Мономах». - Приготовиться к бою.

Глава 14: К бою!

Попадание из тяжёлого пулемёта буквально вырывало куски из стены опреснительной станции, превращая в мелкую пыль и острые осколки, щёлкавшие по броне, казалось бы, прочную поверхность. Но всё же это лучше модульных щитов, из которых состоят другие конструкции Холмогорска.

Поймав в прицел крадущегося противника с гранатомётом в руках, я плавно нажал на спусковой крючок, заставив того, опрокинувшись навзничь, замереть на земле.

- Слушаем приказ! – транслировал я на весь взвод. - Экономим каждый патрон! Каждый! Стреляем, только если уверенны, что попадёте! Никаких длинных очередей! Нам тут работы надолго хватит.

* * *

- Ничего не пойму, - сказал Бутерус, пнув ногой песок под ногами. – Кровь есть, а где раненые, тела?

- А может не всё так плохо? – попытался успокоить всех рядовой Панкрухин, оглядываясь. – Может они… может они…

Внимание на салагу никто не обратил.

Мы уже четверть часа осматривали городок, но так ничего подозрительного и не нашли. Если не считать пропажу ста тридцати четырёх местных жителей, значившихся по пакету данных, предоставленных мне капитаном.

- Паша, бери винтовку и занимай самое высокое здание в городе, - повернулся я к Баранову. – Для прикрытия себе кого-нибудь возьми.

- Да я вроде и сам обычно справляюсь… - растянул губы в улыбке ефрейтор, похлопывая по стволу крупнокалиберный дробовик за спиной.

- Алескеров, ты прикреплён к Баранову! – отрезал я, щёлкая пальцем по планшету, развернувшемуся на запястье. – Самое высокое здание тут Опреснительная станция. Вон она! Вперёд! Выполняем приказ!

Когда ребята убежали, я повернулся к замершим справа пулемётчикам.

- Шумков, Устюгов, та же задача. Ищите себе местечко поудобнее и побезопаснее. У каждого должен быть второй номер из новичков. Побежали!

Тревога липкими щупальцами холодила моё нутро, судорогами пробегая по пустому желудку. «Откуда это противное ощущение? – думал я, разглядывая изображение города с высоты птичьего полёта. – Может быть это просто обыкновенный страх и мнительность? Я же не матёрый ветеран, который должен доверяет своей интуиции на все сто».

- Командир, там Богачёв тебя к себе зовёт, - сообщил Бутерус, поднимая забрало шлема. – Что-то показать хочет.

* **

Втроём мы стояли внутри двухэтажного здания администрации и смотрели на старенький, но бодренький «Меркурий», стандартно используемый колонистами для связи с метрополией и другими мирами. Детали станции связи блестели, внутренности без единой пылинки. Местный техник явно человек ответственный.

- Что тут не так? – спросил я Богачёва, снимая с головы «Мымрик» и разглядывая образцовый порядок внутри.

- Синтезатора частот нет и интегратора, - сообщил Сергей, показывая пальцем на пустые отверстия внутри устройства.

- А зачем они могут быть кому-то нужны? - спросил я, немного разбиравшийся в технике так как в Академии курс ТХГ нам читали обязательно и никаких послаблений для гуманитариев не делали.

- Сами по себе? Понятия не имею, - развёл руками сержант. – Все модули надёжно защищены сквозным шифрованием.

- Стра-а-анно, - протянул я, шагая к выходу из здания, мимо аккуратных столиков с персональными компьютерами, стопками каких-то отчётов, стаканчиками с обыкновенными грифельными карандашами.

Ничего не перевёрнуто, не сломано. В других зданиях и домах точно также. Порядок. Ну прямо не Холмогорск, а «Мария Селеста» какая-то. Что-то меня это начинает бесить.

За спиной топал Валера, на ходу отчихвостив кого-то из новобранцев по внутренней связи.

- Чистенькие улочки, гладкий асфальт, - произнёс я себе под нос, резко остановившись на крыльце, из-за чего прапорщик чуть не врезался мне в спину. – Для чего там рассыпан песок?

Взбежав по лестнице, огибающей здание снаружи на второй этаж, я оказался на крыше. Слишком низко. Надо выше.

- Паша, ты меня слышишь? – связался я с Барановым.

- Отчётливо, командир.

- Песок, рассыпанный у ворот города видишь? Там, где кровь нашли?

- Вижу.

- Куда он ведёт?

- Ведёт? – не понял меня снайпер, но тут же прикусил язык. – А ведь точно. Почти как тропинка выглядит. В приземистое здание на северо-востоке. Серенькое такое. Только начинается он не у ворот, а раньше.

- Конкретно?

- Слева в низине. Там большое пятно не слишком заметное, но всё же.

Найдя на планшете указанное здание, я прочитал подпись под ним: «Канализационный коллектор».

Дурные предчувствия нахлынули с новой силой, и, забросив штурмовую винтовку за спину, я рванул к воротам, на ходу отдавай приказы.

- Вихневич, Побретухин, осмотреть коллектор и доложить мне! БЫСТРО!

Уже через пять минут я стоял на коленях у пятна серо-жёлтого песка, больше похожего на пыль, и руками сметал его с поверхности земли. Недавно прошёл дождь, и поэтому…

- Господин поручик, что случилось? – бубнил над ухом Бутерус, тоже охваченный волнением, передавшимся ему от меня. Иначе называл бы меня просто «командир».

«Только бы я ошибся! Только бы ошибся!» – лихорадочно думал я, работая руками. Недолго думая, прапорщик присоединился ко мне.

А вот уже и что-то видно! Шлем пискнул, включая сканер, и обнаружил, то что я искал, но надеялся не найти – огромное пятно человеческой крови. Разной крови. ИИ даже опознал нескольких человек, данные которых хранились в нашей базе:

«ИСТОМИН П.И. 2240 г.р, ИНЖЕНЕР. ВОЗМИЛОВА З.П. 2243 г.р. ВРАЧ. АВАКУМОВ Т.Л. 2241 г.р. СОТРУДНИК СЛУЖБЫ ОХРАНЫ. СЕРДЕЕНКО В.Н. 2271 г.р. ЧЛЕН СЕМЬИ» и так далее и тому подобное.

- Песком, суки! Они просто присыпали кровь песком! А мы как бараны!

Позади меня матом ругался Бутерус, а я, взвившись с земли и пытаясь не орать, включил локальную связь с Богачёвым.

- Сержант, для чего кому-то может понадобиться одновременно похищенное из «Меркурия» и наш «Дед»?

На секунду техник задумался, а потом ответил:

- Командир, ну в теории, если спец хороший, можно, конечно, избежать блокировки и использовать зашитые в систему пароли блока, а наш «Дед» использовать как скремблер для передачи, и то…

Теперь и я чертыхнулся, а Богачёв на другом конце связи споткнулся на полуслове:

- … господин поручик, неужели?

И тут мне всё стало ясно.

- Им нужен «Дед»! - подвёл итог я. – Это ловушка. Валера, за Богданова головой отвечаешь! Вызывайте подмогу и прячьте рацию подальше. К бою!

Будто подтверждая мои слова, в воздухе раздался выстрел из крупнокалиберной снайперской винтовки Баранова, а в шлеме крики ужаса ребят, обнаруживших заваленный трупами канализационный коллектор.

Глава 15: Дед

За стенами Опреснительной станции мы вели бой уже несколько часов. Первые три штурма удалось отбить. К сожалению, не без потерь.

Стоя над телами четырёх своих солдат, я чувствовал ненависть. Не к врагу, к себе. Знаю, это было глупо. Даже понимал почему, но поделать ничего не мог. Тут же всё просто – они доверились мне, я за них отвечал. Их больше нет, значит виноват я. Только-только выучил их имена и фамилии…

- Лёша, сообщение точно ушло? – спросил я Богданова, которому Горелов – наш новый фельдшер, заматывал руку, пуля почти оторвала парню мизинец, угодив в перчатку.

- Так точно, господин поручик. Ушло, так же, как и первое.

- Сколько времени надо чтобы с «Острова» оно попало на Новый Севастополь или его услышал ещё кто-нибудь из наших?

- Часов восемь-десять, - ответил радист, скривившись от боли.

- Так, а потом они должны сесть в корабли и долететь до нас. Полтора суток-сутки, в лучшем случае, - сказал я вслух, понимая, что мы столько не продержимся.

Снаружи что-то взорвалось, и с потолка на головы нам посыпались пыль и какие-то мелкие насекомые, испуганные произошедшим больше нас.

- Командир, они снова пошли на приступ, - спокойно сообщил мне по личному каналу Валера Бутерус. – Поднимайся, здесь интересно.

В сопровождении рядового Панкрухина, который теперь был прикреплён ко мне вторым номером, я взлетел по ступенькам на крышу.

Жаль, наш единственный дрон сбили ещё в начале боя. Он даже под облака подняться не успел. Можно было бы взять ещё два беспилотника, но я, вспомнив наставления Незабудки, взял патроны. Не прогадал.

Вокруг станции, располагавшейся на небольшом возвышении, да ещё и на железобетонном основании, лежали тела двадцати трёх человек. Хотя назвать людьми гадов, хладнокровно убивших мирных жителей, язык не поворачивался. Если бы им был не нужен наш «Дед», они бы давно нас всех перебили. Вон, как ловко подорвали здание местного клуба, мешавшее вести обстрел снизу. Раз и всё! У нас тоже три гранатомёта есть, бережём.

Убитые были одеты не в старенькие «Черепахи», которые мы видели на мятежниках с Готлиба, а вполне себе надёжные «Эмберы», зарекомендовавшие себя уже давно, и постоянно модернизируемые умельцами западных государств. Никаких опознавательных значков на броне, само собой, не было.

Перебегая от укрытия к укрытию, солдаты противника приближались к нашим позициям. Что интересно, делали они это почти синхронно и так ловко, будто заранее тренировались. Снайпер наш пока отдыхал. Я запретил Баранову тратить патроны, когда в объектив мне попался штурмовик в «Гризли». Его винтовка единственное наиболее адекватное средство борьбы с ними.

- На пол!

Пшшш! Дымный след от реактивного снаряда гранатомёта был направлен именно на крышу. Прячась за бортиком, я краем глаза увидел ещё два таких же росчерка, следующих друг за другом.

Первый снаряд угодил в противоположную стену, каким-то чудом перепрыгнув через нас, второй и третий ударили значительно ниже. Наверняка по позициям Шумкова и Устюгова. Уууу, хитрые! Только пулемётчиков там уже нет.

Здание под ногами как будто качнулось, а вот вышка, воткнутая прямо в центре площадки, зашаталась вполне отчётливо.

- Паша, ты как там? – спросил я снайпера, постучав по шлему, ибо немного закоротило звуковой фильтр.

- Нормально. Только я так и не понял откуда они стреляют. Скорее всего из окон здания слева. То самое, которое буквой «Г».

- Спускайтесь вниз, - приказал я. - Будешь стрелять отсюда!

- Обзор не тот, господин поручик, и…

- Спускайтесь, я сказал! Вышка рухнет, и вы с Алескеровым костей не соберёте. Она вон и так качнулась!

Тра-та-та-та-та! Враг пошёл в атаку, и наши пулемёты застучали словно швейные машинки. И опять я обратил внимание на выучку противника. Нет, это не какие-то отморозки, это хорошо обученные и натренированные солдаты. Неужели Западные державы решили начать войну? Опять?

Словно в каком-то третьесортном боевике мы отбивались от атакующего нас противника без использования техники, артиллерии, дронов и шагоходов. Только твёрдая рука, навыки, доведённые до автоматизма, и ИИ шлемов нам в помощь.

Бадам! Новый взрыв проделал в стене опреснительной станции отверстие диаметром в метр-полтора на высоте второго этажа, и тут же снизу к нам понеслась парочка шагоходов. И зачем я только про них вспомнил! Накаркал же!

Нет, конечно, это были не тяжёлые машины. Роботы, рвущиеся в атаку, были сродни нашим «Соболям», но всё же это ставило оборону станции под угрозу.

Вдохновлённые помощью техники, залёгшие было бойцы противника, начали поливать нас автоматическим огнём, не давая носа высунуть из-за укрытий. А это означало, что пришло время сюрпризов.

- Вихневич, давай! – прокричал я, получив удар пулей в плечо. – Все в укрытие!

Сверху прямо под ноги шагоходам полетел бак с преленумом, используемым в опреснительных установках. Эта жуткая гадость не только была взрывоопасной, но и проедала даже некоторые металлы.

Взрыв, активированный гранатой, прилепленной обыкновенным скотчем к ёмкости, пришёлся как раз напротив кабины первого шагохода. Пятерых бойцов у ног робота просто размазало по земле тонким слоем. Купол пилота потрескался и лопнул, сам пилот, судя по тому, что машина замерла на месте, был оглушён.

«Куй железо пока горячо!» - повторял мне дедуля. Спрыгнув с обрушившейся лестницы на площадку ниже, я бросился к ранее пробитой в стене бреши, на ходу опустошая магазин «Мономаха». Бутерус тут же меня поддержал.

Тяжёлые пули цокали по бронестеклу миллиметр за миллиметром, сбивая защиту. Справа и слева от нас работали пулемёты Шумкова и Устюгова. Слава богу, все живы.

Клик! Внутри застывшей перед нами машины что-то щёлкнуло, а затем раздался глухой хлопок, от которого купол, погнувшись, вылетел из корпуса, а в освободившееся отверстие вверх ударил столб огня и дыма.

Второй шагоход, тоже получивший повреждения и выглядевший не самым лучшим образом, похромал вниз по склону. С третьего выстрела из винтовки Баранов положил его на землю.

* * *

- Сколько? - спросил я, сплёвывая кровью себе под ноги.

- Ещё четверо, - опустил голову Горелов, устало прислонившись к холодной стене.

Надо было что-то решать. Переключив связь на общий канал, я произнёс в микрофон:

- Ребята, я понимаю, что, наверное, обрекаю нас всех на смерть, но рацию надо уничтожить. Иначе они таких бед натворят, что смерти жителей города покажутся нам ерундой. Глупость, конечно, говорю, но…

- Всё правильно, командир. Я согласен, - ответил мне Бутерус, находившийся сейчас на крыше.

- И я, - поддержал его Алескеров.

- Уничтожаем, - отметился Шумков.

- Всё верно.

- Да. Только так.

- Сделаем это.

Канал наполнился словами поддержки, даже новички наши не остались в стороне, а потом все вдруг замолчали. Патриотизм патриотизмом, долг долгом, но жизнь-то твоя. И она у тебя одна. Сразу всем вспомнилась мама, жена, любимая девушка, планы, которые ты определил на будущее.

- Не знаю, как другие, а я умирать не собираюсь, - разрядил обстановку Баранов, похихикав. – Дождёмся наших и тогда узнаем кто эти сволочи. Да, поручик?

Вот тут единодушие буквально накрыло всех. Кто-то даже засвистел. Я был не против, мы вели бой уже почти сутки. Все вымотались, устали, положительные эмоции были просто необходимы.

* * *

Через пятнадцать минут после того, как Богданов повторно отправил сообщение нашим, я запустил в небо синюю сигнальную ракету. Я словно просил у этих гадов разрешение на какие-либо действия.

Включив динамики на трансляцию, не напрягаясь, хотя звук разнёсся по всему городу, произнёс:

- Мы готовы отдать вам рацию. Сейчас вынесем. Не стреляйте.

Несколько секунд ничего не происходило, но стрельба окончательно смолкла.

- Не будем, выносите! – раздалось в ответ по-имперски тое есть по-русски.

Голос говорившего был искажён ИИ. Осторожничают.

Спускаясь мимо замерших у окон ребят, я вглядывался в их лица. Правильное ли решение я принял? «Конечно, можно было просто раздолбать «Деда» втихушку, но тогда противник не узнал бы об этом и продолжал нас атаковать. В этом же случае не исключён вариант, что серьёзные потери станут для атакующих слишком большой ценой за трофей, которого уже нет».

На улицу рацию вынести вызвался Побретухин.

- Вы же этого хотели?! Забирайте! – снова прогромыхал я на весь Холмогорск, когда ефрейтор оказался в укрытии.

Из развалин появился боец в тяжёлом «Гризли». Медленно переступая через трупы своих товарищей, разбросанные там и тут, он подошёл к прямоугольнику рации и склонился над ним.

- Паша…

Бабах! Пуля крупнокалиберной снайперской винтовки на мелкие части разбила «Деда», отбросив осколки под ноги штурмовику.

«Ну вот и всё. Отступать некуда. Позади Москва», - вздохнув вспомнил фразу из нашей славной истории я, половчее перехватывая штурмовую винтовку.

Глава 16: Финита ля комедиа

Пуля ударила в правое плечо, отбросив меня внутрь помещения. Виртуальный шлем мигнул зелёным, и я почувствовал укол обезболивающего под мышкой. Последний укол. Вставать с пола не хотелось. Хотелось закрыть глаза и сдаться. Вот только хрен им!

Голова кружилась, в горле пересохло, ощутимо тянуло в сон. Как никогда ощущалась тяжесть «Покрова» на теле. Стимуляторы мы уже себе все давно вкололи, но даже это не помогало.

- Господин поручик, что с вами? - заплетающимся языком спросил Панкрухин, склоняясь надо мной. – Ранены?

- Нет, всё нормально, - без помощи солдата я сел на пол. – Стреляй лучше!

Разведя руками, Илья присел рядом со мной.

- А нечем. Всё, патроны закончились.

Над головой раздался новый взрыв, и стена рядом с нами зазмеилась узкой трещиной. Скоро Опреснительная станция будет похожа на швейцарский сыр. И чего они тянут с последней атакой, я искренне не понимал.

Сняв со спины «Дрозд», я протянул его солдату:

– Аккумулятор почти целый, пользуйся.

* * *

«ДОЛОЖИТЬ О КОЛИЧЕСТВЕ БОЕПРИПАСОВ».

Сообщение, набранное мной на виртуальном мониторе, ушло к адресатам, и тут же ИИ «Покровов», отслеживающий всю деятельность своих хозяев через сканеры и многочисленные датчики, прислал первый ответ. В синем квадратике перед глазами появился текст и цифры:

АЛЕСКЕРОВ – 23 патрона.

Чуть погодя:

ШУМКОВ – 44 патрона, граната.

А затем словно прорвало:

БУТЕРУС – 29, трофейное оружие неизвестного типа 2 магазина.

УСТЮГОВ – 17 патронов.

БОГДАНОВ – 18 патронов.

ПАНКРУХИН – 0, использует командирскую ШВ – 39 патронов.

ВИХНЕВИЧ – 5 патронов, гранатомёт.

ПОБРЕТУХИН – 7 патронов.

БОГАЧЁВ – 11 патронов.

ГОРЕЛОВ – 10 патронов.

БАРАНОВ – 15 патронов, дробовик – 20 патронов.

РЕБРОВ – 0. Мёртв.

АКИШКИН – 1. Мёртв.

Ребров и Акишкин погибли у меня на глазах. Один на крыше, которой сейчас просто не существовало (обломки её валялись на первом этаже), а второй был убит снайпером противника ещё до того, как Паша его обнулил.

Тра-та-та… - замолк надо мной пулемёт Устюгова.

Боеприпасов нет, из новичков выжило только двое. Ругнувшись сквозь силы, я выпустил последний патрон из «Мономаха» в выглядывающего из-под обломков внизу противника и, убедившись, что он мёртв (пуля клюнула его прямо в затылок), спрятался за угол. Почти одновременно внутрь оконного проёма ворвалось три металлических шарика разогнанных плазмой. Врезавшись в стену напротив, они ещё некоторое время светились.

- Валера, не одолжишь мне патроны от «Мономаха»? – спросил я, связавшись с прапорщиком. – Ты же себе там что-то экзотическое добыл.

Бабах! Последние слова потонули в скрипе и треске, так как по стене рядом со мной опять выстрелили из чего-то тяжёлого и крайне злого.

- Уже спускаюсь, командир, - ответил Бутерус, находящийся этажом выше меня.

На пару секунд станцию накрыла тень, и я увидел пролетевший над нами «Мул» без маркировки и номера. Сделав круг над подножием холма, транспортник сел за позициями противника.

- Ну всё, теперь нам капец, - проскрипел зубами я.

Рядом сверху спрыгнул прапорщик, протягивая мне прямоугольник пластикового магазина.

- Подмога к нашим мучителям подошла. Сколько туда вмещается?

- Три шагохода, взвод солдат, при желании танк можно впихнуть, - с безразличием в голосе произнёс я, вставляя магазин и досылая патрон в патронник.

- Лучше не надо, - пошутил Валера.

Вместе мы от души рассмеялись. Мелочь, а стало легче.

- Так, у нас ещё один бак с преленумом остался, гранатомёт, граната, - посчитал вслух я, посылая короткую очередь в поливавшего из пулемёта второй этаж бойца.

Мерзавец на секунду замер, будто задумавшись, а потом рухнул на бок и замер. «Не может быть!» – обрадовался я. Всё-таки «Мономах» — это вещь. Из «Дрозда» я бы его не снял.

- Ёмкость сбросим, когда они окажутся у стены. На головы, - кивнул Валера. – Других вариантов нет. А потом всё - рукопашная.

- Господин поручик, - прорезался голос Павла. – На нас идёт три шагохода, два бронетранспортёра и человек сорок пехоты. И это ещё не всё, часть внизу осталась. По-настоящему повоюем.

Будто-то до этого воевали по-игрушечному. Дальнейшее я помнил урывками, хотя вроде бы сознание ни разу не терял.

Бак мы сбросили в последний момент. Очень опасно вышло, но зато к дьяволу разнесли один из бронетранспортёров, сколько пехоты не считали. Правда взрыв выломал часть стены станции, и бой мы уже вели внутри.

Два лёгких шагохода и тяжёлый «Гремлин» были нашей главной проблемой. Вихневичу удалось повредить из гранатомёта левую конечность гигантской машины вместе с огнемётом. Если бы этого не произошло, с нами покончили бы в считанные секунды. Видно, повредили мы у него не только клешню, так как лёгкий дымок поднимался над правым плечом робота. Бочком, бочком он кое-как покинул территорию станции и начал спускаться с холма.

Баранов вывел из строя один из лёгких шагоходов и двух штурмовиков. После этого стрельба прекратилась, а иконка его на моём мониторе стала жёлтого цвета. Цвета ранения.

Отец как-то рассказывал мне о страшном бое, который он пережил в 2265 году на одной из планет Федерации. Там тоже была и перестрелка, и осада, но до рукопашной не дошло. Мы же словно в средневековье какое-то попали.

Расстреляв все патроны, с криками ринулись друг на друга, пытаясь повредить костюмы и добраться до беззащитного тела. Иногда это удавалось, и шлемы отлетали под ноги. Я позавидовал егерям, у которых в амуниции имелись специальные клинки на такой случай. Жаль, что у нас ничего такого не было, хотя в теории мои солдаты это проходили. Шумков умудрился подорвать последней гранатой сразу четверых нападавших, правда и сам остался лежать, постреливая в мелькавших над ним противников из пистолета, протянутого ему Богачёвым. Видел, как ранили Алескерова, рухнувшего на колени и прижавшего руку к животу.

Второй лёгкий шагоход смог проникнуть внутрь, но выстрелить так и не решился, боясь попасть в своих. А зря. Устюгов и Побретухин залили ему в вентиляционное отверстие несколько литров преленума, а потом как-то это всё подожгли. Мама дорогая, так хлобыстнуло! Машинка словно конструктор разлетелась на запчасти.

Мой последний противник был здоровенным парнем в новеньком блестящем «Эмбере». Из ПТ-6 я сумел ранить его в ногу. А он в ответ так двинул мне по спине, что я дышать с полминуты не мог. Только жал на спусковой крючок и всё.

Бам-бам-бам! - пистолет выдал короткую очередь, разнося шлем атакующего вдребезги, и замер на затворной задержке. Удовлетворения от победы не было. Я чувствовал, что конечности мои налились тяжестью и не поднимаются.

Выпустив последний заряд в душившего Побретухина мерзавца, я опустил руки и закрыл глаза. Всё «финита ля комедиа».

- Моё почтение, поручик, растёте на глазах, - вдруг раздался голос Петровой в шлеме. От неожиданности я даже сел.

– Мы уже здесь, ребята, - продолжила поручик мягче. - Передохните. Кавалерия прибыла.

Я буквально дополз до окна, чтобы выглянуть наружу.

На голову противнику спрыгнуло три шагохода, один из которых, с зелёным орком на корпусе, сразу оторвал голову подбитому нами «Гремлину». Как она это делает?! Там же всякие трубки, крепления, гибкий бронированный лист, наконец!

Но это было ещё не всё. Характерное гудение над головой предсказало появление в небе уже знакомой мне по Готлибу тройки «Филинов», выстроившихся в линию.

«Надо сказать, чтобы они не всех убивали», - подумал я, пытаясь включить странно щёлкавшую рацию. Нужно чтобы хоть кто-то выжил, хоть кто-то…

Глава 17: Передышка

За окном шумели листвой тополя, нашёптывая что-то в своей неторопливой манере. Шторка, вытянутая порывом ветра в окно, развивалась в потоках воздуха словно флаг. Мне даже на секунду показалось, что он в красных пятнах.

«Шумков, Алескеров, Баранов в реанимации. Все остальные тоже ранены», - думал я, наблюдая за танцующей на потолке лампой. Ну, что, командир, как тебе такой итог?

Тук-тук!

- Здравствуйте, Виталий Константинович, - услышал я. - Разрешите представиться, Елагин Николай Ильич.

Отвернувшись от окна, я встретился взглядом с высоким, богатырского телосложения штабс-капитаном тридцати-тридцати двух лет. Чёрная форма с серебряными петлицами и погоном на правом плече ясно говорила о том, что в гости ко мне зашёл офицер КГБ.

- Очень приятно. Чем могу быть полезен? – сказал я, резко повернувшись на бок и почувствовав лёгкую тошноту.

Присев на стул рядом с моей кроватью, особист широко улыбнулся. Знаете, так добродушно-добродушно, ну как они умеют.

- Пришёл выразить вам своё восхищение. Вы настоящий герой.

Я вдруг почему-то вспомнил, как в Холмогорске вытаскивали из канализации трупы гражданских, и настроение, которое и так было не фонтан, ещё больше испортилось.

- Герой спас бы людей. А я и жителям города не помог и своим ребятам жизни не сохранил.

На секунду вскинув брови от удивления (или мне это просто показалось?), Елагин чуть подался вперёд:

- Во-первых, к вашему прибытию жители были мертвы уже двое суток. Так что вы ничего сделать не смогли бы при всём желании. Во-вторых, двадцать два бойца почти полтора суток сражались с превосходящими силами противника, куда лучше вооружённого и оснащённого. Ну и в-третьих, вы, рискуя собственной жизнью, уничтожили необходимую им вещь. Именно поэтому я назвал вас героем.

Улыбка исчезла с лица штабс-капитана, и, произнеся последнее слово, он впился взглядом в меня. Глаза особиста будто сверлили мой мозг, который всё ещё не оправился после контузии. Спорить не хотелось. Я вдруг ясно понял, что Елагин старше чем выглядит.

- Зачем вы пришли?

Снова приняв добродушное выражение, посетитель забросил ногу на ногу и, положив ладонь на колено, вкрадчиво спросил:

- А вы не задавали себе вопрос, почему они не ушли после того, как «Дед» был уничтожен?

«Он что и правда мысли читает?» - подумал я, разглядывая огромные кулаки штабс-капитана. Сурово, прямо с мою голову.

- Вы правы. Задавал.

- И к какому выводу пришли? – Елагин снова подался вперёд так, что я унюхал его дорогой парфюм. Что-то холодное и свежее.

- К сожалению, пока ни к какому.

- А не думали, что вас хотели уничтожить потому, что вы что-то видели? - спокойно произнёс особист, откидываясь на спинку стула.

- Ничего такого! Что это могло быть? – сел на кровати я, почему-то испытывая волнение.

- Мне и самому интересно.

- Вы же видели записи с камер?

Не шевельнувшись, Елагин посмотрел в окно. На пару мгновений он замер напрягшись, а затем спокойно улыбнулся и продолжил:

- Никаких записей нет, ваши противники использовали аппаратуру, которая…

Не дослушав штабс-капитана, я опустил ноги с кровати, подавив очередной приступ тошноты.

- А допрос? Что они показали на допросе?

- Никого было допрашивать, поручик. Выжившие уничтожены.

- Как? – ступни мои коснулись холодного кафеля. – Нами? Я же просил…

- Империя тут ни причём. Подорваны дистанционно.

Ругнувшись, я протянул руку к стакану с водой, но взять его с первого раза не мог. Стеклянный мерзавец почему-то скакал передо мной.

Увидев это, Елагин вложил посуду мне в руку, покачав головой.

- Ладно, Виталий Константинович, вижу вы не совсем в форме. Зайду через пару деньков. Поправляйтесь.

Уже на пороге он замер и, обернувшись, добавил:

- И вспоминайте.

Холодный кафель холодил мои ступни, и это привело меня в чувство. Жадно выпив воду, я опустил голову на подушку и попытался по порядку вспомнить всё, что видел в Холмогорске. Нет, так не пойдёт, сначала нужно сконцентрироваться на всём странном, диковинном, необычном…

- Как поживает наш бравый поручик? Дырочку для ордена уже прокрутил?

- Ай! – согнулся от боли я. На грудь мне упал свёрток с местными чрезвычайно вкусными фруктами похожими на наши мандарины, разве что чуточку поменьше.

В дверях замерла Петрова. В первый раз я видел её в форме, а не в выцветшей футболке, шортах и тяжёлых тактических ботинках с шипами. Ей идёт. Позади поручика стоял загорелый синеглазый парень среднего роста, с короткой причёской, с выбритыми висками, в форме пилота ВКС. Ещё один штабс-капитан.

- У меня всё хорошо, - сказал я, кивая Елене Прекрасной и протягивая руку незнакомцу для приветствия.

- Вижу-вижу. В гроб краше кладут. Спать не пробовал? – покачала головой Петрова и зачем-то потрогала мой лоб. – Вот, хочу тебя кое с кем познакомить.

Удерживая мою руку в своей, пилот второй взял меня за локоть.

- Виталий, я в восторге от того, как вы и ваши люди сражались, - приятным чуть с хрипотцой голосом, сказал он. – Жаль, очень жаль погибших.

На груди штабс-капитана была орденская планка, в которой было как минимум три боевых медали и пару значков, указывающих на ранения. И где это он успел так повоевать? У империи вроде в космосе давно уже всё под контролем. Или нет?

- Мы знакомы? – сощурив глаза спросил я, почему-то увёрнуый в положительном ответе.

- Виделись дважды, - бросила Петрова, отправляя в рот дольку фрукта, а вторую запихивая в рот мне.

- Бестужев, Алексей, командир 23-го звена аэрокосмических…

- Пилот «Филина»? – догадался я и тут же получил новую порцию витаминов от поручика.

- Да, Виталий. Можно мне так вас называть? Номер три на борту.

- Конечно, можно, о чём речь! – воскликнул я и спрыгнул с кровати на пол. – Мы столько раз с ребятами хотели поблагодарить вас!

- Не за что меня благодарить, - легко улыбнулся Бестужев, усаживая меня обратно на кровать и сам опускаясь на самый краешек. – Это моя работа. А вот вы… в Готлибе и здесь на Малиновском. Здорово. Горжусь вами!

Не скажу, что мне было неприятно, скорее наоборот. Пережёвывая новую дольку, я пытался собраться с мыслями, чтобы продолжить диалог, но мои посетители уже направилась к выходу.

- Поручик, чтобы завтра выглядел получше, - бросила через плечо Петрова махнув мне рукой уже в дверях. – Приду проверю!

Бестужев, похлопав меня по плечу, тоже исчез в коридоре. Только сейчас я заметил на левой щеке Алексея множество мелких ямок, свидетельствующих о нешуточном ранении.

На кровати передо мной лежало четыре фрукта, очищенных от ярко оранжевой кожуры. И когда она только всё успевает?

Уже доедая последний кусочек и глупо ощеревшись заглянувшей в палату медсестре, я услышал шорох на улице.

- Командир, ты там как? – раздался из-под окна тихий голос Валеры Бутеруса. – Может пойдём на море посмотрим? А то я что-то лежать устал. Да и от этих лекарств меня уже мутит.

Глава 18: Кощей

Хотя в части нас встретили как героев, мы не вылезали со стрельбища и полигона, раз за разом стараясь улучшить свой результат, будто испытывая вину за погибших ребят. Ведь если бы мы были лучше, возможно, кто-то выжил бы ещё?

Полёт на Малиновский принёс мне ещё одну «Отвагу», «Значок ветерана» второй степени, второй ромбик «В боевых условиях» и «Значок боевого командира». Всех выживших ребят, конечно, тоже наградили. Горелов и Панкрухин неожиданно стали ефрейторами, а Бутерус, получив третий серебряный ромбик на грудь, стал полным кавалером, что, конечно, повлекло существенную прибавку в жаловании, теперь не слишком отличавшегося от моего. Ну что ж, заслужил.

В очередной раз после окончания занятий я, Валера, Баранов и Богачёв собрались на «моей лавочке» на Набережной, стараясь вспомнить всё, что видели в Холмогорске. Каждая мелочь, каждая деталь уже была разобрана, но разгадка упорства неизвестного нам противника, пытавшегося уничтожить мой взвод, несмотря ни на что, так и не была разгадана.

Обычно море, плескавшееся в сотне метрах от набережной, помогало размышлять, выстраивать мысли в бесконечные цепочки. Обычно, но не сегодня.

- «Эмберы» точно без опознавательных знаков были. Я хорошо их рассмотрел, - сказал Богачёв, сложив руки на груди и поглядывая на воду. Он оказывается умел неплохо рисовать, и в коллекции его была парочка картин, изображающих раскинувшегося перед нами левиафана.

- Комитетчики наверняка тоже, - буркнул Бутерус. – Тела-то никуда не делись.

- Тогда что? – ожил Баранов, всё это время молча прислушивавшийся к беседе.

- Что-то точно было, - уверенно кивнул Валера, взглянув на меня. – Просто мы не там ищем.

- Согласен, - разделил его мнение я. Подобная мысль приходила мне в голову уже много раз. - Ну кто бы стал погибать ни за грош?

Рядом щёлкнули каблуками, и передо мной замер боец из нового пополнения. Совсем ещё мальчишка.

- Господин поручик, там новенькие прибыли - сержант-сапёр. Пахоруков его фамилия. И прапорщик новый.

Романов решил взвод мой (как самый боеспособный и опытный) усилить ещё одним прапорщиком и специалистом по взрывному делу. Зачем? Просто на Молотове, в связи с тем, что планета утратила статус пограничной, расформировывали военную часть, и служившие там солдаты стали объектом внимания командиров других гарнизонов с соседних миров. Хорошие спецы всем были нужны. Наш артист уверял, что вырвал самые лучшие.

Уже через три минуты мы с Бутерусом остановились неподалёку от парочки, сидевшей на лавочке рядом с казармой. Сержант и прапорщик. Первый длинный и худой, с русыми волосами, отливавшими медью, второй - возрастом лет на шесть старше Валеры, с двойным подбородком и пивным пузиком. Рядом с бойцами лежали потёртые вещмешки. Поездили по гарнизонам-то.

Незамеченные, мы услышали забавный диалог, развернувшийся между новичками.

- Вот ты, Кощей, всё-таки непутёвый, - говорил прапорщик, откинувшись на спинку лавочки и греясь в лучах жаркого солнца. - Все родственники твои офицеры, и поколениями по линии КГБ служили, старший брат, вон, в III отделении Собственной Его Императорского Величества канцелярии числится… какая честь! А ты всего лишь сапёр.

- Взрывотехник, - возразил худой, хотя, как по мне так жилистый парень.

- Не одна ли хрень?

- Ну, как сказать? Мне второе больше нравится.

- Перебьёшься.

- Нет у меня тяги к сыску! Пробовал! Я просто с детства любил петарды. Фейерверки. Красиво же!

- Кощей, тебе десять лет? – раскрыл глаза унтер.

- Никак нет, господин прапорщик! Двадцать пять.

- Вот. Непутёвый ты.

- Спасибо, господин прапорщик.

- Не за что, - снова расплылся в блаженной улыбке пузан. – Обращайся, если самооценку поднять надо.

- Смирна! – гаркнул Бутерус, отчего парочка взвилась с лавочки и замерла передо мной, вытянув руки по швам.

- Господин поручик, прапорщик Неприведибеда и сержант Пахоруков прибыли для несения службы! – хорошо поставленным голосом доложил унтер.

«Осанка, плечи, подбородок – идеально. И куда только его животик пропал?» - подумал я. Сразу видно - кадровый служака.

- Прапорщик, а кто вы по специальности? – спросил я, так как в складках формы на плече не получалось рассмотреть нашивку.

- Пулемётчик, господин поручик, - ответил Неприведибеда, расправив рукав и продемонстрировав мне серебряный значок изображающий пулемёт.

- Понятно, - прошёлся мимо шеренги новичков я. – Сержант, со всеми видами взрывных работ знакомы?

- Так точно, господин поручик, - ухмыльнулся сапёр, что сильно мне не понравилось.

- А со взрывчаткой какой работали?

- А какой надо? С-12, М-31, Р-4 – все виды пластидов.

- А классика? – вставил свои пять копеек Бутерус.

- Конечно! Гексоген, тротил, тэн, нитроглицерин, - начал загибать пальцы Пахоруков.

- Отлично, - кивнул я. - Проверим?

- Прямо сейчас?

- А вы против, сержант?

- Никак нет, господин поручик, - вытянулся во фрунт Кощей. - Я всегда «за».

* * *

Полковой полигон при Рогове был просто местом для тренировки выносливости и скорости. Бегали, прыгали, стреляли по мишеням. Минимальные спецэффекты - взрывпакеты, автоматические брандспойты, да бочки с бензином. Всё! При Романове всё изменилось. Полковник натащил сюда самодвигающихся макетов, танков и бронетранспортёров в реальную величину, закупил несколько десятков пластиковых солдат и столько же гражданских, чтобы военные игры проходили азартно и весело. Всё двигалось, кричало, умаляло и бранилось.

Именно к одному из таких тренажёров я и притащил вместе с ребятами новичков. Железнодорожный мост, по которому, если надо, будет двигаться вереница танков.

Сержант Пахоруков таращил глаза от счастья и потирал ладошки, будто сорванец, попавший в лавку сладостей. Кстати, на левой руке между указательным и большим пальцем у парня располагалась татушка горящей шашки динамита, разбрасывающей вокруг искры.

- Алескеров, Побритухин! Притащите-ка под мост пару дюжин солдатиков, да установите точно вот сюда и сюда! – приказал я своим ребятам, указывая пальцем себе под ноги.

- Слушаюсь, господин поручик! – бросились выполнять мой приказ ефрейторы.

- В общем диспозиция такова, сержант, - продолжил я, обращаясь уже к Пахорукову. – Танки противника пересекают мост, под мостом идёт бой. Вот эти будут наши, а эти враги! Тебе нужно и танки обезвредить, и наших ребят спасти. Понятно?

- Понятно, господин поручик. Сделаем! – расплылся в улыбке взрывотехник. Стоящий позади него, Неприведибеда звонко хлопнул себя ладонью по лбу и помотал головой.

- Ах да! Я забыл! - будто добавляя нечто незначительное, бросил я. – Мост, должен остаться целым.

Позади мои ребята дружно присвистнули, понимая, что задачку я задал Пахорукову невыполнимую. Ну а что? Пусть покажет, что сможет сделать! Заодно и гонор свой спрячет. Половину сделает - уже хорошо.

Новичок, однако совсем не смутился. Даже наоборот, можно сказать, подпрыгнул от счастья. Что это с ним? Вместе с Барановым он слазил на мост, потом под мост, а потом несколько минут разглядывал железнодорожное полотно моста снизу.

- А почему «Кощей» можно спросить? – обратился я к сержанту, наблюдая за его странными манипуляциями.

- Да как-то так повелось, что у нас в роду все высокие и худые. Кожа опять же бледная. На сказочного персонажа из русских сказок похожи. Я вон и рыжий, и вылитая цапля, не находите? – расхохотался сапёр, проверяя детонаторы.

- Да не особо, - помотал головой я, всё же находя сходство Пахорукова с птицей.

Интересный персонаж к нам приехал.

- Всё готово, господин поручик! – вскоре уверил меня сержант. - Можно приступать?

- Уже? Ладно. Алескеров, запускай мост и танки!

Бронированные монстры, лязгая, медленно друг за другом поползли по мосту, а Кощей, удерживая в крепко сжатой руке детонатор с красной кнопкой, дождался момента, облизал большой палец, да и подорвал заряды.

Бах! Бах! Почти синхронно наверху хлопнуло и полотно только немного покачнулось, сбрасывая с себя танки, которые полетели вниз, приземлившись справа и слева от пластиковых болванчиков, изображающих «наших» и придавив к чёртовой матери «вражеских» солдат.

- Вот так да! Мастер! – раздалось позади, и я, вскинув руку к пилотке, приветствовал капитана Незабудку, наблюдавшего за представлением.

Ура! Кощея тут же подхватили на руки и начали подбрасывать в воздух.

Когда страсти улеглись, я уселся рядом с сержантом на перевёрнутый танк и спросил:

- Где это ты так натренировался?

Пожав плечами, тот раз, другой моргнул глазами с белесыми длинными ресницами.

- Просто я счастливый человек, господин поручик. Моё хобби стало моей профессией.

- Понятно, - похлопал я Кощея по плечу, а затем крепко пожал ему руку. Добро пожаловать!

- Ну не всем же строить, командир? Кто-то и ломать должен, - произнёс Пахоруков, подмигнув мне. – К тому же, не разрушив старое, не построишь новое. Я прав?

Глава 19: Примипил

«Примипил» работал по целям короткими очередями - спокойно, размеренно, страшно. Если честно, я даже не знал, что этот старенький пулемёт, больше схожий внешним видом с «Циркуляркой Гитлера» времён далёкой Второй мировой войны, чем с машинками XXI и XXII веков, так может.

Опустив бинокль, я с довольной ухмылкой взглянул на стоявших рядом Шумкова и Устюгова. Пулемётчики качали головами и смущённо улыбались.

«Впечатлены», - подумал я. А ведь они лучшие в нашем полку.

- Что скажите?

- Чего тут сказать? – медленно растягивая слова, произнёс Никита и почесал кончик носа. - Он, наверное, и побрить из пулемёта может. Мы так точно не умеем.

- Верно, - согласился с товарищем Максим Устюгов, спрятав руки в карманы. – Я, между прочим, «Примипил» не люблю. Скорострельность так себе, отдача, тяжёлый. А прапорщик вон как из него ловко садит. Мастер.

«Двадцать третий век подходит к концу, а мы всё используем технологию, придуманную столетия назад», - подумал я, глядя на шагавшего к нам по полигону и счастливо щурившегося от солнца прапорщика Неприведибеду с оружием на плече.

Как там в руководстве по эксплуатации? «Кусок металла, направляемый посредством ствола и летящий вперёд с определённой начальной скоростью в желаемом направлении…». Не устаревает.

Умные пули, сами несущиеся в указанную цель, себя не оправдали. Оказывается, все мечты фантастов были тщетными, и развеяли эти придумки именно военные. Нет, в фантазиях-то всё отлично получалось – навёлся на объект и выпускай хоть в воздух всю ленту или магазин, не промахнёшься. А на практике выходило, что реальный бой это тебе не компьютерная симуляция, где все риски учтены, и от самонаводящихся кусочков металла пользы нет, только жертвы лишние. В суматохе сражения никогда не угадаешь, что возникнет на пути летящей смерти, что станет для неё препятствием в динамично меняющейся обстановке, да и как поведёт себя цель, тоже поди разбери. Противники твои, кстати, не дураки, и могут использовать электронные средства борьбы, сводящие на нет все старания. В общем, отказались от этих умных помощниц в пользу классических пуль. И не пожалели. Поэтому надобность в хороших стрелках с годами не переводилась.

- Отлично, прапорщик, - похлопал я по плечу вытянувшегося передо мной унтера. - Принимайте под своё начало наших пулемётчиков. Степан Петрович, а вы давно в армии?

- Так почти всю жизнь, господин поручик, - ответил Неприведибеда, опуская пулемёт на землю. - Как записался в восемнадцать годиков в 223-й пехотный, так и ползаю по империи с этой штуковиной. Сейчас-то мне уже пятый десяток пошёл.

Валера рядом уважительно покачал головой. Что тут сказать? Настоящий ветеран.

- Объявляю вам благодарность за отличную стрельбу. Поговорю с ротным. Чтобы с занесением в личное дело. Отдыхайте.

- Рад стараться, господин поручик! – щёлкнул каблуками прапорщик и подмигнул замершему у деревьев Кащею, от нечего делать болтавшемуся по полигону вместе с нами.

* * *

Незабудка по секрету сообщил мне, что 7-му драгунскому с лёгкой руки Его Величества присвоили литеру «Б». Что это за «Б» такое? Буква эта означала принадлежность полка к частям постоянной готовности. Не гвардия, конечно, но получали такой статус подразделения, побывавшие в пекле, выстоявшие и приобретшие немалый опыт.

Вот же радость подвалила! То-то, я смотрю, денежки к нам потекли рекой. Премии, новые казармы возводить начали (хотя и старые были вполне себе), шагоходы с нуля прибыли (в недавно возведённый ангар), а ведь раньше ждали годами. И не какое-то там старьё, а последние модели - «Барсуки-М» и «Кочевники». Дюжиной машин пока командовала Петрова, однако полковнику обещали в скором времени прислать офицера званием повыше, который и возглавит пилотов.

Такое внимание к нашему полку многих обрадовало. Кроме меня. Неужели только я понимал, что и спрос с нас явно будет больше? Иначе зачем бы к нам прикрепили эскадрилью истребителей Бестужева. Бесплатный сыр, как известно, только в мышеловке бывает.

Нет, не думайте, я трусом не был. Служить был горд и жизнь отдать за империю готов, но служба службе рознь.

С недавних пор Романов стал ходить на тренировки моего взвода. Просто придёт, сядет и смотрит. Иногда в компании своего заместителя Румянцева, чаще один.

Всё дело был в том, что я натаскивал своих ребят по схеме «Т301». Если занятия других рот полка продолжались с раннего утра до обеда, то мой взвод после обязательного сончаса возвращался на полигон в три, продолжая упражняться до половины шестого. Естественно, что занятия я чередовал таким образом, чтобы парни не слишком выматывались.

Незабудка мне этого не запрещал, при условии, что бойцы согласны. Унтеры и ефрейторы мои были «за», новобранцев никто особо не спрашивал.

В основном я налегал на занятия по выносливости, стрелковую подготовку и ведения боя в городских условиях. Мы даже специальный мини-полигончик без крыши из подручных материалов сделали, чтобы я, находясь на втором этаже казармы мог наблюдать за действиями своих солдат. Нет, конечно, можно было бы выехать на настоящий полигон и поработать там в условиях нормального города и каменных стен (а не дерева и картона). Но, во-первых, это время, а во-вторых, всё что было необходимо усваивали и здесь. Слаженность действий подчинённых в боевых условиях была моей основной заботой.

Сегодня я решил привлечь к тренировкам Елену Прекрасную, чтобы освежить в памяти взвода тактику взаимодействия пехоты с шагоходами. Петрова была не против, и вот уже битый час мои ребята, разделившись на две команды, под прикрытием роботов брали воображаемый объект, а потом защищали его.

Потягивая апельсиновый сок из картонной коробки, полковник сидел рядом.

- Поручик, готовитесь к уличным боям? – спросил меня Романов, громко втянув напиток через трубочку. - Снова? Серьёзно?

Этот вопрос будто был с подвохом. По крайней мере так мне тогда показалось. Поправив сдвинувшуюся на груди орденскую планку, я ответил:

- Просто хочу, чтобы в следующий раз мы не совершали глупых ошибок и действовали эффективно.

Ещё пару раз противно пошвыркав трубочкой и убедившись, что драгоценной жидкости уже нет, полковник смял коробочку в кулаке и поставил на лавочку передо мной.

- Что ж, похвально, Виталий Константинович, похвально. Продолжайте в том же духе.

Романов развернулся и ушёл, а Румянцев, в этот раз сопровождавший командира, наклонившись, прошептал мне на ухо:

- Скоро к нам приедет личный посланник императора.

- Для чего? – удивился я, поглядывая на смятую коробочку апельсинового сока.

- Будет показывать вам тактику действия штурмовиков. Говорят, большой специалист в этой части. Настоящий офицер, не паркетный. Его Величеству кажется, что нашему полку лишним это не будет.

- У нас будут свои штурмовики? – только сейчас сообразил я. - Правда?

- Не исключаю такой вариант, - заговорщицки подмигнул мне подполковник. – Но я этого тебе не говорил.

- А кто приедет?

- Говорят, капитан из гвардии. Иванова какая-то.

Глава 20: Тревога

За окном штабс-капитан Вышаковский – командир роты шагоходов, за что-то отчитывал Петрову как девчонку. Пилот сжала губы в тонкую линию, вытянула руки по швам и пока молчала.

Мне штабс тоже, кстати, не нравился. С ним невозможно было ни о чём договориться. Совместные тренировки только через рапорт на имя Романова, высокомерен был не в меру, да ещё чуть что - сразу бежал жаловаться Румянцеву. Нет, ну у самого ни одной стоящей награды, а орёт на боевого офицера. Неправильно это.

- Обыкновенный вывих. Перелома нет, - сказал Воропаев, рассматривая снимок только что появившийся из щели медицинского сканера. – Три дня не беспокоить, и будет полный порядок.

- Спасибо, доктор! – улыбнулся Илья, пошевелив пальцами ноги.

- Как ты умудрился повредить ногу в «Покрове», там же усилители? – спросил доктор, опускаясь на стул.

Пожав плечами, солдат ответил:

- Спрыгнул на полигоне со стены.

- С какой высоты? Пять метров для усилителей - раз плюнуть.

- Со стены? Со стеночки. С двух метров, - пояснил я, думая о том на сколько хватит терпения Елены Прекрасной (бровки-то, вон, уже хмуриться начали). – Не удивляйтесь, Владимир Александрович, рядовой Панкрухин у нас уникум. Он и на Малиновском сумел сразу две пули в задницу получить, и больше ни одного ранения.

- Больно было, между прочим, - пожаловался Илья, расправляя штанину и пододвигая к себе ботинки.

- Так конечно. Это же пули, а не мамкины шлепки.

«Так, кажется, сейчас будет буря», - подумал я, поворачиваясь ко входу.

Трам!

- Козёл!!! – хлопнула дверью медчасти Петрова так, что мензурки и бутылочки в шкафах подпрыгнули, жалобно звякнув. - Сказал рисунок с шагохода смыть! Чем он ему помешал?!

Взглянув на Воропаева, пилот опустила глаза вниз.

- Извините, господин камер-майор, не сдержалась.

- Панкрухин, свободен! – прикрикнул я на развесившего уши рядового. – Передай прапорщику Бутерусу, что три дня тебя физическая подготовка не касается. Садись теорию учить.

Когда Илья покинул медчасть, тщательно скрывая радость, Воропаев кивнул мне и повернулся к поручику.

- Ничего страшного, Елена Вениаминовна, - улыбнулся доктор. - Андрей Станиславович у нас служил в показательно-образцовом гарнизоне на Тургеневе. Туда очень любил наведываться покойный батюшка нашего государя императора. Там всё красиво, по линеечке, в соответствии с регламентом.

- Оно и видно, - раздражённо бросила пилот.

Доктор тем временем продолжил, записывая что-то в электронном журнале:

- В боевых действиях никогда не участвовал. Зато человек сугубо исполнительный, устав знает назубок. Надо терпеть, не думаю, что он здесь ненадолго.

* * *

Покинув медчасть, мы с Еленой прогуливались вдоль «Аллеи славы» нашего полка. Справа возводили новый корпус казарм, слева закрытый корт, бассейн и спортзал - три в одном.

- А вот твой Горелов, фельдшер, он случайно не родственник подполковника Горелова Викентия Павловича?

- Преподавателя Академии?

- Да, - толкнула меня плечом Петрова.

- Племянник. Он, кстати, у меня тоже курс по внутренней безопасности читал, - сказал я, отдав честь проходящему мимо Минутке. – Хороший дядька.

- Хороший, - согласилась Елена, и взгляд её рассеялся, будто она погрузилась в воспоминания.

- Господин поручик! Господин поручик! – за нами бежал ефрейтор из Четвёртой роты с повязкой дежурного на плече.

- Что такое?

- Вам там звонок, из дома! Срочный! Мы вам звоним, звоним на коммуникатор, а вы не отвечаете.

- Чёрт, я его, кажется, забыл в раздевалке. Спасибо, ефрейтор. Можешь идти.

- Слушаюсь!

Я было хотел попрощаться с Еленой, но она даже не остановилась, так и шла по аллеи в сторону столовой. Пожав плечами, я бросился в Пункт связи.

* * *

- Что у вас там происходит? – голос мамы я услышал даже раньше, чем увидел её озабоченное лицо.

- А что у нас происходит? Вроде всё нормально.

- Это ты меня успокаиваешь? Скажи мне правду!

- Так давай по порядку, - успокаивал маму я. - В чём дело?

- Я отцу твоему дозвониться не могу, - в голосе мамы явно слышалось беспокойство.

- Так не в первый раз. Вылетел куда-нибудь. Может, даже…

- Виталий, не перебивай меня!

- Ладно-ладно. Молчу.

- Отцу дозвониться не могу, хотя сегодня у него ВЫХОДНОЙ, и мы договорились связаться В ПОЛДЕНЬ. Как будто ты не знаешь, что папа слово держит. ВСЕГДА! А Дима вообще не доступен. На другом конце автоответчик включается, и всё.

- На Суворове? Серьёзно?

- Да. Я пять раз уже звонила.

«А вот это уже странно», - подумал я. Когда это в главной Учебке спецназа не брали трубку? Там же должен быть хоть кто-то - столько народу со всей империи учится.

- Мам, у нас всё нормально. Никакой тревоги. Честно. А в новостях что?

- Слушай, кому ты рассказываешь? – мама всплеснула руками и нахмурилась. - Причём тут новости? Я, между прочим, поручик, полковник инженерной службы, а не гражданский. Случайности не случайны!

Да, про новости это я ляпнул зря. Может быть, мама и правда права. Паникёршей её точно нельзя назвать, да и есть наверняка, что-то ещё кроме интуиции и материнского предчувствия.

Понаблюдав эмоции на моём лице, полковник инженерной службы убедилась в своей правоте и поспешила попрощаться:

- Держи меня в курсе! Будь на связи! Ты понял?! И не вздумай мне там погибнуть! Голову оторву!

Экран погас, и я, хмыкнув, почесал в затылке, пытаясь осмыслить услышанное.

В этот момент над базой раздался сигнал тревоги.

Глава 21: Писец

На этот раз никакого общего собрания не было, и в кабинете командира полка Романова собрались только офицеры. Даже унтеров оставили за бортом.

Нервно пройдясь туда-сюда перед рабочим столом, стоящим прямо посередине шкуры Шестиногого носорога, обитавшего только на Пржевальском (говорят, тварь не только быстро бегала, но и прославилась своей агрессивностью), Юрий Семёнович произнёс:

- Ситуация, господа офицеры… просто пиздец!

«Ничего себе! Не разу не слышал, чтобы Романов ругался матом», - подумал я, разглядывая головы экзотических чудовищ, висевших на стене.

- Да, да! Именно так, а не иначе! И не осуждайте меня за ненормативную лексику, ибо вы ещё не всё знаете!

Подполковник Румянцев, замерший у окна, согласно кивал головой, как бы подтверждая слова своего командира.

- Думаю, все знают, что в последние двадцать лет уже традицией стали Военные игры, проходящие раз в три года на Самусенко. Устраиваются они по инициативе главкома Реброва и проводятся с большим размахом. Лучшие из лучших со всех концов империи соревнуются друг с другом за звание воинской элиты.

Офицеры, сидящие на раскладных стульчиках рядом со мной, согласно закивали. В том числе и Воропаев, обменявшийся со мной взглядом. Владимир Александрович что-то рисовал карандашом в бумажном блокноте с отрывными листами.

- На планете даже построили специальный купол – чудо инженерной техники, который способен имитировать любую погоду и климат для участников, - дополнил шефа подполковник. – В этом году и закончили. Должно было состоятся торжественное открытие, даже дядя императора быть обещал…

Карандаш Воропаева на секунду замер и камер-майор, уставший от долгих вступлений, перебил Румянцева:

- Они мертвы?

- Слава богу, нет, Владимир Александрович! – всплеснул руками Романов. – Они удерживаются неизвестными в недрах купола. Его просто закрыли, а они внутри!

- Террористы установлены? – спросил полковника Незабудка, постукивающий планшетом по подошве ботинка. Ротный мой тоже переливать из пустого в порожнее не любил.

- Нет, - ответил Румянцев. – Даже никаких требований не выдвигают. Но это ещё хуже!

- Почему? – удивился Воропаев.

- Так князь Пётр Павлович вместе с группой журналистов, в том числе и иностранных, прибывает на Самусенко завтра утром, и, если ситуация не изменится, будет такой скандал!

- То есть дядя императора не внутри? – привстал со стула мой ротный.

- Он задержался на Витте и опоздал на церемонию.

- А, может, послать туда спецназ с Суворова? – предложил со своего места штабс-капитан Вышаковский, подняв как в школе руку.

- Не можем, - отрицательно помотал головой Романов, горько вздохнув. – Они все там. Точнее они внутри купола. Ближайшая команда со Старчака прибудет на место только завтра к вечеру. А это слишком поздно.

«Ох, уж этот юркий белый пушистый зверёк», - подумал я с тоской, уже ясно понимая, чем всё сейчас закончится.

Романов тем временем продолжил. Спрятав руки за спиной, он остановился напротив наших стульчиков и со слезящимися от рвения глазами заявил:

- Нужно срочно освободить запертых в куполе генералов, а также отряды лучших спецподразделений империи до завтрашнего утра. Его Императорское Величество, лично просит 7-й драгунский спасти честь империи.

По кабинету пробежал возглас удивления и… умиления что ли. Некоторые офицеры даже с мест соскочили, не удержав эмоций. Ну как же, сам император нас попросил!

Оглянувшись на Воропаева, я увидел, что он, с бесстрастным выражением на лице, всё ещё продолжает что-то рисовать. Много бы отдал, чтобы узнать, что именно. Будто прочитав мои мысли, доктор вырвал листок и сложил из него самолётик.

- А план-то хоть какой-то есть? – лениво пережёвывая слова, бросила Петрова заслужив неодобрительный взгляд со стороны своего нового командира.

Будто не заметив тона Елены Прекрасной, Романов улыбнулся и закивал:

- Конечно-конечно. Нужно захватить Операционный центр, располагающийся на мысе Красной цапли. Террористы там. Они никогда не смогли бы контролировать такую крупную планету как Самусенко и сосредоточились на одной цели. Объект недавно был построен, и местная охрана не смогла оказать должного сопротивления.

Поймав послание камер-майора, я развернул листок. «Не ладно что-то в датском королевстве» - было написано над головой смешного человечка в короне и мантии, у ног которого валялся старинный меч и кубок с разлитым вином.

- Они точно знали время, когда все соберутся внутри купола. Вы не находите это странным? - задал вопрос, витавший в воздухе, Минутка.

- Находим, но этим будет заниматься Комитет, - прервал майора Румянцев.

- Раньше надо было этим заниматься, - буркнул под нос, сидевший позади меня Кирпичёв, стукнув себя кулаком по колену.

Полковому особисту, как всегда, всё не нравилось. Впрочем, осуждать его было сложно, так как прогнозы капитана обычно сбывались.

- К сожалению, у террористов имеется даже ПВО и глушилки радиосвязи. Крупные силы высадить на мыс не получится. Поэтому всю ставку мы сделаем на десантную группу, которая захватит Центр, пока мы будем отвлекать противника. Усиленный взвод пехоты и шагоходы для прикрытия уничтожат ПВО, и тогда истребители штабс-капитана Бестужева зачистят территорию.

Позади полковника в воздухе возникла голограмма, пошагово проиллюстрировавшая слова Романова. Мультик получился классный, с оптимистичным «Мы победили!» в финале. Жаль, в жизни так не всегда выходит.

Юрий Семёнович сделал три крадущихся шага в мою сторону и замер прямо напротив моего стульчика. Головы офицеров повернулись в мою сторону.

Как же плохо быть догадливым. Ни тебе сюрприза, ни нормального удивления. «Познания умножают скорбь» - кажется так в книге Экклесиаста написано?

- На роль командира десантной группы, господа офицеры, я рекомендую поручика Корсакова! – проскандировал (да, именно так) наш шеф. - Думаю, многие со мной согласятся - лучше кандидатуры в нашем полку не найти.

Черт! Я так и знал. Ох, мама, мамочка, ты будто в воду глядела.

Разглядывая расплывшегося в улыбке полковника, я выдал в ответ дежурное выражение лица из категории «так точно, всегда готов и счастлив», поднялся с места, щёлкнув каблуками, и вытянулся по стойке смирно.

- СЛУЖУ ИМПЕРИИ!

Нет, а что вы думали я скажу? Приказы не обсуждаются. Приказы выполняются.

Глава 22: Страховщик

И на старуху бывает проруха, конечно, но, чтобы вот так просто запереть в каком-то куполе генералитет империи и лучших из лучших… Дело тут нечисто.

Операция «Супница» (ха-ха, мне тоже смешно) должна была пройти в несколько этапов. Сначала наш полк высаживался за пределами мыса Красной цапли и начинал готовиться к штурму. По крайней мере так должно было казаться террористам со стороны. Затем, по расположению противника с орбиты планировалось нанести удар из орбитальных орудий «Горчакова». Понятно, что рисковать заложниками внутри центра никто не собирался (да и оборудование ломать не стоило, кто знает не захлопнет ли оно тогда купол насовсем) и действие это носило скорее характер устрашения, чем реальной угрозы. Линкор просто пройдётся пунктиром по краю позиций и всё. Может, повезёт и удастся подстрелить что-то.

И только после этого должны были выйти на сцену мы, точнее я и мой взвод. При поддержке шагоходов штабс-капитана Вышаковского, конечно. В дальнейшем Бестужев клятвенно пообещал систематически нервировать террорюг вместе со своими летунами, пока не будут выведены из строя установки ПВО, установленные в трёх точках под стенами центра.

Моё предложение сбросить нас на поверхность Самусенко на «матрацах» было горячо поддержано начальством. Жаль, в неубиваемую капсулу роботы не влезут и им придётся надеяться на удачу, и собственную броню.

Героически пытаясь удержать завтрак внутри желудка во время спуска с линкора, я думал о том, что позывной с лёгкой руки Елены Прекрасный нам достался неплохой.

- «Пират» - это «Горчаков», как настроение?

- Всё нормально, спускаемся, - ответил я, посмотрев на побледневшие и не слишком радостные рожицы Баранова и Алескерова, с которыми разделил «Матрац».

- Ваши уже внизу. Разворачиваются. Террористы подтянули часть сил к южной оконечности мыса, так что наши ожидания оправдались.

- Вас понял.

- Да, Пират, и ещё. Возле здания старого планетария, он как раз на вашем пути будет, идёт бой. Не слишком интенсивный, но всё же кого-то не добили. Учтите.

- Обязательно.

Чуть помолчав, словно подумав, голос на том конце добавил:

- Залп через десять секунд. Постараемся стрелять точнее. Ну, а потом вы. Удачи, парни.

Связь скрипнула и пропала, а я подумал, что наша высадка напоминает абордаж, отсюда и «пират», наверное. Или Елена знает обо мне больше, чем я думаю?

* * *

Я в первый раз видел, как стреляют орбитальные артиллерийские остановки. Гудение проносящихся мимо снарядов нам было слышно даже через толстую скорлупу капсулы. Не хотел бы я сейчас быть на месте террористов.

«ВНИМАНИЕ! ДО ВЫСАДКИ 67, 66, 65, 64…»

Включив внутреннюю связь, я подвигал мышцами лица, чуть онемевшими от нагрузки.

- Говорит командир, приготовиться! Действуем по плану. Прапорщик выполняет свою задачу. Поехали!

Выбив погнувшуюся дверь капсулы, мы выбрались наружу, чтобы собственными глазами увидеть, как один из «Брекетов», в которых приземлялись шагоходы, разорвался над нашими головами. Никакая броня его не спасла. Стало горько, и мысленно я надеялся, что погибла не Петрова.

Та-та-та-та-та! Вражеский пулемётчик стегал плёткой по вонзившемся в землю цилиндрам, но стрелок был слишком далеко, чтобы уничтожить нас. «Покровы» обеспечивали необходимую защиту.

Впереди застрекотали «Дрозды» и другие штормовые винтовки. То ли противник пользуется трофейным оружием, то ли вооружён стандартным имперским. В симфонии смерти преобладали «Стакатто», «Дятлы» и вышеупомянутые «Дрозды».

Разделившись на четыре группы, командирами которых стали я, Бутерус, Неприведибеда и Богачёв, мы пошли в атаку. У нашего волшебного пулемётчика была особая задача – оседлать планетарий и оттуда прикрывать нас.

В сторону позиций противника летели «Фестивали» - дымовые гранаты в состав которых входил коктейль, ухудшающий работу сканеров и приборов наведения. Ещё сто пятьдесят лет назад, посредством установки на приборы ПЭУ мы научились бороться с электромагнитными импульсами и вернулись к хорошо забытом старым, надёжным технологиям.

Уже при подходе к белому куполу Старого планетария начали работать ещё три пулемёта, но в этот момент нас нагнали машины Петровой, за которыми мы и пристроились, укрывшись от интенсивного огня. Да, да, поручик осталась жива и вела в бой шагоходы, а вот Вышаковского в его зелёном «Барсуке» под номером «одиннадцать», я не видел.

Разведка не обманула. Террористы действительно вырыли окопы в грунте между зданием Операционного центра и небольшим сквериком с симпатичными деревьями, и лавочками вокруг планетария. Просто и эффективно. Если бы у нас не было шагоходов.

Шух! – мимо промчался снаряд стационарной противотанковой установки, который, взрезавшись в землю за нашей спиной, на секунду заслонил от нас свет солнца.

- Командир, у нас проблема, - ожил канал личной связи с Бутерусом. – Тут вокруг Планетария их несколько десятков. Они его окружили. Даже ракетную установку прикатили.

- Вижу уже. Объект нам нужен. Это единственное высокое здание в округе помимо основной цели. Берём его штурмом, - приказал я прапорщику, переключаясь на волну Петровой.

- Лена, зачисти окопы. Я стягиваю своих к Планетарию.

- Ага, - коротко бросила пилот, прямо в этот момент раздавив одного из противников в кашу.

Подстриженные роботами-садовниками изящные деревья, пылали потрескивая и рассыпая искры перед зданием возле стен которого развернулся нешуточный бой. Воспользовавшись тем, что кто-то из выживших отвлекал на себя часть террористов, мы безжалостной косой прошлись по их позициям.

Устюгов, Шумков и Неприведибеда прижимали террористов к земле, а мы бросками гранат и длинными очередями превращали сквер в кладбище.

Не ожидая такого натиска, противник начал отступать, оставляя на земле трупы товарищей.

- Степан Петрович, занимайте высоту! Обо всём что увидите сообщайте немедленно. Паша! Ищи себе место! Алескеров тебе в помощь! – на ходу раздавал указания я, поднимаясь по мраморным ступеням, ведущим к зданию с изображением созвездия Малой и Большой медведицы.

Уже было намереваясь постучать кулаком в створки, измятые многочисленными попаданиями из штурмовой винтовки, я замер, услышав шум внутри.

Крак! Дверь распахнулась и наружу вышел мужчина лет сорока (может, чуть больше) в гражданском синем френче. Среднего роста, жилистый блондин, старый шрам на лбу - такие остаются, когда в шлем попала пуля, убить не убила, но приложила конкретно. В серых глазах огонёк, в руках всё тот же «Дрозд».

- Приветствую пехоту.

- Аналогично, - ответил я, обратив внимание, как собеседник держал оружие в руках. Спокойно, обыденно.

- Вы кто?

- Зяблов Вячеслав. Дознаватель страховой компании.

Позади мужчины показалась испуганная женщина и бабуля предпенсионного возраста. Судя по голографическим бейджикам, работники планетария.

- Ага! Мы поняли, - подняв забрало шлема, ухмыльнулся Бутерус. – Просто страховщик.

- Дознаватель! – поднял палец вверх Зяблов, рассмеявшись. - Нет, ну правда. Я документы сюда привёз. А тут они.

На крыльце лежало три трупа в неизвестных мне защитных костюмах. И убиты они были не моими ребятами.

- А когда это у страховщиков штурмовые винтовки табельным оружием стали? – не уступал Валера. – У гадов этих одолжили или у охраны центра?

Позади нас пробежали Побретухин и Вихневич тащившие автоматическую турель «Гном» и боеприпасы к ней.

- Ворон и кинжал на запястье, - показал подбородком я на татуировку на запястье Зяблова, выглядывающую из-под перчатки без пальцев. – Разведка?

- Когда-то. Давно, - кивнул тот. – Поручиком уволился.

«Всего лишь поручиком?» - удивился я и хотел было задать ещё пару вопросов, но…

Шум, раздававшийся за сквером, резко усилился, и в шлеме зазвенел холодный голос Петровой. На этот раз без сарказма, смешков и чёрного юмора. Видно, всё плохо.

- Поручик, они нам тут сюрприз приготовили. В общем, тебе не понравится.

- Пояснишь?

Пояснений не потребовалось. Ответом мне стало видео, сброшенное Барановым на командирский планшет.

На фоне Операционного центра к нам двигалось два десятка шагоходов без опознавательных знаков и не менее шести десятков пехоты. Где они их прятали-то?

- Занимаем окопы! – прокричал тут же я, надевая шлем на голову. – Патроны экономим! Паша, работай! Как никогда работай!

Когда залп мелкокалиберной пушки их шагохода ударил в крыльцо, откалывая от него куски белого с блёстками камня, нас там уже не было.

Вот теперь, в настоящем окопе, в окружении товарищей, задравших головы на металлических монстров и выцеливающих очередную жертву в цепи вражеской пехоты, я точно ощутил себя одним из двадцати восьми панфиловцев. Только вот загвоздочка. Было нас вместе со страховщиком всего двадцать пять.

Опять же у ребят шагоходов не было, а у нас целая дюжина. В общем, поживём ещё.

Глава 23: Не отступать и не сдаваться

Прямо под ноги мне сыпались отстрелянные кассеты от автоматических турелей. Установить их, как полагается, времени не было, и поэтому работали «Волхвы» и «Гномы» в нештатном режиме.

Пехота противника сначала пряталась за шагоходами, но, оказавшись неподалёку от наших позиций, была вынуждена подставляться под меткие выстрелы (мои ребята, кстати, тренажёр на прошлой неделе дважды победили!) Правда, не так часто, как хотелось бы. Всё бы было хорошо, если бы не реактивный гранатомёт, долбивший по нам с завидным постоянством. Половина окопов уже приказала долго жить. Так кажется раньше говорили? Сканер, которым Алескеров фиксировал старт заряда, предупреждал взвод об атаке, но уходить приходилось быстро-быстро.

Тяжёлая пуля пробила бруствер и угодила в правую ногу стоявшему рядом со мной Зяблову. Я думал - всё, сейчас заорёт и истечёт на глазах кровью. А тот даже бровью не повёл.

- Протез? – спросил я, опустошая магазин в террориста, который взмахнул руками и стал валиться на бок.

- Девять лет уже.

Тадах-тадах-тадам! - новый залп заставил нас упасть на дно углубления в грунте, да ещё и землёй присыпал.

- Да уберите вы эти гранатомёты! – заорал я, снова забыв, что все и так прекрасно меня слышат, а затем высунул ствол штурмовой винтовки из окопа, выпуская в сторону противника длинную очередь.

- Командир, я их не вижу, - спокойно сообщил мне Паша. Я прямо представил себе, как он сейчас выцеливает очередного гада. - Они из-за стены палят. Навесом.

Шагоходы Елены Прекрасной впереди сошлись в рукопашной с противником, пытаясь остановить волну прущих на нас роботов. Пару наших машин уже валялось на земле. В одной кабину разворотило так, что мысль о спасении пилота сразу улетучилась.

Ничего удивительного. Одиннадцать против двадцати – слишком неравный счёт. Машины противника, не связанные боем, обходили «петровские» с боков и обстреливали их из всех орудий.

«Где же Бестужев?» - подумал я, бросая гранату в группу врагов.

Крупнокалиберные пулемёты «Волхва» заглохли, «Гном» ещё палил из скорострельной пушки, но скоро и он замолчит. Вот тогда нам наступит капут.

Словно услышав мои мысли, над нами пролетела тройка истребителей. Сразу две машины террористов задымились, а десяток бойцов попадал на землю. Жаль, успех закрепить не удалось - в небо сразу взвилось несколько ракет, вознамерившихся поиграть в догонялки с «Канцлером». Именно такой позывной был у штабс-капитана.

И вдруг я замер на месте. Что-то мне сильно не понравилось. Что-то совсем не бросающееся сразу в глаза, но такое… важное.

- Богданов, быстро выведи мне изображение с «Горчакова» на планшет! – затараторил я.

- Что не так, поручик? – Зяблов склонился над одним из наших солдат не подававшим признаки жизни.

- Они нас просто задерживают, - пояснил я, гоняя пальцем изображение на гибком экране. – Смотрите, как они разместились! Да у них достаточно сил, чтобы смести нас, а они просто держат линию обороны, дают своим время…

-… что-то сделать! – понял меня страховщик, снимая с мёртвого солдата «Покров» и ловко надевая на себя, словно каждый день это делает.

- Верно! 44-й! Лена! Отведи своих к нам! Выстраиваемся в клин! Помнишь, как во время тренировок? Вы снаружи нас прикрываете!

Новый залп отбросил меня от Зяблова, а по шлему застучали комья грунта.

- Что не так? – Петрова сбила с ног кулаком подобравшийся к ней сзади шагоход в серо-зелёную полоску, а затем развернула его мордой в землю, дав залп из пушки по защитным панелям на спине.

- Они нас просто маринуют! Время тянут! В центре что-то творится!

- Сообщи нашим, - второй залп добил противника (что и не удивительно с такого расстояния) под ногами Елены, и наши роботы стали отступать, огрызаясь короткими очередями и струями напалма, плавившими броню.

На виртуальном дисплее я уже пару минут как наблюдал красный значок прерванного сигнала. Вот тебе и линкор на орбите. А где же обещанная бесперебойная связь?

- Связи нет.

Клин, внешняя линия которого состояла из шагоходов с нами внутри, двинулся в сторону террористов. Я даже пулемётчиков и Баранова с верхотуры снял (гранатомётчики всё равно к ним пристрелялись уже).

И тут такое началось!

Террористы вгрызлись в нас словно псы. Никогда даже не представлял, что такое может быть. Здесь и не пахло гонораром, тут было что-то… личное что ли?

И всё-таки мы прорвались. Мне раз пять попали в броню. И «Покров» уже дважды засадил мне уколы, отчего я чувствовал себя энергичным, но немного тяжёлым. Каждый шаг отдавался гудением в голове.

Бам! Выбив дверь, мой взвод ворвался внутрь. Здесь нас встретило только четверо противников. Всех остальных, видно, выгнали наружу. За пару секунд расстреляв стрелков, мы бросились к матово-чёрному пульту у дальней стены.

Богачёв что-то там смотрел, нажимал, а снаружи Лена сражалась не на жизнь, а на смерть. Ребята погибали, но не сдавались. Пафосно? Идите вы в жопу!

- Они пытаются включить в куполе систему пожаротушения! – завопил сержант, сбрасывая на пол шлем. - Там же газ, который…

- Солдаты в шлемах! – перебил техника я. – Смогут дышать.

- Да, но не все же. К тому же насколько хватит воздуха в защитных костюмах? Вряд ли генералы в броне, они скорее при полном параде.

- С медальками, - брякнул Зяблов, наклонившись над панелью управления.

- Отмени команду! – потребовал я, понимая, что веду себя как ребёнок, будто он сам не знает.

Богачёв взмахнул руками и прикусил губу от злости. На висках парня вздулись вены.

- Не знаю кодов, господин поручик! И осталось всего пару минут до сработки.

- Господи, да вырубите вы её просто! – закатил глаза Зяблов, а затем обежал зал и остановился возле пучка проводов, уходящих вниз.

В руках у него оказался «Секатор», и, вжикнув, лезвие, обманчиво легко прошлось по проводам и кабелям. Свет в зале мигнул и погас.

- Так просто? – удивился Панкрухин за спиной. - А аварийка?

- Она здесь же. А зачем усложнять? – пожал плечами страховщик, целуя автоматический нож словно старого друга.

* * *

Поняли ли эти гады, что мы отрубили Операционный центр или нет, не знаю, но нас они точно решили прихлопнуть.

Соорудив примитивные баррикады изо всякого барахла, мы ушли в глухую оборону и уже почти полчаса огрызались одиночными выстрелами. Только благодаря нашим пулемётчикам пехота террористов на время потеряла к нам интерес.

Из наших шагоходов в рабочем состоянии остался только командирский с орком на боку и ещё парочка калек. Остальные сошли с дистанции по разным причинам. Стрелять же продолжала только Петрова.

Баранов всеми силами старался помочь поручику, но и у него боезапас был не вечен. В конце концов, ефрейтор показал мне последний патрон и закинул винтовку за спину, вооружившись дробовиком. Позади нас в фойе центра рядком лежали шестеро наших товарищей.

«Барсук» Елены Прекрасной был словно ветеран на ринге в окружении молодых рвущихся в бой бойцов – поцарапанный, с трещиной посередине купола, прижимающий к корпусу повреждённый правый манипулятор и хромающий на одну лапу. Но даже в таком состоянии Петрова нокаутировала ещё одного противника, раздавив четырёхпалой ступнёй кабину угловатого «Туарега».

Это победа стала последней каплей терпения. Слитным залпом противник опрокинул роботов, прикрывавших Елену с боков, и сразу три шагохода вцепились в машину доваторки. Вот и левая конечность с огнемётом оказалась оторвана, а в купол врезалось сразу пару стальных кулаков весом в десяток тонн.

- Чего она не катапультируется? – ойкнув, спросил Панкрухин, оторвавшись от прицела.

Только после слов Ильи я вспомнил утро накануне отлёта.

- У неё же капсулы аварийного катапультирования нет! Она её сняла, чтобы боезапас расширить! - заорал я и бросился под огонь противника.

Самый глупый поступок в моей жизни. Тем не менее я оказался в нём не одинок. Справа и слева от меня встали Баранов с дробовиком и Шумков с пулемётом. Секунда и рядом возникли Устюгов и Побретухин с Вихневичем. Наш маневр был настолько безрассуден и глуп, что неожиданно дал результат.

Словно газонокосилка, мы пролетели до места схватки роботов и подхватили на руки окровавленную женщину, спускающуюся из люка. Машина её доживала последние секунды.

Клац! – нога «Гремлина» опустилась совсем рядом, и земля задрожала под ногами. Бам! – ещё один «Гремлин» специально топнул лапой по нам, но промахнулся.

Тра-та-та-та-та! - погнавшаяся было за нами пехота залегла, потеряв тройку бойцов из-за того, что Степан Петрович выпустил по ним непозволительно длинную очередь.

Бегом! Бегом!

Когда уже мне казалось, что смерть нагнала нас, позади мелькнул «Филин» с «тройкой» на фюзеляже. Серия выстрелов превратила один из шагоходов противника в огненною вспышку, а второму оторвала ногу. Машина беспомощно опустилась на колени, и только расставленные в стороны манипуляторы удержали её от падения.

Впрочем, ненадолго. Позади грохнул выстрел, и пуля из крупнокалиберной винтовки угодила под мышку шагоходу. Ш-ш-ш! – зашипев, тот вспыхнул и со скрежетом рухнул на землю, раздавив одного из своих раненых солдат.

- Последний патрон, командир, - сообщил Баранов, отбрасывая тяжёлую винтовку в сторону и улепётывая за нами. Металлические шарики выбивали отверстия в асфальте и свистели мимо нас.

За спинами противника снова мелькнул истребитель, но на этот раз его быстро отогнали. Правда, парочку гадов он всё-таки в бесформенные куски мяса превратил.

Упав вместе с Петровой за баррикаду (поручик, скривившись тут же оттолкнула меня от себя), я перевёл дыхание. В шлеме неожиданно заработал зуммер, и значок связи окрасился в зелёный цвет, что свидетельствовало о входящем вызове с неизвестной волны.

- Пират, это Дюймовочка, - раздался в наушниках глубокий, но приятный женский голос. – Встречайте. Помощь прибыла.

Глава 24: Трёхдюймовочка

Чёрный росчерк, упавший с небес, разорвал пополам командирского «Гремлина», направляющегося к нам во главе группы шагоходов. Тридцатидвухтонный робот лопнул со звуком воздушного шарика, а земля под ним раздалась в стороны и вспучилась грунтом.

О «клыках» я только читал в «Имперском статуте» и в глаза их, конечно, никогда не видел. Думаю, что и не только я. В статье вообще говорилось, что это технология уникальная, экспериментальная, а тут нате вам! Боевая «капсула-снаряд» не только имеющая возможность уничтожать объекты на поверхности, но ещё и забрасывать на позиции противника «подарочки», предстала перед нами в лучшем виде. Нет, конечно, в кусок сверхпрочной стали ни танк, ни мех не войдут, а вот тяжёлый пехотинец, по самые ноздри укомплектованный боеприпасами, вполне.

Дюжина клыков – дюжина обозлённых штурмовиков в ярко-красных кричащих «Гризли-М», в считанные секунды выстроилась в клин и начала атаковать наших противников. Впереди двигался командир, на плечевом щитке которого поблёскивал витиеватый значок камер-капитана. Неужели это и есть Иванова? Кстати, её псевдоним почему-то мне знаком.

Пару оказавшихся на пути лёгких шагоходов порвали в клочья за несколько минут. Броня кусками так и слетала с машин, делая их уязвимыми и доступными для фатальных попаданий.

- Командир, у них не пулемёты, а мелкокалиберные пушки. Мать твою, они же тяжёлые до жути, - забывшись, толкнул меня плечом Валера. - Крепкие ребята!

Красные двигались синхронно, словно единый организм, и я быстро понял, как у них это выходило. Гвардейцы равнялись на командира, именно он был их маркером в бою. Иванова ловко направляла свой отряд между остовов поверженных роботов, разбросанных тут и там трупов и других препятствий. Что ж, камеров просто так не дают, в гвардию случайные люди не попадают.

Однако, террористы тоже были не дураки. Десять роботов - это десять роботов, а пехота, оправившаяся от первоначального испуга (сыпавшиеся сверху снаряды, которые не смогло засечь ПВО, тот ещё сюрприз), укрываясь за препятствиями, начала забрасывать гвардейцев в красный броне гранатами.

Когда бой сместился, мы перестали видеть всю картину в целом. Послав запрос ИИ на информацию об оставшихся у ребят боеприпасах, я кликнул по иконке радиста:

- Богданов! Связь с «Горчаковым»!

- Секунду, господин поручик, - откликнулся ефрейтор, находившийся сейчас внутри центра. Горелов оказывал ему первую помощь – пуля сорвала броню с груди и немного задела кожу (по крайней мере, так мне доложил фельдшер).

– Жду, - произнёс я, удерживая палец на кнопке приёма командирского планшета.

Пилик! Связь с перебоями, но работала. На экране я ясно видел, как штурмовики огибали здание центра, преодолевая сопротивление террористов. С трудом, но преодолевая.

А вот сейчас обстановка изменилась. Иванова и её люди разделились, и начали пробиваться к установкам ПВО. Молодцы! Вот одна уже была уничтожена.

На виртуальный дисплей мне начала приходить информация о боеприпасах. Мало. Очень мало, но на короткий бой хватит. Камер-капитана надо поддержать, иначе их просто всех перебьют. А потом нас.

- Ну что? Окропим снежок красненьким? – взглянул я на ребят вокруг меня, почему-то вспомнив фразу отца.

* * *

Всё произошло так стремительно, что я до сих пор не верил в то, что бой закончился. Покинув баррикады, мы смели заграждение, оставленное противником, и ударили в спину пытавшимся окружить гвардейцев гадов. Пули свистели вокруг, я потерял ещё двоих бойцов раненными, но это того стоило.

Плечом к плечу со мной в бою шёл Зяблов. И знаете что? Я, блядь… был этому охрененно рад! Да, я только сейчас понял, что старый конь борозды не портит. А нам ещё учиться и учиться.

Как только люди Ивановой уничтожили ПВО, Бестужев со своими досыта наизмывался над мехами противника. Наши, кстати, тоже сработали быстро. Минута, и мыс буквально кишел от шевронов с изображением синего скакуна с мечом в зубах на оранжевом фоне – эмблеме полка.

Ноздри драл дым, но шлем до жути надоел. Опёршись о стену ногой, я смотрел на единственное дерево, чудом сохранившееся в разверзшемся здесь аду. Зелёные листочки легко трепетали на ветру, и эта картина давала надежду и успокаивала. Словно всё не зря.

- Будет вам награда, Виталя! Молодец! Ну молодец же! Горжусь тобой! – тряс мою руку Кирпичёв и неловко улыбался.

Капитан, как всегда, наверное, жалел, что сам не принял участие в бою. Неправильный какой-то особист у нас. Всё бы ему на острие атаки, да с оружием наперевес.

- Спасибо, господин капитан, - из последних сил щёлкнул каблуками я.

– Давай без этого официоза сейчас, - махнул рукой Кирпичёв, сделав знак своим людям, нырнувшим внутрь центра. - Кстати, к камер-капитану подойди. Она хотела тебя видеть. Вон она около палатки Романова.

Валькирия! Чисто валькирия! «Сколько она ростом? Два метра?» – думал я, вытянувшись по стойке смирно перед скуластой женщиной с короткой стрижкой в красной броне. Такая пополам поломает и не заметит. Хотя нет. Я не прав. Это оружие высокоточное. Высокая, мощная, а взгляд какой! Хищный и мудрый одновременно. Да, именно так! Лучше и не скажешь. Не красавица, но глазам так и хочется снова и снова рассматривать её.

- Госпожа камер-капитан, поручик 7-го драгунского…

- Вольно. Как дела, Виталий?

- Нормально, - расслабился я, поняв, что общение будет доверительное.

- Ты молодец. Поддержал нас, когда нужно было, - женщина опустилась на раскладной стул рядом со мной. Правая рука её с ухоженными короткими ноготками, чуть более длинными чем положено, опустилось на колено, а левый кулак упёрся в бедро.

- Да я просто…

- Я на твою сообразительность и рассчитывала, - прервала меня Иванова подняв голову.

- То есть? – выпалил я. - Извините госпожа, камер-капитан, я вас не понял.

- Всё ты понял. Подлететь сюда больше никто не мог. Тут только вы и мы. С куполом штабу операции ситуация полностью была не ясна. Я сделала ставку на то, что ты ударишь им в спину.

- А если бы я не смог? – меня прошибла испарина и срочно захотелось присесть. - Струсил? Затупил, в конце концов?

- Во-первых, я читала твоё личное дело. Во-вторых, в бой со мной пошли только добровольцы. В-третьих, я знала, что так будет. В конце концов, - эти слова она выделила интонацией, - где наша не пропадала.

Я хотел спросить что-то ещё, но…

- Света? Ты ли это?!

К нам быстрым шагом направлялся волшебный страховщик собственной персоной.

- Слава! Зяблов! – соскочила со стула Иванова, жестом предлагая мне сесть. - Какими судьбами? Вот это встреча!

«Так они оказывается знакомы», - подумал я, успокаивая дрожь в ногах и наблюдая за обнимавшимися ветераном и валькирией. Ну теперь всё ясно-понятно. Одного поля ягоды.

Минут пять-шесть меня никто не трогал, и голова была занята прошедшим разговором. А затем старые знакомцы остановились напротив меня.

- Слава, а наш поручик никого тебе не напоминает? – расплылась в широкой улыбке камер-капитан. - Приглядись внимательно.

Зяблов пристально вгляделся в меня и пошевелил губами.

- Как будто…

- Ну, ну… - торопила его валькирия, ткнув в бок кулаком.

- Будто… - в глазах мужчины плескался живой интерес и вопрос, на который я уж точно не мог дать ему ответа, ибо даже не представлял о чём Дюймовочка вообще говорит.

- Эх! Чего же ты? Поручик, представьтесь! – с улыбкой отдала приказ Светлана.

- Корсаков Виталий Константинович. Поручик 7-го драгунского… – начал я, с недоумением, поднимаясь со стульчика, и тут же был прерван сделавшим ко мне шаг страховщиком, который крепко обнял меня со слезами на глазах.

Увидев мою растерянность, переходящую в удивление, Светлана Евгеньевна (так, кажется, назвал её представивший меня полковник), пояснила:

- Вольно, поручик. Мы просто давно знаем вашего батюшку. Он наш старый боевой товарищ. Пуд соли вместе съели.

- П-понятно, - заикаясь сказал я, а в голове тут же молнией блеснуло воспоминание – древняя фотография в старом альбоме отца, на которой высокая, статная женщина в броне штурмовика с массивным К199М на плече стоит у обгоревшей кирпичной стены.

Светло-русые волосы, улыбка до ушей (хотя мне она лично всегда казалась немного усталой), руки с обгрызенными ногтями и милые тёмно-красные серёжки-гвоздики в мочках. Именно эта деталь так сильно удивляла меня в детстве. Ведь в гвардии к таким штукам относятся… не очень. Как и в целом к женщинам.

«Как же она изменилась, - подумал я, бесцеремонно впившись взглядом в Иванову. Сколько ей сейчас? Сорок? Сорок два? Выглядит отлично».

Зяблов, отстранив меня на длину вытянутых рук, но всё ещё не отпуская, сказал:

- Очень рад познакомиться, поручик. Нет, правда, рад, Виталий, что ты весь в отца. Мы с ним, мы с ним… - ветеран не договорил, а просто махнул рукой и похлопал меня по плечу. - Империя огромна, а тут такая встреча.

Потом были вопросы об отце, маме, которую они, оказывается, тоже знали, пожелания и рукопожатия. Когда парочка покинула меня на ходу беседуя о каком-то Гамове и Седове (уж не тот ли Гамов, что бывал у нас дома), которых они вроде бы потеряли из виду, я нашёл своих ребят сидевшим возле планетария.

Лавочки все были уничтожены, и устроились парни прямо на бортиках ограждения. Медицинская помощь всем уже была оказана, убитых увезли, также, как и четверых раненых.

- Ну как вы? – замер я напротив остатков взвода.

- Нормально, командир, - ответил за всех Бутерус, смотря на пролетающий над головой «Филин» из звена Бестужева. – Говорят, купол прибывшие спецы уже разблокировали.

- Знаю. Кирпичёв сообщил, - кивнул я, усаживаясь рядом. - Обещал дождь наград.

Под моими ногами была лужа потемневшей крови. На этот раз я без раздумий встал в неё, даже не беспокоясь чья она – защитников центра (убитых до нашего прибытия), моих ребят или террористов. Будем думать о живых, а мёртвых просто помнить.

Новости о наградах, которой я хотел подбодрить взвод, никто не обрадовался. «Старая гвардия» смотрела живо, а вот новички были не в своей тарелке, и больше напоминали месячных совят с выпученными от удивления глазами, туда-сюда крутивших головой.

- Ничего себе Дюймовочка, командир, - сказал спустившийся к нам по ступеням Паша Баранов, устало опускаясь на кусок стены, оплавленный напалмом.

Взгляд его был устремлён в сторону камер-капитана, разговаривавшего о чём-то с Романовым и Румянцевым.

- Скорее уж Трёхдюймовочка. Да ведь?

Серые глаза снайпера потемнели от усталости, морщинки в уголках глаз стали чуть более глубокими, а лицо осунулось.

Наверное, и я выгляжу также.

Глава 25: Мама

«Уважаемая Анна Петровна! Пишет вам поручик 7-го драгунского императорского полка Корсаков Виталий Константинович – командир вашего сына.

С самого начала службы рядовой Климов Николай Иванович зарекомендовал себя с самой лучшей стороны. Успевал в учебных дисциплинах и военной подготовке. Пользовался уважением товарищей и офицеров полка.

С прискорбием сообщаю вам, что вчера 22 февраля 2281 года ваш сын погиб в бою с террористами на мысе Красной цапли на планете Самусенко выполняя важную для империи задачу. Он ушёл из жизни достойно, не запятнав своё имя трусостью.

Весь мой взвод и полк, скорбит о потере надёжного товарища, отличного бойца и гражданина. Понимаю, что сейчас мало что может вас утешить, но я должен сказать вам, что был горд быть командиром вашего сына. Сообщаю, что посмертно ему присвоено звание ефрейтора, а также Климов Н.И. награждён Медалью «За боевые заслуги».

23.02.2281 г.

Искренне ваш, поручик Корсаков В.К.»

Последнее, восьмое.

Отложив ручку в сторону, я сложил листок пополам и запечатал в конверт положив его в стопку подобных на краю стола. Да, да, вы не ослышались и не ошиблись. В конце XXIII века всё ещё существовали бумажные письма. Традиция командиров сообщать родственникам о гибели бойцов собственноручно, используя специальную гербовую бумагу и обыкновенную шариковую ручку прочно утвердилась в нашей армии. И это хорошо. Такие письма семьи погибших хранили как реликвию, которой по сути они и были. В нашей семье, конечно, такие тоже были.

Скорчившись от боли в боку, я откинулся на спинку кресла. Устал, будто весь день на полигоне занимался.

На руке завибрировал личный коммуникатор, сообщивший мне, что нужно срочно явиться на беседу со штаб-капитаном Елагиным только вчера прилетевшим на Новый Севастополь.

«Блин, опять опрашивать будут», - подумал я направляясь к входной двери и борясь с желанием упасть на кровать и накрыть голову подушкой. Сколько можно?

* * *

Поставив электронную подпись под документом, я повернулся к Елагину, который стоя ко мне спиной что-то разглядывал в окно.

- Закончил? – богатырского телосложения особист плавно повернулся к столу.

- Так точно, господин штабс-капитан.

- Скоро поручик ты тоже будешь штабс-капитаном, - произнёс комитетчик, пробежавшись взглядом по экрану планшета. – Вопрос уже решённый.

- Не знал.

- Вроде всё хорошо, - убрав компьютер в маленький дипломат Елагин спрятал руки в карманы и склонился надо мной. – Теперь знаешь. Кстати, всё хотел спросить, Виталий Константинович, как у вас самочувствие?

- Хорошо, - соскочил со стула я. - Готов к службе!

Странно посмотрев на меня, штабс-капитан, опустив свою лапищу на моё плечо усадил меня на место.

- Хоть мне-то не ври. Воропаев говорит шесть рёбер сломано, ключица треснула, сотряс, гематомы по всему телу…

- Да всё нормально, господин…

- Во-первых, не перебивай меня, - снова жёстко поставил меня на место особист заслонив собой свет из окна. - А во-вторых, набирайся сил. Тебе хотят целую роту доверить. Пока сто двадцать пять человек. Будешь их учить также как свой взвод. Справишься - цветы и награды. Не справишься – поставят замом к более опытному командиру. Рота будет экспериментальная. Что это значит не знаю, извини.

От слов Елагина меня вдруг прошиб пот. Ничего себе ответственность! Сотня с лишним бойцов, это не шутки.

- Дадут тебе конечно опытных офицеров в помощь. Прапорщика твоего на учёбу отправят на Жуков, чтобы до секунд-поручика поднять, парочку ефрейторов тоже. Сам выберешь кого, - продолжал удивлять меня штабс-капитан, накидывая на плечи чёрный кожаный плащ. – Тебя кстати, тоже.

- Что тоже? – сглотнул я и вытер потные ладони о сидение стула.

- На учёбу, - рассмеялся Елагин, взявшись за дверную ручку. – Чтобы освежить знания.

Уже переступив через порог, комитетчик обернулся и скривив тонкие губы, будто попробовав что-то горькое, спросил:

- Вспомнил что-то насчёт Холмогорска?

- Извините, господин штабс-капитан, к сожалению, нет.

- Вспоминай. Что-то определённо есть.

* * *

Мама улыбалась широкой улыбкой во всю поедая меня глазами с экрана.

- Как ты сынок?

- Очень хорошо. А ты?

- Тоже. Вот сижу чай пью с тортом. Мальчиков моих со мной нет, так что обхожусь собственными силами.

Некстати под рёбрами укололо, и я даже вздрогнул. Слава богу мама ничего не заметила.

- Как твои цветы? Розы?

В последние пять лет, уйдя на пенсию, полковник Корсакова Софья Немировна вдруг стала увлекаться садоводством чего раньше за ней не наблюдалось. Делала она это мне кажется назло отцу, который почему-то терпеть не мог живые цветы.

- Да что розы, - махнула рукой мама. Никогда их особо не любила. А вот гиацинты и нарциссы, гибискиус в этом году чудо как хороши.

- Здорово. Передавай привет тёте Маше, - вспомнил я нашу соседку - закадычную подругу матери.

- А она здесь. Сам можешь передать.

Камера развернулась, и я увидел за столом симпатичную женщину с треугольным лицом, в узких очках, с чайной кружкой в холёных руках.

- Привет Виталик! Повзрослел, красавец! – улыбнулась она, блеснув белыми зубами.

- Здравствуйте Мария Тихоновна! – наклонился над экраном я. - Спасибо. Кормят хорошо. Свежий воздух, зарядка. В общем скукота.

Скучно значит?

- Ага. Жирком заплываем.

Мама развернула камеру обратно к себе и впившись в меня глазами спросила:

- А ты мой хороший, когда в отпуск?

Я почему-то слегка напрягся.

- Так я же уже говорил, мам. В сентябре.

- Ага. Значит меньше восьми месяцев осталось…

- Верно.

- ВОТ ТОГДА-ТО Я ТЕБЕ ГОЛОВУ И ОТОРВУ МЕРЗАВЕЦ! – динамики монитора загудели от маминого крика. - ЭТО НАДО ЖЕ! ВЗЯЛИ МОДУ МАТЬ ОБМАНЫВАТЬ! Я ЕГО РОЖАЛА, ХОЛИЛА, ЛЕЛЕЯЛА, А ОН ВРЁТ И НЕ КРАСНЕЕТ!

Ноздри матери раздувались от гнева.

- ВЫ ЧТО ДУМАЕТЕ Я ДУРА?! ДУРА?! Я СПРАШИВАЮ?!

- Софья, Софья! Ты чего? Не надо! – пыталась успокоить полковника в отставке майор медицинской службы.

- Отстань! – бесцеремонно бросила та подруге не боясь, что Поспелова обидится.

Мне почему-то хотелось трусливо закрыть глаза ладонями словно спрятавшись таким образом от праведного материнского гнева. Ценой больших усилий я поборол это желание хотя руки уже потянулись к лицу.

Чуть успокоившись, самый родной для меня человек приблизил лицо к камере, так что я увидел каждую морщинку на её лице.

- Не ранен? ТОЛЬКО НЕ ЛГИ!

- Нет, мам, - сказал я, коснувшись пальцами экрана. - Всё хорошо. Правда.

Глава 26: Гайдар

На Жуков, я улетал уже штабс-капитаном которого получил без излишней помпы. Видно правительство и император решили не выносить сор из избы. В новостях мы вообще ничего об атаке на Самусенко не услышали.

Вместе со мной на учёбу убывали секунд-поручик Бутерус и два прапорщика: Баранов и Богачёв. Полковник правда сказал, что звания им дали авансом, но это он так, для стимула.

Увозил нас шикарный лайнер «Гайдар». Билеты в первом классе Румянцев анонсировал заранее. Провожать нашу четвёрку прибыл весь взвод (который на три месяца оставался под командованием «волшебного пулемётчика» прапорщика Неприведибеды), вечно мрачный и недовольный особист Кирпичёв (махая рукой он даже улыбнуться нам сумел), подтянутый и одетый с иголочки майор Воропаев и Петрова (тоже не слишком счастливая так как буквально накануне подполковник объявил ей что вместо погибшего Вышаковского в полк пришлют какого-то Коржовского. В общем, не видать ей пока командирский нашивок.

- Ну ты там давай, поручик… ой! Пардон, господин штабс-капитан, – притворно прижала пальцы к губам Елена, - развлекись как следует. Говорят, на Жукове есть чем себя позабавить.

Остальные просто крепко пожали нам руки под кислую улыбку Петровой.

- Скучные вы. Уйду я от вас! - заявила поручик и спрятав руки в карманы и что-то насвистывая, отправилась восвояси не дождавшись объявления на рейс, который унесёт нас за десятки тысяч парсеков на три долгих месяца.

* * *

Лететь до места назначения было три дня. С копейками. Отдельные каюты, шёлковые простыни, мягкие матрацы, элегантные стюардессы и внимательное обслуживание. Сказка.

Сначала планировали посидеть вместе и напиться как следует. Благо было где и чем. Погибших ребят помянуть. Благо несколько ресторанов, баров, внутри бороздящего космические пространства корабля имелось. Выбор крепких напитков и вин, тоже был на загляденье. Хотели выпить, да, но как-то не сложилось.

Мои мысли, после того как выспался, были заняты исключительно событиями, участником которых я стал - Холмогорск, мыс Красной цапли, а возможно даже и ещё раньше. Готлиб тоже не давал покоя. Головы ребят… возможно тоже.

