Пир во Прахе

0

За долгие века у людей на Ремнанте скопилось множество сказок. Нравоучительных или просто вдохновляющих историй в фантастическом антураже. Также некоторые из них могли в той или иной степени иметь реальный прототип из времени своего первого упоминания.

И очень часто современные искусствоведы Вейла, Мистраля, Атласа и Вакуо находили прототипами многих историй простые примеры стандартной силы Охотников, хоть тогда их и называли иначе. Что было немудрено, ведь в те далёкие времена молодая человеческая цивилизация имела наименее полное понимание сути Аур и Проявлений.

Лишь несколько историй до сих пор оставались неразоблачёнными либо из-за недостатка исследовательского материала, либо из-за явной фантастичности своих элементов даже для сегодняшней, просвещённой эпохи.

Самыми яркими примерами последних сказок можно было считать очень старые, древние и почти забытые сказки о Чёрной Ведьме, Волшебнике и, отдельно, наборе его чудесных артефактов, состоящем из лампы, посоха, меча и короны.

Понятное дело, что сказка о Чёрной Ведьме выражала наивную надежду первых осёдлых племён ремнантовцев навсегда одолеть угрозу Гримм, покончив с их коварной прародительницей, толком не осознавая в то время реальные масштабы извечного конфликта. В научном обществе периодически всё ещё поднимался вопрос, почему роль главного врага человечества неизменно принимает женский образ, тогда как главенствующим мнением на этот счёт неизменно является теория, что сама Чёрная Ведьма символизирует извращённую сторону матери-природы, по той или иной причине озлобившуюся на каждого представителя рода людского.

С обратной стороны спектра однозначных архетипов персонажей выступал Волшебник. Герой, который совершал все без исключений подвиги, будь то убийство самого ужасного монстра Гримм в округе или же предотвращение междоусобицы забывших об их истинном враге королевств. Иными словами, фигура, воплощающая надежду людей общества на то, что, каким бы тяжким не было их положение, всегда найдётся индивидум, готовый феноменальным образом значительно улучшить жизнь каждого человека. В случае расшифровки стародавних литературных условностей легче всего было предположить, что вместо одного универсального героя с проблемой в реальности имела дело сплочённая команда Охотников, чьи Проявления вдобавок совпали с несколькими элементами вставшей перед ними задачи.

К слову, для решения некоторых проблем Волшебник в своих сказках использовал не собственную магию, а тот или иной артефакт. И судя по тем литературным примерам, когда он передавал якобы волшебную безделушку другому персонажу и та продолжала творить свою магию даже в чужих руках, это были именно артефакты. Предметы особой силы, следуя определению из словаря. Извечная мечта перенести свойства Проявления на предмет для возможности и дальше использовать этот уникальный дар даже после ухода изначально владеющего им Охотника из жизни, если следовать сокровенному смыслу сказок по этой теме.

Хотя неизменная приверженность рассказчиков тех лет к строгому квартету артефактов с повторяющимися из раза в раз свойствами могла удивить:

Меч, с лёгкостью поражающий любого противника. Очевидно, символ превосходства оружейного мастерства ремесленников над грубым и примитивным пародированием Гримм различных черт животных.

Лампа, которой можно задать любой вопрос и получить оттуда самый что ни на есть верный ответ. Наверняка символ вечной тяги людей к знаниям, сильно упрощённый.

Также как и множество ярких рассказов о Посохе с приписываемыми ему свойствами воплощать в жизнь любые вещи, от роскошного дома и вплоть до всяких хитроумных изобретений, символизировали непреклонное стремление человечества использовать полученные знания для расширения своего влияния на Ремнанте.

Корона, позволяющая увидеть надевшему переломный момент в своей жизни и тем самым обдумать предоставляемые будущим варианты намного раньше намеченного срока. Притча о важности планирования и взвешенном принятии решений ещё никогда не была настолько прозрачной.

Правда, сравнивая частоту упоминаний тех или иных магических предметов с ростом главного, указывающего на год числа, можно было заметить постепенное сокращение материала, при том избирательное, от одного вычёркиваемого из истории артефакта к другому. Сначала смолкли истории о Мече Разрушения, затем, около трёх сотен лет спустя, похожая судьба постигла Посох Мечтаний. Лампа продержалась на семь веков дольше.

Таким образом, к закату эпохи народного творчества осталась на слуху только Корона Выбора. И в эту мрачную ночь директор Озпин собирался придать огню эту последнюю легенду, ибо очередная прислужница Салем могла добиться своего со дня на день. Обучившись у своей хозяйки, самой Чёрной Ведьмы, остаткам магии Тёмного Брата, она похитила силы у текущей Девы Осени. Точнее, ей удалось похитить лишь часть сил, ко времени его вмешательства бросив бедную Амбер в состоянии обезображенного полутрупа, но существовала вероятность, что замок хранилища Реликвии в Вейле пропустит Деву-узурпаторшу, и глупо надеяться, что ей не известно приблизительное местоположение хранилища, которое наверняка выяснили ещё когда Гримм в последний раз опустошали окрестности Вейла и не смогли пробраться в одно единственное место.

Неужели бессчётные века стараний и защиты человечества от Гримм и проклятой жены вели его к этому самому моменту? Неужели всё было напрасно с самого начала его миссии?

Конечно нет. Даже если Волшебник больше не сможет совершить ни одного спасительного чуда, перед этим он выиграл время на спокойную, сытую и счастливую жизнь целым поколениям со своими собственными, уникальными историями. Надо помнить об этом и о том, каким относительным на самом деле был успех Салем на поприще кражи всех четырёх Реликвий:

Меч, который она забрала из окоченевших рук его семнадцатого воплощения, вряд ли бы оказался более эффективным, чем без проблем пополняющиеся орды теневых монстров, абсолютно преданных своей королеве.

Посох, хоть и здорово помог поднять первые людские поселения на крепкие ноги бетонных домов и крепостных стен, дальше всё равно лишь привлекал бы ненужное внимание и потому был спрятан раньше остальных. Нет сомнений, Салем также отложила его в пыльный ящик, ведь какой смысл строить что-то для созданий, несущих чистое разрушение в этот мир?

Лампа точно дала и даст ей те же ответы, что и ему, так как вопросы были и будут одинаковы. В этом просто не было сомнений, ибо, учитывая их бессмертие, тривиально перебрать все возможные вопросы.

То же бессмертие могло существенно снизить полезность Короны. Для личностей с их веером возможностей переломные моменты наступали редко. Видение ближайшего такого момента могло расходится с настоящим минимум на пару веков, образуя достаточное временное пространство, чтобы ненароком изменить последовательность событий ещё до того, как появятся намёки на приближение крупного события. Можно даже случайно отменить рождение своего будущего приближённого, который играл важную роль в видении.

И всё же, сколько себя не успокаивай, риск слишком велик.

Мотнув головой в желании оставить упаднические мыслишки там, где его голова находилась мгновением раньше, Озпин печально взглянул на изящный головной обруч. К счастью, ему хватило ума озаботится механизмом эксклюзивного пропуска ещё на этапе зарождения идеи всех трёх хранилищ, так что для него они всегда были открыты.

Но даже если над их головами более не нависала угроза скорой потери последнего дара Братьев, это могло случится в более далёком будущем. Данная попытка уже оказалась опасно близкой к успеху и фактически стоила жизни никак не причастной к их древнему противостоянию девушке, лишь по злой случайности оказавшейся втянутой в него.

Нет, лучшим выходом было вернуть Корону туда, откуда она пришла.

Не было ни магических кругов, ни громогласных заклинаний на давно забытом языке, хотя силуэт пожилого мужчины тускло замерцал словно изумруд, а дальние уголки директорского кабинета, где сейчас пребывал Волшебник, заволокли тени. То, что он собирался сделать, относилось скорее к первородной форме колдовства, обладающей определёнными особенностями в том числе со стороны стиля.

На глубинном же уровне сейчас Озпин занимался тем, что пытался в малейших подробностях вспомнить свой разговор с Братьями перед тем, как они покинули их мир, и все последующие случаи своей смерти и возрождения. Ориентируясь на воспоминания об испытываемых тогда чувствах, он надеялся осмыслить, как предполагалось, высший план существования в достаточной степени, чтобы усиленное до предела заклинание транспортировки объекта навеки унесло Реликвию за пределы Ремнанта.

Сначала директор ощущал только постепенно выступающую на лбу испарину, уже почти было посчитав всю эту безумную задумку бредом испуганного старика, а не мудрого защитника отступившегося человечества, но затем картинка его взора медленно сменилась на рассвет где-то на побережье Мистраля. Он догадался об этом исходя из того факта, что в Вейле и западнее сейчас ещё стояла ночь, тогда как из восточных королевств Менеджери и Мистраля только второй имел такие живописные виды.

— Оскар, куда пошёл?! — а ещё акцент невидимой женщины в данном видении точно являлся мистральским.

Затем, куда резче, чем в первый раз, на смену природному пейзажу пришла урбанистическая обстановка полузамёрзшей квартиры, также исполненной в мистральском стиле. В качестве следующего отличья от предыдущего раза, Озпин имел честь наблюдать за происходящим со стороны, а не с чужой точки зрения.

— Ты хочешь есть. Я хочу есть. Мы можем поесть вместе.

Предложение исходило от худенькой девочки лет двенадцати или тринадцати, внешне похожей на представительницу семейства Шни. Настолько была бледна её кожа и были безупречно белыми её волосы с короткой стрижкой. Окончательно причислить малышку к самому богатому роду королевства Атлас не позволяла разве что одежда, представляющая из себя не что иное, как оборванную тунику.

— Ещё раз спасибо, но я в ближайшее время вряд ли захочу или даже смогу съесть что-то подобное, — тем временем, девушке дал ответ темноволосый мужчина, одетый в бордовое пальто и спиной упирающийся к завёрнутому в брезент ящику.

Озпин не мог понять, почему мужчина отказывается от еды, когда его бледный вид отчётливо говорит о плохом самочувствии. Не мог понять ровно до того момента, когда увидел, что девочка протягивает ему голову тигра размером с неё саму. Судя по тому, как кровь капала на покрытые изморозью доски, несколькими часами ранее эта голова точно принадлежала живому созданию, а не чудовищам Гримм. В каком таинственном крае происходит данный разговор?!

Ещё раз мотнув головой и напомнив себе о том, что он собирается сделать, Озпин сосредоточился и попытался отвести своё внимание на духовный план. Он посчитал попытку успешной, когда картинка перед глазами стала сплошным белым маревом. Тогда же он нащупал гладкую поверхность Короны, перекидывая на неё заклятье транспортировки.

— «Извините меня за дерзость возвращения вам вашего дара, Братья. В своё оправдание могу поставить только заботу о народе всех четырёх королевств и ваши же слова о том, что я в праве распоряжаться Реликвиями так, как считаю нужным. И сейчас я считаю, что нынешнему и будущим поколениям хватит наставлений предков и собственной мудрости, чтобы самим принимать верный выбор».

Сквозь закрытые веки, которые директор зажмурил ещё когда концентрировался, к нему пробилась смутно угадываемая вспышка изумрудного цвета. Значит, заклинание сработало.

— Что? — вскинул брови старый волшебник, когда открыл глаза и увидел на своём столе оставшийся на прежнем месте артефакт. — Ничего не понимаю. Магия определённо двинулась. Даже была вспышка. Хоть что-то, хоть куда-то да должно было перенестись.

Может быть вместо переноса Реликвии в высшие сферы он просто изобрёл заклинание ясновиденья? Если да, то возможно оно получилось и к лучшему.

С этой мыслью рука Озпина переместилась с древнего артефакта на кружку свежезаваренного кофе. Сделав из неё пару бодрящих глотков, директор заодно начал переосмысление своих дальнейших планов. Для Короны определённо необходимо найти новое прибежище, но с этим можно разобраться и позже. Если он не закончит оформлять дела поступающих завтра абитуриентов сегодня вечером, Глинда в отместку будет целый год закупать для него старые зёрна.

Вскоре уже полностью погружённый в свою официальную работу, директор Академии Бикон ещё не понял, что своим опрометчивым поступком положил начало сказке про мужчину-человека, который против воли должен превратится в бога, и девочку-бога, которая хочет стать человеком.

1

Только прибыв в Бикон, Блейк надела маску молчаливой девушки, незаинтересованной ни в каком виде социальных взаимодействий, и усердно продолжала держать её. Довольно быстро такое решение принесло свои плоды, отвадив от неё пару приставучих парней и всяких излишне компанейских девушек. В точности то, как она собиралась провести свои последующие годы пребывания здесь до момента, когда она получит лицензию полноправного Охотника и сможет посвятить весь остаток своей жизни истреблению Гримм, борьба с которыми за всю историю человечества никогда не становилась такой неоднозначной, какой недавно стала борьба Белого Клыка.

Ей было горько признавать, насколько сильно она ошиблась с выбором образца подражания в деле защиты прав фавнов. Как и предупреждал отец, решительный подход Адама в конце концов перерос в ожесточённую войну против корпорации Шни не на жизнь, а на смерть, чего Блейк не могла спокойно принять. Они должны были показать миру ненадёжность алчных Шни, ускорив распад их и без того халтурных предприятий в шахтах по добыче Праха, транспортных сетях по его доставке и точках сбыта. Аккуратная диверсия в том или ином месте привела бы к проверке отделения в целом, а та в свою очередь указала бы на пренебрежение главой корпорации Жаком Шни нормами безопасности. Ещё Блейк рано или поздно отыскала бы документы, указывающие на чёрную бухгалтерию, и их публикация, в сочетании с результатами скандальной проверки, заставила бы Жака распрощаться со своей безупречной репутацией даже при условии, что ему хватит денег откупиться от судов Атласа.

Теперь же её возлюбленный вознамерился попросту убить Жака, его беловолосую семью и каждого сотрудника корпорации, в которую люди могли устраиваться по любым причинам. Конечно, у Адама Тауруса всегда был вспыльчивый темперамент, но пара лет отчаянной с их стороны борьбы против ни капли не тронутого этим Жака, что будто в насмешку придумал использовать их атаки как предлог ещё раз снизить зарплату рабочих в шахтах ради полностью мнимого улучшения безопасности, однажды погасили ту самую искорку благородства в сердце Тайуруса. Или скорее раздули её до яростного пламени желания отомстить ненавистной корпорации без оглядки на гору подожжённых тел за своей спиной.

Хуже того, она тоже почти поддалась этой жестокой дикости, при чём дважды. Сперва из-за инерции мышления, грозящей увлечь Блейк по той же тёмной спирали вслед за Адамом потому что она привыкла брать с него пример, а потом от осознания, что в падении её героя виноваты именно эти фавны-обезьяны без хвостов, эти проклятые Шни.

И в те разы гнев удавалось пересилить не рассудительностью и не природно добрым нравом. Нет. То был банальный стыд, отныне возникающий между рёбер при каждом воспоминании о дне ухода с отрова. Ведь тогда Блейк хоть и повернулась спиной к упрёкам отца, она одновременно дала самой себе обещание удержать Адама от всех тех ужасов, которые ему предрёк совершить Гира Белладонна. Таким образом, возвращение домой не только подтвердит его правоту, но и нанесёт смертельный удар по призрачной надежде вернуть Адама на путь героя, хотя она даже сейчас не представляла способа это сделать.

Короче, есть целый ворох причин попытаться устроится в Биконе под чужими регистрационными данными.

Возможно, именно поэтому в начале нового дня держать себя в руках получалось всё труднее и труднее. Сначала директор Озпин объявил всем им, что каждый из претендентов на студенческое место должен будет вернуться к вечеру обратно в Бикон не только с найденной Реликвией на руках, но и обзаведясь по пути боевым партнёром из числа других претендентов. Упомянутым партнёрам должен стать первый встреченный ими человек, который на момент встречи также ещё не успел найти себе партнёра.

Зачем?! Ну с какой стати старику нужно приставлять к каждому студенту пару, чтобы в дальнейшем они делили между собой все академические успехи и просчёты, да ещё говоря об этом с таким апломбом, словно совершает массовое венчание? Разве ему уже не должно быть достаточно предварительно загнать их в боевые четвёрки?

Кроме того, если она и могла назвать кого-то своим партнёром, то только лишь того самого фавна, времена доверия к которому уже прошли!

Так или иначе, то были только цветочки. Потому что почти сразу после того, как она вместе с другими поступающими в буквальном смысле закинули в Изумрудный Лес при помощи миникатапульт, начались странности.

Сперва ничто не предвещало ничего такого. Хотя ею никогда ранее не стреляли словно снарядом, Блейк уже приходилось заметать следы атлетическим прыжком с высоты, чтобы за ней никто не осмелился последовать из страха не выдержать падения, тогда как она умела смягчить себе посадку. Вот и теперь, летя вдоль бескрайней зелени старых деревьев и стремительно снижаясь, девушке приглянулась верхушка одной ёлки, за которую она тут же зацепилась ловко брошенной верёвкой своей кусаригамы. Вовремя подтянуться, и вот её тело уже меняет траекторию движения, закручиваясь вокруг ствола захваченного дерева, постепенно теряя ускорение, пока все хлёсткие удары от листвы и веток гасятся Аурой. Лучше уж так, чем потерять практически весь резерв от грубого удара о землю.

Ощутив себя достаточно замедленной, фавн-кошка ещё раз тянет за верёвку, сбривая крохотную часть ёлочной верхушки лезвием, закреплённым на другом конце её оружия. Она снова начинает падать, но гораздо слабее и медленнее, что позволяет ей аккуратно встать на крепкую ветку соседнего дерева. Это станет отличной позицией, чтобы осмотреться.

Оттуда сразу бросилась в глаза ровная полянка диаметром около ста метров, которая пролегает рядом с ней. Наверное, как раз туда и была нацелена катапульта. Заботливо, но Блейк и сама может о себе позаботится. А мирная полянка пускай и дальше пребывает в безмятежности.

Стоило ей только об этом подумать, как эта самая безмятежность оказалась отброшена далеко назад яркой вспышкой изумрудного цвета, вдобавок ослепив Блейк на правый глаз. К счастью, левый остался в тени, позволяя девушке выждать момент, пока чужеродный свет утихнет, и снова взглянуть на теперь уже не пустующую поляну. Блейк не знала, что за экзотичное Проявление было сейчас применено, но, похоже, оно перенесло сюда две людские фигуры. Один человек был крупным мужчиной с тёмной причёской, тогда как вторая, гораздо меньшая фигура принадлежала маленькой девочке.

Заинтригованная пуще прежнего их внезапным появлением, девушка решила подождать начала криков или более осмысленного обсуждения. Подслушанные слова расскажут о характере этих людей гораздо больше подробностей, чем мог бы показать их внешний вид.

Первым заговорил мужчина:

— Шио, мы действительно резко переместились непонятно куда или у меня уже начались галлюцинации?

— Галлюцинации? Что это такое? — вместо ответа альбиноска задаёт собственный вопрос.

Похоже, у так называемой Шио не очень богатый словарный запас.

— Ах да, мы же об этом ещё не говорили, — некоторое время мужчина наглядно ломает голову над тем, как поскорее дать объяснение, при этом точно передав весь смысл. — Видишь ли, иногда твои глаза, уши или кожа могут повредится лишь слегка, но настолько особым образом, что перестанут воспринимать окружающий мир таким, какой он есть.

— Например? — задумчиво приложив к губам палец, девочка продолжает задавать вопросы.

— Ну например, видишь ли ты сейчас вокруг нас незнакомый лес или всё те же руины зимнего храма? — унимая её любопытство, мужчина окольным путём вернулся к сути своего первоначального вопроса.

— Я вижу много красивых деревьев. И они вроде даже не собираются кусаться, — Шио радостно замахала руками во все стороны. — Но почему Амамия считает, что глаза его обманывают? Мы ведь довольно долго были в пути и в его конце должны были оказаться в другом месте.

— Значит, лес не галлюцинация и мы действительно куда-то переместились... — принялся рассуждать раскрывшийся как Амамия мужчина, прежде чем его разум, очевидно, догнал конец речи девочки. — Ты сказала, что мы долго были в пути? — он получил от неё обеспокоенный кивок. — Странно. Я помню только то, как мы сидели в своём убежище и ты предлагала мне откусить кусок от головы Ваджры, а потом мы сразу оказались здесь.

— Мои глаза видели то же самое, но каждая клеточка моего тела помнит долгое и скучное ожидание, — судя по напряжению её фигуры, прыткий разум ребёнка полнился предположениями, но пока ещё ограниченный словарный запас не позволял Шио выразиться достаточно ясно. — Со мной что-то не так?

— Хех, очень в этом сомневаюсь, малышка. Ты по природе во много раз крепче меня. Так что скорее всего что-то повлияло именно на моё восприятие времени. Хотя сейчас я тоже в порядке, — мужчина спешно взялся успокаивать свою попутчицу. — Поэтому пока отложим остальные детали на другой раз и пока попытаемся изучить окрестности. Главным образом на предмет возможных угроз.

— Тогда может быть спросить об этом девушку на том дереве?

Будущая студентка Бикона чуть не упала со своей ветки, когда её так небрежно разоблачили. К своей чести, ей быстро удалось не только восстановить равновесие, но и столь же скоро подвести итог своим наблюдениям для определения линии поведения с двумя странными людьми. Не то чтобы подслушанный ею разговор поддавался однозначной интерпретации, будучи местами слишком загадочным и опирающимся на незнакомый для неё контекст, но сей дуэт также не показал себя однозначно опасным. Скорее действительно потерянным.

Итак, она плавно спрыгивает с дерева и подходит ближе. Кто знает, может быть вся эта ситуация является тестом внутри теста и, следовательно, частью испытания?

С такого близкого расстояния становятся видны подробности. Лицо мужчины напоминает некоторых уроженцев Мистраля, тогда как девочка могла быть в любом королевстве. Тревожной деталью становится тигриная голова в руках малышки, которую та грызёт полностью сырой. Даже если отбросить в сторону редкость подобной добычи, Блейк до данного случая никогда не попадались примера такого звериного голода. Хотя у неё в знакомых какое-то время был фавн-бегемот.

Помимо явной дикости, более расчётливое внимание также привлекает правая рука Амамии, заключённая в когтистую перчатку до локтя, зачем-то ещё и обмотанная ржавой цепью. Было ли это его оружием Охотника? Повредилась ли эта перчатка в его последнем бою с Гримм или иными противниками, для чего её понадобилось дополнительно закреплять с помощью первой попавшейся железки?

Много вопросов, будоражащих своими гипотетическими ответами её активное воображение. И есть лишь один способ унять эту бурю.

— Здравствуйте, я Блейк Белладона, — представилась девушка, стараясь передавая своим голосом исключительно добрые намерения. — Судя по всему, вам нужна помощь.

2

— «Мда. Пожиратель Богов, который медленно превращается в ужасного Арагами, и добрая девочка-Арагами, что хочет быть человеком, оказываются в лесу. Звучит как очень плохой анекдот», — думал про себя Амамия Линдо, когда они шли сквозь Изумрудный Лес.

Хотя, наверное, самой смешной частью должно было стать добавление к их парадоксальному дуэту некой Белладонны Блейк, что вызвалась быть их проводницей. У девушки не было с собой не то что Божественного Оружия, а даже браслета Пожирателя, но её манера речи и общее поведение однозначно расценивались Линдо как опека и обращение к нему и Шио как к тем, кто нуждается в защите. Ладно ещё он тоже был безоружен и вдобавок обременён трёхдневным голоданием и мутировавшей рукой со слабой подвижностью, но маленькая Арагами в человеческом обличье, идущая рядом с ними, до сих пор грызла голову Ваджры, держа её перед собой как рожок мороженного. Не имело значения, что он, вынужденный отлёживаться в их укрытии, никогда не видел малышку в бою. Тот, кто каждый день в одиночку заваливает таких монстров, определённо не является безобидным существом.

И тот факт, что эта голова не произвела на мисс Белладонну никакого впечатления за гранью молчаливой брезгливости уже не веселил, а настораживал. Как настораживал и её лёгкий прыжок с довольно высокого дерева. К слову, сам факт существования вокруг них каких-либо деревьев и вообще целого леса, который точно не был знакомой ему стаей притворяющихся таковым Арагами, вызывал аналогичную тревогу. Разве Арагами уже давным давно не съели всю зелень вне стен филиалов «Фенрира» и только благодаря нескольким видам, решивших для удобства скопировать процесс фотосинтеза, кислородный баланс планеты остался сохранён?

Куда их занесло?

— К сожалению, я не могу вывести вас тем же путём, которым сама сюда прибыла, — всё ещё продолжала их успокаивать девушка. — Но я запомнила в каком направлении лежит ближайшая окраина леса. Хоть столь раннее возвращение к территории Бикона не было в моих планах, ради вашей безопасности их стоит пересмотреть.

Не то чтобы Линдо чувствовал себя оскорблённым таким милым отношением. Особенно когда их проводник явно заблуждалась в своих предположениях. Просто было сюрреалистично впервые за долгие годы оказаться по другую сторону этой социальной игры.

Ну а что до её пересмотренных планов по их выходу к некому Бикону...

— Вам виднее. Как я уже говорил, нам с Шии лишь бы найти укрытие с тёплым очагом да подобием крыши над головой. Бикон ведь похож на то самое место?

— Да. Определённо похож, — ответ Белладонны был незамедлительным, хотя на секунду и отразился в её глазах холодным блеском.

Выходит, Линдо сболтнул что-то слегка из ряда вон, а девушка оказалась куда более рассчётливой, чем хотела казаться.

Последнее даже как-то реально успокаивало.

— Хоть бы там ещё была еда!

А вот дала о себе знать и Шио. Та, в чьей детской искренности нет никакой возможности сомневаться.

Чем больше они шли, тем большее чувство удовлетворения внушала таинственная красота леса. Шелест листьев и игра вечно меняющейся мозаики лучиков света, проникающих через раскидистые кроны деревьев, приятно расслабляли.

Да, это было намного лучше всех имеющихся в Дальневосточном отделении галерей изображений или видеофайлов старого мира.

— О, сюда бежит много лап. Но от них не пахнет едой, — внезапно Шио задумчиво повернула голову влево.

Когда с того направления на них, перепрыгнув через поваленное дерево, набросилась стая мелких, похожих на волков Арагами, Линдо понял, что его навыки отслеживания обстановки в лесу оставляют желать лучшего.

— Беовульфы, — как и ожидалось, лишь у мисс Белладонны нашлась информация по поводу того, кем являются их новые гости.

Стоило признать, что данное название как нельзя более точно подходило этим покрытым дымкой и костяными наростами существам, на ходу поднимающихся с четверенек на задние лапы.

Но прежде, чем ревущие чудовища смогли реально дотянуться до любого из них, Шио, отбросив кусок Ваджры, вырастила прямо из своей бледной ладони костяной клинок с одним лезвием, которое скреплялось с рукояткой только перемычками, напоминающими рёбра. Положив оружие на бедро, она сделала несколько выстрелов из дула на острие по ближайшим Беовульфам. Поражённые особи быстро улетели назад, хотя ещё больше монстров пришло им на замену с того же края места боя.

— «Так она копирует не просто людей, а Пожирателей Богов второго типа вместе с их Божественным Оружием», — отметил главное для себя в этом моменте Линдо.

В свою очередь, он сам на инстинктах отодвинул вооружённую лишь каким-то штыком Белладонну за спину, встретив несущегося прямо на него Арагами подгаданным пинком по боковому сочленению уже разинутой челюсти. Удивительно, но удар армейским ботинком не просто отбросил довольно лёгкого из-за своих размеров Арагами, а напрочь снёс тому морду.

У Амамии было ровно две секунды, чтобы с подозрением посмотреть на свой ботинок, и далее взяться уворачиваться от ещё двух подскочивших Беовульфов. Точнее, он просто рывком отскочил подальше от опустившихся когтей первого монстра, затем поднырнул под атаку второго, в процессе перехватив волью лапу своей измененной рукой. Потянув вражескую конечность следом за собой, мужчина оторвал тому Беовульфу руку и незамедлительно атаковал зверя его же когтями, продолжая свою цепочку нападения лёгким пинком в его открывшийся живот, заставляя упасть на стоящего за спиной сородича.

Сложив брыкающихся чудовищ в уязвимом положении друг на друге, Амамия нанёс завершающий удар, одновременно пробив две волчьи шеи собственной когтистой рукой. Издав хриплый, прерывистый всхлип, Беовульфы обмякли и частицы их тел стали распадаться в виде тумана, низко стелящегося по земле.

Как-то слишком быстро для клеток оракула даже в таких мелких формах. Да и само исчезновение тоже отличается по реализации.

Ещё одна странная деталь нового окружения. Будто мало уже имеющихся.

В доказательство молчаливого мнения Линдо, огрызок головы Ваджры, оставленный Шио без присмотра, распался на светящиеся временным статическим током искорки.

Кстати о Шио, которая тем временем единым взмахом своего клинка разрезала пополам двух из трёх бросившихся на неё Беовульфов, тогда как последнему гуманоидному волку удалось избежать её последующего вертикального удара. Забегая с фланга, монстр похоже надеялся подловить её с застрявшим в земле оружием, но девочка не растерялась и за секунду до удара подпрыгнула, впрочем, не ослабляя хватки на ручке меча. Оттуда, недолго зависая в воздухе, она снова подняла клинок и снова обрушила его на застигнутого врасплох Беовульфа, на этот раз точно рассекая его вдоль.

Более на них никто нападать не спешил, а спустя ещё немного времени не осталось и каких-либо доказательств о произошедшем сражении. Кроме местами притоптанной травы и вспаханной земли.

— Не пахнут. Не оставляют после себя никакой еды. Противные глухомани, — надулась Шио, смотря на то, как чёрный туман просачивается сквозь её пальцы.

Ещё одна странность. Обычно у этой прожорливой малышки отлично выходило заставлять клетки оракула других Арагами сохранять структуру ради того, чтобы она могла подолгу наслаждаться вкусом отдельных органов разорванных ею монстров или чтобы собственная рука Линдо, потерявшего браслет и, соответственно, пропускающего регулярным приём селективного фактора, не мутировала ещё дальше.

К счастью, конкретно его руке не приходилось постоянно напоминать держать себя в рамках как той же голове Ваджры, чьи клетки разбежались при первой возможности. Иначе эта битва с Беовульфами действительно заставила бы их с Шио порядком напрячься.

— Вот насколько бывают быстрыми профессиональные Охотники... Поразительно, — кажется, Линдо мог заметить расширенные в удивлении глаза Блейк даже находясь в почтенном удалении от неё. — Но что не так с этой девочкой? Почему она хочет съесть Гримм?

Часть с похвалой за скорость почти полностью прошла мимо ушей. В конце концов, он был Пожирателем Богов, а основной характеристикой для их выживаемости прежде всего было умение вовремя увернуться от удара Арагами, чтобы затем выполнить карающий выпад или убраться восвояси окончательно.

Более полезным оказалось узнать второе здешнее определение для уничтоженных ими монстров. Оказывается, они только что одолели Гримм. Или всё же Беовульфов? В любом случае, обязательно стоит запомнить каждый вариант.

К несчастью, такая информация потребовала от него раскрытия природы Шио в той или иной степени. Не то чтобы его шпионские навыки могли помочь придумать правдоподобную ложь в критически сжатые сроки. Как показала разведка «Эгиды», у него их вообще не было. С другой стороны, у него была старшая сестра и проистекающее из этого умение уклоняться не только от неловких вопросов, но даже от строгих приказов.

— Слишком долго рассказывать. Впрочем, я уверяю вас, мисс Белладонна, что ни одно действие Шио не станет проблемой на остальном пути до Бикона. Там я с удовольствием расскажу всё, — по итогу Линдо решил попытаться выиграть для себя отсрочку, для верности добавив голосу привычной командирской уверенности.

Такое объяснение успокоило их проводницу хотя бы на время и они продолжили втроём пробираться сквозь не столь уж мирного, как выяснилось, леса. Минут через пятнадцать, когда за верхушками деревьев начали проглядывать очертания отвесного утёса, на них опять попыталась наброситься стая теневых существ. Теперь они уже были похожи не на волков, а на кабанчиков, и вместо разъярённых бросков использовался приём с закручиванием монстрика в якобы смертоносный клубок. Ведь как бы дико они не раскручивались, их манёвренности и запаса прочности оказалось слишком мало для Шио, просто методично выставвляющей на перехват режущую кромку своего самодельного оружия, чтобы обломать несущиеся на неё шипы вместе со спинами самих кабанчиков.

Мисс Белладонна назвала их Борбатасками. Значит, не чрезмерным будет предположить, что термин «Гримм» относится ко всем здешним чудовищам в той же манере, в которой все Арагами называются Фенриром Арагами, но каждый отдельный вид вроде Варджры или Огрохвоста получает собственное обозначение.

Гадать дальше смысла особо не было. Да и не похоже, что у этого зелёного места закончились неприятные сюрпризы.

Им не удалось и шага сделать, как со стороны скал до их группы донёсся грохот крошащихся камней, за которым последовал грохот уже от падающих деревьев и нечленораздельные людские крики. Вдобавок, звуки неуклонно росли в громкости и безошибочно предсказывали им новую схватку.

Кавалькада чистого разрушения явила себя взору приготовивших оружие путников в виде огромного чёрно-белого скорпиона, проносящегося сквозь свежепорубленные массивными клешнями щепки, пока за его не менее массивное жало отчаянно цеплялся блондинистый парень, что никак не прекращал вопить во всю мощь своих лёгких.

— Ну прям вылитый Борг Камланн, — резюмировал Линдо, пока не обративший на них ни грамма внимания монстр продолжил двигаться вперёд, снося всё на своём пути.

Буквально через секунд пятнадцать по оставленной позади борозде до них добежал второй человек со светлой копной волос. Но вместо прошлого парня это оказалась девушка. Одета та была легко, то есть в короткие шорты и жилетку с заправленными по плечи рукавами. В полную противоположность ощущению её наряда, руки блондинки изнутри сжимали увесистые боевые перчатки.

— Всем привет! Мой напарник только схватился за хвост Дезсталкера, приняв его за Реликвию. Помогите, если не сложно, а то он в конце концов попытается соскочить самостоятельно, и я что-то сомневаюсь в его шансах выжить, — пробегая мимо них, девушка выкрикнула свою просьбу, а затем, не ожидая ответа, снова прибавила шаг.

Видно уж очень пригляделся ей этот парень.

— Хм. Дважды меня просить не надо, — задумавшись всего на секунду, подбитый Пожиратель Богов повернулся обратно, — Если не помочь, бедолагу действительно могут заколоть или затоптать.

— Я могу понять и принять вашу самоотверженность как Охотника, но разве является хорошей идеей выступать столь крупного монстра Гримм, когда ваше оружие находится далеко не в лучшем состоянии? — мягко дала о себе знать Белладонна, переглядываясь между старшим мужчиной и коридором из поваленных деревьев. — Может быть вы подождёте меня здесь, пока я оказываю срочную поддержку?

Её предостережение заставило Амамию задуматься. Да, пускай Беовульфы и Борбатаски не показали себя значительной угрозой, так называемый Дезсталкер мог оказаться противником совсем иного толка. И решение намеренно ввязываться в драку фактически безоружным определённо подходило под эталонный пример гордыни.

С другой стороны, тот крикливый блондин и запыхавшаяся блондинка были всего лишь детьми.

— Не думаю. Хоть я и большой фанат любой стратегии благополучного выживания, в данном случае разумнее держаться вместе и вместе же биться, перекрывая слабые места и удваивая любой эффект преимущества. К тому же, такой монстр вполне привычного для нас размера. Верно, Шио?

— Ага! — до сих пор молчавшая альбиноска при звуке собственного имени энергично подпрыгнула. — Может быть у меня даже получится откусить от столь крупного существа Гримм настоящий кусочек до того, как он исчезнет!

Дёрнувшийся глаз черноволосой проводницы определённо указывал на перегиб с последней репликой.

3

Если это спонтанное сопровождение беженцев в безопасное место на самом деле была какой-то проверкой на искренность желания Блейк защищать население Вейла в качестве Охотницы, не ограничиваясь самым поверхностным выполнением должностных обязанностей, Озпин определённо приложил к данному сюжету слишком причудливый энтузиазм. В чём, к слову, накапливалось всё больше и больше сомнений. Ведь отыгрывай этот так называемый Амамия Линдо всего лишь роль истощённого боем Охотника для оценки стратегии её действий в данном ситуации, то наверняка не стал бы рваться в бой с Беовульфами и всеми другими чудовищами на их пути, с довольно впечатляющей скоростью повергая каждого своего противника.

Хотя такая эффектная демонстрация могущества профессионального Охотника определённо вдохновила поставить новую планку в своих ежедневных тренировках, спору нет.

Итак, Блейк решила окончательно отбросить попытки хотя бы уловить смысл происходящего, когда они приблизились к Дезсталкеру и Линдо на бегу схватил несколько порубленных на куски стволов деревьев, сразу же принявшись бросаться ими в спину монструозного скорпиона, чтобы затем повторить приём, когда имеющиеся снаряды закончились. Да против такого опасного типа Гримм, вдобавок достигшего столь громадных размеров, должна была выступать целая команда полностью укомплектованных Охотников, а не одиночка с огрызком боевой перчатки и двумя детьми на буксире!

Хотя, если поддаться безумию, почему это она причисляла себя к слабому звену? Пару лет, проведённых за безупречным выполнением разорительных для компании Шни миссий, наверняка можно приравнять к обучению в боевой школе и нескольким курсам в Академии. Так что единственным ребёнком, бегущим по этой тропе бедствия, была Шио. Конечно, улыбчивая альбиноска производила милое впечатление и явно могла за себя постоять, но она также очевидно отставала от любого сверстника в гибкости ума.

И тот факт, что ей каким-то образом удавалось на протяжении всего забега придерживаться равной или даже большей скорости, постоянно находясь между самой Блейк и возглавляющим атаку Линдо, вовсе не ущемил её гордость и нисколько не повлиял на общее мнение Блейк.

Особенно когда такое приближение к Дезсталкеру позволило ей использовать своё оружие, Гэмбол Шрауд, и вонзить соединённый лентой клинок кусаригамы-автопистолета в крайнюю лапку монстра. Собираясь объединить уже набранное при пробежке ускорение с ручной тягой, она резко подпрыгнула и со всей силы потянула за свой конец ленты, используя разницу в массе между собой и Гримм, чтобы притянуться к нему вплотную.

Взобравшись на солидного размера лапу куда более массивного скорпиона, девушке также открылся вид на переднюю часть монстра. Оказывается, помимо крикливого мальчишки, всё ещё хватающегося за основание ядовитого жала, до прибытия Блейк на него запрыгнула и подразумеваемая напарница крикуна, с переменным успехом колотящая по костяным пластинам Дезсталкера на клешнях и морде.

Ах. Так вот куда делась та болезненно оптимистичная блондинка.

— Как я погляжу, этот аттракцион пользуется большой популярностью, — упомянутая блондинка тоже заметила появление новой попутчицы, из всех возможных вариантов решив опустить безвкусную шутку, совершенно пренебрегая опасностью своего рискового положения.

Но беглая преступница не растеряла здравомыслие и её лицо не было искажено кровавой яростью. Она всего лишь перестала притворятся тепличной девочкой из провинциальной боевой школы и позволила былым привычкам провести её через любое творящееся безобразие.

Действуя достаточно быстро, чтобы не спровоцировать Дезсталкера на преждевременную ответную реакцию, Блейк вытащила клинок Гэмбол Шрауда из расколотой костяной пластины, затем вонзила его в другую область ножки инсектоида и запихала в прежнюю брешь свой полуавтоматический пистолет, зажав курок в таком положении. Потом она снова рубанула новое место брони и переместила дуло оружия в освободившуюся трещину, дабы уже там разворотить внутренности теневого чудовища. Блейк удалось повторить данный процесс ещё трижды, когда Гримм наконец посчитал её раздражительней блондинки спереди и попытался сбросить с себя досадливую помеху, только чтобы Блейк применила своё Проявление и отскочила прочь, оставив позади собственного фантома. Когда изогнутая лапа ударила вверх, полуматериальные ладони фантома развеялись и кристаллы огненного и электрического Праха стукнулись как об себя, так и об ножку Дезсталкера.

Последующий взрыв оторвал не только эту конечность, но и прихватил вдобавок соседнюю. Точно также от коварства Белладонны ранее пострадало множество сторожевых роботов Атласа.

К сожалению, по примеру тех же Палладинов, Дезсталкеру не составило труда перераспределить нагрузку от своего веса на оставшиеся шесть лап. Тем не менее, она заставила его приостановить своё разрушительное продвижение сквозь лес, чтобы дать отпор догнавшим его Охотникам. И пока другая девушка занимала клешни ударами чего-то вроде рукавиц со встроенными пушками, Гримм мог позволить себе атаковать только хвостом.

Как предсказуемо.

Выудив из набедренного кармана кристалл теперь уже ледяного Праха, Блейк сосредоточилась на формировании фантома именно вокруг этого магического камня и бросилась вперёд, прямо под удар ядовитого жала, которое вместо неё поразило очередного клона, тут же взорвавшегося холодом и оставив после себя глыбу льда, захватившую остриё хвоста. Впрочем, судорожные телодвижения Дезсталкера почти что сразу пустили вдоль неё сетку трещин, но общей заминки оказалось достаточно для того, чтобы висящий чуть позади жала парень смог наконец спрыгнуть без риска быть тут же пришпиленным Гриммом к земле как бабочка в альбоме энтомолога.

— Ты как? На ногах стоять ещё способен? — перебежав от всё ещё примороженного скорпиона к далеко приземлившемуся бойцу, Блейк поинтересовалась его состоянием.

— Порядок. Даже голова не кружится, — в типичной мальчишеской манере он отмахнулся от реальных и мнимых травм. — Меня, кстати, Жоном звать.

Если Блейк и собиралась как-то ответить, любую её фразу поглотила бы грохочущая серия взрывов, развернувшаяся секунду спустя со стороны Гримма и выкинувшая оттуда подразумеваемую напарницу Жона. Похоже, та тоже решила удалится от Дезсталкера и при этом громко попрощаться с ним, сделав несколько мощных выстрелов, которые и оттащили её в стороны остальных претендентов.

— Партнёр, ты меня обижаешь. Не успела я разорвать на части нашего первого командного Гримма, как ты уже бросился флиртовать с другой, — звуча совсем не обиженно, а лишь слегка запыхавшейся, она залихватски подмигнула им обоим. — На первый раз прощаю, но только попробуй снова от меня отвернутся, ведь тогда придётся приучивать тебя к верности силовыми методами.

Реакция и обычного вейловского юноши, и видавшей жестокость девушки была удивительно одинакова. Они оба недоумённо моргнули.

— «Кажется, я начинаю её припоминать. Это ведь она помешала мне дочитать книгу, крича под ухо про сестру», — подумалось Блейк. — «Впрочем, даже тогда она не показалась мне такой кровожадной. Скорее именно что чрезмерно общительной. Неужели адреналин может столь сильно ударить в голову?».

— Обещаю в будущем разобраться, когда ты шутишь и когда выдаёшь реальные угрозы, но, Янг, перед этим нам обоим не помешало бы пережить этот день, — тем временем, Жону удалось дать реальный ответ.

— Прошу прощения, увлеклась. Давненько у меня не было настолько выносливой груши для битья, — названная Янг тряхнула волосами, следя за Дезстралкером, принявшегося откалывать лёд своими опалёнными клешнями. — К слову об скорпионе. в борьбе с Гримм я лучше как практик, а не теоретик, но разве такая крупная букашка не должна быть делом полностью обученных Охотников?

— Сомневаюсь, что Академия специально выдержала этого монстра для своего теста, — заметила Белладонна. — Изумрудный Лес просто слишком обширная и дикая территория, чтобы осуществлять постоянный надёжный контроль.

— Да и если бы мы не натолкнулись на его светящийся хвост в той пещере, то он наверняка бы проспал как минимум до поступления моего собственного сына, — Жон своевременно дополнил её доводы жизненным примером.

Затем, после особо громкого треска льда, юноша оперативно достал из ножен меч, а сами ножны разложил в щит то ли с жёлтым рисунком, то ли с золотистым гербом. Следом подняли своё оружие Янг и сама Блейк. Ныне освобождённый Дезсталкер воспринял их боевые позы с подозрительным спокойствием и не стал бросаться в яростную атаку. Не сталв спешить и тройка молодых бойцов.

— Итак, какой будет план?

— Ну пока ты занимался родео, мне удалось выжечь этой твари пару глаз, прежде чем она догадалась прикрыть остальные клешнями, а твоя новая знакомая снесла ему две задние ноги. Смекаешь? — более фигуристая блондинка с предвкушением стукнула дальнобойные перчатки друг о друга. — Мы с тобой, Жон, атакуем первыми и сосредоточим на себе всё внимание Гримма, а ты, темняшка-стесняшка, воспользуешься нашим отвлечением заодно с ограничением его зоны зрения и разорвёшь оставшиеся ножки. Без возможности передвигаться и маневрировать он превратится в лёгкую мишень даже при такой толстой броне. В крайнем случае, мы сможем просто оставить искалеченного монстра здесь и спокойно вернуться к поискам игрушек директора.

— Кто назначил тебя главо…

— Извините, если припозднились! — реплика Блейк оборвалась прерывистым выкриком, раздавшимся со спины. — Нас выбила из колеи ещё одна волчья стая и мы решили заранее избавить вас от их компании.

В отличие от полуобернувшихся Янг и Жона, Блейк продолжила в оба глаза следить за Дезсталкером, будто придумывающего собственный план. Она уже успела запомнить этот малость хриплый голос и ей не было нужды поворачивать голову, чтобы отметить прибытие Линдо с беловолосым оборвышем на буксире.

— Без обид, но вы как-то староваты для участника набора. Вы Охотник из Академии? — судя по интонации, лицо Жона обескуражено скривилось. — Надеюсь, мы не запороли сейчас тест?

— А я-то думала, что только Руби поступает в Бикон на пару лет раньше… — другая блондинка, похоже, целиком отвлеклась на Шио.

— Это потому что она и не проходит испытание. Они оба оказались в Изумрудном Лесу случайно, и сперва я хотела сопроводить их в безопасное место, но в текущем положении может пригодится любого рода поддержка, — попыталась вернуть её в реальность коротким замечанием Блейк. — Тем не менее, хочу повторно уточнить — мистер Амамия, вы точно уверены в своих силах выстоять против этого Гримма без оружия?

— Как так — он без оружия?! — шокировано отреагировали на последнюю новость Янг и Жон.

Почти сразу же их возглас подхватил с трудом остающийся в поле внимания группы Дезсталкер, наконец решившийся перейти в отчаянное наступление, стремительно перебирая шестью лапками, угрожающе клацая титанического размера клешнями и зловеще покачивая ядовитым жалом на кончике хвоста.

— Похоже, до него дошло, что поддержки ждать ниоткуда. Мда, — Линдо от такого зрелища лишь вздохнул, вышел вперёд и подобрал длинную ветку, фактически лишённую листвы. — Я, конечно, не Уцуги с его привычкой отбиваться импровизированным оружием, но коль уж взялся за дело, то его надо постараться закончить.

— Что вы собираетесь делать, сэр?! — выступил вперёд Жон, обеспокоенный бредовой идеей сражаться с таким могучим монстром как Дезсталкер обычным куском дерева или того хуже.

— Просто отвечаю на вопрос мисс Белладонны, — ответили юноше беззаботно. — Если не получится, советую не оглядываясь пустится в бега. Главное ведь остаться в живых, а не победить.

Опережая мысль о любой последующей фразе, Охотник Линдо Амамия согнул колени и экстремально резко двинулся вперёд. Так, что они сперва увидели комья земли, вспаханной импульсом от рывка, а затем уже их взгляд зацепился за размытый силуэт, мчащийся навстречу Гримму с палкой наперевес. Чудовищу из теней лишь чудом удалось прикрыться правой клешнёй от удара деревянным остриём, расколовшимся из-за приложенной силы и неотступности защиты. Или скорее шустрый мужчина просто позволил ему защитится, так как после уничтожения своего импровизированного оружия Линдо буквально в миг переместился к основанию упомянутой клешни и ухватился за гибкий сустав, сжав конечность Гримма безумной хваткой, сразу до вытекающей из надорванной псевдоплоти тёмной жижи. Продолжая наращивать урон, безжалостный Охотник потянул и этого усилия оказалось достаточно, чтобы оторвать клешню напрочь.

Но на этом подвиге Охотник не остановился и, пока повреждённый Дезсталкер отпрыгивал назад, перехватил бледную клешню на подобие громадной дубины, при чём с лёгкостью. Очевидно, данный манёвр не был для него самоуверенной бравадой и на самом деле собирался помахаться с Дезсталкером его собственной клешнёй.

Ни Блейк, ни Жон, ни Янг не знали, поможет ли обычный обстрел в такой дикой борьбе, а потому пока просто стояли в отдалении и ошеломлённо взирали на дуэль. Очухавшийся от боли (или что бы не могли ощущать Гриммы по поводу потерянной конечности) Дезсталкер как раз совершил первый горизонтальный взмах. Линдо, занеся свою новенькую булаву вверх и затем резко обрушив её вниз, блокировал вражеский удар, но не совсем прижал клешню агрессивного скорпиона к земле, отчего тот вскоре повторил атаку под чуть иным углом. Не сдавая позиции, Линдо парировал её встречным взмахом справа налево, явно вложив куда больше силы, если смотреть на то, как сильно отвело назад клешню Дезсталкера и какие трещины одновременно пошли по клешне контратаковавшего Охотника.

Вот так, обмениваясь катастрофическими ударами и всё ещё не задев друг друга, они бились минуты две, которые легче было принять за двадцать, и где-то к третьей минуте Дезсталкер, похоже, вспомнил, что у него осталось отнюдь не одно орудие убийства и взметнул жало к небу, собираясь набросится на Линдо с двух флангов.

— Сэр, берегитесь! — попытался предупредить мужчину Жон.

— Он собирается атаковать вас своим жалом! — Янг закричала громче всех.

— «Пожалуйста, увернись», — понадеялась Блейк.

— Я помогу! — девочка по имени Шио кинулась, уже призвав Проявлением белый как кость меч в два своих роста.

Оказавшись в разы быстрее даже превосходящего восприятия фавна, ей буквально через секунду удалось появится на спине большого монстра и нацелить остриё своего оружия на середину чёрного хвоста.

Осознав картинку, троице боевых абитуриентов пришлось предупреждать об опасности уже её.

— «В адаптацию слабости своего вида или по причине истребления не разделяющих следующую черту особей, Дезсталкеры научились накапливать свой яд в сегментах хвоста, чтобы при их повреждении смертоносная жидкость сразу выплёскивалась в лицо атаковавшего Охотника», — вспомнился Белладонне отрывок из одной книги.

— Не надо резать его хвост! Бей точно по жалу!

К сожалению, их предупрежденья не дошли до ушей девочки вовремя или она попросту их проигнорировала. Впрочем, на то могли быть веские основания.

Вместо того, чтобы вонзиться или пустить в хвост пулю, клинок беловолосой малышки преобразился. Его гладкая, точёная поверхность словно ожила и потекла чуть назад и широко в стороны, образуя перед Шио извивающуюся внутри себя каплю монументального размера. Затем эта масса пугающе достоверно взревела, в верхушке загорелась красным пара хищных глаз, а из остальной её поверхности вышло два ряда сплошных клыков. Разинув пасть, собственный монстр девочки, которого та держала как мороженное на палочке, качнулся вперёд, охватываю всю длину хвоста вместе с жалом. Челюсть сомкнулась и хвост Дезсталкера оказался целиком откушен. Если какие-то капли яда и высвободились, то они брызнули в противоположном направлении.

Снова потеряв чёткую форму, текучая белая масса втянулась прямо в руку Шио, мгновением позже спрыгнувшей с ещё более обезображенного Гримма с довольным выражением на лице.

— Хоть немножко, но поела.

Жон и Янг могли только поражённо глядеть вперёд, уставившись на творящиеся перед ними безумие округлёнными до предела глазами. Блейк не сомневалась, что её янтарные глаза также комично расширились.

Один только Амамия Линдо не потерял фокуса на битве, наверняка уже знакомый с данным трюком как тот, кого сопровождала странная и теперь слегка пугающая девчонка-альбиноска.

И за счёт отсутствия удивления ему удалось застать Дезсталкера врасплох. Повторно перехватив потрескавшуюся клешню уже на манер копья для метания, мужчина вонзил её острый конец в открытую пасть Гримма, проломив панцирь и погрузившись глубоко во внутренности обречённого на гибель монстра. Скорпионьи ножки тут же подкосились и медленно опустили тушу вниз, а уцелевшая левая клешня рухнула следом, потеряв всякую волю.

Отметив окончание битвы, Блейк первой осмелилась начать подходить к встреченной ею ранее паре людей. На фоне развернувшихся здесь событий ей казалось удивительным и даже смешным, что вскоре после своего приземления в Изумрудному Лесу она посчитала их нуждающимися в какой-либо помощи.

Белладонне не были известны, да и вообще интересны, мысли Янг и Жона, вскоре также двинувшихся за ней.

Так или иначе, расстояние между ними ни в коем случае нельзя было назвать особо значительным, так что их пятиместная группа собралась воедино через полминуты. К тому моменту тело Дезсталкера уже принялось испарятся.

Поэтому последний рывок Гримма, направившего свою клешню на Янг с Блейк, стал полной неожиданностью.

Проклятье! У неё не получится даже выхватить Гэмбол Шрауд прежде чем их раздавят!

— Усиление, щит!

Куда более внезапно перед обеими девушками выскочил Жон, который так и не сложил щит в форму ножен и не убрал туда свой меч. Наоборот, он выставил это самый щит вперёд и, по его команде, тот очень ярко засиял золотой Аурой. И судя по тому, как ударившую мгновением позже клешню развеяло в порошок, в этом свечении было многое сокрыто.

— Жонни, — быстро отойдя от опыта близкой смерти, Янг схватила напарника за плечо и притворно мягко заворковала, — а почему ты раньше не разделался с этой тварью, когда у тебя всё время был такой туз заместо ножен?

— Вообще-то, обычно этот приём не убивает Гримм, а лишь отталкивает их, — замялся Жон. — Наверное, сказалось и без того критическое состояние.

— Не стоит скромничать, парень. Это было впечатляюще, — похвалил его напомнивший о себе Линдо.

— Спасибо, но сейчас мне думается, что умнее было бы вроде как на лету схватить Янг с Блейк и откинуть их подальше. Всё же я впервые столкнулся с Дезсталкером и не имел никакой гарантии, что усиление щита сможет выдержать его удар.

— Иными словами, нам просто повезло? —Блейк не сдержала своей реакции. — Ну и слава богам.

После этой фразы ей по чистой случайности повезло провести взглядом по лицу Линдо и заметить его странное выражение.

— Дельное замечание, — мужчина продолжил свой разговор с Жоном, как будто ничего и не было. — Советую запомнить на будущее. Вдруг тогда тебе встретится здоровая особь. Признаться честно, этот скорпион и меня слегка измотал… Эх, старею.

— Ну хватит уже причитать о своём возрасте как мой дядя! — сменила русло Янг. — Раз Гримм наконец повержен и нас за такое эпичное убийство определённо примут в студенты Бикона, остаётся только определится, куда нам теперь идти.

— И то верно, — Блейк не могла не согласится с блондинкой. — Правда, мы, отбежали так далеко, что уже и гор на горизонте не видно. Можно, конечно, забраться на дерево и осмотреться, но я уже и направление к Академии потеряла.

— А почему бы нам просто не вернуться по проложенной Дезсталкером колее и поваленным им же деревьям?

— Ну так как та колея ведёт, насколько я успела уяснить, к той пещере, где вы с Янг разбудили Дезсталкера, есть причины сомневаться, что та гора принадлежит к территории Академии. Да и риск наткнуться там на ещё таких же или ещё более опасных Гримм вполне не иллюзорен, — объяснила она подоплёку своих доводов.

— Ясно. Вариант закрыт.

— Хм, — Линдо задумчиво почесал подбородок. — Есть идея. Шио, ты чувствуешь поблизости каких-либо живых существ кроме нас?

Вопросительные взгляды сошлись на девочке в рваной накидке. Та улыбнулась такому количеству внимания, но потом сразу же нахмурилась, пытаясь подобрать слова для ответа.

— Тут многовато запахов. Новых, интересных, — она принялась медленно перечислять. — От некоторых чешется нос, другие просто пахнут. Никакого чувства Арагами, никакого запаха еды… О, рядом пробегали ещё люди. Много людей, которые увидятся в одном месте. Некоторые пахнут как этот человек с примесью меха.

Бант, скрывающий кошачьи уши Блейк, тревожно дёрнулся. Как девчонке удалось раскрыть её истинную природу?! Конечно, она была знакома со слухами о способности некоторых пород фавнов крайне подробно различать запахи, да и сама обладала рядом особенностей, но это ведь должно было быть всего лишь разумным расширением стандартных человеческих чувств, тогда как эта Шио явно заглянула дальше радиуса, в пределах которого Блейк могла уловить приближение других участников Испытания. Звук их шагов обязательно бы донёсся до её ушей быстрее запаха вспотевших носков.

— Наверно, ваша дочь уловила аромат моих духов, — действуя параллельно размышлению о очередной причуде беловолосой, беглая преступница попыталась отвести подозрения наспех придуманной отмазкой. — Они весьма дешёвой и популярной марки.

— Она мне не дочь. Просто добрая душа, которая подобрала меня, когда один… Гримм чуть не откусил мне руку, — Амамия Линдо принял её оправдание без глубокой проверки, грустно улыбнувшись воспоминаниям. — Ладно, раз кто-то где-то собирается, нам тоже не помешает туда прийти. Идём?

4

— Ты не выглядишь сильно расстроенным нарушением своих планов.

Озпин бросил недоумённый взгляд на свою помощницу, которая вызвалась лететь с ним на Быкоглаве к месту будущего пересечения команд, и он не нашёл ни одной причины ей отказать. Всё же за ходом испытаний удалённо следило ещё несколько профессоров, также сохраняя готовность в любую минуту бросится на помощь провалившемуся абитуриенту, скорее всего загнавшего себя на край одинокой гибели.

— Какие планы, Глинда? — по итогу он задал явно риторический вопрос. — Посвящение будущих студентов после их боёв в Изумрудном Лесу вовсе не является тайным замыслом. Наоборот, я множество раз заявлял о целях данного мероприятия. В последний раз это было сегодня утром.

— Директор, вы ведь знаете, к чему я клоню.

— Ах да, точно, — пожилой, но всё ещё бодрый мужчина теперь беззлобно ухмыльнулся. — Впрочем, не стоило ради этого так охлаждать свой тон и снова обращаться ко мне по должности. Мы ведь с тобой не на уроке… Итак, наш текущий инцидент не имеет ничего общего с той ужасной катастрофой.

— По крайней мере пока.

— «Что-то у неё сегодня слишком пессимистичное настроение. Говорил ей почаще начинать свой день с чашки кофе», — удручённо вздохнул Озпин в глубине своей древней души, прежде чем настал черёд отвечать вслух. — Перестань волноваться. Наши внезапные гости показали себя совершенно способными за себя постоять, удачно заручились поддержкой многообещающих молодых людей и даже повергли могучего Гримма, которого мы более полувека упускали из виду. Теперь их жизням ничего не угрожает. Нашему имиджу в глазах общественности ничего не угрожает. Никому ничего не угрожает.

— Извини, ты прав. Как и всегда. Просто недавнее нападение на Амбер заставило меня всё время быть начеку и внезапное появление вполне можно принять за следующий ход. Её следующий ход, — белокурая женщина поправила очки, выдерживая паузу. — Удивительно, как ты прожил столько времени при подобных переживаниях.

— Пришлось приспособиться. Ещё помогал медленно накапливающийся опыт.

— И что же твой опыт говорит сейчас?

— Ну, мне уже приходилось пару раз иметь дело с чудаками, приземляющихся на мой подоконник во вспышке телепорта. Люди, имеющие способность быстро перемещаться, частенько обгоняют остальных в мыслях, но также часто допускают поспешные промахи, — главный Охотник Ремнанта поделился частью старой истории, плавно переходя к своей самой тревожной догадке. — Этот молодой человек и его юная спутница совсем не похожи на таких людей. Они хоть и стремительно двигаются в бою, но осмысленно делают каждый свой шаг, а не пропускают их без оглядки. Учитывая возраст девочки, дело скорее всего в особенностях характера и воспитании. Скорость же является их общим природным талантом. Также мужчина показался мне куда более осторожным и прозорливым человеком, чем он пытается представиться мисс Белладонне.

— Мы не нашли ни следов его изображения, ни даже упоминания его имени в реестре лицензированных Охотников. Разве вкупе с твоими наблюдениями такая скрытность не должна вызывать особых подозрений?

— В наше время всё ещё можно встретить выходцев из какой-нибудь отдалённой деревни, которая продержалась именно благодаря таланту местных семейств Охотников. Вспомни хотя бы Кроу и Рейвен.

— Тогда каким будет твой окончательный вердикт?

— Не хочу спешить с выводами, но их мог перенести кто-то третий. Неизвестно с какой целью, но они явно не были к этому готовы, судя по первым кадрам их появления. Совсем не похоже на методы моей старой знакомой.

— Ясно, — Глинда кивнула собственным мыслям, — Значит, нужно будет задать всего пару уточняющих вопросов, а не связывать и допрашивать с кристаллом огненного Праха у глаз, — поймав обеспокоенный взгляд своего начальника, Глинда смущённо кашлянула. — Просто шутка. Кстати, мы уже должны приземлиться.

Она не соврала. Их Быкоглав действительно заходил на посадку позади нескольких обвалившихся колонн и остова одинокой стены из камня, поросшего мхом. Пилот старался посадить свой транспорт на относительно ровный и чистый участок полянки, при этом не превратив руины в полные развалины случайным ударом корпуса по истлевшему клочку забытой архитектуры. К счастью для знакомому Озпину учителя истории и других ценителей древностей, данная задача оказалась блестяще выполнена пилотом, и вскоре скрывающийся на виду Волшебник сошёл по спусковому трапу на свежий воздух. Вместе с ним шла Глинда, как всегда одетая в чёрную юбку, белую блузку и накидку цвета глубин океана, а также не забыв вновь принять стать самой суровой женщины в Биконе и во всём королевстве.

Столь же удачно им удалось подойти к четырём постаментам с большими моделями шахматных фигур одновременно с подходом на внутреннюю территорию руин команды подающих надежды молодых девушек и единственного юноши. Озпин быстро и внимательно обвёл их взглядом, с долей удивления обнаруживая в сравнительно недавних отделах своей памяти множество совпадений.

Руби Роуз. Последняя из рода Сереброглазых Охотников на Ремнанте, которую ему недавно пришлось вызволять из камеры предварительного задержания, куда она попала из-за того, что очень рьяно препятствовала ограблению одного оружейного магазина. Интересно, можно ли это считать исполнением долга прапрапрадедушки?

Пирра Никос. Безоговорочная чемпионка дуэльных турниров среди учеников боевых школ Мистраля, которая, тем не менее, решила заканчивать своё образование на противоположном континенте. Наверное, ему стоит быть польщённым и выделить как-нибудь момент лично оценить её навыки.

Вайс Шни. Ох, сколько же у него хранится воспоминаний о её семье вплоть до того рискового мальчишки с Проявлением, стабильно оскорбляющим Ведьму. Жаль только, что потомки Альбуса, нынче набравшие богатств и власти, чаще оказывались озабочены преумножением этого богатства и этой власти в ходе политических и корпоративных интриг. Стоит ли тогда считать желание их младшей дочери уйти в Охотницы возвращением к корням?

Помимо вышеупомянутых личностей, к заветному призу его вступительного теста приближалась пара тёмных лошадок, хотя на самом деле чёрный окрас волос среди них имел лишь восточно-мистральский парнишка в традиционной для своего народа одежде для скрытной охоты. Другой частью дуэта являлась короткопостриженая рыжая девушка, что носила куда более яркий розовый комбинезон и вела себя в целом куда более вызывающе. Судя по видеофрагментам их боя с Невермором и простому факту их присутствия рядом с теми звёздочками будущего поколения, которых он уже успел взять на заметку, к ним тоже стоит присматриваться в процессе обучения.

— Директор Озпин? — видимо, их наконец заметили.

— Мы настолько эпично провалились, что он прилетел лично дать нам отказ? — задумалась вслух девушка с молотом, возведя глава к небу.

— Ой! — пискнула испуганная такой перспективой мисс Роуз, прикрыв губы ладошкой.

— Да не! — закончив с раздумьями, та же девушка отмахнулось от прошлого предположения. — Мы достаточно эпично разобрались с тем Невермором!

— Верно, — улучив удобную возможность, Озпин решил высказаться и на корню пресечь любые дикие теории в молодых умах. — Мы следили за вашей схваткой с Гримм явно уровня выше предполагаемого. Для вас остаётся лишь формальностью забрать сии символы вашего успеха. И всё же...

— Если бы дело касалось только нашей способности забрать их и вернуться обратно, вы бы не стали нарушать собственные правила. Что-то изменилось с момента нашего отбытия, ведь так?

— Весьма верно подмечено, госпожа Никос, — старый Охотник согласно кивнул в сторону подметившей ключевую деталь девушки. — Как видите, перед вами четыре фигуры, но вас самих пятеро...

— У меня крайне плохое предчувствие, — икнула про себя маленькая сереброглазая девочка, заволновавшись пуще прежнего.

— Хорошая новость заключается в том, что за них не придётся драться, так как право забрать фигуры имеют только абитуриенты, нашедшие себя партнёра. Что, на первый взгляд, является уже не самой лучшей новостью для мисс Роуз, насколько я понимаю...

— Я так и знала! Так и знала! Ну почему я не нашла Янг раньше, почему…

— Мисс Роуз! Будьте так добры проявить уважение и сдержанность на людях. Даже в вашем возрасте столь примитивные манеры уже должны быть элементарной вещью, — вынесла замечание Глинда, лихо остудив костёр паники рядом с ними.

— Не беспокойтесь, мисс Роуз, — вновь заговорил Озпин, поддерживая твёрдость Глинды своим мягким подходом. — Как я уже говорил, эта новость не самая лучшая для вас лишь на первый взгляд. Ведь если дополнительных фигур нет здесь, они лежат в других руинах. Но, чтобы вам не пришлось повторять поиски, когда способность найти нужное место уже доказана, я укажу вам направление и длину пути для скорейшего обнаружения соседних руин. По итогу остаётся лишь выступить против ещё нескольких стаек Гримм, с которыми вы определённо справитесь, и встретить по дороге избранного судьбой партнёра. Точнее, остаётся позаботится только об Гримм, ибо не совсем полная группа таких же будущих Охотников уже подходит к нам.

Услышав это, часть его слушателей задумчиво склонили головы на бок, тогда как остальные принялись безуспешно озираться по сторонам.

— Вот тут собрались остальные люди. Можем ли мы попросить у них немного сухзакуски? — вскоре звонкий голос подсказал верное направление.

— Они называется сухпайками, Шио. Сух-пай-ками.

Под столь невинный аккомпанемент в остатки древней постройки и поперёк их бурно развивающейся беседы зашли ещё пятеро. Как и ожидалось, для мисс Блейк, мисс Сяо-Лонг, мистера Арка и двух совершенно неизвестных людей, появившихся буквально из ниоткуда, не составило труда добраться до ближайшей людской группы сквозь Изумрудный Лес, ставший не таким уж опасным после убийства ими Дезсталкера.

— Янг! — мисс Роуз аж подпрыгнула от радости встречи со своей сестрой. — Умоляю, скажи, что ты ещё не нашла партнёра!

— Руби! — её златовласая старшая сестра не менее энергично заулыбалась, но затем виновато сомкнула указательные пальцы. — Кхм, насчёт партнёрства... Я вроде как уже обзавелась своим партнёром. Самой стыдно, что им оказался Тошнотик.

— Эй, мы же договорились забыть про это, — упоминание интуитивно обидной клички побудило Жона Арка чуть ли не затрясти кулаком в праведном возмущении.

— Полагаю, тебе придётся стать моим напарником, — высказалась мисс Белладонна, не в характере своего молчаливого прикрытия обращая на свою персону всеобщее внимание. — Мне тоже удалось избежать встречи с любым одиноким участником Инициации до сего момента и я не намерена бросать дело на полпути.

Не успела заблудшая фафн-кошка договорить, как рядом с ней уже материализовалась из вихря алых лепестков девочка со снайперской косой, тут же обхватившая её за талию.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — затем Руби Роуз принялась ещё более эмоционально осыпывать всё вокруг своими благодарностями. — Я бы наверняка сгорела от стыда, если бы вернулась домой с отчислением в нулевой день учёбы. Всё же наш отец опытный Охотник, и я всегда хотела быть похоже на него и на маму... Ой, я совсем забыла о главном! Как тебя зовут?

— Блейк. Блейк Белладонна. А тебя, значит, зовут Руби Роуз?

— Так точно, — широко улыбнулась ей младшая девочка, наконец отлипнув от своей свежевстреченной напарницы и начав кружится в триумфальном танце вместе со сложенной снайперской косой. — У меня такое чувство, что из тебя, меня и Кресент Роуз получится отличная команда... Ой, я забыла о самом главном! Блейк, а какого типа оружие ты используешь и как его зов...

— Мисс Роуз, что вам говорили о сдержанности? — исчерпав скудный запас терпеливости и такта, Глидна наконец послала ей в затылок свой лучший суровый взгляд, даже так пронявший гиперактивную девушку.

Кажется, ему даже удалось заметить на капюшоне последней отблеск тонкого слоя инея. Озпин на краткий миг опустил глаза вниз в сожалении о будущих годах ученичества мисс Роуз у его сверхмеры строгого заместителя.

— Извините меня за вмешательство в учебный процесс, но объясните, пожалуйста, что нам дальше делать, — воспользовавшись почти счастливым финалом личной трагедии одной из присутствующих девушек, вышел вперёд со своим вопросом Жон Арк. — В смысле, раньше вы поставили перед нами задачу добраться через этот лес до блестящих статуэток и вернуться с ними обратно к вам. Полагаю, из этой предпосылки возможно понять наше удивление, когда рядом с искомыми статуэтками мы сразу нашли и ваш уважаемый дуэт. Извините, если сказал что-то не то или выбрал неподходящий момент.

— Не стоило так трудится, сэр эпатажная речь. Всё гораздо проще, — ухмыльнулась невзрачная рыжая с противоположного конца руин, не дожидаясь ответа Озпина на вежливый вопрос молодого человека перед ним. — Мы с Рени и остальными добрались до своих трофеев первыми, а вы опоздали и будете должны пойти на второй круг. Директор Озпин пожаловал к нам собственной персоной просто чтобы всё вам, доходягам, разъяснить более подробно.

— Опоздали? В каком смысле? С чего бы?! Если мы и отыскали эти развалины слегка позже вас, то только потому что были вынуждены раздавить по дороге сюда Дезсталкера, — также сделав шаг вперёд, мисс Сяо-Лонг незамедлительно принялась раскручивать спор.

— Поздравляю. Только мы тоже не пальцем деланные и, прежде чем свободно здесь расхаживать, прикончили Невермора.

— Подумаешь сбили впятером какую-то мелкую птичку.

— Я не успела упомянуть, что конкретно этот Невермор был размером с Быкоглава.

— Боюсь, извинятся тут должны мы. По крайней мере за то, что я и мисс Гудвич несколько испортили романтизм вашего первого серьёзного выхода на задание Охотников, — заговорив, Озпин обозначил окончание столкновенью мнений рыжей и блондинки своей уверенной речью. — Хотя мы, конечно, не стали бы делать это только ради судейства по данному случаю. Для этого вам самим было бы достаточно взглянуть на подсказки, напечатанные на постаментах, прямо под шахматными фигурами. Там как раз и указаны направление и расстояние до нескольких ближайших мест хранения иных комплектов фигур. Нет. Истинная причина нашего прибытия заключается в двух бедных душах за вашими спинами.

С почти отработанной синхронностью все до единого дети обернулись назад, уставившись на взрослого мужчину с повреждённой кастетной перчаткой и беловолосую девочку в рваной накидке. Те самые неизвестные, которых никто точно не видел при его речи в Биконе, потому как там было бы сложно не заметить такую пару персонажей.

— Неужели в столь престижной Академии совсем не обращают внимания на возраст поступающих? — то была клеветническая критика мисс Шни.

— Ага. Один слишком взрослый, а другая слишком молода, — от неё не отстала знаменитая Пирра Никос.

— Ну зато она миленькая! — в отличие от неё, другая рыжая девушка предпочла приветливо помахать рукой маленькой девочке.

— Так он действительно Охотник, нанятый для помощи в прохождении вступительного теста по блату? — последним из первой группы вкрадчиво поинтересовался мальчик-мистралец, имя которого директор пока не запомнил. — Поэтому вы лично сюда прилетели, директор Озпин? Поймать нарушителей?

— Очень интересная версия, но нет, — Озпин сразу покачал головой, хотя услышанная догадка всё же слегка развеселила его. — Эти двое стали жертвами злонамеренного использования крайне редкого Проявления и против воли оказались перенесены на территорию Изумрудного Леса. К счастью, им помогла сориентироваться мисс Белладонна.

Тактичный кашель привлёк внимание к обсуждаемому мужчине.

— Он прав. Вы очень складно и подробно рассказали приключившуюся с нами историю, — истощённый брюнет сощурил глаза. — Полагаю, в этом лесу установлено видеонаблюдение и вы всё видели через камеры.

— Вас это смущает? — теперь, когда один из таинственных вторженцев пошёл на контакт, Озпин не удержался от шанса проверить его реакции уклончивым вопросом.

— Да нет, — незнакомец отреагировал, просто пожав плечами, — Отчасти я даже рад, что мы оказались в не совсем дикой местности.

Значит, он либо был предупреждён о уровне охраны прилегающих к Бикону территорий и его прошлые действия учитывали стороннее наблюдения для пущей убедительности образа потерянных беженцев, либо его образ соответствовал реальному положению вещей, а по характеру он просто был из тех, кто приветствует опеку властных структур из понимания ценности плюсов их существования. Не особо много полезной информации, но на то это и был уклончивый вопрос, чтобы произвести поверхностную оценку.

— Тогда что скажите насчёт того, чтобы вернуться вместе с нами в мою Академию? — перекинув трость в левую руку, правой Озпин сделал пригласительный жест в заднюю часть руин и затем кивнул в сторону четырёх будущих студентов, уже поднявших шахматные фигуры с постаментов и сейчас с разной долей интереса рассматривающих оставленные для их товарищей подсказки, — Разумеется, тоже самое предложение касается и нашедших свои трофеи. Хотя я готов понять ваше желание постараться вернуться обратно путём, который кажется вам более честным, я также прошу принять со всем присущим вам уважением совет от старого Охотника, говорящего вам, что у войны с Гримм не бывает конца, но именно момент возвращения героев с поля боя для очередной передышки вселяет в сердца людей больше всего веры в то, что она когда-нибудь закончится в нашу пользу.

Говоря всё это, он не ожидал сразу ощутить понимание от своей юной публики, ведь причудливость его слов проистекала из желания спровоцировать молодёжь на размышления и усвоение сути вековой мудрости в рамках личного лексикона своих душ.

— Главное выжить, а оставшиеся проблемы решить с помощью выигранного времени, — как ни странно, больше всего огонька зажглось в глазах предположительно мистральского мужчины. — Ладно, где ваш вертолёт?

5

Стоило им только подняться в воздух, как белоснежная девочка, сидящая рядом с господином Амамия, внезапно захихикала, отчего её опекун тут же встрепенулся:

— Шио, что тебя так забавляет?

— Интересное чувство. Я двигаюсь вперёд, но при этом сижу на месте, — ответила девочка, сидя в кресле пассажира и болтая своими миниатюрными ножками. — Я давно мечтала научиться вот так передвигаться, но на Огрохвостах сложно удержаться.

— Полагаю, это всё из-за того, как сильно твоё присутствие их пугает. Верно? — явно успокоившись объяснением своей подопечной, таинственный Охотник с умиротворённой улыбкой задал пустяковый для себя вопрос, к которому Озпин, тем не менее, внимательно прислушался.

— Да. Я пыталась прикормить их кусками колючих коконов, тогда как себе оставляла только оторванные лица, но они всё равно пытались от меня убежать.

Услышав эту дикость, к тому же произнесённую столь невинным тоном, Глинда смущённо кашлянула. Мисс Никос со своей стороны поспешила отвести взгляд в сторону, а мисс Валькери, наоборот, уставилась на младшую девочку с горящими энтузиазмом глазами, тогда как её мистральский спутник остался безучастным.

— О чём, простите, она вообще говорит?! — одна только юная Шни не стала тактично терпеть с подбором фразы. — Что за безумье с кормёжкой чьими-то лицами? Откуда эта девчонка такого набралась? Кто такие, наконец, эти ваши Огрохвосты? Не говоря уже о том, что она звучит так, будто впервые видит «Быкоглава» или вообще любой летательный аппарат.

— Должен заметить, у вас действительно примечательный транспортник — почесав подбородок, задумчиво проговорил Амамия, который вовсе не выглядел впечатлённым прогремевшим спичем. — Что же до твоего вопроса, то она имела в виду свои попытки оседлать один вид Гримм, используя в качестве угощения туши Гримм другого вида.

Сразу после этого на мужчине сошлись всевозможные удивлённые взгляды. Потому что для любого, кто знал что-нибудь о монстрах из темноты, сказанное им звучало как самая нереалистичная чушь. Гримм хоть и представляли из себя озлобленное оружие для массовых убийств, но они практически без осечек сосредотачивали свою агрессию исключительно на членах рода людского. Ни о каких попытках приручить или обуздать их кровожадный нрав уже давно не шло речи. Также как и о намерении стравить, казалось бы, разных по обличью существ друг с другом.

Для всего населения Ремнанта это было аксиомой, повторяющейся из поколения в поколение и не требующей объяснений. Но отсутствие нужды вовсе не значило, что его не было. Озпину, как Волшебнику, была известна причина целенаправленной враждебности Гримм и их порой слишком скоординированных действий. Всё же он почти целую вечность боролся с Ведьмой.

Поэтому у Озпина тоже не нашлось слов для ответа на заявление Амамии Линдо. При всё своём опыте ему просто не удавалось на лету определиться со скрытым смыслом такого нелепого заявления. Судя по тону, мужчина искренне верил в сказанное, отчего нельзя было свести всё к детской выдумке девочки, которую Линдо интерпретировал в меру имеющихся у него навыков. Не получалось также принять его за простака с далёких окраин цивилизации, ранее лишь слышавших об Гримм краем уха, ибо уже имелись чёткие визуальные доказательства и живые свидетели того, как он отважно бился против самых страшных чудовищ их мира. Вариант с работой на Салем и попытке внедрится в Бикон через экстравагантную легенду пошатнулся следом, из-за уже упомянутой искренности, помноженной на прошлые наблюдения перед отлётом обратно в Академию.

Кстати об Академии. Они уже должны были скоро приземлится на парковочную площадку, так что всем им повезло избежать дальнейшего продолжения неловкого молчания. Пора уделить внимание размещению их будущих студентов.

— Итак, я прошу вас до возвращения других кандидатов и начала торжества проследовать за мисс Гудвич. Она отведёт вас до хранилищ, где вы сможете оставить снаряжение и привести себя в порядок, а затем вам направят к нашей столовой, где вы вполне успеете восполнить потраченные ранее силы, — при первым толчке воздушного судна о земную твердь, Озпин перехватил трость и обратился к молодёжи, сразу же принявшейся собираться. — Тем временем я и вы, господин Амамия, поднимемся ко мне в кабинет для обсуждения вашей ситуации. Полагаю, вашей юной спутнице будет полезнее также умыться и поесть.

Опять сосредоточившись на реакциях незнакомца, директор Бикона уловил беспокойство, с которым его цель посмотрела на ту беловолосую девушку, что не была Вайс Шни. Боялся ли он за её безопасность или за другие возможные тревожные раскрытия из её уст?

— Шио, ты ведь можешь оставить нас и пойти с остальными в столовую?

— Что такое… столовая? — напряжённо задумчивая на вид, девочка спросила явно незнакомое ей слово, при этом словно задаваясь вопросом, правильно ли она его повторила.

— Там ты наконец сможешь хорошо поесть.

— Поесть?! — услышав заветное слово, девочка мигом вскочила с пассажирского сиденья и подбежала к открывающемуся трапу. — Тогда я согласна. Пошли!

— Постой! — взятый врасплох её прытью, Линдо с окриком потянулся к ней свободной рукой. — Мне… мне пока что будет нормально… с этим?

Чтобы казаться более понятным юному уму, Линдо кивнул на вторую свою руку, закованную в когтистую перчатку, плавно переходящую в шипастый наруч. Заметив его очевидный жест, Озпин задумчиво свёл брови.

Возможно ли, что травма их мистральского незнакомца оказалась куда более серьёзной, чем он показывает, и эта девочка причастна к успешности продолжительного лечения? Может быть, к этому причастно её Проявление?

— Твоя рука крепко спит. И пока не хочет продолжать.

Возвращаясь к реальности, альбиноска уже вернулась к опекуну, внимательно осмотрела перчатку на предмет видимых лишь ей повреждений и выдала веский вердикт, тут же заставив господина Амамию чуть расслабить плечи, сгорбленные от напряжения.

— Спасибо, успокоила. Тогда приятного аппетита, — полностью утешённый, Линдо отпустил её.

— Спасибо! — махнув ему ладошкой, так называемая Шио опять побежала к выходу, где Глинда уже спокойно собирала студентов.

— Я тебя потом найду. А до этого будь хорошей девочкой и не шали, — сдержанно выкрикнул он ей вслед обещание, через удар сердца повернувшись обратно лицом к Озпину. — Итак, идём на допрос?

Директор Бикона еле удержался от хмыканья или лёгкого дёрганья губы. Он любил прямоту, уважал её сторонников, а такой словесный выпад был чуть ли не прямой демонстрацией искренности. Правда сейчас суть этой крайне честной фразы выражала недоверие к пожилому Охотнику, что уже огорчало.

— Прошу вас, не надо так резко воспринимать простое приглашение в мой кабинет. Если только вы не испытываете от этого плохих воспоминаний из школьных лет, — пытаясь исправить впечатление о себе, Озпин придал своему голосу нотку умиротворения и добавил намёк на шутку для пущей живости.

Кажется, Амамия Линдо не выглядел особо умиротворённым. Его лицо оставалось лишённым гримас агрессии и подозрения, но глаза мистральца смотрели на Озпина чересчур сосредоточено, цепляя каждое движение.

— Вы напоминаете мне старого знакомого. Примерно вашего возраста и тоже с привычкой иногда разбрасываться туманными фразами. Мы все давно уяснили, сколько же разных вещей он может подразумевать за одним и тем же словом. Потому называете мой допрос беседой сколько хотите. В общем плане вы имеете полное право пытаться разузнать максимум о вторженце и обстоятельствах, которые заставили его внезапно появится у вас на пороге. Мне, если честно, тоже хотелось бы быть в курсе дела, — разогнав своей репликой всякие предварительные условности их разговора, Линдо также вышел на свежий воздух взлётной площадки, где тут же отпрянул от увиденного. — Что это, вашу мать, такое?!

Знающий свою территорию и потому убеждённый в отсутствии любых стоящих угроз вокруг них, Озпин преисполнился тревогой. Если что-то или кто-то пробили на испуг опытного Охотника, они определённо несут угрозу для Академии. Но проследив за направлением шокированного взгляда господина Амамии директор увидел только небо и синеватые очертания Луны, чётко просматриваемой в текущий час дня.

— Эм-м… Не совсем уверен, о чём вы спрашиваете, — беспокоясь за состояние гостя, директор мягко заговорил. — Смею предположить, вы это про Луну?

— Да, я спрашиваю про неё, — резко ответил тот, указывая пальцем на причудливый спутник их планеты. — Так что такое с ней случилось?

— Случилось? В последнее время ничего, насколько мне известно.

— Как это ничего? Она расколота на части!

— Ну да. Это же Луна, — Озпин непонимающе моргнул.

— Вы ведь понимаете, что она не должна быть такой?

— А вы помните её иной?

— Конечно, помню. Ещё вчера она была цельным кругом, освещающим ночное небо. Когда я был ребёнком, то очень боялся, что она упадёт вниз, — мужчина наконец заметил, что сам Озпин, тоже увидевший расколотую Луну, не выражал подразумеваемого им беспокойства, отчего исправил свой тон на более мирный. — Так почему же сейчас никто не паникует?

Теперь Озпин точно не имел каких-либо шансов удержать выражение своего лица непоколебимым. Человек, утверждающий, что застал те далёкие времена, когда Луна ещё была целой? На Ремнанте осталось только двое, кто мог бы честно заявить о таком. Первым был сам Озпин, Волшебник. А если бы перед ним сейчас предстала вторая, то ему бы точно было бы не до загадок.

— Полагаю, потому что вот уже тысячи лет наша Луна пребывает в таком состоянии, — Озпин дал ему очевидный ответ из ассортимента элементарных шаблонов, пока передним край сознания обдумывал с десяток древних гипотез.

— Значит, всё это время эти титанические осколки просто парят рядом друг с другом и планетой. Хм, — тем временем, господин Амамия продолжал говорить. — Возможно, мой следующий вопрос покажется вам бредовым, но это очень важно. Итак, сейчас всё ещё двадцать первый век?

Ну вот вам и новый повод поломать голову.

— Двадцать первый век с какой точки отсчёта? — снова обращаясь к глубинам своей памяти, Волшебник попытался отыскать основополагающие даты календарей прошлых королевств и отсчитать до сегодняшнего дня упомянутые два с небольшим тысячелетия, но поиски прошли плохо.

— Если бы вы знали, то не спрашивали бы, — задумчивый мужчина, похоже, нашёл в реакции Озпина нечто полезное. — Даже не знаю, о чём дальше спрашивать. Если бы я оказался дальше в будущем, это бы могло объяснить пару вещей, а вариант даже без такого фантастического срока я ещё не обдумывал.

В ужасно совершенном контрасте со своими собственными словами про допрос, глаза Амамии Линдо перепрыгивали из стороны в сторону, пока его разум явно переосмысливал ситуацию. Хотя вряд ли некто менее наблюдательный вообще заметил бы такую реакцию, в отличье от опытного в оценке людей бессмертного Волшебника.

— Давайте всё же пройдём в мой кабинет, — предложил директор Бикона, аккуратно и всё-таки настойчиво беря другого человека за плечо, подталкивая его к определённому направлению.

Таким образом, Линдо вновь сосредоточился на своём собеседнике и, в частности, на схвативших его плечо пальцах. Отдёрнуть посторонний объект он не спешил, что Озпин принял за добрый знак.

— Ладно. Ведите, — утвердительно кивнув головой, мистралец ускорил шаг. — Пора устроить обмен откровениями.

Повторное проявление честности уже не так сильно порадовало Озпина, ведь с прошлого раза к ним прилетели довольно тревожащие вести. Кроме того, специфический выбор фразы Амамией задел ниточку подозрения, которая сводилась к мыслям о возможности особого подбора мужчиной ещё не названных откровений за время, пока они сквозь пустующие коридоры движутся к лифту и поднимаются на вершины часовой башни Академии. Не то чтобы Озпин стопроцентно уверился в этой возможности, но не счёл лишним провести небольшую профилактику.

— К слову, мы сейчас проходим мимо шкафчиков для снаряжения преподавателей и приглашаемых для напутствий Охотников. Если хотите, можете оставить здесь своё оружие. Я позже распоряжусь о починке, — воспользовавшись особенностями их маршрута, пожилому человеку удалось подкинуть своему спутнику стороннюю тему для отвлеченья.

— Мм? — Линдо просто дёрнул бровью. — Я вроде бы ни о чём подобном не упоминал. Да и не сломал я своё оружие, а потерял.

— А как же ваша боевая рукавица? — опять ощущая, как он вступает на территорию странностей, Озпин привычно напомнил чересчур таинственному мистральцу об очевидном, указав навершием трости на массивный кусок устрашающей брони на правой руке.

— Эх, неудобно мне о таком говорить, но, коль уж вы начнёте настаивать, лучше сразу признаюсь, что это, — почесав затылок свободной левой рукой, господин Амамия поднял обмотанную цепью конечность, — целиком и полностью моя кровь и плоть. Как бы странно это не звучало.

Удивлённо моргнув, Озпин по-новому посмотрел на обозначенную рукавицу. Раньше, смотря на целостность её искорёженной поверхности, директор предполагал, что пазы и ремешки для крепления данного типа брони на руку просто замысловатым образом спрятаны. Всё же в их эпоху у многих Охотников было свободное время и средства для разного рода причуд.

Оказывается, индивидуальный подход господина Амамии проистекал в несколько ином, натуралистичном направлении. Проявление, меняющее форму тела… Всё равно было неимоверно странным. Какими бы экзотичными они иногда не получались, все Проявления основывались на особенностях характера или скрытых нюансах личности человека, а люди, живущие первые лет двести, подсознательно цеплялись за образ своего родного тела. За исключением пары видов недугов или просто особых отклонений, которых мужчина перед ним явно был лишён. Вряд ли его Проявление могло бы изменять плоть владельца. Скорее уж Озпин поверит в возрождение той древней техники контроля Ауры, позволяющей вытягивать её далеко за границы тела.

В конце концов, если бы Проявления могли столь вольно и безболезненно искажать природу, то к фавнам изначально было бы куда менее предвзятое отношение.

Но постойте. Разве пять минут назад мужчина не спрашивал о состоянии своей руки свою маленькую спутницу? Верно, спрашивал. Тогда может быть дело в ней? По манере речи и очевидной кривизне мышления эта беловолосая малышка вполне могла развить какое-нибудь изощрённое Проявление. Да и что, как не клинок, выросший буквально из её собственной ладони, чтобы позже превратится в разинутую пасть, могло служить лучшим доказательством её власти над живой материей? В ней самой определённо виднелась некая инаковость. Это вызывало опасения хотя бы за будущую команду студентов, что он отослал отдыхать вместе с альбиноской. С другой стороны, вместе со всеми ними также была Глинда. К тому же, при расставании с девочкой господин Амамия явно беспокоился лишь о риске для себя, но никак о возможности, что девочка раскроет их прикрытие внезапной кровавой бойней или представлением ужасов плоти.

— Наверно, я зря об этом сказал, — иронично, что именно Линдо заметил за затянувшемся промедлением директора мнимую угрозу, отчего тут же напрягся.

— Ничего страшного. Мы тут привыкли к экстравагантным личностям и ситуациям. И, даже без учёта сей удобной привычки, вы показали себя достойным нашего доверия вольным Охотником, — высказался в нейтральном ключе директор, поправив очки на переносице. — Хотя жаль, что я не смог оказать вам гостеприимного приёма своим предложением.

— Поверьте, у вас до сих пор есть такая возможность, — скромно для утверждения такой формулировки проговорил Линдо, в тоже время поворачивая за последний угол перед лифтом, куда ему ранее и указывал Озпин. — Если в этом дворце найдётся чем смочить горло, я буду безмерно рад.

— Здесь школа, так что спиртного мы не держим.

— Сейчас сойдёт и стакан обычной воды, — мужчина вяло и без ярко выраженных эмоций пожал плечами.

В этот момент Озпин про себя отметил, что своим умением так легко переключаться между пламенным волнением и ледяным спокойствием Линдо Амамия очень похож на Кроу.

Наконец, они оба подошли к дверям стеклянного лифта. Нажав кнопку и дождавшись, когда прозрачные створки с тонким звоном откроются, директор Бикона отступил назад, уступая дорогу. Не обратив внимания на его манёвр, Линдо незамедлительно зашёл внутрь и облокотился на дальнюю стенку, терпеливо ожидая, пока Озпин зайдёт следом. Когда они поднимались уже к вершине башни Академии, безмятежный мистралец разве что хмыкнул над ловким прохождением лифта между гигантских шестерней часового механизма, находящегося прямо под столь же прозрачными полами просторного кабинета директора.

Покинув лифт, при открытии дверей издавший столь же мелодичный перезвон колокольчиков, Озпин первым делом пошёл налить стакан воды. Короткая прогулка до раковины, оформленной под миниатюрный фонтанчик, наполнение крупной чашки прохладной жидкостью и ещё одна мелкая прогулка до массивного рабочего стола заняли примерно столько же времени, сколько господину Амамии понадобилось на то, чтобы как следует осмотреться, уделив особое внимание виду из окна. Действительно, оттуда открывался чудесный пейзаж на город Вейл, затерянный в море листвы великолепных лесов.

— Прошу, наслаждайтесь, — поставив чашку с водой на край стола, расположенный ближе к креслу для посетителей, директор сам занял привычное место на своём личном комфортабельном кресле. — Если хотите, можем также опробовать кофе. У меня, знаете ли, имеется не скудная коллекция сортов.

— Кофе, говорите? — Линдо хоть и не вёл себя как пустынный странник, но всё же довольно быстро до дна осушил предложенный стакан. — Помнится, в последний раз я пробовал кофе полгода назад, так как тогда к нам его и завезли. Не скажу, что должным образом распробовал этот напиток. Горьковатый, как по мне. Впрочем, что-то я придираюсь, а ведь не так давно перебивался стародавними консервами, которые Шио удавалось отыскать среди руин. Хех.

Озпин, внимательно сощурившись, добавил сей факт себе в заметки. Часть легенды или честной биографии, господину Амамии и девочке Шио, похоже, некоторое время приходилось выживать в опасных для одиночной жизни территориях. Учитывая повсеместное засилье Гримм, список мест сужался не очень охотно. Но мужчина только что упомянул про подбираемые для пропитания консервы, а такая продукция производилась только в пределах городских заводов. И обычно столь долгоиграющую еду в больших количествах берут с собой либо Охотники, собирающиеся в дальний поход, либо скупают торговцы, намеревающиеся обменяться с жителями отдельных деревень. То есть сомнительно, что в одной удалённой от цивилизации области минимум несколько лет теряли запасы целые команды Охотников или потерпели крах чьи-то торговые караваны.

Как раз именно здесь к рассуждению и прибавлялись некие руины. Мелкие деревни, живущие преимущественно за счёт сельского хозяйства, отметаются сразу, поэтому единственным место с развитой инфраструктурой, практически обращённой в прах, из которого всё же можно иногда достать большие запасы реликтов, остаётся Гора Гленн. Вот только она не так далеко от Вейла, чтобы не подать экстренный сигнал о помощи и, главное, не быть в курсе целого культурного пласта здешнего менталитета и смело высказывать возможность откармливать выдуманных Гримм друг другом.

Внутренне кивнув проведённой в глубине своего разума аналитике, Волшебник медленно и сосредоточенно сложил пальцы перед собой домиком. Пришёл черёд спросить господина Амамию обо всём напрямую. Хочется надеяться, мужчина не станет придумывать новых отговорок, которые будут противоречить с подразумеваемыми деталями его прошлых высказываний.

— Какая это, однако, беда — влачить своё угрюмое существование без живительной дозы кофеина каждый день. Просто не могу представить такого в своей жизни, — вкрадчиво проговорил он вступительную часть. — Удивительное у вас всё же свойство, господин Амамия…

— Можно просто Линдо.

— Хорошо, Линдо, — исправившись, Озпин продолжил речь тем же тоном. — Удивительно в вас то, что мы знаем вас не больше суток, а уже успели несколько раз услышать из ваших уст о вещах, которые мы ранее не могли себе представить. Не говоря уже о загадке вашего появления здесь.

Если Линдо и почувствовал себя неуютно от прозвучавших слов, он этого не показал.

— Эх, могу вас понять. А также позавидовать вашей выдержке, — вместо всякого волнения он облокотился на спинку кресла. — В смысле, у вас в лесу появляется из ниоткуда пара незваных гостей, но вы относитесь к самому факту телепортации с таким будничным отношением, будто это рядовой случай.

— Поверьте, случай не рядовой. Проявления такой специфики достаточно редки. Вам и самим должно быть об этом известно.

— Я плохо учился в школе? — слабо отшутился чужеземец, пожав плечами.