Вместе с нами в Первом классе летело ещё четверо военных: старый генерал-танкист в отставке, штабс-капитан и пару поручиков.

Генерал – шестидесятилетний широкоплечий крепыш с короткой, по военной моде, стрижкой, и густыми усами (напоминавшими мне фотографию маршала Будённого из учебника истории), летел с женой и внуком, а последние трое, как и мы, на какие-то курсы.

Познакомились на второй день. Нет, дедушку мы не беспокоили, не по чину нам, а вот с троицей мажоров провели вечерок.

Штабс - Геродот Порфирьевич Пятаков (правда-правда, я не придумал, видать родители этого субъекта большие оригиналы) был кругленьким брюнетом с тяжёлым подбородком и глазами навыкате. По кантику и шевронам, я понял, что мальчик (почему-то хотелось так его назвать, хотя тот был на пару годиков меня постарше) из штаба 223-го Брусиловского, базирующегося на Хабарове. Поручики были оттуда же: связист и интендант.

Пятаков буквально впился завистливым взглядом в плашку ордена Ярослава II степени, на моей груди (всё верно, того самого, что отец Невского, называемого не иначе как «грозой европейских рыцарей»). Почему? Потому что дают эту награду далеко не каждому, да и не часто. Знаете… она такая специфическая, поэтому и получила в армии хлёсткое название «Чудом выжил».

- За что получили? – отхлёбывая из высокого стакана «Мамонтовского» креплённого (двести империалов за порцию), спросил Геродот Порфирьевич масляно улыбаясь.

Ответом моим тоже была улыбка, только механическая, по привычке. Не более.

- Понятно-понятно. Что-то новенькое значит. Интерресненько! Может намекнёте?

Поручики рядом дружно закивали, чем вызвали смешную гримаску Баранова у них за спиной. Я сделал вид, что не услышал вопроса разглядывая людей, заполнивших помещение ресторана.

- Ох уж и название придумали кораблю наши умники, - не сдаваясь резко сменил тему Пятаков.

- А что с ним не так? – удивился я, сдувая пену с пива.

- Тю-ю-ю, не знаете кем был Гайдар? – ещё больше чем обычно выпучил глаза штабс. - Палачом и садистом.

Меня слова собеседника немного покоробили. Тоже мне специалист по истории XX века. Мне лично всегда рассказывали, что Голиков (настоящая фамилия Гайдара) был самым молодым командиром Красной армии. В семнадцать лет полком командовал.

- А я думал коммунист, офицер и патриот.

- Его же списали подчистую! Наворотил дел зверюга.

- П-п-почему зверюга? – нервно дотронулся до своих каштановых кудрей мой второй прапорщик.

Богачёв немного робел перед офицерами, вот Баранову, по-моему, было пофиг, он обращался с ними подчёркнуто вежливо, но без лести и подхалимства. Пресмыкающегося Валеру же я вообще представить себе не мог. Не такой он человек. К тому же новые нашивки приравнивали его к обер-офицерам.

- У него вроде как кукушка съехала. Так раньше говорили? – громче чем следовало расхохотался один из поручиков, тот, что из интендантской роты. Кажется, пить ему уже пора было заканчивать.

- Война, - произнёс я, пригубив из стакана.- Мне лично всегда импонировал Аркадий Петрович.

- Война войной, а убивать мирных жителей, пытать их… - всплеснул руками как красна-девица штабс, пролив несколько капель пива себе на грудь. – Ах, чёрт!

- В том-то и ужас гражданской войны, что понять кто мирный, а кто нет, зачастую невозможно. Днём он мирный житель и работает в поле, а ночью берёт винтовку и убивает твоих товарищей, - словно учитель в школе пояснил я.

- Это не было доказано!

- Так и Голиков под трибунал не пошёл. А тогда не до церемоний было.

- Его списали.

- Но не расстреляли же.

Не дождавшись поддержки от своих вечно поддакивающих болванчиков Пятаков, резко развернулся к Богачёву снова пролив пиво, на этот раз на стол:

- Разве стоит называть корабль именем человека, который… который был замешан в чём-то мерзком?

Мой техник вздохнул и смахнув пальцем капельку влаги с так и не начатого стакана, ответил:

- Линкор назван не в честь преступника, а в честь писателя и человека, отважно погибшего в бою за родину.

На сцене впереди заиграла приятная музыка и на помост вышла очаровательная девушка на каблучках, в длинном красном платье и высокой причёской. На некоторое время разговор за столом прекратился, и мы с наслаждением слушали песню слов которой я не запомнил, но сине-зелёные глаза певицы и голос её произвели на меня впечатление.

Когда представление закончилось штабс раскрасневшись от выпитого заелозил на стуле.

- А вы что прапорщик скажете? – обратился Пятаков к Баранову засмотревшемуся на девчонку официантку с длинными от ушей ногами.

Пожав плечами, Павел без смущения ответил:

- Мне бабушка в детстве читала его истории. Добрые… уютно от них что ли. Думаю, человек со съехавшей кукушкой, кровавый маньяк, таких бы точно не написал.

Штабс хотел что-то жёстко ответить Павлу (чего это младший чин понимает о высоких материях и жизнях) но взглянув на его шеврон снайпера, а также на две «Отваги» и «Чудом выжил», прикусил язык. У него-то самого грудь была безупречно чистая.

Усатый генерал, сидевший неподалёку и читавший что-то на планшете, беззвучно похлопал нам. Я даже не знал, что он прислушивался к затеянному нами разговору.

Вернувшись к себе, я выключил свет собираясь побыть в одиночестве. Отец всегда говорил мне что война дело грязное. Победитель вряд ли останется с чистыми руками и высоко поднятой от гордости головой. А уж если война идёт не с другим государством и не на другой планете, а со своими гражданами… тут и представить страшно.

Посмотрев в иллюминатор каюты, за которым была только бесконечная тьма и россыпь далёких звёзд, я подумал о том, что вот так, наверное, и Аркадий Петрович отправляясь домой с войны не знал, что его ждёт.

Глава 27: Дятел

Дри-и-и-и-нь! - пронзительный дребезжащий сигнал возвестил об окончании боевого симулятора. Автоматические мишени вздрогнув исчезли в полу зала, стальные створки с щелчком закрылись.

- КОРСАКОВ, БУТЕРУС - ДЕВЯНОСТО ВОСЕМЬ БАЛЛОВ, БЕНКЕНДОРФ - ДЕВЯНОСТО ШЕСТЬ. МОЛОДЦЫ, ГОРЖУСЬ ВАМИ! – раздалось из динамиков под потолком.

Поручик со шрамом на подбородке и конским хвостом на затылке, вошедший с нами в тройку-победителей, пожал мне сухой крепкой ладонью руку и отправился восвояси, а к нам уже вприпрыжку бежал ЗНПСП - заместитель начальника по стрелковой подготовке с говорящей фамилией Шустров.

- Стреляете вы конечно классно, ребята! Сразу видно, что боевые офицеры, – от лести мне сразу стало как-то тесно в этом огромном зале. К тому же я был уверен, что Баранов и Богачёв отстреляются не хуже. Просто тренировки у них с унтерами и проходят после обеда.

- Благодарю, Георгий Леонидович. Стараемся.

- Ребята, а это правда, что вы дома, с собой вторым оружием «Мономахи» носите? – спросил штабс усаживаясь на скамью у стены.

Только сейчас заметил, что он немного подволакивал левую ногу и усаживаясь старался беречь её.

- Не только носим, но и в бою используем, - ответил я, застёгивая замок форменной куртки и не вдаваясь в подробности (на самом-то деле это «Дрозд» у нас шёл за запасное).

- Здорово! – восхитился Шустров. – И как они вам? У меня отец с этой штурмовой винтовкой две войны провоевал.

- Тяжёлая - это минус, - сообщил я, поправляя шеврон на липучке на плече. – Мощная - это плюс. Есть что-то в ней.

- Словно живая! Как-будто зверя с цепи спускаешь на противника, - добавил мечтательно Валера. – После неё наши все словно пластиковые игрушки.

- Во-о-о-т! Отец также говорил! – щёлкнул пальцами штабс. – А с собой не привезли?

- Нет, - помотал головой я, удивившись такому наивному вопросу.

- Эх, жаль, - искренне огорчился ЗНПСП. – У нас-то тут ещё старая версия. Барахло, хоть и крепкое.

* * *

Три месяца пролетели одним мигом. На развлечения времени абсолютно не было, занятия были выстроены так плотно, что посещение злачных мест планеты пришлось отложить до лучших времён. Впрочем, никто не расстроился.

Физуху, стрелковую, мы сдавали лучше всех, что и не удивительно. Зря я что ли ребят с утра до вечера гонял. С теорией конечно пришлось голову поломать. Особенно Баранову и Богачёву.

Обеденный перерыв в шестьдесят минут был единственным глотком свежего воздуха для прибывших на курсы переподготовки офицеров. Однополчане и приятели могли спокойно перекусить и пообщаться. Большая часть предпочитала делать это не в огромной комфортабельной столовой, а на свежем воздухе под звуки шелестевшей листвы. На Жукове всегда была хорошая, солнечная погода и всё утопало в зелени.

Все в основном назначали встречи на главной площади возле огромной статуи Георгия Константиновича, который в плаще, с фуражкой в руках, строго улыбался своим потомкам с тридцатиметровой высоты (бронзовый гигант как раз располагался в центре раскинувшихся вокруг учебных корпусов), а мы с ребятами сломали традицию - обедали, и пили кофе уединившись в глубине сквера, напротив. Все впятером.

Я не оговорился. Давайте сосчитаем: я, Валера Бутерус, Паша Баранов, Богачёв и… товарищ Сталин, возле изваяния которого мы и проводили свои перерывы. Иосиф Виссарионович курил трубку на длинной скамейке закинув ногу на ногу и положив вторую руку на колено. Спросив разрешения у хозяина, мы присаживались рядом с аппетитом поглощая бутерброды и сэндвичи. Конечно делились новостями, накопившимися за утро.

Местные почему-то называли статую Хмурый, мы же были уверенны, что из-под насупленных бровей вождь улыбается нам. Нет, правда. Нужно было только внимательно приглядеться.

Самый могущественный человек на планете (когда-то это было действительно так) скромно сидел в лабиринте подстриженных кустов. В отличии от маршала он был исполнен в реальном размере, но от этого не становился менее значимым. Хотя может быть это только для нас - тех, кто знает историю своей родины.

- Ещё денёк и домой! – потянувшись произнёс мой секунд-поручик, растянув улыбку до ушей. – Даже и не думал, что учиться так сложно. Забыл уже как это. Прапорщики дружно покивали.

- Отец говорит вся жизнь учёба, - сказал я, отправляя в рот последнюю ложку творога из квадратной бумажной упаковки. – Перестал узнавать новое? Всё, мхом покрылся. Вот и Сталин говорят даже на шестом десятке что-то читал, выписывал.

- Это понятно. Только такие люди и побеждают, - в мешок, который мы притащили с собой, Баранов собрал упаковки от еды.

- А я читал, что вождю просто повезло с населением и командирами, - брякнул Богачёв, ловко метнув упаковку от сока внутрь нашей импровизированной мусорной корзины. – Народ выиграл, не он.

- Это вряд ли, - возразил я технику. – Везение тут совсем ни при чём. Народ - это толпа. Толпа ничего выиграть не может. Её нужно собрать, обучить, вооружить, выстроить как тебе надо, назначить во главе командиров. Задачу в конце концов поставить. Только так.

Время перерыва подходило к концу, и мы засобирались. Уже направляясь к выходу из сквера, я обернулся через плечо словно почувствовав запах табака, которым обычно любители старины набивают трубки.

Иосиф Виссарионович словно улыбался мне вслед одобряя сказанные мной недавно слова. Пропустив ребят вперёд, я обернулся и махнул статуе рукой:

- Прощайте, товарищ Сталин.

* * *

Заключительную лекцию вёл мой старый преподаватель Горелов, который наконец-то получил подполковничьи погоны (дядька он хороший, но характер у него не сахар). Я конечно рад был видеть Викентия Павловича, но слушал вполуха. Общие фразы и диалог, который лектор вёл с аудиторией меня не слишком занимал. Оживился я только когда услышал…

- Прогресс конечно на месте не стоит. Вот, например, наши бывшие противники, теперь вроде как союзники - Конфедерация свободных миров, недавно анонсировали создание нового революционного устройства связи.

Некоторые из присутствующих подались вперёд заинтересовавшись. Горелов же тем временем продолжил, подойдя к виртуальной доске.

- Как бы вы отнеслись к устройству, которое не просто отправляет сообщение с планеты на планету, используя станции связи типа «Остров» и «Архипелаг» - принимающие сообщения и отправляющие их по цепочке до получателя, а сама создаёт собственную цепочку связи используя подпространство?

В зале раздались удивлённые возгласы.

- То есть ждать долго не надо? – соскочил с места поручик с шевронами пилота шагохода в допотопных очках в роговой оправе.

- Ожидание конечно останется, но вместо нескольких суток оно сократится до нескольких часов.

- А это возможно? – поднялась на ноги, в трёх рядах позади меня, женщина лет тридцати с острыми скулами и бледными губами в звании майора

- А почему нет? – виртуальной указкой Горелов нарисовал простейшую схему перемещений в гиперпространстве. – Думаю с этим вы спорить не будите?

Майор помотала головой:

- Конечно нет. Мы используем его каждый день. Но тут нужны большие корабли, много энергии…

- «Филины» - могут совершать прыжки в гиперпространстве, - возразил сидящий рядом со мной поручик-истребитель. – Они не такие уж и большие.

- Они и прыгают на очень ограниченные расстояния! - не сдавалась майор.

- Мария Николаевна, милая, так нам и не надо ничего перекидывать через парсеки, нужно просто отправить сигнал. А «Дятел» пронзит пространство уж будьте уверены. Я видел работу теоретически обосновывающую действие этого устройства. Там конечно есть вопросы, но всё же…

- Дятел? Почему Дятел? - спросил молодой человек в очках.

- Такое название дали ему создатели. Говорят, устройство будет миниатюрное, простое, но пространство пробивать способно не хуже, чем эта невзрачная лесная птица кору деревьев.

Майор, также, как и парень пилот-шагохода, уселись на свои места, а лектор ещё раз прошёлся вдоль рядов слушателей.

- Впрочем, наши «коллеги» утверждают, что это устройство ещё не работает и в собранном виде пока не существует. Слишком сложная технология. Может быть лет через десять, в лучшем случае пять…

По залу прокатился шёпот разочарования, и кто-то из присутствующих пристально взглянул на личный коммуникатор, как бы напоминая Викентию Павловичу, что время лекции подошло к концу.

- Ах, да! – спохватился подполковник. - Господа офицеры, занятие закончено! Можете быть свободны.

Все весело загомонив словно школьники встали, а я, первоначально движимый общим порывом, вдруг замер на месте.

«Так-так-так…неожиданно, - что-то снова вернуло меня в воспоминания о том страшном дне в Холмогорске. Ассоциация, картинка, произнесённые Гореловым слова? Что?»

Я судорожно ухватился за эту мысль и начал осторожно раскручивать её. Лишь бы снова не сорвалось. Вспоминаем по порядку.

Чистые улочки… нет, не то! Аккуратные столики с персональными компьютерами… вот, уже теплее! Стопки каких-то отчётов, стаканчики с обыкновенными грифельными карандашами… нет, дальше! Коридор ведущий к «Меркурию»… ещё дальше! Матово-чёрный блестящий прямоугольный чемоданчик у стены на котором лежит в разорванной упаковке надкусанная шоколадка с изюмом и орехами. Горячо! На гладком боку футляра, в нижнем правом углу, золотая эмблема – дятел, разломивший клювом стальную пластину.

Уф! Ну наконец-то! Смахнув пот со лба (словно километр в полном боевом снаряжении пробежал), я увидел, что Горелов удивлённо уставился на меня.

- Виталий Константинович, с вами всё нормально?

- Да, да, господин подполковник - извинившись, покинул зал я.

Торопливо пересекая фойе и чувствуя, что адреналин внутри превращает кровь в огонь, а каждый шаг отдаётся вибрацией в голове, я раз за разом бормотал себе под нос:

- Значит говорите, что устройство ещё не работает и в собранном виде пока не существует? Верно? Утверждаете, что слишком сложная технология? Правда? Ясно-понятно. Разберёмся.

Глава 28: Танго с носорогами

Учёба подошла к концу, и ребята уломали меня отметить это дело. Впрочем, не так уж и сильно мою тонкую натуру пришлось уговаривать. Иногда расслабляться необходимо каждому.

Чтобы далеко не ехать, мы выбрали небольшой бар не в самом центре столицы, но и не у чёрта на рогах. Чуть в стороне от домов, на набережной, возвышался ничем не примечательный прямоугольник серого цвета, вокруг которого располагалась огромная хорошо освещённая стоянка, сейчас заполненная на треть электроавтомобилями и ховербайками.

Название увеселительного заведения было не менее амбициозное чем у приснопамятного «Мадрида 1938». Я серьёзно. Яркая неоновая вывеска (голограммы здесь тоже были не в чести) гласила: «Холодная война», а вместо точки рядом с буквами расцветал ядерный взрыв. Очень оригинально.

Внутри нас встретил смех, радостные вопли и музыкальная композиция из древней кинокартины про советского разведчика Штирлица:

«Не думай о секундах свысока. Наступит время - сам поймешь, наверное: Свистят они, как пули у виска, Мгновения, мгновения, мгновения».

При чём тут Холодная война я, правда, не понял.

Внутри мы быстро нашли себе свободный круглый столик и, приветливо улыбаясь окружающим, заказали себе по кружечке пива.

У стены сразу за барной стойкой в два ряда были установлены игровые автоматы. Настоящая классика! Никаких тебе симуляторов, виртуальных шлемов и джойстиков. Только рычаги и ручки. С большим удовольствием, похрустывая тёплыми сухариками, мы сразились друг с другом в обыкновенный футбол и хоккей.

Баранов оказался большим специалистом в этих древних развлечениях, но в третьем раунде мы с Валерой его сделали. Сергей, правда, реабилитироваться не смог. Пять один – разгромный счёт.

Через час в помещение ввалилась весёлая компания кадетов из Академии. Парни и девчонки поначалу робели в присутствии старших по званию, но потом, видя наши улыбки, расслабились

Уже допивая по третьей кружке светлого пенного, мы встретили старых знакомых. В бар вместе вошли Лёша Мальцев - тот самый очкарик-пилот шагохода восхитившийся «Дятлом», Бенкендорф, имени которого я не знал, но стрелял он классно, и Мария Знаменская – майор-связист с острым треугольным лицом.

Вот так компания! Трудно даже было представить себе, что объединяет таких разных по типу и характеру людей. Впрочем, мы быстро поняли, что дружба их не связывала, так как внутри каждый занялся своим делом.

Мальцев бросился к игровым автоматам, азартно щёлкая пластиковой шайбой по жестяному вратарю Богачёва, Бенкендорф, заказав себе пиво, устроился за столиком в углу и забросил ноги на стул стоящий рядом, а Знаменская подсела ко мне.

Не сразу, но я догадался, что майор пришла в бар уже в изрядном опьянении.

Водя длинным пальцем с красным ногтем по ободку уже почти пустого бокала, наполненного чем-то тёмным, госпожа старший офицер не спускала с меня глаз.

Сегодня она выглядела значительно лучше, чем тогда, на лекции. Болезненная бледность то ли отступила от воздействия выпитого алкоголя, то ли ещё по какой-то причине.

- Капитан, о чём вы всё время думаете? – спросила меня Знаменская, допив напиток и жестом заказав у бармена – лысого коренастого крепыша с татушкой ВМФ на запястье, новую порцию.

- О разном, госпожа майор, - ответил я, чувствуя, как её колено прикасается к моему бедру.

- Фу, Виталя, всё испортил своей «госпожой майором»! – притворно шлёпнула меня Знаменская по груди, чуть задержав руку.

«Так, это уже непорядок», - подумал я, словно случайно отодвинувшись от женщины, пахнувшей дорогим парфюмом, напомнившим мне мамины духи.

Богачёв уже второй раз продувал девчонке-курсанту, но обиженным совсем не выглядел.

«Сколько ей? Тридцать пять-тридцать шесть? – подумал я, остановив взглядом пододвигавшуюся ко мне Знаменскую. - Улыбается, а глаза грустные. И кольца на руке нет».

Будто прочитав мои мысли, майор сама отстранилась от меня.

Бац! Створки дверей одновременно ударились о стены, и в бар протиснулись (им реально было тесно!) семеро здоровенных бугаёв.

Бармен рядом с нами ругнулся сквозь зубы, официантки поспешили убраться с дороги, а моя собеседница сделала добрый глоток из стакана и, скривив губы, бросила:

- Носороги!

- Кто? – переспросил я, подумав будто ослышался.

- Носороги, - пьяно икнула Знаменская. – Новый проект дяди нашего императора. Штурмовой батальон куда набирают вот таких амбалов ростом выше двух метров и со здоровьем не ниже коэффициента «S».

- «S»? Штурмовики?

- Нет, капитан, - майор было протянула ко мне руку, но одёрнула сама себя. - Ты плохо меня слушал. Штурмовой батальон. Типа крепости брать, вражеские укрепления, огневые точки. Такие были в XXвеке.

- Так для этого штурмовики есть.

- Они действуют при поддержке пехоты, а эти имбецилы сами с усами.

Семеро лбов, оглядевшись, двинулись в нашу сторону. Возглавлял их смуглокожий брюнет с пронзительными зелёными глазами.

- А почему вы их не любите? – спросил я, разыскивая глазами своих ребят и испытывая неприятное состояние дежавю.

- Сам посмотри, - опустошив новый бокал, майор заказала ещё.

Они вправду были все, как на подбор - двухметровые и накаченные. Я бы даже сказал перекаченные. Мышцы буграми выпирали из-под одежды. «Господи, а взгляд-то у них какой! Как сказал бы мой дед: «Лица не обремененные интеллектом». И почему они друг на друга так похожи?»

Качки, нагло улыбаясь и отталкивая проходящих мимо и встречных, обогнули барную стойку и плотной группой встали напротив кадетов, игравших в хоккей.

Я лично в грудах мышц ничего хорошего не видел. Толку-то от них? Ни отжаться, ни подтянуться. Бежать тоже тяжело. Попробуй утащи на себе такую массу.

У отца есть друг по фамилии Котов. Здоровенный дядька, но двигается как кошка. Ничего лишнего. Вот это я понимаю. Раньше бывая у нас в гостях, он говорил мне следующее: «Виталик, если ты высокий - это твоё преимущество, если низкий тоже. Большой, чаще всего сильный. Невысокий – быстрый и ловкий. Надо просто найти свою тактику и действовать». Именно он приохотил меня к самбо. А я теперь «измываюсь» над своими солдатами.

Сейчас как в армии? Физуха вроде как не особо нужна. Техника за тебя многое делает: привозит-отвозит, таскает тяжести, обеспечивает огневую поддержку, сопли вытирает. Костюмы защищают, усиливают и делают быстрее. Сказка. Точнее так было до недавнего времени, иначе программа «Т301» бы не дали бы зелёный свет.

Поэтому появление в наше время таких откровенных громил было удивительным. Я присмотрелся внимательно: может чего-то не понимаю?

На груди серых, будто специально обтягивающих мощные тела водолазках, действительно имелся шеврон с мордой носорога.

Дзинь! – кружка с недопитым пивом полетела на пол, под ноги пробегавшей мимо губастенькой официантке в белом передничке. На секунду я отвлёкся и поэтому пропустил начало конфликта.

- Ты чего? – удивлённо уставился молоденький курсант на пихнувшего его носорога с зелёными глазами.

- Ты как обращаешься ко мне, курсант?! – завопил молодчик, выпучив глаза и забрызгав мальчишку слюнями.

- Извините, господин сержант! – отвёл тот взгляд. – Вы просто…

- Валите отсюда, желторотики! Мы играть хотим!

- Но вот эти автоматы свободны! – вмешалась девушка с короткой стрижкой и подбритыми висками, указывая вправо.

- А мы хотим играть именно на этом! – продолжал скандалить сержант.

Стоявшие за его спиной товарищи похохатывали и потирали кулаки. «Они просто пришли поскандалить и покрасоваться», - понял я.

- Но они же одинаковые! – доказывали что-то курсанты, не понимая, что это бесполезно.

- Часто они так? – спросил я бармена.

- Почти каждый месяц, господин штабс-капитан, - глаза мужчины остановились на планке с наградами, и он уважительно кивнул.

- А военная полиция?

- Я уже написал жалобу в комендатуру, но у них высокий покровитель… в общем, военная полиция ребята хорошие, но всё мимо, - развёл руками бывший моряк. - Выметаем зубы, смываем кровь.

У игровых автоматов тем временем началась драка. Причиной стало то, что кадеты в количестве шести человек замешкались, забирая бокалы и тарелки с закуской.

Сержант и его товарищ ногами пинали мальчишку-курсанта, с которым и начали конфликт, а заступившуюся за него девчонку бессовестно ударили огромным кулаком в лицо. Кровь хлынула по губам и подбородку бедняжки. Курсантка попыталась снова броситься в бой, но не устояла на ногах и рухнула на пол.

Никто в баре не собирался заступаться за молодёжь. А ведь народу достаточно. Наученные горьким опытом? Что ж, значит мы должны.

К игровым автоматам мы с парнями двинулись одновременно - Бутерус слева, Богачёв справа. За Пашей Барановым метнулся Мальцев, убирая очки в карман.

- Сержант! Немедленно прекратите это безобразие! – включил командный голос я, заслоняя собой потерявшего сознание парня. Бармен, воспользовавшись этим, быстро утащил его в подсобное помещение.

- Это кто тут у нас командует?! – главный носорог повернул ко мне выпученные глаза. Товарищи его, увидев меня, встали было по стойке смирно, но, услышав издевательский смех своего главаря, расслабились. А от него, кстати, изрядно разило алкоголем.

Пьяное быдло окружило меня, чувствуя своё превосходство. Думали, наверное, что я почувствую себя маленьким и слабым. Ну да, я метр семьдесят пять. У нас в роду высоких вообще не водится. И что?

- Как старший по званию я приказываю вам…

Носорог протянул руку к моему плечу и сорвал погон на липучке под аккомпанемент конского ржания.

- Извините, господин… как вас там? Не разглядел!

Раздражение тёмной волной поднялось снизу, и коротким ударом в челюсть снизу я вырубил сержанта, рухнувшего у моих ног. Чем больше шкаф, тем громче падает.

Сразу парочка носорогов кинулась на меня. Одного я встретил ногой в пах, а о голову второго разбил протянутую мне майором Знаменской кружку.

Паша и Валера работали в паре, выхлёстывая амбалов по очереди. Даже когда противник падал на пол, для верности он получал ещё пару ударов по пьяной морде. Моя школа! Мальцев и Богачёв поначалу получили люлей (нет, Сергей держался как надо, просто пилот был рукопашником откровенно слабым), но, пришедший им на помощь Бенкендорф, изменил ситуацию коренным образом.

* * *

Военные полицейские удивлённо замерли посреди зала. Все носороги смирно лежали на полу, пуская кровавые пузыри.

Секунд-поручик с тонкими усиками под носом сдвинул каску на затылок, потёр лоб и искренне улыбнулся мне.

- Весьма неожиданно, штабс-капитан! Нет, нет, не представляйтесь! – вытянул вперёд он руку. - Первый раз вижу, чтобы их били, обычно они всех.

Знаменская, икнув у стойки, рассмеялась, а Бенкендорф сел на своё место будто ничего и не было.

- Господа офицеры, давайте сделаем вид, что мы приехали, а вас уже не было.

Втянув носом прохладный ночной воздух, я посмотрел на ободранные зубами костяшки.

«Надо заканчивать болтаться по барам. Здесь нам явно не фартит», - подумал я, догоняя ребят браво шагавших впереди.

* * *

Новый день. Новые заботы. Последствий у вчерашней выходки никаких не было. Уже к полудню мы были готовы к отлёту. На этот раз первый класс нам не грозил, да и добираться планировалось с парой пересадок.

Провожать нас пришли Ваня Бенкендорф и Лёша Мальцев. Знаменской не было. Наверное, лежала в кровати с жутким похмельем.

Глава 29: Ротный

Ротой руководить это вам не взводом. … Чего ждёте? Всё! А вы что думали, я вам ещё скажу?

Мне и раньше было чем заняться, а теперь вообще аврал. Столько людей под твоим командованием и все ждут приказа, смотрят на тебя так, будто ты всё знаешь и умеешь. И попробуй им объясни, что это не так. Что всезнаек в природе не существует! Ты в армии, здесь такое не прокатывает!

Не знаешь что-то? Не умеешь? Всё равно делай лицо кирпичом и отдавай указания с умным видом. Солдаты твои об этом догадываться не должны. У них просто обязано выработаться убеждение, что командир истина в последней инстанции - не больше и не меньше. Иначе кто тебе будет потом подчиняться?

А ведь хочется быть в курсе проблем каждого бойца. Думаете не реально? Я так не считаю! Это ведь вам не просто так! С этими парнями в бой идти, они будут твою спину прикрывать. А кого-то ты на смерть посылать будешь…

И всё-таки с лёгкой паникой я справился быстро. Незабудка – мой бывший ротный, умница, пытался успокоить меня и помочь советом.

Три ночи я не спал, штудируя личные дела подчинённых (очень сильно помогли заметки Минутки, сделанные на полях специально для меня - надо не забыть зайти к майору, поблагодарить), на четвёртую ко мне присоединился Бутерус, который всё это время тоже изучал своих солдат, только… так сказать, изнутри.

Валера понимал, что новых своих офицеров я пока не знаю, а значит довериться им полностью не могу. Кем же были поручики Чижов и Пепеляев?

Людьми не простыми. Впрочем, ничего простого я и не ожидал.

Тааак… Чижов Андрей Андреевич, двадцать восемь лет. Почти мой одногодка. Из неполной семьи. Мать художник. Отец чиновник, надворный советник, погиб в аварии ещё до рождения сына. Детство своё провёл на Сурикове. Мастер спорта по бегу. Академию художеств бросил после второго курса. Холост, детей нет. Потом Военная академия на Литвяк. Курсы повышения квалификации на Жукове. Три боевые награды, парочка значков, рекомендации на присвоение внеочередного воинского звания от полковника Нестерова и генерала Шабалина. Какой-то мутный рапорт особиста, не слишком лестная характеристика от него же. То ли не любили друг друга, то ли поручик с гнильцой. Впрочем, звание так офицеру и не пришло.

Видел я Чижова в деле. Живчик, всё время в движении. Быстрый, сметливый, службу знает. Наша система подготовки ему явно по душе. Глаза горят энтузиазмом. Бутерус говорит солдаты его уважают. Пусть так и будет.

Следующий у нас Пепеляев Дмитрий Алексеевич. Тридцать шесть лет. Поручик в тридцать шесть лет? Ах, вот оно что! Штабс-капитан, разжалованный до секунд-поручика (ничего себе!), и потом опять карабкался вверх. Причина понижения в звании вымарана комитетом (надо сходить к Кирпичёву узнать зачем мне таких офицеров подсунули). Отец архитектор, мать учитель. Многодетная семья – семь детей. Самый младший. Жили на десятке планет, кочуя от стройки к стройке. В армию ушёл с Витте. Срочка, потом контракт. Затем Академия на Земле. Вот это да! Кто же его так удачно рекомендовал? Шесть боевых наград. Шесть значков. Как у меня.

Пепеляев был спокойным, невысоким сероглазым брюнетом с синяками под глазами и сединой на висках. Я немало удивился что ему тридцать шесть, думал он старше. Мог прикрикнуть на подчинённых, но делал это обыденно, без злобы. Удовольствие от власти не получал, что уже неплохо. Интересно ещё что в качестве запасного оружия он носил раритетный К-199М с расширенным магазином и увеличенным калибром. Это была штука постарше наших «Мономахов». Тяжёлая жуть. Поручик даже использовал дополнительный привод на руках для усиления «Покрова».

* * *

- Почему Романов?

- Ну так наш полк теперь особый, а он пробивной. У него связи!

- С чего вдруг?

- Так он Пажеский корпус закончил.

- Ах вот оно что! Не знал. Из-за фамилии, наверное, взяли.

- Цыц! Болтуны. Сейчас язык-то выдерну!

Пётр Григорьевич Шеин снова кушал сахар вприкуску, с удовольствием глотая крепкий чай из своей старой жестяной кружки и хитро, с прищуром поглядывая на спорщиков.

Мы собрались в новом помещении архива, который теперь стал двухэтажным и современным. Стеклянные стены, пенобетон. Старик ворчал, что от света теперь и не скроешься. Под руководством архивариуса информацию последних лет отцифровывали и загружали в сеть, вливая таким образом в данные «Имперского статута».

Думаете всё? Шеина теперь спишут? Пора старику на пенсию? Не тут-то было.

Бумагу отменять никто не собирался. Серьёзные документы, такие как рапорта на увольнение из армии, получение внеочередного воинского звания, наградные листы, служебные расследования и ещё много чего, до сих пор писались на ней. Соответственно беречь их, складировать и приглядывать за сохранностью тоже кто-то должен. Понимаете, о чём я?

На вечерние посиделки хозяин приглашал только «избранных».

«Я старый человек и могу окружать себя только теми людьми, с которыми общаться мне приятно. Остальные пусть идут лесом». Вот так прямо Пётр Григорьевич и говорил.

Так о чём я? А, да! За столом за чашечкой кофе и чая собрались помимо меня и Валеры, капитаны Кирпичёв, Незабудка, майор Минутка, доктор Воропаев, Паша Баранов и волшебный прапорщик Неприведибеда.

Елена Прекрасная тоже в наш круг входила (Шеина она уважала и ни разу в его адрес ни одной колкости не позволила), но сегодня её не было - четвёртые сутки на губе отдыхала.

Гауптвахту ей выписал новый командир, который, как и старый, оказался жутким занудой и формалистом. Поручик терпела его два месяца, но после того, как тот перекрасил все шагоходы роты в оранжевый цвет и её машину с орком тоже… позволила себе несколько ядовитых фраз… выражений… В общем, теперь её:«Ой, да не вечер, да не вечер.Мне малым-мало спалось.Мне малым-мало спалось. Ой да во сне привиделось…» - разносилось над базой почти круглосуточно. Голос у неё был сильный, а вокальные данные… так себе. Романов терпел сколько мог, но… Из достоверных источников нам стало известно, что уже утром её отпустят.

Обсуждая последние новости, посмеиваясь и подшучивая друг над другом, мы отлично проводили время. Вот только Воропаев весь вечер улыбался через силу и сидел смурной. Что не так? Лезть с вопросами к камеру не решился. Попрощавшись, доктор вскоре покинул нас, а я, склонившись над всезнающим архивариусом, негромко спросил:

- Не знаете, что стряслось у Владимира Александровича?

Допив последний глоток и перевернув по-солдатски кружку вверх дном, Пётр Григорович так же тихо ответил:

- Запрос его об отчиме пришёл. Помнишь я рассказывал, что тот улетел с колонистами в Дальний космос?

- Да, конечно.

- Так вот. Связи уже давно нет. Транспортники с грузом к колонии отбыть не могут. Видать с «Магистралью» что-то. Волнуется. Я, кстати, тоже. Александр Иванович, конечно, мужик крепкий, но мало ли…

- Ах вот, оно что.

Если бы только я знал тогда, что пока мы тут пьём чай и треплемся языками, за сотни тысяч парсеков от нас на маленькой дикой планетке Коперник-3 отчим Воропаева, однополчане и друзья моего отца, страховщика Зяблова и валькирии Ивановой ведут сражение не на жизнь, а на смерть, не имея абсолютно никакой возможности получить какую-либо помощь от всемогущей Империи. Той самой которая повсюду, непобедима и навсегда.

Глава 30: Урок

Разглядывая колонки цифр, которые вывел мне ИИ на командирский планшет, я скорее для вида, чем серьёзно, покачал головой и произнёс:

- Поручик, третий и шестой взвод со своей задачей не справились.

- Так там одни новички, - выложил мне Чижов.

Такой ответ я ожидал от кого угодно, но не от офицера, имеющего боевые награды и значок «Боевой командир».

- Так что ж? Учите лучше.

- Так точно, господин штабс-капитан! – кажется мне не удалось скрыть свои эмоции, и Чижов понял, что совершил оплошность. – А можно вопрос?

- Конечно, Андрей Андреевич.

- А зачем мы во время боевой симуляции отключаем бойцам помощь ИИ при прицеливании и синхронизацию с «Мымриком»?

- А, чтобы они стрелять без помощи компьютера научились, - сказал я, нахмурившись.

Что-то мне это разговор совсем не нравился.

- А разве они не умеют? – немного растягивая слова произнёс поручик.

- Побретухин! – прокричал я, да так что стакан с водой на металлическом раскладном столике загудел.

- Я здесь, господин штабс-капитан! – спустя секунду Роман уже возник перед нами, будто стоял рядом с палаткой, в которой отдыхали офицеры на полигоне. Солнце жарило нещадно и даже климат-контроль внутри «Покрова» не помогал.

- На старт! Возьми себе в пару любого новичка из первого или второго взвода.

Ефрейтор бросился исполнять приказ, а я повернулся к своему офицеру, чуть дольше чем обычно задержав на нём взгляд.

Чижов удивлённо взглянул на меня, нервно облизав кончиком языка губы. По-моему, он уже был не рад, что заварил эту кашу.

- Что мне прикажите, господин штабс-капитан? – осторожно произнёс Андрей, склонив голову набок.

- Возьмите лучшего стрелка из третьего или шестого взвода. В паре с ним вы пройдёте симуляцию.

- Слушаюсь.

Когда ребята встали на позицию, ожидая моего приказа к началу симуляции, я снова удивил их.

- Ефрейтор, рядовой! Коллиматоры снять! В шлемах визор отключить! Только пассивный режим.

Чижов опустил стволом вниз «Дрозда» и поднял забрало «Мымрика»:

- Нам тоже, господин штабс-капитан?

- Нет. Вы не используете только ИИ. Видоискатель и оптические прицелы работают штатно.

Посмотреть на «шоу» собралась вся рота, которая сегодня с утра трудилась сегодня на полигоне. «Старая гвардия» похохатывала и строила рожи Побретухину, который был абсолютно спокоен. А вот рядовой, которого он взял в пару, кажется Нефёдов, нервничал. Готов был поспорить, что у него ладошки от волнения вспотели, если бы не костюм на нём. Ничего, справится.

На гребне холма остановился полковник. Его силуэт я научился узнавать безошибочно. К тому же ботинки на настоящей шнуровке, заправленные в брюки, носил на базе только он. Кажется, Романов наблюдал за нами через бинокль.

Иуууу! – пронзительно затянула сирена и перед каждой из пар из земли поднялся коридор – кривой, неровный, где за каждым углом тебя ждали не просто картонные мишени, а вполне себе адекватные роботы, стреляющие в тебя зарядом тока. Очень чувствительным натурам крика сдержать обычно не удавалось.

Тра-та-та! Тра-та! Тра-та-та-та! – слышалось изнутри.

Я, Бутерус и Пепеляев наблюдали за симуляцией на специальном экране внутри палатки. Программа услужливо выводила в отдельный столбик параметров расход боеприпасов, количество поражённых противников, скорость движения по коридору, слаженность действий и много-много ещё чего.

Мне и без ИИ было видно, что Побретухин с Нефёдовым двигаются к цели быстрее, реже задерживаются на месте и патронов истратили вдвое меньше.

- Наши на коне! – рассмеялся Валера, но, нарвавшись на мой взгляд, убрал улыбку с лица.

- Секунд-поручик, тут ВСЕ НАШИ.

Дзиииинь! – раздалось снаружи, а затем голос легендарного диктора Левитана, которым говорили почти все боевые симуляторы империи, торжественно произнёс:

«СИМУЛЯЦИЯ ЗАКОНЧЕНА! ПОБЕДИЛА ПАРА НОМЕР ОДИН: ПОБРЕТУХИН-НЕФЁДОВ. 94 БАЛЛА! ПОЗДРАВЛЯЮ, ОТЛИЧНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ! ПАРА НОМЕР ДВА: ЧИЖОВ-ПЛАТОНОВ 76,5 БАЛЛОВ. НЕПЛОХО!»

Чижов повёл себя достойно. Не психовал, держал себя в руках. Пожал руку Побретухину, похлопал по плечу Нефёдова. Промаршировав ко мне строевым шагом, поручик замер, вздёрнув подбородок.

Некоторое время я ничего не говорил, просто оставил офицера наедине со своими мыслями. Это иногда очень полезно. Подумать о своих ошибках в присутствии командира. Куда больше меня интересовала реакция Пепеляева на устроенное мною представление. Однако, тот, был бесстрастен и ничем коллегу вроде бы не поддержал. Холодный рыбий взгляд. Он даже не кивнул поручику, когда тот на него глянул.

- Что-то хотите сказать, Андрей Андреевич? – спросил я, оборвав паузу.

- Так точно, господин штабс-капитан! Хочу извиниться перед вами.

- Извинения мне ваши, поручик, ни к чему. Я не барышня, чтобы на вас обижаться. Какие выводы сделали?

- Пара Побретухин-Нефёдов намного лучше подготовлена к реальному бою! – чуть тише сказал Чижов, опуская глаза. – Стреляют точнее, действуют слаженно, у нас боеприпасы почти закончились, а у них ещё половина осталась. К тому же они выполняли упражнение, находясь в заведомо проигрышном положении, используя только собственные навыки и умения.

- Не допускаете мысли, что можем оказаться в таких условиях? Без ИИ и с испорченным оружием?

Тут мне Чижова даже жалко стало. Тот впился взглядом в пол и переступил с ноги на ногу. А ведь не вчера Академию закончил.

- … допускаю.

- Что ж, хорошо. Всё правильно, - сказал я, кивнув ему и поборов в себе искушения положить руку на плечо офицера.

«Только не вздумай его жалеть!» - мысленно прикрикнул сам на себя, чуть не совершив ошибку.

- Свободны, поручик.

- Слушаюсь, господин штабс-капитан.

Когда Чижов ушёл, мы переглянулись с Бутерусом явно подумав одновременно об одном и том же. Побретухин не был самым метким нашим стрелком. Были и получше. Намного лучше.

Почему-то мне показалось, что наблюдавший эту сцену Пепеляев, всё понял.

* * *

«Как мне надоели эти бумажки! Сколько же отчётов я ещё должен заполнить? Поберегите деревья в конце концов!» - думал я, уставившись на полузаполненный бланк.

Дам-бам-дам! По улице мимо окон моего кабинета (да, у меня теперь и собственный кабинет в здании администрации появился) топал шагоход серого цвета. Теперь я знал, что оранжевым машины были выкрашены не просто так. Ядовито-яркая краска содержала специальные вещества делающие машины менее заметными для радаров. Ноу-хау имперской науки. Затем поверх оранжевого наложили слой серой антибликующей краски.

- Она опять за своё, - произнёс Валера, сидевший на подоконнике.

Проследив за его взглядом, я бросил взор в окно и с лёгкой улыбкой спросил:

- А Коржовский в курсе?

- Скоро узнаем, - рассмеялся Бутерус.

На острой серой морде «Барсука» Петровой, только что миновавшего здание, слева, была нарисована оскалившаяся пасть с острыми белыми клыками, из которой торчала детская соска-пустышка.

Глава 31: Корсары

На этот раз разговор между мной и капитаном Елагиным (штабс остался в прошлом) происходил не в кабинете Кирпичёва, а в моей комнате. Приватности захотел сам комитетчик.

Разглядывая картину над моей кроватью, написанную масляными красками, которую мне подарил Богачёв. Николай Ильич думал о чём-то своём. Явно не о корабле с чёрным флагом, подпрыгивающем на волнах в облаке солёных брызг.

- Что ж, Виталий Константинович, считаю, что вашу информацию следует проверить, - медленно произнёс он и, скорчившись от боли, коснулся пальцами правого виска.

Что-то явно было не так, и особист, отвернувшись к окну, торопливо достал из кармана плоскую фляжку, делая из неё большой глоток. Чёрная форма с серебряными петлицами и погоном на правом плече вдруг мешком повисла на мужчине, куда-то без следа пропала его богатырская стать. В воздухе ощутимо запахло коньяком.

- Всё в порядке? - спросил я, поднимаясь со стула.

Передо мной на рабочем столе лежал рисунок. Как мог я нарисовал эмблему, увиденную мной в Холмогорске на чемоданчике в коридоре, ведущем к «Меркурию».

- Спасибо за беспокойство, капитан, - несколько мгновений и Елагин уже по-прежнему был спокоен и молодцеват. – Просто старая контузия.

- Понимаю, - кивнул я, протягивая собеседнику изображение.

- Оно было именно такое? – пальцами руки, затянутыми в чёрную кожаную перчатку, Елагин, провёл по рисунку.

- Я, конечно, не художник, но в общих чертах… да. Птица и пластина, расколотая клювом.

- Ладно, разберёмся. Буду держать, Виталий Константинович вас в курсе дела, насколько это возможно, - сделал акцент на последнем слове капитан, пряча рисунок в дипломат. – Кстати, говорят, что вы отлично справляетесь с ротой.

- Спасибо.

- Да, не за что. Это же правда, - уже другим тоном ответил комитетчик. - Буквально сегодня вас должен посетить высокопоставленный гость, который сделает вам интересное предложение.

В ответ на мой озабоченный взгляд (надоели мне эти гости, а высокопоставленных и даром не надо было) Елагин успокаивающе махнул ладонью:

- Нет-нет, этот визитёр вас обрадует, - бросив мимолётный взгляд в окно он добавил:

- А вот и он. Не буду мешать.

Елагин исчез также быстро, как и появился. Спустя минуту в дверь мою постучали. На пороге замер отец.

* * *

После крепких объятий и обсуждения последних новостей, мы с отцом сидели на балконе за кружкой крепкого чая и смотрели на закат, раскинувшийся во всей красе над океаном. Отец вообще кофе не любил. Разве что с молоком и то очень редко. По кофе у нас это мама. Пока не выпьет чашечку, рычит как тигр. Не подходи.

- Горжусь тобой, сынок. Правда.

- Спасибо, папа.

Только сейчас я заметил, насколько отец стал похож на деда. Нет, правда - одно лицо. Те же острые скулы, широкий лоб и пристальный мудрый взгляд, который хоть и не буравит тебя выпытывая мысли, но врать его обладателю абсолютно бессмысленно.

- Всё ещё хочешь быть архитектором?

Проведя указательным пальцем по горячей кружке, словно получая удовольствие от боли, я пожал плечами.

- Знаешь, не знаю.

- Ничего себе, - отец брякнул кружкой о чайный столик из цельного куска дерева (ещё один подарок, только от Паши Баранова) и развернулся в кресле ко мне. – Ты в двадцать восемь лет штабс-капитан, собрал коллекцию всех боевых значков и наград, живой, руки-ноги родные и сомневаешься в выборе профессии?

Я снова пожал плечами и широко, по-детски, улыбнулся.

- Пап, а у меня так. Сомнения есть. Не то чтобы считаю, что это не моё, к ребятам прикипел: Бутерус, Баранов, Богачёв, Алескеров, но…

В воздухе повисло молчание. Но не неловкое, как пишут в романах. Просто молчание. Наверное, мы слишком хорошо друг друга знали.

- А ты знаешь, - наконец произнёс отец, - твой дед как-то сказал мне, что только настоящий командир позволяет себе иногда сомневаться. Не в бою, нет, там не время и не место этому, после, обдумав всё хорошенько.

- Он тоже сомневался? Не верю, - удивился я, и в памяти моей возник образ Корсакова-старшего (так отец называл своего родителя) с безупречной осанкой и лёгкой ухмылкой на губах.

- Постоянно. До пенсии. Знаешь, генералы тоже колеблются.

Сделав большой глоток из кружки, отец потрепал меня по загривку:

- А ведь я к тебе не просто так, сын. По службе.

- С предложением. Знаю, - кивнул я, включая светильник, разогнавший сгустившуюся вокруг нас тьму.

Снова стало уютно, и какое-то мелкое насекомое закружилось над лампой.

- Откуда?

- Елагин сказал.

- Тот капитан КГБ, что вышел от тебя передо мной?

- Ага.

В кружки снова булькая полился кипяток.

- Знал его старшего брата, - подчиняясь отцу в воду один за другим упали три кубика сахара, которым меня угостил Шеин. - Воевали вместе. Погиб в шестьдесят девятом, у меня на глазах.

- Все друг друга знают, - сказал я, помешивая ложечкой напиток. - Всегда этому удивляюсь. Империя раскинулась по вселенной, а мы…

- Слухами земля полнится.

- Сейчас эта поговорка звучит странно.

- Ничего странного. Просто людей, НАСТОЯЩИХ ЛЮДЕЙ не так уж и много. Именно они объединяют вокруг себя остальных, иногда даже после своей смерти. Поступками, делами.

- Откровенно.

- А что тут такого? Это было и будет.

- Так что ты хотел мне предложить?

- Я ничего, - подмигнул отец. - Предложить тебе кое-что хотел адмирал Седов Аркадий Аркадьевич.

* * *

- То есть на базе нашего полка создаётся многопрофильный отряд быстрого реагирования? Я правильно понял? – быстрым шагом Бутерус следовал за мной через спортивную площадку к центру связи.

- Верно. Пока пара дюжин человек. С особыми полномочиями и финансированием, - кивнул я, продолжая в голове прокручивать названия моего будущего детища.

- Почему мы?

- В этом секторе космоса вообще таких подразделений нет. Помнишь, что произошло во время нападения на Самусенко? Вроде бы спецназа много, а по факту одним лететь далеко, другим далеко…

- Нет, это понятно, - замялся секунд-поручик. – Я о другом…

- Ну чего ты мнёшься, Валера, спрашивай уже! – раздражённо одёрнул его я.

- Как вы… ты на это согласился?

- Хороший вопрос, - распахнул я дверь в здание, пропуская Бутеруса. - «Синие ленты» подойдёт.

- Что?

- Да это я название выбираю. До трёх надо отправить. Нас регистрируют на соревнованиях. Ах, да! Извини. Как согласился? Так они всё равно уже сделали нас показательным. Не слезут теперь. А так хоть я свободен в принятии многих решений. И командиров поменьше будет.

- Почему «Синие ленты»? – остановился секунд-поручик.

- Не нравится? Синий - это цвет отваги, верности, непреклонности, уверенности, стремлению к идеалу, наконец.

- Мне нравится.

Вместе мы, колотя подошвами, взбежали на третий этаж, оказавшись в центре связи.

- Диктую название! – с ходу направился я к дежурному набивавшему рот бутербродом.

Парнишка икнул и подавился. Если бы не Валера, пришлось бы его к Воропаеву тащить.

- Господин штабс-капитан, так уже всё. Название отправили, - развёл руками сержант.

- КАК ОТПРАВИЛИ?! Я ЖЕ ЕЩЁ ЕГО НЕ НАЗВАЛ! – во всю мощь лёгких проорал я.

Связист прямо затрясся от страха, а затем посмотрел нам за спину.

- Госпожа поручик мне продиктовала…

Одновременно мы с Бутерусом обернулись и увидели позади Петрову, грызущую огромное яблоко. Пилот расселась на подоконнике, болтая из стороны в сторону ногой.

Бабушка всегда мне говорила, что так делать нельзя – чертей качаешь.

- Так я смотрю вас нет, - подозрительно покладисто сказала она. – Думала, забыли, а время-то до трёх назначено. Вот я и решила…

- Какое, Лена? – рубанул в воздухе ладонью я.

- Корсары.

- Что? - в голову почему-то пришли «Головорезы Рико» из романа Хайнлайна. Фу! Никогда не любил фантастику.

- Не нравятся «Корсары»? - удивилась пилот, взглянув на меня. - А чем плохо? Я сначала хотела написать флибустьеры, но точно не помнила, как пишется это слово. А ошибку делать не хотелось.

Глава 32: Недолгие сборы

Створки ангара были распахнуты и потоки солнечных лучей лились внутрь. Перед нами на длинных металлических столах лежали громоздкие квадратные чемоданы красного цвета с хорошо знакомой мне маркировкой «РАГШ».

- Красивые! Это что такое, господин штабс-капитан? – спросил Алескеров шлёпнув по протянутой к кейсам руке Панкрухина.

- Это ребята отличная вещь! КПУЗД! То есть: костюм повышенного уровня защиты, динамический, - к нам вышел среднего роста офицер с серо-голубыми глазами и тёмными короткими волосами. - Солдаты прозвали его за ярко-рыжую окраску «Лисом».

Вместо форменного берета, положенного по форме драгунам, парень носил чёрную пилотку, такие я не раз видел у танкистов. Моего возраста, движения чёткие, скупые. А вот глаза и улыбка… как бы сказала Петрова: «обаяние, так и пёрло из всех щелей».

- Разрешите представиться, господин штабс-капитан! – вздёрнул руку к своему головному убору офицер. - Секунд-поручик Зобун Евгений Петрович!

Секунд-поручика я лично не знал. Как-то так вышло, что не пересекался с ним хоть и служил на базе второй год. Зато я обожал наблюдать за ним в столовой. Да, да вы снова не ослышались. Зобун умел есть так, что просто залюбуешься. Попытаюсь объяснить. Ну, знаете некоторые любят наблюдать за пишущим на холсте картину живописцем или композитором, сочиняющим мелодию за пианино, а я иногда любил смотреть за трескавшим еду инспектором по вооружению. Кстати и не только я. Скорее всего дело здесь было именно в его удивительно скупых, но близких к идеальным движениям тела. Думаю, бабушка бы назвала Зобуна органичным человеком. Такие чтобы не делали, всё песня.

Чемоданы были распахнуты и наружу извлекли защитные костюмы, состоящие из подвижных пластин, пощёлкивающих при любом движении.

- Лёгкие-то какие! – удивился Бутерус на одной руке удерживая «лиса». – От чего он такой может защитить? Это что за металл такой?

Вздохнув, я начал одевать КПУЗД поверх формы.

- Это Валера, не металл. Это пластмасса, но такая, что металл ей молча завидует.

Шутки вокруг столов сразу прекратились. Присутствующие прапорщики и ефрейторы ловили каждое сказанное мной слово.

Так как я в Академии такие штуки уже использовал, понадобилось всего три минуты чтобы облачиться в броню. Надев шлем, я подпрыгнул на месте. Пластины дружно, словно кастаньеты застучали, но смеха не последовало. Дисциплина.

Закрыв забрало, активировал выключатель на шее справа, и дождавшись появление виртуального монитора перед глазами произнёс волшебные слова:

- Я дома.

Низкий утробный звук наполнил внутренности КПУЗДа и покрывающие корпус брони разнокалиберные полоски пластмассы, хищно клацнули, облепив плотно моё тело.

Алескеров и Панкрухин дружно ойкнули. Я бы сказал с некоторым восхищением.

Лёгкая вибрация сообщила мне о том, что устройство работает. Впрочем, через секунду другую всё прошло.

ПРИВЕТСВУЮ ВАС ШТАБС-КАПИТАН. ВКЛЮЧИТЬ БОЕВОЙ РЕЖИМ? – замигало на экране перед глазами после введения личного кода.

«Ну, а теперь необходима демонстрация, - подумал я. Она всегда лучше всяких слов». Сделав два десятка шагов внутрь ангара (сила и мощь буквально наполняли моё тело), я повернулся к Бутерусу.

- Валера, стреляй в меня!

Офицер на пару секунд замешкался. Приблизив его лицо, я понял, что он не слишком доверяет новой броне. В конце концов, мало ли что? Военные, люди суеверные, да и в войсках всегда ходит много баек связанных вот с такими случаями. «Мол, недавно испытывали новую приблуду, присланную руководством, и кто-то погиб».

Зобун вырвал из кобуры «Пса» - пистолет-пулемёт, поступивший в войска пару лет назад, и сделал выстрел.

Фух! Пуля бы ударила меня в грудь, вот только поле, созданное поверхностью костюма, отвело её в сторону. Никакого серьёзного рикошета не вышло. Металлический шарик потеряв убойную силу рухнул у моих ног. Он словно запутался в созданном «лисом» электромагнитном излучении.

- А теперь очередь!

На этот раз Валера, без сомнений, вскинув приклад к плечу, выпустил в меня серию выстрелов из «Дрозда».

Тра-та-та-та! Результат был аналогичный, но на этот раз окружающие смогли собственными глазами увидеть, как работала поверхность брони. На левой ноге, правом плече, животе и голове, пластинки еле заметно приподнялись, чтобы создать поле, а затем, выполнив задачу, вернулись на своё место.

В ангаре грянуло дружное «ВАУ».

Зобун улыбнулся в ответ на реакцию окружающих и сноровисто помог мне освободиться от «лиса».

- Говорят можно даже бросить под ноги гранату. Защита выдержит.

- Кто говорит? – спросил Баранов инспектора по вооружению поглаживая ладонью блестящую оранжевую поверхность.

- Молва.

- Примем к сведению. Но пробовать не будем, - кивнул снайпер.

- Само собой, - согласился секунд-поручик, останавливаясь возле меня, замершего у второго ряда столов на которых лежало стрелковое оружие. – Я так понял в «лисят» будут одеты все члены вашего спецотряда?

- Хорошо бы. А нам их на всех хватит? – спросил я, взяв в руки легендарный «Перун» - скорострельную плазменную штурмовую винтовку.

- Конечно. Прислали четыре дюжины. На всякий случай. Да и вообще, обещают, что вскоре они начнут поступать в войска массово. Говорят, небольшие партии даже службам безопасности колоний достаются.

- Вряд ли «Покровы» эти штуки скоро заменят, - присоединив аккумулятор к оружию я дождался появление на цевье зелёного огонька. - Слишком дорогие и чинить сложно.

- Приятно общаться со знающим человеком. Вы правы господин штабс-капитан. Как всегда, приговор вынесут бухгалтера. Лёгкость, комфорт и технологичность уйдёт на второй план, - инспектор протянул мне запасной ствол для оружия. - Всё решат цена, простота и надёжность. Между прочим, у меня тут есть ещё «Бурки».

- Это что за штуки? – Бутерус с интересом крутил в руках «Пса», точно такого же как у Зобуна.

- Защитный костюм, сделанный казачками с Доватора. В принципе, это тот же «Покров», но легче, удобнее и энергозатратность просто волшебная. Работает почти вдвое дольше без подзарядки, - глаза инспектора горели восторгом. - К тому же в медицинский блок можно три дополнительных укола установить. На выбор. Для разведчиков и снайперов штука шикарная!

Я видел, что Баранов тут же вернулся к первому ряду где лежали неосмотренные образцы брони.

- Евгений, а ты почему на этой должности? – спросил я, делая выстрел из винтовки в мишень.

В воздухе ощутимо запахло озоном.

«Обязательно возьмём эти штуки пилотам, - решил я. Вот Бестужев с такой гоняет. Понимаю его. Место занимает мало, зарядки хватает на пару боёв, а лупит сильнее моего «Мономаха».

Ребята мои активно начали изучать приготовленные нам Зобуном подарочки. Забавно, но молодняк рвался к оружию, а «старая гвардия» к броне.

Не дождавшись ответа на вопрос от инспектора, я продолжил:

– Видел, что в тире и на симуляции ты девяносто процентов легко выбиваешь.

По лицу Зобуна пробежала тень. И не одна.

- Не берут меня, - раздражённо бросил Женя. – Сколько раз рапорт писал. У меня синусовая аритмия. Вроде как к боевым действиям не пригоден. Это ещё обнаружилось, когда я в бронетанковых служил. Приняли нормально, а потом стандарты изменились и всё!

- Так это же не болезнь, - сказал фельдшер Горелов за моей спиной.

- Я о том же! – всплеснул руками Зобун обрадованный поддержкой со стороны. - Но говорят нагрузки запрещены!

- У деда моего тоже такая беда была так он в трёх войнах воевал и ничего! – ляпнул Панкрухин проходя мимо.

Женя помрачнел ещё больше. Кажется, это была ахиллесова пята парня. Ничего, сейчас обрадуем.

- В общем не знаю про нагрузки, - отрезал я, переключая переводчик огня «Перуна» на автоматическую стрельбу. - Но на учения ты с нами полетишь. Мало ли чего сломается. Опозоримся перед начальством. Романов приказал.

Выражение цветёт и пахнет наполнилось для меня новым смыслом, когда я увидел растянувшего до ушей улыбку Зобуна. Хм, чувствую Петрова найдёт себе новую жертву для насмешек. Или нет?

* * *

«Верный» - старенький, но ещё крепкий десантный корабль нёс нас сквозь гиперпространство к Фрунзе. Именно там должны были проходить соревнования.

- Вы снова нарушили устав, Елена Вениаминовна! Более того вы нарушили мой приказ! – нудил Коржовский в такт словам постукивая подошвой ботинка по металлическому полу трюма.

Штабс только на погрузке заметил рисунок на шагоходе Елены Прекрасной.

- Наблюдательный какой, капец, - ворчал себе под нос Бутерус набивая магазин штурмовой винтовки патронами. – Чего сейчас то ныть? Возьми закрась! Не можешь? Прикажи подчинённым! Нет, возможности? Сиди тихо.

Все корсары находились в трюме. В том числе и пять шагоходов, которые нам в приказном порядке заставили взять с собой. Нет, я планировал включить в отряд роботов, но командовать ими должна была Петрова, а не её командир, который и правда за семь часов полёта уже всех достал, отчитывая Елену в третий раз. Антону Станиславовичу просто нравилось ощущать власть.

Клац! Кремальерный затвор люка, ведущего на второй этаж, где располагалась кабина пилотов, провернулся, и на пороге возник второй пилот – кряжистый мужик с насупленными бровями в звании поручика.

- Господин штабс-капитан, Виталий Константинович, там… вас вызывают! – произнёс он со странным придыханием.

- Кто? – задал глупый вопрос я (прямо детский сад какой-то).

Однако пилот, на секунду замявшись, всё же на него ответил:

- Знаете, кажется на том конце связи Его Сиятельство генерал-адмирал Довголевский.

В трюме наступила абсолютная тишина. Слышно было только как пальцы Валеры ловко щёлкают патронами, что уже некоторые посчитали святотатством.

- Михаил Игоревич? – удивился я, поднявшись на ноги и неосознанно поправляя форму.

Пилот только сглотнул слюну и коротко кивнув, шире распахнул передо мной люк.

Глава 33: Жаренные каштаны

Странный разговор, странная просьба. Да нет, какая там просьба? Генералы-адмиралы из свиты Его Императорского Величества просить ничего не обязаны. Они должны приказывать, а все остальные выполнять. С улыбкой и должным старанием.

Долголевский же в очень льстивой манере, с использованием таких медоточивых эпитетов в отношении простого штабс-капитана, как «прекрасный молодой человек», «блестящий офицер», «надежда империи» (серьёзно-серьёзно), буквально умолял меня покинуть наш маршрут следования и сделать всего «один малюсенький прыжочек в пространстве», для того чтобы забрать с N-31U потерпевший бедствие приватир. Причём сделать это мы должны были очень быстро. И лучше ещё вчера.

Слушавшие переговоры пилоты выпучили глаза от удивления, переглядывались друг с другом чувствуя себя не в своей тарелке. А ещё они, не смотря на кондиционер, нервно потели. Ну, не было на стареньком «Верном» приват-связи. Это в конце концов десантный корабль, а не космическая яхта или крейсер.

Уже покидая кабину я услышал резко изменившийся голос Михаила Игоревича. В котором от няшности не осталось и следа.

- Пилотов прошу слушать меня внимательно. Повторять не буду.

Генерал-адмирал флота, граф, один из влиятельнейших людей в империи никуда не уходил, он просто на несколько минут надел на себя маску.

* * *

- N-31U. Это что за название такое? - удивился Панкрухин застёгивая крепления «Покрова». Полностью герметичный защитный костюм был нам сейчас кстати.

- Судя по цифровому коду какой-то спутник, - сказал Баранов усаживаясь на сидение в десантном секторе.

Между ног Павла вместо снайперской винтовки стоял «Щелкан» - довольно мощный автоматический карабин, стреляющий металлическими шариками, разгонявшимися посредством импульсного генератора. Не оговорился. Не аккумулятора, а именно генератора. Серьёзная штука требующая тщательного ухода.

- То, что спутник я понял, - упал на сидение рядом с прапорщиком Илья, - почему буквы латиницей?

Занявший своё место Зобун (его я тоже решил использовать в операции) добродушно улыбнулся ребятам пожав плечами.

- Потому что открыто небесное тело было ещё в те времена, когда эта часть космоса принадлежала Конфедерации, - опередил меня с разъяснениями Бутерус. – Они как известно на английском и немецком говорят и пишут.

Следуя команде офицера две дюжины бойцов приготовились к высадке. Над нашими головами горел традиционный жёлтый огонёк означавший, что ждать осталось недолго.

- А почему приватир рухнул здесь? – перейдя на канал личной связи спросил Валера, когда мимо нас полязгивая и жужжа сервомоторами к люку проследовала пятёрка шагоходов.

Петрова через узкое окошко купола показала мне язык. «Ну хоть у кого-то хорошее настроение», - подумал я, поворачиваясь к Бутерусу.

- Валера, я не знаю. Его Сиятельство сказал, что какая-то поломка.

- А почему мы? Послать боевое подразделение на штатную в общем-то ситуацию! Да с этим бы и ССКФ справилась.

Жёлтый огонёк замигал и отвечал я секунд-поручику уже на ходу:

- Приватир «Псков» упал на поверхность спутника, всего девять часов назад. Выжившие – два офицера Генерального штаба сообщили о случившемся, а также о том, что не пострадали. Мы ближе всех, они ждут эвакуации. Больше ничего тебе сообщить не могу, извини.

- Капитан, подлетаем к сигналу маяка! – раздался по внутренней связи голос первого пилота Балашова. – Что за чёрт!

Тададан! «Верный» тряхнуло и даже магнитные подошвы «Покровов», включившиеся при вхождении в атмосферу, не слишком помогли.

- Что такое? – обратился я к пилоту поднимаясь с пола и выглядывая в смотровую щель корабля.

Безжизненные пустоши из камня серо-зелёного цвета проносились внизу. N-31U был вечным попутчиком Джессики – планеты размером с Марс. Объединяло их только одно - высокий уровень метана и другой гадости делающий невозможным её активную колонизацию.

- Нас взяли на прицел, - раздалось в шлеме. - Пришлось уйти с траектории.

- ПВО?

- Нет, что-то мелкое. Возможно боевой робот или ручная ракетная установка, - пояснил Балашов. – Я сейчас на полной скорости подойду как можно ближе к месту падения, высажу вас, а затем сделаю круг вокруг. Противник явно на чём-то сюда прилетел. Сообщу, как только что-то найду.

- Договорились.

С пилотами нам кажется повезло, - подумал я, скачивая на командирский планшет данные выгружаемые в сеть дронами сопровождавшими нас. Маленькие работяги довольно точно составили карту местности где произошло падение и даже картинку падения нарисовали. Вон как приватир камень то соскоблил. Целую дорожку за собой оставил.

- ПВО, целенаведение… ну, вот всё и выяснилось, - спокойно произнёс Валера, закидывая винтовку за спину и присоединяясь к ребятам. – Спасателей бы тут перебили, а мы всё-таки сами с усами.

* * *

«Офицеры разбившегося приватира обладают ценными данными, которые ни в коем случае не должны попасть к кому-либо» - эта фраза Долголевского, сказанная в контексте многословного вступления и ещё более кучерявого заключения была ключевой. И решающей, - размышлял я, наблюдая за щелью раскрывающегося перед нами люка. Ну что ж, потанцуем.

Поворачиваясь с боку на бок «Верный» сначала сбросил на гладкую каменную площадку шагоходы, а затем нас. Четырёхметровая высота для роботов и «Покровов» была сущей ерундой.

Поломка значит, неисправность? А я-то думал ракета в правый бок.

«Псков» зарылся носом в гравий на небольшой возвышенности за которой начиналось поле застывшего вулканического стекла. Судя по всему, офицеры пытались сопротивляться так как беспилотники сообщали мне о беспорядочной стрельбе вокруг рухнувшего корабля.

А вот и новые данные. Вокруг обломков столпилось два десятка пехоты и три робота. В ответ на сканирование мне пришёл вполне ожидаемый «красный лист». Так называли экран цифрового отчёта, появлявшийся только в одном случае – объекты сознательно блокировали свои устройства не позволяя считывать с них информации. На языке крови и железа это означало одно - перед нами был противник, которого нужно уничтожить.

Я не собирался выяснять сколько тут плохишей и что они тут делают. Слишком много неизвестных в этом уравнении. Нам надо было скорее хватать своих и убираться отсюда. Всё остальное потом. Отдав приказ беспилотникам держаться повыше и начать съёмку, я отдал приказ начать наступление.

На фоне необыкновенного берёзово-розового неба мы пошли в атаку. Прикрываясь роботами, ребята продвигались вперёд, отстреливая противника, для которого наше прибытие стало полнейшей неожиданностью.

В первый раз я увидел, что происходит с человеком при резкой разгерметизации. Нет, конечно он не взрывался, в мелкие ошмётки мяса как в старых фантастических фильмах, но поверхность тела его покрывалась венками. Всё ещё живой человек словно превращался в ходячую гематому. Белки глаз наливались кровью из носа и ушей струйками бежала тёмная кровь. И это не всё! Куда хуже было когда металлический шарик «Дрозда» в облачке мгновенно загустевшего кислорода срывал шлем бойца с головы или, пробивал костюм, раздувая его, ломая тем самым кости и конечности.

Петрова умудрилась в одиночку уничтожить все шагоходы противника. Вымещая раздражение на своего командира, она особенно жестоко расправилась с последним противником. Двадцатитрёхтонный «Крестоносец» просто был разорван на части её «Барсуком», а кабина вместе с пилотом раздавлена четырёхпалой ступнёй.

- Капитан, корабль противника не вижу, - сообщил Балашов неторопливо расставляя слова. – Не исключено, что он так же как я кружит в округе. Вам лучше поторопиться.

- Вас понял, - бросил я, вдребезги разнеся короткой очередью шлем прятавшегося за камнем противника в «Росомахе».

Проходя мимо лежащего на камне мертвеца с красно-фиолетовым лицом и выпученными глазами, вспомнил рассказы деда о том, как они ходили в абордажи в космосе. Изуродованные давлением тела долго снились Корсакову-старшему по ночам.

Когда сопротивление было подавлено и навстречу нам из лопнувшего корпуса «Пскова» вышла парочка в неизвестных мне доспехах (но с имперской маркировкой), вооружённая «Перунами» я, не удостоив их даже приветствием начал отдавать приказы.

- Валера, спасённых на корабль. «Верный» пребудет через минуту.

- Так точно, господин штабс-капитан.

- Паша, парочку трупов поцелее закинь в трюм.

- Слушаюсь.

- Горелов, офицеров осмотри. Окажи помощь если надо.

- Исполняю.

- «Верный»! «Верный»!

- На подлёте.

- «Псков» уничтожить.

- Само собой, - угрюмо буркнул в ответ Балашов. - Нас подробно проинструктировали.

Мелкие камни под подошвой сменились уютным гладким металлом и «Верный» сделав двойной залп по приватиру, покинул атмосферу спутника. Ещё несколько минут и вот мы нырнули в гиперпространство.

Расстегивая крепления «Покрова», я не смог справится с сердцебиением. Сердце как сумасшедшее бухало в грудной клетке. «Вроде всё закончилось уже», - успокаивал себя. Или нет?

Подтверждая дурные предчувствия в шлеме раздалось следующее:

- Капитан, за нами хвост!

- В гиперпространстве? – опешил я. - А это разве возможно?

Тададам! Нас снова тряхнуло так, что на секунду мне показалось, что я выключился. Знаете, как будто мир превратился в тёмный экран мигнул передо мной, а потом снова включился и зажил прежней жизнью.

Глава 34: Абордаж

Вырываясь из стволов дробь из высоколегированной стали неслась в противника превращая его доспехи в куски покорёженного металла.

Да, «Комбайны» и «Жнецы» не могли продырявить броню противника, но это было и не надо. На таком расстоянии дробовики первым выстрелом повреждали пластины защиты, вторым мяли их и сдвигали, а третьим… третий выстрел становился роковым.

«Корсары» тройками врывались внутрь вражеских десантных кораблей и огненным колесом, жалящим всё на своём пути, сеяли смерть.

Потерянные, из-за светошумовых и термических гранат, секунды стали решающими. Выстроившиеся возле люков и готовые к нападению солдаты противника сами стали жертвами абордажа.

Они просто не ждали нас.

* * *

- Что случилось? – раздражённо спросил я Балашова поднимаясь на ноги.

Некоторое время мне никто не отвечал, а затем «Верный» задрожал, сильно вздрогнул и накренившись замер. Отиевые пластины за бортом опустились и в смотровые щели я увидел бездну космоса.

Говорят, космос безумно красив. Ерунда, там абсолютно не на что смотреть.

- Всё, приехали, - сказал Богачёв выглядывая наружу. – Кажется мы экстренно вышли из гиперпространства.

Скрипнув люк открылся и в трюм спустился сам первый пилот.

- Дальше не полетим, - сказал Балашов устало, снимая с головы шлем и присаживаясь на пустой контейнер из-под боеприпасов.

- Почему? – спросил я, заранее зная ответ.

- Они нас подбили. Движку конец пришёл. Не побоялись стрелять в гиперпространстве, гады.

- Как они вообще могли нас там преследовать? – спросил Коржовский выпрыгнув из кабины своего шагохода лапы которого были надёжно закреплены хищно клацнувшими креплениями на полу.

- Хороший вопрос, - согласился первый пилот. - Не могли.

- Только если не следуют по сигналу нашего трекера, - предположил Богачёв.

- С условием что они его знают, - согласился я.

- Это всё из-за нас! - стоявшие все время молча офицеры генерального штаба сняли шлемы.

Первый, с капитанской эмблемой, круглолицый шатен с элегантной бородкой и волевым подбородком смотрел на нас без каких-либо эмоций. Скорее безразлично.

Второй, молодой человек на пару лет моложе меня - симпатичный синеглазый парень с треугольным лицом и бровями цвета созревшей пшеницы, скорее с любопытством.

«Такой молодой, а майор, - подумал я. Капитан и то старше. Папенькин сынок что ли? Уж не Долголевского ли? Отец вроде говорил у него дочь. Бастард?»

- Александров Андрей, - представился второй. - Андрей… Викторович.

- Соболевский, - коротко буркнул первый.

- Очень приятно, - без энтузиазма щёлкнул каблуками я. - Штабс-капитан Корсаков Виталий Константинович. Возможно вы правы и всё из-за вас, но задачу нашу это не меняет.

В трюм бегом спустился второй пилот. Он так торопился, что чуть не полетел кубарем со ступенек.

- Они вышли из гиперпространства и летят к нам. Два десантных корабля!

Все находящиеся в трюме бросились к иллюминаторам. Все кроме меня. Я и так видел серый борт бесшумно парящей в невесомости громадины, поравнявшейся с нами. С другой стороны, происходило тоже самое. Взяли нас в клещи.

- Могу ли я предложить начать переговоры, чтобы… - направился ко мне Александров удерживая шлем под мышкой.

- Нет, не можете. Здесь я командую, - отрезал я, судорожно выстраивая план, от которого у меня волосы на затылке дыбом встали.

- Я старше вас по званию! – вздёрнул подбородок майор. - Я майор, а вы всего лишь штабс.

Мажор, чистый мажор. И здесь от вас спасения нет.

- Да мне плевать! – бросил я ему. – Генерал-адмирал Долголевский… надеюсь знаете такого? Поставил меня руководителем операции! Так что будь вы даже полковником…

Растолкав своих подчинённых, я уставился на медленно пододвигавшийся к нам корабль противника. Решили взять нас тёпленькими. Вон и орудийные борта открывают. Сначала залп, а потом атака с обоих бортов.

Шмыгнув носом (и откуда только насморк в космосе) я произнёс фразу шокировавшую всех присутствующих:

- Пойдём в абордаж. Это наш единственный шанс.

- Что?

- Серьёзно?

- Как?

- Вы с ума сошли? – подскочил на месте Александров. - Какой абордаж? Мы в космосе, а не в море. Я и переговоры предложил, что спасти солдат…

- Наш корабль повреждён. Мы возьмём с боем один из кораблей противника уничтожив их, - пояснил я майору постаравшись чтобы в голосе сквозила уверенность.

- Да мы так и их корабли разнесём к чёрту! – удивился Балашов. - Из чего мы будем в них стрелять-то? Из пистолетов?

- Не обязательно, - поднял руку, всё время сидевший тихо в уголке Зобун.

- Говори.

- «Комбайны» и «Жнецы» вполне справятся накоротке с их «Росомахами» и «Венделями». «Перуны» пилотов я настрою, умею. «Мономахами» конечно пользоваться командир, не следует. Пули тяжёлые, рикошет…

- Понятно, - прервал Женю я, подметив как не понравилось штабистам неуставное обращение «командир». Будто лимон сожрали.

- Нам нужен элемент внезапности, - заявила Петрова сидевшая на плече своего робота.

- Предлагаю термические гранаты у нас их навалом, - вмешался в беседу Алескеров.

- А они не прожгут металл? – забеспокоился Коржовский с презрением взглянув на ефрейтора.

Стоявший рядом со мной Богачёв помотал головой:

- Система пожаротушения их потушит, а вот ИИ шлемов на них отвлечётся точно. У нас будет несколько секунд форы, командир.

И опять штабисты переглянулись между собой.

- Можно ещё светошумовые покидать им, - предложил Побретухин поигрывая дробовиком, который он достал из-за спины.

- Можно, - задумчиво кивнул я, взвешивая все «за» и «против».

- Лисы надёжно защитят, - словно прочёл мои мысли Зобун. - Их броня хуже. Главное двигаться всё время.

- Что это на вас? – показал я на защитные костюмы мажоров.

- «Витязь», - ответил Соболевский. - Тактический-защитный костюм. Новинка.

- Зобун!

- Я о них только читал, господин штабс-капитан. Но вроде они почти как «лисы», только начинки побольше.

Александров тем временем явно занервничал – лицо пошло красными пятнами, кусал губы. Испугался? Нет, они вполне отважно всего сорок минут назад отстреливались от превосходящего их числом противника. Скорее просто не любил, когда его мнение не учитывают, а самого игнорируют.

- Мы что в космос будем выходить? – брякнул он.

- Зачем? – улыбнулся я. – Обойдёмся без этого. Как только они зацепят нас, откроют люки… а мы тут как тут.

- Это если после их залпа мы выживем, - пессимистично заметил капитан Соболевский, разглядывая Петрову, болтающую в воздухе ногами.

По трюму прокатился шепоток.

- Опустим верхние отиевые пластины, защищающие корабль при вхождении в атмосферу. Совместившись с нижними они любой залп выдержат. Даже если «Верный» весь к чёрту развалится! – неожиданно осенило меня.

- Хм, толково! - согласился Богачёв, покивав головой. – Может сработать.

Балашов, собиравшийся было возмутиться почесал в затылке и пожал плечами.

- Попробуем.

Оглядев своих людей, я отдал приказ:

- Готовимся. На всё про всё вам десять минут.

Мы справились за девять. К этому времени я поделил людей на две равные части. Каждая из групп должна была атаковать свой корабль. Я возглавлял абордаж правого, а Валера левого. Ах, да! Чуть не забыл!

- Паша, за капитана и майора отвечаете с Алескеровым головой!

- Мы между прочим можем сами о себе позаботиться! – возмутился Александров потрясая штурмовой винтовкой.

- Можете-можете. Кто спорит? Вот и только приказ моему офицеру не вздумайте мешать выполнять.

Соболевский всё воспринял вполне спокойно и занял позицию сразу за Барановым.

«Верный» вздрогнул и снаружи раздался скрежет. Кажется, агрессивная стыковка началась.

- Капитан, они целятся! Готовятся к залпу! – сообщил Балашов в сопровождении второго и третьего пилота спускаясь в трюм и занимая место за отиевыми пластинами.

В руках пилоты сжимали пистолеты. Они должны были следовать позади штурмовых групп.

- Всё готовы! – спросил я, в очередной раз рассматривая бойцов.

- Готовы, командир, - отрапортовал Бутерус у другого борта.

- Так точно, - бросил Паша, прижимая приклад «Комбайна» к плечу.

- Готовы, - сообщил Неприведибеда хлопнув сидящего рядом на корточках Кощея по спине.

- Как пионеры! – брякнула Петрова что-то странное.

По внутренней связи я слышал дыхание драгун и лёгкие помехи означавшие, что спасённые нами офицеры генерального штаба переговаривались по личной связи. Наверное, жалели себя. Обзывали нас сумасшедшими. Плевать. Другого выхода всё равно нет. Поднимать лапки вверх не согласен. МЫ не согласны.

- С нами бог, - зачем-то сказал я, мысленно представив, как целую крестик, который не носил с пятнадцати лет.

Что это я вдруг? Никогда не был излишне религиозен. А тут… впрочем, не удивительно. Сейчас нам предстоит совершить то, что никто и никогда не делал. Тут любая помощь пригодится.

* * *

Конечно мы победили. И это было не везение. Им оправдывают победы и поражения только дураки. Так дед мой говорил.

Когда все люки были задраены, а уровень кислорода достиг нужной отметки, о чём сигнализировал датчик на виртуальном дисплеи, я смог снять шлем с головы.

- Горелов, доклад об убитых и раненных мне через пять минут! – коснулся ладонью словно после душа мокрых волос я.

- Слушаюсь, господин штабс-капитан. Но убитых нет.

- Красавчики, - обрадованно оскалился я, плохо сдерживая эмоции.

- Виталий Константинович, я должен извиниться. Ваши люди это… это что-то с чем-то… я такого никогда не видел! Великолепно! – захлёбывался слюной мажор догоняя меня в коридоре.

- Не за что, Андрей Викторович, не за что, - бросил я через плечо поворачивая носком ботинка голову мертвеца, перегородившего нам путь.

«Странно. Парень моего возраста. Зеленоглазый. Ни клыков, ни рогов, - подумал я, разглядывая труп врага. Хвоста тоже вроде нет».

- Господин штабс-капитан, корабль в порядке можем отправляться, - возле люка меня уже ожидал Балашов, приложивший руку к шлему (по-моему, он до сих пор не верил, что жив так как двухсторонний залп по нам был что надо).

- А второй?

- Его немного повредили, но в целом тоже на ходу.

- Берите всё что нужно оттуда, а затем подорвите его.

- Считаю возможным уничтожить его залпом орудий. Просто откроем люки и опустим защиту.

- Делайте как считаете нужным, - широкими шагами я направился в сторону трюма.

- А если противник снова полетит за нами? – донеслось мне вслед. - Вдруг это не все преследователи? Свои-то сигналы они наверняка знают.

- Вырубай трекер на захваченном корабле, Балашов. На крайний случай у нас есть Дед, - приказал я. - Избавимся от хвоста попросим помощи и будем ждать.

Глава 35: Левитан - 2

Десантный корабль на максимальной скорости нёсся сквозь мёртвый холод космоса, а мы этого даже не замечали. Определить движение по астрономическим объектам вокруг было невозможно, в связи с отсутствием таковых, и натужную работу механизмов выдавала только лёгкая вибрация под ногами.

Странная тяжесть лежала на моих плечах. Предчувствие беды сковывало члены и путало мысли. Терпеть не мог это мерзкое чувство, делающее тебя беспомощным.

- Где мы сейчас? – спросил я, остановившись позади пилотов.

- Нас выкинуло возле Левитана – 2, - пояснил Балашов повернувшись ко мне.

От удивления я выпучил глаза.

- Она же заброшена?

- Да, после последней войны. Там была база генерала Колесникова. Последняя линия обороны.

- Бойню на Левитане - 2 мы изучали в Академии, - в памяти моей сразу всплыла героическая, но печальная страница нашей истории.

- Мы тоже, - кивнул первый пилот. – По одним учебникам учились.

«Подвиг защитников Левитана - 2 это подвиг простых солдат и офицеров, и одновременно провал, оглушительное фиаско генералитета империи дореформенного периода» - декламировал Горелов. Дед и отец говорили по-другому. И в основном с использованием простого русского мата.

- Сможем снова прыгнуть? – вынырнул из воспоминаний я.

- Нет. Нужно часов пять для зарядки батарей гипердвигателя, - устало откинулся на спинку кресла Балашов. - Сейчас удалимся на максимальное расстояние от места выхода и будем ждать.

- Если за нами гости не пожалуют, - с сомнением в голосе произнёс я.

- Сплюнь.

- А чего тут сплёвывать? Александров и Соболевский им очень нужны, иначе они бы не бросились за нами в погоню…

Пилик! Пилик! Пилик!

- Твою ж мать! – забыв о субординации Балашов ругнулся и треснув кулаком по панели бросил на меня гневный взгляд. - Накаркал!

На экранчике радара я увидел сразу три красные отметки, преследовавшие нас.

- Не пузыритесь, господа летуны. Раньше смерти не умрём! – сказал я и к своему удивлению почувствовал, что тяжкий груз свалился с плеч. – Теперь всё зависит от нас. До планеты-то дотянем?

* * *

Корабль вошёл в атмосферу Левитана - 2 за пару секунд до того, как по нам готовы были нанести удар. Цель противником уже была захвачена узкий радиолуч нацелен, а прибор обнаружения, регистрирующий точку фокуса, сходил с ума сигнализируя пилотам и светом, и звуком. Но мы успели.

- Я не понимаю они хотят вас убить или допросить? – раздражённо бросила Петрова Александрову защёлкивая затвор ракетной установки.

Майор ничего не ответил только пожал плечами.

- Задача максимум взять живыми. Задача минимум уничтожить, - задумчиво произнёс я, думая над словами Елены. Мне и самому неоднократно приходило это в голову за последние часы.

Корсары готовились к бою также, как и пилоты шагоходов. Трюм был наполнен движением, действиями, а значит жизнью. Новость о прибытии на Левитан - 2 всё восприняли по-разному. Кто-то с энтузиазмом, другие с некоторой долей обречённости.

- Жаль не можем активировать трофейных роботов, - сокрушался Коржовский разглядывая замершие у стены шагоходы. – Я бы своего «Барсука» с удовольствием на «Носорога» сменил. Чёртов пароль!

- А чем вам ваш не угодил? – удивился Богачёв, тащивший вместе с Зобуном к трапу цинки с боеприпасами.

- Бронирование серьёзнее, огневая мощь, боезапас больше, - начал загибать пальцы штабс олицетворяя собой уверенность и искушённость.

- Зато наши быстрые, - буркнула себе под нос Петрова. – Пока эта громадина повернётся я пару залпов сделаю.

Тем не менее Коржовский её услышал и недовольно нахмурился.

- Елена Вениаминовна, ваша склонность к сутяжничеству меня просто умиляет. Вы делаете это специально?

- Нет, что вы, господин штабс-капитан. Это выходит случайно, - не скрывая сарказма ответила поручик. - Само собой, по скудоумию.

Дриииинь!

Готовый разразится конфликт прервал длинный звуковой сигнал, означающий «ПРИГОТОВИТЬСЯ». Одновременно над нашими головами загорелись плафоны желтого цвета.

Подчиняясь моей команде машины и драгуны выстроились перед подрагивающим по ногами трапом.

- Капитан, ты меня слышишь? – обратился ко мне по личному каналу Балашов. Помимо меня его слышали Бутерус, Баранов и Богачёв.

- Внимательно.

- У вас будет всего пять-шесть минут. Не больше. Успеете скрыться в развалинах форта?

- Успеем.

Пара-тройка секунд молчания на той стороне, а затем…

- Ты серьёзно собираешься принять бой внутри этого чёртова лабиринта?

На секунду я задумался, а потом выпалил:

- Три десантных корабля несут не менее шести дюжин пехотинцев и от девяти до двенадцати шагоходов. Ну, судя по комплектации уже уничтоженных нами ранее. Правильно?

- Наверное. Допустим.

- Во время абордажа они недооценили нас, плюс эффект неожиданности, сыграли роль и наши «лисы» конечно. У них всё новое и муха не сидела, но классом защиты пониже. На открытой местности они нас сомнут, без вопросов, а вот внутри стен… драгуны как дома. Мы тренировались. Мы сможем.

Корабль распахнул грузовой люк и техника, а за ней и солдаты выплеснулись наружу. Дроны подчиняясь моему приказу шустро взвились над головами начав сканировать окрестности и сразу же составлять карту. К ним присоединилась и парочка беспилотников десантного корабля, которые были машинками куда более громоздкими, но по мощности и функционалу превосходили «Стрижей».

- Драгуны, корсары… А шагоходы?

- Этим займётся Петрова и наш Кощей, - произнёс я, прикинув в уме как будет взбешён Коржовский.

Впрочем, сам виноват, тренироваться с нами не хотел, выпендривался. Теперь подчиняйся. Карт-бланш от Долголевского у меня имеется.

- Так, я понял, - произнёс Балашов. - План есть. Уже хорошо.

Волнение слышалось в голосе пилота. Всё-таки мужик он неплохой. И чтобы его успокоить я, как можно беззаботнее, сказал:

- Есть. Ты давай найди какую-нибудь дыру и сидите тихо. Вас найти не должны. А то на чём мы потом полетим домой?

Щёлкнув люком корабль на несколько секунд завис над землёй, а затем взметнув тучу песка, грязи и пыли резко поднялся в небо. Но перед тем как выпущенной из лука стрелой исчезнуть в облаках, пилот преподнёс сюрприз.

Триинь! На личные коммуникаторы всех бойцов пришло текстовое сообщение гласившее: «РАБОТАЙТЕ, БРАТЬЯ!».

Увидев хорошо знакомые всем слова, я улыбнулся и в душе потеплело. Девиз ставший популярным благодаря молоденькому лейтенанту-полицейскому погибшему от рук бандитов в начале XXI века, но не прогнувшегося перед ними, давно стал чем-то вроде пожелания удачной охоты на всяких смрадных гадов.

Бойцы мои смотрю сразу приободрились и заулыбались. И то хорошо.

Воздух Левитана – 2 горчил, но вполне был приемлем для дыхания. Терроформирование здесь закончилось давным-давно.

Фот «Мирный» - легенда и проклятие. Земля эта обильно полита кровью солдат империи. Также как земля Смоленска, Севастополя и других городов-героев далёкой Земли Оглядев развалины, стены исщербленные осколками и испятнанные пулями, я захлопнул забрало шлема и отправился вслед за своими бойцами.

Поравнявшись с дожидавшимся меня Бутерусом, хлопнул его по плечу и сказал:

- Ну что ж, покажем им наши сильные стороны.

Глава 36: Реванш

- Баранов, мне нужен пленный! Ты меня понял?

- Так точно, господин штабс-капитан, - щёлкнул каблуками Паша, захлопывая забрало шлема. – Сделаем!

Это я сказал конечно, так… чтобы подбодрить ребят что ли. Показать, что командир не отчаивается и в успехе не сомневается. Самим бы хоть выжить, какие тут пленные.

И всё же от уныния я был далёк. Сейчас мной управляли азарт и здоровая злость. Хотелось разносить этих гадов, гнавших нас как дичь, в пух и прах.

Загрузив подробную карту «Мирного», сделанную беспилотниками, я разослал её бойцам и офицерам. Пару аналитических штрихов… вроде ничего сложного - два этажа (третий уничтожен, да так что во многих помещения форта потолка нет), стены, коридоры, большие и маленькие комнаты, пара залов. В общем развернуться есть где. Жаль мин у нас не имеется, зато гранат после абордажа предостаточно.

Рассовав по самодельной разгрузке магазины для «Мономаха» (штатных-то к снятым с вооружения винтовкам не полагается), я замер неподалёку от входа. И вот началось.

Злодеи наши сначала решили разведать обстановку. Так как тройку их дронов мы успешно сбили, вперёд послали кое-что покрупнее.

«Эх, нет с нами Лёши Бестужева, он бы этих летунов снял на раз-два», - пожалел я, наблюдая за пролетевшим мимо десантным кораблём ДМК-22 поводившим из стороны в сторону мелкокалиберными пушками, закреплёнными на носу. Ну ничего, мы вам сюрприз приготовили.

Залп тройки шагоходов ударивших в брюхо машины заставил её вздрогнуть и задымиться. Взлетев чуть выше, корабль сделал круг над фортом, а затем начал падать и зарылся носом в холм слева от остатков крепостной стены.

- Отлично. Пока что летать поостерегутся, - произнёс Валера бросив на меня взгляд.

- Пока, да. Ну а теперь всё зависит от наших действий.

* * *

Их оказалось чуть больше чем я рассчитывал и зашли штурмовые группы внутрь разрушенного форта сразу в трёх точках. Быстрым шагом, хорошо сплочёнными группами. Этим ребятам явно было не впервой работать так. Насколько опытны они в деле уличных боёв и штурмов зданий мы проверили сразу.

Так как огневая мощь оставалась за противником, я решил поиграть с ним. Разбить на более мелкие группы, с которыми мы могли бы потягаться на равных. Помогли нам этого добиться растяжки, возле которых неприятель вынужден был притормозить, и лабиринт коридоров форта.

Пчелиные укусы заставили три большие группы разделиться на восемь маленьких. Командир их наверняка полагал, что для большей эффективности, на самом деле нам, на радость.

Тра-та-та-та! – расстреляв половину магазина «Мономаха» я спрятался за углом от шквального огня противника. Рядом со мной шаг в шаг шли Побретухин, Зобун и Панкрухин. Пробежав вчетвером насквозь коридор, вынырнули в комнату смежную той где сейчас находился враг.

Перепрыгнув через пролом в стене мы в четыре ствола размолотили пятерых стрелков в «Росомахах» и скрылись ещё до того, как в нас начали прицельно стрелять. Правда в вслед нам полетела граната из подствольного гранатомёта, но для наших «лисят» это были семечки.

Точно такие же стычки происходили на обоих этажах. Тройки и четвёрки корсар сражались и погибали снова и снова, обагряя кровью крепость генерала Колесникова.

В какой-то момент мы сами угодили в ловушку. Ребята бросились врассыпную. Метнув гранату к противоположной части коридора я телом пробил треснувшую стену буквально на мгновение опережая вражеский залп.

Бам! Бам! – схватившись за грудь офицер рухнул под ноги своим бойцам, что вызвало новый залп по мне.

Бросив за спину последнюю гранату, я бросился в левый коридор где в последний раз видел Зобуна.

Здесь в луже крови сидел Панкрухин, а в шаге от него валялась пара мёртвых противников. Герой.

- Вставай, Илья, - обратился я к бдедному ефрейтору красной иконукой мигавшей на моём командирском планшете, - и пошли потихонечку, мой хороший.

Виртуальный дисплей показывал, что костюм ефрейтора уже принял все необходимые меры и вкатил ему целый комплекс уколов.

Бах-бах-бах! – пара стрелков у входа в правый коридор открыла по нам огонь. Закрывая спиной Панкрухина я попытался одной рукой приподнять «Мономах», но усилитель почему-то не сработал. То ли перебило его пулей, то ли осколком гранат срезало.

Тра-та-та-та!

- Вы как командир? – перепрыгивая через трупы к нам нёсся Женя. Забрало его шлема было погнуто и у меня на глазах он оторвал его и выбросил.

- Это где это тебя так?

- Попробовал то о чём мы с вами говорили.

Забросив Панкрухина на спину, я потащил его вперёд пытаясь сообразить о чём говорит Зобун.

- Ты гранату себе под ноги бросил что ли? – на секунду замер я на месте от удивления.

- Ага! – расплылся в обаятельной улыбке секунд-поручик. – Другого варианта не было. Они меня зажали.

- Маньяк, блин, - покачал головой я.

- Господин штабс-капитан, а вы возьмёте меня к себе?

- Зобун, давай об этом потом поговорим.

Раздавшиеся внизу выстрелы заставили прижаться нас к остаткам декоративного ограждения.

На первом этаже Бутерус и трое бойцов отступали к лестнице на второй этаж, ведущий в соседнее крыло. Вот один из наших споткнулся и упал. Валера, схватив его за руку потащил за собой дав в противника длинную очередь от бедра.

Когда ребят уже почти прижали к стене стена вдруг рухнула и в облаке пыли мы увидели сражавшуюся тройку шагоходов. Схватка гигантов и спасла ребят.

Коржовский отбивался сразу от двух «Носорогов». Роботы врага жгли его «Барсука» огнемётом, сносили броню очередями мелкокалиберных пушек. Удар, треск разламываемой на части брони и штабс на мгновение потерял управление машиной. Занесённая над ним ступня стального гиганта, готовая опуститься на прозрачный купол, вдруг отлетела в сторону. Робот рухнул, ударившись об острый выступ полуразрушенной лестницы.

Откуда-то слева в зал, на полном ходу, выскочила Петрова в обожжённом, почерневшем от копти шагоходе, без руки. Её пушка заглохла, выпустив последние снаряды и поручик схватилась со вторым противником.

Коржовский попытался поднять машину, но заряд из плазменной установки взорвал купол «Барсука» в секунды превратив кабину в оплавленное нечто.

Откуда-то вылетел Баранов вступивший в бой с противником, преследовавшим Бутеруса. Плечом к плечу с ним сражались Александров и Соболевский.

Эх! Сейчас ребятки! Оставив Панкрухина заботам Зобуна, я спрыгнул со второго этажа бросившись на помощь своим бойцам.

Когда Елена, уже в рукопашную (между прочим потеряв вторую конечность «Барсука»), добивала «Носорога» неистово ударяя куполом своей кабины в кабину вражеского пилота густо покрытую трещинами, ещё один ДМК-22 замаячил над нами.

- Воздух! – закричал я, понимая, что скрыться от огня воздушного судна мы уже не успеем и предупреждение моё всего лишь вопль страха.

Спасло нас чудо. Корабль вдруг окрасился огнём исчез в клубах плотного дыма. Пару мгновений и на землю рухнули обломки машины.

Над головами нашими, помигивая бортовыми огнями, завис Балашовский корабль. Вовремя, ничего не скажешь.

Враг снова атаковал форт, но на этот раз был уничтожен. Пусть это будет наш реванш, - подумал я, оглядевшись, отсалютовав нашему спасителю.

Глава 37: Долголевский

Убитых противников мы вытащили наружу и в три ряда уложили на землю. Тридцать один (включая водителей шагоходов) против семидесяти семи. Вражеских пилотов я не считал. Разбросанные повсюду запчасти стальных гигантов к этому не располагали. Мы снова победили. Но какой ценой.

- Соболезную Вам, штабс-капитан, - произнёс майор Александров смущённо кашлянув за плечом.

- Спасибо, Андрей Викторович, - безразлично кивнул ему я, думая о том, что эти штабисты свалились нам как снег на голову и лучше бы их вовсе не было.

- Мне-то за что? Вы второй раз за сутки совершили невозможное на моих глазах! – зачастил распаляясь штабист, глаза, которого прямо засверкали. - Да вы вообще знаете, что в подобной ситуации потери составляют…

- Горелов сколько наших? – спросил я фельдшера проигнорировав восхищение Александрова и хамски перебив его.

- Девять, командир. Девять человек. Пятеро раненых. Панкрухин серьёзно. Я его стабилизировал конечно, но, если помощь не прибудет в течении суток… короче он не дотянет.

- Богданов, связь?!

- Послал сообщение полчаса назад, господин штабс-капитан.

- Значит остаётся только ждать, - закончил я, обводя взглядом своих корсар в повреждённых, измаранных копотью и исцарапанных доспехах.

А ещё я запомнил глаза своих ребят. Забрала у всех были подняты и на меня пристально смотрели. Устало, с некоторым ожиданием, но одновременно с большим доверием. Доверием, которое я, хоть кровь из носа, должен был оправдать.

* * *

Наши опять прилетели раньше. Кирпичёв, так выпрыгнул из «Мёбиуса» ещё раньше, чем тот коснулся поверхности. А это между прочим опасно.

Оббежав всё вокруг и излазив «Мирный» снизу доверху, он просто подошёл ко мне и молча меня обнял. Так что чуть рёбра не сломал.

Воропаев тем временем тоже без лишних разговоров забрал раненных и сразу принялся оперировать Илью. Благо на межпланетниках именно на такой случай внутри всё имеется. И необходимые медикаменты, и оборудование, и даже персонал.

Люди Кирпичёва сразу начали процесс документации - фиксировать всё на камеры и паковать улики.

- Приказ Долголевского, - пояснил особист разглядывая двоих пленных которых мы для них захватили.

Парочка избитых противников замерла перед ним на коленях опустив вниз головы со слипшимися от пота волосами.

Измывались ли мы над ними? Нет, просто так вышло.

Большое начальство прибыло через пять часов. Как раз тогда, когда я замерев стоял возле медицинского блока «Мёбиуса» разглядывая сквозь прозрачное стекло оплетённого трубками Панкрухина грудь которого ровно вздымалась. Владимир Александрович работу свою сделал отлично и жизнь ефрейтору спас.

В «Мирном» сразу стало тесно от снующих туда-сюда людей. Генерал-адмирал привёз с собой пышную свиту и целый сонм сотрудников.

Миниатюрные краны и экскаваторы грузили корпуса роботов в контейнеры и отправляли их внутрь приземлившихся кораблей. Петрова конечно не могла без скандала. Минут пятнадцать она ругалась с чужаками отшвыривая их от своего робота и угрожая «Перуном» в котором сел заряд аккумулятора, я это точно знал. В конце концов те покрутив пальцем у виска отступили и занялись другими машинами.

Рядом с Еленой всё это время стоял щуплый лопоухий парнишка в звании сержанта. Миронов был вторым выжившим после боя пилотом шагохода.

Александрова и Соколовского в сопровождении «золотопогонников» - гвардии осуществляющей охрану важных для империи лиц, сопроводили в отдельный десантный корабль сразу стартанувший с «Левитана – 2». Только мы штабистов и видели. Майор окружённый вооружёнными бойцами всё же успел мне на прощание рукой махнуть. Что-то ещё кричал, но я не услышал. Плевать!

- Видно важная пися! – разглядывая в отражении шлема выбитый зуб сказал Побретухин вслед взвившемуся в воздух кораблю.

- Ефрейтор! – лениво осадил бойца я, впрочем, подумав, что версия с бастардом генерал-адмирала становится всё достовернее. Вон как он к нему бросился обниматься.

- Простите, господин штабс-капитан, щёлкнул каблуками Роман. – Больше не повторится...

Договорить боец не успел так как к нам в сопровождении вездесущего Елагина, в до блеска начищенных сапогах и чёрных лайковых перчатках под форму, направлялся сам сановник.

Долголевский был хмурым высоким дядькой похожим на цаплю. Длинные ноги, сгорбленная спина и руки, сплетённые за спиной, реально делали его очень похожим на эту птицу, вышагивающую по болотам в поисках жаб и лягушек. А ещё Михаил Игоревич носил пенсне. Это в конце XXIII века то! Впрочем, не сомневался, что штучка эта была только стилизована под старину, а на самом деле поди просвечивала нас насквозь не хуже рентгена.

Выпрямившись так что почти на голову оказавшись выше нас, сановник провёл тыльной стороной ладони по бороде с многочисленным вкраплением седых волос. Глаза генерала-адмирала впились в меня.

- Нижние чины свободны! – отдал не терпящим возражений тоном приказ Елагин и пространство вокруг меня тут же расчистилось. На месте остался только Кирпичёв и Бутерус скрестивший с особистом взгляд, да так, что я реально услышал звон столкнувшейся дуэльной стали.

- Корсаков? – спросил глубоким приятным голосом Долголевский и у меня почему-то пересохло во рту.

- Так точно, Ваше Сиятельство! Штабс-капитан Корсаков к вашим услугам! – громыхнул я, вспомнив наставления ещё из курсантских времён.

Скорчившись от моего крика, генерал-адмирал махнул рукой:

- Виталий Константинович, такое рвение к лицу паркетным офицерам, а не боевым. Вам достаточно соблюсти устав и только. Последуйте моему совету в будущем.

Чуть расслабившись, я улыбнулся:

- Обязательно, Ваше Сиятельство.

Мимо нас протащили пленных, на головы которым напялили шлемы странной формы больше похожие на железные маски.

- Кто захватил этих молодчиков?

- Прапорщик Баранов и ефрейтор Шумков! – доложил я, но кричать уже не стал.

Среди свиты сановника, растолкав соседей, появился Воропаев, который ободряюще мне улыбнулся.

- Обоим «синии георгии» и премию в размере годового жалования, - властно бросил за плечо Долголевский и рядом с ним губастый толстячок в эполетах, в звании майора, застрочил стилом по планшету.

- Я под большим впечатлением от увиденного, - Михаил Игоревич взял меня за локоть и потянул за собой.

Многочисленная свита осталась позади.

Я хотел было поблагодарить собеседника, но почему-то не смог. Тот верно расценил моё поведение и чуть склонившись надо мной на ухо произнёс:

- Я хоть и старик, но не дурак, молодой человек. Сам повоевал, покомандовал. Сейчас у вас в глазах и в голове только мёртвые тела ваших солдат. И это правильно. Так и должно быть.

Я коротко кивнул и благодарно взглянул на идущего рядом сановника. Он же тем временем продолжил:

- Однако, вы и ваши люди, оказали огромную услугу империи. Корсары ещё поймут это, но позже.

Кусок форта от неловкого движения экскаватора с треском обрушился, подняв кучу пыли. Даже стены устали от человеческой глупости и жестокости.

Пенсне на носу Долголевского блеснуло.

- Виталий Константинович, вы сейчас видите только поле боя, обагрённое вашей кровью и пропахшее порохом, а я…, по-моему, на моих глазах, родилось лучшее спецподразделение в империи. Об этом будет доложено Его Величеству. Обещаю.

Генерал-адмирал, на прощание сжавший мне локоть, исчез так же внезапно как появился. Да и люди его тоже. Словно ничего и не напоминало об их прилёте, да и о кровопролитной схватке тоже. Даже кусочки брони от шагоходов и отстрелянные гильзы утащили с собой.

- Кхе-кхе!

Обернувшись я увидел замершего позади Елагина, который широко улыбнулся и протянул ко мне руку.

В ладонь мою легли капитанские погоны.

Глава 38: Талисман

Ни на какое соревнование мы конечно не полетели. Потрёпанных «Корсаров» возвращали домой на Новый Севастополь на линкоре «Доблесть империи».

- Командир ты вроде как не рад новому званию? – с ухмылкой спросил Бутерус наблюдая за мной.

В руках секунд-поручика была опасная бритва и зеркало, которыми он намеривался воспользоваться. Война войной, а военнослужащие империи должны выглядеть как следует.

- Я и к старому-то привыкнуть не успел, - ответил я, покрутив в пальцах погоны и почему-то не решаясь прицепить их на форму. - Года не прошло.

- Ну так и что, - широко улыбнулся Валера, густо шлёпнув на щёку пену для бритья. – Заслужил, носи.

- В том-то и дело, что нет, - спрятав погоны в карман на плече я провёл пальцами по обросшему щетиной подбородку. - Наверное, просто надо ехать в отпуск. Зря я его отложил.

- Отпуск, дело хорошее. Тут и спорить не о чём.

Сидевший в пяти шагах от нас Баранов, в двадцатый раз собиравший и разбиравший свою винтовку, только мечтательно покивал.

Подниматься на верхние палубы в каюты для офицеров я отказался и подходящее к концу путешествие проделал вместе с ребятами в трюме. Здесь тоже были каюты… скорее каютки для десанта. Нормально. Зато я вижу настроение ребят, а они видят меня.

- А я вас ищу-ищу, а вы вот где спрятались! – раскинув руки к нам шёл Алексей Бестужев.

Я искренне был рад видеть Лёшу и обнял его.

- А ты знаешь мы тебя вспоминали внизу. На Левитане -2. Думали вот бы нам сейчас сюда Бестужева на истребителе, он бы им показал!

Ребята вокруг рассмеялись.

Пилот воспринял это неожиданно остро и даже расстроенно нахмурился.

- Извините ребята… я бы хотел, честно, вы там такое перенесли. Но ведь нас не взяли!

- Ой, глядите, заоправдывался! - мимо уминая что-то за обе щеки прошла Петрова опять в вытянутой майке и без лифчика.

- Вот же бой-баба. Ничего её не берет, - всплеснул руками и рассмеялся вслед поручику прибежавший поздороваться с Бестужевым прапорщик Неприведибеда. – Умудрилась разосраться даже с людьми Его Сиятельства.

- Из-за чего? – повернулся к ветерану пилот.

- Да из-за робота своего. Там уже и чинить-то нечего, а она в драку! Не отдам и всё!

Что-то произошло, я сразу это почувствовал. В глазах Бестужева мелькнула грусть, и он молча уселся рядом со мной.

- Лёша, а что такое?

- Тут не так всё просто ребята, - почесал затылок тот. - Робот этот для неё имеет большое значение. Так же, как и пустышка.

- Это которую она на груди носит вместе с ключами? - протирая ствол винтовки ветошью спросил Баранов. – А я думал это она так… чтобы соригинальничать.

- Я тоже кивнул Зобун оседлавший по-турецки ящик из-под консервов.

- А вы что не знаете? – удивленно вскинул брови Бестужев подняв на меня глаза.

- Нет, - сказал я чуть замешкавшись. - О чём?

Некоторое время Бестужев молчал, а потом чуть понизив голос начал рассказ:

- В общем Лена, она с Доватора. Планета, которая завоевала себе независимость благодаря…

- Да это мы все знаем, знаем, - поторопил Алексея Бутерус замерший с бритвой в руке.

- Ещё ребёнком она насмотрелась всякого. Потом по льготному плану, которые доваторцам положен, поступила в Военную Академию и учиться начала на факультете государственной безопасности.

- Чекистка значит? Так я и знал, - Неприведибеда примостился рядом с Зобуном.

- Нет. Не совсем, - помотал головой истребитель. - На третьем курсе они полетели на практику в Созвездие Гончих псов на Демидов. А там возьми да начнись беспорядки, перешедшие в маленькую Гражданскую войну.

Вокруг наступила тишина.

- А я об этом не читал даже, - сказал Валера, почесав побритую щеку.

- Наверное потому что информация об этом сначала была засекречена. Потом новый император на волне гласности рассекретил, но писать об этом много не писали.

- Мерецковский об этом целую монографию написал. Называется «Железо в крови», - удивил меня начитанностью Шумков остановившийся рядом с Устюговым. - Я читал, когда в больнички с перитонитом валялся. Больше ничего не было. Из-за губернатора Демидова повешенье вернули. Забавный факт.

- В общем хлебнули там курсанты, - сложив руки на груди сделал вывод Кощей, переглянувшись с рассказчиком.

- Из группы Лена осталась в живых одна, - медленно продолжил Бестужев. - Вернувшись приняла решение сменить факультет и стать пилотом шагохода.

- Вот те на! С чего вдруг?! – поймал чуть не свалившегося с ящика прапорщика Зобун усадив его рядом с собой.

- Об этом никому, - ещё заговорщицки понизив голос Леша обвёл взглядом «Корсаров».

- Замётано! – согласились всё и будто по команде оглянулись в дальнюю часть трюма где Петрова врубив на полную музыку чего-то ковыряла внутри своего робота.

- В общем, на Демидове местные закусились с переселенцами, которые приехали на огромном металлургическом комбинате работать. Губернатор там недосмотрел, можно было решить всё полюбовно. Без крови. А потом уже поздно стало. Началось всё с мусора на улицах, мелких стычек, показного неуважения к традициям и праздникам.

- А мне мама всегда говорила, что в империи везде порядок и мир, - шмыгнул носом Алескеров удерживающий зеркало перед Бутерусом.

- Ага, как же, - грустно рассмеялся Баранов. – На центральных планетах так и есть, а на периферии постоянно что-то происходит. А ты чего тогда в армию пошёл если всё спокойно?

- Мама сказала учится надо. А после службы можно бесплатно, - честно пояснил Фуад.

Бестужев тем временем продолжил:

- Работяг тоже можно понять - их сорвали с обжитых мест, наобещав сказочные горы. Получили же с гулькин нос.

- Это, как водится, - согласился Устюгов. – У меня дядьке тоже много чего обещали, а теперь инвалидность вместо богатства. Платят неплохо, да. Но здоровье-то не вернуть. Извините, что прервал, господин капитан, продолжайте.

- Ничего. В начале местные по шапке приезжим надавали, а те затем для храбрости нажрались какой-то гадости и начали просто вырезать местное население. Тут же припомнили все обиды, накопившиеся за несколько лет.

- А наш гарнизон на планете? – вмешался Побретухин облизывая ложку с фруктовым желе.

- Его только через полгода планировали сна планету перебросить, с Менделеева. Милиция же или не справилась, или сама подливала масла в огонь. Бой приняли только ребята из Тринадцатого летучего. Рота пехоты и дюжина шагоходов прибывшие накануне для пересадки.

- Он же сейчас гвардейский? Тринадцатый-то? – наморщил лоб Кащей.

- Теперь гвардейский, - кивнул Алексей. - Полегли все и последним был молодой поручик Саша Клинов, который смертельно раненный сутки отбивался от толпы обкуренных отморозков, втемяшивших себе в голову будто в здании детского сада, прячутся остатки муниципальной милиции.

Снова наступила тишина. Ребята, да и я сам представили себе всё как будто сами там побывали.

- Что с детьми? – спросил я.

- Большую часть удалось спасти, но несколько десятков малышей из яселек, всё же погибла.

- А наша Петрова-то тут причём? – не понял Неприведибеда.

- Она тоже была в здании и как могла помогала Клинову. Её дважды ранили, но она не уходила. Уж не знаю, как там парень держался, но положил он гадов несколько сотен. Шагаход его подбили уже почти перед прибытием наших.

- А Ленка что? – сглотнул я.

- Ленка взяла с развалин садика соску-пустышку и умудрилась всеми правдами и неправдами забрать с собой остатки повреждённого клиновского «Барсука» на котором теперь и воюет как одержимая.

- Так вот оно что! – присвистнул Неприведибеда. – Был ещё такой парень Толя Быстров так он тоже погиб геройски и ситуация похожая.

- А почему зелёный тролль на машине? – не выдержал Побретухин.

- Вообще-то это орк. Такой позывной был у пилота Клинова.

Ребята совсем другими глазами посмотрели на лежащую в полумраке повреждённую машину.

Пройдя через весь трюм, я подошёл к останкам «Барсука». Музыки уже не было, как и крутившейся возле машины поручика. А вот и она!

Петрова беспокойно ворочаясь с бока на бок спала в кабине своего изувеченного шагахода сжимая в кулаке соску-пустышку, свисавшую на цепочке с шеи.

Глава 39: Перемены

На следующее утро, после истории рассказанной Бестужевым, «Корсары» попытались окружить Петрову максимальной заботой и лаской.

Лена сначала немного опешила, так что пару раз у неё даже вырвались слова благодарности, затем была сильно удивлена, а в конце послала всех на хрен: «Идите вы в задницу со своей помощью! Без вас справлюсь! Мешаетесь только тут!»

Что и следовало ожидать. В этом вся Петрова.

Не смогла поручик прогнать только Неприведибеду, который называл её дочкой и участливо вздыхал. В общим, махнув рукой с досады, она доверила ему полировать кабину шагохода, которую Лена вытащила из повреждённой машины и уже почти восстановила.

Я вдруг поймал себя на мысли, что начал смотреть на женщину другими глазами. Так, давайте без фантазий! Уже сказать ничего нельзя. Просто другими. Да и, наверное, не один я, ибо её старое прозвище – Волчица, бойцы употреблять перестали, называя её по-моему – Елена Прекрасная.

* * *

На Новом Севастополе «Корсарам» сразу дали неделю отпуска. Никто конечно никуда не полетел. Всё равно не успеешь. Только долетишь и уже возвращаться. Космос. Однако, я этот отпуск посчитал вредным. Отдохнув пару дней, я посетил раненных (всех кроме Панкрухина и Богачёва, у которого что-то было с рукой, и они улетели на Пирогов), посоветовался с Воропаевым и начал тренировки и тянуть лямку службы. Тем более, что против, никто не был. Чуть сократили рабочий день и всё.

Тук-тук-тук.

Уже вечером третьего дня я постучался в кабинет Романова.

- Разрешите, Юрий Семёнович?

- Разрешаю. Конечно разрешаю, - протягивая мне руку встретил меня командир 7-го драгунского поднимаясь из-за стола. - Проходи капитан!

В кресле у стены сидел подполковник Румянцев и писал что-то в планшете. Доброжелательно улыбнувшись он тоже поприветствовал меня. Правда со своей обычной ехидцей. Еле заметной, но от этого ещё более раздражающей.

- Разрешите обратиться, господин полковник! – вытянулся я, щёлкнув каблучками.

- Ты у нас ТЕПЕРЬ герой. – ответил Игорь Петрович тебе можно всё.

- СНОВА герой, - уточнил Романов. – Что нужно Виталий Константинович? Постараюсь помочь в меру своих скромных сил.

Я оценил скромность Романова, тем более, что он, по-моему, глубокому убеждению (и не только моему) мог достать всё. Набрав воздух в лёгкие, я тихонечко стравил его сквозь сжатые зубы и начал:

- Во-первых, прошу перевести секунд-поручика Зобуна в свою роту. С Владимиром Александровичем я проконсультировался, ничего страшного в его диагнозе нет. Здоровье в порядке. Стал жертвой бюрократических проволочек и новых веяний. Во-вторых, официально рекомендую поручика Елену Петрову в командиры роты шагоходов с последующим повышением в звании. Лучше её никого никогда не видел. Пилот от бога и подчинённые её уважают. И в-третьих…

- Подожди, подожди, разогнался, - вскочил с кресла Румянцев взмахивая руками. – Зобун инспектор по вооружению, между прочим. И неплохой, кстати. Где мы нового возьмём?

- Я хотел бы напомнить, что мне обещана любая помощь в формировании кадров для отряда. Найти инспектора не проблема, - обратился я к Романову игнорируя подполковника. - Зобун нам нужен.

- И в-третьих… – напомнил полковник, - сделав успокаивающий жест своему заму.

- Прошу вас разрешить сменить в своей роте табельных «Дроздов» на «Стаккато».

- Вот как! – настало время удивляться Романову. - А чем вам «Дрозд» не угодил?

- По многим причинам, - пояснил я, делая шаг к виртуальному экрану посередине кабинета.

- Поясни.

- Хотелось бы калибр покрупнее, заряд аккумулятора побольше, - цифры и буквы одна за другой появлялись в воздухе следуя за стилом в моей руке, - а главное интенсивный бой показал целый ряд проблем у вроде бы проверенной и надёжной штурмовой винтовки.

- Каких это ещё? – Румянцев замер перед плавающим перед ним текстом.

- В результате интенсивного, длительного боя блок питания начинает глючить и приходится пользоваться клавишей перезагрузки. После этого вроде бы всё налаживается, но драгоценные секунды тратятся, - с личного коммуникатора я движением пальца отправил схему «Дрозда» на экран, повторным движение указывая проблемную зону запульсировавшую красным цветом. – В «лисах» оружие просто неудобно удерживать в руках. Форма приклада такова, что цепляется за подвижные пластины на плече брони и недостаточно быстро забрасывается за спину из-за конструкции затворной рамы, выступающей больше чем требуется.

- Это сделано для того чтобы…

- Да я знаю для чего Игорь Петрович, но зачастую теряются драгоценные мгновения. У «Стакатто» такое проблемы нет, она хоть и длиннее, но форма то что надо.

- Кому надо? – съязвил Румянцев разглядывая новые картинки.

- Нам, господин подполковник, а значит и вам.

- Ну так и менял бы «Дрозда» в своём отряде. У тебя на это полномочия имеются. Зачем во всей роте?

- Рота станет резервом кадров для «Корсаров», - выпалил я. – Убеждён, что бойцов нужно готовить единообразно.

- Ни хрена себе замахнулся! – глаза Румянцева поползли на лоб. – Это что за самоуправство?

- Это не самоуправство, - перебил подполковника Романов. – Долголевский личным приказом разрешил ему делать всё что требуется.

- По мне так «Стакатто» слишком медленная, - Румянцев повернулся к хозяину кабинета будто пытаясь найти поддержку своим словам. – Разве нет? Она даже очередями не стреляет так как сконструирована для егерей.

Следуя моему движению «модель 444», так называли оружие, которым вооружали лучших стрелков, появилась на экране.

- Для нас это не проблема, - пожал я плечами симулятор стрельбы в моей роте ниже семидесяти пяти баллов никто не проходит. «Корсары» же набирают от восьмидесяти пяти.

По экрану поползла персонифицированная статистика стрельб.

- Насчёт остального… вот для этого мне и нужен Зобун. Секунд-поручик пообещал сделать модернизацию винтовки.

- Он же танкист? – Романов внимательно изучал новые цифры.

- Он инженер-конструктор.

* * *

На этот раз я в полном одиночестве сидел в своём излюбленном месте на набережной и стараясь ни о чём не думать смотрел на колышущиеся волны. Было в этом что-то успокаивающее, расслабляющее. Даже тянуло в сон, но всё испортила парочка стрижей, появившаяся из ниоткуда и замелькавшая над головой оглашая окрестности своим щебетом. Нашли тоже место и время.

- Разрешите прервать вашу медитацию, господин капитан, - перепрыгнув через спинку лавочки рядом со мной опустилась Петрова.

- Разрешаю, Елена Викентьева.

- Фу, как официально! – скривилась поручик.

- Тебе можно просто, Виталий.

- Ой да что вы, что вы… - начала было женщина, а затем замолчала.

На ней была новенькая пилотская форма и фуражка, какие остались только в парадном обмундировании у водителей шагоходов.

- В общем, приказ пришёл. С печатью. Я теперь официально командир роты у пилотов.

- Поздравляю. Рад за тебя Лена.

- Вскоре обещают новое звание…

- О! Это здорово…

Резко развернувшись ко мне Петрова сняла фуражку, из-за чего отросшие русые волосы рассыпались по плечам. Глянула она так, что я осёкся и замолчал.

- Это всё ты. Я знаю. Просил за меня?

- Я руководствовался исключительно из соображений…

Рука Елены выстрелила вперёд, схватила мою и прижала её к своей груди. Да так, что я ясно почувствовал упругую выпуклость под одеждой. Она на пару секунд затаила дыхание словно сомневаясь в себе, но руку отнять от своего тела не разрешила. Не успел я отстраниться как Петрова впилась в мои губы своими запустив пальцы в волосы на затылке. Некоторое время она смело исследовала языком внутренности моего рта, а затем… взяла и укусила меня за нижнюю губу. Больно, до крови.

Пока я шокированный её поведением пытался что-то сказать поручик показала мне язык и исчезла. Вместе с ней куда-то делись и пернатые разбойники.

Проведя ладонью по волосам, хранившим тепло женщины, я вспомнил испытанные только что ощущения и нашёл их весьма приятными. «Что это было сейчас? – думал я. А затем невпопад: Какие мягкие губы у неё. Никогда бы не подумал». Пожав плечами, я продолжил наблюдать за океаном.

Ну что за женщина.

Глава 40: Квартирмейстер

"СИМУЛЯЦИЯ ЗАКОНЧЕНА! СИНИЕ ПОБЕДИЛИ! " – голосом легендарного диктора произнёс ИИ выводя на табло результаты очередного раунда между командами «Корсаров».

Тренировки проводились в специально возведённом для нас комплексе, раскинувшемся прямо на задворках базы. Тут тебе и уличный бой, и огневой контакт в замкнутых помещениях и ещё с десяток различных ситуаций можно было срежиссировать. Сказка да? Я тоже так считал. Вот что значит оказать услугу империи.

Сделав в командирском планшете необходимые отметки и написав пару замечаний, я отправил их по сети ребятам внизу.

НОВЫЙ РАУНД! ЗАХВАТ ЗАЛОЖНИКОВ! ДО НАЧАЛА… ОДИН, ДВА, ТРИ…

- Виталий, мне нужно с тобой серьёзно поговорить, - произнёс Кирпичёв, опускаясь рядом со мной на лавку.

- Конечно, Игорь Станиславович. О чём?

Особист был напряжён, немного бледен и… неужели смущён? Серьёзно?

- Я хочу… нет, не так… я прошу, чтобы ты взял меня к себе, - голос капитана предательски пропал на последнем слове.

- Куда к себе? – несколько опешил я движением пальца сложив планшет на запястье.

- Хочу быть «Корсаром», - словно в омут с головой выпалил Кирпичёв.

- К-к-как? – от удивления я даже заикаться начал. – Вы же полковой особист… извините начальник службы…

- Да перестань, Виталий, будто я без тебя этого не знаю, - Игорь Станиславович только отмахнулся. - Ну возьми, пожалуйста!

- Кем? Вы же меня и по званию, и по должности старше!

- Кем угодно! Я на всё согласен! – Кирпичёв соскочил со скамейки и заложив руки за спину прошёлся туда-сюда, что выдавало его волнение.

- Да как я это устрою! Не положено же так! – произнёс я пытаясь унять скакавшие в голове мысли. – Не по уставу!

- Ты главное прими мой рапорт. Я его продублирую у Романова и сам всё порешаю. Ну ты что считаешь, что Кирпичёв не справится?

Вообще-то в этом я как раз не сомневался. Особист и стрелком был что надо, это я ещё по Готлибу помнил, и бойцом стойким. К тому же он не раз и не два участвовал в наших тренировках и был не на последнем месте.

- Не сомневаюсь, Игорь Станиславович. А выйдет?

- Ну смотри, - уселся он рядом. – В роте твоей уже двести восемьдесят пять человек. «Корсары» — это теперь пять десятков бойцов и восемь шагоходов. Ты кстати в курсе, что Бестужев тоже к тебе просится и хочет вас сопровождать в операциях?

- Нет, - ошалел я, жестом проведя рукой по волосам от лба к затылку. – Серьёзно?

Перспектива заиметь свой собственный «Филин» мне показалась настолько же захватывающей настолько нереальной. Это ж, не геликоптер, а орбитальный истребитель.

- Не отвлекайся, - перебил меня особист смешно жестикулируя чего я раньше за ним никогда не замечал. - На чём мы остановились?

- «Корсары это теперь пять десятков бойцов и восемь шагоходов»…

- Да, точно. Отряд твой считается подразделением ставки командования.

- Это я знаю. Мне документы пришли. Отсюда и финансирование, и поддержка. Романов говорит и полк наш из-за этого расширяют.

- Воот! Всё верно, - обрадовался моим словам Кирпичёв. - А так как «Корсары» — это литерное формирование ему положен…

- Свой особист, - закончил за капитана я догадавшись к чему клонит собеседник. – И снова повторюсь, что я не против.

- Спасибо Виталик. Огромное спасибо, - рука моя затряслась в клешнях Кирпичёва.

- А зачем вам это, Игорь Станиславович?

Снова оказавшись на ногах, комитетчик на этот раз сумел дать два круга вокруг меня прежде чем ответить.

- Да понимаешь, я отцу обещал стать полковником. У нас все в роду служат, но никак мы не можем подпола пересечь. Уже двести лет, - произнеся эти слова Кирпичёв замер на месте и опустил руки.

Секунду или две он смотрел на меня, а потом чертыхнувшись снова присел рядом. Даже лавочка подпрыгнула.

- Да чушь всё это, Виталик! Чушь! То есть не совсем, конечно, и отцу я пообещал вроде… но тут другое.

- Что? – вот теперь мне стало на самом деле очень любопытно так как мотивация многого стоит, да и Кирпичёв был человеком не простым.

- Помнишь тогда в Холмогорске… мы прилетели, а вас горстка всего, а сколько сделали! Герои! Молодые ребята погибли. Совсем молодые! Я на них взглянул они же дети совсем, им бы жить, а они всё! Дальше только темнота! А потом в глаза раненным посмотрел, а там такая боль, тоска, обида что ли, а я здоровый взрослый мужик занимаюсь какой-то…

- Ну нет, я не согласен. Ваша работа важна. Вы зачастую много жизней спасти можете. Да и спасаете каждый день своей бдительностью, - искренне возразил я ведь в нашей семье всегда так считали хоть комитетчиков в роду и не было.

- Да знаю, я знаю. Сам себя убеждаю. НЕ ПОМОГАЕТ!

С минуту мы помолчали, а затем я чтобы разрядить обстановку спросил:

- А кем вы хотите в отряде быть?

- Ну мы же Корсары? Да? – грустно улыбнулся Кирпичёв.

- Да.

- Вот и назначь меня квартирмейстером. У пиратов он кажется отвечал за абордажную команду.

* * *

- Привет мам! Как дела? Как у вас там погодка?

На этот раз мама даже для приличия не улыбнулась. Тряхнув волнистыми волосами, чуть более светлыми чем в прошлый раз, она, чётко чеканя каждое слово, произнесла:

- Виталик, ты мне зубы то не заговаривай! Когда в отпуск приедешь? Ждём его ждём, а он и не чешется!

- Мам, - попытался сменить гнев на милость я, - а ты посылку получила? Там наши местные…

- Перестань! – в голосе родительницы клацнули стальные нотки. - Ты мне не бабушка, чтобы посылочки слать. Когда приедешь домой?!

- Ещё чуть-чуть и приеду. Кое-что доделать надо.

- Точно также ты говорил мне после Левитана – 2. Уже двести двенадцать дней прошло! – мама кажется начала краснеть от гнева, что всегда было плохим знаком. – Думаешь я забыла твой обман? «Как у тебя дела сыночек?» «Нормально мамочка, служим, спим, тренируемся». А ПОТОМ Я ВИЖУ В НОВОСТЯХ ФОРТ КОЛЕСНИКОВА, КУЧУ ТРУПОВ И ОБЛОМКИ ШАГОХОДОВ! И УЗНАЮ, ЧТО МОЙ СЫН ТАМ ГЕРОЙСТВОВАЛ НАПРОПАЛУЮ!

Отодвинувшись от монитора (разговор шёл в моём кабинете где мне установили собственный «Меркурий»), я поймал себя на мысли, что хочу сбежать.

- Ну мам, извини! Служба!

- Бу-бу-бу-бу-бу! Хватит ворчать уже! Отстань от мальчика! – бесцеремонно отстранив дочь на экране появилась бабушка Евдокия - моя единственная и любимая бабушка.

Хоть и было ей уже восемьдесят восемь больше шестидесяти пяти я никогда бы ей не дал. Мягко улыбнувшись мне удивительного василькового цвета глазами, она заправила за ухо выбившуюся за ухо седую прядь и спросила:

- Ну как дела у моего внучка?

- ТЫ ЛУЧШЕ СПРОСИ ЕГО НАШЁЛ ЛИ ОН НЕВЕСТУ? – кричала из-за спины бабушки мама. – Когда собрался семьёй обзаводится? Пока растележится, со своей службой, из него песок сыпаться начнёт. С сыном в футбол поиграть не сможет! Зато на катке удобно…

- Да уймись ты оторва! Без тебя он всё знает! – одёрнула дочь бабушка Дуся.

- Мама, я между прочим полковник!

- Это ты там полковник была, а дома дочь моя.

Я слышал хлопок двери, а это означало, что мама обидевшись ушла из комнаты. Впрочем, это ненадолго. Да и вряд ли она серьёзно расстроилась. Сцена эта для нашей семьи была привычной.

- Виталик, так когда домой? – сложив руки на груди спросила бабуля. - Заждались.

- Сейчас мухой слетаем на парад в честь дня Безымянного героя на Витте и домой. Обещаю.

Евдокия Николаевна всю жизнь проработала директором школы и сейчас смотрела на меня своим фирменным взглядом «верю, верю всякому зверю…». Она была достаточно мудра, чтобы не понимать, что человек предполагает, а бог располагает. Тем не менее тепло улыбнувшись, на этот раз так что образовались глубокие морщинки в уголках рта, она поинтересовалась:

- А ты носочки мои шерстяные получил?

За продолжение голосуем рублём.

Глава 41: День Безымянного героя

Праздник этот придумал ещё прадед Его Величества. Времена были лихие, империя лихорадочно расширяла границы, защищала окраины, иные планета иногда переходила из рук в руки по два-три раза. В общем, настоящая мясорубка в которой погибших героев иногда даже похоронить-то нормально не могли. В гроб положить было просто нечего.

Примеры мужества, отваги, самопожертвования всегда в цене. Кто бы сомневался! Они консолидируют общество, делают его сопричастным к великой цели. Тем более, когда враг за границами благословенной скрипит зубами от злости и планирует реванш. Вот так и возник этот торжественный день, назначенный с лёгкой руки старой императрицы на тридцатое апреля. Почему? Чёрт его знает.

Собирались мы тщательно - всё металлические части надраили, форму привели в идеальный порядок. Ну а как иначе? Ребят же после парада должны были наградить за «Левитана -2».

Прапорщик Неприведибеда где-то раздобыл для Петровой командирскую наклейку с большой буквой «К», которые использовали во время смотров и учений. Она почти полностью скрывала зубастого орка с соской-пустышкой на боку.

- Капитан, а боеприпасы-то зачем с собой тащите? – удивился Романов наблюдая за тем как мои ребята раз за разом ныряли в трюм «Павла Майкова» с тяжелеными ящиками.

- А мы без них теперь никуда, товарищ полковник, - ответил я, щёлкнув каблуками перед командиром полка. – Разве прошлый раз я был неправ, когда прихватил на соревнования стандартный боекомплект?

- Кхм, - кашлянув в кулак Романов смешался и пожав плечами отправился восвояси.

* * *

Витте была самой мелкой из планет имперского значения. Малышка размером чуть больше Луны, тем не менее, занимала серьёзное место не только в «Имперском статуте», но и в жизни граждан. Дело даже было не в том, что на орбите возле неё базировался Третий имперский космический флот, нет, здесь располагался административный центр государства. Почему не на Земле? Просто так вышло, что колыбель человечества располагалась слишком далеко от большинства населённых миров, а Витте повезло оказаться в центре.

- Какая красота, господин капитан! – крутил головой в разные стороны Алескеров пока мы опускались на грузовичке вниз в космопорт названный в честь генерала Скобелева. – Обалдеть можно!

- Стекло и пенобетон, но как красиво. Глаз не оторвёшь! – согласился Бутерус стоявший рядом.

Остальные «Корсары» тоже пялились в иллюминаторы во все глаза. Все кроме Баранова, который улыбаясь слушал восхищённые вопли товарищей.

- А тебе что не интересно? – спросил я снайпера присаживаясь рядом.

- Не особо, господин капитан. Я два года тут прожил.

- Повезло! – брякнул Побретухин. – Поздравляю!

- Не с чем Рома, я тут грузчиком спину рвал вот в этом самом космопорту, что под нами. Насмотрелся. Можно сказать, до тошноты.

- Платили плохо? Жили поди в каком клоповнике? – поинтересовался Шумков лопая огромное зелёное яблоко.

Из личного дела бойца я знал, что Никита был с шахтёрской планеты и комфортом не избалован.

- Нормально платили, жили в социальном комплексе… там было неплохо - три человека в комнате. Но работа адская, - блеснул светлыми глазами Павел. - К тому же ни выходных, ни праздников.

- В армии лучше? – улыбнулся я прапорщику заметив мелькнувшую в его зрачках иронию.

- Намного, командир.

Дверь в перегородке между кабиной пилотов и трюмом с щелчком распахнулась и на пороге возник молоденький секунд-поручик в шлеме.

- Господин капитан, на связи Центр. Хотят с вами поговорить.

На экране я увидел мужчину средних лет в парадной форме с аксельбантами, фуражке с изогнутой тульей и маленьких очочках. От отца я знал, что распорядители часто носили такие и дело было не в испорченном зрении. Просто стёкла выполняли роль виртуального дисплея в боевом шлеме.

- Разрешите представиться, капитан. Майор Ревунов Юрий Геннадьевич – распорядитель парада в честь празднования…

«Разрешите представиться? Серьёзно? Старший по званию младшему? Какой вежливый», - подумал я, сделав дежурное выражение лица.

Речь офицера была несколько тягучей и одновременно быстрой. Он словно перепрыгивал с одного слова на другое, притормаживая в необходимые моменты дабы обратить на них внимание собеседника.

- Дело в том, что вы должны пройти по Августовской площади в половине одиннадцатого. И место вашего подразделения, так же как точное время появления перед генералитетом и братом Его Высочества, давно определенно. Но… скажем у нас произошёл небольшой сбой и заявленных в параде отрядов оказалось больше чем всегда. Личная просьба Его Величества.

- Так в чём же дело? – спросил я, теряя терпение. Почему-то мне резко всё это не понравилось и жутко захотелось выбраться из корабля на улицу.

- Вы должны были сесть в Белый сквер, который сразу за космопортом. Там вас встречает мой заместитель капитан Баталов…

- Да так и есть. Карта полётного задания у меня.

- В том-то и дело сейчас там слишком много кораблей и народу, - закивал майор. – Хочу попросить вас приземлиться в парке Согласия. Мимо не пролетите, там установлена огромная статуя императора.

Проследив за рукой пилота, удерживающего штурвал, я увидел вдалеке гигантскую скульптуру, раскинувшую в стороны руки.

- Сквер располагается как раз у холма, на котором раскинулся парк. Вы просто свои ходом спуститесь туда и вас встретят. Все необходимые указания я дал – закончил Ревунов изящным движением поправив очочки на переносице.

- Не вижу никаких проблем, господин майор, - наконец-то я вспомнил что общаюсь со старшим по званию. – Так и сделаем.

«Павел Майков» сделал круг над Вайсбургом – столицей Витте, направившись к живописным холмам на которых раскинулись парки и скверы.

Под крыльями виднелись идеально ровные улицы, фонтаны с чистой водой, прогуливающиеся граждане и пакманы несущие службу.

- А что это за летающие штуковины? - спросил Алескеров указывая на автоматических ботов парами патрулирующими окрестности.

- Это АСБ «Пакман», - пояснил Зобун бойцу. – Чёрно-белый снайпер, жёлтый выдаёт несмертельный заряд плазмы если нужно кого-то успокоить в толпе.

- Что-то вроде беспилотников? – смекнул Алескеров прислонившись лицом к иллюминатору. – Понятно, никогда таких не видел.

- А мама о них не рассказывала? – давясь от смеха сполз по лавке Побретухин всегда норовивший подшутить над товарищем.

Спустя пару минут мы приземлились неподалёку у основания величественной статуи и сразу стали выгружаться. Времени было впритык.

Ещё спустя пятнадцать минут корабль улетел, махнув серебристыми крыльями. Пилоты пообещали забрать нас по готовности, но уже с территории «Скобелева».

В очередной раз проверив личный состав и его готовность, я улыбнулся ребятам собираясь прочитать им мотивационную речь. Всё же Вайсбург! Легендарный город, вырванный у противника силой, почти административная столица империи, парад в присутствии брата императора – как ни крути большая ответственность. То то они гляжу немного посмурнели.

Уже открыв было рот я замер насторожённый странными звуками, доносящимися издалека.

- Что это! Выстрелы? - надев на голову шлем я активировал его и приблизил улицы города, раскинувшиеся внизу.

Рядом со мной тут же встали Баранов и Бутерус. Звук, усиленный защитным костюмом, был точно выстрелами.

Над центральной улицей стелился лёгкий тёмный дымок, люди куда-то бежали, разевая рты в крике ужаса и роняя на землю флаги, сумочки, головные уборы. Вот мимо красивого здания с огромными окнами, быстрым шагом прошла группа полицейских. Вдруг, АСБ, двумя парами следовавшие в воздухе за стражами правопорядка, будто налетели на невидимую стену. Вздрогнув, они упали на землю.

- Пакманы рухнули! – произнёс Павел, встав на самый краешек обрыва, раскинувшегося под ногами.

В ответ, возникший из ниоткуда рядом со мной Зобун процедил сквозь зубы:

- Если бы! Они под контролем!

И правда метровые сферы медленно, будто нехотя, поднялись с земли и открыли огонь по полицейским в мгновении ока превратив их в безжизненные куски мяса. Последним погиб молоденький сержант, дважды безрезультатно успевший выстрелить в бронированный корпус «Пакмана» из табельного оружия. Чёрно-белый, единственным выстрелом снёс ему верхнюю часть головы. Спустя пару секунд над городом разнёсся пронзительный сигнал тревоги.

- Воздух! – заорал Миронов из приоткрытой кабины шагохода захлопывая купол и пуская длинную очередь из мелкокалиберной пушки в небо.

Бам-бам-бам! – прогрохотало орудие. Пять или шесть сошедших с ума АСБ покатились по склону холма разбрасывая повсюду осколки, но это была всего лишь капля в море.

Подняв глаза, я увидел в небе целый рой «Пакманов» на бреющем полёте открывших огонь по нам. Словно грозовая туча они закрыли собой солнце.

Пару секунд и холм, на котором мы стояли буквально сожгло и перепахало точными попаданиями «несмертельной» плазмы.

Даже статуя императора оказалась повреждена. Одна из конечностей скульптуры пошла трещиной, кусок развивающегося за спиной плаща рухнул в маленькую рощицу позади переломив пару-тройку сосенок словно спички.

- Дьявол! - поднявшись с земли, мы огляделись по сторонам. Взгляд мой сразу упал на тройку дымящихся шагоходов у тропинки, сбегавшей с холма. Ближний, с сожжённой командирской наклейкой и почти выгоревшей мордой орка был повреждён больше других.

Бросившись к машинам, земля под которыми горела, я пытался разглядеть если кто в кабине прикрытой потрескавшимся куполом.

- Да нет, там никого нет, капитан! – кричал мне Кирпичёв отталкивая от огня будто он мог причинить вред защитному костюму. – Успокойся!

К моему облегчению внутри и правда было пусто.

- Твою мать! Где Петрова?! – вслух ругнулся я, приглушая звук в шлеме, ибо сирена внизу надрывалась по полной.

Глава 42: Холодная голова, горячее сердце

Ярко освящённый коридор орбитальной станции выводил в тускло подсвеченный аварийными лампами зал, в котором тихо жужжали роботы уборщики, да постукивали размещаемые в строгом порядке контейнерами роботы-погрузчики. Машинам свет был ни к чему.

- Господин капитан, шлюзы закрыты, - раздалось в шлеме Николая Елагина. - Все посторонние из зоны удалены.

- Хорошо, поручик. Начинаем.

«Ловушка захлопнулась», - подумал капитан, взглянув на своё отражение в экране находящегося в режиме сна командирского планшета. Наконец-то. Что это я сбросил несколько килограммов? Да нет, схуднул по полной. Впрочем, не удивительно. Мечешься по космосу от планеты к планете как проклятый о себе не думаешь. И всё ради неё, империи.

«Она всегда в опасности. У неё всегда есть враги» - говорил Елагину отец. Он конечно кивал соглашаясь, но по-настоящему смысла сказанных родителем слов не понимал. Понял годы спустя, когда надел чёрную форму с серебряными петлицами, погоном на правом плече и поклялся защищать империю всеми доступными способами. Сейчас то она осталась в шкафу, в его кабинете на Самусенко, а тело облегал защитный костюм «Витязь».

ПРОТИВНИК ПОЯВИТСЯ ЧЕРЕЗ… ДЕСЯТЬ, ДЕВЯТЬ… - начал отсчёт на виртуальном экране ИИ синхронизировавшийся с информацией передаваемой передовым постом.

«Всё-таки в этот новый костюм понапихали кучу всяких ненужных опций», - в который уже раз с раздражением решил капитан захлопнув забрало и очистив экран от лишних значков, только отвлекавших его. Ну зачем мне внутри станции скорость ветра? А температура? В конце концов если захочу сам попрошу проанализировать окружающую обстановку. А по умолчанию мне тут эта радуга перед глазами совсем не нужна. Нет, «лисята» ему нравились значительно больше, да и привык он к ним. Впрочем, даренному коню в зубы не смотрят. Под его комплекцию ещё нужно умудрится броню подобрать. Кто ж знал, что всё так сложится.

ВОСЕМЬ, СЕМЬ…

Так о чём это он? О том, что враг не дремлет и стремится воткнуть нож своему более удачному или сильному соседу в спину при любом удобном случае. Обывателям, проживающим на больших планетах или небольших, но в центре империи и невдомёк, что война не прекращается ни на минуту. Пусть нет масштабных сражений и флот зачастую продолжает лениво барражировать среди звёзд с изнывающими внутри от скуки командами, но от этого не легче. Люди гибнут с завидной регулярностью. Особенно это заметно на приграничных планетах и периферии.

Да, мы одержали верх над всеми своими противниками столкнувшись с ними на поле битвы и армия наша самая современная и превосходит по размеру любую другую, но именно после победы и началась настоящая работа для таких как он, - размышлял Елагин, когда рядом на корточки опустился командир легендарного отряда «БМ-13». Отряда КГБ, в существование которого многие не верили, но название всё равно произносили шёпотом.

ШЕСТЬ, ПЯТЬ…

Конфедерация, Альянс, Синдикат и другие игроки помельче поняли, что нахрапом нас не взять, да ещё и по шапке получить можно и начали тайную войну – исподтишка, предав принципы морали, чести и зачастую здравого смыла. По крайней мере капитану так иногда казалось.

Расшатывая обстановку, подрывая влияние и авторитет императора на недавно присоединённых планетах, старый враг надеялся на реванш. Вот только оружие он выбрал прямо скажем оригинальное – ложь. Да, да обыкновенную ложь. Апеллируя фейковыми новостями, паническими репортажами и липовыми постановочными клипами. Кажется, так делали в начале XXI века. Вроде бы ерунда, так как имперская медийная машина тоже не дремала, однако миры входившие в состав государства на правах внутреннего суверенитета начали посматривать на сторону и верить лживым посулам. Можно было бы конечно отпустить их с богом, насильно мил не будешь, но вот тут-то и начинались проблемы. А кто вернёт вложенные в приграничные миры средства? Кто поручится, что секретные технологии и информация не будут переданы врагу? Да и усиливать вероятного противника совсем даже не хотелось.

ЧЕТЫРЕ, ТРИ, ДВА…

КГБ работало как надо – находило, обезвреживало, уничтожало… до недавнего времени. Не зря же Бергер – директор комитета допоздна задерживался в своём кабинете и скалил зубы на подчинённых. Одна гора трупов в Холмогорске чего стоит, а потом Самусенко, Левитан - 2 и везде мы на шаг позади.

Вздохнув Елагин покрепче прижал к плечу «Перуна» и подумал, что ему причина неудач спецслужб очевидно. Кто-то высокопоставленный ведёт свою игру. Кстати возможно при поддержке иностранных держав. Почему нет? Это может быть кузен императора или его высокопоставленный дядя… да кто угодно! Это даже косвенно подтверждается, ведь как только мы начали с опозданием информировать вышестоящих лиц о наших действиях комитет начал выдавать результат.

Вот и сегодня они вычислили штурмовую группу наёмников, прибывших на Витте в грузовом транспорте. Даже сумели без шума арестовать судно, которое должно было их забрать с планеты после выполнения задачи. А это было ой как нелегко.

Теперь у них было всё для распутывания этого клубка интриг - свидетельские показания, улики, мотив… но вот что-то от них ускользало. Что-то беспокоило его, не давая покоя. Николай был уверен, что собранного материала… слишком много, а картина складывается слишком очевидная. Он не верил в такие совпадения и удачу. И пусть Бергер орёт, брызгая слюной, он это докажет. А пока просто прольём кровь своих врагов.

… ОДИН! ПРОТИВНИК ДОСТУПЕН ДЛЯ ОГНЕВОГО КОНТАКТА!

Не понадобилось по старинке кричать «Огонь» всё было оговорено заранее. Залп плазменных штурмовых винтовок ударил с флангов по противнику выводя из строя сразу дюжину бойцов.

Однако ни испугать, ни заставить сдаться их им не удалось. Тяжеловооруженные пехотинцы в «Гризли» и «Жабах» прикрывали собой менее защищённых товарищей, вызывая огонь на себя, а те в свою очередь бросились в атаку используя различного вида гранаты с электронной начинкой.

Всего пару секунд и они уже подошли вплотную к позициям «БМ-13» навязывая им бой накоротке. Тут под ноги солдатам полетели обычные гранаты, заработали дробовики и импульсные винтовки.

Николай короткими очередями поливал угодивших в прицел противников даже несмотря на то, что в него уже пару раз угодили стальные шарики «Дроздов» и «Херувимов».

- Уровень подготовки у мерзавцев, как говорит моя дочь, топовый, - произнёс вслух Елагин в очередной раз нажимая на спусковой крючок. - Без сомнений. Вот только и я с собой не сопливых новичков привёл.

«БМ-13» быстро показала атаковавшим их позиции наёмникам, что они из себя представляют. Всего двадцать секунд прошло, а у ног ощетинившихся стволами спецназовцев валялась целая гора трупов.

Схватка кипела только в центре где трое тяжеловооруженных штурмовиков всё ещё прижимали огнём к полу часть спецназовцев.

Когда противник остался один и у него из рук выбили пулемёт, он схватился за крупнокалиберный револьвер «Бульдог». Расстреляв весь барабан, наёмник рухнул на колени обливаясь кровью, но рука его потянулась к гранате в подсумке, которую он и подорвал вместе с двумя спецназовцами.

Подняв забрало шлема Елагин с грустью наблюдая за тем как, фельдшер пытается спасти одного из членов «БМ-13». Страшная рана на груди вряд ли давала парню шанс.

Пилик-пилик! - именно в этот момент на планшет Елагину пришло извещение о том, что в столице объявлена тревога.

- Чёрт! Поручик, они успели что-то отослать на Витте? - бросил Николай своему заместителю, сидевшему тремя этажами выше в информационном центре. - Как им удалось мы же глушим все частоты?

- Николай Ильич, сигнал был послан заранее. Ровно в 10.29 по местному времени.

- Откуда?

- Установить пока не можем. Работаем.

- То есть приказ об атаке был послан из космоса?

- Совершенно верно, господин капитан. Хотя…

- Да говори ты уже!

- Не понятно, тогда как противник узнал, что всё готово к началу операции и группа прибыла на место. Чтобы сигнал пришёл нужно время…

В голове Николая со скрежетом сложился полузабытый пазл связанный с Корсаковым и его приключениями.

- Всё просто. Наш противник не пользовался «Меркурием». На вооружении у него куда более мощный инструмент, - пояснил поручику Елагин услышав, как тот ойкнул на другом конце связи наверняка снова пролив на себя кофе. - Быстро сообщи мне что происходит в городе! Кто там реально может вести бой и контролировать обстановку!

- Секунду… в настоящий момент в активной стадии находятся только какие-то «Корсары».

- «Корсары» на планете? – обрадовался капитан жестами отдавая команды «БМ-13».

- Так точно, господин капитан. Они ведут бой. Могу вас соединить с ними.

Глава 43: Боулинг

Петрова появилась откуда-то сбоку и спрятав руки в карманы уставилась на свой шагоход. У меня будто гора с плеч свалилась.

- Штабс-капитан где вы были?! – неожиданно, ни с того, ни с сего, заорал на женщину я.

Елена молча посмотрела на меня чуть повернув голову с забранными в хвост русыми волосами.

- Я задал вопрос!

- Были дела, - коротко ответила та, не обратив внимание на то, что я завёлся.

- Отвечать по уставу!

Парни за спиной громко сглотнули слюну и сделали шаг назад. Все знали голос на подчинённых я повышал крайне редко.

- Слушаюсь, господин капитан, - театрально щёлкнула она каблуками и вскинула ладонь к голове. - Разрешите доложить?! Штабс-капитан Петрова уходила пописать в кустики! Ожидаю дальнейших приказаний!

Ребята вокруг заулыбались, а я, осознав наконец комичность ситуации, откровенно прыснул мо смеха. Вместе с ним меня оставляло нервное напряжение и толика отчаяния последних минут.

- Вольно, штабс-капитан, - выдохнул я, обменявшись взглядами с Бутерусом. - Разрешаю осмотреть свой шагоход на предмет повреждений.

- Слушаюсь, господин капитан.

Проходя мимо Елена на секунду задержалась возле меня и негромко бросила:

- Ты такой дурак.

Однако никакой злобы на лице женщины не было, скорее наоборот довольная улыбка.

«И чего это она?» – успел подумать я перед тем как меня окликнули.

- Командир, на связи капитан Елагин, - сообщил Богданов щёлкнув тумблером «Деда».

* * *

Импульс энергии выпущенный очередным АСБ прямо при мне угодил в броню гвардейца высунувшегося из-за угла дома отшвырнув беднягу к противоположной стене. Удар был настолько сильным, что доспех просто треснул. Бой внизу шёл повсюду, и наши проигрывали отступая группками в сторону «площади Александра III».

- Будем спускаться? – возник позади Валера

- Конечно, - кивнул я, отключая режим приближения в шлеме. – Там нужна наша помощь. И немедленно.

- Что-то особисты совсем мышей не ловят, - совсем тихо, чтобы услышал только я добавил секунд-поручик, коснувшись меня локтем.

Кирпичёв рядом на это никак не прореагировал, продолжая разглядывать улицы Вайсбурга.

- Ловят-ловят. Елагин только что рассказал мне про бой на орбитальной станции. Целую штурмовую группу уничтожили. Для этого даже «БМ-13» подключили.

- «БМ-13»? – Баранов, направлявшийся к нам, как настоящий охотник обладал великолепным слухом. – А я думал это миф. Страшилка для наших врагов.

- Эх, ты! Сам ты миф, я с ребятами на Новом Волгограде целые сутки в одном вагоне ехал! – возразил Неприведибеда опять каким-то хитрым, одному ему понятным способом, наматывая на себя пулемётные ленты.

- Отставить разговоры! – прикрикнул на офицеров я. – Слушать мою команду. Спускаемся с холма и проходим до конца проспекта. Прямо до площади где должен был состоятся парад. По дороге уничтожаем всех АСБ.

- Командир, а вдруг они по городу разлетятся и местных постреляют к чёртовой бабушке? – не удержался от вопроса Баранов подняв как в школе руку.

- Не разлетятся, прапорщик. Ребята из КГБ сумели частично предотвратить взлом роботов… или наоборот его совершить… тут я не совсем понял. Программа их повреждена только на 59,5 процентов. Бездушные цифры, да, но боты снова следуют первоначальной задаче и патрулируют те же самые места, которые должны были защищать. Вот только все вокруг стали для них потенциальными целями. Задача наша проста - очисть проспект от «Пакманов» и оценить нанесённый ими ущерб.

- Раньше надо было взлом предотвращать, когда они в рой объединялись и садили по нам почём зря, - проворчал Валера.

Внизу что-то громко взорвалось и заработала сигнализация автомобилей.

- А плазму до максимума им тоже хакеры подкрутили? – спросил подошедший к нам Богачёв надевая шлем, замаранный сажей и копотью.

- Наверное, - раздражённо ответил я. - Об этом ничего не знаю. Хорошо одно. На этот раз официальных лиц спасать не надо.

Лица ребят в шлемах с откинутыми забралами вытянулись от удивления. Они-то уж опять примеряли на себя личины спасателей. Впрочем, без большого удовольствия.

- Генералитет должен был приземлиться в последний момент, а так как поступил сигнал тревоги они остались наверху. На планетарной станции.

- Предусмотрительно, - кивнул Кощей, поправляя ремень штурмовой винтовки на плече.

- А то! Умные головы планировали, - снова вставил свои пять копеек Неприведибеда. - Комитетчики наверняка заранее знали, что будет какой-то кипишь и подстраховались.

Обведя ребят глазами, я хотел было продолжить, но вдруг услышал ругань Петровой и звук надсадно ревущих сервомоторов шагохода.

Проследив за моим взглядом, Валера сообщил:

- Я ей говори, что машина повреждена. Мол оставь её. А она мне пошёл в жо… отстань-отстань сама знаю.

* * *

Внизу был самый настоящий ад. «Белый сквер» стал чёрным от гари и красным от пролитой крови. Трупы лежали прямо группами, именно в том порядке в котором они должны были выйти на парад. Никто не заподозрил в «Пакманах» угрозу. А зря. А мы-то думали это они по нам вдарили. Что же ребята из комитета так опоздали со своим взломом?

- Твою ж мать! Это же месиво! - произнёс Устюгов опускаясь на колени перед обугленным телом майора из 211-й пехотной.

- Целое кладбище трупов. И каких ребят. Лучшие из лучших, - покачал головой Кирпичёв, не отходивший от меня не н шаг. Будто специально.

Горелов бегал со сканером по скверу в надежде найти раненных, но их не было. Только замершие в неловких позах холодные тела.

Бойцы мои от злости скрипели зубами, и я их понимал.

- Спускаемся вниз! – приказал я пропуская вперёд тройку «Барсуков».

Бах-бах-бах! Первая дюжина АСБ была сметена нашими выстрелами так что роботы не успели сделать не единого выстрела. Но вот когда мы оказались между домами и зашагали по проспекту нас ожидало настоящее испытание.

Чёрно-белые и жёлтые сферы закружились над нашими головами открыв огонь из своих орудий. Очень нам помогали шагоходы Елены Прекрасной, которые закрывали нас своими корпусами принимая урон на себя. Без них было бы туго. Залпы плазмы буквально срывали куски защиты с машин, но те в ответ давали залп из мелкокалиберных пушек.

Переделанные Зобуном «Стакатто» с третьего-четвёртого попадания поражали ботов заставляя их валится на землю даже несмотря на защищавшую их броню. Мы даже название для нашей винтовки придумали «Ливень».

Я разделил своих ребят на три колоны. Правая и левая поражали цели, атакующие нас с флангов. Центральная била по фронту.

Воздух был наполнен запахом раскалённой плазмы со свистом проносящейся мимо. Уже дюжина моих солдат была ранена. Слава богу тяжёлых пока не было.

Так мы и двигались, оставляя за собой кучи металлолома и приказывая испуганным до смерти гражданским, набившимся в подъезды, покинуть центр города. К нам присоединилось пару дюжин, оставшихся в живых полицейских и гвардейцев, тоже патрулировавших проспект до начала тревоги.

Однако «Пакманы» обладали интеллектом и быстро поняли свою ошибку. Атаковать теперь они нас старались издалека. Чёрно-белые точными выстрелами держали нас на расстоянии, а жёлтые, которых осталось совсем немного, защищали их вблизи.

Надо было принимать решение. Присев за углом дома я сообщил по внутренней связи:

- Фланги атакуем «Пакманов» из квартир на последних этажах. Центр продолжаем двигаться вперёд и поддерживаем шагоходы им и так тяжело приходится.

Не успел я договорить как «Барсук» поручика Милютина замер на месте с поднятой правой ногой, а затем внутри раздался хлопок.

Женя Зобун подскочил к машине и вскарабкавшись наверх буквально выволок задыхающегося, надсадно кашлявшего пилота наружу.

Над головой у меня с треском разлетелось окно и на шлем посыпались кусочки пенобетона.

Уже через десять минут мой план начал исполнятся. Мы дружными залпами сметали «Пакманов» целясь из окон, а Петрова и её пилоты в покоцаных и дымящихся шагоходах сумели подобраться к ботам почти вплотную благодаря чему несколько струй пирогелба ударили по сошедшим с ума сферам плавя их броню и уничтожая сенсоры.

Пару минут боя и всё было кончено. «Пакманы» шарами от боулинга скатывались на площадь из-за того, что мостовая здесь имела небольшой уклон.

- Вроде бы конец, командир. Капут железкам! - сообщил Баранов. – Финита ля комедия!

Над головами что-то пронзительно лопнуло, потом также громко треснуло из-за чего «Корсары» все дружно присели, втянув головы в плечи и направили оружие в сторону побеспокоившего их звука.

Оказалось, ничего страшного. Ложная тревога. Просто с холма подпрыгивая катилась статуя императора, всё-таки не устоявшая на повреждённой конечности. Врубившись в маленькую рощицу со скамейками и фонтанчиком она словно гигантский каток превратила всё в обломки и потеряв скорость выкатилась к нам предварительно развалившись на три части.

Прямо у моих ног замерла голова императора с лихо закрученными усишками.

Глава 44: Месть – оружие слепых

Только когда всё закончилось я смог наконец снять с головы опостылевший шлем и оценить масштабы трагедии, разыгравшейся на наших глазах.

Прямо у моих ног подсыхала целая лужа крови. Совсем недавно тут лежало сразу дюжина флотских командос. Ребята даже оружие достать не успели. Наклонившись над телом, я взял в руки штурмовой автоматический карабин МА33Д, прозванный в армии «Бабой Ягой» и отщёлкнул магазин.

- Пустой. Странно, - буркнул я себе под нос.

- Ничего странного, Виталий, - возник рядом Кирпичёв. – Их разоружали в Белом сквере и выстраивали на парад. С боевым не положено.

Где-то матом ругалась Петрова, но сейчас на это мне было плевать.

- А мы… чуток опоздали и поэтому приземлились в Императорском парке…, - размышлял я, вслух вспоминая разговор с майором Ревуновым. - Поэтому нас не подготовили соответствующим образом…

- И по той же самой причине мы выжили, - закончил за меня мысль наш личный особист. – Знаю кучеряво. Но как есть.

Елагин первым прибыл на место и сейчас руководил целой армией различных специалистов каждый из которых носил чёрную форму КГБ. Всё вокруг было оцеплено автоматчиками, над головами летали управляемые операторами дроны, автоматическим системам с развитым ИИ доверия больше не было. Только моим ребятам разрешалось спокойно передвигаться внутри оцепления остальных выживших собрали вместе и увезли в сторону центра Вайсбурга.

- Потери серьёзные.

- Причём не среди мирных жителей, а среди спецназа, - нахмурившись уточнил мой квартирмейстер.

- Вы правы коллега, - кивнул Елагин, не отрывая взгляда от трупов, осторожно складываемых на подвижную автоматическую платформу. - Есть какие-то предположения?

- А чего тут предполагать? – чуть громче чем было надо спросил Кирпичёв. - Специальные подразделения и офицеры спецназа уже который раз становятся мишенью.

Елагин что-то подписал на планшете подбежавшей к нему девушке в звании секунд-поручика и приняв дежурное выражение лица произнёс:

- А многие считают, что всё дело в провокации подготовленной нашими соперниками, которые хотят показать империю слабой и уронить её авторитет в глазах граждан.

- Империя не слаба, - бросил Кирпичев, пнув носком ботинка тускло поблёскивающую гильзу от «Мономаха». - Она обрюзгла и разленилась. Словно чемпион-тяжеловес, давно не участвовавший в поединках и поэтому получающий чувствительные тычки на тренировке от никому неизвестного противника.

Сказанное вызвало улыбку и у меня, и у особиста. Метко чёрт побери.

- Интересное сравнение, - Елагин нажал пару клавиш на пикнувшем личном коммуникаторе и в ожидании уставился на квартирмейстера заранее зная, что тот продолжит.

- Интересно сделают ли выводы из всего этого наши руководители и Его Величество, - Кирпичёв сделал что-то вроде церемониального наклона чем вызвал улыбку работавших неподалёку экспертов.

Мимо, с лёгким гудением, в сопровождении коронеров, проплыла заполненная растерзанными телами платформа. Я с грустью подумал, что некоторых из них даже похоронить в открытом гробу не получится ведь иногда даже было непонятно где заканчивался защитный костюм и начиналось тело.

- Каждый из этих мёртвых парней сделал для империи куда больше чем целый сонм бюрократов в столицах. Я уж молчу сколько стоит для государства подготовка такого спеца. Надо перестать собирать нас в одном месте…

На этот раз брови на переносице сдвинул Елагин:

- Игорь Станиславович если хотите мы можем поговорить об этом в другом месте…

Взгляды комитетчиков на пару секунд скрестились и мне даже показалось, что я слышу звуки лязгающей друг о друга, стали.

- Я всё сказал! – махнув рукой Кирпичёв и отправился восвояси.

Долго, целую минуту, мы стояли молча, а затем Николай Ильич просто взял мою руку и пожал её придерживая другой за локоть. Это было намного лучше, чем простая благодарность. По крайней мере искренне.

- Я возможно не должен говорить вам это, Виталий Константинович, - медленно словно в сомнении сказал Елагин, - но интуиция мне подсказывает, что нас словно специально подталкивают к необдуманным действиям.

- Мести за всё это? – рукой я указал на обломки статуи императора.

- Вы правы, капитан. А месть всегда оружие слепых.

- Кажется я уже спрашивал у вас, но не могу не повторится. Зачем вы мне это говорите?

Капитан лишь коротко кивнул и направился в сторону что-то горячо обсуждавших экспертов.

Ну что за человек.

* * *

Удивительно, но «Корсары» не потеряли убитыми ни одного человека. Правда ранения получили почти все. Семеро были ранено серьёзно и им понадобилась срочная эвакуация.

- Командир давайте я вас перевяжу, - Горелов уже пять минут таскался за мной.

- Перевяжи других ребят.

- Всех уже перевязал. Остались только вы.

- У меня всё нормально.

- Не нормально. Я на своём планшете вижу два лёгких ранения. Ваш костюм об этом сигнализирует. Зачем вы опять отключили голосовое напоминание? Перевязка необходима.

- Это что тут за бабули собрались? – выпрыгнула как чёрт из табакерки Елена. - Перевяжу-свяжу. Чур мне жёлтый шерстяной шарфик!

Плечо пилота почти по локоть было густо залито медицинским гелем от ожогов. «Рот до ушей хоть завязочки пришей», - вспомнил я бабушкину присказку. И чему она собственно радуется. И без того плохое настроение испортилось ещё больше.

Будто прочитав мои мысли, та встала на моём пути из-за чего, я налетел на неё. От веселья в глазах не осталось и следа. Горелов предпочёл ретироваться от греха подальше.

- А ты чего это такой смурной? – спросила она, но в словах женщины я чувствовал подвох.

- А чему радоваться? Столько погибло!

Шлёп! - Петрова буквально затащила меня за угол дома и отвесила смачную оплеуху.

- Чему радовать спрашиваешь?! Идиот! Радоваться тому, что уцелел! Что наши ребята все живые! Что победили в конце концов!

Пока я с удивлением и отвисшей челюстью разглядывал распаляющуюся всё больше и больше фурию, она продолжала:

- Ты до сих пор не понял? Это война, Виталик! Здесь погибают каждый день! А знаешь кто выживает? Тот, кто умеет радоваться каждому дню, робко… ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?! Робко, надеясь, что в будущем станет немного лучше. И сходи к своим людям! Подбодри их что ли! Тут и так обстановочка траурная, а ты ещё с кислой мордой ходишь.

Махнув хвостом Петрова печатая шаг покинула меня.

«Охренела!» - подумал я, но понял, что совсем не обиделся. Наоборот мне почему-то захотелось обнять Лену и поцеловать.

Спал я плохо и ночью мне снился странный сон. Будто Ваня Бенкендорф вел бой вместе с пожилым капралом против превосходящего числом противника, а на голову им сыпался стеклянный дождь.

Глава 45: Отпуск

Если бы я не знал, что передо мной Весник, подумал бы что прилетел на Землю. Так они были похожи.

Маленьким я спросил у отца почему планету назвали в честь какого-то смешного актёра. А он мне в ответ просто открыл страничку из информационного блока «Имперского статута». Когда я прочитал текст у меня волосы дыбом встали. Это надо же каким геройским мужиком был Евгений Яковлевич. Воевал так воевал! Да в честь него можно назвать всё что угодно.

Я обожал нашу планету. Прямо курорт! Вокруг деревья, кустарники, чистые реки, озёра, голубое небо словно на Земле. Говорят, её и терраформированию подвергли скорее косметическому, чем масштабному. Почему? Потому что почти всё здесь было таким как на родине людей.

Отец с матерью переехали сюда сразу, как только он получил капитана. Потратил все накопленные средства, занял у деда, и купил себе здесь симпатичный домик утопающий в зелени. Формально мир принадлежал министерству обороны и селились здесь в основном отставные и действующие военные. Тут даже вместо милиции, была военная полиция. Так что с хулиганами не церемонились. Впрочем и не было их тут.

А вот дед до самой смерти жил на Земле и ни в какую не хотел её покидать. Даже когда тяжело заболел, и врачи прописали ему целительный воздух Весника.

Покинув здание косм порта я поставил сумку на землю и с наслаждением набрал в лёгкие свежий воздух. Домой прибыл рано утром. Специально никого предупреждать не стал. Хотел сделать сюрприз. Не удалось. У матери везде были знакомые, друзья-приятели и о том, что билет на имя Корсакова Виталия прошёл через систему она узнала заранее. И ведь встречать меня не стала. Хитрая! Делегация ждала меня у ворот дома.

- Ой! Какой ты стал внучок! Дай, дай на тебя посмотреть! – всплеснула руками бабушка, расплывшись в улыбке, по которой я так скучал. - Покрутись! А форма то какая! Награды! Герой! Если бы только дед тебя видел!

- Ну-ну. Настоящий жених! – гипнотизировала меня мать сразу заметив, что я берегу правую руку. - Не привёз свою милую-дорогую с родственниками познакомиться?

- Так нет её, мам.

- Пока, нет, - склонив голову по-змеиному мама подмигнула мне.

«Чувствую отпуск будет что надо», - с грустью подумал я, забрасывая мешок за спину и ступая за ворота.

* * *

В комнате нашей ничего не изменилось только Димкины гитары куда-то делись. Оказывается, он утащил их к себе на Суворов. Ему там квартиру отдельную дали. Кстати, брат обещал на несколько дней прилететь домой, чтобы повидаться со мной.

Целую неделю я ничего не делал. Просто ничего. Это самый эффективный способ отдохнуть. Живёшь себе на всём готовеньком, на бабушкиных пирогах, варенье с крыжовником, чае с лимоном, ответственности ни за кого не несёшь, табеля не заполняешь, косяки Панкрухина и Алескерова не считаешь, Кощею замечаний по ношению формы не делаешь, даже Зобуновские новаторские предложения (а пёрли они из него как из рога изобилия) и то не слушаешь. Благодать! Перечитываешь любимые книжки, в настоящем бумажном переплёте, и купаешься в пруду за домом в любое время суток.

А потом мама начала знакомить меня с девушками. И знаете, так агрессивно. Они ходили к нам на завтрак, обед и ужин, мы встречали их с мамой в магазине, когда ездили туда за покупками, в гостях у знакомых, я будущих невест даже в саду встречал. Как вам вопрос: «Виталий вы не подскажите как пройти к дому, а то я заблудилась?». А в сад ты как попала? Подкоп сделала? Или через забор перепрыгнула?

Спустя шесть дней такой канители я стал маму избегать и всё время проводить с бабушкой, которая жила в маленьком пряничном благоустроенном домике в саду. Папа специально ей его построил, когда перевёз её к нам после смерти деда. Кстати дом на Земле, в Новосибирске, у нас тоже остался. Бабуля туда иногда летала. Ну так, комнаты проветрить, собак покормить. Шучу.

В конце концов выручило меня моя мимика. Я, когда без настроения мог состроить такую рожку (не специально, нет, само выходит), что гости наши сразу понимали, что им пора домой. Вот прямо пора-пора. И побыстрее.

«Сделай лицо попроще! Сделай лицо попроще!» - повторяла мне мама. А я ей в ответ: «Что значит попроще если оно у меня такое?» Мама: «Какое?» Я, смело встречая её взгляд василиска: «Непростое».

В общем худо-бедно отбился. Правда родительница со мной потом целые сутки не разговаривала.

* * *

Ночью мне снился тот бой в Холмогорске, скорбный ряд тел моих солдат за спиной и наседавший враг, который ещё чуть-чуть и одержит победу.

Проснулся в холодном поту и некоторое время смотрел в потолок. Минут сорок, не меньше. На часах высвечивалась половина третьего. Понял, что больше не засну. Оделся, выскользнул тихонько через окно со второго этажа (как делал это раньше – в школе), но на пруд не пошёл. Ноги понесли меня в город.

Улочки встретили меня уютным светом неоновых витрин, прогуливающимися туда-сюда парочками и негромкой романтической музыкой. Прохаживаясь по площадям с фонтанами, мимо безукоризненно подстриженных газончиков и открытых даже ночью лавочек и ресторанов, я наслаждался покоем и ностальгией. Вот у этой статуи Корнея Чуковского я впервые поцеловался, а тут на Куликово мы с Димкой перелезая через забор шлёпнулись вниз, и он сломал себе ногу. До сих пор помню как мама ругалась тогда… жуть.

Устав присел за столик в уличном кафе и заказал себе сладкого чая, бутерброд с сыром и свежую газету.

- Я не хочу никуда идти, Игорь. Я устала от тебя. Всё кончено. Почему ты не понимаешь? – услышал я за соседним столиком.

Крепкий щекастый паренёк с чёрными глазами в белых джинсах и красной футболке оттопырил нижнюю губу, и схватил миловидную русоволосую девушку напротив него за запястье. Из-за чего она сморщилась от боли.

- Ивахневич, мне больно!

Непорядок. Поднявшись со своего места, я сделал шаг в сторону столика парочки и ловко ухватив Игорька за руку сжав её до хруста.

Тот ругнувшись, отпустил подругу и попытался толкнуть меня используя немалый рост и массу тела. Легко уклонившись я отступил на шаг.

Не знаю, что его вывело из себя (возможно лёгкая улыбка на моих губах), но зарычав и покраснев лицом, парень бросился на меня наклонив голову вперёд (словно молодой бычок)… и получил кулаком по затылку.

Вызванная сотрудниками кафе военная полиция утащила пускавшего пузыри Игорька, а меня, предварительно проверив документы, поблагодарили за сознательность.

- Хорошо отдохнуть вам, господин капитан, - бросил мне напоследок поручик, приложив ладонь к фуражке.

Когда все уехали, посетители кафе вернулись к своим занятиям, ну и я вроде как пошёл за свой столик.

- Спасибо огромное, - раздалось мне вслед. - Так неудобно вышло. Я просто уже столько раз ему говорила…

- Виталий, - подал девушке руку я и чуть склонил голову.

Та покраснела до корней волос и тоже закивала:

- Ещё раз спасибо Виталий. Присаживайтесь может я вас угощу чем-нибудь.

- Может лучше я вас?

Смех её был звонкий и чистый словно ручеёк. Он окончательно разбил лёд в наших отношениях. Вскоре я уже сидел рядом попивая свой чай.

- Кажется я коммуникатор дома оставила, а мне нужно срочно маме позвонить сказать, что всё нормально, - заглядывая в сумочку моя соседка была крайне озабоченна.

- Позвоните с моего, - сказал я, снимая с руки свой.

- Тогда вы будете знать мой номер, - чуть помедлив смущённо произнесла девушка, убрав пальцами прядь волос со лба.

- Тогда не звоните, - сказал я, просто опустив коммуникатор посреди стола и заранее зная её ответ.

Её звали Маша, она работала в книжном магазине и любила кататься на живых лошадях. А ещё сливы и Кира Булычёва. Мы отлично провели время и проболтали до самого утра, поглощая сок, кофе, воздушное пирожное с кремом и пиццу. Красавица – длинные ноги, стройная фигура и огромные ресницы, обаятельная улыбка, прекрасная собеседница, но… я несколько раз ловил себя на мысли, что она не Петрова. Не то чтобы я влюбился… просто она из другого мира. Мира скуки, порядка, счастья и решённых проблем. «Корсары» из другого – железа, крови, цейтнота и заговоров. Нет, не думайте, по-моему, это даже хорошо иметь вторую половинку из другого мира… но, я не готов был отпустить свой.

Наверное, собеседница моя это поняла, хоть и не подала виду. На прощание она коротко чмокнула меня в щёку и сжала маленькими пальчиками руку.

Димка так и не прилетел. До конца отпуска я Маше так и не позвонил.

Глава 46: Счастье

Новый Севастополь встретил меня тридцативосьмиградусной жарой, нагретым железобетонным покрытием посадочной полосы, криками чаек (которых, кстати, я терпеть не мог), и ярко-голубым небом над головой.

От здания диспетчерской ко мне шёл Валера Бутерус в компании с Зобуном.

- Приветствую, командир. Как отдохнули?

Уже через пару минут мы ехали в миникаре по базе и парни, захлёбываясь слюной делились последними новостями.

- Офицерский состав весь из отпуска вернулся. Даже Неприведибеда, - рассказывал Зобун накручивая руль. – Правда он руку себе где-то сломал, но Владимир Александрович говорит через неделю будет как новенькая.

- А где это он умудрился? – спросил я, просматривая данные с командирского планшета переданные мне секунд-поручиком.

- Он не говорит, - блеснул зубами Женя. - Только улыбается, но вам-то полюбому скажет.

Сняв куртку (жара была невыносимая) я бросил её в багажный отсек и смахнул капли пота со лба.

- Валера как Чижов и Пепеляев? – мне и правда было интересно как без меня командовали поручики.

- Нормально, - ответил тот. - Втянулись. Дмитрий Алексеевич вообще мужик дельный. Можно и в «Корсары» его взять. Не откажется.

Навстречу нам по дорожке, своей обычной семенящей походкой, сгорбившись, шёл архивариус Шеин. Заметив меня Пётр Григорьевич улыбнулся и приветственно помахал рукой. Вот кому адское пекло было не проблемой, он её обожал и всё время повторял: «Жар костей не ломит, ребятки».

Горячий ветер заставил меня закрыть глаза и с ностальгией вспомнить освежающий бриз родного города.

- Кирпичёв, когда вернулся?

- А он и не уезжал, - Бутерус показал кулак слонявшемуся без дела по военному городку Панкрухину. - От отпуска отказался. Месяц с лишним с ребятами по полигону гонял. Стрелковую свою до вашего уровня подтянул. Особист у нас особенный.

Последняя фраза почему-то меня рассмешила, и я улыбнулся. Да уж, квартирмейстер у меня что надо.

- От Елагина ничего? – тихо чтобы нас не услышал Зобун спросил я Валеру склонившись к его плечу.

- Ничего, командир. Он сказал, что, если что… сам вас найдёт.

Когда до здания где проживали офицеры оставалось совсем немного, дорогу нам преградила Лена. Сердце моё понеслось рысью мелко вздымая грудную клетку. Всё-таки я по ней соскучился.

Толкнув капот машинки шипованным ботинком, она послала нам воздушный поцелуй и свернула на Аллею героев. Под мышкой она тащила какой-то объёмный свёрток.

- А чего это она тащит? – спросил я, провожая штабс-капитана взглядом.

- Да бес её знает, - отмахнулся Бутерус. – Она же шагоход свой восстановила полностью. Он теперь как новенький. Может запчасти?

- Не как новенький, а новенький! – воздел указательный палец вверх Женя. – Романов для неё все комплектующие от последних моделей роботов выписал. Так что теперь её «Барсук» химера!

Над головами пролетело звено орбитальных истребителей. Первым летел «Филин» с тройкой на фюзеляже. Надо бы и к Бестужеву тоже заскочить завтра, - подумал я постучав по спинке сиденья водителя.

- Останови возле санчасти, Женя. Поздороваюсь с нашим доктором.

* * *

Внутри было прохладно, однако работу кондиционеров было совсем не слышно. У входа, на самом видном месте, на диковинного вида этажерке, стоял круглый аквариум, в котором плавала губастая золотая рыбка. Раньше я что-то любви к живности со стороны камер-майора не замечал.

Воропаев что-то печатал за монитором, но увидев меня встал и пожал руку.

- С прибытием Виталий Константинович. Как там на гражданке?

- Хорошо, - ответил на крепкое рукопожатие я. - По вам скучал, по службе.

- Вот видишь. Я же говорил втянешься, - пододвинул ко мне стул доктор.

Мы ещё пару минут поболтали о всякой ерунде – о сломавшем рёбра во время тренировки Побретухине, мигренях Романова, майоре Минутке просившемся в нашу роту кем угодно. Когда новости закончились я подбородком указал на аквариум у входа.

- Любите рыбок?

Глаза Воропаева из серо-голубых превратились в тёмно-синие, а желваки на скулах заиграли.

- Не особо.

- А зачем тогда? – уже понимая, что спрашиваю зря не удержался я.

Но доктор всё же ответил мне.

- … скажем, это напоминание от старого друга.

- О чём-то плохом?

- Скорее о том, чего не следует забывать, - произнёс Владимир Александрович.

И всё же неловкости между нами не возникло. Доктор уселся на стул напротив и пристально посмотрел на меня. Атмосфера вокруг нас словно сгустилась, как пишут в приключенческих романах.

- Знаешь думаю вам не стоит расслабляться, - без предисловия выдал доктор пальцы рук которого сплелись на коленях. - «Корсары» снова скоро понадобятся. И думаю враг тебе будет хорошо знаком. Ну может не завтра и не послезавтра, но довольно скоро вас призовут.

- Вы что-то знаете? – спросил я, удивившись, что совсем не расстроился от услышанного.

Оказывается, любопытство было мне не чуждо и найти манипулятора, игравшего жизнями подданных империи жутко хотелось.

- Только то что я тебе сказал, - рука Владимира Александровича легла на моё плечо. - Рассказать это тебе мне поручила наша общая знакомая - двухметровая валькирия. Смекаешь о ком я?

Больше ничего у доктора выспрашивать не стал. Он и так рассказал всё что мог. Кивнув, я пожал ему руку и покинул санчасть.

Рыбка в аквариуме напоследок махнула мне плавником высунув его из воды и что-то булькнув.

* * *

Завтра новый день и новые заботы по которым, если честно, я соскучился. Может быть я всё же действительно был не прав и военная служба это моё, то самое что необходимо и то что принесёт мне счастье. «Покой нам только снится!».

Отключив головизор (всё равно там ничего интересного не было), я зевнул и вытянув руки над головой потянулся хрустнув косточками. В таком положении и замер почувствовав, что в комнате не один.

Резко обернувшись, за тюлью, всученной мне перед отлётом бабушкой, я увидел на моём балконе Елену Прекрасную.

- Ты как здесь? Почему через окно? – сглотнув ком в горле спросил штабс-капитана я.

- А почему нет, - без приглашения переступила порог комнаты пилот, сбрасывая с головы берет. - Как отпуск?

- Нормально. А у тебя?

Налив в стакан минералки, я протянул его незваной гостье от которой в мою сторону, шли волны тепла, что и не удивительно, с наступлением сумерек прохладнее не стало.

- Парочку недель дома погостила… на охоту с дедом сходили, на рыбалку… и сюда вернулась, - рассказала Петрова сделав большой глоток и поставив стакан на столик мимо которого проходила. - Скучно там.

- Ты чего это делаешь? – удивлённо уставился я на Лену стянувшую через голову футболку.

- Чего-чего… не видишь, что ли, соскучилась, - без тени смущения заявила женщина, толкая меня на кровать и ловко стягивая штаны вместе с трусами.

Острые грудки её в какой-то момент коснулись моего колена отчего по телу пробежали мурашки.

- Но мы же вроде… ещё как бы не в отношениях, - мямлил я пытаясь отсрочить неизбежное.

- Ой Виталик, давай поменьше разговоров. Они в этом деле как известно совсем не нужны, - бросила Петрова полностью освобождаясь от одежды и прижимаясь ко мне горячим животом. Я даже почувствовал волосы на её лобке.

От пилота пахло металлом, машинным маслом, потом и чем-то ещё сладким заставившим меня отбросить все сомнения.

Она права! Хватит болтовни! Губы мои впились в губы Елены, а руки крепко-крепко обняли её тело. Я даже сам удивился почему не сделал этого раньше.

Глава 47: Перед прыжком

Бац! – броском через бедро Баранов отправил новичка в нокаут. Тут не спортивный зал где мягкий, пружинящий под ногами пол, земля ошибок не прощает. Вот это бросок так бросок.

Рядом Бутерус сбил с ног ещё одного салабона взяв руку в болевой захват. Так им и надо. Показательно-наказательный урок в ответ на вопрос: «Зачем нам нужен рукопашный бой мы же гвардейцы, у нас есть защитная броня с сервоприводами и шагоходы…». И бла-бла-бла в таком же духе.

Возмущение новоприбывших я вполне понимал, ведь ещё на час сократился отдых, а шестьдесят минут бодрых физических упражнений во время которых старшие товарищи отсыпали тебе люлей, не каждому в радость. А чего вы хотели? Сами просились в мою роту. У нас только так! «Корсары» вон пашут ещё больше и то не ноют.

Дед мой очень уважал самбо и отдал меня в секцию, когда мне исполнилось пять лет. Врать не буду, втянулся не сразу. Коктейля из слёз, соплей и крови напился вдоволь. И всё-таки к семнадцати годам был уже мастером спорта. Даже на Землю слетал на соревнования.

Дружки-товарищи мои это «реликтовое» увлечение не разделяли, да и ладно. Значит дружил ни с теми. Это сейчас рукопашный бой стал популярен, а двенадцать лет назад в группах больше десятка человек вообще не занималось.

Но самооборона без оружия бывает разная. Серьёзно-серьёзно. Уже в Академии, курсантом, я познакомился с боевым самбо и понял, что это совсем другая история.

Смотря на занятия бросающих и выкручивающих друг другу руки бойцов, я думал о том, что в заботах и хлопотах прошёл ещё один год. Как быстро время пролетело. Вот кажется совсем недавно мы вернулись с Витте, и я впервые поцеловал Петрову… ладно сейчас о другом.

Рота моя ещё немножко подросла, а «Корсары» теперь стали полноценным взводом - пять десятков бойцов и три шагохода.

Советом Ивановой я воспользовался, и как уже сказано выше, ребят начал гонять ещё более жестоко. Вспомнил отцовские рассказы, его службу в разведке и решил, что их подготовочка для нас то что надо.

Разведчику и диверсанту ведь мышечную массу наращивать не надо. Гора мяса тут без надобности. Наоборот – вредит. Говорят, у ребят в нормативах даже подтянуться на турнике нужно всего пятнадцать раз. На отлично! Зато упражнения на выносливость, скорость и реакцию, занимают львиную долю в обучении.

Поначалу встретился с непониманием среди сослуживцев. Подполковник Румянцев возглавил оппозицию (Романов-то как обычно занял нейтралитет) заявив, что мышцы — это сила, а сила лишней не бывает. Глубокое изречение. В общем, я взял пяток парней поздоровее из других рот и заставил в полном вооружении пробежаться десять километров по перепечённой местности без современных девайсов, а затем отстреляться по мишеням. Как и следовало ожидать качки к финишу приползли, о какой-либо стрельбе разговоров вообще не было. Руки винтовку поднять не могли без тремора. Мои же орлы показали класс.

По инициативе Зобуна (Женя болел этим по-настоящему) ввели факультативные курсы (ну как факультативные… скорее обязательные) цель которых была знакомство с современными видами вооружений и возможный ремонт их в боевых условиях. В результате при очередной ежегодной аттестации дюжина моих ребят получила значок оружейника. Те же кто не получил всё равно тупнями уже в этом деле не были и поломку средней тяжести в штурмовой винтовке, пулемёте или пистолете починить могли сами. Остальные ротные полка, не посвящённые в хитросплетения имперской политики, откровенно офигевали от того, кого я ращу в вверенном мне подразделении. Но лучше всех им отвечал прапорщик Неприведибеда: «И швец, и жнец, и на дуде игрец». Нет, а разве не правда?

- Ну ладно, на сегодня хватит. Все молодцы. Занятие окончены! – бросил я в громкоговоритель. – Отдыхайте парни. Завтра объявляю выходной.

* * *

В кабинете Романова опять была новая мебель, а на стенах появились диковинные картины. Нет, он не брал взяток (насколько я знаю), просто родство с генералами и женитьба на дочери полного адмирала было неплохой партией и существенно облегчало жизнь и быт. Удивительно, что он до сих пор с нами, а не на Земле в Генеральном штабе. Кстати, супруги Юрия Семёновича я ни разу не видел. Всё свободное время он проводил на Новом Севастополе.

- Собираетесь в отпуск? – спросил полковник, бегло просматривая мой рапорт. - Капитан Петрова написала на то же число, поздравляю. Значит всё-таки у вас всё серьёзно. Может мне распорядится, чтобы её поселили в комнату рядом с вами? Для удобства?

Уши и щёки мои покраснели. Так стыдно мне было только в шестом классе, когда я столкнул в фонтан задиру Пашку Мокина и спёр это на Кирю Морозова. «Да откуда он это узнал? У нас же конспирация!»

- Всё серьёзно, - отчеканил я пытаясь успокоиться. Хочу познакомить её с родителями.

- Что ж, похвальное намерение. Я за вас очень рад, - подмигнул мне командир полка и плюхнувшись в кожаное кресло забросил ноги на стол. – Что-то ещё?

- Можно вопрос?

- Конечно капитан.

- Откуда вы узнали, что у нас отношения? – принял положение вольно я.

- Слухи ходят.

«Этим слухам яйца бы оторвать, да с корнем!» - подумал я, вздёрнув руку к виску.

- Понятно. Разрешите идти, господин полковник?

- Идите капитан, идите, - улыбнулся он мне в след.

* * *

- Почему не хочешь брать Чижова в «Корсары»? – спросил меня Кирпичёв, разглядывая из-за плеча личное дело поручика которое я держал в руках.

- Да хватит уже нам там офицеров.

- Это не ответ, - улыбнулся особист с которым мы за последний год сильно сдружились. – Пепеляева то взял. А то что в роте офицеров не оставишь в случае чего, не проблема. Попроси Романова, он тебе ещё парочку толковых найдёт.

- Ты прав, Игорь, - замялся я листая выученные наизусть страницы. - Не знаю почему. Вроде образцовый офицер, проблем с ним больше нет, ребята его любят…

- Есть сомнения?

- Да, но объяснить их вряд ли сумею. Может конечно чушь это всё…

- Есть сомнения, не бери. Чуйка она такая. Ей лучше знать, - хлопнув дверью, мой квартирмейстер покинул кабинет.

Вот так посоветовал. Всё больше замечаю его сходство с моим отцом. Вечно не в бровь, а в глаз.

Совершенно некстати мне вспомнилась подколка Романова про комнату Петровой рядом с моей. Это снова вернуло меня к догадкам о том кто разболтал наш секрет. Понятно, что шила в мешке не утаишь и всё же…

Во-первых, встречались мы только ночью. Она лазила ко мне со второго этажа на третий. Как кошка. Вот хотелось ей так и всё. Со стороны это заметить было вообще невозможно, ибо, как раз напротив моих окон стоят три здоровенных развесистых тополя.

Во-вторых, наши отношения на службе совсем не изменились. Она всё так же отвечала мне с ленцой и лёгким хамством, а я следовал уставу. Никаких тебе улыбочек, касаний или поцелуйчиков. Не дай бог! Мы даже в увольнение ходили по одиночке.

В-третьих, в комнате у меня стоял компактный акустический дезинтегратор начисто гасивший любые звуки внутри. Мне его ещё прошлый раз Елагин притащил, да так и оставил. Так кто?! Кто та сволочь что нас выследила?

Тук-тук! – осторожно постучали в дверь.

Убрав папку с личным делом Чижова в сейф, я захлопнул его и повернулся ко входу:

- Войдите.

- Здравствуйте Виталий Константинович! – возник на пороге доктор Воропаев. – Пришёл отдать вам отчёт о результатах медкомиссии.

Я взял из рук Владимира Александровича пару листочков с мелким шрифтом. Доктор всегда дублировал такие документы на бумаге для архива.

- Так и что у нас?

- Опасения господина подполковника напрасны. Ваши люди далеки от истощения, да и психологических проблем у них нет. Я бы даже сказал наоборот. Думаю, дело всё в том, что «Корсары» являются чем-то вроде локомотива для остальных.

- Спасибо… - неожиданно в голову мне пришла шальная мысль. - Доктор, а вы в курсе, что у меня роман с Петровой?

Владимир Александрович неторопливо сел в кресло и положив ногу на ногу просто кивнул.

- И что говорят?

- Мнения разделились, - развёл руками тот.

Я соскочил со своего места чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом от ярости. Ничего себе! Никогда за собой такого не замечал! Неужели и правда влюбился?

- Виталий, да успокойтесь вы. Вам ли, всеобщему любимцу полка, переживать? Просто одна часть вас жалеет думая, что капитан не подарок, а скорее проблема. Многие-многие здесь получали в промежность и по морде её ботинком с гвоздиками…

- А другие? – ошарашенно опустился на место я.

- Другие, радуются за вас обоих. Их меньше. Это те что поумнее.

- Кто же нас сдал?! – сжал я кулаки.

- Вы серьёзно? – Воропаев вдруг в голос расхохотался от души. Я даже обидеться на него не мог. Никогда не слышал от него такого громкого смеха. Обычно-то он крайне сдержан.

- Что? Почему вы смеётесь?

- Ты шагоход её давно видел?

- Шагоход? – с недоумением спросил я.

* * *

Ночной дождик раскрасил военную базу новыми красками – смыл пыль и грязь со зданий, наполнил жизнью истосковавшейся по влаге листву деревьев и траву коротких газончиков, асфальтовые дорожки превратил в блистающие серебром волшебные тропинки. А воздух какой?!

Без пяти пять я вышел на балкон своей комнаты попивая сладкий кофеёк. Не просто так вышел, целью моей был «Барсук» Лены, стоявший внизу. Накануне в ангаре должны были срочно сделать монтаж освещения заменив обычные лампы на умные осветители. В связи с этим полковник разрешил пилотам вывести роботов наружу - оставить их на стоянках с автомобилями и бронетранспортёрами. Петрова же приехала на своём прямо домой. Просто припарковала возле подъезда как «Дон» или элитный «Тобол».

«Что с ним не так? Орк с соской на одном боку, одноглазый пират с саблей на друго. Всё нормально! Мы же корсары! Сто раз их видел. Что я пропустил? Какие-то ещё рисунки? Так на спине вроде бы есть намалёванный красный крест… а что это на груди? Неужели знак равенства? Раньше не замечал!» - я даже поперхнулся напитком. Тогда на спине не красный крест, а плюс! А что равно? Встав на цыпочки, я уставился на макушку шагохода боясь увидеть там…

- Лена ну ты совсем что ли уже охренела? – вскрикнул я от возмущения чуть не выронив с балкона кружку.

- Что-то стряслось милый? – возникла за спиной подруга, обняв меня за талию и коснувшись языком мочки уха.

Знала-знала негодяйка как меня задобрить.

Глава 48: Узы

«Сегодня в парламенте состоялось очередное заседание, ознаменовавшееся присутствием Его Величества. Ничего не предвещало бури и после принятия ряда второстепенных законопроектов и обсуждения поправок к скандальному акту Бруника о правах инопланетян, проживающих в Империи, слово взял брат императора светлейший князь Аркадий Михайлович, который поднял вопрос о суверенитете некоторых окраинных миров из года в год приносящих державе только одни проблемы. По его мнению, (напоминаю, что фракция, выступающая за внесение кардинальных изменений в Конституцию, имеет немалый вес в представительном и законодательном органе), время перемен пришло. Когда в пример был приведён недавно восставший Готлиб слова светлейшего князя были поддержаны даже его былыми противниками. Наш обозреватель и эксперт в правительстве утверждает, что…»

- Всё это ни к чему хорошему не приведёт, - указал подбородком на экран Алексей Бестужев, сидевший вместе со мной в офицерской столовой прямо напротив экрана головизора.

Отхлебнув из стакана свежевыжатого апельсинового сока, я повернулся в сторону пилота.

- Почему ты так считаешь?

- Потому что окраинные миры — это всё что угодно, но не часть империи. Я имею ввиду не плоть от плоти. Пёстрый национальный состав, другой уровень и образ жизни, а в следствии культура и мировоззрение. Сам на таком родился.

Алексей некоторое время наблюдал за происходящим на экране, а потом крепко сжав губы добавил:

- Только сотрудничество с империей может сделать этих людей её гражданами. Кстати твой дед это хорошо понимал. Это же он рекомендовал старому императору принять Доватор в состав державы как равного, полноценного партнёра. С этого и началось присоединение сотен миров к нашему государству мирным путём. Люди поверили, что можно быть частью империи, не теряя чего-то главного. Того, что делает их особенными.

Я кивнул, припомнив вслух всем известные слова деда:

- Синергизм. «Вместе мы сильнее!» Да Лёша, я всё помню, хоть и был ещё пацаном.

На экране тем временем выступал светлейший князь, потрясавший в воздухе кулаком. Оратор он был совсем неважный, зато делал всё весьма энергично и с должным старанием.

- Ты кажется с Носова? – спросил я товарища поздоровавшись с прошедшим мимо нас майором Минуткой.

Бывший штабист всеми правдами и неправдами всё ещё пытался попасть в число «избранных». Это я про «Корсаров» конечно.

- Верно. Это мирок неподалёку от Доватора. Песок, песок и ещё немножко песка, вот и весь наш мир, - с грустной улыбкой произнёс пилот орбитального истребителя. - Во время войны нам тяжело пришлось. Правда я этого почти не помню. Совсем маленький был. Однако мать говорила, что если бы не казачки мы бы из-за блокады просто с голоду умерли. В конце войны кстати от противника совместно отбивались. Мой отец погиб на Новой Флоренции, когда мать была на пятом месяце. Пятая рота ополчения.

Историю последней войны я знал на зубок. В Академии, на третьем курсе, даже курсовую на пятёрку по этой теме сумел защитить.

- А потом мародёры слетелись?

- Дааа, Виталий, ты прав. Империя победила, но была ослаблена и этим воспользовались всякие гады. Раньше то они друг с другом воевали, а тут объединившись решили напоследок набить карманы хоть чем-то. Тем более до центральных миров далеко, помощь придёт не скоро, - собрав с тарелки кусочком хлеба остатки жаркого Бестужев положил на неё вилку и нож, а затем легонько оттолкнул в сторону. – И опять нам помогли земляки нашей Елены Прекрасной.

После брата императора выступал его племянник – интеллигентного вида брюнет с приятным лицом и глубоко посаженными серыми-голубыми глазами. Уверенные жесты, отлично поставленная речь, Виктор Александрович осуждал свары внутри парламента и говорил, что нет оснований для призывов к решительным действиям. «Окраинные миры всегда восставали и будут восставать. Это жизнь! Давайте не будем торопиться и настраивать против нас даже тех немногих кто всё ещё верит в теорию синергизма».

Вот кто должен стать приемником. Я обратил внимание, что на большом пальце левой руки, светлейший князь носит широкое кольцо.

* * *

Внутри «Соболя» стояло еле заметное гудение, сообщавшее о штатной работе шагохода. Хотя внутренности мне больше напоминали броню тяжёлого штурмовика, настолько здесь всё тесно, но… в тоже время уютно что ли. Всё под рукой.

- Гашетку основного орудия видите? – раздался в голове голос Зобуна.

- Вижу.

- Отлично. Между прочим, в этой модели даже ракеты есть с напалмом. Правда всего дюжина штук.

Повернув голову я с восторгом обратил внимание на манёвренность машины в которой, я сидел. Голова шагохода поворачивалась именно туда куда смотрел я. Именно из-за неё «Соболь» и получил своё прозвище. Хищная треугольная мордочка с круглыми ушками была по сути приспособлением для прицеливания и сканирования окружающего мира. Ещё там располагались антенны, вынесенные отдельно от остального корпуса и… наверняка что-то ещё, но об этому уже лучше расскажут техники.

В ответ на лёгкое движение моей кисти левая конечность робота вздёрнулась вверх. Ещё движение, и плазменный резак сверкнул на солнце.

- Ничего себе! – восхитился я. – Такой штукой и корпус нормального шагохода порезать можно.

- Можно конечно, но малыш уязвим для серьёзного огня. Залп он возможно и выдержит, но состояние будет уже аварийное. Эта машина сильна своей маневренностью и скоростью. А прыжковые двигатели позади это вообще сказка! – пел соловьём снаружи Женя.

Восемнадцатитонная машина и правда отлично прыгала на высоту до десяти метров (взлетев вверх я почти не почувствовал её веса), а потом мягко приземлялась на конечности словно кошка. Никакой посторонней вибрации во время акробатического трюка вообще не ощущалось.

- Ну что берём? – бросился мне на встречу Зобун, когда, откинув компактный купол кабины я выбрался наружу в палящий зной августа Нового Севастополя.

Синоптики говорили, что печь будет ещё неделю не меньше.

- Конечно. Сколько их всего пришло? – надев фуражку на голову я на ходу поправил форму и направился в сторону казарм.

- Пока три, командир, - на пальцах показал мне офицер. - Но полковник обещает ещё как минимум пять.

- Отлично. Пока посадим в них Горелова и его фельдшеров.

Зобун с удивлением замер на месте словно натолкнувшись на стену.

- З-зачем? Это же…

- Затем, секунд-поручик, - чуть резче чем следовало ответил я. – Представляешь насколько легче парням будет спасать наши жизни сидя в этих штуках? Тут с управлением ребёнок легко справится, а, чтобы вылезти-залезь и привести в рабочее состояние машину нужно меньше минуты. Берём, я сказал! И точка!

* * *

Мы снова гуляли в «Мадриде 1938». Нас теперь здесь любили и иногда даже кормили, и поили бесплатно. Ещё бы! Во-первых, никаких хулиганов тут больше не водилось - их как ветром сдуло, как только прошёл слух, что заведение облюбовали военные, а во-вторых, в баре столовалась теперь вся моя рота. Я даже предложил хозяину – прапорщику в отставке (свой парень в доску), поставить в Красную зону столики и превратить её в ресторан с доступными ценами. И что бы выдумали? Он так и сделал! Клиентами-то я его обеспечил. Конечно, я в первую очередь заботился о своих парнях. Пить на голодный желудок – нельзя! А под хорошую еду, очень даже рекомендуют.

Сегодня в увольнение я пошёл вместе с Леной, Неприведибедой и Богачёвым. Прапорщики втянули мою подругу в соревнование по дартсу и с наслаждением всаживали дротики в мишень. Вряд ли конечно ветерану и Петровой удастся Серёгу победить. Если в автоматах он лузер, то в дартсе настоящий ас.

Я смотрел на немного округлившуюся фигуру женщины и сделал вывод, что отношения ей явно на пользу. Да она всё ещё оставалась такая же термоядерная. Могла заорать, психануть или даже отпихнуть в сторону, но я понимал, что корни этого гнева из детства, про которое она мне не рассказывала. Даже Бестужев и то ничего об этом не знал. Зато Лена была справедливой, честной и прямолинейной. Такая никогда не предаст, а для близких людей пожертвует всем. Да у неё их было немного. Но они были. Хотелось считать, что и я в этот круг входил. Мы были очень похожи, настолько, что иногда просыпаясь ночью и смотря на неё, я ужасался этому. Разве такое бывает? Запахи, цвета, кино, еда, литература нам нравились одинаковые! В общем, я любил её.

Махнув отросшими волосами, милая моя, с хрустом вогнала дротик прямо в яблочко, а затем подпрыгнув на месте издала победный клич, от которого некоторые посетители вздрогнули, а бармен, официантки и певица на сцене, только улыбнулись. Привыкшие уже.

Ещё немного поиграв и отведав по порции пирога с мясом и картошкой, мы отправились в часть. Запотевший стакан с пивом Петровой так и остался за весь вечер не тронут.