— Даже если так, это отнюдь не главная странность. Иначе бы мы сосредоточились на поиске виновника, — Озпин с твёрдым лицом парировал порыв юмора. — Нет, вместо него мне не даёт покоя место, из которого вы пришли.

— Мм. Вот, значит, как, — хмыкнул Линдо. — Огорчу вас сразу и скажу, что ничего полезного ваш интерес не принесёт. Гиблое это дело. Очень.

— Я отчётливо слышу искренность в ваших словах, отчего меня опять мучает не интерес, а подозрение, — выдал уточнение директор.

— Подозрение? — его собеседник переспросил.

— Да, подозрение, — Озпин кивнул. — Может быть до вас уже всё дошло, а может быть вы и вправду лишь хороший актёр с плохим сценарием, но, так или иначе, большая часть того, что вы успели рассказать о себе, той девочке и месте, откуда вас забрали, звучит слабоубедительно для Ремнанта.

По окончанию последней речи от глаз директора Бикона не скрылось, как взгляд обвиняемого мужчины соскользнул со старого лица перед собой и сосредоточился на правом плече его зелёного пиджака. Не похоже на лихорадочную реакцию во дворе Академии. Внутри разума господина Амамии наверняка шла куда более напряжённая мыслительная работа, не оставляющая простора даже на отвлечённые микродвижения. Кажется, мистралец и дышал через третий раз.

В точно такой же манере игнорируя и медленно запотевающие в сцепке пальцы, Озпин не стал спешить с выкриком окончательного приговора, боялась спугнуть мужчину раньше срока. Предчувствие и развитая интуиция толкали Волшебника на ожидание ради чего-то, что они считали важным.

— Прошу прощения. Должно быть, я принёс вам кучу головной боли, — по результатам долгого ожидания, Линдо отдал почтительный кивок, который можно было бы принять за поклон, находись он в стоячем положении. — Но, прошу понять, у меня есть веская причина до этого выдавать себя за человека, знающего местные правила.

— Всё зависит от того, насколько конкретно ваша причина веская, — директор продолжил проявлять терпение. — Пожалуйста, расскажите мне о ней поподробнее.

— Разумеется. Глупо думать, что такой отговорки достаточно для любого ответственного лица, — толкнув своё туловище чуть вперёд, Линдо слегка сгорбился в кресле, опять взирая прямо на директорскую переносицу. — Только не примите меня за сумасшедшего, но я считаю, что мы с Шио прибыли к вам с совсем другой планеты.

Часовой механизм у них под ногами проскрипел шестой час вечера. Истина.

Амамия Линдо на полном серьёзе назвал себя со спутницей инопланетянами. Тоже истина.

— Продолжайте.

— А что продолжать? Я, как и вы, увидел сегодня много такого, чего давно не видел или о чём только слышал. Например, целый лес деревьев, которые просто стоят, шелестят и вовсе не собираются вонзать в тебя иглы из под коры. Трава, мягкая и яркая, тоже получилась сюрпризом. У вас тут вообще много зелёного, — демонстрируя всю широту своего приятного удивления, Линдо мечтательно вдохнул полную грудь воздуха. — Если бы не ваша жуткая Луна, счёл бы, что оказался в прошлом, ещё до катастрофы, — затем мужчина задумчиво почесал еле проступающую бородку. — Хотя, чем дольше я об этом думаю, тем более тщательно рассматриваю вероятность, что оказался в будущем, где планета уже восстановилась и от Арагами остались лишь блёклые тени жалких монстров, с которыми разбираются более совершенные юниты, которым даже браслет не стоит носить. Скажите, наименование «Фенрир» не вызывает у вас никаких воспоминаний об старых исторических справках?

Заключительный вопрос сбил с Озпина слабый флёр задумчивости, в которую он впал, услышав теорию про путешествия во времени. Было бы приятно получить помощь от другого мага, даже если ради этого пришлось бы уколоть себя чувством вины за то, что он похитил его из благополучия той потерянной эры и заставил разбираться с беспорядками сегодняшнего дня. Тем не менее, вряд ли господин Амамия обладал настоящей магией. Пускай он считал необходимым для Луны быть цельной, Линдо, будь он магом, всё ещё помнил бы Гримм, порождений Бога Тьмы. Плюс, наверняка отличил бы полноценную в своей универсальности магию от крайне ограниченных Аур и Проявлений.

Значит, возвращаемся к стыдливому привкусу из-за того, что на таком-то веку своей вечной жизни Волшебник допустил столь банальную ошибку в выполнении заклинания, отбросив все заученные правила в отчаянной надежде добиться невероятного результата, и сильно промахнулся.

— Извините, нет, — Озпин отрицательно покачал головой. — Наименование «Фенрир» мне не знакомо.

— Тогда мы с другой планеты, — развёл руками межмировой путешественник. — Это единственное объяснение, которое я с трудом принимаю сам просто потому что менее безумных вариантов не осталось.

— Ладно. Допустим, — Озпин разомкнул пальцы и мирно положил ладони на стол, обдумывая продолжение разговора.

Тут в нём вновь заиграло любопытство, на этот раз не окрашенное тревогой. Всё же его вчерашние действия привели к нему новых людей, так что может быть то была вовсе не ошибка, а судьбоносное провиденье, дарующее усталому борцу за выживание всего человечества светлый лучик свежей возможности?

— Откуда же вы в таком случае прибыли, Амамия Линдо?

Как и ожидалось, его собеседник не затараторил при первом удобном поводе, вместо этого выглядя слегка ошеломлённым, явно не ожидая столь быстрого согласия со стороны Озпина. К его чести, спустя минуту молодой мужчина собрался с мыслями.

— Земля. Планета Земля, — Линдо взялся за пояснения вкрадчивым темпом, который в целом звучал весьма удручённо. — Мир, в котором миллионы лет всё шло своим чередом, пока не случилась самая масштабная катастрофа. Буквально за одну ночь каждая отдельная жизнь, каждый долгосрочный план и уклад каждой существующей страны оказались перевёрнуты с ног на голову. Я… я не историк и у меня не бывает много свободного времени для изучения событий прошлого ради интереса. В общих чертах мне известно только то, что раньше бескрайние пустоши и городские руины были насыщены жизнью и довольством, а теперь я и мои товарищи забиваем весь свой день охотой на разнообразных чудовищ, вышедших будто из мифов, стараясь убить их до того, как им взбредёт в голову поохотится в стенах нашего городка. Когда мы не успеваем, стены рушатся и на остатки нашего народа обрушивается настолько голодная ярость, что даже некоторые ведущие умники принимают её за божественную кару, — взгляд мужчины стал острее. — Поэтому я предостерегал вас от выяснения подробностей о месте, откуда пришли я и Шио. Оно гиблое. Главным образом потому, что до боли очевидно, что у нас нет надежды исправить ситуацию, в которую нас загнала безумная природа вещей этого мира. Не знаю, как у вас, но для жителей дальневосточного филиала «Фенрира» уже давно не имеют какого-то сакрального смысла молитвы богам. Все, кто когда-то во что-то верил, убеждены либо в том, что боги нас оставили, либо в том, что они ополчились против всего человеческого рода. Поэтому монстров и стали называть Арагами, то есть разгневанными богами, а людей вроде меня, которые осмеливаются бросить им вызов — Пожирателями Богов.

6

Шио с интересом оглядывалась по сторонам, коротко перебирая ногами по гладкому полу этого нового места. Она бы хотела бежать, но тогда бы легко оказалась впереди Глинды, Вайс, Пирры, Норы и Рена, а без их указаний Шио потребовалось бы куда больше усилий, чтобы найти здесь вкусную еду. Тут было так много всяких интригующих запахов и других интересных штучек, что на самостоятельный поиск по привычке ушло бы непозволительно много времени, поэтому легче просто идти следом за теми, кто уже знает путь к вкусняшкам.

И ещё её просили быть хорошей девочкой. Хорошие девочки, как ей объяснил Линдо, не бегают как укушенные Огрохвосты, когда окружающие идут или спокойно сидят на насиженных местах. Кроме тех раз, когда им жизненно необходимо куда-то бежать.

Разумеется, ей было необходимо чего-нибудь поесть, но не было жуткой угрозы чуточку потерпеть. Если задуматься, то Шио уже давно не испытывала чувства подобной угрозы для себя. Только единожды. Тогда стояла ночь и с небес падал холодный снег, частички которого, прилипая к её бледной коже, были почти невидимы. Шио точно помнила, как сие явление привлекло её внимание, по итогу вынудив с задержкой отреагировать на случившееся далее. Вместо того, чтобы отреагировать на приближение к ней расширяющегося края огненного столба сразу при его внезапном рассвете, Шио начала действовать только почувствовав умопомрачительное жжение. В тот же момент, когда её, уже убегающую прочь, реально коснулось пламя, она впервые закричала от боли. Хотя она порой любила искупаться в озере лавы, жар ядерной реакции оказался для неё слишком обильным, слишком вредным. Поэтому, став монументацией своего инстинкта самосохранения, Шио широко раскрыла пасть и принялась откусывать у кострища языки огня, один за одним, пока температура не спала до комфортных значений.

Короче, сейчас её не преследовала никакая страшная угроза, которая бы гнала её вперёд. Наоборот, это Шио преследовала по пятам стайку людей, изучение которых доставляло не меньше удовольствия, чем сытный ужин. Для миниатюрной девушки представляло интерес практически всё. Она задумчиво наблюдала за периодически сцепляемыми пальцами Вайс, за встряхивание Пиррой её рыжих волос, и за пружинистыми движением Норы, а также пыталась дружелюбно улыбнуться каждый раз, когда Рен или Глинда оглядывались в её сторону. Судя по тому, что их лица ни разу не исказил сердитый оскал, у Шио получались просто отличные улыбки.

— Оружейная здесь, если вы не забыли, — взмахнув хлипкой палкой, Глинда резко указала на высокую арку по левую руку. — Душевые находятся за теми дверьми, которые утром были закрыты. Прошу вас, юные леди, позаботится о нашей маленькой гостье. Я буду ждать вас здесь.

Чуть потоптавшись на месте, вся их стайка за исключением большой золотоволосой женщины свернула из коридора в светлую комнату, обставленную похожими друг на друга ящиками из зелёного металла. В их верхних частях имелись разрезы, и из некоторых разрезов исходили запахи машинного масла.

— Здесь нет еды, — сделала важное заключение Шио. — Я думала, мы идём туда, где есть что поесть.

— Я бы тоже хотела сперва поесть, малышка, но будет лучше, если перед этим мы все приведём себя в порядок, — укладывая своё оружие и снятую часть брони в, казалось бы, случайный шкафчик, Пирра параллельно попыталась дать бедной малышке объяснение их распорядка.

— Ага, Гудвич не выглядит как та, с кем хочешь затеять спор, — кивнула головой Нора, повторяя её действия со шкафчиком.

— Учителя нужны не для того, чтобы с ними спорить, — тут же вмешалась в беседу Вайс, уже сложившая свои вещи и теперь с гордо поднятой головой надвигающаяся на Шио будто айсберг на морское судно. — Нам лучше с ходу показать себя исполнительными людьми и не заставлять мисс Гудвич ждать. И что-то мне подсказывает, что сама эта девочка может провозится в душе очень долгое время.

— Какая, однако, меркантильная забота, — прошептал Рен, проходя мимо окружающих его дам по направлению к двери с значком какой-то палки.

— Просто взаимная выгода, — Вайс не оставалось ничего иного кроме как буркнуть ему в спину, затем снова склонившись над Шио. — Ты не против, если мы тебя быстренько искупаем и приоденем?

Арагами в человеческом обличье любила купаться, так что она незамедлительно кивнула, ведь со значением второго слова можно разобраться позже.

— Хорошо. Тогда скорее пойдём, — взяв Шио за ручку, Вайс повела её к двери с изображением треугольника, но вдруг остановилась. — Эм… девочки, а вы когда-нибудь кого-нибудь купали?

Гигантские часы Бикона едва ли успели повернуться на градус, прежде чем оружейную раздевалку охватил звонкий смех Норы.

— Ха, как блеснуть перед учителем, так наша снежинка летит на опережение, а как надо замочить ручки, так она сразу тает! — ещё чуточку посмеявшись, вышеназванная девушка взялась расстёгивать свой боевой комбинезон.

— Слушай, давай сразу решим этот вопрос, — Шио была далека от понимания всего смысла сказанного Норой целиком, но Вайс он явно пришёлся не по вкусу, раз её лицо тут же исказилось в яростном оскале. — Я не выбирала, в какой семье мне родиться. Да, меня в детстве мыли няни, и младший брат потом тоже был на их попечении. Но это вовсе не значит, что я не готова принять реальное участие в каком-то ином деле. Просто конкретно здесь у меня нет уверенности в своих навыках, чего мне не стыдно признать.

— Тише, тише. Разогналась-то как, — на короткий период выставив ладони перед Вайс, Нора, видимо, смягчила её лицо. — Прости, что не смогла удержаться от этой подколки. Уж больно смешной она мне показалась, — придерживаясь ровного тона, рыжая всё ещё ухмылялась. — Уверена, в будущем ты покажешь себя столь же блестяще, как и сегодня в лесу.

— Ладно, извинения приняты, — отпустив ручку Шио, чтобы помассировать висок, устало вздохнула Вайс.

Странно. По собственному мнению Шио, они с ней прошли очень короткое расстояние, от которого точно нельзя устать.

— Но не обещаю, что далее больше не будет шуток о богатой принцессе, снежинка! Как и помощи в купании нашей новой подруги, — Нора тем временем продолжила говорить и подмигивать крохотному Арагами. — Снова прости, но мне хочется искупать кое-кого другого.

Намётанным и анатомически куда более совершенным глазом Шио заметила, как напряжённо замерли Вайс с Пиррой, только услышав последнюю часть речи девушки, от которой тонко пахло грозой.

— Эй, Ренни, потрёшь мне спинку!? — сама же Нора полностью проигнорировала их реакцию, полураздетой проходя через ту же дверь, за которой ранее скрылся принимать душ Рен.

После этого оставшиеся рядом с Арагами девушки не просто окоченели на лишнюю секунду, но и покраснели в области щёк. Как хорошая девочка, Шио не стала нетерпеливо прыгать и задавать бесконечный поток вопросов. Хотя она надёжно запомнила увиденное и пообещала себе разобраться в произошедшем позже.

— Они… правда… Это самое? — наконец придя в себя, Вайс мотнула головой, случайно задев затылок другой беловолосой особы своими взметнувшимися волосами. — Я сделаю вид, что ничего не видела.

— Хорошая мысль. Давай я помогу тебе помыть Шио, — нервно прижав полотенце к груди, Пирра рывком подбежала к ним и ухватила младшую девочку за правую руку. — Кстати, Вайс, для меня ты уже показала себя трудовиком, хех, производства, когда заморозила ту кучку Гримм, а затем нарезала их кубиками льда!

— Спасибо за похвалу, Никос. То есть Пирра, — Вайс медленно кивнула в её сторону, вновь покраснев, когда исправлялась.

Наблюдая за ней в этот момент, Шио стало интересно, решит ли Вайс сделать вид, что она ничего не видела и сейчас?

Прежде чем она решилась задать сей вопрос вслух, её повели к дверце с изображением треугольника. Жаль, что не к противоположной двери, ведь ей начинало нравится наблюдать за трюками Норы.

Сожаление длилось ровно до той поры, пока они втроём не прошли внутрь женской душевой и ручку крана не повернули в положение сброса. Ощутить касание свежих капель воды спустя затянувшийся период охоты в заснеженных горах было так, словно она заново познавала для себя это чувство. Без преувеличения чудесное для людей чувство, когда до макушки головы сквозь плотный щит волос наконец добираются прохладные струйки, снимая ранее невидимое напряжение. Хотя с точки зрения Арагами, чьё телосложение безупречно избегало такого рода проблем, в центре внимания больше находилось удаление частиц грязи.

Но Шио не вдавалась в мелкие подробности, а просто получала удовольствие, отчего её вскоре пробрало на череду смешков.

— Кто-то определённо любит купаться, да? — аккуратно встряхивая на удивление аккуратную причёску купаемой девочки, Пирра протирала её ставший открытым лоб.

— Она же ребёнок. Очевидно, что она любит плескаться в ванной, — помимо продолжения радостных смешков Шио, к звукам льющейся воды добавился деловитый свист Вайс. — Давай, отвлеки её мойкой волос, а я стяну с неё этот рваный плащ.

— Давай.

— Хорошо. Осталось только разобраться, как тут всё завязано, — хватки Вайс за разные участки одеяния Шио ощущались чуть грубее водяных линий, ниспадающих с усеянного трубами потолка. — Хм, какая странная фактура у этой ткани. Местами шероховатая, местами под пальцы стелется.

Честное слово, начинающая Охотница могла бы поклясться, что материал плаща менял свою жёсткость в зависимости от углов разворота. Тем не менее, рациональная часть человеческого рассудка предпочла объяснить это тонкими комками дорожной пыли, местами прилипшей к упомянутому подобию одежды.

Ещё немного повозившись, утончённая Охотница всё-таки нашла под полами плаща неумелые, но крепкие завязки прямо у основания рук и ног девочки. Теперь понятно, почему никакой случайный порыв ветра ещё не сорвал эту истрёпанную тряпки с её плеч и не показал миру то, что минимум следующие лет пять никто не должен видеть. Какой бы хрупкой и воздушной не казалась внешне данная конструкция, по факту она являлась удивительно надёжной преградой между телом владелицы и остальным миром.

— Уф, — Вайс пришлось слегка подключить Ауру к делу, иначе тугие узлы попросту не поддавались. — Кто же додумался так туго всё тут завязывать…

— Я сама постаралась. Иначе всё слетало при каждом прыжке и приходилось отлавливать плащ снова, — со всей чистотой детской наивности приняв причитания Шни за настоящий вопрос, Шио принялась за рассказ с разъяснениями. — Однажды я потеряла его на целых полдня, утопив в реке с теми электрическими крокодилами. Как же Линдо их назвал? Уконвасара, точно.

После её слов движения рук Пирры по её голове на мгновенье остановились, а когда снова пришли в движение, то стали более неловкими.

— Даже не представляю, в каком ужасном месте нужно оказаться, чтобы так привязаться к метру рваной ткани, — проговорила рыжая, пытаясь отогнать мрачные ощущения от границ своего разума.

— Но это не рваная ткань! — слегка возмущённо прикрикнула Шио. — Я нашла её среди валунов, где раньше жили люди. Они даже оставили свой рисунок на моём плаще!

Загоревшись интересом, Вайс ускорила свои старания и добила последний узел. Удивительно, как от её энтузиазма не порвалось волокно или не ушибся бледнокожий ребёнок. Или, коль уж на то пошло, как эта девочка вообще могла нормально двигаться, если всё прошедшее время её конечности должны были быть пережаты так, чтобы мышцы онемели?

Но Пирра с Вайс упустили сей малозначительный момент. Теперь, когда плащ полностью развернулся у них перед глазами, они взирали на красный символ волчьей пасти, нарисованной на грязно-белом фоне, отчего картинка казалась ещё более зловещей.

— Думаешь, это флаг уничтоженного Гримм поселения? — задумчиво произнесла Пирра.

— Вряд ли, — Вайс покачала головой. — Каждое людское поселение, будь то в пределах Атласа, Вейла, Мистраля или Вакуо, хотя бы раз закупается Прахом у моей семьи. И их список не такой уж длинный, чтобы я забыла рисунок флага, — видимо, старшая беловолосая сочла такое объяснение достаточным, а потому принялась сворачивать плащ. — Думаю, мы можем с чистой совестью выбросить эту тряпку.

— Что?! — как и ожидала её сокомандница, Шио тут же пришла в буйство. — Моё! Это моё!

Не успели они обернуться в сторону оглушительного возгласа, как мимо них уже промелькнула резвая альбиноска, по пути прихватив свой плащ. Приземлившись на мокрый от искусственного дождя душа кафельный пол и не поскользнувшись, она с испугом глядела на ранее таких любезных девушек.

— Усиленная Аурой детская истерика. Напоминает о временах, когда я сидела с младшим братом своей одноклассницы, — вздохнула Пирра, убирая промокшую прядь волос со лба и осторожно подходя к настороженной Шио, примирительно выставив вперёд пару ладоней. — Слушай, малышка, ты уж извини мою подругу за поспешность. С её стороны было невежливо решать, что следует делать с твоей вещью, не спросив разрешения у тебя.

— Да ладно вам. Это же действительно просто тряпка.

— Вайс, ты не помогаешь, — беря паузу, шикнула в её сторону Пирра, затем сразу же возвращаясь своей речью к другой слушающей стороне. — Итак, тебе дорога эта вещь. Значит, мы не будем её выбрасывать и спокойно закончим мыться. Ты согласна?

— Ладно, — едва дослушав рыжую, с улыбкой кивнула Шио, ведь с ней разговаривала другая, отныне более дружелюбная, девушка, а ценный плащ уже был в её цепких руках.

— Хм, какой отходчивый ребёнок. Согласилась быстрее, чем я ожидала, — Пирра аж удивилась скорости её ответа.

— А чего ты ожидала? — сбросила её Вайс, появлялась позади плеча.

— Как неизбежный вариант, попросить тебя извинится, так как именно из-за твоей необдуманности бедная девочка пришла в панику, — без увёрток признались ей. — Уж извини за прямоту.

— Ничего. Замечание от знаменитой чемпионки звучит убедительней, чем от кого-либо ещё. Из числа наших сверстников, конечно.

Пирра не то чтобы не была рада, что её спешное высказывание не рассердило Вайс тем или иным образом, но в то же время причина, почему этого не произошло, вызвала болезненный укол в области живота. В конце концов, подавая заявку на поступление в Бикон, она надеялась встретить здесь столь же одарённых парней и девушек её возраста, в чьих глазах она бы не являлась объектом поклонения, а простым человеком, с которым можно подружиться из искреннего интереса к её личности, а не из-за самого факта дружбы со знаменитостью. Впрочем, она не первый день ходила по земле и морально была готова встретить парочку другую фанатов. Но чтобы одной такой фанаткой оказалась назначенная ей судьбой напарница?! Это уже перебор.

С другой стороны, вдруг с остальными студентами общение удастся более натуральным? Как минимум, Рен и Нора отнеслись к Пирре достаточно непредвзято. Да и те несколько ребят, оставшихся проходить Изумрудный Лес, смотрели на неё без надоевшего восхищения. Та же Руби вообще не узнала чемпионку юношеской арены Мистраля и вместо глупого подхалимажа всю дорогу пялилась на её оружие. Украдкой ловить свою новую знакомую на таких моментах было даже забавно.

— Ладно, давайте вернёмся к мытью, — пока Пирра находилась в тумане размышлений, Вайс уже подняла флакон с шампунем. — Всё-таки нам надо не только привести в относительный порядок юную Шио, но и о себе не забыть. Я не намерена заставлять мисс Гудвич ждать.

На том безоговорочно и порешили. Мягко, заботливо и тем не менее оперативно намылив волосы малышки-альбиноса, Пирра и Вайс намылили и свои тела до обильной пены на каждом квадратном сантиметре кожи, а затем смыли всё опять до наготы. Потом столь же быстро и тактично вытерлись насухо, далее выйдя из душевой обратно в переодевалку, где надели сменные наборы своей одежды. Только Шио оставили завёрнутой в халат, ибо её плащ из руин хоть и не выбросили, но он вовсе не просох за короткий период душа. Знали бы они, что придётся его оставить, то потрудились бы снять его ещё перед душем.

Разница в росте девочки и размере стандартного халата Академии вынудила их взять паузу и подвернуть рукава заодно с подолом, но результат того стоил. Огромные меховые обручи на запястьях у Шио делали ту лишь милее.

Итак, появившись в освежённом виде перед замдиректора Глиндой Гудвич, девочки увидели рядом с ней также подоспевших к ней Нору с Реном. Последний был слегка взъерошен по сравнению с ранним состоянием его ухоженной причёски.

— Мы всё. Надеюсь, не заставили вас ждать? — заметив, что они пришли последними, подозрительно скромно поинтересовалась у своей будущей преподавательницы Вайс.

— Нисколько. Время до сбора запоздавших групп абитуриентов ещё есть, — спрашиваемая женщина ответила без единого упрёка в голосе. — Прошу за мной.

Пройдя ещё добрую сотню шагов и миновав тройку поворотов с одним подъёмом по лестнице, вся их группа наконец достигла арочного входа в обширный зал, обставленный комплектами длинных деревянных столов и скамеек, за каждой из которых могло поместится пять человек. Всё пространство академической столовой в данное время суток освещалось с помощью лампочек, стилизованных под свечи на причудливых люстрах, но, судя по рядам величественных винтажных окон на двух краях помещения, утром и днём тут с лихвой должно было хватать естественного света.

— Столы уже накрыты. Можете занять любой.

Не сказав более ничего иного, их сопровождающая ушла. Наверное, мисс Гудвич ждали дела поважнее.

Подсознательно рассудив именно так, почти новоиспечённые студенты Академии и маленький Арагами на их попечении сели за ближайший стол. Набор блюд, разложенных на синей скатерти, не поражал воображение сервировкой или редкостью самих продуктов, представляя из себя надёжное сочетание различных видов мяса, овощей, фруктов и двух кувшинов с соком или питьевой водой.

— М-м-м, вкусно пахнет, — буквально запрыгнув на скамью, мгновенно ставшая гиперактивной Шио потянулось к общей тарелке и переложила себе оттуда сразу всю тушку жаренной курицы. — Ура! Можно поесть!

— Знаете, обычно я бы поразилась такому дикому желанию набить своё, так сказать, брюхо, — прокомментировала Вайс её поступок, медленно подбирая слова, — но в случае этой девочки мне кажется, что она прошла чересчур многие лишения, чтобы не подвергаться критике.

— Да хватит её жалеть! Девочка счастлива, так что почему бы и нам не порадоваться, тоже от души наевшись? — поразительным способом сокращая весь её посыл до абсурдно бодрого выкрика, Нора перетащила к себе всю тарелку с блинчиками. — Всем приятного аппетита!

— Приятного аппетита, — повторили за ней все оставшиеся, следом занимая места за столом.

Насытится сытной пищей после долгого и муторного дня, наполненного боями с Гримм, было несказанно приятно. Не в том смысле, что они при всём желании не смогли бы описать это чувство, а скорее само чувство смысловыми корнями так тесно переплеталось с удовлетворением нужд организма, что никаких красивых слов попросту не требовалось. Они устали, они хотели есть, они наконец-то могут восстановить силы вкусной едой и насладится заслуженным отдыхом. Простое счастье.

Но похоже, что для Шио предел приобретения такого счастья располагался значительно выше, ибо даже курица, тарелка каши, пара стаканов сока и миска с салатом не смогли утолить её аппетит. Поэтому, не тратя время на спрос разрешений, она потянулась к другим тарелкам у незанятых мест. За второй порцией последовала третья, за ней также быстро ушла четвёртая, затем пятая…

— Она съела уже больше, чем должна весить, — прошептала Вайс, смотря на маленькую девочку с таким же шоком, который испытывали Рен и Пирра.

— Эх, хотела бы я также уметь, — лишь одна Нора испытывала от этого зрелища восторженный трепет.

— Хочу ещё, — Шио тем временем неизбежно прикончила последнюю свободную порцию, на вид ничуть не пополнев и даже состроив просящую мордочку, которую она тут же обратила против окружающих. — Есть ещё что поесть?

На уме у проголодавшегося по гигантским монстрам Арагами крутилась мысль закинуть в рот содержимое тарелок с других столов, но старшая женщина ясно дала понять, что они изначально могли занять только один столик. Для хорошей девочки было бы слишком плохо нарушить чужую просьбу в чужом логове.

— Может она всё ещё немного бредит после того, что пережила, — внезапно, Вайс передёрнуло от осенившей её догадки, — и считает, что еды вечно не хватает?

— Если это так, то ей опасно продолжать есть, — щёлкнуло предупреждение у Пирры за макушкой.

— Да, — кивнула рыжей её напарница. — Какой бы голодной она себя не чувствует, желудок у неё на самом деле не резиновый.

— Я бы поставила, что она прячет в своём животике чёрную дыру. Верно, малышка? — произнося свои слова чуть ли не нараспев, Нора подвинула к Шио тарелку, которую сама успела опустошить едва ли наполовину. — Вот, кушай. Я на вечер сильно плотно не ем.

— Ты не расслышала, о чём мы с Пиррой Никос разговаривали менее минуты назад?! — Вайс, мягко сказать, поразилась её поступку.

— Шио не испытывает в данный момент боли, типичной для жертв обжорства, — встал на её защиту Рен, повторяя манёвр подруги и передавая бледнокожей девочке напротив свою почти полную порцию. — Возьми и мою еду. Я нынче слежу за фигурой.

— Откуда ты знаешь?! — взъелась Вайс. — Ну давай, расскажи, чего мы о тебе не знаем. Неужели ты у нас тайный гений, получивший диплом врача в двенадцать лет?

Рен, на зависть многим бывшим слугам поместья Шни, стоически выдержал тираду богатой наследницы.

— Нет, — спокойно взялся отвечать молодой мистралец. — Мне всего лишь дало подсказку Проявление.

Прежде чем у Вайс на языке оказался достойный контраргумент, над их столом склонился тот странный Охотник со сломанной перчаткой, Амамия Линдо. Какие бы эмоции ей сейчас не переполняли, Вайс усилием воли приказала им залечь на тёмное дно, потому как в студенческий план Шни не входили сцены криков на свою команду перед посторонними. Вместе с ней, своё внимание переориентировали и остальные подростки, которых тоже не перестал интересовать почти мистический случай появления этого человека на их испытании.

— Я смотрю, она уже научилась отбивать у вас собственную еду? — добропорядочно ухмыльнувшись, заговорил с ними взрослый мужчина. — Это маленькое чудо не перестаёт поражать меня своей прытью.

— Линдо, привет, — увидев своего первого знакомого среди людей, Шио помахала ему ладошкой. — Я нашла еду! Если сядешь за соседний стол, то и тебе хватит!

— Спасибо за идею, но я, пожалуй, подсяду к тебе и твоим новым друзьям. Дополнительные порции же попрошу сейчас у повара, — проговорил Линдо, осматривая помещение. — По крайней мере, Озпин сказал, что местная кухня должна быть способна удовлетворить наши вкусы.

— Ура! — точно разобрав только словосочетание «дополнительные порции», Шио радостно взмахнула теперь уже обеими руками. — Ещё еда!

— Кхм, кхм. Извините, мистер Амамия, — тактично прокашлявшись, подала голос Пирра, найдя, к кому будет логично обратится за советом. — Мы тут обнаружили, что Шио не может остановится с ужином. Честно признаться, нас беспокоит, как бы она так себе не навредила.

Остановив свой шаг, Линдо внимательно смерил знаменитую чемпионку взглядом. Оценивающим, но в целом нейтральным взглядом, лишённым пренебрежения. Затем такой же взгляд достался и их знатно опустевшему столу.

— Мне думается, она только вошла во вкус знаменитой ремнантской кухни, — ещё раз доброжелательно изогнув кончики губ, мужчина умиротворённо вздохнул. — Но спасибо за заботу. Для Шио определённо была крайне приятна ваша компания, — в подтверждение его слов, упоминаемая девочка согласно кивнула, сразу же перекусывая котлету. — Прошу вас не беспокоится и не обращать особого внимания на то, сколько мы съедим сегодня или завтра. Немного неловко об этом говорить, но для нас с ней норма такая страсть к сытному приёму пищи.

Этот ответ поставил Пирру в тупик.

— Так вам разрешили остаться в Биконе? — Вайс тем временем подметила иную важную деталь.

— Пока не найдётся съёмное жильё в городе, — разворачиваясь в сторону дальнего конца столовой, Линдо дополнил своё прошлое высказывание.

— Как щедро с его стороны, — будущая студентка отреагировала недоверчивым прищуром.

— Вам очень повезло с директором. Чудесный и очень мудрый человек, — легкомысленно пожал плечами Охотник, удаляясь в поисках добавки.

Теперь уже Вайс не нашлось что сказать.

— Сдаётся мне, они прибыли в Бикон из очень далёкого края, — в итоге, сделала финальное заключение Нора, тут же всё пояснив вопросительно поднявшим брови товарищам. — Раз уж нагуляли такой жуткий аппетит.

7

Поздно ночью над Академией Бикон прогремел праздничный салют по поводу прохождения большинством абитуриентов вступительного испытания. С завтрашнего дня эти молодые юноши и дамы официально станут студентами самого лучшего учебного заведения по подготовке будущих Охотников. Хотелось надеяться, что многие из них не собьются с пути и по окончанию пяти лет усердной учёбы станут надёжной опорой следующего поколения жителей Ремнанта.

И у Озпина были все основания считать, что так оно и будет. Как бы его друзья и коллеги из Совета Вейла, разменявшие минимум пять десятков лет, не любили вспоминать прелести прошлых лет и жаловаться на изнеженность новых поколений, он прожил многократно дольше и давно научился справляться с ностальгией, дабы она более не застилала ему глаза. Поэтому Озпин знал действительную разницу между прошлым и будущим. Сколько бы трудностей не выскакивало на пути у цивилизации и какие бы лишения порой не угнетали народ своей тяжестью, довольно скоро колёса прогресса пробивали препятствие насквозь и с огромной скоростью устремлялись в светлое будущие всеобщего достатка. Спустя века обычный житель свыкался с сытой жизнью и принимал предоставляемые ему блага общества как должное, после чего мог либо продолжить наслаждаться мирным сосуществованием, либо начать пытаться добиться ещё большего, что уже открывало путь для следующего скачка технологического развития или же, куда чаще, давало ход очередной победоносной войне ради чужих богатств. В последнем случае общество что проигравших, что триумфаторов взваливало на себя груз душевных и материальных потерь, отчего в период преодоления такого горького положения утверждение о более добром нраве былых деньков становилось правдивым. Затем наступал новый золотой век, недавнее прошлое воспринималось как честно выстраданный урок, а далёкое прошлое, даже будь оно счастливым для их предков, выглядело для современных людей примитивным и диким с высоты новых достижений науки. Прямо как сейчас, когда между королевствами Ремнанта установлен мир, крупные всплески активности Гримм быстро подавляются героическими Охотниками и лишь те, кого берётся мучать старость, зацикливаются на светлых моментах своей памяти взамен сверкающей действительности.

Хотя даже находись они на периоде спада, некоторые из новых студентов в любом случае остались бы верны своим идеалам, без ропота неся вес каких угодно испытаний. По предварительной оценке Озпина, из таких людей состояло две команды уж точно.

Речь, разумеется, шла о команде BYJR и PRWN, которые лучше всех справились с сегодняшним заданием.

Из-за контраста её участников, Озпин решил про себя называть команду BYJR командой полицейских и бандитов. Трудно было не думать так мыслей при взгляде на одну раскаявшуюся преступницу и одну бунтарку на заре становления в паре с двумя потомками очень уважаемых родов борцов с чудовищами Гримм. К счастью, по части характеров обошлось без крайностей, да и в Бикон всех всегда вела единственная дорога, так что беспокоится о рисках поджога ещё строящихся мостов пока рановато.

Но лучше чтобы об этом вообще никогда никто не беспокоился, и именно поэтому директор мудро назначил лидером данной команды мисс Блейк Белладонну. В молодости побыв идеалистичной последовательницей мечты о равенстве людей и фавнов, а затем чуть не превратившаяся в фанатичку Белого Клыка и во избежание такого поворота оборвавшая связь со своим прошлым, эта занимательная особа должна играючи помочь новым напарникам наладить крепкие, не основанные на предрассудках, дружеские связи с ней и между друг другом. Познав тяжёлую и пылкую стороны моральной монеты в достаточной степени, чтобы выбросить её прочь и взяться думать о своём месте в жизни самостоятельно, мисс Белладонна обязательно удержит мисс Сяо-Лонг от самых опрометчивых поступков, также избавляя мисс Роуз и мистера Арка от спотыканий о собственный идеализм.

К тому же, исполнение даже формальных обязанностей лидера не позволит бедной девушке скатится в замкнутое одиночество, о котором она хоть и мечтает, но совершенно не представляет, чем могут закончится подобные рабочие тенденции.

Команде PRWN, тем временем, стоило бы заранее приготовить бульварную вывеску перед входом в их комнату общежития, ибо имелось у Озпина такое ощущение, что деяния этой команды частенько будут на слуху у каждого обитателя Академии. По очевидным причинам, это будет из-за участия в группе Вайс Шни и Пирры Никос, уже крайне известных.

Впрочем, свет их славы лишь ненадолго замаскирует блеск талантов Лай Рена и Норы Валькери. Да, Озпин уже отыскал их регистрационные анкеты и навёл справки о каждом из них. Зачитать содержимое этих документов удалось лишь бегло, но ему честно хватило единственного упоминания о том, что его новые ученики оба в детстве пережили опустошение своей родной деревни. Оставшись лишь с прахом от прежней картины мира, спустя каких-то семь или девять лет они появились на пороге Академии. При этом Академии Вейла, а не Академии Мистраля, то есть они пересекли межконтинентальный океан ради шанса учиться конкретно у него и его коллег. Даже нечто отдалённо близкое могло сильно польстить кому угодно, а уж если задуматься о том, какие средства для этого понадобилось затратить двум обездоленным подросткам, то захочется оказать им ещё и достойное уважение. Та кошмарная трагедия явно снабдила их мотивацией борьбы с Гримм и надёжной кармой, которые в сумме превращали Лай Рена и Нору Валькери в многообещающий дуэт тёмных лошадок.

Это вовсе не означает, что мисс Шни или мисс Никос имеют меньший потенциал. На самом деле у них огромный потенциал, подкрепляемый природным талантом для мисс Никос или усиленно развиваемый лучшими частными учителями в случае мисс Шни. Подобная практика давно сделала обеих девушек весьма заметными, отчего продолжение череды успехов примут за логичное развитие, и только ждущие своего часа подвиги их сокомандников станут ироничной неожиданностью, заставив PRWN засиять ярче предсказанного.

И юная Пирра Никос как лидер данной команды имеет все необходимые навыки и шансы направить сей свет по правильному направлению. Возможно, для воспитываемой как наследница многомиллионной корпорации Вайс Шни такая работа была бы более лёгкой, но, судя по всему, сейчас она переживала сложный период личностного самоопределения и поэтому могла отреагировать поднятыми штыками на напоминание об уроках отца, против которого она бунтует.

Занимательные собрались ученики в этом году, меньше не скажешь.

Ранее этим днём директор думал, что занимательными были их внезапные гости, перенесённые в Изумрудный Лес с отдалённого края Ремнанта, но когда выяснилось, что его экспериментальное заклинание вытянуло их с другой планеты, господин Амамия и таинственная Шио из занимательных стали личностями, вызывающими тревогу.

По пути из актового зала, где свежеиспечённые первокурсники культурно праздновали своё поступление, Озпин ещё раз прокрутил внешние и внутренние аргументы, снова убеждая себя. Невероятная правда, они действительно были с другой планеты. Чем-либо иным нельзя так точно объяснить, почему эти двое столь странно себя вели. Абсолютное отсутствие понимания поведенческих особенностей Гримм, выходящее даже за пределы дошкольного образования, но при этом сочетающееся с профессиональными умениями по борьбе с монстрами любых форм и размеров. Значит, они уже видели и сражались против сопоставимых чудовищ. Просто то были чудовища совсем другой природы. Не говоря уже про отсутствие всех остальных знаний об их мироздании, будто они и кристалла Праха не держали в ладони. О неестественной для большинства Проявлений способности манипулировать плотью, каких бы границ та не придерживалась, тоже не стоит забывать.

Он перетащил двух людей с рычащей Земли на воющий Ремнант. Менее безумных вариантов не оставалось. Как и сказал Амамия Линдо.

Наконец, истёртые подошвы его туфель упёрлись в стенки лифта, предназначенного для подъёма на вершину башни Академии, в его кабинет. Отсюда мысли старейшего из Охотников тоже стали подниматься над земными хлопотами, ещё дальше устремляясь в вихрь этого захватывающего дела. Жаль. Обычно в этот торжественный вечер Озпину, наоборот, хотелось впитать в себя дух радости подростков. Без оглядки на то, проистекало ли это чувство из чистого героического энтузиазма или подпитывалось жилкой эгоистичных амбиций, потому что молодые люли совершенно естественно хотели стать героями прежде всего ради удовлетворения личной потребности быть нужными родному народу, в идеале занимая видное место. И ради этого, как ни парадоксально, они были готовы честно работать над собой, совершенствуясь из часа в час.

Ни зла, ни добра, просто жизнь. Такие маленькие, простецки-сладкие и приземленные вещи идеально подходили для крепкого напоминания о изящной простоте, которую предначертано вечно защищать мудрому Волшебнику.

Кроме того, наблюдение за выступлениями более молодых и жизнерадостных соотечественников всегда бодрило его душу.

В своих мыслях отлетая в сторону от темы очередного кризиса среднего возраста, Озпин вернулся к теме своего недавнего проступка и его последствий, пока в вещественном мире он всё ещё поднимался на лифте к своей обители.

Сейчас было в самый раз единовременно прокрутить ход произошедших ранее событий заново и далее разобрать каждый свой или чужой шаг в спокойной и сосредоточенной обстановке. Так что до анализа словесной подоплёки нужно было вспомнить про реакцию господина Амамии на Луну. Очевидно, именно в тот момент мужчина и понял, откуда его унесло. Значит, до этого он мог либо догадываться о неладном, либо держаться привычного шаблона реакций. Судя по лавированию господина Амамии между беззастенчивым лепетом своей подопечной и недоверчивыми расспросами мисс Шни или других чужаков, истинным являлся первый вариант. Смахивает на черты изворотливой личности, но такие старания имели целью скорее защиту от подозрений, пока они находятся в окружении столь же подозрительной толпы людей, чем агрессивный обман для будущего удара в спину, поэтому все манёвры запутывания оправдывались.

Помимо лёгкого ошеломления при виде их Луны, господин Амамия также раскрыл свою тревогу насчёт состояния своей руки, которую Озпин и все остальные с первого взгляда приняли за повреждённое снаряжение Охотника, только чтобы затем оказалось, что это его настоящая плоть и кровь. При этом не так давно данная конечность представляла из себя совершенно обычную и здоровую руку. Для подтверждение этой теории достаточно лишь обратить внимание на то, какой акцент господин Амамия сделал на том, как такое преображение, по его мнению, должно беспокоить окружающих. Учитывая, что он признался директору в своём состоянии немногим позже своего шокированного взгляда на Луну, тогда мужчина явно продолжал судить о реакции собеседников из собственного опыта, где, похоже, подавляющее большинство людей имело обыкновенные пары рук. Если взять эту теорию за правду, из вопросов оставались только причина и источник трансформации Амамии Линдо.

Раз его так смущает монстроподобный вид своей конечности, то почему бы ему не попросить свою подопечную обратить её изменения вспять? Была ли причастна к преображению одна лишь Шио? Что будет, если его рука прекратит «крепко спать»?

Определённо, это всё надо поставить в приоритетные для разрешения вопросы.

Мелодичный перезвон электронных колокольчиков возвестил о прибытии лифта обратно на вершину башни с часами. Возвращаясь за свой рабочий стол, Озпин теперь уже мог окинуть взглядом сквозь обширное панорамное окно лишь малую часть леса, ныне скрываемого ночной вуалью. Разве что виднелись вдалеке ещё и огни городских фонарей Вейла.

— «Для меня ещё не совсем очевидно, как этим Арагами удалось сделать жизнь вашего народа такой безнадёжной, что вы можете сравнивать их только с вестниками божественного гнева. Неужели, уж простите за наглость, у вас не нашлось никакого иного названия?»

То было воспоминание Озпина об одном из первых вопросов после добровольного разоблачения господина Амамии как гостя с другой планеты.

— «Ну вот так сразу точно не скажу, когда именно и с чьей подачи к тем монстрам привязалась данная кличка. В начале тех времён я ещё был слишком мал. А сейчас попросту не интересуюсь историей прошлого. Кто-то бы оправдывался, что с обязанностями командира отряда у него банально не хватает времени на простои у информационного терминала, но лично мне реально попросту не интересно. От знания о далёком прошлом моё будущие ни коим образом не поменяется. Короче, от меня вы сможете узнать только чужие сплетни, которые я слышал краем уха то тут, то там».

По мнению директора, так называемый Пожиратель Богов тогда ответил слишком уклончиво, даже если его тот соответствовал его скучающему настрою. И именно из-за последнего у Озпина дал о себе знать преподавательский рефлекс:

— «Не зная прошлого, мы обречены повторять одни и те же ошибки круг за кругом».

На что тут же получил:

— «При всём уважении к вашему предполагаемому опыту, мой мир слишком испорчен, чтобы стать ещё хуже».

В отличие от предыдущей усталой отмазки, этот свой ответ Линдо Амамия произнёс кратко, без разъяснений. Да и тон его голоса на этот раз исключал всякий намёк на скуку, хотя не прослеживалось и усталого фатализма, который ожидался в подобной фразе. Вместо них была лишь сухость установленного факта, словно они говорили не о удручающем состоянии целого мира, а о погоде субботним утром.

Далее вспоминая более поздние фрагменты того двухчасового разговора, Озпин не мог не понять первоисточники подобного отношения. Оказывается, Арагами являлись не просто чудовищами, не просто гротескными и преувеличенными версиями реальных животных, а чем-то большим, но в то же время и чем-то меньшим. Каждый Арагами в корне сущности представлял из себя колонию клеток, как и любое живое существо, однако, в отличье от них, клетки Арагами были полностью одинаковы. Так почему же тогда они не выглядели единообразным месивом? Как одни клетки выполняли крепкую роль костей, тогда как другие точно такие же клетки обладали упругостью мышц? Всё до пугающего просто. Данные чудовищные клетки банально обладали способностью идеально мимикрировать под всё, что они когда-либо употребляли. То есть при создании сложных организмов одни клетки становились реальными костями со всеми присущими характеристиками, другие превращались в мышцы нужной упругости и силы, а третьи собирались в главное ядро, функция которого заключалась именно в определении общей структуры будущего монстра и регулировании работы других клеток, дабы они не трансформировались без разбору.

За бессчётное количество проведённых жизней Озпин изучил сотни наук и ремёсел, так что даже приблизительного словесного описания господина Амамии хватило для понимания концепции, и бессмертный Волшебник счёл её восхитительно чарующей конкретно в теоретическом плане, ибо на практике её реализация вызывала благоговейный ужас. В конце концов, кого бы не привёл в испуганный трепет противник, обладающий способностью к почти неограниченной адаптации после очередного поражения.

Со слов того же господина Амамии следовало, что Арагами меняли свою форму в основном в двух случаях. Вкратце, это было либо поглощение монстром нового сорта пищи, либо уничтожение самого монстра. Если первое ещё объяснялось штатной логикой, согласно которой Арагами было выгодно изменится при поглощении более качественных материалов, теперь доступных для копирования, то по второму примеру директор попросил выдать чуть больше деталей. Лучше бы он этого не делал.

У этих клеток было своё отдельное название — клетки оракула. И самой поразительной чертой клеток оракула после умения подражать чему угодно являлась их полная взаимозаменяемость. Это как бы подразумевало ещё в той части, где определялось, что Арагами являются колониями одинаковых клеток, но в полной мере это свойство начинает работать именно с момента гибели очередного Арагами. Чаще всего причиной поражения монстра становится уничтожения их ядра, без инструкции от которого остальные клетки оракула перестают выполнять ранее назначенные задачи, отчего всё остальное тело весьма быстро распадается словно смертельно раненные Гриммы. Но сами клетки продолжают жить, преимущественно ничем не занимаясь, пока некоторая их часть внезапно не решает сплотится в новое ядро и создать другого Арагами. Если к тому же ранее уцелел кусочек оригинального ядра, следующая форма Арагами может быть адаптирована противостоять ранее сразившему их оружию.

Выходила неприятная картина, болезненно похожая на картину человеческой борьбы с мрачными чудовищами здесь, на Ремнанте. Сколько бы Гримм не убивали Охотники, вскоре с западного континента обязательно придут новые твари. Всегда приходили, ибо хоть Тёмный Брат и покинул свою обитель, его воля до сих пор порождала Гримм. Но то была древняя магия, а люди из мира Линдо, похоже, были обречены бороться с жестокой насмешкой самой природы.