* * *

Вечером Петрова зашла ко мне через дверь. Как обыкновенный человек. Я был в шоке. Что лазанье по балконам в прошлом? Уже не модно?

- В общем так, Виталик, - сразу заявила она, останавливаясь напротив меня разлёгшегося на кресле перед экраном головизора. – Как там у вас говорят? Я беременна. Срок почти шесть недель.

- У кого это у нас? - открыв от изумления рот спросил я у подруги полнейшую глупость.

- У нормальных людей, - Лена пощёлкала перед моим носом пальцами. – Ау! Не релаксируй, дорогой! Что думаешь?

- Кто я? – пытаясь собраться с мыслями соскочил с дивана зачем-то схватив с тумбочки фуражку и надев её на голову.

- Нет, Семён Иванович Ангорцев!

- А это кто? – ошалел от ответа я, смутно приподнимая, что фамилию эту уже раньше слышал неоднократно.

- Изобретатель боевого шагохода. Блядь, Виталик! Ты чего молчишь?! - грудь женщины ходила ходуном, глаза сверкали, пальцы начали непроизвольно сжиматься в кулаки.

Грядёт буря.

Сделав шаг в сторону Лены, я просто крепко прижал её к себе и вдохнул любимый запах.

- Рожай!

- Дурак что ли? - на мгновение (тем не менее не отпуская полностью) оттолкнула она меня от себя. – Я и так бы родила! Ты чего думал я ребёнка убивать буду! Ты рад?!

Глаза штабс-капитана сузились, а губы сжались в едва заметную линию. На секундочку мне даже показалось, что они подрагивали. Да нет, показалось. Точно показалось.

- Конечно рад. Очень-очень! – искренне заверил я женщину мысленно переводя дух.

Снова оттолкнув меня Петрова уселась на диван вытянув ноги и сложив руки на груди.

- А ты женится то собираешься?

- Так мы же к родителям съездить хотели…

- Это понятно. Виталик, зачёт тебе. А жениться! КОРОТКО ОТВЕЧАЙ! – рявкнула моя красавица, сдвинув бровки.

- Да! – в шутку я даже руки по швам вытянул.

- Хорошо, - Лена встала рядом со мной сняв фуражку с головы в домашней одежде головной убор на мне по меньшей мере смотрелся глупо. - Тогда так… Я знаешь ли девушка из хорошей семьи, традиционного воспитания… Так что ты пока беги за кольцом… только без всяких там камней, не люблю, когда украшения за одежду цепляются, рожу не почесать, а я пока… пойду хорошенько поблюю. Хорошо?

В этом вся Елена Вениаминовна. Что ещё сказать!

Только вернувшись домой и обнаружив сладко спящую Петрову на моём диванчике, я заметил непрочитанное сообщение на коммуникаторе от Елагина.

Глава 49: Заманчивое предложение

Елагин прибыл через три дня, как и обещал. Вот только не один, а в компании с генерал-адмиралом Долголевским. Мне эта встреча сразу не понравилась. Да, я знал, что она всё равно состоится, просто не думал, что так скоро.

Мысли роились в моей голове запрыгивая одна на другую словно лихие акробаты. Были ли мы готовы к новым испытаниям? НЕТ, НЕ ТАК! Готовы ли мои ребята к смертельной опасности, таскающейся за нами по пятам в последние пару лет? Всё ли учли, предусмотрели? КОНЕЧНО, НЕТ. Но по-другому и не бывает. Правильно говорят: «Сколько не стели соломы - упадёшь в другом месте».

Разговор наш состоялся в кабинете Романова. Правда хозяина шикарных покоев из помещения вежливо попросили. Впрочем, Юрий Семёнович ничем своего раздражения не показал. Только подмигнул мне и хлопнул рукой по плечу осторожно закрывая дверь. Даже налитый кофе не пригубил.

Развалившись на кожаном кресле полковника у окна, Михаил Игоревич смотрел на меня через своё чудо-пенсне и многозначительно молчал. Колоритный персонаж. Ничего не скажешь. Один раз увидел - никогда не забудешь. Уже второй раз я сравнил его с цаплей. Даже сидя он напоминал эту птицу.

Лёгкая улыбка некстати пробежала по моему лицу. Я вспомнил занятия на полигоне проходившие накануне: работу в командах, удачный подрыв в устроенной нами засаде и победный танец Кощея. Все смеялись так что животики надорвали. Сержанта тоже многие сравнивали с цаплей из-за длинных рук, ног, осанки… похож, правда, но с Долголевским их поставить на одну доску было трудно. Он птица царственная. Интересно королевская цапля существует?

- Что рассмешило вас, капитан? - дёрнув аккуратно подстриженной бородой спросил генерал-адмирал. Агрессии в его тоне не было. Просто любопытство.

- Извините, Ваше Сиятельство, просто вспомнил занятие на полигоне проходившие вчера. Всё время думаю о своих ребятах.

Сановник кивнув встал и подошёл к окну из которого было хорошо видно, что здание оцеплено двойным кольцом его личной охраны. Все бойцы щеголяли в виденных мной уже на майоре Александрове тактических-защитных костюмах «Витязь». Как говорит Зобун: «жутко дорогой хреновине».

- Это очень похвально, капитан. Хороший командир всегда думает о своих солдатах. Они ему как дети, - каким-то странным тоном, с оттенком не то грусти, не то разочарования, произнёс Михаил Игоревич.

Елагин, с новенькими майорскими погонами и тростью, на которую он опирался при каждом шаге (звания у нас просто так не дают), щёлкнул переключателем и голографический экран у противоположной стены ожил.

- Как я вам и обещал, Виталий Константинович, - произнёс особист в своей неторопливой манере поворачиваясь ко мне, - держу вас в курсе расследования в котором вы волею судеб приняли непосредственное участие.

От фразы этой меня буквально передёрнуло. Будто у меня был выбор. Не очень-то мне ваши тайны и нужны… а вот посчитаться с гадами за погибших, дело другое.

Пока я разглядывал калейдоскоп картинок с хорошо знакомых мне мест: запруженные брошенными автомобилями улочки Готлиба, безлюдный Холмогорск, солнечная Самусенко, мрачные пейзажи Левитана – 2 и Вайсбург генерал-адмирал бесцеремонно потягивал кофе из кружки Романова дымящейся на столе.

- Это что? – я удивлённо уставился на Елагина, не понимая почему все эти события обвели красным кругом и сдвинули в верхнюю часть проекции.

- Вы правильно поняли, капитан, - произнёс за моей спиной Долголевский. – Все эти конфликты — это звенья одной цепи, одного заговора. Теперь мы это точно знаем.

- И ведут все ниточки на Новую Гасконь, - закончил за сановника Елагин, поймав мой взгляд. – Кстати, ваше предположение насчёт «Дятла» подтвердилось. Именно с этой планеты исходил сигнал во время инцидента на Витте. Отряды наёмников, денежный трансфер, оружие и снаряжение со стёртыми номерами прибыли оттуда.

Мысленно я ругнулся, ибо пропажа «Дятла» - новой революционной разработки ничего хорошего не сулило. Они что его вообще не охраняли? Если так легко можно проникнуть на секретный научный объект, то…

- «Дятел» похищен кем-то из своих, молодой человек, - прочитав мои мысли обронил Долголевский ставя кружку на поверхность стола. – Украденный образец хоть в ряде параметров и уступает финальной модели всё равно в чужих руках наделает много бед. Его уничтожение станет одной из ваших задач. Если конечно… вы согласитесь.

«За всё надо платить», - подумал я, опускаясь на стул для посетителей. Мои капризы терпели, желания удовлетворяли, а теперь будь добр отработай. Ничего другого и ожидать было глупо.

- Никогда не слышал про Новую Гасконь, - произнёс я, вслух рассматривая планетку на которой был всего один континент и россыпь островков собирающихся в архипелаг.

- Этот мир негласная столица наёмников. После того как восемь лет назад наш флот «по нелепой случайности» уничтожил их базу на Новой Каледонии, оставшиеся перебазировались вглубь периферийной зоны, - без труда подбирая слова пояснил майор, переглянувшись с Долголевским.

- То есть это не территория империи? – уточнил я.

- Конечно нет, - помотал головой особист. - Поэтому и попасть туда не так просто.

- Есть идеи?

- Вы и ваши «Корсары», снабжённые соответствующей легендой, полетите туда и заслужите доверия Ангуса Девенворта – негласного короля наёмников. Он наверняка в курсе всего что творится на планете.

Перед нами в воздухе возникло лицо брюнета с квадратным подбородком, умными карими глазами и шрамом на лбу.

- Даже с легендой такие люди будут проверять и перепроверять нас месяцами прежде чем допустят до себя, - уверенно произнёс я, рассматривая послужной список Девенворта.

- Только если вас не порекомендует ему кто-то со стороны, - вкрадчиво (у меня даже мурашки по спине пробежали) сообщил генерал-адмирал.

- Кто?

- Ротмистр Саблин, - Елагин указал мне на непрофессиональный снимок крепкого мужчины в кубанке возникший в воздухе.

- Доваторец?

- Да. Саблин вхож в их круги, - продолжал майор без запинки. – Иногда берётся со своими людьми за некоторые заказы, но в работе против империи замечен не был.

- У вас есть что-то на него? – боевые заслуги казака меня впечатлили ещё больше чем послужной список Девенворта.

Елагин ничего не ответил, но скривился так будто лимон проглотил.

- Ваша Петрова племянница Саблина, - эти слова Долголевского прозвучали для меня как гром среди ясного неба. Я как будто ждал чего-то подобного.

В голове моей пронеслась цепочка воспоминаний – Лена в моих объятьях, перекраска шагохода на которой я всё же настоял, прогулка по скверу, нарядившемуся в огненно-рыжий осенний наряд и шелест листьев под ногами. А вот последнее воспоминание и не воспоминание вовсе. Петрова с длинными по пояс волосами и маленький сероглазый мальчик на её руках провожают меня стоя в дверях.

- Это ИСКЛЮЧЕНО! – категорично заявил я, резко поднявшись на ноги. Стул за спиной опрокинулся.

- Почему?! – в один голос спросили мои мучители.

- Она беременна!

В кабинете наступила мёртвая тишина. Слышно было только работу голографического экрана и моё сердце, пытавшееся вырваться из грудной клетки то ли из-за стыда, то ли из-за беспокойства за Петрову.

- Кхм, тогда это загвоздка, - кашлянул в кулак майор. - Саблин, скажем так… человек не простой.

Все ждали что я ещё скажу, но я молчал плотно, стиснув губы. Тогда слово взял Михаил Игоревич.

- Виталий Константинович, но ведь Елена Вениаминовна может просто свести вас с дядей, а потом вы справитесь и без неё. Разве не так? – тон Долгалевского был приторно сладок. – Я обещаю вам, что обеспечу её безопасное возвращение домой. Да мы её домчим первым классом куда угодно. Соглашайтесь! Без вас нам наш хитроумный план в жизнь не воплотить.

* * *

Вечером мы вместе с Леной сидели на моей любимой лавочке на берегу и смотрели на океан. Сегодня он был как-то по-особенному печален.

- Не хочу, чтобы ты и наш ребёнок пострадали, - бросил я, обнимая Петрову.

Фыркнув, та тут же заявила:

- Я между прочим и сама могу о себе позаботиться…

- НЕ ТЕПЕРЬ! – прикрикнул на Елену я, но в ответ она не взорвалась, не вырвалась из объятий, а наоборот потупила глаза и прижалась ещё крепче ко мне.

- Я понимаю. Значит сведу тебя с дядей и вернусь на базу.

- Если бы так, - вдохнул я свежесть налетевшего с океана ветерка с грустью чувствуя, что сегодня он не может вылечить свалившиеся на наши плечи проблемы.

- Чего ты расстроился любимый? – губы Петровой коснулись моей щеки. - Делов-то. Маленькое безопасное путешествие. Раз-два и готово.

- Это меня и настораживает. Все самые опасные дела начинаются со слов: «Раз-два и готово».

Глава 50: Наёмнички

В специально освобождённом для нас боксе, под охраной особистов Кирпичёва шла спешная подготовка к отлёту на «Леди Ди». Времени у нас оставалось не так уж и много, а работы была масса.

Конечно, никто из «Корсаров» от задания не отказался. «Ну и что что опасно? Ну и что что только добровольцы? Надо, сделаем!». Впрочем, в ребятах своих я не колебался. Сомнения мои касались только наших артистических способностей. Сможем ли мы кадровые военнослужащие вытравить из себя империю, выученный назубок устав и манеру поведения? Так чтобы не попасться? Вооот… и я о том же.

На оружии (слава богу менять его было не надо так как оно и так было у нас нестандартное) спешно сбивались номера, так же, как и на шагоходах. КПУЗДы - «Лисят», к большому сожалению, пришлось оставить дома, ибо это сразу наёмников насторожит, больно известная и редкая штука, которой пользуются только подданные Его Величества. В каждом экземпляре не извлекаемый трекер. Зобун предложил нам переодеться в доваторские «Бурки», а в качестве шлема оставить «Мымрика», который ещё в массовое производство не вышел, да и выглядел оригинально, кричаще. «Всё будет нормально, Виталий Константинович, я устройства настрою, синхронизирую».

Майор Минутка, помимо всего прочего являвшийся сисадмином полка, переустанавливал ПО в машинах и в броне таким хитрым образом, чтобы заинтересовавшиеся (а я не сомневался, что такие в ближайшем будущем найдутся) не нашли у нас никаких следов лицензионных программ. Обещал нам мелкие баги, не влияющие на работу и носящие скорее косметический характер.

Ребята красили свои доспехи в соответствии со своими предпочтениями и только что придуманными позывными. Подразделение теперь напоминало мне не идеальный взвод спецназа, каковым я стремился его сделать, а цирковую труппу – шумную, весёлую, яркую и красочную. Хотя нет не цирковая труппа… скорее стая экзотических попугаев. Невесть как попавшая на военную базу империи.

- Алескеров ты чего стоишь без дела? – остановился Баранов напротив ефрейтора, замершего с пульверизатором в руках над лежащей на полу бронёй.

- Да вот думаю, господин прапорщик, что нарисовать. Ничего в голову не приходит, - пожал плечами боец почесывая в затылке.

- Позывной ты какой выбрал?

- Маяковский.

- Чего?! – на секунду опешил Павел. – Почему?!

- Маме моей всегда Маяковский нравился. Это поэт такой, господин прапорщик. Помните? «Крошка сын к отцу пришёл и спросила кроха: Что такое хорошо, а что такое пло…»

- Да помню я, помню, ефрейтор, - остановил Алескерова Баранов. – И как ты сейчас свой позывной на доспехах изобразишь? Автора что ли нарисуешь?

- Вот я и соображаю.

- Соображай быстрее. Времени нет.

Ефрейтор взглянул на снующих туда-сюда по боксу бойцов, рисунок «Валета» на шлеме Баранова под мышкой, вздохнул и начал наносить краску на поверхность своей «Бурки».

Стоя позади работавшего за компьютером Минутки, что-то бормотавшего себе под нос, я неожиданно вспомнил вчерашний разговор с полковником. Странный разговор, я такого от него не ожидал, честно.

** *

Романов нашёл меня на моей любимой лавочке на берегу и молча присел рядом. Я даже не знал, что он про неё знает.

- Хочу, чтобы вы все вернулись на Новый Севастополь живыми, - произнёс полковник жестом остановив мою попытку подняться и поприветствовать его. – Может быть ты и не понял, но я всеми силами пытался помогать вам, снабдить всем необходимым. Костя меня просил об этом, а я ему должен.

«Вот оно как! Даже не знал, что они с отцом знакомы» - подумал я, наблюдая за говорившим Романовым, который сильно изменился за прошедшие пару дней.

И куда только делась белоснежная улыбка до ушей, вечно насмешливый взгляд свысока, дорогие модные солнечные очки, которые всегда были при нём? Но главное глаза - красные от недосыпа и усталости. Движения командира полка были ленивыми, медленными.

Тем временем тот продолжал:

- Хочу, чтобы ты знал, что Новую Кадедонию – оплот наёмников, которые нас достали конечно, уничтожили не просто так. Скандал был страшный.

- Я почитал об этом. Дипломатические ноты, высылка наших…

- Не перебивай! – полковник будто торопился сказать что-то важное. – Никто бы не стал превращать в груду щебня базу без достаточно веских оснований. Просто не смогли внедрить туда нужных людей. Понимаешь, Виталий? Не смогли!

Я конечно понимал и даже предполагал нечто подобное и всё же внутри всё похолодело.

- Наёмники перебрались на новое место. Часть из них сотрудничает с нашими противниками и действует в их интересах. Ничего не изменилось. Поэтому понадобились вы. Точнее даже ты.

- Почему именно я?

- Потому что не похож на кадрового офицера хоть и являешься им по своей сути. Часто выходишь за рамки… тебя даже солдаты твои называют не по уставу. Не господин капитан, а командир. Не заметил?

Я улыбнулся, вспомнив Бутеруса. Это ведь от него всё пошло.

- Это всё Валера, мой секунд-поручик…

- Причём тут Валера, капитан? Ты просто разрешил им так себя звать. Для тебя это норма. Для других нет. Поверь мне офицеры наши цепляются за звания, привилегии и подобную чушь до последнего. Сословность никуда не делась. Сам знаешь.

«Чушь? И это говорит мне человек, который попал в аристократические круги благодаря удачному браку?» - Романов предстал передо мной совсем в другом свете.

В ответ я просто кивнул.

- К тому же бойцы тебя любят. Ты с ними «на короткой ноге». Так кажется говорят? В близких, доверительных отношениях, да, но границу ты обозначил правильно. Ты им не друг! Они это понимают. Ты именно командир!

Я снова промолчал.

- Возьми с собой Минутку. Он башковитый, пригодится тебе. Я уверен.

В принципе против майора я ничего не имел. Мужик он был отважный, - размышлял я, вспоминая Готлиб. Почему бы и нет.

- Хорошо. Возьму.

- Наименование менять не надо, - не сразу поняв о чём полковник толкует услышал я. - Оставайтесь «Корсарами». Никто об этом не знает. На Самусенко, Левитане и Вайсбурге ваш отряд проходил по сети цифровым кодом. Название в эфире даже не звучало. Долголевский приказал. Смекаешь, что это значит?

- Заранее вынашивал планы…

- Да, Виталий, да, - снизил тон командир полка. - Именно. У них там сейчас неспокойно наверху и каждый играет в свою игру. Не станьте пешками в ней. Их никто не помнит потом, смахнули с доски и всё. Есть ещё кое-что… Прошу никому… Слышишь? Никому об этом не говорить!

- Хорошо, - внутренне я готов был ко всему и только сейчас понял, что являюсь совсем не любопытным человеком. К чёрту эти тайны. – Слушаю внимательно.

- У тебя есть сержант-сапёр по фамилии Пахаруков.

- Кощей, да.

- Так вот, - следующие слова полковник произнёс почти шёпотом, - ты должен знать, что он родной брат Начальника III отделения Собственной Его Императорского Величества канцелярии.

- Контрразведка? – присвистнул я, припоминая разговор Кощея и Неприведибеды. Что-то там было про брата, но, чтобы начальник…

- Верно. У них такая семейная традиция служить в спецслужбах. Служит ли в них твой подчинённый, вопрос. На всякий случай приглядывай за ним. Возможно об этом даже Его Сиятельство не знает. Фамилии разные.

- А как вы узнали?

- Чудом, - коротко бросил собеседник, отвернувшись и будто заинтересовавшись волнами, накатывающими на берег.

Некоторое время мы сидели молча. Я с трудом переваривал услышанное, Романов кажется планировал уйти.

- Да и ещё… - командир полка резко развернулся ко мне нечаянно коснувшись ботинком моих брюк. - Владимир Александрович тоже летит с вами.

От услышанного я чуть не соскочил со своего места.

- Запретить ему не могу Виталий, - будто оправдываясь взглянул на меня полковник. - Он же камер. К тому же отпуск у него подошёл. Проводить он его может на своё усмотрение.

- Я не против, Юрий Семёнович. Наоборот только за, - внутренне я даже обрадовался, что Воропаев полетит с нами. За Леной присмотрит, в конце концов.

- Ну и отлично, - обрадовался собеседник, похлопав меня по плечу и поднимаясь с лавочки. - Удачи вам парни. И держите ушки на макушке.

Удаляясь вдоль по набережной, полковник как-то сгорбился, опустил плечи, и походка его из привычно молодцеватой, подпрыгивающей, превратилась в вялую. Казалось, что Романов еле ноги переставляет. «Полный энергии мужчина в самом расцвете сил превратился в эмоционально опустошённого старика», - подумал я. С чего бы это?

** *

Пока предавался воспоминаниям Алескеров с рисунком закончил. Пройдясь до разложенного на полу костюма, я взглянул на работу ефрейтора.

Красиво вышло. Оказывается, кроме Богачёва у нас есть ещё один живописец! На грудной пластине брони были нарисованы две грациозные лани, выпрыгивающие из пламени.

Мне сразу вспомнилось строки Маяковского из любимого стихотворения деда:

«Ты! Нас – двое,

оранненых, загнанных ланями,

вздыбилось ржанье осёдланных смертью коней.

Дым из-за дома догонит нас длинными дланями,

мутью озлобив глаза догнивающих в ливнях огней».

Глава 51: Дядя

Серо-зелёный шарик внизу приближался с пугающей скоростью. Всё-таки не зря я в пилоты не пошёл.

- Шеф, «Принцесса Диана». Прилетели! Начинаю снижение, - подмигнул мне Бестужев будто я и сам этого не видел.

Летун за неполные четыре часа назвал меня боссом и шефом двадцать девять раз. Знаете, так почтительно, подобострастно. С УХМЫЛОЧКОЙ! Юморист чёртов! Мне и так было не по себе. Не каждый способен переквалифицироваться из капитана образцовой императорской гвардейской роты в шефа взвода наёмников.

Вам, наверное, интересно почему Алексей был с нами? Долгалевский выбрал его исключительно из соображений секретности. Бестужев входил в круг осведомлённых лиц. Его даже Елагин дважды допрашивал по событиям на Готлибе и Самусенко. А лиц этих должно быть, как можно меньше. В общем командир звена орбитальных истребителей на время переквалифицировался в первого (и единственного) пилота космической яхты первого класса «Елена Глинская».

На здоровенной веретенообразной штуковине ярко-красного цвета имелся не только гипердвигатель, но спортзал, бассейн, сауна, банкетный зал и тридцать комфортабельных кают для пассажиров. Комнатки конечно небольшие, но два бойца внутрь вмещали. В тесноте, да не в обиде. Шучу конечно. Летели с комфортом. Спали, ели, купались, играли в футбол и баскетбол. Сказка! За которую придётся платить.

Я сразу понял, что кораблик не простой. Использовали его в особых случаях. Движок на нём стоял не стандартный «шестидесятый», а «двухсоточка» как на «Филинах» (видать, чтобы по подпространству шнырять без проблем), имелся целый короб вакуумных ракет в скрытой секции под пузом, а ещё оружейная в которой легко три тяжёлых шагохода уместились. Формально шесть, но «Соболей» Горелова я за роботов вообще не считал.

Как приземлились никто даже не почувствовал. Бестужев пилотом был классным. И это при то, что посадочная полоса была древняя-древняя. Даже без швартовочных стопперов.

«Диана» была ничейным миром. И по классификации «Имперского статута» относилась к депрессивным. Когда-то планета принадлежала империи и здесь даже начали строить гигантский металлургический комбинат способный перерабатывать и местные ресурсы и привозные, с соседних лун. Человек предполагает, а судьба располагает. Не успели, началась война.

Планета дважды переходила из рук в руки, так что всё более или менее ценное здесь разрушили. Оставлять в руках врага даже самый завалявшийся ресурс нельзя. Учат нас и наших противников одинаково.

По мирному соглашению «Принцесса Диана» или «Леди «Ди»» (так называли её наши противники) превратилась в буферную зону, которой оставалась и до сих пор. Петиции местного губернатора о вхождении в Империю с завидным постоянством отклонялись. Нечего им было предложить нам. К сожалению. Вот поэтому местные одевались в обноски и были постоянными клиентами различных благотворительных фондов.

Единственный на планете космопорт более или менее кормил планету и не давал ей погибнуть. Никакие лайнеры конечно сюда не садились, но каботажные суда, буксиры и контрабандисты бывало залетали. Заправиться там или мелкий ремонт провести. Именно сюда мы и приземлились. Люди Саблина обитавшие здесь последние пять лет уже ждали нас.

Среднего роста брюнет с горбинкой на носу, светло-голубыми (словно выцветшими на солнце) глазами и сединой в чёлке совсем не был похож на Петрову. «Сколько ему сорок пять-пятьдесят?» - подумал я, спрыгивая с трапа на потрескавшуюся коричневую землю.

- Ротмистр Саблин! – приложил ладонь к кубанке доваторец.

Все его люди были в шлемах, а он в кубанке! Защитный доспех и шапка с меховым околышем и кожанным плоским верхом. Оригинально!

Впрочем, потерянную часть брони Саблина я нашёл быстро. Шлем висел на специальном крючке на поясе позади.

- Это чтобы все знали с кем имеют дело, милый, - шепнула мне на ухо Лена останавливаясь напротив дяди. – Традиция.

Особо радостной встречи у родственников не было. Я уже знал, что Пётр Алексеевич с покойным отцом Лены были не в ладах. Что-то там из детства. Однако, связь с родными поддерживал и после смерти брата.

- Нихрена сколько вас! – склонив голову набок Саблин отдал жестом знак своим людям.

- Дохрена, - вторил стоявший за плечом вахмистр на шлеме которого была нарисована рысь.

Вежливые все такие.

Спустя секунду к нам в клубах дыма подкатил огромный допотопный вездеход на гусеницах в который мы все преспокойненько уместились.

«Мамонтов» раньше я видел только на картинке. Их уже лет сто как сняли с производства. Настоящий раритет. Болтало правда в нём нас не по-детски. Так что пришлось включить магнитные подошвы на «Бурках».

* * *

База Саблина располагалась за городком под названием «Слам» (Slam) в чашевидной низине оказавшейся воронкой от попадания вакуумной бомбы. Несколько модульных зданий, какие возводят колонисты на первых порах, плюс самодельный бункер, в центральной части которого мы и разместились. Здесь было что-то вроде бара, стрельбища и оружейной. Три в одном.

Лена оставила нас со своим родственничком наедине и перешла за столик к Кирпичёву, Бутерусу и Баранову.

Три десятка доваторцев хмуро смотрели на нас. Ни одного бойца младше сорока я в отряде Саблина не заметил. Матёрые мужики. «Соль земли» называл их отец. Умеют воевать и знают за что воюют. Таких не испугаешь, не победишь. Только большой кровью.

- Знаю я что вы от меня хотите, - сказал Саблин плеснув на два пальца прозрачной жидкости в наши стаканы. – Если бы не племяшка послал бы вас в задницу.

Подняв стакан ротмистр жестом пригласил сделать это и меня. Стукнувшись мы дружно опрокинули напиток в раскрытые рты.

- Ах! - еле сумел вдохнуть воздух в лёгкие я. - Это что? - Водка?

- Какая водка, Виталик… чистый медицинский спирт, - рассмеялся Саблин, наливая нам ещё. - Ему как известно даже в нашем веке замену не нашли. Клиент с нами один двумя цистернами расплатился. Вещь!

- Выпить надеетесь? – с сарказмом спросил я, рассматривая пустой стол на предмет закуски, ибо в горле всё горело.

- Не смешно, - состроил гримасу наш хозяин. - Нам столько не выпить. Да и не пьём мы. Просто не придумали ещё куда толкнуть. Придумаем.

Лена послала мне воздушный поцелуй, а Саблин опрокинув вторую порцию в рот продолжил:

- Девенворта, Виталик, просто так не возьмёшь. Ты в курсе что у него даже собственная служба безопасности есть?

- Да, - кивнул я так как Елагин проинструктировал меня об этом заранее.

- Да? И всё? Моя рекомендация не будет ничего значит если ты не подтвердишь её чем-то весомым.

- Чем же?

- Поступком, конечно, - бутылка из которой наливали спирт была плотно закрыта пробкой, и я понял, что начинается самое интересное. – Таким, чтобы у него крышу сорвало. Он конечно всё равно сразу не поверит, но проверит и засомневается, легенда-то у вас что надо. «А почему нет? - скажет. Нормальные ребята, тем к кому можно спиной повернуться (а у наёмников с этим делом скажу я тебе, совсем хреново), любому руководителю нужны.

- Я понял, - мысли мои крутились вокруг предложения ротмистра.

- Думаешь зачем я сделался своим на Новой Гаскони? – Саблин придвинулся ко мне ближе наклонив голову вперёд словно для атаки. - Думаешь мне нужны эти грошовые заказы? Я там для того чтобы быть в курсе чего эти мрази сотворить могут!

В принципе для меня это сюрпризом не было. Елагин считал, что доваторцы приглядывают за наёмниками так как те расположились неподалёку от них. Иногда казачки часть информации сливают КГБ или контрразведке. В своих интересах, конечно.

Обернувшись я некоторое время наблюдал как пятеро людей Саблина кидали в мишень, изображающую светящийся гуманоидный силуэт, даже не метательные ножи, а какие-то треугольные куски металла с ручками. Сталь глубоко врезалась в стену пластая рисунок на части.

- Это кто такой? Чья фантазия? – палец мой указал на объект гнева доваторцев.

- Эта фантазия, блядь, пару лет назад умудрились наш поисковик уничтожить, а потом сиганула в гиперпространство, - нахмурившись резко ответил ротмистр. - И с концами. Дюжина добрых ребят сгинула.

Рассказанное немало удивило меня. О таком инциденте я ничего не слышал.

- А откуда вы знаете как они выглядели?

- Так они сначала на старую орбитальную станцию заглянули. Мы их на подлёте сбили. Внутри был вот такой писанный красавец. Подорвал себя при нашем приближении.

- Ну а чего вы удивляетесь? «Другие» вон уже гражданство империи получают.

- Не знаю, не знаю, - широкие плечи Саблина заходили ходуном будто перед дракой. - Нам такие «Другие» не нужны. Вырезать их всех нафиг, под корень. Чтобы спокойно было.

Пожевав губами доваторец добавил:

- Они меня пугают… а я бояться не люблю.

Последние слова были сказаны так, что у меня самого мурашки побежали по спине. Бедные пришельцы.

Лена встала со своего места, подошла к бросающим в мишень ножи казачкам и получив парочку присоединилась к веселью.

- Так у вас есть на примете подобное задание? – вернул разговор к нашему заданию я. - Такое чтобы Девенпорт нам поверил?

- Есть, - коротко бросил Саблин наблюдая за племянницей.

Тут же седоусый вахмистр опустил передо мной командирский планшет с бегущими по нему данными. Надо сказать, очень подробными, даже «анализ Сединкина» на возможные риски сделали.

- Эти хлопчики. Враги Девенпорта и первые конкуренты, - даже не смотря на меня произнёс ротмистр. - Грохните их, и он с вами встретится. Я подсоблю, обещаю.

- А повод? – поинтересовался я, бегло проглядывая информацию о будущем задании.

- Золото из похищенного у Конфедерации конвоя.

- Много? – глаза мои поднялись на собеседника, пристально уставившегося на меня своими голубыми глазами.

- Центнер. Может чуть меньше. В общем удачи вам. Отправляйтесь. Хватит тут отсвечивать. У нас и так врагов предостаточно. Да, и Виталик, племяшку мою береги.

- Обещаю. А вы…

- Вижу тебе нужен корабль? – не дослушав перебил Саблин. - В планшете есть информация где его взять. Метнётесь молнией до Грязной, всё успеете.

- Лена беременна, - решился сообщить нашу тайну я будущему родственнику.

Реакция меня по меньшей мере удивила. Саблин совсем не впечатлился от услышанного, только пожал плечами.

- Беременность не болезнь. Сегодня есть завтра нет.

Фраза эта совсем мне не понравилась. Кажется, это даже на моей физиономии отразилось.

- Она с нами не полетит. Вернётся на базу.

Ротмистр хмыкнул и встал со стула:

- Она согласилась? Согласна бросить своё подразделение в трудную минуту?

- Она носит моего ребёнка, - парировал я.

- Тююю! Виталик окстись. Нехер ничего за Петровых решать. Ещё не понял? Тогда мне тебя жаль.

Развернувшись ко мне спиной, собеседник широкими шагами покинул зал.

* * *

Впечатление от разговора осталось смешанным. А дядя любимой мне вообще не понравился.

Когда наша яхта уже вышла на орбиту раздался сигнал тревоги. Правда загорелся не красный огонь, а жёлтый, что означало, что непосредственно нам опасность не угрожает.

- Что случилось? – спросил я, переступая порог пилотской кабины.

- База доваторцев атакована, - сразу ошарашили меня Бестужев. – Я просканировал поверхность и хакнул спутник. Смотри!

На экране передо мной два «Коршуна» расстреливали укрытие доваторцев, а чуть правее, прямо на гребне «чащи» высаживался десант как минимум втрое превышавший количество казаков.

- Что будем делать?

Мысли лихорадочно заскакали в голове, но спустя несколько мгновений я выстроил их в стройные ряды.

«Вернувшись я подвергну угрозе операцию и Лену. Улетев я обреку на гибель союзников. Доваторцы себе на уме, но они наши! А своих бросать нельзя!»

Решение было принято.

- Возвращаемся. Валера, Игорь Станиславович, боевая готовность! – приказал я возникшим за плечом Бутерусу и Кирпичёву.

- Это дело босс! – одобрил моё решение за спиной Алексей.

- Тридцать! - сосчитал я вслух, метнув в расплывшегося в улыбке Бестужева убийственный взгляд.

Глава 52: Заноза

Твою мать! Как же всё не вовремя! Впрочем, в нашем деле по-другому и не бывает.

Наверное, вы скажите, что зря я бросился сломя голову спасать Саблина. Поставил под угрозу нашу операцию, Елену? Вы правы и не правы одновременно. А если доваторец погибнет кто меня Девенпорту рекомендовать будет? Чего вы молчите? Вооот! То-то и оно.

Бестужев просто высадил нас в паре километров от атакованной неприятелем базы Саблина и тут же взвился в небо. Ну как высадил… скорее выкинул. Это надо было видеть! Гигантская космическая яхта зависла в трёх метрах над землёй, а мы из неё как горох из стручка, так и сыпемся, так и сыпемся. На грунт корабль сесть не мог, потом бы не поднялся обратно.

Дроны вспорхнув начали месить винтами воздух безуспешно пытаясь потягаться в скорости со своим старшим братом.

В атаке участвовали абсолютно все кроме взвода боевых роботов. Пилоты просто не успели так быстро собраться, да и «Елена Глинская» не была десантным кораблём.

Ан нет! Один всё-таки затесался. Это я про поручика Пляшкевича, которого Петрова ещё на Новом Севастополе порекомендовала вместо себя. Говорит: «Не переживай, милый, Боря пилот классный. Почти как я, а то что прозвище у него такое, так это всё ерунда».

Вот не сказала бы она мне про «ерунду», и я бы не беспокоился, её протекции было вполне достаточно, а так справки наводить начал. Всё-таки «Проклятием Тутанхамона» не каждого назовут.

Мы ещё не достигли гребня, за которым начинался спуск в низину, а Алексей уже подбил один из истребителей. Залп НАР (неуправляемые авиационные ракеты) окутал корпус неприятельской машины огненными всполохами. «Коршун» прянул вниз, попытался взлететь вверх, а затем просто рухнул на землю марая воздух густым, едким чёрным дымом.

Шедшие чуть впереди бойцы Бутеруса не задерживаясь рядом с курящимися обломками швырнули внутрь гранату и продолжили движение.

БАХ! – громкий хлопок и окончательный приговор пилоту.

Второй истребитель от атаки Бестужева сумел ловко уклонится и взмыл в небо, что в любом случае для нас было неплохо. Теперь на поле боя только сопоставимые по огневой мощи и возможностям подразделения. Всё по-честному.

То ли улепётывающий от Алексея летун сообщил об увиденном сверху товарищам на земле, то ли командиры противника просканировали местность, но за три сотни метров до цели нас встретил плотный огонь противника. Палили кучно, но бестолково. Никакого понятия о карточке огня вражеский офицер явно не имел.

Мы к этому были готовы. Прикрывшись корпусом шагохода Пляшкевича (машина была раскрашена под драконью чешую), мы дождались снижения интенсивности огня, из-за банальной перезарядки, и двумя крыльями развернулись позади робота.

Тра-та-та-та-та! Уже в первые секунды боя неприятель потерял половину наличного состава. Мы и стреляли лучше и штурмовые винтовки наши старенькую броню (кажется это была «Цитадель») пробивали вполне успешно.

- «Пират», они отступили, - сообщил мне Кирпичёв находящийся на острие атаки. – Но ребятки упорные, зуб даю, что сейчас спустятся по склону и попытаются обойти нас с флангов.

- Понял тебя «Сильвер», - ответил я одиночным выстрелом роняя на землю стрелка с «Комбайном». - Бросок на двести метров вправо. Встречайте их. «Латыш», тоже самое влево. «Художник», «Валет» остаёмся в центре.

Прямо над нашими головами пронёсся истребитель противника, но атаковать никого он не успел. Прямо по пятам за ним следовала наша кроваво-красная яхта.

И как только Бестужев умудрялся управляться с этой громадиной? Да ещё преследовать юркого, зубастого хищника. «Коршун» хоть и старенькая модель, но всё же истребитель! Новый залп Алексея слегка задел беглеца и тот снова вертикально взвился к облакам.

Бам! Бам! Парочка пуль по касательной прошлась по моей броне и в несколько секунд мы расстреляли группу пехотинцев, затаившуюся в небольшом углублении в земле.

Виртуальный экран внутри шлема показывал мне, что Кирпичёв и Бутерус вступили в огневой контакт с противником. Все наши значки пока были синего цвета, а это означало, что даже раненых нет.

Богачёв и Баранов следуя моему приказу заняли позицию впереди начав перестрелку с остатками неприятеля внизу.

Пора было заканчивать эту главу. Следуя за шагоходом, мы начали быстрый спуск по гребню уничтожая любое сопротивление. Все упавшие на землю противники в обязательном порядке получали контрольный выстрел. Не хватало ещё пулю в спину получить.

Среди вражеских бойцов не было паники, что указывало на их опыт, но опыт далеко не всё что необходимо для победы. Вместо того, чтобы объединиться и попытаться прорвать наши ряды, те начали бессмысленную перестрелку из-за укрытий погибая один за одним.

Минут шесть-семь у нас заняла ликвидация пятерых штурмовиков продолжавших обстреливать доваторцев из пулемётов, но после того как они были вынуждены начать вести бой одновременно и с казаками, и с «Корсарами», песенка бедняг была спета.

Где-то за гребнем раздался громкий хлопок, что означало, что Бестужев всё же свою жертву настиг. Зелёный значок яхты медленно двигался поверх других отметок перед моими глазами. Молодец.

- Кто это такие? – спросил я, указывая стволом «Мономаха» на мёртвые тела показавшемуся из развалин Саблину.

- Конкуренты. Чёрт их побери! – ответил за командира пожилой вахмистр, плюнув на один из трупов. – Заказы мы у них пару раз уводили. Дело обычное.

Горелов со своими принялся оказывать помощь раненым людям ротмистра. «Двадцать семь, двадцать восемь, двадцать девять… вроде все живые», - быстро посчитал я, воспользовавшись видоискателем.

- Значит ты у нас не Виталик? Виталий Константинович, значит… что ж, вполне заслужил, - задумчиво произнёс Саблин, оглядывая поле боя.

Какое-то время Пётр Алексеевич ходил туда-сюда по территории разорённой базы, а затем просто уселся на раскинувшееся на земле тело штурмовика в громоздкой, неоднократно починенной «Черепахе». Сварочные швы лазерного резака явно выделялись на броне.

Меня несколько покоробило такое поведение, но виду я не подал.

- Зачем вы вернулись? – неожиданно брякнул ротмистр.

- Оказать вам помощь. Без нас вы бы погибли, - ответил я, ощущая себя учителем начальных классов в школе. Объясняю очевидное.

- Это ещё не известно, - возразил мой будущий родственничек. - Мы умеем удивлять.

- ИЗВЕСТНО, ротмистр, - вызверился я откидывая забрало Мымрика. – Их было втрое больше. У противника были штурмовики и даже два истребителя.

- И что? Все под богом ходим, - сняв шлем доваторец вытянул ноги и довольно подставил лицо солнечным лучам.

Было в этой позе что-то умиротворяющее, будто и не трупе мёртвого врага он развалился и в воздухе не пахло кровью и порохом.

- А кто меня потом бы рекомендовал?

- А ты бы представился моим знакомым, да ещё бы головы вот этих сусликов Девенворту принёс, - невозмутимо ответили мне с улыбкой. - Сказал бы что отомстил за давних товарищей по ремеслу. Присовокупив похитителей золота – отличная рекомендация.

- Вряд ли, - помотал головой я, ибо в варианте Саблина было слишком много всяких «если» и «возможно».

- Рисковал заданием, - глаза ротмистра были закрыты, но улыбка куда-то исчезла.

- Милый, у нас проблема, - раздалось в шлеме будто назло.

- Что стряслось? – отвернувшись от родственничка я отошёл на несколько шагов в сторону.

- Бестужев говорит мы гипердвигатель повредили.

- Я же говорил, - поймал мой отчаянный взгляд Саблин будто слышал наш с Леной разговор.

Глава 53: Судьба

С виду «Елена Глинская» была абсолютно целой. Такая же блестящая и красивая, как и до прилёта на «Принцессу Диану». Разве что по правому борту в пяти шагах от отверстий маневренного двигателя, в поверхности появилось маленькое чёрное отверстие размером со спичечную головку.

- И что, дело в этом? – обернулся я к Бестужеву и Богачёву молча стоявшим позади. – Реально такая малюсенькая пробоина могла повредить яхту?

Алексей крякнул и развёл руками в стороны:

- Вот сразу видно Виталик, что ты не технарь!

Я поймал его взгляд и удержал:

- Корабль может лететь?

- «Глинская» в порядке. Все системы функционируют нормально. Я бы даже сказал хорошо. Не работает только гипердвигатель. Жмёшь рычаг и ничего не происходит.

- Я конечно не ТЕХНАРЬ, - с сарказмом выделил последнее слово я, - но если корабль на ходу и повреждений больше никаких нет, что случилось с гипердвигателем? Ты же мне пять минут назад доложил, что его сканирование внутренних поломок не выявило.

Где-то в соседнем ангаре оглушительно громко упало что-то тяжёлое и горе-ремонтники начали переругиваться друг с другом.

- Объясните наконец ПРОСТЫМИ словами!

Богачёв кашлянул и медленно, что указывало на то, что мыслительный аппарат прапорщика работал на максимальных оборотах, произнёс:

- Командир, этот… осколок, скорее всего повредил не сам гипердвигатель, а какое-нибудь соединение под обшивкой. Возможно, даже скорее всего, произошло локальное замыкание. Но здесь, - Серёжа обвёл рукой провинциальный, полуразрушенный космопорт, - мы ничего сделать не сможем. Во-первых, тут просто нет необходимого оборудования. А во-вторых, даже если бы оно и было… наших навыков для демонтожа и полноценного ремонта не хватает. Местные тоже самоучки, им такое сложное оборудование доверять нельзя.

То, что нельзя я и сам уже понял. На весь космопорт слышно как они работают. Матерно ругнувшись я подошёл к прислонившемуся к стене Саблину всё это время безразлично смотревшему на нас.

- Да-да, помню, ты нас предупреждал. Мы заберём отсюда любой корабль, оснащённый гипердвигателем. Обещаю империя рассчитается с местными. С лихвой.

Ротмистр сдвинул неизменную кубанку с красным верхом и крестом на затылок.

- Не заберёте.

- Почему? – поинтересовался я, крепко сжав рукоять штурмовой винтовки. - Если надо мы применим силу. Слишком высоки ставки…

- Виталий Константинович, - произнесено это было казаком с грустной усталой улыбкой, - здесь просто нет сейчас таких кораблей. Я тебе даже больше скажу - они и бывают-то у нас редко. Очень редко. Гипердвигателями с лотка, дорогой мой, не торгуют. Ты и сам это знаешь.

«Гадство!» - подумал я. Сейчас слова Долголевского о безопасности и первом классе для Елены казались мне самым настоящим издевательством. Впрочем, не зря же изводил себя перед полётом. Знал, что так будет.

- Но как нам тогда попасть на «Колхиду»? – вопрос вырвался из меня будто сам по себе.

- Вылетать прямо сейчас и сильно торопиться, - ни секунды не раздумывая ответил Пётр Алексеевич, забрасывая в рот пластинку витаминной жвачки. – Я надеюсь ты не забыл, что наши молодчики вскоре покинут место базирования? Золотишко жжёт им руки. И тогда всё! Весь план к чёрту!

- А как вернуть Елену домой?

- Никак. Вы сколько скачков сюда сделали? – доваторец задумчиво проследил взглядом за племянницей, игравшей с собакой и двумя детишками на пустыре раскинувшемся позади посадочной полосы. – Два? Три?

- Три, - кивнул я, вспоминая путешествие по гиперпространству. – С четырёхчасовыми перерывами на зарядку.

- Вооот! А чтобы вернуть её на Новый Севастополь обычным путём понадобится… месяцев семь. Дерзай! Она у тебя прямо в дороге и родит.

- Но есть же станции Гиперокон… - попытался возразить я, тоже взглянув на подругу.

- До ближайшей имперской, месяца три лететь. До вражеской… думаю это глупая идея.

Бутерус, Кирпичёв и Пепеляев всё это время стоявшие молча, опустили глаза вниз. Даже им решение было очевидно, а я как дурак продолжал упорствовать.

За локоть меня кто-то тронул и передо мной возник Владимир Александрович, как всегда подтянутый и собранный. Его защитный костюм был без единой царапинки и углубления. Такое можно было сделать только вручную. К тому же устав запрещал чистить броню кому-либо кроме хозяина, за которым она и была закреплена. Носимая броня давно уже стало чем-то вроде табельного, личного оружия.

- Виталий Константинович, я Елену Вениаминовну осмотрел она в полном порядке. У неё даже токсикоза нет. Так что беспокоитесь вы напрасно. Выхода нет. Придётся брать её с собой. Обещаю за ней лично приглядывать.

От доктора как всегда исходили волны уверенности и даже я на мгновение подался его магии.

- И я тоже буду за Леной приглядывать, - поддержал доктора Бестужев у которого был отличный слух. – Мне же теперь от вас никуда не деться.

Лицо пилота расплылось в улыбке и мне даже показалось, что перспектива остаться с нами его наоборот обрадовала. Видно капитан заскучал.

Оглядев своих товарищей, я вздохнул. Мне вдруг стало так стыдно за свое детское, некомандирское поведение, что просто ужас. Уши внутри шлема покраснели, хорошо хоть с поднятым забралом их было не видно.

Лопоухий пёс на пустыре нарезал круги вокруг детишек и озорно лаял на пытавшуюся догнать сорванцов Петрову. Даже сюда доносился счастливый смех. Идиллия! Будто и нет никакой войны.

Ладно, отпускаем ситуацию. Иначе сделаю только хуже.

* * *

Яхта на максимальной скорости неслась сквозь пространство неся «Корсар» к планете на которой укрывались враги Девенпорта.

- Не переживай, милый. Найдём мне новый шагоход и всё будет в порядке.

- Вот ещё! – возмутился я. - На корабле будешь сидеть вместе с Бестужевым и Воропаевым! И точка!

Лена было скорчила злобную гримасу, но взглянув на меня успокоилась. Вообще в последнее время она стала значительно мягче. То ли будущее материнство влияло на её поведение, то ли чувства, которые она, как бы мне хотелось думать, испытывала ко мне.

- Лене Виталя найдёт шагоход, Лёше Виталя достанет истребитель… фиг вам! – бурчал себе под нос я.

Петрова от души рассмеялась надо мной. Смех её чистый и звонкий словно колокольчик разлетелся по каюте частичками бодрости и жизнерадостности. Всё-таки отношения идут ей на пользу.

- Виталя, а ты уверен, что на корабле я буду в большей безопасности чем внутри робота? Давай всё же ты подыщешь мне машину, а я пообещаю не лезть в самое пекло, - руки подруги обвили мою талию, а голова легла не грудь. – Знаю, что волнуешься, но ты должен помнить, что мы в первую очередь офицеры и выполняем боевое задание.

Горячие, сладкие губы сплелись с моими и жар охватил меня. И всё же полностью растворится в объятиях любимой не получалось.

Конечно она была права. И знаете, что было самым страшным в этой ситуации? Я прекрасно осознавал, что спрятать и оградить от опасностей Петрову не удастся.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 54: Аргонавты

Дымившиеся впереди постройки колыхались в жарком мареве. Пятьдесят шесть градусов жары для Колхиды было нормой, стоит ли удивляться, что защитные костюмы надсадно гудели, пытаясь обеспечить комфорт своим хозяевам.

- Пират это Сильвер. Золото у нас.

- Слушаю тебя Сильвер. Что с противником?

- У меня чисто. Потерь нет, два десятка вражеских трупов. Латыш и Валет при поддержке Свёкра ведут бой в ангаре.

На виртуальном дисплее я и сам видел, что Баранов вместе с Неприведибедой и его пулемётчиками ведёт интенсивную перестрелку с противником.

- А у Штрафника, что? – пальцы стремительно бегали по кнопкам виртуально клавиатуры отсылая одну команду за другой. - У меня связь с ним периодически прерывается. Ты ближе. Узнай обстановку.

Спустя минуту Кирпичёв сбросил мне на планшет пак с аудио и текстовым файлами переговоров и сообщил:

- Штрафник зачистил подземный уровень. Трое раненных. Сейчас поднимаются по туннелю на площадь.

Сделав необходимые отметки в командирском планшете по диспозиции подразделения поручика Пепеляева, я двинулся вперёд. Справа и слева от меня следовали ребята из взвода Панкрухина (позывной «Зануда), а за спиной неторопливо поводя стволами орудий шагал шагоход Пляшкевича. «Проклятие Тутанхамона» сегодня я оставил при себе.

* * *

«3.141» была отрядом наёмников, образованным ещё десять лет назад неким Эксархидисом – ушедшим на пенсию полковником пехоты, отслужившим двадцать лет в армии Синдиката, и застреленным одним из своих офицеров во время конфликта вспыхнувшего из-за раздела добычи. Вот так просто направил пистоле в лоб и…

Елагин по сети скинул мне информацию на этих ребяток так что можно сказать что это гадюшник, в прямом и переносном смысле. За неполных десять лет они заслужили репутацию беспринципных подонков, берущихся за любую работу на периферийных и пограничных мирах. В приоритете была сумма вознаграждения, всё остальное не важно. Даже похищениями детей и убийством гражданских баловались. Ума не злить империю у них конечно хватало, зато в Конфедерации и Синдикате за ликвидацию отряда давно назначали денежную награду. И совсем даже немаленькую.

- Командир, мы вошли в атмосферу, - услышал я в шлеме доклад Бестужева останавливаясь напротив выстроившихся рядами «Корсаров». – Высадка через двадцать минут. Время пошло. Таймер активирован.

Взглянув на стоящих передо мной мужчин и женщин, я испытал целую бурю эмоций от элементарной гордости за своих бойцов, рисковавших жизнью ради родины, до щемяще-горького чувства от будущих потерь хорошо знакомого каждому командиру. Желваки на скулах заиграли, но сглотнув ком в горле, я начал говорить.

* * *

База находилась на небольшой возвышенности в окрестностях маленького выбеленного безжалостными солнечными лучами городка. Это была не какая-то самоделка и нагромождение наваленного вокруг хлама, а специально оборудованная территория, предназначенная для дислокации формирований вооружённых сил. Когда-то здесь была полноценная военная часть Синдиката. Много воды утекло с тех пор, но объект этот был куда более крепким орешком чем убежище Саблина. В лучшие времена здесь спокойно размещалось полторы тысячи человек плюс гусеничная техника, сейчас не более ста наёмников.

Оказывается, у «пишников» даже собственное ПВО имелось. Старенькое, но вполне действенное. Кажется, это были модернизированные «Рогатки» штатовского производства. Впрочем, Пётр Алексеевич меня об этом предупреждал и планы его оказались вполне себе рабочими.

Наступление мы начали сразу с двух направлений. Когда шагоходы расколотили автоматические зенитные ракетные комплексы превратив их в кучу бесполезного мусора, Лёша дал залп НАР(ами) по внешнему периметру базы разломав к чёртовой матери ограждение. Всё равно по-тихому бы подобраться не получилось слишком матёрые противники нам достались.

Иум-иум-иум – где-то заверещала сирена тревоги и наёмники успели занять укреплённые позиции, начинавшиеся сразу за ограждением. Вот только вести оттуда эффективный огонь у них попросту не вышло. Трижды «Глинская» опустошала кассеты прижимая противника к земле смертельным дождём, что дало нам прекрасную возможность ворваться на территорию неприятеля.

- Пират, это Латыш. Первая линия зачищена приступаем к штурму второй.

На экране, в прямом эфире, я всё видел глазами Валеры, который специально включил камеру, установленную в шлеме.

Вот расстреляв до железки магазин «Мономаха» секунд-поручик перекинул из-за спины «Ливень» и поймав в прицел противника впереди, точным выстрелом расколол ему шлем. Изображение было отличное, я хорошо видел, как часть бронепластины отлетела в сторону, а визор покрылся сеткой трещин. После такого попадания даже если вражеский боец жив, вести бой он не сможет из-за контузии.

Бабах!

Точно брошенная Побретухиным «Баба-Яга» всё расставила на свои места. Осколки боеприпаса прошили насквозь не только тело наблюдаемого мной противника, но и двоих его товарищей ведущих огонь рядом. Защищавшие их «Кирасы» выглядели ничего не скажешь, эффектно, но выполнить свою основную функцию не смогли. Эта отечественная граната вообще была любимицей пехоты всех государств вот уже почти двести лет.

Прикрывая друг друга ребята успешно занимали укрепления одно за другим. Секрет успеха был чрезвычайно прост - отличная стрелковая подготовка и сотни часов тренировок боев в подобных условиях. Помните наши мучения на полигоне? То-то и оно!

Немалую лепту в это вносил и ваш покорный слуга, ежесекундно получая новую информацию из различных источников я на ходу корректировал карточку огня.

Расход боеприпасов у нас тоже был намного меньше чем у противника. В бою это главное. Уже было ясно, что у «пишников» начали сдавать нервы. То один, то другой боец в панике выпускал длинные очереди по атакующим его «Корсарам» без какого-либо видимого результата. Болваны! Лучше бы просто больше двигались и точнее целились.

Когда большая часть наземной территории базы была под нашим контролем, а запущенные мной дроны начали считать вражеские трупы, командир наёмников принял следующее решение - с выжившим наличным составом отступить в подземную её часть и попытаться вести бой в тесных коридорах.

Разумно, но не сработало. На этот случай у нас тоже имелась собственная тактика. Я задействовал наших штурмовиков, отделением которых и руководил поручик Пепеляев. Дмитрий Алексеевич начинал службу как раз в тяжёлой пехоте отмаршировав три годика в 54-м специальном.

Крупнокалиберные боеприпасы разносили в пыль любые препятствия, превращали в сыр стены и укрывшихся за ними «пишников». Расчёт противника на узость коридоров не оправдался. Закованные в «Гризли» и «Шатуны» двухметровые гиганты уверенно продвигались вперёд, шагая по трупам неприятеля и лужам заливавшей железобетонный пол крови.

Вскоре всё было закончено.

* * *

Сняв шлем с головы и причесав пальцами мокрые волосы, Бутерус уставился на плотную пирамидку золота перед собой. Задумчиво проведя рукой по слиткам, секунд-поручик разочаровано хмыкнул и потерял интерес к презренному металлу за обладание которым человечество на протяжении всей истории уничтожало друг друга.

Устало усаживая свой зад на штабель ящиков в которых очевидно и транспортировали аурум 79, секунд-поручик произнёс

- Командир, там Петрова кажись себе робота нашла. Только сразу предупреждаю, тебе он вряд ли понравится.

Глава 55: Новая Гасконь

Раздувая щёки от быстрого бега, Николас забежал в нашу мастерскую.

- Бруно! Бруно! Там эти прилетели… которые «Детей хаоса» перебили! – задыхаясь протараторил раскрасневшийся толстяк. - Все уже на посадочной! Сам Директор их встречает! Побежали посмотрим!

Бросив конденсаторы влаги «Гризли» на стол, я вытер грязные руки ветошью и тут же метнулся вслед за товарищем. Уже два дня почти вся Новая Гасконь ждала этого события.

- Куда побёг, мерзавец?! – закричал вслед Ган – однорукий хозяин мастерской взмахнув протезом с зажатым в пальцах разводным ключом. – Так и знай вычту из твоей зарплаты!

«Да ради бога. Увиденное того стоит», - подумал я, работая ногами и сворачивая на главный проспект носящий имя легендарного Че Гевары.

Конечно до настоящего проспекта ему было ещё ой как далеко так как новоиспечённая столица наёмников только начала строится и расти. Вот на Новой Каледонии был проспект так проспект – многоэтажки, много зелени на тротуарах, автомобили сновали туда-сюда. А здесь так… колдобина на колдобине. Я скучал по своему дому, превращённому флотом империи в кучу мусора.

Лавируя между бестолково толкавшимися по улицам прохожими и гудящими автомобилями на электромагнитной подушке, мы с Николасом пробежали мимо Сохо, где как обычно кто-то кого-то бил, пьяно хохотал, уговаривал пустить внутрь, и спустились по бетонной лестнице без перил в космопорт.

Посадочная площадка уже была окружена людьми Директора из-за чего толпа многочисленных зевак вынуждена была толкаться в трёхстах метрах за оцеплением наёмников опасаясь нарушить приказ. Люди Девенпорта оружие применят не задумываясь. Это все знали. Сам Директор стаял к нам спиной и смотрел на медленно садящийся «Левиафан».

- Опоздали! Ничего не увидим! – разочарованно бросил Николас пнув ботинком пустую жестяную банку из-под газировки.

- Не кисни, - хлопнул по плечу товарища я. – Давай за мной!

Это место на старой водонапорной башне я приглядел давным-давно. На всякий случай. Стоящее на возвышенности сооружение хоть давно и не функционировало, зато чуть накренившись возвышалась прямо над плитами посадочной полосы.

Натянув на глаза мои «фирменные очки», я подключил аккумулятор. Благодаря чему сумел рассмотреть не только снижавшийся корабль, но и лицо Девенпорта - брюнета с квадратным, волевым подбородком, жестокими карими глазами и здоровенным шрамом на лбу. Странно, но Директор пришёл встречать чужаков без боевой брони.

- А кто это рядом с ним? – спросил меня толстяк, пыхтя у меня под боком и стараясь не вывалиться из отверстия в стене. Всё же падать будет высоковато.

- Это ротмистр, - произнёс я, наводя визор на доваторца в КУ-БАН-КЕ. Так кажется назывался это странный головной убор?

Спрятав руки в карманы тот грыз зубочистку и лениво разглядывал приближающуюся в небе точку.

Всё-таки странный он. Все они странные. За глаза ротмистра все здесь называли Наждаком, ибо тёрки с доваторцем всегда заканчивались плохо. Исключительно плохо. Ган даже рассказывал, что Лимер – бывший король наёмников, казаков побаивался так как те в случае чего спокойно могли перебросить на подмогу своим целый флот. А ведь он у них был. Небольшой, но всё же. Доватор хоть и входил в состав империи собственные проблемы решал исключительно самостоятельно. И по-своему. Об этом все наслышаны.

Боялся ли казачков Девенпорт? Вряд ли. Он никого не боялся.

Гул от тормозных двигателей заполнил воздух.

- Они что летят на корабле «Детей хаоса»? – с удивлением поинтересовался Николас разглядывая в бинокль уже приобрётший очертания транспортник.

- Так и есть, - вынужден был согласится я, узнав рисунки на бортах корабля.

«Дети хаоса» когда-то были крупным, хорошо оснащённым отрядом наёмников. Много крови они высосали у Лимера, даже попытались как-то взять штурмом Новую Каледонию чтобы стать там хозяевами. С пришедшим на смену старику Девенпортом (или как он любил называть себя Директором) вообще развязали настоящую войну. Даже пару терактов тут совершили. Новость о том, что кто-то уничтожил их базу, да ещё прибрал к своим рукам золото, которое они похитили у Конфедерации или Синдиката (точно я не помнил) разлетелась по городу мгновенно. И ведь всё шёпотом и под страхом смерти.

Дуууух! «Левиафан» мягко опустился на посадочный диск обдав пламенем землю под собой. Надо же, пилот новеньких намного лучше того, что был у «Детей хаоса». Раньше-то их транспортник всё больше с лязгом на живот брякался, а тут вон как интеллигентно присел.

Спустя пару минут трап распахнулся и первое что мы увидели это скатившийся вниз, под ноги Девенпорту и Наждаку шлем с аляповато-яркой раскраской в которой преобладали красные и чёрные цвета - шлем «Детей хаоса». Ещё я разглядел безвольно выпавшую наружу руку в бронированной перчатке. Они что трупы сюда привезли?

Трррр! Включив микрофон на визоре, я услышал только раздражающее потрескивание.

- Чёрт! Да работай ты уже! – ругнулся я себе под нос.

Пара «волшебных» щелчков наполнили мои наушники звуками. Не так чтобы отлично слышно, но кое-что.

- Шлем сними, - обратился Девенпорт к спустившемуся по трапу бойцу чудной шлем которого был искусно раскрашен изображением черепа в пиратской повязке на правом глазу поверх которого кто-то будто провёл пальцами измазанными светло-синей краской.

Короткие русые волосы, серые глаза, в уголках рта и глаз ранние морщинки. «Обыкновенное лицо каких много», - подумал я с разочарованием выкручивая приближение до максимума.

- «Корсары», значит, - Директор впился глазами в лицо новичка словно питбуль в кость. – Поручишься за них головой?

Последние слова были брошены Наждаку за спиной.

- Вот ещё! – выплюнул зубочистку доваторец. – Я за что купил, за то и продал. Пару-тройку раз работал с ними успешно, ребята слово держат. Подмогли мне с «Голландцами». Всё. Решение за тобой, на меня не сваливай.

- Про золотишко-то ты им шепнул? – ехидно улыбнулся Девенпорт внимательно разглядывая группу солдат возникшую позади шефа «Корсаров».

Ярко разрисованные шлемы, доспехи – всё как принято у наёмников.

- Не без этого, Ангус, - кивнул Наждак. – Так к нашей общей пользе. Разве нет? Мне лично ребятки эти мёртвыми милее чем живыми.

Пинком отправив красно-чёрный шлем прыгать по посадочным плитам Директор поднял взгляд на новичка:

- Золото где?

- Внутри, - спокойно указал в раскрытый люк русоволосый.

- Если хочешь вступить в Лигу должен внести вклад, - улыбка короля наёмников превратилась в хищную, мне даже показалось, что я увидел его клыки, а люди его подняли оружие. - Готов?

- Готов. Главное, чтобы и мы в обиде не остались и знакомцу моему перепало за информацию.

Удивительно, но вроде бы простая фраза разбила лёд между мужчинами. Девенпорт ещё раз взглянул на гору трупов еле угадывающуюся внутри корабля и взмахнув рукой приказал своим головорезам опустить штурмовые винтовки.

- Ладно. Не останетесь, не переживай. У нас всё справедливо. Бери с собой своих офицеров и поехали ко мне в офис, обмоем контракт. Остальные твои ребята пока получают на счёт по десять тысяч кредитов. Развлекайтесь в Сохо. Всё к вашим услугам! Я распоряжусь. Лучшая выпивка, наркотики, девочки, мальчики! Чего душа пожелает! Да и ещё, «Мономахи» сдайте моим людям или оставьте на корабле. «Стаккато» можете таскать с собой, но сразу говорю мы их заблокировали. Пистолеты действуют. Мужчина без оружия не мужчина.

- А можно нам выгрузится? – произнёс русоволосый бросив взгляд на толпу глазевших на него людей.

- Можно, - чуть подумав согласился Девенпорт указав пальцем новичку налево. - Вот этот ангар теперь ваш.

Тут же к посадочной полосе подлетел «лимузин», в который русоволосый и его офицеры и уселись вместе с Наждаком и Директором.

Новичок взял с собой четверых: здоровяка шлем и нагрудник которого украшал белый щит с перекрещенными мечами, жилистого обладателя ярко-красных доспехов (здесь плечи и руки были изрисованы туго переплетёнными цепями, а маска черепом в треуголке) и ловкого бойца с изображением порванных погон на плечах и выкрашенным в глубокий чёрный цвет шлемом. Последним был офицер с ангельскими крыльями, намалёванными за спиной.

Крак! - позади нас что-то хрустнуло, и я тут же получил пинок под зад, от которого слёзы сами хлынули из глаз.

- Голову на плечах носить надоело?! Могу помочь! – бронированная перчатка Кречета сорвала с моей головы визор превратив его в крошево деталей.

Бинокль Николаса полетел вниз, а голова дёрнулась от чувствительного подзатыльника.

- Язык прикусил! – пожаловался толстяк, прижимая руку ко рту чем совсем никого не разжалобил.

- А ну-ка быстро вниз! И чтобы я вас тут больше не видел! – каркнул Кречет, наставляя на нас ствол штурмовой винтовки.

Спорить с безопасником мы не стали, а то не дай бог расскажет обо всём Девенорту.

* * *

Нет, мы «космопорт» не покинули и стоя в толпе наблюдали как новички выгружают технику в ангар, на который указал Директор.

- Вау! Да у них шагоходы есть! – на время забыл про прикушенный язык, Николас.

«Три почти новых «Барсука», - смотрел на вышагивающие машины я. – Четыре «Соболя», но это так… лёгкие модели, бестолковые. А это ещё что?!

Глаза мои стремительно полезли наверх, в толпе зевак закричали от восторга и удивления. Медленно переступая ногами и прогибая трап из трюма спустился четырёхсоттонный потрёпанный «Атлас».

Господи, я даже не знал, что такие на ходу ещё есть! Их же лет сто двадцать как не выпускают! Насколько я знал внутри этого бронированного корпуса помимо пилота ещё два человека умещалось. Один руководил орудийными башнями, а второй ракетным вооружением. Вот это сила! Не зря, оставшиеся в оцеплении люди Девенпорта занервничали, впрочем, пронаблюдав за скрывшимся в ангаре монстром тут же успокоились.

Когда технику и оружие выгрузили, приехала труповозка скидавшая, без всякого почтения, тела «Детей хаоса» внутрь кузова. Тяжело подпрыгивая на дороге, она направилась в Крематорий. На Новой Гаскони людей не хоронили их сжигали, укладывая в маленькие цилиндры.

* * *

Толстяк отправился домой думая, что ничего больше интересного не увидит. Я же увязался за группой «Корсаров» отправившихся в Сохо. И был прав! Какой же Николас дурак!

Возглавляла группу скуластая женщина без бронированного костюма и боец на шлеме которого был нарисован циферблат. Четыре десятка новичков медленно шествовали по улице разглядывая окружающих и здания вокруг (развлекательный квартал на Новой Гаскони возвели одновременно с офисом Директора, то есть в первую очередь). Яркие вывески с кричащими названиями, витрины с разнообразными товарами, девчонки за стёклами призывно улыбались и жестами зазывали к себе.

Дойдя до «Улья» - двухэтажного бара известного свое плохой репутацией, женщина на мгновение остановилась. Внимание её привлекла голограмма с роем пчёл, вьющихся в воздухе.

- Сколько возьмёшь за пару часиков? – сально улыбнувшись шлёпнул по ягодице застывшую на месте женщину один из «Ящеров» - наёмников с Трайзеда. – Или дашь арендовать себя на всю ночь, кобылка?

Женщина склонила голову набок, улыбнулась, а затем плавно перетекла под руку наёмника и с хрустом вырвала ему руку из плечевого сустава. Когда тот рухнул на землю, она то же самое проделала со второй опустив подошву тяжёлого башмака на голову неудачливого ухажёра.

- Наших бьют! – засвистел кто-то и толпа «Ящеров» распахивая двери выплеснулась наружу.

Да, их было больше чем новичков, но им это совсем не помогло. «Ящеров» били. Именно БИЛИ. Спокойно, умеючи, страшно. Никакой честной драки тут не было. «Корсары» просто измывались над своими противниками сочетая броски с хлёсткими, сильными ударами. После большинства таких наёмники уже просто не могли подняться.

Затаив дыхание за углом оружейной лавки, я наблюдал как менее чем за четыре минуты новички, сплотившиеся вокруг женщины, одержали победу. Они растоптали своих оппонентов. Теперь об этом узнают все и вряд ли у кого-то появится желание задирать их.

Глава 56: Хищник

Бурбон (между прочим настоящий с Земли) проливался в стаканы золотистым водопадом, а я мысленно прокручивал в голове всё что увидел по дороге сюда.

Ну то что встречать Девенпорт нас вышел без защитной брони ничего не значит. И уж о доверии к нам точно не свидетельствует. Баранов сразу после приземления по внутренней связи сообщил, что мы находимся под прицелами снайперских винтовок. Думаю, была у нашего радушного хозяина и ещё пара тузов в кармане. Что я имею ввиду?

Да хотя бы автоматические турели с маркером «свой-чужой», внезапно появляющиеся из поверхности посадочной полосы или на худой конец направленное на трофейный «Левиафан» ПТУРС. А скорее всего всё сразу. Люди с опытом Ангуса Девенпорта рисковать не любят.

Резиденция короля наёмников произвела на нас огромное впечатление. Тринадцатиэтажное серое здание из железобетона окружённое стеной с мощными автоматическими воротами, возвышалось на пригорке над городом без названия.

Штаб-квартира Девенпорта словно насмехалась над сонмом сборных домиков и откровенно смешных конструкций внизу унижая их своей величественностью и безукоризненной формой. Внутри же всё напоминало настоящую крепость.

Хорошо вооружённые дозорные в матово-серых защитных костюмах (кажется это была какая-то модификация британского «Крестоносца»), орудийные вышки, прожектора, десяток разнокалиберных шагоходов выстроившихся неподалёку от ворот и порхавшие в небе беспилотники свидетельствовали о том, что наёмники всегда готовы к встрече незваных гостей. Здесь не было никакого сумбура или глупости, люди Девенпорта службу свою знали отлично.

Мой квартирмейстер, стараясь не подавать виду, фиксировал всё попадающиеся ему в поле зрения. Взгляд Кирпичёва только с виду был равнодушно-холодным, на самом деле особист наверняка мысленно набивал папки в мозгу необходимой информацией. Поди ещё и по категориям их разделил. Что-то вроде: «Охрана внешнего периметра», «Оружие и снаряжение», «Боевая техника» и так далее.

В принципе я делал тоже самое, но до навыков Игоря Станиславовича мне было далеко. Тем не менее в кабинет короля наёмников его, Бутеруса, Бестужева и Пепеляева не пустили, оставив их в приёмной под присмотром троих наёмников и симпатичной девушки-секретарши в очках.

- Ваша история вызвала у меня восторг капитан, - стакан с напитком был протянут Девенпортом мне с лёгкой ленцой, но было в этом движении что-то особенное. Так же, как и во взгляде.

«Он назвал моё звание ожидая реакции. Если её не будет совсем, это будет подозрительно, если слишком бурная достоверность тоже будет под вопросом. Тут главное не переиграть. Елагин предупреждал меня об этом», - подумал я, принимая стакан из рук мужчины.

- Я смотрю вы хорошо осведомлены, - бурбон жидким огнём хлынул в желудок не сжигая его, а наполняя приятным теплом.

- Виталий Игоревич Переверзев. Тридцать лет. Капитан Второй роты Деулинского полка. До октября семьдесят восьмого ваша часть стояла на Котляревском и выказала открытое неповиновение империи. Всё правильно? – никуда не заглядывая на память произнёс Девенпорт.

- Правильно, - кивнул я предпочтя потупить взгляд.

- Как вы набрались смелости на мятеж? – хозяин кабинета бесцеремонно уселся на краешек стола из цельного куска чёрного обсидиана скрестив пальцы на колене.

- У нас не было выбора. Полковник сбил идущий на посадку корабль с консулом и это сделало нас его соучастниками.

- Ваш полковник сошёл с ума? – палец Девенпорта закрутился у виска.

- У меня нет ответа на этот вопрос, - помотал головой я. - Допросит его тоже никому не удалось. Бецкой был уничтожен при первой атаке.

Бурбон снова забулькал в стаканах. Мне стоило большого труда играть роль предателя, нарушившего присягу, но дело того стоило.

- Вы оборонялись двое суток. Очень достойно, -протянув руку король наёмников чокнулся со мной своим стаканом. - А как вы выжили? Я думаю, капитан вы в курсе, что вас считают погибшим?

- Конечно в курсе. Нам повезло покинуть планету на гражданском транспорте.

Чуть помедлив я добавил:

- На просто улыбнулась удача.

- Удача для солдата удачи! – скаламбурил Девенпорт расхохотавшись. – Кстати, как вам у меня?

- Неплохо.

- Это ещё начало. У меня огромные планы. Я хочу создать империю!

- Ещё одну? – улыбнулся я, допустив ироничный тон чем вызвал недовольство хозяина кабинета. Ну не всё же время гладить его по шёрстке.

- Нет! Не зажравшуюся, раздавшуюся во все стороны империю, управляемую чинушами и бюрократами! Империю солдат удачи! – глаза Девенпорта загорелись от восторга правда всего лишь на несколько секунд так как он быстро подавил в себе эмоции. - Думаю, капитан вы не будете спорить с тем, что наши услуги всегда будут востребованы?

- А разве уничтожении базы на Новой Каледонии не опровергает вашу теорию?

- Нет, не опровергает. Скоро всё изменится. Люди умеющие и готовые действовать без всяких условностей и сантиментов всегда в цене. Так было и будет.

Покинув своё место хозяин кабинета прогулялся вдоль огромного окна из которого открывался захватывающий вид на городок и космопорт раскинувшиеся внизу. Молчание длилось не менее пяти минут, а затем Девенпорт без всяких предисловий, не оборачиваясь ко мне, спросил:

- А зачем это всё вам, капитан?! По мне так вы человек не воинственный. Скорее заставляете себя жать на спусковой крючок.

«Тоже мне нашёлся знаток душ», - подумал я, покрутив стакан с так и недопитым бурбоном в руке.

- Мы просто ищем дом для наших близких, - медленно произнёс я для достоверности вызвав в памяти образ своей семьи и Елены. И кажется это сработало.

- Это хорошо, капитан. Это я понимаю. Но на что вы пойдёте ради своей цели?

«Самый главный вопрос в нашей болтовне», - ладно, подыграю тебе.

- На всё что необходимо.

Последняя моя фраза почему-то вызвала задержку в реакции короля наёмников. Опрокинув в рот остатки бурбона, он поставил стакан на стол и впился глазами в меня. Правая кисть его коснулась груди с левой стороны чуть пониже сердца. Изучая досье наёмника, я знал, что именно туда три года назад он был ранен выстрелом из снайперской винтовки чуть не отправившим его в могилу. Тогда его спасла броня и хороший доктор.

- Что ж, я понял. Думаю, нас ожидает много работы результаты которой воплотят в жизнь… мужчина специально сделал паузу, - или не воплотят, ваши фантазии. – Вы свободны. Завтра я пришлю за вами и мы обговорим всё боле подробно.

Покидая кабинет, я прокручивал в голове только одну фразу, неосторожно произнесённую Девенпортом: «Скоро всё изменится, скоро всё изменится, скоро всё изменится». И не понимал, что должно измениться?

** *

- Вроде прошло всё неплохо, - сказал Бутерус бросив взгляд через плечо на резиденцию Директора оставшуюся позади. – По-моему он нам поверил.

Оптимизма секунд-поручика я совсем не разделял. Переглянувшись с Кирпичёвым, я отрицательно помотал головой:

- Нет, Валера. Он хищник, а такие никому не верят. Ушки держим на макушке.

Глава 57: Трио

Богачёв выбрался из люка «Атласа» и вытер пот со лба чистым носовым платком, который у него всегда был при себе.

- И что? – спросил прапорщика Бутерус всё это время, стоявший у облезших ног робота. – Что этот шагоход может?

- По сути, господин секунд-поручик…

- Серёжа, я тебе сейчас в ухо дам, - спокойно без эмоций предупредил Бутерус подчинённого не меняя позы.

Я запретил им обращаться к друг другу по званию на время выполнения миссии, хотя по большому счёту ничего в этом такого не было и в легенду нашу укладывалось.

- Забыл! – сконфузился наш художник и по совместительству техник, хлопнув себя ладонью по лбу, - По сути Валера, это не шагоход. Это самый настоящий боевой робот.

- А зачем такой здоровый? – спросил сидевший в углу ангара на ржавых ящиках из-под боеприпасов Побретухин наблюдавший за дракой двух представительниц местной фауны. Ящерки похожие на маленьких драконов не жалеючи драли друг друга до крови из-за кусочка колбаски брошенного Шумковым. - Никогда такого великана не видел.

- Синдикатская машина. Азиаты всегда испытывали возбуждение от громоздких моделей и монстров. Годзиллу помните?

Панкрухин и Алескеров царапавшие что-то на правой ноге «Атласа» дружно рассмеялись.

Увидев, что кто-то трогает её «нового» робота Петрова бросила в ефрейторов старую банку с выцветшей наклейкой. Шлёпнувшись наземь жестянка лопнула, окатив ноги хохотушек по колено синей краской.

- В общем машина на ходу, - продолжил Серёжа, строго взглянув на замаравшихся товарищей и покрутив пальцем у виска, - хотя часть узлов заменить надо…

- Без тебя знаю. Посмотрела уже! – в руках Елены был разводной ключ и взмахнув им она словно поторопила Богачёва.

- Машина состоит из трёх блоков. Ходовой части, она же двигает руками, орудийных башен на плечах, животе и спине, и ракетного вооружения. Тут кстати ракет до чёртовой бабушки! Можно и управляемые, и неуправляемые зарядить.

- Так это же здорово! – обрадовался Зобун. – Целая батарея которая умеет двигаться и бронёй нехилой защищена!

Присмотревшись к Богачёву, не разделившего его восторга, Женя улыбнулся.

- Но как всегда есть одно «но», да?

- Верно. Всё это вместе одним пилотом управляться не может, - констатировал Богачёв и бойцы позади меня разочаровано выдохнули.

- Такая громадина и всё зря?!

- Вот так фокус!

- А я-то думал!

- НУ КА ВСЕ НАХЕР ЗАТКНУЛИСЬ!!!! – разводной ключ в руках Лены громыхнул о ступню «Атласа» и гомон замер так и не превратившись во что-либо серьёзное.

- Но когда-то могло управляться? – Женя задрал голову и посмотрел на купол кабины возвышавшийся над ним.

- Если честно, то с большим трудом, - вздохнул Богачёв. - Не зря же «Атласы» массовый выпуск так и не получили. Тут всё дело в хитром механическом реле. Именно оно соединяло все эти три части.

Прапорщик показал нам на планшете изображение какой-то штуковины на мой взгляд на реле совсем не похожей. Техник тем временем продолжил менторским тоном, остановившись рядом с Петровой:

- Покопавшись в сети, я даже в «Имперский статут» заглянул, выяснил, что и в лучшие времена работал «Атлас» так себе. Слишком сложная и громоздкая система. Посредством современной электроники её конечно можно было бы заставить работать как надо, но это всё переделывать надо… да и то не факт.

- А где взять это реле? – бросила моя подруга, впившись взглядом в стоящего перед ней прапорщика, по её мнению, возомнившего себя самым умным.

- Нигде. Они не выпускаются давно. Именно эта штучка размеров в шестьдесят сантиметров и подписала приговор «Атласу». Оказалась слишком сложной и дорогой в изготовлении. Ручная подгонка… Для шагоходов-то всё просто штампуют и ничего.

- Это всё понятно. Так что робот нам совсем не пригодится? – решил нарушить тишину я, переглянувшись с вошедшим в ангар Воропаевым и Барановым. - У меня, кстати, на этого мастодонта были нешуточные планы.

- Я этого не говорил, - удивил всех Серёжа. – «Дети хаоса» пытались запустить всё как раньше, даже какую-то хрень собрали вместо коммутационного аппарата. Мы же с минимальными изменениями сделаем машину управляемой тремя пилотами. Так же делали на закате её использования ребята из Синдиката. В этой модели даже что-то вроде кабин для второго и третьего оператора поставили.

- Зачем мне помощники? Я сама привыкла всё делать? – Петрова пинком ботинка разогнала ящериц всё-таки слопавших кусок колбасы.

- Господин штабс-кап… Елена Вениаминовна, так не получится поверьте! – тон Богачёва сменился на жалостливый. - В железе вы разбираетесь отлично, но в начинке…

- Ты лучший! Знаю-знаю! Дальше что предлагаешь?

- Вы будете осуществлять управление роботом, - прапорщик взял подбородок пальцами и начал безбожно его мять. - Можно ему на руку щит приделать или ещё что-нибудь по желанию. Машинка громоздкая, ваши навыки пригодятся. Второй пилот будет командовать орудийными башнями их тут вон сколько, а третий… тут есть проблемка.

- Ещё одна? – спросил я, следуя примеру Зобуна и разглядывая кабину «Атласа» размещавшуюся в голове робота.

- Ракетное вооружение тут почему-то стоит от орбитального истребителя. Вся начинка, операционная, вращающийся контур… очень непривычно.

- Я могу быть третьим пилотом! – поднял руку вверх как в школе Бестужев. Всё равно безлошадный, а до ваших навыков стрельбы и подготовки мне далеко. – Лена ты не против?

На самом деле я знал, что Алексей скромничал. С огневой подготовкой и навыками у него всегда было всё в порядке. Не так как у моих ребят, конечно, но на очень хорошем уровне.

- Не против, - сдула волосы со лба моя красавица. - А кто будет орудийный огонь вести?

Я обернулся и посмотрел на «Корсар». В ангаре наступила тишина. Слышно было только как Пепеляев сплюнул сквозь зубы на пол, а Неприведибеда что-то с аппетитом жевал.

- А орудийный огонь буду вести я. У меня даже и навык есть, - нарушил неловкую тишину Владимир Александрович похлопав меня по плечу.

На мой удивлённый взгляд Воропаев ответил так:

- Я на Прине-4 почти трое суток сидел в «Мамонте» и вёл огонь из его орудий. Пока роботу ногу не оторвало. Сапёры постарались прицепили заряд на колено и… БАБАХ!

Врать не буду. Не знал этого. Дело камер-майора всё было измарана чёрным маркером.

Возражать против Воропаева Лена конечно не стала, но и радостного восторга тоже не продемонстрировала. Ничего, смирится. И мне спокойнее. Доктор рядом. Хотя не скрою, я подумал, что такой боец как Владимир Александрович нам бы и внизу пригодился. Ну что ж, по-другому видно никак.

- На том и порешили, - подытожил я посмотрев на напряжённую спину подруги.

Склонившись над ногой «Атласа», Лена зарычала и как в старые добрые времена, оскалилась закрутив туда-сюда головой:

- Виталя! Эти пад… эти твои придурки, мне тут голую бабу нацарапали!

Баранов и Бестужев от души расхохотались. Даже Воропаев прикрыл рот ладонью скрывая улыбку. Однако виновников этого инцидента искать было бесполезно. Ефрейторов и след давно простыл. Хотя нет, следы-то как раз они оставили. Синие, чёткие… но за ними, конечно, никто не побежал.

* * *

Ночевали мы в отеле под романтичным названием «Кровавый полдень». Куча свободных номеров без намёка на какой-либо комфорт, горячая вода тонкой струйкой, неудобная мебель и дрянная еда от которой во рту всё горело. Впрочем, это не мешало нам наслаждаться друг другом.

Моё волнение никуда не делось, но возвращать Петрову обратно на базу на яхте, я окончательно передумал. «Вдруг они на обратном пути наткнутся на наёмников Девенпорта. Пусть уж лучше здесь, со мной рядом. Надеюсь я об этом решении не пожалею». Кажется, последнюю фразу я даже произнёс вслух.

- Что ты сказал любимый? – спросила Лена выходя из душа.

Обнажённое гибкое тело смотрелось ещё соблазнительнее в мерцающем свете, отбрасываемом экраном галовизора.

- А почему твой дядя Саблин? – спросил я Лену положившую мне голову на плечо. - Они же с твоим отцом родные братья? Должен быть Петров.

- А в моём личном деле разве нет? – улыбнулась подруга, нежно поцеловав меня в грудь и пробежавшись пальцами по волосам.

- Если бы было, я бы не спросил. Везде Петрова. С Академии.

- Ммм, я просто взяла фамилию матери, дорогой, - сказала любимая садясь на меня сверху.

Глава 58: Метро

Справа и слева от нас бесконечной серебристой лентой неслись грузовые составы, загруженные под завязку местной рудой.

- Командир, они кажись нам всю электронику отключили. На глушняк. Ни видоискателя, ни автомата наведения, даже луч прицела пропал. Я вон уже все кнопочки нажимал-нажимал… не работает ничего, зараза.

Откровения прапорщика вызвали у меня улыбку. И не только у меня. Ребята посмеялись и расслабились.

- Я вижу, Степан Петрович, вижу.

- Дурики, - продолжил тот. - Я эту херабру вообще иногда не включаю.

Заметив впереди какое-то движение я крепче прижал приклад к плечу и положил указательный палец на спусковой крючок.

- Приготовиться! Женя!

- Готово, командир, - отозвался Зобун хлопком срывая с генератора помех изоляционную упаковку.

* * *

Долю свою мы от золота получили конечно. Хотя Девенпорт был ещё тот жук.

Деньги меня интересовали меньше всего - только как часть легенды конечно. Но к доходам нашим я должен был относится бережно с пиететом. Иначе наёмники увидят моё пренебрежение и всем будет плохо. На должность нашего казначея я назначил Минутку его въедливость была тут очень кстати, ну а, чтобы Девенпорту жизнь мёдом не казалась, в помощника майору определил Неприведибеду. Вдвоём эта парочка Директору и его бухгалтерам (а у него их было несколько, старший даже местный банк возглавлял) все мозги из-за размера нашей доли вынесла. И немного её увеличила. В общем легенда работала.

Ваш покорный слуга, избавленный от меркантильных забот, всё время думал о словах короля наёмников, брошенных тогда в кабинете: «скоро всё изменится». Они мне даже во сне снились.

Конечно мы не могли просто так разузнать все местные секреты, а личные тайны Девенпорта-Директора и подавно. Ни за неделю, ни за месяц сделать это было невозможно.

Проинструктировав самых башковитых из моих людей в соответствии с наставлениями Елагина, я отправил их в «свободное плавание».

Ничто так не объединяет людей как пирушки, льющийся рекой алкоголь, совместные походы по стриптиз-клубам и борделям. Бестужев, Бутерус, Пепеляев, Баранов, Богачёв, Побретухин, Устюгов подвергали риску свою печень и личную гигиену, но слушали болтовню собутыльников внимательно и приносили в клювике собранную информацию нашему квартирмейстеру исправно. Тот её затем систематизировал и составлял опросники для ребят, чтобы проверить или уточнить. В результате кропотливой работы (Богачёв и Устюгов жаловались, что пиво и местный виски видеть больше не могут) что-то относили к категории «факты», а что-то к «слухам и сплетням».

«Запомните дыма без огня не бывает! - говорил «Корсарам» Кирпичёв. Нужно просто отделить зёрна от плевел».

«И не спалиться», – всегда добавлял я про себя.

Без сюрпризов не обошлось. Удивил меня Алескеров, который умудрился «закорешиться» с парочкой людей из личной охраны Девенпорта. Эти ребята как правило всегда гуляли в узком кругу и чужаков к себе не допускали. Благодаря ефрейтору мы узнали много интересного об устройстве крепости.

- Он просто выглядит как дурачок. Добродушный, недалёкий и весёлый, - потирая подбородок сообщил мне Кирпичёв записывая информацию, полученную от Фуада. - Возможно они в начале хотели его разговорить, но не преуспев махнули рукой.

- Но мы же не исключаем информацию, что через него нам толкают дезу? – осторожно добавил я.

- Конечно нет, командир, - подмигнул мне Игорь Станиславович покачиваясь на стуле. – Всё проверим. Если что, поиграем с ними.

А что моя суженная? Лена с частью бойцов почти всё время проводила в ангаре пытаясь привести в божеский вид своего «Атласа». Рядом с ней постоянно находился Воропаев за что я искренне был ему благодарен. Уж Владимир Александрович то должен был проследить, чтобы она ничего тяжёлого не поднимала. Да и других она слушать не будет!

Местные роботом сильно-сильно интересовались, но после того как на нём чихнув сдох генератор интерес к нему потеряли. Они же не знали, что Зобун с Серёжей его специально испортили… и не так чтобы до конца.

Первую работу Директор подкинул нам почти через три недели.

- Одни важный и богатый человек из Синдиката заказал доставку груза из пункта «А» в пункт «Б».

- Что за груз?

- Капитан, а тебе не всё равно? – спросил хозяин кабинета закидывая ногу на ногу.

- Всё равно, если он не представляет угрозу для нас, - пояснил я, взглянув на ребристую поверхность его ботинок.

- Не представляет, - рассмеялся Девенпорт. – Это станок для печати денег. Не кредитов конечно и даже не рублей, тех что в ходу у азиатов.

Я налил себе в стакан минералки и уселся в кресло напротив стола. Мягкая, гладкая кожа приняла меня в свои объятия.

- Нужно перевести его с планеты на планету?

- Нет, - помотал головой Девенпорт активировав голопроектор. - Из одной части RZ-201 в другую. Повезёте на скоростном поезде. С ветерком!

Передо мной замигала красная линия пересекавшие планету размером с Марс справа налево.

- Ожидается нападение?

- Не без этого. Иначе нам бы не платили такие бабки, капитан. О потенциальных конкурентах нашего заказчика информацию я тебе скинул.

* * *

RZ-201 была шахтёрской планетой. Население тут проживало в паре крупных городов где добытую руду и переплавляли в металл затем отправляя в метрополию. Большая часть инфраструктуры была автоматизирована. Роботы делали тяжёлую работу за людей.

На задание с собой я взял только половину отряда, ибо вагон с оборудованием, пропуск в который нам достался, всех бы всё равно не вместил.

Мы ожидали нападения в дороге, и предприняли для этого всевозможные меры, но… его не произошло. Преступная группировка, называющая себя «Миражи», предпочла устроить засаду в конце нашего пути. Так сказать, за шаг до успеха.

Враг появился внезапно, но не сказать, чтобы неожиданно. Угольно-чёрная броня словно впитывала в себя свет, падающий с пасмурного, серого неба.

- Ниндзя, блядь! – произнёс за моей спиной Кирпичёв скидывая с головы бесполезный шлем.

Как только первый боец с катаной, клинок которой мерцал раскалённым золотом, метнулся к нам, Зобун ударил ладонью по кнопке самодельного генератора помех.

Дз-з-з-з-з-з! - еле-еле слышимый звук наполнил всё вокруг. Отражаясь от несущихся поездов, он заполнил собой всё пространство перрона ощущаясь скорее не слухом, а вставшими на затылке волосками и занывшими зубами во рту.

Костюмы «Миражей» были чем-то схожи с имперскими «лисами». Динамическая броня, раскрывающаяся в случае опасности и создающая поле прямо перед атакующим снарядом или осколками. Вот только наша отечественная разработка была не уязвима для звуковых колебаний (Богачёв говорил, что-то про специальный звуковой фильтр), а синдикатская, да. Спасибо Елагину за бесценную информацию и Жене за золотые руки.

Ни скорость костюмов «Миражей» (оснащённых гидроусилителями и дополнительными приводами на конечностях), ни отключение электроники в наших костюмах их не спасла. Даже атака с двух сторон одновременно результата не имела.

Пластинки на броне угольно-чёрных силуэтов завибрировав распахнулись, сделав их похожими на ощетинившихся иголками ежей и наши пули тут же понеслись вперёд.

Слитный залп из «Мономахов» рвал на части дорогущую броню и десяток противников даже добежать до нас не сумел, рухнув под ноги товарищам.

Враг наш дураком не был и начал маневрировать. Но как скажите это сделать если сам себя загнал в ловушку? Справа и слева неслись поезда и касаться их на такой скорости было смертельно опасно. Прыжки же и виляния из стороны в сторону против стены огня создаваемой нашими штурмовыми винтовками, результата не принесли. «Не рой другому яму, сам в неё попадёшь». Хотели лишить нас возможности сопротивляться и просто вырезать? Получайте в ответ.

Только семь или восемь «Миражей» сумели сократить дистанцию до рукопашной. Но тут их встретил Кирпичёв. «Комбайны» - крупнокалиберные дробовики забухали, отбрасывая противников и пластами срывая с них броню.

Тра-та-та! - поймал в прицел юркого человечка я и сопроводил его короткой очередью прямо под выстрел Баранова оседлавшего с Алескеровым водонапорную башню. Тяжёлая пуля проделала дыру в ключице бедняги, не оставив ему шанса.

Вторая моя очередь, чуть подлиннее предыдущей, довела до смерти ещё одного противника. Стремясь увернуться тот угодил под выстрелы поручика. Пули, выпущенные из К-199М Пепеляева, отшвырнули «миража» на летящий мимо поезд, окатив нас фонтаном кровавых брызг.

Склонившись над валявшейся под ногами катаной убитого, я взял её в руку. Клинок оружия тут же вспыхнул лазерной гранью.

Интересная штучка. Брат Дима рассказывал о чём-то подобном. Говорил, что такая технология используется на штурмовых ножах спецназа. Наверняка у «БМ-13» нечто подобное в ходу.

- Командир, вроде всё. Отбились, - раздался у меня во внезапно ожившем наушнике голос Баранова. - Тут кажется, груз встречать приехали.

Глава 59: Связной

Не думайте, что мы не чувствовали хватку СБ Девенпорта. Его служба безопасности постоянно дышала нам в затылок. Но мы справлялись. Наличие собственного особиста пришлось как нельзя кстати.

Любая пьяная вечеринка и поход в бордель были проверкой, оборудование наше, кстати, спецы короля наёмников изучили почти сразу. Покопались, поковырялись, и вроде как ничего не нашли. Даже в «Атлас» заглянули убедившись, что он вроде как груда металлолома.

«Корсары» продолжали собирать информацию о Директоре его прошлых и будущих проектах, но к сожалению ничто пока не указывало на участие наёмников в терактах против империи. Какое-либо упоминание о «Дятле», который вёл свою передачу во время дня Безымянного героя именно отсюда (и это факт!), тоже обнаружить пока не удалось.

Ещё дважды мы выполняли работу в стиле «возьми и принеси» подкидываемую нам Девенпортом. Всё это были депрессивные, провинциальные миры, находящиеся в зависимости от Синдиката.

Как же плохо тут жили люди. Не жили – выживали. Империя конечно тоже не идеальна и зачастую жизнь граждан наших окраин далека от райской, но когда нет нормальной медицины, инфраструктуры и образования, а населения десятками лет существует в условиях быта колонистов «первой волны»… Стоит ли удивляться, что преступные кланы и отряды наёмников стали единственной реальной силой здесь.

Легенда наша работала и продолжала обрастать мясцом. «Корсары» ругались из-за каждого процента прибыли, неважного снабжения, положенного по контракту, и так далее и тому подобного. Будто этого было мало, мы даже начали присматривать себе здесь место для будущего дома. Да-да, король наёмников должен помнить, что спину на него мы гнём не просто так, а ради своих семей, которых не сегодня завтра перевезём на Новую Гасконь. Минутка и Неприведибеда тщательно рассматривали предлагаемые варианты и отвергали их один за другим. То грунт рыхлый – негодный для нормального строительства, то канализацию придётся тянуть через старый пустырь, что влетит в копеечку, соседство со свалкой, про дороговизну строительных материалов я вообще молчу. Наш старый прапорщик, по-моему, находил какой-то особенный кайф в том, чтобы бесить наёмников. Заместитель Директора по снабжению, некто Дилленс, увидев его уже переходил на другую сторону улицы.

Я, показательно, участия во всех этих мероприятиях не принимал и всё свободное время проводил с супругой (пусть расписывал нас Романов, но легитимность от этого не пострадала). Мы даже в номере отеля навели кое-какой уют, сделали перестановку, развешали картины.

Так прошло ещё два месяца, в ходе которых беспокоило меня только одно – почему связной, которого обещал Елагин не выходит на связь.

* * *

Он, точнее она, явился ко мне ближе к вечеру в образе человека которого я видеть здесь точно не ожидал.

Симпатичная женщина в военном мундире армии Конфедерации без знаков различия с нашивкой банши на плече, улыбнулась мне ухмылкой майора-связиста Марии Знаменской с Жукова.

- Твоя пассия дикая кошка. Как бы не искусала, - без предисловий произнесла она, усаживаясь на бухту стального каната рядом со мной и кивая на Петрову на мгновение замершую в кабине «Атласа».

В руке майора появилась знакомое мне устройство после нажатие на клавишу которого, располагавшуюся на корпусе, загорелся синий огонёк. Всё, теперь прослушать нас невозможно.

- Штабс-капитан, моя супруга.

- Даже так, - улыбнулась Знаменская блеснув золотисто-карими глазами. – А ты молодец.

Раньше насколько я помнил они были зелёные, да и не жгучая брюнетка выпивала со мной в «Холодной войне», а русоволосая.

- Значит не связист?

- Догадливый ты Виталик просто жуть, - скуластое треугольное лицо на этот раз осталось абсолютно безучастно к моему вопросу.

- Ничего, что СБ Девенпорта поймёт, что ты включила прибор?

- Ничего, - успокоила меня Мария. - Во-первых, пришла к тебе по делу – предложить работу. Кстати, это правда. Я видите ли, хоть и руковожу небольшим отрядом наёмников, чаще всего выполняю функцию посредника с людьми из Конфедерации. Даже процент Директору плачу. В момент переговоров по контракту избавиться от посторонних свидетелей и прослушки – норма. А во-вторых, работаю с этим зоопарком давно, скоро будет десять лет. Он мне доверяет (насколько это возможно, конечно), вон на Новой Каледонии меня даже свои чуть-чуть не прихлопнули. Почти два года по больницам, да курортам пролежала.

Я тут же вспомнил болезненный вид майора, когда увидел её впервые в аудитории Академии им. Рокоссовского. «И снова духи как у мамы», - некстати подумалось мне, когда я втянул ноздрями воздух.

- Что такое? – заметила мои действия женщина, проведя рукой с ухоженными ногтями по груди.

- Ничего, - поспешил успокоить я, немного смутившись, что незамеченным от Знаменской не осталось. – Вся собранная нами информация у Кирпичёва, но там ничего интересного почти нет.

- Может быть и есть просто опыта у тебя рассмотреть её ещё маловато. Начальство моё уверенно, что Девенпорт-Директор в курсе происходящего в империи. ОН ЧАСТЬ ЗАГОВОРА, - последние слова она выделила интонацией.

- Брат императора светлейший князь Аркадий Михайлович? – снизив тон, будто нас всё-таки могли подслушать, склонился над собеседницей я.

- Всё возможно, - пожала плечами женщина, опять превратив лицо в камень.

Впрочем, тут же по мимика её ожила. Проследив за взглядом, понял, что майор увидела беременность Елены.

- Ванечку Бенкендорфа помнишь?

- Конечно, - обрадовался я, вспомнив ещё одного своего знакомца с Жукова. - Как у него дела?

- Помаленьку. Он сейчас недалеко отсюда. На одной из приграничных планет… работает. Пытается ответить на твой вопрос.

* * *

Под свет галовизора мы прижавшись друг к другу сидели на диване. Милая моя трескала за обе щёки пирог с малиной, а я просто смотрел на неё и радовался, что рядом.

- Воропаев сказал будет мальчик, - очередная ложка вкуснятины исчезла во рту Лены.

- Я знаю, - пальцы мои зачем-то коснулись щеки супруги от чего я испытал настоящее счастье. - Он мне уже сказал, любимая.

За последние пару недель она изменилась. И дело даже было не в округлившемся животике, попе и щёчках (аппетит был что надо), нет. Лена стала подозрительно доброй и терпеливой. Вот сегодня утром даже не стала орать на Алескерова, когда тот уронил фильтры с четырёхметровой высоты ей под ноги. Только улыбнулась и назвала его рукожопом. Ребятам перемены в поведении штабс-капитана нравились. Беременность вообще ей к лицу.

Сморщив нос, супруга (как же мне нравилось это слово) озорно подмигнула мне:

- Кем ты хочешь, чтобы он стал?

Думать долго не пришлось.

- Хочу, чтобы он был архитектором.

- Я согласна, - слова любимой меня даже удивили.

- Думал будешь против.

- С чего вдруг?

- Ну скажешь: «А почему не пилотом шагохода?»

Наступила пауза, продлившаяся не более нескольких секунд.

- Нет… пусть будет архитектором, - пустая тарелка опустилась на пол и положив мою правую руку себе на животик Елена нежно прижалась ко мне уткнувшись носом в шею.

Мне даже показалось что из глаз её покатились слёзы.

Глава 60: Вьюга стелется кругом…

Просто точка координат на шаре покрытом ледяной коркой. Мирок без названия, только очередной бездушный код из семи символов. Да и сектор галактики в котором находилась наша цель наш прапорщик охарактеризовал как какую-то Тьмутаракань.

Задание Знаменской-Ле Гуин (именно под этой фамилий знали майора наёмники) было одновременно простым и сложным. Спросите, как это так? Объясняю. Нужно было забрать груз, не дошедший до заказчика три года назад и отмеченный всё ещё функционирующим трекером. То есть искать пропажу и опасаться, что её перехватят было не надо. Посылка просто осталась на одном из перевалочных пунктов. Что может быть проще, да?

Проблемка была в следующем. Выполнявшая заказ группа наёмников бесследно исчезла - на базу не вернулась и на связь больше и не вышла. А похерено всё было именно здесь в краю снега, льда и странно ведущего себя ветра, который то шпарил, не останавливаясь пытаясь сбить с ног, а то исчезал, не напоминая о себе даже лёгким дуновением.

- Командир, мы на месте, - сообщил Бестужев, делая круг грузным «Левиафаном» над еле угадывающимися под слоем снега постройками.

Сканер работал в штатном режиме и никаких форм жизни не показал. На моём планшете ярко пульсировала только точка, обозначающая посылку. Правда сигнал был уже слабый. Ещё месяца три-четыре и работа устройства прекратится окончательно.

- Высади нас в километре отсюда, - приказал я пилоту, активируя сигнал «приготовиться» и одновременно пробегая взглядом по строчкам текста описания планеты.

Взглянув на загоревшиеся жёлтые огни над головой ребята вокруг меня начали надевать шлемы, захлопывать забрала и проверять герметичность костюмов.

- Понял. Садимся.

* * *

Под подошвами хрустел снег, а пятьдесят пять градусов ниже нуля ощущалось даже внутри защитного костюма. Климат-контроль работал почти на максимуме надсадно гудя. Ещё десять градусов сверху (или снизу?) и отключится нафиг.

- Валера, «Соболей» Горелова выводи, - обернулся я к стоявшему позади секунд-поручику шлем которого уже покрылся инеем.

- А не замёрзнут? – спросил тот расставляя по периметру боевое охранение.

- Вот и проверим, - подчиняясь мои командам, вверх взлетела парочка дронов. Зависнув на пару секунд в воздухе, беспилотники метнулись в сторону нашей цели.

«Ле Гуин… Урсула Ле Гуин, кажется, в XX веке была такая популярная писательница, известная своими сказками», - некстати вспомнил я, перепрыгивая через трещину во льду. Тонкий троллинг, однако. Уж что-что, а истории плести майор мастер.

Ветер действительно то дул нам в спину подталкивая, то пропадал, обрушивая на головы и плечи подхваченный с земли снег.

Маячившее впереди строение мы взяли в полукруг. Словно назло погода снова испортилась, и безобидная позёмка за несколько мгновений превратилась в настоящую метель.

- Вьюга стелется кругом… - вспомнил я первую строчку стихотворения, которое мы учили в школе.

- Валет Пирату. Приём.

- Слышу тебя хорошо Валет.

- Кажется, тут какой-то корабль, - сообщил Баранов идущий впереди. – Грузовой люк открыт. Внутри промёрзло всё.

- Груз там?

- Нет, внутри пусто…

Павел чертыхнулся.

- Что такое? – спросил я, ускорив шаг.

- Здесь два мертвеца. Их словно…

- Что?

- Словно порвали на части.

Перебросив на виртуальный дисплей перед глазами картинку с дронов, я увидел только клубы снега, переносимые ветром над землёй. Опускать беспилотники ниже было опасно, поэтому я отдал им команду возвращаться на «Левиафан».

Уже через три минуты мы молча стояли над промёрзшими измочаленными телами. Трупы выглядели ужасно и трудно было разобрать где здесь плоть, а где внутренности защитного костюма. Настолько всё перепуталось. Как бы то ни было лёгкие «Сталкеры» жизнь им не спасли. Только запрокинутые вверх лица с застывшими глазами словно в насмешку сохранились идеально.

- Чем это их? – спросил присевший на корточки Побретухин потыкав пальцем в посиневший подбородок одного из мертвецов. – Это же какая силища нужна.

Ответить я не успел так как связь снова ожила.

- Сильвер Пирату. Приём.

- Внимательно.

- Здесь ещё два тела, - доложил Кирпичёв отделение которого находилось справа от нас.

Оставив Богачёва осмотреть раскрытый настежь «Нетопырь», я похрустывая снегом бросился к квартирмейстеру на ходу активируя красную плашку тревоги и мысленно представляя себе, как ребята сейчас занимают позиции рассредоточиваясь по периметру. Лучше перебдеть чем недобдеть.

А это что?! Уже почти прибыв на место я боковым зрением заметил провал отверстия в стене здания. Ноги мои сами собой замедлили шаг. Прижав «Мономах» к плечу и включив прибор ночного видения внутри шлема, я в сопровождении Неприведибеды и Устюгова заглянул внутрь. Под ногой звякнула отстрелянная гильза. Потом ещё одна и ещё несколько. Треснул под ботинком пустой магазин.

- Японский городовой! – озвучил увиденное прапорщик.

Внутри небольшой комнаты, на полу, покоилось не менее шести трупов. Сосчитать точнее было сложно, ибо у некоторых из них отсутствовали конечности. Это я только так сказал, что покоились на самом деле они замерли во всевозможных, зачастую нелепых позах. Почти все мертвецы сжимали в руках оружие. Внешняя стена за нашей спиной была буквально нашпигована пулями и попаданиями из плазменной винтовки. Погибшие отчаянно стреляли во что-то, прорывающееся снаружи

- А стену то будто пробили чем-то, - сообщил Устюгов, кивнув головой на провал.

- Вижу, - согласился я. - Не подорвали точно. Ни копоти, ни следов взрывчатки.

И здесь никаких следов груза не было. Зато обнаружился след волочения чего-то тяжёлого.

- Сильвер Пирату. У вас всё нормально? – в голосе капитана слышалось беспокойство.

- Как сказать, - ответил я, переворачивая на спину труп с разорванной грудной клеткой. - Сейчас будем у вас.

На земле с прижатой к груди «ашкой» раскинув в стороны ноги сидело безголовое тело. Другое без ноги лежало на боку. В руках бедняги был «Сверчок» с наполовину полным магазином.

- А здесь след, - сообщали Баранов ковырнув перчаткой снег под ногами. - Кажется кровь.

- Вперёд. Смотрим по сторонам.

Следуя за кровавым следом, мы добрались до квадратного контейнера, поставленного на самодельные санки, из которого и шёл сигнал трекера.

- Ну хоть груз нашили. Уже неплохо, - сказал Пепеляев, счистив снег с контейнера.

Ветер снова взметнул снег, который закружился между нашими ногами. Впереди там, где начиналась бескрайняя ледяная равнина возникла целая стена снега, двигающаяся в нашу сторону. Это было и красиво и страшно одновременно.

- Канцлер Пирату! Командир за вьюгой что-то есть! – голос Бестужева ударил по барабанным перепонкам. Мне даже не сразу удалось сообразить, что вещает Алексей на общем канале. - Там что-то движется!

Как и многие, я успел только передёрнуть затвор штурмовой винтовки и развернуться в сторону предполагаемой опасности, когда ветер неожиданно прекратился и нёсшаяся на нас стена снега искрясь и переливаясь серебром рухнула нам под ноги. Наверное, да нет, точно, я бы восхитился красотой этого явления если бы из потока падающего на землю снега не выскочили три кинконга.

Помните эту гигантскую обезьяну из древнего фильма, швырявшую в прохожих автомобили и карабкающуюся по небоскрёбу? Вот нечто подобное и на нас выскочило.

Арррх! Четырёхметровая образина, покрытая серым мехом с длинными лапами оканчивающимися пальцами с чёрными когтями, бросилась на нас. На огромной башке с низким скошенным лбом таращились глаза, что плошки и раззевалась пасть с впечатляющими клыками.

Пепеляева словно ветром сдуло от одного замаха лапищи монстра. Только ноги в воздухе мелькнули. Я же оказался схваченным внушительного размера кистью и поднятым в воздух. Честно, почувствовал себя лилипутом в плену у Гулливера.

Лапища тем временем сдавила моё тело, но «Бурка» выдержала давление хоть виртуальный дисплей и замигал красным цветом опасности.

Тра-та-та-та! Прицелившись я всадил полный магазин в морду монстра, после чего тот заверещав отбросил меня в сторону и рухнул на колени. Падая на спину, я перезарядил штурмовую винтовку и послал в раненное чудовище ещё несколько пуль. Правда угодили они в жёсткий мех на плече.

Дум-дум-дум-дум! Тут же по обливавшемуся кровью уроду заработали пулемёты вырывавшие целые куски мяса из тела.

Издав предсмертный вопль и выдохнув в воздух плотное облачко пара, монстр распростёрся по земле.

«Первый готов!» - опираясь на колено поднялся с земли я.

Чуть дальше бой сразу с двумя кинконгами вело отделения Кирпичёва, Баранов и Панкрухин с Алескеровым. Ребята ловко уворачивались от его лапищ и когтей посылая в голову потоки свинца.

Монстры ревели, крошили лёд под ногами ударами тяжёлых кулаков, даже налетали друг на друга, но нее могли вырваться из тисков, в которые мы их взяли.

Прибывший на помощь Бутерус швырнул под ноги одной из образин гранату.

Бах! - осколки проделали дыру в животе образины. Кожа лопнула, плоть разошлась и внутренности хлынули монстру под ноги. С удивлением тот посмотрел вниз и попытался руками запихнуть кишки на место. Несколько секунд и тот бьётся в судорогах у ног своего товарища, вступившего в рукопашную схватку с «Соболями» Горелова. Одну из машин ему удалось отпихнуть от себя ударом кулака, но остальные просто дырявили его тело очередями мелкокалиберной пушки.

Через минуту всё было закончено. Туши напавших на нас чудовищ лежали в лужах собственной крови от которой шёл густой пар.

- Пират Айболиту. Как у нас дела? – выдохнув связался с фельдшером я.

- Раненных нет, Пират. «Бурки» докладывают, что всё хорошо. Так, шишки и синяки.

- Отлично. Проведя рукой по серому меха на спине чудовища, я удивился его красоте.

- А шубка хорошая выйдет для Елены Вениаминовны, - рассмеялся Баранов остановившись рядом и вытянув из ножен трофейный клинок «Миражей». – Да и вообще трофей шикарный.

- Вот так животинки! А в описании планеты крупных млекопитающих нет, - глазея на мёртвые туши сообщил Богачёв то что я и без него знал.

- У мира нет названия. Значит он должным образом не изучен. В «Имперском статуте» информация помечена жёлтым цветом как недостоверная, - прочитал краткую лекцию Минутка наблюдая как Паша ловко пластает лазерной кромкой плоть кинконгов.

«Как ловко они выскочили из стены снега поднятого метелью», - размышлял я, замерев на холме, возвышавшемся над нашей импровизированной посадочной площадкой и наблюдая за загружаемой в трюм «Левиафана» посылкой. Охотники. Приспособились. Вот так они наёмников-то врасплох и застали. Было немного их жалко. Судя по всему, ни одного чудовища они так и не убили.

Ветер снова усилился и теперь дул не переставая разбиваясь в мелкую снежную крошку о мой нагрудник. Стало быстро темнеть хоть на небе не было ни облачка. Температура снаружи упала почти на четыре градуса. Взглянув на мявшегося внизу Пепеляева, чувствовавшего себя не в своей тарелке (поучаствовать в расправе над местной фауной он так и не успел), я улыбнулся. Ничего, бывает.

«Погостили? Пора и честь знать», как сказал бы Неприведибеда.

- Общий сбор и на корабль, - приказал я «Корсарам» по общему каналу, спускаясь вниз и направляясь к распахнутому трапу. - Вдруг тут их целая стая.

Спустя полчаса «Левиафан» поскрипывая вышел на орбиту для совершения гиперпрыжка. Пол вибрировал под моими ногами, когда я провожал взглядом негостеприимную планету, а отрубленная голова монстра злобно пялилась на меня вывалив из пасти кроваво-красный язык.

За продолжение голосуем рублём.

Глава 61: Ежовые рукавички

«Киплинг» был одним из самых дорогих баров столицы наёмников. Черепа экзотических животных, антикварные виды вооружения и снаряжения, тут и там развешенные по стенам, были частью атмосферы этого заведения. Даже пара копий с широкими наконечниками, несколько тугих луков и аляповато раскрашенных овальных щитов здесь имелась. Правда это были дрянные реплики, а не оригиналы, стоившие бы сумасшедшие деньги. Над барной стойкой висел и наш вклад – голова монстра с ледяной планеты.

- Только тут капитан можно выпить бурбон марки «Гавана 1958», - удовлетворённо сказала Знаменская-Ле Гуин набулькав в стакан тёмно-золотистого напитка.

- Такой вкусный? – спросил я, прикрывая ладонью стакан (утром нам нужно было отправляться на очередное задание Девенпорта и головная боль в мои планы не входила).

- Жуткая гадость, как и всё штатовское пойло, - заявила женщина одним большим глотком влив в себя половину содержимого. – Но стоит кучу кредитов.

- Зачем тогда пьёте? – удивился я, найдя взглядом Баранова и Пепеляева сопровождавших меня в бар.

Ребята расположились в дальнем углу зала мило беседуя с парочкой местных шлюх, здесь больше похожих на настоящих леди. Кажется, Знаменская специально выбрала такой столик чтобы мы видели весь бар, а нас как можно меньше людей. Сидели мы в нише образуемой конструкцией здания.

Вместо ответа майор хищно улыбнулась, сверкнув фальшивыми каре-золотистыми глазами, и под столом крепко сжала мне бедро. Отстраняться я не стал просто пристально на неё посмотрел, смахнув с лица все эмоции.

- Ты знаешь, ваша выдумка со строительством посёлка для выдуманных семей просто гениальна? – будто ничего не произошло сказала женщина, допив остатки бурбона и налив себе ещё. – Дилленс Директору весь мозг съел с жалобами на этого вашего прапорщика. Классная легенда плюс это ваша одержимость «новым домом»… думаю он уже начинает вам доверять. Хотя расслабляться не советую, мразь он ещё та.

- На что-то более серьёзное у нас просто нет времени, - медленно произнёс я, отправляя в рот солёный сухарик горка которых лежала на тарелочке в центе стола. – А так появляется шанс.

- Не скромничай, капитан. Ты всё делаешь правильно и с расспросами к Девенпорту не лезешь и занят только своей беременной подругой…

- Супругой.

- Супругой-супругой, оговорилась. Видишь я пьяна, - снова осушив стакан произнесла майор. – Я к тому что тактика верная и скоро она принесёт результаты. А когда всё закрутится ты главное клювом не щёлкай.

Чуть наклонившись вперёд я тихо спросил:

- Что-то уже известно?

Аромат духов Знаменской мысленно отправил меня в счастливое детство и словно наяву я увидел перед собой маму, стоящую на пороге нашего дома.

Женщина изменилась в лице и прервала готовую уже было сорваться с языка фразу.

- О чём ты сейчас подумал?

- Ни о чём, - соврал я кончиками пальцев попытавшись взять ещё один сухарик.

- Не ври мне. Лучше ответь на вопрос, - потребовала майор, отодвинув тарелку с закусками.

Её обжигающе горячая рука впилась под столом в моё левое колено.

- Да, просто твои духи…

- Что с ними не так? Не нравится запах? Я пользуюсь ими уже много-много лет.

Придвинувшись ко мне Знаменская коснулась меня своим бедром, которое тоже пылало.

- Нет, нравятся, - улыбнулся я смутившись. - Это любимые духи моей мамы…

- Тьфу ты! Капитан! - вскочила на ноги майор, обжигая меня недовольным взглядом. - Ну кто говорит такие вещи, женщине которая тебя страстно желает?! Детский сад!

Хлопнув ещё стакан бурбона, немного нетвёрдой походкой, она отправилась через зал:

- Я пописать. Скоро вернусь.

Пожав плечами, я проследил за ладной фигуркой и крутыми бёдрами Знаменской и подумал о Лене. Что интересно она сейчас делает? Наверное, опять ругается с Богачёвым или смеётся до колик со Степаном Петровичем. Беременные такие непредсказуемые.

Пока я жевал сухарики, дверь в бар со стуком распахнулась и внутрь ворвались люди из СБ Девенпорта – серые защитные доспехи с красно-синей линией проходящей по левой стороне шлема, левому плечу и ноге.

Восемь закованных в броню и вооружённых короткими пистолетами-автоматами бойцов бесцеремонно скрутили троих подвыпивших парней сидевших за столиком напротив стойки заковав им руки в наручники. Действовали сотрудники службы безопасности быстро, жестоко и весьма эффективно. Руководил бойцами здоровяк по прозвищу Кречет. Без шлема с изображением распростёршей крылья птицы я этого типа никогда не видел.

- Где ещё двое? – спросил он у бармена и тот услужливо ткнул пальцем в сторону туалетов.

В тот же момент громко смеясь в зал вошла парочка наёмников:

- А она представляешь от денег отказываться не стала! Вот была потеха!

- Ничего себе! Жаль меня с вами не было, а то…

Гоготание прекратилось, а взгляд мужчин остановился на лежащих на полу в неудобных позах товарищах.

Ребята быстро сориентировались в обстановке. Выхватив из кобур на бедре пистолеты, они приняли позу для стрельбы и синхронно разошлись в разные стороны стараясь обойти с разных сторон людей Кречета. Тот что был справа схватил некстати вышедшую из туалета женщину прикрывшись её телом как щитом. Произошло это так быстро, что никто ничего не понял.

Плевать на эти местные тёрки! – скажите вы. СБ само во всём разберётся! Нет, я в принципе с этим согласен, но зачем они Знаменскую-то схватили?

Я, Баранов и Пепеляев встали из-за столов почти синхронно. Кречет что-то крикнул взбесившимся наёмникам, а Знаменская… Знаменская провернула такую штуку, что посетители бара обсуждали это событие ещё недели три.

Наша пьяная нимфоманка вцепилась схватившему её за шею наёмнику в руку одновременно нанося резкий удар назад головой противнику в лицо и выкручивая конечность. Секунда и оружие уже в её руках.

Пистолет от бедра дважды гавкнул - первый выстрел пробил кисть второго наёмника лишив его оружия, второй угодил ему же в бедро.

Хозяин пистолета убрал руки от залитого кровью носа и уходя в сторону от направленного на него оружия попытался одновременно нанести мощный хук кулаком в голову женщины. На что майор ответила ему каким-то жутким комбо из трёх ударов, опрокинув беднягу на пол и сломав ему запястье.

Бросив пистолет Кречету и пьяно улыбнувшись Знаменская всё той же вихляющей походкой вернулась ко мне.

Когда майор опустилась рядом со мной, ни следа алкогольного опьянения в её облике и поведении я не заметил. Только лёгкий запах остался. Последствий схватки тоже никаких. Да у неё даже грудь от участившегося дыхания не вздымалась и зрачки не расширились! Сейчас передо мной сидела СОВСЕМ ДРУГАЯ ЗНАМЕНСКАЯ. Настоящая без купюр и притворств.

Покачав головой, я грустно улыбнулся, но спросил совсем иное:

- Кто эти парни?

В стакан снова полился бурбон из-за чего бутылка оказалась почти пустой.

- Это «Гарибальдийцы» или… в общем хрен их знает они уже название трижды меняли. Отряд мажоров, ищущих новые впечатления. Кто-то идёт в наёмники от безысходности, а эти ребята от скуки, - задумчиво разглядывая стакан пояснила Знаменская. - Они обманули Девенпорта во время выполнения одного из заказов полгода назад. Взяли деньги и с него, и с заказчика одновременно. Представляю, что он с ними сделает.

- Понятно, - кивнул я, разглядывая красное пятно, расплывающееся по костяшке на правой руке майора. – Больно?

Та только мотнула головой и снова выпила.

- Мы не договорили. Ты спрашивал меня известно ли мне что-то о планах Девенпорта? Отвечаю нет, не известно. Но возможно ему скоро понадобится помощь в одной очень серьёзном деле. Понимаешь о чём я?

Встав из-за стола, майор подмигнула мне и собралась было уже уходить, когда я остановил её:

- А вы полны сюрпризов. И на краткое мгновение были настоящей.

- Настоящей? – теперь настала очередь майора грустно улыбнуться. - Эх, Виталик, с этой работай я уже сама забыла какая я на самом деле.

Махнув рукой на прощание Знаменская-Ле Гуин твёрдой походкой направилась к выходу.

Глава 62: Царь горы

Она словно не хотела меня отпускать накануне. Нет, Лена не говорила мне ничего такого, не уговаривала остаться. Просто… просто утром так нежно обняла меня прижавшись к груди и разжала руки с явной неохотой заглядывая мне в глаза будто умоляя бросить всё и остаться навсегда с ней и малышом уже вовсю ворочавшимся в животике.

- Валет Пирату, - скрипнувший в наушнике голос Баранова, засевшего с Алескеровым и винтовкой на самом высоком здании в квартале, вырвал меня из цепких лап воспоминаний. - Всё спокойно. Переулок контролируем. Приём.

- Тебя понял Валет.

- Латыш Пирату. Всё спокойно. Можно выдвигаться. Приём, - тут же ожил Бутерус, который вместе с тремя ребятами из припаркованного автомобиля наблюдал за домом с противоположной от Баранова стороны.

Не торопясь, чтобы не привлекать к себе внимания местных, мы втроём завернули во двор двадцатиэтажки. Цель наша находилась ровно посередине этого серого, потёртого здания. На десятом этаже, в квартире номер 66.

* * *

Чаплин была ещё одной окраиной планетой, но на этот раз не нашей Империи, а Конфедерации - два десятка городов, сотня посёлков, развитая инфраструктура, полезные ископаемые, сельское хозяйство, рыбные фермы. Полвека назад мир процветал, затем грянул затяжной экономический кризис, вызванный не в последнюю очередь войной с Империей, мигранты, наводнившие планету, падение уровня жизни местных, недоверии к властям и как результат – Гражданская война, продлившаяся целых шесть лет.

Власть на планете взял кто-то называющий себя Префектом. Впрочем, на это мне было глубоко плевать. Задача наша была элементарной – забрать у ожидавшего нас человека информационный куб и доставить его Девенпорту. Жаль, что осложнялась она произошедшим недавно в столице терактом, унёсшим жизни почти сотни человек. Шалости противников власти вылились в объявление режима ЧС, паспортно-визовой контроль и комендантский час.

Вооружённые патрули на улицах и силовики на кнопке «тревожного вызова» полностью исключали с нашей стороны масштабную операцию. Пришлось стягивать броню, косить под местных и отращивать третий глаз на затылке.

Сопровождали меня поручик Пепеляев и Владимир Александрович. Да-да, я бы конечно предпочёл, чтобы Воропаев оставался с супругой, но приказывать что-либо камеру не мог. Если он решил «размять ноги», значит так тому и быть. К тому же доктор был человеком надёжным и в бою проверенным.

Куртки с высокими воротниками, яркие футболки, штаны с карманами в стиле «милитари», спортивные ботинки - всё как у местных. А из оружия только, доставшиеся нам в качестве трофеев от «Миражей» клинки и «Кукушки» - короткие пистолеты-пулемёты, стрелявшие металлическими шариками разгоняемые электромагнитным аккумулятором, да пара гранат. Ну, а чего вы хотели? Ни «Мономах», ни «Ливень» под одёжку нашу спрятать было нельзя.

Старенький, скрипучий лифт так долго поднимал нас на десятый этаж, что я даже успел от скуки вспомнить детскую считалочку:

Раз, два, три, четыре, пять — Будем в космос мы играть. Много есть у нас ракет — Командира только нет. Чтобы нам его найти, Сосчитаем до пяти: Раз, два, три, четыре, пять — Будет нами управлять Тот, кто крепок и умён: Это, верно, будет он!

«Неужели Виталик?» - загудев как обожравшийся бегемот лифт остановился на нужном этаже.

За раскрытыми дверями нас ждал обшарпанный коридор с исписанными всякими гадостями стенами и граффити, запах кошачьей мочи и сломанный робот-уборщик у стены. Судя по всему, в беднягу пальнули из дробовика, и довольно давно.

Переступаем через кучку дерьма… а вот и дверь с двумя шестёрками, болтающимися на одном гвоздике.

- Внимание!

Пепеляев приведя в готовность аккумулятор оружия остался за моей спиной развернувшись лицом к лифту, а Воропаев подняв «Кукушку», удерживаемую на тактическом ремешке на груди, прицелился в предполагаемого противника впереди.

Тук! Тук! Тук! – пальцы в перчатке еле-ели коснулись поверхности двери.

- Кто? – раздалось тут же изнутри.

Человек явно давно нас ждал. Кроме его голоса никаких больше звуков из квартиры не доносилось.

- Мы от Директора, - произнёс я на всякий случай делая шаг в сторону.

Дверь резко распахнулась, и старик с мохнатыми бровями и широким лбом буквально впихнул мне в руки матово-серый «Кубик Рубика» словно тот жёг его. Электронный носитель информации и правда был похож на древнюю головоломку.

- Забирайте и немедленно уходите!

- Как скажете…

За спиной старика что-то разбилось и тот вздрогнув развернулся внутрь квартиру, чтобы тут же получить точный выстрел в переносицу.

Тело хозяина квартиры ещё не успело упасть на пол, а я уже выпустил по тёмному пятну у окна длинную очередь из пистолета-пулемёта, подтвердив серьёзность своих намерений гранатой.

Бам! – пыль за спиной ещё не осела, а мы дружно устремились к лифту. Короткая очередь камера за спиной сообщила мне, что угроза не ликвидирована.

- Чёрт! – ругнулся поручик так как кнопка лифта не реагировала на его нажатия. Даже не загоралась. Зато на аварийной лестнице снизу слышался шум многочисленных шагов.

Короткая очередь, ударившая в потолок, из-за чего на голову нам посыпалась извёстка, заставила Пепеляева бросить вниз гранату, вызвавшую крики боли и мат. Почему-то на французском языке.

- Поднимаемся на крышу! – закричал я, нажимая на спусковой крючок (вооружённый массивным пистолетом боец в кожаной куртке взмахнув руками рухнул посреди коридора). – Пират Канцлеру. Приём.

В гарнитуре что-то затрещало, зафонило, раздражая слух, из-за чего я скорчился словно от зубной боли.

- Командир, надо выше подняться. Тут связь еле берёт, – совершенно спокойным голосом, не срываясь на крик (хотя обстановка к этому располагала так как огонь мы вели уже в обоих направлениях), произнёс Воропаев.

Тах-тах-тах-тах! - «Кукушки» длинными очередями мели по коридору заставляя атакующих прятаться или обливаясь кровью падать на заплёванный пол. Зобун красавчик! Выбрал наиболее эффективное для ситуации оружие. Магазин менять не надо, ёмкость с шариками на сто восемьдесят выстрелов. Не слишком мощное и дальнобойное? Так этого обстановка и не требует.

Следуя моему приказу, мы снова рванули к аварийной лестнице. Ступени наверх проносились мимо, а мы раз за разом огрызались огнём по противнику внизу.

Одиннадцатый этаж, двенадцатый, тринадцатый, четырнадцатый…

На пятнадцатом дверь в коридор резко распахнулась и прямо на нас выплеснулась целая группа атакующих. Стрелять возможность пропала, поэтому в ход пошли кулаки и ножи.

Схватка подобная этой только в приключенческих романах выглядит красиво. Помните, как там герои браво отбиваются от выпадов со всех сторон и побеждают? В реале же ты сосредоточен только на угрозе впереди тебя и можешь легко стать жертвой нападения со спины и боков. В общем, главное тут доверять своим напарникам, сражающимся с тобой плечом к плечу и надеяться на их навыки. Мне повезло. За спиной мы никого не оставляли, а кулаки и клинки с лазерной гранью расчищали нам дорогу. Хотя я так же, как и мои товарищи уже получили несколько лёгких ранений.

Оставив за спиной десяток (или около того) трупов, мы продолжили подъём наверх.

Пули выбивали в стене отверстия наполняя мир вокруг свистом и треском.

Преследователи наши открыли снизу шквальный огонь и просто чудом нам удавалось избегать огнестрельных ранений. Сдерживать нам их удавалась только гранатами. Но они быстро закончились. К концу подходили и боеприпасы в «Кукушках».

- Пират Канцлеру! Забери нас с крыши! Вниз спуститься не можем. Приём! – кричал я стараясь не сбить дыхание.

Шестнадцатый этаж, семнадцатый, восемнадцатый, девятнадцатый…

Пара-тройка спринтеров нагнала нас, чтобы получить в грудь остатки сэкономленных мной драгоценных боеприпасов. Двадцатый удалось преодолеть без проблем, но, когда мы выскочили на крышу, позади снова раздался шум погони.

«Откуда вас столько?!» - подумал я, вытаскивая из ножен клинок и становясь позади Воропаева и Пепеляева.

Поднявшийся внезапно ветер развивал полы наших одежд и отросшие за пребывание на Новой Гаскони волосы.

«Гадство! Паше нас оттуда не видно!» - взгляд мой нашёл позицию снайпера, скрывавшуюся за огромным рекламным щитом на соседнем здании.

- Я пустой! – сообщил поручик, тоже вооружаясь короткой катаной.

Доктор наш словно жнец – сборщик душ, как в тире расстреливал противников крепко стиснув губы. Когда огонёк на «Кукушке» из жёлтого стал красным, он отпустил пистолет-пулемёт, свободно повисший на груди, и вырвал из кармана старенький «Аргумент» убив из револьвера ещё четверых.

«И когда он успел его подобрать?» – с ревностью подумал я с облегчением услышав в наушнике голос Алексея:

- Загружайтесь. Прикрою.

Створки бокового люка «Нетопыря» (мы всё-таки утащили его с ледяной планеты и починили) вертикально спустившегося с неба раскрылись, и на пороге в боевой броне возник Бестужев с «Перуном» в руках.

Раскалённые сгустки энергии, вылетающие из ствола плазменной винтовки, начали дырявить тела наших преследователей наполняя воздух запахом горелого мяса, синтетики и искусственной кожи из которого была сделана их одежда.

Буквально запрыгнув внутрь, мы замерли на полу (доползти до скамеек возле борта сил уже не было). Грудь моя ходила ходуном от частого дыхания, тошнота подступила к горлу.

Захлопнув створки люка, Алексей вернулся в кабину, отключил автопилот, и обыденно, будто сообщая о меню в столовой, произнёс:

- Советую облачиться в боевую броню и нормально вооружиться. На случай если над этим весёлом городом нас собьют.

Внизу стремительно проносились улочки, погружённые в сумрак. Темнота, сгущавшаяся в подворотнях и на площадях словно липкие тенёты опутывала город. Город напоминавший так не оправившегося после смертельного ранения человека.

Надев на голову изрисованный черепами шлем и захлопнув забрало, я почувствовал себя счастливым. Нет, правда, поначалу испытал такой прилив позитива равного, которому не переживал никогда. Первая любовь, первый секс, окончание Академии и в подмётки этому не годились. Даже сердцебиение участилось о чём мне тут же сообщил ИИ.

Стоп! И всё-таки, что-то тут было не так. Прислушавшись к охватившим меня ощущениям и разобравшись в них, я внезапно сменил своё отношение к ним. Я даже возненавидел себя за пережитые мгновения недолгого счастья.

Глава 63: Горе от ума

Пока корабль наш поскрипывая бороздил просторы космоса, «Корсары», в полном составе, уставились на информационный куб покоившийся на столе в кают-компании. Электронный носитель информации, тускло поблёскивающий серыми гранями хранил гордое молчание.

Богачёв и Зобун осторожно отсканировав устройство задумчиво разглядывали его. Первый потирая подбородок, второй почёсывая затылок.

- Долго смотреть на него будем? – раздражённо бросил им Кирпичёв упираясь руками в стол. – Новая Гасконь с каждой минутой всё ближе.

- Игорь Станиславович, тут ведь дело в том, что, если ошибёмся вся наша легенда коту под хвост, - попытался оправдаться Сергей по своей привычке разведя руками в стороны.

- Ставки слишком велики, - поддержал сержанта Зобун. – Это же куб, тут защита серьёзная. Повредишь и вся информация безвозвратно утеряна. Получим винегрет из нечитаемых значков.

Квартирмейстер наш нахмурил брови и демонстративно положил на стол стальную коробочку устройства по кодовым названием «Джин», которую в дорогу дал нам с собой Елагин.

- Вы мне про ставки не рассказывайте! Без вас знаю! Но этот «взломщик» должен скачать всю информацию с куба!

Мы с Воропаевым переглянулись, но говорить я ничего не стал. Увы, в этой сфере неспециалист. Подожду, время ещё есть.

- Скачать, то он скачает, - задумчиво сказал Богачёв, - но вот все ли следы за собой сотрёт. А если не сотрёт, то Девенпорт о всём догадается.

- Что показало сканирование? - спросил Пепеляев, склонившись над кубом и гипнотизируя его будто надеясь, что тот сам всё выболтает.

- Ничего такого. Это же устройство экстра-класса, оно стоит как этот корабль! – пояснил поручику Зобун.

Баранов, Алескеров и Кощей позади нас не сговариваясь присвистнули, но под колким взглядом Кирпичёва звук получился такой словно из воздушного шарика насильно выдавили воздух.

Пепеляев потеряв интерес к кубу вернулся за соседний стол, на котором лежала его разобранная К-199М, вес которой Зобун сумел снизить почти на пятьсот грамм за счёт использования в конструкции современных композитных материалов.

Особист наш тем временем ещё больше помрачнел:

- Больше оно стоит, намного больше, но взломать мы его должны. Возможно там информация, ради которой нас сюда направили. Начинайте…

* * *

Лену с утра тошнило и поэтому она была не в духе о чём свидетельствовал испорченный в нашем номере галовизор. Что-то там ей не понравилось, и она метнула короткий, но тяжёлый метательный нож, подаренный Валерой Бутерусом (было у того такое хобби) в устройство трансляции.

Оставив супругу спать под присмотром Неприведибеды, я отправился в «Киплинг» на очередную встречу с Знаменской-Ле Гуин.

На этот раз бар был почти пуст, и майор сидела в самом центре зала. Перед ней стояла ополовиненная бутылка бурбона, но на этот раз более светлого оттенка.

- Продегустируешь? – вместо приветствия произнесла женщина, кивнув на бутыль и на секунду опустив руку в карман куртки, чтобы активировать устройство, исключающее прослушку.

- Нет, спасибо, - сказал я, заказав бармену стакан пива и усаживаясь рядом.

Пожав плечами, Знаменская уставилась на огромный экран на противоположной стене по которому как раз шли новости. Канал DBN – популярный в Конфедерации, показывал сюжет с Матушки Земли. Диктор с вытянутой лошадиной мордой вёл репортаж из здания Сената в Санкт-Петербурге.

- Начали строить свой посёлок? – не поворачиваясь ко мне спросила майор.

В голосе её явно сквозила ирония.

- Ну а что? Мы же зарабатываем, - поблагодарив официантку принёсшую мой заказ, серьёзным тоном произнёс я. – Давно пора. Стройматериалы привезли, место прокладки водопровода согласовали. Ребята соскучились по близким.

- Так и надо, Виталик. Умница! Говорить эдак, чтобы сам верил, - тихо произнесла женщина на мгновение коснувшись моих пальцев на холодном стакане горячей рукой. – А лучше ещё и представлять сказанное. Тогда в речи появятся необходимые мини-паузы, которые профессионал обязательно заметит и будет трактовать как истину. А вот если научишься ещё специально вплетать в ложь реальные факты, тогда тебе вообще цены не будет.

- Это как?

- Просто. Ты только что сказал: «Ребята соскучились по близким».

- Верно, - кивнул я.

- Это правда, поэтому прозвучало уверенно и спокойно. Всё остальное неважно. Советую тебе, если есть такая возможность, вообще мелких деталей избегать. Тогда не запутаешься.

Глотнув горького пива, я постарался запомнить всё что мне сказала Знаменская хотя от всей этой конспирации у меня уже пару недель как пропал крепкий сон.

- О чём он? – спросил я, указав на экран.

Майор сделала маленький глоток бурбона и пояснила:

- Сенат Империи принял новый бюджет. По личному ходатайству Его Величества, военное ведомство в следующем году получит двадцатипятипроцентную прибавку по сравнению с предыдущими годами. Конфедерация и Синдикат возмущены.

- Это хорошо, - обрадовался я, вспомнив разговор с Долгалевским перед заброской сюда. - А то воевать мы почти разучились, а враг мечтает о реванше.

Знаменская хотела была допить оставшийся на дне напиток, но передумала, повернувшись ко мне.

«Нет, она не была пьяна», - понял я. Тут другое. Как говорит моя мама – «горе от ума».

- На самом деле, капитан, Империя воюет, - медленно и чётко произнося каждое слово, словно выжигая их в моей памяти, сказала майор. - Постоянно. Да, нет масштабных сражений, когда десятки тысяч бойцов и куча единиц техники участвуют на поле боя или высаживаются на планетах, как было во времена Периферийных войн. Однако количество локальных конфликтов, год от года только растёт. И главным инструментом нашей победы являются элитные подразделения хорошо подготовленных профессионалов. Это они не дают превратить Империю в лоскутное одеяло. Словно нитями, ценой собственных жизней и личной отвагой, они стягивают в единое целое разрозненные, разбросанные по всей вселенной куски - союзы и планеты. И поэтому ЭТИ, - Знаменская кивнула на экран, - нас боятся.

Я плотно стиснул губы понимая о чём она и решился произнести вслух то о чём давно догадался:

- Теракты на Самусенко и во время празднования Дня Безымянного героя были направлены как раз против наших спецподразделений.

- Верно, - стакан всё-таки опустел, брякнув о стол. - И если в первом случае ты и твои солдаты всех спасли, то во втором часть их плана увенчалась успехом

- Это терроризм?

- Это заговор, Виталя. И наша основная задача выявить тех, кто стоит у его истоков.

* * *

Срочный вызов к Девенпорту мне совсем не понравился. С чего бы вдруг? Мы только-только вернулись и тут на тебе…

Ребята на всякий случай начали готовится к самому худшему, а я отправился к Директору.

Войдя внутрь кабинета мне сразу стало ясно, что опасения были не напрасными. Вдоль стены, по которой стекал искусственный водопад, выстроились вооружённые до зубов бойцы СБ. Кречет тоже был здесь. Думайте, что хотите, но синие огоньки готовности системы, на кожухе штурмовых винтовок, были тревожным знаком.

Тем не менее я сделал вид, что мне плевать и даже не стал останавливаться на наёмниках взглядом. Просто прошёл к столу и уселся в кресло, напротив.

С ухмылкой, чуть более хищной чем обычно, но не более того, Девенпорт, удерживая на ладони куб, нарушил гробовую тишину, прерываемую только негромким плеском воды:

- У меня только один вопрос. КТО ПЫТАЛСЯ ВСКРЫТЬ ЭТУ МАЛЮТКУ?

Забросив ногу на ногу я со всей возможной наглостью уставился на хозяина кабинета.

- Вышло так, что, когда мы прибыли в квартиру к вашему человеку туда уже забрались, - говоря я, следуя недавнему совету Знаменской, представлял в голове наши приключения на «Чаплине» правда с некоторыми дополнениями. - Мы выбили дверь, началась перестрелка, взорвалась граната… В общем, куб я вынул из рук мертвеца. Кстати, это легко проверить.

Последняя фраза вообще удалась мне идеально, даже с эдаким лёгким вызовом.

Директор некоторое время буравил меня взглядом, а затем положил электронный носитель информации в ящик стола тут же хищно лязгнувший автоматически замком.

- Не думал мне об этом сказать, капитан?

- Так вы не спрашивали, - после короткой паузы сказал я, не пряча глаз от Девенпорта. – Не отрицаю возможности того, что ваши конкуренты пытались взломать устройство, но точно в этом не преуспели.

Легко кивнув своим людям за моей спиной Девенпорт выпроводил их из кабинета.

Кажется, становлюсь профессиональным лжецом.

Глава 64: «Должен, значит можешь»

На окраине города, далеко от ярких вывесок Сохо и шумно, со стрельбой и песнями, празднующих окончание очередного контракта наёмников, располагался заброшенный склад. Именно здесь в опустившихся на землю сумерках, в прямоугольной железобетонной коробке, с усыпанным строительным мусором полом, и тёмными провалами окон, должна была состоятся встреча, организованная Химиком.

Носивший это прозвище Келд Хагсен чувствовал себя отлично, ибо просто обожал ощущение превосходства над кем-либо наполнявшее его сейчас. Держать кого-то в кулаке, диктовать ему свою волю было самым сладким из лакомств для него. Ты словно был богом! Ну не богом так кем-то из его заместителей.

Вдохнув полной грудью прохладный воздух Хагсен с улыбкой подумал, что сегодня одной марионеткой и дойной коровой у него станет больше.

А вот и он! Снаружи раздались шаги, скрежет раздавленного подошвой тяжёлого ботинка стекла и в круг света отбрасываемого местной луной вошёл человек держащий обе руки в карманах куртки.

- Ты опоздал, - сразу жёстко бросил ему Келд, чтобы поставить собеседника на место.

- Были дела, - спокойно ответил мужчина спокойным, даже немного холодным тоном, от которого по спине внезапно побежали мурашки.

Внутри Хагсена что-то дрогнуло. Проснулась то ли интуиция, то ли чувство опасности, но он, крепко сжав челюсти отбросил в сторону эмоции, так как считал, что случится с ним ничего не могло. В конце концов, Химик прибыл сюда не один и за каждым движением чужака наблюдают его люди. Не в первый раз дела делает.

- Ты знаешь зачем я тебя позвал сюда? – всё ещё пытаясь побороть глупый страх сказал Хагсен, делая шаг вперёд к собеседнику.

- Конечно. Ты будешь меня шантажировать тем, что узнал о нас для Директора.

Химик по-шакальи улыбнулся тонкими губами и быстро закивал головой:

- Что ж, это все облегчает. Думаю, три миллиона кредитов отличная цена, чтобы сохранить ваши секреты.

Что-то явно было не так. Стоящий напротив мужчина даже не удивился. Расправив плечи и чуть наклонив голову набок как ворон на ветке приценивающийся к добыче, он медленно произнёс:

- Наверное ты имел ввиду отличная цена для начала?

Улыбка сверкнула на губах чужака, и интуиция Келда Хагсена буквально завопила, поднимая тревогу.

- Убить его! Убить! – указывая дрожащей рукой на цель заверещал Химик своим людям, укрывающимся в темноте.

Тут же, следуя приказу, из темноты к чужаку бросилось сразу трое бойцов, двое возникло за спиной Келда для его охраны.

Дальнейшие события пролетели так быстро, что плохо запечатлелось в памяти шантажиста. Чужак, резко развернувшись, не вынимая руку из кармана, дважды без промаха выстрелил через одежду в атаковавших его бойцов, а третий до него даже и добежать не успел. Голова Смирсена лопнула как арбуз и он, обливаясь кровью рухнул на пол.

В поисках поддержки Хагсен обернулся назад, чтобы увидеть, как словно возникший из ниоткуда силуэт, с длинным кинжалом, сначала вонзил клинок в шею Таксенну, а затем стремительно оказавшись за спиной Йорделля перерезал тому глотку.

Больше Химик ничего не помнил так как его что-то ударило и мир свернулся в тёмную точку.

* * *

Шлёп! - оплеуха, от которой голова Хагсена дёрнулась в сторону привела его в сознание.

- Просыпайся спящая красавица, - сказал Страх (в черепной коробке Химика билось только это прозвище для говорящего) останавливаясь, напротив.

Идиот! Он же по собственной тупости назначил тут ему встречу угодив в ловушку.

Руки Келда были надёжно прикручены к старому креслу, совсем недавно валявшемуся на улице рядом со входом. Слева от него стоял высокий сероглазый брюнет с синяками под глазами и сединой на висках. В руках у того был длинный прямой кинжал, на плечах переливавшийся в лунном свете плащ. «Лицо как восковая маска, - почему-то подумалось Химику. Мистер Безразличие».

- Идиоты! Девенпорт всё узнает и вам конец! Здесь ничто не происходит без его разрешения! Убив меня, вы ровным счётом ничего не добьётесь! – Хагсена взяла злость и он, плюясь слюной и кровью, попытался порвать путы.

Удар навершием кинжала под рёбра усадил его на место, а в глазах от боли запылали радужные круги.

- Что ты… мы не собираемся убивать тебя Келд, - произнёс обладатель внушающего ужас голоса. – Ты будешь с нами сотрудничать.

- Не дождётесь!!!

Тут же рука с кинжалом опустилась вниз и вонзилась в бедро ровно наполовину своей длины.

Аааа! – заорал Хагсен пытаясь сдержать крик, но будто этого было мало он тут же получил новую оплеуху заставившую его заткнутся и наполнившую рот кровью и вязкой слюной.

- Не надо кричать, - очень тихо так что приходилось напрягать слух сказал Страх. - Всё просто. Ты доложишь Девенпорту, что не обнаружил ничего странного. Работаем, отдыхаем, строимся. В общем, для него не опасны, - А ещё ты расскажешь Директору, что «Атлас» скорее груда металла и мусора, чем реальное оружие.

Скопив во рту кровь и слюну Хагсен выплюнул её в говорившего.

Тот увернулся, сделав шаг в сторону, а Мистер Безразличие ловким движением срезал с большого пальца руки Келда ноготь. Острая как бритва сталь сделала это без каких-либо усилий.

Ааа! Больно! Ааа!

Новый тычок под рёбра заставил пленника прикусить язык и под нос Химику тут же сунули фотографию от которой глаза, его полезли на лоб.

- Лоритс – твой младший брат. Он сейчас на Минерве и работает в автомастерской. Мы знаем, что дважды в год ты отправляешь ему деньги снабжая их трогательными сообщениями. Если ты не сделаешь, то о чём я тебя прошу мы повешаем твоего брата на его собственных кишках у входа в мастерскую, а затем займёмся его семьёй.

Хагсен задыхался от гнева, возмущения, но больше всего от ужаса, охватившего всё его существо. Ещё никогда он не оказывался в роли своих жертв.

Страх тем временем продолжал:

- Завтра ты позвонишь своему брату и перед тем как тот возьмёт трубку тебе передадут привет от меня. Для чего? Чтобы ты знал, что это не шутка и оказавшись в безопасности не наделал глупостей.

Келд раскрывал рот как рыба пытаясь справится с собой, но затем поймав взглядом глаза, говорившего успокоился и уставившись в пол только коротко кивнул:

- Хорошо. Я всё сделаю.

Из глаз Химика потекли слёзы.

* * *

Операция закончилась, когда Хагсена, оказав ему посильную помощь, отправили домой.

- Паша, Фуад, спасибо, - бросил в гарнитуру Кирпичёв, застёгивая молнию куртки о самого горла, так как ледяной ветер стремился запустить холодные лапы под одежду.

- Не за что, Игорь Станиславович. Обращайтесь.

По освещённой луной дорожке офицеры отправились в город.

- Дмитрий Алексеевич, а почему это в вашем деле не написано, что вы служили в разведке? – задал вопрос поручику особист.

- Я служил там очень недолго. Всего-то пару лет, - сказал Пепеляв осторожно укладывая в небольшой рюкзачок ВМП – непроницаемый плащ-невидимку.

- Да хоть неделю, - обернулся к офицеру Кирпичёв. - На вопрос не соблаговолите ответить?

Штрафник на секунду замешкался, пошевелил губами, а затем…

- Извините, Игорь Станиславович, но нет.

Прозвучавшее совсем не обидела квартирмейстера «Корсаров». Плавали – знаем. Дождавшись догнавшего его собеседника, он примерился к его шагу, чтобы идти нога в ногу.

- Так я и думал, а клинок-то посмотреть можно?

- Конечно, - тут же ответил Пепеляев, протягивая капитану оружие.

Внимательно осмотрев вещь и проведя пальцем по узору на рукояти Кирпичёв довольно поцокал языком.

- Ммм, казачий не реплика, раритет. Дамаск?

- Верно, - кивнул поручик, ловко перепрыгивая через яму под ногами. - Семейная реликвия.

- Судя по всему с Востока привезли. А что тут за надпись в темноте не вижу?

Особисту вдруг почему-то почудилось, что ужасно древний клинок словно живой отвечает ему на каждое касание лёгкой вибрацией и вообще совсем даже не холодный, а скорее даже наоборот обжигает пальцы.

- Там написано следующее: «Должен, значит можешь», - донеслось из темноты в ответ.

Глава 65: Новоселье

Спустя неделю работа над нашим квартальчиком была почти закончена. Даже улочку, ведущую в котлован из Сохо, заасфальтировали. При спуске к раскинувшемся словно на раскрытых ладонях шести десяткам симпатичных коттеджей стоял деревянный указатель, вырезанный собственноручно прапорщиком Неприведибедой. Явно комическая композиция при взгляде на которую губы так и растягивались в стороны, изображала одноглазого пирата в потрёпанной треуголке. Только на плече у морского волка сидел не попугай, а вцепившийся в шею маленький зелёный орк с соской-пустышкой.

Знаменская-Ле Гуин взглянув на раскинувшуюся перед ней картину беззвучно поаплодировала, а затем озорно подмигнув мне, спросила:

- Когда новоселье капитан? Пригласишь хоть или супругу боишься?

Мне было не до смеха. Я и так этой встречи с майором ждал несколько дней.

- Что с кубом?

Развернувшись спиной к нашему квартальчику, где всё ещё работала строительная техника, мы направились пешком в город.

- Что тебе сказать…, - спрятав руки за спину Знаменская быстрым шагом шагала вперёд, - привезли, молодцы, скачали данные с куба тоже, а уж то что сумел отмазаться от подозрений Девенпорта вообще здорово. Вот только Виталя есть одна закавыка.

- Какая?

- Информация защищена кодом, без которого все эти гигабайты данных набор бесполезных значков.

- Но шифровальщики должны были…, - возмутился я, считая, что основную часть работы – самую тяжёлую проделали именно «Корсары».

Майор в ответ на мой ропот только грустно улыбнулась отчего мне стало стыдно. Надо держать эмоции при себе. Наверное, сказывалась напряжение последних недель. Кстати, ни у меня одного были такие проблемы. Если бы не Кирпичёв, зорко следивший за состоянием личного состава (кого-то квартирмейстер отчитывал, кого-то подбадривал, у других вызывал чувство вины, в общем находил ключ к любому бойцу исполняя роль не столько особиста сколько политрука) и не Неприведибеда, ставший для ребят чем-то вроде отца и деда, у нас были бы большие проблемы. Попробуйте удержать в узде несколько десятков здоровых крепких мужиков, когда деньги жгут карман, алкоголь вокруг них льётся рекой, любые наркотики проще купить чем пирожное, а шлюхи сами ложатся, да ещё и ноги раздвигают.

- Дело в том, что код — это фраза на русском из шестнадцати слов или… или знаков препинания.

- Ну здорово! – бросил я, уставившись себе под ноги. - Так что всё зря?

- Конечно нет. Ты и сам это знаешь. Кстати несколько слов кода удалось чудом расшифровать, - похлопала меня по плечу майор словно утишая, когда впереди замаячили здания квартала развлечений. – Мы знаем, что первое слово — это «свобода», пятое «подарок», а завершает всё, пятнадцатое по счёту, но не по значению - «даётся».

- Вариантов уйма, - помолчав вздохнул я и плечи мои опустились будто под тяжёлым грузом.

- Ты прав, капитан, - согласилась женщина. - Их настолько много, что без нужной нам фразы расшифровать ничего не удастся. Нужно установить подозреваемого, определить круг его интересов, предпочтений, загрузить всё это в систему, вот тогда ИИ справится и выдаст приемлемое количество версий.

- Легко сказать найти! Это же и есть наше задание! Пока мы знаем только, что возможно это кто-то из ближнего окружения Его Величества и всё! Возможно даже он!

На уличном экране показывали очередной выпуск новостей, но на этот раз это был не канал DBN, который здесь обожали, а синдикатовский UNL. Диктор на японском, очень эмоционально озвучивал нарезку из сюжетов и в тот момент, когда я указал на панель, там замерло изображение брата императора - светлейшего князя Аркадия Михайловича. Тот опять чем-то был недоволен и эмоционально, взахлёб объяснял что-то корреспонденту с микрофоном в руках. К груди аристократ прижимал толстую папку с документами.

- Он и правда создаёт всё больше и больше проблем уже почти в открытую выступая против власти частью которой является, - задумчиво произнесла Знаменская остановившись посередине мостовой.

Кроме нас новости вообще никто не смотрел все спешили по своим делам.

А вот и кусочек интервью с племянником императора. Виктор Александрович как всегда спокойный, хладнокровный, в хорошо сидевшем на нём костюме «аля XIX век» и томиком цитат князя Кропоткина под мышкой, пытался сделать невозможное – защитить политику императора и сказать пару хороших слов о светлейшем князе. Ох уж эта его привычка избегать конфликтов!

Кивнув друг другу на прощание, мы расстались со Знаменской каждый отправившись по своим делам.

* * *

Но до ангара я так и не дошёл. Возле казино под названием «Горсть грошей» короткостриженый бугаина в тёмно-зелёной амерской военной куртке избивал мальчишку-подростка, лежащего на земле и прикрывающегося от ударов руками.

Раньше я неоднократно видел этого паренька болтавшимся неподалёку от нашего эллинга. Одно время Кирпичёв даже подозревал его в слежке. Правда потом этот вариант отбросил. Просто любопытство, которое свойственно детям. Не более.

- Ну я же сказал, что не виноват! Не всё можно отремонтировать! – кричал мальчишка пытаясь вырваться. – Николас помоги!

Последние слова его были обращены к толстому приятелю, трусливо выглядывающему из-за угла дома напротив.

- Извини Бруно! Я не могу! – закричал испуганный приятель и прихрамывая припустил бегом по улице виляя толстым задом.

В тот же самый момент сильный удар ногой по голове заставил Бруно замолчать и раскинув руки в стороны распластаться по земле.

- Отстань от мальчишки! – закричал я бросаясь вперёд.

Произошедшие и особенно мой крик привлекли внимание прохожих снующих туда-сюда по улице. Несколько человек даже вышли на крыльцо казино. Лучше бы они защитили ребёнка, а не с открытым ртом пялились на нас.

Местные вроде бы относились к нам хорошо, а вот отряды наёмников наоборот – открыто завидовали, считая любимчиками Директора. После драки в первый же день открыто агрессию они не проявляли опасаясь получить, но пялились в спину и шушукались пряча глаза.

Пара мгновений, и я, оттолкнув здоровяка рукой в грудь, встал над потерявшим сознание мальчишкой по лицу которого текла кровь.

Справа и слева от меня замерло ещё парочка неандертальцев удивительно похожих на своего товарища. На плече куртки у всех нашита одна и та же эмблема: собака с зажатым в зубах автоматом.

Нет, этих я не знал, но судя по старым, истоптанным ботинкам дела у ребят шли так себе.

Странные малоподвижные лица, зрачки уставившиеся на меня меньше игольного ушка. Да они под кайфом! Чем это интересно парни закинулись?

Пока размышлял, избивавший ранее мальчишку наёмник бросился на меня взмахнув кулаком. Сделав шаг в сторону, я ушёл от опасности и нанёс удар рукой снизу по рёбрам противнику. Сделать это было не слишком сложно так как тот почти на полголовы был выше ростом.

Кости хрустнули, но бугаина даже не скривил лицо от боли. Он резко развернулся и попытался ударить меня локтем в лицо. Наклонившись я избежал встречи с его рукой и ударил противника кулаком в шею. Но даже на это тот не прореагировал. Только сглотнул слюну и всё.

«Чувствую схватка будет интересной!» – встал в оборонительную стойку я, проклиная наркодилера продавшего этим болванам дьявольское зелье.

Удары посыпались на меня со всех сторон. Особенно беспокоил меня противник с выбритой полосами головой пытавшийся раз за разом достать меня кастетом.

Ни один из моих ударов не пропадал впустую, но ни криков боли, ни уж тем более проклятий со стороны обдолбанных наёмников я так и не услышал.

Это знаете, как избивать маникены, вот только те не давали сдачи и не пытались разбить тебе голову. На их бледных мордах даже пот не выступил.

В конце концов мне удалось поймать руку с кастетом и сломать её к чёртовой матери. Конечность плетью повисла вдоль тела, а хозяин её просто переодел своё оружие на другую руку. Наркотики — это зло.

Прохожих на улице было всё больше (они уже окружали нас плотным кольцом), а я что-то начал уставать. На лбу испарина, дыхалка функционировала, но всё чаще и чаще воздух вырывался наружу сквозь сжатые губы отвратительным свистом.

Прямой удар от плеча бугаины мне в лицо удалось отклонить в сторону левой ладонью, а вот удар ногой по рёбрам его товарища справа, я всё-таки пропустил.

ХВАТИТ! Боль породила злость, которая заполнила моё сознание. Коротким, мощным тычком я раздробил кадык третьего противника разворачиваясь боком к двум оставшимся.

Помощь пришла неожиданно. Из-за спины короткостриженого бугаины возникли чьи-то руки - правая стремительно ухватила наёмника за подбородок, а левая за затылок. Отвратительный хруст и мёртвое тело рухнуло к ногам Бутеруса.

- А я вас ищу-ищу… - произнёс секунд-поручик, угрюмо оглядывая столпившихся вокруг.

Сбив подсечкой с ног однорукого, я прижал его к земле и после нескольких ударов кулаком в челюсть тот потерял сознание.

Зеваки тихо переговариваясь начали расходится и вскоре улица вокруг нас опустела. Будто и не было ничего. Отдышавшись я направился к товарищу.

- Командир, и чего вы с ними столько времени игрались? – покачав головой Валера поднял с земли Бруно.

* * *

Новоселье. Настоящее новоселье даже кошку вперёд запустили. Не знаю уж где Зобун её разыскал ни разу здесь их не встречал. Собаки были, а вот кошки…

До чёртиков надоел этот отель.

Тёплая ладонь в моей руке и будто мы в настоящем доме. И будто и нет никакой Империи, Долголевского, секретного задания и Новой Гаскони. Я знаю, Лена почувствовала тоже самое уткнувшись носом в мою грудь. Живот беременной супруги жёг меня. Моё волнение о ней увеличивалось строго пропорционально его росту.

Закрывая с улыбкой входную дверь трёхкомнатного коттеджа, я увидел на улице внимательно глядевшего на нас Девенпорта. Надо же прибежал посмотреть. Всё-то ему интересно. Даже рукой нам мерзавец помахал.

Отличное настроение как корова языком слизнула. Так кажется говорила моя бабушка.

Нет, это не наш дом дорогая, и он никогда им не будет.

Глава 66: Всё летит к чертям

Взглянув на стол, уставленный изысканными яствами и графинами с напитками (без этикеток, но зная хозяина кабинета наверняка чертовски дорогими) я удивлённо взглянул на Девенпорта.

- Что-то празднуем?

- Я да, - кивнул тот потирая ладони. - А вот празднуешь ли ты капитан узнаем немного попозже.

- Заинтриговал, - всё ещё пытаясь сохранить на лице удивлённое выражение, я, уселся в кресло напротив тарелки с настоящими омарами.

Наблюдая за моими действиями умными, карими глазами, Девенпорт явно наслаждался произведённым впечатлением.

Ура! Наконец-то меня приняли в круг избранных! Как же давно я ждал этого разговора. Пустить пыль в глаза, удивить великолепием, обезоружить роскошью как раз в стиле Директора. Кстати, из охраны сегодня в кабинете присутствовал только Кречет, которого я впервые увидел без шлема. Он оказался смуглым одноухим арабом с треугольным лицом.

Своё ранение, судя по всему, угрюмый тип получил из плазменной винтовки. Плазма мгновенно испарила упругий ушной хрящ пожалев лицо.

Неторопливо, словно соблюдая какой-то одному ему известный ритуал, набулькав в стаканы золотистого напитка, хозяин кабинета, поднял свой над головой и обращаясь ко мне произнёс:

- За новый этап сотрудничества!

* * *

«Ну уж нет! На это мы не подписывались», - принял решение я, чувствуя, как тяжесть ответственности опускается на мои плечи неподъёмным грузом.

Бам! Бам!

Пистолет в моей руке дважды дёрнулся и Микандер обливаясь кровью повалился на бок пытаясь закрыть рукой отверстия в грудной пластине из которых хлестала кровь. Новые патроны, сотворённые Зобуном чудо как хороши! Словно не из пистолета стреляешь, а из винтовки.

- НИКТО НЕ ДОЛЖЕН УЙТИ!!! – орал я по внутренней связи борясь с чувством страха которое захлёстывало меня.

Нет, страха не за себя. Так было бы намного-намного проще.

Привычные к подобным перестрелкам «Корсары» тут же сплотились в плотные группы во главе с командирами подавляя хоть и активное, но крайне несогласованное сопротивление наёмников.

Не помогали им даже шагоходы. Прямо при мне «Богомолу» наёмников оторвало ноги взрывом ранца с взрывчаткой ловко заброшенного под конечности машины Кощеем.

«Проклятие Тутанхамона» умудрился уничтожить сразу два робота. Угловатый корпус «Дворецкого» окутанный дымом замер посреди площади (я так и не понял, что за повреждение он получил), а квадратный с ногами-ходулями «Мститель» облокотившийся на железобетонную коробку здания, лишился кабины, а значит и пилота внутри неё.

Выживших мирных жителей Баранов и Алескеров отогнали за наш «Левиафан», броня которого была неплохой защитой от случайных и неслучайных выстрелов.

Сделав из пистолета ещё один выстрел в пробегающего мимо наёмника, который схватившись за шею рухнул у моих ног, я вытянул из-за спины «Мономах» и выбив ногой дверь бросился на второй этаж. Я запомнил, именно оттуда Микандер смотрел на нас после посадки.

Тут же меня встретил огонь, который вели с лестничной площадки сверху сразу два стрелка. Первая пуля отозвалась в правом богу тупой болью не пробив броню, а вторая соскоблила краску рисунка с «Мымрика».

Сделав шаг в сторону, я снял с пояса гранату, но следовавший за мной Кирпичёв опередил меня. Подствольник утробно рыкнул и позади атаковавшей меня парочки расцвёл огненный цветок, смявший о стену одного из бедняг и бросивший нам под ноги другого.

Мы вдвоём, уже в сопровождении Бутеруса и Пепеляева, рванули наверх, чтобы снова присесть под огнём нескольких наёмников. На этот раз по нам стрелял пулемёт.

Дан-дан-дан-дан! – каменная крошка над головой густо посыпалась на шлемы серым ручейком.

Всё ещё удерживаемая в руке граната полетела вперёд и не дожидаясь пока оглушённый противник сможет сопротивлялся я на максимальной скорости помчался вверх, перепрыгивая через ступени. За спиной моей словно крылья следовали мои боевые товарищи.

Штурмовик с многоствольным пулемётом мотая головой в квадратном шлеме замер посреди коридора опустившись на одно колено. Страшное оружие его всё ещё было исправно.

Рванув с головы шлем за подбородок левой рукой, я правой ударил его в висок размозжив наёмнику череп. Пепеляв за моей спиной тут же завладел трофейным «Зевсом» с которым прекрасно умел управляться.

- Останавливаться нельзя! Вперёд! – сквозь зубы процедил я прижимая приклад к плечу.

Бам! - переступая через раскинувший руки труп наёмника (осколки моей гранаты снесли ему половину головы и оторвали правую кисть), впереди, Кирпичёв получил попадание в грудь отбросившее его на Бутеруса.

Прицельными одиночными выстрелами из дверей впереди стреляло сразу несколько человек. До нужного нам помещения нужно было преодолеть сразу семь комнат.

Словно плетью хлестнув по стенам пулемётной очередью Пепеляев сумел убить одного из стрелков и ранить другого. Тот схватившись за ногу вывалился в коридор и был добит Бутерусом.

- Что с Сильвером? - спросил я не переставая жать на спусковой крючок.

- Я живой, - ответил сам раненый. - ИИ показывает, что пластина треснула, но задержала пулю. Сейчас зальёт её гелем и…

С опозданием на мой виртуальный дисплей пришла информация по ранению квартирмейстера.

- Латыш! Оттащи его вниз, - рядом с моей головой в стену ударил металлический шарик приличного калибра.

- Командир, да всё нормально! Я в норме! – попытался возражать особист, но Бутерус прицепив его к поясу карабином и пятясь назад на ходу отстреливаясь, уже выполнял мой приказ.

Кирпичёв слишком важен для миссии. Я без него вообще, как без рук. Ничего, погеройствует в следующий раз.

Несколько минут, что в настоящем бою подобны вечности мы вели перестрелку сантиметр за сантиметром двигаясь по коридору под огнём. Ощущения потерянного времени, утекавшего словно песок сквозь пальцы, не оставляло меня подгоняя вперёд.

Высунувшийся в коридор противник в ярко-фиолетовой броне получил от меня сначала пулю в плечо, а затем попадание в переносицу смявшую поверхность шлема.

Одновременно Пепеляев разорвал на части почти пополам его товарища из соседней комнаты. Клацнув, оружие в холостую прокрутилось, не находя зарядов в ленте.

Перепрыгнув через ставший ненужным пулемёт, я вместе с поручиком бросился к желанной цели. Стоящего к нам спиной бойца, молотившего прикладом по какому-то прибору, установленному на столе, мы наблюдали лишь краткое мгновение. Развернувшись ко входу он с дьявольской скоростью откинул забрало шлема и приставив укороченную штурмовую винтовку к подбородку нажал на спусковой крючок. Я даже лица его разглядеть не успел.

По стене здания, что-то ударило и мы дружно присели. На голову посыпалась извёстка, по стеклопакетам в окнах поползли многочисленные трещины.

- Сука! – зло ругнулся я, отодвигая в сторону тело покончившего с собой и выдавая матерное предложение позабористее.

Почему? Ответ прост. Поворошив горку обломков, я увидел на гладком боку, в нижнем правом углу расколотого пополам футляра, золотую эмблему – дятла, разломившего клювом стальную пластину.

Глава 67: Заключительный аккорд

Бестужев выжимал из «Левиафана» всё на что тот был способен из-за чего старое корыто дребезжало сильнее обычного. Но внимание на это никто не обращал. «Корсары», стиснув зубы и вцепившись в штурмовые винтовки побелевшими пальцами, понимали, что нужно как можно быстрее добраться до Новой Гаскони. И вряд ли там нас встретят хлебом-солью.

Клянусь богом, я никогда не был так зол! Это задание с самого начала было мне не по плечу! Нам не по плечу! Да кто вообще может успешно выполнять такие приказы?!

Рассуждения этого ублюдка о слабости Империи и появившемся у нас шансе, я конечно выслушал. Девенпорт смакуя дорогую выпивку, с лихорадочным (я бы даже сказал больным) блеском в глазах, долго и пространно говорил о том, что все империи рано или поздно рушатся. Даже Рим приплёл! Болтун! И конечно же время русского мира тоже пришло. Он как колосс на глиняных ногах еле-еле стоит прямо и его нужно только подтолкнуть в пропасть. «Он рухнет! Обязательно рухнет и развалится на куски!» - размахивал руками король наёмников.

Слышали мы это уже и не раз. Вот только русский мир жив и здравствует, а те, кто нас подталкивал к воображаемой пропасти потеряли не только Землю, но и достоинство.

По словам Директора, Конфедерация и Синдикат мечтают вернуть своё могущество так почему бы им не помочь? Лига Свободных миров тоже любви к монархии не питает. Конечно, они отблагодарят своих союзников и бизнес наш начнёт развиваться и процветать. И вот тогда, мы построим свою собственную ИМПЕРИЮ.

В какой-то момент я в этих империях и рассуждениях хозяина кабинета просто запутался. Логика у него явно хромала.

- Ты только подумай, капитан, какие у нас открываются возможности! – не унимался Девенпорт. - Война и насилие в природе человека! Отрицать это безумие! Я уже говорил тебе, что солдаты удачи, не обременённые моральными принципами и другими глупостями, всегда будут дефицитным товаром. К тому же граждане больших держав не горят желанием погибать ради сомнительных привилегий и решения гипотетических задач! Мы полностью заменим их! Да мы уже начали это делать!

И ещё много «бла-бла-бла» того, что я уже слышал от него ранее. Замерший у стены с безразличным выражением на лице Кречет и то вызывал у меня больше симпатии чем этот сумасшедший. Опасный сумасшедший.

- Но Империя вряд ли рухнет так просто, - попытался возразить я, гоняя вилкой по тарелке кусок мяса (аппетит у меня пропал напрочь).

- Ты прав, но у нас есть могущественный союзник внутри. Тот, кто входит в ближний круг Александра V. Самый ближний! – указательный палец руки мужчины уставился в потолок.

К сожалению, приоткрыв занавес тайны Девенпорт больше к этой теме не возвращался, а давить на него было слишком подозрительно. Дальнейшая беседа стала банальной вербовкой «Корсаров», которые обязательно увидят золотые горы в ближайшем будущем и вообще будут в шоколаде.

Согласился ли я? Конечно согласился. Просто если бы отказался мной бы занялся Кречет. В этом можете не сомневаться. Не зря же он в боевой броне и вооружённый штурмовой винтовкой находился здесь.

Первое наше задание, первый кирпичик в здание нашего светлого будущего (именно так патетично выразился Девенпорт) было предельно простым – добраться до форпоста Империи на Апраксине, встретить там отряд какого-то Микандера и доставить его на Новую Гасконь.

А что в итоге? А в итоге захваченный форпост, запах гари, крови, трупы повсюду и расстрел в затылок стоявших на коленях солдат 46-го отдельного батальона пограничной стражи прямо у нас на глазах!

РЕБЯТ ПРОСТО УБИЛИ КАК СКОТ! А МЫ НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛИ! Семь жизней, мы могли спасти семь жизней!

Я помнил беседы с Долголевским, с Елагиным предупреждавшими меня о подобных вещах. «Возможно для большего придётся пожертвовать малым. Будь готов!» - говорили они. Я не был готов, но вытерпел скрепя зубами. И ребята мои вытерпели. А что потом? Потом эти мрази решили убить гражданских, чтобы избавиться от свидетелей… и тут всё полетело к чертям.

Всматриваясь в единственный в помещении иллюминатор, я словно надеялся увидеть в темноте космоса ту путеводную нить, которая стала бы нашим спасением. Но тщетно.

Мало того, что я разрушил нашу легенду так ещё и подверг опасности близких! Наверняка убитый офицер успел отослать сообщение Директору и Лена с ребятами в опасности. Конечно у нас был план на этот случай, но сможем ли мы его реализовать?

Бам! – коротко размахнувшись я ударил кулаком в стену каюты из-за чего на ней осталась внушительны вмятина. Отец всегда говорил, что показывать свои чувства на людях командиру не следует. Но я же один…

Кхе-кхе! – раздалось позади.

У двери замерли Кирпичёв и Владимир Александрович. Интересно давно ли они здесь стояли?

- Виталий Константинович нужно успокоится! – квартирмейстер мой был мрачнее тучи.

От этих слов мне стало ещё тяжелее.

- У меня не получается, Игорь Станиславович!!!

- У НАС У ВСЕХ НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ! Но надо, - сунул руки в карманы тот.

Воропаев прошёл к столу и уселся на стул. Подняв лицо, он окатил меня обжигающе-холодным взглядом. На секунду мне даже захотелось накинуть на себя что-то тёплое.

- Никто тебя не винит. Это всё равно бы произошло.

- Вот именно…, - кивнул особист останавливаясь рядом.

- Возможно. Но зачем тогда мы дали застрелить людям Микандера пленных бойцов! Таких же как мы! В чём тогда смысл?!

- Был шанс продолжить выполнение задачи. И мы его использовали, - со свистом разрубил воздух ладонью Кирпичёв. – Конечно, следовало и дальше держать себя в руках…

Я, распахнув глаза от удивления впился взглядом в капитана не веря услышанному, но тот, уставившись в пол, добавил:

- Но я не уверен, что сам бы смог. В общем хреновый из меня сотрудник службы госбезопасности. Елагин бы, наверное, сдюжил. И винить его я не собираюсь…

- Гражданские живы, мы подтвердили причастность Девенпорта к похищению «Дятла» и существовании заговора в ближайшем окружении Александра, - спокойным тоном перебил особиста Воропаев. – Нам нужно понять, зачем Микандер напал на форпост и выполнить задание любой ценой.

- Вытрясти из Директора сведения, - сказал Кирпичёв.

- Если понадобится, да. Но я думаю, наш командир задумал нечто куда более глобальное - уничтожить наёмников, - глаза доктора снова обожгли меня холодом. - Я прав?

В памяти моей встала та комната с обломками «Дятла» на столе, несколькими бумажными книгами Прудон, Бакунин, Луи Блан, Керенский. Странная подборка, ничего не скажешь.

- БОГАЧЁВ!! – тем временем заорал особист, и Сергей пулей влетел в каюту. - Что удалось узнать?

- Думаю наёмникам был нужен он, - на стол перед нами лёг пластиковый прямоугольник внутри которого был виден блеск металла.

- Что это? – спросил я, чувствуя, что эмоции наконец-то унялись.

- Этот картридж выполняет роль декодера.

- «Кассета Белова», - коротко бросил Воропаев абсолютно незнакомый мне термин.

- Совершенно верно, доктор. Без него подобрать шифры к имперской связи почти невозможно. Частоты меняются раз в трое суток. Информация на картридже элементарно обновляется после присоединения к терминалу связи. Сам по себе без станции передачи он бесполезен, - пояснил прапорщик, взъерошив волосы.

- А вот про это мне Елагин рассказывал, - постучал пальцами по столу квартирмейстер. - Как только «Дятел» исчез наши, на всякий случай ввели эти картриджи. Возможно и атака на Холмогорск была совершена из-за него.

- Но это же всего трое суток. Потом он бесполезен! – сказал я, вспоминая кровавую бойню, произошедшую несколько лет назад на Малиновском.

- Тебе ли не знать Виталий Константинович, что иногда и пятнадцать минут целая вечность, - ответил Кирпичёв. - Порой и одно сообщение выигрывает войну.

- Или рушит империи, - добавил Воропаев.

- Или рушит империи… - повторил слова доктора особист.

В каюте наступила тревожная тишина. Каждый думал о своём и в тоже время все бы беспокоились об одном.

В груди всё болело. Удерживать себя в руках снова становилось всё труднее. Лена, ребёнок, ребята… Я чувствовал, я знал, что мы опоздали.

Глава 68: Поздний завтрак

Смешно переваливаясь с ноги на ногу Леночка прошествовала через ангар и выдохнув уселась рядом со мной погладив рукой огромный животик. Так похожа на мою Ксюшу, когда та носила Наташку.

- Чего тут у вас разбросано всё на полу? Цепи какие-то, провода? Давай приберу. Не дай бог запнёшься…

- Ничего на хрен не трогай. Всё лежит в строгом порядке, - гневно блеснула глазками будущая мама.

- Мальчик будет, - уверенно заявил я чтобы сменить тему, кивая на живот.

- Посмотрим, - закатила глаза Петрова. - Я запретила Воропаеву нам говорить. Сюрприз хочу.

Пожав плечами, я подумал, что сам бы такого сюрприза не хотел. Имя надо выбрать, вещички прикупить, игрушки… Ладно, хозяин – барин.

- Ты сегодня что-то кушала? – с заботой спросил я, заметив небольшие синячки под глазами женщины.

- Постоянно ем. Сегодня с утра уже слона прикончила.

Щёчки наша командирша и правда наела. Но её всё было к лицу.

- Ну тогда вот тебе добавка, - сказал я, выложив на стол перед ней бумажный пакет.

Развернув пакет Лена заглянула внутрь.

- Что это?

- Грецкие орехи.

- Настоящие? – глаза штабс-капитана расширились от удивления и залучились восторгом и счастьем.

- Ага. Говорят, с Земли. Беременным полезно.

Так мы и сидели вдвоём. Я кончиком ножа раскрывал для неё орехи, а она с упоением причмокивая выгрызала внутренности. О Виталике, мы, будто сговорившись, не говорили, хотя знал, что оба думали. Вообще, о том чем закончится миссия Корсаров волновались все ребята, оставшиеся на Новой Гаскони. Больно этот Директор скользкий тип.

Дилинь-дилинь! Дилинь-дилинь! – запиликал личный коммуникатор на запястье Лены.

Включив громкую связь, она ответила на вызов:

- Да.

- Милочка — это Урсула. Мы тут с девочками… ты же знаешь нас тут так мало… решили пригласить тебя на поздний завтрак. Не отказывайся, нам будет очень приятно.

Петрова замерла на месте и отложила на стол недоеденный орех. Я сразу понял, что произошло, что-то серьёзное и убрав нож в ножны выбрался из-за стола.

- И всё-таки я откажусь, - бросила в ответ Лена. - Спасибо. Не обижайся. Просто мутит немного с утра.

Вызов прервался, а округлившееся за последнее время лицо Петровой запылало от волнения. Губы плотно сжались, превратившись в две бледные полоски.

- Тревога! – почти закричала она. - Девенпорт вот-вот узнает, что ребята провалились! Действуем в соответствии с планом!

* * *

По замыслу нашего командира в случае нашего провала Корсарам следовало: А.) Уничтожить «Протекторы» - крайне эффективную систему современного ПВО установленного на верхушках башен-связи за городом. Б.) Привести в негодность, либо взорвать все космические корабли на взлётно-посадочной полосе и в окрестностях космопорта.

Первая задача позволяла вырубить внешнюю связь с другими мирами, а значит сохранить в секрете наш провал, и вернутся ребятам домой. К тому же в случае чего можно было попросить помощи у третьей стороны. Вторая – не позволила кому бы то ни было покинуть планету.

Башни связи, а значит и «Протекторы» на себя взял я. Космопорт – Женя Зобун. Жаль только нас было мало.

Оставив Баранова и Алескерова охранять в ангаре Леночку, я и девять ребят метнулись к башням заняв позиции у подножия холма.

- Может успеем их взорвать до того, как Девенпорту передадут инфу о наших ребятах? – спросил меня Кощей, склонившись над ухом. Отросшие рыжие усы сержанта защекотали ухо.

- Вряд ли. Думаешь Ле Гуин-то как узнала о провале? Господь бог ей нашептал что ли? И надень шлем уже! – раздражённо бросил я. – Не мог спросить по внутренней связи?

- Неохота! Погода такая хорошая! Ветерок! - мечтательно бросил Кощей, разлёгшись на траве.

Во рту сержанта торчала соломинка, которую он грыз.

Вечно он со своим романтизмом. То девчонкам признание в любви на асфальте пишет, то букеты полевых цветов дарит, являясь пред ясные очи весь искусанный комарами.

- Смена охраны, господин прапорщик! – сообщил ефрейтор Смокотин занявший позицию у ограды.

- Вперёд! – бросил я, прижимая к плечу «Примипил». – Времени в обрез!

Десять Корсаров против сорока наёмников личной гвардии Директора. Много? Конечно много! Но с другой стороны «мы русские - какой восторг!»

Пятерых нам удалось снять тихо, а потом закрутилось-завертелось. Благодаря самодельным дымовухам Кощея (уж не знаю, чего он там такого в них намешал, но дым был адски густой и лип к ногам) мы сумели оказаться возле первой башни и ворваться вниз. Зачищая этаж за этажом, не жалея гранат и патронов мы двигались вверх пока сапёр наш закладывал взрывчатку в основании конструкции.

Система бесперебойного боепитания «Тёща» для моего пулемёта показывала себя отлично. Всё-таки Женя клад. Настоящий клад. Не зря Виталий Константинович сразу в него вцепился. Вместо одной ленты, я исстрелял уже две с половиной прижимая огнём к полу наёмников и время на перезарядку вообще не тратил.

Всё было хорошо и ребята мои получили только пару-тройку лёгких ранений пока не настала очередь штурмовать вторую башню.

БАМ!

Смакотин короткими очередями обстреливающий второй этаж получил тяжёлую пулю из снайперской винтовки прямо в голову. Приблизив картинку, я увидел, что шлем прямо лопнул пополам. «Эх, а «Мымрик» мог и выдержать!» – с огорчением подумал я, безрезультатно шаря прицелом по окнам.

БАМ!

Ещё выстрел и Шестаков схватился за правое плечо рухнув возле перевёрнутого взрывом гранаты ховербайка.

«Пашки жалко рядом нет! Он бы быстро стрелка стреножил! - нажатие на спусковой крючок выдало длинную очередь по предполагаемому месту где засел снайпер. Нет, отсюда ничего не видно! Надо на верхотуру забираться!»

Пригибаясь под жалящими стены склада пулями, я подхватил пулемёт и бросился обратно в заминированную Кощеем башню. Первый этаж. Второй. Третий. Четвёртый. Пятый… ничего Неприведибеда ещё не старый, а животик ещё отращу! Шестой…

Синхронизировав прицел с ИИ «Бурки», что я делал очень редко, я упал на живот согнув правую ногу в колени и открыл огонь.

Раз, два, три… после девятого считать перестал.

- Шершень… Блядь! – орал я по внутренней связи. - Вихневич Миша! Вытаскивай Колю, я прикрываю!

Дум-дум-дум-дум!

Приклад больно долбил в плечо, но я этого уже не замечал. «Лишь бы достать гадов, лишь бы побольше их прикончить и мальчишек из-под огня вытащить. Мне то что… а им ещё жить и жить! Любить, детей рожать!» – только и думал я.

Когда стрелять из второй башни перестали, следуя предупреждению, полученному от парившего над нами дрона я обернулся на восток. Над дорогой к нам летел целый грузовик пехоты. «Быстро сообразили гады! В углу виртуального меню стремительно истаивали цифры. Пора взрывать! Что ж, займусь дорогими гостями».

Сменив позицию, я открыл огонь по грузовику.

- Кощей, башня готова? – капот автомобиля пробили пули из моего пулемёта и транспорт подняв облако пыли рухнул на дорогу.

- Готова.

- Уходите через пролом в стене. Прикрою.

- А ты… а вы?

- Это приказ! – наёмники рассыпались по земле, но отсюда их было отлично видно. – Взрывай в назначенное время!

- Три минуты всего осталось! – возмутился Кощей (не ожидал от него таких эмоций).

- Вот и взрывай через три минуты. Я успею. Таймер перед глазами. Догоню. Раненных тащите!

- Я не пойду!

- Ты понимаешь, что говоришь? А если сейчас ребята садятся на посадку, а башни стоят! Они же автоматы! Расстреляют всех к чёртовой бабушке! Пошли все нах! - отключив внутреннюю связь, я продолжил привычную для меня работу.

Экономя каждый патрон тщательно выцеливал ползавших на пузе противников. Повезло, что они не могли понять где я.

В какой-то момент понял, что сердце щемило от сладкой тоски. Никогда не понимал, как это «сладкая тоска», а вот теперь понял. Погибаю не просто так. С пользой. С мыслями о любимых, родных…

Щёлк!

Отдельный выделенный командирский канал плевал на все мои блоки.

- Степан Петрович, - услышал я готовый взорваться яростью голос Леночки. - Это что это мне бойцы докладывают…

- Не время Лена! Занят!

Прорвавшаяся к забору парочка наёмников была срезана мною. Будто по команде тела рухнули вниз, покатившись по холму.

- Прапорщик, МАТЬ ТВОЮ! Ты мне рот не затыкай! Ты чего это там решил героем погибнуть?! Я ТЕБЕ ЗАПРЕЩАЮ! СЛЫШИШЬ! ЗАПРЕЩАЮ, БЛЯДЬ! Приказываю отступить!

- Господин штабс… Леночка я не могу!

- ЧЕРЕЗ НЕМОГУ! Кто будет за моим режимом следить? Ты что хочешь, чтобы мне плохо стало?

Ещё парочка наёмников оказалась подстрелена мной, но несколько прорвались внутрь, укрывшись в казарме.

«Плохо? Нет! Ни в коем случае! – лихорадочно думал я, отправляя в полёт ещё одну смерть. Так я уходить не хочу! Таймер показывал полторы минуты. Можно попробовать».

- Иду-иду! Я постараюсь.

- Бегом! - лязгнула по связи Петрова отключившись.

«Чувствую похудею. Штаны держаться не будут».

* * *

Внизу, на первом этаже, меня ждал Кощей. Друг. Настоящий друг. Вместе прикрывая друг друга и раскидывая гранаты, мы смогли покинуть холм.

- А теперь БУМ! – проорал сержант, оглянувшись через плечо.

Мощный хлопок, который было слышно даже через фильтры боевых шлемов, жаркое дыхание в спину и… башни с установленными на верхушке «Протекторами» окутанные облаком взрыва столкнулись в падении и рухнули на землю придавив казарму с наёмниками.

- Молодец Пахоруков! - похвалил я товарища поудобнее перехватывая пулемёт и шагая к космопорту. – Красиво!

- А то! – бросил за спиной сержант, снова стянув шлем. – Искусство!

Глава 69: Броня крепка и танки наши быстры

Охрану космопорта (так здесь называли на скорую руку залитое термостойким пенобетоном поле и несколько ангаров вокруг него) мы уничтожили без проблем.

Посадив Шумкова и Устюгова на здание диспетчерской я с ребятами начал подрывать замерший на земле транспорт.

Парочка «Негоциантов», десяток «Колумбов», семь «Дежнёвых» и один очень старый «Кортес». Кстати, корабль Знаменской мы тоже подорвали, чтобы не раскрывать её легенды.

Технология подрыва была проста до зубовного скрежета. В открытый люк мы просто закидывали пакеты с взрывчаткой, оставленные нам Кощеем, выставляя на таймере время подрыва. Бабахало так, что… мама дорогая!

- Валет – Калашникову, - на внутренней связи неожиданно ожил Баранов, который с Алескеровым, это я знал точно, находился на крыше нашего ангара.

- Слушаю тебя Валет.

- К вам из города двигается целая толпа. Все с оружием и преисполнены праведного гнева.

«Ещё бы наёмники не были разгневаны, - подумал я, бросившись вверх по лестнице на крышу диспетчерской. Мы же только что уничтожили весь их транспорт. Им теперь и с планеты-то без посторонней помощи не улететь».

Шлем быстро приблизил мне картинку показав несколько групп вооружённых людей, двигающихся к дымящемся на поле кораблям. Человек сто, не меньше. Вот только людей Девенпорта среди них нет. Директор наверняка стянул их всех в крепость.

- Евгений Петрович, - забив на конспирацию, ибо она и так уже накрылась медным тазом, произнёс Баранов. – Отходите к нам, вместе отобьёмся.

- Отставить отходить к вам, - грустно улыбнулся я. – Командир велел ни в коем случае наш «ultima ratio» не раскрывать. Он будет предъявлен в нужное время. – ЗАНЯТЬ ПОЗИЦИИ!

Последние мои права были обращены к моим ребятам, которые спокойно без паники и страха начали устраиваться на крыше и у окон Диспетчерской раскладывая вокруг себя магазины и боеприпасы. Слава богу их у нас всегда в достатке. Да и я к этому руку свою приложил чего душой кривить.

- Евгений Петрович…. – на секунду Павел замолчал. – Я вас по возможности постараюсь прикрыть. Мне отсюда всё как на ладони…

- Ага-ага, ты главное позицию свою не выдавай, - оттолкнув стоящий у двери стол, я пододвинул его к окну и выбив стекло из рамы улёгся на столешницу сверху ловя в прицел «Ливня» фигурки наёмников. – А мы уж как-нибудь сами. Как триста спартанцев.

- Десять против сотни, - угрюмо проворчал снайпер.

- Лучше, чем триста против миллиона.

- Враньё — это всё. В школе рассказывали, что их семь тысяч было против двухсот пятидесяти тысяч.

На этот раз я рассмеялся искренне, от души.

- Ой, Баранов не ворчи. Не разрушай легенду. Дай почувствовать себя героем.

* * *

- Броня крепка и танки наши быстры! – орал я чтобы отпугнуть страх пытавшийся запустить свои холодные щупальца к бешено бьющемуся сердцу.

БАМ!!!

Долбануло так, что я снова почувствовал себя в танке, когда по его броне ударяет снаряд. Человек-колокол! Если бы тело не защищала «Бурка» тяжёлая контузия была бы обеспечена. А может даже что похуже.

Шатаясь из стороны в сторону, я выглянул из-за груды поломанной мебели и увидел, что позиция моя уничтожена. Огневая точка у окна, также, как и само окно и часть стены, растёрто в пыль и каменную крошку попаданием чего-то крупнокалиберного.

Сверху всё ещё была слышна пальба и звук строчащего длинными очередями пулемёта. Но что-то явно было не так. Нет, точно не так!

- Почему молчит второй пулемёт? – кашляя прокричал я по внутренней связи.

- Господин поручик, Шумкова убили, - ответил мне Устюгов – наш второй пулемётчик. – Смирнова и Кайгородцева тоже.

Только после этих слов аватарки на виртуальном дисплее потеряв цвет погасли. Как всегда, мать их, с опозданием.

БАМ!!! – новый выстрел обрушил ещё часть стены и присев я выглянул наружу.

«Богомол» - шагоход используемый в армии Конфедерации и Лиги высоко задирая лапы направлялся к Диспетчерской. Оставшиеся в живых наёмники бежали за ним.

«А всё-таки мы неплохо поработали», - подумал я, активируя инъекцию адреналина и обезболивающего. Всё поле перед нами было усыпано трупами.

Длинная очередь из мелкокалиберной пушки прошлась по фасаду здания постаравшись уничтожить стрелков на крыше. В считанные секунды «Богомол» оказался возле здания, а наёмники радостно ринулись по лестницам вверх.

«Врешь! Нас так просто не возьмёшь!» - вырвав из ранца за спиной последний взрыв пакет, я бросился к пролому в стене и размахнувшись швырнул его прямо между двух антенн на спине робота.

Взрыв качнул машину и развернул по часовой стрелке, но на ногах пилот удержать её всё же смог. Правда в месте подрыва броню снесло начисто и через брешь были видны внутренности механизмов.

«Какая живучая тварь!»

Разбежавшись, я запрыгнул на шагоход и удерживаясь левой рукой за погнутые бронеплиты, правой просунул дуло «Ливня» в рваное отверстие разрядив туда полный магазин.

Робот заскрежетал и замер. Мелкокалиберная пушка захлебнулась, уставившись в небо как бывает вовремя рассинхронизации.

Откуда-то после негромкого хлопка повалил чёрный дым. В этот момент я сорвался и приземлился на спину. Кажется, сервопривод в левой руке повреждён. Не страшно, даже не ударился. «Бурка» смягчила удар.

«Давай же, давай!» - торопил противника я, не отрывая взгляда от кабины машины.

И вот купол распахнулся и наружу лениво полез пилот.

Словно сдавая норматив по стрельбе, я выбросил пустой магазин из штурмовой винтовки и зарядил новый за считанные мгновения. Одиночным выстрелом с расстояния в четыре метра проделал отверстие в шлеме наёмника. Только трещинки по полоске визора пошли. Бедняга так и повис мёртвой хваткой перчатки вцепившись в перекладину.

Тра-та-та-та-та!

Наверху захлёбываясь всё ещё палил пулемёт Устюгова, что давало мне надежду, что ребята живы. Тяжело поднявшись с земли (ИИ показывал нарушение координации из-за контузии), я бросился наверх. Правда преодолеть успел только лестницу на первый этаж.

БАХ!

Под ногами моими взорвалась обыкновенная противопехотная граната, и я на мгновение оказался в кромешной темноте, которая вдруг расступилась и передо мной появилась… мама.

Вот кого кого, а её я увидеть здесь точно не ожидал. Она ничего не сказала мне только недовольно покачала головой с безукоризненно уложенной причёской. Как тогда семь лет назад, когда я вместо того, чтобы подать документы в Финансовую академию перешёл улицу и подал в Военное училище. Потомственный финансист, родившийся с золотой ложкой во рту, нарушил семейную традицию и стал куском мяса. Да, она так и сказала: «Теперь Женя ты всего лишь кусок мяса».

- Не правда мама! Это не так! Я НЕ МЯСО! – закричал я и очнувшись сбил с головы бесполезный шлем. Вся электроника от взрыва замкнула и в нос ударял запах горящей синтетики. – Не мясо, я не мясо… я тебя ненавижу… я тебя люблю.

Между моих пальцев, прижатых к правому боку, выплёскивалась кровь. Странно, но увиденное вызвало у меня только смех.

Глава 70: С открытым забралом

А я раз за разом вспоминал как перед отлётом Лена пришла провожать нас поддерживая рукой круглый животик. Если бы только у меня сейчас были крылья…

Сгорая от нетерпения и переживая за оставшихся на Новой Гаскони, «Корсары» в полном составе собрались в трюме «Левиафана». Боевая броня функционирует, оружие наготове, боезапаса на себя нагрузили по максимуму. Все прекрасно понимали, что нам предстоит.

- Сусанин? Откуда он здесь? – спросил Кирпичёв Пляшкевича увидев в руках у того морскую свинку грызшую кусочек консервированного ананаса.

- Даже и не знаю, - пожал плечами пилот. - Мы, когда взлетели с Нового Севастополя, я ночью проснулся, а он мои галеты с сыром трескает.

«Как же глупо всё вышло, - подумал я, быстро теряя интерес к услышанному разговору. Ленка без Воропаева и Бестужева не сможет полноценно сражаться. «Атлас» будет только топать, да давить нападавших конечностями! Но с другой стороны, что бы я делал без Бестужева? Пилот-то у нас один! А Владимир Александрович и так всё время с ней сидит…»

- Командир мы подлетаем, - раздался в шлеме голос Алексея. - Ребята с задачей справились. Неприведибеда с Кощеем ПВО уничтожили так что садимся без опаски, Зобун корабли тоже сжёг, но он и его ребята сейчас в большой опасности.

- Неужели сумел зацепится за их радиопередатчики? – удивился я, выглядывая в иллюминатор, на котором передо мной стремительно разворачивалась планета. – Вроде бы высоко ещё!

- Нет, со мной Урсула связалась. А ещё она велела тебе передать: «Я своё обещание выполнила. Можно». Сказала ты поймёшь.

Ну слава богу! Выдохнув, я захлопнул забрало шлема и снова настроился на рабочий лад. Человек Знаменской вывел из строя связь в крепости Девенпорта. А это значит, что у нас есть три часа.

Но где-то глубоко внутри душу всё-таки карябало беспокойство за Петрову.

* * *

Первое что мы увидели при приземлении это полыхающий за городом квартал. Тот самый который мы выстроили. Он так и не стал домом «Корсарам». Директор или кто-то из его пособников, наверное, решили таким образом отомстить нам. Идиоты! Зачем? Туда вполне можно было кого-нибудь поселить!

Жалящим огненным смерчем мы ворвались в космопорт сметая всё на своём пути. Пока Пляшкевич при поддержке «Соболей» Горелова уничтожал парочку шагоходов наёмников и топтал старенькие танки, расстреливающие Диспетчерскую, в которой всё ещё вели бой ребята Зобуна, я с Кирпичёвым ворвался в ангар где на одном колени опираясь на правую руку, готовый к бою стоял «Атлас». Здесь всё было нормально. Улыбаясь нам сверху спустились Алескеров и Баранов с винтовкой на плече.

- Как ты моя любимая? – обнял я Ленку, бросившуюся мне на встречу наслаждаясь счастливыми мгновениями близости.

На пару секунд крепко прижавшись ко мне горячим телом, Петрова отстранилась и чмокнув меня в нос губами рассмеялась:

- Да всё нормально, Виталик. Где мои операторы стрельбы?

Словно услышав её в ангар зашли Воропаев и Бестужев. Снаружи всё ещё шёл бой.

- Отлично, - оживилась Ленка. - Начинаем запуск системы. Я тут конечно поработала над начинкой старичка, но всё равно для полной активации ему нужно почти полчаса. Так что пока справляйтесь без нас.

Последние слова любимая произносила уже сноровисто карабкаясь наверх по ноге «Атласа». У меня от этого даже сердце заёкало. Да как она вообще может так ловко…

Словно прочитав мои мысли, она обернулась, удерживаясь на руке вцепившейся в скобу впаянную в корпус боевого робота и жёстко произнесла:

- Дорогой, времени нет. Нас ждут великие дела.

* * *

Женю Зобуна поместили в реанимационную капсулу. Досталось ему сильно, но Горелов сказал шансы есть.

Зачистив от наёмников космопорт, мы двинулись в город. Нам было не до сантиментов и все поднявшие против нас оружие тут же уничтожались. Пол значение не имел. Таких было абсолютное большинство. И знаете, я не жалел.

За эти месяцы мы все очень хорошо изучили местную публику. За хорошее вознаграждение они и мать родную продадут. И самое страшное, что сказано это не для красного словца – это абсолютная правда.

Наиболее активное сопротивление встретило нас возле «Киплинга». Они тут даже что-то вроде баррикад устроили навалив поперёк улицы всякий хлам.

Играть в эти игры времени не было. Таймер на моём виртуальном дисплее безжалостно отсчитывал секунды и минуты. Мелкокалиберные пушки шагоходов пробили брешь в преграде, а потом в ход пошли гранаты и выстрелы из ручных огнемётов.

Даже внутри «Бурки» я ощущал запах палёного мяса. Или это было внушение знакомое каждому повоевавшему солдату?

«Киплинг» тоже сожгли дотла. Просто не было времени выкуривать оттуда нескольких упорных бойцов, а оставлять их за спиной глупо.

Прямо у главного входа, из дверей которого валил густой чёрный дым, закинув руку за спину, на боку лежал парень, с которым я на прошлой неделе до позднего вечера играл в бильярд и пел в караоке. Что же ты не бросил оружие дурачок? Глупо.

- Пополнить боезапас! – командовал я вышагивая вперёд. Впереди нас ожидает ещё пару баррикад!

- Будьте вы прокляты! Предатели! – кричали нам выстроившиеся на обочине разрисованные шлюхи, потерявшие теперь работу. Потрясая кулаками, они даже начали что-то бросать в нас.

Отделившийся от группы Кирпичёв подошёл к женщинам. Пара-тройка фраз и они даже не оглядываясь стремительно скрылись из виду.

- Что ты им такое сказал? – спросил я, рассматривая картинку на командирском планшете.

- Да так, напомнил им притчу про совесть, - непонятно бросил в ответ квартирмейстер, меняя магазин в «Мономахе».

К сожалению парочка дронов поднятая мной в воздух была противником уничтожена и на время мы лишились глаз.

И всё же к сюрпризам Директора я был готов. Когда у наших ног землю вспучили фонтанчики снарядов мелкокалиберной пушки, я связался с Гореловым и дал добро на атаку.

Пробиравшиеся по крышам лёгкие, компактные «Соболя» ударили в тыл противника, а волна «Корсаров» тут же воспользовалась этим.

Беспрестанно нажимая на спусковой крючок и буквально устилая путь за собой гильзами, мы треугольником двигались вперёд. Мои бойцы, засевшие на крыше справа и слева, расчищали нам дорогу залпами из «Пчёлок» - так ребята нежно прозвали гранатомёт револьверного типа за полёт выпущенного на свободу снаряда.

Останавливая ударом приклада выскочившего справа противника, я швырнул его на землю и прицелившись разнёс ему шлем короткой очередью из «Ливня». Вокруг меня ребята добивали раненных. Очень быстро поле боя превратилось в побоище.

- Перезарядится! Пополнить боезапас! – словно заведённый повторял я и следовавший позади грузовичок под управлением Бруно останавливался дожидаясь, когда «Корсары» заполнят свои ранцы гранатами, патронами и забитыми до отказа магазинами.

Третья и последняя баррикада была самым серьёзным препятствием на нашем пути. Наёмники здесь были вооружены пулемётами, ручными огнемётами и плазменными винтовками. Даже электромагнитную импульсную пушку откуда-то притащили. Я не мог себе позволить терять бойцов и поэтому связался с Леной надеясь на её помощь.

- Мы уже здесь дорогой, - промурлыкала в ответ супруга. - Расползитесь-ка в разные стороны, чтобы мы вас случайно не задели. Система прицеливания в старичке оставляет желать лучшего.

Тут же за спиной я почувствовал гудение земли от тяжёлой поступи четырёхсоттонного робота. Одного взгляда на эту громадину было достаточно, чтобы в самом бесстрашном бойце заплескалось неведомое доселе чувство. Сюрприз! А вы-то небось думали мы его на металлолом сдадим?

Передвижная артиллерийская батарея словно детские поделки из картона растоптала стоящие у тротуара автомобили, парочку ховербайков и накрыла своей тенью целый перекрёсток.

БАБАХ! - слитный залп из пушек и ракет сорвавшийся со стального гиганта превратил преграду и замерших за ней наёмников в кучу обгоревшего мусора. Разобраться теперь где тут что было просто не реально.

Ещё один поворот, и мы у цели…

Впереди перед нами поднялась серая стена крепости Девенпорта. До восстановления связи оставалось менее двух часов.

Глава 71: Штурм

Оказывается, сюрприз подготовили не только мы. Из-за стены крепости в воздух поднялись ракеты и оставляя за собой дымный след полетели в нашу сторону.

«И когда только Директор успел раздобыть систему залпового огня? – думал я, вжимаясь в землю. Мы же вроде за прибывающими на планету грузами следили. Это, между прочим, контрабандный товар запрещённый в большинстве цивилизованных миров». Впрочем, сильного удивления никто из нас не испытал.

БАМ! БАМ! БАМ!

Ракеты ударили по «Атласу», заслонившему нас. Одна, вторая, третья, а затем сразу целый рой. От панциря стального гиганта во все стороны полетели куски брони и обшивки, но он выдержал. Будь это какой-нибудь другой робот от него бы и мокрого места не осталось, а Старичок (так нежно называла его Лена) выдержал. И не просто выдержал, а двинулся вперёд, тяжело переставляя свои конечности и с каждым шагом набирая ход.