В ином случае Озпин посоветовал бы мужчине перед ним передать такой сценарий городской киностудии. Тогда бы к завершению года их бы ждал увлекательный фильм ужасов. Хотя нет, не посоветовал бы. Современные фильмы ужасов, как и древние сказки-страшилки, должны были предостерегать зрителей от вопиющих ошибок в стрессовых ситуациях или, на худой конец, раздувать образы главных злодеев дальше общепринятого представления о Гримм, но затем обязательно развеивать угрозу в финале ленты, чтобы создать позитивное впечатление о возможности победы даже над такими страшными врагами. Мир Амамии Линдо, в свою очередь, имел слишком чёткое лицо нависшей беды и описываемая ситуация бесконечного цикла возрождения Арагами, опять же, являлась крайне мрачным зеркалом жизни на Ремнанте, и при этом не имела хотя бы утешающей развязки. От просмотра такого фильма аудитория ещё долго будет пребывать в подавленном настроении или вообще мучаться кошмарами из-за страха, что подобный неостановимый ужас может развернуться и на улицах их родного города. Крайне нежелательный результат, особенно когда активность стай Гримм у стен города в определённой степени зависела от душевного состояния окружающих людей. Для созданий теней было естественно тянуться к страху, боли или ненависти.

Оставалось лишь порадоваться, что здесь им посчастливилось иметь живущую в достатке цивилизацию, зелёные леса и даже поселения храбрецов посреди этих лесов. Озпину хватало проблем и с бессмертной Ведьмой, без приспосабливающихся ко всему орд Гримм.

Наверняка, то был повод порадоваться и для Линдо с Шио, двух беженцев из той пустоши кошмаров. Чтобы уяснить столь простую истину достаточно подумать головой дольше секунды. Директору, сделавшему это, хотелось бы дать им шанс провести хорошую жизнь на новом месте. Ради малой частички справедливости, положенной им за перенесённые лишения.

Вот только сперва требовалось убедится в безопасности случайно забредших гостей для самого Ремнанта. При разговоре двухчасовой давности собеседник не показался ему откровенным лжецом, но не факт, что он не придержал какую-нибудь информацию при себе. Опять же, директора Бикона волновали подробности преображения руки Амамии в когтистое оружие, пределы способности Шио к изменению своей или чужой плоти и, главное, какое отношение имеют ко всему этому таинственные клетки оракула.

Но не стоило спешить с рискованными экспериментами или продолжением провокационных вопросов. Всё же они все до сих пор пребывали в учебном заведении, где, в контролируемых условиях, должны были учиться за себя постоять вчерашние дети. Лишь учиться, а не попадать под удар различных катастроф.

На протяжении всей известной человечеству истории Озпин предпочитал решать такие проблемы в одиночку или с минимальным количеством увлечённых авантюристов. Выглядит не самой мудрой тактикой, многократно увеличивающей степень пагубности любого просчёта, если только её владелец не проклят вечно перерождаться и ему гораздо тяжелее взять на себя вину за очередную смерть близких товарищей, чем потерпеть боль от собственной кратковременной гибели.

Единственная глобальная причина взять на себя роль директора и обучать новые поколения Охотников для текущего века заключалась в том, что Озпину было нужно поддержать весь относительно молодой институт Охотников на замену прошлым их аналогам ещё со времён до войны между королевствами Ремнанта, особенно когда относительное спокойствие Салем в последние два столетия дало людским нациям как следует укрепить границы. Ранее в его планы просто не входило разбираться с каким-либо кризисом прямо на своей территории!

И поэтому будет действительно мудро сперва отыскать инопланетным гостям жильё вне стен Академии. Стены Вейла также не подходили, ибо тогда он бы просто поменял фокус любой возможной угрозы с учеников на мирных горожан, тогда как директор считал себя ответственным за безопасность и тех, и других. К тому же, при нынешнем росте рождаемости даже однокомнатная квартирка являлась не настолько доступной, как заверяла реклама.

В данных условиях лучше будет подобрать одинокую хижину за чертой города. Из тех, которые Охотники занимают для отстрела ближайших стай Гримм. Да, пожалуй, ему стоит навести справки и далее попросить кого-то из преподавателей сопроводить Амамию Линдо и маленькую Шио к свободному месту.

Не помешает также прикупить им вещи первой необходимости, которые они совершенно закономерно забыли забрать, когда случайный магический промах перенёс их на другую планету.

К сожалению, это всё может занять некоторое время из-за того, что у них только начался новый учебный год и первые дни иронично обещают завалы работы не только для учеников, но и для учителей. С другой стороны, таким образом у господина Амамии и его юной протеже будет свободное время для того, чтобы спокойно адаптироваться.

В конце концов, важно помнить, что они не продемонстрировали никакой явной агрессии и планируемые меры безопасности призваны в равной мере обезопасить всех участников данного события. Нет нужды развязывать паранойе каждую руку и доверять этим бедным людям меньше, чем они заслужили.

8

Сегодня Линдо проснулся гораздо раньше. Обычно ему и так не удавалось особо выспаться, но то ранение на пару с медленным выходом клеток оракула в его теле из рамок приемлемого селективного фактора паршиво сказывалось на самочувствие. С каждым днём организму требовалось всё больше сил для поддержания себя в сносном состоянии. Брать же энергию для этого удавалось всё меньше. Шио собрала с округи каждую завалявшуюся в руинах банку консервов, и их запасы могли лишь неуклонно сокращаться. Не помогало и то, что спать приходилось на кучке мусора, укрываясь окоченевшим тряпьём и уперев макушку в грубый деревянный ящик. Да, подобное помогало проснуться быстрее, но о том, чтобы выспаться, не могло быть и речи. Тем самым недостаток сна ночью приходилось компенсировать полудрёмой в светлое время суток.

Затем Линдо открыл глаза и вместо грязного потолка их убежища обнаружил чистую белизну свежей штукатурки гостевой комнаты, тогда как он сам лежал в мягкой и тёплой постели. Ах да, точно. Несмотря на вот уже пару дней житья в Академии Бикон, он всё ещё просыпался с мыслью о прошлом быте. Забавно.

— Доброе утро! — не успела сонная пелена сойти с его глаз, как мимо его поля зрения уже промелькнуло размытое пятно белых волос.

— И тебе, Шио. И тебе, — смиренно проговорил Линдо, наблюдая, как только заметившая его пробуждение девочка-Арагами засеменила к выходной двери. — Ты давненько проснулась, да?

— Агась! То есть да, — стремительно закивала вышеназванная.

— Ну конечно…

Ещё там, в их убежище на Земле, у Пожирателя Богов были подозрения, что Шио не нужен сон. Теперь эти мысли имели самый высокий шанс оказаться оправданными. Потому как разъяснив ей об обычаях нормальных людей и, в частности, о распорядке дня, чтобы она не пошла ночью привычно бродить по окрестностям и тревожить законных обитателей Академии шумом непоседливого ребёнка, он внезапно оказался наедине с Шио на самый долгий срок. До этого она часто выбегала для перекуса каким-нибудь монстром. Быстро выяснилось, что она буквально за пару часов сна может восстановить полный заряд своей детской энергичности.

Если она вообще спала, а не просто относительно спокойно валялась на отдельной кровати, пытаясь походить на него, спящего в противоположном конце комнаты, насколько хватало терпения.

В любом случае, требовалось занять малышку чем-то тихим и вместе с тем достаточно увлекательным. Со вторым пунктом особых проблем не должно было возникнуть из-за чрезвычайно любопытного характера Шио. Однако, её любопытство часто сопровождалось довольно шумной активностью, которая обычно выявляется как таковая на фоне беззвучной ночи, тогда как днём принималась адекватно. Иными словами, основа задачи сводилась к тишине.

По удивительному стечению обстоятельств его собственный вопрос, как ни странно, касательно образования стал подходящим вариантом решения. Очевидно, Линдо мог свободно понимать устный язык местных жителей, но смысл даже самой короткой надписи оставался для него сплошной загадкой. По крайней мере пока что. Высказав суть своего маленького затруднения Озпину, вскоре он получил букварь. Экземпляр инопланетного букваря для изучения языка нового мира. Всё интереснее и интереснее. Настолько, что изучение дошкольной литературы стало совершенно не зазорным процессом.

Таким образом, внимание Шио однажды неизбежно зацепила книжка в его руках, и она загорелась идеей тоже научится читать. И в процессе их совместной учёбы у Линдо чуть ли не проснулась зависть к поразительной скорости обучения юной девочки. В точности как при общении с глазу на глаз, она с ходу понимала и могла легко исправить произношение. Единственное, что её ограничивало и не давало надёжно его обогнать, так это обширные дыры в кругозоре, вследствие чего она не знала, как некоторые вещи в принципе правильно называются. Тут Линдо приходилось отвлекаться от текущих дел и заранее давать с десяток подсказок на будущее. Благо, они запоминались мгновенно.

— Сколько страниц ты успела прочитать? — уже встав с кровати и застилая обе постели, Линдо буднично спросил Шио о том прогрессе, про который недавно думал.

— Много. Больше, чем могу сосчитать, — девочка ответила безусловно честно.

— Уверен, вскоре ты сможешь их сосчитать, — он подбодрил её, прежде чем самому подойти к выходу. — Ладно. Думаю, на пора отправляться на завтрак.

— Ура! — такой простой пары слов с лихвой хватило, чтобы вызвать у Шио прилив энтузиазма и радостные похлопывания.

Скорее всего, у них были разные мотивы, но он тоже испытывал некоторое предвкушение. Чувство постоянного голода было обыденным явлением в жизни каждого Пожирателя Богов в силу влияния на организм клеток оракула. Лично он и его сестра вели далеко не сытую жизнь до момента, когда они позволили браслетам защёлкнуться на их запястьях, и тогдашний голод не имел никакого сходства с последующим. То было не дикое желание наесться и выжить, а крохотная бездонная ямка на краю сознания, тихо призывающая пробовать и пробовать. Впрочем, с долей опыта это легко игнорировалось.

Наверное, Шио повторяла людскую структуру не только внешне, потому что она тоже показывала какие-то иные интересы кроме еды. Ношение одежды, тяга к вопросам о жизни человека, чтение, попытки вписать в их переменившееся окружение. Трудно представить, как в реальности тикали её мысли, но разве Линдо похож на учёного, который сходит с ума без чётких ответов? Да нет, он просто тот, кто выживает и даёт выживать другим. Ему хватит и мелочи, чтобы поверить в искреннюю невинность девочки. Например, как она двигается и говорит. Или как она спасла его от Дьяус Питы.

Хорошо, что все в Биконе также воспринимали её не более, чем она есть, в том числе и директор Озпин. Пускай Линдо намеренно не стал рассказывать ему об особенностях происхождения Шио, но этот старичок казался вполне проницательным, дабы вычитать между строк недостающие фрагменты. А раз спустя столько времени после их разговора не последовало панических мер изолировать их от здешнего общества, то Линдо с почтением примет своё спокойствие за жест доброй воли.

Итак, они шли по светлому коридору Академии в сторону столовой, почти не сопровождаемые странными взглядами. Если таковые и встречались, то только от того, что некоторые ученики до сих пор гадали, почему рядом ошивается какой-то бродяга в изодранном плаще и малолетка во рванье. Хотя не то чтобы сейчас они выглядели именно так. На следующее утро после их появления его одежду забрали, а затем вернули сносно исправленной, тогда как Шио просто выдали платьице, которое пришлось совсем немного подшить на месте, чтобы всё комфортно сидело. Будто он вернулся в дальневосточный филиал, сошёлся в схватке со стаей ужасных Арагами, по результатам которой снова порвал одёжку в клочья и привёл с собой группу удачливых беженцев. Казалось, из угла вот-вот выйдет Сома, угрюмо оповестив его о новом задании.

— Дошли! Как думаешь, сегодня мы наконец увидим оладьи? — выкрик Шио и мягкий толчок в бок привели задумавшегося мужчину в чувство. — Нора говорила, что они очень вкусные!

Линдо мысленно чертыхнулся, сердито отгоняя прочь назойливые воспоминания. Не хватало ещё поддаться меланхолии. Чего тогда от него подцепит Шио?

Хотя, если взглянуть чуть вперёд, на горстку встреченных ими в Изумрудном Лесу подростков, сейчас у неё была куча других примеров для подражания. Не идеальные, но разносторонние личности. Слегка взбалмошные, зато добродушные и приятные для юной девочки. Главное, что соответствующие по возрасту.

— Привет, Шио! — как и вчера утром, черноволосая девушка в красном плаще бросилась к ним на опережение.

— Привет, Руби! Привет, Блейк! — даже с учётом того, что Шио знала, как поздороваться со всеми сразу, индивидуальные приветствия приносили ей гораздо больше удовольствия. — Привет, Янг! Привет, Пирра! Привет, Рен…

— Доброе утро, мистер Амамия, — блондин Жон тем временем приметил подход Линдо и даже встал со скамьи, встречая старшего.

Пока Шио продолжала перечислять имена, вслед за Жоном попытались подняться со своих мест и остальные ребята, видимо, вспомнив о неких ремнантовских манерах, но не любящий показухи Пожиратель Богов осадил их жестом руки.

— Доброе утро. Не обращайте внимания на старика, — махнул он рассеянно и без прочих речей просто уселся за стол.

Не то чтобы Линдо резко поменял своё позитивное отношение к этим ребятам. Просто он не считал себя уместным. Да и сама ситуация его пребывания здесь представляла из себя чересчур странную конструкцию, к которой совсем не хотелось подпускать никого, кто ещё находится в здравом уме.

Технически, общение с Шио тоже могло рассматриваться как заход по щиколотку в бассейн странностей. В случае, если начнёт говорить о своих приключениях в стране Арагами. При любых других раскладах, когда коллективный разговор крутился вокруг местных тем, всё должно быть по-прежнему нормально для команд PRWN и BYJR, весело для Шио и полезно для Линдо.

Одной из услышанных им тем были постановочные бои против Гримм прямо в лекционной некоего профессора Порта. От ребят не исходило жалоб, и всё же складывающаяся из обрывков фраз картина не давала мужчине покоя. Никто не отменял важности тренировок, но то наверняка должны были быть тренировки. Не единоразовое выполнение серии упражнений перед студенческой аудиторией и точно не короткая стычка с мелким хищником, собратьев которого вы с друзьями десятками косили при отборочном тесте. Глупо вот так просто предположить, что учитель главного учебного центра на этом континенте окажется лишённым компетенции. Может стоит повернуть контекст иным боком? Что если все индивидуальные схватки предназначалась не для общего развития класса путём запоминания наглядных примеров ошибочных действий или хороших ходов, а для ознакомления с уникальными стилями каждого из учеников? Звучит логично. За действительно малый срок своего пребывания здесь сам Линдо стал свидетелем существования весьма причудливых конструкций оружия: снайперская коса юной мисс Роуз, перчатки-дробовики её сестры Янг, кусаригама-автомат Блейк, и многое другое. Уже только своей функцией переключения форм с дальнего боя на ближний они напоминали образцы Божественного Оружия второго поколения. Правда, их сердцевины до сих пор состояли из обычных, тихих шестерёнок без влияния ядра искусственного Арагами, и хозяева им достались куда менее яростные, чем Алиса или Уцуги.

— Что же, раз позавтракали, то пора и за учёбу взяться, — сказала Блейк, опуская вилку обратно на стол. — Шио, приятно было снова с тобой поболтать. Мистер Амамия, хорошего вам дня.

— Верно, спасибо за компанию, — вслед за ней и Вайс решила заранее попрощаться.

— Ага, — буркнула Пирра Никос, прежде чем откашлялась и подняла громкость голоса. — Команда, собираемся перед кабинетом мисс Гудвич. Сегодня у нас первым занятием идут спарринги.

— Да-да. Мы в курсе, о наш всезнающий лидер. Вот только доедим свои порции, — наперерез большинству, запротестовала Нора.

— Ммм, — показательно согласился Рен, у которого была почти пустая тарелка, но именно последние кусочки салата он доедал не спеша, методично смакуя вкус.

Мда, кажется, он опять поддался воспоминаниям, и уже пропустил мимо ушей всю утреннюю болтовню. Некоторые из новых друзей Шио даже начали подниматься с насиженных мест, стремясь раньше всех направиться на занятия, тогда как сама Шио на пару с Линдо едва ли съели треть своих относительно преувеличенных порций. Клетки оракула на порядок подхлёстывали аппетит, особенно когда можно было попробовать нечто кроме консервов двадцатилетней давности или каши из мутировавшей кукурузы гигантских размеров, смешанной с чем придётся.

Но сколько за столом не сиди, а однажды выходить придётся. Вот и теперь, пятнадцать минут спустя, два инопланетных гостя Бикона, сложив опустошенные ими тарелки в две керамические башенки, отправились на выход. Через просторные коридоры к открытому фойе, откуда, по плану, собирались выйти во внешний двор. В прошлые дни они занимали себя именно чтением, созерцанием естественной красоты окрестностей и, в случае Шио, радостной беготнёй за пушистыми белками.

Что же до местных красот, то к таковым относились насаждения утончённых деревьев и красивых декоративных кустов, посаженных вдоль аккуратных мелких аллей, и газон на закольцованном краю территории Академии, за которым пролегала скальная пропасть, а далее шло целое зелёное царство этого мира в виде бескрайних лесов.

Конечно, Линдо не впервые в жизни видел траву или деревья. Гидропонные фермы и колония Арагами, замаскировавшаяся под лесной массив, станут ему свидетелями. Тем не менее, скромные линии регулярно фильтруемых грядочек и кучка откровенно плотоядных поленьев не производили впечатления, сравнимого всего лишь с кратким вдохом поразительно свежего воздуха, пока вы сами лежите на изголовье скамьи под ласками полуденных солнечных лучей и слушаете шуршание листвы над головой.

Даже осознание, что тут были свои страшные монстры, таящиеся в тени буреломов, скальных разломов или морских глубин. Ремнант ещё любил своих людей, и это было важнее всего.

— Дорогие наши гости, подождите!

Ну успели они выйти на улицу, как с правого края фойе к ним, широко махая руками, подбежал полноватый мужчина поздней половины среднего возраста. Наверное, ему было приблизительно от сорока пяти до пятидесяти лет, если седые волосы на голове и в усах при отсутствии морщин на лице и в целом стойкой походке можно считать признаком сохранившейся силы. По части одежды, он носил бордовый костюм с золотой каймой, а также заправленные в высокие сапоги штаны.

— Здравствуйте, уважаемый мистер Амамия и юная мисс Шио, — ровным тоном, словно он и не бежал только что, поприветствовал их мужчина. — Я грандиозный профессор Питер Порт!

Интересное совпадение. Линдо вспоминал имя этого человека буквально час назад, чтобы затем столкнуться. С другой стороны, он самом деле видел здесь не так уж много народу. Помещения и переходы внутри Академии определённо не пустовали, но и толп, без толчков мешающих самостоятельному продвижению, не наблюдалось. А ведь то были скорее всего только ученики, составляющие наиболее многочисленную группу в стенах данного заведения. После них по убывающей должен идти обслуживающий персонал и учителя. Таким образом, вероятность встретить недавно припоминаемого представителя самой малочисленной и высокопрофессиональной группы заметно возрастал, и всё уже не выглядело столь подозрительным.

— Здравствуйте, — воздержавшись от автоматического рукопожатия, Линдо в ответ просто отсалютовал профессору Порту. — Премного о вас наслышан.

— Студенты, небось, рассказали. Первый курс бывает особо впечатлительным, а ведь они вас и нашли, верно? — другой мужчина догадливо улыбнулся. — Уверяю вас, истории, которые вам могли неуклюже пересказать, прозвучат гораздо красочнее из моих собственных уст.

Линдо вздёрнул бровь.

— Скромность ваш злейший враг, не так ли?

Его собственные уста едва закончили выпускать язвительный вопрос, а Линдо уже испытал жгучее желание ударить себя по лбу. Вот уж расслабился так расслабился!

Впрочем, если бы у него изначально не имелось предвзятости относительно такого типа поведения, то его язык не смог бы так играючи обогнать его разум.

Стоит отметить, что Пожиратели Богов по сути работы культивировали в себе тонны уверенности. Ибо в борьбе с Арагами надежда уходила на третий план. Всякие счастливые случайности не имели никакой возможности повлиять на безудержного зверя перед тобой. Реальной силой обладали только Арагами и Божественное Оружие в твоих руках. Шанс удачно задеть пулей или клинком уязвимое место монстра, многократно превосходящего человеческий размер, целиком зависит от личных навыков Пожирателя Богов и его готовности их применить. Для последнего недостаток уверенности приводит к рискованному промедлению и моментам колебания, что вполне способны оказаться фатальными. Туда же чуть более опытных бойцов ведёт и беспочвенная самоуверенность, провоцируя их на поспешные действия.

Поэтому Линдо, даже если контингент дальневосточного филиала «Фенрира» чаще всего помнил его как чрезвычайно далёкого от субординации человека, всегда давал новичкам первого отряда строгую инструкцию, соблюдение которой он жёстко требовал от каждого своего подчинённого, чтобы они эффективно выживали на поле боя, исполняя долг по защите оставшегося человечества.

Хотя сейчас он не на Земле. И разговаривает не с обыкновенными студентами Академии, а с полноправным Охотником, очевидно успешно дожившем до гордой седины. Так что, в свете данных обстоятельств, может быть надо поскорее попросить прощения за грубость?

— О чём это вы? — наперекор его предположениям, профессор Порт лишь пару раз недоумённо моргнул. — Ладно, давайте перейдём к делу. По просьбе моего старого друга, директора Озпина, я буду сопровождать вас сегодня в город.

— А мы собирались сегодня отправится в город? — задумчиво склонила голову Шио.

— Полагаю, что да, — кивнул ей Линдо. — Ты ведь не против?

— Нет! Я очень хочу посмотреть город! — мигом осчастливленная девочка запрыгала на месте от волнения. — Янг, Пирра и Руби рассказывали, что в городах есть столько весёлых занятий!

— Правда? И какие же?

— Оружейные, магазины яркой одежды, кафешки! — перечислил человекоподобный Арагами.

— О, это действительно звучит весело, — настолько понимающе, насколько позволено выглядеть при общении с невинным ребёнком, согласился с ней Линдо, далее сменив тон и выражение лица для продолжения разговора с профессором Портом, что предпочёл не вмешиваться в их короткий диалог. — Мы в принципе собраны и ничем не заняты. Когда отправляемся в путь, уважаемый… мне вообще как вас лучше называть?

— Можно просто Питер, — добродушно отмахнулся от подразумеваемого формального обращения преподаватель. — И коль вы в полной мере готовы к поездке, прошу пройти за мной, на лётную полосу!

Итак, они всё же вышли на улицу, но вместо аллей и садов пошли к переднему краю академической территории. Там уже стоял один вертолёт с реактивными двигателями. Или это был самолёт, который был способен на вертикальный взлёт? Причудливый летательный аппарат, ничего иного не скажешь. Хотя, раз уж они на другой планете, такой тип техники должен быть обыденным для окружающих. Тогда, наверное, будет приличнее называть Быкоглав просто Быкоглавом, как все и делают.

Не прошло много времени, прежде чем заревели моторы. Шио снова захихикала, ощутив подъём летательного аппарата, когда она вместе с остальными сидела на неподвижных с виду сиденьях.

— А у вас полёты частое дело, — заметил Линдо слегка отстранённо, когда пролетали пропасть, разделяющую Академию с Изумрудным Лесом.

— О да, — кивнул ему гид. — На автомобиле или лошади далеко от города не уедешь. Хоть пулемёт в телегу поставь, а Гримм твари скорее не живучие, а многочисленные. Таким образом, в битве с чёрной ордой побеждает скорострельность. Или присутствие парочки опытных Охотников. Правда, большинство из них всё равно будет тормозить караван. Именно поэтому для сообщения между отдалёнными городами используются воздушные пути.

— А как же гигантские вороны? То есть Неверморы.

— Они редко достигают подобных размеров, а у мелких особей слишком слабые крылья, чтобы угнаться за Быкоглавом, — пояснил Питер.

— Везёт вам, — проговорил Линдо, на этот раз осознанно поддаваясь воспоминаниям. — Моя подруга всегда брала с собой связку разрывных снарядов, чтобы было чем отпугнуть всяких воздушных стервятников.

— Должно быть ваша подруга отличный стрелок.

— Не то слово. Правда в позапрошлую нашу поездку припасённых патронов не хватило, — хмыкнул наиболее молодой из двух мужчин. — Пришлось пожертвовать вертолётом.

С учётом известных слухов, Амамия ожидал, что Питер загорится желанием узнать от него больше подробностей той истории и с высокой вероятностью, перебьёт её упоминанием собственного подвига. Но по итогу боевой профессор лишь загадочно прищурился.

Линдо не стал нагружать голову размышлениями о подоплёке такого взгляда. Подумаешь, рассказал совершенно незнающему человеку краткую выжимку своего маленького приключения. Человеку бывает полезно выговорится. К тому же, незнающий человек был подчинённым коллегой директора Озпина, который, в свою очередь, гораздо полнее знал предысторию Линдо. Песчинка песочницу не переполнит.

Со спокойной душой, мужчина откинул затылок в мягкую подушечку кресла. Неплохо бы самую малость вздремнуть. Их с Шио ждал Вейл, целый город с полным букетом впечатлений.

9

В преддверии поездки, он не пускал на самотёк развитие определённых ожиданий насчёт того, каким окажется Вейл. Слишком много отличий со стороны нового мира при удручающий скудности знаний старого общества Земли уже с его стороны. C уверенностью можно было ожидать только полной непохожести на дальневосточный филиал.

С такой беспроигрышной ставкой ошибиться оказалось невозможно. Стоило только ему, Шио и Питеру Порту выйти из приземлившегося транспортника, как он словно бы попал вовнутрь архитектурных иллюстраций или старых снимков городов до появления Арагами.

Каждая посещаемая ими улица имела полный ряд высоких зданий из чистого, то есть не потёртого и не расколотого, кирпича. Вывески магазинов и других примечательных мест обладали всей полнотой сочных красок без единого намёка на ржавчину. Сами они шли не по битым камням, а по аккуратно выложенным в пешеходную дорожку бетонным пластам, где рядом с ними или мимо них сновали толпы людей. На лицах тех мужчин и женщин не было ни грамма тревоги, угнетённости или отчаянной жизнерадостности будто бы вопреки окружающему мраку. Это были просто люди, живущие своей обыденной жизнью.

— Как же здесь шумно!

Линдо не мог не согласится с Шио, которая в данный момент жалобно прикрывала свои уши. Хотя у него не было столь обострённого слуха, да и общий уровень шума едва ли превышал гомон диспетчерской его сестры при особо напряжённых миссиях, бешеная динамика Вейла служила, наверное, единственным неприятным элементом текущей поездки.

Основное раздражение заключалось именно в постоянстве такого шума, почти что издевательском в своей безмятежности. В бою против Арагами, где каждое движение сопровождается треском камня, а вой гигантских монстров порой оглушает, подобное является частью общей суммы переживаемого тогда стресса, который нужно уметь преодолеть, чтобы выжить. Естественно, они привыкли к и даже наловчились извлекать из разных типов шумов тактическую выгоду. Однако, в условиях боя звуки имели строго ограниченный диапазон для интерпретаций. Здесь же, в Вейле, звуковая картина была чрезмерно хаотичной в своих источниках, начиная от гула десятка машин на любом из перекрёстков и заканчивая крикливой рекламой.

Возможно, это сказывается его привычка бегать вдоль пустоши, но Линдо казалось, что всем стало бы заметно легче дышать, окажись улицы города более широкими. Тогда бы они сейчас не были бы зажаты между небольшой автомобильной пробкой и каким-то супермаркетом, проводящим очень активную рекламную акцию.

Хотя если такая нужда действительно существовала, то местные власти наверняка предприняли бы соответствующие меры. Впрочем, кто знает…

— Скажите, профессор Порт, — внезапно не на шутку охваченный этим незначительным вопросом и не видевший ничего иного, чему пока можно уделить внимание, сравнительно молодой брюнет решил поинтересоваться о подоплёке у их с Шио гида, — почему у вас здесь такие тесные улицы?

— Говорил же вам звать меня просто Питером, — беззлобно хмыкнул другой мужчина впереди их маленькой группы. — Ну и я бы не сказал, что нам здесь сильно тесно. Что вы имеете в виду конкретно?

Успокоенный относительно нейтральным тоном профессора Порта, Пожиратель Богов продолжил расспрос.

— Просто кажется, что пешеходные дорожки могли бы быть чуть шире, Питер, — Линдо слегка прокрутил вокруг здоровой рукой. — Мы здесь почти локтями толкаемся.

— Вы преувеличиваете, мистер Амамия, — сказал Питер. — Вейл весьма комфортабельный город, даже если слегка староват, — затем его тон сменился на слегка взволнованный. — Может быть вам так кажется в сравнении с тем, где вы раньше жили? Деревни на границе королевств обычно попроще, но богатые на просторы.

— Скорее всего, так и есть, — пожал плечами Линдо. — Не сочтите за грубость. Всего лишь интерес любопытствующего туриста.

— Ничего страшного. Вы не первые выходцы из окраин, которые впадают в ступор от громкой жизни столицы. Хотя, должен признать, настолько острой реакции я не видел уже давно, — профессор почесал подбородок, бросив жалостливый взгляд на Шио, прежде чем резко приободриться. — К счастью, мы как раз идём в место, где, надеюсь, найдётся решение.

Этим местом оказался уютный магазин одежды. Не слишком дорогой и не слишком дешёвый. Самое то, чтобы купить для двух случайных гостей Бикона одежду, которая не будет вызывать стыда и при этом не сильно больно ударит по финансам Академии с учётом остальных пунктов из списка покупок.

— Полагаю, это может тебе помочь, — проговорил про себя Линдо, снимая с крючка детский комплект меховых наушников, а затем поворачиваясь с ними к Шио, что уставилась на него в совершенном непонимании.

— Мм?

Вместо долгих и сложных разъяснений Амамия просто водрузил наушники ей на голову, сразу заглушив окружающие звуки до приемлемого уровня.

— Лучше? — поинтересовался он вежливо.

— Эм… Ага! — немного задумавшись над оценкой изменений, девочка наконец радостно кивнула.

— Молодец, что смогла дойди с нами до сюда, не взирая на весь ранее давящий на тебя шум.

— Шум ерунда. Город интереснее, — храбрилась маленькая Арагами. — Тут столько запахов, цветов и людей. И все интересные!

— Ну конечно, — улыбнулся брюнет. — А теперь давай посмотрим, какую ещё одежду нам для тебя взять.

Чтобы не ходить только в давно запотевшем комплекте одежды под рваным плащом в случае Амамии или, уже для Шио, только одном одолженном платьице, были закуплены ещё несколько кофточек, футболок, рубашек, юбок, платьев и пар брюк, а ещё с полдесятка наборов нижнего белья, разумеется. Взрослая часть их дуэта в лице Линдо не обращала особого внимания на цвет или принты покупаемой одёжки, ставя во главу угла удобство и практичность. В полную противоположность ему, Шио зациклилась на нарядах преимущественно белых, синих или зелёных цветов. Всю полноту последствий открытия маленькой девочкой мира шопинга испытала одна из работниц посещаемого магазина. Питер и Линдо заведомо попросили её помочь их подопечной с выбором, так как сами являлись заядлыми холостяками, не знающими ничего о детском гардеробе. И они поступили правильно, так как у данной консультантки весьма кстати обнаружился богатый опыт в убеждении юных клиенток в том, что надевание пяти разноцветных юбок одновременно — это отнюдь не единственный способ выглядеть максимально красиво.

После того, как каждый одобренный кусочек ткани был аккуратно завёрнут, разложен по объёмистым пакетам и справедливо оплачен, профессор Порт повёл всех к следующей торговой точке. Ею оказался бытовой магазин «Долина Товаров». Идти, к слову, пришлось не дальше соседнего светофора. Не задерживаясь надолго и закупаясь по минимуму, они затем посетили ещё несколько магазинов различной специальности. В их число входили «Вкусы Вакуо» и «Надёжный Прах».

Время на переходы между нужными объектами заняло едва ли десятую часть от всего времени, затраченного всего. Похоже, умудрённый жизнью Охотник избрал для посещения район не только выгодных, но и удобных закупок.

Наверняка ему также было известно и о вещах, уже имеющихся в отдельном жилье, приготовленном для них Озпином. От Амамии не скрылось, как Питер смотрел на одни полки и игнорировал другие, сортируя ассортимент. Естественно, благодаря этому знанию они продвигались в своём списке значительно быстрее.

Тем не менее, им довелось поучаствовать в паре событий, чуть задержавших их, но оказавшихся относительно забавными.

Сперва им попался продавец, крайне серьёзно относящийся к консультации по покупке зубной пасты и прочих предметов гигиены. Он не просто проводил акцию по продаже партии какого-то брендового товара, задержавшегося на складе. Этот продавец по имени Колин реально был глубоко вовлечён в вопрос с рвением истинного фанатика, готового полчаса рассказывать о преимуществах и недостатках каждого образца для клиента в зависимости от их возрастной группы и принадлежности к обычным людям или фавнам.

Линдо не стал заморачиваться с долгим выбором предлагаемой пасты. Учитывая собственничество клеток оракула, которые до сих пор циркулировали по его венам, у вредных бактерий априори не было шанса нанести вред его здоровью. То же самое и даже больше можно сказать и про Шио, что не редко возвращалась в их убежище среди заснеженных гор с лицом, покрытым кровью съеденных ею Арагами, которая позже сама впитывалась её кожей. Любые вирусы должны опасаться встречи с ними, а не наоборот.

Вряд ли стоило раскрывать такие подробности случайному человеку, так что пришлось Линдо потерпеть грустный вздох и жалобу продавца на скупых людей, ставящих размер счёта в банке выше собственного здоровья. Жалоба имела скорее обобщённый характер, а не обращена конкретно на него, так что этот продавец, должно быть, действительно заботился о том, чтобы продать товар, который принесёт ему пользу.

Затем, уже в следующем магазине, произошло страшное — на глаза Шио попалась тряпичная кукла.

Естественно, они не специально заглянули в игрушечную лавку. То был магазин товаров общего назначения, которые, видимо, включали в своё число и полдюжины игрушек для мальчиков и девочек. Среди этой мешанины, выложенный сбоку от прилавка, блуждающий взгляд Шио и зацепился за крохотную куклу с обличьем улыбающейся девушки в розовом платьице и с соломенной шляпкой на белокурой голове. Сама Шио в тот момент будто бы застряла между странным замешательством и чистым восторгом.

Решив, что маленькие девочки остаются маленькими девочками даже когда они Арагами, Линдо без колебаний снял куклу с крючка торговой вешалки и положил её на прилавок. Профессор Порт, судя по понимающей ухмылке, изогнувшей тогда его густые усы, имел схожее мнение и заплатил за игрушку из своего кармана.

Интересно, есть ли у него родные дети? Или, быть может, даже внуки?

Подводя итоги, ничего плохого с ними за весь период похода по магазинам не приключилось. Улицы аккуратного и ухоженного Вейла произвели на своих новых посетителей в лице Амамии Линдо с Шио неизгладимое впечатление. Как, собственно, и люди, фонтанирующие жизнью в полном довольстве.

— Ну и пока наша юная знакомится со своей лучшей подругой, — когда они проходили сквозь двери последней торговой точки, Питер в шутливо-заговорщицком тоне подмигнул в сторону Шио, продолжающей зачарованно вертеть в руках миниатюрную куклу, — предлагаю наконец зайти за взрослым снаряжением.

— Так мы вроде бы уже закупились пивом? — в подтверждение сей новости брюнет легонько потряс пакетом из местного продуктового.

— Пиво? Нет! Я не про это! — отмахнулся Охотник. — Развлечения удел каждого поколения, хоть у каждого он свой. А вот борьба с Гримм точно недетское дело! Таким образом, мы идём сейчас к моему другу, оружейнику Тейну, дабы ты нашёл себе новый клинок.

Для Линдо это стало новостью, внезапной в своей запоздалости. Как бы логично было предположить, что, раз здесь тоже водятся орды злобных чудовищ, которые просто чуть менее привередливые в способе их устранения, то у местных в изобилии будет представлено необходимое снаряжение. И, вместе с тем, в рамках его специфичного понимания единственным подходящим клинком могло быть только его Божественное Оружие, ныне утраченное. От того и было неожиданным получить предложение обзавестись приблизительно соизмеримой заменой.

Особенно когда Озпин сперва принял за оружие его преображённую руку.

С другой стороны, ему и правда пригодилось бы относительно сносное средство хотя бы для защиты от местных монстров, Гримм. Всё же не хотелось лишний раз рисковать подвергнуть себя ещё большей мутации, вбивая чешуйчатый кулак в очередного Беовульфа. Кто знает, какие идеи могут в результате прийти клеткам оракула?

Вдобавок, он сам отнюдь не являлся специалистом рукопашного боя.

— Польщён такой щедростью, — итак, после секундных раздумий, Линдо согласился с профессором Портом, продолжая следовать за ним вдоль красочных улиц. — Правда не совсем понятно, почему вы считаете, что перед покупкой оружия нам надо было чем-то занять Шио. Разве директор не предупредил вас о её способности за себя постоять?

— И говорил, и показывал. Фактически, весь преподавательский состав ознакомился с записью вашего отважного выступления против Дезсталкера. Некоторые из нас до сих пор находятся под впечатлением от увиденного, ха! — рассмеялся Питер. — Но, даже если она владеет своим мечом лучше выпускников боевых школ, я не думаю, что вашей спутнице по возрасту заниматься такими вещами. Дело вовсе не в прожитых годах и не в умении сохранять хладнокровие. Скорее наоборот, — на мимолётное мгновенье он снова посмотрел на Шио. — Эта удивительная девочка всё ещё смотрит на мир широко раскрытыми глазами. Надеюсь, вы понимаете, о чём я?

— Да, есть такое, —почесав затылок в универсальном философском жесте, серьёзно хмыкнул Амамия.

Его собеседник оказался в крайней степени прав. Шио могла иметь врождённые инстинкты высшего хищника, но в плане разумного человеческого опыта лишь начинала своё становление. До того дня, когда она отогнала от него Дьяус Питу, ей наверняка не приходилось говорить, потому что именно он стал для неё первым живым собеседником.

Хватит и беглого воспоминания о собственном детстве дабы понять, насколько долгий путь ей предстоит.

Впрочем, малышка раз за разом поражала Линдо рекордами обучаемости. Действуя в том же скоростном темпе, с каким другие Арагами адаптируются ко всему сущему, Шио усваивала любые интересующие её аспекты людской жизни. И здесь, на Ремнанте, где цивилизация не пребывала в руинах, этот процесс ускорился на порядки.

Линдо очень надеялся, что она научится только правильным вещам. Не только потому что в ином случае директору Озпину и всем остальным на этой планете придётся иметь дело с почти неостановимой угрозой, но и из-за зачатков отцовского инстинкта, вяло подающих признаки активности каждый раз, когда Шио оказывается рядом.

Амамия просто хотел для неё самого наилучшего и, коль она испытывала восторг от знакомства с новыми людьми и предметами обихода, он должен был постараться уберечь её любопытную мордашку от, так сказать, лишних ожогов.

Дальнейший путь до магазина оружия для Охотников прошла у них в молчании. Профессор Порт шёл известной ему одному дорогой, Шио продолжала попытки поиграть с куклой, а Линдо про себя делал ставки насчёт того, за какой витриной скрывается нужное им место.

Они миновали четыре витрины отдельных магазинов с открыто представленными там мечами, топорами и ружьями, прежде чем наконец зайти в пятый магазин, мало чем отличающийся от предыдущих.

Честно говоря, Линдо даже не зачитал название на вывеске, а Питер тем временем уверенной походкой бывалого посетителя конкретно этого магазина направился к дальнему концу помещения, где, среди всячески изогнутых лезвий и пушек разного калибра, теснился за дубовым прилавком человек внушительных габаритов.

— Добрый день, профессор Порт, — Охотника встретили почтительно, стоило ему только приблизится на расстояние вежливого разговора.

— Добрый день, Мики. Будь добр, позови Тейна, — поздоровавшись в ответ, попросил Питер.

Продавец молча кивнул и скрылся за дверью у прилавка. Компании из одного ремнантовца и двух землян пришлось провести в достаточно томительном ожидании около пяти минут, прежде чем продавец вернулся в компании с седым, но крепким мужчиной той же комплекции.

— Старина Тейн! — всплеснул руками Питер, встречая вошедшего. — Сколько лет, сколько зим мы с тобой не виделись, а?

Вместо ответа почтенный оружейник сам сделал несколько пасов руками, сгибая или, наоборот, чересчур выпрямляя пальцы для совершения замысловатых жестов.

— Да, точно. Мы же с тобой были в баре на прошлой неделе, — пригладив кончики свои усов, припомнил Охотник. — С другой стороны, мы тогда выпили пару бочек уж точно. Я едва ли помню начало. Значит, мы всё же давненько не виделись. Смекаешь? Хех!

Его знакомый издал ртом серию хриплых вздохов, напоминающих перерезаемый на полпути смех, и активно закивал.

— Так вот в чём дело, — когда они оба отсмеялись, Питер решил продолжить разговор. — Видишь этого парня у меня за спиной? Он, только представь, выкарабкался к нам из пограничного поселения. Перебил пару орд Гримм, параллельно защищая свою милую падчерицу. Был бы почти также хорош, как я в молодости, но ему не повезло потерять своё оружие близко к финишной прямой. Так что теперь, когда они отдохнули от ежедневной угрозы и готовятся здесь поселится, Озпин хотел бы помочь Амамии Линдо вернуться в строй, — опёршись на одну из витрин внутри магазина для придания большего эффекта претенциозности, мужчина подошёл к сути вопроса. — Как думаешь, у тебя найдётся готовое оружие для такого сорвиголовы?

Внимательно выслушав слова бывалого товарища, оружейник по имени Тейн взялся составлять ответ. И пока он объяснялся через язык жестов, Линдо пытался не пялится на него. Нет, Амамия видел раньше людей, лишённых голоса, и они не вызывали у него какого-либо чувства отвращения или даже крохотной неловкости. В отличие от открытых сейчас миру рогов буйвола на лбу у Тейна. Один из распространённых вариантов местоположения и вида черты животного фавна, насколько Линдо мог судить за предыдущие разы посещения библиотеки.

Опять же, никаких негативных чувств по отношению к фавнам он не питал. Просто за отсутствием привычки глаза постоянно цеплялись за необычный объект, что сам Линдо находил несколько некультурным.

Даже забавно, что являющая стопроцентным Арагами Шио удивляет его меньше, чем обычные люди с обычными собачьими ушами, лошадиными хвостами или, как сейчас, с парой рожек.

Итак, когда Тейн закончил передавать беззвучное сообщение, вроде бы никаких упрёков не последовало. Наверное, он справился.

— Хорошие новости, Линдо, — гордо выпрямился Питер, хотя, казалось, излучать больше гордости невозможно. — Он не против помочь заплутавшему страннику вроде тебя и готов сделать щедрую скидку.

Вторя словам Охотника, пожилой ремесленник широко распростёр руки, указывая на всё многообразие оружия, представленного в его магазине. Среди них были сверкающие остротой мечи, топоры и копья, массивные молоты и булавы, начищенные до блеска стволы винтовок и дробовиков, а также другие, совершенно уникальные в своём принципе действия инструменты распространения нечёткого разрушения. Не говоря уже о комбинациях всего вышеперечисленного…

В тот самый момент Линдо стало точно понятно, что они задержатся тут надолго.

10

Изумрудный Лес вновь вернулся к тишине. Не только после короткого забега молодых бойцов с чудовищами Гримм, большинство из которых уже стало нынешними студентами Бикона, но и предшествующему периоду подготовки территории со стороны персонала Академии.

Итак, для стороннего наблюдателя между суматохой начала нового учебного года и возвращением леса к обычному состоянию прошло бы достаточно много времени, чтобы заметить некоторые долгосрочные изменения.

В данном уникальном случае сторонним наблюдателем оказался старый Беовульф, уже давно достигший того возраста, когда можно собирать вокруг себя меньших собратьев. Однако этот конкретный Беовульф вовсе не был стайным монстром. Его разум, или скорее неугомонное стремление нести боль человеческому роду, с возрастом принимающее всё более утончённые формы, набрался большего опыта в убийстве Охотников, когда те не ожидают атаки. Поэтому тело скрытного Альфы осталось прежнего размера, а пластины внешних костей обменяли часть нажитой прочности на большую гибкость, с приобретением которой Беовульфу стало гораздо легче проникать в дома и временные убежища уставших героев.

Возвращаясь к изменениям в Изумрудном Лесу, те вовсе не были вызваны действиями детёнышей или махинациями стариков. Разумеется, последние всё ещё следили за передвижениями его сородичей с помощью кусков железа, вбитых в определённые деревья, которые он давно наловчился обходить и ни в коем случае не сбивать, чтобы избежать обнаружения, но происходящие изменения носили совсем иной характер. С точки зрения Беовульфа, лес погибал. Без запаха гнили, появления бригад рабочих с грохочущими механизмами или других предупреждающих знаков, целые зелёные участки попросту исчезали с лица земли. При том пропадало начисто всё, включая в том числе деревья, кусты и траву.

Вот уже пятый день бродя по округе и столкнувшись с очередным участком голой почвы без намёка на малейшую жизнь, прячущийся в тенях волкоподобный монстр испытывал самое близкое для Гримм подобие эмоции, называемой раздражением. Беовульфу было всё равно на красоту окружения или сам факт разворачивающейся экологической катастрофы, но его врождённые инстинкты и полученные с годами продолжения своего разрушительного пути рефлексы велели искать надёжные лёжки для засад, а он не мог их найти когда ландшафт ежечасно менялся непредсказуемым образом.

Сдержать озлобленный вой помогла искорка коварного умысла.

Куски железа, которые передают Охотникам вести о делах стай в Изумрудном Лесе. Они ведь крепятся на деревьях, которые нынче исчезают. А что делают Охотники, когда одно из их творений повреждается?

Верно, они отправляются в лес, чтобы его заменить. И если металлическая коробка успевает сообщить им, кто именно её помял и разорвал в клочья, то они идут не в одиночку.

Поэтому-то Беовульф никогда и не сбивал эти вещицы, блестящие сквозь листву. Сделай он так, и о нём бы сразу узнали.

Но что если кусок железа сломается не от его когтей, а из-за того, что губит сейчас лес? Должно быть, на опустошённый неизвестной силой участок придёт лишь один человек, который не будет ожидать атаки настоящего Альфы.

Псевдоразум чудовища увидел в этой цепочке интригующую возможность причинить случайному бедняге ужасные муки. Когда его челюсти вцепятся в тонкую людскую шею, жизнь того человека переполнится отчаянием, безысходностью и горечью.

Лишь одного только этого образа хватило Беовульфу, чтобы мгновенно сменить направление и, всё также незаметно, двинуться к ближайшей точке камеры видеонаблюдения Бикона. Чувство открытия нового способа убийства будоражит тёмную субстанцию внутри его тела, ускоряя мышцы лап.

Не проходит и полчаса, как он уже на месте. С его опытом в обнаружении лучших позиций для внезапного наскока не требуется много усилий, чтобы забраться на ту самую ветку соседнего дерева, где мешанина листьев скроет его кошмарную фигуру, но не помешает наблюдать за происходящим снизу.

В целом, местность в радиусе ближайшей сотни метров представляла из себя обыкновеннейший клочок леса. Были, само собой, и деревья разных пород и размеров, и такие же разнообразные кустарники. Вся эта и прочая растительность в свою очередь размещалась на диком ландшафте, который был относительно ровным, но местами у него встречались кочки или впадины. Особенно глубокий и резкий спуск имелся на юге, чуть дальше откуда пролегал полноценный овраг, и именно туда, при идеальном заходе в засаду, Беовульф собирался столкнуть свою будущую жертву. Даже если той повезёт пережить первый критический удар, то они оба сразу окажутся в естественной яме, откуда не так легко выбраться с рычащей тушей Гримм на шее, и где большинство Охотников испытают проблемы с полноценным замахом для контратаки.