Второй залп Петрова смогла частично погасить, закрывшись руками и большая часть чувствительных попаданий пришлась в живот и правое плечо машины где с бронёй пока было всё в порядке.

Покачнувшись, отряхнувшись как пёс, угодивший под дождь, «Атлас» бросился вперёд, одновременно дав залп из орудий по стенам на которых тут и там были видны бойцы из личной гвардии Девенпорта.

Спустя пару десятков шагов (не человеческих, конечно) четырёхсоттонная машина оказалась у стены. Шагаходы бы не достали до её макушки, но Старичок даже на пару метров возвышался над преградой.

Одновременный выстрел пушек и ракет снова прошёлся по фортификациям наполняя воздух криками боли, а затем прицельно обрушился не на ворота, а на участок стены намного правее.

«Умница, мало ли что нас ожидало за плотно закрытыми створками. Лучше подстраховаться», - думал я, поднимая ребят с земли и подгоняя летящих нам на подмогу дронов.

Новый залп и мощный удар конечностями робота по преграде проделал в ней широкую трещину.

В ответ с территории крепости снова взлетел рой ракет. Взметнувшись вверх они ястребами рухнули на «Атласа». Девенпорт не моргнув глазом пожертвовал частью своих людей, всё ещё пытавшихся занять оборону и паливших по рушившему стену гиганту.

У меня даже сердце закололо. Как там внутри Лена, наш малыш, Лёша, Владимир Александрович? Наверняка их сильно тряхнуло.

Кулаки мои в перчатках сжались так что ладоням стало больно:

- Орк – Пирату! Орк – Пирату. Как вы?! – бросил я по внутренней связи.

Конечно это не то что я хотел сказать ей, но…

- Не сейчас Виталик! – раздалось в ответ вместе с длинной тирадой матерных терминов часть из которых я слышал впервые.

Пользуясь тем, что противник сосредоточился на роботе поливая его огнём я отдал приказ к штурму.

- ЗА МНОЙ!!! – Корсары бросились вперёд, используя все возможности брони, стараясь как можно быстрее преодолеть пространство между городом и крепостью Директора.

И всё же несколько взрывов вспучили грунт под нашими ногами разбрасывая вокруг комья земли. Алескеров, справа от меня, упал на землю, но тут же поднялся и продолжил бег.

Используя автоматические кошки, входившие в комплект «Бурок», мы начали забираться на преграду, поднявшуюся над нашими головами, пока «Атлас» продолжал колотить по ней. Стена упрямо сопротивлялась.

Метр, ещё метр… стальные канаты скрипят от тяжести. Это и не удивительно ведь каждый боец нёс на себе максимальный вес боеприпасов. Мешало то, что по нам вёлся огонь из автоматического оружия, пусть не слишком прицельный, но всё же снижавший нашу скорость. И всё-таки мы оказались наверху.

Взрыв гранаты перебил трос кошки, отчего тот щёлкнув стегнул стену рядом со мной, но я сумел зацепиться за выемку в камне рукой. Используя сервопривод, подбросил себя вверх, ловя цели в видоискатель и расстреливая укрывавшихся за надстройкой противников. Пули «Ливня» с близкого расстояния не только пробивали доспех, но и отбрасывали бедняг назад словно тряпичных кукол.

Справа и слева от меня загремели штурмовые винтовки Кирпичёва и Пепеляева. Позади я явственно ощущал присутствие Бутеруса.

Когда бой завязался на стене мне на командирский планшет пришла подробная схема крепости. Ещё один подарок от Знаменской- Ле Гуин.

«Лучше поздно чем никогда» - используя возможности ИИ, я разослал её своим командирам.

Слишком активное сопротивление мы тут не встретили так как Бестужев и Воропаев расчистили нам площадку завалив изуродованными трупами стены и двор.

Сейчас огонь вели только автоматические системы огня, установленные прямо за воротами и гранатомётчики, которых становилось всё меньше и меньше.

Догнавшие нас дроны, в прямом эфире передавали мне картинку на виртуальный дисплей. Большая часть гвардии Девенпорта спряталась от нас. «Так и было задумано, - думал я, спускаясь по ступеням. Король наёмников хочет заманить нас в ловушку, втянуть внутрь крепости, в бой накоротке, в закрытые помещения, которые просто оборонять. Будет тянуть время до восстановления связи. Идиот, да мы к этому готовились. Главное темпа не потерять».

Кабинет Девенпорта, отмеченный на плане красным цветом, был на подземном этаже и попасть туда можно было только через один коридор в который, в свою очередь, можно было спуститься пройдя через три этажа крепости. Хитро, именно там я и ожидал наибольшего сопротивления.

Понаблюдав как Ленкин «Атлас» огрызаясь огнём протискивается внутрь периметра крепости и ногами давит системы залпового огня (как же люблю тебя, милая моя), я улыбнулся и возглавил выстроившихся передо мной ребят. Но сначала перед нами опустилась стальная створка, которую Кощей, приплясывая от удовольствия, снёс всего за пять минут.

«Куницы» Горелова на всякий случай остались с Петровой.

* * *

Я разделил «Корсаров» на три группы. Первую должен был возглавить Пепеляев, вторую - Валера Бутерус, третью - сам. Кирпичёв конечно же шёл со мной. Зачистив этажи мы должны были встретиться возле того самого пресловутого коридора ведущего в бункер Директора.

Гусеница двигалась по коридорам защищая комнату за комнатой, зал за залом. Перед каждым дверным проёмом остановка, пара гранат внутрь и добиваем выживших. В особо сложных случаях в дело вступали «Пчёлки». От осколков, разлетавшихся повсюду нас спасала броня.

Тра-та-та-та-та! - гильзы сыпались под ноги. На одном из перекрёстков мы встретили активное сопротивление – из небольшого зала (скорее всего это была столовая) по нам прицельно лупил пулемёт и штурмовые винтовки.

Отрикошетившая от стены пуля оставила глубокий след на пластинах брони закрывавших моё предплечье.

- Выкуривай их! – орал мой квартирмейстер гранатомётчикам, но заряды «Пчёлок» не долетали до стрелков ударяясь о баррикады из различного барахла, наваленного внутри.

Прямо на моих глазах тяжёлый металлический шарик, разогнанный аккумулятором, насквозь пробил броню одного из бойцов. Были среди нас и раненные.

УМП! – странный звук, негромкий хлопок и полнейшая тишина в эфире.

«Какого чёрта?!» - подумал я, постучав по шлему рукой.

Что-то точно произошло потому что неожиданно виртуальный дисплей перед глазами просто потух.

- Гады они всю электронику отключили! – прокричал Кирпичёв, распахивая забрало моего шлема пальцами. – Что будем делать командир? Связь с другими группами потеряна!

- Общаемся по-старинке – жестами и голосом! – ответил я, закашливаясь от порохового дыма в коридоре попавшего в горло.

Сменив магазин у штурмовой винтовки, я хлопнул Кирпичёва по плечу, и почувствовав такой же хлопок от Баранова позади, коротко бросил:

- Вперёд! Время не ждёт!

Глава 72: Падение титана

Перекрестив Виталика и скрывшихся внутри крепости ребят, я вслух, но так чтобы не услышали по внутренней связи Бестужев и Воропаев (для этого даже забрало шлема распахнула), произнесла:

- Ты главное вернись, солнышко моё. Пусть я не всегда показываю, что люблю тебя, но ты же знаешь какая я у тебя противная. Главное вернись!

Что это я? - смахнув слезу побежавшую по щеке подумала, впиваясь руками в рычаги управления. Разнюнилась, как малолетка! Это всё беременность, беременность. Не иначе.

Разозлившись на саму себя за слёзы, я сделала три гигантских шага и раздавила парочку наёмников, спрятавшихся за пустыми ящиками от боеприпасов. Только мокрое место от них и осталось. Идиоты! Мне же вас сверху видно!

Живот мешал сидеть в кресле и это несмотря на то, что Степан Петрович и Богачёв над ним серьёзно потрудились, сделав более комфортабельным и устойчивым. А ещё давно хотелось писать, но я пока терпела. В конце концов если что можно напрудить в костюм. Есть у него такая функция. Вот только потом фильтры менять придётся, прокачку делать и промывку…

Ай! В животике что-то шевельнулось, и я замерла, стараясь не спугнуть, продлить это ощущение контакта матери и ребёнка. Мне вообще нравилось, когда она (он) шевелились. Это напоминало мне что всё не зря.

По губам расплылась улыбка. Я уже давно решила, что назову ребёнка Сашенька. Хорошее имя и для мальчика, и для девочки. Думаю, и Виталику понравится.

Предчувствие беды окатило меня с головы до пят, внезапно. Да так, что я плечами от озноба передёрнула.

Датчики движения, успокоившиеся после того как мы перебили охрану на стенах и во дворе, просигнализировали о подозрительной активности. Выпрямив робота, чтобы видеть большую часть площади внутри стен, я собственными глазами наблюдала причину тревоги.

Справа и слева от «Атласа» плиты двора раздвинулись, выпуская наружу целую вереницу шагоходов. Десять, одиннадцать… «Горгульи» и «Кентавры» - машины среднего класса, новенькие, блестящие. Вот я так и знала, что эта мразь ещё пару тузов в рукаве припрятала!

- Лена ты это видишь? – спросил меня по внутренней связи Бестужев.

- Конечно вижу! Не слепая же! ОГОНЬ! – раздражённо бросила я. - Не дайте из рассредоточится по двору и стенам.

«И чего это они сразу не вылезли? Сидели, ждали пока мы двор захватим?» - тревога за супруга захлестнула меня, да так что на мгновение голова вообще перестала работать.

ПЕТРОВА! – приди в себя. НЕМЕДЛЕННО! – мой внутренний ангел-хранитель никогда меня не подводил.

На виртуальном дисплее я видела, как повысилась температура на плечах и животе робота – заработали орудийные башни, которыми управлял Воропаев. Владимир Александрович, умничка, не выдавал длинных очередей, что непременно привело бы к промахам и лишнему расходу боеприпасов, стрелял короткими очередями, но так часто, как только мог.

Вращающийся контур ракетного вооружения со стуком крутанулся, опаздывая всего на несколько секунд от огня открытого пушками, и вот дымный след от ракет перечертил двор. Алексей предпочитал пользоваться неуправляемыми ракетами.

Три шагохода были уничтожены на месте, только рожки да ножки от них и остались. Один серьезно повреждён и стал добычей разорвавших его на части «Куниц».

Бой закипел со всех сторон. Машины Горелова, шагоход Пляшкевича (уже получивший повреждения ранее) и Миронова всячески пытались поддержать «Атлас» огнём, но силы были явно неравны.

«Нам бы вырваться на свободу за стены!» – думала я, маневрируя по двору крепости и уходя от огня противника. В таком узком пространстве габариты «Атласа» бесполезны и даже скорее «минус», чем «плюс».

- Горелов, твою мать! Ты фельдшер или камикадзе?! Немедленно спрячься со своими за спиной Старичка! – проорала я по внутренней связи почувствовав тошноту. - Наверняка и боезапас у вас уже на исходе!

Не успела я договорить как одна из «Куниц» вспыхнула, получив очередь из пушки в спину.

Бой был ожесточённый и без сканеров и других приборов обнаружения целей, установленных на машинах, разглядеть что-либо внизу было просто невозможно. Дым застилал всё вокруг. Горели подбитые шагоходы, куски брони, даже стены крепости кажется горели. Точная стрельба пилотов противника уже лишала «Атлас» двух пушек, установленных на корпусе.

«ПОВРЕЖДЕНИЕ ПРАВОЙ КОНЕЧНОСТИ! ДЕФОРМАЦИЯ СТУПНИ! РЕКОМЕНДУЮ НЕМЕДЛЕННО НАЧАТЬ РЕМОНТ!» - услужливо сообщил ИИ с детской непосредственностью.

Робот, управляемый мной, закрылся от слитного залпа трёх машин раз, другой, ушёл от третьего, но четвёртый залп просто выломал правую руку из корпуса отбросив конечность на стену.

Один из «Кентавров» тут же воспользовавшись этим выпустил целую кассету ракет в образовавшуюся в корпусе брешь.

Машина вздрогнула от взрыва, и Алексей, кабинка которого располагалась на груди, закричал от боли отключив связь.

«РАКЕТНЫЙ БЛОК ПОЛУЧИЛ КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ И ЗАБЛОКИРОВАН. ИДЁТ ПРОЦЕСС ПОЖАРОТУШЕНИЯ. РЕКОМЕНДУЮ СРОЧНЫЙ РЕМОНТ» - снова сообщил ИИ.

«Некогда пока нам ремонтироваться!» – удар моего кулака отшвырнул в сторону один из шагоходов наёмников, а затем извернувшись я опустила тяжёлый кулак на кабину другого из-за чего «Гаргулья» рухнула на землю. Наступив на неё ногой, я прихрамывая попыталась отступить к пролому в стене через который робот проник в крепость. Воропаев всё ещё стрелял, и хотелось дать ему возможность получше прицелится.

Под ноги мне бросился «Кентавр». Язык огня из огнемёта безнаказанно лизал ноги «Атласа». Оставшиеся исправными пушки не видели противника, оказавшегося в мёртвой зоне, и я сделала единственное что могла – рухнула на колени оттолкнув оставшейся конечностью наглеца. Тут же на помощь мне подоспела машина старшего сержанта Миронова. Тот разрядил магазин из мелкокалиберной пушки в «Кентавра» от чего шагоход завалился на бок.

«Барсук» Славы прямо скажем выглядел неважно. Броня на груди и правом боку вообще отсутствовала вырывающиеся из внутренностей клубы плотного белого пара говорили о том, что ИИ тушит возникший внутри пожар.

- Как ты сержант?

- Нормально, Елена…

Вжух! - ракета, сорвавшаяся с плеча поверженного «Кентавра», пробила хлипкую броню шагохода Миронова, внутренние переборки и взорвалась внутри, превратив «Барсук» в столб пламени.

- Нееет! - ступня «Атласа» раздавила кабину машины противника, но это уже был просто акт мести с моей стороны.

Ярость захлестнула меня.

Минута и нас окружило сразу три машины, которые исправно поливали Старичка огнём мелкокалиберных пушек. Пол под ногами дрожал, ИИ посылал предупреждение за предупреждением, но мы упорно вели бой.

- Елена Вениаминовна, как ваше самочувствие? – спокойный голос Воропаева словно приятный свежий ветерок выветрил из головы плохие мысли и гнев мешающий ясно мыслить.

Камер-майор словно сидел не в орудийной башне горящего робота, вот-вот готового рухнуть, а у себя в кабинете на Новом Севастополе.

- Всё нормально Владимир Ал…

БАБАМ! – ИИ вырубился и гироскопы сходя с ума попытались удержать тяжёлую машину на одной ноге. Впрочем, тщетно.

* * *

«Атлас» рухнул поперёк двора. От удара грудь боевого робота треснула.

«Ничего, старичок, ты свою задачу выполнил. Мы тобой довольны», - используя сервопривод я отогнула торчащую на пути трубу протиснувшись дальше во внутренности робота.

Еле-ели я смогла разыскать внутри Бестужева. Он был жив, но показатели, передаваемые на мой планшет, весьма тревожили меня. Потянув за скобу костюма на затылке летуна, я, разряжая магазин «Перуна» от бедра по метнувшемуся внизу наёмнику, потащила Бестужева наружу.

Выжившие пилоты устроили самый настоящий бой среди обломков чадящих дымом машин. Доктор наш вытворял вообще чёрт знает что. Вместо того, чтобы спрятаться за каким-нибудь укрытием, он метался по двору вызывая огонь на себя. Вот только жертвой он совсем не выглядел. Скорее охотником.

Вокруг меня в стены, землю вонзались пули, а я словно неуязвимая упорно двигалась вперёд.

- Ещё немножко! Ещё чуть-чуть! – повторяла зачем-то я, таща за собой Лёшу, который так и не пришёл в сознание. – Терпи Бестужев! Сейчас тебя подлечим! Где же наши медики?

От стены отвалился кусок и рухнул всего в паре метров от нас.

А вот и Горелов! Секунд-поручик склонился над распростёртым на земле телом. Парочка его ребят, замерло над фельдшером ведя огонь по противнику из штурмовых винтовок.

Сменив магазин «Перуна», я укрыла пилота от огня наёмников прислонив его к повреждённой Кощеем створке двери ведущей внутрь крепости. Превозмогая боль внизу живота поднялась на ноги…

БАБАХ!

Кажется, на пару секунд я потеряла сознание. Пришла в себя сидя на полу. Спина ощущала холодную стену, во рту скопилась кровь, из-за которой меня вырвало прямо внутрь шлема. Но самое страшное было не это… Я почувствовало, что по ногам моим что-то потекло.

Глава 73: Слёзы поражения

Пулемётчик был убит самым последним. Центнер живого веса в тяжёлой «Кирасе» рухнул на пол так, что нам показалось, что земля под ногами подпрыгнула.

- Что блядь с ними такое? – сбив с головы ногой шлем уже поверженного врага Кирпичёв выстрелил ему в затылок из пистолета.

- Зачем? – удивился я, рассовывая по карманам на груди магазины.

Рюкзачок за моими плечами стремительно пустел.

- А затем, что я в него попадал! И не раз!

- Я тоже дважды всаживал в него очередь! – поддержал квартирмейстера Панкрухин выглядывающий из-за плеча особиста.

«Все на взводе, а время на исходе», - с горечью подумал я на секундочку склонившись над телами погибших «Корсаров». Уже трое. Хотя конечно что-то с этими парнями и правда было не то. Стойкость стойкостью, но на многих телах серьёзные ранения, а они всё равно продолжали вести бой.

- Приводим себя в порядок и двигаемся дальше. Богачёв осмотри слот с инъекциями внутри защитного костюма наёмников, - обратился я к прапорщику. – Вот доходягу у двери возьми, его первым застрелили. Вряд ли он успел где-то все уколы потратить.

Пока мы ожидали посланного к Бутерусу и Пепеляеву посыльного (связь осуществляли теперь именно таким образом) Сергей при помощи Баранова ковырялся с мертвецом.

– Что-то есть, командир! – наконец произнёс прапорщик, продемонстрировав мне несколько ампул для инъекций.

- Показывай!

– Это «фарбедол», ещё «фарбедол» - стандартное болеутоляющее средство используемое Лигой и Конфедерацией. Инъекция «гиспина» для остановки крови. Ещё одна, укол адреналина, тоже самое… а вот это…. Кажется, какой-то коктейль. И почему-то в стекле, а не в пластике.

В руках моих оказалась фиолетовая стеклянная ампула, маркированная английской буквой «S».

- «S»? Что это? – озадаченно произнёс Неприведибеда стоящий у стены.

Степан Петрович был непривычно задумчив, и я даже знал о чём, точнее о ком он думал. Тут мы с ним были «товарищами по несчастью».

- «S» - Супермен! – зло бросил Кирпичёв приняв из моих рук находку. - Однозначно дурь какая-то. Смотрите, что у них с зенками-то.

Повернув к себе голову мертвеца у ног я и в правду увидел красные, опухшие словно от слёз глаза.

* * *

Наши группы объединились. К сожалению потери были не только у меня. У Валеры погибло двое бойцов, у Пепеляева один и сам поручик был серьёзно ранен. ПоручикДмитрий Алексеевич сидел на полу без шлема, а губы его были бледно-синего цвета. Ей богу, краше в гроб кладут.

Тра-та-та-та! Бам-бам-бам! Взорвав центральный коридор, остатки гвардии Директора простреливали единственный проход к спуску в бункер Девенпорта. Мы конечно палили в ответ, но толку от этого особо не было.

Взглянув на дедовские наручные часы, которые надел на запястье вместо потухшего коммуникатора, я скрипнул зубами.

- Знаю-знаю, командир! Время! Но что мы можем сделать? – прокричал Бутерус спрятавшись за угол от очередного залпа наёмников.

Стена напротив словно оспинами была вся исклёвана пулями и покрыта пятнами от попаданий плазмы. Угол, за которым мы прятались частично осыпался.

- Да они просто время тянут! У нас осталось пятнадцать минут! Ждать нельзя! – принял решение я, крепко сжимая руками штурмовую винтовку.

Бабам! - не долетевшая до нас, граната разорвалась за углом и с потолка посыпались куски извёстки и камня.

- Мы прикроем, командир! – не стал отговаривать Валера, за что я ему был сильно благодарен, просто хлопнув меня по плечу.

В сторону противника запрыгал последний выстрел из «Гнома», а затем ребята рискуя поймать пулю дали дружный залп.

Схватив с пола обронённый кем-то щит, я, выставив его перед собой рванул вперёд чувствуя, как кусок брони буквально рассыпается под многочисленными попаданиями из автоматического оружия.

Дах! – одна из пуль всё же пробила преграду насквозь, оставив отверстие размером с вишню, и вонзилась в мой бок.

Чтобы не закричать от боли я ускорил шаг и через пару мгновений оказался в спасительном коридоре. Рядом со мной переводили дыхание Кощей и прапорщик Побретухин.

Крутейшая стальная дверь, больше похожая на люк в подводной лодке, не смогла сопротивляться «сумрачному гению» нашего подрывника. Всего три минуты сержанту понадобилось, чтобы прочный с виду сплав превратился в стекающее на пол серое желе. Внутри нас встретил полумрак и… Кречет.

Точнее сначала граната, а потом начальник охраны Девенпорта собственной персоной вооружённый штурмовой винтовкой.

Рома в результате взрыва рухнул плашмя у стены и признаков жизни не подавал, а Кощей отполз за установленный у стены металлический шкаф марая пол выплёскивающейся из раны в бедре кровью.

Я в отличии от товарищей не попытался спрятаться от гранаты (всё равно в прямоугольном помещении больше похожем на пенал это было сделать сложно), надоело мне сегодня уже пулям и осколкам кланяться. Психанул.

Перед моим взглядом стоял замерший за столом в противоположной части бункера Девенпорт поглядывающий на стену, заполненную исправно работающими мониторами. Наведя «Ливень» на Директора, я дважды нажал на спусковой крючок.

Да-да, смерть разминулась со мной на волосок. Взрывом гранаты мне с головы чуть не сломав шею сорвало шлем и в левое плечо, прошив броню, вонзилось что-то раскалённое непроизвольно заставившее покатиться по щеке слезу.

- Сержант забери все жёсткие диски! – только и успел прокричать я перед тем как Кречет обрушился на меня.

Используя сервоприводы костюмов, мы вцепились друг в друга, с треском ломая броню и наполняя пространство вокруг механическим жужжанием. Мне удалось сначала извлечь магазин из оружия наёмника, а затем выбить штурмовую винтовку из его рук.

Дистанция между нами увеличилась и оба мы вырвали из кобур на бёдрах пистолеты. Дальнейшее напоминало рукопашный бой, в котором каждое неверное движение, ошибка, карались выстрелом в повреждённый защитный костюм. Мне досталось три попадания в нагрудную пластину и одно бронированный воротник на шее, подцеплявшийся к шлему, Кречету всего три, но все выстрелы его «Ланселот» пробили так как я стрелял из крупнокалиберного револьвера ПТ-6, который таскал с собой ещё со времён высадки на Готлибе.

Словно не веря, что смертельно ранен наёмник пошарил руками по телу, а затем рухнул лицом вниз.

Дохромав до стола Директора где уже вовсю хозяйничал перевязавший себе ногу Кощей я склонился над замершим в тёмной луже Девенпортом.

- Кхе! Кхе! Что захотел завладеть моей мечтой? – захлёбываясь кровью произнёс Директор на губах которого растянулась улыбка. – Занять моё место? Возглавить мою империю? ДА?!

Даже сейчас он был излишне самоуверен. И куда только делась его хвалённая осторожность, сдержанность? Он стал пешкой в чужой игре и сам этого даже не понял.

- Идиот, империя может быть только одна, и она прожевала тебя и даже косточками не поперхнулась, - бросил я на мгновение увидев ужас в глазах противника перед тем как сердце его остановилось.

На мониторах было видно, как остатки гвардии Директора сдались «Корсарам».

Только сейчас я понял, что самым страшным для короля наёмников была не смерть, а осознание того, что он ошибался.

Вернувшись ко входу в бункер, мы обнаружили, что Роман был мёртв.

Глава 74: Как во времена Моргана

Хироси Сато лениво потянувшись наблюдал за посадкой двух кораблей на железобетонный блин, в километре от башни, служащий «Карпам» посадочной полосой. Эх, остался он на этот раз без добычи, а всё из-за ранения, полученного в бою с пограничниками этого… Бенкендорфа. И что за трудные имена у этих русских?

- Иошши вернулся со своими? – спросил Такуми Ибо заходя внутрь офиса и опрокидывая в стакан остатки кофе. – Что-то быстро они! Пощипали французиков или те их?

- Не знаю, - произнёс Сато наклоняясь над монитором.

- Что смотришь? – спросил Такуми поднимая голову на изображение, транслируемое галовизором. – Годзиллу? Это какая часть?

- Та где он русских топчет, - рассеянно ответил оператор, приближая изображение на экране большим и указательным пальцем.

- Ааа! А я думал новая какая, - тут же потерял интерес к фильму болтун. - Эту я видел. Что-то ты побледнел дружище..

– А это и не Иошши!

- А кто? Кури? Так им рано ещё. Они же до Мересьева – 2 решили прошвырнуться, - положив руку на рукоять пистолета в кобуре на боку, штурмовик блаженно щурился наслаждаясь обжигающим напитком.

- ЭТО НЕ НАШИ! – рука Сато нажала кнопку сигнала тревоги разорвавшего сонную тишину базы пронзительным завыванием.

Ибо с удивлением уставился на паникующего оператора не понимая кто это мог покуситься на людей всемогущего Ямато Кобаяси.

* * *

Чужие корабли использовали серьёзную голографическую маскировку. Возможно даже лицензионную военную. Не удивительно что до последнего момента их слабенькая, большей частью самодельная, операционная система не могла определить обман.

Теперь же когда пелена спала было видно, что на базу сел приватир марки «Трёхлистник» и допотопный «Левиафан».

Хозяев первого судна он хорошо знал. Даже зубы заскрежетали от злости. Опять эти чёртовы доваторцы суют нос не в свои дела! А вот второй видел впервые, да Сато даже был удивлён, что такие ещё летают.

ПВО бы сейчас задействовать или орудийные башни. На Сикоку 11 они у них были. А здесь в тёплом подбрюшьи Синдиката оборудовать поленились. Или пожадничали. А может и то и другое сразу.

По тревоге собрались все «Карпы», находящиеся на базе. А это без малого сто двадцать человек. Вооружены до зубов, в новых защитных доспехах и шлемах, которые им привёзли с Новой Гаскони. Ну ничего, сейчас парни как следуют попотчуют незваных гостей. На базе Итиро Хоку, а он лучший боевой командир «Карпов».

Вот только ничего этого не произошло. С удивлением со своей башни Сато наблюдал как из прибывших кораблей в атаку решительно ринулось несколько десятков бойцов, которые в какие-то считанные секунды развернулись сначала в атакующую цепь, ударившую убийственным огнём по его людям, а потом разделились на несколько ощетинившихся стволами групп используя одновременно оружие с автоматическим огнём, плазменные винтовки, пулемёты и гранатомёты. Да кто они вообще такие? Нет, доваторцев идущих в бой без шлемов в их дурацких шапках «куванках» он узнал, но кто эти воины в ярко раскрашенных доспехах?

В какие-то считанные минуты незваные гости уничтожили авангард Итиро Хоку, а его самого просто пристрелили как бешенную собаку наступив на поверженного противника ногой и расстреляв шлем короткой очередью.

«Карпы» явно проигрывали огневое взаимодействие куда более малочисленному противнику. Позор!

Дух-дух-дух-дух-дух! – по башне ударила длинная очередь из пулемёта в несколько мгновений превратившая дорогое оборудования в хлам, а самого Сато заставившая рухнуть на пол ударив ещё не зажившую коленку.

Прикрывая голову от сыпавшегося на голову стекла, оператор вытащил из ящика свою «Катану», проверил заряд аккумулятора оружия и бросился вниз по ступеням на подмогу.

* * *

- ЭТО ТЕРРИТОРИЯ ЯМАТО КОБАЯСИ! КАКОГО ДЬЯВОЛА ВАМ ТУТ НАДО!!! – брызгался слюной раскрасневшийся от гнева Такуми Каору - старший координатор «Карпов». – Да вы знаете, что вам за это будет? Мы разыщем ваших близких и…

БАМ!

Выстрел в голову сделанный бойцом, на красной броне которого по плечам были разбросаны ржавые цепи и черепа, раскидал мозги старика по земле. Остальные братья замершие на коленях перед чужаками, склонили головы перед злыми гайдзинами.

- Ямато Кобаяси будет не доволен доваторец, - бросил Сато сквозь зубы зажимая ладонью рану в плече проходившему мимо казаку (кажется раньше он его где-то видел).

Тот широко улыбнулся в побитые сединой усы продемонстрировав выбитый зуб и со смехом произнёс:

- Мне плевать на твоего Кобаяси. Его сто раз предупреждали, что если он не прекратит набеги на периферийные миры им займутся.

– Но дело не только в этом! Что вам тут нужно? – левое плечо оператора окончательно онемело и боль уже настолько завладела Сато, что он даже не чувствовал, что искусал себе губы.

- Не беспокойся. То, что нам нужно, мы уже взяли, - доваторец с беспокойством проводил взглядом проехавшую мимо медицинская капсулу.

Бойцы в ярко раскрашенных доспехах окружили «Шинья» будто она была из золота. «Так значит вот зачем они здесь! – понял оператор. Ранен кто-то важный».

Мимо топая сапогами пробежал солдат на доспехах которого были игральные карты и изображение усатого валета с копьём.

- Командир у них тут в ангаре корабль Девенпорта стоит, а в трюме вот что обнаружилось…много коробок.

Забрало шлема старшего раскрылось и Сато увидел обыкновенное гайдзинское лицо с невыразительными серыми глазами и светлыми волосами. Мужчина протянул руку и взял коробку с «Сагари».

- Что это? – другой боец с изображением порванных погон на плечах и выкрашенным в глубокий чёрный цвет шлемом приставил пистолет к голове оператора.

- Да… этот коктейль… типа энергетический. Химоза. Не чувствуешь боли, реакция лучше. Делает для нас один химик с Нового Хокайдо. Мы давно им пользуемся. Точнее мы не пользуемся, он для гайдзинов… побочек слишком много.

- Документацию, жёсткие диски изъять. – устало, без каких-либо эмоций бросил своим бойцам командир. – Здания сжечь, пленных в расход.

Последние что увидел перед собой Хироси Сато было дуло штурмовой винтовки вспыхнувшее огнём.

* * *

«Наконец-то взлетели!».

Покидая планету, я не узнавал сам себя. Даже дюжина трупов на земле меня совсем не растрогала. Будто оставил там свою совесть. Навсегда. «Они ведь были пленными! – робко напоминал ангел на правом плече. Сдались. Да что ты разнылся святоша?! Плевать! Нам нельзя оставлять за собой след!» – во весь голос возражал демон. В общем схожу с ума по полной программе. Лишь бы всё не зря.

Только когда Лена под чутким контролем Воропаева была осторожно помещена в медицинскую капсулу я облегчённо выдохнул. И, наверное, не я один.

Глава 75: На осколки

Несмотря на позднюю осень, раскинувшуюся снаружи, стояла удушливая жара. Раскрытое настежь окно и кондиционер ситуацию не исправляли. Впрочем, мне было на всё плевать, да и из своей комнаты я не выходил уже четвёртый день.

- Запись проводится 9 ноября 2283 года. Место Новый Севастополь, город Кошка, военная база империи «Горизонт». Оператор майор КГБ Елагин Николай Ильич. Часть вторая, - буднично произнёс Елагин массируя виски пальцами. - Виталий Константинович, я так и не спросил вас в прошлый раз не против ли вы записи? Делаю её исключительно для себя, потом уничтожу. Просто мы тут с Сенокосовым и БМ-13 попали в заплёт и нам крепко досталось. Голова отказывается работать, упускать ничего нельзя, а из соображений секретности нашей с вами миссии привлечь посторонних людей не получится.

- Я не против.

- Хорошо. Тогда продолжим. Что произошло после того как Девенпорт умер? Туда ему и дорога, кстати. Редкостной мразью оказался.

- Подавить окончательное сопротивление нам помог Саблин и его доваторцы. Его вызвал до отключения связи человек Знаменской. Казачки смогли зайти им в тыл подорвав несущую стену, - вздохнув сообщил я, вспоминая события недельной давности. - Потом… потом я узнал, что Лена, то есть штабс-капитан Петрова…

- Виталий, я и так пойму. Говорю же пишу для себя. Называй персонажей нашей истории как хочешь. Я разберусь.

- Хорошо, - кивнул я и сердце снова сжалось стальным обручем. – Узнал от Воропаева, что Лена рожает и что не всё гладко. В общем, если коротко, то защитный костюм спас ей жизнь, но… ИИ не человек, он не взял в расчёт, что помещённый в броню носит ребёнка и вкатил ей коктейль из лекарств от которого наш мальчик стал задыхаться.

- Мальчик? – Елагин почему-то вздрогнул, но тут же осёкся. – А потом?

- Нужен был срочно медицинский модуль. У нас был свой. Но там лежал в тяжёлом состоянии Женя Зобун. У Девенпорта тоже были. Целых шесть, но их раздавило во время взрыва доваторцев. Стена рухнула в медицинский зал. Всё всмятку.

Налив что-то из фляжки, извлечённой наружу из плаща майор протянул мне стакан. Судя по запаху это был ром.

- Не торопись. Можем прерваться если надо. Я всё равно ещё три дня буду на базе, - рука кгбшника легла мне на плечо.

- Прерывались уже раз! – залпом вылив в рот огненный напиток зло бросил я. – Продолжим.

- Как хочешь. Знаю, что из бункера Директора вы забрали кое-какие документы, жёсткие диски, даже информационных кубов парочка была…

Я, словно, не слыша майора продолжал о своём. Почему-то именно сейчас мне захотелось высказаться. Выплеснуть всё то что лежало на мне тяжёлым грузом:

- Ротмистр долго ругался и предложил нам план. Ближайшим местом где можно было гарантировано разжиться медицинской капсулой полной комплектации была Кюсю-9. Они там правда использовали не наши «Пироговы», а свои «Шинья», но это тоже самое. Доктор сказал, что разберётся.

- Владимир Александрович, знает японский? – некстати удивился мой собеседник. - А в личном деле этого нет.

- Да. В общем я принял решение напасть на территорию «Карпов». Знаю, что планета находится под протекторатом «Синдиката», но я хотел спасти жену и сына.

- Они переживут, - присел на подоконник Елагин. - К тому же нападение провели неизвестные наёмники и следов после себя не оставили. Вы молодец, капитан.

От этой похвалы мне захотелось разбежаться и врезаться головой в стену. Тоже мне молодец! Потащил на опасное задание беременную супругу, потерял убитыми и раненными почти два десятка человек, казнил пленных! СУКА! ДА Я САМЫЙ ПОСЛЕДНИЙ…

- В общем капсулу обнаружили и поместили в неё Лену, - я так сжал кулаки, что короткие вроде бы ногти вонзились в ладони. – Это не помогло. Процесс был необратим хоть Воропаев и старался изо всех сил. Он почти сутки боролся за их жизни.

- И что?

- ЧТО? В конце концов меня поставили перед выбором кто должен жить, - поднявшаяся было злость вдруг испарилась вместе со словами. – Я выбрал. Иначе погибли бы оба.

Майор терпеливо ждал когда я продолжу, но я молчал. Долго. Наверное, не менее десяти-пятнадцати минут. А потом вдруг тихо сказал так:

- Знаешь Виталя, я не буду тебе соболезновать. Во-первых, это всего лишь слова, а во-вторых такую беду просто надо пережить. Она навсегда останется с тобой, друг. Смерть близких навсегда, но опускать руки ты не смей. Хотя бы ради них.

Слова и правда не помогли.

- Но ведь всё было зря. «Корсары», Новая Гасконь, внедрение…

- Как это зря? Опять зря? Вы слишком требовательны к себе, капитан. Усилия ваши были не напрасны и поверьте будут в должной мере оценены, так же как ваши павшие, все до одного… - на последнем слове Елагин замолчал потупив взгляд.

- Правда?

- Правда. Миссия ваша и проект «Корсары» признана удачной. Не всё пошло по плану, но по-другому и не могло быть. Слишком много неизвестных величин, слишком серьёзная задача и опасный противник играет с нами. Расшифрованы терабайты секретных данных. Очень-очень интересных. Не всё из этого относится к нашему заговору, но многое принесёт пользу Империи. Это факт. Гнездо наёмников Директора уничтожено и о Новой Гаскони можно забыть, нанесён смертельный удар «Карпам» Ямато Кобаяси. Почти две сотни человек в муку. Да эти гады работали на любого врага Империи и давно были нашей желанной добычей! Про таких «знаменитостей» как Итиро Хоку и Такуми Каору я вообще молчу. Без них мир стал лучше.

- Мне казалось Девенпорт часть информации уничтожил, - произнёс я разжав кулаки.

- Уничтожил, но есть ниточка ведущая нас на Трайзед. А это само по себе сенсация и возможно скоро позволит установить нам точно кто в окружении Его Величества играет против него, - Елагин хлебнул из фляжки и закрутив колпачок спрятал его в складки форменного плаща. - А сейчас, Виталий Константинович вам наверное нужно к супруге.

Опустив голову, я захотел вышвырнуть майора из своей душной комнаты.

- Она не хочет не говорить со мной не видеть. Я много раз пытался. До себя допускает только доктора и Неприведибеду.

* * *

«Корсакова было жалко. Действительно жалко. Мало того, что он и его ребята каждый день бросают на жертвенный алтарь спасения Отечества свои жизни, так ещё и ребёнка потерял», - думал Елагин сидя на лавочке на Набережной.

Плащ брошенный на спинку сдуло ветром на землю, но майору было плевать. Доклад для Долголевского готов и завтра он отправляется домой. Но сначала навестит на Самусенко раненных «Катюш».

- У вас упало, - рядом с майором опираясь на трость стоял Шеин.

Ещё одна легенда 7-го драгунского гвардейского. Настоящая. Такая что до мурашек по спине, - Николай принял протянутую вещь с благодарностью.

- Можно присесть?

- Конечно-конечно, Пётр Григорьевич. Буду рад если составите мне компанию.

Некоторое время они вместе со стариком сидели молча любуясь на плеск волн и игру света на воде. Океан был словно яркая мозаика, изменявшаяся каждую секунду.

- Тяжело ребятам пришлось, - прокряхтел архивариус, положив подбородок на скрещенные на рукояти трости кисти рук.

- Это точно, - согласился майор, бросив на сидящего рядом ветерана быстрый взгляд. – Нелегко. Но я запомнил какими глазами смотрели на «Корсаров» сослуживцы, когда они вернулись. Каждый хотел бы сражаться с ними плечом к плечу несмотря на потери.

- К потерям сослуживцев они привыкли. Они солдаты, - произнёс старик оборачиваясь к кгбшнику. - Но ты знаешь сынок, а я запомнил другое. Когда после посадки трап открылся на меня смотрела три десятка вооружённых до зубов мужиков сплотившихся вокруг своего командира, прошедших огонь, воду и медные трубы, в доспехах измаранных копотью, пробитых пулями и прожжённых плазмой. И они… они все ревели.

Глава 76: Элегия

Сусанин с удовольствием уплетал фундук горкой насыпанный перед ним Петром Григорьевичем посреди стола.

В архиве, помимо хозяина, сидело семеро: Бутерус, Богачёв, Баранов, Пепеляев, Пляшкевич, Зобун и Неприведибеда.

- Выкинуть меня надо было из капсулы к чёртовой матери, - вздохнул Зобун опустив плечи. - Спасли бы обоих.

- Не мели херню, Женя, - Бутерус водил большим пальцем по ободку чашки кофе. – Никто бы тебя выкидывать не стал.

- А зря! Потеряли время! – раскрасневшись поручик (звания Евгению было повышено личным приказом Долголевского) соскочил с места и прошёлся вдоль стола под внимательным взглядом Шеина. – Чего вы спорите? Вон Владимиру Александровичу виднее, он за жизнь матери и ребёнка больше суток боролся.

Все семеро взглянули на сидящего чуть в стороне от остальных Воропаева, который к кофе даже не притронулся.

Не дождавшись ответа от камер-майора, Зобун уселся на место и снова вздохнул.

* * *

Залп уничтожил последние мишени в первые секунды и отряд выполнил задание за полторы минуты до оценки «отлично». Даже начавшийся дождь нам не помешал. Голос Левитана начал зачитывать результаты боевой симуляции.

- ОТЛИЧНО! Просто отлично, Виталий Константинович! – буквально запрыгал на месте майор Перепёлкин, не забыв сделать отметку на экране своего планшета. – Кстати, простите, что забыл поздравить вас с получением внеочередного звания.

Скрипнув зубами, я с большим трудом сохранил на лице приветливое выражение.

- Благодарю, Илья Кузьмич. Но право не стоило.

Артистично закатив глаза, майор всплеснул руками:

- Как это не стоило?! Ещё как стоило! Я со всей ответственностью заявляю, что «Корсары» находятся на четвёртой позиции в рейтинге спецподразделений империи. И это ваша заслуга! Выше только БМ-13 и… кхм, впрочем, возможно вы скоро и сами узнаете, - оборвал сам себя Перепёлкин. – Кстати, а как у вас с пополнением? Вместо погибших смогли набрать новых бойцов?

Встретившись взглядом с Кирпичёвым, я кивнул ему давая разрешение возвращаться на базу. Нечего было под дождём стоять. Пусть и он и ребята идут отдыхать.

- Претендентов было более чем достаточно, господин майор, - ответил я. - Выбрали из них самых лучших. Начали с ними работать. Положение облегчает, что весь полк готовится по нашей программе… разве что в несколько облегчённом варианте. Спасибо Юрию Семёновичу.

- Здорово! Просто здорово! – мелко закивал штабист, строча стилом на экране. – Когда вернусь на Землю Его Величество обязательно спросит меня об этом.

Я слушал посланника Генерального штаба невнимательно изредка поглядывая на экран личного коммуникатора. Уже почти пять вечера. Возможно мне даже удастся попасть сегодня к Лене.

Мимо нас с полигона потянулись мои боевые товарищи.

* * *

- Чижов обрадовался, теперь его в «Корсары» взяли. Раньше-то командир к нему не очень относился, - сказал Павел Баранов погладив морскую свинку по холке.

- Да, у Андрея Андреевича амбиции ого-го! – кивнул Богачёв приятелю, ковыряя ногтем столешницу. – Но может это и неплохо. Взводный он хороший.

Бутерус грозно взглянул на подчинённых прекратив тем самым обсуждение старшего по званию офицера. Было слышно только как вздыхал Зобун, да работал челюстями счастливый Сусанин.

- Как здоровье Леночки? – вопрос старика архивариуса был явно задан Воропаеву, но тот задумавшись (или сделал вид, что задумался) его не услышал и ответ пришлось держать Неприведибеде.

- Да всё у неё хорошо, - произнеся последние слова прапорщик резко ударил кулаком по столу из-за чего морская свинка выронила из лапок недоеденный орех и застыла на месте раздумывая не найти ли себе на время прозвучавшей грозы укрытие. – НЕТ! Не хорошо! В физическом плане девочка здорова, а вот в моральном…

Все сидящие за столом замерли, поедая пулемётчика глазами. Даже Пляшкевич, обычно мысленно витающий где-то, повернулся к говорившему.

- Она так с командиром и не встретилась? – понял всё без слов Бутерус. – За целый месяц?

- Не встретилась. Не поговорила, - кивнул Степан Петрович проведя рукой по свежему шраму на правой щеке. - Она не хочет его даже видеть. Она никого видеть не хочет кроме Владимира Александровича и меня. Я её уговариваю: «дочка, дочка», а она ни в какую… кремень. Даже Романова не пустила.

Богачёв, услышав это присвистнул и покачал головой.

Пепеляев сидел спокойно, молча и, если честно больше всех импонировал Шеину. Штрафник вообще не любил болтать без дела. Когда три недели назад ему вручали звание щтабс-капитана (то самое которое он когда-то потерял) он даже не улыбнулся.

Зобун снова соскочил с места и спрятав руки в карманы форменных брюк прошёлся вдоль стола. Видно было, что эмоции прямо душили Евгения. За этот месяц конструктор сильно похудел. Одни уши остались. Окружающие посмотрели на него с жалостью, но говорить ничего не стали.

- Это всё из-за меня! Я подставился и занял чужое место! – громко зашептал поручик. – Ребёнка! Место ребёнка!

Шеин на правах хозяина хотел было открыть рот, но его опередил кстати очнувшийся от размышлений Воропаев.

- Сядь, Женя, - негромко произнёс камер-майор. – Даю тебе слово, что всё равно ничего бы не помогло.

На зал опустилась абсолютная тишина, даже Сусанин будто понимая, что произнесено нечто важное замер на месте забыв про своё лакомство.

- Но как же так? – Зобун вернулся за стол и наклонился к доктору. - Вы же боролись?! До конца!

- Конечно, боролся. Конечно, до конца, - руки Владимира Александровича, скрещенные на груди, расслабились и легли на стол с обеих сторон от остывшей кружки кофе. - Это мой долг. Просто взрыв гранаты, укол, сделанный ИИ, контузия, привели к необратимым последствиям. Даже если бы мы оказались в полноценном медицинском центре, уверен, результат был бы тот же. В какой-то момент действительно нужно было выбирать, но…

Шеин до хруста сжал морщинистой рукой костяную рукоять трости и резко, словно молодой повернулся к камер-майору.

- То есть выбора-то на самом деле и не было? Да, доктор? Вы создали его иллюзию? Атака «Карпов» тоже по сути была не нужна?

- Не совсем так, - сделав маленький глоток холодного напитка, камер-майор поставил кружку на место повернув её длинными пальцами по часовой стрелке. – Капсула облегчила состояние Елены, существенно сократила срок её реабилитации…

- Ответьте на вопрос! – Пепеляев сверкая серыми глазами неожиданно соскочил со стула неловко задев стол из-за чего тарелка с овсяным печеньем с изюмом, так и не тронутым гостями, рассыпалась.

Подняв голову на штабс-капитана, Воропаев ледяным тоном произнёс:

- Дмитрий Алексеевич, я не мог забрать у него в тот момент надежду и желание выложится до конца, чтобы потом не винить себя в чём-то. И ЖИТЬ ДАЛЬШЕ! И да, я всё равно бы выбрал мать. Рисков для плода было слишком много.

- У нас надежду, доктор. У нас, - тихо произнёс Бутерус вцепившись рукой в отросшую шевелюру. - Всё правильно.

* * *

Я просто сидел в коридоре санчасти ожидая прихода Воропаева и Неприведибеды. И куда они одновременно запропастились? Никогда такого не было.

Лена была в палате вместе с Вероничкой – медсестрой, но я хотел переговорить с прапорщиком или доктором, узнать в каком она настроении, может быть что-то хочет, может упоминала обо мне…

Дверь открылась и на пороге замерла медсестра.

- Господин майор… - девчонка от удивления чуть не выронила какие-то пробирки на подставке удерживаемые в руке.

В тот же момент на середину палаты вышла Лена. Увидев меня, она скривилась от злости, лицо её мгновенно покрылось красными пятнами. Решительно прошагав ко входу супруга за шиворот затянула Вероничку внутрь и громко хлопнула дверью перед моим носом.

Вздохнув, я присел в кресло у стены. Именно здесь я и проводил все вечера в последние три недели.

Глава 77: Новичок

Советую до это главы сначала прочитать рассказ "Беспредел" https://author.today/work/154393

Говорят, чтобы заглушить душевную боль нужно с головой окунуться в работу или службу. Я решил воспользоваться этим замечательным советом и буквально утонул в ней.

Сидя за столом в своём кабинете, я смотрел на папку с личным делом нового рекрута завербованного Романовым в «Корсары». Буквально на пару секунд отвлёкся на птицу за окном (кажется синичка, супруга любила синичек и говорила, что они приносят счастье) и всё… голову заполнили мысли о Лене с которой я уже месяц как не виделся. Супруга моя уведомила господина полковника через рапорт о том, что «Корсаров» и мою роту покидает. Даже ангар для своего шагохода выбрала на другом конце базы. Место её у нас занял Пляшкевич.

- Виталя! Виталя! Ты меня слышишь? – вернул меня в реальность Кирпичёв сидевший в кресле напротив.

Тут же находился штабс-капитан Пепеляев, поручики Бутерус, Зобун и Владимир Александрович, который хоть официально в наш отряд и не входил присутствовал на всех заседаниях офицерского штаба. Это мы так называли наши сборища. Не было только Чижова. Он сегодня ответственный за учебные стрельбы и с утра пропадал на полигоне.

Квартирмейстер мой тем временем решил взять быка за рога.

- Ты посмотри какая папка у него! Толстенная, роман целый.

Придвинувшись вперёд так что подошвы ботинок скрипнули об пол, майор добавил:

- Я внимательно всё изучил и просто не понимаю, что такого в нём нашли Романов и Румянцев. К тому же ещё и проблемный.

- Проблемный? – Валера, уперев кулак в подбородок повернулся к особисту.

- Ну да. В Академии у него было прозвище Гриша Ураган. Несколько дисциплинарных взысканий, в том числе драка с вышестоящим офицером, аннулированных героическим поведением.

- Я тоже проблемный не забыл? – грустно улыбнулся Пепеляев, но майор его будто не услышал.

- Героическим это же хорошо? – вставил Женя, моделируя на планшете очередное своё изобретение.

- Думаешь? – Кирпичёв развернулся к Зобуну. – Зачем нам герои. Нам нужен человек умеющий работать в команде. Ярких персонажей и так теперь хватает.

Бутерус рассмеялся, а я ещё раз пробежался по страницам папки. У меня тут даже закладочки имелись.

- У него тут даже штрафбат есть и не просто, а с лишением наград и разжалованием в рядовые.

- Вот-вот, - кивнул особист. – Правда я так понял он не виноват был и ему всё вернули через пару лет. Непонятно только, что там за заплёт вышел.

- Пара лет в рядовых, - буркнул под нос Пепеляев. – Это нелегко.

Между прочим, я был с ним согласен. Подняв глаза на квартирмейстера, я спросил:

- А вы Игорь Станиславович можете узнать через свои каналы об этом инциденте?

Особист с раздражением отрицательно помотал головой. Он терпеть не мог когда что-то оставалось от него в тени.

- Нет. Там же не вымарано, а вообще страницы пропали. Подозреваю, что Генеральный штаб постарался. Сами накосячили, сами следы убрали. Правда Романов заверил меня, что проверил и всё чисто.

Об этом я знал и без Кирпичёва, ибо разговор с полковником у меня тоже на эту тему состоялся. Устало потерев виски, я подумал, что уже сутки не кушал, да не особо и хотелось.

- Он служил в личной охране Долголевского. Перешёл туда сразу после восстановления звания. Возможно Его Сиятельство и поспособствовал этому.

Слова мои прозвучали в тишине. А упоминание сановного лица вызвало у меня гримасу на лице. Как я не попытался скрыть этого, кажется, товарищи мои заметили. Воропаев точно.

- А потом 11-й отдел Генерального штаба, - негромко произнёс Кирпичёв. – Кстати, такой есть только на бумаге. Все про него слышали, но никто и никогда там не был. В физическом воплощении его не существует.

Зобун впервые оторвался от экрана планшета и удивлённо взглянул на майора:

- А для чего он тогда создан?

- Решать насущные проблемы Империи. Те что с грифом «Совершенно секретно» и не подлежат разглашению во веки вечные, - пояснил я, опередив Кирпичёва.

Я знал это всё со слов отца который некоторое время работал в этом подразделении.

Захлопнув папку штабс-капитана с позывным «Беспредел», я откинулся на спинку кресла и взглянул на товарищей. Нет, эта неопределённость и вуаль тайны окутывающая новичка мне определённо не нравились. К тому же очень не хотелось пригреть у себя соглядатая Долголевского. Все эти интриги с некоторого времени мне были просто отвратительны.

- Голосуем? – оживился Кирпичёв, видя мои сомнения.

И тут с дивана у стены раздался голос Воропаева всё это время не проронившего ни слова:

- Я Гришу Безбрежных знаю хорошо. Возможно лучше всех. Это один из превосходнейших офицеров в нашей армии. Ураганом его прозвали за то, что он проходил полосу препятствий – «Пекло» быстрее всех курсантов и с разгромным счётом. Насколько я знаю подобное удавалось только двум выпускникам до этого какому-то Гамову и Корбуту. Позывной, это отдельная история, но клянусь, она с дисциплиной никак не связана. Он упёртый, да. У Гриши есть свои пунктики, но Романов не дурак. А в рекрутинге вообще мастер. Оглянись Виталя.

Мог ли я после этого монолога проголосовать против?

* * *

Когда Кирпичёв, Зобун и Бутерус ушли мы с доктором остались наедине. ПРОСТО МОЛЧА ПИЛИ КОФЕ. Я был благодарен Владимиру Александровичу за то, что он попытался сохранить наши с Петровой отношения весьма нетривиальным способом. До каждого довёл часть информации, обозлил сначала одного на другого, ибо мы склонны к самобичеванию, а затем вызвал огонь на себя. Я-то его понял. Правда после того как вдребезги разбил подарок Долголевского – дорогущий секретер нео-викторианской эпохи с резьбой и позолотой. А вот Ленка…Разговор Воропаева с ней закончился громким хлопком двери.

Допив кофе, доктор поставил чашку на блюдечко и направился к выходу. Странно, но сейчас камер-майор был мне самым близким человеком после супруги.

- Господин майор, Виталий Константинович вам, бы поесть и поспать, - бросил мне Воропаев, покидая мой кабинет. – Это я вам как врач говорю.

* * *

Уже утром я в одиночестве (так мне захотелось) встречал на посадочной полосе нового офицера своей роты. Зима была не за горами и ветерок развевал полы моего форменного плаща постукивая орденской планкой на груди.

Только что состоялся разговор с Романовым, и тот пообещал нам совсем скоро новое задание. «Соответствующее вашему статусу» - так и выразился. Елагин пока на связь не выходил, а новичков нужно было проверить в деле. Полигон — это совсем не то же самое, что реальный бой.

Приземлившаяся «Пустельга» опустила трап и по нему пружинистой походкой спустилась парочка военных. Первым шёл седой поручик со шрамом на щеке и колким взглядом. Не презрительным нет, скорее настороженным выдающим человека, битого жизнью, но не согнувшегося перед ней.

А вот следом за ветераном вышагивал Безбрежных – среднего роста брюнет с развитой мускулатурой, с серо-зелёными глазами, острым подбородком и складкой в виде галочки над переносицей. Кого-то он мне сразу напомнил. Хотя вспоминать долго не понадобилось. Чем-то… не внешне нет, тут они были полной противоположностью, штабс-капитан напомнил мне Воропаева.

Надо сказать, что офицер мне сразу понравился.

Глава 78: Аккорд

Корабль тряхнуло, а это означало, что мы вошли в атмосферу планеты.

- Командир, всё готово. Я прикрою вас сверху, - видимый из иллюминатора «Филин» недавно вернувшегося из госпиталя Бестужева помахав крыльями поравнялся с нашим десантным кораблём.

Клемансо, несмотря на название, всегда была планетой Империи. Просто открывшая её экспедиция не потрудилась придумать ей имя известного соотечественника посчитав луной более крупного собрата. В справочниках же помимо строчного кода мир обозначался тем же названием, что и корабль, который впервые на ней сел. Кстати, отсюда и появлялись в исследованной людьми вселенной планеты в наименовании которых были цифры 1,2,3,4 и даже 10.

Население чуть менее двухсот тысяч. Столица Пир, - сообщала мне информация на командирском планшете. Две недели назад она была захвачена неизвестными. Разведка утверждала, что это какие-то каперы Лиги свободных миров. Безбашенные ребята хотели проглотить слишком большой кусок пирога. Что ж вы, парни? Подавитесь же от жадности.

Высадка произошла в десяти километрах от города. Отряды, возглавляемые мной, Пепеляевым, Чижовым, Бутерусом и Кирпичёвым вошли в населённый пункт с разных сторон. Безбрежных я поставил командовать недавно созданной в подразделении группой штурмовиков. Не его профиль, да, но надо сказать, что тот ничем своё недовольство не показал. Вроде как «приказ есть приказ».

Большинство населения сидело по домам. Беспорядки на улицах начавшиеся после высадки каперов продолжались уже третьи сутки. Сгоревшие автомобили, разбитые витрины и экраны галовизоров, разбросанный хлам на перекрёстках – всё это мы уже видели. И не раз.

Мародёры попрятались по щелям, как только мы обезвредили с десяток из них на окраине. Никто с ними не церемонился и арестовывать не собирался. Закон о правопорядке в Империи был предельно строг. Слух о имперских войсках, вошедших в Пир разнёсся со скоростью степного пожара.

- «Пират» — это «Канцлер».

- Слушаю тебя «Канцлер», - ответил я, перешагивая через труп полицейского сжимавшего в руках старенькую и потёртую штурмовую винтовку Сорогина.

Вокруг подпоручика были щедро разбросаны поблёскивающее медью гильзы. Тут же валялись трупы людей чьи морды были закрыты масками и платками. Герой.

- Они просто грузят в корабли всякое барахло, – сообщил мне Алексей, пронёсшийся над космопортом находящимся южнее нашей позиции.

- То есть это не захват, а банальный грабёж, - прокомментировал услышанное по внутренней связи Бутерус.

- Тем легче, - кивнул я, склонившись у входа в продуктовый магазинчик над трупом старика затылок которому размозжили чем-то тяжёлым. - «Канцлер» сделай так, чтобы они не смогли взлететь. Но по возможности не наноси космопорту серьёзный ущерб.

- Сделаем.

Дроны сигнализировали мне об огневом контакте даже раньше, чем об этом сообщил Безбрежных. Спокойным голосом будто ничего и не происходило штабс произнёс следующее:

- «Пират» - это «Беспредел». Вступили в контакт с противником возле здания таможни. Каперы хорошо вооружены. Вижу парочку «Цокотух» и столько же «Брандошмыгов». Прошу разрешения захватить позиции противника.

Где-то в районе космопорта раздалась серия взрывов отсюда больше похожих на безобидные хлопки. Орбитальные истребители - страшное оружие.

- Минутку, «Беспредел».

- Ожидаю.

- «Канцлер» как меня слышишь?

- Слышу тебя хорошо «Пират». Что нужно сделать?

- Высылаю тебе координаты «Беспредела» он там ведёт бой с противником вооружённым зенитными пулемётами и мелкокалиберными пушками. Шугни их, чтобы ребятам попроще было штурмовать позиции. Здание таможни не разрушать.

- Понял тебя «Пират». Работаем.

Пока Безбрежных с Бестужевым брали таможню, Пепеляев выковыривал группу противника из городского акведука, а Кирпичёв зачищал здание вокзала, я вместе с Бутерусом и Чижовым столкнулся с серьёзным сопротивлением на площади «имени Матери-императрицы».

Тут всё было куда интереснее, ибо мерзавцы спешно вывозили в бронетранспортёрах ЗОЛОТО. Да-да, я не ошибся. На Клемансо была парочка рудников, на которых всё ещё добывали этот драгоценный металл. А на вышеуказанной площади располагался Главное резервное хранилище.

Мы взяли налётчиков в клещи, но они под защитой брони и установленных на машинах орудий попытались вырваться в узкое горлышко прохода выводящего на проспект.

Этого можно было избежать если бы Чижов чуть обождал, дождавшись нас и не ввязался в схватку слишком рано. Надо будет после сделать ему внушение.

Противник нёс потери, но продвигался вперёд. Пули из крупнокалиберного пулемёта и плазменной пушки прижимали нас к земле превращая стену из пенобетона в сито.

«Корсары» работали в соответствии с обстановкой и ряды противников редели.

Кощей сумел подорвать колёса одного из транспортов и сейчас по броне ливнем хлестали тяжёлые пули «Мономахов». Минута-другая и с ним будет покончено.

Пшш! Пшш! Пшш! – плазменные заряды нагревали воздух над головой.

Второй бронетранспортёр взревев двигателем и поднимая тучу пыли рванул вперёд, спасаясь из ловушки. Несколько секунд и только его и видели.

- Командир ты куда?!!! – закричал Валера, прижимаясь спиной к постаменту, на котором возвышалась бронзовое воплощение Екатерины Фёдоровны с томиком конституции в руках.

Вскочив с земли, я метнулся наперерез, преодолев полсотни метров до машины в считанные мгновения. Время будто замедлилось. Только сейчас я вдруг понял, что мне это нужно. Бегущий по венам адреналин на некоторое время вытеснил горькие мысли и сожаление.

Тра-та-та-та! - сбив длинной очередью оператора плазменной пушки, я сорвал с груди гранату и забросил её в полураскрытый люк. Получилось это крайне ловко, даже не ожидал.

БАБАХ!

Взрыв красным цветком расцвёл за спиной и меня подбросив в воздух швырнуло под стену на которой висела табличка гласившая, что это «Центр медицинской реабилитации работников горнодобывающей промышленности».

Звяк! - кусок стали вонзился глубоко в стену всего в нескольких сантиметрах от моего шлема.

Странно, но в этот момент, лёжа на спине, я совсем не испугался. Я подумал о том, что мог сейчас умереть так и не поговорив с Петровой.

* * *

- Лена, Открой! Мне нужно сказать тебе пару слов! – уже почти десять минут я тарабанил в дверь комнаты супруги.

В ответ мне раздавалось молчание.

- Открой любимая, пожалуйста!

- Уходи Виталий. Мне нечего тебе сказать.

В голове моей снова прозвучал тот металлический звук, с которым металл с лёгкостью прошёл сквозь камень рядом с «Мымриком». Ну уж нет! На этот раз я не уйду!

Ударом ноги я выбил дверь комнаты, и она отлетела внутрь помещения сбив оказавшийся на пути стул и опрокинув шкафчик для обуви у стены.

В голову мне полетел планшет, затем кружка и тарелка, которую я буквально в последнюю секунду сумел отбить рукой.

- Давай поговорим как взрослые люди…

Удар ноги в левый бок заставил меня согнуться от боли. Второй я блокировал, зажав ногу Лены под мышкой.

- УБИРАЙСЯ! УБИРАЙСЯ ПРОЧЬ! – вырвавшись она опрокинула книжную полку и цветок орхидеи в горшке (мой подарок на восьмое марта) стоявший рядом.

- Никто не виноват, любимая! Никто! Воропаев должен был тебе уже всё объяснить…

- Он объяснил, но ВИНОВАТ ВСЁ РАВНО ТЫ!

- В чём же?

- ТЫ выбрал неправильно! НЕПРАВИЛЬНО! У него был целый мир, целый мир, а ты его… лишил этого. Ненавижу тебя! – удар кулаком в лицо откинул мою голову, брызнула кровь, но боли я совсем не почувствовал. - Даже если был один маленький, пусть призрачный шанс, он должен был принадлежать Саше, а не мне. Ты должен был приставить доктору к голове пистолет и заставить спасти его НАШЕГО РЕБЁНКА!

Буквально прорычав последние слова супруга заскулила словно раненый зверь.

Никогда не видел Ленку такой… такой уязвимой что ли. Глаза опухли от слёз, губы крепко стиснуты, но всё равно видно, что они дрожат. Но самое главное, супруга снова подстриглась. Вместо длинных русых волос на голове был хорошо знакомый мне ёршик. Прямо такой же как тогда на Готлибе.

Я уворачиваясь от очередного удара сжал Петрову в объятиях и прижался к её щеке губами. Некоторое время она пыталась вырваться, но потом успокоилась, и сама вцепилась в меня крепко прижимая к себе и судорожно сотрясаясь от вырывающихся изо рта стонов.

По губам моим текла кровь, а Лена рыдала, уткнувшись мне в плечо.

Так мы вдвоём и стояли посреди разгромленной комнаты. Два самых близких и самых чужих друг другу человека.

Глава 79: Особенности имперского этикета

Перед прочтением главы советую прочесть рассказ "Гросмейстер" https://author.today/work/156650

Это было очень-очень ответственное поручение. Емельян Никифорович – старший дворецкий Его Сиятельства слёг с воспалением лёгких и Агафон сопровождал Долголевского на Землю.

Столько всего нужно было сделать, за стольким проследить, показать, что тоже не лыком шит. В конце концов Емельяну Никифоровичу уже шестьдесят пять. Вдруг будут подыскивать кандидатуру на его место, а он – Агафон Пестов тут как тут. И с работой знаком и собой хорош.

- Ваше Сиятельство, шампанское, вино? – склонившись над князем спросил дворецкий, поедая его глазами.

- Бутылочку минералки, Агафоша, - устало откинулся на спинку кресла Долголевский. – Надоели мне эти фуршеты, приёмы, печень шалить начинает. Да, и в стакан не наливай. Давай бутылку.

Рядом с Его Сиятельством вытянув ноги сидел подполковник Корбут на ладони которого располагалась виртуальная шахматная доска.

Роль этого свитского дворецкому до сих пор была не до конца ясна. Этот Ковбой (так звали его за кобуры на бёдрах) привлекал внимание любого посетителя князя. И не только раритетными железками рукояти которых торчали наружу (в пистолетах, как и в винтовках Агафоша не слишком разбирался), но и своим вызывающим поведением. Сидеть в присутствии князя, это знаете ли… Хотя кое в чём Агафоша всё-таки Корбуту втайне завидовал. Всем бы так выглядеть в пятьдесят пять.

Подполковник и не секретарь и не адъютант. Общается с Его Сиятельством уважительно, но почти по-дружески. Емельян Никифорович говорил, что у него особая роль. Его Сиятельство терпеть не мог телохранителей, но без охраны всё-таки обойтись не мог. Дворцовый протокол строг. Вот и ценил тех, кто мог его охранять… как бы это сказать? Ненавязчиво что ли. Корбут умел это делать ненавязчиво. Некоторым даже казалось, что он своими обязанностями манкировал. Но справедливости ради это так только казалось.

- Каков нахал, а Роман? – возмутился князь, обращаясь к увлечённому шахматами подполковнику и делая большой глоток из стеклянной бутылки. – Угрожать мне?! Ну и что что близкий родственник императора? У нас не XIX век на дворе!

Пестов вздрогнул и тут же попытался придумать себе серьёзное дело, ибо всего полчаса назад стал свидетелем ссоры между светлейшим князем Аркадием Михайловичем и Долголевским. Шутка ли, всё-таки брат императора!

* * *

В сиявшем белизной и серебром vip-зале, в ожидании восьмичасового шатла на борт лайнера отправляющийся на Землю помимо персонала – бармена, парочки скучавших стюардов (ибо Пестов не разрешал им даже подходить к своему патрону), а также секретаря Долголевского Репина, находился брат императора Аркадий Михайлович и четверо его людей.

Князья пили вино из фужеров, и так сказать общались в неформальной обстановке.

- Ваше Сиятельство, но вы ведь понимаете, что не всегда и не всё нужно выносить на публику, - спокойным доброжелательным тоном пытался втолковать светлейшему князю Долголевский поправляя пенсне на переносице указательным пальцем.

- Граждане империи должны знать об истинном состоянии дел…, - гнул своё собеседник.

- Ровно столько сколько и всегда, - осторожно возразил патрон. - Необдуманные речи только смущают умы и создают бурю в стакане. Вы же понимаете простой обыватель не готов знать всё. Дело даже не в его глупости и неподготовленности. Он не видит картины целиком. Разве я не прав?

Аркадий Михайлович покраснел и начал раздувать щёки как… Пестов решил даже мысленно воздержатся от сравнения.

Крак! – долбанув фужером с недопитым вином об пол, он внезапно вскочил на ноги.

- Почему вдруг вы все решили, что я нуждаюсь в ваших советах?! Ты пожалеешь об этом князь!

Борода Михаила Игоревича с многочисленными седыми волосками встопорщилась от возмущения, но Долголевский промолчал лишь кивнув в ответ на угрозы брата императора широким шагом покинувшего зал ожидания в окружении своей свиты.

И только робот-уборщик старательно жужжа убрал осколки и отшлифовал пол у ног задумавшегося над произошедшим князя.

* * *

Длинные ноги, сгорбленная спина и руки, сплетённые за спиной вот всё что видел Агафоша. Патрон смотрел на посадочное поле через прозрачные окна стоя без движения уже минут двадцать. Грустит! Эх!

Клац! – резкий металлический звук заставил Пестова поднять голову, а Корбута отчего-то словно ужаленного соскочить со своего места. Подполковник повёл плечами и медленно потянул пистолеты, покоящиеся в кобурах на бёдрах.

Да кто на нас нападёт мы же в центре императорского космопорта на Ушакове, в зале ожидания для особых персон? И вообще…

- Они двери заблокировали, Ваше Сиятельство бросил Корбут разворачиваясь боком к начавшим отползать в бок дверям в противоположной стене. - Нас просто поймали в ловушку!

* * *

Вооружённые штурмовыми винтовками люди в серых защитных костюмах без опознавательных знаков рванули внутрь vip-зала сразу с двух направлений – из шлюза, длинным рукавом присоединявшегося к шаттлу, доставлявшему пассажиров на орбиту, и из технического коридора, которым пользовался персонал космопорта.

Первыми под огонь попал Репин что-то искавший в своей сумке. Очередь продырявила его насквозь отбросив на кресло. Андрей Викторович даже выражение лица изменить не успел. Так и хоронили его с миной крайнего удивления. Затем жертвами убийц стали бармен и оба стюарда.

Корбут закричав отшвырнул князя за стойку с которой обливаясь кровью сползал один из стюардов и открыл прицельный огонь по противнику.

Да как ловко! Ничего себе железки! Дворецкий собственными глазами видел, как пуля подполковника отбросила одного из убийц, а пластину его брони при попадании буквально вырвало из каркаса костюма.

Бах! Бах! Бах! – подполковник вёл огонь с двух рук и вот уже трое противников замерли на полу.

Бам! Бам! Бам! – и в ответ ему очереди налётчиков оставили дорожку из пулевых отверстий на стене и на наружных окнах.

Корбут ловко рухнул на пол, развернулся боком на скользящем полу и вёл огонь в таком состоянии. Ещё двое противников было поражено и навсегда замерло посреди зала.

Один из мерзавцев попытался добраться до укрытия князя, но тоже был уничтожен подполковником. Он так и упал вниз, сбив головой шеренгу высоких барных стульев.

Правую руку Агафоши что-то обожгло и он, прижимая конечность к телу присел на колени. Нет, дворецкий не был озабочен ранением, наоборот сейчас ему хотелось оказаться рядом с Михаилом Игоревичем. Если надо заслонить его от пули, доказать, что он готов, может! Однако ноги оставались ватными от пережитого страха и Пестов совсем не был уверен, что сможет пересечь на них зал ожидания.

Подполковник замер посреди помещения с пистолетами в руках. По пальцам левой руки его на пол стекала струйка крови капая на отполированный до блеска роботами-уборщиками пол. Дверь справа была распахнута, шлюз слева пытался закрыться, но не мог из-за валявшегося в проходе тела налётчика в защитном костюме. Створка, натыкаясь на препятствие с громким шорохом раз за разом исчезала в стене, а затем возвращалась обратно.

Его Сиятельство прижав приклад штурмовой винтовки к плечу поднялся из-за барной стойки и тут же четверо новых стрелков одновременно ворвались внутрь.

Оружие дробно заколотило по барабанным перепонкам дворецкого наполняя воздух звуком свистящих пуль, скрежетом металла и треском лопающейся пластмассы.

Корбут успел подстрелить двоих, но третий резанул его короткой очередью по ногам. Подполковник, выронив один из пистолетов упал на перевёрнутую автоматическую тележку с личными вещами Его Сиятельства.

Князь, в свою очередь, расставив широко ноги открыл огонь из трофейного оружия и сумел ранить третьего убийцу, которого тут же добил запрыгавший на одной ноге Корбут. Пуля из пистолета насквозь пронзила шею мерзавца забрызгав белоснежную стену за его спиной кровью.

Оставшийся стрелок перезарядил магазин и передёрнув затвор спрятался от огня князя за повисший на кресле труп Репина. Фонтанчики крови так и запрыгали по телу уже мёртвого секретаря.

Дальнейшее пролетело так быстро, что Агафоша вспоминая этот момент всегда удивлялся как можно было заметить столько деталей за три секунды. ВСЕГО ТРИ!

Корбут как чёрт из табакерки сжав крепко губы встал на пути летящих в Долголевского пуль. Когда пять или шесть из них вонзились в прикрытую синим с золотом мундиром грудь, он вскинул левую руку и сделал единственный выстрел от которого штурмовая винтовка в руках противника взорвалась осколками снеся ему половину головы вместе с боевым шлемом.

Глава 80: Просьба

Смотря на медленно открывающиеся ворота базы, я некстати вспомнил мой последний день отпуска дома. Плачущая мама, немногословный отец и брат Димка (с которым мы наконец-то увиделись) похлопывающий меня по плечу. Бабушке о смерти ребёнка и разводе с Ленкой мы не сказали. Незачем её волновать. Они переживали то, что я уже оставил в прошлом. Ну или почти оставил.

- Прошу вас, господин майор, - вскинул руку к виску начальник караула - пожилой капитан, уступая мне дорогу. – Рады вас видеть!

- Спасибо, Нестор Ильич, - поблагодарил я, ответив на воинское приветствие и забросив вещмешок за спину (пенал из углепластика мне не нравился хоть многие и заменили ими армейские вещевые мешки) прошёл мимо строя взвода охраны, вооружённого до зубов, как и предписывал устав.

Буквально в сотне шагов от караулки меня встретили капитан Пепеляев и штабс-капитан Безбрежных командовавшие ротой и «Корсарами» пока я находился в отпуске.

Именно Дмитрий Алексеевич первым делом и сообщил мне, что персону мою срочно желает видеть у себя командир полка.

Отдав офицерам вещи, я оправил ещё на орбите переодетую форму, фуражку, прошёлся платочком по орденской планке и металлическим знакам различия и отправился на встречу с начальством.

* * *

Крайне странный разговор с Романовым продлился всего несколько минут и то не в кабинете, а на балконе с которого открывался великолепный вид на бухту где стояли военные катера 14-го пограничного отряда. Юрий Семёнович сообщил, что на Новый Севастополь с частным визитом (первый раз на моей памяти особисты прибывают к нам не по делам службы, а вроде как по личному интересу) майор Елагин Николай Ильич. И вроде как, он очень-очень желает со мной переговорить. Вопрос: «Что ему мешает?»

Разговор с Елагиным проходил не в моих апартаментах, не в кабинете Кирпичёва, а на набережной. На моей любимой лавочке. Он сам так захотел, честно. Даже не спросил к какой именно лавочке подходить. Всё-то они кгбисты о нас знали.

- То, что я тебе сейчас скажу крайне секретная информация, которую разглашать я права не имею, - разглядывая начавшийся отлив произнёс особист. - Просто у меня нет выбора и…

- Вас попросил это сделать Долголевский? – наплевав на приличия перебил Елагина я.

- Нет, - помотал головой майор, - это исключительно моя собственная инициатива и князь об этом не знает. По крайней мере пока. Чтобы заслужить твоё доверия Виталий (впервые особист обратился ко мне по имени) я могу сказать, что о нашем разговоре, естественно, кроме меня, знают: небезызвестная вам Знаменская, Иван Бенкендорф, ваш непосредственный командир полковник Романов и ещё один человек фамилию которого я раскрыть не могу, но это не Его Светлость. Даю вам слово офицера.

Я просто кивнул и весь обратился в слух.

- В общем о наглом покушении на Долголевского ты уже знаешь. Если бы не его телохранитель оно бы закончилось весьма успешно. Брат императора Аркадий Михайлович и его свита арестованы и находятся уже несколько месяцев под следствием. Племянник императора Виктор Александрович пытается выступать эдаким голубем мира примеряя сторонников опального князя и Его Величества, но выходит это у него не очень. На границах империи наступило затишье.

- Так это же хорошо, - резюмировал я. - Дело сделано.

Елагин задвигал желваками, а глаза его и сузились.

- Многие так и считают. Но не я.

Где-то вдалеке загрохотал гром.

- Почему?

- Потому что всё слишком ПРОСТО. Я занимался этим заговором с самого начала и просто не было НИКОГДА, а тут вдруг всё раскрылось так быстро.

- Покушение на Долголевского всё расставило по местам, - попытался убедить собеседника я.

- Если бы. Светлейший князь свою причастность отрицает. Привязать его к убийцам пока не вышло.

- Ещё бы его же ожидает смертная казнь…

- И я склонен ему верить, - вот здесь мне показалось, что раскат грома взорвался над нашими головами.

От произнесённых майором слов у меня ком встал в горле.

- Что вы имеете ввиду?

- Брат императора конечно позёр, но он верит в Империю и нашу политику. Зачем ему всё ломать? К тому же его «Носороги»… знаю, что ты с ними встречался, просто идиоты – гора мышц на ножках. Они не способны на выполнение тех задач, что провернули заговорщики в Холмогорске, на Самусенко…

- Но Девенпорт!

- Этот, конечно был хитрым мерзавцем, но его роль в заговоре почти полностью освещена. Нет! Тут действовал кто-то другой! Ловкий манипулятор. И выудить его на свет нам не удаётся так как многое ещё не понятно. Тот же информационный куб, доставленный тобой с Чаплина не расшифрован. А я просто уверен, что он бы дал нам ответы на все вопросы!

- Тогда я не понимаю…

Мимо по набережной прошёл Чижов. Рассеяно взглянув на нас он поспешил убраться восвояси.

- Я думаю дело в том, что мы изначально просто исходили из неверного предположения, - Елагин перешёл на шёпот. – Предполагали, что заговорщикам нужна власть, сбросить императора и занять его место. А что если это не так?

В голове у меня всё перепуталось и перемешалось. Я открыл было рот, но вопрос так и не задал.

- Есть ещё одна секретная информация майор. Лига свободных наций приняла решение заключить с Империей мир с возможностью дальнейшего вхождения на правах младшего партнера. Как ты понимаешь Конфедерация и Синдикат не в восторге от этого и всеми силами саботируют подготовку к договору. Наше объединение не оставит им шансов. Мы просто задавим их экономическим потенциалом, - сняв с правой руки перчатку Елагин бросил её на лавочку.

Рука была страшно изуродована, она словно состояла из нескольких сшитых между собой кусков.

Мозг мой лихорадочно работал. Адреналин разносился по венам. О возможности подобного союза ещё мечтал мой дед, потом грезил отец, а тут такое! Меня даже пот прошиб.

- А когда состоится заключение договора? – задал я глупый вопрос.

- Никто этого не знает. В реале мы вообще подобный союз пока отрицаем.

В этом момент я понял, чтобы мне сейчас не предложил Елагин – соглашусь не задумываясь.

- Что конкретно вы хотите мне предложить?

- Ничего Виталя, - помотал головой собеседник. - Я не хочу ничего тебе предлагать. Я хочу ПОПРОСИТЬ тебя полететь на Нео Кособланку и там спровоцировать заговорщиков на новые действия. Подпалите им зад!

- Но известные нам арестованы.

Майор несколько раз подряд сжал пальцы изуродованной руки в кулак.

- До уничтожения «Дятел» четырежды связывался с Гази Белялом – местным криминальным воротилой. Туда же Девенпорт неоднократно отправлял оборудование и людей.

Я встал с лавочки и прошёлся туда-сюда мимо Елагина несколько раз.

- Мне понадобится помощь.

- Знаменская уже там. Сама вызвалась. Все инструкции и сведения от моих осведомителей у неё. Возьми с собой половину «Корсаров» самых-самых. Кто-то для виду должен остаться здесь. Романов на время выполнения миссии вас прикроет. Забирай с собой Бестужева, столько сколько надо оружия и боеприпасов, все шагоходы Пляшкевича, - особист подобрав перчатку тоже встал на ноги. - Узнай что-нибудь о реальных руководителях заговора или какую-либо другую важную информацию и тогда мы уничтожим их.

- А как я выйду на связь если мне станет что-то известно?

- У Марии Николаевны есть свой собственный «Дятел» поновее похищенных и уничтоженных образцов. Сможешь позвонить мне в любое время дня и ночи. Или Романову. Он в случае чего отправит на подмогу вторую часть твоего отряда. Да и вообще если что-то добудешь я сразу откроюсь Долголевскому, а он тогда сможет послать вам на помощь целый флот.

- Боюсь будет уже поздно, - грустно улыбнулся я.

Елагин некоторое время помолчал, а потом положил мне руку на плечо:

- Но не для империи, майор.

Он был прав. И я прекрасно это понимал. Когда мы уже было попрощались и собрались разойтись особист вдруг добавил:

- Виталя, но ты должен знать, если вдруг запахнет жаренным рассчитывать вы сможете только сами на себя.

- Будто раньше было по-другому.

За продолжение голосуем рублём. Можно по номеру телефона 9097220424

Глава 81: Мир вашему дому

Постукивая кончиком ствола ручного пулемёта по подошве ботинка Хабиби распахнув забрало шлема насвистывал забавную мелодию, которую услышал накануне в городе.

Фью-фью-фью! Фью-фью! Фью-фью-фью-фью-фью!

Какие же они глупые эти гяуры. Нет веселится-то они конечно умеют, но вот воевать и настоящие дела делать… Боец вспомнил как на выходных они играючи остановили гружёные доверху добром фуры, ползущие над Пустошью гиен. Перебили местную службу безопасности, водителей и всё! Теперь они богаты. Гази Белял заплатит как надо.

С этой мыслью Хабиб и умер, когда протянувшаяся к нему из-за спины рука перерезала бандиту горло от уха до уха.

* * *

Кондиционеры надсадно гудели, пытаясь справится с жарой снаружи.

- Двенадцать фур с деталями для автомобилей, вездеходов и бытовой техникой, плюс те два вагона с компьютерными чипами и сбитый в начале месяца над пустошью транспортник, - подсчитывал барыши Зия сидя за монитором компьютера. – Правда там много битых контейнеров… Гаухар, да накажи ты этого болвана! Зачем надо было палить из шагахода если достаточно было взять летуна на прицел, и пилоты как миленькие приземлились бы там, где бы мы им приказали.

Гаухар вздохнул и щёлкнул пальцем боевой шлем стоящий перед ним на столе.

- Да не могу я его наказать по-настоящему! Только пожурить! Будто ты не знаешь, чей он племянник! Да, Игаб идиот, но ссорится из-за него со старейшинами не собираюсь. Вот стану одним из них и тогда…

Мунафик с мечтательным выражением откинулся на спинку стула.

Получив окончательную сумму, высветившуюся на экране, Зия широко улыбнулся:

- Ладно с этим мы разберёмся потом. Месяц у нас вышел чудесный. Только продав фуры Белялу мы вернём все долги. Остальное позволит нам заработать.

Мысленно благодаря всевышнего и глупость местных Гаухар посмотрел на монитор транслирующий картинку с многочисленных камер расставленных по периметру.

- Канит! Ты меня слышишь? – надев шлем на голову мунафик включил внутреннюю связь.

- Да, акид, - ответили ему.

- Почему я не вижу на камере Хабиби? Куда он опять дьявол его забери подевался?

Некоторое время в эфире стояла тишина, а затем раид ответил командиру:

- Не отвечает. Я сейчас же пошлю своих ребят его проверить. Возможно всё дело в том, что он не почистил свой шлем после последней вылазки.

Когда через пять минут раид не ответил на сообщение по внутренней связи, Гаухар решил объявить на базе тревогу, но ровно за мгновение до того, как он сделал это снаружи раздался мощнейший взрыв превративший ангар с боевой техникой в столб огня ударивший в небо.

* * *

- Хорошо горит, - коротко бросил я, спрятавшись за корпусом разобранного шагохода раскорячившегося прямо на улице. – Кощею моё почтение.

А пылало так, что металл плавился. Караульная служба у людей Гаухара была поставлена из рук вон плохо. Понадеялись на технику, камеры, сигнализацию. А дозорные ворон ловят.

- Напоминаю, что фуры, стоящие в прямоугольном здании на северо-западе не должны быть повреждены, - ещё раз повторил для ребят Кирпичёв. – Нам их ещё Белялу везти.

Особист сейчас входил в лагерь со стороны пустыни используя маскировочные плащи.

Отключив режим бесшумной стрельбы, снижавшей дальность «Ливня» я дважды продырявил показавшегося в дверном проёме противника в ярко-зелёной броне. С маскировкой у них тут тоже пипец.

И всё-таки оборона мы преодолевали с большим трудом. Во-первых, бандиты хорошо знали все уязвимые места своего убежища и стремились бросить туда максимальное количество людей, а во-вторых, начавшаяся песчаная буря ещё более затрудняла штурм.

Я ребят не торопил. Так как потери для нас были абсолютно неприемлимы. Четыре десятка «Корсаров» используя свой опыт и подготовку планомерно отстреливали людей Гаухара шаг за шагом продвигаясь вперёд. Электронику мы им всё равно вырубили и помощб они позвать не могли.

Шагоходы Пляшкевича и «Филин» Бестужева в этой каше приняли решение не использовать. Их время наступит, когда мы заявимся в гости к Белялу.

Пуля пролетев мимо ударилась о стену позади и ощутимо клюнула меня между лопаток.

Баранов находящийся рядом со мной пальцем коснулся углубления в броне и покачал головой. Горелов тоже оказался тут как тут. Какое трогательно отношение к командиру. Сбросив фельдшеру скриншот с виртуального экрана где отображались все мои показатели, я вынырнул из-за прикрытия и короткой перебежкой добрался до пустых, ржавых цистерн из-под воды.

Слева от нас своих людей вёл Чижов, которого мне пришлось взять в рейд из-за того, что поручик Исмаилов сломал во время тренировок на полигоне руку.

Тра-та-та-та! – сразу несколько стрелков прижали нас к укрытию не давая даже высунутся.

БАМ! БАМ! БАМ! – безжалостно заработала снайперская винтовка Павла и я, пригибаясь и на ходу ведя огонь вместе со своими ребятами сумел добраться до двухэтажного здания с узкими окнами. Словно бойницы в крепости.

Забросив внутрь гранату я под прикрытием Неприведибеды рванул вперёд по коридору перепрыгивая через парочку тел вповалку лежавших на полу. Не переставая жать на спусковой крючок, я сумел добраться до подъёма на второй этаж.

Справа от меня прапорщик зачистил комнату с тремя бойцами дав внутрь длинную очередь. Касаясь друг друга плечами мы так и замерли перед ступенями, ведущими наверх. Позади нас в коридор вошли Богачёв и Горелов.

Тук-тук-тук… по ступенькам запрыгал металлический кругляш Ф-12.

«Ну это нам семечки. Главное в эпицентре взрыва не оставаться», - подумал я и отправил наверх выстрел из подствольника. Ребята рванули за мной только чуть почувствовав горячие дыхание взрыва впереди.

И всё же я словил парочку пуль в нагрудную платину и попадание по касательной в плечо из плазменной винтовки, когда уже наверху, встав на колено, от души поливал огнём бандитов, замерших возле окон-бойниц. Гильзы летели нам под ноги, а тяжёлые пули «Ливня» буквально рвали на части лёгкую защитную броню противников.

Катана «миражей» в руках Горелова дважды опустилась вниз, добивая раненных. Фельдшер раньше носил вполне понятный для своей деятельности позывной «Эскулап», но ребята переименовали его в «Соломона». Почему? Да потому что мужик он, несмотря на возраст, оказался серьёзный и трудные решения принимал быстро, но взвешено. «Одна рука лечит, другая калечит», - почему-то вспомнилось мне. Военврач это вам не доктор на гражданке.

- Командир, фуры под контролем, - сообщил мне Пепеляев, когда я, сделав себе укол обезболивающего прогуливался среди замерших на полу трупов в зелёной броне.

- Ангар с десантным транспортом тоже, - добавил Безбрежных как всегда спокойным тоном будто наблюдал за всем происходящим по телевизору с игровым джойстиком в руках, а не лично руководил штурмом. Даже дыхание не сбил.

* * *

Гаухар стуча зубами от страха и прижимая к плечу приклад винтовки выглянул в окно. Все его люди были мертвы. Где-то внизу, на первом этаже раздалось пару одиночных выстрелов и крик боли. Затем снова крик, но на этот раз кто-то просил во имя Аллаха пощадить его. БАХ!

Сбросив повреждённый защитный костюм со значками акида мунафик на коленках дополз до запасного выхода, выводящего на крышу соседнего здания. Открыл дверь и… в висок ему упёрся холодный металл.

- Ас-саляму алейкум, Гаухар. Что же ты так неласково гостей-то встречаешь?

ГЛОССАРИЙ:

Акид - полковник

Раид - майор

Мунафик - исламский термин, которым обозначают лицемера. Внешне он показывает себя набожным мусульманином, но не является верующим.

Глава 82: Цареубийцы

«Прямо какая-то аномально тёплая зима наступила в этом году на Новом Севастополе, - думал полковник Романов сидя в кожаном кресле у окна. Поздней осенью валил снег, а сейчас плюсовая температура и даже осадков нет. И птицы снаружи надрываются громче чем всегда и ветер какой-то тревожный, порывистый. Не к добру это. Или может всё дело в том, что сегодня двадцать третье ноября».

Румянцев за спиной раздражающе звякая серебряной ложечкой помешивал сахар в кофейной чашке над которой поднимался пар.

- Юрий Семёнович, чего загрустил? – спросил подполковник минуту спустя наклонившись над столиком и с наслаждением вдохнув аромат элитного кофе «Rotmistrr», которое и стоило немало и раздобыть было сложно.

- Да вот думаю кто меня в город повезёт, - кресло хозяина кабинета отвернулось от окна.

Романов, что-то в последнее время начал сдавать. Всё больше грустил в одиночестве, много времени проводил за бумагами (чего раньше терпеть не мог) и глаза его перестали сверкать тем особенным светом, который удивлял окружающих и (чего уж греха таить) заставлял их завидовать.

- А сегодня что уже двадцать третье? – Игорь Петрович озадаченно взглянул на запястье где поблескивал экранчик личного коммуникатора.

- Вот именно! Дьявол, как Балуков умудрился заболеть ветрянкой в конце двадцать третьего века? – сокрушался полковник устало проведя рукой по лицу. – И прямо накануне поездки!

- Ну чего ты распереживался? – обжёгшись горячим скривился подполковник. - Найдём тебе другого водителя. В конце концов можно на автопилоте долететь!

- Не хочу на автопилоте! – капризно потряс головой Романов. - Попадём в центре в пробку и будем висеть до второго пришествия. Не дай бог опоздаем!

- Не шуми-не шуми! – во взгляде Румянцева промелькнула жалость, которую он тут же упрятал поглубже пока командир полка её не заметил.

Подскочив к окну, он выглянул на улицу. Несколько мгновений ничего не происходило, а затем, под недовольным взглядом Романова поставив горячую чашку на подоконник, Игорь Петрович закричал кому-то снаружи:

- Боец быстро сюда! А секунд-поручик! Вы автомобилем управлять умеете?

Внизу друг о друга щёлкнули каблуки и голос неизвестного отрапортовал:

- Так точно, господин подполковник. Водительские права категории «S».

Романов в кресле одобрительно кивнул и тут же набрал на коммуникаторе текстовое сообщение секретарше о том, что после обеда все визиты отменяются.

- Фамилия?! – опасно наклонился вперёд Румянцев чуть сдвинув кофейную чашку грудью.

- Репин, господин подполковник.

- Аааа! Витольд, кажется? – заместитель командира полка как-то странно усмехнулся. - Философ?

- Так точно, - уже тише добавил секунд-поручик.

- Помню-помню. Я тебя семь месяцев назад на Веснике в «Корсары» вербовал. Ладно… через три часа, чтобы как штык ожидал внизу. Повезёшь полковника в город. Свободен!

- Ну вот дело и сделано, - подхватив чашку с недопитым напитком виновато произнёс Румянцев проведя носовым платком по и так безупречно чистому подоконнику. – А ты расстраивался.

* * *

Репин Витольд Данилович опустил автомобиль на стоянке возле небольшого уютного кафе стены которого были выкрашены в чёрно-розовые тона. Странное сочетание.

- Секунд-поручик, жди меня здесь. От автомобиля далеко не отходи. Отсутствовать буду час, в крайнем случае два, - бросил раскрывая дверь полковник.

В руках Романова был огромный букет красных неороз из тех, что могут стоять целый месяц в вазе даже без воды и стоят сумасшедших денег.

- Так точно, господин полковник, - вскинул руку к виску секунд-поручик пытаясь выпрямиться в глубоком кожаном не то кресле, не то сидении водителя.

Романов чему-то нахмурился и широким шагом двинулся к кафе.

* * *

Сначала Репин просто сидел в «Сталинграде», слушал музыку и наслаждался мягким климат-контролем. Когда ему это наскучило вышел наружу и прогулялся по стоянке.

Смотреть тут особо было нечего и поэтому офицер минут десять-пятнадцать наблюдал за пролетающими над головой автомобилями и невесть каким чудом оказавшейся на трассе обыкновенной серой уткой. Птица чуть с ума не сошла рискованно лавируя между несущихся машин пока не сообразила просто поднырнуть под них устремившись к земле.

Справа, за бордюром, стоял автомат с мороженым и секунд-поручик бросив в щель новенькую монетку в десять имперских кредитов взял стаканчик «Графского пломбира». Боже как он любил мороженное, но… на вкус лакомство оказалось так себе. Репин подумал, что мама дома делала намного вкуснее.

Отправляя в рот вафельное донышко, он вдруг увидел сидящего за столиком полковника. Стены кафе с этой стороны были прозрачными и всех посетителей (кстати, крайне немногочисленных) было видно как на ладони.

Хоть стол и был накрыт на двоих Романов всё ещё томился один помешивая трубочкой ярко-зелёный коктейль. Букет роз одиноко свисал с края стола. Кажется, свидание не состоялось, и женщина не пришла.

Мысленно подметив, что прошёл уже час с копейками, Репин пожал плечами и пережёвывая крепкими челюстями вафли отправился обратно к автомобилю.

БАБАХ!

Взрыв прогремел в тот самый момент, когда секунд-поручик протянул руку к двери. Тело Репина словно в каком-то кино пролетело через всю стоянку и врезалось спиной в замерший у входи белый фургон с надписью: «Скатерти, полотенца и многое др.» (последние слово просто не вошло). От шикарного «Сталинграда» полковника остались одни запчасти.

- Ты как сынок, в порядке? – Романов присевший на корточки рядом пошлёпал по щекам секунд-поручика, а затем тщательно ощупал руками всё его тело. – Вроде не сломал ничего…

Ответить Репин не успел так как одновременно справа и слева к полковнику метнулись два силуэта. Нет, это не последствия контузии офицера и не глюки, это были вооружённые пистолетами-пулемётами «Пума» крепыши в кожаных куртках и чёрных полумасках.

Буквально оторвав Романова от секунд-поручика, они жёстко, орудуя прикладами, положили его лицом вниз на асфальт. Мужчина с короткими рыжими волосами на секунду замер (словно прислушиваясь к приказам по внутренней связи), а затем кивнув, передёрнул затвор оружия и сделал шаг к полковнику.

НУ УЖ НЕТ! – словно огромные буквы появились перед глазами Репина. Хотя… вот этот эпизод мог быть результатом сотрясения мозга или чего похуже.

Сделав глубокий вдох носом и выпустив воздух через сжатые в судороге челюсти, секунд-поручик вонзил дверную ручку от автомобиля (всё ещё удерживаемую в ладони) в шею стоящего к нему спиной противника пахнущего оружейным маслом. Подхватив смертельно раненного под мышки, он вырвал правой рукой пистолет-пулемёт из его слабеющих рук и хлестнул длинной очередью по шатену.

Потерянным оружием рыжего тут же завладел полковник, который прямо с колена начал обстреливать кинувшихся к ним через стоянку вооружённых людей в одинаковых полумасках.

Тра-та-та! Тра-та-та!

Борясь с тошнотой Репин тоже стрелял, но за точность попаданий уверен не был. Картинка так и прыгала перед глазами постепенно тускнея. Зато Юрий Семёнович, высунув от усердия язык, сумел уже поразить двоих противников.

Бам! - в фургон позади угодила тяжёлая пуля. Разбитое боковое зеркальце разлетелось вдребезги и один из осколков угодил прямо в щёку офицера.

Но это было полбеды. Тело вдруг скрутило, бросило на колени и секунд-поручика вырвало прямо под ноги. Именно это и спасло его от пулемётной очереди, ударившей из зависшей в воздухе ярко-красной «Чайки».

Полковника отбросило в сторону, и он распростёрся на земле раскинув руки.

Вытерев рукавом рот Репин чертыхнулся, собрал остатки сил, и прицелившись всадил остаток магазина в морду мелькавшую в открытой двери автомобиля. «Чайка» чихнула и накренившись громыхнув железом рухнула на шоссе.

Дух-дух-дух! – по ним заработали уже штурмовые винтовки, что резко снижало их шансы выживания.

Слепо пошарив рукой по куртке убитого им дверной ручкой противника, секунд-поручик обнаружил три запасных магазина и гранату.

Гранатой он воспользовался сразу и раздавшиеся после взрыва вопли боли как ни странно подбодрили Витольда заставив губы расплыться в злобной усмешке. Тошнота отступила и перезарядив оружие «Корсар» склонился над полковником.

Зацепив карабином вытянутым из-под форменной куртки за ремень на поясе замершего на асфальте Романова, секунд-поручик ловя в прицел «полумасок» и беспрестанно стреляя из пистолета-пулемёта начал пятиться в сторону кафе. Гильзы летели под ноги, а где-то вверху и справа истошно заголосили сирены приближающихся полицейских автомобилей.

Глава 83: Хамелеон

На этот раз Знаменская была голубоглазой шатенкой с короткими волосами и длинной спадающей на глаза чёлкой. Модная, чуть похудевшая, но всё-такая же обманчиво ленивая особа, а на самом деле до предела сосредоточенная на деталях.

- Ничего себе! Это сколько же вы перебили? – спросила майор, толкая носком ботинка на высокой подошве прострелянную голову акида Гаухара лежащего с краю в длинном ряду мёртвых тел мунафиков.

- Ты говорила, что в лагере семьдесят восемь человек. Верно? – забросив штурмовую винтовку за спину я посмотрел на осторожно забиравшиеся по трапу внутрь фуры шагоходы.

- Говорила, - кивнула Мария поприветствовав жестом штабс-капитана Безбрежных руководившего сортировкой доставшихся нам трофеев.

Я даже не знал, что они знакомы. Как же мал мир. Вот вроде десятки тысяч миров заселены человечеством, а мы всё равно каким-то чудом пересекаемся время от времени, участвуем в жизни друг друга. Правда Елагин говорит, что это из-за того, что мы больно специфичный контингент.

- Все здесь лежат, - вернулся я к беседе с майором.

Юркие погрузчики жужжа сервомоторами сновали между выстроившихся в линию грузовых машин потрескивая превратившемся в стекло песком. Склад с техникой всё ещё пылал, наполняя воздух горечью.

- И даже Бестужева не побеспокоили с Пляшкевичем? Молодцы!

Чтобы выкинуть из фур всё лишнее и разместить там «Корсаров», ящики для боеприпасов, медикаменты и другое необходимое для выполнения задачи оборудование, понадобилось полтора часа. Уже в полдень наш конвой с приличной скоростью двигался через Пустоши гиен.

В кузове одной из грузовых машин уютно устроились и мы со Знаменской. Богачёв оборудовал тут нечто вроде сигарной комнаты с расстеленным на полу ковром, креслами, столиком (всё из кабинета акида Гаухара)… жаль никто из нас не курил.

- Елагин сказал, что это задание носит для тебя личный оттенок? – начал я, разглядывая забитые белым песком подошвы сапог. – Дело в заговорщиках?

- Нет, не в них, - спокойно ответила Знаменская, но так, что по её тону я понял - продолжения не будет.

Вместо этого она грациозно поднявшись на ноги, пододвинула своё кресло ко мне и томно взглянув опустила руку на запястье коснувшись пальцами обнажённой кожи.

Её прикосновение не было неприятным, но я сразу вспомнил расставание с Еленой, когда провожал её на новое место службы. Бывшая супруга так же коснулась меня, но сразу отдёрнула руку будто обжёгшись. Я смотрел ей в след и чувствовал, что мы расстаёмся навсегда.

И снова Мария как тогда за барной стойкой в «Холодной войне» прочитала мои мысли. Вот только пальцы не убрала. Наоборот ещё крепче обхватила запястье тёплой ладонью.

- Виталий, тебе надо знать, что на Романова совершено покушение. Он доставлен на Пирогов в тяжёлом состоянии, - сказано это было громким шёпотом, и я не сразу сообразил о чём она.

- Ничего себе! - я хотел было вскочить на ноги, но майор неожиданно сильно сумела удержать меня.

- Состояние стабильное. Его спас твой парень.

- Какой парень?

- Репин. Секунд-поручик. То, что недавно в «Корсарах». Так вышло, что он выполнял роль его водителя.

- Витольд? – вспомнил я молчаливого паренька, прибывшего к нам кажется с Весника. Мотострелок, единственно выживший после рейда Синдиката на Мальцев. - А сам он как?

Знаменская пожала плечами.

- Нормально. У него лёгкая контузия, несколько рёбер сломано, вывих, шрам на лице останется если косметику не надумает делать, - пальцы женщины залезли в рукав моей куртки.

Я хотел было их сбросить, но она воспользовалась старым приёмом разведчиков – отвлекла моё внимание.

- Это ещё не всё, Виталий Константинович. На Елагина тоже совершено покушение. Тут без шума не обошлось. Немножко потрепало, но в целом живой. Кстати, в обоих случаях втёмную использовали дорогостоящих профессионалов. Заплатили им столько, что отказаться они просто не смогли.

Этому новому заявлению я уже совсем не удивился. Мне даже показалось, что кгбист и сам подобного развития ситуации ожидал.

- Романов, Елагин знали о нашем задании, - нахмурил брови я, вспомнив разговор на набережной. Мы с тобой здесь. Значит информацию разгласил тот, чьё имя Николай Ильич не стал мне называть.

- Исключено, - отрицательно покачала головой Знаменская дотянувшись пальцами под одеждой до моего локтя. – Он больше нас всех заинтересован в успехе миссии и установлении исинного лица, стоящего за всем этим бардаком.

- Скажешь кто это? – пошёл в контратаку я.

- Не скажу, - Мария убрала от меня руку и откинулась на спинку кресла. – Извини милый, но так для тебя будет безопаснее.

Слова эти вызвали внутри меня раздражение. Как башкой рисковать так давай, а как секретом поделится так обойдёшься. Хотя… отец говорил, что есть такие секреты, после которых всю жизнь не спится.

- Может быть это стоит решать мне? – всё же выпалил я уже остывая.

Ответом на вопрос было молчание.

Пилик-пилик! - шлём на столике пискнул и выдал звонкую трель заглючившего сигнала внутренней связи. Сегодня ему досталось, - подумал я, пошлёпав ладонью по макушке «Мымрика». Надо отдать его Жене на ремонт. Пусть посмотрит, что с ним.

Фура, парящая над поверхностью, подпрыгнула и пол под нашими ногами вздрогнул.

- Елагин думает, что заговорщик не Аркадий Михайлович? А ты как считаешь?

Сняв с пальца просто серебряное кольцо, майор покрутила его в пальцах будто раздумывая надевать ли на прежнее место.

- Николай так не думает. Он просто сопоставляет все факты. А факты вещь упрямая. С нами будто играли, а затем бросили кость. Слишком просто досталась победа, - Знаменская говорила медленно будто вспоминая что-то. - Но я уверенна, что в любом случае связано это с заключением мира…

- С Лигой свободных миров? – перебил собеседницу я.

- Верно. Именно после этого обыкновенные приграничные конфликты и незначительные инциденты словно стали фигурами на шахматной доске подчиняясь чей-то незримой воле.

Об этом же говорил мне Елагин.

- А почему так важен Гази Белял?

- А вот тут всё просто, - кольцо вернулось на палец, а женщина подалась вперёд. - Заговорщики вели дела с Девенпортом используя его ресурсы, а тот в свою очередь иногда подряжал для работ наёмников которым доверял.

- «Карпов» и людей Беляла, - кивнул я.

- Умничка. И если все ниточки, ведущие от «Карпов» неизвестным все же удалось обрезать, то с Белялом у нас связаны серьёзные надежды. Девенпорт отмывал через него уплаченные ему деньги в тайне…

- От своих покровителей, - догадался я, шлёпнув себя по колену. - Гази Белял может многое знать. Всё понятно. Либо он раскроет нам свои тайны, либо заговорщики проявят себя попытавшись его убрать, а мы в свою очередь вцепимся в них.

- Вот только справится с ним будет намного сложнее, - вздохнула Знаменская и кулаки её отчего-то сжались так что костяшки побелели. – Эта мразь хоть и мизинца Директора не стоит, но зато здесь что-то вроде короля. Девенпорта мы обманули. Белял же вообще никому не верит. Рекомендую действовать жёстко. Так как вы умеете.

Погрузившись в себя, я даже не заметил, что транспорт остановился на месте, и вибрация, указывающая на работу двигателя, прекратилась.

- И торопиться не будем, Виталий, - сказала Мария выпрыгивая из дверей фуры открытых снаружи Барановым. – Нужно подготовиться. Время есть.

Снаружи на нас дохнуло обжигающим воздухом пустыни.

Глава 84: С корочкой или с кровью?

Зобун еле стоял на ногах (ещё бы двое суток без сна), но счастливо улыбался.

- Всё сделали, Виталий Константинович. Успели!

- Докладывай, - сказал я, в двадцатый раз разглядывая через бинокль дворец Гази Беляла – странное нагромождение серых железобетонных кубов непонятно как удерживающихся друг на друге.

- Из двадцати восьми комплектов «Гризли» рабочими оказались двадцать, - Женька устало сел на хромой стул кожаная спинка которого полопалась, облупилась от времени и свисала вниз грязными кусками. – Точнее восемнадцать, но я подшаманил парочку и порядок – функционируют.

- Движки, сервомоторы в норме?

- Всё отлично. Было несколько ремонтов, но не слишком серьёзных. Делали-то раньше как следует. Движки, кстати, разогнал. Они конечно в таком режиме долго не проработают, но нам долго и не надо. Заменил броню, нарастил пластины из композита на сочленениях. Больше всего работы было с электронной прошивкой. Шлемы-то - старое барахло.

- Зато крепкие, - сказал я, ибо знал, что тяжёлый защитный костюм «Гризли» до сих пор используется штурмовиками некоторых миров.

- Согласен, - кивнул Женька. - Ну в общем Серёга Богачёв мне помог. Голова! Сляпали мы вполне рабочую версию и даже ИИ не слишком тупит. К тому же набор инъекций тут сразу можно вдвое увеличить. Место есть. Обезболивающие, гемостатические, андреналинчик – полный набор.

Створки ворот медленно открылись под прицелом крупнокалиберных автоматических пулемётов и внутрь «крепости» въехал фургон с мороженным. Чего это им сладкого захотелось? – подумал, я, а вслух произнёс:

- «Ливни» придётся оставить.

Услышанное Зобуна совсем не удивило. Вполне ожидаемо.

- Да, я тоже так считаю. Слишком длинные, неудобные. С «Мономахов» усилители и пламегасители снимем, и они свою работу сделают. Дымить только будут.

- Это ничего. Мы же в шлемах, - помимо автоматических систем ворота охраняли обычные головорезы в лёгкой броне. - А что посоветуешь вторым оружием взять?

- «Перуны»! – Зобун буквально боготворил эти плазменные штучки. - У нас же их целый ящик. Всем хватит.

Двенадцать! Двенадцать человек на стенах. Много, слишком много. Отложив бинокль, я подошёл к Зобуну и пожал ему руку.

- Евгений, благодарю, - опережая вопрос офицера, вскочившего было на ноги, я чуть громче добавил. - А теперь всем спать. Десять часов. Завтра сложный день. День, который если у нас всё получится войдёт в историю. Если не в историю человечества, так в историю спецназа точно.

* * *

Задачка-то была простая. И одновременно сложная. Ну может не просто сложная, а архисложная, но тут уже дело не в том, как ты её назовёшь, а будешь ли браться за выполнение.

Туффах – яблоко на арабском, располагался на небольшой возвышенности в самом центре Эльби – главного города планеты. Эдакая ода Пикассо в камне окружённая квадратным четырёхметровым забором по всему периметру утыканным автоматическими пулемётными башнями, камерами и современными датчиками движения. Это я ещё не говорю о прогуливающихся парами по территории автоматчиках с собаками. Да-да, с собаками. Тут бойцовые породы животных просто обожали.

По самым скромным данным предоставленным нам Знаменской (на нас пока ни разу не подводила) внутри здания постоянно находилось сто-сто двадцать вооружённых отморозков. Вы всё правильно поняли - целая рота. Белял безопасность свою ценил прежде всего. Одно радовало, вооружены они были исключительно автоматическим огнестрельным оружием. Это я если что, про пистолеты, штурмовые винтовки и пулемёты.

Однако внутрь нагромождения кубов ещё попасть надо, а у Беляла даже собственные шагоходы были в количестве четырёх штук. Как раз небольшой ангарчик с ними располагался возле бассейна с голубой водичкой где круглосуточно плескались полногрудые и широкозадые гурии.

Допустим Пляшкевич роботами займётся, а Бестужев ликвидирует автоматические турели по периметру, пока его не прилетят перехватывать со столичного аэродрома. Однако вопрос как проникнуть внутрь всё ещё был актуален. Нет, оказаться за ограждением нам должны были помочь фуры Гаухара и его личный пропуск на территорию крепости. А дальше что? Надо как-то подняться на четвёртый этаж и выковырять хозяина из его кабинета. А потом как-то выйти наружу и улизнуть из этого ада.

Самоубийственный план, неожиданно поддержанный штабсом Безбрежных, предложил капитан Пепеляев.

Одеваем двадцать бойцов в тяжёлые «Гризли» захваченные нами у мунафиков, воспользовавшись пропуском проникаем за ворота, врываемся внутрь здания (пока остальные двенадцать чистят при поддержке Проклятия Тутанхамона двор) и… зачищаем этаж за этажом уповая только на крепкую броню и объём захваченных с собой боеприпасов. Как-то звучит не очень, да? Вот Валера Бутерус и Чижов тоже не оценили.

Решил всё Владимир Александрович, опять последовавший за мной в самое пекло. Сидя на грязном подоконнике двухэтажной халупы, снятой нам людьми Знаменской, он заявил:

- Если кому-то это и удастся, то только «Корсарам». Вас к этому готовили.

На том и порешили. Всё равно других вариантов не было и нахождение наше на Нео Касабланке вот-вот могли вычислить.

* * *

А потом до меня вдруг дозвонился отец. Бывает же, что иногда даже в такую задницу можно позвонить без помех. Звёзды что ли так выстроились.

- Вот появилось свободное время решил тебя навестить, - заявил сразу он.

Я ясно представил улыбку с которой он произносил эти слова. Улыбку, которую я обожал.

- Извини. Не получится, - огорошил отца я сам огорчившись. - Мы не на Новом Севастополе.

- Кхе-кхе! А где? – кашлянув спросил он.

- Да так, полетели на очередные сборы, - соврал я отцу чего раньше никогда не делал.

- На какие сборы, Виталий? Ничего не планировалось. Вот сейчас смотрю на график в Имперском статуте…

- Ну пап… - бросил в трубку я, стиснув зубы.

Уж что-что, а идиотом мой отец никогда не был.

- … ясно… Бабуля всё беспокоится, что у тебя ножки мёрзнут, - эти слова отца стали для меня полной неожиданностью.

- Скажи не мёрзнут. Даже наоборот, пришлось её носочки снять. Жарко очень.

- Тааак, понятно.

Некоторое время мы молчали, но это молчание было красноречивее многих разговоров. А потом я поддался эмоциям и перед тем как выключить связь коротко выпалил:

- Пап, я тебя люблю.

* * *

Фура медленно двигалась по узким улочкам Эльби. Торопиться не надо, а то вдруг что почуют. На Гази Беляла половина города работала.

Почти все двадцать «Корсаров», включая меня, залезли в «Гризли» больше напоминавшие не костюмы, а лёгкие шагоходы.

С щелчком встал на место короб с патронами и запасными аккумуляторами к плазменной штурмовой винтовке. Рядом ещё один со снарядами для «Пчёлок». Закрывающийся колпак шлема гудел как целый космический корабль. Старички. Послужите нам в последний раз.

Я глядел на товарищей (да, так будет и правильно ведь только товарищи пойдут с тобой на смерть) и думал, что мне повезло. Кто я такой, чтобы вести этих парней в бой? Да у некоторых из них опыта за плечами вдвое против моего. Самыми спокойными среди нас были Пепеляев, Безбрежных и… Воропаев. Его, по-моему, пронять чем-либо вообще невозможно.

- Чувствую этот абордаж будет всем абордажам абордаж, - проняло даже Кирпичёва.

Лицо особиста покраснело, нижняя губа закушена.

Баранов так вообще просто сел на пол и закрыл глаза словно медитирует. Волнение его я увидел только по капелькам пота на лбу. Ведь в фуре совсем даже не жарко.

Бутерус словно кол проглотил. Спина прямая, подбородок поднят вверх, губы шевелятся. Наверное, опять мысленно пишет письмо дочери.

Другие тоже чувствовали себя не в своей тарелке несмотря на то, что прошли со мной Холмогорск, Самусенко, Левитана, Вайсбург и Новую Гасконь. Как ни крути, а там шансов уцелеть было поболее чем сегодня.

Только Неприведибеда всё такой же улыбчивый и подвижный. Степан Петрович останется во дворе и будет нас прикрывать.

Он меня удивил. Думал прапорщик улетит с Ленкой. Так он к ней привязался. Честно, я был бы не против и рапорт подмахнул с чистым сердцем. Так нет же. Он решил по-другому.

Поймав мой взгляд, ветеран почему-то кивнул и выскочив на середину фуры театрально продекламировал:

- Сегодня господа офицеры и сержанты мы приготовим «мясо по-корсарски»! Ммм, пальчики оближешь! И когда нас будут умолять подать его на стол мы спросим: «С корочкой или…

- ИЛИ С КРОВЬЮ! – дружно проорали все, включая меня, воздев оружие над головой.

А потом смех, похлопывание друг друга по спине и плечам, объятия, прощальные взгляды. Спасибо, Степан Петрович, стало легче, правда.

Фура медленно заползла во двор, за стены, защищающие Туффах.

Глава 85: Мясо по-корсарски

Лёша и тут не подвёл и вместо узкой двери через которую посетители строго по одному попадали внутрь резиденции Гази Беляла проделал нам из бортовых орудий х-о-о-о-рошую такую дырищу в которую теперь хоть на коне, хоть в ряд по трое.

Оставив разбираться с охраной во дворе Неприведибеду и Пляшкевича, шагоходы которого задирая куриные лапы ринулись к ангару с техникой, мы начали штурм здания.

Тот, кто планировал и строил внутренние помещения Туффаха был гением. Это и правда была крепость – никаких лифтов, полы имели явный наклон в сторону лестничных маршей, проёмы бесконечных дверей устроены таким образом, чтобы тебе было коридор хорошо видно, а идущему по коридору тебя нет.

Выстроившись в колонну по трое (в авангарде шли я, Пепеляев и Кирпичёв) мы двигались вперёд словно протиснувшийся в нору огнедышащий дракон. Любая активность впереди подавлялась автоматическим огнём штурмовых винтовок или зарядами ручных гранатомётов «Пчёлка». Идущие за нами «Корсары» зачищали комнаты справа и слева. Нам главное было соблюдать темп иначе головорезы Беляла просто закидают нас гранатами.

Тяжело ступая по полу, усыпанному гильзами, использованными аккумуляторами и телами, я жал на спусковой крючок «Мономаха», менял магазин, снова жал на спусковой крючок и всё повторялось снова. Убить Беляла мы не боялись. Знаменская как-то сумела отметить его специальным жучком и сейчас он подёргивался на моём командирском планшете красной точкой на последнем этаже.

Не надо думать, что местные головорезы были идиотами. Нет, придя в себя, они начали создавать в коридорах что-то вроде баррикад. Всё только для того чтобы остановить нас или задержать. Если бы не тяжёлая броня и мощь наших «Гризли», выдававших целую кучу ньютонов всё бы закончилось печально, а так мы скрепя зубами всё же двигались вперёд, разнося препятствия на своём пути. Периодически отскакивавшие под ноги заряды от «Пчёлки» не были проблемой и серьёзного вреда нам не причиняли, а вот осколочные Ф-16 дело другое. Из-за них в узких проходах позади уже осталось лежать трое наших товарищей.

* * *

Целая группа закованных в броню бойцов противника встретила нас шквальным огнём. Выстроившись в два ряда (первые опустились на колено, другие стояли над ними) они вели беспрерывный огонь быстро перезаряжая оружие.

Нам ничего больше не оставалось, как только расползтись по комнатам или рухнуть вниз, вжавшись в поверхность пола. Что я, кстати, и сделал, прислушиваясь как металлические шарики и пули побрякивали по спине, а виртуальный дисплей перед глазами шустро менял цифирки ущерба моей брони. Сразу за мной в том же положении замер прапорщик Панкрухин.

БАМ-БАМ-БАМ! - стена справа от стрелков разлетелась вдрызг, похоронив под обломками людей Беляла.

- Помог немножко, командир. Дальше пока сами, - раздался у меня в шлеме напряжённый голос Алексея.

Добив раненных головорезов под ногами и проскочив мимо повреждённой стены, мы застучали подошвами по ступеням ведущим на третий этаж. Брошенный мной мимолётный взгляд на улицу оптимизма не внушал.

«Филин» Бестужева в одиночку бился против четырёх «Нетопырей» поливавших его огнём из энергетических пушек. Пока орбитальный истребитель, полагаясь на свою мощную броню и щиты держался, но насколько долго ему будет везти? Хотя, дело, конечно, не в везении, Лёша был классным пилотом. Вот и сейчас сделав в воздухе хитрый финт он дал залп из орудий по наступающим на Неприведибеду негодяем и одновременно срезал крыло одному из противников. Истребитель среднего класса на секунду завис на месте, а затем накручивая в воздухе спираль из дыма и искр начал падение к земле.

Рискуя жизнью, пилот не покидал место сражение как было запланировано нами ранее стараясь поддержать штурм.

Патроны в «Мономахе» закончились и я, прикрепив винтовку на специальное крепление за спиной вооружился «Перуном». В огромных лапищах «Гризли» плазменная штурмовая винтовка смотрелась сущей игрушкой, но это был обман - на деле она была страшным оружием. Если «Мономахи» пронзали броню и дробили её, то эти штучки при нескольких точных попаданиях в одну область заставляли пластины и шлемы лопаться от воздействия высокой температуры. Если же такой выстрел приходился на открытую часть тела… ну в общем вы поняли. В госпитале ветеранов целое отделение с такими ранеными функционировало и год от года меньше их не становилось.

Выбивая из стены попаданиями целые булыжники наши противники до последнего держали поворот коридора перед лестничным маршем. Мы отвечали им сгустками плазмы наполнявшими воздух запахами сгоревшей плоти, пластмассы и композитных материалов. Работающий в узком коридоре пулемёт это я вам скажу что-то с чем-то. С ним надо было срочно кончать. Там снаружи выбивая нам каждую минуту погибали ребята, а мы тут замерли ни туда, ни сюда.

Дымки от нагревшихся плазменных винтовок курились над нашими шлемами. Пепеляев отщёлкнул закреплённый на груди «Гризли» шланг охладителя присоединив его к раскалённому «Перуну». Раздался еле слышный - пшшш! …и огонёк на стволе с тревожно-оранжевого сменился на нежно-зелёный.

Комбинация «Пчёлка» - «Пчёлка» - длинная очередь из «Перуна» и следом граната, заброшенная Панкрухиным, дала результат. Правда падая пулемётчик всё же успел выпустить в нашу сторону несколько пуль.

Илья словно оступился и припал на колено

- Илья как ты? – склонился я над ним обратившись по внутренней связи.

Дышать с открытым забралом было невозможно.

- Н-нормально-нормально, командир. П-просто, ч-что-то д-дыхание перехватило.

Это были последние слова секунд-поручика. Вздрогнув всем телом, офицер распластался на полу. Подскочивший к нему Горелов констатировал смерть. Какие страшные слова и времени на скорбь нет. Потом, всё потом. После боя.

И снова нарастив темп «Корсары» ринулись вперёд.

Выглянув в пролом на третьем этаже, я увидел сражавшихся внизу парней Неприведибеды. Они огнём пытались отсечь от ворот группу рвущихся внутрь вооружённых людей и одновременно прикрывали от обнаглевшей пехоты пятачок лужайки возле бассейна где спина к спине гремя железом своих боевых роботов бились Проклятие Тутанхамона и Миронов. То ли у Беляля машин оказалось больше, то ли ещё что, но усыпанная обгоревшими остовами зелёная трава говорила, что не всё пошло по плану. Как всегда.

Борясь с усталостью, духотой, головной болью, собрав оставшиеся силы я повёл людей вперёд, ведь четвёртый этаж над головой и до цели недалеко. Конечно, нас здесь ждали.

Кирпичёв получив короткую очередь в грудь отполз в сторону и дал нам возможность с Пепеляевым повыцеливать затаившихся противников. Позади Безбрежных и Баранов зачищали небольшой зал у дальней стены которого залегло несколько стрелков.

Звуковые фильтры шлемов уже не справлялись и барабанные перепонки гудели от напряжения интенсивных звуков.

Потеряв ещё двоих, мы сумели прорваться к кабинету Беляла где нас ожидала сваленная в кучу мебель вперемешку с офисной техникой, парочкой кальянов и ковров. Заряды для ручного гранатомёта у меня уже закончились, и он теперь болтался бесполезным грузом на ремне позади. Пропустив вперёд Богачёва и Богданова, я разрешил им сделать несколько залпов наполнивших помещение воплями боли и проклятиями.

В ответ нам тоже отправили «подарки». Граната за гранатой весело постукивая запрыгали по полу. Одну из них выпнул назад я, другую наш связист.

БАМ! – взрыв разметал не только возведённую противником преграду, но заодно снёс часть угла, за которым мы укрылись. Камень так и посыпался по ноги.

Богданов сделав шаг от стены, попытался было схватиться за мою руку, но понапрасну. Он рухнул вниз, и иконка на виртуальном экране перед глазами сразу погасла.

Зарычав от злости, я развернулся в сторону цели. Под лучами сканера Гази Белял красным пятном мигал за стеной кабинета.

Понравилось? Поддержите рублём по телефону 9097220424

Сбер 2202202231874003

Альфа-банк 5559494152788146

Глава 86: Должник

Белял не стал ждать, когда мы его выкурим. Он решил атаковать. Выломав дверь собственного кабинета, мерзавец замер перед нами.

- Ах ты тварь! Он в «Лисе»! – Валера Бутерус утянул меня за угол прижав к стене, когда хозяин дома дал по нам залп из плазменной установки установленной на плече.

Раскалённые сгустки энергии тёмным пятном выжгли участок коридора, в котором находились «Корсары», резко подняв температуру внутри «Гризли».

- Господи и чего они так падки на золото?» – пробурчал я, рассматривая запечатлённую шлемом картинку на виртуальном мониторе. - Ну право слово сороки-воровки! На «Лисе» что золотое опыление? Зачем? Не практично же и после первого боя сползёт начисто, обнажив настоящий красный цвет корпуса.

- Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках, командир, - фыркнул Пепеляев. - Зато дорого-богато. Статус подчёркивает. Знаешь, как золотые «калаши» в XX веке.

Наружная стена крепости рядом с нами вздрогнула и лопнула пропуская внутрь солнечные лучи.

- Ничего себе! А я-то думал все КПУЗДы прономерованы и украсть их невозможно, - перезаряжая штурмовую винтовку рядом остановился Безбрежных.

- Нет ничего невозможного. Просто надо знать кому позвонить, - произнёс я набирая комбинацию атаки на командирском планшете.

Диспозиция сменилась. Белял не зря покинул свой кабинет. Там же стены специально укреплены на случай атаки и окон нет. Он там словно в мышеловке. Тайный ход по словам Знаменской тоже имеется. Вот он прямо перед нами. Створка стены отъезжает в сторону и по лестнице можно попасть в подвал, а оттуда прямо за ограждение к подножию холма. Кощей там установил ловушку на случай непредвиденных обстоятельств. Вот только что-то подсказывало мне, что не будет он им пользоваться. Понятно же, что если мы здесь оказались в его системе безопасности брешь, вот Белял и нарядился в сверхсовременный секретный костюм, чтобы просто пробиться к ближайшей стене, выпрыгнуть во двор, а там попробуй его найди в этом муравейнике.

Пулемёт в руках хозяина Туффаха захлёбывался, а сам он шаг за шагом продвигался вперёд. Ещё несколько метров и он окажется на перекрёстке где мы его и ждём. Жаль пролом в стене сделанный Алексеем тоже недалеко. Вот он справа, только руку протяни.

- Ребята, «Лисы» чрезвычайно шустрые, - напомнил всем по внутренней связи Зобун. Хватайте его держите…

Женя не договорил, а Белял ожидавший нападения из-за угла снова дал залп из плазменной пушки и на крейсерской скорости рванул вперёд сметая всё на своём пути.

Настоящей неожиданностью для него стали сцепившие руки «Гризли» Безбрежных и Воропаева. КПУЗД с треском и лязгом врезался в сцепленные друг с другом тяжёлые защитные костюмы вырывая куски и так повреждённой во время штурма брони, и отрывая конечности. Скажете глупо? А что нам ещё оставалось? Стрелять по этой мрази нельзя вдруг чего случится и тогда все наши жертвы напрасны. От этой мысли у меня так сильно сжались челюсти что я чуть не откусил себе кончик языка.

И всё же нам удалось замедлить его. После чего неповоротливые, потрёпанные «Гризли» со всех сторон бросились к отливавшему золотом «Лису» пытаясь схватить его. Удалось это правда только мне и Баранову.

Паша вцепился в ногу Беляла, а я в левую руку. Думаете победили? Как бы не так! Противник словно щенят стряхнул двухсоткилограммовые костюмы с конечностей и дав последний залп из наплечной установки попытался протиснутся через сдвинувших плечи «Корсар».

В самый последний момент Пепеляев дёрнул Беляла за плечо вниз пытаясь повалить на пол и поэтому раскалённые сгустки энергии раскрасили смертельным узором потолок. Зобун тем временем сорвал плазменную установку с плеча хозяина Туффаха. Кто-то тут же вырвал у него пулемёт, а кто-то нанёс удар металлическим кулаком в голову.

Однако всё это не смутило Беляла. Используя сумасшедшую силу и эргономичность «Лиса», он растолкал нас в стороны, выхватил пистолет-пулемёт и начал садить от бедра по окружающим его.

Тра-та-та-та-та!

Пули попадая в броню рикошетили разлетаясь по сторонам, одна из них даже клюнув меня в шлем повредила наружный визор. Теперь вся надежда была на камеры, транслирующие окружающее на виртуальный дисплей.

И всё-таки большая часть выстрелов угодила в меня так как я попытался обхватить мерзавца поперёк тела. Боль накрыла тёмным плотным покрывалом, но инъекция адреналина и обезболивающего не дала сознанию свернуться в чёрную точку. Подоспевший Бутерус каким-то чудом сумел оттолкнуть Биляла к стене и выбить у него из кисти оружие, которое тут же было раздавлено стопою «Гризли» Зобуна.

Тут же на мерзавца навалились Пепеляев и Воропаев, а Валера, развивая успех, левой рукой прижал голову Беляла к исходящей паром раскалённой каменной поверхности, а правой поддев пальцами шлем КПУЗДА сорвал его с головы.

* * *

- Он мой должник. Это понятно? – сверкнула глазами женщина.

От этого «понятно» повеяло холодом. Только сейчас я увидел, что Мария оттянула ворот водолазки демонстрируя мне зигзагообразный толстый шрам опускающийся к груди.

«Это кто ж её так? Неужели наш пленник? Вот значит, что она имела ввиду, говоря про личный интерес».

Как мы выбрались из крепости и города? Нормально. Оригинальным способом. Кащей придумал. Так как по дороге с холма мы спуститься не могли (он был буквально забит военной и полицейскими техникой стремившейся прийти на помощь уважаемому эфенди Белялу, и сдерживал всё это жуткое разнообразие, прижимая к земле огнём, нарезавший в небе на истребителе круги Бестужев) мы воспользовались уцелевшими фурами на которых приехали. Да, просто проломили стену и спустились с холма рискуя перевернуться и повредить гравипотоковые двигатели.

Кстати, пока мы после пленения Беляла добивали защитников Туффаха, умница Горелов сумел погрузить в машины всех «Корсаров». Ни одно тело мы не бросили. Как фельдшеру удалось сделать подобное в этой мясорубке я не понимал до сих пор.

А как же шагоходы? Ни одного шагохода эвакуировать не удалось. Просто нечего было эвакуировать. Пляшкевич с выжившими пилотами плечом к плечу вёл огонь рядом с Неприведибедой во дворе поместья. Кавалерия наша осталась безлошадной. Да и фиг с ними с роботами. Лишь бы люди остались живы.

- Иди, - просто произнёс я Марии и хотел было добавить, чтобы она была с пленником поосторожнее, но понял, что это будет глупо с моей стороны.

Майор сама прекрасно знала, что поставлено на карту.

«Левиафан» унося нас подальше от Нео Касабланки набирая скорость гудел охлаждающими турбинами, а я думал о пятнадцати мёртвых товарищах в трюме. У меня даже язык не поворачивался называть их трупами.

- Всё будет хорошо, Виталий, - рука Марии легла на моё плечо чуть сжав его. - Я всё знаю. Не беспокойся,

Покачивая бёдрами, женщина распахнула тяжёлые двери каюты, в которой мы усадили на стул связанного по рукам и ногам пленника.

Коснувшись пальцами промокших бинтов под одеждой, я последовал за ней.

- Ас-саляму алейкум, Гази, - со змеиной улыбкой Знаменская переступила порог помещения легко отодвинув со своего пути Бутеруса. – Помнишь меня, дорогой? Помнишь-помнишь, вижу… и я тебя.

Белял увидев майора вдруг вздрогнул и быстро-быстро закрутил головой по сторонам с надеждой и каким-то отчаянием пытаясь поймать взгляд находящихся вокруг него мужчин. Его врагов. Он будто просил, умолял нас о помощи и когда понял, что её не получит… тонко-тонко жалобно завыл. Словно побитый щенок. И куда только делась его недавняя спесь?

Глава 87: Женщины

Я не буду рассказывать вам, что делала Мария Знаменская с Гази Белялом… просто не буду. Раньше я бы, наверное, возмутился, скривился от отвращения, брезгливости. Но не сейчас. Главное - она достигла результата. Мерзавец всё нам рассказал.

До Нового Севастополя было лететь ещё почти сутки и я, покемарив пару-тройку часиков в своей каюте (сон совсем не шёл ко мне и в голове адской каруселью крутился бой в крепости) от нечего делать слонялся по кораблю. Ноги сами привели меня в трюм где в термомешках лежали погибшие ребята.

Здесь же в сумерках, абсолютно бездвижно, так что свет потух до аварийных ламп, сидел Кирпичёв которому Воропаев только пару часов назад сделал операцию. Бледное лицо особиста выделялась ярким пятном.

- Игорь, ты с ума сошёл что ли? – набросился на нашего квартирмейстера я. – Тебе лежать надо, а ты на ногах! Нет, ну правда, краше в гроб кладут!

Майор грустно улыбнулся, но взгляд от тел ребят не оторвал. Так мы и стояли вдвоём обуреваемые эмоциями и горечью.

Я так глубоко погрузился в свои мысли из разряда «ты плохой командир», «можно было сделать всё по-другому», «ну что доволен?» (в общем вы знаете), что даже вздрогнул, когда Кирпичёв положил мне руку на плечо.

- Виталя, а ты видел, чего Бестужев учудил? Это между прочим на всех каналах показывают, - Игорь легонько коснулся пальцем гибкого командирского планшета на запястье.

Пятнадцатисекундное видео записанное на камеру простого коммуникатора и вправду было огонь. Потому что во всех подробностях показывало «Филин» расстреливающий ровные ряды правительственных истребителей Нео Касабланки. То-то я думаю за нами погони не было. Просто некому было гнаться. Дорогущие, разноцветные красавцы, среди которых были даже современные модели такие как «Ифриты» и «Джинны», расцветая огненными цветками превращались в хлам оставляя после себя обгоревшие остовы и кучку деталей похожих на детский конструктор.

- Нормально Лёша выступил, да? – рассмеялся Кирпичёв.

- Как бы Империю к этому бедламу не привязали, - вздохнул я обуреваемый дурными предчувствиями. – Машина-то наша, отечественная.

- Да не переживай. Бестужев всё сделал правильно. Опознавательных знаков на его орбитальном истребителе нет, трекеры все сняты, в сети он след не оставляет, - усевшись на ящик с консервами, майор провёл рукой по груди и чуть сморщился от боли. – Конечно, все поймут кто это сделал, но доказать не смогут. За руку не поймают. Наше правительство и не такие штуки проворачивало. А вот штурм крепости Биляла войдёт в учебники. Это я тебе точно говорю.

Мы было снова засмеялись, забывшись на секунду, но тут же словно извиняясь перед погибшими товарищами почтили их память минутой молчания. Каждому из них мы совсем недавно могли пожать руку, поинтересоваться как у него дела… а теперь кроме этих воспоминаний ничего и не осталось. Правда, Воропаев говорил, что отныне наши погибшие бессмертны. Бессмертны пока мы их помним.

* * *

Дверь каюты была открыта.

Знаменская сидела за столом, а напротив неё стояла бутылка «Jim Beam» - американского бурбона, выпускаемого только на Новом Вашингтоне. Кстати, её любимая марка алкоголя. Бутылка была почти пуста.

Что касается Марии… была ли она пьяна? Нет. Только взглянув на неё, я сразу понял, что бегущий по её венам адреналин не даёт майору опьянеть. А ведь ей этого так хотелось. Как-то она мне сказала, что напивается только тогда когда этого желает. Что случилось сейчас? Что-то сломалось?

- А Виталик! Присоединишься?

Я молча уселся напротив.

- Наверное пришёл прочитать мне лекцию о нравственном облике офицера? – губы женщины растянулись в хищном оскале. - Не понравилось, как я обошлась с этим уродом?

- Как ты вырвалась от него? – удивил её вопросом я.

На столе появилась вторая бутылка и чистый бокал.

- Когда они меня поймали, я решила, что не доставлю им удовольствия. Собственно, узнать от меня нечто ценное они и не могли, - крышка с горлышка бурбона словно по волшебству вращаясь слетела на пол. – Им просто хотелось сделать мне больно. Очень больно.

- Тебя спасли?

Громкий смех Знаменской наполнил помещение. Она смеялась долго так, что даже слёзы из глаз прыснули.

- Спасли? Нет, не спасли милый. Некому было. Я сломала себе руку, чтобы избавиться от пут, убила одного из охранников, пробила телом органическое стекло и выпрыгнула со скалы в окно. Не повезло. Не разбилась.

Последние слова не были пьяным бредом, и я понял насколько Марии плохо сейчас. Опрокинув в рот стакан с крепким алкоголем, она вдруг перестала смеяться и серьёзно посмотрела на меня.

- Разве девочки должны такое делать?

Этот вопрос застал меня врасплох. Нет, ответ конечно был очевиден, но услышать его от Знаменской… К тому же я прекрасно понимал, что она подразумевала под «таким».

Она же тем временем спокойно продолжила:

- Говорят в гвардии есть женщина. Какая-то Иванова. Да ещё и камер. Женщина-камер. Тяжело девчонке, наверное, пришлось.

Вспомнив знакомство с валькирией, я улыбнулся.

- Есть такая. Знаю её.

- Правда? – майор высекая искры стулом из пола пододвинулась ко мне. - И как она?

- Даже не знаю, что сказать. Светлана Евгеньевна это… это личность.

- Фу Виталик! Какой ты скучный! – шлёпнула меня ладонью по руке Мария обдав запахом бурбона. – Кто же так отзывается о прекрасном поле?! Или она эдакая бой-баба, ни грамма сомнений и ничего женского? Службистка?

Вспомнив разговор с камер-капитаном, я помотал головой.

- Совсем нет. Она обаятельная и симпатичная. И в тоже время сильная. Как ты, - рука ловко поймала готовую снова шлёпнуть меня горячую ладонь Знаменской.

- Я НЕ СИЛЬНАЯ! - странно, но собеседница моя плотно стиснула зубы из-за чего желваки на скулах заходили ходуном, а глаза засверкали.

Секунда и стоящая на столе бутылка врезалась в стену сбегая тёмным пятном на пол.

* * *

Лёжа в обнимку вместе под простынёй, мы прислушивались к двигателям «Левиафана». Ритм работающих механизмов изменился, а это означало только одно - корабль начал снижать ход и скоро выйдет из гиперпространства. Скоро будем дома.

Произошедшее между нами случилось по моей инициативе, но как будто было необходимо обоим. Бывают моменты когда физическая близость лечит лучше любого лекарства. Проведя пальцем по моему подбородку и нащупав шрам, оставшийся у меня после Левитана-2, Мария произнесла:

- А я знаешь Виталя, врать не буду… мечтаю о ребёнке. Удивился? Думал Знаменская карьеристка? Нет, совсем нет. Хочу мальчика или девочку. Всё равно. Ведь если мы всё это делаем не для них… раз за разом окунаемся в дерьмо с головой, уродуем свои тела и души превращаясь в монстров… то тогда для чего, скажи? Жаль только после моего ранения шансы на зачатие очень низкие.

Она буквально вцепилась в меня положив голову на грудь, и я почувствовал на своей коже слёзы.

Поцеловав женщину в губы, я подумал о том, что Мария конечно права. Мне сразу вспомнилась Лена разглядывающая свой животик в зеркале и мои ладони, пытавшиеся уловить момент когда Сашка толкается. Какой же он был неугомонный.

Был… он был.

Глава 88: Союз спасения

Говорят что когда хоронят хороших людей господь печалится и небо словно плачет из-за чего идёт дождь. Наверное, это правда, так как в день похорон погибших «Корсаров» дождик начал моросить с момента прибытия нас на кладбище и закончился, словно по чудесному повелению, с последней брошенной горстью земли.

По всей видимости, вам интересно почему мы хоронили ребят на Новом Севастополе, а не отправили домой к родным и близким? Так нет, отправили. Из шестнадцати погибших одиннадцать «цинковых» гробов разлетелись по разным концам вселенной и только пятеро похоронили в Кошке. На полковом кладбище.

Панкрухин, Абубакиров и Спицин были набраны по местному призыву, и родственники их ничего не имели против того чтобы ребята лежали на территории базы. Богданов и Маметкулов были сиротами и близких их найти не удалось. Так 7-й гвардейский драгунский обзавёлся собственным некрополем.

Не было ни телевизионных дронов, ни корреспондентов. Торжественное погребение производилось в обстановке близкой к секретной. Иначе пришлось бы объяснять всем где драгуны умудрились потерять в мирное время (ага, как же мирное!) целый взвод.

Вместо всё ещё валяющегося в госпитале Романова, ребят провожал в последний путь Румянцев и мой бывший ротный, а теперь второй заместитель командира полка – Незабудка.

И тем не менее, неофициально здесь присутствовал весь, разросшийся за последние два года, полк. Ребята в парадной военной форме молча построившись у ограды мемориала крепко сжимали челюсти и прятали взгляд друг от друга словно стесняясь чего-то. Неприведибеда говорил, что многие хотели бы полететь с нами на Нео Касабланку, но понимали, что не были готовы.

Троекратный залп, поднятая громким звуком в небо стая загомонивших птиц, влага на лице и тихое, жалостливое, но сдержанное рыдание родственников, сгорбившихся у самых могил – всё что запомнилось мне в этот день.

Пусть земля вам будет пухом, ребята.

* * *

Долголевский собрал нас на маленьком заснеженном спутнике Бажова названным каким-то любителем фольклора Зимовьем. Хотя лучшего названия и не подобрать. Ведь планетка размером с земную Луну почти двенадцать месяцев в году была покрыта снежным покровом. Здесь властвовали метели, правда никогда они не превращавшиеся в бураны поэтому мир так полюбили лыжники, сноубордисты и сноудайлеры.

В длинном зале больше похожем на охотничий домик (тут даже оленьи и медвежьи головы на стенах висели) присутствовали все офицеры «Корсаров» без исключения. Плюс майор Знаменская занявшая местечко прямо напротив меня и периодически касавшаяся меня носком своего сапога.

- Хочу извинится перед вами за то, что не присутствовал на похоронах ваших товарищей, - сидя во главе стола произнёс Михаил Игоревич, протирая обыкновенным белым платком своё мнемопенсне. – Я не мог прибыть на Новый Севастополь. Тем самым я привлёк бы внимание не только к похоронам, но и к нашей миссии.

За спиной аристокарата замерла парочка штурмовиков в «Железных Феликсах», - броне которую использовали только специальные подразделения КГБ, прозванные «Чумой», вроде бы уже пару десятилетий как не функционирующие. Или я не прав, и они вполне себе действуют? Вот же они! Передо мной! Тяжёлые многоствольные пулемёты телохранители князя оставили где-то в другом месте и вооружены были свисавшими на грудь «Ливнями». Да-да, модернизированная Зобуном «Стаккато» зажила собственной жизнью распространяясь по армии. Елагин их об этом предупреждал.

- Я хочу, чтобы диалог между нами был абсолютно свободным и разрешаю вам задавать мне любые вопросы. АБСОЛЮТНО любые, - удивил присутствующих Его Сиятельство положив на стол перед собой длинные руки.

Долголевский хотел, чтобы табель о рангах и чинопочитание на время остались за стенами этого помещения. Боялся, что слепая преданность, боязнь оскорбить аристократа помешает нам общаться. Это понятно. Но опасался он зря. Во-первых, почти все находящиеся в зале были дворянами. Во-вторых, я в глазах своих людей никакой робости не видел. Мы тут за последние годы чего только не повидали. «Корсарам» сам чёрт не брат. Все полные ветераны, все выслужили себе пансион… нет, мы уже не те что были на Левиатане-2 и прибытие князя кланяться нас до земли не заставит. Даже Репин, который без году неделю у нас (зато заработал на морду несколько глубоких шрамов во время спасения Романова) и то абсолютно спокоен.

- Тогда я задам вопрос, - нарушил наступившую в зале тишину Кирпичёв, не спуская глаз с охранников аристократа. – Князь, а почему нас охраняют доваторцы?

Михаил Игоревич даже бровью не повёл от такого обращения:

- А потому что они сторона не заинтересованная, а дело своё знают. Всё о чём мы здесь сегодня с вами будем беседовать должно остаться в тайне. К тому же казаки известны своей непредсказуемостью и могут появится где хотят и когда хотят. Прилетели на лыжах покататься. Что с того? О праздновании атамана Поветрова на Хаку слышали?

Все за столом заулыбались. Пятидесятилетие одного из своих командиров, доваторцы отпраздновали на широкую ногу. С огоньком! Живописная, но опасная планета-вулкан в зоне Синдиката, выпивка-закуска, тревога, восемь сбитых орбитальный истребителей класса «Фудзи» и захват через абордаж линкора «Мёка» переименованный теперь в «К.И. Недорубов». Могут… ничего не скажешь.

Скрыв улыбку, я подумал, что квартирмейстер наш и так знал ответ на свой вопрос, а задал его исключительно из вредности. Ну что ж, в этом весь Игорь Станиславович.

- Ещё вопросы, господа? – обвёл нас пристальным взглядом князь. – Если это всё, то начинаем. Сегодня я буду перед вами абсолютно откровенен так как вышло так, что вы единственные кто может спасти Империю.

Ничего себе заявление. Кашлянув, я поудобнее устроился на стуле повернув голову в сторону Долголевского.

Поймав мой взгляд, князь тут же произнёс:

- Нет, Виталий Константинович, я не преувеличиваю, отнюдь. Хотел бы, но нет. Государство всё ещё в опасности и очень серьёзной.

Вот этим словам никто из нас не удивился.

- Благодаря сведениям полученным от Беляла мы знаем, что святейший князь Аркадий Михайлович – брат императора, в покушении на меня и заговоре не виновен. Моё убийство спланировал один из его советников граф Масловский. У него были и возможности, и необходимые инструменты для этого, - чётко выговаривая каждое слово Долголевский быстрым движением набросил на плечи пальто с песцовым воротником.

Мне тоже показалось, что в зале будто похолодало.

- Империя и раньше подвергалась испытаниям, но сейчас, господа офицеры, ситуация отягощается секретными переговорами между нашим государством и лидерами Лиги свободных миров. Тем надоело воевать с нами, и они решили войти в состав Империи.

Эта информация многих из моих ребят удивила. В конце концов догадываться это одно, а услышать из уст официального лица совсем другое. Только Мария лениво ковыряла ногтем деревянную поверхность стола уперев подбородок в кулак.

- Естественно, что Синдикат и Конфедерация не может этого допустить. Потеряв промышленные мощности Лиги, они станут на порядок слабее и уже не смогут эффективно нам противостоять, - князь начал произносить слова чуть громче словно опытный оратор, которым он на самом деле и являлся. – Заговор призван ударить в самое сердце нашей Империи, лишить её лидера и отказаться от планов на успешное развитие и рост.

- А без роста развития не бывает, - то ли вопросительно, то ли утвердительно произнёс справа от меня Воропаев.

Князь же тем временем привстав со своего места и уперев ладони в стол, продолжил:

- Именно из-за этого количество приграничных инцидентов растёт, совершаются теракты и убийства. Враг, которого называть думаю вам не надо, ищет слабые места в нашей защите заодно пытаясь дестабилизировать обстановку внутри государства.

- И находит, - прошептала Знаменская одними губами, но Долголевский её услышал.

- Вы правы, Мария Николаевна, находит.

- Как объяснить то что Белял оказывается ожидал нашего прибытия? Успех наш гарантировало только то, что удар мы нанесли намного раньше, чем он рассчитывал, - Кирпичёв весь подался вперёд и когда не смог сделать это из-за тесноты, просто встал на ноги отбросив рукой стул назад.

- Кто-то сообщил ему о вашем прибытии, - кивнул аристократ.

- Но ведь о миссии знало всего несколько человек! Кто предатель? Сомневаюсь, что он среди нас! – глаза майора пылали гневом.

- Верно, но если бы информация была как говорится «из первых рук», вас бы попытались взять на месте. Вы об этом не думали, Игорь Станиславович? – князь подышал на ладони согрев их дыханием.

«Конечно он думал. Мы с ним уже кучу версий произошедшего выдвинули», - рука моя опустилась на плечо особиста и тот вернув стул на место замер рядом. Почти одновременное покушение на Романова и Елагина нам тоже совпадением не кажется.

- Кто-то в ближайшем окружении государя императора ведёт свою игру, кто-то крайне ловко действует чужими руками…

- А что показал граф Масловский, - Знаменская просто взяла и бесцеремонно перебила князя даже голову в его сторону не повернув.

Ничего себе! Долголевский вдруг смешался, откашлялся и произнёс:

- К сожалению, ничего. Он застрелился при попытке ареста.

По помещению прокатился разочарованный гомон, впрочем, тут же прекратившийся, когда я со стуком опустил ладонь на поверхность стола.

- Что ж здорово, и крайне профессионально. Поди особняк штурмом взять пытались? – в тоне женщины сквозила желчь в вперемешку с ядом.

И снова она попала в цель так как князь на мгновение опустил глаза.

- Взять его спящим, в туалете, на любовнице или во время выхода из парламента ума не хватило, - резюмировала Мария.

- Последний вариант исключался сразу, - помотал головой с седыми бакенбардами князь. - Скандалов нам и так предостаточно. Объективы всех СМИ направлены на нас. А в остальном вы частично правы майор, хоть Масловский и вёл себя крайне осмотрительно.

«Ну раз все спрашивают настала и моя очередь», - подумал я, вставая со своего места. Не для того чтобы показать своё почтение к аристократу, а чтобы акцентировать внимание на важности вопроса.

- Ваша Светлость, а что с расшифровкой информационного куба, который мы доставили с Чаплина?

Пудовые кулаки князя сжались. Костяшки на руках побелели.

- К сожалению, расшифровать его будет непросто. Когда-нибудь это конечно случится, но вот не слишком ли поздно будет. Без этой чёртовой кодовой фразы всё двигается слишком медленно.

- Что вы имели виду, когда сказали, что только мы сможем спасти Империю? – вдруг спросил Воропаев, усаживая меня обратно за стол.

Этого вопроса аристократ явно ожидал.

- Как показали события доверять никому нельзя. Поэтому я, опираясь на преданных нам людей таких как Бенкендорф (кстати, Иван Александрович одним из первых усомнился в виновности светлейшего князя), вашего бывшего сослуживца Дугина и ещё ряд офицеров, к сожалению, мне очень сильно не хватает майора Елагина всё ещё находящегося в госпитале после операции, постараюсь спровоцировать заговорщиков, а вы уничтожите их.

- Наверное это произойдёт не завтра и не послезавтра, - сложил руки на груди Безбрежных.

Брови капитана на переносице сдвинулись и между ними пролегла глубокая морщина.

- Вы правы. Мы наберёмся терпения и будем ждать, - вздохнул князь чуть расслабившись. - А когда они попадутся в расставленную ловушку закроем эту печальную страницу нашей истории.

Демонстративно хмыкнув Знаменская положила оба локтя на стол и сплела пальцы рук:

- Ловушки и они неплохо ставят. Вспомните засаду, в которую угодило БМ-13? Столько погибших… их командир потерял руку и ногу.

Кресло князя из-за того, что он резко вскочил на ноги скрипнув отлетело за спину. Телохранители его просто сделали полшага в сторону, но ловить отлетевшую мебель не стали. Не холуи, охранники.

- Я клянусь вам, что каждый мой шаг будет взвешен и оценен, - прогремело под сводами зала. - А напоследок, - Долголевский обернулся к выходу, - хочу порекомендовать вам моих людей. Они станут чем-то вроде связных в нашем деле. За надёжность их ручаюсь лично.

НУ вот приехали! Я хотел было возмутиться, ибо новые люди, лишние риски, но…

В дверь отряхивая подошвы ботинок от снега вошёл мой брат Дмитрий и ещё парочка ребят в мундирах с нашивками армейского спецназа.

Глава 89: Ярость

Над головой по небу жужжа пролетел самый настоящий цеппелин с подвешенной под корпусом гондолой. В совокупности со снующими в долине туда-сюда паровозами и смешными угловатыми машинками, тоже работающими на энергии электричества и пара, мы будто очутились в мире стимпанка.

- Виталий Константинович, я правда не знал, что вы не знали… тьфу ерунда какая-то получается! В общем, Лена должна была к вам на похоронах хотя бы подойти… - оправдывался Неприведибеда по-нашему с ним личному каналу связи.

- Степан Петрович, успокойся. Чего вспомнил-то? Не подошла так не подошла. Не сообщила – значит не захотела. Это её дело. Не осуждаю. Молодец что к ребятам прилетела.

- Ну дак не по-человечески же! Не чужие люди, - не мог успокоится прапорщик.

- Потому и не подошла, что не чужие, - буркнул себе под нос я, раскрыв сообщение от брата, который со своими ребятами залёг у входа в Брошегуг.

- ГОТОВНОСТЬ НОМЕР ОДИН! – произнёс я по общему каналу. – Противник на подходе. Без моей команды огня не открывать!

Проносящийся над облаками Бестужев тоже подсуетился и мне на планшет пришло видео. В ворота города медленно втягивалась техника и пехота Синдиката. Две роты почти.

- Канцлер, ты сегодня наблюдатель. Валет, мне нужны живые офицеры. Подранишь кого-нибудь для меня?

- Пират, я тебя понял. Без проблем.

- Беспредел, как только Валет своё дело сделает подбери посылку, - приказал Безбрежных я, ещё раз пересчитывая силы противника. - Штрафник тебя поддержит.

- Сделаем командир.

Ещё раз удивившись самобытной архитектуре дерлюдов, я активировал на виртуальном дисплее видоискатель и начал выбирать себе цель «пожирнее».

* * *

Работать на нечеловеческих планетах всегда рискованно. Хотя бы из-за того, что местное население, у нас их всех называли «марсианами» (на Красной планете жизнь так и не нашли, но название к инопланетянам приклеилось намертво), хоть большей частью и лояльно к Империи имеет абсолютно другой менталитет и культуру.

Слава богу матушка-вселенная пока была к нам милостива и большая часть нечеловеческих планет, а по «Имперскому статуту» их у нас была целая дюжина, населялась гуманоидными формами жизни. То есть это когда две руки, две ноги, пара глаз и даже система питания и размножения очень похожа на нашу.

В основном, все эти миры был населены расами, менее развитыми чем мы. Разве что рогатые анклюды, тоже уже давненько вышли в космос и при встрече с нами, тридцать лет назад, попытались устранить конкурентов. Это я между прочим про нас говорю. Двухметровая помесь человека и быка великолепно продемонстрировала нам свой немалый оружейный арсенал, не учтя только одного – люди за свою долгую историю напридумывали столько смертельных штук… Так вышло, что, находясь в безвыходной ситуации команда подбитой анклюдами «Елены Глинской» просто закидала гранатами атакующих их гуманоидов приведя этим их в настоящий шок. Оказывается, рогатые гранат просто не придумали. Вы поняли? Они не додумались засунуть внутрь оболочки взрывчатку, разбрасывающую вокруг себя при активации осколки. Бывает же. А нам ведь кажется таким элементарным.

После секретного совещания с Долголевским прошло почти три месяца. Служба шла своим чередом. Дмитрия с товарищами специальным приказом прикрепили к «Корсарам». Прикомандировали если быть точным. Кстати, его присутствие очень помогало мне. Я конечно не сознался бы ему в этом, но тем не менее это так. У меня словно второе дыхание открылось, а злость ушла на второй план.

Ротой по сути командовали Пепеляев и Безбрежных, на мне оставались в основном административные функции - подписать что-нибудь, раздать приказы, обозначить глобальные задачи. Целыми днями я с Бутерусом, Богачёвым, Барановым и Зобуном придумывал новые комплексы упражнений, всё более сложные боевые симуляции, комплектовал и перекомплектовывал наш арсенал и снаряжение. Благо с вернувшимся Романовым (всё ещё хромавшим на одну ногу) финансовые потоки в наш полк снова потекли бурной рекой.

Боевые миссии для «Корсаров» я теперь вообще подбирал самостоятельно. Долголевский все мои предложения подмахивал не задумываясь.

И всё же ощущение затишья перед бурей оставалось.

Планету дерлюдов с непроизносимым сочетанием согласных букв, я выбрал не только из-за того, что местные старейшины уже раз двадцать просили защиты у консула от периодически грабивших их наёмников Синдиката, но и потому что сухой, жаркий климат существенно разнообразил бы тренировочный процесс «Корсаров». Помимо прочего хотелось испытать новые комплектующие для брони: фильтры, маски для дыхания, климатконтроль и так далее и тому подобное. Мало ли куда нас закинет в следующий раз судьба? Нужно быть готовым ко всему.

Низенькие дерлюды больше напоминавшие мастера Йоду из когда-то популярного цикла «Звёздные войны», кстати, у них там тоже были свои штурмовики, долго кланялись нам, трясли кисточками на ушах, объясняя суть проблемы.

Оказывается, раз в два-три месяца вооружённый отряд Синдиката прилетал на планету и наведывался в Брошегуг – столицу этого тёмно-красного королевства (пейзаж тут до боли напоминал Большой Каньон неподалёку от Мичуринска) в сопровождении тяжёлой техники. Путём шантажа и насилия они изымали все наличные средства из местных банков и добытый шахтёрами дерлюдов толий – чрезвычайно редкий минерал некоторые компоненты которого использовали при ремонте и наладке гипердвигателей. По сути обыкновенный рэкет. Или вы нам или мы вас.

Надо сказать, что за последние двадцать пять лет, после щелчка по носу от Империи, Синдикат сделал подобные экспедиции одним из существенных источников пополнения своей казны. Не можешь создать – отбери. Что может быть легче? Воевать куда проще чем работать в поте лица с утра и до вечера.

Ждали мы рэкетиров всего неделю.

Очень важно было чтобы противник целиком и полностью оказался на узких улочках города. Там не только пехота оказывалась под прицелом, но и техника действовать эффективно не могла, а значит нам полегче будет её сжечь. Конечно, командир азиатов был тот ещё чудак. Зачем вообще он заводил танки и БМП на магнитной подушке внутрь городских кварталов? Не лучше ли было просто оставить их за чертой поселения и изготовится к залпу по домам оставаясь в относительной безопасности? Скорее всего дело было в том, что от маленьких «йод» сопротивления не ожидали, а демонстрация всей наличной мощи гражданским была лучшим аргументом для вымогательства.

Залп из ППРК уничтожил танки и БМП впереди и позади колонны. Наёмники, некоторые из которых были защищены тяжёлой бронёй (у них даже шесть штурмовиков было) попали под перекрёстный огонь «Корсаров».

Смертельный ливень пронзал лёгкие «Кацу» оставляя их владельцев лежать на мостовой в собственной крови и повреждал корпуса более прочных «Рю».

Но противник был опытен и далеко не глуп. Он тут же попытался укрыться от нас на первых этажах зданий, поднимавшихся справа и слева. Оттуда, ещё три дня назад по моему приказу, было эвакуировано мирное население. Внутри азиатов ждали растяжки, поставленные Кощеем. Много-много растяжек.

- Ласковый мне нужен один живой пилот, - обратился по связи к брату я, внося свою лепту в разгром отряда наёмников (короткие очереди при попадании сбивали пластины защиты или заставляли их трескаться).

- Тебя понял Пират. Будет.

Поняв, что план не удался, а тяжёлая техника почти вся уничтожена, синдикатовцы разбились на мелкие группки и попытались скрыться в городе.

«Вот теперь «Корсары» начнут делать то что умеют делать лучше всего», - подумал я, спрыгивая с четвёртого этажа в сопровождении четверых бойцов тоже одетых в КПУЗДы.

Дух-дух-дух-дух! – тройка выживших, но потрёпанных штурмовиков двигалась по узкой улочке подвергаясь беспрестанным атакам. В них стреляли со всех сторон и вот уже последний пулемётчик рухнул на колени в пробитой во многих местах броне. Из отверстий текла кровь вперемешку с синим охладителем.

- Пират — это Беспредел. Посылка принята. - как всегда спокойно сообщил Безбрежных. - Валет постарался. Двое отличных языков.

- Отлично, присоединяйтесь к охоте, - бросил я, всаживая очередь в наёмника трусливо забившегося в угол и меняя магазин. – ВНИМАНИЕ ВСЕМ! ПЛЕННЫХ НЕ БЕРЁМ!

БАБАХ! – рядом со мной разорвалась граната, но динамическая защита «лисёнка» сработала на пятёрочку. Выскочившая после этого из арки парочка наёмников надеялась увидеть моё израненное тело, а получила выстрел из подствольного гранатомёта под ноги. Вынырнувший из-за моей спины Репин добил одиночными распластавшихся на тротуаре противников.

БУМ! - здание с узкими окнами перед нами вздрогнуло и из пролома в стене на нас кинулся целый десяток синдикатовцев.

ДРРРРРРР! – пушка зависшего над нашими головами «Филина» в пару мгновений превратила их в мясной фарш, смешанный с металлом, пластмассой и другими обломками, и осколками личных вещей. Вот так и говори ему: «Лёша ты свободен».

- Канцлер, спасибо.

- Не за что Пират. На связи, - раздалось в ответ, и орбитальный истребитель с хлопком исчез в небе.

Частым гребнем мы прочесали центр города, и большая часть противников была уничтожена. Только у Западных ворот всё ещё сопротивлялся небольшой отряд из двух дюжин. И надо сказать весьма успешно.

- Пират — это Латыш, - прорезался Бутерус. - Они тут как крысы в угол возле биржи забились и садят по нам из чего есть. Тут узкие проходы, всё простреливается. У меня трое трёхсотых… чёрт! Уже четверо.

Если Валера обратился ко мне значит дело пахнет керосином. Иначе сам бы разобрался. Умеет. Красными молниями мы спешно выдвинулись в район боестолкновения легко перепрыгивая с крышу на крышу.

Поднявшиеся над головой дроны как на ладони показали мне всю картину. Так что мы имеем? Четырёхэтажное треугольное здание словно клин втиснутое в стену местного храма Гермеса – самого массивного сооружения в городе. Пара узких улочек ведёт к главному входу. Пулемёты и штурмовые винтовки словно в тире расстреливают появляющиеся вдалеке цели.

Гурагуд – местный рад (по-нашему мэр) очень просил за это здание. «Если мы Лёху подключим от него одни камушки останутся, а с йодами нам потом жить. С другой стороны, плевать мне на них, когда ребята в опасности», - думал я, приближая пальцами изображение, передаваемое на командирский планшет беспилотниками. Хотя шансик… всё же есть.

Ключиком нашим стал кусок крепостной стены (тоже, наверное, какая-то архитектурная ценность). «Лисы» дав максимальную скорость позволили нам пятерым буквально пробежать по стене презрев гравитацию и влететь в окна третьего этажа здания занятого неприятелем.

Плазменные пушки на плече дружно захлопали, а потом застучали «Ливни». Через парочку минут всё было готово и только кончики стволов наших штурмовых винтовок накалились от стрельбы.

* * *

Приняв многочисленные заверения в глубоком уважении и восхищении, я отпусти рада с богом. Или кто у них тут? Не знаю.

- Какие приказы, командир? – сняв с головы шлем рядом остановился Бутерус.

Волосы поручика были мокрыми от пота, а это значило что климатконтроль надо отрегулировать.

- Приказы? – в КПУЗДе я даже не вспотел. - Трупы скидать в их корабль и вместе с одним из выживших пилотов отправить домой. Пусть знают, что дерлюды теперь под защитой.

Горожане вдруг откуда-то повылезали и принялись наводить порядок. Венечки, щёточки, ведёрки с водой и моющим средством – всё по-старинке. Милота! Кажется, так раньше говорили?

- А с офицерами что делать?

- Допросить на камеру и пристрелить чтобы в кадре было видно. Запись Богачёв пусть выложить в импернет. Оттуда её растащат по сетям.

- Так вроде пленные? – почесал в затылке Бутерус.

- Какие они пленные, Валера? – устало взглянул на товарища я, вдруг поняв, что казнь врага протеста внутри меня больше не вызывает. - Это же грабители, мародёры и насильники. К тому же Гурагуд говорит в прошлый раз они два десятка гражданских казнили. Выполняй приказ. Маленьких обижать нехорошо.

Понравилось? Поддержите рублём по телефону 9097220424

Сбер 2202202231874003

Альфа-банк 5559494152788146

Глава 90: Братья

Меня будто ледяной водой во сне кто окатил. Задыхаясь и утирая футболкой пот с лица, сел в кровати пытаясь прийти в себя. Усилием воли, пока не забыл, я сумел вцепится мёртвой хваткой в разбудившие меня воспоминания.

- Нет сука, вы от меня никуда не денетесь! – ворчал я, уставившись в темноту.

Понемногу удалось размотать клубок образов, вырвавших меня из сна. Что же получается? На Апраксине, в логове «Карпов», в кабинете Беляла и даже в той квартире на Чаплине, откуда мы забрали информационный кристалл, на стене висел чёрный флаг с красной буквой «А» в круге. Символика анархистов. Это не может быть совпадением. Вот только при чём тут анархисты?

Встав с кровати и шлёпая босыми ногами по полу, я прошёл в кухню и налил себе стакан воды, который с наслаждением осушил. Неторопливо, мелкими глотками. Обжигающе холодная влага успокоила меня остудив разгорячённый сновидениями разум.

* * *

Пётр Григорьевич Шеин опираясь на трость стоял на набережной с удовольствием подставив лицо морскому бризу. Ветер развевал полы его пиджака, толкал ветерана в грудь, но тот и не думал сдаваться.

Солёные брызги летели в лицо, оседали на седых волосах, одежде, но это не беда. В такие мгновения архивариус наоборот чувствовал себя живым и ещё способным на поступок. Старик словно находился в центре чего-то важного и в тоже время живущего по собственным законам.

Да это была не беда, беда была позади. Два брата сидящие на лавочке. Такие одинаковые и одновременно разные. И чем больше времени проходило, тем глубже трещина различия пролегала между ними.

Старший откинулся назад, утвердил на спинке лавочки свои длинные руки. Младший уселся на краешке скрестив ноги и чуть наклонившись вперёд.

Схожими у Корсаковых были только глаза. Цвета стали. Но в зрачках Дмитрия - высокого (на пол головы выше младшего брата), широкоплечего мужчины всё время мелькали огоньки озорства. Он часто улыбался, шутил. Постоянно находился в движении. В полку его сразу полюбили и солдаты, и офицеры. Душа компании, всегда готов помочь, подсказать – рубаха-парень.

Виталий… он и раньше-то был не особо улыбчив. Мымрик. Серьёзен, будто всегда собран, складывалось впечатление, что он всё время решает в уме какую-то сложную задачу. После Новой Гаскони, отлёта Петровой, штурма Туффаха, он вообще перестал улыбаться и всё свободное время посвящал службе.

Нет, окунуться с головой в работу, чтобы справиться с грустью и тоской это неплохо. Даже наоборот, Шеин и сам неоднократно использовал этот действенный метод терапии. Пережил беду, отряхнулся и вперёд к новой жизни, к счастью.

Но тут было другое. Виталий не стремился ничего менять и новой жизни ему было не надо. Он подменял службой всё остальное. В редкие выходные, майор запирался в своих апартаментах и… нет, не пил! Это было бы хоть логично, объяснимо. Просто проводил время в одиночестве в четырёх стенах. Он даже в отпуск в этом году домой не полетел. А это и есть настоящая беда. Ведь если вдруг окажется, что служить ты не способен, то что… всё? Пулю в лоб?

Короткий взгляд Шеина через плечо заставил его глубоко вздохнуть и сгорбиться из-за чего обрадованный ветер сумел сдвинуть старика на пару шажков назад.

Корсаков-младший похудел, стал жилистым, без грамма жира, между бровей его пролегла глубокая морщина и выглядел майор даже старше Дмитрия, который теперь не отходил от него ни на шаг понимая важность присутствия близкого человека. Зачастую просто молча сидел рядом. Как сейчас.

За прошедший год «Корсары» стали настоящей головной болью врагов Империи. Информация об устраиваемых ими рейдах - эффективных и жестоких, время от времени мелькала в сетях, но ещё больше сведений попадало под гриф «совершенно секретно» или вообще исчезало навеки. Просто некому их было сообщать. Свидетелей в большинстве случаев не оставалось. Кровь лилась рекой, отстрелянные гильзы ковром ложились «Корсарам» под ноги, а медиа придумывали страшилки одна дурнее другой, выдвигали фантастические версии и предположения, всячески демонизируя ребят и их командира.

Хотя было за что. Отряд безжалостно вырезал самые опасные группы наёмников, не боясь проводить операции на их территории. Бойцы без опознавательных знаков в аляповато раскрашенных доспехах появлялись всегда неожиданно и оставляли за собой выжженную землю. Один рейд на «Фигаро» чего стоил.

Теперь везде где попирали права граждан Империи, нарушали территориальные границы государства или занимались банальным грабежом пограничных миров, ожидали появления кровавых «Корсаров», внушающих врагам панику и ужас.

Штатовцы и Синдикат во всю бомбардировали жалобами русские посольства получая в ответ только тишину.

Был ли результат? Был. Ведь в прошлом месяце не совершенно ни одного нападения на периферийные планеты. Ребята добились чего хотели. Стали страшилкой. Очень действенной страшилкой.

* * *

Бригадира Ровена трясло. Он даже магазин в штурмовой винтовке смог заменить не с первого раза. Дьяволы, настоящие дьяволы! Такого он ещё никогда не видел. Кто же знал, что все эти побасенки правда?

- Идиоты, я же говорил вам, что не надо было нападать на русскую колонию! - орал мужчина, выглядывая в окно. – Чем был плох форпост Лиги или городок штатовцев на Юте -3?!

- Нам хорошо заплатили! Забыл?! – Кир открыл забрало шлема взглянув на партнёра.

БАХ! – пуля снайпера угодила точно в его лицо превратив голову в кашу из мяса и костей. Тело рухнуло на спину под ругань замерших у окон потрёпанных наёмников.

Дах-дах-дах-дах! – крупнокалиберный пулемёт на втором этаже захлёбываясь палил длинными очередями вниз по склону, но судя по амплитуде стрельбы никаких целей он не поражал. Стреляли скорее для острастки.

- Скажите кто-нибудь этому идиоту, чтобы он перестал тратить патроны! – шлем бригадира не функционировал и не на какие команды не отзывался (скорее всего угодившая в него десять минут назад пуля повредила блок управления). – У меня связь накрылась!

Отбросив бесполезный хлам за спину Ровен натянул на глаза прибор ночного видения и со вздохом посмотрел на чашеподобную долину у подножия холма.

Там остывало три десятка трупов, которые совсем недавно ещё были крепкими, сильными парнями готовыми выполнять любые его приказы.

Что пошло не так? ДА АБСОЛЮТНО ВСЁ! Банальный налёт на Сербский закончился короткой схваткой, погоней в гиперпространстве и бойней в его доме. В ЕГО ДОМЕ, МАТЬ ТВОЮ! ДА КАК ОНИ ПОСМЕЛИ ПРИЛЕТЕТЬ ЗА НИМИ?!

Укол адреналина вызвал прилив сил.

My house is my castle, – так кажется говорил Эдуард Кок? Так вот хрень — это всё! ХРЕНЬ! Конюшня, ферма клонтов, гараж с коллекционными ховербайками превратились в груду мусора! Особняк бригадира вместе с супругой, матерью и сыновьями догорал внизу, а он как побитый пёс с десятком выживших спрятался в гостевом домике, построенном для старшей дочери и её мужа!

Ярость заставила челюсти бригадира сжаться, а ненависть вцепится в оружие выпустив длинную очередь в окно.

БАБАХ! – взрыв над головой заставил наёмников присесть. Сверху посыпалась извёстка, мелкие камешки, какой-то мусор. С треском, от которого мурашки пробежали по спине, длинная трещина пересекла потолочную плиту. Но хуже всего было осознание того, что пулемёта на втором этаже больше нет. Как и самого этажа.

Поднявшись с колен Ровен поднял приклад к плечу и хотел было уже отдать своим людям приказ, когда…

КРАК! – стена справа раскололась и сквозь неё в залу ворвался человек в красной боевой броне раскрашенный черепами, пиратскими флагами и ржавыми цепями.

Сначала незнакомец метнул под ноги наёмникам гранату, а затем даже не пытаясь укрыться от осколков замер в центр зала и как при упражнении в тире с двух рук расстрелял из пистолетов-пулемётов всех кроме бригадира.

Бывший командир наёмников в изумлении так и замер с разряженной штурмовой винтовкой в руках.

Забрало шлема было откинуто на лоб и на Ровена взглянул сероглазый, скуластый мужчина с глубокой морщиной на переносице. Неторопливо убрав оружие в кобуру тот негромко спросил:

- Понимаешь по-русски?

Командир наёмников сглотнув слюну кивнул.

- Хорошо. Говорят, на Кулибине вы отрезали головы гражданским и складывали из них пирамидки? Для смеха или потому что вы больные ублюдки?

Длинный узкий нож похожий на маленькую катану с лазерной гранью возник в руках сероглазого. Клинок буквально приковал взгляд пытавшегося закричать бригадира Ровена, но изо рта его вырывался только жалкий скрип.

Глава 91: Семейный ужин

Если честно я даже не сразу понял о чём он.

- Куда прилетели? Сюда? – натянув футболку после душа я с удивлением уставился на брата. - На Новый Севастополь? Они что с ума сошли? Зачем?

- Просто мама и папа беспокоятся. Звонишь редко. А в отпуск ты вообще не прилетел. Если гора не идёт к Магомеду, то Магомед идёт к горе! – осушив стакан холодного апельсинового сока Дима по своей давней привычке брякнул донышком по поверхности стола.

- Ну и кто тут Магомед, и кто гора? – спросил я, упирая кулаки в бока тем самым изображая негодование, но на самом деле внутри груди потеплело и немедленно захотелось обнять родителей.

- Виталя, собирайся, поехали. Они в городе номер в гостинице сняли. У Романова я тебя отпросил, - подмигнул мне брат. – И себя тоже! Аж на двое суток.

- Не могу! – снова включил спорщика я. – В рамках сотрудничества обещал местному начальнику милиции показать его ребятам пару-тройку приёмов из нашей стрелковой подготовки. Они ждут меня к полудню.

- В курсе, - кивнул Дима, приобняв меня за плечи. - Женя Зобун мне рассказал. Я с тобой. А зачем ты попросил его выдать тебе «Скупердяя»? Это же барахло, его списать хотят.

- И ничего не барахло, - заступился за своего любимца ещё с Академии я. - Нормальный пистолет-пулемёт. Специально попросил его выдать нам что-то попроще. Что мне к милиции «Мономах» тащить или «Перун»?

Брат согласно кивнул, рассмеялся и увидев что-то на улице бросился к окну.

- Андрей Андреевич! Подожди! Ты сильно занят?

Проходящий по двору Чижов перестал насвистывать что-то себе под нос и замер, уставившись на брата.

- Да нет, а что?

- Не в службу, а в дружбу свози нас с Виталием сначала в местный Белый дом, а потом в центр, к «Миклухо-Маклаю», - обаятельно улыбаясь Дима по пояс высунулся в окно. - Просто к нам родители прилетели. Полковник увольнение на двое суток дал, такси брать накладно, а «Номада» в гараж до шести вернуть надо. А то Певцов опять ворчать будет.

Пожав плечами Андрей кивнул.

- Договорились. Жду вас через пятнадцать минут на КПП.

* * *

Отстрелялись хорошо. Под аплодисменты и восхищённые возгласы ментов. Парни были благодарными, внимательными учениками и выполняли любое наше распоряжение. Стрелковочка у них в целом на уровне выпускников нашей учебки. Что, впрочем, не так уж и плохо.

Проспект Нахимова встретил нас пробками. Да, вот представляете и с летающими автомобилями такое случается.

- На хрена ты столько патронов взял? – спросил меня брат, помахав рукой в окно пролетающим мимо на «Литвяк» (открытом кабриолете премиум-класса) девчонкам в купальниках. - Даже половину не отстреляли.

- Запас карман не тянет, - буркнул я, разглядывая памятник флотоводцу внизу (между прочим с пьедесталом почти пятьдесят метров). - По привычке.

Чижов доставил нас до пятизвёздочного отеля раскинувшегося посреди лесопарка названного в честь русского путешественника с шотландской фамилией.

Попрощавшись, мы отправились в президентский люкс представлявший из себя отдельное крыло из железобетона и стекла, а Андрей решил прогуляться по округе заявив, что всё равно до шести времени был вагон и маленькая тележка.

- Сынок! - мама так крепко вцепилась в меня, что я чуть не задохнулся. Хотя не буду кривить душой сам был рад. Запах её духов неожиданно напомнил мне о Знаменской. Отец крепко пожал мне руку и как в детстве взъерошил волосы на голове.

- Мальчики, уже почти пять. Я готовлю ужин, а вы пообщайтесь пока, - произнесла мама упорхнув на сиявшую белым мрамором кухню.

Я сидел в шикарной гостиной в кресле рядом с отцом (а он совсем и не состарился, всё такой же живой и деятельный) отвечал на его вопросы, что-то спрашивал сам и впервые за много месяцев внутри меня что-то разжалось, позволив свободно дышать. Не вспоминал ни Елену, ни погибших товарищей, не строил планы на следующий рейд, я просто наслаждался голосом отца, смехом Димы и ароматом любимых блюд, исходившим из кухни. Мама, конечно, даже в президентском люксе захотела приготовить сама. Интересно тут вообще когда-нибудь кто-то готовил? Вряд ли. Зачем? Заказал еду из ресторана снизу и всё.

- Пойду посмотрю, что там мама делает, - сказал я, положив руку отцу на плечо.

Запах фирменной сырной запеканки я узнал бы где угодно.

- Уже совсем скоро. Потерпите! – забросив полотенце на плечо полковник инженерной службы тряхнула головой отчего волнистые волосы на висках подпрыгнули и закрутились.

- Я так по тебе соскучилась милый… - сказала было мама, а я увидев блеск прицела в окне здания напротив повалил её на пол перевернув тарелку с фруктами, недопитый фужер с красным вином и бутылочку соевого соуса.

ДАМ-ДАМ-ДАМ-ДАМ-ДАМ! – длинная, слишком длинная очередь из крупнокалиберного пулемёта пронзив стеклянную стену разнесла на части шкаф с посудой над нашей головой и разбила проектор галовизора.

Некстати засвистел вскипевший чайник.

- Как вы там? – закричал я в гостиную одной рукой прижимая маму к полу, а второй вытаскивая из набедренной кобуры ПТ-6 (именно его нам выдавали при увольнении за территорию базы) взводя большим пальцем курок.

Грохот разбитого стекла и треск впивающихся в стену стальных шариков аккумуляторной штурмовой винтовки заставил меня на коленях выползти из кухни.

Папа и Дима азартно стреляли по кому-то во дворе. Брат из табельного «Довода», а Корсаков-старший, из наградного «Каблукова».

Новая длинная очередь из пулемёта снова заставила всех вжаться в пол. «Купол» это вам не шутки. Вон Баранов из такого как-то десантный «Ворон» сбил.

- Гадство! – произнёс я, встретившись с отцовским взглядом.

В глазах ветерана-гвардейца паники не было, скорее досада.

Крак! – входная дверь в апартаменты вылетела от удара ноги и в помещение стремительно ворвались сразу двое мужчин в разгрузках, затемнённых визорах опущенных на глаза, вооружённых пистолетами-пулемётами неизвестной мне конструкции. Морды обоих скрывали чёрные платки.

Три пистолета это три пистолета. А когда из них стреляют хорошие стрелки… Поймав голову первого на мушку прицела, я, не вставая с пола, разнёс ему череп. Второго при помощи отца снял брат.

Я только подумал о трофейном оружии и тут же трупы словно по команде вытянули наружу.

- Продуманные. Что делать будем? – спросил Корсаков-старший, меняя магазин в своём К-4 с позолоченной рукоятью.

Снизу по стеклянным стенам (будь они неладны) ударило сразу несколько стволов разнося шикарную обстановку залы. Панели из морёного дуба, сферические светильники, люстра в форме лавы были превращены в мелкие обломки, сыпавшиеся нам на головы и за шиворот.

Дима по-пластунски пересёк маленький коридорчик разделявший залу и спальню и коротко разбежавшись вылетел в окно со второго этажа выбив телом стекло.

«Куда это он интересно?» О том, что брат испугался и сбежал, бросив меня с родителями, я естественно даже и не подумал.

- Сын!

БАМ! БАМ! – вместе с отцом, мы расстреляли очередного убийцу попытавшегося было забросить нам светошумовую гранату. А папа мог и ещё как!

Я бросился к падающему на пол противнику, чтобы подхватить его оружие, но по полу тут же ударила длинная пулемётная очередь из здания напротив.

- Чёрт! – ударившись локтем левой руки, я рухнул в прихожей чувствуя как совсем рядом надо мной проносится смерть. - Папа что с патронами?

- Десять осталось и ещё магазин.

- Отлично, - краем глаза я заметил, что в дверном проёме кто-то мелькнул. - Мама ты как?

- Нормально, - родительница моя даже виду не подавала, что ей страшно. - Заканчивайте уже свои дела и поехали на прогулку. Я хотела устроить сюрприз - ночной пикник. Как в детстве на Песчаном, помнишь?

- Конечно мамочка. Пикник организуем на базе. У нас там такая набережная… - закусив губу я вытащил из ладони треугольный осколок стекла перемотав рану носовым платком.

Тра-та-та-та-та! – снизу снова ударили штурмовые винтовки и одновременно в окно справа, чудом не разбитое ранее, влетел человек с ручным пулемётом. Ловко отцепив карабин удерживающий его на канате, он приземлился на обе ноги одновременно поднимая ствол оружия.

Бам! – пуля моего крупнокалиберного револьвера выбив облачко крови вонзилось нахалу в правый бок. Бах! – отцовский выстрел снёс бедняге половину челюсти.

Снаружи снова стреляли, но на этот раз не по нам. Зато по поверхности окна слева сполз ещё один пулемётчик. Канат удерживал перевёрнутое вниз головой мёртвое тело, с которого на тактическом ремешке свисал бесполезный пулемёт.

«Димка постарался? Или Чижов?» - на коленях я подполз к убитому нами пулемётчику схватил его оружие и… ругнувшись отбросил в сторону.

- Телеметрия? – угадал отец, подползая к окну.

- Ага. Сердце хозяина остановилось значит пушку блокировали.

И вновь по нам ударил этот чёртов пулемётчик. Стоявший в центре на возвышенности красавец-рояль жалобно звякнул и музыкально разлетелся на части буквально вывернутый наружу.

- Блядь, что ж тут так стен-то мало. Одни стёкла! – локтем я закрыл лицо от мелких прозрачных осколков, порхавших по гостиной.

ПОМ!

Всё-таки нам забросили светошумовую гранату. Не знаю как, но в последнее мгновение я сумел в отличии от отца закрыть глаза и поэтому не ослеп. Первый ворвавшийся попал под мои выстрелы и рухнул на колени разбив головой смешного фарфорового мопсика с тапочками в зубах встречавшего вновь заселявшихся, а вот его товарищи, переступив через убитого уже навели оружие на меня.

«Приплыли», - звонкие металлические щелчки в ответ на нажатие на спусковой крючок. Револьвер разряжен и… кажется всё.

Трам-трам! Трам-трам! - оба противника оказались изрешечены пулями, выпущенными из «Скупердяя».

- Лови! – в руки мне полетел второй пистолет-пулемёт и подсумок с магазинами, который я тут же обернул вокруг пояса застегнув на специальный ремешок.

- Виталя, связь не пашет. Они мощную глушилку задействовали.

- Так же как во время покушения на Романова. Чижов где? Машина же на месте?

- Нет его, - помотал головой старший брат. - Наверное, они его того. Хотя крови не видел, врать не буду.

Об этом подумаем потом. Болтать было некогда. Пора было наступать.

- Пулемётчик. Четвёртый этаж окно с жёлтыми жалюзями, - сообщил я, прижимая раскладной приклад к плечу. - Готов?

- Готов!

Дружно, под огнём, мы с Димкой бросились через гостиную заняв позицию справа и слева от расколотой и зиявшей пробоинами стеклянной стены.

- На счёт три! – привычно скомандовал я. - Раз! Два! ТРИ!

Дальнобойность и кучность старенького пистолета-пулемёта сыграла свою роль. Мы по целому магазину выпустили в чёртова стрелка и кажется не промахнулись.

Не сговариваясь почти синхронно заменили магазины.

- Дима? – раздалось с кухни.

- Туточки.

- Виталя?

- Да мама?

- Любимый?

- Чего-то у меня поясница затекла. Стар я для этих трюков.

- Тьфу на тебя! Не вздумай мне встать, старая развалина! - закончила перекличку полковник инженерной службы.

Вместо милицейских сирен снаружи внезапно раздался гул двигателей фургона.

- Ребятки там ещё один автомобиль остановился, - сообщил Корсаков-старший пользуясь смертью пулемётчика и выглядывая в окно. - Человек восемь.

- Батя, давайте в ванну, быстро! – бросившись на кухню я выволок из-под стола маму. - Там хоть стены нормальные.

- Мама да, а я с вами, - неожиданно включил овна отец.

Раньше я бы, наверное, отступил, но не сейчас. Слишком многое осталось позади.

- Никаких с нами! - закричал я, сверкнув глазами. – Я тебе приказываю!

- Иж ты заприказывал, - Корсаков-старший легко отразил мою атаку, а раздражения и вовсе не заметил. - По табелю о рангах моя скромная персона теперь почитай генерал-майор, а ты сынок просто майор. Был бы камером или стацем так…

- Папа он прав. Защищай маму, - вздохнул рядом Дима.

Странно, но, когда по ступеням загрохотали тяжёлые шаги отец его послушал. Дверь ванной закрылось и мы с братом, не сговариваясь, облегчённо вздохнули.

На этот раз четверо противников ворвалось через дверь, а четверо используя джамперы военного образца запрыгнули прямо с улицы.

Пригнувшись, спина к спине, мы с Димкой юлой крутились на месте ловя в прицел незваных гостей и посылая в них короткие, экономные очереди из «Скупердяев».

В ногу мою в районе бедра что-то ударило, по щеке мазнули чем-то горячим, но я не останавливался и стрелял-стрелял. То же самое делал и брат. Чувство его спины воодушевляло и наполняла меня весёлой злобой. Нет, нас так просто не возьмёшь. Куда им? У нас в программе подготовки даже такое упражнение есть, «Волчок» называется.

«Всё закончилось так же быстро как началось», - любят писать в романах. Пожалуй, соглашусь что так бывает и на самом деле.

Грудь раненного в плечо брата вздымалась при каждом вздохе. Прислушавшись к окружающему нас обстановке, он поцокал языком и сообщил:

- Кажись всё. Отбились…

ТАДАДАМ!

Снаружи по стене что-то ударило, пол под ногами покачнулся, и ванная комната откуда только что вышли родители просто лопнула, превратившись в кучу обугленных обломков.

Взрывной волной мать прижало к полу, а отца отбросило в сторону кухни приложив спиной о мраморную столешницу стола. Нас с братом раскидало в разные стороны гостиной.

Не слышно соловьиных трелей, Лишь листья с ветром говорят... Шальные пули в ночь летели, Кому пробьют сукно шинели, Те с пулей в сердце вечно спят. От них в звенящем рикошете Щебенка сыплет со стены... Бойцам плевать на все на свете, Спиной к спине они, как дети, Устало спят под гул войны.

Голову будто мяла гигантская рука, перемешивая мои мысли со строчками стихотворения которое обожала Ленка. Сплюнув густую, кислую слюну на пол, я встал на колени пытаясь справится с троившейся в глазах картинкой. И первое что я увидел мне не понравилось.

У двери рядом с лежащим на боку братом тонко, и так, что сразу пробрало до мурашек, завыла мать.

Глава 92: Терпению конец

Изумлённый увиденным Чижов, с рожком мороженного в руке, на пороге разгромленного, залитого нашей кровью президентского люкса, так и стоял у меня в глазах.

Родители с братом уехали в больницу, а я почему-то отказался. Остался здесь словно надеясь найти ответ на все свои вопросы. А зря.

Смотря на снующих туда-сюда криминалистов и сотрудников милиции, я понимал, что ничего ценного они не найдут. Люди, приказавшие убить меня, а покушение без сомнения было именно на меня, ведь Димка с территории базы выбирался постоянно, и родители мои тоже не домоседы, явно позаботились об этом.

- А это что ещё за фокусы? – удивился пожилой следак отложив в сторону планшет с программой виртуальной реконструкции «Эксперт-10», позволявшей точно показать местонахождение пострадавших и улик.

Проследив за его взглядом, я увидел зависшую над улицей четвёрку «Филинов», возглавляемых машиной с номером «3» на борту. Бестужев пожаловал.

Скрипнувшие стабилизаторы приземлившихся «Номадов» и посыпавшиеся из машин «Корсары» в боевых доспехах, после этого меня совсем не удивили.

Опешившие милиционеры смотрели на вооружённых до зубов спецназовцев и не знали, как реагировать на ситуацию. С одной стороны, это свои родненькие – имперцы, с другой, в таком виде, в местах скопления гражданских лиц без особого на то распоряжения военным появляться запрещалось.

Крупонос и Ахметов – ребята моего брата, удерживая штурмовые винтовки в боевом положении – предохранитель снят, патрон в стволе, указательный палец вдоль спусковой скобы, встали за моей спиной.

- Что такое происходит? – следак махнув подолом форменного плаща бросился наперерез нашему квартирмейстеру, направлявшемуся ко мне лёгкой быстрой походкой. – Майор Реполенко, я тут главный!

- Майор КГБ Кирпичёв. Дышите глубже, вас никто не трогает и мешать не собирается. Сейчас улетим, - даже не оборачиваясь бросил через плечо Игорь.

В ответ на мой вопросительный взгляд он пояснил:

- У Воропаева и Романова возникла одна идейка. Я её всецело поддерживаю.

Конечно, я обратил внимание, что в услышанной мной фразе Воропаев стоял перед полковником, но промолчал. Кажется, Владимир Александрович – знаток психологии и душ, опять спешит на помощь. Впрочем, всё не может быть так просто.

- И что дальше?

- Дальше? Куй железо пока горячо! – сказал мне Кирпичёв кивая Алескерову тут же протянувшему мне мою броню.

Без слов рядом со мной остановился Валера Бутерус отчего я сразу почему-то почувствовал себя спокойнее, ещё бы Баранова с Богачёвым… а вот и они.

Голова моя прочистилась и при помощи ребят я за пару минут облачился в КПУЗД. Воропаев и Романов правы – нужно заняться делом.

Нет, Андрей Андреевич конечно ни в чём не виноват. Но кто-то виноват точно. И скоро мы это выясним.

* * *

Весь персонал Главного планетарного диспетчерского центра Нового Севастополя лежал лицом вниз на полу с руками, скрещенными на затылке.

С безопасностью тут вообще всё было неважно. Ну или просто Серёга Богачёв у нас уровень - бог. Он ведь их хакнул ещё когда мои парни охрану внешнего периметра вязали. Нежно, но крепко. Не без протоколов «Имперского статута» конечно, но всё же - орёл.

Шесть десятков «Корсаров» под руководством Безбрежных, Пепеляева и Бутеруса выворачивали бумажную документацию о прибывших и убывших с планеты кораблях не проходивших досмотр. Почему именно бумажную? Потому что как я и говорил ранее только важные вещи дублировались в бумаге ИИ. А уничтожить их, во-первых, на это надо было время, а во-вторых, они обязательно имели компьютерную запись которые сейчас искал сидящий в десяти шагах от меня Богачёв. Да и удалить файл из нашей системы полностью, ой как сложно. Об этом мне ещё Елагин не раз говорил.

- Это просто возмутительно! Что вы себе позволяете?! – вопил подполковник с щёгольскими усиками и бородкой. – Под трибунал пойдёте!

- Как пить дать пойдём, - буркнул Кирпичёв, - но это будет потом.

- Потом? – скривил губы Красин. – Да вы трус, сударь! Шлем-то не сняли и броня у вас без опознавательных знаков и шевронов. Только весёлые картиночки намалёваны. Боитесь ответственности?

Одновременно, не сговариваясь, мы вместе с Кирпичёвым сорвали шлемы с голов.

- Майор Корсаков Виталий Константинович, - произнёс я, щёлкнув каблуками.

- Майор Кирпичёв Игорь Станиславович, - точь-в-точь повторив мои движения представился наш особист.

А дальше произошло следующее - все наши ребята, находившиеся под куполом ГПД (начиная с Бутеруса и Баранова), принялись снимать свои шлемы с голов чётко произнося свою фамилию, имя, отчество и звание. Тем самым демонстрируя окружающим презрение к подозрениям начальника смены.

Блин, от этого у меня даже сердце защемило.

Красин, увидев это только сглотнул слюну и больше не произнёс ни слова.

* * *

- Это что за самоуправство?! – генерал Дементьев, заслуженный ветеран ВС Империи и просто геройский мужик, в сопровождении моих бойцов ворвался в зал. – Кто вам позволил, я спрашиваю?! Ваши люди меня обыскали, а адъютанта моего по голове ударили и…

Взглянув мне в лицо генерал тут же оборвал себя на полуслове.

- Корсары.. - только и выдавил он из-за чего лежащие на полу офицеры удивлённо загомонили, взглянув на нас уже совсем другими глазами. – Что вы ищите, Виталий Константинович?

- Тех, кто напал на меня сегодня, Андрей Евгеньевич, - ответил я, делая сигнал Алескерову пододвинуть стул старику.

Пожав плечами Дементьев спокойно уселся на указанное ему место. Спокойствие генерала передалось и его людям.

Первая информация начала поступать уже через десять минут.

- Командир, - уверенно заявил Сергей, - нужных нам кораблей нет. Я трижды проверил. Удалённые файлы у них, кстати, тоже отсутствуют. Последний борт прибывавший без досмотра это корабль, на котором прилетел к нам Долголевский два года назад.

Мы с Кирпичёвым переглянулись.

- Это точно? – не сдержался Игорь, склонившись над ноутбуком Богачёва.

- Точно.

- Однако убийцы явно не местные. Опознание это показало.

- А так их опознали? – обрадовался Дементьев услышав наш разговор.

- В том-то и дело что нет, - помотал головой Игорь. – И это ещё более подозрительно.

- Ясно, - устроившись поудобнее на стуле старик с интересом продолжил наблюдать за нашими действиями.

Неужели он вообще не сердится? Знает, что Долголевский всё замнёт или что?

- Господин генерал, а что у нас стоит на внешнем рейде? – вдруг вмешался в разговор Бестужев.

Ребята его патрулировали на «Филинах» окрестности ГПД, а он сам был тут, прогуливался вдоль рядов рабочих столов с мониторами, насвистывая что-то себе под нос.

- Парочка ремонтирующихся на орбите эсминцев без команды, - начал перечислять Дементьев загибая пальцы, - и идущий под нож линкор «Хмурый», впрочем, название с него уже сняли и скоро под ним будет ходить другой корабль.

- И всё?

- Ещё два грузовика, но они же автоматические, герметичные, - проведя ребром ладони по седым усам добавил генерал. – Разгрузились согласно графику. Один сегодня уходит. Второй ещё три дня побудет.

- И ничего странного в их прибытии не было? – спросил Богачёв, бегая кончиками пальцев по виртуальной клавиатуре.

- Первый ломался, - тут же сообщил генерал. - Заклинила система разгрузки… у них такое бывает.

- Сколько времени отпущено на стандартную разгрузку? – спросил я, чувствуя вставшие дыбом на затылке волосы.

- Две недели.

- Сколько времени заняла починка?

- Они сначала запчасти ждали, потом чинились… в сумме - два месяца. Но какой в этом смысл? – вскинулся Дементьев. - Все фуры прибывающие на поверхность наши люди проверяют очень тщательно…

- Почему грузовику разрешили столько времени болтаться возле планеты? – что-то печатая на командирском планшете спросил Кирпичёв.

- Майор, он не частник, не коммерческий! Это имперский борт привёз оборудование для больниц, лекарства, сельскохозяйственное оборудование…

- Иж ты какое разнообразие! Лёша берите его! Но сначала гипердвигатели к чёртовой матери сожгите! – приказал я пилоту быстрым шагом направляясь к выходу из зала и понимая, что вот оно. То, что мы искали.

* * *

ГПД восстанавливалось после набега незваных гостей. Только личный кабинет генерала всё ещё носил на себе следы бесцеремонной наглости «Корсаров».

- Успокойтесь подполковник! – повысил тон Дементьев приводя в чувство раздухарившегося Красина. - У Виталия Константиновича родной брат сейчас в реанимации умирает, три часа назад чуть родителей не убили! Ещё не известно, как бы мы себя повели в этой ситуации!

Подполковник, надув щёки, что свидетельствовало о сильном раздражении, оправил помятую форму и вытянулся по стойке смирно перед генералом. Он открыл было рот, чтобы выдать новую порцию жалоб, но пристальный взгляд старого генерала удержал его от глупости.

Понимающе улыбнувшись Дементьев продолжил:

- А вообще Корсаковы эти ребята геройские, да? Ты видел стольких упырей положили в «Миклуха-Маклае»?

Кряхтя и держась за поясницу, генерал наклонился и поднял с пола красно-синюю кружку с эмблемой Нового Севастополя из которой пил чай.

- Сука какая-то завелась у них, Олег Викторович. Не иначе. Впрочем, советую не вникать. Не нашего это ума дело.

Помним, что появление продолжения этой истории зависит только и исключительно от вас.

Карта Сбербанка 2202202231874003 для тех кто хочет поддержать канал и автора

5559494152788146 Альфа-банк

Киви-кошелёк

По сотовому 9097220424 в сбер

Глава 93: Апоптоз

Капитан вздохнул с облегчением, когда транспортник вошёл в туннель гиперпространства. Он не знал, что эти мерзавцы делали на Новом Севастополе, да и знать не хотел.

Модернизировать целый модуль транспортника так чтобы техническая инспекция ничего не заметила это… он даже затруднялся представить для кого эта задача по плечу. Наверное, только для того, кто имеет безграничный доступ к ресурсам и не только материальным.

Уставившись на обзорный экран, на пунктиры проносящихся мимо на превышающей скорость света звёзд, капитан думал лишь о том чтобы на Мерлине они выполнили своё обещание и освободили Наталью и Петра. Если же нет… у Крохалёва даже план был на этот случай составлен.

К сожалению, сбыться ему было не суждено. Звено «Филинов» догнавших «ПоддубногоМ3» сначала сожгла громоздкому транспортнику блоки гипердвигателей с обоих бортов, а затем один из них с номером «3» на борту ювелирным залпом уничтожил кабину корабля вместе с блоком самоуничтожения стандартно входившим в комплект девятисотпятидесятитонного межзвёздного грузовика.

Потерявший скорость «ПоддубныйМ3» буквально вышвырнуло в открытый космос. Корпус скрипнул от мощных перегрузок, сирены тревоги взревели, кое-где выбило электричество и пневмопередачи внутренних блок-устройств, транспортник покачнулся, но не перевернулся. Справа от него, менее чем в шестнадцати часах обыкновенного полёта, раскинулась живописно посверкивая зеленью океанов, Дашкова – аграрная планета средней руки.

Выброшенное в космос тело капитана, покрытое инеем, с зажатой в руке детской игрушкой (пухлым коричневым медвежонком с горшочком мёда) ставшей талисманом, в сопровождении кусков обшивки, превратившихся в лёд капель влаги и других обломков и мусора, медленно крутилось вокруг своей оси в невесомости.

* * *

- Бегом в кабину и активировать механизм самоликвидации! – прокричал Альфа замершим перед ним людям после того как палуба повторно содрогнулась под их ногами.

- Уже поздно! – закричал Бета разглядывая струйку пара вырвавшуюся из стены.

- Дьявол! Готовьтесь к бою. А я пока уничтожу протоколы.

Забросив за спину штурмовую винтовку, командир кинулся к себе в комнатку перепрыгивая через разбросанные ящики с продуктами и боеприпасами.

«Ещё не факт, что они нас обнаружат, - думал он, просчитывая все их шансы. Модуль один из ста двадцати и вокруг столько металла, да и толщина обшивки, работа приборов и экранов должны скрыть…

Крак! - стена треснула от того, что сквозь корпус, снося все преграды, через перегородки пробурилась абордажная капсула из которой внутрь хлынула толпа вооружённых людей в дорогущих имперских «Лисах».

- Корсары! - заорал по рации Гамма и в голосе его была скорее паника, чем твёрдая решимость отразить нападение.

* * *

Металлический шарик пущенный из винтовки впился в стену пробив электрический щиток из-за чего произошёл выброс энергии, впрочем, не причинивший нам с Зобуном и Репиным никакого вреда. КПУЗД надёжно защитил нас. Поток заряженных ионов диковинным узором, напоминавшим крону дерева Иггдрасиль изображённого на картине в кабинете отца, рассеялся окончательно за пару ярких вспышек. Жаль гранату им бросить за угол нельзя.

- Пират — это Штрафник! Мы зажали группу из шести противников в задней части модуля, - сообщил мне Пепеляев по внутренней связи. – Ведём бой.

Высунувшийся из-за поворота боец в модернизированной «Росомахе», выкрашенной в матово-чёрный цвет, получил короткую очередь от Жени и распластался на полу. Капельки крови выплеснувшиеся наружу тут же замёрзли и облачком рубиновых осколков повисли на уровни груди.

- Пират - это Латыш. Те что забаррикадировались по левому борту подорвали себя. Суки! Азера задело. Эскулап работает.

«Опять Алескеров подставился!» – ругнулся я, дав залп из пушки на плече и непрерывно ведя огонь из «Перуна» двинулся вперёд по узкому коридору, освещаемому только тревожными красными аварийными огнями под потолком. Помещение модуля, ловко скрытое внутри транспортника, было частично разгерметизировано что ещё более усложняло бой.

* * *

Совещание проходила в строгой секретности. При нескольких работающих глушилках. Вообще-то хватало и одной, но мы решили перестраховаться. «Лучше перебздеть чем недобздеть». Что-то в последнее время я стал слишком много материться.

В кабинете Романова помимо меня и полковника, находился Кирпичёв, Воропаев, Бестужев, Бутерус и Минутка, только что вернувшийся из госпиталя. Аппендицит и в эру космического освоения пространства никого не щадит.

По защищённому каналу, на видеосвязи были: растрёпанный (видать подняли прямо с постели) князь Долголевский, Знаменская, с встревожившим меня бледно-землистым цветом лица и Ваня Бенкендорф которого я искренне рад был видеть.

- То есть кое-что всё-таки удалось узнать? – надавив большим и указательным пальцами на глаза спросил Долголевский.

- Немного, но да, - кивнул Кирпичёв, стоящий рядом с моим креслом.

- Что конкретно? – будто через силу, скрипучим голосом произнесла Знаменская.

- Порт приписки планета Мерлин, - пояснил я. - Компании «Арман Corp.» зарегистрирована там же. Кстати, она имеет филиалы на десятке других миров.

- Никогда о ней не слышал, - Михаил Игоревич пододвинулся поближе к экрану. – Но это ничего не значит. Проверим.

Воропаев что-то рисовал в своём блокноте на диване у входа. Тем не менее я был абсолютно уверен, что камер-майор нас внимательно слушает.

- Мерлин значит? Знаете, я в такие совпадения не верю, - произнёс с экрана Бенкендорф блеснув белозубой улыбкой. – Виталий Константинович, у меня к тебе предложение. Отправь-ка ты кого-нибудь туда. К Дугину. С ним связи сейчас нет, но накануне мы разговаривали. Пусть они там всё разузнают хорошенько. Но надо чтобы этот человек был опытен в таких делах.

- Предлагаю Беспредела, - произнёс Кирпичёв, сделав шаг вперёд. – У этого опыт точно есть.

- Не возражаю, - кивнул князь.

- Я только «за», - бросила Знаменская проведя ладонью по губам.

- А может не стоит лишать сейчас «Корсаров» одного из лучших офицеров? - впервые за всё совещание нарушил молчание Минутка. – Вдруг что опять. Ему по крайней мере мы можем доверять. Он же человек Его Сиятельства.