Монстру пришлось прождать ещё несколько дней. За данный срок ожидания он почти не двигался. Лишь иногда, когда сильный ветер раскачивал кроны деревьев, приходилось корректировать баланс.

Возможно, Беовульф провёл бы в засаде ещё больше времени, пока дерево с устройством наблюдения не исчезло бы таинственным образом прямо у него на глазах, если бы не случилась удивительное совпадение:

— Чтоб тебя, Винчестер! Какого тебе приспичило снова переться в этот лес под самый вечер? Зачем мы вообще согласились пойти сюда с тобой?!

Звуки человеческой речи привлекли внимание хищника, затаившегося в листве. Грациозно и бесшумно повернувшись вокруг своего места на ветке, Беовульф увидел группу из четырёх человек. Они явно пришли сюда не для замены всё ещё исправно висящего куска железа на отмеченном стволе, двигаясь параллельно ему и вовсе не пересекаясь с ямой даже в будущем. Тем не менее, на радость свойственному Гримм садистскому предвкушению, по повадкам и внешнему виду странники те относились к молодому поколению Охотников, с которыми у Альфы не должно возникнуть проблем.

Впрочем, действуя из своего опыта удачного убийцы многих человеческих стаек, Беовульф предпочёл выждать ещё немного, пока у него не появится шанс сразу и с гарантией разорвать на части первого из бойцов, совершенно не ожидающего внезапной атаки.

— Давай всё же без фамилий. Зови меня Кардином. Да и что тут непонятного?! — рявкнул молодой шатен в латах, судя по всему и являющийся Винчестером, а также Кардином. — Вы просто отвратительно показали себя на отборочном тесте. Если бы те статуэтки с блошиного рынка нашла бы ещё четвёрка других участников, старик Озпин наверняка взял бы их, а нас вышвырнул бы вон, — он продолжал излучать недовольство и гнев не только своим тоном, но и крайне сердитыми жестами в адрес спутников. — Поэтому я должен быстренько привести вас в относительно сносную форму. А сделать это лучше всего здесь!

— Мы могли бы подождать и до выходных, знаешь ли.

— Да мы вообще могли бы потренироваться и на аренах Академии. Чего героев-то корчить и забираться в какое-то подземелье? — отозвался похожей жалобой другой член группы.

Четвёртый продолжил хранить молчание.

— Потому что не надо позорить и себя, и меня, показывая всем свою неумелость, умник! То ведь всё равно будут учебные бои, как бы тебя не уверяли в обратном профессора. Они обязательно запомнят твои косяки и на занятиях потребуют ещё больших успехов, — не меняя сердитой интонации, ответил им Кардин.

— Опять же, зачем им искать повод завалить нас на практике и добиться исключения? Совет Вейла, кажется, должен платить Академии за количество студентов, — очевидно, изначальный жалобщик не остался окончательно доволен.

— Вообще-то, Винчестер прав, — принял сторону явного лидера группы тот же третий юноша. — У меня тётка работает учительницей на Патче. Не боевая школа, а простая, но суть похожая. Короче, ей нет смысла нянчится со слабыми учениками. То есть вместо того, чтобы давать им поблажки и продвигаться дальше по классам, на них надо давить вплоть до правильной выучки учебного материала. Иначе на экзаменах, которыми заведует вовсе не она, и их забракуют как идиотов, и тётке влетит за то, что не подтянула их до стандартов пригодности, — речь юноши, не смотря на резкость отдельных фрагментов, имела внушительные паузы, как будто сам говорящий пытался сложить вместе обрывки чужих причитаний в идею, которую он ранее не озвучивал, хоть и понимал. — Если так подумать, то в случае с Биконом они пусть и выпустят Охотника, но тот долго на настоящих миссиях не протянет. Да, как-то так.

— Проницательно, Дов, аж до жути проницательно, — отозвался второй парень из группы. — Пожалуй, в этом действительно есть смысл… Правда это всё ещё не объясняет твой гениальный план отправиться в Изумрудный Лес, кишащий гигантскими Неверморами и Дезсталкерами, ночью!

— Ох, всё-то тебе надо разжевать. Ну да ладно, — проговорил себе под нос Кардин, протяжно вздыхая. — По статистике, Гримм не сразу восстанавливают свою численность в местности, которую только что посетил Охотник. А в этом лесу недавно носилась целая орава таких. Вот и считайте, что сейчас риски здесь минимальные, в отличие от возможности заострить ваши навыки.

— Звучит убедительно. Будем считать, успокоил, — сказал так и не раскрывшийся по имени, но зато громче всех жалующийся юноша. — Мог бы, знаешь ли, сразу всё так объяснить, без опрокидывания моей кровати с волочением до шкафчиков. Ты ведь назначен к нам лидером, а не надсмотрщиком.

— Ага, в самую точку, — кивнул Дов, после взъерошив опустившуюся чёлку волос, — Небось с дамочками он был бы более снисходительным, да?

— Вообще-то, моя девушка любит, когда погрубее. Как думаете, откуда у меня столько опыта? — усмехнулся Кардин, но затем нахмурился, стоило только последнему участнику их команды подойти и прошептать ему в ухо несколько коротких слов. — Парни, готовьтесь к драке.

К тому моменту они почти прошли мимо притаившегося Беовульфа. У того до сих пор не было никакой возможности опрокинуть их в яму, хотя то было не важно. Он почти наверняка мог разделаться с ними, начав с прыжка от ветки на землю, что отвлекло бы юных Охотников резким покачиванием ветви, тогда как монстр из тьмы был бы уже готов наброситься со спины, и всё же решил повременить.

Причиной тому стал чужеродный шорох, уверенно перерастающий в грохот, который до этого заметил самый тихий соратник Кардина. Тоже обратив на него внимание, Беофульф посмотрел хищным взглядом своих алых глаз сквозь мрачные заросли отдалённых деревьев.

Благодаря неоспоримому преимуществу физиологии Гримм, удалось застать причину их общего переполоха раньше группы свежих Охотников. Примерно на полминуты быстрее, пока необычный зверь не вышел под свет раздробленной Луны.

Да, это определённо было дикое животное. Не Гримм и не Охотник, но, впрочем, и не обыкновенный лось или горный козёл. В целом, существо напоминало кабана, поднявшегося высоко вверх на двух передних лапах и имеющего огромный хвост, похожий на костяную секиру с двухсторонним лезвием. Передние лапы либо начисто отсутствовали, либо атрофировались и оказались скрыты под густым мехом, чей бурый плащ укрывал всё тело зверя кроме хвоста, мускулистых чёрных лап и морды. Та была защищена или являлась аналогичной костяной маской треугольной формы и челюстью, усеянной рядом острых зубов, заканчивающегося внушительными клыками справа и слева.

А ещё его сильно выделял размер, которым он мог соперничать с легковой машиной.

— Что это за тварь?!

— На Гримм не похожа, — автоматически ответил Дов своему товарищу, уже поднимая оружие.

Беовульф знал, что с такими всегда оскаленными зубами этот новый зверь не травку щиплет. После своего выхода на свет он выглядел несколько безучастным к появлению группы людей на пути, но их голоса сразу захватили его внимание. Зарычав, взбудораженный хищник помчался вперёд, преодолевая десятки метров за короткий вздох, который понадобился Охотникам, дабы броситься в рассыпную, вынуждая монстра завертеться в нерешительном выборе, на какого человека напасть далее.

— Ну раз не похож, то для нас точно не противник! — командный крик Кардина облетел округу. — Стреляйте!

Положив булаву на бедро и выдвинув из корпуса ручки жёсткий прихват, юноша сделал первый выстрел из дула на верхушке своего оружия. С минимальным опозданием к нему присоединились остальные члены группы. Хотя они пока не отработали синхронность подобных манёвров, их точность была стопроцентной.

Довольно тривиально, учитывая столь малое расстояние.

Зверь не стал пытаться уклониться от их миниатюрных жал. Он попросту не заметил урона, так как всестороннего шквала выстрелов, сопровождаемого разноцветными вспышками и фактически оглушительной какофонией звуков, хватило только на то, чтобы слегка взъерошить его гриву, пока он продолжал медленно разворачиваться и переводить свой взгляд между каждым отдельным парнем.

В результате он выбрал Кардина, и со знакомой прытью понёсся уже к нему.

Трое других Охотников продолжали стрелять, в то время как сам Кардин, заметив очевидное приближение к нему разинутой пасти хищника, перехватил свою булаву в нормальное положение и занёс её над своей головой.

— Ну давай, попробуй. Ну давай, попробуй, — проговаривал он спешно, выжидая удобного момента для упреждающего удара. — Ну давай… попробуй, тварь!

Оказавшись всего лишь в ничтожном шаге от готовых разжевать его клыков, юноша отпрыгнул в бок. Через миг он уже выровнялся с головой зверя, чем и воспользовался, со всей силы нанеся удар сверху вниз. Тяжёлая сталь булавы звякнула при соприкосновении с выпирающей надбровной дугой внешнего черепа животного, а следом жалобно отскочила, не порадовав Кардина даже сколом на том месте.

Зверь даже не шелохнулся, по инерции продолжая двигаться вперёд, размахивая при этом хвостом. Явно не готовый к полной бестолковости своего выпада, Кардин упустил этот момент, отчего быстро словил громкий удар проносившимся рядом хвостом плашмя и отлетел далеко в сторону, пока не врезался в широкий дуб.

Другие Охотники поспешили к упавшему лидеру группы, тогда как неведомая тварь всё ещё бежала в прежнем направлении, хотя уже могла и постараться остановится. Когда чудовище протаранило встречное дерево и лихим клацаньем зубов перегрызло ствол, на которым сидел монстр иной природы, Беовульф понял, почему зверь не стал останавливаться раньше. Выходит, он знал, где затаился его пятый противник, и выбрал траекторию, пересекающуюся с большим числом целей.

Спрыгнув с падающей ветки, скрытный Альфа практически бесшумно приземлился на мягкую траву, разоблачая себя людям. Сейчас они всё равно были не главной его целью.

В отношении сторонних угроз членам людского рода создания Гримм чаще всего игнорировали чью угодно помощь. Желание нести гибель, составляющее саму суть каждого проклятого существа, превалировало над любыми обстоятельствами и при лучшем раскладе Охотник страдал от когтей и Урсы, и настоящего медведя. Но иногда дикие животные переключались на омерзительных созданий, противных жизни. Именно из-за последнего этот конкретный Беовульф научился удовлетворять свою жажду разрушения через терпение и холодный расчёт, впрочем, не забывая о долгожданном часе собственного деяния. Например, сейчас он ждал, разберётся ли необычный зверь с теми молодыми Охотниками сам или заканчивать работу придётся уже ему, но вот стоило твари попробовать напасть и на него, как пришло время покончить с досадной помехой для главной цели Гримм.

Итак, Беовульф ринулся вперёд. Прежде чем таинственный зверь сумел повернуться прочь от поваленного дерева, волкоподобный Гримм успел нанести несколько размашистых ударов когтями. Когда же чудовище повернулось и попыталось раскусить вкус своего очередного обидчика, Беовульф ловко увернулся, пригнувшись и проскочив поближе к брюху более высокого существа. Там он вновь принялся кромсать животную плоть, стараясь поражать колени и живот. Вскоре это начало раздражать зверя и он ещё раз накинулся с разинутой пастью на Беовульфа, но тот опять удачно уклонился, затем сразу избежал блуждающего сзади хвоста, рассекающего воздух, и принялся атаковать с противоположного бока.

— Кардин! — воспользовавшись схваткой двух их врагов, несчастные студенты Бикона добежали до своего выбирающегося из под горы веток командира. — Ты как, Кардин?!

— Ух, голова кружится, — слегка замедленно проговорил парень, отряхиваясь и выхватывая из пояса Свиток. — А ещё эта жуть сняла у меня треть Ауры. Вот зараза.

— Вот уж не думал, что он поможет прибытие Гримм, — с ошеломлённым придыханием сказал Дов, наблюдая за мешаниной тёмных звериных силуэтов с мечом наготове.

Альфа Беовульф обращал на их болтовню не больше внимания, чем на куст рядом с ними, так как весь был поглощён битвой с удивительно стойким противником. Сколько бы ударов когтями или укусов не делалось и какую бы силу в них не вкладывали, чудовище по факту не получило ни одной раны. При чём оставались целы и костяной панцирь, и якобы более мягкие участки кожи.

Основательно взбешённый отсутствием результатов своих атак и необходимостью уклонятся от ответных попыток нападения, Гримм вознамерился запрыгнуть на зверя сверху в отчаянной попытке закрепится у него на спине и надёжно вгрызться в мясо.

На миг отскочив назад, Беовульф низко прижался к земле всеми лапами, чтобы затем резко выпрямить их и оттолкнуться вверх. Скорость манёвра должна была превратить его силуэт в размытое пятно, но, видимо, не для странного монстра, которому тоже надоело гоняться за чужим хвостом, из-за чего он принялся действовать на опережение.

В промежутке между прыжком и запланированным приземлением, чудовище само приподнялось с раскрытой челюстью и наконец поймало Беовульфа. Его широкая пасть обхватила туловище ровно по краям выступающих рёбер, без колебания сдавливая их и перетирая в труху, пока из тёмной склизкой плоти выжимались дурно пахнущие соки. Таким образом, таинственное существо перекусило могущественного Беовульфа пополам и хотело было как следует разжевать остатки, как вдруг те принялись растворяться в клубах дыма, вскоре и вовсе во всех смыслах исчезнувшего.

Монстр расстроенно взревел и тут же развернулся в сторону Охотников на тренировке.

— Парни, какой план? — не сводя глаз с выжившей угрозы, поднял животрепещущую тему Дов.

— У меня ещё остался запас Ауры, а вы вообще на полном уровне, — Кардин решительно вышел на передний край лихорадочного построения группы, покручивая булаву. — Если навалился все разом, то сможем его завалить!

— Тот Гримм очень старался ему навредить. Так старался, что лапы мелькали как винты пропеллера, а крови этой твари мы до сих пор не увидели.

— Да ладно…

Конец препирательству недавно образованной команды положила новая серия шорохов и треска веток. Данные звуки издавались позади монстра, заставив оного замереть. Молодые Охотники за исключением Кардина попятились, следя за тем, как из лесных теней выходит второй такой же монстр. Обменявшись друг с другом коротким рыком, они синхронно двинулись к стайке людей с неэффективным оружием.

— Ладно, валим!

11

Озпин заваривал себе кружку вечернего напитка, когда его Свиток зазвенел переливчатой мелодией. Директору Бикона пришлось отложить чайник с чашечкой чая (да, он готовил себе зелёный чай, потому что, опять же, был вечер и старое тело нуждалось в спокойном сновидениях, чему его любимый кофе никак не мог поспособствовать), чтобы поднять высокотехнологичное устройство и ответить на вызов. К сожалению, уборка посуды на ближайший столик заняла не мгновенье, а время звонка имело раздражительно короткий таймер, и в результате Озпин подошёл уже к выключившемуся экрану.

— Мда, не успел, — проговорил пожилой мужчина, просматривая уведомления. — Хм, звонила Глинда.

Звонки между директором и его заместителем были обыденной вещью, но, именно за счёт привычности их расписания, Озпин мог отметить долю странности неудавшегося вызова. Обычно в текущий час этого дня недели Глинда занималась своими делами, не требующими его непосредственного участия.

Само собой разумеется, он в любом случае начал перезванивать ей прямо сейчас, однако, следуя предчувствию, директор сразу двинулся к лифту, собираясь спустится с вершины башни. Скорее всего для решения появившегося вопроса потребуется его личное вмешательство.

— Озпин? Ты должен подойти, — когда его коллега приняла вызов, через специальную прорезь Свитка просочилось голографическое изображение Глинды Гудвич, выглядевшей как всегда безупречно профессионально, и всё же пропустившей наружу часть своего внутреннего беспокойства.

— Уже спускаюсь. Что у нас приключилось?

— Команда первокурсников пробралась на территорию Изумрудного Леса и столкнулась со стаей опасных монстров. Я говорю про монстров, потому что изображение нападающих существ не похоже ни на один тип Гримм.

— Они поспевают вести фотосъёмку? — поинтересовался Озпин, выходя из лифта и направляясь во внешний двор.

— Как ни странно, да, — Глинда изнурённо вздохнула. — Монстры гонятся за ними, но атакуют и всех встречных Гримм. Один из членов команды CRDL воспользовался одной из таких заминок, чтобы послать сигнал бедствия, оказавшийся довольно подробным.

— Я почти вышел на улицу. Оттуда выдвинемся в лес. Ты же ведь уже там?

— Да, точно. Быкоглав почти готов к отлёту, — ответила боевая преподавательница.

— Хорошо. Подойду как раз вовремя, — кивнул директор. — По пути изучим фотографии.

Дождавшись понимания в её глазах, он отключил видеосвязь. Чего бы не подсказывала логика, прекращение разговора на ходу взаправду увеличивало скорость шага.

Значит, CRDL первой из команд-новичков втянула себя в неприятности. Интересно. Оценивая состав в общем и по отдельности, Озпин не делал больших ставок на то, что данная группа учеников окажется особо активной и попадёт в поле его зрения вне лекционного зала. Уж больно хмурыми были их лица при поступлении. Чуялось отсутствие энтузиазма. Не в форме откровенной лени, но такие молодые люди редко развиваются дальше учебной программы. Даже в библиотеку Академии вряд ли зайдут по собственной воле. А став Охотниками и вовсе устраиваются элитными охранниками в частные организации.

И всё же директор верил в исключения из правил. Похоже, его надежды оправдались. До совершения переоценки потенциала команды нужно, конечно, разобраться с собирающимися отужинать ими чудовищами, и выяснить истинную причину проникновения на территорию Изумрудного Леса к столь позднему часу.

Хотя директор был почти уверен в том, какой окажется эта причина. В конце концов, многие десятки лет он ловил студентов первого и второго курсов на самовольной охоте за Гримм для отработки практики.

У него также имелась и догадка о истинной природе существ, внезапно возникших там же, где недавно из ниоткуда появился Амамия Линдо со своей маленькой подопечной. Впрочем, в отношении этой догадки он надеялся, что ошибается.

Сии мысли пробежали в его седой голове полный круг, когда он сам наконец выбежал во двор, за секунды пронёсся через представительную аллею и забежал на взлётную площадку, потому что их с Глиндой Быкоглав уже взлетел.

Призвав немного внутренних сил, Волшебник приподнялся над землёй, по инерции продолжая быстро двигаться вперёд. Очень удачно выбрав направление, ему даже не пришлось корректировать свой короткий полёт, чтобы попасть точно к до сих пор открытому шлюзу транспортника. Наверняка Глинда не стала задерживать пилота от взлёта и оставила трап спущенным на воздухе из-за спешки и понимания, что Озпину не составит труда забраться на борт.

Она в который раз оказалась бесспорно права. Даже для обыкновенных Охотников такой трюк был чуть ли не разминкой. Открытая Аура вообще часто позволяла людям забавными способами выходить за рамки порядка вещей: обгонять машины, опоздав рано утром на автобус; перебрасывать друзей как снаряды, чтобы они оказались по ту сторону ущелья; воспринимать скальные уступы и парапеты крыш не более чем ступеньками к вершине. Закономерное следствие, если подумать над сутью Ауры. Коль она является воплощением души человека или фавна, то логично, что она позволит своему владельцу превзойти любые ожидания, осуществить самые смелые подвиги и побороть самых кошмарных монстров.

Но в некоторых местах реальность оказывается жёстче и пылкий жар юной героической крови не в силах отогнать мрак критической ситуации. Как сейчас и произошло с их студентами.

— Вот, смотри, — Глинда встретила Озпина, пробравшегося вглубь пассажирского отсека, протянутым ему Свитком с уже развёрнутыми изображениями таинственных монстров.

Прокручивая около дюжины спешно сделанных, и от того до безобразия смазанных, фотографий, пожилой мужчина намётанным глазом выделял основные черты невиданного ранее хищника. Острая белая морда с широкой челюстью, легко пробивающая насквозь попавшего в кадр Борбатаска, вместе с двумя опорными лапами делала это существо похожим на страусами или их аналогом Гримм под названием Эджи, тогда как внушительных габаритов хвост очень гротескно искажал облик грациозных павлинов. С другой стороны, всякое сходство тонуло в уродливой массивности тела существа, прикрытой неряшливой шкурой.

— Они сообщили, что концентрированный оружейный огонь по этому существу не оказал никакого эффекта. Попытка вступить в ближний бой тоже оказалась безрезультатной. Потом объявился второй монстр и они решили отступить назад к Академии, — дополнила послание Глинда.

— Умно поступили. Я никогда не видел таких чудовищ, и они действительно мало похожи на Гримм, — проговорил директор, разглядывая последнюю фотографию. —Полагаю, их устойчивость может стать главной проблемой. Без понятия, каким будет их предел, так что держим дистанцию, атакуя при безопасной возможности. В крайнем случае, мы точно сможем задержать их достаточно надолго, чтобы команда CRDL добралась до Быкоглава, — бегло проговорил Озпин, сворачивая проекцию Свитка и передавая устройство обратно.

— В крайнем случае? — Глинда изогнула бровь. — Директор, вы неестественно осторожны.

— Эх, считай это плохим предчувствием, — вздохнул мужчина, поправляя воротник своего зелёного пиджака. — Сколько осталось лететь?

— Минута.

Конечно. Бедовые ребятки не успели зайти слишком глубоко в Изумрудный Лес, который примыкал к Академии.

Кивнув, Озпин повернулся обратно к выходу, теперь уже слегка опираясь на трость. Он перешёл на такую ходьбу не от усталости, а в силу странной привычки бессмертного, о чём Глинде было хорошо известно. Возможно, именно поэтому он и не был столь сдержан рядом с ней, зная, что она не станет, как кто угодно кроме неё, беспокоится за здоровье старика.

Когда он подошёл до края отсека

— Мы на месте. По крайней мере, рядом пеленгуются сигналы их Свитков, — крикнул из своей кабины пилот Быкоглава, когда директор уже дошёл до края отсека, трап которого всё ещё держался опущенным, так как пилот знал и про короткое расстояние перелёта, и про то, кого он перевозит.

Двое лучших Охотников Ремнанта без лишних слов переступили с края отсека на верхушки ближайших ёлок. Ноги Озпина слегка замерцали зелёными вспышками, позволяя ему скатится дальше вниз по веткам, не допуская ни единого укола от распушённых иголок. Тем временем Глинда Гудвич плавно спустилась на землю, придерживая телекинезом полы платья.

Оказавшись на опушке леса, им не пришлось долго ждать, дабы расслышать впереди, среди тёмных силуэтов деревьев, смесь человеческих криков и звериного рычанья. Затем пара преподавателей заметила характерное движение в десятке метров левее и поспешила туда.

— Ох, директор, мисс Гудвич. Рад вас видеть, — выбежав из кустов, Кардин Винчестер тут же встал как вкопанный перед ними.

— Да, мы здесь, — вдогонку юношу полоснул и железный тон Глинды. — А где ваша команда?

— Мы здесь! — выкрикнул ещё один парень в лёгких доспехах, выпрыгивая рядом со своим лидером вместе с двумя другими членами команды CRDL.

Вместо дальнейшего разговора с первокурсниками и объяснять им их следующие действия, Глинда приструнила их отработанным взглядом строгого инструктора и достала Свиток, передавая пилоту надлежащие инструкции.

— «Славно, что они все дотянули до момента нашего прибытия живыми», — подумал Озпин, прежде чем выполнить свою часть обязанностей. — Хорошо, молодые люди, вам сейчас осталось только подняться на борт Быкоглава. Дальнейшим разрешением ситуации займёмся мы. Поэтому будьте добры сообщить, насколько сильно от вас отстали те монстры.

Юноши замялись. Сразу видно, что они ещё не настолько опытны. Впрочем, не его дело обвинять своих же студентов за отсутствие знаний, с которыми он ещё не дал им познакомится.

— Ладно, давайте не будем терять драгоценное время, — ободряюще продолжил директор, избегая даже не неловкой, а критически опасной паузы. — Бегите к Быкоглаву и ждите нас внутри. Всё, вперёд!

Последовали множественные кивки голов, после чего, пошатываясь, молодая команда CRDL принялась отступать дальше за их спины, двигаясь к свету прожекторов опускающегося транспортника.

Следует признать, Быкоглав весьма кстати сбавил высоту и осветил опушку, ибо из леса наконец стали показываться те самые чудовища. Они в точности соответствовали фотографиям. Вот только их было уже не двое, а трое.

— «Сколько же этих странных существ развелось у нас под носом?», — задался вопросом Озпин, пока серией коротких жестов передавал Глинде планировку грядущего боя. — «Хорошо. Она сразится с одним справа, а я возьму на себя двух других слева».

Взмахнув стеком как преподавательской указкой, которой тот и был, Глинда подняла выбранного монстра в воздух, заставив того удивлённо взвыть и болтать нынче столь бесполезными лапищами. Следующий взмах перевернул его брюхом вверх и мордой вниз, после чего заместительница директора опустила стек, и монстр с внезапно полученным ускорением обрушился обратно на землю. Мощный удар образовал крохотный кратер клочьями выбитой травы вперемешку с взрытой почвой, но странному зверю такое жестокое обращение не нанесло никакого урона. Давление, оказанное на него весом собственного тела, не вызвало даже лёгкого сотрясения, потому как монстр почти что сразу попытался снова принять вертикальное положение.

Блондинистая женщина не отступила, ещё раз призывая своё телекинетическое Проявления, фокусируя область его действия отточенными движениями верного стека. Монстр в миг опять повис в нескольких метрах от земли, а вокруг него также стали взлетать деревья. Глинда буквально с корнями вырывала их из тела Изумрудного Леса и сразу отделяла раскидистые ветки от крепкого ствола, превращая их в набор больших и малых древесных копий. Когда у неё накопилось достаточно снарядов, чтобы образовать два широких кольца над зверем и под ним, очередной взмах указки единым порывом устремил копья в каждый квадратный сантиметр животной плоти. Через три секунды, наполненных свистом рассекаемого воздуха и хрустом древесины, монстра практически целиком завернуло в кучу заострённых палок, делая его похожим на подушечку для иголок, полностью ими забитую. И, будто бы это показалось ей полумерами, Глинда снова кинула сложившуюся массу вниз, на тот же участок земли, прикладывая особую унцию силы для ускорения свободного падения.

Атаковать, не оставляя у противника шанса на контрудар. Вот что Озпин называл «безопасной возможностью».

Сам Волшебник, кстати, тоже времени зря не терял, начиная прямо со второго захода его заместительницы. Он бился не так эффектно, но не менее эффективно. Замахнувшись своей тростью, Долгой Памятью, мужчина так быстро рванул с прежнего места к ближайшему чудовищу, что разглядеть его путь можно было лишь еле поспевая следить за размытым пятном. Хотя монстр, перед которым он появился, не выглядел особо впечатлённым, просто набросившись на него с раскрытой пастью.

Вот только большие и страшные клыки смогли зацепить не более чем тень увёртливой добычи, пока сам Озпин, развив ещё большую скорость, молниеносно переместился к загривку. Кончик его трости покрылся блекло мерцающей пеленой, стремительно вытягивающимся в нечто напоминающее жало. Мелкий фокус с изменением формы Ауры, не имеющий никакого отношения к настоящей магии, но печально забытый современным сообществом Охотников.

Опережая инерцию, формально всё ещё находящийся в прыжке Охотник ударил зверя этим жалом, целясь и попадая в граница костяной маски и открытой шеи, где мышечные ткани, скорее всего, были мягче. К сожалению, после его удара монстр не показал ни крови, ни даже намёка на ощутимую боль.

Скривив губы, Озпин быстро провёл целую серию филигранных ударов, целясь в то же место. Всё также безрезультатно.

Наконец, секундные стрелки взяли своё и его каблуки встали на грязный мех. Пожилой мужчина сразу ощутил, как оживилось чудовище под ним, угрожающе встрепав топоровидный хвост. Избегая сего орудия, Озпин сделал скачок обратно, перепрыгивая монстру через голову и в процессе умудряясь воткнуть тому в левый глаз жало из скрученного полотна Ауры. Теперь можно было слегка прибегнуть к магии.

Убрав Долгую Память и завершив прыжок отскоком подальше от всё ещё готовых порвать всё живое челюстей, что никуда не делись на нормальном горизонтальном уровне, Озпин оставил жало на прежней позиции. По факту оно являлось эфирным слепком, сформированную на скорую руку по образцу жала из Ауры, но практической разницы почти что не было. Кроме того, именно в эфирный слепок Волшебник мог заплести простенькое заклинание, что он и сделал. Суть заклинания заключалась в том, чтобы придать слепку направленный импульс и побудить долго вгрызаться в зрачок могучего зверя.

Подобный приём гарантировал урон, эквивалентный сотне обычных попаданий.

И всё же левый глаз чудовища остался цел. Оно, естественно, заметило помеху своему зрению и попыталось стряхнуть её, мотая головой.

Пока первый зверь был относительно не в форме, другой его сородич всё-таки смог добежать к месту битвы за ту дюжину секунд, что она пока что длилась, тоже разевая пасть в первобытной надежде откусить от Озпина маленький, большой или сплошной кусок.

Серьёзно раздражённый, директор наотмашь парировал неуклюжий, животный выпад, в результате чего при контакте сверкнула вспышка перенапряжённой Ауры, отбросившая монстра на десяток метров. Но вряд ли это помогло Озпину выпустить пар, потому как данный монстр, получив такой сильный удар и пробив своей тушей не одно крепкое дерево, только отряхнулся от щепок и как ни в чём не бывало по новой понёсся к нему и Глинде.

Кстати о ней. Оглянувшись в сторону боевой подруги, он увидел, как её противник медленно выбирается из тисков громадных кольев. Не взирая на приложенные Глиндой усилия, что давила, давила, и давила, стволы деревьев лишь перемалывались в труху, заодно с колкими веточками ударяясь о плотное тело чудовища без всякого вреда для него.

Нахмурив брови, Волшебник с силой воткнул трость в траву. Эфирное жало скоро развеется, так что на совершение настоящего боевого заклинания против первого монстра было не так уж много времени.

Если не знать всех подробностей, то легко могло показаться, что Долгая Память является импровизированным оружием директора, который давно ушёл от дел и с головой ушёл в наставничество. Такие люди наверняка бы удивились, узнай они о том, как он всё ещё продолжает выполнять ежегодную квоту освобождения отдалённых площадей от Гримм, не прибегая к своим буквально фундаментальным связям в данной сфере для продления лицензии Охотника по блату, а просто выполняя всю норму за день. Вот и его трость, под стать хозяину, имела скрытые свойства. В частности, телескопический стержень оставлял пустое пространство. Структурная слабость компенсировалась за счёт сочетания надёжного материала и усиления Аурой, тогда как полость отлично подходила для содержания внутри различных энергий, к числу которых относилась не только мощь стихий, заключённая в различных видах Праха, но и чистая, незамутнённая астральная сила. По мере нарастания слабости в стареющем теле и при возникновении случаев, когда успех миссии могло обеспечить лишь чудо, Озпину приходилось всё чаще и чаще полагаться на

И вот, мысленно ухватившись за узел мистической энергии, медленно накапливаемой им с начала битвы, Волшебник придаёт сырой силе форму заклинания, далее выпуская её через конец трости. От Долгой Памяти исходит импульс по направлению к монстру, и на пути сего импульса вдоль земли проносится волна потустороннего зелёного света, мгновенно изничтожающего каждый встреченный листочек или камушек.

Наконец волна подступила к когтистым лапам монстра. Свет охватил назначенную площадь, интенсивно набирая яркость, пока на контрасте с ночной темнотой стало невозможно различить иные детали.

Согласно опыту Озпина в обращении с заклинанием блуждающей кислоты, зверь должен был безоговорочно пасть и обратится в ничто. Вместо этого, когда мистический свет погас, отвратительно живучая тварь неловко покачивалась, но быстро восстановила равновесие. Да ещё и эфирное жало с её глаза пропало.

— У них либо вообще нет слабых мест, либо наши текущие методы атак не могут ими воспользоваться, — сделал неутешительный вывод директор Бикона.

К тому моменту второй выбранный им монстр вернулся оттуда, куда его кинули, и теперь уже не стремился опрометчиво набрасываться, додумавшись обойти врага с боку настолько умело, насколько можно было ожидать от туши подобных габаритов. Озпин хмыкнул и повторил прошлый приём радушия, вымещая на чудовище своё разочарование. Только тогда он бросил его горизонтально через древесный ряд, а сейчас атаковал восходящим ударом по нижней челюсти и отправил в полёт до верхушек самых высоких деревьев Изумрудного Леса. Затем директор сам, чередуя шустрые прыжки и скоростной полёт, переместился на ту же высоту, где ещё раз ударил по слишком уж крепкому черепу. Монстр помчался обратно вниз, на этот раз несколько сменив траекторию движения, которое по итогу закончилось столкновением со другой тварью, в результате повалив обоих чудовищ сразу. Всё равно они скоро собирались вновь подняться.

— Как я погляжу, ты уже научился играть ими в вышибалы! — в окрике Глинды чувствовался неожиданный азарт и, когда Озпин обернулся, лицо самой заместительницы пребывало в редчайшем выражении откровенной улыбки.

Очень немногие люди когда-либо видели это выражение из-за жгучего рвения Глинды поддерживать безупречность своей репутации строгой, профессиональной и холодной мисс Гудвич. У неё это получалось настолько хорошо, что Кроу, пару лет назад увидевший её искреннюю улыбку, закричал в ужасе, предположив, что он всё же допился до белой горячки и его разумом завладели хмельные галлюцинации.

Малейший намёк на дальнейшее развитие задушевной беседы был прервано воем монстра, высвободившегося из тисков деревянных пик, что окончательно переломались. Выражения лица Гудвич тут же сменилось на сердитый прищур. Открыв с помощью своего Проявления мешочек, закреплённый у неё на поясе под плащом, она отточенным росчерком стека подцепила оттуда вереницу измельчённых кристаллов огненного Праха. Облако красных пылинок накрыло чудовище с головы до пят словно бисер на королевском наряде. Ни один кристалл не соприкасался с другим, так как в противном случае они бы взорвались. Учитывая, что Глинда сумела разместить бессчётное количество этих кристаллов на подвижной цели и до сих пор продолжала прижимать каждый из них к телу монстра, речь шла только о её феноменальном уровне контроля всего, чего касается её Проявление. Она даже воспользовалась удобной возможностью щедро рассыпать подрывные песчинки по нёбу зверя, когда тот в очередной раз угрожающе разинул рот.

Обычно заместительница директора приберегала данный трюк для существ Гримм гораздо большего размера, как, например, Голиафы, но парадоксальная устойчивость этих монстров провоцировала на эскалацию.

Когда этап приготовления закончился, Глинда намеренно столкнула два кристалла на отвратительной грудине твари.

Разразилась серия мгновенных взрывов. На каждой конечности, под каждой мышцей и в любой другой уязвимой точке должен был расцвести пылающий бутон разрушения, прежде чем слиться в единый столб пламени.

Когда настал тот самый момент, сильная волна жара отогнала прохладу здешней ночи далеко за пределы опушки, а также превратила окружавшие чудовище остатки лесной ловушки в огромный костёр. Образ того чудовища давно скрылся за безумным танцем огненных языков, так что была надежда, что оно основательно прогорит.

— Они рискуют вывести меня из себя, — проговорила Глинда и её голос однозначно выразил итог её последнего приёма.

Уже через полминуты, на протяжении которой Озпину пришлось ещё несколько раз отбрасывать прочь остальных монстров, выпущенная на волю мощь огненной стихии иссякла, а зверь спокойно вышел из кострища. Его уродливое тело вовсе не стало топливом для порождённого взрывом пламени, как случилось с горой деревьев позади, и даже не обзавелось парой ожогов или хотя бы подпаленными следами на костяных наростах головы и хвоста.

— Нужно сменить подход, — сказал Озпин, которому надоело отводить гнев за тупыми ударами, так и не добиваясь стоящих результатов.

— Что вы предложите, директор? — спросила мисс Гудвич, возвращаясь к профессиональному тону.

— Не убиваем, а сдерживаем. У тебя же есть с собой ледяной Прах?

Ответом Глинды стал приподнятый кончик указки, за движением которого вскоре взмыло вверх облачко мелких сияющих частичек, от которых веяло феноменальным холодом.

Затем женщина сделала несколько пассов руками, сбивая с ног всех трёх монстров и собирая их в рычащую кучку. Прижав их как следует, она отправила облако Праха прямо на них, особо не заботясь о том, чтобы кристаллы не соприкасались. Ледяной Прах действовал совсем иначе и поэтому не имело смысла беспокоится о преждевременной детонации. Вместо этого было эффективно позволить кристаллам замораживать встречный воздух и разрастаться прямо в полёте, чтобы, достигнув цели, они быстрее заточили ужасных чудовищ в массивный ледник. Проявлению Глинды нужно было лишь скорректировать форму ледяной тюрьмы и обеспечить полное покрытие.

Что и было сделано.

— Готово, — сложив руки, объявила его заместительница, поворачиваясь к Озпину лицом. — Какими теперь будут наши действия?

— Мы…

Слова директора оборвались из-за треска, повлёкшего за собой трещину в леднике, раскалываемого изнутри. Может быть, их странные зверюшки плохо реагировали на холод?

Волшебник решил, что это станет темой в более подходящем будущем, а сейчас ему надо предотвратить побег опасных существ от крепких объятий льда. Повесив трость на сук ближайшего дерева, мужчина в быстро подбежал к кристаллу льда, положив на него ладони. Не замёрзнуть от прикосновения помогла магия, окутавшая его ладони. Помимо обогрева, мистическое свечение также окутывало ледник и, пока пальцы левой руки описывали загадочные символы, трещина затягивалась словно на перемотке. Когда с ледяной глади пропал всякий изъян и кристалл был полностью окутан мягким зеленоватым светом, чертить символы принялась вторая рука, отчего свет стал проникать в глубины граней ледника, медленно подбираясь к застывшим внутри существам.

Закончив то, что бы он ни делал, Озпин сгорбился под тяжестью накатившей усталости. Тем временем, чары надёжно обвились вокруг трёх монстров, более не двигающихся и не пытающихся разбить ледяные оковы.

Да, давненько он не прибегал к такому мощному волшебству, беря всю нагрузку на своё тело. Впрочем, особого выбора тут не стояло. Для выполнения заклятья стазиса не хватило бы и полностью заряженного стержня, а прибегать к другим скрытым функциям Долгой Памяти для извлечения дополнительной энергии было слишком рискованно.

Уж лучше десяток лет пострадать физически, чем оставить все следующие его воплощения вообще без альтернатив.

— Вы как, директор? — появилась Глинда около его плеча. — Сможете дойти до Быкоглава самостоятельно?

Определённо, она видела его и в более худшем состоянии, поэтому отсутствие явного беспокойства скорее радовало, чем огорчало. Они оба знали предел его выносливости.

— Я в порядке, — воспрянул Озпин, сосредоточенно чередуя вдох и выдох. — Давайте поспешим доставить сей кусочек льда в безопасное место до вызова подходящих специалистов. Мисс Гудвич, снова прошу вас о помощи.

Последующий десяток минут вышел относительно спокойным. Они поднялись на борт Быкоглава, повторно опросили убежавших студентов, сделав акцент на таких важных подробностях, как состояние здоровья, и полетели обратно к Бикону. Всё это время Глинда посредством телекинеза несла за собой многотонный ледник.

Она не высказала своего мнения насчёт туманного заявления, хотя наверняка испытывала сомнения насчёт существования кого-то, кто может исполнить роль подходящих специалистов в текущем деле. Озпин высоко оценил её доверие и не собирался его предавать.

Судя по тому, насколько оторванными от фауны Ремнанта оказались эти неведомые твари и кто ещё недавно появился в Изумрудном Лесу буквально из другого мира, недобрые подозрения директора почти наверняка оправдались. К счастью, помимо элемента предзнаменования новой глобальной угрозы данная вероятность также предполагала кое-какое средство противопоставления зарождающемуся бедствию.

Другое дело, что прочувствованный сегодня вечером масштаб проблемы поднимал очередную загвоздку. Если им, двум лучшим Охотникам континента с солидным стажем и, по совместительству, профессорам Академии Бикон потребовалось столько усилий, чтобы не сразить наповал, а просто задержать новых монстров, то какой силой обладают беженцы с Земли, которым он опрометчиво позволил прогуливаться по Вейлу?

12

На первый выходной день студенты Бикона стали очевидцами необычного события. Директор Озпин и мисс Гудвич, являющиеся легендами современного мира Охотников, но в настоящее время не показывающиеся в поле и уделяющие свободное время на передачу своего опыта, пришли с боевым трофеем.

Несмотря на то, что директор и его заместительница явно намеревались не устраивать сцену, разместив свою находку в одном из малых дворов, посмотреть на целый айсберг сошлось две трети Академии. Интерес представлял даже не сам айсберг, который очевидно создали с помощью щедрой дозы ледяного Праха, а диковинные существа, заточённые внутри. Пускай сквозь холодные стенки зеленоватого льда было трудно разглядеть все детали, но двуногая туша с огромной пастью и широким хвостом была непохожа ни на какой известный студентам вид Гримм. Юные умы разгорались мыслями, идеями, теориями. Да, любительскими и зачастую глупыми, но потрескивающими от переполняющего их энтузиазма.

Впрочем, близкое присутствие двух самых авторитетных преподавателей заставляло студентов держать себя в руках и не доводить свои дискуссии до абсурда. По крайней мере, не здесь. Так и получалось, что юные девушки и юноши обычно задерживались на полянке дворика или в тени входных арок от пятнадцати минут до получаса, а затем, насытившись однообразным видом кристалла и ощущением нерешённой интриги, уходили вглубь коридоров, и их вскоре сменяли новые лица. В принципе, такое положение вещей пока что было на руку заведующим Академии Бикон. Пускай слухи роятся, лучше избежать толкучки в преддверии грядущего события.

Циркуляция людских масс продолжалась около четырёх часов, прежде чем на территорию зашёл взрослый Охотник в покорёженной боевой перчатке и с маленькой девочкой на буксире. Обознаться было сложно, так как Охотник продолжал носить плащ с волчьей эмблемой на спине, а девочка хоть и сменила прошлое платье на набор из жёлтой майки и зелёных шортиков, но её белые как снег волосы буквально выдавали её с головой. Эта парочка была на слуху всю первую неделю, но некоторые студенты видели, как они улетали в Вейл прошлым утром и не вернулись, так что их возвращение на фоне прибытия ледника только приумножило количество перешёптываний.

— Серьёзно? Вы вытянули нас обратно на следующий день после того, как отдали нам тот милый домик. Ушли на боковую сразу как добрались, даже свет не включая, и сегодня ничего толком не осмотрели, сразу рванув к вам, — Амамия Линдо отпустил притворную жалобу и весьма правдоподобно зевнул в ладонь, но он пугающе быстро стал серьёзным, стоило ему увидеть айсберг вместе с его содержимым. — Твою же мать…

Ни от кого не осталась скрытой разительная перемена настроения мужчины.

— Извиняюсь за срочный вызов, но такой оказалась воля случая. Мы с мисс Гудвич потратили довольно много сил, чтобы как следует сдержать их до вашего прибытия, и не хотим подвергать риску персонал и студентов Академии дольше необходимого, — выдвинулся отвечать вперёд директор Озпин, указывая на импровизированную клетку позади. — Итак, эти монстры вам знакомы?

— Да, хотя я был бы очень рад не свидится с ними здесь.

— Выходит, они…

— Арагами, — подтвердил Линдо. — Точнее, огрохвосты. Низшее звено пищевой цепи, но всё равно крайне опасны для любого человека. Особенно в куче.

— Ммм, — довольно зажмурилась Шио. — Свежая еда означает вкусный завтрак. Отличное утро!

Явно окрылённая сильным чувством предвкушения, девочка на глазах у всех присутствующих призвала или скорее создала на месте свой меч. Соскальзывая с её ладони на открытый воздух, ниточки плоти наслаивались друг на друга, образуя белый как кость клинок. Минул лишь один удар сердца, когда меч, выросший практически в полтора раза больше её собственного роста, перестал пузырится и набухать, наконец затвердев. Подвижность сохранилась только у пяти отростков рукояти, соединявших тоненькие пальчики с наточенным оружием. Они могли свободно изгибаться, позволяя, как сейчас, без проблем выставить руку перед собой и наклонить ладонь, пока клинок горизонтально продвинулся с фланговой части на фронтовую, но отнюдь не склонился вверх или вниз, будто его владелица просто сменила хват.

— Не торопись, Шио, — быстро подошёл к ней господин Амамия, — На охоте нормально ходить с оружием наготове, вот только мы сейчас… на мирной территории. Обычно люди в таких местах могут разволноваться, если внезапно достать перед ними меч.

— Тут же есть Арагами, — вопросительно моргнула девочка. — Я хочу их съесть, раз до нас их не съели все эти люди.

— Это потому что они попридержали их специально для тебя. Довольно красивый жест, не правда ли? Знаешь, хорошая девочка вроде тебя ответила бы взаимностью и подождала бы разрешения приняться за еду, — мужчина снова попробовал объяснить свою позицию, теперь через точку зрения своей подопечной, а затем, чуть подумав, сказал ещё несколько мудрых слов. — Разумеется, если бы Арагами свободно здесь разгуливали, то все люди здесь были бы благодарны, встань ты на их защиту.

— Ааа, хорошо, — кивнула альбиноска, опуская остриё в дворовую вкладку.

— Молодец, — похвалил он её.

Ослепительно улыбнувшись, Шио тут же подбежала к дуэту профессоров, охранявших то ли студентов от запертых во льду чудовищ, то ли защищая самих чудовищ от дикого энтузиазма маленькой девочки с огромным ножом.

— Директор Озпин, мисс Гудвич, — продолжая широко улыбаться, она предельно вежливо обратилась к двум взрослым Охотникам, прежде чем взволнованно взвизгнуть. — Разрешите мне съесть ваш подарок!

Из разных уголков студенческой толпы раздалось пару смешков, в том числе от вида того, как Линдо с вздохом ударил себя по лбу небронированной рукой.

Озпин тоже отпустил смешок, куда добродушнее остальных, напоминая дедушку, смотрящего на наивную, искреннюю и простую просьбу ребёнка с высоты своего жизненного опыта, переполненного сложными противоречиями и болезненными компромиссами, полностью умилён этим незамысловатым зрелищем.

— Хех, ну что, Глинда, не будем же мы мучить ребёнка ожиданием, коль он так вежливо просит?

Аккуратно стукнув по основанию льда, Озпин скрытно отменил действие своего заклинания. Мутный зелёный сменился чистым голубым цветом поверхности массивного кристалла, что тут же начал покрываться трещинами.

— Прошу всех разойтись или хотя бы отойти подальше, — проходя периметр зелёной поляны, Глинда взялась отгонять самых настырных подростков.

Присутствующие студенты отступили вплоть до краёв дворика, а некоторые даже потянулись к Свиткам, готовясь вызвать шкафчик с оружием.

Оглядев мигом опустевшую поляну, Линдо в уме прикинул, сколько жалких секунд может понадобиться высвободившимся огрохвостам, дабы наброситься на первую жертву. Затем мужчина на проверку размял мутировавшую руку, вспомнив, что без нормального меча его зона атаки значительно сужена.

— Вам не кажется, что вы очень уж открыто нам доверяете? — повернувшись к Озпину, Пожиратель Богов задал, как ему показалось, стоящий внимания вопрос. — Не слишком ли рискованно для вашего замка и ваших же студентов выпускать этих тварей здесь, основываясь только на моих прошлых словах?

— Иногда суть лидерства заключается не в том, чтобы быть лучшим во всём, а в умении найти умелых в определённых областях людей и дать им шанс доказать свою ценность, — с абсолютной уверенностью и стоицизмом в голосе декламировал ему в ответ директор Бикона.

Амамии захотелось закатить глаза от такой несвоевременной философии. К счастью, ему помог отвлечься особо шумный треск ледника, через секунду полностью расколовшийся и выпустивший на волю тройку огрохвостов. Арагами, будь проклята их приспособляемость, отлично перенесли заморозку, разок покачнувшись, но тут же бодро отряхнувшись. Затем, недовольно взвыв и испустив облака стужённого воздуха из широких ноздрей, монстры бросились кто куда.

Первый оказался обречён на провал сразу же как перед ним объявилась Шио. Её удар плашмя запрокинул пасть маленького Арагами вверх, полностью открыв при этом брюхо, чем она незамедлительно воспользовалась, принявшись в диком темпе делать тычковые удары, многократно пронзая монстра.

Линдо тоже не собирался давать спуску мелкой стайке огрохвостов. Подбежав к ближайшей твари, он запрыгнул той на загривок и грубо оттолкнулся, опрокидывая зверя на бок, пока он сам только придал себе дополнительное ускорение, чтобы дорваться до следующего монстра, которому оставался шаг до их опрометчивой аудитории, от которой вот-вот могли начать отрывать куски.

— «Возможно, их беспечность есть следствие выбранной профессии. Это Академия Охотников, они ожидают встречи с различными монстрами и показательной демонстрации методов борьбы. Многие из них до прихода сюда уже сражались», — флегматично заметил внутренний голос. — «Они не глупцы, просто недооценивают доселе неизвестную угрозу».

В любом случае, им повезло, что мужчина успел в прыжке ухватится своей видоизменённой рукой за хвост мчащегося Арагами и, приземлившись, резко потянуть его на себя. Огрохвост завис в середине рыка, потом упал наземь и, брыкаясь, потащился назад.

— Только, фух, посмей рыпаться, тварь, — прокряхтел Линдо.

Достаточно приблизив огрохвоста к себе, он придавил хвост ногой и, подловив момент, взял в захват полностью вытянувшуюся лапу зверя. Поворот, и вот лапа чудовища бесповоротно вывернута. Мохнатое существо выплеснуло свою боль, громко зарычав и дико забившись. Амамия был вынужден соскочить с него, но, лишённый чувства милосердия или жалости к Арагами, не стал давать отсрочку монстру и тут же добил его. Решающий удар был нанесён глубоко в основание шеи, оказавшись достаточно сильным, чтобы хитиновый панцирь руки пробил кожу и мышечную ткань.

Арагами продолжил биться и дёргаться на земле ещё яростнее. Однако, его челюсть находилась в слишком неудобном положении, а острые когти на лапах либо были вывернуты в обратную сторону, либо вместе с остальной ногой прижаты тушей к ныне неловко вспахиваемому газону. Тем временем Линдо нащупал во внутренностях противоестественной химеры ядро из главных клеток оракула.

Как и всякому иному Пожирателю с достаточным опытом, ему было отлично известно, какую важную роль в биологии Арагами играет данный орган. Фактически, эта огромная масса клеток оракула, скопившаяся в сверхплотном сгустке янтарного цвета, являлась их вторым мозгом. И пока настоящий мозг занимался своей работой, определяя действия Арагами в окружающем мире, ядро определяло форму самого Арагами, передавая каждой другой клетке тела сигнал о том, какой она должна быть. Без ядра вся колония клеток теряла объединяющую их идею и распадалась, не в силах более сформировать цельные кости, мышцы, нервы, внутренние органы вместе с сосудами и прочим набором смертельно опасного хищника.

У него при себе не было Божественного Оружия, чтобы надёжно изъять ядро, да и отдать его здесь было некому. Поэтому Линдо, недолго думая, крепко сжал гладкую сферическую поверхность и под стеклянный треск расколол ядро на несколько кусков.

Огрохвост обмяк за считанные секунды. Совсем скоро он начнёт распадаться и ранее составляющее его клетки оракула унесёт ветром, пока они снова не соберутся в новое ядро, нарастив вокруг другое тело, не обязательно похожее на прежнее. Если только Шио не сотворит своё чудо резонанса, задержав клетки на месте, чтобы она могла растянуть удовольствие от кебаба из плоти Арагами.

Кстати о Шио. Повернувшись в её сторону, Линдо увидел, что она уже закончила изрезать брюхо другого огрохвоста на лоскуты, сквозь которые текла склизкая кровь. Разумеется, его ядро ещё не было повреждено, но, потеряв столько жидкости, организм монстра не мог поддерживать себя в устойчивом состоянии даже если бы клетки оракула восстановили связь на месте разреза. Итак, когда безвольная туша рухнула к её ногам, Шио перешла к последнему огрохвосту. Тому, которого сперва повалил Линдо, но теперь он поднялся на ноги и готовился бежать.

— Рррьяяяууунн!!! — дико крикнула девочка ему в спину.

Помимо мурашек, пробежавших по коже некоторых студентов, её окрик привёл ещё к двум вещам. Во-первых, неудачно попав точно под направление звуковой волны, треснула пара окон верхних этажей. Во-вторых, Арагами на секунду оцепенел, затем обернулся к Шио и больше не успел предпринять какое-либо действие, так как альбиноска уже подбежала вплотную и расколола ему череп филигранным ударом клинка.

Несколько студентов пару раз хлопнули в ладоши, знаменуя окончание короткой, но динамичной схватки. Другие ученики не удержались от ехидного замечания, что Кардина Винчестера и его команду первокурсников, которые изначально и заявили в панике о появлении неуязвимых монстров, играючи превзошла малолетка. Лишь единицы вспомнили о просьбе девочки перед тем, как директор вскрыл ледник, но даже они не были готовы к тому, что её клинок из рёбер и большой заточенной кости преобразится снова, став огромной клыкастой пастью.

Атмосфера тихого восторга резко сменилась шоком и потрясёнными вздохами при виде того, как эта тварь, не прерывая контакта с рукой Шио, набросилась на свежий труп. Кое-кто даже испуганно вскрикнул, увидев слишком широко разведённые для живого существа челюсти, мгновением позже вонзившихся в переднюю часть поверженного огрохвоста. Сжимаясь и неумолимо сближаясь через влажные звуки раздираемой плоти и хруст раскалываемых костей, они в конце концов за один укус полностью оторвали своей жертве голову.

Затем белая как чистый ужас пасть уменьшилась и отдалилась. Именно тогда сторонние наблюдатели разглядели два алых глаза над верхним рядом клыков. В моменты активного шевеления челюстей их кровожадного свечение набирало особую силу. Кажется, так проходил процесс пережёвывания откусанного куска.

Будто окружающим людям и фавнам было мало потрясений, вдобавок из ошмётков шеи обезглавленного зверя хлынул фонтан крови. Стремительные брызги оросили половину тела Шио, сразу превратив её наряд в реквизит для фильма ужасов. И девочка в ответ лишь хихикнула, прежде чем попытаться слизнуть языком пятнышко крови у края рта.

Когда она со всё той же неприхотливостью продолжила объедать тело Арагами, уже просто молчали и смотрели, то ли с трудом переваривая увиденное, то ли ожидая иных безумств.

Как ни странно, студенты с облегчением встретили момент, когда ещё не поглощённые остатки одного огрохваста и туши двух других вдруг взмыли ввысь. В противоположность их мнению, Шио издала удивлённый писк. Очевидно, причина перемен заключалась в том, что за этим стояла мисс Гудвич, движениями своей указки направляющая левитирующий ряд столь желанной для Шио еды к северному выходу со двора.

— Мисс Шио, давайте продолжим ваш завтрак в более подходящем месте.

Девочка перевела взгляд со статной блондинки на Линдо, молчаливо спрашивая его мнения. В ответ мужчина одобрительно кивнул и показал ей, что нужно следовать за женщиной. Шио с улыбкой кивнула ему, последовав за заместителем директора.

— Спасибо, Глинда, — проводил её добрым словом Озпин, а потом махнул на всю тридцатиголовую аудиторию. — Прошу всех разойтись. Наши дорогие гости провели стандартную для них процедуру, так что самое интересное для вас закончилось. Полезнее будет уделить остаток дня либо тренировкам, либо личным делам.

Большинство студентов поспешило ретироваться от одного только его указа. Остальной десяток уникумов минуту метался между интересом к приоткрывшимся для них тайнам большой политики Вейла, тема которых сама собой возникла в юных умах при виде неизвестных монстров, для разборок с которыми учителя вызвали загадочного Охотника, и болезненным опасением, что дальнейшие попытки разобраться в деталях происходящего могут сбить их с толку сильнее, чем милая и учтивая девочка, купающаяся в крови убитых ею созданий. Сделав очевидный выбор, последние очевидцы покинули эту часть замка.

Вскоре Линдо и Озпин остались одни на поляне. Без постороннего гомона и необходимости вести бой у молодого мужчины объявилась возможность в полной мере насладится благоустройством площадки, аккуратностью каменных дорожек и красотой крохотного сада по углам, но данная картинка нарушалась парой овалов и кругов обагрённой травы, взрытая кое-где земля и уже подтаивающие куски льда.

— Итак, господин Амамия, вы определённо произвели впечатление, — начал разговор Озпин.

— Вы тоже, — проговорил Линдо, выдавая своим тоном слабое осуждение.

— Мм? — приподнял бровь директор.

— У меня медленно, но верно создаётся впечатление, что у вас тут принято ходить по краю лезвия, — взялся за объяснения Амамия, неспешно подбирая слова. — Если вы понимаете, о чём я. В ином случае… ну отправка подростков в кишащий Беовульфами лес для проведения вступительного экзамена и помещение трёх Арагами в центр своего учебного заведения складываются в тенденцию ставить излишнее количество людей под угрозу, — мужчина сложил руки, подводя результат. — И мне не по душе участвовать в подобном. Сегодня мы с Шио невольно могли стать виновниками многих смертей.

Озпин внимательно дослушал его слова. Переложив трость из правой ладони в левую, пожилой человек поправил очки у себя на переносице. В его позе легко читалось напряжение.

— Благодарю за честность, — какими бы мудрёными не были размышления директора, внешне он лишь безобидно хмыкнул. — Не часто выпадает шанс услышать настолько независимое мнение, что его источник исходит от жителя другой планеты. В таком удивительном случае уходят в небытие большая часть контекста, чаще всего не имеющая отношения к текущему вопросу. Например, точно не остаётся надежды свалить неудобные комментарии на вашу предвзятость, ибо вы не испытывали ко мне личную неприязнь ещё до нашей первой встречи лицом к лицу, основываясь на цитатах из жёлтой прессы или любой более реалистичных мотивах, — затем Озпин стал грустным. — Поэтому мне больно осознавать, что я и моя Академия произвели на вас такое плохое впечатление. Уверяю, во время вступительных экзаменов мы уделяем особое внимание контролю за местностью, удалённо наблюдая за Изумрудным Лесом. Таким образом мы с Глиндой и прибыли к вам столь скоро. К слову, сегодня я попросил Глинду посторожить ваших монстров вместе со мной именно во избежание несчастных случаев. Как вы заметили, её Проявление позволяет сосредоточится на нескольких разных вещах.

— Вам не обязательно оправдываться, директор. По крайней мере за период, когда мы с Шио ещё не свалились на ваш порог.

— Ох, спасибо. Это большое облегчение для меня, — у Озпина вышла измученная улыбка.

Внутренне Линдо подмывало сказать, что его помощница могла и не успеть среагировать на бросок Арагами иного вида. Тем не менее, здравый смысл и въевшаяся в подкорку осторожность, прислушиваясь к которой он и его отряд успешно выживали на порученных «Фенриром» миссиях, советовали не лезть с критикой на устои чужеродного общества. Следовало помнить, что он всё ещё был чужаком для этого мира. Как и сказал Озпин, его мнение являлось совершенно оторванным от основ местной культуры, не брало в учёт предпосылки определённых традиций и ключевые для суждения факторы вроде Проявлений, походящих на настоящую магию. Разумеется, мужчина вовсе не жалел о своих нелестных высказываниях пару минут назад, но отрадно было сразу выяснить отношение директора, особенно если они сохранили между друг другом доверие, нужное Линдо для нормального ориентирование на Ремнанте.

Однажды Амамия уже поставил себя под прицел важной персоны, и это стоило ему руки.

— Коль мы уладили сие недоразумение, вернёмся к причинам вашего вызова, — откашлялся Озпин, переходя к следующему этапу разговора. — Для начала, ещё раз спасибо, теперь уже за победу над этими Арагами. Нам с мисс Гудвич не удалось покончить с их угрозой вчера ночью, даже выложившись на полную, а вам и юной Шио потребовались считанные минуты.

— Вы сдержали их на впечатляюще долгий срок, — успокоил его Линдо. — Не могу сказать, что у меня на родине кому-либо кроме Пожирателей удавалось сделать подобное, — наконец, пришло время перейти к самому неприятному, отчего мужчина нахмурил брови. — Предвосхищая вопрос, я думаю, далее вы хотели поинтересоваться, каким образом эти огрохвосты могли появится в вашем лесу?

У него уже крутилась теория, и только безумец назвал бы её обнадёживающей.

— Верно, — согласился директор. — Однако, давайте лучше дотошно обсудим это в моём кабинете.

— Что же, у вас впечатляющий вид из окна, — сменив хмурость на энтузиазм, ухмыльнулся Амамия. — Ведите.

Когда они покинули подпорченную поляну, дворик остался в умиротворяющей тишине. Обладай это порождение простого участка земли и изящного ландшафтного дизайна разумностью и возможностью понятно выразиться, то он бы поделился со всеми своей радостью от обильного внимания посетителей, обязательно добавив следом, что с этих пор ему приятнее нежится в лучах света, а не служить импровизированной ареной.

13

И вот Амамия Линдо вновь сидит у него в кабинете. Часовой механизм у них под ногами слаженно следит за ходом времени, пока Озпин разливает по двум чашкам горячий кофе. После бессонной ночи охоты и последующего караула директор считал себя в праве развязать мешочек с особо ценным сортом зёрен. У него вполне хватит сил, чтобы переговорить с гостем на тему его секретов, но затем, как подсказывало чутьё, для дальнейшего планирования потребуется абсолютная бодрость духа и тела. Времени беседы как раз должно хватить, чтобы все полезные вещества стали усваиваться и делится с организмом своей энергией.

— Можете ещё раз повторить то, что вы раньше рассказывали мне о монстрах на своей планете, — Озпин не стал ходить вокруг да около, сразу приступив к делу. — Теперь более подробно, если можно.

— Конечно, директор. Тут нам есть, о чём поговорить. Ну и спасибо, что позволяете мне повториться. Иначе, боюсь, я бы понятия не имел, откуда начинать. Я ведь доклад заранее не готовил, хех.

В плюс его добросердечной репутации, медленно растущей от разговора к разговору, господин Амамия не стал скрывать свои знания или пытаться набить себе цену. Взволнованные обрывки фраз и, между тем, осанка мирного человека, не ожидающего нападения и не готовящегося минимум к словесной атаке, всеми цветами сигнализировали о стремлении оказать любую представимую помощь. Похвально и закономерно, если припомнить, как он выругался, только увидев инопланетных чудовищ на лужайке Бикона, тем самым выдав своё отношение к этой неприятной находке. Даже не зная конкретных мыслей, промелькнувших тогда в его голове, Озпин был готов рискнуть и сделать солидную ставку на то, что самопровозглашённый Пожиратель Богов оказался сильно потрясён обнаружением старых врагов и хотел быстрейшим образом избавиться от их присутствия на новом месте.

Слегка сбивало расчёты брошенное брюнетом замечание в адрес Академии, якобы допускающей излишние риски как при экзаменации поступающих в Изумрудном Лесу, так и в решении переместить отловленных монстров на свою территорию. К счастью, им с Глиндой удалось быстро убедить их гостя в наличии соответствующих мер предосторожности. Пережив то, что пережил он, и оплакав пугающее количество талантливых Охотников, у Озпина ни при каких обстоятельствах не могло родится желание превращать каждое третье учебное занятие в игру на выживание.

Да и в общем смысле такого рода беспокойство за чужих ему людей ещё чётче указывало на Амамию Линдо как на достойного человека благородного духа.

— Арагами могут выглядеть как единое существо, однако это не совсем так, — параллельно размышлениям, директор умудрялся следить и за началом рассказа Линдо. — Они состоят из абсолютно самостоятельных клеток, называемых клетками оракула. Для них не проблема в одиночку поглощать частички минералов, микроорганизмы или флору ради преумножения своей численности. Когда та переваливает через определённый порог, они договариваются между собой и собираются в колонию, меняя свою структуру под разные задачи, образуя кости, внутренние органы и все остальные части Арагами.

— Договариваются? Каким образом? — пускай Озпин уже слышал о процессе возрождения земных монстров, теперь его интересовали детали именно для того, чтобы подобрать способ предотвратить повтор инопланетного кошмара на Ремнанте.

— Ну, уважаемый директор, прошу вас понять, что в мои обязанности не входило ночи напролёт рассматривать лабораторные образцы сквозь телескоп. Я фактически чистый оперативник, знающий теорию на том уровне, который приносит пользу при выполнении миссий.

— Хорошо, я всё понимаю. Однако, у меня ещё меньше опыта в данном вопросе. Просветите как можете.

— Знаю лишь две вещи, связанные с определением поведения клеток оракула. Во-первых, хоть они и всеядны, у них есть определённые предпочтения, изменяющиеся под влиянием некоего селективного фактора. Вторым как раз идёт способ, с помощью которого клетки взаимодействуют друг с другом. Мы именуем его резонансом.

— Резонанс. Передача и усиление сигнала за счёт совпаденья посылаемой частоты источника с внутренней частотой принимающего, — проговорил словно сам себе директор. — Звучит подходяще.

— Сразу видно, насколько вы умнее меня. Схватываете на лету, — кивнул Линдо.

— Не стоит переоценивать мои заслуги. Любой человек в столь преклонном возрасте, как у меня, научится складывать кирпичики доводов в стройное полотно предположений, — директор отмёл похвалу прочь. — Вы тоже повели себя довольно рассудительно. Сперва я хотел спросить только про то, почему ваши Арагами такие прочные и что вы с Шио использовали, чтобы обойти их защиту. Однако вы сразу сочли нужным сообщить крайне важные детали, касающиеся рождения, и теперь эта информация кажется мне куда более значимой.

Сидящий перед Озпином брюнет мистральской наружности лишь хмыкнул, никак более не показав ни что он огорчён, ни что польщён.

— Как я понял из вашего рассказа, эти клетки даже в разобщённом виде способны, к примеру, опустошить всю траву на газоне того заднего двора, где вы убили прошлых Арагами, и собраться в нового Арагами там же или поблизости, верно?

— Боюсь, что да, — очевидно, Линдо понимал, в чём состоит опасение, промелькнувшее на лице директора.

— Ох, это плохо, ужасно плохо, — получив подтверждение, Озпин нервно взъерошил седые волосы и отпустил тяжёлый вздох, удручённо сгорбившись. — Мне надо срочно распорядится о изъятии пласта земли с участка и организовать перевозку в карантинную зону.

Нащупав Свиток, он бегло набрал сообщение и оперативно разослал его преподавательскому составу. В сообщении кратко говорилось о необходимости как можно скорее собраться у него в кабинете. Требовалось согласовать действия для изменения ландшафта, хотя несколько секунд Озпин действительно боролся с желанием прямо сейчас выйти на улицу и пропахать всю землю вручную. Плюс, обязательно следовало поделится информацией по Арагами для чуть более позднего планирования.

Кстати, он ещё не закончил получать от господина Амамии всю информацию.

— Скажите, а есть ли какая-либо взаимосвязь между тем, какой монстр умирает и какой позже восстаёт из его клеток оракула? Иными словами, из поверженных огрохвостов получатся новые огрохвосты или то будут уже другие Арагами?

Задней мыслью он подозревал, что должна иметься причина, заставившая одинаковые клетки однажды создать разные виды чудовищ, но ему очень хотелось ошибаться. Кислое выражение лица Линдо не сильно обнадёжило Озпина.

— Обычно с устранением своего творения клетки оракула пытаются изменить свою линию поведения. Учесть недостатки прошлой версии Арагами, повысить живучесть. Иногда это может и вовсе привести к смене видовой принадлежности. Среди пустошей старого мира давно перемешана масса клеток из самых разных источников, поэтому набор клеток из одного зверя может встретится с клетками другого и либо принять их вариант за лучший, либо сообща образовать адаптированную с обеих сторон форму, — продолжил отвечать мужчина. — Чтобы замедлить их развитие, мы стараемся изымать их ядра, как раз состоящее из клеток оракула, инструктирующих остальные клетки насчёт внутреннего строения, внешнего вида и способностей Арагами. Не знаю, какая причина заставила клетки оракула воспроизвести конкретно тот вид Арагами, который вы встретили, ведь я почти уверен, что они вышли из головы Ваджры, то есть огромной кошки со способностью стрелять молниями. Никакого сходства с огрохвостами.

Затем господин Амамия замолчал, а Озпин не стал спешить с дальнейшими расспросами. Судя по тону, которым его собеседник закончил предложение, у последнего ещё лежал на душе груз, который тот хотел выговорить.

— Шио убила Ваджру ещё дома, забрав голову с собой. Ей пришлось отбросить оставшийся огрызок, когда на нас набросились Беовульфы. Тогда я ещё думал, что мы с ней находимся на своей планете и не придал этому особого значения. Как я уже говорил, там повсеместно распространены клетки оракула. Теперь вот сожалею о своей беспечности и чувствую себя крайне мерзко, но вряд ли это поможет нам. Нет, нужно было утихомирить этих маленьких поганцев и забрать с собой, а сейчас уже бесполезно их выслеживать.

От каждого слова, произнесённого Линдо, несло описанным им же ощущениями. Он честно мучался бессилием изменить совершённую им ошибку, даже если его ум также полнился разумными доводами о неспособности учесть текущий исход событий при тогдашних вводных. Однако, помимо смысла признания и нескольких тревожных ноток в голосе, Линдо до сих пор держался собранно и даже показывал признаки глубокой энергии, тяги к действию, направленного против уныния.

Директора не могла не впечатлить такая стойкость.

— Как думаете, если мы огородим Изумрудный Лес стеной, то у нас получится сдержать распространение заражения? — не в силах спокойно смотреть на чужие терзания, Озпин постарался поскорее подобрать хотя бы набросок решения назревающей или уже вставшей в полный рост проблемы.

Движение зрачков господина Амамии по краям глазниц наверняка вторило перекатыванию озвученной директором идеи в голове его гостя. Данный процесс длился не очень долго.

— Сомневаюсь, — довольно скоро высказался брюнет. — Клетки оракула, когда нужно, очень летучие. Вам бы пришлось изолировать очень большую территорию и позаботится о фильтрах, которые не подверглись бы коррозии в процессе обработки клеток оракула. Следом будет идти задача сдерживать уже полноценных Арагами. Они могут с ходу пробиться сквозь ваши ограждения. Если же вам удастся подобрать достаточно жёсткий металл, клетки оракула через коррозию получат образец лучшего материала и тогда Арагами снова повысят свою угрозу и прогрызут себе дорогу.

— Каким образом человечество на вашей планете вообще выживает, находясь в столь несправедливых условиях? — услышав его речь, Озпин задался легко предсказуемым вопросом.

— В филиалах «Фенрира» ведётся постоянная работа над регулировкой селективного фактора, покрывающего внешний слой стен наших баз. Данная технология предназначена для придачи материалу психологически отталкивающих свойств. Клетки оракула и проходящие мимо Арагами просто не испытывают желания закусить нашими защитными укреплениями. Но даже так некоторые отдельные особи иногда совершают атаку и вызывают резонансную волну, указывающую остальным зверям, что за только что пробитой стеной накрыт щедрый стол.

В любом случае, предложенный им вариант был трудновыполним, как и всякий набросок плана. Для его воплощения в том сверхмасштабном виде, который подразумевается фразой «огородим Изумрудный Лес стеной», понадобилось бы посвятить в детали этого разговора других членов правления Вейла. Учитывая, насколько выходили за рамки некоторые моменты рассказов господина Амамии, они бы не сразу ему поверили и сбор средств сильно бы замедлился, пока он занимался бы уговорами и одновременно раскрывал бы свои тайники. Слишком много обручей, через которые требуется перепрыгнуть.

Будь у него всё ещё в руках Посох, воплотить такой проект стало бы тривиальной задачей. И даже если давно было проверено, что артефакт не может создать безупречный материал, равно как и не может создать любую вещь, которую пользователь не способен представить (видимо, что-то в мышлении даже бессмертного человека мешало отринуть концепцию разрушаемости или, быть может, имело место ограничение от самих Братьев), Озпин бы мог просто создавать новые слои обороны быстрее, чем монстры успевали есть.

Но Посох уже давно утерян, и всякая надежда положиться на его помощь является не более чем мимолётной фантазией. Единственным разумным, реальным вариантом избежать трагичных раскладов было прислушаться к человеку с доказанным опытом противостояния этой новой, доселе невиданной угрозе.

— Итак, коль мы снова вернулись к этой части, то позвольте всё-таки спросить, господин Амамия, как вам и вашей спутнице удалось нанести урон Арагами, отловленным мною и Глиндой, и даже убить их?

Цепкий взгляд Озпина не упустил, как нервно сжались бронированные хитином пальцы Линдо. Впрочем, какие бы подозрения не витали в голове директора, лучше позволить господину Амамии высказаться самому. Всё же он был освежающей, незнакомой переменной в картине мира, которую Озпин уже изучил вдоль и поперёк. В ситуации такого рода будет опрометчиво высказывать поспешные выводы.

— Клин вышибают клином, — между тем, его собеседник непринуждённо раскрыл свой секрет. — Чтобы превзойти скорость адаптации Арагами, нужен другой Арагами. В этом заключается концепция Божественного Оружия.

— Божественного Оружия? — с лёгкой опаской переспросил Озпин, про себя вспоминая некий клинок, нынче собирающий пыль под мрачным троном Ведьмы.

— Люди долгое время приписывали Арагами божественную природу из-за их неумолимого могущества, так что оружие, способное причинить им вред, по ассоциации назвали Божественным Оружием, — Линдо быстро дал краткую справку. — По сути подобные штуки являются искусственными Арагами, посредством технического вмешательства заключённых в форму лезвий разнообразных типов или, в случае молотов, ударного набалдашника. Тем не менее, также сохраняется возможность разворачивать их в виде кусачей пасти.

— Вроде той, которую ранее несколько раз демонстрировала ваша подопечная?

— Да. Главный смысл использования данной функции заключается в получении частей тел вражеских Арагами для адаптации наступательного потенциала Божественного Оружия или даже изъятия ядра и мгновенного окончания боя.

— Вот как. Значит, помимо эффектности её коронный приём обладает ещё и столь полезным свойством. Удивительно, — проговорил Озпин. — А вы, значит, уже достаточно адаптировали свою, кхм, перчатку, отчего такие слабые монстры как огрохвосты не внесут особого вклада в её усиление, верно?

— Эм, нет. Вы правильно угадываете в общем смысле, но тут я должен вас поправить насчёт одного момента. Или двух моментов, — замялся Линдо. — Шио владеет уникальным Божественным Оружием. Все другие модели, которые собирают в «Фенрире», не особо выделялись бы на фоне оружия ваших студентов. Они также хранится в обычной оружейной и не вживляются нам в плоть, как вы, наверное, могли предположить. У меня же, — мужчина поднял багровое запястье на уровень своего лица, — случилось нечто вроде несчастного случая в последнем бое.

— Выглядит так, будто вы сами заразились эти чудовищными клетками и мутировали, — к своему стыду, Озпин всё же не сдержался от заявления по скорой мысли, ибо та возникла слишком быстро и, очевидно, уже была подсознательно принята как критически важная.

Но, вопреки возможности выдвинуть оправдания, он всё равно совершил серьёзный, банальный, пагубный просчёт. Директора Бикона нисколько бы не удивило, взбесись сейчас его собеседник, как минимум попробовав сбежать отсюда. Это было бы предельно понятно.

Труднее было определиться, когда земной мистралец лишь преисполнился ещё большей расслабленности.

— Поймали, — подняв вверх вторую руку и выставив обе перед собой в пацифистском жесте, Амамия обезоруживающе улыбнулся и откинулся назад, на спинку креслица, — Чтобы использовать Божественное Оружие, у человека должен иметься набор клеток аналогичной конфигурации. В противном случае оно примет бойца за добычу и нападёт. Правда это вовсе не значит, что у нас все ходят с мутациями в разных интересных местах. Правильно введённые внутрь тела клетки оракула не меняют ваш внешний вид, но значительно повышают физические характеристики. А во избежание отклонений в поведении боевых клеток, которые как раз создают риск претерпеть трансформацию, нужно лишь следить за регулярным приёмом селективного фактора. Чего я и не смог сделать в ходе своей последней вылазки, так как Дьяус Пита откусил мне руку с инжектором.

— Так вот почему у вас преобразована только рука. Она отросла заново, но только уже не как человеческая.

— Ага. Без химических корректировок они получили, хех, много творческой свободы и первым делом избавились от свежего увечья, справившись с этим делом так, как умели. Возможно, позже бы они зашли ещё дальше. Мне невероятно повезло наткнуться на Шио, которой оказалось под силу стабилизировать моё паршивое состояние. Именно благодаря её доброте вы вообще видите меня здесь живым, да ещё и в почти нормальном виде.

Озпин глубокомысленно хмыкнул. Видимо, настал черёд уточнить насчёт другого важного предположения, формируемого со дня его знакомства с Амамией Линдо и, куда более важно, Шио.

— Как же ей удалось помочь вам в столь сложном деле? Для меня и, я уверен, подавляющего большинства учёных наших миров данная задача оказалась бы невыполнимой, а вы говорите о ребёнке.

Прежде чем его губы отпустили речь, Озпин подобрался ухватить малейшее содрогание мышц на лице Амамии, характер которого расходился бы с его ответом.

— Всё просто. Она Арагами, так что у неё получилось помочь мне, уговорив взбунтовавшиеся клетки оракула снова успокоится.

Директор Бикона впал в ступор на тройку ударов сердца. Пусть он и предполагал вычислить по итогу именно этот секрет, бессовестно честного ответа инопланетного человека всё равно хватило, чтобы Озпин буквально опешил.

— Арагами? Маленькая девочка?

— Да. Арагами подражают различным живым организмам, обитающим на Земле до их выхода на свет, — всё также спокойно поддакнул ему Линдо. — Вся разница между Шио и другими Арагами заключается в том, что, вместо птиц, кошек, пауков, горилл или чего похуже, клетки оракула, составляющие её тело, решили имитировать человека, — наконец, рот мужчины тронула лёгкая улыбка. — И какая же это оказалась существенная разница, скажу я вам!

Старый Охотник не чувствовал ни грамма фальши за выступлениями господина Амамии. Сей брюнет испытывал чистые эмоции радости и гордости, при чём заслужено. По меркам Гримм, увиденных им лично огрохвостов и обычных людей, Шио выделялась своей любознательностью, дружелюбием, честностью и типичной детской восторженностью. Озпин тщательно следил за девочкой прошлый срок их нахождения в стенах Бикона и, наверно, поэтому господин Амамия на первых порах пытался утаить особенность её происхождения. Без накопленной за время общения убеждённости в её человечности, единственной контрмерой без более близкого знакомства скорее всего стала бы полная изоляция обоих гостей, дабы преображение Линдо не продолжилось бы без Шио. Не очень справедливо для них, попавших на Ремнант именно из-за оплошности Озпина.

Ну а теперь это уже с удвоенным отрицанием не было приемлемой мерой. Вместе со своим старшим другом-опекуном, девочка показала не только сдержанность и способность вести мирный, цивилизованный образ жизни, но и высшую степень квалифицированности, если дело касалось убийства Арагами. Снижение за счёт сомнений истинного темпа распространения клеток оракула до десятой доли сказанного господином Амамией всё равно ставило население Вейла под угрозу, сравнимую с бедствием Горы Гленн. И, в отличье от гипотетических рисков сожительства с двумя разумными инопланетянами, свободный разгул диких Арагами уже чуть не привёл к потере группы студентов.

Жалеть их или бояться, у директора была нужда в специалистах по противостоянию Арагами, и Амамия Линдо вместе с Шио доказали, что в их власти справится с данной задачей.

— Вы точно уверены, что её сопровождение не принесёт за собой никаких негативных последствий? — даже если внутренне он уже пришёл к некоторой форме смирения, у Озпина до сих пор оставался долг спросить об основаниях безопасности, чисто ради соблюдения приличий.

— Я сам уже давненько спорю сам с собой по этой теме, — всё же показав присутствие сомнений хотя бы в прошлом, сказал Амамия Линдо. — Множество уцелевших фильмов и книг любят делать самыми опасными, самыми сильными монстрами тех, кто может отдалённо сойти за человека. Думаю, так зритель или читатель получают конкретный объект для неприязни.

— Позиция понятная, но не совсем ясно, при чём здесь вообще художественный анализ, — директор мягко дал намёк не удаляться от темы с надеждой, что его поймут.

— Потому что хоть это и звучит логично, но выходит совершенно безосновательным на практике, — Линдо не сбился в такте, оставляя загадкой, прислушался ли он к директору или сразу задумывал такой подход, но, так или иначе, стал говорить ближе к сути. — Оказывается, обретение человеческой формы превращает монстра в ребёнка. Одинокого, скитающегося по пустыням или осыпающимся руинам. Ребёнка, который долгое время осторожничает и скрывается от людей, тогда как потягаться силами со страшными монстрами, о которых иным детям снятся кошмары, вовсе не проблема для него. Потому что человеческое поведение при наблюдении тайком заводит в тупик, а внешнее сходство с ней только усиливает чувство отлучённости, — к этому моменту часовой механизм башни и по совместительству кабинете директора лёгким перезвоном отмерил переход к нулевой минуте нового часа. — Она не знала, подходит ли для нашего общества, но мы, сами того не подозревая, продолжали привлекать её внимание. От того она всегда и крутилась где-то на периферии. Между людьми и Арагами, между желанием заговорить с кем-то и страхом накликать на себя чужую злобу и непонимание. Пока однажды она не увидела бедолагу, попавшего в ситуацию, заставившую её побеспокоится о нём как за себя и по итогу спасти ему жизнь.

Не нужно было быть горой ума, чтобы увидеть за этим рассказом историю знакомства их гостей задолго до того, как они появились у них на пороге. Нет, больше Озпина впечатлила уверенность и глубина, единой нитью пронизывающая весь рассказ Амамии Линдо, от, скорее всего, предположений о ранней жизни Шио вдали от остатков цивилизации. Если только она не поделилась с ним своей историей. Уже в который раз Озпин вынужден был напомнить себе о нетипичности ситуации во избежание заключений из узкого кругозора. Но, было ли уже сделанное предположение ошибочным или же верным, эмоции передавались сильные. Даже предположения о описываемых чувствах реального одиночества и надуманной вины виднелись пожилому мужчине довольно близкими к истине. Значит, истиной можно считать и акт доброты, отважно проявленный девочкой.

Человек, от рождения наделённый огромной силой и с самого начала решивший ответственно распоряжаться имеющейся властью. Директор Академии Бикон честно был падок на подобный эталон героизма. По крайней мере, с такими людьми практически не приходилось заморачиваться. Они сразу улучшали ситуацию вокруг себя.

— Хорошо. Вы меня убедили. Буду надеяться и на дальнейшую вашу помощь, — заключил вполголоса Озпин, когда вспомнил, что от него могут ждать вердикта.

Возможно, стоило бы быть пожёстче и казаться гораздо собраннее. Не рисковать показывать себя таким мягким, подобрать твёрдые и сильные слова, показательно расчерчивающие линию дозволенных границ.

И всё же обратное действие виделось директору однозначно более заслуженным для господина Амамии. На самом деле он также не мог принять чудовищную природу Шио.

Да и смысл в мягком варианте, по сути, имелся в виду равный жёсткой альтернативе.

Также, забавно, что он даже в мыслях всё ещё продолжает обращаться к своему гостю на мистральский лад, хотя знает, что тот вовсе не с восточного континента.

— Спасибо. Теперь, когда мы уяснили все эти увлекательные вещи, предлагаю вернуться к предотвращению засилья Арагами в ваших краях, — подметил Линдо.

— У вас уже назрел план? — хитро прищурился директор.

— Планом я бы это не назвал. Скорее, намётки плана.

— И всё же, крупица Праха лучше полной пустоты в кармане, — настаивал Озпин.

— Ой, да не надо уговаривать меня выше меры. Я и так, без секретов, собирался поделится мыслишкой, — признался молодой мужчина. — На самом деле, всё просто. Отправьте меня и Шио патрулировать Изумрудный Лес. Мы знаем, чего ожидать от Арагами и способны нанести им реальный вред.

— Мне ясно, что так будет лучше для нас, но разве вы не устали от сражений с этими тварями ещё у себя дома? — в свою очередь, Волшебник проявил беспокойство.

— Даже если бы усталость имела место, меня научили не обращать особого внимания на личные проблемы, когда надо отдать всего себя защите человечества. А Шио наверняка лишь обрадуется перспективе как следует поохотится и поесть, — у Линдо без промедления нашлась пара аргументов, прежде чем он смог немного подумать и докинуть сверху ещё один довод. — В конце концов, именно мы занесли сюда клетки оракула. Нам же и прибирать за собой этот зубастый мусор.

— «Вот только это я вырвал вас из вашего мира в свой, и вы можете возложить любую вину целиком на меня. Тяжелее груз на моей душе уже не станет», — с горечью подумалось Озпину при этих словах.

Директор не успел высказать свою последнюю мысль вслух, ибо оказался перебит новым посетителем, стрелой залетевшим в кабинет. Секунду назад этот Охотник никак не сигнализировал о своём приближений, лишь чтобы затем со свистом возникнуть посреди комнаты, представ мужчиной либо слегка тощим, либо выбравшим рубашку на несколько размеров больше. Довольно грубый и бестактный способ появления. Не говоря уже о том, насколько рискованный, если пытаться так резко выпрыгнуть перед. На его счастье, Озпину хорошо было знакомо скоростное Проявление их штатного историка, доктора Ублека.

Стоило ожидать, что он, всегда обладающий поразительной для человека своего ремесла прытью, быстрее всех остальных поднимется в его кабинет. Не исключено, что он даже не стал использовать лифт, а добежал до сюда по аварийному лестничному проходу.

Не совсем нарушение субординации, так как он спешил появится на совещании аварийного характера.

— Здравствуйте, директор, — проговорил Ублек, и в его голосе не было даже намёка на отдышку. — Извините, я не слишком скоро?

— Вовсе нет, Бартоломью, — Озпин ровным голосом постарался успокоить коллегу и друга, а затем переключился обратно на Линдо. — Господин Амамия, считайте, что я согласен с вашим планом действий. Помогу чем смогу. В частности, подберу вам гида по Изумрудному Лесу. До этого можете идти прогуляться по парку или подготовится к продолжительному походу. Вы вряд ли сочтёте интересным будущее собрание педагогического состава.

— Хорошо. Я сегодня ещё не завтракал, так что, пожалуй, воспользуюсь шансом снова насладится вашей чудной столовой, — Линдо, уже поднявшийся на ноги, добродушно кивнул, далее развернувшись спиной к нему и лицом к выходной двери.

Если ныне присутствующего Ублека заинтересовала концовка их словесного обмена, то он никаким особым образом себя не выдал, просто подойдя к книжному шкафу и забрав стоящий рядом резной стул. Довольно привычный распорядок действий большинства членов их команды учителей. В отличье от остальных посетителей директорского кабинета, для них было очевидно, что количество стульев внутри комнаты соответствует количеству ведущих лиц Академии и что обычное для посетителей место занимает Глинда.

Таким образом, через пару минут Амамия Линдо унёсся вниз на лифте, а Ублек удобно устроится и принялся наливать кофе из своего верного термоса.

— Ну что же, Бартоломью, пока мы ждём прихода остальных наших друзей, расскажи, пожалуйста, какие слухи мечутся между нашими студентами, — скромно поинтересовался Озпин, внутренне собираясь с силами для очередного важного разговора.

14

Сказать, что слухи между студентами гудели, значило бы не сказать ничего. Мало того, что группка придурковатых первокурсников смылась прошлой ночью в Изумрудный Лес и, оказавшись покусанной Гримм, вынудила директора рвануть вместе с профессором Гудвич спасать их шеи, без толку поддерживающие наверняка совсем лишённые мозгов головы, так вдобавок и преподаватели вернулись обратно в Академию не с четвёркой уцелевших студентов, а с четвёркой уцелевших студентов и ещё тремя монстрами совершенно незнакомой породы, которые оставались закованными в толстенный лёд до прихода в Бикон какого-то абсурдного дуэта из потрёпанного Охотника и маленькой девочки, которая, однако, быстро показала себя неудержимой дикаркой, предпочитающей убивать и сразу есть свою добычу, чему отлично способствовало её жуткое Проявление.

Каждое из этих событий могло само по себе не слабо всколыхнуть тесное сообщество начинающих Охотников и Охотниц. При их комбинации не могло вылиться ничего иного, кроме как постоянного гомона от тихо и не очень перешёптывающихся студентов.

— Что это были за твари?

— И зачем понадобилось вызывать какого-то другого Охотника, когда у нас тут полно других профи?

— Как видишь, те монстюги вполне съедобны. Значит, они точно не Гримм.

— Уф, не напоминай мне. До сих пор тошнит.

В отличье от многих и многих, Блейк Белладонна не относилась к тому типу личностей, которые, узнав что-то новое, сразу бегут делится впечатлениями с окружением. Она была такой максимум до пяти лет, а потом природная скрытность взяла своё. Теперь она предпочитала тщательно обдумывать всё собственными мозгами, опираясь на собственный интеллект вместо порой хаотичной в суждениях толпы. Болезненный опыт с Адамом лишь укрепил её мнение о ценности данного подхода.

Именно поэтому бывшая оперативница Белого Клыка сейчас с кислой миной на лице лавировала между другими молодыми людьми и фавнами. Пересекая общественные места, она с пониманием относилась к чужой болтливости, особенно когда удавалось подслушать нечто действительно полезное. Однако, этот разговор между несколькими третьекурсниками, что шёл параллельно её собственному направлению, не нёс никакой существенной пользы. Хуже того, отойти от них означало натолкнуться на обрывки разговоров групп помельче, беспорядочно мельтешащие в коридорах, преподавательских аудиториях и тем более во дворах.

Вот Блейк и приходилось укрываться за самыми оживлёнными бреднями, борясь с инстинктивным желанием прикрыть свои чуткие уши, и без того уже спрятанные бантом.

— Кстати, откуда взялся этот мистралец?

— Похож на того мужика, что шастал здесь после Испытания.

— Это он и есть, — буднично заметил один рослый парень другому, который был чуть ниже.

— А ведь верно! — тот студент воскликнул, словно замечание его друга стало для него откровением.

— Ещё помню, что он и та жуткая девочка крутились рядом с двумя командами первокурсников.

— Да-да, я тоже что-то припоминаю, — кивнул третий член камуфляжного квартета. — Точно, они ведь почти целую неделю с ними за одним столом ели. Утром, днём и вечером.

— Думаешь, они там ели монстрячину?

— Просил же не напоминать! — надрывная жалоба внезапно заставила подпрыгнуть встречных прохожих и, заодно, больно ударила по вискам Блейк.

— Ой, извини, — голос предпоследнего третьекурсника звучал искренне и на порядки тише, отчего даже ощущался немного приятно. — А вам не показалось, что между тем Охотником и тем парнем из команды PRWN есть некоторое сходство?

Подождите. Куда это он решил повести разговор после своего предыдущего фиаско?!

— Только потому что они оба мистральцы? Брось! Это просто грубо.

— Нет, не потому.

— Ну а почему тогда, сыщик ты шанс несчастный?

— Сам посуди, как они похожи: волосы, бледная кожа, взгляд окончательного меланхолика. Мне продолжать?

— Теперь, когда ты так об этом говоришь, всё действительно начинает приобретать некий смысл, — приведённые доказательства, какими бы смехотворно жалкими они не были, заинтересовали второго мальчишку, и его тон приобрёл опасные для репутации команд PRWN и BYJR нотки.

— Вдобавок, вспомни, как мы видели их обоих выходящими из Быкоглава вместе с директором в день проведения Испытания. Чересчур много хлопот и вообще попахивает нарушением Академией собственных правил, не так ли? — почуяв поддержку, малолетний конспиролог со слащавым голосом продолжил развивать свою теорию. — Думаю, можно предположить, что какой-то безумец экспериментировал с Гримм, но что-то, естественно, пошло не так и на Ремнанте зародилась новая порода ужасных чудовищ. При том они оказались настолько зверскими мутантами, что лишь немногие Охотники смогли пережить сражение с ними, но, даже выжив, всё равно оказались заражены из-за контакта с ядовитой кровью этих тварей. Королевства, дабы не допустить паники среди населения, как могут стараются локализировать очаги распространения новых чудовищ, отправляя на участки прорыва уже заражённых Охотников, претерпевших те или иные физические изменения. Директор Озпин, скорее всего, заранее узнал о прорыве в сторону Изумрудного Леса и озаботился, чтобы сюда прибыл один из таких Охотников. А сделал он именно за счёт халявного зачисления в школу его сына!

Подслушивающая их девушка вот уже несколько часов старалась привыкнуть к подобным пересудам, низвести его до фонового шума, но… Рен, оказавшийся сыном Амамии Линдо? Они ведь не обменялись даже десятком фраз с того момента, как Шио в последний раз сидела за их столом. Старший мистралец вообще был крайне немногословен в их присутствии. Иногда у Блейк проскакивала мысль, что он как будто терпит их только потому что Шио прикипела к их компании словно потерянный котёнок, наконец попавший в тёплые руки. В конце концов, для многих взрослых естественно сторонится чужих детей. На вид ему явно под тридцать, так что он одновременно и намного старше всех студентов в Академии, и недостаточно стар для положения отца любого из них.

Короче, сейчас те парни несли чистую чушь. До одури дикую чушь!

Не в силах удержаться, она надрывисто фыркнула, но быстро исправилась, постаравшись замаскировать вырвавшийся смешок притворным чиханием.

— Кто тут чихнул? — оказавшись слишком внимательным, идущий сбоку своей группы сплетник начал поворачивать к ней голову. — Подожди, а эта девушка не из их команды?

Стараясь не подавать вида, юная Охотница резко ускорила шаг и мастерски смешалась с толпой студентов. Такой отчаянный прыжок в звуковую перестрелку десятка иных слухов, чуть ли не рикошетящих от стен коридора, был не так страшен, как прямые расспросы. Тем более когда вопросы собирались задавать владельцы такого бредового мнения.

На скромную радость Блейк, до нужного места оставалось не столь долго плестись. Внутренняя планировка замка приводила в замешательство только поначалу, преодолев которое уже начинала проглядываться некая система. Академия Бикон изобиловала развилками и естественными перекрёстками в виде тех же миниатюрных двориков. Итого, главная причина задержек изначально скрывалась в разнице маршрутов при разной комбинации поворотов по пути к тому же месту.

Забавно, что стоило ей задуматься о коротких путях, как она на ходу умудрилась отыскать очередную срезку маршрута до тренировочных залов, куда Блейк, собственно, и направлялась, взяв старт из библиотеки.

И вот, по случаю выходного уже с утра одетая в привычную спортивную одежду, она молча распахнула широкие воротца, которые, в отличии от обычных дверей перед лекционными, были сделаны из витиеватой, но укреплённой стали вместо такого же фигурно вырезанного дерева. Предусмотрительно, если учесть, к каким погромам оказались склонны некоторые из её однокурсников.

Внутри имелась масса других мер предосторожностей. Прежде всего, тренировки будущих Охотников по части боя происходили на специализированных рингах, приподнятых на метр и, при захождении оппонентов наверх, огораживаемых невидимым барьером через генераторы на основе гравитационного Праха. Ещё вокруг каждого ринга был взят довольно широкий отступ между площадками и нижними скамьями для студентов. Всё для того, чтобы спаррингующие студенты случайно не задели своих однокурсников, которые должны были обучаться в том числе и наблюдая за их действиями, при внезапном отказе генераторов или если они промахнулись и со всей силы попали по барьеру, пробив его. Кроме того, сами внутренности тренировочного зала были значительно укреплены по сравнению с остальными частями замка.

Впрочем, сейчас был выходной и в зале собралось гораздо меньше народа. Фактически, пришли только те три команды, вокруг которых нынче крутились все слухи, естественно, включая и команду Блейк. Пригласила их лично мисс Гудвич. Обычно строгая женщина, наверное, сжалилась над ними и использовала это предложение как предлог временно огородить их от не самых деликатных расспросов других студентов в Академии.