- Кого попало мы тоже послать не можем, - парировал Бестужев задумчиво разглядывая ливший за окном дождь.

Лёша всё ещё переживал гибель капитана транспортника, который оказывается к заговорщикам не принадлежал и был скорее чем-то вроде заложника на собственном корабле. Ничего, пилот справится. Если бы не он всё могло закончится куда печальнее. Ещё не известно, что бы произошло с нами во время мощного взрыва в гиперпространстве.

И всё же в чём-то подполковник был прав. Сомневаться, кстати, это его работа, как аналитика. И всё-таки информация, полученная в этой командировке может быть решающей для нашей миссии. Провал же станет полным крахом, ибо враг наступает. Возможно, да нет, точно, мы снова отстаём от заговорщиков. Плетёмся в хвосте. Нужно немедленно завладеть инициативой или по крайней мере вовремя реагировать на вызовы, встающие перед нами.

- Полетит Безбрежных, решение принято, - произнёс я, заканчивая совещание и жалея, что не спросил у Марии, что с ней.

Глава 94: Рыцари круглого стола

Празднование Дня полка прошло отлично. Комитет наконец-то снял все ограничения на прибывающих и убывающих с Нового Севастополя и люди вздохнули с облегчением. А то на нас – военных, уже начали косо посматривать. Раньше никогда такого не было.

Спросите, что нашли спецслужбы? Ведь носом землю рыли! Как обычно – ничего. Ждём информации от Беспредела и беспокоимся. Но не будем о грустном.

В общем Романов устроил на базе день открытых дверей и родственники к драгунам слетелись со всей галактики, и не только. Всё было здорово, красиво, ребятишки и подростки захлёбывались в восторге и умирали от гордости за своих родителей. Концертная программа, демонстрация техники и оружия, фуршет, репортаж в местных новостях… Кирпичёв завтра наверняка проснётся с новыми седыми волосами в шевелюре, ибо ответственности за весь этот «праздник жизни» с него никто не снимал.

В городе забронировали все гостиницы и другое доступное жилье, чтобы солдаты и офицеры могли побыть со своими близкими хотя бы до утра.

На территории базы, в полку, остались… «одни неудачники» - как метко заявил прапорщик Неприведибеда принявший лишнего на грудь. Никогда Степана Петровича таким не видел. Впрочем, я его не винил, ведь он серьёзно надеялся, что дочь с внуками прилетит к нему со Смоктуновского потому что помимо официального праздника у него ещё и день рождения случился. Почему Наталья не захотела, не знаю. Он им и дорогу оплатил и…, наверное, всё-таки были причины. Всегда есть.

В торжественном зале, за круглым столом из красного дерева, который Зобун вытащил из комнаты для совещаний, под тихо работающий головизор передававший репортаж с племянником императора - светлейшим князем Виктором Александровичем (что-то он там вещал симпатичной журналистке про патриотическое воспитание молодёжи), сидели помимо меня и Евгения: Бутерус, Воропаев, Пепеляев, Бестужев, Пляшкевич, Репин, Степан Петрович, Кощей и Серёга Богачёв.

Баранов, Кирпичёв, Алескеров тоже порывались с нами остаться, но я в приказном порядке отправил их к близким. К первому прилетела беременная подруга с шестилетним пацаном (наш пострел везде поспел), к Игорю – дочь (изящная молодая девушка с чудным платиновым цветом волос), к секунд-поручику - мама с сестрами.

Сидели не в сухую. Командир полка презентовал нам целый ящик отличного коньяка. Хоть и не с Земли-Матушки, но Мальцевский, хороший. Пили молча, каждый размышлял о своём. О себе я вообще думать не хотел и поэтому переключился на ребят.

Валера Бутерус тоже никого не дождался. Вот он, сидит справа от меня стиснув челюсти. Почти не пьёт, скорее губы мочит. Родители давно умерли, старший брат служивший в службе безопасности погиб при нападении ворлоков на какой-то колонии. С бывшей супругой у них отношения были крайне напряжённые. Она жила с другим мужчиной всё дело шло к новому браку и от двенадцатилетней дочери требовала называть чужого дядю папой. Это поручика бесило так, что он только в службе утешение и находил.

Зобун тоже был в разводе, детей не было, а с родителями, как он сам неоднократно заявлял, у него идеологические разногласия. Что это такое не спрашивайте, не знаю. Но я Женьку любил. Как и все остальные в полку и роте. Новоиспечённый штабс-капитан пил весело, глаза горели, но не из-за алкоголя, ему просто нравилось служить и находится в нашей компании.

Владимир Александрович… Воропаев… красивый, умный, обаятельный и в тоже время одинокий. Ничего о личной жизни камер-майора я не знал (так же, как и остальные), да и не стремился узнать. Мне кажется одиночество его совсем даже не тяготило. Моя бабушка про таких говорила «горе от ума», но по мне здесь скорее был сознательный выбор. Он столько раз приходил мне лично и «Корсарам» на помощь, что давно стал своим. Коньячок любил и смаковал не торопясь.

Пепеляев пил много, но не пьянел совсем. Его позывной – «Штрафник» был выбран им самостоятельно. Сам он ничего не рассказывал, но благодаря связям Кирпичёва я всё же узнал об офицере достаточно. Два неудачных брака за спиной, двое маленьких детей с которыми он вроде как не общался, но в комнате на стене было полным-полно детских рисунков, фотографий, а старшей он вообще писал письма от руки. Это в наше то время! Тяжёлый характер, конфликт с комитетом, понижение в звании… не знаю, у меня с Дмитрием Алексеевичем никогда проблем не было хотя сам не сахар.

Служил я не за звания и не за ордена Не по душе мне звездочки по-блату Но звезды капитанские я выслужил сполна Аты - баты, аты-баты

Так кажется поётся в одной старой песне? Так вот это про Пепеляева. Сто процентов.

Кто у нас там следующий? Проклятие Тутанхамона? Ещё один злостный нарушитель воинской дисциплины. Командира своего избил. За дело конечно, но всё равно таким в Империи больше шансов не дают. А парень-то золото, не зря Ленка его нахваливала. Универсальный солдат и в управлении шагоходом мастер и в тренировках с нами учувствовать не чурается. Стрелковая подготовка одна из лучших в роте. При штурме Туффаха вон какие коленца выкидывал! Молчун каких поискать, но я знаю, что семьи у него нет. Воспитывался бабулей, когда родители записались колонистами в экспедицию в созвездие Гончих псов. А они вот улетели и не вернулись. С первыми колониями так бывало. Пьёт залпом, как живёт.

Чуть дальше, почти напротив меня сидит Репин. Я без него теперь как без рук. В бою Витольд всегда за моей спиной. Любитель мороженного и умных книжек про предназначение человека в мире.

Жизнь начиная с чистого листа, Ты не изменишь почерк, это опыт. И за плечами длинная верста. Протоптаны и колеи, и тропы.

Классно да? Это написано у него на груди боевого доспеха. Герой, Романова спас. У Философа нашего есть мама, но она далеко и прилететь не смогла. К крепким напиткам поручик не привычен поэтому коньяк пьёт кривясь, но компанию не ломает. Ничего, научится.

У Серёги Богачёва – нашего «карманного хакера» (это его так Баранов прозвал) мама с папой живы. Даже сестра - школьный учитель есть и племянников трое. Но они на другом краю вселенной, на Никулине. Им только лететь сюда неделя. Поздравили его по «имперкому», не забыли. Посылку опять же прислали с набором акриловых красок и настоящими бумажными листами для рисунков.

Богачёв со мной с самого начала. Часто теряя его из виду в бою потом начинаю лихорадочно искать. Не то чтобы я ценю его больше других, просто мы столько пережили вместе… ладно проехали! Пьёт осторожно, словно боясь обжечься.

Кощей – Кирилл Пахоруков. Ещё одна яркая звёздочка «Корсаров» и ходячий анекдот в одном наборе. Из семьи потомственных комитетчиков, но называет себя «гадким утёнком». Уникум. Думаете шучу? Ни капли! Ездил за город за полевыми цветами для любимой девушки, в результате опоздал на вручение диплома Академии. Дисциплинарная комиссия вернула его на курс назад, а он решил забить, и пошёл в армию не офицером, а сержантом. И ладно бы старался не зря, так нет, с девчонкой расстались через пару дней. И ведь не жалеет ни о чём! Почему? Он ещё не знает, но я через Долголевского выбил ему звание поручика. Сегодня утром документы прислали.

Кощей нога на ногу сопля на щеку попивал коньяк из бокала оттопырив мизинчик в сторону. Своей форменной курткой он заботливо накрыл старого товарища Неприведибеду положившего голову прямо на стол рядом. Закемарил Степан Петрович.

- А что вы думаете о будущих переговорах Императора с Лигой свободных миров? – спрашивает журналистка светлейшего князя, сидящего в кожаном кресле на фоне огромного книжного шкафа.

- Что я думаю? – переспрашивает племянник императора в задумчивости касаясь холёными пальцами тонких усиков. – Думаю мы всех удивим. Впрочем, как всегда.

«Удивим. А как же по-другому. По крайней мере постараемся», - подумал я, взглянув на товарищей через наполненный коньяком бокал.

Край куртки прямо на глазах сполз со спины прапорщика и тот вдруг проснулся, посмотрев на нас абсолютно трезвыми глазами. Обведя молчавших «Корсаров» пристальным взглядом, он перевернул донышком вниз свой бокал и медленно, с грустной улыбкой, произнёс:

- Рыцари круглого стола… ёпта!

Все сидящие за столом переглянулись, а потом от души, искренне рассмеялись.

Отличное завершение вечера.

Глава 95: Декабристы

Состав очередного секретного совещания был прежний исключая сидевшего рядом со мной Гришу Безбрежных, чуть похудевшего, но бодрого и рвущегося в бой.

- Таким образом я могу уверено утверждать, что добытые нами с Дугиным на Мерлине сведения указывают на причастность компании «Арман Corp.» к заговору, - произнёс Беспредел выделив последнее слово интонацией.

Долголевский на экране чуть нервно поправил пенсне, пододвинулся вперёд и неожиданно произнёс:

- Виталий Константинович, мне тоже есть что вам рассказать, но не могли бы мы поговорить наедине?

Услышанное меня лично немало удивило.

- Почему?

- Мне хочется сообщить вам нечто… важное.

- Вы уверены, что связь надёжна? – спросил князя я, переглянувшись с Кирпичёвым.

- Да, конечно.

- Тогда у меня от моих товарищей секретов нет. Все находящиеся здесь вне подозрений.

Ребята на экранах замерли, кто-то смущённо кашлянул, а Знаменская так просто притворно закатила глаза.

Долголевский надолго замолчал, а потом ещё больше удивив меня сказал:

- Хочу вам кое-кого представить господа офицеры. Сын нашего императора великий князь Александр Александрович.

Появившегося в окошке вместо Михаила Игоревича симпатичного синеглазого парня с треугольным лицом и бровями цвета созревшей пшеницы я знал. Именно его мы спасали с N-31U с рухнувшего приватира «Псков» несколько лет назад. Правда тогда он представился нам как Андрей. Майор генерального штаба Александров Андрей.

- Вот так номер, - произнёс позади меня Кирпичёв, Бенкендорф сдержанно улыбнулся, Владимир Александрович даже на секунду не прервал свои рисования в блокноте, а Знаменская присвистнула.

- Сюрприз! – широко улыбнулся сын императора подмигнув мне.

* * *

После того как Долголевский и Александров… тьфу Александр, отключились, мы ещё битый час обсуждали наши планы и переваривали свалившуюся на нас информацию. А мигрень заполучить было от чего. Только что мы, ввосьмером, стали носителями огромного секрета и не то чтобы сильно этому обрадовались.

- Так, давайте подведём итог, - взял на себя роль организатора Кирпичёв.

Остальные просто кивнули, а Воропаев наконец-то отложил карандаш в сторону.

«Арман Corp.» это фирма принадлежащая императорской семье. Долю в которой имеют император, его сыновья и сыновья его братьев. На прочих родственников это не распространяется. Компания занимается исключительно грузовыми перевозками и основано дедом нынешнего главы государства.

- Только я заметила, - перебила особиста Знаменская, - что Долголевский представил нам…

- …Александра как великого князя, а не как кронпринца, то есть наследного принца, - продолжил Воропаев за женщину.

Я к своему стыду на это внимание даже не обратил. Меня больше беспокоил перечень из дюжины возможно причастных к заговору лиц.

- Ну так есть же Константин – старший сын императора, - возразил Бестужев, останавливаясь справа от меня, чтобы попадать в обзор камеры и товарищи его видели. – Это он везде на семейных фото с отцом, это он готовится перенять бразды правления. Младших сыновей выставлять на показ не принято, о них всегда упоминают… вскользь.

- Может быть наш принц питает надежды узурпировать власть? – предположил Пепеляев, которого я позвал в кабинет тихо стоявшего в сторонке Романова только что, потому что полностью доверял ему.

- А я вот слышал, что Константин не в восторге от перспектив заменить отца, - негромко, но так что мы все услышали и обернулись к нему, произнёс полковник.

- Как бы нам с вами не стать декабристами, - нарушил тишину Минутка откинувшись на спинку дивана. – Закончили-то они весьма печально.

* * *

Кажется, на этот раз мы снова начали опережать заговорщиков. За всеми контактами и грузами «Арман Corp.» был установлен негласный контроль и даже старые места разгрузки и подозрительно долгие стоянки проверялись. Так Бенкендорфу и его коллегам из Таможенного департамента удалось отследить не только несколько действующих команд наёмников работающих на заговорщиков, но и боевые группы спецназа Конфедерации, тесно взаимодействующие с последними. Эти «немые», с отрезанными языками особенно распаляли моё воображение. Это же насколько преданными своему делу надо быть, насколько сильно ненавидеть Империю? Жесть! Впрочем, причины найтись могут у каждого. Радовало ещё и то, что вернувшийся в строй после ранения Елагин уже сумел внедрить своих людей в отряды наёмников.

Долголевский утверждал, заговорщики активизируются ближе к переговорам Империи с Лигой свободных миров, которые были назначены через четырнадцать месяцев. Что ж, ему виднее, а мы пока реагировали на любой подозрительный сигнал, связанный с деятельностью «Арман Corp.». Правда первый такой мы получили только спустя более чем полгода после вышеуказанной встречи.

- Ситуация следующая, - инструктировал меня Кирпичёв на ходу, когда «Корсары» в полной боевой выходили из служебного шлюза в космопорте «им. Л.Куравлёва» на Чехове. - Браун Пётр Фридрихович, сорок лет, титулярный советник. Камеры засекли его выходящим из грузового сектора космопорта на Матросове. Программа поработала, поскрипела своими электронными мозгами и решила, что на территорию он не заходил, а значит прилетел в тайном отсеке. Потом он отправился на Тургенев, потом на Высоцкий и затем на Дашкову. Нигде не задерживался более чем на несколько часов, сразу шёл и покупал билеты на следующий рейс. В контакт ни с кем не вступал.

- Специально петляет? Проверяет следят ли за ним? – спросил я, взглянув через открытое забрало на местных безопасников глядевших на нас как на тридцать трёх богатырей выходящих из океана на берег. Одно дело слышать про «Корсаров» и поддерживать их деятельность, другое лицезреть их перед собой. Я бы, наверное, такой геморрой у себя видеть не захотел. Понятно же, что мы не просто так к ним в гости заскочили.

- Скорее всего, - кивнул квартирмейстер. – Возможно курьер. У него при себе сумка. Обращается с ней осторожно.

- Начальник охраны Никонов, - возник передо мной грузный пятидесятилетний мужчина в туго обтягивающем его форменном мундире (бедняжка, ему же так, наверное, ходить тяжело?). – Чем могу быть полезен, господин майор?

Долголевский по своим каналам шухеру тут уже навёл и нас явно ждали.

- Ничем. Просто не мешайте, - бросил я.

* * *

Я Кирпичёв и Пепеляев неслись по помещению космопорта за Брауном распугивая многочисленных пассажиров и встречающих. У этого субчика оказались сервомоторы в конечностях, и он так шустро летел от нас, что если бы не скоростные «Лисы» мы бы наверное его потеряли. Хотя… с территории космопорта он бы всё равно не ушёл.

Чтобы не нанести вред гражданским, мы часть пути преодолевали по стенам чем вызывали просто дикий восторг у малышни и подростков. Да что там, я бы и сам со стороны на себя взглянул, да вот только каждый раз выделывая такие трюки всегда нахожусь внутри костюма, а не снаружи.

«Попался!» - подумал я, подцепив с автоматического доставщика чемодан и с силой швырнул его в на мгновение замешкавшегося курьера. «Быкофф» их крокодильей кожи буквально размазал того о стену одного из терминалов выходы которого были по нашей просьбе заблокированы. Браун упал на колени зло взглянув на нас, и место задержания сразу отцепили мои ребята.

При помощи мощного сканера КПУЗДа я отсканировал мужчину, но ничего скрытого ни в одежде, ни в теле не обнаружил.

- Брось сумку на пол, - приказал я, но Браун проигнорировал мой приказ.

Сканер на всякий случай изучил ручную кладь в руках мужчины на предмет взрывчатки (знаю, что он только что сошёл с имперского пассажирского борта, а значит досмотру подвергался, но мало ли) и не обнаружив таковой продемонстрировал мне успокоительный зелёный прямоугольничек на виртуальном дисплее. Еле заметный кивок головой Пепеляеву, располагавшемуся за спиной курьера, и короткий точный удар заставил Брауна рухнуть на пол, выронив содержимое из рук.

Из упавшей сумки курьера расстегнувшейся от удара выпал десяток книг, планшет, упаковка с мятными леденцами и кожаные перчатки.

- Если что-то и есть, то скорее всего в планшете, - разочаровано произнёс Кирпичёв, поднимая электронное устройство с сенсорным экраном с пола. – Чёрт, опять дешифровщиков подключать…

И только Пепеляев внимательно уставился на меня – замершего как соляной столп и вперившего взгляд в бумажные книги у ног.

- Командир, что не так? – с беспокойством спросил Дмитрий. Волнение передалось и нашему квартирмейстеру.

Я не ответил, ведь в голове моей один за другим вспыхивали вспоминания и чёртов пазл наконец-то кажется собрался в ясную картинку.

Глава 96: Верхом на вулкане

Ничего путного курьер заговорщиков Шварц нам не сообщил, кроме одного… но тут я забегаю вперёд.

- Паша! Алескерова ко мне сюда быстро! – чуть громче чем следовало бросил я, заходя в кают-компанию «Левиафана» и швыряя шлем в угол. – И попроси его чтобы он сюда книгу принёс которую подобрал у людей Микандера.

За мной по пятам неслись Пепеляев, Кирпичёв, Безбрежных и другие ребята. Пол под ногами вибрировал из-за того, что корабль только-только начал набирать скорость удаляясь от Чехова.

- Слушаюсь! – бросил ладонь к виску Баранов бросившись выполнять приказ.

- Командир, да расскажи ты нам, что стряслось? – сумка Шварца, удерживаемая особистом опустилась на стол.

- Сейчас всё узнаешь. Только сначала связь с князем и Знаменской мне наладь, - произнёс я и развернувшись к Богачёву добавил: - Нашёл эти интервью?

- Ищу, Виталий Константинович, ищу, - нахмурился Сергей, не спуская взгляда с экрана переносного компьютера. - Он их как горячие пирожки выдавал.

Рядом звонко щёлкнули каблуки.

- Господин майор, секунд-поручик Алескеров по-вашему…

- Отставить Алескеров! Книгу давай, - удивлённый Фуад положил на стол старенький потрёпанный том обложкой вниз.

Пепеляев тут же его перевернул

- Его Сиятельство с нами, - произнёс Кирпичёв, голопроектор под потолком заработал, и я увидел Долголевского в парадной белой форме протирающего тряпицей своё пенсне.

- Что у вас майор? – спросил князь с некоторым раздражением. - У меня на всё про всё осталось всего несколько минут, вылетаю на встречу во дворец.

- Знаменская тоже, - пробормотал квартирмейстер и заспанная Мария в домашней футболке, шортах взглянула на нас с изумлением.

Пока я пытался привести в порядок все свои мысли, чтобы ясно и чётко обосновать свою версию к нам ещё присоединился и Бенкендорф. Я на его присутствии не настаивал и сделал Кирпичёв это по своей инициативе, но бог с ним, Ваня лишним уж точно не будет.

Переоборудованный недавно князем кубрик кают-компании позволял нам устанавливая связь через голопроекторы создавать эффект присутствия собеседников. Вот и сейчас трое наших гостей выглядели вполне реально только иногда, подёргиваясь рябью при ухудшении связи. Что и неудивительно, мы же летим.

- Вот эту бумажную книгу Петра Алексеевича Кропоткина «Речи бунтовщика» мой боец обнаружил в укрытии Микандера, - произнёс я, беря томик из рук Пепеляева который тем временем вывалил содержимое сумки Шварца и среди книг нашёл точно такое же издание только в чуть более лучшем состоянии.

Мысленно кивнув чему-то, он протянул её мне.

- А эту мы только что нашли среди вещей курьера, задержанного нами на Чехове.

Мария встала уперев кулаки в бока, Долголевский чесал пальцами аккуратно подстриженную бороду и только Бенкендорф в тактической «Кунице» с кобурой и шлемом под мышкой не двинулся с места только голову опустил чуть ниже словно готовясь к чему-то.

Позади меня на экране вспыхнуло то самое интервью с племянником императора Виктором Александровичем впервые увиденное мною в офицерской столовой на базе. Тогда я обратил внимание на его манеру носить кольцо на большом пальце левой руки подчёркивая свою властность…

- Останови! – крикнул я Богачёву и в кадре стала видна книжка удерживаемая князем в руке.

- Я помню это интервью. Мы вместе его смотрели, - произнёс вошедший в помещение Бестужев.

Корабль под ногами не вибрировал, что означало, что мы уже вошли в гиперпространство.

- Не может быть! – произнесла Знаменская подойдя вплотную к своему голопроектору отчего контуры её изображения чуть размылись.

- Это ещё ничего не значит, - произнёс Долголевский, но тон его был скорее задумчивый, чем возмущённый.

- Прапорщик второе видео!

На экране позади нас снова появился Виктор Александрович на фоне огромного книжного шкафа. Совсем недавнее интервью с симпатичной журналисткой. Все находящиеся в кают-компании придвинулись к изображению пытаясь всмотреться в корешки сотен книг, особенно смешно это смотрелось в положении князя и Бенкендорфа находившихся за сотни световых лет от нас (Знаменская куда-то вдруг пропала).

- Не туда смотрите, - произнёс я. – Серёжа стоп!

В кадре замер угол рабочего стола, на котором лежала книга. Покадрово приближая изображение, мы дали возможность Михаилу Игоревичу прочесть:

-… Речи бунтовщика… Кропоткин. ДЬЯВОЛ!

Гневно топнув ногой, князь уселся на кресло край которого был виден нам в голопроектор.

- Кстати, Шварц сообщил нам что его посылкой были именно книги, - вслух уточнил квартирмейстер. - Он не знает какая из них. Сказал просто книги.

Знаменская снова появилась в кают-компании. Посвежевшая и в форменном комбезе. Сейчас она явно находилась в другом помещении.

- Повтори мне слова в кодовой фразе для информационного куба, те, которые мы знаем, - упуская звания обратился я к Марии, что не осталось без внимания князя.

- Мы знаем, что первое слово — это «свобода», пятое «подарок», а завершает всё, пятнадцатое по счёту, но не по значению - «даётся».

- Я уверен, что эта фраза есть в этой книге, - томик оказался в моей руке. - Компьютер изучив её быстро выдаст варианты, и мы расшифруем куб.

Безбрежних довольно заулыбался, скрестив руки на груди. Минутка что-то рассматривал в компьютере Богачёва.

- Я знаю эту фразу, - раздалось робкое из угла. – Я прочитал книгу.

Идиот, я совсем забыл удалить из помещения Алескерова и Баранова. Паша так и стоял в шлеме с распахнутым забралом.

- Просто это моя первая бумажная книга и хоть написано там много странного…, - мялся секунд-поручик.

- Фуад говори! – прикрикнул я.

- Слушаюсь. Свобода - не именинный подарок. Ее нужно взять, даром она никому не дается, - чётко печатая каждое слово произнёс Алескеров.

- Ввожу в систему, - тут же произнесла Знаменская и я понял, что сейчас она находится в какой-то лаборатории, так позади мелькнули жалюзи прикрывающие прозрачные стены, микроскоп, какие-то другие приборы.

- Да не может этого быть, - произнёс Долголевский. - Виктор Александрович конечно тот ещё тип, но он никогда нашими делами не интересовался, в подозрение ко мне не попадал так как никто из наших фигурантов никаких связий с ним не имел. Он позёр, политик, и…

Князь вдруг замолчал.

- Что вы хотели сказать? – спросил я и в кают-компании наступила абсолютная тишина слышно было только мерную работу двигателей.

- И один из членов имперской комиссии, курирующей работу спецслужб.

Кирпичёв присвистнул. Бенкендорф о чём-то задумался.

- Код подошёл, князь, - ледяным тоном произнесла Мария заставив всех присутствующих вздрогнуть. – Копирую информацию и приступаю к анализу.

* * *

- Провёл беседу с Алескеровым и Барановым, - сообщил Игорь, разливая в рюмки ром.

- Они не предатели, - уверенно произнёс я, вспоминая прошедшую беседу и двадцатиминутный разговор тет-а-тет с Долголевским.

- Я знаю, - кивнул Кирпичёв, устало повращав туда-сюда головой. – Паша и так обо всём догадывался. А Фуад… а Фуад это Фуад.

Посмеявшись, мы чокнулись рюмками и опрокинули внутрь себя ром. Пить больше не хотелось и я, встав к иллюминатору выглянул наружу.

- Князь был в шоке.

- Это верно. У него теперь столько дел, столько дел. Следить за великим князем это тебе не хухры-мухры, - дотронувшись пальцем до пульта управления квартирмейстер включил имперские новости.

- Ничего у него опыт есть, он же следил за братом императора и даже упрятал его в каталажку, - повернув голову я посмотрел на экран где шёл репортаж о посещении супруги монарха детского приюта.

- Это да. Справится.

- Он ведь перед нами как раз собирался на аудиенцию к Виктору Александровичу, - сообщил я, чувствуя тепло после выпитого рома внутри живота.

- Серьёзно?

- Ага.

Картинка сменилась и нам начали показывать репортаж с Чехова где один из очевидцев рассказывал о задержании опасного террориста и демонстрировал свой чемодан из крокодильей кожи которым будто остановили злоумышленника.

- Но почему анархизм? – будто сам у себя спросил Игорь. - Он же член царской семьи?

- А почему небо голубое?

- Это на Земле оно голубое, а я видел и зелёное, и розовое, и даже фиолетовое.

- Кхм, неудачный пример, - кивнул я. - Просто о реальных причинах побудивших великого князя действовать мы вряд ли узнаем. Может быть он, вступив в сговор с Конфедерацией и Синдикатом надеется использовать их не замечая, что они используют его, стремясь таким образом оказаться у власти… так-то ему своей очереди не дождаться. А может и что похуже…

- Что похуже?

- Не знаю. Хочет развалить всё к чёртовой матери и построить нечто новое.

- Чушь.

- Чушь.

На вопрос журналистки у начальника охраны космопорта кто проводил операцию Никонов долго мялся, потел, но так ничего и не ответил.

- А почему ты Бенкендорфа подключил? – задал мучавший меня вопрос я. - Вроде же не просил.

- Не просил. Но он мне нравится.

- Ой, да ладно, - развернулся лицом к особисту я. - Дело не в нравится.

- И в этом тоже. Хорошо разбираюсь в лицах людей. Но дело конечно не только в этом. Просто князь любит играть в секретность и это хорошо… я тебя как сотрудник Комитета говорю, но сейчас в задницу все эти тайны и недосказанности. Они только мешают, а Бенкендорф ваш на колено при появлении сильных мира всего припадать не привык. Сразу видно.

- Ты прав.

Я вспомнил нашу потасовку с Носорогами в «Холодной войне» и улыбнулся. Многие вообще предпочли убраться и не связываться с людьми князя, а Ваня остался.

- Ладно, Виталя. Надо идти поспать, - потянулся Кирпичёв, хрустнув косточками. – Через пять часов уже будем на Новом Севастополе.

Сжав мне плечо, он направился к выходу из кают-компании.

- Поспи, - произнёс я вслед особисту, вперившись взглядом в непроглядную тьму космоса. - Но помни ты мне ещё крота разыскать должен.

Глава 97: Маскарад

Старенький «Черчилль» нёсся ночью над дорогой в сторону посёлка - разбитые выстрелами стёкла, прошитый пулемётной очередью правый борт, стон раненого раздающийся из салона автомобиля.

- Канцлер Пирату. Цель вижу готов открыть огонь.

- Пират Канцлеру. На подходе. Считай до двадцати и осторожненько… как ты умеешь.

С лёгким гудением, от которого заныли зубы, в воздухе из сумрака показалась четвёрка массивных треугольников с открытыми орудийными портами. Крылатая мясорубка на фюзеляже которой красовался аккуратно нарисованный красной краской номер «3» на мгновение осветилась вспышками выстрелов.

Пох-пох-пох! – «Черчилль» вильнул и оставшись без передней части, машина, теряя скорость сползла в кювет зарывшись уничтоженным капотом в землю.

Спустя несколько секунд остроносый «Нетопырь» (тот самый, прихваченный нами со снежной планеты населённой «кингконгами») завис в воздухе в ста метрах от цели и Бутерус со своими бойцами, используя джамперы, приземлились на землю взяв в кольцо подбитую машину над которой подымался лёгкий дымок.

- Командир, их четверо. Один холодный, трое тёплых, - доложил поручик. Не двигаются.

Так как огня никто не открыл Валера отдал людям приказ осмотреть «Черчилль». И вот когда они приблизились к нему на расстояния пяти метров машина превратилась в огненный шар.

Яркая вспышка осветила окрестности и на несколько секунд стало светло словно днём. «Нетопырь» даже вынужден был включить маневренные двигатели, чтобы удержаться в воздухе.

- Пират Латышу! Статус!

- Латыш Пирату! Всё нормально, командир… они автомобиль подорвали…

Броня надёжно защитила ребят от огня и осколков взрыв только отбросил их взрывной волной назад. Однако сканеры на время вышли из строя так же, как и видоискатель ИИ.

Воспользовавшись этим, трое закованных в защитные костюмы выживших бросились врассыпную на ходу открыв огонь из ручных пулемётов. Длинные очереди прижали ребят к земле.

- Канцлер, ничего не предпринимать! Разберёмся сами! – прокричал пилоту я и в сопровождении Репина и Чижова покинул десантный корабль бросившись в погоню за «немыми».

Да это были именно они. Князь позволил нам ликвидировать один из отрядов спецназа Конфедерации, что мы и сделали, устроив им засаду на вроде бы заброшенном грузовом складе за городом. Пятнадцать противников удалось уничтожить, но четверо сумели вырваться из окружения.

Но ещё до того, как я выбрал кого из трёх беглецов мне преследовать, тот что рванул в сторону небольшой дубовой рощицы (надо же земные деревья прекрасно прижились на этой планете), получил пулю из снайперской винтовки между лопаток и рухнул в грязь.

- Валет, твою мать, я хочу хоть одному в лицо взглянуть, - зло бросил по связи я на максимальной скорости устремляясь вместе с Философом за оставшимися.

- Извини командир, я ниже целился, - ответил Баранов лязгнув затвором. - Честно.

Со вторым тоже получилась неприятность. Оседлав небольшой холмик, конфедерат, широко расставив ноги без остановки палил из пулемёта. Нам пришлось нестись прямо на него петляя из стороны в сторону. Я видел, как одна из пуль угодившая в плечо Репина заставила его опрокинутся, вторая клюнула меня в левый бок из-за чего мне пришлось сбросить скорость крутанувшись вокруг своей оси. Увидев это Чижов упал на колено всадив в корпус стрелка половину магазина «Мономаха».

Вздёрнув подбородок вверх тот плашмя рухнул на спину. Полившийся из отверстий на груди охладитель яснее ясного рассказал мне о его состояние.

- Да вы что издеваетесь? – взъярился я, огибая по широкой дуге холм в направлении последнего беглеца.

Грамотно огрызаясь короткими очередями из «Громовержца», конфедерат умудрился добежать почти до окраин посёлка. Только там мне удалось всадить ему пулю из «Ливня» бедро, а затем в правое плечо. И даже будучи раненым от стрелял в меня пока не закончились боеприпасы.

Десять секунд и ребята окружили его со всех сторон, а в небе направив на раненого столп света завис «Филин» Бестужева.

- Брось оружие! – усиливая голос через шлем прокричал я по-русски уверенный, что тот меня поймёт.

Спецназовец остановился на месте и подняв руки вверх отбросил пулемёт в сторону.

- На землю! Ложись на землю! – удерживая в прицеле голову противника я двинулся вперёд.

Позади конфедерата тоже самое проделал Бутерус страхуя меня.

Однако раненый не лёг на землю, подцепив пальцами шлем он снял его с головы.

На меня посмотрел мужчина сорока лет, со светлыми волосами, серыми глазами, обветренной кожей и тяжёлым раздвоенным подбородком. Он чем-то напоминал моего отца. Вот только глаза его… глаза его смеялись.

- На землю! Ложись на землю! Пальцы скрести на затылке! Немедленно! – кричал я, зная, что всё бесполезно.

Подмигнув мне, конфедерат опустил руку на грудь и…

- ГРАНАТА! – заорал Бестужев разглядывавший цель через приборы орбитального истребителя.

БАБАХ!

Звука от взрыва мы не услышали, броня защитила наш слух блокировав его. Отряхиваясь от земли я чертыхаясь встал на колени. Подорвал себя, сука. Мотивация оценка пять.

Оказавшийся рядом Кирпичёв протянул мне руку.

- Ну чего ты майор? Расстроился? Зря. Твоё же желание исполнилось.

Оттолкнув руку нашего особиста, я поднялся на ноги сам:

- С чего вдруг?

- А как же? Взглянул же в лицо…

* * *

Встреча с Долголевским должна была состояться во время празднования его юбилея. В обстановке глубокой секретности мы прибыли на Витте. Мы это я, Кирпичёв и Воропаев.

Мы не были здесь со Дня Безымянного героя. Планета жила спокойной жизнью и ничего не напоминала о кровавых событиях, разыгравшихся здесь почти четыре года назад.

Маскарад устроенный во имя празднования немало способствовал конфиденциальности. Встретивший нас в космопорте адъютант Долголевского выдал нам костюмы и объяснил, что князь примет нас, как только освободится.

Интересно, но нас сразу предупредили о том, что Его Сиятельство должен был подойти к нам сам, а опознать мы его могли по красному плащу и такого же цвета маске бабуина, который вроде как считается символом мудрости. Мы же трое были в формах курсантов Академии в чёрных полумасках, закрывающих лицо. Ух, какие страсти! У богатых свои причуды.

Народу была тьма, поболтавшись среди пышно разодетой аристократии, накрытых прямо в саду столов с закусками и выпив по бокалу розового шампанского, мы было уже начали скучать, когда Долголевский нашёл нас и привёл на третий этаж особняка охранявшегося всё теми же доваторцами.

Сняв личину обезьяны, Михаил Игоревич – похудевший и осунувшийся потёр пальцами виски и развернулся вместе с креслом к нам. Любимое пенсне куда-то запропастилось.

- Господа, хотел рассказать вам о последних событиях лично.

- Наш великий князь заперся у себя в особняке на Земле сославшись на недуг. Никуда не выходит, никаких встреч не проводит.

На стенах кабинета (а это я уверен был именно он) висела коллекция древнего оружия в которой преобладали шпаги и рапиры. У окна стоял манекен на голове которого был парик. Такие носили государственные деятели XVIIIвека при Елизавете Петровне.

- Почувствовал неладное? – спросил Владимир Александрович тоже разглядывая исторические ценности.

- Наверняка, - кивнул князь, сбрасывая с плеч плащ. - Мы же выводим из игры его наёмников. Каждый раз целую легенду придумываем, чтобы выглядело это достоверно. Не трогаем пока только конфедератов, группа, уничтоженная вами не в счёт, и ещё парочку отрядов. В обоих у нас есть свои люди. Особенно перспективно выглядит тот, что на Чаплине. Есть там у Елагина свой человек с позывным «Панда». Из бывших, из наших.

- И всё же не видно, чтобы вы были счастливы, - произнёс я, думая о том, что ещё пару лет назад не посмел бы так запросто обратиться к аристократу.

- Вы правы, Виталий Константинович. Есть ещё кое-что… - Долголевский сейчас выглядел не на пятьдесят, а на все шестьдесят с гаком. - Константин отрёкся от престола. История повторяется. Это нам урок.

- То есть Александр теперь наследник? – разглядывая носки ботинок спросил наш квартирмейстер. Я знал, что он всегда так делал, когда погружался в раздумья.

- Да, и это сильно беспокоит меня. Особенно накануне эпохальных переговоров с Лигой свободных миров. Это такое событие… если всё получится будет триумф нашего императора и триумф Империи. Впрочем, я их не разделяю.

- Так в чём же проблема? – неожиданно мне захотелось встать на ноги и пройтись по кабинету, но подумав я отказался от этой идеи.

- В том, что вся эта публика пришла в движение. Нам приходится работать без отдыха. Проверять все сплетни, косые взгляды, произнесённые по пьяни слова… мы отвлекаемся на всякую ерунду вместо того, чтобы сосредоточится на главном, - весьма эмоционально произнёс князь.

- Вряд ли это ерунда, - произнёс Кирпичёв. – Отсюда тоже может прилететь.

- Вы правы, Игорь Станиславович. Абсолютно правы. Отсюда и моё беспокойство. Гадюшник. Думаю, вы в курсе, что император наш тяжело болен. Нет, он конечно не умрёт ни завтра, ни послезавтра, но стабильности это не прибавляет… Но больше всего меня беспокоит то, что только у молодого Александра есть тот стальной стержень внутри который сохранит нашу Империю такой какая она есть и возможно даже сделает более великой, - откинувшись на спинку кресла Долголевский устало прикрыл глаза. - Его дядьки, тётки, другие родственники — это изнеженные болваны тем не менее обладающие немалой властью и влияющие на Земской собор.

- Что конкретно вас беспокоит? – Воропаев видно устал от многословия и решил сразу перейти к сути.

- Количество мероприятий на которых Александру надо будет побывать, после того как он официально вступит в должность кронпринца. Он будет уязвим.

- А двойники? – бросил Кирпичёв.

- Есть и двойники, но не всё так просто. На части встреч будут решаться реальные вопросы. Он должен там присутствовать.

- Что ж, значит будем надеяться, что нам удастся накрыть всю эту шайку в решающий момент.

- Ваши бы слова да богу в уши, Владимир Александрович, - внезапно оживился князь. – И ту мне без «Корсаров» не обойтись…

Под абсолютное пренебрежение юбиляра в саду, в небе с грохотом и под восторженные крики гостей вспыхнул салют. Долголевский даже головы к окну не повернул.

* * *

«Не обойтись. Без нас не обойтись».

Уже пару часов я сидел на набережной на своей любимой лавочке. Думал о сказанном Долголевским, а также о том, что все наши хитрые проверки с Кирпичёвым никаких результатов не дают. Крота так найти и не удаётся. А он должен быть, ведь иначе просто нельзя объяснить нападение на нас в «Миклухо-Маклае».

Воспоминание о брате заставило кулаки сжаться. Накануне Диму увезли на Землю и ему предстояла серьёзная операция. Я даже не смог переговорить с братом. Его ввели в состояние искусственной кому сразу после доставки в больницу, в ней он прибывал и по сей день.

К вечеру похолодало и ветер пронзал меня тысячей мелких иголочек заставляя ежиться от холода, даже форменный комбинезон не спасал.

Я воображал себя капитаном пиратского корабля, замершим на мостике. Вокруг гигантские волны, поднимающиеся до самого неба, ураганный ветер, рвущий паруса, горько-солёные брызги в лицо, гром, молнии, а мы несёмся вперёд понимая, что вернуться обратно нам не суждено.

Глава 98: Русская рулетка

Трясло сильно, но никто не жаловался. Потерпим. Лишь бы быстрее долететь до поверхности, а там уже всё будет зависеть от нас.

Находясь в десантном отсеке, я упирался рукой в защитную рамку и вспомнил мой ночной разговор с Елагиным состоявшийся тет-а-тет. На этом Николай буквально настоял.

- Трайзед - это планета-полигон. Для тренировок в разных условиях, даже самых фантастических. Кучу средств туда вложили под лозунгом: «Для армии ничего не жалко!» Её скрывали даже от журналюг. Открытие должно пройти с помпой, в присутствии первых лиц Империи и гостей из других государств. Личный проект Министра обороны князя Трегубова, - контрразведчик был бледен, но говорил чётко, по существу. Сказывалось то ли ранение, то ли интенсивная работа последних недель, а может даже месяцев.

- Там уже всё готово к приёму гостей? – вопрос о здоровье подполковника я решил отложить на потом.

- Нет ещё. Официально открытие должно состоятся через полгода, но кто-то из правящей семьи должен наведаться перед окончательным монтажом, указать, пожурить, похвалить, сам знаешь, как это бывает. Традиция.

- Конечно знаю. Новости смотрим.

- Молоток. А теперь самое интересное. Мой человек на Чаплине в одном из действующих отрядов наёмников, постоянно работающих в связке с «немыми», сообщил, что заговорщики все силы перебрасывают на Трайзед. Данные тебе отослал. Лови.

Я увидел на планшете брякнувшее уведомление. Елагин же тем временем продолжил:

- А теперь ВНИМАНИЕ! Посмотрел в Календаре мероприятий Его Величества и действительно на послезавтра назначен визит на эту планету. Однако в высочайшем регламенте изменение - император немного приболел и заменить его должен будущий наследник.

- Александр? – спросил я усаживаясь поудобнее. – Про болезнь они заранее знали? Свет в кабинете не горел разговаривали мы в сумерках.

- Верно. Константин все документы на отречение подписал и вернулся дальше губернаторствовать на Новую Москву. Но знают об этом только самые-самые из числа «близких к престолу», - контрразведчик выдавил нечто наподобие улыбки. - Не знал, что у истории тоже есть чувство юмора.

- Мой дед говорил точно так же.

- Мудрый человек. Так вот после визита на Трайзед где Александр запишет своё первое интервью, его инкогнито раскроется. Каждая собака в Империи будет знать наследника в лицо.

Я подумал о том, что «собака» тут не уместна, но перебивать Елагина не стал. В конце концов специфика работы Комитета - они смотрят и на сильных мира сего и на остальных граждан через собственную призму восприятия. Это их хлеб.

- Помимо посещения планеты-полигона, как я и сказал выше, в календаре есть ещё шесть важных визитов, но заговорщики почему-то их сразу исключили. Ловко просчитали психологический портрет Александра. Мы их обыграем. Наследник отправится на Станиславский. Там открывают новое здание Думы. Скучно, но зато безопасно.

- На Трайзед полетит двойник, - догадался я.

- Верно, - Елагин наклонился к экрану и мне даже показалось что коснулся его пальцами. – Говорю это только тебе. Заговорщики уверены в обратном я очень-очень (эти слова он выделил интонацией) старался их в этом убедить. Даже Долголевский подробности плана не знает. Мало ли что. Ведь вы крота своего так и не вычислили.

«Что верно, то верно», - подумал я. А ведь всё перепробовали. Даже дезу распространяли.

Смущённо кашлянув в кулак, мой собеседник добавил:

- Да и в своих я не во всех уверен теперь, ведь великого князя мы упустили. Исчез из резиденции как будто и не было. Так что сейчас Виктор Александрович может быть где угодно.

- Что значит: «Долголевский подробности плана не знает»? – удивился я, отхлебнув из чашки недопитый утром кофе.

- Он сознательно дистанцировался от полученных мной секретных сведений. Его задача не допустить появления наследника, - Николай щёлкнул пальцами, - нигде кроме Станиславского. Взять Александра и отвезти туда где он будет под надёжной защитой.

А вот этого от князя я не ожидал. Он вроде бы всегда желал быть в курсе наших дел, а тут… значит и правда припекло. Постучав согнутым пальцем по поверхности стола, я задумчиво произнёс:

- Русская рулетка.

- О чём ты? – контрразведчик устало откинулся на спинку кресла.

- Шесть холостых выстрелов и один настоящий, - пояснил я, взглянув на висевшую на стене кабинета реплику нагана 1918 года выпуска.

- Мрачное сравнение, но тут Виталий ты прав.

Какое-то время мы молчали, а затем я задал беспокоивший меня в последние недели вопрос:

- А император знает, что его дражайший племянник заговорщик?

- Нет, - голова Елагина покачалась из стороны в сторону и только тут я заметил, как он сильно похудел. - Долголевский посчитал, что доклад сделает, когда он окажется в наших руках. В общем-то я с этим согласен, скрыть информацию тогда будет ещё сложнее.

Вот с этим я спорить даже не собирался. К тому же отец всегда говорил, что Виктор Александрович был в любимчиках императора.

- Заговорщики прибудут прямо перед тобой. Лети и уничтожь их. Они играют в ва-банк. За последние месяцы мы существенно ограничили их возможности и больше людям Виктора Александровича ничего не остаётся. Они вот-вот будут раскрыты.

- А если в ходе операции погибнет сам великий князь? – слова мои падали словно кусочки свинца.

Взгляда Елагин не отвёл.

-… значит погибнет. Долголевский проблему решит. Вас поддержит 11-я рота Ахтырских гусар и 19-я рота Специального караула. И те, и другие не раз использовались нами в атаках на «немых». Вторые, кстати, уже выдвинулись. Должны прибыть к планете за пару часов до вас. Постараюсь ещё подключить Знаменскую с её связями, но пока не могу с ней связаться, слишком быстро всё изменилось. Командуй, - ладонь Николай взметнулась было к виску, но в последний момент он понял, что это глупо и остановил руку на полпути грустно улыбнувшись.

- Знаешь терпеть не могу такие разговоры. Слишком консервативен. Предпочитаю лично. В живую.

Я улыбнулся и хотел сказать, что понимаю его, но контрразведчик опередил меня:

- Да и ещё…

- Слушаю.

- За эти сведения погиб отличный парень - Вася Стрельников. Позывной «Панда». Из наших. Понял, что за информация оказалась у него в руках, рискнул и зная, что его раскроют всё равно отправил её нам. Вёл бой до конца и уничтожил свой отряд. У него остались жена и очень больной сын. Пусть всё будет не зря, Виталий.

Сказанное не стало сенсацией, но сердце моё забилось быстрее.

- Удачи не желаю, майор. Эта сука всё время нас подводит.

* * *

На улице было прохладно, но форменную куртку набрасывать на плечи я не стал. Я всегда любил холод больше чем жару. Он меня бодрил.

Никого я подымать по тревоге не стал. Пусть выспятся. Время было. Правда и сам спать не лёг. Так и просидел на ступенях у входа в штаб любуясь звёздами, а затем рассветом.

Бутерус как штык, явившийся на службу к половине седьмого, только взглянул на меня и тут же с просил:

- Тревога командира?

- Тревога, Валера.

И началось…

* * *

- Женя боеприпасы перепроверь лично, - приказал Зобуну я. - Из каждого цинка и ящика. Богачёв пусть всю связь протестирует и ПО брони на всякий случай.

- Всё сделаем командир.

Погрузка в «Левиафан» заканчивалась, и полковник Романов с тростью стоя возле трапа молча наблюдал за мельтешившими туда-сюда солдатами, офицерами и гудящими от натуги роботами-погрузчиками.

На Трайзед со мной отправлялись не только «Корсары в полном составе, но и вся моя рота. Двести человек покидали Новый Севастополь. Некоторые навсегда.

Мы пошли на беспрецедентные меры безопасности. Как только объявили тревогу вся внешняя связь «Горизонта» с Империей и городом была вырублена. Мы просто отключили все приборы и врубили ЭМИ-излучатель, забрали у бойцов личные коммуникаторы, а у офицеров командирские планшеты. Возмущались единицы, остальные поняли - дело серьёзное. О месте назначения знал только я и Кирпичёв.

- Никому не верь майор, - вдруг произнёс Романов наблюдая за воробьём, усевшимся на ящик боеприпасов для шагохода (глупая птица раз за разом клевала клювом металлический ящик). – И помни, любая даже очень хорошая операция может пойти не по плану.

Не оборачиваясь, полковник направился к выходу.

* * *

«Левиафан» уже десять часов бороздил космос. Часть ограничений была снята всё равно теперь с переносных устройств отправить что-либо куда-либо было не реально. Офицеры «Корсаров» собрались в кают-компании и внимательно изучали сведения, отправленные нам Елагиным.

- Значит Николай Ильич считает, что нападение на наследника произойдёт здесь. В штабе планирования? – Безбрежных и Пепеляев внимательно изучали планы здания в форме куба и подступы к нему.

- А почему они считают, что противник не сможет перебросить туда более трёхсот человек? – задал вопрос Чижов стоящий у голографической карты.

- Потому что столько у них осталось. И то это по самым оптимистичным прикидкам, - пояснил Кирпичёв что-то печатая на виртуальной клавиатуре. – К тому же большой транспортник на Треугольник – так называется Центральный терминал, не сядет. Некуда. Он устроен таким образом, что не принимает большие корабли. Только десантные и малогабаритные.

- Сергей, а ПВО там не активировано? – спросил я, оборачиваясь к Богачёву. – А то вдруг они всё же опередят 19-ю роту Специального караула и бахнут по нам с поверхности?

- Да нет, оно там даже ещё не установлено. Появится только после того как туда переведут постоянный гарнизон. Сейчас в Треугольнике работают роботы, три десятка строителей и полурота охраны… да что такое? - Сергей не договорил, пошатнулся и из носа и рта его неожиданно сильно брызнули капли крови, попавшие на Кирпичёва, Чижова и Бутеруса.

Закатив глаза, товарищ упал на пол.

* * *

- Это отравление, майор, - сообщил мне без обиняков Воропаев ловко усаживая меня в медотсеке возле себя и при помощи анализатора беря анализ крови.

Богачёв бледный, я бы даже сказал синий лежал в медицинской капсуле за стеклом операционной.

- Яд?

- Яд. Мы с Елагиным были готовы к этому и у меня при себе имеются необходимое оборудование чтобы проверить отравлены ли остальные.

- И?

- Нет. Не отравлены. Ты тоже. Но пищу, напитки, которые мы загрузили на базе накануне, предлагаю не употреблять.

- Хорошо, - кивнул, нахмурившись я. - На «Левиафане» есть запас. Остался с прошлых рейдов.

- Вот и отлично, - Владимир Александрович похлопал меня по плечу. - Но Сергею надо срочно в больницу. Извини командир, но я врач другой специальности. Тут опытный токсиколог нужен. И срочно.

- Куда мы можем его высадить?

- Я уже подумал, - Воропаев встал со стула. - По пути у нас Сеченов там и оставим. Просто выгрузим и всё. Не задерживаясь.

* * *

- Чиж Пирату. Медики капсулу приняли. Возвращаемся на «Левиафан» - доложил Чижов.

Кирпичёв указал мне на экран планшета запись которого демонстрировала, что ни Чижов, ни пилот «Ворона» с посадочной площадки не уходили и с врачами не контактировали.

- Хорошо. Давайте быстрее, а то мы из графика выбиваемся, - сердце болело за Богачёва, но я усилием воли заставил вернуться себя к насущным проблемам.

- Знаешь командир, мне всё это не нравится, - особист остался стоять за моим плечом, желваки на скулах заиграли. – Чувствую дерьмо всё же случилось.

Внутри меня поднимались схожие чувства, но посвящать в них нашего квартирмейстера я не стал. Дать умереть Сергею я не мог. НЕ МОГ И ВСЁ…

- Мне тоже. Но ты главное приглядывай сейчас за ребятами и, если что принимай решение на своё усмотрение. Хорошо?

- Хорошо, - кивнул Игорь, покидая мостик.

Так уж вышло что квартирмейстер наш был один из немногих кому я сейчас мог доверять.

- Командир есть связь с «гусарами», - вклинился в мои размышления Бестужев. – Поговоришь?

* * *

Трайзед – тёмно-зелёная планетка встретила нас парадом четырёх лун и абсолютным молчанием на имперской волне связи.

- «Дозор» — это «Фрегат»! Выйдите на связь! «Дозор», «Дозор» это «Фрегат»…

- Я вообще никого здесь не вижу, - сообщил мне по внутренней связи Бестужев. – А вы?

«Левиафан», который только с виду был ведро ведром на самом деле обладал мощнейшими сканерами. И сейчас он активно сканировал околопланетное пространство, не находя ни одного искусственного объекта.

- И мы не видим.

- Радует, что и обломков нет.

- Свяжитесь с Треугольником.

- Контакта нет, командир, - тут же ответили мне связисты. - Точнее есть фон. Но они нам не отвечают. Будто наша волна заблокирована.

- Установите связь с Ахтырскими гусарами, - со злостью приказал я, понимая, что самые мои зловещие предчувствия сбываются.

- Связи нет.

- Приплыли, - произнёс Бутерус сложив руки на груди и спрятав ладони под мышки. – Я почему-то даже не удивлён.

«Если Великий князь со своими людьми там, то прибыл он сюда максимум три-четыре часа назад», - лихорадочно соображал я. Раньше бы просто не успел, а это означает, что сейчас они активно готовятся к встрече с нами. Не будем давать им такого шанса.

- ОБЩАЯ ТРЕВОГА! – закричал я. – Готовим «Вороны» к спуску на поверхность! Лёша истребители к бою!

- Это правильно. Не хочется быть лёгкой мишенью. Мало ли что они сюда с собой притащили, - ворчал Кирпичёв, бросаясь за мной по коридору наполненному тревожным сигналом. - Это наш единственный шанс.

- Значит берём их с ходу, – бросил я в ответ, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы как песок.

Глава 99: Неприятный сюрприз

Четвёрка «Филинов» показали всё что могла. Пушки и ракеты орбитальных истребителей под огнём противника превращали живое в неживое, а целое в куски хлама. Большего от ребят требовать было нельзя.

Заговорщики умышленно приземлились, а точнее наплевав на собственную безопасность, рухнули на Трайзед почти в семистах километрах от Треугольника. Здесь располагалось равнинное плато перемежающееся небольшими холмиками и рощицами местных деревьев напоминавших зонтичную акацию из Африки. Огромный «Бахамут» - транспортно-грузовое судно тоннажем больше чем наш «Левиафан», буквально вспахал за собой многокилометровую траншею. Кирпичёв не зря говорил, что сесть на такой штуковине тут негде, но упасть то никто не запретит.

План их был ясен – не попадаясь под объективы приборов слежения и разведки подлетающих к планете кораблей, направленных на Центральный терминал из космоса, выгрузится и захватить Треугольник. К сожалению, им это удалось.

Но кто ищет тот всегда найдёт. Нам было прекрасно видно, что часть десантных судов с людьми и техникой заполнила собой посадочную площадку центра, а другая возле рухнувшего «Бахамута» только-только загружалась пехотой и боевыми роботами. Пока доберутся у нас есть два-три часа. Против моих двухсот с небольшим бойцов выступал целый полк. Жопа, по-другому и не скажешь.

Уравнять шансы мы решили с помощью «Филинов». Иначе разбросанные вокруг куба Центрального терминала «Сколопендры» просто не дали бы нам приземлиться. Старенький, но эффективный метод борьбы с воздушными целями. Я прекрасно помнил, что произошло с нашим полком на Готлибе и повторения той трагедии не желал. Погибнуть в воздухе от попадания снаряда так и не поучаствовав в бою, глупо.

Орбитальные истребители обрушили смертельный дождь на заговорщиков уходя от огня ПВО плетью хлеставшего по ним и давая нам время для высадки. Сейчас я говорил огромное спасибо Романову пробившему через армейское командование идею иметь собственные ВВС. А ведь тогда над нами смеялись и крутили пальцем у виска.

Захватить центр до прибытия второй части вооружённых сил великого князя, подать сигнал и держаться как можно дольше, стало нашей главной задачей.

- БОЕВАЯ БРОНЯ ГЕРМЕТИЧНА, ПРЕДОХРАНИТЕЛЬ ОРУЖИЯ СНЯТ, ВТОРОЕ ОРУЖИЕ АКТИВИРОВАНО, МЕДИЦИНСКИЙ МОДУЛЬ ВКЛЮЧЁН! – зачем-то кричал я по общей связи рассматривая несущуюся навстречу землю и стены Треугольника.

С удивлением я понял, что офицеры повторяют мои слова для своих солдат.

- СЕГОДНЯ МЫ ВСЕ КОРСАРЫ! С НАМИ БОГ! – произнёс я и в тот же самый момент чугунная болванка угодила в борт моего «Ворона» развернув его в воздухе и швырнув на землю.

* * *

Ни я, ни Философ, ни Зобун при падении не пострадали. КПУЗД(ы) легко опустили нас на землю. «Ворон» завалившись набок тоже не понёс существенного ущерба. Повезло, снаряд коснулся нас вскользь только немного погнув корпус. Прямо у меня на глазах Пляшкевич в своём «Барсуке» выбрался наружу и помог сделать это ещё паре боевых роботов.

Над нашими головами разразилась настоящая битва. Вот один из «Филинов» - номер «11» (управляемый поручиком Юрием Мокиным) и так уж дымившийся, рухнул на землю подняв в воздух облако каменных и металлических осколков.

Стиснув зубы, я подумал, что пилот должен выжить. Не зря же я их всех в «Лисы» одеться заставил. И действительно створка кабины раскрылась и оттуда выглянул Мокин с «Перуном» в руках.

- Пират я Канцлер. Мы на последнем издыхании. Ребята сели? У меня уже половина приборов не работает…

- ДОКЛАД! - заорал я пальцем на планшете выстраивая атакующих в цепь.

- Ворон-4 сел.

- Ворон-6 сел.

- Ворон-1 сел.

- Ворон-3 сел.

- Ворон-2 сел.

- Пятый - Пирату! Пятый - Пирату!

Я знал, что на «Пятом» летел Пепеляев со своими. Мы заходили на посадку вместе, но потом под огнём потерялись.

- Штрафник – Пирату. Сели командир, - раздался голос Дмитрия. – В стену врезались, но все живые. Канцлер ужас что здесь натворил. Молодец! Поставим ему и его ребятам потом бутылку настоящего коньяка.

По внутренней связи раздались смешки, которые пресекать я не стал. Пусть все знают, что мы команда, семья, и мы все живы.

Сбитый над нами динамической защитой шагохода НУРС напомнил мне где мы.

- ВНИМАНИЕ! Следуем заранее разработанному плану. Командирам отделений карточки огня разосланы. ВПЕРЁД! ТЕМП НЕ СНИЖАЕМ! – перехватив поудобнее штурмовую винтовку я бросился вперёд.

Крупнокалиберные пулемёты и мелкокалиберные пушки работали по нам на троечку. И всё из-за того, что Лёша сумел во многих местах продырявить их оборону, а кое-где и вообще её уничтожить.

Прикрываясь корпусами боевых роботов, мы двигались вперёд по крошащимся от веса шагоходов мраморным плитам стреляя во всё что движется или хотя бы отдалённо представляет угрозу.

БАХ! – попадание снайпера заставило одного из ребят рухнуть на колени и фельдшера тут же подхватили раненного.

Пятиэтажный куб из жёлтого гранита огрызался огнём пулемётов и другого автоматического оружия. Откуда-то с крыши по нам били миномёты то тут то там подбрасывая вверх очередного зазевавшегося бойца. Если бы не броня атака давно бы уже захлебнулась. Некстати подумалось о том, как шли под огнём в атаку наши прадеды в Великую Отечественную. У них то ни «Покровов», ни тем более КПУЗДов не было. Честь и хвала им.

Безбрежных снова взял на себя роль командира штурмовиков, и тяжёлые «Росомахи» буквально выметали перед собой противника. Не ожидая такого напора заговорщики отступали под стены.

- ТЕМП! ДЕРЖИМ ТЕМП! – в который уже раз повторял я, ловя в прицел противника.

И вот преодолев трёхметровую стену вокруг Центрального терминала, мы оказались во внутренней части двора. Интенсивная стрельба на некоторое время прекратилась так как противник вынужден был сменить огневые позиции. Часть двора им просто была не видна.

- Фу! Вот так мясо… - сказал рядом кто-то.

Развернувшись к говорившему, я замер на месте. Бойцы охранной полуроты Треугольника просто были расстреляны во дворе. У них даже оружия при себе не было.

- Вот же суки! – выразил общее мнение Баранов опираясь на дробовик. – Построили их для чего-то и открыли огонь.

ДУХ!-ДУХ!-ДУХ! – забасил тяжёлый пулемёт взрывая землю под ногами. И тут же пули и металлические шарики начали лупить по нам с прежней скоростью. Миномёты теперь были бесполезны, и заговорщики заняли первые три этажа стремясь остановить нас ураганным огнём. Ещё один из моих ребят получил ранение.

Шагоходы снова сплотились перед нами, броня отлетала от них кусками, но пилоты в долгу не оставались и по окнам методично ударили пучки НУРСов.

Робот Пляшкевича взвился в небо и я, повинуясь интуиции подпрыгнув успел схватиться за радиаторную решётку позади кабины.

Стальные пальцы гиганта пробили камень, и машина буквально повисла на стене на высоте второго этажа. Огнемёт на плече «Барсука» вздохнул и ударил внутрь одного из оконных проёмов.

Мир наполнили вопли боли. Горящие противники выпрыгивали из окон тут же становясь мишенью моих ребят.

Оттолкнувшись ногами от головы шагохода, я запрыгнул в окно на четвёртом этаже

И конечно меня тут ждали. Одна из пуль ударила в грудь, вторая в правое плечо, но пробить защиту «Лиса» им не удалось. Опустившись на колено, я выпустил в коридор передо мной весь остаток магазина.

Со стен полетели куски обшивки, сработала пожарная сигнализация из-за чего на голову мне полилась вода.

Когда пустой магазин «Мономаха» полетел на пол впереди что-то мелькнуло. Сорвав со спины «Ливень», я трижды нажал на спусковой крючок. Двое стрелков упали, а затем мне под ноги поскакала граната.

- Дьявол! - укрывшись за угол и перезарядив «Мономах» в ответ, я бросил свою. Пол под ногами еле заметно дрогнул, и я бросился вперёд, обнаружив рядом Репина. У Витольда был талант незаметно подкрадываться.

Вдвоём мы длинными очередями уничтожили пятерых противников занявших позицию у лифта.

В коридоре за спиной появилось ещё два десятка «Корсаров» и вместе мы преступили к привычной работе. Двигаясь друг за другом, мы зачищали зал за залом, коридор за коридором, этаж за этажом. Тут было намного проще чем в Туффахе, к тому же нас поддерживали лёгкие «Куницы» Горелова. Фельдшера были такими же солдатами, как и все остальные. На тренировках я им никаких поблажек не давал.

- Командир связь пошла! Мы в сети! – дали отмашку связисты и уведомления обнадеживающе запиликали.

Через виртуальный монитор я увидел, что у меня три пропущенных вызова от Елагина и двадцать от… Бенкендорфа?

Не успев как следует удивиться, я увидел, что прямо сейчас у меня новый вызов.

- Виталий — это Иван, - раздалось в шлеме. - Слушай меня внимательно, не перебивай. Это ОЧЕНЬ важно…

Товарищ волновался и очень торопился. Ни то, ни другое для него было не свойственно. Затаив дыхание, я приготовился слушать.

Кш-ших! - что-то зашипело и связь пропала.

- ЧТО СО СВЯЗЬЮ?

- Пока не знаем. Чиним.

Тон и настойчивость Бенкендорфа заставили меня серьёзно задуматься. Периодически в коридорах нам встречались мертвецы в гражданской форме одежды. Особенно не понравился мне высокий брюнет в костюме стоимостью с парочку автомобилей. А в соседнем зале я увидел труп императорского гвардейца, расстрелянного из плазменной штурмовой винтовки. Чуть далее ещё одного. Наверняка это свита двойника Александра. Но они же должны были прибыть немногим позже…

БАБАМ! – приёмный зал наполнился пылью и взвесью Бутерус со своим взводом вскрыл позолоченные створки кабинета на нашем пути. Несколько одиночных выстрелов и трое противников мертвы.

- Командир сюда!

Опустив штурмовую винтовку, я бросился на явно тревожный крик Валеры, переступил через лежащий на боку труп, и замер на месте как молнией поражённый.

Привязанный к стулу, мечущий гневные взгляды на окружающих, с кляпом во рту, передо мной сидел Александр. Нет, не двойник… Александр Александрович наследник российского престола…

Глава 100: Пират

- Что за хрень творится! – только и смог произнести я пока ребята освобождали наследника престола от пут. На его недовольство мне было откровенно плевать.

Внешняя связь снова стала доступной и захлопнув забрало шлема я ответил Бенкендорфу:

- Внимательно, Ваня.

- Виталий. Я не в курсе что вы там задумали, но уверен, просто уверен, что нечто важное, - торопливо произносил слова товарищ. – Однако ты должен знать, что кое-что произошло. На Долголевского совершенно ещё одно нападение и кажется теперь он мёртв.

- Как так? – приставив штурмовую винтовку к стене я выглянул на улицу в узкое окно.

- Вчера на «Расцвет» напали неподалёку от Хмельницкого. Корабли сопровождения расстреляны, а яхта князя пропала. Сейчас по приказу Его Величества её все ищут.

- 11-я рота Ахтырских гусар и 19-я рота Специального караула тоже? – драгуны быстренько наводили порядок во дворе: растаскивая обломки роботов и «Сколопендр», убирали трупы.

- Странно, что ты спросил.

- Почему это?

- Гусары здесь, да, работают, а 19-я рота Специального караула уничтожена. Она сопровождала князя и кажется попала под перекрёстный огонь.

- Почему ты мне позвонил? – пулемётчики во главе с Неприведибедой занимали позиции гремя цинками с патронами. Неунывающий прапорщик напропалую травил анекдоты поднимая настроение окружающим.

- Потому что твой парень… - Иван запнулся на мгновение. - Богачёв кажется…

- Сергей? – встревожившись, ногой я задел винтовку, и она брякнув упала на пол.

- Да-да, дослушай меня. Так вышло что я оказался на Сеченове и узнал о его прибытии. Решил проверить, что случилось и…

- Что?

- Мы тут половину госпиталя разнесли. Неизвестные диверсанты пытались его убить, но сначала они взяли какой-то анализ, пункцию… я точно не уверен. Сергей в порядке, но ещё слишком слаб.

- Его отравили, когда мы направлялись на задание, - пояснил я Бенкендорфу, обнаружив рядом с собой Кирпичёва словно почувствовавшего, что разговор который я веду очень важен. - Нам пришлось его высадить.

- Если это секретное задание, то всё просто, - тут же отозвался Иван. - Вместе с ним от вас ушла какая-то информация. Если предатель не Богачёв, то…

- Что-то было внутри него, - закончил я, одновременно давая квартирмейстеру доступ к моему личному каналу связи.

- Совершенно верно. Если так, то информация у заговорщиков. Парочка боевиков от меня улизнула. Готовьтесь. Они уже в курсе всего.

Особист только фыркнул недовольно зыркнув на нюхавшего во дворе цветы на клумбе Алескерова.

- Я уже понял. Со мной тут Александр Александрович, а ведь он должен был находится сейчас вместе с Долголевским в сотнях световых лет отсюда на скучном открытии здания Думы.

Даже не видя Бенкендорфа я понял, что он шокирован услышанным. Несколько секунд товарищ молчал, не зная что ответить.

- Тогда возможно нападение на князя произошло именно из-за этого. Наследник должен был оказаться там, где нужно.

- Кому?

- Заговорщикам.

- Дьявол!!! – я ругнулся и пинком ноги отправил в окно кусок повреждённой брони, отпавшей у кого-то в ходе боя.

- Виталий, а вы где? – уже совсем спокойно спросил собеседник, не слишком надеясь на ответ.

- Трайзед, Ваня. Против нас тут целый полк. Почти. Мы их уже пощипали.

Помехи, резанувшие по слуху, заставили меня скорчится словно от зубной боли, но всё же сквозь них я расслышал:

- Извини майор, я слишком далеко я не успею к вам на помощь, - в голосе Бенкендорфа и правда слышалось искреннее сожаление.

- Где Елагин? – спросил я, боясь, что нас снова вот-вот разъединят.

Кирпичёв навострил слух.

- Это тоже странно. Мы должны были связаться с ним вчера вечером, но он на связь не вышел. Именно после этого я забеспокоился.

- А Знаменская?

- Эта особа самостоятельно на связь со мной никогда не выходила, но сейчас я пытаюсь её разыскать. Ай! – внезапно мой собеседник вскрикнул от боли.

- Что такое?

- Зацепило немножко во время боя.

- Да уж… - только и смог произнести я.

- Не бери в голову мы же в госпитале. Нам оказывают квалифицированную помощь, - пошутил Иван. – Главное любой ценой береги наследника. Он будущее Империи. Без него всё развалится. Виталий, я тебе точно говорю. Быть может это их цель… Связь пропа-пропадает… удачи… сделаю что смогу…

Значок на виртуальном дисплее снова погас.

Видно лица на мне не было потому что Александр подойдя с чётким намерением что-то сказать тут же прикусил язык.

- Что вы тут делаете? – без положенных титулований спросил наследника престола я снимая шлем с головы и буравя его подозрительным взглядом.

- Прилетел на Трайзед согласно календарю визитов… тут должно было состоятся интервью, много журналистов…- поняв, что дело важное и не выказав обиды и раздражения объяснил тот.

- Журналисты все здесь. Пройдётесь по залам увидите их мёртвые тела, - жёстко перебил его я. - На Долголевского напали. Скорее всего он мёртв!

Сказанное мной произвело на Александра неизгладимый эффект. Я даже видел, как лоб его покрыли бисеринки пота.

- НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!

- Ещё как может. Он должен был любым путём не допустить вашего прибытия сюда. Это была ловушка для великого князя. Та от которой он не смог бы отказаться. Сюда летел двойник, наша подмога! А теперь это НАША ловушка и мы в меньшинстве.

- Будем сражаться! – только и бросил наследник сжав кулаки так что костяшки на его пальцах побелели.

- Конечно будем! – реакция кронпринца мне и Кирпичёву весьма понравилась, всегда приятно, когда ты в людях не ошибаешься. - У нас что выход есть?

Александр вздохнул и предпочёл не отвечать на этот вопрос.

* * *

Уже спустя пятнадцать минут старшие офицеры «Корсаров» держали военный совет. До прибытия «гостей» оставалось менее получаса. В лучшем случае минут сорок.

- Здание крепкое. Из настоящего гранита. Это плюс, - говорил я, расхаживая вокруг голограммы Треугольника медленно вращавшейся над полом усыпанным стрелянными гильзами. – Нормальных окон на первых двух этажах нет это тоже хорошо. Но плохо то что у заговорщиков два десятка шагоходов, даже один тяжёлый есть. Этого робота до стен ни в коем случае допустить нельзя. Все переносные ПТРК должны ударить по этому монстру иначе он до нас доберётся и всё здание по камушкам разберёт. Думаю, никому не надо напоминать, что натворил на Новой Гаскони наш «Атлас» с крепостью Девенпорта?

Офицеры вокруг только угрюмо кивнули в ответ.

- Хорошо. Уроним его вот здесь… - моя лазерная указка отметила на голограмме место с автоматическими воротами в стене. - А здесь и здесь, Кощей всё плотненько заминирует. Как умеет.

Пахоруков только улыбнулся, поигрывая детонатором, зажатым в кулаке.

- Сделаем. Собственно, уже начали.

Я тем временем продолжил:

- С «Горгульями» и «Кентаврами» будут работать оставшиеся в строю пилоты и штурмовики. Считаю целесообразным, чтобы Дмитрий Алексеевич перебрался в тяжёлую броню и помог капитану Безбрежных бороться с роботами. Опыта у него больше чем у кого-либо. Других средств справляться с ними после уничтожения "Джордана" у нас не будет.

Пепеляев просто согласно качнул головой и тут же добавил:

- Снимем доспехи с мёртвых противников. Я насчитал тут семерых штурмовиков. Одна броня в хлам и восстановлению не подлежит, но остальные можно использовать. Модель мне не известная, но получше «Гризли» будет.

- Отличная идея, - коснувшись планшета на запястье я сменил голограмму. - Так же соберём всё оружие и боеприпасы с трупов и складируем здесь…

Указка уткнулась в небольшой зал на четвёртом этаже здания.

- В этом помещении, кстати, нет ни одного окна, - одобрительно произнёс Кирпичёв. - Броню тоже всю снимем. Как резервную будем использовать. Помощи нам ждать не от кого, пока. Зобун, понимаю, что это не ваша специализация, но попытайтесь её всю взломать. К чёрту все индивидуальные настройки, главное, чтобы при случае в неё можно было запрыгнуть нам. Всю подходящие мед наборы приготовить к использованию…

- Но с адреналином не шутим! – перебил особиста Воропаев, стоявший рядом с фельдшером Гореловым (такое неуважение мог позволить себе только камер-майор). - Бережём сердца.

- Вопросы? – закончил я военный совет, превратившийся в инструктаж.

- ВОПРОСОВ НЕТ! – дружно громыхнули «Корсары».

- РАБОТАЕМ!

Когда все разошлись по своим местам, всё это время молча стоявший в углу наследник престола, быстрым шагом подошёл ко мне и смущённо откашлявшись в кулак спросил:

- А я? Располагайте мной как простым солдатом.

- А вы? – удивительно, но несмотря на то что сейчас я был спокоен никакого благолепия перед высочайшей особой снова не почувствовал. - Вы… минутку! Философа ко мне!

- Я здесь господин майор! – возник рядом Репин.

Хлопнув офицера по плечу, я указал на него пальцем Александру:

- Ваше Высочество, это поручик Репин. Он теперь будет вас охранять. У него большой опыт по части спасения царственных особ.

От этих слов щёки «Корсара» зарумянились хотя Александр моего каламбура явно не понял.

- Витольд, задача ясна? Отвечаешь за Александра Александровича головой!

- Так точно, господин майор! – каблуки поручика звонко щёлкнули.

- Выполняй. Базироваться будете внутри комнаты с боеприпасами на четвёртом этаже. Самое безопасное место в Треугольнике.

Наследник престола пытался протестовать, но мне, как я и говорил выше, было на это плевать.

* * *

- Кощей - Пирату. К встрече гостей всё готово.

- Встречай Кощей.

Люди великого князя прекрасно понимали с кем они будут драться и мне кажется были готовы ко всему. Кроме одного. О чём я? Да о том, что сражаться мы станем так как сражались в XX веке.

Залп попаданий ПТРК не уничтожил «Джордана». Он нанёс ему серьёзные повреждения, сбил во многих местах броню и повредил оружие, но всё-таки в строю робот всё равно остался, а вот взрывчатка, выбившая почву из-под конечностей машины, заставила гиганта упасть на колени открывая гранатомётчикам самые уязвимые части тела. Десяток реактивных ракет с близкого расстояния тут же ударил в голову и спину шагохода вызвав цепную реакцию подрыва боеприпасов внутри его корпуса. Он просто завалился набок окончательно перегородив ворота штурмующим Треугольник и раздавив парочку своих собратьев поменьше и пятерых бойцов в тяжёлой броне.

Сноровисто перестроившись на ходу и перелезая через дымящегося робота, заговорщики открыли огонь из гранатомётов по окнам Куба дабы не дать нам возможность встретить их шквальным огнём. Реактивные снаряды оставляя за собой дымный след тут и там врезались в стены. Редкие выстрелы из здания уверили их в успехе, и они постарались как можно быстрее сократить расстояние до Центрального терминала забыв про осторожность. Эффективность их сканеров во дворе была снижена не только громадой экранирующего мелочёвку «Джордана» но и работой наших глушилок.

- Пират - Штрафнику, Беспределу, Проклятию Тутанхамона. Готовность номер один – тихо, словно нас могли услышать произнёс по внутренней связи я.

- Штрафник готов.

- Беспредел готов.

- Проклятие Тутанхамона готов.

Когда цепочка вражеских шагоходов окончательно втянулась во двор я поудобнее перехватил корпус многозарядного гранатомёта «Пчёлка» и одними губами произнёс:

- Огонь!

Тяжёлые штурмовики покинули свои укрытия в земле и с расстояния в несколько шагов дружно ударили в тыл шагоходам. Мелкокалиберные пушки и крупнокалиберные пулемёты скрестившие свой огонь на машинах буквально рвали броню на части, а выпрыгнувшие из искусственного пруда роботы Пляшкевича не давали противнику уничтожить стрелков отвлекая огонь на себя. Буквально за несколько секунд закипела кровопролитная схватка. Подрыв зарядов, установленных Кощеем дополнил картину атаки.

БУМП! БУМП! - «Пчёлка» хлопала в моих руках отправляя по амплитуде заряды во врагов, пытающихся сбиться в группы способные создать такую плотность огня чтобы справится с «Корсарами». Первоначальный испуг закончился и противник, пользуясь численным превосходством начал теснить ребят. А это означало только одно - у заговорщиков есть хорошие командиры способные на ходу менять огневые карточки солдат. Браво! Но играть на руку мы им не будем.

- Всем внимание — это Пират. Возвращаемся в Куб.

Не успел я договорить как в стену рядом с моим окном что-то врезалось и КПУЗД (а, следовательно, и вашего покорного слугу внутри, швырнуло в противоположную стену). Тогда меня приложило первый раз.

- Командир! Командир ты в порядке? На ноги меня подняли Крупонос и Ахметов – ребята моего брата так и оставшиеся воевать с нами после его ранения.

- Здравствуй контузия, - буркнул я себе под нос разглядывая здоровенную дырку в стене неподалёку от того места где стоял минутой ранее. - Нормально всё, - успокоил спецназовцев я активирую инъекцию обезболивающего.

Этажом выше продолжал грохотать «Горизонт» Баранова. А это означало только одно - охота за офицерами началась. Снайпер делал своё дело.

- Там десантные корабли в небе. Много! – развёл руками в стороны Фёдор Крупонос.

- Подмога? – в тоне моём сквозил сарказм когда опираясь на ствол «Ливня» я поднялся на ноги.

- Нет, это не нам подмога, а им! – ответил Ринат.

- Носороги! Вот те крест Носороги командир! Смотри! – заорал сверху Паша опять забыв закрыть забрало шлема.

* * *

Уже дважды мы отбивали атаки «Носорогов». Если подготовка у громил хромала, то упорства и бесстрашия им было не занимать.

- Батальон, командир, - доложил Кирпичёв, сверяясь с информацией разведки стремительно сокращающихся в числе дронов. - Не меньше. Шагоходов всего четыре, но они их в бой бросать не торопятся.

Отложив в сторону «Клёст» - штурмовую винтовку которой пользовались заговорщики (боезапасы «Мономаха» мы по моему приказу берегли для боя накоротке как последний аргумент для ворвавшихся в Куб, а патроны к «Ливню» почти у всех закончились) в сторону я посмотрел данные на командирском планшете.

Несём потери, но пока больше раненых чем убитых. Горелов справлялся, а Воропаев сеял смерть этажом ниже на время забыв про «клятву Гиппократа». А вот внешняя связь так и не восстановилась, а это означало только одно – нам её блокировали намерено.

- Откуда они? Их же вроде расформировали?

- Аркадий Михайлович их точно уже не курирует, - кивнул квартирмейстер устало опускаясь рядом. Одна из пуль пройдя по касательной уничтожила часть рисунка на его шлеме так что изображённый на забрале оскаленный череп вроде как потерял верхнюю часть головы.

«Могла ли быть голова у черепа? У черепа только верхняя часть черепа…» - идиотские рассуждения которые лезли мне в голову выдавали усталость. Всё-таки бой длился уже почти пять часов. Только подумав об этом я сразу почувствовал, как ноги налились свинцом.

- Командир?! Командир?!

- Я слышу тебя.

- Как думаешь океан на нашей набережной сейчас какой? Величественно-ленивый или весёлый, опасный выплескивающий волны на берег?

Особист, то есть Игорь по-настоящему удивил меня таким вопросом. Конечно я понял, что говорил он Новом Севастополе и моей любимой лавочке.

- Наверное он спокойный. Как в недолгие минуты перед отливом.

- Думаешь? – пальцы особиста отстегнули пустой магазин винтовки и отбросили его в сторону заменив на полный. - Знаешь я вот думаю, как здорово, что даже если нас не будет там всё останется как прежде.

- Не останется, - помотал головой я.

- Почему?

- Как ты и сказал нас то уже не будет. И так как это делаем мы океаном уже никто не восхитится.

- Будут другие.

- Другим в голову придут другие мысли и это будет другой океан.

БАБАХ! – по окнам снова ударил залп из гранатомётов, и противник пошёл в бой. Располагающийся в пристройке на третьем этаже пулемёт прапорщика Неприведибеды молчал, но на виртуальном дисплее я видел, что со Степаном Петровичем всё нормально. Он даже обменивался сообщениями с другими пулемётчиками. Правильно, подпускайте их поближе…

И опять в атаку бросили только «Носорогов» в ярко-жёлтых доспехах. У меня уже складывалось стойкое впечатление, что их использовали как пушечное мясо. Куда более опытные люди князя ждали, когда мы растратим на этих молодчиков боеприпасы, чтобы потом взять нас тёпленькими. Вполне надёжный план.

- ВНИМАНИЕ! – приказывал я. - После очередного залпа изображаем потерю контроля, бестолковую секторную стрельбу. Запускаем противника в здание. Работаем по схеме номер три. Огневые карточки на планшетах офицеров. По возможности экономим боеприпасы, собираем трофеи. Четвёртый этаж, крыша - всё внимание на людей князя и возможную вторую волну атаки!

Отключившись, я в сопровождении Кирпичёва, направился к лестнице вниз. Однако оказалось, что она рухнула в результате обстрела и мы вынуждены были воспользоваться для спуска распахнутой шахтой лифта.

Как и ожидалось «Носороги» умылись кровью. Бой в закрытых помещениях был одним из профилей «Корсаров», и мы показали себя с лучшей стороны почти не понеся потерь.

Поразив противника в тяжёлой броне с номером «11» на плече очередью в грудь (они словно в регби играть сюда прилетели), я опрокинул его на пол. Игорь уже не дал ему подняться и приставив ствол к шлему разнёс голову. Все вошедшие в здание были мертвы.

Ругнувшись из-за того, что был подбит очередной наш дрон я хотел уже было отдать приказ вернуться всем на свои позиции, но замигавший красным экран заставил меня забраться на этаж выше прямо по стене (из-под подошв только каменная крошка полетела) и бросится к окну.

- Пират - Латышу, - ожила связь с Бутерусом - В нашу сторону двигается целый рой АСБ. «Пакманы» чёртовы! Они что серьёзно?!

Не знаю даже почему, но я сразу понял план великого князя. Это же просто… гнусно, но просто…

- ОГОНЬ! ОГОНЬ ИЗ ВСЕХ СТВОЛОВ! ЭТО БОМБЫ!

Штурмовые винтовки и пулемёты часто-часто застрочили над головой и с боков и тут же моя версия подтвердилась. Мощные взрывы были слышны даже сквозь фильтры. Чёрные эллипсоиды «Пакманов» мчались к Кубу и вот они уже начали рваться у стен и даже внутри.

Пол под ногами трясся и подскакивал. Прямо у меня на глазах часть потолка рухнула чуть не раздавив Кирпичёва. Стреляя в окно по наползающей цепочке АСБ, я запрыгнул в отверстие в потолке чтобы увидеть Зобуна и Бестужева яростно строчивших по наступающей волне разумных бомб. Гильзы веером сыпались на пол, парни отступали под взрывами, разносившими здание на части. Гранитные осколки сами превращались в смертельные снаряды.

БАМ! - Зобун споткнувшись рухнул на колени поражённый градом обломков, и Бестужев тут же оттащил его к противоположной стене продолжая стрелять.

- Эскулап - Пирату! Четвёртый этаж. 5С. Танкисту требуется помощь! – веер пущенных мной пуль заставил превратится в сгусток пламени и дыма очередной «Пакман».

Взрывом меня ударило в стену. Во рту я почувствовал привкус крови. Наверняка прикусил что-то. Щёку или язык. Если бы было иначе ИИ уже трезвонил бы как бешенный.

Атака прекратилась так же внезапно как началась.

- Готовы сдаться или ещё поиграем? - голос который я тут же узнал заставил меня зарычать и подняться на ноги.

Мимо прошмыгнул Горелов. Фельдшер замер возле Евгения распахивая медицинскую сумку.

- Командир, связь ведётся по общему каналу. Его слышат все! – сообщил Кирпичёв, приседая на колено у пролома во внешней стене.

- Слышу вас замечательно, драгуны! Или лучше называть вас «Корсары»?– рассмеялся великий князь. – Виталий Константинович, где вы там? Выгляните в окошко я обещаю огня не открывать. Пока.

Противный голос, буквально пропитанный сарказмом и высокомерием сверлил мой мозг, а может и не только мой.

- Хотите посмотреть на меня? Пожалуйста. Вот он я!

«Он что издевается?» - выглянув в окно рядом с Игорем, я окинул взглядом двор - дымящиеся обломки шагоходов, многочисленны трупы, растянувшегося на боку «Джордана»…

- Майор, только воспользуйтесь оптикой шлема. Вот он я, видите? Машу вам своей рукой!

Только активировав видоискатель и задав программу искать цель, я обнаружил на расстоянии четырёх тысяч метров замершего на голом холмике за рощицей Виктора Александровича.

- Уверяю стрелять в меня бесполезно. У вас нет с собой оружия способного причинить мне вред.

- Знаете всё о моём арсенале?

- Конечно. Среди вас мой человек. А как вы думаете я узнал частоту вашей связи?

Присев возле Зобуна, с которого уже сняли шлем, я сжал его руку. Женя посмотрел на меня с грустно-грустной улыбкой от которой у меня защемило сердце. Из уголка рта на грудь офицера-инженера сбежал ручеёк крови. Пожатие руки было очень слабым. Горелов суетившийся рядом поймал мой взгляд и еле заметно помотал головой.

- Командир, Неприведибеду убило, - нарушив секретность переговоров и устав, с тяжёлым вздохом сообщил всем Кощей. Он словно был рядом со мной я даже поискал его взглядом.

В голосе Пахорукова слышалась горечь потери. Ярость и желание немедленно отомстить овладели мной, но сжав зубы я подавил порыв бежать к великому князю.

Посланная мне запись раскинувшегося на полу мёртвого прапорщика ожила в уголке виртуально дисплея. Степан Петрович распахнув глаза удивлённо смотрел перед собой. Вот и подошёл к концу твой путь ветеран. Спи спокойно.

- Всё кончено! Майор, да я всё знаю о тебе, о твоих людях… весь этот сброд, который собрал чудак Романов! Я даже знаю сколько у вас с собой было боеприпасов. Могу назвать цифру до последнего патрона. Вы проиграли! Сдавайтесь, но сначала отдайте мне Александра.

- Нет, - произнёс я, неожиданно поняв, что сдерживать ярость было не нужно. Её не было. Она растворилась без следа в разочаровании. Ох уж эта людская жестокость, жадность и глупость.

Виктор Александрович же неожиданно повысил голос. И куда только делась его показное спокойствие и уверенность:

- Нет? Ты выскочка и больше никто! Возомнил себя кем-то способным решать судьбы Империи?

- Зачем всё это? Почему анархизм? - получая доклады ИИ об убитых и раненных на командирский планшет вроде как невпопад спросил я (наследник престола и Репин были живы).

- Почему? Кропоткин - князь, Рюрикович. Винтик системы, который не боялся её сломать. Личность! Но не это главное. Эволюция неизбежно ведет человека по пути свободы, духовного развития, любви, сотрудничества и отказа от насилия, - с горячностью произносил слова аристократ. - А Империя, проклятая Империя - символ косности, твердолобости, затхлости наконец! Вытащить из шкафа истории старое, побитое молью пальто монархии отряхнуть его и выдавать за модный тренд… да это же АБСУРД!

Попытавшись набрать текст команды на планшете, я потерпел неудачу. Кажется, сеть нашу всё-таки взломали. Был бы здесь Богачёв он что-нибудь бы обязательно придумал.

- Отказ от насилия? Серьёзно? Убитые колонисты из Холмогорска вам чем-то помешали? А сотрудничество с разведками других стран? Нашими врагами?

На этот раз великий князь от души рассмеялся. Его кажется и правда забавляла беседа со мной.

- Не надо считать меня предателем. Я родину не предавал. Просто границы моей родины куда шире чем вы думаете! Что касается насилия, то омлет не приготовишь, не разбив яиц…

- Паша! Винтовку! – сбросив шлем прокричал на весь этаж я.

Я был просто в бешенстве. Да, снова! Это что у него такая мотивация? Оправдывающая многочисленные жертвы среди гражданских? Смерть моих товарищей? Реально? Какие-то утопические бредни, старое пальто, яйца… да просто заигрался мразь!

Пара мгновений и Баранов – живой и здоровый оказался рядом.

- Не достанешь, командир! – протянул мне оружие он. - Я пробовал. Он сука это знает поэтому и вылез. На нервы действует.

- Так у Евгения Петровича же пуля есть специальная! – влез в разговор Алескеров.

- Точно, - хлопнул себя по лбу Павел. - А я и забыл! Он же нам всем её перед отлётом показывал! Чудесная, типа - «пуля в пуле».

Зобун будто услышал наш разговор. В кулаке он зажал боеприпас для крупнокалиберной снайперской винтовки. Кончик пули был выкрашен в фиолетовый цвет. С виду вроде ничего особенного.

- Командир, этим сможешь, - изо рта Жени на грудь снова выплеснулась кровь, - … это не простой патрон. Объяснять как действует долго… Я с ним работал перед полётом, но я уверен сможешь.

Мне же в голову вдруг пришло совсем другое:

- Женя, а кого среди офицеров не было, когда ты рассказывал про патрон?

Зобун внимательно уставился на меня и ненадолго задумался:

- Чижова, Виталий Константинович. Он куда-то отходил.

Зарычав я соскочил на ноги и бросился к отверстию в стене.

- Командир может я? – не отставал от меня Баранов.

- Нет, я сам!

- Тогда вот так, - Павел присел на одно колено опершись на вытянутые в стороны руки. - Положите винтовку мне на плечо!

Воспользовавшись советом, я загнал чудесные боеприпас в патронник и прижал приклад к плечу.

Баранов хотел было что-то посоветовать мне, но взглянув на меня передумал. Закусив губу, я выровнял сердцебиение и надев на голову шлем синхронизировал оптику с «Горизонтом».

- Что-то вы замолчали майор, - не унимался великий князь. – Совещаетесь с товарищами? Это правильно.

- Выскочка-выскочка, - прошептал себе под нос я, ловя в прицел силуэт распираемого от собственной значимости великого князя. – Надо было стать архитектором? Да пошёл ты! Большой привет вам Ваше Императорское Высочество…

Почему-то в этот момент я был уверен, что не промахнусь несмотря на расстояние. Палец на спусковом крючке плавно надавил на спуск, и пуля пошла вперёд. Человечек вдалеке просто взмахнул руками и упал. Да… всё так просто.

Ни криков радости, ни других восторгов с нашей стороны не последовало. Даже слов проклятий доморощенный анархист явно не стоил. Дела поважнее есть.

- Самоуверенный идиот, - произнёс Кирпичёв будто ничего знаменательного и не произошло.

Я же подумав о том, что это был и наверное будет мой самый лучший выстрел раскрыл забрало шлема и во всю мощь лёгких проорал:

- КОРСАРЫ СЛУШАЙ МОЮ КОМАНДУ! СВЯЗИ ДОВЕРЯТЬ НЕЛЬЗЯ! ГОТОВИМСЯ К АТАКЕ!

Закрыв глаза Жене, я мысленно поблагодарил его и взглянул на планшет, чтобы определить положение Чижова. Тот был этажом выше. Оставив винтовку Баранову я со всех ног рванул вперёд. Впереди меня уже нёсся Кирпичёв.

Странно, но в комнате никого не было. Оглядываясь мы закрутились вокруг.

- Где он?

Та-да-дам! - короткая очередь, направленная в меня, угодила прямо в спину Игоря. Кирпичёв каким-то чудом в самый последний момент сумел заслонить меня рухнув лицом вниз в протянутые руки.

Чижов уже нажал на спусковой крючок винтовки, чтобы снова выстрелить, но неизвестно откуда появившийся Воропаев отвёл ствол оружия в сторону вырвав его из рук, а затем сверху всадил нож «миражей» с лазерной гранью в плечо предателю. Шлем Чижова полетел в сторону и вот уже нога доктора прижала его к полу. Наш «добрый» доктор буквально наступил мерзавцу ботинком на горло.

Я же остался с истекающим кровью Кирпичёвым. Тут не надо было быть доктором чтобы понять, как всё плохо. Кровь толчками вытекала из нескольких ран в КПУЗД(е) динамическая защита которого была неоднократно повреждена ранее.

- Игорь не смей умирать! Ты ещё полковником не стал и подвиг не совершил! Помнишь свою мечту?! – обнял квартирмейстера я, положив его голову себе на колени.

- Совершил-совершил. Время всё покажет, - рассмеялся квартирмейстер закашлявшись, а потом уже закатывая глаза тихо добавил: - Всё-таки ты прав майор — это будет уже совсем другой океан…

Ирреальность происходящего уже в который раз посетила меня за сегодняшний день. Кирпичёв же всегда был рядом… а сейчас всё? Только долг перед моими людьми, сражавшимися сейчас внизу заставил расцепить руки, обнимавшие тело мёртвого товарища.

- Ты просто выбрал не ту сторону! Я такой же офицер, как и вы и служу престолу! – кричал Чижов, трусливо прикрываясь рукой от уставленного на него ПТ-6.

- Такой же офицер, как и мы? Ну-ну! – от слов, произнесённых Воропаевым веяло холодом.

Нет, Владимир Александрович этот гад мой. Бессмысленные разговоры мне сегодня уже надоели, к тому же снаружи снова раздалась стрельба. Пора было заканчивать эту главу.

- За моего брата, за Женю, за Игоря, за Илью Панкрухина… который просто дыхание сбил, - повторял я с каждым выстрелом разряжая револьвер в голову Чижова.

Даже не разглядев как следует дело своих рук я поднял с пола «Мономах» и бросился обратно. К ребятам.

* * *

Скоро рядом со мной остались только Александр (удержать его наверху сил моих уже не было - они с Витольдом боеприпасы нам таскали до последнего), сам Репин, Алескеров, Бутерус и раненый в плечо Баранов.

Вшестером, в изувеченных доспехах, падая с ног от усталости, мы стояли спина к спине в центре зала для конференций на втором этаже и стреляли-стреляли-стреляли. Последний магазин штурмовой винтовки опустел, и я, воспользовавшись револьвером всадил тяжёлую пулю в голову противника появившегося в проёме двери. А затем ещё одну в другого и в третьего.

- БАМ! – граната брошенная Барановым подбросила в верх сразу троих мчащихся к нам заговорщиков, один из которых всё же попал в снайпера заставив его согнутся от боли.

Курок звонко щёлкнул по металлу, и я со злостью отбросил бесполезный пистолет в сторону вынимая нож. У товарищей моих ситуация была не лучше.

Тра-та-та-та-та! – из-за наших спин по заговорщикам ударило сразу два десятка стволов и плечом к плечу пришедшие на помощь к своим «Корсары» встали на пути хлынувшего на нас очередного потока атакующих.

Можете считать майора Корсакова слабаком, но в этот момент из глаз моих потекли слёзы. Да слёзы! Не за себя! На себя плевать! За тех мальчишек что я привёз сюда и что храбро сражаясь сложили голову на этой проклятой планете. Гордо, без сомнений и сожалений!

На улице, да что там на улице, по ступеням, к нам подымались четыре оставшихся у противника шагохода. Все мы уже видели тупую морду «Кентавров», когда попадание ракеты заставило вражеский робот вспыхнуть как факел, а затем разлететься на части по крыльцу.

- Мальчики ну что за бардак вы тут устроили?! – раздался до боли знакомый голос усиленный динамиком. В спину вражеским машинам ударил залп из пушек и пулемётов.

Часть стены справа от нас почти бесшумно сползла вниз словно снег на лыжном курорте и мы смогли насладится развернувшейся схваткой. Имперские шагоходы с чёрными эмблемами морпехов кромсали на части машины «Носорогов». Робота Петровой я узнал сразу по неизменной орочей морде на боку корпуса. Расстреляв кабину жёлтого «Кентавра» из крупнокалиберного пулемёта, она ловко увернулась от выстрела плазменной пушки «Горгульи» и вцепившись лапами «Барсука» в голову противника оторвала её.

- Шагоходы! Петрова! – кричал Баранов срывая голос.

Вздохнув я облегчённо опустил руки и только тут почувствовал себя совсем плохо.

- Командир ваше лицо!!! Фельдшера! Немедленно фельдшера!!!

Последние слова Бутеруса потонули во тьме, спеленавшей меня словно младенца.

* * *

- Елагина пока не нашли. Ищут, все ищут. А вот Долголевский жив. Он говорят перенёс целое приключение, - произнесла Лена опустившись рядом. - Собирается к вам. Ждите.

Доктор, щёлкнув клавишами прибора, отключил его и отстегнул мою голову, удерживаемую в кресле ремнями.

- Подполковник, глаз будет готов через неделю, а пока поносите это, - в руку мне легла аскетичная глазная повязка на обыкновенном шнурке.

Щёлкнув дверью, Туголуков – светило нейрохирургии (ну так все говорят) покинул кабинет оставив нас с Петровой наедине.

- Эта твоя Знаменская примчалась к нам в полк тряся каким-то документом. Сразу ко мне вломилась. Зам полка Рябин послал было её, так она его с первого удара вырубила. Представляешь? А он как медведь, между прочим. Огонь баба!

- Как и ты, - растянул губы в улыбке я, внимательно рассматривая женщину в новой майорской форме.

- Нет, она дело другое, - возразила Лена. - Я одержимая, меня несёт. А она… она сама сносит.

- А разница в чём? - сел на кресло я, беря в руку рубашку со стула.

- Ураган сам задаёт направление. А где она взяла корабль с гиперстанцией я даже думать не хочу.

Я поймал тёплые пальцы Лены опустившейся рядом и поднёс их к лицу. Она не оттолкнула меня, наоборот прижала ладонь к небритой щеке.

Так мы и сидели рядом смотря друг на друга. Сколько прошло времени не знаю. Вот только ощущение будто нас трое не покидало меня. И её. В этом я был уверен.

- Красавчик. Даже без правого глаза ты самый красивый мужчина в 7-м драгунском императорском, - улыбнулась она.

- Спасибо, - сказал благодарно я, отпуская руку бывшей супруги.

- Не за что дорогой, - Петрова быстро поцеловала меня в обнажённое плечо и поднялась на ноги. – Теперь в отпуск?

- Приму Долголевского, а потом к императору на аудиенцию. Буду просить, чтобы Кирпичёву посмертно присвоили полковника. Заслужил. Хочу ещё на Смоктуновский сгонять с дочерью Неприведибеды поговорить. Рассказать, как он погиб.

Лена смахнула слезу со щеки:

- А можно к дочери Степана Петровича слетаю я? Пожалуйста?

Глупо было возражать тем более прапорщик относился к Петровой как к дочери.

- Конечно. Кощей адрес знает.

Когда она уже взялась за дверную ручку я, разглядывая свою пустую глазницу в зеркало, неожиданно продекламировал:

В одно окно смотрели двое.

Один увидел дождь и грязь.

Другой — листвы зелёной вязь, весну и небо голубое.

В одно окно смотрели двое.

- Романтик, - тихо, так что я еле разобрал, произнесла Лена.

- Нет, просто дурак.

Ответом мне было молчание.

* * *

Золотая осень вступила в свою самую прекрасную пору одев деревья вокруг в красно-золотое убранство. Не хотелось думать о заговорах, наградах и аристократии частью которой я, как ни крути, являлся сам. Хотелось просто жить.

Снаружи госпиталя меня ждали: Воропаев через лоб которого пролегал приличного размера рубец, чисто выбритый и выглаженный Бутерус, прихрамывающий Бестужев, Баранов с улыбкой до ушей, щёлкнувший каблуками при виде меня Алескеров, сонный Репин (только накануне я узнал, что Чижов попытался убить наследника, сунулся к охранявшему его Витольду, но тот просто послал старшего по званию на хрен даже дверь не открыв, да ещё предупредив, что начнёт стрелять), чувствующий себя виноватым во всём Богачёв и с руками на перевязи (только у одного правая, а у другого левая) Пепеляев и Безбрежных. Не было только Кощея и Пляшкевича. Кирилл и Борис все ещё лежали в госпитале.

- Вот и глазная повязка появилась! – улыбнулся мне Владимир Александрович крепко пожимая руку и разглядывая кожаную перевязь на правом глазу.

- Вот теперь командир ты и правда настоящий пират! – рассмеявшись обнял меня за плечи Паша, а остальные ребята вдруг сделали тоже самое окружив нас плотным кольцом.

Убеждён, что каждый в эту минуту подумал о том же о чём и я. Круг объятий мог быть намного больше и мы многое отдали бы чтобы так и было на самом деле.

РОМАН ЗАКОНЧЕН

Можно отблагодарить автора денежкой он напишет продолжение!