— Что здесь происходит? — быстро отыскав на средних скамьях свою напарницу Руби, которая просто не могла прийти позже неё, Блейк оперативно решила разузнать о ситуации.

— О, Блейк, ты уже пришла! — улыбнулась ей девочка в красном плаще. — Пока тебя и большей части ребят здесь не было, мисс Гудвич получила срочное сообщение на Свиток и ушла, сказав, что её скорее всего не будет несколько часов.

— Что-нибудь ещё?

— Ну, она дала всем нам наказ не бедокурить. Вот я и сижу здесь, стараюсь не высовываться, ухаживаю за Кресент Роуз.

Смотря на то, как её напарница возится со своей снайперской косой, Блейк в который раз отметила некоторое сходство между собой и гиперактивной девчонкой. Конечно, та могла порой без умолку болтать о различных оружейных деталях, механизмах и, после пары уроков профессора Порта, о подходящих типах патронов для всяких разновидностей Гримм, но она тоже по сути была интровертом, просто с сильными голосовыми связками. Также хвала всем высшим силам, что сереброглазая малышка перестала взвинчиваться при попытке заговорить с ней, хоть и продолжила в целом бережно относится к чужой зоне комфорта. Например, Руби не беспокоила Блейк по пустякам.

— Понятно. Как остальные члены команды? Ещё не подошли?

— Подошли. Они там, — Руби мотнула головой в стороны скамей повыше, чуть ли не под крышей.

— Действительно, — проследив за её движением, старшая девушка увидела знакомые фигуры Жона и Янг.

— Да-да. Оставь меня здесь, — прошептали ей в спину, но благодаря своим кошачьим ушам Блейк отлично расслышала Руби.

Возможно, между ними не всё было так гладко? Вероятно. Вряд ли директор, придумывая эту систему с партнёрами, рассчитывал, что они должны будут подружится за неделю. Для создания прочных отношений требовалось время и определённое количество общих переживаний. По крайней мере, подобным образом она и Адам настраивались друг на друга. К сожалению, до неё поздно дошло, с кем она решила тогда бороться за права фавнов.

С другой стороны, если самой не приложить усилия, то вообще ничто никогда никуда не сдвинется. Поэтому Блейк пошла дальше, выше по рядам, но взяла себе на заметку вернуться обратно и поговорить с Руби на чистоту. Разумеется, в отношении Руби, так как беглая участница Белого Клыка не горела желанием добровольно наговаривать себе на тюремный срок.

Подойдя поближе к другим своим товарищам по команде, девушка помимо них обнаружила и других людей. К некоторым она относилась терпимо, а других едва ли терпела.

Уже упомянутые Жон и Янг, Пирра Никос, Вайс Шни.

Ну и Кардин Винчестер со своими подхалимами, куда уж без героев дня.

Янг Сяо-Лонг и Жон Арк определённо входили в первую категорию, иначе бы Блейк уже с ума сошла, живя с ними в одной комнате. Вкратце, оба блондинистых человека являли собой людей позитивных и даже компанейских. То есть почти как Руби, только с более развитым умением общаться. Только Янг имела меньше такта и её порывы дружелюбия совсем не поддавались контролю. Белладонна с содроганием смотрела на календарь, на шестнадцатое число, когда, по словам златовласой боксёрши, должен был открыться после ремонта её любимый ночной клуб, который она обещала заново разнести теперь уже с ней и Жоном на буксире. Руби на правах младшей сестры автоматически была лишена чести принять участие в этом увеселительном предприятии. Собственное мнение Блейк или Жона, похоже, не имело значения.

Честно, Блейк в любое время дня предпочла бы буйной компании Янг культурное общество Пирры Никос. Как ни странно, ведущая отличница, непревзойдённая чемпионка и просто мистральская красавица при личном общении оказалась не такой заносчивой или надменной, как можно было бы предположить. Наоборот, девушка активно интересовалась чужим мнением, не спешила проталкивать вперёд свою позицию за счёт бесспорного авторитета и чуть ли не избегала вопросов о себе, словно стеснялась. В ином случае, если бы жизнь (или скорее уж карьеру) чемпионки не выставляли на всеобщее обозрение, Блейк заподозрила бы её в тёмных секретах. Может, ей попросту надоело отвечать на интервью, и она воодушевилась идеей попробовать себя с обратной стороны? Или же это у самой Блейк разыгралась фантазия?

Да, по всем признакам похоже, что Пирра намеренно разбирала на части свой прежний образ жизни как медийной личности.

Наряду со стремлением держаться подальше от центра внимания, рыжеволосая также у них на глазах перебарывала сценическую манерность, натренированную в точности как и её боевые стойки. Белладонна, и сама проходящая через подобную фазу, собиралась по достоинству оценить решение Никос использовать свои навыки в целях реальной пользы обществу, борясь с Гримм как Охотница, а не избивая других показушников на потеху толпе.

Но ничто из этого не мешало Блейк в беспокойстве ломать голову о множестве легко и с трудом вообразимых причин, из-за которых восходящей звезде Мистраля понадобилось устаиваться в Академию другого королевства буквально на противоположном краю срединных морей.

Хотя, какой бы не оказалась правда, этот переезд явно пошёл Никос на пользу. День ото дня её улыбка становилась всё менее напряжённой и более естественной. Девушка также меньше переспрашивала ребят насчёт их мнения о разного рода мелочах, случающихся с ними между занятиями и после них, отчего упрямое и немного глупое нежелание перечить сокомандникам или притеснять их даже в сущих пустяках сменялось осознанием, что реально ценно для её новых знакомых. Проще говоря, она ближе знакомилась с их кругом общения.

Иногда Блейк жалела, что Пирра нашла себе напарницу раньше неё. Однако, зная, кто по итогу достался чемпионке, ей сказочно повезло с Руби. Уж лучше школьница, полная энтузиазма в отношении всего что стреляет, чем презренная Шни.

— Хех, забавная ирония получается?

— Ты о чём, Арк?

Ну вот. Она уже поднялась достаточно близко к верхним рядам и смогла достаточно сосредоточится, чтобы расслышать точно риторический вопрос Жона и пассивно-агрессивную реакцию Кардина. Через полтора десятка ступеней она наверняка сравняется с ними. К добру и к худу. Не хотелось бы тратить своё внимание только на наблюдение за очередной сценой бодания двух рыцарей своими диаметрально отличными кодексами.

Даже если она и рада посмотреть, как идеализм Жона вгрызается в топорный консерватизм Винчестера.

— Ну смотри, — продолжили в маячащей впереди группе. — Мы ежедневно нянчились с беженкой, честно показывая свои лучшие качества и вообще проводя психологическую помощь, хех. Теперь нас все подряд сторонятся, считая такими же любителями сырого мяса, как и Шио, — почти дойдя до дальнего края их скамьи, Блейк улучила шанс чётко застать момент, когда Жон показал на Кардина пальцем. — Вы же нарушили массу правил Академии, самоволкой забежав в Изумрудный Лес и чуть там не погибнув, но оказались героями, предупредившими благодаря своему рвению угрозу нашествия монстров совершенно нового типа.

Да, и такие слухи циркулировали по коридорам. Вот как раз их, фавн под прикрытием научилась игнорировать, во многом потому что её тошнило от дифирамбов в адрес команды, лидер которой будто бы избрал своей высшей целью выбешивать Блейк с рассвета до заката. Не взирая на её намеренье отныне держать голову низко и не создавать никому проблем, оскорбительные высказывания Кардина Винчестера стабильно вынуждали её поднимать руку для замечанья или попросту перекрикивать его. Чаще всего на лекциях истории профессора Ублека, ибо у Кардина был абсолютно извращённый взгляд на историю борьбы фавнов за свои права.

— Согласна, Жон, — донеслось позади прикрытого плеча шатена. — Вам дико повезло, что у директора сейчас резко прибавилось хлопот, так что у него нет времени вами заниматься. Но зато это время есть у меня!

Следом за едва знакомым голосом позади Кардина встала девушка с длинными волосами цвета молочного шоколада. Хотя было больше похоже, что она резко подпрыгнула, дабы тут же отвесить Винчестеру быстрейший подзатыльник, ударивший того в опережение верхнего слоя Ауры, инстинктивно поднятого шатеном мигом позже.

— О, привет, Блейк! — затем она жизнерадостно помахала Белладонне рукой, видимо, заметив её по ходу того, как поднималась с места и немного больше озиралась по сторонам.

Следом за Вельвет на скрытную студентку вытаращилось около десятка пар глаз. Замеченной Блейк не оставалось ничего другого, кроме как скромно помахать им рукой.

— Ай, Вельвет! — тем временем Кардин схватился за голову, отвлекая всех от фигуры Белладонны. — Ну не при людях же свои особые пристрастья удовлетворять!

— О, но я ведь не заигрываю, Винчестер, а учу тебя дисциплине, — вкрадчиво, с приторно тяжёлыми вздохами, ответила ему девушка. — Раз ты оказался достаточно бесстрашен, чтобы повести свою команду на вольный отстрел Гримм в качестве тренировки, то должен стойко принять и мои методы мотивации.

— Так я и не имею ничего против кнута и пряника, — теперь парень хитро прищурился, с озорной ухмылкой осматривая девушку. — Жаль только, что пока я ощутил только кнут. Не помешало бы для наглядности посмотреть и на пряник. В таком случае буду знать, ради чего стараться.

Реакция Вельвет была стоической. Она всего лишь хмыкнула и с деловым видом села обратно на своё место. Но при этом от следящей за ними Блейк всё равно не скрылось, как взволнованно дёрнулись уши бойкой девчушки в старте подката Кардина. Не мелкий набор человеческих ушей, а большая пара дополнительных, кроличьих ушей. Скорее всего такой размашистый жест заметили все остальные.

Тот факт, что её соплеменница состояла с Кардином Винчестером в отношениях, не являющихся ни притеснением от его лица, ни враждой на равных, вводил Белладонну в недоумение и поныне. Пускай так называемая Вельвет Скарлатина пересекалась с ними только пару раз, так как уже училась на втором курсе, у неё всё равно язык не поворачивался назвать другого фавна предательницей. И не только потому что она сама отчасти была своего рода предательницей, сбежав из компании Белого Клыка, хотя она определённо хотела избежать добавления клейма лицемерки. Просто сама Вельвет являла образец милой, обворожительной души. От того Блейк и ловила когнитивный диссонанс, когда видела её рядом с грубияном вроде Кардина.

Хуже того, манера второкурсницы отпускать далеко не невинные намёки, стоит ей устроится под боком у парня, жутко резонировала с багажом знаний, хранящихся в голове любительницы книжных романов.

Короче, сейчас Блейк была не в настроении разбираться с этим клубком противоречий. Но и просто развернуться и устроится в тихом закутке она не могла, так как её присутствие уже отметили, отчего она своим внезапным отступлением только привлекла бы дополнительную долю внимания.

Пришлось облокотится на стенку, рисуя на лице достаточно беспечное выражение, номинально примыкая к их группе. Жаль, что она оставила в раздевалке личные вещи, иначе бы могла совместить приятное с полезным.

— Я тоже согласна с Жоном. Мне вообще кажется очень загадочным всё, что мы тогда увидели, — попыталась сделать новый оборот беседы Пирра.

— Пирра, я поняла, о чём ты, но вся Академия и без нашего участия справляется с созданием новых домыслов, которые всё равно сходятся на том, чтобы сторонится нас всех. О мистере Амамии и Шио они ведь совсем ничего знают, так что закономерно отыгрываются на нас, — дёрнула носом сидящая рядом с партнёршей Вайс. — Пожалуйста, прости.

— Да ничего, ты прости. То, что мистер Амамия и Шио показали всем нам сегодня, кажется довольно важным и уж тем более необычным. Мне казалось, это можно обсудить.

Как типично для богатой наследницы напрочь проигнорировать любого незначительного человека. Например, Жона Арка, случайного деревенского простачка. Но как заговорит действительно значимый человек, которым в её глазах точно является чемпионка Никос, то она вспомнит об их существовании и встретит со всей обходительностью.

— Пирра, не давай Вайскимо так обламывать тебе веселье. Наше хладнокровное величество просто дуется, что на неё совсем не похоже, кстати, — нарушив короткую тишину, Янг выступила с попыткой оживить беседу и поддержать новую подругу.

— Ага. Обычно ты выше «словоблудного дурачества», — подхватил её настрой Жон, процитировав для младшей Шни её собственное высказывание, кажется, пятидневной давности.

— До вас что, ещё не дошло, чем нам грозят все эти слухи?! — у Вайс чуть не задёргался глаз под бледным шрамом, прежде чем она взялась объяснять причину своей эмоциональности. — Из-за того, что всякие олухи придумывают о нас безумные небылицы, вокруг нас образовался социальный вакуум. Поэтому нас все сторонятся, и мы привлекаем к себе нежелательное внимание преподавателей, будучи нарушающим дисциплину элементом Академии. Таким образом мы рискуем оказаться исключенными, понимаете?!

Судя по тому, каким скучающим взглядом ребята посмотрели в ответ на её речь, с её мнением были в корне не согласны.

— Пфф, да нас таких элементов в Патче было столько, что исключение каждого привело бы к закрытию школы, — буркнула Янг.

— Тоже самое, — подняли руки вверх парень по имени, вроде бы, Скай из числа приятелей Кардина, который вяло мотнул головой, явно не заинтересованный в текущей теме разговора.

— В моей школе тоже попадались разные чудаки, но учителя всё же как-то справлялись. Может быть есть разница между выделяющимися и проблемными учениками? — здраво прикинул Жон.

— В Биконе студенческие команды сами по себе представляют отчасти изолированные группы, — со знанием дела взяла своё слово Вельвет. — Преподавателям это даже на руку, так как позволяет укреплять командный дух.

Вайс на миг откровенно перекосило от таких откровений.

— Вас действительно не волнует, что о вас могут подумать или сказать за вашей спиной? — мучительно и едва ли не жалобно выдохнула она.

— О, совсем нет, — всплеснула руками Янг. — Мне реально обидно, что больше всего слухов ходят вокруг вашей команды, а не нашей. В смысле, с чего такая несправедливость?! Вы ведь просто прокатились с ними на Быкоглаве, тогда как мы вместе сражались против Дезсталкера и я видела, как этот Линдо оторвал от него клешню, чтобы избить этого Гримм его же конечностью!

— Ты не слышала, что я говорила минуту назад?

— Что от тебя шарахаются все парни, считая пожирательницей чудовищ? — блондинка парировала её словесный выпад самоуверенной ухмылкой. — Поверь мне, принцесска, с них хватит и твоего обычного, невыносимо снобистского отношения. А вот от Руби им действительно лучше держаться подальше. Тем более когда меня нет рядом.

— Как старший брат, дико понимаю, — кивнул Жон. — А насчёт чужого мнения… Ну, мне и вашей компании вполне хватает, — под финал своей фразы юноша лучезарно улыбнулся.

— Меня вообще не волнует, какие слухи бродят по Академии. Я сама могу решить, кто мне нравится, — сказала Вельвет, обнимая руку Кардина.

Глядя на неё, Блейк подавила дрожь и тоже решила не молчать. Всеобщее неодобрение позиции Шни действовало на неё почти опьяняюще, подначивая подлить грязи в условный ящик с Прахом.

— Верно, — начала она. — Если кто-то имеет что-то против нас, то это ещё не конец.

— О чём это ты? — услышав её, Вайс сразу заняла оборону, угрожающе сведя белоснежные брови.

Очевидно, молодая Белладонна далеко не в первый раз находила причину для спора, и Вайс уже выработала привычку готовится к особо развёрнутой критике из уст черноволосой девушки.

— Да так, ни о чём. Просто напоминаю, что не все так цепляются за репутацию, как некоторые. Главным образом потому, что помимо неё имеют и другие ценные качества, — совершенно безобидно пожала плечами Блейк. — Мы ведь не в Атласе. Тут не всё зависит только от связей, репутации и умения ходить по струнке.

— За какие же обиды ты на меня взъелась, Белладонна? — прошипела Вайс, словно тоже была фавном.

— О чём это ты? Я просто стараюсь поддержать тебя и уберечь твои нервы, — передразнивая её, девушка с бантом лишь непонимающе хлопнула глазами, за которыми вовсе не скрывалось удовольствие от успешной издёвки.

Итак, Блейк захотела ещё немного остаться на периферии в ожидании возможности сделать это повторно. Подобное слабоволие в потакании своей мелочности точно не делало из неё души с самой яркой Аурой на Ремнанте, но, по сравнении с другими её желаниями, Вайс Шни обошлась малой кровью, страдая от её колкостей.

Да, вот уж не думала Блейк, что, покинув Белый Клык, она вплотную подберётся к так ненавистному подавляющему числу фавнов семейству потомственных владельцев целой отрасли по добыче и очистке Праха в Атласе. Благое для цивилизации дело, если бы только Шни реально заботило общественное благо. Может быть лет двести назад, когда их далёкий предок раскапывал верхние слои одинокой кристаллической залежи, так оно и было. Сейчас же жадность явно застилала им глаза, отчего минимальная оплата тяжёлого труда рабочих и предельная экономия на безопасности производства выглядели для них вполне приемлемыми методами ведения бизнеса, а последствия будто и вовсе не существовали.

Само собой, Шни не единолично несли вину за то, что фавны находились в полушаге от превращения в граждан второго сорта. Остатки такого отношения к людям с редкими чертами животных тянулись ещё со времён грандиозной войны между королевствами, из которой фавны вышли свободными от рабских оков, хотя предрассудки общества остались в силе. И Шни активней всех ими пользовались. До них фавнам уже было трудно найти работу и, даже если они это делали, им всё равно платили гроши, но Шни эксплуатировали нещадно своих рабочих за бесценок и заламывали цену поставок Праха правительству или частникам до потолка на правах почти абсолютных монополистов, отчего у всего другого общества не оставалось достаточно средств для повышения общего уровня жизни и обнищавшие слои населения не могли выбраться из долговой ямы, продолжая работать на корпорацию в надежде однажды прокормиться. В результате получался замкнутый круг неразрывной бедности или алчного накопления.

Блейк отлично понимала сложившуюся ситуацию. Тот факт, что каждое действие главного врага Белого Клыка не проистекает из ненависти, презрения и злобы по отношению к фавнам тоже не являлся для неё загадкой. Ей даже хватило ума покинуть группу до того, как она переступила роковую черту.

Но всё же, несмотря на массу разумных доводов и недавно развившуюся склонность к самокритике, на третий день учёбы девушку внезапно захлестнуло осознание, насколько теперь легко нанести удар в самое сердце Жака Шни, нанеся вред его отпрыску. Чисто и метко, без посторонних жертв. Кроме Вайс.

Как ни крути, а её однокурсница была ещё слишком молода, чтобы нести хотя бы долю ответственности за зло, которое сеет корпорация Шни. Если у Вайс и имелись значимые недостатки, то они вряд ли выходили за рамки местами ярого педантизма и некоторой зацикленности на своей представительности, никак не перерастая в серьёзные изъяны. Тем не менее, для подсознания Блейк та оказалась очень удобным образом врага. Но она не собиралась глупым инстинктам брать вверх и позволять им вертеть собой как попало, иначе бы она была так же близорука, как и те, кто обвиняет фавнов в переносе выдуманных болезней.

Нет, Блейк позволяла себе нападать на Вайс только за её действительные проступки, и то словесно. Богатенькая наследница даже не была её худшим знакомством в Биконе. Вершину данного списка занимал Кардин Винчестер, но из-за того, что её команда реже контактировала с командой CRDL, отношения с Вайс быстрее приходили в напряжение.

Вот так, лениво перекатывая в уме собственный клубок внутренних противоречий и переживаний насчёт избранного ею пути в реальном мире, она просидела в шумной компании своих однокурсников вплоть до прихода мисс Гудвич, которая сразу напомнила им о том, для чего им вообще разрешили воспользоваться этим тренировочным залом.

Про своё решение поговорить с Руби она в тот день так и не вспомнила.

15

После добровольной боевой продлёнки под присмотром чрезвычайно строгой заместительницы директора Руби и Кресент Роуз поспешили покинуть тренировочный зал.

— Куда бежишь, мелкая? — внезапно раздалось у неё из-за спины.

— Ай! — подскочила девушка, взметая полы своего плаща.

Затем она обернулась прямо в полёте, выискивая подкравшегося к ней преступника. Руки тем временем уже потянулась за кнопкой активации боевого режима снайперской косы.

— Эй, воронёнок, это же я!

Однако, ей на глаза вышел всего лишь Скай Ларк. Он значился в команде CRDL, так что наверняка был больше нахалом и мелким хулиганом, чем реальным врагом. Поэтому Руби расслабленно вздохнула и убрала руки прочь от опасной кнопки.

— Прости, ты застал меня врасплох, — сказала маленькая брюнетка.

— Это ладно, но зачем надо было так визжать? — скорчил угрюмую рожицу однокурсник из чужой команды. — Неужели такая пугливая?

— Я? Да нет конечно! Нисколечко я не пугливая — взялась оправдываться Руби, прежде чем прищурится и взглянуть на Ларка с максимальной серьёзностью. — Если наябедничаешь про меня Янг, то… то я…

— Не умеешь угрожать? — парень не упустил шанса прокомментировать её запинку. — Понимаю. Я тоже не умею.

— Как так? — моргнула девочка, сменив возмущение на удивление, — Ты и вся ваша команда всё время ведут себя как отъявленные хулиганы.

— С чего это вы взяли, святоши? — парень насмешливо дёрнул бровью. — Мы просто не любим расшаркиваться перед всеми подряд и не тянем улыбки по любому поводу. У нас есть гордость.

— Понятно… — проговорила студентка с сомнением в голосе.

— Хотя, знаешь ли, у меня походу талант быть хулиганом, — задумался Ларк, потирая. — Особо не напрягался, а тебя напугал.

— Эй! — возмутилась Руби. — Я не испугалась!

— Да успокойся ты. Я же шучу, —попытался демонстративно улыбнутся, создавая ровно противоположное впечатление.

— В любом случае, — девочка попыталась успокоится глубоким вдохом, — зачем ты взялся преследовать меня?

— Я тебе не преследую. Я просто иду в мастерскую. У моего оружия после стычки с теми чудовищами, похоже, разболталась пара болтов и сбился прицел. Сегодняшняя тренировка его совсем доконала.

Понятно. Значит, он был невнимателен к своему оружию, не провёл его осмотр после боя, отчего не заметил первых следов износа, и сейчас довёл эту огнестрельную алебарду до металлического плача. Ну точно нахал. Как же Руби терпеть не могла людей, для которых ремонт являлся вынужденным занятием, которое они упорно продолжают откладывать, пока драгоценный механизм не приходит в самое плачевное состояние. А ведь лёгкий ежедневный уход мог бы помочь избежать таких проблем и даже открыть пространство для идей по улучшению общего дизайна или функциональности. Разве любой порядочный Охотник не обязан был стремится к идеальной комбинации технологического совершенства и безупречных боевых навыков?

— Жаль. Знаешь, я ведь тоже иду в мастерскую, — слабо кивнула ему Руби, на уме которой были совсем иные мысли. — «Жаль твою алебарду и жаль, что такой преступник как ты должен идти рядом со мной в благословлённое машинными маслами место.».

— Логично. Дорога-то туда одна.

Юная мисс Роуз посчитала это зазнайством старшего мальчика, и молча пошла дальше по узорчатой плитке Академии Бикона. Её однокурсник, недолго поглядев на её удаляющийся плащ, тоже двинулся вперёд. Впрочем, он не стал лишний раз напрягаться в попытке поравняться с Руби.

Им пришлось идти врозь пятнадцать минут. Академия Бикон могла похвастаться не только первоклассным уровнем обучения, но и королевскими масштабами. А крыло мастерской располагалось за соответствующими корпусами общежития и учебных аудиторий. Таким образом, до заветных дверей Руби и Ская отделяло ощутимое расстояние, заполненное толпой оглядывающихся на них студентов. К счастью, на них не бросались с расспросами.

И всё равно заветные дверцы, показавшиеся на горизонте, не могли не обрадовались. Мастерская представляла из себя настолько обширное помещение, что, даже будучи заставленной различными станками и ящиками с инструментами, она всё равно смотрелась раза в полтора просторнее тренировочных рингов. Возможно, такому впечатлению способствовал ярко освещение дневным светом, проникающим с улицы через открытые ангарные двери. Они вели на испытательный полигон с мишенями у края обрыва.

Руби успела по достоинству оценить это прекрасное место несколько дней назад, как только им назначили соответствующее занятие. Конечно, она всегда будет с ностальгией вспоминать оружейный верстак в Патче, но тот этап помог ей встать на ноги, а эта мастерская должна помочь сделать Кресент Роуз абсолютным оружием против Гримм, ведь тут было всё, чего только могла пожелать душа художника. Художника, творящего свой шедевр из стальных стержней, клинков, пружин и поршней с электрической начинкой.

Здесь даже можно было сразу опробовать свежезаменённый и уже откалиброванный прицел, выстрелив по мишени в форме Беовульфа сразу со стола, прямо через всю комнату!

Не то чтобы она действительно решилась бы столь варварски нарушать технику безопасности. Просто это место, его содержимое, планировка и атмосфера крайне воодушевляли фанатеющую по оружию девушку вроде Руби.

Сегодня стройные ряды верстаков не были почти всецело заняты студентами на занятиях по механике, но и отнюдь не пустовали. Очевидно, некоторые студенты, как и только что пришедшие, хотели потратить выделенное им свободное время на доработку или ремонт своих рабочих инструментов. Всеобщая сосредоточенность на переборе сложных механизмов, требующих осторожного подхода в виду наличия заточенных лезвий и взрывоопасных элементов, должна была отвлечь и укрыть Руби от чужого внимания или, того хуже, подозрительных перешёптываний.

По идее. На самом деле, когда они зашли, тоненький скрип дверных петель заставил повернуть в их сторону десяток с лишним голов. Вот только все они смотрели с левой половины помещения, из плотно забитых людьми рядов. Руби такое распределение народа показалось немного неестественным и поэтому она получше всмотрелась в промежутки рядов верстаков с правой, восточной части мастерской.

Уже скоро в её серебряных глазах отразился знакомое рваное пальто с эмблемой волчьего оскала. Его невозможно было спутать с чем-либо ещё, особенно когда владелец данного пальто на голову возвышался над третьекурсниками и показывал лицо бывалого Охотника, которое Руби хорошо знала по визитам дяди Кроу.

Определённо, вместе с ними сегодня решил наведаться в мастерскую и Амамия Линдо, пугающий герой дня.

Ларк сразу удалился к станкам, заняв место между мастерящими студентами и Линдо, но всё же оказавшись ближе к первым. А вот Руби захотелось проведать их знакомого, поэтому девочка беззаботно последовала в правый угол зала.

Чем ближе ноги приближались к вечно потрёпанному Охотнику, тем более отчётливыми становились детали. Не то чтобы она жаловалась на зрение, особенно будучи снайпером. Просто на любом нормальном верстаке можно было разложить кучу самых разных буквальных деталей, и её интриговало, какие именно детали пригодились такому человеку как Линдо, потому что это, в свою очередь, укажет на его рабочую задумку. Узнать о секретах оружия Охотника, которого директор специально попросил разобраться с неведомыми монстрами, определённо стоило. Даже если умом и профессиональным чутьём она отлично понимала, что вот так, украдкой, ничего особо секретного узнать не получится. Кроме того, подглядывание за другими людьми уж точно не являлось поступком, достойным студентки элитной Академии Охотников.

Тем не менее, отголоски детской шаловливости уже заиграли в кое-чьей голове. Если что, она скажет, что засмотрелась на косу, меч, дробовик, ракетницу или любой другой шедевр, оказавшийся на столе Линдо. Разумеется, с подобного ракурса ей реально перекрывала обзор спина взрослого мистральца, но у него обязано было оказаться невероятно крутое оружие.

Наконец, Руби подошла к краю стеллажа с полками стандартных деталей и небольшим ящиком Праха. Тот стоял в двух с половиной метрах от верстаков текущего и прошлого рядов. Если бы она чуть подвинулась, то смогла бы наконец увидеть всё необходимое.

— Привет, Руби! — вдруг напрыгнул на неё слева вихрь белых волос.

Сперва она подумала про Вайс. Но атласская красавица была слишком чопорной занудой, чтобы вложить столько радости в голос и теплоты в спонтанные объятия. Это означает…

— Шио? — удачно окликнула Руби девочку ещё меньшего роста, чем она сама.

— Ага, — бесшумно отпрыгнув от брюнетки, улыбнулась та.

— О, привет, — привлечённый их шумихой, Линдо оглянулся, тут же приметив новое лицо. — Рад тебя видеть, Руби Роуз.

— Здравствуйте, — скромно помахала студентка, приподняв ладошку. — Я же вам случайно не помешала?

— С чего бы? — взрослый мужчина вопросительно склонил голову на бок. — Нас тут сегодня все немного шугаются, так что мы рады тебя видеть. Шио соскучилась по вашей дружной компании.

— Представляешь, Руби, мы слетали в город, то увидели много-много интересных вещей! — отозвалась альбиноска, принявшись мило тараторить и с энтузиазмом размахивать руками. — Я встретила столько новых запахов, увидела столько цветов и немного познакомилась со столькими людьми! Хотя там было слишком громко. Когда Линдо подарил мне наушники, стало ещё лучше!

— Моя первая поездка в большой город тоже была полна открытий, — поведение Шио напомнило Руби о её собственном детстве и, в частности, самом первом и дорогом воспоминании.

Даже если оно скорее было мешаниной ярких образов с фестиваля по случаю неясного праздника, в её голове тогда, наверное, впервые промелькнули ясные мысли. При взгляде на девочку с золотистыми волосами и палочкой сахарной ваты она откуда-то поняла, что это есть старшая сестра. Также как и рослый мужчина рядом является их любимым отцом. Потом что-то защекотало её щёку, и она обернулась, заглянув в серебряные глаза своей матери.

Лишь вспомнив об первом отчётливом чувстве семейного единства, Руби обожгло горьким и одновременно сладким теплом глубоко в душе, под нематериальной Аурой и живой плотью. Даже после стольких лет и всего пережитого.

— Домик за большими стенами города тоже оказался забавным. Мы пришли туда ненадолго и под темноту, — а Шио уже перешла к другой части рассказа. — Успели только разгрузиться и попрощаться с профессором Портом, который всегда просит называть его просто Питером, прежде чем Линдо объявил тихий час.

— Она действительно может выспаться всего лишь за один час, — вклинился на минуточку Амамия. — Везёт же ей.

— «Везёт», — мысленно согласилась Руби.

— Пока Линдо продолжал спать, я уже встала и как обычно обошла округу. Внутри дома нашлось столько забавных вещиц, — беловолосая продолжила фактически без запинки. — Кастрюли, ложки, вилки. Не только металлические, но и каменные. Все чистенькие, даже без трещин!

— Ну хоть кто-то заценил наше жильё, — Линдо довольно ухмыльнулся, подавив придворный зевок.

— И лес там рядом оказался красивым. За домом находится целое поле цветов. Они весьма, очень красивы. — хотя Шио, с точки зрения Руби, за прошедшую неделю общения с ней и большинством других первокурсников Академии покинула скорлупу и стала активно общаться, но сейчас младшая девочка в типичной детской манере столкнулась с нехваткой слов, отчего она принялась повторятся.

— Да, природа здесь отличная, — лаконично согласился с ней её опекун.

— «Он так спокойно отнёсся к тому, что его спутница вышла ночью на улицу, где всякого путника наверняка поджидают Гримм», — подумалось будущей Охотнице. — «Хотя, поглядев сегодня, как она разобралась с теми монстрами, и я бы за неё не переживала».

— Упс, забыла вежливость, — внезапно спохватилась Шио. — Как дела у вас обстоят? Мы уходили всего на день, но встретили столько нового. У вас тоже случилось что-то интересное?

— Да нет… не особо. Вчера после вашего отбытия всё было обычно. Уроки как уроки, — сама захваченная врасплох, Руби задумчиво взъерошила волосы на макушке. — А сегодня главная новость вы, как бы.

Ещё сереброглазая брюнетка хотела вдобавок упомянуть ранние планы их команд тоже наведаться в город на этих выходных. Обычное дело. Некоторым студентам, приехавшим поступать издалека, понадобилось докупить или забрать с почты свои новые или домашние вещи. Сама Руби имела куда более скромное желания, ограничивающиеся походом за мороженным в любимое кафе и осмотр витрин знакомых оружейных и магазинах с Прахом.

Так или иначе, всем пришлось пересмотреть планы, когда случилось событие с неведомыми монстрами Амамии Линдо и Шио, после чего на новичках стало сосредоточено множество любопытных глаз, отчего им было, мягко говоря, не по себе. Следование прежнему расписанию могли случайно принять за панический побег, который мог подтвердить наиболее скандальные теории. Мисс Гудвич оказала им большую услугу, предоставив тренировочные ринги в качестве убежища на период высшего накала сплетен.

Поэтому, собственно, Руби в итоге и посчитала ненужным говорить о их прошлом существовании. Всё же они, наверное, могли расстроиться из-за того, что случайно нарушили чужие планы на день.

— Мда, не думал, что в месте, где учат убивать монстров, будет такая бурная реакция на убийство монстров, — сказал Линдо в перерыве между её мыслями.

И вот так Руби получила дополнительную точку опоры в своём решении. Если их гости вообще не понимают, что такого особенного они сделали, то и рассказывать им про последствия той сцены во дворе будет излишним.

Надо отдать должное её короткому опыту общения с Блейк, которой ещё во время ночёвки в актовом зале хватило одного лишь сердитого взгляда, чтобы владелица Кресент Роуз почувствовала себя дурочкой и постыдилась своей попытки заговорить с ней, хотя та и была навязана ей Янг. Тогда Руби едва ли не зареклась далее сталкиваться с этой неприятной девушкой. Как назло, их обеих назначили напарницами друг для друга, и младшей брюнетке пришлось адаптироваться.

Не то чтобы Блейк принижала или оскорбляла её, ни в коем случае. За любое подобное поведение она бы немедленно понесла наказание если не от директора с преподавателями, то от кулаков очень рассерженной Янг. Вместо всех этих грубостей Блейк просто выглядела ужасно скучающей или совсем незаинтересованной в разговоре, отчего словесный запал самой Руби почти сразу затухал. В целом, её напарница вела себя так практически с каждым однокурсником, уделяя свободные часы бодрствования чтению. При чём она определённо тыкала носом не в учебники, так как вне занятий Белладонна педантично складывала их в аккуратную стопку на пристенном углу своего комода. Кроме того, у других книжек её напарницы обложка всегда была замотана плёнкой.

На самом деле, Руби даже не сразу поняла, что Блейк читает разные книжки. Догадаться помогло только регулярное наблюдение, позволившее ей отметить отличающуюся изо дня в день высоту, ширину и толщину однотонных обложек. Приходила ещё однажды в голову мысль подкрасться к читающей девушке со спины и подсмотреть, что именно она читает, но шансы провернуть такое действительно незаметно, честно признаться, были не на её стороне.

Таким образом, между двумя начинающими Охотницами едва присутствовала какая-либо связь. Услышать голос Блейк чаще всего получалось при словесных опросах преподавателями или когда в разговоре рядом с ними упоминались праходобывающие компании или Белый Клык. Руби сама по себе никогда не увлекалась жалобами на жадных богачей или распоясывавшихся преступников, будучи скорее человеком действия со снайперской косой и крутым ускоряющим Проявлением, с помощью которых она могла вдоволь прокормится и защитится от кого угодно. Короче, здесь уже Руби умирала от скуки и не могла поддерживать беседу, отчего она ещё глубже разочаровывалась в идее директора Озпина с напарниками. Всё же ей было пятнадцать, а не девять, так что она прекрасно понимала, что помимо дружбы такое приказное сотрудничество предполагало обмен личным опытом между студентами, в теории должный пойти им на благо. Однако, пока мисс Роуз научилась только замалчивать некоторые свои мысли, боясь довести пассивное раздражение Блейк её присутствием до откровенной неприязни, в результате продолжая свой путь одиночки.

Тем временем, за пределами её головы затянулась тишина, если не считать размеренного звона механизмов других студентов в отдалении от верстака Линдо.

— Хм, что же ещё нужно спрашивать при разговоре? — почувствовав истощение темы, Шио попыталась продолжить разговор, в задумчивости своих усилий приложив пальчик к губам и деловито притоптывая левой ножкой.

— Вежливость обычно подразумевает интерес в том числе и к собеседнику, — открыл рот Линдо, выдавая совет.

— Не подсказывай! Пожалуйста, не подсказывай! — панически подпрыгнула альбиноска. — Я сама!

Руби не могла не улыбнуться при виде этой очаровательной сценки.

— Я спрашиваю… я спрашиваю… О, зачем ты пришла к нам, Руби? — после недолгих размышлений, Шио наконец придумала свой вопрос.

Мистер Амамия одобрительно хмыкнул, и Руби тоже еле сдержалась. Всё же вопрос, который задала ей белая как мел девочка, был невероятно прост.

— Ну я пришла в мастерскую, чтобы ещё немного поработать над Кресент Роуз, — студентка ласково похлопала свою любимую косу, ныне свёрнутую и прикреплённую к поясу. — А затем я уже увидела здесь вас и решила поздороваться.

— Приятно знать, — сказал Линдо, сложив руки.

И снова пространство между ними заполнилось лишь общими звуками мастерской.

— На самом деле, я собиралась ещё кое-что сделать. С вашего разрешения, мистер Амамия, — чувствуя, что чуть ранее она не до конца выговорилась и у неё есть отличная возможность добиться прошлой задумки, Руби продолжила. — Можно взглянуть на ваше оружие? Пожалуйста.

Умом молодая студентка понимала, что ничего ужасного в такой просьбе нет, но врождённая стеснительность дала о себе знать в самый неподходящий момент, и на её подавление сплошным волевым натиском уходило, казалось, ещё больше нервов. Поэтому, когда мистральский мужчина кивнул, она была рада снова задышать свободно.

— Да, конечно. Вряд ли в нём заложены какие-то секреты. Я его в готовом виде прикупил, за четверть стандартной цены, — махнул рукой Линдо, уходя от станка, и Руби Роуз, впервые за пятнадцать лет своей жизни, содрогнулась при взгляде на оружие.

В целом, это был тяжёлый меч с толстым и широким лезвием двухметровой длины. И такая общая схема ещё смотрелась терпимо, если на мгновенье позабыть собственные пристрастья Руби и представить, что кому-то может приглянуться более грубый стиль боя. Нет, её оскорбляла плохо выполненная реализация данной схемы, а также откровенно халтурные модификации. Ту же рукоять явно подобрали не по размеру, так как подобный дрын предполагалось держать двумя руками, но прикрученная к низу гарды рукоятка всё же смотрелась бы лучше на одноручном коротком клинке.

Видимо, сборщику чуть позже пришло похожее осознание, вынудившее его прибегнуть к костыльному решению в виде металлического хомута поверх гарды, к которому ещё припаяли мелкую штангу для обхвата второй рукой.

С внедрением продвинутых доработок дела обстояли ещё хуже. Они устанавливались будто наугад, совершенно без оглядки на сочетаемость или пригодность в сражении. Главная проблема всего чертежа открыто блистала на подствольном держателе Праха, заменяющим крестовину меча. Вместо нормального патронника заряжать его, очевидно, предлагалось старомодными колбами и миниатюрными канистрами. Странный выбор, учитывая, насколько это должно замедлять перезарядку. Хотя, возможно, расчёт делался на редкую разрядку солидных объёмов стихийного минерала. Дула-то у меча не было видно и тот узел, который обычно прокладывался от патронника к автозатвору, совсем не спешил прятаться внутри конструкции и сразу шёл на переднее лезвие клинка.

По изначальной задумке, скорее всего, подключаемые канистры с Прахом при запуске механизма временно заряжают вытянутый конденсатор, как раз посаженный в углубление режущей кромки, ныне раздвоенной. В зависимости от вида Праха, это способствует превращению клинка в огненное, ледяное или искрящиеся лезвие с поразительно широким замахом без необходимости тратить небольшое состояние на закупку столь же громоздкого куска прахосодержащего металла, экономя на использовании стандартного оружейного сплава.

Конструкционное решение, которое могло бы оказаться гениальным в своей простоте, если бы не являлось столь дилетантской ошибкой. Как однажды прочитала Руби в статье по огнестрельной инженерии ещё при учёбе в Патче, оружейные механизмы, что блестяще выглядят и работают в лабораторных условиях, могут повести себя самым непредсказуемым образом при высоком темпе боя или поломке от неудачного удара Гримм. Жизнь, как говорится, полна сторонних факторов, и просчитать влияние каждого их сочетания на сложные схемы оборудования не представляется возможным. Однако, это вовсе не повод забрасывать свои идеи об умопомрачительных цепочках взрывов от одного выстрела снарядом с комплексными ячейками Праха. Нужно просто озаботится должными мерами защиты таких сложных механизмов от опасностей окружающей среды. Чувствительные пружины и шестерёнки следует оберегать как наседка оберегает яйца в гнезде. У той же Янг кастеты всегда отделены и запускают залповые крючки при контакте через рычажки внутри общей конструкции, а тут же если не первый, то двадцать первый удар по экзоскелету чудовища Гримм приведёт к повреждению обкладок конденсатора, ибо ими и будет производится каждый удар, отчего щитки рано или поздно точно не выдержат и всё энергетическое лезвие попросту взорвётся.

Создавалось впечатление, что данный клинок являлся скорее второй или третьей пробой полного новичка, а не изделием с реальной пользой. Брюнетка отказывалась верить, что профессиональный Охотник мог выбрать это в качестве своего оружия.

— Мистер Линдо, вы и вправду собираетесь пойти на охоту с этой штукой? — не в силах сдержаться от культурного шока, спросила Руби, сбившись и назвав мистральца сумбурным обращением, перепутав мистральское имя с фамилией, — Ой, простите.

— Ничего. Сам понимаю, что это не лучшая игрушка, — сказал Линдо, явно сосредоточившись на главном, не заметив или проигнорировав коверканье своего имени. — Меня даже предупреждали в оружейном магазине, что сборкой занимался учащийся подмастерье и он сам посчитал свою работу неудачной. Прям при мне назвал его пособием для исправления ошибок в будущем.

— «О, похоже, я права. Приятное чувство», — в мыслях порадовалась Руби подтверждению своей теории, расхрабрившись для следующего, совершенно незапланированного вопроса. — Зачем вы вообще его взяли?

Мистер Амамия взъерошил волосы на затылке, бросив особо задумчивый взгляд на закреплённое в тисках верстака лезвие.

— Больно уж напоминал мой прошлый меч, — пожал плечами мистер Амамия. — Захотелось подержать, а далее решил, что для самообороны и такое сойдёт.

— Может помочь вам с ремонтом? — пусть только что купленное оружие логично не было сломано, но она не могла придумать другого слова для работы, которую предстояло проделать с этим бедным мечом. — Я бы могла исправить некоторые шероховатости механизма. Будет трудно реально исправить конструкционные ошибки, но обещаю попытаться!

— Вы с Ликой наверняка бы подружились, — заметил Линдо.

— Кто такая Лика? — спросили Руби и Шио практически одновременно, также синхронно склонив головы в озадаченной манере.

— Механик из моего родного поселения, — чуть поведя шеей в сторону, рассказал мужчина. — У неё часто можно заметить такой вот восторженный взгляд, когда она говорит о последних улучшениях нашего оружия.

— А где…

Руби Роуз так и не успела закончить свой вопрос, потому что её последнее слово поглотил оглушительный грохот, отдавшийся неприятным гулом в ушах, которые все студенты в мастерской тут же прикрыли.

— Что это было? — пожаловалась Руби.

— Судя по всему, стреляли с улицы, — Линдо сразу определил природу и направление грохота, поспешив к открытому полигону и мимоходом впечатлив студентку тем, что одной рукой поднял свой тяжёлый меч.

— Я знаю этот грубый шум, — прошептала по дороге Шио, хищно прищурившись. — Его издают самые неприятные Арагами.

Цепкий ум Руби ухватился за незнакомое слово, прежде чем вернуться к реальной проблеме. Но девочка определённо зарубила себе на носу позже разузнать у альбиноски детали. Если, конечно, всё не станет ясно прямо сейчас.

Итак, выбежав на полигон, где смолкла стрельба, они быстро пробежали его поперёк и заглянули через перила. Так как передняя часть полигона примыкала к отвесному краю плато Бикона, им стал виден самый настоящий танк, припарковавшийся у подножья в сотне метров ниже них. Корпус машины выглядел помятым и был покрыт оранжевыми пятнами, словно проржавевший.

— «Старый танк Мантла? Кто додумался выкатить сюда такой антиквариат?», — поразилась странности картины у себя голове Руби.

Затем её удивление с ошеломляющей резкостью утроилось, когда передняя пара гусениц встала на дыбы, а вслед за ней приподнялась и башня танка, открыв нутро огромного чёрного скелета, из чьей ужасающей пасти вырывался рёв чистой ярости.

— Квадрига, — Линдо явно назвал существо по имени, потому как вся его поза наполнилась готовностью к бою.

— Шумный нахал, — с несвойственной ей меланхоличностью выдала свой вариант Шио.

Пускай она и не знала ничего об этом существе из ночных кошмаров, пускай её отношения с напарницей не наладились и она всё ещё отставала от учебной программы на два перепрыгнутых экстерном года, но Руби всегда будет собой и её извечная цель защищать людей от зла осталась прежней. И раз к порогу их с сестрой нового дома подобрался монстр, долгом героя было сразится с ним в бою и одолеть.

Бессознательно кивнул самой себе, девочка взялась за косу.

— Нет, останься здесь, — Линдо неожиданно строгим голосом придержал её на месте. — Знаю, я вам не командир, но это вовсе не Гримм.

— Оно похоже на тех зверей, которых вы убили сегодня утром, верно? — тихо догадалась брюнетка.

— Да. С ними тогда не смогла справится команда Кардина. У Озпина и Гудвич тоже не хватило сил. Это только наш противник, — теперь чувство удовлетворения правильной догадкой не помогло Руби с повторным уловом боевого порыва, ибо мистер Амамия остался таким же непривычно суровым и куда более грозным. — Эй, вы! — окликнул он группу старшекурсников, до мгновенья громоподобного выстрела проводящую испытания на мишенях, а сейчас тоже собравшихся у перилл с единодушной решимостью на лицах. — Это всех касается. Если своя жизнь не дорога, то постарайтесь хотя бы друг друга удержать от глупостей!

Более не тратя драгоценные секунды на выдачу объяснений, Линдо перемахнул через перилла испытательного полигона. Миг спустя его ноги уже крепко ударились в каменную породу отвесного склона горы и, раскидывая по бокам шлейф из пыли и гайки, покатили отважного Охотника вниз.

16

— Этот Арагами будет совсем невкусным.

Линдо не удивился, когда рядом с ним покатилась вниз Шио. Он уже успел привыкнуть, что её белоснежная копна почти неотступно курсирует рядом с ним. В том числе и на полях сражений, где совсем не место маленьким девочкам, но только если не знать, что конкретно эта девочка обладает инстинктами высшего хищника.

Хотя даже так его продолжал впечатлять контраст между робким ребёнком, который с милой улыбкой ждёт наставлений по поводу того, за какой ложки следует держаться за обеденным столом, и методичным, а в другую секунду уже рьяным до кровавой эйфории охотником юркой комплекции. Гармоничная сочетаемость не сочетающегося, парадокс высшего порядка. Обманчиво хрупкое тельце целиком состоит из клеток оракула, тогда как ум полноценный человеческий разум возвышается над инстинктами псевдобога. При том такой баланс возник отнюдь не на пустом месте, Шио сама захотела больше походить на людей и прилагала большие усилия для понимания обыденной жизни. Уж Линдо знал об этом как никто другой, ведь именно он и научил её говорить.

— Если из него такая плохая добыча, то тогда почему ты спешишь сразится с ним? — спросил он девочку с присущей себе манерой беззаботности, но внутренне не упуская из виду, насколько важным может оказаться в скором будущем её ответ.

— Он не добыча, а нарушитель границы, — сказала без замедления Шио, оббегая особо крупный валун, прежде чем продолжить. — Его порода не любит людей. И сейчас он готовится напасть на Академию Бикон. В Академии находятся мои друзья, так что я должна их защитить, — подойдя к финалу своего объяснения девочка повернула голову к Амамии и широко ему улыбнулась. — Прямо как ты!

Определённо, такой ответ мог только порадовать. Ну и ещё немного почувствовать себя старым дедулей на попеченье повзрослевшей дочки.

— Отличный настрой! Тогда я постараюсь отвлечь или притормозить Квадригу, а ты, малышка, бей её как умеешь!

Наконец, бронированный Арагами заметил их приближение. Квадрига угрожающе взревела, покачивая пусковыми установками по бокам своего монструозного тела, собираясь выстрелить снопом ракет. Не прошло и секунды, как ячейки установок с резким шипением открылись, извергая столбы дыма, увенчанные боеголовками. Их были десятки.

Учёные «Фенрира» до сих пор терялись в догадках относительно того, почему Арагами данного вида продолжают подражать боевым механизмам старых армий человечества или почему Квадрига вообще является кентавром с нижней частью из танковых гусениц и слоновьих ступней, но Линдо для успешной охоты на них хватало базового понимания, что вместе с дальностью действия и массовостью обстрела Квадриги, выбравшие своим оружием грубую имитацию человеческих снарядов, подхватили и основной изъян ракет в виде низкой скорости полёта. Да, для обычного человека и разряд молнии, и ракетный выстрел находились за пределами скорости реакции, но Пожиратели Богов выживали среди монстров именно за счёт быстрого бега и своевременных рефлексов, по мнению Линдо. Если достаточно хорошо двигаться, можно было как наносить десятки ударов без опаски словить ответный укус шириной во всё твоё тело, так и сбежать до следующего боя, когда чаша весов будет больше склоняться в твою сторону.

Только уловив звук пуска ракет, Линдо согнул колена, тем самым значительно ускоряя свой скат вниз. Теперь часть ракет улетит туда, где он должен был бы быть пару секунд назад, сохрани он прежний темп. Другая часть залпа пойдёт уже на опережение, так что для полного выхода из зоны поражения нужно уже начать сворачивать в бок, раз ускорится ещё сильнее не получится. И ради шанса добраться до противника до повторной атаки логично вильнуть в сторону Квадриги. Однако, с этим шансом опасно соседствует риск пересечься с траекторией полета исходящих ракет.

Как назло, ему по пути попалась одна ракета. Большинство Пожирателей Богов тут бы и попались, взорвавшись и превратившись в некрасивый, наполовину обжаренный кровавый фарш. К счастью, Линдо хватило пороха в пороховницах, чтобы среагировать прыжком через боеголовку прямо на хвост ракеты. При таком опасном приближении его правый ботинок обдало жаром сопла, но всего на мгновение, которое потребовалось на следующий скачок уже обратно с ракеты на землю.

Шио выполнила практически те же действия. Прижалась к спуску, вильнула вправо. И также встретила летящую прямо на неё боеголовку. Однако, девочка не просто перепрыгнула через взрывной снаряд, а при прыжке перевела Божественное Оружие в режим пожирания, позволив белой клыкастой пасти вцепится в середину корпуса и перегрызть его пополам, заставив встряхнутую боеголовку улететь ещё дальше. Завершив прыжок, Шио вернулась к форме клинка и выстрелила по Квадриге.

Её пуля достигла вражеского Арагами раньше того момента, как позади них ударили по земле ракеты. Правда выстрел получился далеко не прицельным, отчего удар пришёлся на правое бедро мясистой части монстра. Хотя причинённый этим выстрелом ущерб всё равно не оставил Квадригу без внимания. По опыту работы в одной команде сперва с сестрой, а позже с Сакуей, боец вроде Амамии Линдо отлично понимал, что из откусанных в ходе схватки частей Арагами на ходу формируются оптимальные и однозначно болезненные пули против этого конкретного вида. Всё же, будучи Пожирателем Богов первого типа с оружием ближнего боя, частью его обязанностей всё же было выдирать такие куски и передавать образцы клеток оракула своим напарникам, которые могли использовались Божественное Оружие в виде винтовок, пулемётов или дробовиков.

Шио же точно являлась подобием второго типа, судя по гибридному оружию. Забавно, кстати, что на Ремнанте такое нынче считалось нормой, тогда как на Земле концепция второго типа только набирала обороты. Дальневосточному филиалу дико повезло иметь в подчинении сразу двух продвинутых Пожирателей Богов, да и то директору отделения пришлось отстаивать это право всеобщей необходимостью надёжной защиты строящейся «Эгиды».

Знай руководство «Фенрира» о настоящем предназначении этой штуки, тут же перебросило бы их на другой край планеты, заодно посадив старшего Шикзаля за решётку.

Проморгавшись от вспышки воспоминаний, не сбавляющий бдительности Линдо закончил спуск до подножья горы, как и Шио. Вместе они оказались в пятнадцати метрах от Арагами, оставив позади испещрённый внушительными дымящимися воронками склон. Не смотря на то, какими идеальными мишенями они являлись, никогда не стал давать по ним второй ракетный залп. Какие бы фантастические органы не выращивали ракеты внутри тела Квадриги, им требовалось время.

Очевидно, мелочь вроде нехватки снарядов едва ли могла сдержать её кровожадный голод. Дико взревев, Квадрига тараном ринулась вперёд, собираясь расплющить свою добычу безжалостными гусеницами или растоптать грубыми ступнями, если кому-то удастся уклонится от передних конечностей.

Линдо встретил несущееся на него чудовище с хмуростью на лице. Не отводя взгляда, его свободная рука опустилась к простенькой панели управления рядом с колбами Праха на мече. Крутанув один из регуляторов и щёлкнув соседний тумблер, он запустил процесс накопления ледяной энергии на режущей кромке своего клинка.

По идее. Из-за этого внезапного налёта Арагами на гору Академии у него сорвалась возможность протестировать данный механизм. Зато будет сюрприз и для него, и для Квадриги.

Загудев, хитрое устройство внутри тяжёлого клинка шустро пустило таинственную кристаллическую пыль по полости лезвия, отчего влага в воздухе стала замерзать и крутится вокруг инеем. Отлично, что эта штука не взорвалась.

Удобней перехватив клинок, Линдо побежал на встречу Квадриге, с силой оттолкнувшись от земли. Монстр угрожающе кричал на бегу, Амамия молчал. Гусеницы и лапы громыхали, скрывая звуки решительного спринта, рассекающего потоки воздуха.

За пару мгновений до столкновения мужчина оттолкнулся левой ногой сильнее обычного, и его заранее отвело в ту же сторону от линии проезда несущейся техноорганической мерзости. Единовременно с тем он широко размахнулся источающим иней клинком, целясь в левую механическую лапу.

Раздвоенное лезвие стукнулось об металлическую пластину гусеницы безвредно, что было вполне ожидаемо. А вот масса ледяного Праха, высыпавшаяся из выемки, всё же стала приятным сюрпризом, потому что эта масса сразу сдетонировала. Если предварительная активизация при выгрузке Праха из канистры в конденсатор привела к охлаждению лишь ближайшей влаги поверхностным слоем леденящих частиц, то высвобождение всего заряда привело к образованию внушительной кромки льда или даже выпирающего ледника, охватившего всю переднюю левую лапу Квадриги и тем самым крепко зафиксировав её на месте.

На рефлексах отскочив ещё чуть в бок, Амамия потянулся к другому регулятору и тумблеру, собираясь пустить в дело вторую канистру с аналогичным Прахом. Его планом было обездвижить обе передние конечности вражеского Арагами. Сейчас требовалась поспешить со второй лапой-гусеницей, ибо Квадрига могла в любой момент попросту взять и разбить свободной конечностью лёд вокруг недавно заблокированной.

И монстр уже готовился сделать такой ход, приподнимая лапу вверх. Но Квадригу тут же отвлекла Шио, развернул более точный обстрел из своего Божественного Оружия, дав Линдо шанс отыграть упреждающую контрмеру.

Скорый рывок вплотную приблизил его к заледеневшей гусенице, по которой он спешно забрался и далее спрыгнул на перехват другой гусенице чудовища. Вряд ли лезвие меча за прошедшие секунды окончательно зарядилось, да и замораживать лапу, пока та находится в воздухе, было бы опрометчиво, ведь механические мышцы этого Арагами обладали достаточной силой чтобы справится с лишним весом. Требовалось заморозить не только вторую конечность, но и, вместе с ней, землю снизу. Поэтому, в общем, Линдо замахнулся не мечом, а мутировавшей рукой. Какой бы маленькой не смотрелась его сжатая ладонь на фоне любой части внушительного тела Квадриги, удар клетками оракула по другим клеткам оракула всегда оказывался эффективнее, и Линдо нужно было лишь ослабить импульс несущейся гусеницы.

Быстрый удар по грязной пластине сбавил обороты свободной передней конечности. Не критично, хотя достаточно заметно для совсем не слепой Квадриги. И так уже раздражённое болезненными выстрелами из пушки Шио, чудовище охотно сменило направление замаха на ближайшую угрозу в виде Пожирателя Богов, чего тот и добивался.

В силу профессии Линдо стал большим спецом по уклонениям от вражеских атак, будь то клыки, когти или нечто более экзотичное. Уклонение от объектов, уже расположенных столь близко к вам, не являлось для него особым делом. Не без рисков, но те можно было уменьшить, если учесть пару нюансов.

Лучше было бы вообще не рисковать, но в таком состоянии Амамия не мог позволить себе долго крутится вокруг живой артиллерийской установки.

Итак, несколько хитрых движений спустя мужчина заставил монстра сильным ударом опустить конечность на землю, а Линдо, отследив все его движения, ушёл невредимым. Клинок к тому моменту уже точно зарядился, поэтому, действуя без задержек, он нанёс решительный удар по Квадриге, заковывая в ледник и вторую её лапу.

Судя по вою и подёргиванию верхней части тела, Арагами такое обращение не понравилось.

— «Сработало. Люблю, когда нам везёт», — промелькнуло у Линдо между вдохами. — «В иных обстоятельствах я бы ни за что не стал идти в бой с расходниками, действие которых не проверено до конца. Однако, без подходящего оружия с Арагами драться всё равно что стенку голым кулаком бить. Клетки оракула, заменившие мне руку, неплохо справились с огрохвостами, но слишком смело надеяться справится ими с большой особью. К счастью, мы сейчас на другой планете, где есть буквально творящий чудеса Прах, к которому ни я, ни Арагами не были готовы. Пускай всё остальное оружие оказалось также неэффективно».

Квадрига тем временем начала бесноваться на полную катушку. Поднимала ветер оглушительным рёвом, тянула гусеницы назад и пыталась давить на заблокировавший их лёд. По итогу тот слегка потрещал изнутри, но видимых повреждений оковы не показали. Пока что гусеницы Квадриги оставались недвижимы.

Ключевое слово «пока». Каким бы способом директор Академии и его заместительница не удерживали огрохвостов взаперти до их с Шио прибытия, разница между мелкими падальщиками и настоящим хищником была ощутимой.

И разъярённый Арагами без задержки принялся доказывать свою угрозу. Видимо, желание достать добычу пересилило стремление вернуть подвижность передним конечностям, в результате чего Квадрига подпрыгнула задними лапами. Из-под ледяных оков снова раздался треск, куда громче предыдущего, но раскола так и не последовало. Тем не менее, чрезмерная сила прыжка , заставила

В этот момент центральная платформа биомеханического чудовища, расположенная под туловищем и соединяющей с ним передние конечности, раскрылась, открыв ряды клыков, над которыми возвышался огромный коричневый язык. Как ни странно, из пасти несло не гнилью или слюной, а запахом машинного масла.

Нет, Линдо не оказался шокированным таких лихим поворотом событий. Нет, его не удивил почти принявший вертикальную стойку зверотанк, желающий во чтобы ни стало откусить ему лицо.

— «Разумеется, эта тварь нашла способ извернуться и послать куда подальше все усилия по её захвату. Проходили, и не раз», — мысленно заметил Амамия.

Наученное горьким опытом, его тело принялось двигаться назад как только глаза завидели резкое движение Арагами. Рядом с ними никогда нельзя было расслабляться.

Сбоку, на границе периферийного зрения, мелькнуло разноцветное пятно. Губы мужчины растянулись в злобной ухмылке.

— Шио, угощайся, — бросил он девочке, когда та на миг сравнялась с ним и побежала дальше, теперь счастливо захихикав.

Квадриге, похоже, было всё равно кого заглатывать, так что она продолжила перегибаться всем свободным телом и вытягивать вперёд свой отвратительный язык. За что тут же поплатилась. Добежав до неё, человекоподобный Арагами взмахнула клинком и отрубила извивающийся язык от кончика до черты, где мясная плоть пересекалась с клыками. Затем Шио ускорилась. Прежде чем отрезанный кусок окончательно отпал и Квадрига издала крик боли, беловолосая девочка запрыгнула на свежий отрезок и быстро перескочила с него на главную платформу, на ходу вонзая остриё клинка в иссохший живот мумии. Через секунду чудовище завопило в оба рта.

Сопровождающие крики движения вроде закинутой назад головы и попытки отдёрнуть платформу с отрезанным языком назад привели к потере равновесия и задняя часть тела слоновьего танка упала обратно на землю, разбросав по округе редкие комки земли.

То ли также от боли, то ли в тщетной попытке Квадриги хоть краешком достать назойливых вредителей, корень языка чудовища резко и с противным хлюпаньем отпал, а на его прежнее место из глотки Арагами вылезло оружейное дуло. Тут же был дан залп пылающим снарядом.

Это могло оказаться действительно подлым трюком, роковым для её противников. Но она воспользовалась им слишком поздно и к тому же не имела возможности толково прицелится. Амамии даже не пришлось уклоняться от запущенного шара огня, улетевшего к ближайшему ряду деревьев примерно в пятидесяти метрах от точки событий.

— Что-то новенькое. Или хорошо забытое старое, — прошептал Линдо, мельком замечая намёки на прожжённый кратер, образовавшегося небольшим взрывом.

В противном случае ему бы точно не поздоровилось. Лучше обойти боком, во избежание очередных подлянок.

Во время его манёвра Шио, удержавшись на платформе после падения Квадриги, повела клинком вправо, извлекая оружие из тела мумии и рассекая по дороге верх её бедра. Затем это движение мгновенно перетекло в нисходящий удар, нацеленный на грудную клетку. Арагами засёк траекторию падения лезвия и выставил на упреждение локоть. Как ни странно, теперь при столкновении плоти чудовища с не менее страшным клинком последний не сразу разрубил докучливое препятствие, сумев лишь сковырнуть верхний слой. Воспользовавшись заминкой, Квадрига толкнула локоть дальше, убирая клинок в сторону, и тут же направила кулак другой руки на встречу девочке. Та увернулась, сделав пару шагов, и, собравшись с силами, ударила вновь. Чудовище заблокировало и этот удар, далее снова контратаковав. Шио тоже повторила своё уклонение и провела резкий выпад.

Обмен ударами прошёл через ещё несколько циклов, особо не выходя из сложившегося паритета. Мумия на верхушке тела Арагами крутила руками во всех направлениях, но Шио опережала их в скорости и ловкости. Точно также большие размеры мумии позволяли той совершать минимум движений для прикрытия туловища, инстинктивно подбирая угол, гасящий львиную долю импульса клинка.

И всё же отлично известно, что горная река может веками пробиваться сквозь каменные изгибы высоких хребтов, дабы однажды неизбежно спустится вниз.

В какой-то момент Шио перестала целится в живот или грудь мумии, лишь делая вид, что собирается бить по тем участкам. Так она провоцировала верхушку Квадригу выставлять перед ней руки, чего и добивалась хищная девчонка. Теперь каждый её удар по вражескому блоку приходился на те же места. Она уже могла сдирать с локтей противника частицы тканей, а концентрация на конкретных точках привела к углублению царапин до сплошной раны.

Шипящий звук раскрывающихся шлюзов пусковых установок прозвучал раньше рокового удара. Сколько бы прыти не проявили они с Шио, разобраться с наступающей Квадригой до начала второго залпа у них не получилось. Теперь взбешённый Арагами мог нанести удар в любое место, будь то сковавшие гусеницы льды или даже стены Академии на вершине склона.

Скептицизм присутствующего Пожирателя Богов выделял последнее как наиболее вероятную возможность. Арагами никогда не беспокоились о сопутствующем ущербе и всегда боролись за ту пародию на жизнь, которую они имели. В свете этого решение разбомбить пару айсбергов на своих передних лапах-гусеницах, наконец освободившись, будто бы казалось правильным, но лично Линдо не стал бы рисковать вообще остаться без конечностей. Ибо, опять же, Арагами имели уязвимость к собственному оружию, а масштабная атака точно заденет не только лёд.

Учитывая, что инстинкт выживания у Арагами был развит куда сильнее его собственного, Квадрига почти наверняка намерена просто разнести в клочья всё вокруг.

Плюс, её верхняя часть в данный момент слишком занята схваткой с Шио, чтобы должным образом прицеливаться. Легче дать максимально широкий залп по каждому проклятому сантиметру в зоне поражения. К несчастью, известная Линдо дальность полёта снарядов Квадриги с лихвой покрывала расстояние до любимой башни Озпина.

Надо было что-то делать, при том срочно.

У Амамии имелось не особо много времени на придумку адекватной контрмеры. Он потерял своё Божественное Оружие и оказался в мире, где лишь магические кристаллы могут служить сносным аргументом в борьбе с Арагами. Эти кристаллы, этот Прах… Линдо ещё не успел распробовать их потенциал. Он даже своё текущее состояние пока что не мог толком объяснить.

Значит, надо полагаться только на проверенные слабости линии Квадриг. Умный человек непременно бы вспомнил о них, чтобы воспользовался в трудную минуту.

Жаль, что Линдо не был таким человеком. Вершиной его мысли оказалось поднять с земли камень и бросить тот в правую пусковую установку, ближайшую к нему. Точнее, он спешно выкорчевал из земли массивный валун размером во всю ширину его плеч, но с повышенной силой Пожирателя Богов булыжник мог бы быть и камушком, настолько незначительной ощущалась разница.

В обычных обстоятельствах такой снаряд не представлял никакой угрозы и для Арагами. Но Линдо бросил камень не из простого отчаяния.

Пускай боеголовки, создаваемые чудными органами Квадриги, всё ещё состояли из клеток оракула, которые почти идеально сводили на нет кинетическую энергию любой обычной материи, для возможности детонации конкретно эти клетки гораздо охотнее реагировали на внешние раздражители. Таким образом, они могли сдетонировать от любого метко брошенного предмета, а следом нанести реальный урон самой Квадриге, если взорвутся рядом с ней.

Собственно, всё случилось как раз по данному сценарию. Валун долетел до только что открывшегося шлюза, прямо в навершие боеголовки, та взорвалась в следующую секунду и её взрыв задел остальные снаряды пусковой коробки. Теперь прогремела целая серия взрывов, чья совокупная мощь подняла в воздух солидный кусок тела Арагами и мимоходом чуть не разорвала барабанные перепонки в ушах Амамии, отступившего на два шага назад.

Похоже, этот случайный акт внутренней детонации пробудил инстинктивный механизм самоконтроля, отчего вторая коробка ракет закрылась и снаряды, заподозренные в браке, поглотились для перезарядки. Залп по окрестностям был полностью отложен.

Линдо с удовольствием ухмыльнулся бы такому счастливому совпадению, не прижимай он сейчас обе руки к ушам, пытаясь затолкать обратно колокольчики, мечущиеся внутри его глупой головы.

— «Слишком близко… слишком близко и слишком громко… надо было бросать либо издалека, либо отбежать сразу после».

Обиднее всего то, насколько удручающе мало смысла имелось в этой отложенной атаке. Конкретно для Арагами, чьими главными противниками выступали только он да Шио. Атака по всей близлежащей площади вряд ли бы на них повлияла, так как они уже били её в упор, а Квадрига точно бы не подставила себя под удар. Скорее она начала готовится стрелять потому что не имела другого способа дать отпор, также как ранее встала на дыбы задом наперёд.

Не то чтобы Линдо собирался проявлять жалость по отношению к чудовищному зверю, насколько бы безрассудным и отчаянным не было его поведение. Ракеты могли задеть только лес здесь, внизу, но могли и попасть по стенам и даже крышам Академии Бикон. Тогда случайный урон мог оказаться чудовищным. Сотни студентов и местных работников оказались бы невинными жертвами внезапного обрушившегося на них огненного дождя, хотя они буквально ничего не знали о сути происходящей битвы.

И это ещё не говоря уже о заражении девственной территории клетками оракула. Подобная перспектива давила одним лишь своим ужасающим образом.

Так что слегка контуженный Амамия обладал всеми причинами испытать злорадное удовольствие, запечатлев, как Шио проводит беспощадный выпад, разбивая локоть человекоподобной вершины Квадриги. Возвращение слуха примерно в тот же момент стало приятной вишенкой на торте.

К добру или к худу, начисто отрезать конечность не удалось. Рука монстра, повредив сустав, повисла на лоскутах мышечных связок, противно скрежеща. Опять же, звук был не таким хрустящим и хлипким, как можно ожидать от костей вперемешку с сухожилиями. Скорее он напоминал скрежет сминаемой пивной банки. На самом деле, ничего удивительного, учитывая, что клетки Квадриги мимикрировали и под животное, и под машину.

Протяжно воющая от боли Квадрига отвела раненную конечность назад, побалтывая ею как кистенём, и тогда же резко полоснула Шио другой рукой. Вместо неё чёрные когти задели только воздух, тем не менее разойдясь с беловолосой макушкой девочки всего на пару миллиметров. Шио с лихвой воспользовалась такой удачей, парой скачков перепрыгнув на боковую часть платформы, на ту половину, где свисала порезанная ею рука Арагами, при чём второй, здоровой руке было не так просто до неё дотянуться.

Два диагональных удара настигли свою цель незамедлительно, перерубая последние стальные связки, соединяющие мрачную конечность с изуверским телом Арагами. Затем Шио сразу переключилась обратно на основание вражеского туловища, до куда она изначально рвалась добраться, нанеся ещё несколько рубящих взмахов клинком. Чёрная смоляная плоть отозвалась значительно более чистым металлическим скрежетом, когда рвалась на части. Финт был хорош, но, к сожалению, не срезал туловище полностью. А ведь под ним, чуть глубже и под плотным переплетением различной требухи, обычно находится ядро.

Однако Квадрига уже почуяла угрозу повреждения жизненно необходимого ядра и своей последующей гибели. Этот страх подлетел ещё выше от продолжающихся вспышек боли от каждой из атак Шио или Линдо. Они должны были чем-то обернуться, опрометчивым безумием или смертельной непредсказуемостью.

Линдо ожидал и того, и другого. Но даже с такой готовностью то, чему они в итоге стали свидетелями, стало полной неожиданностью.

17

Сначала под рывками лап Квадриги снова затрещал лёд. Вот только теперь его крошащиеся звуки никак не затихали, вместо этого наконец перерастая в реальные следы разрушения холодных оков. Затем Арагами взревел ещё раз, и из всех только что открывшихся трещин вырвались вспышки огня, чей жар стал значительно расширять имеющиеся изъяны и помогать всё ещё не прекратившимся толчкам гусениц создавать новые.

Линдо впервые лицезрел такой приём в исполнении данного вида Арагами. Раньше линия Квадриг никогда не показывала подобного. Подозрительно. Следовательно, опасней чем обычно.

— Шио, возвращайся на землю! Эта тварь совсем скоро вырвется! — надёжной реакцией Амамии на странности в пылу сражения было осторожное отступление, в чём он был себе верен до сих пор.

В ответ на его окрик беловолосая макушка девочки на короткий миг дёрнулась в его сторону, но её ноги остались стоять где стояли, а рука с Божественным Оружием в виде клинка опять рванула вперёд. Находясь в предвкушении скорой добычи, Шио продолжала прорубаться к ядру.

— Сейчас не время для подросткового бунта! — не сдержался Линдо, впервые позволив себе грубость рядом с подопечной.

Хотя он ни в коем случае не испытывал негативных чувств по отношении к той. Он определённо волновался за неё, а желание поскорее утихомирить это волнение уже приводило к злости на всю давившую на его плечи ситуацию.

Шио вряд ли за долю секунды разобралась в запутанной эмоциональной подоплёке выкрика Амамии, но она и не показала испуга или обиды, услышав его. Только ускорила свой напор.

Божественное Оружие трансформировалась в алебастровую пасть. Острейшие ряды клыков с остервенелым голодом вгрызлись вверх, в пару правых рёбер гуманоидного туловища Квадриги, не моргнув и глазом их откусив. Затем пасть снова превратится в клинок, и Шио, указав дулом на вырезаемую ею выемку, сделала серию выстрелов в упор. Каждый запущенный ею снаряд разгорячённых до критической точки клеток оракула тут же зарылся в рану Квадриги и взорвался, выкидывая наружу ошмётки органического металла, если только не сжигал его по пути к ядру.

Ошмётки полетели даже немного дальше, на передние лапы Арагами. А те уже не пыхтели. Они натурально пылали, мимоходом сжигая клочки взорванной плоти, и последние пласты полурасплавленного льда осколками лежали внизу, на вспаханной земле.

Вновь обретя свободу движений, Квадрига, словно разминаясь, на ровном месте покрутила гусеницами. Теперь на них в такт этим движениям циркулировали языки огня. Выглядело завораживающе. Точно как фигура хищника, подготовившегося к броску.

— Шио! Беги! Беги давай! — Линдо мог только отдать последнее предупреждение.

К счастью, на этот раз его послушали. Как раз когда Арагами под ней собирался перейти к по-настоящему угрожающему движению, Шио юрким пятном отпрыгнула вбок, отлетая прочь от монстра на вполне безопасное расстояние. Так как этот неизвестно в какой манере видоизменившийся Арагами мог выкинуть любую опасную чушь, девочка сделала очень длинный прыжок и приземлилась едва ли не у подхода к лесу.

Тем временем на её прошлом месте раскрутился ужасающий огненный торнадо. Вызвано противоестественное бедствие было, разумеется, Квадригой. Для этого ей оказалось достаточно сделать полный оборот на своих обновлённых, пылающих гусеницах, что как раз и взметнули к небесам столп пламени.

Даже со своей отдалённой позиции Линдо ощущал сильный жар, который для обычного человека и вовсе обещал оказаться невыносимым.

Теперь гусеницы Квадриги были охвачены дикими языками пламени, циркулирующими по поверхности её передних лап в такт их собственным движениям.

Удачно сложилось, что из-за ранних моментов боя земля вокруг была основательно перепахана, отчего рядом с огненной воронкой не валялось особо много травы и веток, которые могли сгореть, в следствие чего отсутствовал дым. Пожиратель Богов мог бы быть благодарен хотя бы за эти обстоятельства.

Главная причина порадоваться отсутствию дымовой завесы показала себя вместе с полудюжиной ракет, вылетевших из верхушек завитков пламени. Значит, Квадрига всё же сделала слепой залп, пока они с Шио были отрезаны огненной стеной и не могли отвлечь её от этого.

Спешно сменяя фокус с одной ракеты на другую, Амамия пытался определить, куда летит каждая из них. Уже на второй ракете он понял, что сам находится в зоне поражения, поэтому принялся двигаться. Не назад, где остатки, но и не совсем вперёд, к всё ещё охваченному огнём Арагами. Скорее преимущественно в бок.

Убедившись, что третья и четвёртая ракеты направились в лес, также как и первая, Линдо сделал дополнительный рывок, чтобы уже не попасть под пятую, и присмотрелся к последней ракете.

Как на зло, она летела к ближайшему строению Академии. Прямо в угол крыши мастерской.

— «Шио», — озарила мужчину идея. — «У неё есть форма дальнобойного оружия и она может подстрелить ракету в воздухе. Пуля легче снаряда, может и успеть».

Прежде чем мужчина успел окликнуть свою подопечную, та ракета остановилась. Как и все остальные ракеты.

Глаза Линдо расширились. Хоть он и многое повидал в жизни и на работе, но впервые видел, чтобы ракетные залпы вот так просто останавливали в воздухе. Как решение, подобное просто не имело смысла точно также, как оно же вообще не было выполнимо для обычного человека.

Ах да, точно. Если это было невозможно и всё же происходило, то должны быть замешаны Охотники. И Линдо уже знал, у какой женщины в Академии имелся талант к настоящему телекинезу.

Обернувшись назад и подняв голову вверх, Амамия увидел, что на каменном выступе утёса стоит Глинда, выполняя характерные для неё финты. Кроме неё, оттуда также спускался некий бойкий старичок в зелёном пиджаке.

И пока последний продолжал катится вниз, Гудвич невидимой силой развернула зависшие ракеты и с возобновлённым ускорением запустила их в Арагами.

Линдо сочувственно прикрыл глаза заранее, потому что перенаправленные ракеты взорвались на трёх метрах до попадания обратно в отправителя.

Однако, даже не получив урона, биомеханическое чудовище рассердилось и выпустило изо рта пару сгустков плазмы, ударивших по склону. За долю секунды горящие шары достигли основания горы под Академией и вырвали из неё обширные куски, подняв два столба каменной пыли.

Оттуда, не взирая на попадание в эпицентр двух взрывов, целеустремлённо выбежал тот же пожилой коллега Глинды, завершивший свой бег лишь когда поравнялся с Пожирателем Богов.

— Директор Озпин, — Линдо второй раз за день поприветствовал невероятно везучего бегуна.

— Господин Амамия, — помахал ему боевой тростью названный Охотник, — не подскажете, с каким существом мы имеем дело?

— Оно зовётся Квадригой, — кивнул Линдо, — Вкратце, помесь животного и военной машины.

— Это мы уже поняли, — почти язвительно заметила Глинда Гудвич. — Назовите действительно полезную информацию. Чем мы можем воспользоваться, чтобы ей навредить? И почему её ракеты взорвались, когда я бросила их в неё?

— Кольца на спине выступают в качестве антенн, которые используется в том числе и для настройки ракет на преждевременную детонацию, — дал ответ Пожиратель Богов, затем с жестоким оскалом уставившись на монстра. — К сожалению, подсказок насчёт методов борьбы дать не могу. Мы с Шио противостояли этой твари привычной методикой, но она изменила тактику и начала использовать приёмы, которые ранее никогда не показывала.

— Что именно нового она сделала? — попросил уточнения Озпин.

— Создала огненный вихрь. Гусеницы её сородичей никогда такого не могли.

— В таком случае, мы сможем вернуть всё к обыкновенному состоянию.

Глинда решительно подкрепила своё утверждение взмахом учительского стека, взметая и раскручивая вокруг себя ледяной Прах. Конечно, даже опустошив все свои нательные запасы, у неё бы не вышло полностью заморозить сегодняшнего монстра как вчерашних огрохвостов, потому что Квадрига была банально больше. Однако, сейчас было достаточно только убрать огонь и позволить мистеру Амамии закончить начатое дело.

С этой конкретной целью опытная пользовательница телекинеза скорректировала полёт ледяных частиц, рассредоточив их на широкой области, сперва накрывая Квадригу словно покрывалом, а затем будто затягивая в снежную бурю.

Следующую минуту сквозь мельтешение ледяного Праха вокруг монстра было видно, как на гусеницах затухает пламя. Случались отдельные всполохи и даже несколько прорывов через бурю, но в ответ Глинда только прижала свою рукотворную метель к основанию Квадриги, где и концентрировалась высокая температура. Она же следила за тем, чтобы снежный занавес на каждом шагу преследовал Квадригу, когда та пыталась уклонится от сковывающего движения и душащего огонь натиска заместительницы директора.

Неодобрительный рёв Арагами приятно завершал приём Гудвич.

— Хм, думаю, что мы выяснили, какая сила стоит за данной метаморфозой, — задумчиво проговорил Озпин. — Похоже, ваши Арагами довольно быстро адаптировались к нашим краям. Глинда, присмотрись.

— Да, вижу, — откликнулась статная блондинка после короткого прищура. — Это многое объясняет.

Аналогично заинтересованный в раскрытии этого секрета, Линдо присмотрелся внимательнее. Задачу облегчало конечное истощение ледяного Праха в холодном облачке, которое, тем не менее, полностью потушило гусеницы.

Таким образом, оказалось не трудно заметить в треках чудовища ромбовидные вкрапления оранжевых кристаллов. На Земле он не замечал таких украшений, даже когда стоял вплотную к развеивающемуся трупу очередной Квадриги.

Впрочем, он видел такие кристаллы здесь, на Ремнанте, и даже держал их в руках. В первый раз, когда у него выдалась возможность подержать их в руках, владелец того оружейного магазина убедительно посоветовал сжимать Прах такого рода как можно осторожнее, потому что обладали особой склонностью к взрывам.

И здесь за весь огонь у Квадриги были ответственны именно они.

— «Оно встроило огненный Прах в своё тело? Проклятье!», — вдоволь выругался внутри себя Амамия, придя к шокирующему выводу. — «Надо было догадаться ещё по новой пушке из пасти!».

Пока мужчина ещё не прекратил высматривать необычные детали, ему повезло увидеть, как редкие кристаллики засверкали вновь, испаряя покрывающий их иней и зарождая на поверхности гусениц небольшие факелочки.

Тогда Линдо понял, что у них нет времени на дальнейшие разговоры. Перехватив свой клинок, он со всех ног побежал к Квадриге.

— Если можете, попробуйте пресечь её попытки опять возгореться! — бросил он Озпину и Гудвич, прежде чем крикнуть в сторону подопечной. — Шио, давай завалим Арагами как можно скорее!

Биконские учителя могли только провожать взглядом его спину и обернуться, когда издалека раздался счастливый писк беловолосой девочки, весело подпрыгнувшей и пустившейся бежать за Линдо, вместе с ним оставляя за собой отчётливый пылевой след. Это не прошло мимо внимания чудовища. Стоило ему повернуть свою голову вместе с торчащей из пасти дулом, как они тут же пустили свою траекторию по зигзагу, и если оказывались на линии огня, то лишь на секунду. В итоге Квадрига делала выстрел уже когда целей и близко не было на линии огня.

— Директор, — начала Гудвич, неодобрительно дёргая носиком. — Имеет ли он право так нахально себя вести?

— Я не успел объяснить преподавательскому составу всё необходимое, так что пока прошу просто довериться. Он знает своё дело, — сказал Озпин, протягивая голубой мешочек. — Держи. Когда я увидел, насколько удачной оказалась первоначальная тактика мистера Амамии, то прихватил на выходе ещё немного ледяного Праха. В текущей ситуации твои таланты до максимума растянут пользу от каждой пылинки.

— Спасибо, Озпин, — просто кивнула Глинда, перенимая мешочек.

Несколько резких движений палочкой мгновенье спустя заставили каждую источающую холод частицу взметнуться над головой Гудвич, собравшись в слегка поблёскивающее на свету облачко. Зорким взглядом наметив горячие точки на гусеницах Квадриги, заместительница директора сперва пару раз покачала стеком влево и вправо, а далее указала кончиком своего экстравагантного оружия вперёд, отчего малая доля снежного облака тут же отделилась от общей кучи и десятком ледяных копий устремилась в сторону монстра. Все копья без промаха поразили кристаллы огненного Праха, заново погасив и вернув их под ледяные заглушки.

Таким образом попытка Арагами восстановить свою агрессивную защиту оказалась сорвана и боевой дуэт из Шио и Линдо подбегал к уязвимой как никогда добыче. Квадрига, уже вся израненная и наверняка испытывающая некое подобие страха, собралась было отступить, даже успев сделать шаг назад. А далее её тут же прервал Озпин, появившийся позади ходячего танка и ударив по одной из ступней. Сам удар не нанёс никакого урона, просто заставив монстра чуть покачнуться и остановится, но, как скоро выяснилось, директор и не надеялся причинить существенный вред неуязвимому чудовищу.

Быстро отогнав угрозу, Озпин до белых костяшек сжал трость и выставил её вперёд. Не до конца было понятно, к чему хоть и пожилому, но подтянутому мужчине сопровождать настолько простое движение с отчётливо видимым напряжением. Пока наконец между ним и Квадригой не возник барьер, ярко мерцающий изумрудным светом на протяжении целых десяти метров. Расширяться ещё дальше барьер не стал. Наверное, Озпин либо этого не мог, либо стремился подобным образом максимально укрепить полученный участок, какими бы аурными ресурсами он не распоряжался. По крайней мере, со своей низковатой колокольни Линдо мог вынести лишь это суждение.

Похоже, оно оказалось верным. Вернувшись в исходное положение, задняя нога Арагами, большей частью занятого провальными выстрелами по мчащимся к нему бойцам, опять попыталась оттянуть всё остальное тело назад, предсказуемо ударившись о барьер. Прикосновение композитной плоти из клеток оракула к стене из странной энергии привело к тому, что опять откинуло назад с удвоенной силой.

При виде успеха манёвра Озпина Линдо удивился и чуть не отвлёкся от своей работы.

Естественно, отсутствие значимой реакции Квадриги на удар было ожидаемо по очень многим причинам.

Тем не менее, скорость, продемонстрированная главным учителем этих Охотников, застала Пожирателя Богов врасплох. Неужели Озпин действительно пересёк такое же расстояние, дав им с Шио фору и при том оставшись вне пределов их реакции? Или же он использовал Проявление, чтобы обмануть законы физики?

И, в конце концов, этот магический фокус с зеленоватой призрачной стеной выдержал напор Квадриги. Точнее, только её ноги, но Квадрига как слонотанк обладала чрезмерно громоздкой массой тела и явно не придавала осторожности своим шагам. Плюс, даже стены лучших и единственных убежищ остатков человеческой расы на Земле полагались не на толщину или прочность материала, а на состав из регулируемого селективного фактора, чтобы придать пограничному периметру невкусный для чувств большинства Арагами вид. Тут же директор школы (или скорее милого армейского лагеря) показал себя способным в одиночку остановить продвижение вечно голодной мерзости.

Этот поток мыслей прогнался через сознание Пожирателя Богов со скоростью света, по итогу по привычной траектории залетев в старую корзину для размышлений в период уже после миссии. Какие бы секреты не скрывались перед ним, сейчас Линдо нужно было работать.

Преодолев последний десяток метров, минуя земляной вал, оставленный прошлым актом буйства Квадриги, он вместе с Шио наконец вышел на дистанцию для начала раздачи ответных ударов. Тактически верно было бы вернуться к уже раскуроченной ране, и Линдо без всякого сговора знал, что такая смышлёная девочка как Шио будет придерживаться той же идеи. Вероятно, её вдобавок сильно манило ядро достаточно сильного Арагами.

С успешным стартом, поддержкой от Глинды Гудвич и директора Озпина, а также придерживаясь максимально понятного плана, победа должна была оказаться у них в кармане.

Развернувшись полубоком и прикрыв левую гусеницу своей правой, Квадрига смогла на короткий срок разжечь пламя на первой гусенице. Мощным ударом погрузив её на треть в землю, она раскрутила горящие траки, а те принялись выплёвывать из-под себя подожжённые комья земли.

Шио и Линдо пришлось резко уклоняться от звериных снарядов, летящих по непредсказуемым направлениям, отчего они в результате разделились. Амамия, после серии уворотов и отскоков, по итогу перекатился ближе к левой гусенице, тогда как его подопечная ушла в обратную сторону, обогнув другую гусеницу и зайдя с правого фланга.

Как раз оттуда девочка возобновила долгожданную атаку, с клинком на перевес запрыгивая на центральную платформу тела Квадриги. По мнению резко встревожившегося Линдо, далеко не лучший ход. Может быть в горячке движений Шио забыла, что именно правая рука верхнего туловища Арагами осталась цела?

Уже видя, как сгибается чёрный металлический локоть, мужчина предпринял отчаянную попытку защитить Шио. Здесь она была единственной владелицей Божественного Оружия, и только она могла навсегда покончить с Арагами.

Во что бы ты не стало нужно сохранить способ вести эффективную борьбу с ними.

Поэтому Линдо не побоялся выжать из себя всё, сперва бросившись на приближенную к нему гусеницу-лапу. Глинда, за неимением второй цели, ранее сосредоточила на ней свой ледяной шквал и даже умудрилась полностью её заморозить, тем самым превратив в меру безопасный подъёмник, взбежав по которому Амамия тут же перемахнул на платформу, а оттуда уже перепрыгнул на для встречи с Шио и гигантской рукой Квадриги.

Девочка приземлилась рядом с ним за три ровных удара сердца и через секунду на них обрушился металлический кулак. Будучи выше Шио, Линдо принял на себя абсолютную тяжесть удара.

— Больше так опрометчиво не спеши, малышка, — удерживая давящий сверху кулак собственной мутировавшей рукой, с некоторой отдышкой прокряхтел Амамия, смотря на Шио.

Та в ответ уставилась на него с широко раскрытыми глазами. Сперва. Затем она переместила свой взгляд с его лица чуть выше. С далеко выставленной ладони, держащей минимум втрое больший кулак монстра, тянулись тоненькие ручейки крови. Скатываясь до локтя, они алыми каплями падали вниз.

Не то чтобы Линдо признался ей сейчас об этом сейчас или когда-либо позже, но всё же у него не было уверенности в том, что он сможет надёжно заблокировать удар от Арагами хотя бы среднего размера. По сравнению с огрохвостами и прочей мелочью из категории бродячего перекуса его новая, боевая рука наверняка состояла из более продвинутых клеток оракула, но любой действительно опасный хищник мог легко превзойти Линдо по данному параметру, чего уж ещё говорить о буквально врождённой сноровистости любого Арагами в использовании клыков, когтей и прочего.

И даже если столь чудная конечность, отросшая на месте родной, отгрызенной Дьяусом Питой, вызывала опасения на пару с некоторыми моментами неудобства, ему очень не хотелось опять проходить через эту крайне болезненную палитру ощущений.

Сейчас от повтора личной катастрофы помогало лишь то, что человекоподобное чучело на верхушке туловища Квадриги не было особо развито. Практически, оно представляло из себя иссохшую мумию и двигалось на чистой звериной ярости.

В общем, Линдо выиграл незначительный шанс на выживание.

Теперь же нужно было суметь разыграть сию удачу себе на пользу.

— Я его отвлеку, малышка. Откуси от него кусок побольше.

Броском челюсти подогнав Шио, тут же постаравшуюся допрыгнуть до старой раны Квадриги, Амамия и сам постарался вылезти из давящего на него кулака. Собравшись с силами, мужчина оттолкнул чужую конечность ровно настолько, чтобы успеть отойти в сторону. Всего на шаг, потому как монстр тут же вознамерился ударить его снова.

— «Хорошо, сосредоточься на мне. Так мы застанем тебя врасплох».

Вот только второй удар Арагами прошёл мимо цели, как и третий, четвёртый, пятый или всякий последующий. Чудовищный манекен замахивался, наносил удар костлявой рукой, а Линдо, уже не вынуждаемый прикрывать опрометчивую подопечную собственным телом, изящно уклонялся. Картина не менялась.

Точнее, картина не менялась, пока клинок Шио не вгрызся повторно в основание гуманоидной марионетки, с умеренной скоростью прожёвывая себе путь к сердцевине Арагами. Тот болезненно это воспринял и ожидаемо взбесился, но, уже зациклившись на скачущим перед ним Амамии, усилил напор, полностью игнорируя главную причину своей боли.

Для Линдо это словно сделало его край платформы гораздо теснее. Зверь атаковал в разы более быстро, агрессивно, непредсказуемо, оставляя не так уж много места для манёвров. Да к тому же ещё и трясся всем остальным телом. Благо, усилиями Озпина тот не мог далеко убежать, а прикрытие Глинды мешало ему их поджечь.

— «Твою же… Я слишком стар для такой круговерти…».

Пожирателю Богов пришлось прервать свою мысль, чтобы резко отвести голову от очередного замаха, по итогу едва ли на миллиметр разойдясь с выпирающей костяшкой толщиной в его шею.

— «Ладно. Не настолько уж я стар».

Будь у него собственное Божественное Оружие, то он бы сполна отплатил Квадриге.

На самом деле, он бы мог досадить чудовищу уже прямо сейчас. Надо лишь достать одну покупку из Вейла.

Вот так сюрприз, но в спешке и увёртках добраться до нужного кармана оказалось не так просто, как обычно. Тем не менее, в конце концов Линдо справился, достав небольшую канистру, поблёскивающую фиолетовым Прахом. Если принять заверения Питера и посещённого ими городского продавца за чистую монету, подобная штука могла усиливать, ослаблять или перенаправлять силу притяжения, в зависимости от способа обработки исходного материала.

Амамия тогда взял сорт, предназначенный для близкого знакомства противников с планетарной привязанностью, именуемой гравитацией.

Подгадав момент, Линдо кинул канистру под гигантскую ладонь, между её тёмной плотью и платформой, по которой, промахнувшись, собиралась ударить Квадрига. Единственным исходом в таком положении была разбитая вдребезги ёмкость и полностью освобождённый Прах, тут же активизировавшийся. Воздух вокруг кисти чудовища охватила еле заметная туманная дымка пурпурного оттенка и Квадрига оказалась не в силах убрать руку со своего же, по сути, бедра, сколько бы сил она не прикладывала и как бы не рычала.

Заманивший её в ловушку мужчина даже пожалел, что он сразу не использовал такой тип цистерн для обездвиживания Квадриги, ведь тогда бы её новый трюк с огненными лапами не помог чудовищу высвободится.

— «Хотя…», — пессимистично задумался Линдо, смотря на то, как подрагивает придавленная ладонь, после каждого падения поднимаясь на миллиметр выше. — «Похоже, с преодолением повышенной гравитации в целом эта тварь справляется лучше».

Всё ещё стараясь удерживать стабильное положение на дико раскачивающимся теле Арагами, но точно справляясь лучше без участия в танце руки взбешённого скелета. Достать вторую банку с гравитационным Прахом вышло чуть ли не сразу, впрочем, Амамия не спешил его применять. Он не знал, на какой срок нужно задержать Квадригу, и поэтому намеревался выждать, когда действительно понадобится тратить ограниченный тактический ресурс. Ведь он ещё понятия не имел, сложатся ли эффекты свежего и не очень Праха по продолжительности действия.

Нужно будет внимательно изучить данный вопрос. Мерзкое чутьё подсказывало, что ему сильно понадобится это знание.

Но сперва, конечно, им всем требовалась пережить текущий бой, вытерпев попытки живого танка сбросить с себя назойливых паразитов или, в случае директора Озпина и мисс Гудвич, избежать его выстрелов, не разворошивших разве что тройку комков травы на бывшей полянке.

Когда вражеский Арагами резко выпрямился, чтобы затем сразу обмякнуть и рухнуть не землю, они испытали мгновение чистого облегчения. Директор убрал свой волшебный барьер и к его бледному лицу начал возвращаться здоровый цвет. Глинда наконец опустила стек без необходимости возвращать остатки используемого ею ледяного Праха обратно в мешочки, ибо никаких запасов у неё уже не осталось. Линдо порадовался окончанию родео и, соскочив со сгорбленной фигуры биомеханической химеры, ощутил усталость и тяжесть в мышцах.

Победивший Арагами в форме маленькой девочки тем временем ликовал. Клыки реплики Божественного Оружия торжествующе раскручивали над беловолосой головой вырванное ядро.

— Приятного аппетита, Шио, — с усталой улыбкой на устах пожелал ей Линдо, прежде чем осесть на землю, прислонившись спиной к вырванной на поверхность кучке грунта.

Не то чтобы Пожиратель Богов так устал, что трудно пошевелится, но он не хотел тратить драгоценные минуты отдыха. Впереди его бесспорно ждала целая череда расспросов, а за ней последует интенсивный сезон охоты. Если свободной массы клеток оракулов уже хватило на чудовище подобных размеров, то дальнейшее промедление обещает встречу с ещё более опасным зверьём. Риск потерять шанс взять ситуацию под контроль слишком велик.

Придётся очень хорошо напрячь его харизму и командирскую рассудительность, чтобы в скорейшие сроки свести русло разговора к необходимости приступить к действиям. Задача осложняется тем фактом, что их появление и привело клетки оракула на эту невинную планету.

Столько хлопотливых мыслей.

— Мда, вот тебе и отдых.